WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

КАЛИХМАН

Татьяна Петровна

сохранеНИЕ ЭКОСИСТЕМ бассейна озера Байкал и Байкальской природной территории

25.00.36 – геоэкология

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора географических наук

Москва – 2009

Работа выполнена в лаборатории физической географии и ландшафтного картографирования Института географии им. В.Б. Сочавы Сибирского отделения РАН, г. Иркутск

Официальные оппоненты:                член-корреспондент РАН,

доктор географических наук, профессор

А. А. Чибилев

доктор географических наук, профессор

В. С. Тикунов

доктор географических наук, профессор

Б. И. Кочуров

Ведущая организация:                        Институт проблем экологии и эволюции

им. А. Н. Северцова РАН, г. Москва

Защита состоится 23 октября 2009 года в 11:00 на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 002.046.03 при Институте географии РАН (Москва, 119017, Старомонетный пер., 29)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института географии РАН.

Факс: +7(495) 959-00-33

E-mail: igras@igras.geonet.ru

Автореферат разослан  21 сентября 2009 г.

Ученый секретарь

Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций,

кандидат географических наук

Л.С. Мокрушина

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Бассейн озера Байкал – регион, где проходят биогеографические рубежи высокого уровня и соприкасаются границы ареалов видов, характеризуется заметным биотическим и ландшафтным разнообразием, большим количеством редких и отнесенных к исчезающим видов флоры и фауны, а также эндемичными видами и уникальными природными комплексами. Доля бассейна Байкала составляет около 3/4 экосистемного разнообразия части Евразии к северу от субтропиков. Современное состояние экосистем бассейна озера Байкал и Байкальской природной территории (БПТ), выделяемой Федеральным законом «Об охране озера Байкал», определяется интегральной оценкой всей совокупности экосистем в рамках территориального подхода к сохранению, поддержанию и восстановлению биотического и связанного с ним ландшафтного разнообразия в существующих институциональных условиях – правовых, экономических, управленческих. Несмотря на большое число подходов к изучению природных систем бассейна, до сих пор не сформулирована общая системная оценка эффективности сохранения экосистем в существующей структуре территориальной охраны природы и особо охраняемых природных территорий (ООПТ).

Закон «Об охране озера Байкал» с выделением БПТ, ставший итогом долгого пути формирования эколого-правового пространства охраны озера, пусть пока еще в форме рамочного нормативно-правового акта, обретает теперь практическую основу для сочетания императивного начала в виде запретов и ограничений природопользования с современными тенденциями перехода к легитимности землепользования, стабилизации финансирования ООПТ и технологичности доступа человека на природные территории. Закон впервые открывает возможности выхода за пределы ограничений и противоречий, обусловленных обязательным учетом либо административных границ, либо границ водосборного бассейна озера Байкал в организации природоохранной деятельности.

В целом решение упомянутых выше задач составляет новое научное направление в изучении экосистем бассейна озера Байкал и БПТ. Последовательная реализация закона, по сути, означает переход к новой природоохранной парадигме. Однако неизменным остается соответствие территориальной формы охраны природы основному предназначению охраняемых территорий: сохранению, поддержанию и восстановлению природных систем. Актуальными являются также задачи реализации территориальной охраны природы на БПТ, определенной в законе «Об охране озера Байкал» №94-ФЗ от 01.05.1999. Подготовка и принятие закона связано с Конвенцией о всемирном наследии ЮНЕСКО, предусматривающей единое юридическое и управленческое поле для эффективного функционирования и надлежащего сохранения объектов всемирного природного наследия (ОВПН), в частности, с декабря 1996 г. объекта № 754 – «Озеро Байкал».

Единственный Федеральный закон о природном объекте определяет требования по разработке и научному обоснованию статуса БПТ в обеспечении территориальной охраны природы, поскольку многие известные и ставшие классическими результаты теоретических и прикладных исследований заповедного дела не всегда применимы, а нередко в ограниченной степени согласуются с реальной практикой природоохранной деятельности на уровне региона или отдельного природного объекта. Теперь наряду с общими оценками эффективности сохранения экосистем требуется определение закономерностей развития ООПТ, научное обоснование механизмов и моделей реализации территориальной охраны природы на БПТ. Актуальность новой природоохранной парадигмы особенно очевидна после распоряжения Правительства России №1641-р от 27.11.2006 об утверждении границ БПТ и ее экологических зон – центральной (ЦЭЗ), буферной (БЭЗ) и атмосферного влияния (ЭЗАВ). Появившаяся с утверждением границ пространственная репрезентативность БПТ важна для озера Байкал как объекта всемирного природного наследия ЮНЕСКО, согласуя его границы в пределах ЦЭЗ БПТ.

Цель работы. Оценка состояния и обоснование путей сохранения экосистем бассейна озера Байкал и Байкальской природной территории.

Достижение указанной цели предполагает решение следующих основных задач, которые ранее не затрагивались в подобного рода исследованиях:

1. Исследование и анализ состояния системы охраняемых территорий с выделением характеристик и оценок: представленности экосистем на ООПТ, условий необходимости и достаточности ООПТ для сохранения биотического и связанного с ним ландшафтного разнообразия, соответствия зонирования ООПТ реальному использованию земель.

2. Создание атласа охраняемых природных территорий бассейна озера Байкал (включая Россию и Монголию) на основе тематического атласного картографирования.

3. Научное обоснование статуса БПТ как принципиально нового институционального образования с дифференцированным режимом сохранения и использования природных ресурсов.

4. Построение функциональной модели развития территориальной охраны природы на БПТ, базирующейся на институциональной и экономической составляющих.

5. Анализ рекреационной деятельности на БПТ и новых форм ООПТ для охраны и использования рекреационных ресурсов на основе концептуальных положений: разделения мест постоянного и временного пребывания на природных территориях, обеспечения доступа к объекту всемирного природного наследия «Озеро Байкал».

Исходные материалы и методы исследования.

Теоретические и методические подходы в области природопользования, географии биоты и ландшафтов, анализа заповедного дела в России и за рубежом, изложенные в работах А.Д.Арманда, А.Г.Банникова, А.В.Белова, К.Бишопа, В.Д.Вайнера, Е.А.Востоковой, П.Д.Гунина, Н.М.Забелиной, А.К.Ибрагимова, А.Б.Иметхенова, А.Г.Исаченко, Б.И.Кочурова, М.Е.Кулешовой, В.Ф.Лямкина, В.С.Михеева, Б.Б.Намзалова, В.Н.Неронова, А.С.Плешанова, В.С.Преображенского, Ю.Г.Пузаченко, Б.Б.Родомана, В.Е.Соколова, Е.Е.Сыроечковского, В.С. Тикунова, А.А.Тишкова, Р.Уиттекера, А.А.Чибилева, Е.А.Шварца, Ф.Р.Штильмарка, R.H.MacArthur, R.W.Sellars, M.E.Soule, B.A.Wilcox, E.O.Wilson, являлись базовыми при выполнении работы. Изучались неопубликованные фондовые материалы государственных региональных архивов, научные отчеты Института географии СО РАН, ежегодные отчеты ООПТ и государственных учреждений, в подчинении которых они находятся. Решение задач диссертации опиралось на собственные исследования на территориях ООПТ в пределах БПТ (1993-2008 гг.) и на территории монгольской части бассейна Байкала (2001, 2005-2008 гг.).

Методологической основой работы являются:

1. Метод специализированного атласного картографирования, разработанный автором (2002) и основанный на сравнении проявлений единого аспекта (включенности природных комплексов в территориальную охрану природы) для различных объектов (46 ООПТ бассейна озера Байкал). Метод принципиально отличен от традиционных тематических атласов многоаспектного представления одного географического объекта.

2. Методика оценки современного состояния и нарушенности экосистем, разработанная Совместной Российско-Монгольской комплексной биологической экспедицией под руководством академика В.Е. Соколова (1993), – для оценки суммарного воздействия на экосистемы ООПТ и результативности природоохранной деятельности охраняемых территорий.

3. Методика быстрой оценки эффективности и определения приоритетов управления системами ООПТ (экспресс-оценка), разработанная Всемирным союзом охраны птиц (IUCN) и адаптированная к российским условиям Российским представительством Фонда охраны дикой природы (WWF) с участием автора в разделе «ООПТ Сибири» (2001), – для выбора предложений по оптимизации менеджмента ООПТ и БПТ в целом.

4. Методика «Пределов допустимых изменений» (ПДИ/LAC), разработанная службой леса США и адаптированная автором для объекта всемирного природного наследия «Озеро Байкал» (1998) с целью обоснования сети рекреационных территорий в ЦЭЗ БПТ.

5. Метод определения уровней дигрессивного распада экосистем в условиях экологической поляризации территории, разработанный автором на основе представлений «отрицательной антропогенной динамики природных сообществ» (Ибрагимов, 2001) и «поляризации ландшафтов» (Родоман, 1974).

В теоретических исследованиях применялись модели и концептуальные схемы, в прикладных исследованиях использовались сравнительно-географический, статистический, картографический, типологический, исторический и оценочно-прогнозный методы.

Защищаемые положения.

1. Экологическая поляризация экосистем в бассейне Байкала обусловлена наличием первозданных, практически нетронутых участков и участков, подверженных антропогенному воздействию с существенным распадом биотопов и вычленением некоторых видов, что формирует экологический каркас в виде мозаичного расположения внутри территории как импактных, так и интактных частей экосистем.

2. Новый единоаспектный подход в тематическом атласном картографировании обеспечивает унификацию проводимых исследований экосистем на единой природной территории – в российской и монгольской частях бассейна Байкала, отражает вовлеченность природных комплексов в территориальную охрану природы и позволяет делать заключения о необходимости и достаточности системы ООПТ в бассейне озера Байкал.

3. Переход к новой природоохранной парадигме и институциональному статусу БПТ определяется возможностью преодоления ограничений и противоречий, обусловленных учетом либо административных границ, либо границ водосборного бассейна Байкала в организации природоохранной деятельности; охватом ООПТ в пределах БПТ ключевых с точки зрения сохранения биотического и ландшафтного разнообразия участков при едином нормативном правовом поле и сходном управлении.

4. Анализ размещения ООПТ в границах БПТ свидетельствует об устойчивости структуры экологического каркаса БПТ, направленного от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания, и подтверждает правомерность придания БПТ статуса принципиально нового институционального образования.

5. Функциональная модель развития территориальной охраны природы на БПТ определяет в институциональной составляющей: возможности эволюционного разрешения противоречий «неопределенности земельной принадлежности», а в экономической составляющей: эффективность деятельности ООПТ в зависимости от сохранения их статуса как бюджетных организаций в условиях объективного противоречия региональных экономических интересов и общей (глобальной) идеи сохранения биоразнообразия.

6. Развитие рекреации и экотуризма на ООПТ и БПТ должно обеспечить доступность ОВПН «Озеро Байкал», когда наряду с требованиями закона «Об охране озера Байкал» реализуются следующие базовые положения: разделение мест постоянного и временного пребывания посетителей, создание сети троп как основы инфраструктуры посещения природных территорий, организация новых форм рекреации на БПТ – природных парков и рекреационных территорий.

Научная новизна.

1. Впервые проведена оценка состояния и закономерностей развития ООПТ бассейна озера Байкал: в законодательно утвержденном природоохранном режиме находятся 127 (33.9%) из 375 видов выделенных экосистем; на ООПТ наиболее полно сохраняются средне- и низкогорные лесные типы экосистем, а также высокогорные гляциально-нивальные и тундровые типы; практически вне режима сохранения находятся следующие типы экосистем – аквальные, в том числе озеро Байкал, лесостепные, опустынено-степные, степи плоских слабоволнистых плато, котловины со степными и озерно-гидроморфными сообществами Монголии, низменные равнины, в том числе озерно-солончаковые понижения.

2. Выполнен анализ принципиально различных типов антропогенного воздействия на экосистемы в бассейне озера Байкал (подъем уровня воды в озере, лесные экосистемы и аэропромвыбросы, сбросы очищенных сточных вод) с использованием упрощенной модели адаптации и показано, что процессы дигрессивной метастабилизации экосистем адаптируют их к определенному уровню деструктивного воздействия при сохранении стабильности коренных экосистем и отсутствии заметных потерь видового состава.

3. Разработана оригинальная методика тематического атласного картографирования, основанная на сравнении экосистемного аспекта вовлеченности ООПТ бассейна озера Байкал в территориальную охрану природы и позволяющая делать оценки необходимости и достаточности сети ООПТ в бассейне озера.

4. Дано определение и обоснование модели экологического каркаса в рамках новой природоохранной парадигмы для экологических зон БПТ с учетом дифференциации охраны и использования природных ресурсов: основная часть ООПТ высокого статуса располагается в ЦЭЗ БПТ и существенная их часть – в БЭЗ БПТ, а на ЭЗАВ находится всего 4 ООПТ категории «заказники». Изменение состояния природной среды и режима охраны на БПТ от периферии к ее центру образует уровневую или центростремительную структуру каркаса от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания.

5. Разработана функциональная модель развития территориальной охраны природы на БПТ, впервые выделяющая институциональную и экономическую составляющие, что позволяет определить институциональные наложения, а также принципиальное положение о доминировании бюджетного финансирования ООПТ основных категорий, как залога неизменности иррациональной (внеэкономической) идеологии заповедания.

6. Обоснован и развит новый подход к территориальной дифференциации рекреации на БПТ, учитывающий сложившуюся систему рекреационных территорий и планируемых природных парков, допускающий разделение мест постоянного и временного пребывания посетителей, обеспечивающий технологичный доступ посетителей на природные территории и ОВПН «Озеро Байкал».

Практическая значимость работы.

Результаты изучения состояния территориальной охраны природы в пределах БПТ, анализ деятельности ООПТ, картографическое представление природных комплексов ООПТ в бассейне озера Байкал использовались при:

– создании региональных законов об ООПТ – «Об особо охраняемых и резервных территориях Читинской области» (1997) и «Об особо охраняемых природных территориях Иркутской области» (2007);

– создании ландшафтного заказника областного значения «Ивано-Арахлейский» (1993), обосновании планируемых нацпарка «Чикойский» (1995) в Читинской области, природных парков «Посольский Сор» (2001) и «Хакусы» (2002) в Республике Бурятия, «Утулик-Бабха» (2003) и «Ангарск» (2003) в Иркутской области, новой категории ООПТ «рекреационные местности» – «Лемасово» и «Байкальский Прибой-Култушная» (2001) – гранты Глобального экологического фонда (GEF), Агентства международного развития США (US AID) и Британского благотворительного фонда (CAF);

– подготовке раздела «Рекреационные ресурсы, стратегия, экологическая политика, координационный план» в Концепции охраны и использования природных ресурсов БПТ (2002) – договор №01А/02 ГНИУ Совет по изучению производительных сил (СОПС) в рамках реализации ФЦП «Экология и природные ресурсы России (2002-2010 годы)»,

– разработке «Рекомендаций по организации экологически ориентированного туризма в центральной экологической зоне Байкальской природной территории»– договор № ВК-03-54/2141 от 05.12.2003 по базовому проекту МПР России № 01423412-1006;

– обосновании Концепции и положений «Схемы природоохранного районирования центральной экологической зоны Байкальской природной территории» – госконтракт №2.1/04 от 06.10.2004 МПР России;

– разработке «Схемы развития системы особо охраняемых природных территорий Иркутской области» (2006) – госконтракт № 05-50-305/6 администрации губернатора Иркутской области;

– «Определении границ центральной экологической зоны БПТ» – госконтракты №43/05 от 29.11.2005 и №08П 402/1 от 21.03.2006 МПР РФ.

