WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Гольдфарб Юрий Иосифович

УДК 553.411.068.5 (571.6)

ДИНАМИКА ФОРМИРОВАНИЯ, КЛАССИФИКАЦИЯ И ВОЗРАСТ АЛЛЮВИАЛЬНЫХ РОССЫПЕЙ ЗОЛОТА СЕВЕРО-ВОСТОКА АЗИИ

Специальность 25.00.11 – Геология, поиски и разведка твердых полезных ископаемых, минерагения

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора геолого-минералогических наук

Магадан – 2009

Работа выполнена

в Северо-Восточном комплексном  научно-исследовательском  институте

(СВКНИИ)  ДВО  РАН

Официальные оппоненты:

доктор геолого-минералогических наук

Константиновский Александр Александрович

 

доктор геолого-минералогических наук

Быховский Лев Залманович

доктор геолого-минералогических наук, профессор

Лаухин Станислав Алексеевич

Ведущая организация:

Институт геологии и минералогии им. В.С. Соболева СО РАН

  Защита состоится  «29» октября 2009 г., в 1330 час. 

на заседании диссертационного совета Д 216.016.01

при Федеральном государственном унитарном предприятии

ЦЕНТРАЛЬНОМ  НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОМ ГЕОЛОГОРАЗВЕДОЧНОМ  ИНСТИТУТЕ

ЦВЕТНЫХ  И  БЛАГОРОДНЫХ  МЕТАЛЛОВ

по адресу:  117545,  Москва, Варшавское шоссе, 129, корпус 1.

С диссертацией можно ознакомиться в геолфонде ЦНИГРИ

Автореферат разослан « »  _________________ 2009 г.

Ученый секретарь Стружков С.Ф.

диссертационного совета

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность работы. Северо-Восток Азии – крупнейший и богатейший регион кайнозойс-кой экзогенной золотоносности, ресурсы которой далеко не исчерпаны. Из россыпных место-рождений здесь взята большая часть золота, как и олова, платины. Такая тенденция усилится с вовлечением необычных новых видов россыпей, что пока затруднено тем, что доминиру-ющий аллювиальный тип классифицируется по второстепенным внешним признакам, без учета основных различий состава, строения, размещения, соотношений с источниками золота и шлиховыми потоками. Неполнота и противоречивость представлений о геоло-гических особенностях, возрасте и истории образования россыпей при смене условий химичес-кого выветривания на палеогеновом пенеплене морозным в плейстоценовых горных доли-нах, многократно  заполнявшихся ледниками, мало сказывалась на прогнозировании, поисках, освоении близповерхностных простых пластовых россыпей преимущественно крупного золо-та. Но сложные из них недоразведаны и недоработаны, а многие недооценены или не найде-ны. Перспективные нетрадиционные россыпи мелкого и тонкого золота слабо изучены и почти не освоены. В основе большинства практических трудностей лежит отсутствие деталь-ного генетического и возрастного разделения россыпей, вызванное нерешенностью фундамен-тальных проблем теории формирования их самих, аллювия, речных долин. Неточны формулировки понятия «россыпи золота», несовершенна методика датирования вмещающих рыхлых осадков.

Цель работы. Совершенствование теоретических и методологических основ генетичес-кого и возрастного подразделения аллювиальных россыпей золота Северо-Востока Азии.

Задачи. 1) Исследование закономерностей геологического развития горных речных долин региона. 2) Литодинамическое и генетическое подразделение аллювия этих долин. 3) Выяснение зависимости от динамики формирования основных свойств аллювиальных россыпей золота и их генетическая классификация на этой основе. 4) Разработка рацио-нальной методики определения возраста аллювия и россыпей. 5) Выявление главных этапов истории россыпеобразования в ключевых районах. 6) Использование генетических и возрастных особенностей аллювиальных россыпей в качестве геологической основы совершенствования методики прогноза и поисков россыпных месторождений.

Предмет исследования: условия, процессы, время формирования речных долин, аллювия и аллювиальных россыпей золота на Северо-Востоке Азии.

Объект исследования: комплекс позднекайнозойских геологических образований региона.

Методика исследования. Применена разработанная Ю.А.Билибиным комплексная методика сопоставления натурных наблюдений современных и реконструкций прежних про­цессов фор-мирования речных долин, аллювия и россыпей. Разработана методика генетического (динами-ческого) и возрастного подразделения аллювия и аллювиальных россыпей золота. 

Фактические материалы и личный вклад автора. Материалы получены автором за 40 лет изу­чения позднекайно­зойских рыхлых отложений, рельефа и россыпей – в геологических маршрутах, при документации обнажений, полигонов, траншей, шахт, шурфов, скважин в связи с эксплуатацией, разведкой, поисками россыпей золота, тематическими и научными исследо­ва-ниями в верховьях Колымы, Яны, в низовьях Кухтуя, на Чукотке, Камчатке, на Полярном Урале; при донном пробоотборе на шельфе Восточно-Сибирского, Чукотского, Берингова, Охотского морей в связи с оценкой перспектив экзогенной золотоносности шельфа; при анализе первичных материалов геологических работ на всех названных территориях и акваториях, а также в Полоус­ненском, Ста­новом, Центрально-Алданском, Тимптонском, Южно-Верхоянском районах, на шельфе Японского моря в связи с составлением обобщающих отчетов и карт, прогнозированием россыпной металлоносности и экспертизой подсчетов запасов россыпного золота.

Предшествующие разработки. Использованы подходы к решению рассматриваемых проб-лем в публикациях Н.Н.Горностаева, Р.В. Нифонтова, Ю.А.Билибина, В.В.Ламакина, И.П.Кар-ташова, И.С.Рожкова, Ю.Н.Трушкова, Е.З.Горбунова, Е.Я.Синюгиной, Ю.П.Казакевич, Е.В.Шан-цера, Н.А.Шило, Н.Г.Бондаренко, А.В.Хрипкова, П.П.Богомягкова, С.С.Лапина, Г.В.Нестеренко, Ю.В.Шумилова, Ю.А.Травина, С.Г.Желнина, Б.В.Рыжова, С.С.Воскресенс-кого, С.В.Яблоковой, И.Б.Флерова, С.А.Лаухина, Н.Г.Патык-Кара, Э.Д.Избекова, А.А.Блинова, В.Е.Филиппова, В.И.Куторгина, А.П.Сигова, А.П.Васьковского, М.Д.Эльянова, Р.А.Баскович, Ю.П.Барановой, А.П.Пуминова, Ю.П.Дегтяренко, М.П.Гричук,  Г.С.Ананьева, Г.А.Постоленко.

Защищаемые положения.

1. Система позднекайнозойских аллювиальных образований – речных долин, аллювия, россыпей золота – наиболее полно представлена в золотоносных низкогорных районах Северо-Востока Азии, благодаря полноте проявления всех циклично развивающихся геоло-гических речных процессов. Три динамические стадии развития долин – эрозионная (из двух этапов), абразионная и равновесная, соответствующие трем фазам эрозионного цик-ла, по Ю.А.Билибину: глубинной эрозии, боковой эрозии и покоя, – составляют весь такой  цикл. Вне цикла локально проявлена четвертая, аккумулятивная стадия. В каждую ста-дию идут разные процессы отложения аллювия, переноса золота и образования россыпей.

2. Закономерности состава, строения аллювия, соотношений его с россыпями определимы на основании взаимосвязанных литодинамических, генетических, фациаль-ных его особенностей. В течение каждой из четырех динамических стадий развития долин отлагается одноименный литодинамический комплекс ал­лювия, занимающий определен-ное положение в гео­логиче­ских разрезах. Аллювиальный тип осадков делится на че­тыре подтипа: русловой, пойменный, старичный (в соответствии с группами фаций, по Е.В.Шанцеру) и покровный; в русловом обособлены эрозионный и стреж­невый виды. Комплексы, подтипы, виды аллювия представлены присущими им литофациями.

3. Генетический принцип классификации россыпей оптимален и применим на всех таксономических уровнях. На уровне типов доминирует характер процессов, а на бо-лее низких – их динамика. По единому критерию динамики формирования, зависящей от сочетаний величины водотоков, стадий развития долин и гидравлической крупности зерен золота, аллювиальные россыпи золота Северо-Востока Азии делятся на восемь видов: щеточные, эрозионные, перлювиальные (первичный и вторичный подвиды), шлейфовые, косовые (элемен­тарные, сложные, составные), равновесные, аккумулятивные (конусы, линзы, ленты), гравитационные. Родственные виды группируются в четыре класс-са: стрежневый (четыре первых вида – все традиционные «пластовые»), береговой (косовые, равновесные), аккумулятивный, гравитационный (пока по одному одноименному виду).

4. В зависимости от динамики формирования и преобразований аллювиальной рос-сыпи золота, возраст ее либо идентичен возрасту вмещающего аллювия, либо рекон-струируется с учетом возраста сопутствующего аллювия. При изучении возраста позднекайнозойских отложений золотоносных горных территорий Северо-Востока Азии метод опор-ных районов и палеоклиматические корреляции предпочтительны перед применяемым методом опорных разрезов и корреляциями по палеофлористическим комплексам.

5. Многоплановые динамические различия аллювиальных россыпей золота и выяв-ленная специфика истории их образования в разных золотоносных провинциях Северо-Востока Азии предоставляют геологическую основу для дифференциации, совершен-ствования методики прогнозов и поисков россыпей и их коренных источников.

Научная новизна.

1) Решены дискуссионные проблемы: отнесения осадков и россыпей золота к аллювиаль-ному типу; структуры эрозионного цикла и роли стадий развития речных долин в образо-вании россыпей; причин пассивности и способов переноса водотоками свободного золота.

2) Создана генетическая классификация аллювиальных россыпей золота на основе зависимости всех их основ­ных свойств от динамики формирования; установлена факторы различий этой динамики.

3) Выявлены закономерности соотношений аллювиальных россыпей разных динамических видов с поверхностью и рельефом плотика, с речными долинами разной величины, с морфоструктурами и источниками золота разных типов, со шлиховыми потоками.

4) По-новому сформулировано понятие «россыпь золота», на основе чего получена воз-можность определения возраста всех россыпей по возрасту вмещающих или сопут-ствующих осадков – разными методами для россыпей разных динамических видов.

.5) Введено генетическое подразделение аллювия, уточнено литодинамическое, установ-лена взаимосвязь новых категорий с литофациальными; выяснено строение и мощность нормальных цикловых толщ аллювия, положение в них россыпей разных видов.

6) Разработан метод опорных районов, повышающий достоверность и детальность датиро-вания позднекайнозойских отложений и россыпей золотоносных горных территорий.

7) Выявлены региональные и локальные различия кайнозойской истории россыпеобразования на Северо-Востоке Азии; обосновано выделение Яно-Чукотской провинции экзогенной золотоносности.

Практическое применение.

1. Конкретизация прогнозов аллювиальных россыпей золота разных динамических видов, включая нетрадиционные; совершенствование методики поисков россыпей и их коренных источников; повышение эффективности оценки, разведки, освоения россып-ных месторождений, выбора объектов и методов их повторной разработки.

2. Возможность адресных исследований россыпей и обобщающих научных выводов из них.

3. Использование видовых особенностей аллювиальных россыпей золота Северо-Востока Азии при изучении россыпей других минералов, других водных типов, в других регионах.

4. Полученные данные по стратиграфии позднекайнозойских отложений и возрасту россыпей золота бассейна верховьев Колымы использованы в Методическом руководстве по состав-лению карт россыпной золотоносности (Магадан, 1969), при составлении структурно-геомор-фологической карты Главного Колымского золотоносного пояса (Магадан, 1972), в Методическом руково­дстве по поискам и разведке россыпей (Магадан, 1974), в монографии «Геология россыпей золота» (Магадан, 1979), отчасти – в ХХХ томе Геологии СССР (Москва, 1979) и в Решениях межведомственного стратиграфического совещания (Магадан, 1987).

Апробация работы. По проблемам, связанным с темой диссертации, автором сделано 37 док­ладов на региональных, всероссийских, всесоюзных, международных конференциях в т.ч.: III Всесоюзном (Хабаровск, 1968), III (Смоленск, 2002) и V (Москва, 2007) Всероссий­ских сове­щаниях по изучению четвертичного периода; III (Магадан, 1969), VI (Благовещенск, 1982), Х (Москва, 1994), XI (Дубна, 1997), XII (Москва, 2000) Всесоюзных, Всероссийских и Между­народных совещаниях по геологии россыпей; IХ (Иркутск, 1970), XII (Владивосток, 1975) и ХХХ (Санкт-Петербург, 2008) пленумах Геоморфологической Комиссии АН СССР, РАН; Первой Всесоюзной конференции по проблеме «Условия образования и закономерности размещения стратиформных месторождений цветных, редких и благородных металлов» (Фрунзе, 1985); III Междуна­родной конференции «Новые идеи в науках о Земле» (Москва, 1997)  и  др.  В соавторстве и индивидуально написано 16 геологических отчетов, составлены две изданные обобщающие карты масштабов 1:500 000 и 1:1 500 000, опубликовано 60 статей. По содержанию диссертации сделаны доклады в СВКНИИ ДВО РАН, ЦНИГРИ, СПб. Горном институте, ФГУП «Магадангеология», Географическом факультете МГУ.

Рукопись работы на 341 страницах содержит пять глав, Введение, Заключение, список литературы из 386 наименований, 11  таблиц, 88 рисунков.

Благодарности. Выражаю благодарность, прежде всего, Е.Д.Гудину, впервые показав­шему мне различия аллювиальных россыпей золота. Глубоко признателен А.П.Васьковскому, Р.А.Баскович, Т.И.Капрановой,  С.Л.Хайкиной, В.Я.Шолмину, И.П.Карташову, Л.И.Красному, А.Г.Тычинскому, А.В.Хрипкову, Ю.П.Барановой, А.В.Ложкину, В.Г.Беспалому, М.П.Гричук, П.П.Богомягкову, Е.Я.Синюгиной, В.Е.Тереховой, И.Б.Флерову, Ю.Е.Дорт-Гольцу, П.О.Генкину, А.И.Кыштымову, И.Е.Драбкину, В.И.Крутоусу, В.Л.Сухорослову, Ю.А.Травину, З.В.Орловой, Н.М.Давиденко, Ю.В.Шумилову, Э.Э.Титову, Г.Ф.Павлову, А.П.Валпетеру, Н.А.Шило, В.В.Заморуеву С.Ф.Биске, С.В.Яблоковой, З.В.Стрепетовой, Г.А.Постоленко, Н.Г.Патык-Кара, Л.В.Спорыхиной, П.Д.Волошину, А.Б.Невретдинову, Ю.Г.Толпегину, Ю.В.Пруссу, В.Д.Орлянкину,

З.М.Полосухиной, А.И.Дубинчик, А.А.Сапрыкину, С.М.Цейтлину, К.В.Никифоровой, А.И.Моск-витину, Е.В.Шанцеру, В.В.Меннеру, В.И.Громову, И.М.Хоревой, О.И.Супруненко, О.М.Петрову, Г.Г.Карташовой, Ю.П.Казакевич, Б.В.Рыжову, С.А.Лебедеву, С.С.Воскресенскому, Ю.П.Безродных,

И.Ю.Байрон, В.Г.Миллеру, В.Г.Ульсту, И.Г.Вейнбергу, Э.Ф.Гринталю, Ю.С.Маслову, Н.П.Чибисову, Ю.П.Дегтяренко, А.П.Пуминову, А.М.Ивановой, В.И.Ушакову, А.Н.Смирнову, Г.С.Ганешину, Ф.А.Каплянской, В.Д.Тарноградскому, В.В.Соловьеву, В.В.Заморуеву, К.В.Кис-терову, О.В.Гриненко, А.А.Блинову, А.В.Коробицыну, В.Г.Ветлужских, В.В.Карелину, Н.М.Рин-дзюнской, С.Л.Казаринову, Б.Ф.Палымскому, Э.Д.Избекову, А.И.Сергиенко, И.Н.Белолюб­скому, В.Е.Филиппову, З.В.Никифоровой, А.И.Скрябину, В.Р.Ларионову, В.П.Самусикову, В.И.Кутор-гину, А.А.Сапрыкину, Е.В.Матвеевой, Ю.М.Щепотьеву, В.П.Филиппову, Г.Х.Булякову, О.Г.Эп-штейну, В.Н.Смирнову, М.Л.Гельману, И.Л.Жулановой, А.Ю.Пахомову, Н.А.Горячеву, В.К.Пре-йсу, И.С.Литвиненко, А.А.Галанину, В.И.Шпикерману, А.В.Козлову, П.И.Свирину за предостав-ленные материалы, обсуждение затронутых проблем и ценные замечания.

Глава 1.  ДИНАМИЧЕСКИЕ  СТАДИИ  РАЗВИТИЯ  РЕЧНЫХ  ДОЛИН

Для анализа развития речных долин, аллювия и россыпей наиболее важны элементарные эрозионные циклы (ЭЦ) Ю.А.Билибина [1938]. Каждый ЭЦ разделен им на четыре фазы: глубинной эрозии (углубления долины), боковой эрозии (расширения долины), накопления нано-сов (заполнения долины) и по­коя (пере­носа). Среди выделенных потом трех динамических стадий развития долин – инстративной, перстратив­ной, констративной [Ламакин, 1947, 1948, 1950] – нет боковой эрозии. Этот процесс, названный реч­ной абразией [Саваренский, 1939], включен под таким названием в состав инст­ративной [Карта­шов, 1963] или перст­ратив­ной [Карташов,1972] стадий как часть переходного этапа между ними. Проявления этого и других процессов в морфологии и стро-ении со­времен­ных днищ речных долин Северо-Востока Азии, включая горную систему Черского (рис. 1, 2), и реконструкция развития долин по геоморфологическим, литологическим, россыпе-образующим результатам процессов показывает самостоятельность четырех фаз Ю.А. Билибина.

Но нормаль­ный ЭЦ составляют только три из них. Иная струк­тура цикла и необходимость производных терминов потребовали замены понятия «фазы» и их многословных на­званий поня-тием «динамические стадии развития долин» (ДСРД) с однословными назва­ниями: эрозионная (глубинной эрозии), аб­разион­ная (боковой эрозии), равновесная (покоя, переноса или пере-стилания аллювия). Эти три ста­дии со­ставляют ЭЦ. Аккумулятивная ДСРД в составе цикла отсутствует, проявляется локально, лишь при особых обстоятельствах и по характеру развития не соответствует ни фазе заполнения долины, ни констративной стадии.

