WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Турков Сергей Леонидович

ОСНОВЫ ТЕОРИИ УПРАВЛЕНИЯ

РЕГИОНАЛЬНЫМ ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕМ

Специальность 25.00.36 – Геоэкология

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора географических наук

Хабаровск, 2009

Работа выполнена в Вычислительном центре Дальневосточного отделения

Российской академии наук

Защита состоится 22 сентября 2009 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 005.019.01 при Институте водных и экологических проблем ДВО РАН по адресу: 680000, г. Хабаровск, ул. Ким Ю Чена, 65.

Факс: (4212) 32-57-55

E-mail: amur21@ivep.as.khb.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института водных и экологических проблем ДВО РАН.

Автореферат разослан «___»___________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор биологических наук  Н.А. Рябинин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Проблемы «коэволюции» природы и общества (Н.Н. Моисеев, 1982) относятся к классу глобальных проблем современности. Их на-учное решение определяет настоящее и будущее состояние системы «природа-общество» любых регионов, государств и планеты в целом. На практике они сводятся к функции управления биосферными (ноосферными) процессами (при-родопользование глобального, регионального и локального уровней).

Для природопользования как динамического процесса характерны следую-щие аспекты: во-первых, территориальный (региональный) аспект, где непо-средственно возникают и реализуются противоречия между обществом и окру-жающей его природной средой; во-вторых, крайне широкий междисциплинар-ный, межотраслевой и социальный характер; в-третьих, специфическая форма регулирования состояния системы «природа-общество» и методы (способы) ос-лабления этих противоречий. Последний аспект определяет функцию управле-ния региональным природопользованием (РП), научный уровень которой зави-сит от принятой методологии и теории.

Управление в виде технологического процесса принятия решений является одной из главных функций человека как существа биосоциального. Каждая из наук по-своему интерпретирует цели, задачи и оптимальные способы управле-ния системой «природа-общество» и ее отдельными составляющими. Более дру-гих сегодня ее изучением занимаются экономическая география, региональная экономика, экология и геоэкология. При этом геоэкология имеет определенные преимущества, т.к. при исследовании геосфер планеты и регионов, как универ-сальных территориальных единиц, изучает их с системных, геолого-географиче-ских и биологических позиций, имея в качестве конечной цели нахождение не-которого устойчивого (равновесного) состояния данных систем с точки зрения биоразнообразия их вещественной части и энергетической ценности. 

Сегодня имеется ряд методических положений, которыми обеспечивается определенная степень эффективности функций управления биосферными (ноо-сферными) процессами. Однако они весьма разнородны по исходной теорети-ческой базе и не соответствуют современному уровню развития науки. Их основной недостаток заключается в том, что объектная, предметная и задачная подобласти логически не связаны между собой, а зачастую и прямо проти-воречат сути информационной (кибернетической) теории управления. Исполь-зуемый в настоящее время в большинстве научных разработок и в практике управления РП «механистический» подход не позволяет в полной мере исследо-вать процессы, происходящие в биосфере. Подлежат серьезной научной перео-ценке территориальный и отраслевой принципы управления РП. Как система научных знаний, адекватная объекту исследования (система «природа-общест-во»), методология и теория управления РП сегодня отсутствуют.

Практическое решение этих проблем имеет особое значение для России, ко-торая обладает более чем 60% экономически доступных мировых природных ресурсов («потенциальные» производственные ресурсы будущего мирового развития). По оценкам ООН (World Resources, 1994-1995 гг. и др. источники) природные ресурсы России оцениваются в 33 трл долл, т.е. в 3 раза выше Австралии, Канады или США. В России ежегодно добывается до четверти всех мировых энергетических и минерально-сырьевых ресурсов; она также имеет са-мый мощный на планете блок возобновляемых биоресурсов и является крупней-шим потенциальным инвестором формирующегося сегодня мирового углерод-ного рынка. С другой стороны, Россия оказалась сегодня в условиях новых по-литических и экономических реалий переходного периода, который характери-зуется усилением роли новых федеральных образований и региональной поли-тики, рыночными отношениями, новыми формами международных экономичес-ких отношений, изменениями в структуре народного хозяйства и др.