Прикладная информация представлялась в ежегодных Государственных докладах Министерства природных ресурсов РФ «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране» в разделе «Особо охраняемые природные территории» (2003-2005).

Апробация результатов исследования и публикации. Материалы диссертации докладывались на следующих научных конференциях и семинарах:

– международных: «Россия и Монголия в многополярном мире: итоги и перспективы сотрудничества на рубеже тысячелетий» (Иркутск, 2001); «Закон Российской Федерации «Об охране озера Байкал» – фактор устойчивого развития Байкальского региона» (Иркутск,2002); «Заповедное дело: проблемы охраны и экологической реставрации степных экосистем» (Оренбург, 2004); «Управление объектами всемирного наследия» (Улан-Удэ, 1999; Листвянка, 2005); «Ecosistems of Mongolia and frontier areas of adjacent countries: natural resources, biodiversity and ecological prospects» (Улан-Батор, 2005); «Россия и Монголия: современное состояние и перспективы развития сотрудничества» (Иркутск, 2005); «Трансграничные аспекты использования природно-ресурсного потенциала бассейна реки Селенги в новой социально-экономической и геополитической ситуации» (Истомино, 2006); «Всемирное природное наследие в России» (Иркутск, 2006); «Трансграничные особо охраняемые природные территории» (Улан-Удэ, Кырен, 2007); «Глобальные и региональные особенности трансформации экосистем Байкальского региона» (Улан-Батор, 2008);

– всероссийских: «Экономика биоразнообразия» (Москва, 1995); «Оптимизация сети особо охраняемых природных территорий в Южной Сибири» (Абакан, 1997); «Устойчивое развитие: проблемы охраняемых территорий и традиционное природопользование в Байкальском регионе» (Чита, 1999); «Байкал – мировое наследие: экономика, туризм, экология» (Иркутск, 2001); «V Дальневосточная конференция по заповедному делу, посвященная 80-летию со дня рождения академика РАН А.В.Жирмунского» и «Современные проблемы географии и природопользования» (Владивосток, 2001); «Состояние и перспективы развития туризма на Дальнем Востоке России» (Хабаровск, 2001); «Картографическое и геоинформационное обеспечение управления региональным развитием» (Иркутск, 2002); «Байкальский регион и Монголия как составные части мирового рынка экотуризма» (Иркутск, 2002); «Эколого-экономические проблемы регионального развития» (Иркутск, 2004); «VIII научное совещание по прикладной географии» (Иркутск, 2005); «XIII научное совещание географов Сибири и Дальнего Востока» (Иркутск, 2007); «Социальная география регионов России и сопредельных территорий: фундаментальные и прикладные исследования» (Иркутск, 2008); «Мониторинг природных комплексов ООПТ» (Умхей, 2008); «Географические исследования как конструктивно-информационное обеспечение региональной политики» (Чита, 2008);

– а также на специальных научных совещаниях: «Выездное заседание Секции географии Отделения наук о Земле РАН «Особо охраняемые природные территории: проблемы управления и геоинформационные системы» (Улан-Удэ, Истомино, 2006); «Научная сессия Ученого Совета Института географии им. В.Б. Сочавы СО РАН» (Иркутск, 2006); «Рабочее совещание по оценке эффективности управления особо охраняемых природных территорий Сибири» (Шушенское, 2001).

По теме диссертации автором опубликовано 48 работ, из них 1 авторский атлас, 1 авторская монография, 7 коллективных монографий, 16 статей в реферируемых журналах.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения, содержит 324 страницы основного текста, 34 рисунка, 39 таблиц, список используемой литературы включает 361 работу отечественных и зарубежных авторов, а также 63 законодательных акта и официальных письма.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. Экосистемы бассейна озера Байкал на особо охраняемых природных территориях

Бассейн озера Байкал заключает почти 3/4 экосистемного разнообразия части Евразии к северу от субтропического пояса. Высокий показатель обусловлен общегеографическими закономерностями, отличающими данный регион, расположением его в средней части зонального спектра континента, плотным сжатием зональных полос, их взаимозахождением и сплетением; наличием высоких гор, на склонах которых представлены полные для соответствующих широтных и долготных интервалов (между 46°30’ - 56°40’ с.ш. и 96°55’ - 114°15’ в.д.) колонки высотной поясности. Природные предпосылки выделяют бассейн озера Байкал как регион, обладающий высоким биотическим и ландшафтным разнообразием, уникальными объектами, экосистемами, отдельными популяциями, а также большим числом редких и отнесенных к исчезающим видов флоры и фауны.

Экосистемы образуют 3 основных типа природной среды: тундровый, таежный и степной. Биомы в крупных горных системах обнаруживают существенно большее разнообразие в сравнении с примыкающими равнинными территориями. Взаимное наложение широтно-зональных и высотно-поясных закономерностей, типичное для бассейна Байкала, ведет к тому, что таежные и лесостепные экосистемы являются в основном горными, степные представлены как горными, так и равнинными вариантами. Сообщества тайги бассейна в целом соответствуют своей зональной природе. В связи с большой протяженностью с запада на восток бассейна озера Байкал наблюдается его провинциальная биогеографическая дифференциация. Во флоре между восточными и западными районами бассейна есть отличия, т.к. основными ценообразователями являются два разных вида лиственниц, и они разделяют тайгу на Южносибирскую и Байкало-Джугджурскую области (Сочава, 1962, 1980). Лесостепь в пределах бассейна в большинстве случаев горная и образует почти непрерывную зонально вытянутую полосу, окаймляющую форпосты тайги, выдвинутые к югу по горным системам. В целом лесостепные сообщества отличаются максимальным в пределах региона структурным и биологическим (адаптивные типы и жизненные формы) разнообразием (Гунин и др., 1998).

Анализ современного состояния экосистем бассейна Байкала проводился с использованием существующих картографических материалов – карты «Растительность юга Восточной Сибири» (Белов и др., 1972), карты «Ландшафты юга Восточной Сибири» (Михеев, Ряшин, 1977), «Карты растительности Монгольской народной республики» (Юннатов, Дашням, 1979), карты «Ландшафты» из Национального атласа Монгольского Народной республики (1990), «Ландшафтно-экологической карты Бурятии» (1993), карты «Ecosystems of Mongolia» (1995), а также картографической информации об ООПТ бассейна озера Байкал (Савенкова, 2001), экосистемах бассейна реки Селенга (Экосистемы бассейна Селенги, 2005) и результатов собственных исследований в 1995-2007 гг. на ООПТ региона.

Степень нарушенности природных систем оценивалась в полевых условиях по пятибалльной системе с учетом критериев измененности отдельных компонентов экосистем (растительного и животного мира), по методологии, разработанной под руководством акад. В.Е.Соколова (Методология оценки состояния и картографирования экосистем в экстремальных условиях, 1993). Анализ состояния экосистем бассейна озера Байкал показал, что распределение нарушенных экосистем неравномерно. Слабо нарушенные или фоновые состояния экосистем наблюдаются по высокогорьям (Хангайский, Байкальский, Баргузинский, Икатский хребты, Северо-Байкальское и Хентей-Чикойское нагорье), а также среднегорьям Хентея, хребтам Юго-восточного Забайкалья. Значительны площади, где нет угрозы для природных комплексов ввиду малочисленности населения. Часть этих участков входит в состав особо охраняемых природных территорий (строго охраняемая территория «Хевсгел», заповедники «Байкальский», «Сохондинский», «Джергинский», национальный парк «Забайкальский»). Средне- и низкогорная части рассматриваемой территории характеризуются слабой и средней степенью нарушенности экосистем. Но на долинных, равнинных и мелкосопочных участках на юго-востоке региона она возрастает до средней и даже сильной. Однако и эти территории, издавна используемые под пастбища, изменены также неравномерно. Наиболее нарушенными являются долинные приречные экосистемы, по которым проходило заселение Сибири и приозерные экосистемы, например, на участках для водопоя в Монголии. Значительный ущерб естественным травяным сообществам наносится распашкой степных и лесостепных участков. Посевы культурной растительности обычно сильно засорены не только сопутствующими культуре сорняками, но и часто проникающими на поля непоедаемыми видами местной флоры.

Склоны горных хребтов характеризуются средней степенью нарушенности лесных экосистем, где основным фактором являются концентрированные (промышленные) рубки, которые часто сопровождаются лесными пожарами. Сильная нарушенность лесных экосистем установлена для Западного Хентея, нижних частей склонов Южного Забайкалья. На средней Селенге нарушенность лесов от средней до сильной, местами и очень сильная. Леса после рубок редко возобновляются без смены доминирующих коренных пород. Чаще вырубки зарастают березой и осиной или на вырубках формируются новые экосистемы: луговые, кустарниковые (ерниковые). Особенно медленно восстанавливаются сосняки на легких почвах (к исключению относятся участки в национальном парке «Тункинский»).

Сильные и очень сильные нарушения экосистем в долинах рек, особенно в нижнем течении, связаны с крупными населенными пунктами и промышленными комплексами. В первую очередь это река Селенга с притоками, реки Орхон, Туул, Уда, Хилок, район Гусиного озера. На этих территориях сосредоточено почти две трети населения бассейна, развита промышленность как в столицах Улан-Баторе и Улан-Удэ, так и в городах Дархан, Эрдэнэт, Петровск-Забайкальский, Гусиноозерск, Хилок, и где деятельность соседствующих горно-добывающих предприятий необратимо изменила природную структуру экосистем.

В целом можно заключить, что экосистемы бассейна озера Байкал характеризуются умеренной нарушенностью, а в высокогорьях и труднодоступных районах – слабой нарушенностью, хотя локально отмечается сильная нарушенность природной среды и даже необратимые изменения отдельных компонентов и экосистем в целом.

Изучение нарушенности экосистем и пространственного соотношения существенно и незначительно измененных участков является необходимым для решения задачи выбора путей сохранения биотического и ландшафтного разнообразия, в особенности, при анализе эффективности территориальной охраны природы в бассейне озера Байкал. С другой стороны, описание процесса адаптации экосистем к антропогенным воздействиям и задача определения результатов адаптации ограничивается полнотой и адекватностью включаемых в рассмотрение составляющих, и, кроме того, согласованием с известными представлениями о кризисах, дестабилизации и стабилизации в биологической эволюции (Анатомия кризисов, 1999), состоянии экосистем (Экосистемы в критических состояниях, 1989).

К одному из наиболее точно фиксируемых в пространстве и времени преобразований в экосистеме озера Байкал относится произошедший полвека назад подъем уровня воды озера, связанный со строительством плотины Иркутской ГЭС. Другими значимыми факторами антропогенного воздействия на экосистемы юга озера обычно считают сооружение БЦБК и последующие многолетние промышленные сбросы очищенных стоков и воздушные выбросы. За прошедшее с тех пор время высказывались достаточно противоречивые заключения об адаптации экосистем: от изменения качества 2/3 объема вод озера (Галазий, 1988), до «состояния экологического благополучия» (Кожова, Бейм, 1993). Известные подходы к рассмотрению критических состояний и кризисных явлений ограничиваются достаточно общими заключениями, затрудняющими их непосредственное приложение к экосистемам юга озера Байкал в форме модели эволюционной трансформации после подъема уровня воды и сооружения БЦБК. В одних моделях адаптации экосистем считается, что уже на первоначальных стадиях при потере 10-20% видового состава складывается критическая ситуация – вплоть до полной гибели сообщества, в других моделях даже при полном распаде типа экосистемы не усматривается подобного состояния, пока существует возможность непрерывного самовосстановления и самообновления, противостояния дестабилизирующему воздействию (Арманд А., 1988; Арманд Д., 1989).

В качестве первого приближения в работе использована относительно простая модель деградации лесной растительности при урбаногенном влиянии (Ибрагимов и др., 2001). Модель позволяет анализировать устойчивость дестабилизируемых дендроэкосистем в условиях определенного уровня утраты исходного видового состава. Для этого вводится три основных понятия или триада модели процессов дигрессии и стабилизации: упрощение или «вульгаризация» видового состава, метастабилизация при адаптации экосистемы к условиям антропогенной среды, а также поляризация по Б.Б.Родоману (1974) в смысле возникновения островов возрождения утраченного биоразнообразия. Модель выделяет четыре критических уровня в процессе распада лесной экосистемы: первый – потеря естественной полночленной абсолютно-разновозрастной структуры; второй – потеря нативного условно-коренного типа экосистемы и формирование метастабилизированного – антропогенно-производного; третий – полный распад типа экосистемы (зонального) и формирование азонального или экстразонального типа растительности; четвертый – полный распад конкретной локальной экосистемы в связи с глубокой антропогенной трансформацией экотопа, не способного воспринимать новую растительность.

Возвращаясь к анализу последствий сооружения плотины Иркутской ГЭС, приведших к подъему среднего многолетнего уровня озера Байкал и к изменению статистических характеристик естественного колебания уровня и стока, следует отметить, что они редко затрагиваются в научной литературе, хотя этот удар по экосистеме стал одним из самых существенных (Мониторинг состояния озера Байкал, 1991). Быстрое заполнение Иркутского водохранилища в 1958-1962 годах вызвало заметное размывание его берегов и побережья Байкала (Динамика берегов озера Байкал при новом уровенном режиме, 1976), смещение кормовых баз на более высокие уровни стояния воды и изменение нерестилищ.

Данные по среднему весу омуля хорошо отражают последствия изменения уровня озера. В период 1965-1975 годов произошло измельчание омуля, то есть средний вес рыб снизился с 300 до 100-150 граммов (Смирнов, 1983). При расчете годового рациона омулей всех экологических групп в 1973-1975 годах по сравнению с 1966-1967 годами было отмечено уменьшение доли рыбной пищи (а у прибрежного омуля и макрогектопуса) и возрастание количества эпишуры и макрогектопуса в рационе пелагического, макрогектопуса – у придонно-глубоководного, донных бокоплавов и кладоцер – в рационе прибрежного омуля и сделан вывод о степени обеспеченности омуля пищей: для одновозрастных рыб этот показатель снизился на 42%, таким образом, обеспеченность омуля пищей в 1974-1975 годах по сравнению с 1966-1967 годами составляла 58%, а по сравнению с 1950-ми годами по косвенным данным снижение обеспеченности пищей еще значительнее (Волерман, Конторин, 1983). Замедление роста массы в большей степени наблюдалось среди 4-11-годовалых особей (Смирнов, 1983). Именно численность, размеры и качество кормовых организмов определяют максимальные размеры рыб – планктофагов.

Экосистема Байкала на протяжении уже 50 лет находится в процессе адаптации к измененному уровневому режиму, заметны участки восстановления нарушенного побережья. Однако сохранение амплитуды колебаний уровня Байкала, не превышающих их амплитуду до 1958 года, и возврат внутригодового (сезонного) хода уровня воды (минимум в апреле, максимум в сентябре) к прежнему является необходимым. Остается только заметить, что наличие аквальных ООПТ на Байкале до постройки плотины и подъема уровня воды в озере, вероятно, предотвратило бы последствия самого сильного в современной истории ущерба, нанесенного этой экосистеме, особенно ихтиофауне и прибрежным биотопам. В процессе адаптации произошло формирование новой метастабилизированной экосистемы с потерей ее нативного условно-коренного типа, особенно в характеристиках численности, размеров и качества кормовых организмов на мелководьях Байкала, а также к формированию антропогенно-производного типа, приспособившегося к новым условиям.