Эрозионная ДСРД протекает либо периодически – в ущельях глубиной более 10-15 м (рис. 1-А), либо перманентно – в V-образных долинах. Дно тех и других шириной от 3 до 300 м почти целиком занято меженным руслом и окаймлено либо верти­кальными уступами (рис. 2-А), либо симметричными крутыми склонами. В паводки потоку негде увеличить свою ширину, поэтому многократно возрастают его глубина, скорость, мутность и он становятся почти грязе-камен-ным. Все фракции золота и аллювия переносятся путем волочения и во взвешенном виде.

На коротких крутых верхних участках ущелий [Би­либин, 1938] (рис. 2-А-а) на начальном, деструктивном этапе эрозионной стадии на дне ущелий обнажены коренные породы, лишь местами покрытые временным маломощным грубозернистым аллювием. Здесь идет врезание, новое дно долины пополняется обломками и может пополняться золотом. Часть переносимого золота – уплощенные зерна средней величины – попадает в раскрытые мерзлотными процес-сами трещины коренных пород, образуя щеточные россыпи, обычно изолированные от аллю-вия. Более крупное и изометричное золото, не уместившееся в трещинах, как и мелкое, переносится далее [Билибин, 1938]. Крутые участки ущелий постоянно смещаются вверх по течению и по за­верше­нии стадии исчезают вместе со своим аллювием и щеточными россыпями.

На заключительном, накопительно-равновесном этапе на протяженных пологих нижних уча­стках ущелий все их дно покрыто сплошным слоем эрозионного аллювия, состоя­щего из суг­линка, супеси и щебня местных пород, в изобилии поступающих с крутых участков, и немногих окатан-ных транзитных галек и валунов. Тут нет пополнения дна до­лины новыми об­ломками и золотом.

Но все золото, поступающее на крутых участках, мелкое сразу, крупное позже, а среднее – по мере разрушения щеточных россыпей – выносится сюда и отлагается вместе с аллювием.

Во время катастрофических паводков обломки и золото отлагаются без сортировки. Между па-водками верхняя часть паводкового слоя перемывается, отчасти освобождается от глины и обо­га-щается золотом. Оно в это время не переносится и почти все остается в обогащенном слое. Это многократно повторяется и по всей ширине дна ущелья одновременно идет прерывистое накопление эрозионного аллювия и формирование эрозионных россыпей. Их подошва повторяет неровности коренного ложа первого этапа, а ровная кровля образует равновесный продольный профиль нового дна долины (рис. 2-А-б), базовый для всего этого эрозионного цикла.

Рис. 1.  Типы современных днищ  речных  долин  Северо-Востока  Азии

А. Эрозионное ущелье (пологий участок).  Долина Колымы, верхнее течение у Колымской  ГЭС.

Б. Абразионный участок. Долина р. Яна, верхнее течение, между поселками Верхоянск и Батагай. 

В. Равновесный участок. Долина р. Малый Анюй, среднее течение, юго-западнее поселка Билибино.

Г. Аккумулятивный участок. Долина р. Большой Анюй, среднее течение, Чимчемемельская впадина.

1 - меженное русло,  2 – старицы и сухие протоки,  3 – низкая пойма,  4 - высокая пойма,

5 - молодые (низкие) террасы, 6 - нерасчлененные древние (высокие) террасы и склоны.

Абразионная ДСРД обычно развивается по завершении эрозионной. На базе созданного той равновесного продольного профиля на уровне кровли эрозионного аллювия вырабатывается равно-весный поперечный профиль коренного ложа нового дна долины. В течение всей абразионной ста-

дии водотоки однорусловые и очень извилистые; к концу ее излучины приобретают петлевидную форму (рис. 1-Б). Пояс меандр занимает все дно долины шириной до 2-6 км у рек VП-X порядков. Длина русла поэтому в 2-3 раза больше, а продольный уклон соответственно меньше, на порядок меньше, чем на крутом участке эрозионного ущелья. В паводки поток разливается по всему широкому дну долины и его глубина, скорость, мутность возрастают умеренно. Все это уменьшает силу потока. Меандры постоянно мигрируют, отмирают, оставляя огромные ста­рицы. В вершинах меандр поток попеременно подрезает на одном уровне оба коренных борта дна долины и тут же на дне самых глубоких плесов контактирует во время паводков с коренным ложем, не углубляя, а лишь расширяя его. Заполненное эрозионным аллювием узкое углубление ложа (рис. 2-Б) – реликт пологого участка эрозионного ущелья – сохраняется  среди расширенного дна долины на всем его протяжении, имея очень изменчивую глубину. Тенденция к развитию  абразионной ДСРД  после эрозионной есть всегда, но вполне реализуется лишь в долинах с достаточно пологим уклоном, в податливых и одновременно устойчивых породах. В малых, эпигенетических, антецедентных долинах, при интенсивных поднятиях эта стадия редуцирована. Иногда, особенно у бортов впадин, речная абразия проявлена вне ЭЦ как аномальное одностороннее расширение днищ долин.

В абразионную стадию перерабатывается блок пород почти той же толщины, что и в эро­зион-ную, но многократно большей ширины. В вершинах излучин со склонов, из цоколей и аллювия террас, из устьевых частей наклонных долин и россыпей притоков, срезаемых на горизонтальном в поперечном профиле уровне, на дно долины поступает максимальное за весь эрозионный цикл количество обломочного материала и золота. Латеральная деструкция, в отличие от глубинной, не только во времени, но и в пространстве совмещена с отложением аллювия. Другое отличие: аллювий и золото многократно полностью перемываются и самым тщательным образом сор-тируются постоянно перемещающимся по коренному ложу дос­таточно еще мощным потоком. Сортировке способствует продолжительность абразионной стадии, гораздо большая, чем эрозион-ной, судя по сочетанию умеренной интенсивности и больших результатов.

Почти все золото, поступающее в вершинах излучин, попадает на коренное дно глубоких плесов, где в паводки разделяется: самое крупное, которое абрадирующий поток не способен перено­сить, остается тут в течение всей этой стадии. Дном глубокого плеса побывала хоть раз каждая точка расширенного ложа дна долины и пассивное золото может находиться в любом месте поверхности его надтальвеговых ступеней. Промежуточные фракции золота вместе с крупногалеч-ным стрежневым аллювием в паводки переносятся меандрирующим потоком путем сальтации вдоль и поперек долин [Билибин, 1938, 1955] и могут распространяться по всей их ширине. Кроме крупного и среднего золота, при размыве бортов дна долины поступает гидравлически мелкое, приносимое также с вышележащих участков и из долин притоков. Оно переносится в паводки, периодически взвешиваясь в потоках, и выбрасывается на их берега. Четвертый вид золота – тонкое – переносится в постоянно взвешенном виде и может осаждаться в застойных условиях в старицах.

Равновесная ДСРД завершает ЭЦ, продолжительность ее ограничена только внешними факто­рами и сейчас она наблюдается в большинстве долин. От 1/3 до 2/3 площади их днищ зани­мает высокая пойма, заливаемая лишь в катастрофические паводки ламинарными пото-ками. На низкой пойме постоянно действуют турбулентные потоки, всегда разделенные на 2-3 протоки, одна из которых главная (рис. 1-В). Небольшие излучины сложной формы довольно стационарны  и  часто приурочены к геоморфологическим, геологическим, геофизическим анома-лиям. В русле и протоках отлагаются средние и мелкие галечники, на берегах и пойме – пески и гравийники, на высокой пойме – горизонтально пе­реслаиваются крупные, мелкие (преобладают) алевриты, пелиты. Русло редко контактирует с террасами и склонами, нигде не касается коренного ложа долин. Разветвленный равновесный поток гораздо слабее одноруслового абразионного и способен переносить только активное мелкое и тонкое золото, то и другое – во взвешенном виде. Дно долины не пополняется новым обломочным материалом и золотом. Поступление их возмож-но лишь из рыхлого «цоколя» высокой поймы, сложенного аллювием предыдущей стадии того же цикла (рис. 2-В), и издалека сверху. Мелкое золото гидродинамически отлагается и концентри-руется на берегах потока, а тонкое осаждается гравитационным способом на высокой пойме.

Аккумулятивная ДСРД развивается только в зонах аномальных отрицательных градиентов энергии потоков: при впадении малых притоков в большие речные долины вне зоны действия их русла или в переуглубленные троговые, на краях впадин, в карстовых провалах и т.п. Повсюду эта стадия проявлена локально, редко в больших долинах при пересечении ими развивающихся  (рис. 1-Г, 2-Г-в, г) или отмерших впадин (рис. 2-Г-д, 5-Б). Поток разделен на многие нестабильные протоки (рис. 1-Г), постоянная миграция которых ведет к пестрой смене состава осадков не только аллювиального, но и других генетических типов. Благодаря высокой интенсивности процессов в градиентных зонах, при наличии на вышележащих участках деструкции источников золота его разнообразные зерна переносятся разными способами в разных частях потоков и определенным образом распределяются в пределах участков аккумуляции. Локальность тех и отсутствие выноса из них золота способствуют возникновению его сложных россыпных скоплений.

* * *

Динамический анализ экзогенных процессов – разновидность генетического. Объектами его также являются одновременно формы рельефа, осадки и россыпи, поэтому он был взят за основу при анализе россыпей [Билибин, 1938, 1955; Карта­шов, 1958,  1963, 1972]. Но не был завершен из-за неточной характеристики структуры ЭЦ, разногласий о ней и упрощенного деления процес-сов по их динамике. Так к инстративной стадии был отнесен только первый, деструктивный этап эрозионной, тогда как равновесный второй вместе со всей абразионной стадией сочтены лишь переходным этапом к перстративной [Карта­шов,1972]. Но речная деструкция, равновесие и нор-мальная аккумуляция связаны между собой сложнее, чем по линейному принципу единства и противоположности, сочетаются определенным образом во время всех трех стадий ЭЦ. Важны  принципиальные различия и обособление глубинной и латеральной деструкции. В этом также выяснилась правота Ю.А. Билибина и ошибочность трактовки этой проблемы И.П.Карташовым. Избыточная аккумуляция аллювия проявляется вне ЭЦ, локально, в особых обстановках аномальных градиентов энергии потоков. Во время всех четырех ДСРД образуются аллювий и россыпи. При одинаковых остальных условиях в разные ДСРД водотоки одной величины имеют разный уклон, форму, режим. В паводки, когда только и происходит перенос золота, различна степень увеличения их глубины, скорости, мутности. Благодаря согласованной направ­ленности всех этих изменений, перемещаю­щая сила потоков в разные стадии различается на многие порядки. Анализ особенностей каждой  ДСРД и их этапов служит основой изучения процессов формирования не только речных долин, а также аллювия и россыпей.

Глава 2  ЛИТОДИНАМИЧЕСКОЕ  И  ГЕНЕТИЧЕСКОЕ

  ПОДРАЗДЕЛЕНИЕ  ГОРНОГО  АЛЛЮВИЯ

Генетическая связь аллювиальных россыпей золота с аллювием [Билибин, 1938, 1955] в даль-нейшем не учитывается [Шило, 1958, 1963, 1981, 2002] или отрицается [Хрипков, 1963; Лапин, 1965]. Проблему далеко не решает выделение лишь одной промышленно золотоносной фации аллювия – плотиковой (субстративной) [Карташов, 1958, 1965, 1972] или почти аналогичной донной [Синюгина, 1961; Рожков, 1967] – и для этого информативность фациального деления аллювия вообще недостаточна. Не способствует этому и противоречивость характеристик динами-ческих фаз аллювия [Ламакин, 1948, 1950; Карташов, 1961, 1972], его нормальной мощности [Шанцер, 1951; Эльянов, 1958; Карташов, 1960] (рис. 3), объема и границ самих понятий «аллю-вий», «русловой аллювий» [Шанцер, 1951, 1966; Карташов, 1958, 1965, 1972; Карташов, Шило, 1960]. Зависимость состава и строения аллювия от динамики речных процессов исследована в гидрологическом аспекте, а в геологическом намечены лишь пути подхода к проблеме [Би­либин, 1938; Ламакин, 1947, 1948, 1950; Карташов, 1958, 1961, 1963, 1972; Синюгина, 1961; Гольдфарб, 1998]. Они согласо­ваны только в том, что главный фактор – фазы (стадии) развития днищ речных долин, представления о которых различны. Уточнение структуры ЭЦ и характера ДСРД,  изуче-ние размещения россыпей золота в речных долинах горной системы Черского и других позволяет

обосновать согласованное деление аллювия, кроме литофациального, также по генетическому и литодинамическому направлениям, новую методику определения нормальной мощности и строения толщ аллювия горных речных долин  (рис. 3-А).

Определяя генетический тип осадков как естественный парагенезис фаций, Е.В.Шанцер [1948, с.7] приводит определе­ние А.П.Павлова, исходящего при генетическом делении осадков из геологических агентов их образования. Такой подход точнее и, развивая его, группы фаций – русловую, пойменную, старичную [Шан­цер, 1948, 1951, 1966] – правильнее считать генетичес-кими подтипами аллювия. В горных долинах представлен также четвертый подтип – по­кров-ный, – образуемый на заливаемой лишь катастрофическими паводками высокой пойме. В доли-нах равнинных рек ее фации не были выделены, видимо, из-за нечеткого там ее обособления. Только по комплексу этих признаков можно адекватно анализировать связь аллювия с россыпями.

В большинстве днищ речных долин и на цикловых террасах (рис. 9, 10) наблюдается аллювий умеренной мощности, принимаемой за нормальную. Наиболее полные такие стратиграфо-генети-ческие толщи аллювия (СГТА) развивающихся равновесных днищ больших горных долин состоят к концу равновесной стадии из трех литодинамических комплексов аллювия (ЛДКА), сформирован-ных во время трех ДСРД ЭЦ и одноименных с ними. Равновесный ЛДКА составляет небольшую часть этих СГТА (рис. 3-А, 5-А). Преобладает абразионный ДЛКА, лишь верхний горизонт которо-го в начале равновесной стадии частично размывается по латерали. Его остатки, базальный горизонт и весь эрозионный ЛДКА включены в каждую нормальную СГТА. Древние СГТА всех уровней тер-рас однотипны с СГТА равновесных днищ долин, имея свои первичные и вторичные особенности. Аккумулятивного ЛДКА нет в нормальных СГТА. Он встречается в равновесных днищах долин лишь в местах пересечения ими бывших впадин, захоронен под современной СГТА (рис. 5-Б).

Россыпи золота могут содержаться во всех четырех ЛДКА (рис. 5), с различиями устройства которых связано их размещение. Но строение россыпей коррелируется с составом аллювия. Его фации и группы фаций, первоначально выделенные лишь в долинах равнинных рек [Шанцер, 1951], установлены также в горных [Карташов, 1958, 1972], где разделены даже детальнее [Чистя­ков, 1974]. Но изменчивость фаций затрудняет выяснение со­отноше­ний между ними, а попытки найти причины всех особенностей связи аллювия с рос­сыпями только в различиях фаций неудачны. Неудовлетворительное объяснение происхождения и золотоносности «плотикового» аллювия вызвало разные альтернативные [Воскре­сенский, 1969; Денисов, 1969; Нестеренко, 1977; Геоло-гия россыпей…, 1979; Шило, 1981,1985, 2002; Шу­милов, 1986], более сложные и еще менее убедительные. В результате противопоставле­ния плотикового аллювия русловому и причисления к тому косового [Карташов, 1958, 1961, 1963; Карташов, Шило, 1960] «плотиковые» россыпи нереаль­ны, «русловые» утрачивают свою значимость, а «косовые» – также и самобытность.

Генетическое деление аллювия позволяет более гибко объяснять черты сходства и различий состава и сочетаний литофаций. Старичный и покровный подтипы сходны между собой при-сутствием биогенных литофаций и горизонтально-слойчатой текстурой, благодаря осаждению гравитацион­ным путем – в водоемах и ламинарных потоках. Но они формируются в разных усло-виях и потому различны. Во всех литофациях двух других подтипов проявлена косая слойчатость, поскольку все они отлагаются гидродинамическим путем турбулентными потоками. Пойменный подтип включает как фации проток, похожие на русловые, так и резко отличные от них береговые [Ламакин, 1948, 1950]. Последний термин точнее, чем «фации прирусловых отмелей», не позволяет спутать осадки с русловыми. Русловые литофации наиболее изменчивы по составу и сочетаниям. В рамках руслового подтипа выделяются два вида – эрозионный и стрежневый, –  с которыми генетически связаны все пластовые россыпи. Эрозионный аллювий сходен по составу с «плотиковым». Но вместо противопоставления того русловому как смеси фаций, включая поймен-ные [Карташов, 1958, 1961, 1963], эрозионный – это один из видов руслового аллювия, несмотря на большие отличия от всех других видов, и единая, хотя и сложная литофация. Ее специфика – не только в составе, но и в текстуре и размещении в долинах – исчерпывающе объясняется условиями образования, в отличие от «плотикового» аллювия.  Стрежневый вид руслового аллювия назван в соответствии со стрежневой фацией [Ламакин, 1948, 1950], четко обособленной только в абразион-ную ДСРД. Отлича­ясь по составу от остальных видов руслового аллювия несравненно меньше, чем эрозионный, стрежневый так же четко отличен от них по динамике формирования и золотонос-ности. Все генетические подтипы, виды, литофации во многом зависимы от того, в каких литодина-мических комплексах аллювия (ЛДКА) они участвуют. Каждый ЛДКА состоит из литофаций, видов, подтипов аллювия и занимает определенное положение в геологических разрезах.

Эрозионный ЛДКА формируется на втором этапе эрозионной ДСРД – одноактно по ширине и многоэтапно по мощности. Он представлен одним видом, одной фацией аллювия. По условиям формирования в нем всегда и везде преобладают щебень местных пород и супесь или суглинок. Чередование паводковых субфаций (несортированных, глинистых, с хаотичным размещением об­ломочного материала) и межпаводковых (более промытых, с упорядоченным расположением уплощенных обломков) создает характерную грубую субгоризонтальную слоистость эрозионного аллювия. В малых долинах, заложенных по ослабленным зонам, количество глины в нем достигает 70%  и без учета текстурных особенностей его трудно отличить от материала этих зон. В больших и средних долинах в эрозион­ном аллювии встречаются разрозненные транзитные гальки и валуны. Эрозион­ный аллювий находится только в узких углублениях коренного ложа – ре­лик­тах эрозион­ных ущелий, – где мощность его резко изменчива (рис. 2-А, 3-А): его ровная кровля сочетается с очень неровной подошвой.