Управление столь значительными природными, общественными, материаль-ными ресурсами и финансовыми потоками и огромная сложность практической реализации проблем устойчивого развития в новых для страны условиях требу-ют пересмотра действующей сейчас в стране региональной политики и создания нового демократического государственного института долгосрочного планиро-вания и управления в сфере РП. Принятая в 1996 г. стратегия и концепция пере-хода Российской Федерации к устойчивому развитию не может быть в полной мере успешно реализована в условиях отсутствия адекватной системам «приро-да-общество» методологии и теории управления РП.

Цель исследования. Разработка основ методологии и теории, единого логи-ческого и формального аппарата моделирования, анализа и синтеза процессов управления активными сложными системами (АСС) класса «природа-общест-во» (объект исследования), совокупность которых позволяет эффективно ре-шать проблему устойчивого развития регионов (предмет исследования – управ-ление РП).

Задачи исследования:

- на основе использования системного подхода (метода) выполнить анализ и синтез современных положений методологии и теории управления РП, выявить и сформулировать основные – неадекватные объекту исследования и неэффек-тивные – теоретические положения, используемые в практике управления;

- исходя из требования адекватности объекта исследования реальным био-сферным (ноосферным) процессам, разработать основы методологии и теории управления АСС класса «природа-общество»;

- исследовать и разработать основные элементы формального (логического и математического) аппарата, позволяющего осуществлять моделирование про-цессов управления РП (теоретическое (системное) обоснование сущности и оп-тимизация состояний «равновесие» и «устойчивое развитие»);

- разработать практические рекомендации по переходу на новый – геосис-темный – уровень управления РП, по созданию эколого-экономического меха-низма управления, совершенствованию методических и организационных форм разработки долгосрочных целевых программ рационального природопользова-ния и социально-экономического развития регионов, а также высокоинтеллек-туальных систем планирования принятия управляющих решений в сфере РП и обеспечивающих этот процесс геоинформационных систем и технологий.

Методы исследования. В исследовании активно используются и развива-ются системный, программно-целевой и кибернетический методы (подходы). Методологической и теоретической основой работы явились: теория биосферы (ноосферы) Э. Леруа, Т. де Шардена, В.И. Вернадского; общая теория систем (Л. Берталанфи, 50-е гг. XX в.); новая парадигма системного представления мира («биосферное (ноосферное) мышление»; Ф. Капра, 1991); «Гея-гипотеза» (Дж. Лавлок и Л. Маргулис; 70-е гг. XX в.); принципы «соответствия» и «до-полнительности» (Н. Бор, 1913); принципы «зависимости» и «неопределен-ности» (Н. Бор, В. Гейзенберг, 1927); «принцип минимума роста энтропии» (Л. Онсагер, 30-е гг. XX в.); законы диалектики и термодинамики; законы, прин-ципы и правила экологической аксиоматики (по Н.Ф. Реймерсу, 1990); теория синергетики (теория «самоорганизующихся» систем, – школа И.Р. Пригожина, Г. Хакен и другие); теория кибернетики (теория «телеологических» систем, Н. Винер); теория энтропии (А.Н. Панченков, 1999); математические аппараты тео-рии игр и распознавания образов.