Воздействие воздушных выбросов БЦБК на наземные экосистемы считается хорошо исследованным для лесов обращенного к южной части озера северного макросклона хребта Хамар-Дабан, где во всех высотных поясах господствует пихтовая и пихтово-кедровая темнохвойная горная тайга. Уникальность горно-таежных экосистем бассейна Байкала определяется влиянием Сибирского антициклона и местными циркуляциями, что приводит к общему доминированию ветров северо-западного и западного направлений (Лут, 1989), высокой увлажненностью, зависящей от названных видов ветров, отсутствием больших пожаров, которые существенно сказываются на лесных и степных экосистемах в остальной части региона, своеобразными растительными сообществами, названными М.Г.Поповым «холодными субтропиками» (Попов, Бусик, 1966).

Оценка воздействий на горнотаежные природные системы Хамар-Дабана атмосферных загрязнений, с преобладающими выбросами БЦБК, обычно ведется по показателям повреждения хвои, радиальному приросту деревьев, доли ослабленных и усыхающих деревьев. На северо-западном макросклоне Хамар-Дабана вспышка численности усача к 1974-1976 гг. достигла максимума и стала считаться самостоятельным фактором усыхания пихтовых лесов. Куртинное и рассеянное усыхание деревьев было связано с 10-летним периодом засухи (1974-1983 гг.), когда количество осадков в сравнении со среднемноголетним уменьшилось на 40%, а на период 1976-1978 гг. пришлась и массовая вспышка численности черного пихтового усача в лесах Хамар-Дабана (Исаев и др., 1988). Комбинированное действие засухи и энтомовредителей – основной фактор появления ослабленных и сильно ослабленных лесов. Атмосферные загрязнения БЦБК могли усугубить последствия засухи и вспышки численности черного пихтового усача (Павлов, 1995), но прямой зависимости с повреждением хвои пихты зафиксировано не было.

Другим показателем состояния лесных экосистем района является анализ радиального прироста деревьев. Воздушные выбросы БЦБК могли существенно изменить условия произрастания древостоев в зоне их непосредственного действия, особенно на высоте 500-550 м над ур.м. Однако в зоне интенсивного влияния выбросов только на трансекте Солзан (БЦБК приурочен к долине этой реки) в 1971-1975, 1975-1980 и 1981-1985 гг. прирост был ниже, чем в фоновых районах на высоте 500-550м над ур.м. На высоте 700-750 м над ур.м. прирост в эти же периоды в зоне влияния выбросов был либо выше, либо не отличался по интенсивности от прироста в фоновых районах. Противоречивы данные по радиальному приросту пихт в высотных поясах 900-950, 1100-1150 и 1300-1400м над ур.м. Очевидно, что атмосферные выбросы БЦБК либо не сказываются на радиальном приросте пихты, либо это влияние незначительно и не заметно на фоне природных факторов радиального прироста.

Таким образом, можно сделать заключение, что наземные горно-таежные экосистемы северо-западного макросклона Хамар-Дабана испытывают воздействия аэропромвыбросов БЦБК, хотя их влияние сказывается на экосистемах неравномерно. Наложения нескольких показателей (сохранность хвои, радиальный прирост деревьев, доли ослабленных и усыхающих деревьев) и учет природных условий (засушливые периоды, рост численности черного пихтового усача) позволяют выявить на рассматриваемой территории участки нарушенных лесных экосистем, обусловленных деятельностью БЦБК. Тем не менее, следует отметить, что даже вблизи БЦБК нет сплошных изменений экосистем, и при условии улучшения природных условий и снижения или полного устранения воздействий БЦБК рассматриваемые экосистемы могут полностью восстановиться.

В анализе последствий нарушения гидрохимического режима на акватории в районе БЦБК отсутствуют простые и очевидные индикаторы процессов адаптации экосистем к изменившимся условиям. В отличие от достоверных данных по результатам воздействия подъема уровня воды в озере и аэропромвыбросов БЦБК на леса Хамар-Дабана, последствия сброса очищенных стоков рассматриваются в основном с точки зрения произошедших обратимых или необратимых изменений экосистемы озера в целом, а также динамики количества и качества загрязнителей. Деятельность БЦБК на юге озера уже в первое десятилетие после пуска и сброс очищенных стоков привели к формированию зоны около 30 км2 с нарушенным гидрохимическим режимом и загрязнением донных отложений, а также связанными с этим изменениями гидробиологических и микробиологических характеристик вод (Мониторинг состояния озера Байкал, 1991). Мониторинг распространения загрязнений по-прежнему указывает на их локальность, а в выводах докладов о состоянии озера в районе БЦБК за последние четыре года утверждается, что химический состав его стоков близок к комплексу веществ, образующихся в процессе естественного разрушения древесины, и уровни содержания в его стоках некоторых химических компонентов сопоставимы с их содержанием в природных пресных водах. Фоновыми показателями загрязнений Южного Байкала считаются палеолимнологические данные изучения керна осадков за последние примерно сто лет (Грачев, 2002), где отмечается начало периода индустриализации с середины прошлого века в виде роста концентрации углеродистых частиц, практически неизменное сохранение видового состава байкальских диатомовых водорослей, отсутствие свидетельств начала антропогенной эвтрофикации вод Байкала.

Рассмотрение последствий нарушения гидрохимического режима в районе БЦБК в первом приближении позволяет заключить, что сброс очищенных сточных вод привел к формированию заметного локального нарушения участка экосистемы, но при этом остальная неизмененная часть экосистемы сохранила возможность компенсации утраченного биотического разнообразия на поврежденном участке. Остановка варки целлюлозы на БЦБК и прекращение сбросов с конца 2008 года становятся, таким образом, исходным моментом в задаче изучения процесса восстановления нарушенного участка экосистемы.

Анализ трех принципиально различных типов антропогенного воздействия на экосистемы с использованием упрощенной модели адаптации по четырем условным градациям показывает, что в процессе дигрессивной метастабилизации происходит приспособление экосистем к определенному уровню деструктивного воздействия по двум сценариям. В первом сценарии на всей акватории озера вероятно равномерное развитие состояния полураспада, промежуточного между вторым и третьим критическими уровнями, к которому ведут процессы адаптации, например, популяции омуля при повышенном уровне воды в озере. Согласно второму сценарию, подверженная воздействию часть акватории будет затронута распадом весьма значительно, примерно между третьим и четвертым критическим уровнями, при том что соседние участки будут оставаться практически неприкосновенными, сохраняясь в пределах между первым и вторым уровнями, как в следствие нарушения гидрохимического режима сбросами очищенных сточных вод БЦБК Усложненный вариант второго сценария в виде мозаично расположенных нарушенных и ненарушенных участков соответствует ситуации воздействия аэропромвыбросов БЦБК на леса северного макросклона Хамар-Дабана. Очевидно, что подобное очаговое изменение лесных экосистем, как и ситуация с загрязнением Байкала промышленными стоками БЦБК согласуется с известной концепцией «экологической поляризации ландшафтов» Б.Б.Родомана (1974) как основного стабилизирующего механизма в стрессовой ситуации.

Два относительно независимых направления развития экосистем в условиях антропогенного воздействия – поляризация территории и равномерное изменение всей экосистемы, ведущее к переходу «от нормы к норме через неустойчивое состояние» (Раутиан, 1988) – не только ведут к негативным преобразованиям экосистем, но и повышают их адаптивность. Но в целом, продолжительное равномерное антропогенное воздействию на всю экосистему суммарно может быть более значительным для общего состояния природных комплексов, чем разовые или локальные, но сильные деструктивные воздействия. При поляризации экосистемы испытывающая антропогенное воздействие ее часть будет трансформироваться по пути выпадения нестойких видов и появления антропотолерантных видов, а интактные части экосистемы будут выполнять функцию буферной или компенсаторной зоны, обеспечивающей импактные экосистемы территории недостающими консортами, что допускает возможность восстановления экосистемы до почти первоначального. При равномерном, даже слабом, изменении всей экосистемы, такой возможности не наблюдается.

Основу территориальной охраны природы составляют ООПТ следующих категорий – заповедники, национальные парки и заказники (в Монголии аналогами заповедников являются строго охраняемые территории (СОТ), а заказников – природные резерваты). На рис. 1 показано распределение ООПТ (по состоянию на 2002 г.) в бассейне озера Байкал.

Относящаяся к Иркутской области часть бассейна почти полностью охвачена заповедным режимом (Прибайкальский национальный парк, Байкало-Ленский заповедник, два заказника) и представляет почти непрерывную охраняемую полосу вдоль западного берега озера. На территории Бурятии самые крупные по площади охраняемые территории тяготеют к озеру Байкал, а остальные представляют небольшие по площади заказники. В относящейся к Читинской области части бассейна ООПТ имеют небольшую площадь, но дают возможность сохранять природную среду не столько в низовьях рек, сколько в их истоках. В центре монгольской части бассейна ООПТ практически нет. Можно назвать только три незначительные по площади ООПТ: СОТ Богдхан уул, национальные парки Хорго и Хустайн нуруу. Можно констатировать, что экосистемы ближайшего окружения озера Байкал сохраняются в достаточной степени, хотя размещение ООПТ на остальной части бассейна и охрана акватории озера не всегда являются оптимальными.

Особой охраняемой территорией международного статуса в 1996 году стал объект всемирного природного наследия (ОВПН) «Озеро Байкал», причем единственным объектом в России, номинированным по всем четырем критериям: геологическая уникальность, уникальность и длительность экологических процессов, природная красота и эстетическое значение, а также ценность с точки зрения биоразнообразия. Из восьми ОВПН России – «Озеро Байкал» самый крупный, площадь 8.8 млн га, а в мире он занимает четвертое место.

Территория ОВПН должна быть в едином правовом и институциональном (управленческом) поле, а третий аспект – зонирование территории ОВПН, учитывающее природоохранные задачи и задачу обеспечения доступа на Байкал. Первое требование выполнено с принятием Федерального закона «Об охране озера Байкал» (1999), третье – с принятием распоряжения Правительства РФ «Границы Байкальской природной территории и ее экологических зон» (2006), где центральная экологическая зона внешними границами совпала с ОВПН «Озеро Байкал». Остается сложной задачей единое управление ввиду того, что ОВПН «Озеро Байкал» расположен на территории двух субъектов РФ, в том числе на территории 4 административных районов Иркутской области и 8 районов республики Бурятия. В его границы входят не только ООПТ различных категорий и уровня подчинения, но и земли разной ведомственной принадлежности и назначения: лесного фонда, государственного земельного запаса, сельскохозяйственные, земли поселений и иные категории земель.

Для оценки современного состояния и перспектив развития ООПТ бассейна озера Байкал был разработан и издан «Атлас охраняемых природных территорий бассейна озера Байкал» (далее Атлас) (Савенкова, 2002). Эта категория картографических произведений отражает заданный спектр характеристик рассматриваемых объектов или явлений, разделяясь по следующим группам:

– атласы административных объектов, например, какого-либо государства или отдельных административных субъектов РФ;

– атласы заданных характеристик природных объектов, например, атлас озера Хубсугул;

– атласы, отражающие отдельные функции различных административно-территориальных субъектов, например, «Экологический атлас г. Иркутска и его пригородной зоны» с данными состояния и уровня загрязнений природной среды (Антипов, Батуев, 1991);

– атласы единой объектной специализации, например, «Атлас снежно-ледовых ресурсов мира» (1997).

Последнее направление в атласной картографии встречается редко, хотя именно такой подход использован в создании рассматриваемого Атласа в виду его значимости для теории и практики охраны природы. Атласное картографирование в данном случае базируется на отображении экосистемного аспекта ООПТ, находящихся на различных участках бассейна озера Байкал, в отличие от более привычной для атласов многоаспектности в представлении единого географического объекта или территории.

Бассейновое представление картографической информации об ООПТ дополняется данными изучения системы охраняемых территорий Монголии, полученными в ходе экспедиционных работ в 2000-2002 годах. Решение главной задачи Атласа – разработка отсутствовавшего до этого единого рассмотрения ООПТ России и Монголии различных категорий – усложнялось тем, что доступная картографическая информация об экосистемах, выполненная по различным методикам, требовала дополнительных процедур трансформации и согласования. Картографическое наполнение Атласа дается шире, чем это позволяет простой охват границ бассейна. При прохождении линий водоразделов по территориям периферийных ООПТ их территории полностью включались в Атлас: Байкало-Ленский и Сохондинский заповедники, строго охраняемые территории Хан-Хентий и Хорьдол Сарьдаг, национальные парки Тункинский и Хангайн нуруу, заказник Ивано-Арахлейский. В Атласе приведены также ООПТ, прилегающие к границам бассейна – СОТ Отгон Тэнгэр, заказник Иркутный и природный резерват Нагал хаан.

Основная часть картосхем Атласа посвящена представлению сохраняемых природных комплексов на территории каждой из 46 существовавших к 2002 году ООПТ. Всего в Атлас включено 59 картосхем действующих и планируемых ООПТ, которые дополнены цветными фотографиями с видами характерных ландшафтов и представителей растительного и животного мира. Очевидна перспективность использованного в Атласе специализированного картографирования как для сравнения структуры природных комплексов охраняемых территорий одной категории, например, только заповедников, так и природных комплексов ООПТ различных категорий. Появляется возможность оценки обоснованности выделения заповедных зон и зон традиционного природопользования, существования и достаточности площади охранных (буферных) зон вокруг ООПТ. Именно для сопоставления различных по категории и площади ООПТ были определены оптимальные масштабы и форматы изображения для каждой ООПТ, а также разработана единая система обозначений, рис. 2.

Для примера на рис. 3 и 4 приводятся картосхемы самого маленького по площади природного резервата – Нагал хаан – и одного из самых больших национальных парков – Хангайн нуруу. Типичное оформление страницы Атласа показано на рис. 5, где показан старейший из существующих на Байкале и в России Баргузинский биосферный заповедник.

Оценка репрезентативности сети ООПТ бассейна Байкала проведена на основе сравнительного анализа картосхем Атласа. В таблице 1 показано, что из 375 видов экосистем бассейна в законодательно утвержденном природоохранном режиме находятся 127 или 33.9%. Для оценки вовлеченности экосистем в природоохранный режим ООПТ все наземные экосистемы бассейна Байкала были сгруппированы по типам с целью их унификации.

Таблица 2 демонстрирует представленность этих групп на конкретных ООПТ различных категорий. Анализ, проведенный по унифицированной для всех ООПТ бассейна Байкала классификации по группам наземных экосистем, показывает, что наиболее сохраняющимися являются гольцовые горно-тундровые и высокогорно-редколесные природные комплексы. В значительной степени они сохраняются в заповедниках Байкальский, Баргузинский, Джергинский, СОТ Отгон-Тэнгэр и Хорьдол Сарьдаг, национальных парках Забайкальский и Хангайн нуруу, а также в относительно больших по площади заказниках Снежинский и Фролихинский, и небольшом – Улюнском.

Таблица 1.

Количество типов экосистем бассейна озера Байкал, сохраняемых в границах ООПТ

Экосистемы по

высотно-

  поясному

Типы положе-

экосис- нию

тем по зональному положению

Горные

Равнинные

Гидрогенные

Высоко-горные

Средне-горные

Низко-горные

Мелкосопочные

Возвышенные

Пониженные

Горно-речные

Равнинноречные

Озерные, озерно-речные

Сайровые

  Зональные

гляциально-нивальные

1

тундровые (высокогорные)

6

4

1

2

криофитно-луговые

5

2

1

горно-лесные

1

11

10

2

4

лесостепные

2

1

1

1

1

лугово-степные

2

1

4

2

2

степные

2

3

6

3

4

2

сухо-степные

3

2

1

опустынено-степные

1

3

1

1

  Азональные:

гидроморфные, горные

1

2

1

5

гидроморфные, равнинные

4

5

4

водные:

в т.ч.