Несортированность, называемая фациальной недифференцированностью, считалась свойст-венной всему горному аллювию [Шанцер, 1951] или всей его нижней «плоти­ковой» [Карташов, 1958, 1972], «донной» части [Синюгина, 1961]. Но в основании подавляющего большинства разрезов аллювия больших горных долин такой слой отсутствует и на коренном плотике лежат хорошо сортированные стрежневые галечники (рис. 4). Эрозионный аллювий и связанные с ним россыпи, 

покрывающие все ложе самых малых долин («ложков»), относились к делювиально-аллювиаль-ным [Билибин, 1955; Карташов, Шило, 1960] или пролювиальным образованиям, что не согласуется с явно аллювиальным характером россыпей [Гольдфарб, Генкин, 1970]. Эти россыпи и этот аллювий без перерывов и изменений продолжаются в долинах средней величины, занимая большую часть их площади. В больших долинах эрозионный аллювий под покровом других ЛДКА тянется по всей их длине, но занимает менее 10% их ширины (рис. 2-Б, В). На их террасах он сохраняется поэтому далеко не повсеместно. Тем не менее, это неотъемлемая часть нормальной мощности каждого СГТА

(рис. 3-А), расчеты которой без нее неполны; необходимы реконструкции этой мощности. Если эрозионный аллювий золотоносен, всё его поперечное сечение неравномерно заполнено золотом.

Абразионный ЛДКА образуется в течение всей абразионной ДСРД сразу по всей мощности, многоэтапно по ширине, постоянно обновляясь. Он состоит из двух гори­зонтов (рис. 2-Б, 3-А). Ба-зальный в интервале от коренного дна глубо­ких плесов до среднего ме­жен­ного уровня потока сло-жен двумя чередующи­мися по латерали литофациями – стреж­невой и старичной. Первая состав-ляет 70-90% его объема, имеет грубую косую слоистостью, наилучшую для  горных потоков бимо-


Рис. 4.  Базальный горизонт абразионного  ЛДКА: песчано-гравийно-крупногалечный стрежневый ал-лювий на ко­рен­ном ложе дна долины р. Берелех (одна из вершин Ко­лымы). Всё аллювиальное золото ниже по-дошвы аллювия – в ко­ренных породах. Вторичная перлювиальная россыпь «Искра», в долине р. Берелех.

дальную сортировку – максимумы крупных галек (валунов) и крупного песка – и хоро-шую окатанность всех крупных обломков, среди которых преобладают транзитные (рис. 4). Концентрации золота средней круп-ности находятся лишь в той или иной части поперечного сечения стрежневого аллювия. Старичные литофации – тонкое горизон-тальное переслаивание мелких але­вритов, глин, гиттии, аллохтонного торфа – могут содержать тонкое золото. Этот литологичес-ки контрастный, но  генетически единый горизонт имеет стабильную мощность – от 1 до 5 м в разных долинах, выдержанную в каждой долине.  По оконча­нии абразионной ДСРД и всего ЭЦ базальный горизонт цели-ком сохраняется, покрывая всю площадь надтальвеговых ступеней ложа равновесных

днищ долин (рис. 3-А) и большую часть цоколей террас. В части сечения стрежневого аллювия есть средние зерна золота, в старичном – могут быть тонкие, а в основании базального горизонта, представленного стрежневым или старичным аллювием – очень крупные (рис. 5-А, 6).

Верхний горизонт отлагается одновременно с базальным, но на более высоком уровне – от меженного до паводкового. Он включает более разнообразные, но менее контрастные литофации: пойменные (крупно­алевритовые и песчаные), береговые (песчаные и гравийно-песчаные), проток (гравийно-галечные). В береговых встречаются эпизодические, но высокие концентрации гидравли-чески мелкого золота. Подошва верхнего горизонта ровная горизонтальная, а кровля наследует неровности рельефа поймы, поэтому его мощность очень изменчива в поперечном сечении. Во время следующей ДСРД верхний горизонт отчасти замещается нижним горизонтом равновесного ЛДКА, а потом сохраняется у бортов дна долин (рис. 2 -В) и в тыловых частях террас (рис. 9).

Равновесный ЛДКА тоже состоит из двух горизонтов, но они разобщены также и в плане (рис. 2-В, 3-А). Нижний имеет ровную подошву, неровную кровлю и невыдержанную мощность. Он формируется на низкой (прирусловой) пойме, состоит из чередующихся по латерали и вертикали линз песчано-гравийно-галечных литофаций проток и русловых, гравийно-песчаных береговых, песчаных и крупноалевритовых пойменных.. Покровный горизонт образуется на высокой пойме, представлен горизонтально-слойчатыми мелкими (преобладают) и средними алевритами, с про-слоями глин, торфа. Кровля его ров­ная, подошва неровная, мощность также невыдержанная. Оба

гори­зонта развиваются на дне долин неопределенно долгое время, пока длится равновесная стадия. На террасах, всегда находясь у их бровки, нижний быстро разрушается. Покровный же об-разует широкие поверхности молодых террас, горизонтальные на поперечных профилях. В тыло-вых частях древних террасах его всегда можно найти под коллювиальными шлейфами. В берего-вых литофациях нижнего горизонта и в покровном горизонте встречаются концентрации соот-ветственно мелкого и только тонкого золота. Русловой равновесный аллювий обычно стерилен.

Аккумулятивный ЛДКА развит локально (рис. 5-Б). Его форма в плане зависит от обстановок образования:  конусная, линзовидная, ленточная или сложная. Конусные образования обычно отно-сятся к пролювиальному генетическому типу. Но по структуре и динамике формирования они не отличаются от других, заведомо аллювиальных.  Во всех них встречаются линзы осадков иных ге-нетических типов, чаще всего – склоновых. В большинстве случаев, благодаря близости питающих зон деструкции, в аккумулятивном аллювии, как и в эрозион­ном, преобладают неокатанные облом-

ки местных пород и много глины. Но в отличие от узких эрозионных ущелий, здесь потоки мигрируют, создавая не наслоение субфаций, как в эрози­онном ЛДКА, а пестрое чередование в разрезе и по латерали малых линз разных фаций и подти­пов аллювия. Нередки линзы склоновых и иных осадков. Во всех генетических типах и литофациях встречается разное россыпное золото. Мощность аккумулятивных ЛДКА десятки – первые сотни метров, зависит от продолжительности накопления: тысячи – многие десятки миллионов лет; некоторые непрерывно формируются с позд-него мела поныне. В самых древних частях нередки вторич­ные преобразования. Аккумулятивные ЛДКА могут слагать на дне долин и на террасах весь разрез (рис. 2-Г-в), верхнюю (рис. 2-Г-г) или нижнюю его часть (рис. 2-Г-д). Первый и второй варианты довольно распростра­нены, а третий встречается реже, например, в Центрально-Алданском золотоносном районе Яку­тии.

* * *

Три цикловых ЛДКА в сумме составляют нормальные СГТА равновесных днищ долин и затем – каждой цикловой террасы. Для накопления нормальной мощности аллювия нет надобности в особой стадии. Аккумулятивные ЛДКА слагают особые локальные СГТА, часто длительно формирующиеся.  Каждый из четырех ЛДКА занимает свое положение в геологических разрезах, имеет особое строение, состоит из присущих ему литофаций, видов и подтипов аллювия в закономерных соотношениях, с каждым связаны определенные россыпи. От силы водных потоков во время соответствующих ДСРД зависит размещение их ЛДКА относительно поверхности и рель-ефа коренного ложа долин. Его касаются только формируемые самыми сильными потоками эрози­онный ЛДКА – в узких тальвеговых углублениях рельефа ложа – и базальный горизонт абразионного – на широких надтальвеговых ступенях. Остальные ЛДКА  и горизонты плотика нигде не касаются.

Выделение ЛДКА, их горизонтов, генетических подтипов и видов аллювия позволяет понять структуру аллювиальных толщ, взаимосвязь и особенности состава разных литофаций, различия их пространственных соотношений с сингенетичными россыпями, закономерности размещения в разрезах и строения аллювиальных россыпей. Речная и морская абразия очень сходны по геоморфологическим и литологическим результатам, поэтому в приморских районах базальные мор-ские галечники отличимы от стрежневого аллювия только по наличию остатков морской фауны.

Глава 3.  ПРОИСХОЖДЕНИЕ  ОСНОВНЫХ  СВОЙСТВ  АЛЛЮВИАЛЬНЫХ  РОССЫПЕЙ ЗОЛОТА  И  ИХ  ДИНАМИЧЕСКАЯ  КЛАССИФИКАЦИЯ

Необходимостью учета многообразия россыпей при всех видах работ с ними вызваны их раз-ные классифика­ции по геолого-геоморфологическим особенностям. Все они начинаются с выде-ления генетических типов, в большинстве четко различимых, благодаря стабильным сочетаниям россыпей каждого типа с сингенетичными формами рельефа и осадками. Промышленных типов мало, в каждом регионе доминирует один и практически важнее выделение видов. Но на типах кончается генетическое деление осадков и рельефа, связь которых с россыпями далее не просле-жена. Это затрудняет детальную генетическую классификацию россыпей, признанную главней-шей задачей их изучения [Гурвич и др., 1965; Шанцер, 1965], до сих пор не решенной.

Аллювиальные россыпи делятся на виды по признакам: 1) внешние геоморфологические ситуации их нахождения [Билибин, 1938, 1955; Рожков, 1955, 1967; Шило, 1958, 1963, 1981, 1985, 2000, 2002; Трофимов, 1960; Коноваленко, 1962; Трушков, 1971; Сорокин, 1990; Патык-Кара, 1991; Спорыхина и др., 1997]; 2) размеры россыпей, считаемые фактором сложности их строения [Ме-тоды..., 1965; Методические …, 2000]; 3) крупность зерен полезных компонентов [Хрип­ков, 1958; Трушков, 1972; Филиппов, 1991; Россыпные месторождения ..., 1997]; 4) зависимость россыпей от размещения их коренных источников [Веклич, 1970; Карташов, 1971; Рыжов, 1977; Избеков, 1985, 1995]; 5) соотношения россыпей с долинами разной величины [Хрипков, 1958; Травин, 1972; Методика разведки россыпей золота и платиноидов, 1992]; 6) многофакторные концентрационные модели [Куторгин и др., 2002];  7) динамика формирования [Билибин, 1938, 1955; Карташов, 1958, 1961, 1963, 1972; Карташов, Шило, 1960; Синюгина, 1961;  Гольд­фарб, Генкин, 1970; Флеров, Трофимов, 1977; Шу­ми­лов, 1981, 1986; Шило и др., 1991; Филиппов, 1991; Гольд­фарб, 2007].

Классификации по первому и второму направлениям широко используются во всех научных исследованиях и практических работах, хотя первое реально применимо только при общих поисках, а второе – при утверждении разведанных запасов. Первое названо генетическим. Но понятия «внепойменные», «террасовые», «водораздельные» [Шило, 2002] не могут отражать происхождение аллювиальных россыпей, а другие  использованы тоже только в ситуативном смысле, что видно из отнесения пластовых россыпей к пойменным и из цитаты: «…отложения с рудными минералами могут покрываться более легким, аллювиальным, материалом, и тогда щеточные россыпи преобразуются в косовые или русловые.» [Шило, 2002, с. 333]. Из всех этих понятий только два – «щеточные» и «косовые» – могут нести определенную генетическую нагрузку, исключающую всякую возможность подобных преобразований. Перечни свойств россыпей одного вида слишком широки, а у разных видов повторяются целыми списками.

Третье, четвертое и пятое направления представлены схематично или нереалистично. Шестое разработано наиболее детально и обосновывается суммарным влиянием всех факторов. Но генети-ческое деление россыпей и тут не проработано и не применено. Классификации по первым шести направлениям по сути описательные и их прогностическая сила невелика. Ведущие и ведомые при­зна­ки вторичны, независимы друг от друга, поэтому число их сочетаний лавинно растет при малей-шем увеличении количества при­зна­ков. Оно искусст­венно ограничивается и упущенными оказыва-ются важнейшие: объемное строение, литологический состав россыпей, их соотношения с рельефом ложа долин и другие. Россыпи предстают в этих классификациях бесплотными двумерными образо-ваниями, лишь в виде проекций на планы. Этим вызваны большие задержки обнаружения и многие неудачи разведки, освоения сложных традиционных (пластовых) россыпных месторождений.

Нетрадиционные, все называемые россыпями мелкого и тонкого золота («МТЗ») [Россыпные месторождения ..., 1997], систематически не разделены. У одних из них отмечена либо связь с текто-ническими уступами («РТУ») [Патык-Кара, 1991; Спорыхина и др., 1997], либо нахождение в пре-делах тех или иных морфо­структур [Сорокин, 1990], либо гетерогенность [Мето­дические …, 2000], либо все это вместе констатируется без анализа причин [Матвеева и др., 2002]. Особенности других – косовых, – объясненные прежде переносом их золота во взвешенном виде [Билибин, 1938], видятся потом только в их разме­щении [Карта­шов, Шило, 1960; Карташов, 1971; Шило и др., 1991; Шило, 2002]. В результате разнообразные «МТЗ» почти не изучены, мало и неэффективно освоены.

При выделении ведущих и перспективных геолого-промышленных типов (ГПТ) экзогенных месторождений золота [Матвеева и др., 2002] также доминирует ситуативный принцип их деления, а генетический применен тоже только на уровне типов. Использование не самых существенных  признаков  при выделении пролювиального типа ведет к сходству характеристик разных ГПТ.

Седьмое направление, изначально включающее нетрадиционные россыпи [Билибин, 1938], на­звано подлинно гене­тическим [Шанцер, 1965]. Преимущества, отчетливые для типов, видны и на более низких уровнях. В основе деления аллювиальных рос­сыпей по различиям спо­собов переноса природными водотоками свободного золота [Билибин, 1938] лежит разработка общей теории формирования аллювиальных россыпей, начиная с понятия «эрозионный цикл» (ЭЦ) в новом его значении, более конкретном и важном для россыпей, чем в понимании В.Девиса. ЭЦ разделен на

фазы, проведен совместный анализ процессов формирования аллю­вия и россыпей в разные фа-зы цикла, выявлены их существенные различия и взаимосвязь. Но главнейшие положения этой теории либо отвергнуты, либо не лучшим образом изменены. Фаза боковой эрозии исключена из ЭЦ  [Лама-кин, 1947, 1948, 1950] или роль процесса речной абразии принижена [Кар­ташов, 1963, 1972]. Возник-ли представления о пассивности в водных потоках свобод­ного «крупного» («пластового») золота и  его тотальном вертикальном или наклонном проеци­ровании на коренное ложе долин [Бон­да­ренко, 1957, 1975; Шумилов, 1970; Карташов, 1971, 1972; Труш­ков, 1972; Труш­ков и др., 1975; Шило, 1981, 1985, 2000, 2002; Фи­липпов, 1991; Бли­нов, 1995] и поэтому об отсутствии генетической и возрастной связи пластовых аллювиаль­ных рос­сыпей золота со вмещающим аллювием и речными долинами [Хрипков, 1963; Лапин, 1965]. Все это затруднило анализ процессов формирования россыпей и способствовало их делению по внешним геоморфологическим и иным вторичным признакам.

Геологические особенности россыпей, в большинстве случаев наиболее важные, считаются зависимыми от рудных источников, но тут много разногласий [Синюгина и др., 1967; Драбкин и др., 1970; Трушков, 1972; Казакевич, 1972; Желнин, 1979; Шило,1981, 2000; Давиденко, 1987; Скря-бин, 1995]. Еще больше их о путях поступления зо­лота в россыпи: химическое выветривание на палеогеновом пене­плене [Горно­стаев, 1937; Хрипков, 1963; Си­гов, 1965; Лапин, 1965], фи­зическое – на дне долин в антро­по­гене [Бондаренко, 1957, 1975; Шило, 1960, 1981, 1985, 2000, 2002], прямое попадание из коренных источников [Желнин, 1979]. Реже рассматривается физическое выветри-вание на склонах долин. О нерешенности проблемы говорит уже сосуществование этих гипотез как альтернативных. Из каждой вытекают разные соотношения россыпей с источниками золота, но тут как раз преобладает мнение о их тесной связи, на основании чего предлагается классифици-ровать аллювиальные россыпи [Избеков, 1985, 1995], искать их и их источники [Скрябин, 1995].

Главный фактор различий пластовых россыпей – разный перенос водотоками свободного золо-та [Билибин, 1938] – не только отрицался, но и выявлялась его зависимость от вели­чины водотоков, крупности золота [Хрип­ков, 1958; Трушков, 1972]. Однако отсутствие результатов привело и этих исследователей к выводу о невозможности переноса золота, лишь вертикальном [Хрип­ков, 1963] или наклонном [Трушков и др., 1975] проецировании его на коренное ложе долин. Фазы (стадии) эрози­онного цикла использовались редко. Противоположные мнения об образовании россыпей в основном при глубинной [Карташов, 1963, 1972; Избеков, 1985] или, наоборот, при боковой эрозии [Синюгина,1961; Нестеренко, 1977; Желнин, 1979; Геология россыпей..., 1979] одинаково не полны.  Вы­де­ленные на этом основании плотико­вые (субстративные) [Карташов, 1958, 1972; Карташов, Шило, 1960; Шило и др., 1991], дон­ные россыпи [Синюгина, 1961; Рожков, 1967] оказались нереальными. Связываемые с ними характерные литофа­ции аллювия обычно отсутствуют в раз-резах. Россыпи, размещенные в аллювии, похожем на плотиковый, очень отличаются от «плоти-ковых» строением пластов. Самые большие россыпи совершенно не соответствуют характеристике «плотиковых», выделение которых не имеет и практического поискового значения, поскольку к ним были отнесены все промышленные россыпи, а противопоставлялись им только не­промышленные «русловые» (тут в генетическом смысле), к коим причислялись и косовые [Карташов, Шило, 1960].