При анализе и синтезе научных достижений в области методологии, тео­рии, методов и моделей управления РП, эволюции научных взглядов и современной практики управления, изучению подлежали две крупные подобласти научных ин­тересов исследователей: общесистемная (философско-методологи­ческая) и прикладная (отраслевая и региональная). К первой были отнесены многие фун-даментальные научные труды философов древности и прошлых веков (от Арис-тотеля до Ф. Бэкона), а также работы П. Мопертюи, Ле-Шателье, К. Брауна, М.В. Ломоносова, Д.И. Менделеева, Т. де Шардена, Ф. Энгельса, В.И. Вер­над-ского, Н. Бора, В. Гейзенберга, В.Н. Сукачева, Н. Винера, У.Р. Эшби, Н.А. Бер-дяева, Л. Бер­таланфи, Д. Кона, Ф. Капра, Дж. А. Одума, Ю. Одума, Дж. Риф-кина, И.Р. Пригожина, Г. Хакена, К. Поппера и многих других. В области мето-дологии отраслевого и  РП наиболее известны труды следую­щих ученых: С.Г. Струмилина, В.С. Немчинова, Н.П. Федоренко, Т.С. Ха­чатурова, Л.В. Канторо-вича, Ю.Г. Саушкина, А.А. Минца, Н.Н. Некрасо­ва, А.Е. Пробста, Н.Н. Моисее-ва, А.Г. Аганбегяна, Э.Б. Алаева, В.А. Анучина, А.Г. Гранберга, К.Г. Гофмана, А.Н. Аверьянова, И.Г. Алек­сандрова, Н.Н. Колосовского, Ю.А. Косыгина, Н.Н. Баранского, Я.Г. Фейгина, И.И. Бе­лоусова и других.

Теоретической основой работы также явились представления отечественных географов о природных объектах как сложно организованных системах (А.Д. Арманд, В.В. Воробьев, И.П. Герасимов, В.М. Котляков, В.С. Преображенский, А.Ю. Ретеюм, Ю.Г. Саушкин, Ю.П. Селиверстов, Э.М. Сороко, В.Б. Сочава, И.П. Дружинин, Г.И. Худяков, П.Я. Бакланов, А.В. Поздняков, А.М. Трофимов, А.К. Черкашин, М.Д. Шарыгин, Г.И. Швебс, В.И. Булатов и другие); о геог-рафических и экологических аспектах природопользования (Н.Ф. Реймерс, Т.Д. Александрова, В.Е. Викулов, Б.М. Ишмуратов, К.П. Космачев, В.Н. Лаженцев, Ю.П. Михайлов, Г.А. Приваловская, Б.Б. Родоман, Т.Г. Рунова, И.Л. Савельева, В.А. Снытко, А.К. Тулохонов, А.А. Чибилев, А.С. Шейнгауз, С.А. Мезенцев, А.М. Котельников, В.А. Осипов и другие); отечественных и зарубежных ученых об управлении общественным производством (Г.А. Арбатов, В.Г. Афанасьев, Д.М. Гвишиани, М.Я. Лемешев, В.Н. Лисицын, Г.Х. Попов, М.Х. Мескон, М. Альберт, Ф. Хедуори, Г. Уайт, К. Норт, С. Шмидхейни, Р. Кейтс, Р. Киддер, А. Ньювелл и другие). Идейной основой всего исследования послужили концепция и стратегия перехода Российской Федерации к устойчивому развитию (1996).

Научная новизна исследования заключается в том, что разработана новая система методологических и теоретических знаний о функционировании и раз-витии сложно организованных природных и социальных систем класса «при-рода-общество», подходах и методах управления подобными системами в про-цессе РП. Автором впервые получены следующие научные результаты:

- исходя из принципа «дополнительности» (Н. Бор, 1913) определен об­щий объект исследования геоэкологии (система «природа-общество»), который от­носится к классу активных сложных систем (АСС); дано его функциональное определение, разработаны общие схемы методологии и теории управления по­добными системами, представлено ее формализованное описание; си­стематизи-рован и дополнен («Информационная сложность», «Фактор времени») перечень основных принципов и критериев си­стемного мышления, важнейших свойств активных сложных систем (по Ф. Капра, 1991);

- представлено теоретическое обоснование и физическая (системная) интер-претация понятий «равновесие» и «устойчивое развитие»; разработана теорети-ческая схема процесса перехода АСС класса «природа-общество» от исходной к прогнозируемой структуре-аттрактору; введено новое для геоэкологии понятие – «геосистемный каркас (ГСК) территории», разработано (в терминах синерге-тики) и предложено его функциональное определение;

- разработана и логически доказана форма процесса функциони­рования и развития АСС класса «природа-общество» (конфликт в условиях неопределен-ности), выявлен и сформулиро­ван конфликт в данной системе, разработаны дес-криптивный (описа­тельный), конструктивный (модель управления) и норма-тивный (опти­мальность управления) аспекты постановки и решения задач уп-равления РП (математический аппарат теории игр); в общем виде сформулиро-ваны и описаны глобальный и локальный критерии оптими­зации РП;