2

1

3

озеро Байкал

ВСЕГО:

17

27

27

12

16

7

5

4

8

4

Остепненные варианты высокогорных субальпийских и тундрово-степных комплексов менее защищены природоохранным режимом ООПТ, причем их доля в этих ООПТ также незначительна. Наиболее благополучна ситуация с этой группой природных комплексов в СОТ Отгон Тэнгэр, прилегающей к бассейну Байкала, национальных парках Ноен Хангай, Тарвагатай нуруу, и Хангайн нуруу. А в самых крупных национальных парках Хевсгел и Тункинский эти сообщества сохраняются незначительно, причем в этих ООПТ они оторваны от основного места их распространения, поэтому наиболее уязвимы.

Из лесных горно-таежных природных комплексов максимально представленными являются различные варианты лиственничных лесов как наиболее распространенных в бассейне Байкала. Следует отметить адекватный природоохранный режим в отношении этих групп экосистем благодаря их достаточному присутствию в границах всех российских заповедников в пределах бассейна. В монгольских СОТ в наибольшей степени представлены лиственнично-кедровые и остепненные лиственничные с травяным покровом леса. Эти же две группы широко представлены и в монгольских национальных парках, а в российских национальных парках – в основном лиственничные мохово-багульниковые леса.

В связи с широким распространением горно-котловинного рельефа равнинные леса в меньшей степени представлены как в целом в бассейне Байкала, так и на ООПТ. Они в основном встречаются в западной части Байкало-Ленского заповедника (бассейн реки Лена), и незначительно их сосновые варианты – в Баргузинском и Джергинском заповедниках. Соответствующая картина наблюдается в прилегающих с юга к Байкало-Ленскому заповеднику национальном парке Прибайкальский, и к Баргузинскому заповеднику – национальном парке Забайкальский. Сосновые леса с рододендроном даурским включены в состав 17 заказников, а в Иркутном (прилегает к бассейну), Кижингинском, Прибайкальском, Узколугском, Улюнском, Алтачейском, Кочергатском и Энхэлукском они занимают значительную площадь, причем в трех последних – более половины площади ООПТ. Исключением из благоприятной обстановки в целом с лесами бассейна является только тип пойменных лиственничных лесов в сочетании с елью и пихтой из-за невысокой их распространенности. Они входят в границы только трех ООПТ на северо-восточном побережье Байкала – Баргузинского заповедника, Забайкальского национального парка и Фролихинского заказника.

Кедровые леса различных модификаций, а также типичные сосновые леса охвачены заповедным режимом достаточно, но уникальные сообщества сосновых травянистых лесов на песках сохраняются в меньшей степени. Эти леса обычно занимают разрозненные небольшие участки, поэтому их сложно охватить природоохранным режимом. Пока они встречаются в Байкало-Ленском заповеднике (во внебайкальской его части), на перешейке полуострова Святой Нос в границах Забайкальского национального парка и в Прибайкальском заказнике. Остались вне ООПТ наиболее интересные проявления этого особого типа природных комплексов на юге Бурятии в приграничных с Монголией районах.

Таблица 2.

Представленность групп экосистем в границах ООПТ бассейна озера Байкал

Группы экосистем (наземные природные комплексы)

Гольцовые и подгольцовые

Горно-таежные

Равнинно-таежные

Лесо-степные

Горно-степные

Степные равнинные и долинные

Луго-вые

Горно-тундровые

Высокогорно-редколесные кустарниковые

Высокогорно-тундровые степные кобрезиевые

Субальпинотипные остепненные луговые

Лиственничные с кедровым стлаником

Лиственничные в сочетании с елью и пихтой пойменные

Лиственничные со смешанным под-леском мохово-багульниковые

Лиственничные с сосной брусничные

Лиственничные с травянистым покровом

Лиственнично-кедровые со смешанным подлеском

Лиственничные с березой и осиной травяные

Кедровые кустарниково-мелкотравно-зеленомошные

Пихтово-кедровые кустарничково-мелко- и крупнотравно-зеленомошные

Кедрово-лиственничные кустарничковые

Сосновые со смешанным подлеском и рододендроном даурским

Сосновые травяные на песках

Березово-сосновые экспозиционные

Осоково-злаковые

Каменистые низкотравные сухие

Разнотравно-мелкодерновинно-типчаковые сухие

Ирисово-луговые и осоково-злаковые

Мелкодерновинно-злаково-тырсовые сухие

Караганово-злаковые сухие

Полынные низкотравные литофильные

Приречные разнотравные

ООПТ

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

Заповедники (РФ) и строго охраняемые территории (Монголия):

Байкало-Ленский

+

+

°+

+

°+з

°+з

+

Байкальский

°+

°+з

Баргузинский

°+

°+н

+

+

Джергинский

"+з

"+н

°+н

^+н

Сохондинский

+

+

°+

°+н

+

°+

Богд хан уул

+

Отгон-Тэнгэр

+

+

Хан-Хэнтий

+

^+з

+

°+

^+

°+н

°+

Хорьдол Сарьдаг

+

^+

Национальные парки

Забайкальский

+

+

+

°+

+

°+н

"+

Прибайкальский

+

+

+

°+н

°^+з

°+з

°+

°+н

Тункинский

+

+

+нд

"+н

^+з

+

°+

^°+

Ноен Хангай

^+

"+

Тарвагатай нуруу

+

^"+

+

+

°+н

Тэрэлж

+

+

^+

+

"°+

Хангайн нуруу

^+

+

+

"+н

Хевсгел

+нд

^+н

^+з

°+

"+

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

Хорго

^+з

°+н

°+

^°+з

Хустайн нуруу

*°+з

°+

Заказники (РФ) и природные резерваты (Монголия)

Алтачейский

+

^°+з

°+

°+

°+

Ангирский

+

+

+

°+

°+

Ацинский

+

+

^°+

Боргойский

^°+н

+

+

+

°+

Буркальский

+

°+

^°+

Бутунгарский

+

^°+

Верхнеангарский

"°+з

"+з

Ивано-Арахлейский

^°+з

Иркутный

Кабанский

"+з

Кижингинский

+

+

Кочергатский

^+з

Прибайкальский

+

+

+

+

+

°+

" +

Снежинский

+

Тугнуйский

"+з

°+з

^° +

Узколугский

+

^+з

°+н

Улюнский

"+н

+

Фролихинский

+

°+н

°+з

+

Худакский

+

^+з

Энхэлукский

+

+

^+з

"+

Бат хаан

°+н

+

+

Нагалхаан

+

Хогно хаан

°+н

°+

°+

ИТОГО ООПТ:

21

22

8

2

2

3

15

18

11

25

8

17

14

4

24

3

3

7

7

9

4

3

3

3

22

из них: в заповедниках

8

7

2

2

1

1

4

5

3

8

3

4

5

1

4

1

-

1

1

1

-

-

-

-

1

в нац. парках

8

5

6

-

-

1

4

3

6

7

2

5

4

2

3

1

3

5

3

4

1

2

1

-

10

в заказниках

5

10

-

-

1

1

7

10

2

10

3

8

4

1

17

1

-

1

3

4

3

1

2

3

11

Доля: значительная

10

6

5

-

1

-

4

5

4

10

1

6

4

1

10

-

1

3

5

3

-

2

-

-

4

средяя

7

10

1

-

1

-

5

7

5

10

3

6

4

2

8

2

-

3

1

4

4

1

2

2

14

незначительная

4

6

2

2

3

6

6

2

5

4

5

6

1

6

1

2

1

1

2

-

-

1

1

4

Примечание: + - природные комплексы присутствуют; д – ареал оторван от основного распространения;

Азональные особенности групп экосистем (природных комплексов): * - равнинные; ° - долин и днищ котловин; " - заболоченные; ^ - остепненные; - засоленые; - опустыненные

Доля природных комплексов от площади ООПТ: з – значительная площадь; н – незначительная площадь;

Особо следует остановиться на лесостепных экотонах, в том числе на экспозиционной лесостепи. Как уже было показано выше, именно эта группа природных наземных сообществ обладает наиболее высокими показателями биоразнообразия в регионе (Люри, 1989; Банникова, 1980), но, как показывает анализ, лесостепи в наименьшей степени сохраняются в границах бассейна озера Байкал. В российской части эта группа включена в состав ООПТ крайне незначительно, а в монгольской части бассейна – небольшую площадь занимает в национальных парках Хангайн нуруу и Хорго, и широко представлена в виде экспозиционных вариантов в национальном парке Тэрэлж, что крайне недостаточно для уверенного сохранения.

Степные природные комплексы включены в состав ООПТ в несколько большей степени, чем лесостепи. Многие из них входят в состав заповедников (и строго охраняемых территорий Монголии) и национальных парков. Горные варианты вошли в состав СОТ Богдхан уул и Отгон Тэнгэр (прилегает к бассейну), а также в национальных парках Ноен Хангай, Тарвагатай нуруу, значительно в Хустайн нуруу, Хангайн нуруу, Хорго и во всех трех природных резерватах Монголии, и в меньшей степени в национальном парке Тэрэлж.

Варианты равнинных и сухоложных степей встречаются в составе ООПТ реже. Разнотравно-типчаковые степи отмечены в национальных парках Прибайкальский (ареал оторван от основного распространения) и Ноен Хангай, а также в заказнике Тугнуйский. Ирисово-луговые встречаются также в Прибайкальском национальном парке (ареал оторван от основного распространения), в заказниках Алтачейский, Ангирский и Боргойский. Степи злаково-тырсовые есть в национальных парках Хангайн нуруу в долине реки Орхон – правого притока Селенги, в Хустайн нуруу, и, кроме того, составляют половину площади Тугнуйского заказника. Злаковые степи с включением караганы значительно присутствуют только в монгольских ООПТ в природных резерватах Бат хаан и Хогно хаан, и в небольших количествах в национальном парке Хустайн нуруу, причем в природном резервате Хогно хаан наблюдается их опустыненная форма. Группы степных литофильных экосистем с различными видами полыней входят в состав Боргойского и Улюнского заказников и в меньшей степени – Тугнуйского, кроме того, они занимают небольшую часть этих ООПТ.

Луговые, как правило, долинные и низинные сообщества, благодаря своему в целом интразональному характеру и широкому распространению, представлены в ООПТ в достаточной степени. Тем не менее, их остепненные варианты встречаются только в 4 ООПТ: национальные парки Ноен Хангай, Хорго, заказники Ивано-Арахлейский и Тугнуйский, а с проявлениями процессов засоления – в трех: Прибайкальском и Тугнуйском заказниках и природном резервате Хогно хаан.

В целом бассейновый подход позволяет выявить неравномерное распределение ООПТ в границах бассейна Байкала и недостаточный охват природоохранным режимом различных типов наземных экосистем. Наиболее ценные с точки зрения биоразнообразия лесостепи, и в том числе и экспозиционные, в ООПТ представлены слабо; подгольцовый пояс заповедан только вокруг Байкала и на периферии бассейна в монгольской части; побережье озера Байкал сохраняется достаточно, за исключением северной части берега и юга озера.

Глава 2. Территориальная охрана природы на Байкальской природной территории

Известно, что границы природных территорий и территорий, формируемых административно-территориальным делением, зачастую пространственно не совпадают. В современных условиях получили распространение два подхода к реализации территориальной охраны природы в системе особо охраняемых природных территорий:

– бассейновый подход, опирающийся на биотическое и ландшафтное разнообразие региона с границами по водораздельным хребтам;

– административный подход, основанный на единых институциональных и экономических пространствах в пределах территориально-административных единиц.

В научной литературе в достаточной мере представлены работы по организации территориальных систем ООПТ, опирающиеся на бассейновый подход, что объясняется желанием максимально использовать в заповедном деле принцип единства природной территории. Такой подход использован в первой главе для учета разнообразия экосистем и ключевой их составляющей – биотического разнообразия. В рамках бассейнового подхода только при относительно равномерном распределении ООПТ по природным комплексам возможна репрезентативность всех групп экосистем в составе ООПТ.

Подавляющая часть исследований посвящена организации систем ООПТ в субъектах РФ, что связано с общей системой управления охраняемых территорий регионального и местного значения, едиными для административных единиц законодательными и экономическими условиями. Такие работы выполнены Ю.А.Дарманом в Амурской, Т.А.Стрижовой с соавторами в Читинской областях, Ю.И.Берсеневым в Приморском и В.А.Соколовым с соавторами в Красноярском краях, Л.В.Шматковой и А.А.Николаевым в республике Саха (Якутия) и А.Б.Иметхеновым в Бурятии. Административный подход при анализе территориальной охраны природы не всегда учитывает типичные и наиболее распространенные в регионе экосистемы, что достигается в бассейновом подходе, и акцент делается на сохранении в основном уникальных и редких сообществ, о чем свидетельствуют создаваемые в субъектах РФ собственные «Красные книги» – перечни редких видов животных и растений.

В работе детально рассматриваются два примера административного подхода в территориальной охране природы, так как изучаемые административно-территориальные субъекты частично входят в бассейн Байкала: сравнение систем ООПТ Иркутской области и Красноярского края, а также единственного в России национального парка в границах одноименного административного района – Тункинского.

Сравнительный анализ функционирования систем ООПТ в Красноярском крае и Иркутской области базируется на сходстве природных и социально-экономических условий в этих регионах. Основные особенности такого сходства следующие: сравнительно большая площадь регионов, в том числе и площадь нетронутых природных территорий; широтная однородность природных условий Иркутской области и Красноярского края; исторически сложившееся освоение территорий, проходившее по долинам крупных рек, которое продолжается и в настоящее время на базе крупных промышленных узлов – Канско-Ачинского в Красноярском крае и Иркутско-Черемховского в Иркутской области, включающие открытые угольные разработки, добычу леса, гидроэнергетику.

В Красноярском крае сразу после появления Федерального закона «Об особо охраняемых природных территориях» (1995) был принят региональный закон «Об особо охраняемых природных территориях в Красноярском крае», причем в развитие федерального законодательства в нем были определены следующие новые категории ООПТ краевого и местного значения: государственные природные микрозаповедники, государственные природные микрозаказники, охраняемые водно-болотные угодья, биологические станции, зеленые зоны, охраняемые водные объекты, водоохранные зоны, городские леса и городские парки. Предусмотрены создание так называемой Дирекции ООПТ при администрации Красноярского края с функциями охраны региональных ООПТ, разработка и утверждение «Схемы развития и размещения ООПТ» в крае. В Иркутской области региональный закон об ООПТ был принят только в 2008 году, причем в нем перечисляются категории ООПТ, указанные в федеральном законе, не определена система управления ООПТ области. Таким образом, Иркутская область пока не может учесть свои особенности и создать обоснованную и эффективную сеть ООПТ.

Система управления ООПТ регионального значения также имеет существенные различия. В Иркутской области заказники регионального значения до недавнего времени не были переведены в подчинение региональной исполнительной власти и до сих пор не финансируются. В Красноярском крае деятельность заказников сразу после принятия закона об ООПТ подчинена специально созданной Дирекции ООПТ администрации Красноярского края с финансированием из бюджета края. Планирование и развитие системы ООПТ в рассматриваемых субъектах РФ разнонаправлены. В ходе реализации красноярской Схемы развития системы ООПТ из перечня запланированных 55 ООПТ организованы семь (3 комплексных заказника, 3 биологических заказника, а также 1 биологическая станция), готовы проекты для 11 ООПТ, зарезервированы земли для 16 ООПТ (2 природных парков, 1 комплексного заказника, а также 8 биологических заказников), внесены изменения – не будут созданы 3 биологических заказника в связи с отрицательным отношением местного населения. В Иркутской области в 2003 году закрыт заказник Куртунский; принято решение районной думы Казачинско-Ленского района «Об утверждении Проекта природного парка «Лебединые озера» на территории Казачинско-Ленского района»; муниципальными властями и научными организациями были предложены для организации 33 ООПТ основных категорий: 14 природных парков, 3 комплексных заказника, 5 биологических заказников, 11 территорий, требующих срочного резервирования земель.