Скорректирован­ное выделение ДСРД, ЛДКА, генетических подтипов и видов аллювия поз-воляет с новых позиций рассмотреть влияние на россыпи величины водотоков, крупности золота  и ДСРД. Сочетания этих трех факторов (последний главный) определяют дина­мику формирова-ния россыпей. По единому крите­рию ее различий все реаль­ные и потенциальные аллювиальные рос­сыпи золота разделе­ны на во­семь видов: ще­точ­ные, эрозион­ные, перлювиальные (два под­вида: первичные и вто­ричные), шлей­фо­вые, косовые (элементарные, сложные, составные), равновесные, аккуму­лятивные (ко­нусы, линзы, ленты), гравита­ционные (табл. 1). Четыре первых вида пред-став­ляют все традици­онные пластовые россыпи, относимые к классу стрежневых, два следую­щих – объединяются в класс береговых; два послед­них – представляют два одноименных класса. 

Различие стилей названий вызвано тем, что сохранены все прежние, не противоречащие ново-му со­держанию. Некоторые термины имеют по два значения: ди­намическое и морфологическое. Именно так были использованы Ю.А.Билибиным [1938, 1955] понятия «косовые» и «пластовые». Применение их только во втором значении [Карташов, Шило, 1960; Карташов, 1971; Шило, 1981,

2002] или только в первом [Филиппов, 1991] одинаково обедняет их. Тер­мин «щеточные» введен [Шило, 1981, 2002] как морфологический, хотя суть этих россыпей – в особых условиях и дина-мике их фор­мирования [Билибин, 1938]. Динамический термин «перлюви­альные» [Ламакин, 1943] применен к россыпным пластам лежащего на плотике оста­точного зо­лота [Синюгина, 1961] и так принят нами [Гольдфарб, Генкин, 1970]. «Ак­кумулятивными» были названы [Синюгина, 1961] обычные россыпные пласты повы­шенной мощно­сти – из-за ошибочного выделения [Били-бин, 1938, 1955] фазы накопления наносов в составе ЭЦ. Термин «гравитационные» был при-менен к размещенным в аллювии самым многочисленным рос­сып­ным пластам  нормальной мощ­ности [Синюгина, 1961], исходя из неточного названия техно­логи­ческого процесса гидродинами-ческого обогаще­ния «песков». Для россыпей как при­родных образований ближе обозначения этими двумя терминами процессов осажде­ния час­тиц [Геологический сло­варь, 1973, том 2, с. 49]. Понятия «ак­кумулятивные» и «гравитационные», не пригодные для пластовых россыпей, хорошо отра­жают процессы образования иных, нетрадиционных [Гольдфарб, 1998, 2007].

Рис. 5. Размещение литодинамических комплексов аллювия и россыпей на дне 

  равновесных речных долин  в поперечном (а) и продольном (б) разрезах

1-8 – литофации и виды аллювия: 1 – старичные, 2 – высокой поймы, 3 – пойменные, 4 – береговые, 5 – русловые неразделенные, 6 – стрежневый,  7 – эрозионный,  8 – нерасчлененные;  9 – литодинамические  ком­-плексы аллювия (ЛДКА):  эрозионный (I),  абразионный (II), горизонты: базальный (II1) и верхний (II2),  равно-весный (III), горизонты: низкой поймы (III1) и покровный (III2), аккумулятивный (IV); 10 – коренные поро-ды; 11 – русло, протоки, старицы; 2-18 – россыпи:  12 – гравитационные,  13 – аккумулятивные,  14 – равновесные,  15 – косовые,  16 – шлейфовые,  17 – перлювиальные,  8 – эрозионные; 19 – границы: ЛДКА (а), горизонтов (б), россыпей (в), ли­тофаций аллювия (г); 20 – местоположение  поперечного  профиля  на  продольном  профиле.

Специфика мобилизации, переноса и концентрации разных фракций золота во время разных ДСРД ведут к формированию разных россыпей. Щеточные и эрозионные образуются соответст-венно на первом и втором этапах эрозионной ДСРД; перлюви­альные, шлей­фо­вые, косовые и часть гравитационных – во время абразионной; равновес­ные и часть гравита­ционных – в равновесную; один вид (или класс) – в аккуму­лятивную стадию (табл. 1- а). Различия в перемещении золота – при-

чина разного состава, строения и размещения россыпей разных видов, разной крупности и сортировки золота (рис. 6-Б), распре­деления его по вертикали (рис. 6-А), разных соотношений с ЛДКА и их горизон­тами, с поверхно­стью и рельефом ложа долин, с сингенетичными и сопут-ствующими  подтипами, видами и литофациями аллювия (рис. 5) и других свойств (табл. 1- б, в, г).

Россыпи четырех первых видов имеют пластовую форму (рис. 5, 7), содержат преимущест-венно крупное («пластовое») золото (рис. 6-Б), размещенное вблизи поверхности плотика, ниже или выше нее (рис. 5-А, 6-А). Все они могут называться пластовыми, плотиковыми, припло-тиковыми, донными. Противопоставление плотиковых русловым, объединение русловых с косо-выми и выделение надплотико­вых пластовых россыпей [Карташов, Шило, 1960] – явные недора-зумения, вызванные нечетким разделением стадий развития долин, фаций аллювия и использо-ванием термина «пластовые» для обозначения только формы россыпей. Взамен нечетких описа-тельных терминов для всех пластовых россыпей (в понимании Ю.А.Билибина) предлагается гене-тический термин «стрежневые». Все они и только они образу­ются в стрежневой части потоков, чем вызвана общность их формы и размещения. Но их состав, строение, важные детали размеще-ния различны из-за разных способов пере­мещения золота. Два вида стрежневых россыпей – щеточ-ные и перлювиальные – состоят из золота, которое не переносится потоками, поэтому отделено от сингенетичного аллювия и находится на плотике или в его трещинах (рис. 6-А). Разные причины пассивности золота ведут к большим различиям россыпей этих двух видов.  В россыпях остальных шести видов все зо­лото, в том числе самое крупное, распределено в сингенетичном аллювии (рис. 6-А, 6), что говорит о его переносе вместе с аллювием. Отстающая [Нестеренко, 1977] концен­тра­ция золота большинства россыпей, в отличие от остаточной в ЩР и ПР, не разрывает их связи с ал­лю­вием.  В зависимости от способов переноса золота, оно по-разному распределено в разном аллювии.

Щеточные россыпи (ЩР) образуются на первом этапе эрозионной ДСРД (рис. 2-А) из средних фракций зерен золота (рис.6-Б), которые при переносе волочением механически задерживаются, попадая в раскрытые мерзлотными процессами трещины обнаженных корен­ных пород. ЩР в целом вытянуты вдоль долин, поскольку их золото при размыве коренных пород все же перемещается вниз по течению. Такое перемещение, названное «наклонным проецирова-нием», относилось ко всем аллювиальным россы­пям крупного золота [Трушков, 1972], но реаль-но лишь для ЩР (рис. 2-А). Они единственные из стрежневых россыпей, формирование которых наблюдаемо, и зависимость их от состава, трещиноватости пород, микрорельефа плотика и другие особенности обычно приписывают всем пластовым россыпям. Но свойства ЩР неповторимы, а захораниваются ЩР лишь в редчайших случаях незавершенности эрозионной ДСРД.

Перлювиальные россыпи (ПР) образуются во время абразионной ДСРД из самого крупного золота, пассивность которого, в отличие от ЩР, гидродинамическая. Оно не переносится никаким способом, вымываясь из коренных пород на дне глубоких плесов или проецируясь на это дно по вертикали, и остается там в течение всей этой стадии и ЭЦ. ПР в точности наследуют контуры первичных или вторичных источников золота, имея в плане либо не свойственную аллювиальным россыпям сложную форму, либо ориентированы поперек долин (рис. 7). Вторичные ПР чаще всего возникают при абразионном размыве большими водотоками эрозионных россыпей нижних частей долин притоков. От тех в результате не сохраняется ни рельеф ложа, ни аллювий; остаются только золотые следы из са­мого крупного золота на плоском коренном ложе главных долин (рис. 5-А, 7). 

Вертикальное проецирование свободного золота тоже относилось ко всем пластовым рос-сыпям [Бондаренко, 1957; Хрипков, 1963; Шило, 1981], но также присуще только перлювиаль-ным. В отличие от щеточных, они не зависят от состава и рельефа коренных пород, трещины в которых на дне глубоких пле­сов (рис. 2-Б) раскрываются позже и золото ПР попадает в них не сразу, не все­гда, не всё, а попавшее проседает на гораздо большую глубину, чем в ЩР. Большая

часть золота ПР обычно остается на поверхно­сти плотика (рис. 6-А) и ока­зывается вклю-ченной в покрывающий пло­тик аллювий базального горизонта – стрежневый (рис. 4) или ста­рич­ный. Тот и другой наложены на эти россыпи, но только для старичного это очевидно из-за яв­ного несоответствия с самородками. На границе плотных ко­ренных по­род и грубоскелетных галечников часто растет инъекционный лед, за­хватывая свободно лежащие на плотике само-родки золота, которые оказываются высоко над плотиком в чистом льду. Все эти явления воз-можны лишь благодаря изначальной изоляции зо­лота ПР от аллювия [Гольдфарб, 1998, 2007].

Все примеры несмещаемости контуров россы­пей в плане при переотложении их по вертикали от­носятся ко вторичным ПР. Они показывают, что для большого абрадирующего водотока становится пассивной часть крупных зерен того золота, которое прежде без сортировки было перенесено малым эродирующим водотоком. Размеры этих зерен зависят от величины абрадирующего водотока.

Эрозионные россыпи (ЭР) образуются на втором этапе эрозионной ДСРД из всего золота, поступившего на дно долины на первом этапе этой стадии. Перенос золота в паводки продолжается на пологих участках ущелий. Здесь все оно без сортировки отлагается в толще эрозионного аллювия, сплошь покрывающего коренные породы, с послойной кон­центрацией в межпаводковых субфациях. Совместное накопление ЭР и эрозионного аллювия идет одноактно по ши­рине и многоэтапно по мощности. Несортированное по крупности золото (рис. 6-Б) неравномерно распределено по всему се-чению эрозионного аллювия (рис. 5-А) со многими пиками концентрации в межпаводковых субфа-циях, максимальными в средней и верхней частях пласта (рис. 6-А). Из-за разных задержек разного золота на крутых участках ущелий самое крупное преобладает в средней части сложного эрозионного пласта, а в верхней – среднее, поступающее при окончательном размыве щеточных россыпей. Кроме улавливаемого золота, в ЭР много мелкого и тонкого, уходящего вместе с глиной при промывке проб. Тем не менее, благодаря малому объему ЭР  и включению в них всего поступившего золота, содер-жания его очень высокие. Из-за своей обычно линейной формы, щебнисто-глинистого состава аллю-вия и слабой окатанности золота, часто в сростках с кварцем, ЭР порой принимают за золотоносные зоны дробления, по которым часто унаследованно развиваются малые, реже средние долины.

Рис. 7.  Размещение россыпей в плане (сводная схема)

1-3 – морфоструктурные зоны: 1 – умеренных поднятий, 2 – прерывистых опусканий и инверсион­ного разви­тия, 3 – устойчивых опусканий; 4 – разломы: с новейшими смещениями, штрихи в сто­рону опущенных бло­ков (а), пассивные на новейшем этапе (б);  5-9 – элементы речных долин: 5 – равновесная пойма, 6 – высокая пойма, нерасчлененные днища долин, современная аллювиальная аккумулятивная равнина, 7 – смешанные террасы, 8 – обнаженные цоколи террас, 9 – тальвеговые углубления коренного ложа днищ долин и цоколей террас; 10 – коренные склоны долин и водо­разделы; 11 – золоторудные месторождения (а), проявления (б), пункты минерализации (в); 12-18 – россыпи: 12 – эрозионные, 13 – перлювиальные: вторичные (а), первичные (б), 14 – шлейфовые, 15 – косовые, 16 – равновесные, 17 - аккумулятивные,  18 – гравитационные.

ЭР в малых долинах (I, иногда до III порядка) считают делювиально-аллювиальными [Билибин, 1955; Карташов, Шило, 1960] или пролювиальными [Матвеева и др., 2002]. Но основные особенно-сти всех многочисленных ЭР сходны, независимо от величины образовавших их водотоков и иных местных обстоятельств их формирования и нахождения. Все они – типичные аллювиальные по форме, строению и местоположению. В самых малых долинах ЭР занимают всю ширину их днищ, в средних – ту или иную ее часть. В эрозионном аллювии больших водотоков стабильные концентрации золота обычно отсутствуют даже в самых благоприятных металлогенических обстановках. В широких больших долинах эрозионные ущелья разных ЭЦ не совпадают в плане и вероятность попадания их на узкие рудоносные зоны нужного типа весьма мала. Кроме того, большие эродирующие потоки, видимо, слишком далеко уносят и рассеивают любое золото.

Шлейфовые россыпи (ШР) образуются во время абразионной ДСРД из промежуточных фракций золота, путем перекатывания и сальтации переносимых меандрирующим потоком вдоль и поперек расши­ряемых днищ долин. Поэтому ШР всегда большой ширины, порой превосходящей их длину. ШР обычно состоят из не­скольких разобщенных или слив­шихся золотоносных струй, часто извилистых. Весь пласт ШР размещен в сингенетичном стрежневом аллювии, занимая лишь часть его сечения по ширине и по мощности (рис. 5-А). Обычно сте­рильна его верхняя часть, иногда – нижняя и тогда россып­ной пласт при­поднят над плотиком. Многократными полными перемыва-ми обусловлены хорошая сортировка (рис.6-Б) и окатанность всего золота, один максимум его кон-центрации в вертикальном сечении ШР (рис. 6-А). В большом объеме ШР находится лишь часть поступившего в долину золота, поэтому содержания его невысоки и малые ШР были нерен-табельными. Но в протяженных ШР содержится основная часть золота крупнейших месторож-дений – Чай-Юрюе, Мал. Ат-Юрях, Омчак, Челбанья, Бурганди и др. в верховьях Колымы; Ольчан и др. в вер­ховьях Индигирки; Ичувеем, Рывеем на Чукотке и др.  Все они образованы в долинах средней величины:  IV-VI, реже III и VII-VIII порядка. В больших долинах встречаются короткие ШР.

Россыпи остальных четырех видов образованы вне стрежневой зоны потоков. Они имеют разную форму, нередко похожую на пластовую, и некоторые местами касаются плотика. Золото не только мел-кое и (или) тонкое. В россыпях одного вида бывают чешуйки размером до 2-3 мм, в россыпях другого нередки изометричные зерна тех же размеров. Общие же большие отличия всех россыпей этой группы от  стрежневых (пластовых) и различия внутри группы обусловлены также динамикой формирования.

Косовые и равновесные россыпи (КР и РР) образу­ются соответственно во время абразионной и равновесной ДСРД из активных фракций зо­лота, переносимых потоком в паводки во взве-шенном виде, и отлагаемых на берегах и кон­центри­руемых остаточным путем вместе с мелкими зер­нами других тяжелых минералов в виде серий тончайших слойков, разделенных более мощ-ными стерильными слоями (рис. 6-А). При большом диапазоне размеров зерен золота (от 0,1 до 2-3 мм), они максимально сортированы по гидравлической крупности (рис. 6-Б), которая мала из-за чешуйчатой или иной вторич­ной, а также сложной первичной рудной формы [Филиппов, 1991]. Благодаря переносу золота во взвешенном виде и его вторичной концентрации, КР и РР всегда расположены высоко над пло­тиком и занимают лишь малую часть сечения сингенетичных Бере-говых фаций аллювия (рис. 5-А). В плане это малые линзы, полосы из таких сближенных в разрезе

и в плане линз (рис. 7) и се­рии таких полос [Блинов,1995]. Несмотря на различия размеров и раз-мещения в плане (рис 7) элементарных и составных КР и РР, сходство динамики формирования россыпей этих двух видов, проявленное в общности мно­гих их свойств, объединяет их в класс береговых россыпей. Различие их в том, что КР иногда бывают «автохтонными» [Блинов,1995], включают необработанное золото ближ­них руд­ных ис­точников. РР в больших долинах состоят только из хорошо обработанного дальнеприносного золота, а в малых также возможно самое разное: оно поступает непосредственно со склонов и степень его обработки невелика.

Аккумулятивные россыпи (АР) локальны, образуются в местах развития аккумулятивной ДСРД из разного золота, переносимого разными способами и отла­гаемого вместе с разными лито-фациями аккумулятивных ЛДКА.  АР целиком заполняют эти ЛДКА, заимствуя их форму – конусы (вееры), линзы, ленты. Из-за специфики состава осадков ленточные АР иногда считаются  измененными рудными телами.  Часть конусных АР относят к пролювиальному типу [Матвеева и др., 2002]. Все это не  отвечает принципиальному сходству состава и строения всех АР. Различия их формы, вызванные разными обстановками накопления и генетическими особенностями, требуют еще изучения, но не выходят за рамки не только аллювиального типа, но и одного класса (или вида) россыпей. Вместе с тем, многие золотые и касситеритовые АР включают продуктивные осад-ки иного происхождения: склоновые, морские, техногенные. Однако общность динамики формиро-вания доминирует тут над генетическими различиями. Все АР имеют столь же широ­кий диапазон гидравлической крупности зерен золота, как и ЭР, с той разницей, что в АР нет особо крупных и преобладают тонкие фракции (рис. 6-Б). Наиболее изу­чена ленточная АР Бол. Куранах длиной более 20 км в Центрально-Алданском золотоносном районе. В ней установле­ны [Шпунт и др., 1973] четыре разновидности золота: мас­сивное (комковидное, кристаллическое); пластинчатое корроди­ро­ванное; «хрупкое» (мель­чайшие зерна золота в срастании с гидрогетитом и гид­ромаг­нетитом); тонкодис­персное (ме­нее 0.005 мм), которого до 70 %, но оно не улавлива­ется ни при разведке, ни при отра­ботке. Распре­деление золота в этой и других АР представляется хао­тич­ным, лишенным ли­то­логического контроля [Желнин, 1968], но детальный анализ не прово­дился. Вероятно, разное золото АР приурочено к выявленным здесь А.А.Блиновым (устное сообщение) разным литофаци-ям акку­муля­тивного ал­лювия. В древ­них АР наблюда­ется существенное вторичное перераспре-деление золота [Яблокова, 1972], что может быть п­ричиной образования обогащенных субверти­кальных столбов, по данным В.В.Карелина, се­кущих всю мощную толщу АР Бол. Куранах.