- на основе информационной общности и условий поиска крите­рия оптими-зации в терминах синергетики определены и сформулирова­ны пять классов за-дач управления (интерпретации, диагностики и мониторинга, планирования и реконструкции, прогноза, управления);

- определены главные теоретические аспекты формирования информацион-ной области принятия управляющих решений и постановки задач управления РП (конфликт в условиях неопределенности), разработана логическая схема за-дачи принятия управляющих решений в подобных условиях, введен новый класс задач вычисления свойств («Задача поис­ка объектов», PFO), расширены и дополнены другие, смежные с ними, классы задач вычисления свойств;

- разработаны общая схема организации управления РП и архитектура си-стем планирования (поддержки) принятия решений в сфере природопользова-ния (системы искусственного интеллекта высшего уровня в виде резидентной надстройки над ГИСами);

- разработаны практические рекомендации по созданию регио­нальных цент-ров управления природными ресурсами, решению межот­раслевых и территори-альных проблем управления в чрезвычайных ситуациях, другие методические вопросы управления РП;

- логически обоснована и доказана необходимость перехода на новый – гео-системный – уровень в текущей практике управления государственным и РП.

Практическая значимость исследования сводится к тому, что предложен-ный в работе новый – геосистемный – подход к управлению РП, основан­ный на адекватности объекта исследования биосферным (ноосферным) процессам и единстве методологии, теории, задач, методов, моделей и технологий, позволяет исследовать и оптимизировать столь сложно структурированные системы и процессы, которые имеют место в АСС класса «природа-общество» и, тем са-мым, созда­вать высокоэффективные системы управления РП.

Реализация исследования. Для ряда межрегиональных (Ассоциация «Даль-ний Восток и Забайкалье», Межрегиональный центр МЧС), региональных (Уп-равление лесами, Администрация Хабаровского края и др.) и отраслевых (АО «Дальлеспром» и др.) организаций были разработаны и переданы материалы, связанные с совершенствованием и организа­цией новых структур управления РП, технологией и методами принятия управляющих решений при долгосроч-ном планировании и в усло­виях чрезвычайных ситуаций (НИР «Разработка эколого-экономической модели и механизма управления региональным приро-допользованием»; заказ Правительства Хабаровского края, 2003).

Исходные материалы и личный вклад. В исследовании в качестве исход-ных материалов использованы монографии, кни­ги, журналы и научные статьи, отчеты НИР, действующие нормативно-­правовые документы, технико-эконо-мические разработки и докумен­ты (отраслевые и региональные программы и концепции природопользования и социаль­но-экономического развития терри-торий, материалы международных, союзных и региональных научно-практи-ческих конференций и др.), зарубежные научно-технические источники, в ко-торых рассматриваются методоло­гические, теоретические и практические ас-пекты управления госу­дарственным и РП. Личный вклад ав­тора заключается в разработке и реализации всех указанных далее защищаемых по­ложений.

Структура и объем работы. Диссертационная работа состоит из введения, 5 глав, заключения, приложения и списка литературы. Она содержит 387 стра-ниц компьютерного текста, 35 рисунков, 9 таблиц, список литературы из 362 наименований, в т.ч. 26 на английском языке.