Сравнительный анализ выявляет явную тенденцию сохранения животного мира при организации новых ООПТ в Красноярском крае, не обеспечивая сохранение растительных сообществ, развитие рекреационных ресурсов для туризма и активного отдыха. В Иркутской области очевидна необходимость перехода к созданию планируемых ООПТ, определению механизмов предварительного резервирования земель, сбалансированию планов развития территориальной охраны природы не только на «байкальской», но и на остальной части региона. Результаты сравнительного анализа использовались в разработанной Институтом географии СО РАН в 2006 году альтернативном варианте регионального закона об ООПТ в Иркутской области и при создании «Схемы развития системы особо охраняемых природных территорий Иркутской области» и прилагающейся к ней карты «Особо охраняемые и предлагаемые к охране природные территории Иркутской области» в масштабе 1:1000000 (Лямкин, Калихман и др., 2006).

В наиболее радикальном виде административный подход в системе ООПТ представлен в Тункинском национальном парке (ТНП). Этот парк является единственным в России, организованным в пределах административных границ одноименного района Республики Бурятия. За более чем 15 лет существования ТНП не были получены свидетельства возможности территориальной охраны природы в условиях совмещения границ административного района: объективные показатели состояния ТНП и реализуемое развитие территории при неизменности фундаментальных задач сохранения, поддержания и восстановления природных систем. Организация ТНП в административных границах района привела к так называемым институциональным противоречиям или наложениями. Для ТНП противоречия сводились не только к невозможности реализации федерального закона об ООПТ, декларирующего, что «Национальные парки относятся исключительно к объектам федеральной собственности» (ст.12, п.5), то есть вся территория Тункинского района с возникновением парка должна была стать федеральной, несмотря на присутствие в его границах поселков и сельскохозяйственных предприятий, а также частных земель (например, фермерские хозяйства и ставшие акционированными курорты). Таким образом, ТНП полностью лишен возможности оптимального сохранения природной среды, а граждане района существенно ограничены в конституционном праве на частную собственность и уже длительное время не имеют возможности не только получить в собственность земельные участки по месту проживания, но даже приватизировать собственное жилье. Наиболее приемлемым для двух конкурирующих субъектов землепользования, действующих в одних границах, может служить разделение земель на земли района и парка, с включением в состав последнего участков, наиболее ценных с точки зрения сохранения биотического и ландшафтного разнообразия, а также рекреационного использования, прилегающих к Тункинскому району. Этот процесс должен сопровождаться обязательным выводом из состава парка интенсивно используемых земель сельскохозяйственного назначения и населенных пунктов для нормализации экономического развития района.

Логика совмещения административных границ района и парка весьма существенно отразилась на охвате природных территорий, тесно примыкающих к границам парка. Крайне важными с точки зрения заповедания и ценными для сохранения биотического разнообразия являются прилегающие к парку участки Окинского и Закаменского районов: северный склон Тункинских гольцов, частично Китойские гольцы и южный склон Хангарульского хребта. Названные участки также важны для эффективного сохранения редких видов животных (в первую очередь широкоареальных и мигрирующих видов, таких как снежный барс и северный олень) и для повышения биосферной роли планируемой трансграничной охраняемой территории «От Хубсугула до Байкала», так как они соприкасаются с «зоной заповедного ядра» национального парка «Хевсгел» в Монголии. Предложенный в работе вариант ТНП является более эффективным для природоохранной и туристкой деятельности парка, поскольку позволяет расширить его природоохранное «ядро» и возможности рекреационного обслуживания посетителей на сопредельных территориях Окинского и Закаменского районов Бурятии, а также снять противоречия радикального административного подхода.

Эффективным способом ухода от административных границ является организация трансграничных охраняемых природных территорий (ТГОПТ). В процессе создания ТГОПТ самыми труднопреодолимыми являются границы между административными единицами внутри государств, особенно в Сибири. Как показывает практика, идеи организации трансграничных межгосударственных ООПТ, несмотря на все трудности согласований, вполне реализуемы. Межгосударственные границы более преодолимы, чем межсубъектные. Это объяснимо в рамках известного противоречия иррациональной (внеэкономической) идеологии заповедания на глобальном уровне и необходимостью экономического развития на региональном уровне. Государства – это территории административного деления мирового уровня, поэтому договоренности в этом случае достигаются относительно легко.

В границах бассейна озера Байкал предложено создание трех ТГОПТ, показанных на рис. 6, из которых две являются труднодоступными, горными, находящимися на водоразделе бассейна, а одна призвана сохранять приселенгинские степи, активно использующиеся в хозяйственной деятельности, располагающиеся в среднем течении реки Селенги:

1. ТГОПТ «Хентей-Чикойское нагорье» на востоке бассейна. С российской стороны эта территория включает действующие заповедник «Сохондинский» и заказники «Буркальский», «Ацинский», планируемый национальный парк «Чикойский» (Читинская область). С монгольской стороны включаются действующие охраняемые природные территории: строго охраняемые территории Хан Хэнтий и Богдхан уул, национальные парки Тэрэлж и Хустайн нуруу (аймаки Тов и Хентий). Могут включаться прилегающие к бассейну Байкала – в Монголии кластерный национальный парк «Онон Балж», а также природный резерват «Нагал хаан», а в России созданный в конце 2003 года региональный заказник «Горная степь» в Кыринском районе Читинской области, граничащий с территорией национального парка «Онон Балж» (вне бассейна Байкала). Особую значимость ТГОПТ «Хентей-Чикойское нагорье» придает история этих мест как родины Чингисхана, типичный для этих мест переход от горной тайги к горной степи, свойственные этой части Азии участки так называемой «экспозиционной лесостепи», ареал распространения особой популяции чикойского соболя и самая высокая плотность копытных.

2. ТГОПТ «От Хубсугула до Байкала» в западной части бассейна с включением следующих охраняемых природных территорий: строго охраняемая территория «Хорьдол Сарьдаг» и заповедник «Байкальский», национальные парки «Хевсгел» и «Тункинский». Буферными территориями являются заказник «Иркутный» (прилегает к бассейну Байкала), планируемые природные парки Слюдянского района Иркутской области, Окинского (вне бассейна) и Закаменского районов республики Бурятия, а также планируемые в монгольской части бассейна природные резерваты «Шишхэд-Тэнгис голын сав», «Архан буурал-Бадарын нуруу», «Их Тунэл-Эмгэд овгод», «Шаргын адаг-Жар хярууны бэлчир», «Тэрхэн цагаан уул», «Ногоон нуур-Гуна ямаат», «Халхан булнай» и памятник «Буст нуур».

3. ТГОПТ «Селенга» в среднем течении реки Селенга. Результаты исследований показывают недостаточность сохранения степных и лесостепных экосистем Евразии. В российской незалесенной части бассейна степные ООПТ представлены только одним Боргойским заказником, заказники Алтачейский и Тугнуйский размещены на некотором отдалении от границы, а Ацульский и Таглейский заказники прекратили свою деятельность. В Монгольской части на среднем течении Селенги пока организована одна охраняемая территория – национальный парк «Зэд-бутелийн нуруу». В состав войдут планируемые в Монголии национальный парк «Тужийн нарс», природные резерваты «Намнан уул», «Ханжаргалант уул», «Товхохаан уул». В российской части в состав ТГОПТ войдут планируемые природные парки «Междуречье» (между устьями рек Чикой и Хилок) и «Таглей» (на месте бывшего одноименного заказника).

Принятие первого и пока единственного федерального закона о природном объекте – закона «Об охране озера Байкал» – знаменует переход к новой природоохранной парадигме на определяемой законом Байкальской природной территории. В свою очередь, особый статус БПТ обусловлен включением озера Байкал в перечень объектов всемирного природного наследия ЮНЕСКО в 1996 году и, связанным с этим последующим принятием закона о Байкале в 1999 году, а также международными конвенциями, ратифицированными Правительством РФ и другими законодательными и нормативными актами.

В соответствии с законом о Байкале БПТ определяется следующим образом: «Байкальская природная территория» – территория, в состав которой входят озеро Байкал, водоохранная зона, прилегающая к озеру Байкал, его водосборная площадь в пределах территории Российской Федерации, особо охраняемые природные территории, прилегающие к озеру Байкал, а также прилегающая к озеру Байкал территория шириной до 200 километров на запад и северо-запад от него.

Принятие закона и определение БПТ предусматривают формирование новых научных представлений и обоснование новых методов исследований экосистем, биотического и ландшафтного разнообразия. В целом эти задачи составляют новое научное направление в изучении БПТ, хотя и не выводят нас за общепринятые пределы соответствия территориальной формы охраны природы основному предназначению охраняемых территорий, направленному на сохранение, поддержание или восстановление природных систем. Несмотря на очевидную рамочность и сохраняющуюся декларативность ключевых статей, закон о Байкале впервые открывает возможности выхода за пределы ограничений и противоречий, обусловленных обязательным учетом либо административных границ, либо границ водосборного бассейна озера Байкал  в организации природоохранной деятельности.

Впервые в России появляется возможность преодолеть недостатки обоих подходов – бассейнового и административного – в организации систем ООПТ в условиях создания принципиально новой системы территориальной охраны природы на БПТ. С одной стороны, есть природная территория, ключевые участки биотического и ландшафтного разнообразия которой требуют сохранения, с другой – эта природная территория имеет единые законодательные установления и возможность единого или сходного управления.

Выше неоднократно подчеркивалась неоднородность размещения ООПТ основных категорий в пределах бассейна озера. С одной стороны, это кажется недостатком существующей системы территориальной охраны природы с точки зрения «административного» и «бассейнового» подходов, требующих относительно равномерного распределения ООПТ с целью организации соответственно «в каждой административной единице или в каждом природном комплексе своего заповедника». С другой стороны – эта неоднородность максимально отражает логику экологического зонирования БПТ, выделяющего: центральную экологическую зону (ЦЭЗ), буферную экологическую зону (БЭЗ), экологическую зону атмосферного влияния (ЭЗАВ).

На рисунке 7 показаны ООПТ в пределах БПТ по состоянию на начало 2006 года, нумерация которых соответствует табл. 3.

Именно в ЦЭЗ БПТ находится основное число наиболее значимых по категории и природоохранному режиму ООПТ (заповедники и национальные парки). Наименьшее число ООПТ расположено в ЭЗАВ, являющихся по статусу заказниками, и здесь в большей степени значимо сохранение лесных массивов с целью уменьшения переноса промышленных выбросов, а также улучшение промышленных технологий. В БЭЗ основной задачей с точки зрения общей структуры БПТ становится сохранение качества поступающих в Байкал вод, что требует сохранения природы в истоках рек, в том числе и с помощью организации ООПТ, а также снижение загрязнения вод бытовыми и хозяйственными сбросами.

Таблица 3.

Перечень и краткая характеристика ООПТ в пределах БПТ, функционирующих по состоянию на начало 2006 года

Название ООПТ

Субъект РФ

Район

Площадь ООПТ, га

(в БПТ, га)

Год созда-ния

Срок действия (год)

***Экол зона БПТ

Примечания

Государственные природные заповедники

1

Байкало-Ленский

ИО

Ольхонский, Качугский

659919

1986

бессрочно

ЦЭЗ

2

Байкальский

РБ

Кабанский,

Джидинский,

Селенгинский

165724

1969

бессрочно

ЦЭЗ

биосферный

(**1986)

3

Баргузинский

РБ

Северо-Байкальский

374346

[в т.ч. акватория 15000]

1916

бессрочно

ЦЭЗ

биосферный (**1986), площадь биосферного полигона 111146 га

4

Джергинский

РБ

Курумканский

238088

1992

бессрочно

БЭЗ

5

Сохондинский

ЧО

Кыринский,

Красночикойский

210988

(42811)

1974

бессрочно

БЭЗ

биосферный (**1985),

в БПТ входит частично (20,29%)

Национальные парки

1

Забайкальский

РБ

Баргузинский

267177

[в т.ч. акватория 37000]

1986

бессрочно

ЦЭЗ

2

Прибайкальский

ИО

Ольхонский, Иркутский, Слюдянский

417297

1986

бессрочно

ЦЭЗ

3

Тункинский

РБ

Тункинский

1183662

(108760)

1991

бессрочно

ЦЭЗ

в БПТ входит частично (9,19%)

Заказники федерального значения

1

Алтачейский

РБ

Мухоршибирский

71627

1966

*1982

бессрочно

БЭЗ

комплексный

2

Буркальский

ЧО

Красночикойский

195700

1978

*1988

бессрочно

БЭЗ

комплексный

3

Красный Яр

УО БАО

Эхирит-Булагатский

49120

1995

*2000

бессрочно

ЭЗАВ

комплексный

4

Фролихинский

РБ

Северо-Байкальский

113200

1967

бессрочно

ЦЭЗ

комплексный

5

Кабанский

РБ

Кабанский

12100

1967

*1974

бессрочно

ЦЭЗ

ландшафтный

Заказники регионального значения

1

Ангирский

РБ

Заиграевский

46684

1968

2013

БЭЗ

биологический

2

Ацинский

ЧО

Красночикойский

64500

1968

2004

БЭЗ

зоологический

копытные

3

Боргойский

РБ

Джидинский

43360

1976

2009

БЭЗ

комплексный

4

Бутунгарский

ЧО

Петровск -Забайкальский

73500

1977

2004

БЭЗ

зоологический соболь, копытные

5

Верхне-Ангарский

РБ

Северо-Байкальский

26200

1979

2009

ЦЭЗ

комплексный

6

Ивано-Арахлейский

ЧО

Читинский

210000

1993

бессрочно

БЭЗ

ландшафтный

7

Иркутный

ИО

Шелеховский, Слюдянский

30000

1967

бессрочно

ЭЗАВ

видовой - кабан, косуля

8

Кижингинский

РБ

Кижингинский

39260

1995

бессрочно

БЭЗ

комплексный

9

Кочергатский

ИО

Иркутский

16000

1967

бессрочно

БЭЗ

видовой, соболь

10

Магданский

ИО

Качугский

52154

1973

бессрочно

ЭЗАВ

комплексный

11

Прибайкальский

РБ

Прибайкаль-ский

74180

1981

2012

ЦЭЗ

комплексный

12

Снежинский

РБ

Закаменский

216032

1976

2006

БЭЗ

комплексный

13

Тугнуйский

РБ

Мухоршибирс-кий

36085

1977

2012

БЭЗ

ландшафтно-видовой, дрофа, журавль

14

Туколонь

ИО

Казачинско-Ленский

106734

1976

2008

ЭЗАВ

комплексный

15

Узколугский

РБ

Бичурский

20000

1973

2015

БЭЗ

комплексный

16

Улюнский

РБ

Баргузинский

19230

1984

бессрочно

БЭЗ

ландшафтный

17

Худакский

РБ

Хоринский

44900

1971

2012

БЭЗ

комплексный

18

Энхэлукский

РБ

Кабанский

17728

1995

бессрочно

ЦЭЗ

комплексный

Рекреационные местности

1

Байкальский Прибой - Култушная

РБ

Кабанский

10500

1999

бессрочно

ЦЭЗ

2

Лемасово

РБ

Кабанский

900

1999

бессрочно

ЦЭЗ

Примечание: * – в этом году стал заказником федерального значения; ** – в этом году стал биосферным заповедником; *** – включение в экологические зоны БПТ представлено по последнему варианту зонирования.

Сокращения: Экологические зоны БПТ: ЦЭЗ – центральная экологическая зона, БЭЗ – буферная экологическая зона, ЭЗАВ – зона атмосферного влияния; Субъекты РФ: РБ – Республика Бурятия, ИО – Иркутская область, ЧО – Читинская область, УО БАО – Усть-Ордынский Бурятский автономный округ

Таблица 4.