Гравитационные россыпи (ГР) – это экзогенные концентрации исключительно тонкодис-персного золота, переносимого на разные расстояния в стабильно взвешенном виде и осажда-емого гравитационным путем вместе с го­ризон­тально-слойчатыми осадками. Этим ГР отлича-ются от россыпей всех остальных видов, образуемых гидродинамическим путем и связанных с косослойчатыми осадками. ГР на­званы россыпями ус­ловно, являясь естественным продолжением их ряда. Единые в динамическом отношении, ГР имеют разную фациальную и генетическую принадлеж­ность, бо­лее из­вестны в морских и лагунных современных и неогеновых осадках – на шельфе Восточно-Сибир­ского, Чукот­ского, Берингова морей [Маслов, 1974], встречены в эрманов-ской и энемтенской свитах Западно-Камчатского прогиба. Аллювиальные ГР пока слабо изучены. Повышенные содержания золота в ГР (0,5-10 г/т) кор­рели­руются с содержанием в осадках органи-ческого углерода. Вероятно, грави­тационному осаждению золота в условиях низкой активности водной толщи способствуют не только гидрологические, но и био­химические  барьеры. 

Сложные россыпные месторождения (СРМ) состоят из нескольких разных россыпей, сближенных или скрещенных в плане и соприкасаю­щихся или разделенных в разрезе. Они представлены тремя разновидностями. СРМ-1 – разновозрастные россыпи одного генетического типа и динамического вида; чаще всего это многопластовые ЭР. СРМ-2 – это россыпи разных генетических типов (обычно аллювиальные вместе со склоновыми, реже морскими, техноген-ными) одного или разного возраста, динамическая общность которых (один или близкие виды) создает единые россыпные месторождения. Таковы большинство АР. При совмещении разных (аллювиальных, дельтовых, морских, возможно, с эоловой переработкой) россыпей берегового класса в обширных зонах аккумуляции осадков возможно возникновение уникальных место-

рождений в дельтах больших рек, дренирующих золотоносные структуры. СРМ-3 состоят из россыпей, близких по возрасту, одного генетического типа (обычно аллювиального), но отно-сящихся к раз­ным динамическим видам. Каждая элементарная россыпь имеет свое строение, конфигурацию (рис. 5, 7, 16), разные соотношения со своими (разными) ЛДКА, видами и литофациями аллювия, содержит перенесенное на разные рас­стояния разное золото из различных источников.  СРМ-3 обычны в богатых рудно-россыпных уз­лах и районах. Чаще  всего совмещены ПР и ШР; ЭР, ПР и ШР, реже – ЭР и АР; АР и ШР. В этих сочетаниях могут участвовать КР и не принимае­мые пока во вни­мание РР и ГР. В Центрально-Алданском районе в грабен-долинах Бол. Куранах, Том­мот, Якокут, Селигдар недавно вновь разведаны и отрабаты-ваются без разделения суперсложные месторождения, где древние сложные АР перекрыты моло-дыми ШР (см. рис. 2-Г-д) и к этому еще добавлены техногенные россыпи старых дражных отвалов.

* * *

Описательные классификации аллювиальных россыпей нивелируют и игнорируют их реальные различия. Это стало главной причиной возникновения резервов золота традиционных россыпей в освоенных районах и тормозит выявление новых районов, новых видов россыпей. Предлагаемая классификация по единому критерию динамики формирования позволяет учесть всю совокупность их основных особенностей. Россыпи одного вида сходны, а разных видов различа­ются по размерам и форме в плане (рис. 7), форме и размещению в разрезе (рис. 5), мощности (рис 6-А), объемному строению, средним и модальным значениям крупности зерен золота, их сортировке (рис. 6-Б) и окатанности, величине и распределению концентраций золота в вертикальном сечении (рис. 6-А), в разрезе, в плане, в объеме россыпи, по соотношениям россыпей с разными ЛДКА, подтипами, видами, литофациями аллювия, с поверхностью и рельефом плотика, с речными долинами разной величины, с морфоструктурами разных типов, с коренными источ­никами золота, шлиховыми пото-ками и др. (табл. 1). Все свойства россыпей каждого вида тесно связаны между собой, поскольку все они генетически обусловлены. Объясняются непонятные прежде явления, обнаруживается неполно-та и ошибочность ряда устоявшихся представлений об условиях формирования и строении россыпей.

Прямое влияние на россыпи величины водотоков [Хрипков,1958;Травин, 1972; Ме-тодика…, 1992] очень ограничено противоположным влиянием величины их продоль-ных уклонов, но велико косвенное: в долинах разных порядков в раз­ной мере развита абразионная ДСРД, создающая максимальное разнообразие россыпей. Поэтому в малых долинах нет ПР и ШР, а КР и другие нетрадиционные россыпи не могут представлять в них промышленной ценности из-за малых размеров. В больших долинах по ряду причин обычно нет ЭР.  В средних может сочетаться большинство видов.

Почти общее мнение [Карташов, 1958, 1972; Трушков, 1971; Нестеренко, 1977; Рыжов,1977; Воскресенский, 1985] о нахождении всего золота «плотиковых» (всех промышленных) и даже всех аллювиальных россыпей «в основании аллювия и в тре­щи­новатых коренных породах» неверно во всех отношениях. Союз «и» возможен лишь при наложении ШР на ПР. Чаще разные стрежневые россыпи разобщены и либо все золото находится на плотике и в коренных поро­дах (ЩР и ПР), либо все в аллювии (ШР и ЭР), порой очень высоко над плотиком (рис. 6-А).  Это обусловлено переносом потоками свободного «пластового» золота: пассивное не может быть и в сантиметре над плотиком.

Основные свойства россыпей золота, сформированных речной и морской абразией, сходны и преобладают над различиями этих двух генетических типов. Острая дискуссия о морском или речном происхождении россыпных пластов сложного месторождения Рывеем вызвана сход-ством состава, строения и размещения относительно плотика представленных там, с одной сторо-ны, речных и морских ПР (россыпи бенча, по В.Л.Сухорослову), с другой – ШР и соответствую-щих морских россыпей. Морские пляжевые россыпи Западной Камчатки по составу и строению почти не отличаются от КР.  А между собой эти три динамические пары россыпей четко различны.

Вся информация о россыпях генетически взаимосвязана. Поэтому все свойства россыпей каждого вида предсказуемы и перечень этих свойств может быть сколь угодно расширен и детализирован безо всякого усложнения предлагаемой классификации. На ее основе уточнена формулировка понятия «россыпь золота» и найден путь определения возраста россыпей.

Глава  4.  ВОЗРАСТ  РОССЫПЕЙ  И ИСТОРИЯ РОССЫПЕОБРАЗОВАНИЯ

Возраст россыпей – главный инструмент познания их геологических позиций и истории образо-вания. Деление их на русловые, долинные, террасовые, водораздельные живо только потому, что востребована его подлинная, возрастная функция. Но она выполняется поверхностно и схематично.

4.1. Понятия «аллювиальные россыпи золота» и «возраст россыпей». Подход к возрасту россыпей зависит от формулировки понятия «россыпи золота». Если это осадки с включенными в них частицами золота [Би­либин, 1938, 1955; Кухаренко, 1961; Основы поисков россыпей, 1961], то возраст всех россыпей тот же, что этих осадков. Если же россыпи (пластовые) – это распределе-ния частиц золота, возникшие задолго до вмещающих осадков, все они древнее этих осадков и их «истинный» возраст не определим по стратиграфическим данным или иным путем [Хрип-ков, 1963; Лапин, 1965]. В этом нет тогда и практической необходимо­сти, поскольку повсюду, в разных провинциях и районах все россыпи считаются одновозрастными [Си­гов, 1965].

Первый подход основан на подвижности свободного «пластового» золота в вод­ных потоках, а второй – на его безусловной пассивности. Большинство россыпей (глава 3) отвечает первому, но вполне реальны и элементы второго подхода. Так что обе прежние формулировки – частные. Более общая: рос­сыпь зо­лота – это экзогенная концентра­ция его частиц, закономерно распреде­ленных в сингенетичных осадках или вне их, в зависимости  от динамики формирования россыпи.

В таком варианте возраст всякой рос­сыпи – время завершения формирования всей совокупности ее основных свойств – определяется, исходя из возраста сингенетичных осадков, но не всегда иден-тичен ему. Все золото шести видов россыпей (ЭР, ШР, КР, РР, АР, ГР) целиком, хотя и по-разному, включено в соответствующие литофации и виды аллювия, с которыми позднекайнозойские россыпи четырех первых видов всегда безусловно одновозрастны. Тонкодисперсное золото, преобладающее в АР и ГР, в наиболее древних из них бывает перераспределено химическими и биохимическими процессами так, что структура россыпей изменяется и они становятся моложе вмещающего их ал-лювия. Россыпи двух видов (ЩР и ПР) изначально отделены от сингенетичного аллювия. ЩР в подавляющем большинстве современные в буквальном смысле: существуют лишь, пока формиру-ются. Но часть золота некоторых ЩР (в случаях незавершенного ЭЦ) и большинства ПР включена в наложенный аллювий. Для опре­деления возраста этих ЩР и всех ПР необходимы реконст­рукции. Возраст всех вторичных ПР двойственный. Их важнейшие свойства созданы в разное время: кон-туры и распределение зерен золота в плане унас­ледованы от исход­ных россыпей, а средняя круп-ность этих зерен, их распределение по вертикали, со­отношения с плотиком и наложенным ал­лювием окончательно сложились во время последнего в истории каждой ПР эрозионного цикла. Оба эти этапа определяются по возраст у аллювия. Для первичных ПР важно время их возникновения.

Новая формулировка и динамическая классификация россыпей позволяют определять возраст их всех на основании стратиграфических данных. Но те пока противоречивы, недос-таточно детальны, получены вне россыпных районов и их трудно применить к россыпям.

4.2. Возраст осадков, вмещающих россыпи и сопутствующих им. Поскольку главнейшие на Северо-Востоке Азии месторождения полезных ископаемых – россыпи золота – связаны с  позд-некайнозойскими отложениями, тем уделено здесь много внимания. Но их изучение долго велось в отрыве от россыпей, а при геологической съемке было поверхностным, т.к. естественных обнажений в золотоносных районах мало и в них обычно выходят только самые молодые из этих осадков. Их специализированные стратиграфические исследования были перенесены на другие территории. Схемы стра­тиграфии кайно­зой­ских отложений Северо-Востока Азии, утвержден-ные МСК [Ре­шения…, 1959; Геология СССР, том ХХХ, 1979; Ре­шения…, 1987; Палеоген и неоген…, 1998] осно­ваны на разобщенных опорных раз­резах по обнажениям и скважинам, расположенным либо на равнинах Арктики, где есть остатки млекопи­тающих широкого возрастного диапазона, либо во впадинах Приохотья и Тихоокеанского побережья, где есть остатки морской фауны и флоры. По этим данным возможна биострати­графи­ческая корреляция опорных разрезов со стратиграфической шкалой. Немногие изученные опорные разрезы континентальных отложений горной системы Черского привязаны к ней почти исключительно на основе палеофлористической интерпретации па­линоло­гических и кар­пологических дан­ных.

Такая привязка ненадежна уже из-за отсутствия критериев выявления пе­реотложенных спор и пыль­цы, нечеткости их ви­довых опре­де­лений, различий пыльце­вой продук­тивности растений и даль­него пере­носа не­кото­рых видов пыль­цы, фраг­мен­тарности карполо­гиче­ских данных. Она отчасти реальна лишь для раннего кайнозоя, ко­гда геоботаническая обстановка была доволь-но однородной, большие ареалы богатых расти­тель­ных сооб­ществ сменялись путем постепен-ных однона­правлен­ных ми­граций, вымирания одних ви­дов и по­явле­ния новых. В позднем кай-нозое со­кратилось многообра­зие флоры и усилилась ее эндемичность, уменьшилась роль вымирания ви­дов и прекратилось появле­ние новых, ми­грации рас­те­ний стали пульсационными, обра-ти­мыми, с ос­тавлением рефу­гиу­мов, кроме широтной, возникла и усилилась также меридиональная и вер­ти­кальная зональ­ность. Поэтому сопоставления с Арктическими и южными приморскими областями, отличающимися в климатическом, ландшафтном, геоботаническом отношении, не обоснованы, а с Сибирью и Европой дополнительно осложнены периодической связью Северо-Востока Азии с Американским континентом и многие датировки неоднозначны. Например, в верховьях Индигирки усть-нерский горизонт отнесен к нижней части верхнего плейстоцена [Васьковский, 1959; Геология СССР, 1970; Ложкин,1970], к нижней части среднего [Гричук, 1979; Решения…, 1987], к нижнему плиоцену [Гриненко и др., 1989; Палеоген и неоген…, 1998]. Анализ этих материалов [Гольдфарб, 2004] показал, что наиболее реальна первая датировка. В верховьях Колымы в опорном разрезе мальдякских слоев, одновозрастных с усть-нерскими [Гольд­фарб, Ложкин, 1975], вместо них выделен беличанский го­ризонт, относимый ко вто­рой [Вос­кре­сенский и др., 1984] или к первой половине раннего неоплейстоцена [Решения…, 1987], к эоп­лейстоцену [Беспалый и др., 1981; Минюк, 2004]. Ельгалинские слои: ранний плейстоцен [Васьковский, 1961; Гео­ло­гия СССР. Том ХХХ, 1970], плиоцен-эоплейстоцен [Баранова, Бискэ, 1964], плиоцен [Воскресенский и др., 1984], поздний миоцен – ранний плиоцен [Крутоус, Белая, 1988].

Более надежные и детальные датировки в верховьях Колымы получены методом опорных районов. Множеством горных выработок на россыпях золота вскрыты разно-возрастные аллювиальные, а местами также ледниковые и приледниковые осадки. Их лито-фациальные особенности и взаимоотношения изу­чены в представительных разрезах, отобраны серии литологических, минералогических, палинологических проб, образцы на радиоуглеродный анализ, собраны иско­паемые остатки флоры и фауны. По этим данным, результатам дешиф­риро­вания аэрофотоснимков, маршрутных наблюдений, инструментальной привязки слои всех разрезов каждого района увязаны между собой по составу и размеще-нию. Составлены гео­лого-геоморфологиче­ские карты (рис. 8-А), реальные предвари­тельные (рис. 8-Б, В), обобщенные суммарные попе­речные (рис. 9) и совмещенные продольные про­фили (рис. 10) главных речных долин. Это дало возможность в каждом районе определить после-довательность образования слоев и построить суммарные колонки рыхлых отложений.

В бассейне вер­ховьев Колымы изучено несколько опорных районов. В одном из них, на южной окраине Ма­лык-Сиенской впадины (рис. 8, 9-А), пересекаемой рекой Берелёх, обнару-жены [Гольдфарб, 1972-а] следы­ локальных ледниковых по­кровов пяти горных оледенений. От первого остались только разрозненные гра­нитные ва­луны размером до 1,2 м на цо­коле 150-метровой террасы р. Берелёх, отделенные от всех более молодых морен 110-метровой террасой этой реки (рис. 8-А, Б). По заклю­чению В.А.Серебрякова, валу­ны происходят не из ближай-шего гра­нитного мас­сива Чьорго. Четыре следующих оледенения представлены полными и непол-ными комплексами моренных, флювиогляциаль­ных, лимног­ляциальных отложений и форм рельефа. В моренах на расстоянии до 25 км от границ мас­сива Чьорго (рис.8-А) преобладают глыбы (до 5-7 м) его гранитов. В остальном состав морен каждого комплекса закономерно разли-чен, как и морфология поверхности морен. Сочетание этих признаков, непосредственных соот-ношений разновозрастных ледниковых комплексов между собой, с межледниковыми и после-ледниковыми аллювиальными слоями и формами рельефа (рис. 8, 9-А, 10) позволило выявить стратиграфическую последовательность всех, в том числе золотоносных слоев этого опорного района [Гольдфарб,  Капранова, 1970; Гольдфарб, 1972-а, 1972-б].

Размыв разновозрастных морен рекой Берелёх и прекращение его в связи с перестройкой долины этой реки (рис. 8-А, В) в конце позднего неоплейстоцена отразились на составе аллювия террас нижележащей части долины р. Берелёх в соседнем низкогорном Су­су­манском районе. Ко-личество ока­танных гра­нитных галек и ва­лунов в стрежневом аллювии р. Берелёх меняется от 4-6% в ельга­линских слоях на VIII террасе высотой 220 м, 20-30% на VII-IV терра­сах (150-170 – 70-80 м) до 50-60% в мальдякских на III террасе (40-45 м) и далекинских слоях (II терраса, 20-25 м), снова снижается до 40% в совре­менном аллювии. Все террасы и дно долины р. Берелёх в этом  районе золотоносны, поэтому вместе со склонами пересечены множеством шурфовочных и буро-вых линий. Это позволяет исключить вероятность здесь ненайденных СГТА и составить полные детальные профили долины (рис. 9-Б, 10). Анализ их, различий состава аллювия террас Берелёха, геоморфологическая увязка с ними террас притоков и реликтов палеодолин показывает после-довательность образования в Сусуманском районе десяти разновозрастных СГТА, лежащих на разных уровнях [Гольдфарб, 1965, 1970 гг.; Методическое руководство по составлению карт золотоносности…, 1969]. Общность главного водотока (р. Берелёх) позволяет прямо сравнивать некоторые аллювиальные слои соседних районов – Малык-Сиенского и Сусуманского. Тенгкелях-ские слои, находясь в обоих районах на I (10-12 м) террасе Берелёха, непосредственно прослежива-ются. Отсутствие гранитных галек в толонских слоях Ма­лык-Сиенского района и их присутствие в ельгалинских слоях Сусуманского позволяет заключить, что толонские слои древнее ельгалинских.

Другие опорные районы (рис. 9-В, Г) в верховьях Колымы разобщены, поэтому геоморфологи-ческие и литологические сопоставления между ними невозможны. Но внутри районов они надеж-ны и для каждого района составлены суммарные стратиграфические колонки рыхлых отложений, хотя и с пробелами: в разрезах террас часто нет эрозионного ЛДКА и нижнего горизонта равновес-ного, а покровный удалось изучить не на всех террасах. Но все же суммарные колонки – достаточно полные жесткие конструкции большого стратиграфического объема. Используя палеоклима­ти­ческую интерпретацию преобладаю­щих палинологических данных, гораздо более надежную, чем палеофло­ристическая, в каждой из них независимо определена по­следовательность похолоданий и потеплений, иссушений и увлаж­нений климата в позднем кайнозое и на основании общей для этой части региона последовательности даже деталей этих изменений суммарные колонки сопоставимы между собой (рис. 11). Пробелы в разных колонках при этом в целом перекрываются. В ряде коло-нок проявлена смена ледниковых и межледниковых осадков. В качестве контрольных внутрирегио-нальных реперов использованы немногие необратимые изменения состава флоры.