Доля ООПТ в экологических зонах БПТ

Название территории

Площадь экологиче-ских зон БПТ, км2

Площадь ООПТ, км2

Доля ООПТ,

%

Центральная экологическая зона (ЦЭЗ) или ОВПН «Озеро Байкал»:

89071

24801

27,84


  озеро Байкал (часть ЦЭЗ и ОВПН)

31500

520

1,65


  суша (часть ЦЭЗ и ОВПН)

57571

24281

42,18


Буферная экологическая зона

213875

11457

5,36


Экологическая зона атмосферного влияния

83212

2380

2,86


Байкальская природная территория

386158

38638

10,01


Таким образом, сохранение природных комплексов, биотического и ландшафтного разнообразия в пределах БЭЗ и ЭЗАВ не являются столь приоритетными с точки зрения главной задачи зонирования БПТ – сохранения озера Байкал и его ближайшего окружения. В табл. 4 приведены соотношения площадей экологических зон БПТ и ООПТ.

Важно отметить, что природоохранная парадигма БПТ базируется на идеях территориальной дифференциации, наиболее полно представленных в «Территориальной комплексной схеме охраны природы бассейна озера Байкал» (ТерКСОП Байкала) (1990) и на идеях сочетания рационального природопользования и сохранения природной среды, отраженных в «Концепции перехода Российской Федерации к устойчивому развитию». Функциональное зонирование еще в ТерКСОП Байкала предусматривало три зоны охраны с регламентацией в границах каждой из них режима природопользования и хозяйственной деятельности. В новой природоохранной парадигме эта идея способствует устойчивости или стабильности всей структуры зонирования, что, по сути, весьма близко к системам построения так называемого «экологического каркаса».

Экологический каркас включает природную и антропогенную части. Обычно природными «ядрами» являются строго охраняемые природные территории (например, заповедники и заповедные зоны национальных парков), которые могут быть связаны между собой иными ООПТ. Центрами антропогенной части являются города, промышленные узлы и, соответственно, связывающие их коммуникационные структуры или существенно измененные сельскохозяйственные угодья (пашни). Обе части экологического каркаса в месте наложения образуют территории ограниченного природопользования или менее строгого заповедания природных комплексов (традиционного природопользования, охранные (буферные) зоны ООПТ, частично сельскохозугодья – пастбища, сенокосы).

В новой парадигме территориальная охрана природы на БПТ, формально используя определенную в ТерКСОП Байкала структуру зонирования, смещает акцент с регламентации режимов природопользования на регламенты сохранения состояния природной среды в экологических зонах. Теперь уровни состояния природной среды и усиления режима охраны (ранее ограничений природопользования) ступенчато изменяются от периферии БПТ к ее центру. Структура экологических зон может быть определена как центростремительная или уровневая, имеющая направленность от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания, где основанием природоохранного каркаса становится экологическое зонирование БПТ с границами внешних ЭЗАВ, БЭЗ и внутренней ЦЭЗ, а в природоохранную часть каркаса включаются ООПТ, причем ключевой является система заповедников и национальных парков в ЦЭЗ БПТ.

Следуя закону о Байкале можно выделить две главные цели создания БПТ:

– сохранение уникальной экосистемы озера Байкал и чистоты его воды;

– сохранение ООПТ международной категории – объекта всемирного природного наследия «Озеро Байкал», который включает помимо акватории озера Байкал его ближайшее окружение с собственным биотическим и ландшафтным разнообразием.

Для достижения первой цели основными задачами становятся:

– сохранение чистоты вод, поступающих в Байкал, где задача ложится в основном на БЭЗ БПТ, а также частью в ЦЭЗ БПТ (небольшие водотоки ближайших обращенных к Байкалу хребтов);

– сохранение чистоты воздуха, загрязняемого территорией-донором воздушных поллютантов ЭЗАВ, двумя заводами на Байкале и реке Селенге, то есть в ЦЭЗ БПТ (БЦБК и СЦКК), котельными Слюдянки и Северобайкальска;

– сохранение экосистемы Байкала, подразумевающее сохранение составляющих ее ценозов, их сочетаний, отдельных видов и их сообществ, а также редких, уникальных и эндемичных видов, что подразумевает организацию специальных аквальных ООПТ на Байкале, которых сейчас нет, а также регулярный мониторинг.

Для достижения второй цели основными задачами становятся:

– поддержание ситуации «поляризации экосистем» с разделением на участки допустимого использования и сохранения природных ресурсов;

– оптимизация системы ООПТ в центральной экологической зоне БПТ;

развитие рекреационной и туристской деятельности, для обеспечения технологичного доступа к Байкалу.

С точки зрения названных целей и необходимых для их достижения задач следует признать, что существующая сеть ООПТ в целом соответствует природоохранной парадигме БПТ и является оптимальной в противовес каркасным построениям, базирующимся на бассейновом и административном подходах.

Таким образом, с появлением нового подхода к территориальной охране природы на предусмотренной законом БПТ появляются возможности более эффективного решения многих природоохранных задач региона, поскольку удается:

– избежать территориальных противоречий, связанных с проблемой совмещения природных и административных границ;

– принять или согласовать единые и/или сходные законодательные установления;

– применять единый или сходный менеджмент на ООПТ территории;

– дифференцировать оценки уровней воздействий в соответствии с территориальным планированием.

Результаты анализа особенностей размещения и статуса ООПТ в границах БПТ свидетельствуют об устойчивости структуры экологического каркаса БПТ, направленного от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания, и подтверждают правомерность придания БПТ в рамках закона о Байкале статуса принципиально нового институционального образования. Опыт наложения на природную территорию общих или сходных институциональных условий с целью оптимизации территориальной охраны природы, позволяет признать Байкальскую природную территорию модельной и использовать этот опыт в других регионах России, когда рассматривается деятельность ООПТ различных категорий и статуса в составе нескольких субъектов РФ и при необходимости общего управления природной территорией вне административно-территориальных границ.

Глава 3. Функциональная модель развития территориальной охраны природы на Байкальской природной территории

Появившееся в Федеральном законе «Об охране озера Байкал» ключевое понятие БПТ становится парадигмой, позволяющей перейти к формированию новых представлений о территориальной охране природы и экономике природопользования. Необходимо выделить институциональную и экономическую составляющие в новой модели. На БПТ известна единственная и ограниченная схема принятого на уровне исполнительной власти обоснования по возмещению связанных с сохранением биоразнообразия затрат с учетом так называемого «Байкальского фактора» в виде дотаций на развитие экономики и социальной сферы Республики Бурятия (Бардаханова и др., 2001). Хотя в экономике природопользования подобные задачи находят научно обоснованное решение в рамках представлений об экстерналиях (внешних эффектах), а также факторах «внешних (экстернальных) издержек» для общества и будущих поколений (Коуз, 1993; Бобылев, Ходжаев, 2003).

Институциональная составляющая модели. Принятие закона о Байкале являлось обязательным условием Конвенции о всемирном наследии ЮНЕСКО, которое предполагает единое юридическое и управленческое поле для эффективного функционирования и надлежащего сохранения ООПТ международного уровня – объектов всемирного природного наследия, к которым был отнесен и ОВПН «Озеро Байкал». Выше было представлено понятие Байкальской природной территории, определенное этим законом, в котором содержатся недостаточно согласованные положения, три из которых необходимо выделить.

К первому несоответствию можно отнести тот факт, что определение БПТ не позволяет связать его с границами ОВПН «Озеро Байкал». Очевидно, что ОВПН «Озеро Байкал» и БПТ различные территории, хотя первичной задачей закона о Байкале являлась регламентация управления объектом природного наследия большой площади, сложной административной структурой и сложившейся системой использования природных ресурсов.

Вторым несоответствием кажется недостаточная обоснованность перечня территорий, входящих в состав БПТ. Непонятно является ли этот перечень территорий необходимым, но допускающим дополнения к этому обязательному списку, или же заведомо достаточным и обязательным для выделения БПТ. Такая ситуация допускает неоднозначность интерпретации определения БПТ, и, как следствие, затягивание начала реализации закона «Об охране озера Байкал». Продолжавшаяся 7 лет дискуссия в основном касалась соотношения границ центральной экологической зоны БПТ и ОВПН «Озеро Байкал» и выразилась в предложении пяти вариантов границы ЦЭЗ БПТ.

Третьим несоответствием является упоминание о «водосборной площади в пределах территории Российской Федерации». Российская часть бассейна озера Байкал состоит из двух участков, причем наименее известный, небольшой участок расположен в районе истоков реки Дэлгэр-Мурен в Туве, хотя далее река протекает по Монголии, впадая в Селенгу. Эта неточность, важная с точки зрения географии, никак не учитывается ни в самом законе о Байкале, ни в разрабатываемых к нему нормативных и подзаконных актах.

Институциональной основой функционирования ООПТ является федеральный закон «Об особо охраняемых природных территориях» (1995). ООПТ в границах БПТ представлены почти всеми основными категориями, перечисленными в этом законе, кроме того, как уже упоминалось, на БПТ расположена ООПТ международного статуса – ОВПН «Озеро Байкал». Ратификация Россией Конвенции ЮНЕСКО о всемирном наследии, принятие закона о Байкале, а также упоминание в федеральном законе «Об охране окружающей среды» (2002), что «особой охране подлежат объекты, включенные в Список всемирного культурного наследия и Список всемирного природного наследия...», позволяют считать ОВПН «Озеро Байкал» особо охраняемой природной территорией международного значения, законодательно признанной в России. Тем не менее, отсутствие специального федерального закона «О всемирном и национальном природном наследии в России» позволяет структурам, лоббирующим промышленную экспансию в ресурсных отраслях Сибири, игнорировать факт существования ОВПН «Озеро Байкал».

Территориальное планирование ОВПН «Озеро Байкал» и связанная с ней территориальная охрана природы во многом определяется существованием и деятельностью в его границах ООПТ: 3 заповедников, 3 национальных парков, причем Тункинский парк входит в ОВПН частично, 6 заказников и 2 рекреационных местностей. Более 70% береговой линии относится к ООПТ. Кроме так называемых «земель ООПТ» в состав ОВПН входят земли различных категорий и разного уровня подчинения. В пределах ОВПН «Озеро Байкал» находится 4 города, 81 село, 10 поселков, 14 железнодорожных станций и 2 деревни. Следует правда отметить, что из упомянутых 111 населенных пунктов не включены в состав ОВПН территории всех 4 городов (Байкальск, Северобайкальск, Слюдянка и Бабушкин) и поселка Култук, так как их земли не являются «природным наследием». В этом главное отличие ЦЭЗ БПТ от ОВПН «Озеро Байкал», имеющих общие внешние границы, которое не всегда отмечается при анализе этих территориальных образований.

ОВПН «Озеро Байкал» является чрезвычайно сложным объектом для осуществления своей основной цели – территориальной охраны природы. Поэтому при рассмотрении институциональных особенностей БПТ, включая ОВПН «Озеро Байкал», необходимо учитывать проблемы легитимизации землепользования, связанные с недостаточностью нормативно-правовой базы для применения Земельного и Градостроительного кодексов. Например, один и тот же участок может одновременно находиться в сфере законных интересов и контроля лесного ведомства, охотничьего хозяйства, муниципального образования, туристской фирмы и ООПТ.

Подобное институциональное противоречие является первой особенностью БПТ и действующих ООПТ в рассматриваемой функциональной модели территориальной охраны природы. Разрешение противоречия вполне допустимо и возможно только на пути принятия эволюционных или последовательных действий.

Земли в границах ОВПН «Озеро Байкал» являются различными по категориям и статусу, в том числе и на охраняемых территориях, в первую очередь в национальных парках и заказниках. В частности, более 20% земель в границах ООПТ не относятся к категории «земли ООПТ». Институциональным недоразумением (заложенным в федеральном законе об ООПТ) можно считать ситуацию, когда ликвидация нескольких заказников в границах БПТ не ведет к сокращению площади земель охраняемых природных территорий, поскольку земли заказников обычно относятся к землям лесного фонда.

Следует особо отметить, что до сих пор не начинаются работы, требуемые в соответствии с новым земельным законодательством, по межеванию и государственной регистрации всех земель, входящих в ОВПН и ООПТ. В свою очередь, без этих процедур невозможно территориальное планирование и подготовка обоснований по переводу земель из одних категорий в другие для эффективного управления территориями конкретных ООПТ и ОВПН в целом. Обновленный в 2004 году федеральный закон «О переводе земель или земельных участков из одной категории в другую» не упрощает процедуру перевода.

Поэтому второй институциональной особенностью БПТ и действующих ООПТ в рассматриваемой функциональной модели территориальной охраны природы можно считать возможность перевода земель из одних категорий (сельхозназначения, земли поселений, госземзапаса и др.) в другие категории (ООПТ, рекреационного назначения и др.), а также изменять статус земель (федеральный, региональный, местный или муниципальный).

Организация новых ООПТ подразумевает расширение возможностей территориальной охраны природы. Среди планируемых ООПТ приоритетной является категория «природные парки» (24 из 29 основных категорий ООПТ). Эта категория охраняемых территорий является наиболее распространенной в таких странах как США и Германия. Именно природные парки среди прочих планируемых ООПТ в границах ОВПН «Озеро Байкал» должны стать наиболее значимыми с точки зрения пространственной организации сохранения, восстановления и поддержания биотического и ландшафтного разнообразия, а также развития рекреационной и туристской деятельности. Природные парки – категория, которая в соответствии с федеральным законом об ООПТ наравне с национальными парками в наибольшей степени отвечает задачам дифференциации и планировочных решений на территории ООПТ для организации как природоохранного режима, так и сохранения и использования рекреационных ресурсов. В соответствии с этим законом на территориях природных парков выделяются функциональные зоны, и данная категория ООПТ позволяет провести более гибкое планирование охраны и использования земель охраняемой территории, быть более компактными и управляемыми в сравнении с национальными парками, а также иметь собственную администрацию в отличие от заказников и памятников природы.

Таким образом, следующие характеристики природных парков, позволяют отнести их к третьей институциональной особенности деятельности ООПТ в рассматриваемой функциональной модели территориальной охраны природы на БПТ: компактность и ограниченность территории, односвязность территории с охватом наиболее сохранившихся ценных природных участков, гибкость в управлении и территориальном планировании, направленность на развитие рекреационной и туристской деятельности.

Предложены обоснования для организации и зонирования природных парков «Хакусы», «Слюдянские озера», «Ярки», «Куркулинский» на побережье Северного Байкала, «Утулик-Бабха» в наиболее посещаемой части Южного Байкала, «Посольский Сор» к югу от дельты Селенги, «Природного парка города Ангарска» в одной из промышленных зон и «Витязь» в юго-восточной части ЭЗАВ БПТ.

Приоритетным направлением развития рекреационной и туристской деятельности, сохранения рекреационных природных ресурсов является организация рекреационных территорий (РТ) – участков побережья вне ООПТ, используемых в рекреационных целях. В целом, все земли РТ должны разделяться на две категории: первая – места стационарного рекреационного использования или постоянного пребывания отдыхающих и посетителей, вторая – территории временного пребывания (территории для туристских маршрутов, экологических троп, терренкуров, интересных для посещения объектов, пляжей, кратких остановок и стоянок на оборудованных для этого площадках и т.п.). Такое разделение положено в основу перечня из 56 рекреационных территорий вокруг озера Байкал, обоснование которого приводится в работе А.Н.Антипова и Т.П.Калихман (2005) и на базе которой выделены первоочередные рекреационные территории в Государственном докладе «О состоянии озера Байкал и мерах по его охране в 2005 году».

Таким образом, в основании предлагаемой институциональной части функциональной модели должно быть положение о признании состояния на БПТ институциональной стабилизации и переходных процессов (Норт, 1997). Как следствие, с 1995 года (время принятия Федерального закона об ООПТ) на БПТ не было создано ни одной ООПТ высокого уровня, несмотря на многочисленные предложения и инициативы.

Вторым по значимости положением модели является признание состояния «неопределенности земельной принадлежности», что связано с невозможностью реализации субъектами природопользования на БПТ прав собственности, пользования и аренды участков земель. Очевидным следствием этого положения становится отсутствие реальных механизмов перевода одних категорий земель в иные, купли-продажи земель, создания ООПТ на землях, выводимых из хозяйственного использования, появления земель рекреационного назначения. Появление работоспособных механизмов прямо зависит от скорости реализации процессов межевания и государственной регистрации земель в соответствии с земельным и градостроительным законодательствами.

Третье положение модели – развитие на БПТ территориальной формы охраны природы в виде природных парков, наиболее распространенной категории ООПТ в странах с устойчивой экономикой, и для которых уже существуют формальные институты в федеральном законе об ООПТ. Природные парки вместе с рекреационными территориями могут дополнить и сделать систему ООПТ на БПТ соответствующей современным требованиям обеспечения доступа на ОВПН «Озеро Байкал».

Экономическая составляющая модели. Обеспечение сохранения биоразнообразия на ООПТ в случае территориальной охраны природы не всегда поддается простой и однозначной оценке. Тезис о недопущении сокращения биотического и ландшафтного разнообразия, как общепринятый экологический императив, связанный с необходимостью передачи его от предыдущих поколений будущим, кроме обоснованных затрат требует также согласования территориальных экономических интересов. Это особенно наглядно проявляется на БПТ, логика формирования которой базировалась и на желании более полного учета экономических интересов всех природопользователей региона. Определенная законом о Байкале структура БПТ, выделяющая ЦЭЗ, БЭЗ и ЭЗАВ, в самом названии зон дает в общем виде представление о направленности и значимости интересов эколого-экономических субъектов природопользования в пределах территории.

Рассмотрение экономической составляющей функциональной модели развития территориальной охраны природы на БПТ следует начинать с двух основополагающих и исторически взаимосвязанных подходов к проблеме. Первым и наиболее полным по охвату задач этапом можно считать появление в 1990 году ТерКСОП Байкала, где впервые были сформулированы общие принципы зонирования и предложены общие границы схемы, а также границы прибрежной защитной полосы и водосборного бассейна озера. Второй подход связывается с очевидной симметрией по времени существования сети ООПТ в период союзного государства, и в современной (постперестроечной) России. Сравнение этих близких по продолжительности периодов позволяет перейти к базирующимся на экономических показателях оценкам возможностей развития системы ООПТ и территориальной охраны природы на БПТ. Основными особенностями формирования в пределах БПТ системы ООПТ федерального значения в обозначенные периоды стали:

– в 70-е годы (после резкого сокращения системы ООПТ в 1951 и в 1961 гг.) созданы ООПТ с доминированием утилитарного подхода в заповедании: Байкальский (1969) и Сохондинский (1974) заповедники, а также заказники Буркальский (1978) и Кабанский (1967 – местного значения; 1974 – федерального значения);

– в середине 80-х годов и позже возникают ключевые для системы охраняемые территории федерального значения, такие как Байкало-Ленский (1986) и Джергинский (1992) заповедники, Прибайкальский (1986) и Забайкальский (1986) национальные парки, заказники Алтачейский (1966 – местного значения; 1984 – федерального значения), Фролихинский (соотв. 1976; 1988) и Красный Яр (соотв. 1994; 2000).

Важно отметить, что на границе периодов вошла в научный обиход и превратилась в глобальную парадигму «концепция устойчивого развития» с доминированием принципов охраны природы и природных ресурсов. Общемировые тенденции непосредственно отразились и на отечественной системе территориальной охраны природы, которая, при своей формальной высокой затратности и достаточном уровне контроля, экономически обеспечивалась по остаточному принципу.

Анализ экономической составляющей функциональной модели развития территориальной охраны природы на БПТ продолжает представленную выше институциональную составляющую. Важность и актуальность рассматриваемых в этих пунктах вопросов подчеркивается появлением распоряжения Правительства Российской Федерации от 27 ноября 2006 г. № 1641-р об утверждении границ Байкальской природной территории и ее экологических зон.

Основные категории ООПТ являются природоохранными учреждениями государственного статуса, за исключением заказников местного значения. Такой статус учреждений подтвержден наличием законодательно закрепленного механизма полного или частичного изъятия этих территорий из хозяйственного использования, допускающего ограниченные и регламентированные исключения. Экономическая составляющая функциональной модели ООПТ базируется в первую очередь на их статусе государственных бюджетных организаций, решающих достаточно узкий и строго очерченный круг задач. В таких условиях возможности вовлечения основных категорий ООПТ в развивающиеся в стране рыночные экономические отношения, при сохранении положения бюджетных организаций, реализуются крайне индивидуально, осторожно и не становятся типичными в практике деятельности ООПТ. Поэтому главным в модели экономики охраняемых территорий БПТ остается бюджетное финансирование, которое обычно связывается с эффективностью деятельности ООПТ.

По данным МПР РФ в 2005 году финансирование ООПТ составило 809 млн рублей, в 2006 году из федерального бюджета выделено 983,5 млн рублей. За последние пять лет суммарное финансирование выросло более чем в два раза, хотя продолжает составлять по оценкам МПР только 66% от минимальной расчетной годовой потребности в финансировании текущего содержания государственных природных заповедников и национальных парков. Согласно сложившейся в последние годы системе бюджетного и внебюджетного финансирования охраняемых территорий, к 66% федеральной бюджетной составляющей добавляется 20% собственных средств, 6% – доля местных бюджетов, 6% приходится на гранты международных природоохранных фондов, 2% идет от спонсоров. Подобная экономическая модель деятельности ООПТ складывается и на БПТ, хотя доля грантов в период 2000-2005 годов была несколько выше, а местная поддержка была нерегулярной и не превышала 1-2%. Наиболее заметное влияние на деятельность ООПТ в пределах БПТ оказал Глобальный экологический фонд (ГЭФ) в период 2000-2004 годов, а также его проект «Сохранение биоразнообразия» РФ, Байкальский компонент. По этим программам, например, Прибайкальский национальный парк получил гранты на общую сумму: 2001 г. – 550,2 тыс. руб., 2002 г. – 74,7 тыс. руб., 2003 г. – 126,1 тыс. руб. Заповедники Баргузинский, Байкало-Ленский, Байкальский, Джергинский в этот же период по грантам ГЭФ получили более существенную поддержку – от 3 до 10 млн руб. (включая проекты, совместные с иными организациями).

Для оценки экономической состоятельности ООПТ как субъектов природопользования исходными данными являются результаты регулярных лесо- и землеустроительных работ. Наиболее критической ситуация с проведением таких работ на ООПТ выглядит в Байкало-Ленском заповеднике, на территории которого последнее лесоустройство проводилась более 30 лет назад, то есть за 11 лет до организации заповедника. На большинстве остальных охраняемых территорий последнее лесоустройство было проведено 15-25 лет назад (исключение – граничащие друг с другом Буркальский и Ацинский заказники в Читинской области). Относительно благополучной можно считать ситуацию в Сохондинском заповеднике (год проведения лесоустройства 1991, землеустройства – 2004) и в Забайкальском национальном парке (соотв. 1991 и 2003).

Процедура землеустройства в настоящее время дополняется требованиями выполнения работ по межеванию и государственной регистрации всех земель, составляющих ООПТ. Оценки стоимости работ по межеванию земель ООПТ пока еще формируются, но уже понятны расхождения в ценах с землями вне ООПТ. Для собственников земельных участков, находящихся в рыночных взаимоотношениях, устанавливаются цены, прямо зависящие от площади участков, причем в этих ценах косвенно присутствует и кадастровая стоимость единицы площади участка. Для ООПТ основной характеристикой в оценке работ является стоимость межевания единицы длины границы или общая протяженность границ ООПТ. Другой важной характеристикой является принадлежность граничащих земель, поскольку в случае федеральной принадлежности таких земель, а они преобладают на БПТ, логично перенести бремя связанных с межеванием затрат на федеральный бюджет.

Рекреационная деятельность в соответствии с законом об ООПТ не относится к числу приоритетных задач ООПТ. С одной стороны, растет бюджет ООПТ на выполнение основных природоохранных функций, а с другой стороны, Департамент государственной политики в области охраны окружающей среды МПР декларирует идею перевода части заповедников в категорию национальных парков и того, что основным направлением развития системы ООПТ должно стать создание туристской инфраструктуры. Такие «простые» идеи увеличения экономической эффективности природопользования на ООПТ высказывались и ранее, поскольку в иррациональной (внеэкономической) идеологии заповедания всегда присутствует противоречие в экономической оценке его на глобальном и региональном уровне (Рюмина, Карачевцев, 2005).

Первой попыткой применения известных в мире методик к разработке стратегии развития рекреационных территорий стали результаты выполненного в 1994 году проекта по заказу Всемирного Банка «Генеральный план развития экотуризма в регионе озера Байкал». Со времени появления Генерального плана развитие экотуризма объявляется основным направлением рекреационной деятельности на ООПТ. Известно, что экотуризм в мире является экономически одной из наиболее успешных отраслей туристской индустрии.

На БПТ рекреационная деятельность определяется доминирующим спросом на посещение озера Байкал и готовностью ООПТ этот спрос удовлетворить. Из 376 субъектов рекреационной деятельности в ЦЭЗ БПТ более чем две трети именуются базами отдыха, и менее одной трети туристскими базами. Такое соотношение вполне объяснимо постоянно растущим спросом на посещение озера Байкал и крайне ограниченным предложением по качественным услугам временного пребывания на ООПТ с использованием туристских средств. Понятно, что рекреационная составляющая экономики ООПТ прямо зависит от гибкого и оперативного учета спроса на услуги посещения и их конкурентоспособности в сравнении с услугами других субъектов рекреационной деятельности.

Основой инфраструктуры посещения нетронутых природных территорий являются тропы, под которыми в общем виде подразумеваются: полотно тропы и его инженерное обеспечение, оборудованные пути перемещения с мостами, переходами через препятствия, сходами к воде, перилами и бордюрами, маркировкой и информационными щитами вдоль полотна; оборудованные места остановок, оборудованные места стоянок с кострищами, местами для палаток, навесами, приютами, местами утилизации мусора, информационно-визитными пунктами на терминалах. На ООПТ у Байкала с 2003 года построено и улучшено более 250 км троп по известным международным стандартам с использованием средств различных фондов, труда волонтеров, собственных ресурсов и организационных возможностей общественной организации «Большая байкальская тропа». Проект строительства троп постепенно превращается в регулярную работу администраций ООПТ по обеспечению посетителей новыми маршрутами с должным уровнем безопасности и надежно фиксируемыми нагрузками на участки временного пребывания.

Рассмотрение экономической составляющей развития территориальной охраны природы на БПТ и действующих ООПТ позволяет выделить ее основные элементы на этапах формирования модели функционирования ООПТ и всей экономики природопользования, которые включают:

– стабилизацию и постоянный рост объемов бюджетного финансирования заповедников и национальных парков на их содержание и для решения главных задач;

– обоснование и поиск средств на финансирование работ по межеванию и государственной регистрации всех земель, составляющих ООПТ, в ближайшие несколько лет, а также регулярного выполнения процедур лесо- и землеустройства;

– сохранение статуса ООПТ основных категорий как бюджетных организаций в условиях недостатка региональных экономических интересов в деле поддержания в естественном состоянии охраняемых природных комплексов и объектов (последние инициативы МПР);

– увеличение доли собственных средств ООПТ за счет расширения предложений временного пребывания посетителей на природных территориях с постепенным сокращением некоторых видов лесопользования (в первую очередь рубка леса);

– строительство троп на природных территориях как основы инфраструктуры посещения в соответствии с принципами экотуризма и требованиями доступа к объекту всемирного природного наследия «Озеро Байкал»;

– превращение деятельности по охране и использованию рекреационных ресурсов на БПТ в стабильно существующие отрасли, представляющие доминирующий вид хозяйственной деятельности в пределах ЦЭЗ, одну из приоритетных отраслей хозяйственной деятельности в пределах БЭЗ, экономически значимую отрасль хозяйственной деятельности в пределах ЭЗАВ.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Оценка состояния и обоснование путей сохранения экосистем бассейна озера Байкал и Байкальской природной территории, как следует из цели работы и полученных результатов, определяются интегральными характеристиками всей совокупности представленных экосистем в рамках территориального подхода к сохранению, поддержанию и восстановлению биотического и связанного с ним ландшафтного разнообразия в существующих институциональных условиях – правовых, экономических, управленческих. Принятие закона «Об охране озера Байкал» и выделение БПТ свидетельствует о переходе к новой природоохранной парадигме, суть которой сводится:

– к возможности выхода за пределы ограничений и противоречий, обусловленных обязательным учетом либо административных границ, либо границ водосборного бассейна озера Байкал в организации природоохранной деятельности;

– к охвату территориальной охраной природы в пределах БПТ ключевых с точки зрения сохранения биотического и ландшафтного разнообразия участков при едином нормативном правовом поле и сходном управлении;

– к необходимости переноса акцентов с традиционной декларации регламентов в режимах природопользования на регламенты сохранения состояния природной среды в соответствии с назначением экологических зон БПТ.

В бассейне озера Байкал проходят биогеографические рубежи высокого уровня, соприкасаются границы ареалов видов, отмечается большое число редких и отнесенных к исчезающим видов флоры и фауны, доля бассейна Байкала составляет около 3/4 экосистемного разнообразия части Евразии севернее субтропиков. Анализ представленности экосистем показывает, что из 375 видов экосистем, выделенных при сопоставлении и учете картографических источников, в законодательно утвержденном природоохранном режиме находятся 127 (33.9%). Наиболее полно охвачены природоохранным режимом ООПТ средне- и низкогорные лесные типы экосистем, а также высокогорные гляциально-нивальные и тундровые типы. Практически не охваченными являются следующие типы экосистем: аквальные, в том числе и непосредственно озеро Байкал; лесостепные; опустынено-степные; степи плоских слабоволнистых плато; холмисто-увалисто-котловинных со степными и озерно-гидроморфными сообществами Монголии; низменные равнины, в том числе озерно-солончаковые понижения.

Результаты анализа особенностей размещения и статуса ООПТ в границах БПТ свидетельствуют об устойчивости структуры экологического каркаса БПТ, направленного от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания, и подтверждают правомерность придания БПТ в рамках закона о Байкале статуса принципиально нового институционального образования. Опыт наложения на природную территорию общих или сходных институциональных условий с целью оптимизации территориальной охраны природы, позволяет признать Байкальскую природную территорию модельной и использовать этот опыт в других регионах России, когда анализируется деятельность ООПТ различных категорий и статуса в составе нескольких субъектов РФ и при необходимости общего управления природной территорией вне административно-территориальных границ.

Рассмотренная в работе функциональная модель территориальной охраны природы на БПТ, формализующая переход к новой природоохранной парадигме и соответствующей экономике природопользования, базируется на институциональной и экономической составляющих.