В результате составлена сводная схема позднекайнозойских отложений бассейна верховьев Ко-лымы (рис. 12), которая по общей последовательности основных палеоклиматических изменений в Северном полушарии увязана с единой стратиграфической шкалой [Гольдфарб, 1965 г., 1972-б]. Частные разрезы, из которых составлена эта схема, получены в поиско­вых, разведочных, эксплу-атационных горных выработках на россыпных ме­сторождениях, а также в шурфах глуби­ной до 25 м, пройден­ных в тех же районах на недостающих уровнях и также вскрывших золотоносный аллю-вий. Эта схема разработана специально для датирования россыпей золота и в ней выделены слои (бургандинские, северорожские), отражающие лишь заключительные этапы межледнико­вий, но пред­ставляющие эти межледниковья в ряде районов, где с ними связаны ос­новные рос­сыпи золота. 

По сравнению с предыдущими и последующими эта схема более полна, детальна и достоверна. Условное отнесение в ней к плиоцену толонских слоев – не содержащих гранитных обломков си- невато-серых и белесых галечников Малык-Сиенского ­района – подтвердилось потом датиро­ва­нием их ранним плиоце­ном (при верхней гра­нице плиоцена 0,7 млн. лет) по ком­плексу диа-томовых, карпологических и палинологиче­ских дан­ных [Волобуева и др., 1990]. На поздненео- плейстоценовый возраст маль­дякских слоев этой схемы согласованно указывают: их ста­бильная связь в Сусуманском (рис. 9-Б, 10), Сангаталонском (рис. 9-В), Подпорожном (рис. 9-Г) и других низкогорных районах территории с одной и той же третьей из восьми-девяти смешанных террас; частые находки остатков поздней мамонтовой фауны в аллювии террас этого уровня в долинах притоков [Геоло­гия СССР, том ХХХ, 1970, книга 1, с. 530-531]; литологические особенности их базального горизонта в опорном разрезе в Сусуманском районе; соот­ношения с ледниковыми комп- 

лексами в Ма­лык-Сиенском районе (рис. 8, 9-А, 10). Обратная намагниченность осадков  «беличанского» горизонта, заменившего мальдякские слои, отне­сена к эпохе Матуяма [Беспалый и др., 1981; Минюк, 2004]. Но с гораздо большей вероятностью ее можно связать с событием Блейк (Сероглазка) 120000-летней давности. Все заключения о древнем возрасте усть-нерского горизонта и переименованных в «беличанский» горизонт мальдякских слоев сопряжены с нереальными палеогеографическими реконструкциями и основаны только на экзотическом составе палинокомплексов. Но этот состав может иметь много иных причин, включая доказанное переотложение пыльцевых зерен. По сумме геологических данных мальдякские и вышележащие слои этой схемы датированы вполне надежно. Стратиграфическое положение ледниковых малыксиенских слоев, непосредственно подстилающих мальдякские, также признано [Реше­ния…, 1987]. Предстоит проверить лишь достоверность датирования слоев нижней части схемы. 

Относительный возраст СГТА цикловых речных террас ясен из их высотного положения лишь при обычно выполняемом в верховьях Колымы условии: они разделены уступами коренного цоколя. Там, где разновозрастные СГТА прислонены, для их сопоставления нужен анализ ЛДКА. В некоторых морфострук­турах самый древ­ний аллювий находится на дне долин. Внешне обычные «долинные» россыпи, считавшиеся поздне- или среднеплейстоценовыми [Орлова, 1963; Желнин, 1968; Дик, 1985 г.], оказываются неогеновыми и палеогеновыми. В Алданской провинции такова россыпь Большой Ку­ранах [Хо­тина, 1997 г.] и вероятно – россыпь Юрский, а в Яно-Чукотской, – возможно, рос­сыпи Ичувеем, Каральвеем. В Ичувеемском [Орлова, 1963] и Шаманихо-Столбов-ском [Флеров, 1971] золотоносных районах установлена латеральная стратификация аллювия и россыпей, вероятная также в широких речных долинах многих районов Яно-Чукотской провинции. Применение принципа высотности для возрастного разделения ледниковых отложений [Эльянов, 1959, 1961; Шило, 1959, 1961] никак не обосновано и привело к большим ошибкам [Гольдфарб, 1976].

Таким образом, методика опорных районов позволяет использовать ши­рокий ком­плекс геолого-геоморфологических, биостратиграфических методов, учитывая специфику строения и развития каждого района. Становится возможной климатостратиграфическая корреляция осад--ков. Достигается наибольшая полнота и детальность возрастного разделения осадков и россы-пей, их надежная корреляции внутри региона и привязка к единой стратиграфической шкале.

4.3. История россыпеобразования. Совокупность представлений о безусловной пассив-ности в водных потоках свободного крупного золота и его поступлении в россыпи только из кор химического выветривания поро­дила мне­ние, что все кайнозойские россыпи в средних и высоких северных широтах образовались в палео­гене [Горно­стаев, 1937; Горбунов, 1962; Хрип-ков, 1963; Лапин, 1965; Сигов, 1965]. Из этого вытекает отсутствие необходимости изучать их возраст и историю образования в каждой золотоносной провинции, невозможность применять стратиграфические данные. Приводимые материалы показывают важность и возможность по-лучать эту информацию и на основании воз­раста аллювия достаточно точно оп­ределять воз-раст россыпей разных видов. Геолого-геоморфологи­че­ское прослеживание поверхностей и цоколей террас, СГТА, ЛДКА, горизонтов, видов, литофа­ций аллювия позволяет распространить с той или иной детальностью данные о возрасте россыпей в изученных разрезах почти на все россыпи района. В результате возможен приближенный под­счет суммарных и средних параметров каждой возрастной группы россыпей всего района и устано­вление основных тенден­ций их измене-ний во времени. Пока это сделано только в двух важнейших зо­лото-россып­ных районах Яно-Колымс-кой провинции – Малык-Сиенском и Сусуманском  в бассейне верховьев Колымы (рис. 13; см. 4.2).

Эти два района наиболее насыщены россыпями, включая древнейшие в бас­сейне Колымы, хотя россыпи поднятых палео­долин в Сусуман­ском районе, от­но­симые к миоцену и плиоцену [Горбунов, 1960] или к эоплейстоцену [Шило, 1961], оказались средне- и позднеплейстоценовыми [Гольдфарб, 1965, 1970 гг.; Методическое руководство по составлению карт золотоносности…, 1969]. Суб­стратом рельефа обоих районов служат триасово-юрские флишевые толщи, несущие зо­лотое ору­де­нение, и отчасти, на площади около 80 км2 – пострудные позднемеловые песчано-галечные пестроцветные аллювиальные отложения мощностью более 280 м, содержащие свободное мелкое кластогенное золото. Считается [Беккер и др., 1974], что оно питает плейстоценовые россыпи. Но локально развитый во впадинах плиоценовый ал­лювий того же состава золота не содержит.

В позднем мелу в обоих районах началось обра­зование АР (?), но они не служат серьезным источником золота для традиционных россыпей, возникших в эоплейстоцене и раннем неоплей­сто­цене, а большей частью – в начале среднего. Затем возобновилось опускание впадин и расшири­лась их площадь. Большая ее часть не раз покрывалась ледниками из сопредельных высокогорных гра-нитных массивов, тогда как в низкогорном Сусуманском районе продол­жались умеренные пре-рывистые поднятия и ледники сюда никогда не рас­простра­нялись. По­этому рос­сыпеобразование в этих соседних районах пошло разными путями. Во впадинах оно много­кратно прерывалось и, на-конец, затухло, а в низко­горном районе все суммар­ные ха­рактери­стики россыпей нарастают до мак-симума в начале по­следнего ЭЦ во время по­следнего похолодания (рис. 13). Во впадинах, где древние россы­пи последовательно захора­нива­лись, в вы­шележащие молодые могло поступать только новое

золото из коренных источников. В тех час­тях впадин, куда не заходили ледники, и во всем Сусуманском районе рос­сыпи формировались как в теплые, так и в холод­ные эпохи. В низкогор-ном районе молодые россы­пи в той или иной мере попол­нялись золо­том из размываемых древних плейстоценовых, но большая часть его поступала из корен­ных источников, разрушаемых на скло-нах и непосредственно размываемых водотоками. Большинство ЭР, отстоящие от известных источ-ников на 1-3,5 км [Горбунов, 1959; Геология россыпей…, 1979], возникли в позднем неоплейстоце-не и средняя скорость переноса их золота 1,5-7 см/год [Гольдфарб, 2007]. Это позволяет ЭР распрост-раняться во впадины и создавать многопластовые серии у их гра­ниц. Средне- и поздненеоплейсто-ценовые ШР удалены на 8-15 км от любых возможных источников золота [Гольдфарб, Генкин, 1970].

В других впадинах и ледниковых районах Яно-Колымской провинции россыпи слабо изучены, а во внеледниковых низкогорных районах они развивались примерно так же, как в Сусуманском, хотя в каждом своя специфика и самых древних гораздо меньше. В целом в этой провинции образование рос­сыпей началось в позднем мелу с АР (?), источники золота которых неизвестны. В неогене был перерыв. В эоп­лейстоцене и раннем неоплейсто­цене из новых рудных источников возникли малые ШР и немногие богатые ЭР.  В среднем и позднем неоплейсто­цене в связи с прерывистыми блоковыми подвижками усилилось разрушение рудных тел и в различных обстановках образова­лись разные россыпи: в малых и средних долинах – ЭР (в наложенных впадинах – многопластовые), в средних долинах – самые разные, включая единичные уникальные ШР, в  больших – многочис­ленные ПР, КР, РР и, вероятно, ГР. Источники золота немногих больших ШР не найдены или не сохранились; видимо, они иные, чем у большинства ЭР, и эта проблема, как и история развития больших ШР, требует дополнительного изучения

Новые интенсивные поднятия горных цепей и массивов в начале позднего неоплейсто­цена вызвали избыточное накопление аллювия в бассейнах верховий пересекающих их рек: Инди-гирки (мощность аллювия до 70-90 м) и Ко­лымы (до 40-50 м). Поэтому ЭР этого возраста даже в низкогорных районах лежат на большой глубине. На террасоувалах ма­лых долин они дополни-тельно перекрыты коллювиальными шлейфами (рис. 15), тогда как ПР, наоборот, обнажены на цоколях террас больших долин. То и другое обусловлено резко контра­ст­ным климатом второй половины позднего неоплейстоцена, усилившим интенсивность склоновых про­цессов.

На остальной части Северо-Востока Азии (рис. 14) историю россыпеобразования можно вос-становить лишь в общих чер­тах, используя пуб­ликации и отчеты И.П.Дика, С.Г.Желнина, Е.Б.Хо-тиной по Алдан­ской золотоносной провин­ции; В.В.Заморуева по Аллах-Юньской; В.П.Переяслова, З.В.Стрепетовой, С.А.Лаухина, О.В.Гриненко по Куларскому золото­носному району; А.И.Кышты­мова, А.Ф.Тремасова, Б.В.Белой и В.Е.Тереховой – по Чаанай­скому; З.В.Орловой – по Ичу­веем-скому; В.Л.Сухоро­слова – по Валькарайскому; С.А.Лаухина – по Ванкарем­скому; А.В.Шера, Р.Е.Ги-терман, О.В.Гриненко, В.А.Баландина по Приморской низменности; А.В.Сиротило и И.С.Литвинен-ко – по Анюйской впадине; О.М.Петрова, А.П.Пуминова, Ю.П.Дегтяренко – по разным районам Чукотки; И.Б.Флерова, Г.Х.Булякова, А.С.Казанцева и Л.П.Жариковой – по Шаманихо-Столбов­скому району; П.Д.Волошина и Ю.Е.Дорт-Гольца – по Отрожнен­скому и Золотогор­скому; В.Н.Смирнова и А.Р.Садыкова – по Авеков­скому; Э.Э.Ананьевой, Г.С.Ананьева, А.Ю Пахомова – по северному Приохотью; собственные материалы – по Ланжинскому, Хадараньинскому, Валька­райскому, Ванкарем­скому, Западно-Камчатскому, Ольховскому на Восточной Кам­чатке.

В Алданской провин­ции по преобладающим вкрапленным золото-сульфидным рудам много-кратно раз­вивались коры выветривания. При их размыве в па­леоцене-эоцене на дне грабен-долин образовались линейные АР длиной до 20 км, Они пока разведаны лишь в Центрально-Ал­данс-ком районе, где перекры­ты поздненеоплейстоценовыми ШР с довольно крупным золотом, корен-ных источников которого тут нет. Вероятно, происходило укрупнение золота в корах вы­ветрива­ния, развитых в палеогене и по древним АР, признаки которых есть и в других районах этой про-винции. Довольно мелкое золото неогеновых ШР, лежащих на высоких плоских водоразделах, не концентрируется в молодых ЭР на дне прорезающих их глубоких современных долин. ЭР в неболь-ших долинах и ШР – в средних возникли в позднем неоплейстоцене (?) в редких местах развития руд золотокварцевой малосульфидной формации. В Аллах-Юньской провинции лишь с начала позднего неоплейстоцена, с перерывами во время оледенений, в умеренно больших долинах формиро­ва­лись протяженные ШР и локальные ПР, а в средних и малых – многочисленные ЭР.

Охотско-Тайгоносская провинция размещена в основном на шельфе; на суше изучены лишь отдельные ее районы. В Ланжинском и Авековском установлено, а в Кони-Пьягинском весьма вероятно начало россыпеобразования в неогене, максимум его интенсивности в эоплейстоцене и раннем неоплейстоцене, продолжение с перерывами, обуслов­ленными новейшей тек­тоникой и оледенениями, в среднем и позднем не­оплейстоцене. Благодаря значительной крупности золота древних россыпей, молодые пополнялись здесь за счет их раз­мыва, но повсюду шло и сущест-венное поступление нового золота из коренных источников. На сложном многопластовом месторож-дении Золотой в Ланжинском районе в самой глубокой неогеновой ЭР преобладают устойчивые к выветриванию минералы, а в близповерхностной россыпи Амбарный времени последнего похолода-ния, – неустойчивые и обломки кварца с включениями золота, что говорит о близости богатого коренного источника. Несмотря на различия состава, строение разновозрастных пластов ЭР сходно.

В сложной Корякско-Камчатской провинции в Западно-Камчатском прогибе в миоцене и плиоцене в лагунах и на открытом шельфе возникли ГР мощностью до 80 м, а в неоплейстоцене и поныне формируются богатые, но малые аллювиальные и морские береговые россыпи. В разных районах Центрально-Камчатского и Корякского поднятий в позднем неоплей­стоцене возникли золотые и платиновые ЭР и ШР, нередко подстилаемые стериль­ным более древним аллювием, а в местах морской абразии золоторудных структур и морен на бенче формируются россыпи исключи-тельно крупного золота. На Восточной Камчатке довольно крупное золото малых позднеплейстоце-новых ЭР заимствовано из включенных в среднеплейстоценовые морены блоков прибрежно-морс-ких га­лечников плиоценовой ольховской свиты, а на дне озер, лагун и Карагинского пролива отла-гается тонкое зо­лото ГР. В Карагинском проливе [Гольдфарб и др., 1980] и в Тауйской губе [Аксенов, Гольдфарб, 1962 г.] под тонким слоем современных морских осадков обнаружены позд- неплейстоценовые континентальные, с которыми также связана россыпная золотоносность. На распределение и сохранность россыпей  этой части региона повлияли плейстоценовые ледники. 

На Северо-Востоке Азии много изолированных золотоносных районов, группирующихся в ряды или протяженные пояса (рис. 14), секущие видимые геологические структуры. Крупнейший из них – Яно-Чукотская золото-россыпная провинция (ЯЧЗП) широтного простирания, впервые выделенная Г.Б.Жилинским [Гольдфарб, 1997-б, 2000-а]. Ее северная граница проходит на шельфе морей Ледовитого океана, а южная, видимо, связана со скрытой зоной глубинных разломов, прояв-ленной в серии субширотных участков всех больших рек региона на широте 67о40’. На этой широте кончается Яно-Колымская провин­ция, а лежащие на се­веро-западном продолжении ее структур Куларский, Хадараньинский, Туостахский и другие золотоносные районы, обычно относимые к ней, отличаются от нее гораздо более древним, неогеновым и олигоценовым возрастом россыпей, широким спектром оруденения – золото-редкометального, золото-сульфидно-кварцевого, золото-скарнового – и принадлежат ЯЧЗП. Во многих местах обширной ЯЧЗП отмечаются реликты палеогеновых кор выветри­вания. В течение всего позднего кайнозоя максимально проявлены латеральные процессы деструкции и осадконакопления. В современном и древнем рельефе доми-нируют деструктивно-ак­кумуля­тивные равнины и плато. Сочетанием этих факторов обусловлено преобладание в ЯЧЗП видов россыпей, созданных процессами морской и речной  абразии.

В разных местах ЯЧЗП найдены большие ШР, ассоциирующиеся с ПР. Они и немногие ЭР образованы в плиоцене и миоцене, отдельные в олигоцене и в конце эо­цена, обычно погребены. Россыпеоб­разование продолжа­лось здесь и в плейсто­цене, но молодые россыпи невелики, кроме Каральвеемской и Ичу­веемской, возраст которых требует дополнительного изучения. Древние россыпи разных видов сохраняются даже в долинах позднеплейстоценовых ледников преобладаю-щего здесь анюйского типа. Благодаря климатическим особенностям этой провинции, накопление фирна происходило прямо в долинах и эти бескаровые ледники были довольно пассивными. Це-почка разобщенных золотоносных районов – Шаманихо-Столбовской, Отрожненский и Золото-горский (рис. 14) – может быть южной ветвью ЯЧЗП или самостоятельной золото-россыпной провинцией. Для всех этих районов характерны сложные россыпные месторождения с несколькими золотоносными пластами, от олигоценовых до поздненеоплейстоценовых. В двух первых районах, по информации Г.Х.Булякова, распространены богатые ПР, отработка которых потребовала заглубления в коренные породы на 3-4 м и более. В двух последних, по данным П.Д.Волошина и Ю.Е.Дорт-Гольца, наряду с аллювиальными, есть древние морские россыпи.