На основе «Схемы природоохранного районирования центральной экологической зоны БПТ» выполнено обоснование организации 56 рекреационных территорий в границах ЦЭЗ с разделением по административным районам Иркутской области и Республики Бурятия: 20 рекреационных территорий приурочены к Байкало-Ленскому заповеднику, Прибайкальскому и Забайкальскому национальным паркам, федеральным Фролихинскому и Кабанскому заказникам и региональным Верхнеангарскому, Прибакальскому, Энхалукскому заказникам, 25 находятся на землях лесного фонда, сельхозназначения и поселений, остальные имеют смешанное размещение. Актуальность организации рекреационных территорий очевидна там, где фиксируется незаконное массовое строительство (самозахват земель и нарушение правил застройки) туристских баз и баз отдыха в водоохранной зоне: Курма, Залив Мухор, Зама, п.Хужир, п.Байкал, п.Листвянка, с.Сахюрта и Энхэлукская.

Оценка туристско-рекреационного комплекса ЦЭЗ БПТ по состоянию на 2006 год дает около 20 тысяч мест на 376 субъектах рекреационной деятельности. Приведено обоснование организации природных парков в разных географических зонах БПТ с классификацией их по местоположению и принципам формирования, как новой формы ООПТ для сохранения и использования рекреационных ресурсов. Приведена схема функционального зонирования планируемого природного парка «Утулик-Бабха» в наиболее посещаемой части Южного Байкала, а на примере природного парка города Ангарска показаны условия определения его границ с учетом земельной принадлежности, зонирования территории, планирования сохранения и рекреационного использования территории.

ВЫВОДЫ

1. Поляризация экосистем в бассейне Байкала определяется наличием практически первозданных и подверженных антропогенному воздействию участков с существенным распадом биотопов и вычленением некоторых видов, что формирует экологический каркас с мозаичным расположением внутри территории как импактных, так и интактных экосистем. Развитие ситуации в бассейне Байкала по пути поляризации экосистем в различных частях территории ведет к тому, что интактные типы экосистем выполняют функцию буферной или компенсаторной зоны, обеспечивающей импактные экосистемы территории недостающими консортами, а малоизмененные участки территорий выполняют функцию «островов возрождения утраченного биоразнообразия».

2. Создание «Атласа охраняемых природных территорий бассейна озера Байкал» впервые дает общее представление о пространственном размещении природных комплексов на ООПТ России и Монголии в пределах бассейна озера Байкал с использованием различных методов (картографирование распределения типов растительных сообществ (Белов и др., 1972; Юннатов, Дашням, 1979), ландшафтов (Михеев, Ряшин, 1977), экосистем (Ecosystems of Mongolia, 1995). Оригинальная технология тематического атласного картографирования для представления 46 ООПТ различных категорий в едином экосистемном аспекте позволяют проводить анализ достаточности сети ООПТ бассейна Байкала, ограниченности, возможности оптимизации.

3. Картографический анализ репрезентативности сети ООПТ бассейна Байкала показывает, что неравномерное в целом распределение ООПТ приводит к недостаточному охвату природоохранным режимом различных типов экосистем. Наиболее ценные с точки зрения биоразнообразия лесостепи, и в том числе и экспозиционные, в ООПТ представлены слабо; подгольцовый пояс заповедан только вокруг Байкала и на периферии бассейна в монгольской части; побережье озера Байкал сохраняется достаточно, за исключением северной части берега и юга озера.

4. Показано, что в новой природоохранной парадигме на БПТ с выделением трех экологических зон становится возможным формирование особой структуры экологического каркаса: основная часть ООПТ высокого статуса располагается в ЦЭЗ и существенная их часть – в БЭЗ, а на ЭЗАВ всего 4 ООПТ категории «заказники». Ступенчатое изменение состояния природной среды и режима охраны от периферии БПТ к ее центру образует уровневую или центростремительную структуру каркаса, направленную от границ антропогенного влияния к озеру Байкал и окружающему его ядру заповедания, где основанием природоохранного каркаса становится экологическое зонирование БПТ с границами внешних ЭЗАВ, БЭЗ и внутренней ЦЭЗ, а в каркас включаются ООПТ, причем ключевой является система заповедников и национальных парков в ЦЭЗ БПТ.

5. На основе анализа единства природных условий, уровня использования и антропогенной нагрузки сделан вывод о возможности организации трех трансграничных охраняемых природных территорий между Россией и Монголией: «От Хубсугула до Байкала», «Селенга» и «Хентей-Чикойское нагорье». На приграничном участке между Республикой Тыва и аймаком Хевсгел предлагается создание четвертой – трансграничного заповедника в истоках реки Делгер-Мурен.

6. Разработана функциональная модель развития территориальной охраны природы на БПТ, впервые выделяющая институциональную и экономическую составляющие, что позволяет определить рамки институциональных наложений, а также принципиальное положение о доминировании бюджетного финансирования ООПТ основных категорий, как залога неизменности иррациональной (внеэкономической) сущности идеологии заповедания.

7. Обоснован и развит новый подход к территориальной дифференциации рекреации на БПТ, учитывающий сложившуюся систему рекреационных территорий и планируемых природных парков, допускающий разделение мест постоянного и временного пребывания посетителей, обеспечивающий технологичный доступ посетителей на природные территории и ОВПН «Озеро Байкал».

Основное содержание диссертации опубликовано

в следующих работах:

Монографии:

  1. Савенкова (Калихман) Т.П. Охраняемые природные территории бассейна озера Байкал. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2001. – 186 с.
  2. Савенкова (Калихман) Т.П. Охраняемые природные территории бассейна озера Байкал. Атлас. – Иркутск, 2002. – 96 с.
  3. Калихман А.Д., Педерсен А.Д., Савенкова (Калихман) Т.П., Сукнев А.Я. Методика «Пределов допустимых изменений» на Байкале – участке всемирного наследия ЮНЕСКО. – Иркутск, 1999. – 100 с.
  4. Винобер А.В., Калихман А.Д., Моложников В.Н., Савенкова (Калихман) Т.П. Природный парк «Хакусы». – Иркутск, 2002. – 40 с.
  5. Широков Г.И., Калихман А.Д., Комиссарова Н.В., Савенкова (Калихман) Т.П. Экологический туризм: Байкал. Байкальский регион – Иркутск, 2002. – 192 с.
  6. Калихман А.Д., Савенкова (Калихман) Т.П., Гамерова О.Г., Токмаков А.В. Природный парк «Утулик-Бабха». – Иркутск, 2003. – 128 с.
  7. Савенкова (Калихман) Т.П., Калихман А.Д., Хидекель В.В. Природный парк города Ангарска. – Иркутск, 2003. – 148 с.
  8. Калихман А.Д., Калихман Т.П., Хидекель В.В. Тропы природных территорий у Байкала. – Иркутск, 2005. – 114 с.
  9. Калихман Т.П. Обоснование организации особо охраняемых природных территорий / В кн. «Структурно-динамический анализ организации биоты и геосистем Сибири». – Новосибирск: Наука, 2007. – С. 345-361

Статьи в рецензируемых журналах:

  1. Рященко С.В., Савенкова (Калихман) Т.П., Снытко В.А. Охраняемые территории в бассейне озера Байкал // География и природные ресурсы, 1998. – № 3. – С. 44-49
  2. Савенкова (Калихман) Т.П., Снытко В.А. Охраняемые территории и природопользование в бассейне озера Байкал: От конфликта к взаимодополнению // Сибирский экологический вестник, 1998. – № 9-10. – С. 24-32
  3. Савенкова (Калихман) Т.П. Семинар по проблемам планирования туризма на Байкале // География и природные ресурсы, 1998. – № 2. – С. 161-163
  4. Савенкова (Калихман) Т.П. Оценка рисков природного и антропогенного характера на охраняемых территориях Байкальского региона // География и природные ресурсы, 1999. – № 3. – С. 54-56
  5. Савенкова (Калихман) Т.П., Эрдэнэцэцэг Д. Развитие сети охраняемых природных территорий Монголии в пределах бассейна озера Байкал // География и природные ресурсы, 2000. – № 2. – С.131-138
  6. Савенкова (Калихман) Т.П., Снытко В.А. Новая книга об особо охраняемых природных территориях // География и природные ресурсы, 2001. – № 3. – С. 145-146
  7. Савенкова (Калихман) Т.П., Эрдэнэцэцэг Д. Особо охраняемые природные территории Байкальской природной территории // Газарзуйн асуудлууд (журнал «Вопросы географии», Монголия, Улан-Батор), 2002. – № 2. – С. 45-53
  8. Калихман Т.П., Соколов В.А. Организация и развитие системы особо охраняемых природных территорий Иркутской области и Красноярского края // Лесная таксация и лесоустройство, 2005. – № 2 (35). – С. 106-111
  9. Калихман Т.П. 35-лет Совместной Российско-Монгольской комплексной биологической экспедиции РАН и АНМ // География и природные ресурсы, 2006. – № 1. – С. 164-166
  10. Хидекель В.В., Калихман Т.П. Структура орнитофауны пригородных территорий Ангарска и Иркутска. – География и природные ресурсы, 2006. – № 2. – С. 88-95
  11. Калихман Т.П. Особо охраняемые природные территории Байкальского региона // Известия РАН. Серия географическая, 2007. – № 3. – С. 75-86
  12. Калихман Т.П. Тункинский национальный парк: люди или природа // Заповедное дело (науч.-метод. записки Секции заповедного дела Комиссии РАН по сохранению биологического разнообразия), 2007. – Вып.12. – С. 92-111
  13. Калихман Т.П. Байкальская природная территория в институциональной модели охраны природы // География и природные ресурсы, 2008. – № 3. – С. 65-74
  14. Калихман Т.П. Байкальская природная территория в экономической модели охраны природы // География и природные ресурсы, 2008. – № 4. – С. 42-51
  15. Kalikhman T. P. The Economic model of the Baikal Natural Territory environmental development // Geography and Natural Resources, 2008. – №4. – P. 330-337
  16. Калихман Т.П. Экосистемы озера Байкал в процессе адаптации к антропогенным воздействиям // География и природные ресурсы, 2009. – №

Статьи в научных сборниках и тезисы докладов научных конференций:

  1. Савенкова (Калихман) Т.П. Методические основы планирования работ по организации экотуризма на охраняемых территориях побережья (Северный Байкал) // Развитие экосистемных исследований в Сибири. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 1999. – С. 163-184
  2. Савенкова (Калихман) Т.П. Основные предпосылки формирования экологического каркаса на территории бассейна озера Байкал // Теория и практика природопользования в Байкальском регионе. – Иркутск, 2000. – С. 159-165
  3. Калихман А.Д., Савенкова (Калихман) Т.П. Туризм на Байкале – правила организации туризма и отдыха в центральной экологической зоне Байкальской природной территории // Рекреационная география Азиатской России: современное состояние и перспективы развития. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2000. – С.65-67
  4. Савенкова (Калихман) Т.П. Условия создания природного парка «Посолький Сор» в Кабанском районе республики Бурятия // Посольский Сор. Опыт развития туризма и сохранения биоразнообразия. – Иркутск, 2001. – С.41-48
  5. Савенкова (Калихман) Т.П., Огородникова Л.Ю. Создание Атласа охраняемых природных территорий бассейна озера Байкал // Картографическое и геоинформационное обеспечение управления региональным развитием. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2002. – С. 203- 207
  6. Савенкова (Калихман) Т.П., Калихман А.Д. Экологическая политика в «Комплексной схеме охраны и использования рекреационных ресурсов Байкальской природной территории» // Закон Российской федерации «Об охране озера Байкал» как фактор устойчивого развития Байкальского региона. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2003. – С. 198-200
  7. Савенкова (Калихман) Т.П. Природные парки на Байкальской природной территории // Закон Российской федерации «Об охране озера Байкал» как фактор устойчивого развития Байкальского региона. – Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2003. – С.196-198
  8. Савенкова (Калихман) Т.П., Оюнгерел Б. Трансграничные охраняемые природные территории Байкальского региона. – Владивосток: Изд-во Тихоокеанского института географии ДВО РАН, 2004. – С. 343-346
  9. Савенкова (Калихман) Т.П. Природные парки в границах Байкальской природной территории // Заповедное дело: проблемы охраны и экологической реставрации степных экосистем. – Оренбург, 2004. – С. 163-166
  10. Савенкова (Калихман) Т.П. Менеджмент охраняемых природных территорий // Природно-ресурсный потенциал Азиатской России и сопредельных стран: геоэкономическое, геоэкологическое и геополитическое районирование. Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2004. – С. 139-141
  11. Антипов А.Н., Калихман Т.П. Менеджмент охраняемых природных территорий на объекте всемирного природного наследия «Озеро Байкал». Препринт Института географии СО РАН. – Иркутск, 2005. – 21 с.
  12. Калихман Т.П., Лопаткин Д.А., Снытко В.А. Охраняемые природные территории и экологический каркас бассейна озера Байкал // Геоэкология и природопользование. Тр. XII съезда Русского географического общества. – Т.4. – СПб., 2005. – С. 273-279
  13. Антипов А.Н., Калихман Т.П. Территориальное планирование объекта всемирного природного наследия «Озеро Байкал» // Географические и правовые основы организации Байкальского участка всемирного природного наследия. – Иркутск: Изд-во Института географии СО РАН, 2006. – С. 16-33
  14. Калихман Т.П. Трансграничная охраняемая природная территория «Селенга» // Трансграничные аспекты использования природно-ресурсного потенциала бассейна реки Селенги в новой социально-экономической и геополитической ситуации. – Улан-Удэ, 2006. – С.87-89
  15. Калихман А.Д., Калихман Т.П. Туризм в диалоге культур: Байкал и АТР // Азиатско-Тихоокеанский регион: диалог языков и культур. – Иркутск: Изд-во Иркутского гос. лингв. ун-та, 2007. – С.108-115
  16. Калихман Т.П. Трансграничные особо охраняемые природные территории бассейна озера Байкал // Трансграничные особо охраняемые природные территории. – Улан-Удэ: Изд-во Вост-Сиб. гос. технол. ун-та, 2007. – С.27-32
  17. Калихман Т.П. Функциональная модель развития территориальной охраны природы (на примере Байкальской природной территории) // Материалы XIII научного совещания географов Сибири и Дальнего Востока. – Иркутск, 2007. – С.180-181
  18. Калихман Т.П. Территориальная охрана природы на Байкальской природной территории // Сб. науч. тр. «Экосистемы Внутренней Азии: вопросы исследования и охраны». – М.: Изд-во Института проблем экологии и эволюции РАН, 2007. – С. 291-311
  19. Калихман Т.П. Оптимизация территории Тункинского национального парка // Мониторинг природных комплексов ООПТ. – Улан-Удэ, 2008. – С. 47-64
  20. Калихман Т.П. Адаптация экосистем юга озера Байкал к антропогенным воздействиям // Глобальные и региональные особенности трансформации экосистем Байкальского региона. – Улан-Батор, 2008. – С. 115-122
  21. Oyungerel B., Savenkova (Kalikhman) T.P. The eco-geographical basis for organization of transboundary protected areas in Selenge river basin and their contribution on conservation of sustainable ecological balance in Baikal region // Science for watershed conservation: multidisciplinary approaches for natural resource management – Ulan-Ude: Publishing Hous of the Buryat Scientific Center, SB RAS, 2004. – P.194-195
  22. Kalikhman T.P. Atlas of protected natural territories of the Baikal Lake basin (Russia – Mongolia) // Ecosistems of Mongolia and frontier areas of adjacent countries: natural resources, biodiversity and ecological prospects. – Ulaanbaatar: Mongolian Academy of Sciences, 2005. – P. 369-372
  23. Kalikhman T.P. Transboundary protected natural territories of the Baikal region // Ecosistems of Mongolia and frontier areas of adjacent countries: natural resources, biodiversity and ecological prospects. – Ulaanbaatar: Mongolian Academy of Sciences, 2005. – P. 441-444
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.