* * *

Выявляется многообразие способов высвобождения золота и путей поступления его в россыпи; тесная, хотя порой и сложная возрастная связь россыпей с аллювием. Примеры многопластовых ЭР показывают стабильность динамических особенностей их разновозрастных пластов, несмотря на боль-шие различия путей поступления золота и обстановок их формирования. В остальном неполнота имеющейся информации о возрасте россыпей позволяет сделать лишь предварительные выводы.

Роль климата в различиях позднекайнозойских аллювиальных россыпей мало изучено и ясна лишь его неоднозначность. Кли­мат –  сложный фактор и лишь один из палеогеографи­ческих. Мно-гообразие их сочетаний с геоструктур­ными, металлогеническими, неотектоническими – причина больших регио­нальных и локальных различий истории россыпеобразования. Строение разновозраст-ных россыпных пластов одного вида отличается мало, но геологические позиции россыпей, связь их между собой, удаление от коренных источников различны. Для выяснения и предвидения всего этого надо знать возраст всех россыпей в каждом золотоносном районе. Новая формулировка поня-тия «россыпи золота», их динамическая классификация и определение возраста их и позднекайно-зойских осадков методом опорных районов обеспечивают надежную основу для таких исследований.

Глава 5.  ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ коррекЦИИ методики ИЗУЧЕНИЯ И ОСВОЕНИЯ россыпей, РЕЗЕРВЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ЭКЗОГЕННОЙ ЗОЛОТОНОСНОСТИ

Россыпи – самый стабильный на Северо-Востоке Азии и основной сейчас источник золота, хотя оно добывается из резервов только одной из трех групп – из недоразведанных и недоработанных

прежде месторождений. Не меньшие резервы возможны в ненайденных и недооцененных тради-ционных россыпях даже в освоенных районах, а максимальные – в нетрадиционных. Обычный количественный прогноз ресурсов россыпного золота может быть дополнен детальным качествен-ным прогнозом состава, формы, объемного строения, размещения традиционных и нетрадицион-ных россыпей, их соотношений с речными долинами разной величины, с источниками золота и др.

За главный критерий выбора методики поисков и разведки россыпей пока принята обобщен-ная харак­теристика степени их выдержанности. Но определяется она слишком схематично, наблю-даемая иногда прямая ее зависимость от размеров россыпей нестабильна, сами размеры известны лишь после оценки, а выдежанность – после разведки россыпей. Все эти и не менее важные другие, их свойства можно предвидеть по ре­зультатам общих поисков и даже раньше, на основании опре-деления видов россыпей уже на ранних этапах работ. Даже самые малые ШР хорошо выдержаны во всех отношениях. У ЭР любой величины всегда очень нестабильна мощность, у ПР – содер-жания  золота, а СРМ-2 любых размеров резко и непредсказуемо изменчивы по всем показателям.

Количество золота в одной россыпи пока максимально в ШР (наибольших по площади), на втором месте АР (наибольшей мощности), а в перспективе – это  ГР и СРМ-2, где могут сочетаться оба параметра. Все эти россыпи небогаты. По богатству (величине вертикальных запасов при умеренной мощности) лидируют ЭР, даже малые и глубоко лежащие из которых поэтому эконо­мически рентабельны. Концентрация золота в отдельных слоях и слойках максимальна в ПР, ЩР, ЭР и бывает весьма высокой в КР. Ценность обычно весьма маломощных ПР повышает пре-обладание в них самородков, стоимость которых  намного больше, чем составляющего их золота.

Источники золота различны у россыпей разных видов. Для ЩР и ЭР по условиям их фор-мирования наиболее подходят концентрированные крутопадающие линейные рудные тела. Мнение о принадлежности источников золота всех россыпей почти исключительно к малосуль-фидной золото-кварцевой формации [Шило, 1981, 2002] сложилось в местах численного преобла­дания ЭР и в определенной мере верно только для них. Источники золота АР иных формацион-ных типов. У огромных ШР, видимо, источники золота с резким преобладанием латеральных размеров над вертикальными; они, вероятно, в большинстве разрушены, поэтому обычно не най-дены. Для ПР предпочтительны особо богатые рудные или россыпные источники, для КР, РР и ГР возможны разные. Высвобождение золота в корах вывет­ривания важно для АР и желательно для ПР, ШР и  КР. Для ЩР и ЭР важнее «линейные коры», включая называемые так, но мало за­висимые от климата гипергенные образования в зонах рудоносных милонитов. Многие рос­сыпи могут образоваться из золота, поступающего из вторичных источников и при ком­плекс­ном вы-ветривании на склонах. Морозное растрескивание золотоносных галек в русловом аллювии тоже может играть какую-то роль для РР и, возможно, ШР.  Питаемые только вторичным золотом РР и ГР безраз­личны к усло­виям его первичного высвобождения. Все это и особенности истории россыпеобразования можно использовать для поисков золоторудных тел по результатам динами-ческого и исторического анализа экзогенной золотоносности. Богатство ЩР, ЭР и первичных ПР – верный признак находящихся (или находившихся) недалеко или тут же богатых коренных ис-точников. Предположение о их наличии под моренами, сделанное на основании анализа возраст-ных особенностей погребенных ЭР одного из участков Малык-Сиенской впадины [Гольдфарб, Капранова, 1970], теперь под­твердилось. Для АР нужны не обязательно богатые, но большие руд-ные тела. Золото россыпей остальных видов может происходить из рассредоточенных источников.

В отличие от элювиальных и склоновых россыпей, всегда привязанных к источникам золота, у аллювиальных широкий диапазон удаления от них. Прямое деление их по этому признаку на локальные и региональные [Веклич, 1970], автохтонные и аллохтонные [Кар­ташов, 1971, 1972], остаточные; ближнего, умеренного, дальнего сноса [Рыжов, 1977] либо слишком схематично, либо предположительно. Между тем, для разных динамических видов эти различия закономерны и опре-деленны. Первичные ПР всегда на месте своих коренных источников и наследуют их форму в пла-не. АР минимально  удалены от источников, КР и ГР – по-разному, РР – до сотен километров. Уда-ление от источников остальных россыпей зависит от длительности и истории их формирования.

Преемственность россыпей [Сигов, 1965], как и их устойчивость к речной, склоновой, ледниковой деструкции, также зависит от динамики их формирования. При размывах наследуется золото лишь тех видов россыпей, которые сформированы более мощными процессами, чем наследу-ющие; иначе идет рассеивание золота. Наиболее устойчивы к разрушению ЭР. Благодаря максималь-ной интенсивности формирования, они отчасти сохраняются даже при полном перемыве речной абразией, лишь превращаясь во вторичные ПР. Нахождение в углублениях ложа дна долин и цоколей террас предохраняет ЭР от склонового и ледникового разрушения. Первичные и вторичные ПР размы-ваются эроди­рующими потоками, но устойчивы к другим процессам, включая склоновые. В зонах развития АР, если потом и проявлена деструкция, АР сохраняет их большая мощность. ШР и особенно КР, РР и ГР быстро разрушаются на террасах, но на дне долин КР, РР и ЩР могут регенерироваться.

Различия рос­сыпей долин разной величины и мак­симальная продуктивность средних давно установлены, но не были объяснены и потому не вполне использованы. Генетически в малых доли-нах абсолютно преобла­дают ЭР; в больших – ПР, КР, РР, ГР и малые ШР; в средних сочета­ются большинство видов и бывают большие ШР. АР находятся в разных доли­нах, но образуются в основном в малых, реже – в средних.  В результате проще всего устроены россыпи малых долин, сложно – средних и сложнее всего – больших.  Используя это общее, хотя и с исключениями, пра-вило, россыпи средних и больших долин надо изучать дифференцированно по динамическим видам.

Морфоструктурные позиции россыпей золота также неодинаковы. ЩР и ЭР наиболее многочисленны в пределах умеренных поднятий, особенно молодых, где часто при­урочены к границам разнородных блоков. ЭР нередки в краевых частях наложенных впадин инверсион­ного развития, где часто имеют несколько разновозрастных пластов. АР предпочитают края устойчиво опус­кающихся впадин. Рос­сыпи остальных видов возможны во многих типах морфо-струк­тур, включая локальные и ре­гиональные континентальные и шельфовые равнины, не свя-заны с их границами. На деструктивных участках равнин должны доминировать ПР, на деструк-тивно-ак­кумулятивных – ПР и ШР, в возрожденных и унаследованных впадинах аккумулятив-ных рав­нин – разные виды нетрадиционных россыпей. В комплексных наложенных впадинах могут быть россыпи всех видов; важна история формирования и впадин, и россыпей.  Под  моренами  максимально сохраняются ЭР, но могут быть и другие виды, в зависимости от типов древних горных ледников (колымского и анюйского) и динамических зон их развития.

Глубина залегания всегда максимальна у ЭР. ПР, лежащие с ними почти на одной глубине на дне долин, оказываются потом у поверхности на обнаженных цоколях широких террас боль-ших долин, тогда как ЭР на террасоувалах малых долин – на глубине до 50 м под коллюви-альными шлейфами (рис. 15). В Малык-Сиенской впадине в верховьях Ко­лымы древние ЭР разрабатывались под ледниковыми отложениями на глубине до 300 м. Современные КР и РР всегда обнажены, а древние – лежат на небольшой глубине. Кровля АР часто находится прямо на поверхности или близка к ней, но подошва глубоко.  ГР разнообразны в этом отношении.

Шлиховое опробование обычно применяется при общих поисках россыпей как прямой метод. Но шлиховые данные получены из пластовых россыпей лишь в редких местах современ-ного развития эрозионной и абразионной ДСРД, а подавляющая их часть – из равновесных днищ долин. С захороненными в них стрежневыми россыпями современные РР связаны только кос-венно, че­рез общие источники золота. Ими для ЭР обычно слу­жат крутопадающие рудные тела, ос­татки которых часто сохраняются на склонах и пи­тают ло­кальные шлиховые потоки, де-маскирующие даже глубоко погребен­ные ЭР. Но если рудные зоны скрыты на дне долин, ЭР не проявлены в шлиховых потоках. Для ШР более благоприятны латеральные рудные залежи, которые нередко полностью размыты и ШР гораздо чаще вне шлиховых ореолов. Еще чаще вне их ПР, даже обнаженные на террасах, поскольку источники их золота под ними или тоже размыты. Наиболее древние ШР и ПР возможны вообще вдали от сместившихся шлиховых ореолов. Продолжающие формироваться АР всегда рядом со своими большими источниками, поэтому связаны с плотными локальными шлихо­выми ореолами, но отмершие АР могут быть тоже вне их. Только современные КР и РР – составные части региональных ореолов. Зо­лото ГР и, видимо, большин­ства их источников не улавливается шлиховым опробованием, нужны гео-

химические методы. Наконец, в ряде мест есть обширные шлиховые ореолы, удаленные от ко-ренных источников и возможных первичных стрежневых россыпей на 50-100-300 км, благода-ря переносу золота  ледниками. Но там встречаются небольшие вторичные стрежневые россыпи.

По­иски АР и ЭР облегчены их частой тесной связью с локальными шлиховыми пото­ками, все-гда четким литологи­ческим и разным гео­морфоло­гическим контролем. При поисках ЭР примени-мы геофизические методы обнаружения углублений плотика. Большая глубина залегания и малая ширина ЭР (рис. 15) требуют большого объема бурения, густой сети скважин на линиях. При поис-ках шурфами со стандартным расстоянием между ними многие малые ЭР пропущены. Благодаря сплошности и обычно значительной мощности ЭР, высоким содержаниям зо­лота, разведка их бурением вполне достоверна. Разведку, как и разработку ЭР и АР в разной мере затрудняет сочетание многофракционности золота с высокой глинистостью «песков». При промывке вместе с глиной уходит много мелкого и все тонкое золото, а с глиняными окатышами – и часть среднего.  Большие ШР и АР редки, поскольку для них необходимо совпадение многих факторов. ШР трудно искать из-за плохой проявленности в шлиховых по­токах, а короткие ШР умещаются между стандартными поис­ковыми линиями. Невысокие содержания золота снижают достоверность разведки ШР бурением. При разведке ПР эффективен отбор проб большого объема с большой площади плотика, со значительным углублением в коренные породы. Эту методику можно применять при поисках ПР на обнаженных цоколях террас и плато, но на дне долин и во впадинах она слишком дорога. Из-за максимальных трудностей поисков ПР, особенно первичных, резервы их среди стрежневых россыпей максимальны. СРМ-3 довольно легко найти, благодаря сочетанию разных свойств россыпей, но трудно разведать. На них максимальны расхождения данных разведки и отработки (рис. 16). Большие СРМ-3 рационально разведывать и разрабатывать селективно [Гольдфарб и др., 2000]. Между тем, при разведке и подсчете запасов даже суперсложных месторож-дений (Томмот и др. в Центрально-Алданском районе) специфика каждого вида не принимается во внимание. Мето­дику поисков и разведки КР, РР, АР, ГР, СРМ-2, поисков ПР надо создавать заново.

Рис. 15.  Пример размещения эрозионной россыпи  в разрезе террасоувала в долине горного ручья 1-го порядка. Ручей Встречный, бассейн верховьев Колымы.

Рис.  16.  Пример  разведки  и  подсчета запасов  золота по ка-тегории С1 без учета геологических  особенностей  россыпей  разных видов, образующих сложное россыпное месторож-дение. Участок  Северикан россыпи Иенгра,  бассейн Алдана.

По условиям разработки предпочтительны ШР: в них всегда сочетаются максимальная выдержанность всех характеристик, умеренная мощность и крупность золота, легкая промывис-тость «песков». Разработку ЭР затрудняют максимальная глубина залегания, переменная и мес-тами большая мощность, а также трудность улавливания мелкого золота. Все это в гораздо боль-

шей мере сказывается на АР. Способы извлечения тонкого золота, разрабатываемые для  АР, мо-гут пригодиться и для ГР. При разработке ПР приходится порой углубляться до 4 м в коренные породы. Разработка современных КР давно не ведется, видимо, из-за их малых размеров в сочетании с трудностью выделения весьма под­вижного золота из всегда обильной тяжелой фракции. Но возможны большие древ­ние сложные КР и их серии [Блинов, 1995] (рис. 5-А, 7).

* * *

Генетический и возрастной анализ аллювиальных россыпей золота показывает возможность их широкого распространения на территории и акватории Северо-Востока Азии. Все известные и открываемые здесь золоторудные тела обнажены и все их типы могут продуцировать рос-сыпи, разнообразие которых обусловлено множеством комбинаций металлогенических, неотек-тонических, палеогеографических факторов, благоприятных для возникновения, развития, сохра-нения россыпей. Уникально широкий диапазон эндогенной и экзогенной гидравлической круп-ности зерен золота, разная дальность и множество способов их перемещения водотоками соче-таются здесь с наилучшими условиями свободного полного развития их долин. В результате аллювиальные россыпи золота разных видов и разного возраста находятся на разном удалении от источников, в самых разных морфоструктурах, на дне и террасах малых и больших долин, под-нятых и погребенных палеодолин, у поверхности или на большой глубине. Размещение россы-пей, как и их состав, строение обусловлены процессами и временем их формирования. На базе динамической классификации можно целенаправленно изучать, адекватно оценивать и комп-лексно учитывать эти факторы, дифференцированно и поэтому более реально оценивать резервы россыпного золота, выбирать оптимальную методику прогнозирования, поисков, разведки, разработки традиционных и нетрадиционных россыпей. В первую очередь важна специфика истории россыпеобразования в разных частях этого региона (рис. 13, 14).

В Яно-Колымской провинции россыпи относительно молоды, почти все простые и неглубоко лежащие найдены. Но сложные неверно разведаны (как на рис. 16), в результате их золото до сих пор добывается из недоработок и отвалов. Часть сложных и необычные по строению и условиям залега-ния не найдены даже в самых изученных низкогорных районах и резервы золота в них весьма велики. Узкие малые, но очень богатые ЭР, особенно относительно древние, глубоко лежащие под терра-соувалами малых долин (рис. 15), короткие молодые ШР на дне больших долин, а также разно-возрастные ПР на дне долин и на террасах в большинстве пропущены поисковыми работами, ме-тодика которых не учитывала специфики россыпей каждого вида. С учетом ее возобновление таких работ после соответствующего конкретного анализа может дать хорошие результаты. Наоборот, вы-явленные проявления интенсивной экзарации в среднем и позднем неоплейстоцене и отсутствие в этой провинции золотого оруденения в пределах гранитных массивов позволяет рекомендовать воз-держаться от поисков здесь россыпей в троговых долинах. Но в покрытых моренами межгорных плейстоценовых впадинах, как правило, наложенных, возможны полностью или частично сохранив-шиеся ЭР, а также вторич­ные ледниковые россыпи. Неогеновые впадины здесь мало перспективны, палеогеновые неизвестны, а золотоносность позднемеловых требует сначала научного изучения.

В Алданской провинции основные перспективы связаны с древними кайнозойскими россы-пями. Палеогеновые АР могут быть не только в Центрально-Алданском районе. Признаки раз-новозрастных россыпей разных подвидов этого вида есть на дне долин и в других золотоносных районах. На плоских водоразделах распространены неогеновые ШР, пока освоенные только в городе Алдан – россыпь «Незаметный». Попытки найти унаследовавшие их молодые ЭР на дне узких глубоких современных долин были безуспешными: довольно мелкое золото этих ШР, сформированных речной абразией в пологих широких древних до­линах, рассеивается глубин-ной эрозией в узких молодых. Здесь полезно продолжить поиски древних ШР на водоразделах. Молодые ШР на дне долин могут быть лишь в районах развития  АР и руд малосульфидной золотокварцевой формации,  переработанных химическим выветриванием в палеогене.

Россыпная золотоносность Корякско-Камчатской и Охотско-Тайгоносской провинций доволь-но плохо изучена. ЭР и гораздо более редкие ШР, преимущественно молодые в первой и разновозрастные многопластовые во второй, возможны в известных и некоторых новых районах

суши, а также на шельфе, занимающем значительную часть этих двух провинций. В обеих были

широко развиты плейстоценовые ледники. Экзарация коренных руд и первичных россыпей, дальний перенос золота ледниками стали причиной возникновения молодых вторичных аллювиальных и морских пластовых россыпей на большом удалении от первоисточников золота..

Большинство новых традиционных россыпей на Северо-Востоке Азии возможно в ЯЧЗП. На ее обширной территории и шельфовой акватории должны преобладать россыпи, образованные в процессе морской и речной абразии. Из традиционных аллювиальных это ШР и ПР, которые, особенно древнего возраста, слабо связаны со шлиховыми потоками. Дополнительную сложность для поисков создают здесь ложные шлиховые аномалии из-за развития оледенений в центрах золоторедкометального оруденения и большой протяженности плейстоценовых ледников анюйс-кого типа, разносивших малые порции получаемого ими золота на 100-300 км. В этой провинции могут численно преобладать ПР, как ЭР – в Яно-Колымской. Особой трудностью поисков древних ПР, даже обнаженных на обширных плато, может отчасти объясняться разобщенность золотоносных районов этой провинции. В ее пределах в бассейнах рек Неннели, Ольджо (бас-сейн Яны), Селерикан и др. (бассейн Индигирки) на продолжении геологических структур Яно-Колымской провинции, в отличие от той, вполне возможны традиционные россыпи золота в широко развитых здесь палеогеновых и неогеновых впадинах и поднятых палеовпадинах.

Основные перспективы экзогенной золотоносности Северо-Востока Азии связаны с нетради-ционными россыпями, различия и возможные комбинации динамических видов которых поз-воляют наметить пути и методы их поисков. Наибольшие ресурсы золота в таких россыпях широ-кого возрастного диапазона можно ожидать в пределах ЯЧЗП. Сочетание больших золоторудных месторождений разных формационных типов, кор выветривания по ним и контрастных блоковых морфоструктур очень благоприятно для золотых АР, подобных давно найденным касситеритовым: Чокурдах, Тирехтях, Кислый-Мамонт, Валькумей. В лагунах и на  шельфе обнаружены об­ширные, но маломощные  современные ГР. Кроме них, на шельфе и на суше могут быть гораздо более мощ-ные древние ГР – аллювиальные, лагунные, морские. На равнинных участках рек, верховья кото-рых дренируют золотоносные структуры, возможны многочисленные КР и РР.  В дельтах и палео-дельтах рек Лена, Яна, Индигирка, Колыма весьма вероятны большие и гигантские СРМ-2 смешан-ных берегового и аккумулятивного динамических классов,  аллювиального и дельтового типов.

Преимущественно неогеновые нетрадиционные россыпи разных генетических типов весьма вероятны также в Корякско-Камчатской и Охотско-Тайгоносской провинциях, где источниками золота КР, РР и ГР может быть золото-серебряное и золото-теллуровое оруденение Охотско-Чу-котского мелового и Камчатского кайнозойского вулканических поясов. За счет руд этих и других типов возможны также АР, предпосылкой нахождения которых является чрезвычайно контраст-ное блоковое неотектоническое строение двух этих провинций. Значительные нетрадиционные россыпи маловероятны в пределах Яно-Колымской провинции, но могут быть в ее обрамлении.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Аллювиальные россыпи являются не только месторождениями золота, которые рассматрива-ются с позиций количества, концентрации и латерального распределения полезных компонентов, но и геологическими объектами, состав, объемное строение, размещение которых зависит от про-цессов и времени их формирования. Из процессов наиболее важны непосредственно образую-щие их речные. Подтверждение самостоятельности четырех динамических стадий развития долин, скорректированная структура эрозионного цикла, комплексное литодинамическое, генетическое и литофациальное деление аллювия, выяснение его структуры, нормальной мощности, соотноше-ний с россыпями помогает исследовать закономерности формирования и строения россыпей в зависимости от путей перемещения золота и на этой основе различать россыпи, не только констатируя их местоположение, размеры, форму в плане, степень выдержанности, но и предвидя эти и многие другие, не менее важные их особенности. Детальное динамическое деление россы-пей – разновидность зарекомендовавшего себя генетического и возможность продолжать его на наи-более важных низких таксономических уровнях, а также серьезная альтернатива ему для россыпей

всей водной группы типов. Генетические категории опираются на ми­нимум главнейших общих факторов, мало зависимы от локальных и региональных обстановок, их умеренная абстрактность оптимальна для обобщающей классификации. Родственные россыпи, несмотря на различия, разобщен-ность в простран­стве и во времени, естественно группиру­ются по совокупности своих свойств и связей.

Такой подход также и самый практичный. Он стимулирует постоянное пополнение и неогра-ниченную детализацию разнородной информации о россыпях, проверку ее на достоверность, сис-тематизацию по разным направлениям. Все это дает возможность дифференцированного и уже только потому более точного прогноза не только ресурсов россыпного золота, но также состава, объемного строения, размещения в разрезах и в плане как традиционных, так и нетрадиционных россыпей. Весьма важна возможность выяснения их соотношений с речными долинами разной величины, с морфоструктурами, источниками золота, оптимального выбора и оперативной коррек-туры методики поисков, разведки, разработки и повторной разработки россыпных месторожде-ний, наиболее эффективного использования данных о экзогенной золотоносности для поисков золоторудных тел. Анализ видовых различий элементарных россыпей, составляющих сложные месторождения, позволяет уточнить места, ха­рактер и величину вероятных потерь золота при пер-вичной отработке, выбрать первоочередные объекты, их участки и методы повторной отработки.

Новая формулировка понятия «россыпи золота» и их динамическая классификация создают пред-посылки для новой методики дифференцированного детального и достоверного определения их воз-раста в ключевых районах на основании возраста позднекайнозойских осадков. Возникает возможность выявлять региональные и локальные различия истории россыпеобразования, намечать резервы и перспективы россыпной золотоносности освоенных и новых территорий и акваторий шельфа. 

Разнообразие собственных россыпей золота, его заметное участие во всех водных россыпях и представительность Северо-Востока Азии позволяет применять выявляемые здесь закономерности формирования, строения, размещения аллювиальных россыпей золота при изучении россыпей других минералов и генетических типов, в других регионах. Методика определения возраста рос-сыпей в опорных районах применима для многих золотоносных горных территорий. 

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ АВТОРА ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

- К подразделению флювиальных четвертичных россыпей золота по условиям образования и гео­морфологическому положению // Проблемы геологии россыпей. Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1970. С. 256-266. (Соавтор Генкин П.О.).

- Возраст погребенных россыпей золота Малык-Сиенской впадины // Проблемы геологии россы­пей. Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1970. С. 201-208. (Соавтор Капранова Т.И.).

- Новые данные о возрасте золотоносных террас р.Колымы в Санга-Талонском районе // Колыма. 1971. № 8. С. 42-43. (Соавтор Капранова Т.И.).

- Пять плейстоценовых оледенений в бассейне р.Берелех // Материалы по геологии и полезным ископаемым Северо-Востока СССР. 1972-а. Вып. 20. С. 225-242.

- Стратиграфия четвертичных отложений верховьев Колымы // Проблемы изучения четвертич­ного периода. М.: Наука, 1972-б. С. 220-228.

- Структурно-геоморфологическая карта Главного Колымского золотоносного пояса (Объяснитель­ная записка)  / Магадан: ЦКТЭ СВТГУ, 1972. 56 с. (Соавторы Драбкин И.Е., Кыштымов А.И.).

- Методическое руководство по разведке россыпей золота и олова  / Магадан: Магадан­ское книжное издательство, 1974.  Издание второе. 1982.  224 с. (Соавторы: Агейкин А.С., Байрон И.Ю., Беккер А.Г., Дорт-Гольц Ю.Е., Зуев И.А., Коваленко В.Д., Невретдинов А.Б., Прейс В.К., Рябоконь О.С., Сюзюмов Л.М., Тычинский А.Г., Флеров И.Б., Шевцов Т.П.).

- Реконструкция истории россыпеобразования в верховьях Колымы с учетом особенностей пере­ме­щения золота в долинах // Транспортировка полезных ископаемых в россыпях. Якутск: ИГН ЯФ СО АН СССР, 1975. С 70-72.

- История растительности Северо-Востока СССР в позднем плейстоцене и голоцене // Бюлл. Ко­миссии по изучению четвертичного периода. 1975. № 43. С. 78-89. (Соавтор Ложкин А.В.).

- О молодом возрасте некоторых «древних» морен в верховьях Колымы // Природные ресурсы Северо-Востока СССР.  Владивосток: ДВНЦ АН СССР , 1976. Вып.1.  С. 100-106.

- Корякская орогенная система  // История развития рельефа Сибири и Дальнего Востока. Проблемы эндогенного рельефообразования. М.: Наука, 1976. С. 171-176. (Раскатов Г.И., Худяков Г.И., Шевырев Л.Г.)

- Региональный прогноз россыпной металлоносности шельфа восточно-арктических и дальневосточных  мо­рей СССР на основе специализированных карт м-ба 1:1500000 // Материалы 2-го координационного сове­щания по изучению шельфовых зон дальневосточных и восточно-арктических морей как источника мине­рального сырья. Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1977. С. 99-110. (Соавторы Валпетер А.П., Дави­денко Н.М., Миллер В.Г., Ульст В.Г.).

- Основные критерии и методы региональной прогнозной оценки россыпной металлоносности шельфа  / Мор­ская геология и геофизика. Обзор. М.: ВИЭМС, 1978. 49 с. (Соавторы Валпетер А.П., Давиденко Н.М.).

- Геология россыпей золота Северо-Востока СССР / Магадан: Магаданское книжное изд-во, 1979.  200 с. (Соавторы Беккер А.Г., Болотова И.Я., Дорт-Гольц Ю.Е., Генкин П.О., Минко О.О., Синюгина Е.Я., Сухорослов В.Л., Флеров И.Б., Цопанов О.Х., Яблокова С.В.).

- Голоценовая трансгрессия в западной части Берингова моря // Доклады АН СССР. 1980. Т.250. № 2. С.410-412. (Соавторы Ложкин А.В., Терехова В.Е.).

- Карты континентальных окраин морей Востока СССР для оценки россыпной металлоносности шельфа, м-ба  1: 1500000.  Объяснительная записка. 100 с.  Прогнозная карта россыпной метало-носности шельфа…12 л. Структурно-генетическая карта рельефа окраины континента и шельфа… к Прогнозной карте россыпной металлоносности шельфа.  12 л. / Л.: НРС ВСЕГЕИ, 1983..  (Соавторы: Байрон И.Ю., Баландин В.А., Беспалый В.Г., Благовещенский М.Г., Богдзевич О.И., Валпетер А.П., Волкова Н.А., Гарцман И.Н., Генкин П.О., Гилева В.А., Гринталь Э.Ф., Давиденко Н.М.,Деньгин Э.В., Дмитриев В.Д., Ерилова Р.Я., Иванов В.Ф., Казакевич Ю.П., Красный М.Л., Красный Л.И., Лихт Ф.Р., Лукьянова С.А., Миллер В.Г., Минченок В.Д., Орлянкин В.Н., Патык-Кара Н.Г., Попов Б.А., Рыжов Б.В., Садыков А.Р., Симоненко Н.И., Совершаев В.А., Соловьева Г.Д., Тарасенко Т.В., Ульст В.Г., Ушаков В.И., Хабарова Н.Е., Хершберг Л.Б., Шпеталенко М.А., Яблоков К.В.).

- Карта россыпной металлоносности шельфа окраинных морей Востока СССР // Проблемы морских мине­раль­ных ресурсов. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1984. С. 4-48. (Соавторы Валпетер А.П., Лихт Ф.Р.).

- Динамические классы россыпей золота Востока СССР // Условия образования и закономерности раз­мещения стратиформных месторождений цветных, редких и благородных металлов. Фрунзе: Поли­технический  институт, 1985.  Часть II. С. 253-255.

- Динамические классы экзогенных концентраций золота // Россыпи и месторождения кор вывет­ривания – объект инвестиций на современном этапе. М.: ИГЕМ РАН, 1994. С. 65-67.

- Alluvial Gold Placer Morpholithodynamic Subdivision // III International Conference "New Ideas in Earth Science". Abstracts. Moscow: Moscow State Geological Prospecting Academy, 1997-а. Tom I. P. 208.

- Россыпи крупного золота: виды, возраст и резервы в Якутии // Геологическое строение и полезн. ис­коп. Республики Саха (Якутия). Якутск: ИГН СО РАН, 1997-б. Том III. С. 38-41.

- Яно-Чукотский золотоносный пояс и проблемы его россыпей // Золотое оруденение и гранитоид­ный магматизм Северной Пацифики. Магадан: СВКНИИ ДВНЦ АН СССР, 1997-в. С. 255-256.

- Резервы россыпей золота основных золотоносных провинций Северо-Востока России // Важнейшие промышленные типы россыпей и месторождений кор выветривания, технология оценки и освоения. М.:  ИГЕМ РАН, 1997-г. С. 70.

- Динамические виды аллювиальных россыпей золота Северо-Востока России // Литология и по­лезные ископаемые. 1998. № 5. С. 468-482.

- Динамические аспекты соотношений россыпей золота, их коренных источников и шлиховых оре­олов // Руды и металлы. 1999. № 1. С. 35-37.

- Геологические виды россыпей мелкого и тонкого золота и перспективы их освоения // Руды и ме­таллы. 1999. № 1. С. 37-38. (Соавтор Ларионов В.Р.).

- Методика расчета и выявления балансовых подблоков в некондиционных выемочных участках месторождений полезных ископаемых // Руды и металлы, 1999. № 1. С. 116-117. (Соавторы Ф.М.Федоров, В.Р.Ларионов, А.И.Матвеев).

- Различия и перспективы россыпей золота Яно-Колымской и Яно-Чукотской золотоносных провин­ций  // Природные и техногенные россыпи и месторождения кор выветривания на рубеже тысячеле­тий. М.: ИГЕМ РАН, 2000-а. С. 94 - 97.

- Водная генетическая группа россыпей – морфолитодинамическая систематика // Природные и техногенные россыпи и месторождения кор выветривания на рубеже тысячелетий. М.: ИГЕМ РАН, 2000-б. С. 97-100.

- Особенности аллювиальных россыпей золота  Северо-Востока России в связи с динамикой их формиро­вания // Россыпи, источники, их генезис и перспективы. Якутск: ИГН СО РАН, 2000-в. С. 165 –168.

- Предпосылки прецизионного прогнозирования и освоения аллювиальных россыпей золота на базе их морфолитодинамической систематики (для Северо-Востока России) // Природные и техногенные рос­сыпи и месторождения кор выветривания на рубеже тысячелетий. М.: ИГЕМ РАН, 2000-г. С.92-94.

- Alvija litodinamiskie kompleksi // Latvijas Universittes 56 zintnisk konference. Zemes un vides zi­ntu sekcijas refertu tzes. Rga: Latvijas Universitte, 2000-д. L. 56 – 58.

- Геологические особенности аллювиальных россыпей золота Северо-Востока России, влияющие на спо­собы их освоения // Научные и практические аспекты добычи цветных и благородных металлов. Хаба­ровск: Приамурское географическое общество, 2000. Том 1. С.75 – 79. (Соавтор Ларионов В.Р.).

- Методика дифференцированного подсчета запасов россыпного золота по генетическому принципу (на примере участка Северикан месторождения Иенгра) // Россыпи, источники, их генезис и перспективы. Якутск: ИГН СО РАН, 2000. С. 191-196. (Соавторы Федоров Ф.М., Ларионов В.Р., Матвеев А.И.).

- Теория россыпеобразования Ю.А.Билибина для геологии XXI века // Проблемы геологии и металлогении Северо-Востока Азии на рубеже тысячелетий. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2001-а. Том 3. С. 63-65.

- Россыпи и шлиховые потоки золота // Проблемы геологии и металлогении Северо-Востока Азии на рубеже тысячелетий. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2001-б. Том 3. С. 65-68.

- Методика изучения страторайонов позднекайнозойских отложений горной системы Черского // Материалы Третьего Всеросс. Совещ. по изуч. четвертичного периода. Смо­ленск: ГИН РАН, СГПУ, «Ойкумена», 2002-а. Том 1. С. 52-55.

- Проблемы палеоботанических методов стратиграфии позднекайнозойских отложений горной системы Черского // Материалы Третьего Всероссийского совещания по изучению четвертич-ного периода. Смоленск: ГИН РАН, СГПУ, «Ойкумена», 2002-б. Том 1. С. 55-57.

- Возраст усть-нерских слоев и проблемы стратиграфии позднекайнозойских отложений горной системы Черского // Бюлл. Комиссии по изучению четвертичного периода. 2004. № 65. С. 17-27.

- Динамическая классификация аллювиальных россыпей золота Северо-Востока России // Геоло­гия рудных месторождений. 2007-а. Т. 49. № 4. С. 275-305

- Сопоставление описательного и генетического принципов подразделения и группировки геологических объектов // Чтения памяти академика К.В.Симакова. Тез. докл. Всеросс. научн. конф. Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2007-б. С. 15-16.

- Нетрадиционные классы россыпей золота, их перспективы на Северо-Востоке Азии // Чтения памяти академика К.В.Симакова. Тез. докл. Всеросс. научн. конф. Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2007-б. С. 82-83.

- Генетическое, литодинамическое деление горного аллювия и его нормальная мощность // Фундаменталь­ные проблемы квартера: итоги изучения и основные направления дальнейших исследований. Материалы V Всероссийского совещания по изучению четвертичного периода. М.: ГЕОС, 2007-в. С.87-90.

- Экзогенная золотоносность Северо-Востока Азии – проблемы и перспективы изучения // Золото северного обрамления Пацифика. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2008-а. С. 97-99.

- Предпосылки поисков, оценки и освоения аллювиальных россыпей золота // Золото северного обрамления Пацифика. Магадан: СВКНИИ ДВО РАН, 2008-б. С. 109-111.

-  Геоморфологические методы при изучении стратиграфии позднекайнозойских отложений горной системы Черского // Отечественная геоморфология: прошлое, настоящее, будущее.  Материалы  ХХХ Пленума Геоморфологической комиссии РАН. С.-Пб.: С.-Пб. Гос. Ун-т, 2008-в. С. 291-293.

- Геоморфологические критерии подразделения аллювиальных россыпей золота // Гео­морфология. 2008-г. № 4. С. 35-48.

СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ

АР - аккумулятивные россыпи;  ГПТ – геолого-промышленные типы экзогенных месторождений; ГР – гравитационные россыпи; ДСРД – динамические стадии развития (днищ горных речных) долин; КР – косовые россыпи;  ЛДКА – литодинамические комплексы аллювия; МТЗ – россыпи мелкого и тонкого золота; ПР – перлювиальные россыпи; РР – равновесные россыпи; РТУ – россыпи тектонических уступов; СГТА – стратиграфо-генетические толщи аллювия; СРМ –  сложные россыпные месторождения; ШР – шлейфовые россыпи; ЩР – щеточные россыпи; ЭР – эрозионные россыпи; ЭЦ – эрозионный цикл.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.