Апробация работы. Результаты исследования докладывались на международных научных конференциях и совещаниях по математическим основам теории баз данных, знаний и разработки ГИС-технологий: MFDBS'89,′90,′91 – Вышеград, Будапешт, Росток; Киев, 1989; Тбилиси, 1990; Брайтенбруннен, 1990; Будапешт,  1990; Ленинград, 1991; Закопане, 1992; Прага, 1989, 1993; DEXA'91, Берлин;  ITA '93,′94,′95,′96 – Сандански, София, Троян; KDS '92,′93,′94 – Ленинград, Киев, Кали­нинград; InterCarto/InterGIS-10,′11,′13,′14 – Владивосток, Чанчунь,  2004; Ставрополь, Будапешт, 2005; Ханты-Мансийск, Йеллоунайф, 2007; Саратов, Урумчи, Лхаса, 2008; «Климат и окружающая среда» (Москва, Амстердам,  2006). «Проблемы устойчивого развития регионов в XXI веке» (Биробиджан, 2002); «Закономерности строения и эволюции геосфер» (Хабаровск, 1996, 1998, 2003); «Сопряженные задачи механики, информатики и экологии» (Горно-Алтайск, 2004); «Дальний Восток: наука, образование. XXI век» (Комсомольск-на-Амуре, 2004); «Регионы нового освоения: стратегия развития» (Хабаровск, 2004, 2008); «Эколого-географические проблемы развития трансграничных регионов» и «Трансграничные особо охраняемые природные территории» (Улан-Удэ, 2007). На российских и региональных конференциях и совещаниях: «Проблемы мониторинга и прогнозирования состоя­ния окружающей среды в ДВ регионе» (Благовещенск, 1995); «Экономика природопользования Российского Дальнего Востока на рубеже веков» (Хабаровск, 1998); «Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе» (Томск, 1999); «Самоорганизация в природе и социальных системах» (Хабаровск, 2002-2004); «Научные основы экологического мониторинга водохранилищ» (Хабаровск, 2005); на YIII совещании по прикладной географии (Иркутск, 2005); «Наука Северо-Востока России – начало века» (Магадан, 2005); «Природопользование на Дальнем Востоке России» (Хабаровск, 2006); «Теоретические основы геологии и геоэкологии – насущная потребность естествознания» (Пенза, 2006); «Геоинформационное картографирование для сбалансированного территориального развития» (Иркутск, 2006); «Современные проблемы регионального развития» (Биробиджан, 2006); «Системы географических знаний» (Иркутск, 2008) и др.

По теме диссертации опубликованы 71 работа, из них 9 за рубежом, в т.ч. 3 монографии и 5 статей в рекомендованных ВАК РФ изданиях. Материалы также представлены в 11 плановых отчетах НИР ВЦ ДВО РАН за 1990-2008 гг.

ОСНОВНЫЕ ЗАЩИЩАЕМЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. В рамках «механистического» подхода (объектно-ориентированное представление мира, детерминированная постановка задач управления) адекватная реальным природным объектам и процессам теория управле-ния региональным природопользованием разработана быть не может; для этого необходимо использовать новую биосферную (ноосферную) пара-дигму системного  представления мира.

Широкое использование термина «управление» в общественной практике определяет большое многообразие его научных толкований. В настоящем ис-следовании принято наиболее общее, философское его определение, под кото-рым понимается функция организованных систем (биологических, технических, социальных), обеспечивающая сохранение их структуры, поддержание режима деятельности, реализацию ее программы, цели (ФС). Системный анализ пока-зывает, что это определение, во-первых, включает в себя в качестве объекта уп-равления все многообразие существующих в природе систем, в т.ч. и человека, как существа биосоциального, и, во-вторых, оно состоит из двух взаимосвязан-ных и определяющих друг друга частей. При этом первая его часть имеет временну′ю направленность на настоящее (структура, режим деятельности), или теоретически определяет некоторое (возможное) состояние «равновесия» систе-мы; вторая направлена на будущее (программа, цель развития), т.е. теоретичес-ки позволяет реализовать какие-либо условия ее «устойчивого развития».

Управление любой сложной (самоорганизующейся) системой характеризу-ется двумя функциональными уровнями: внутренним и внешним, которые ни физически, ни теоретически разорваны быть не могут (принцип «эмерджент-ности» сложно организованных систем, – теория общих систем и синергетика; Л. Берталанфи, Ф. Капра, И. Пригожин, Г. Хакен и другие). Первый уровень яв-ляется основой существования каждой отдельной сложной системы в силу ее собственного структурного и функционального устройства. Второй уровень в естественных условиях является функцией, внешней по отношению к сложной системе среды. В искусственных условиях этот уровень характерен для специ-ально создаваемых обществом человеко-машинных систем управления, кото-рые предполагают активное воздействие на систему с целью достижения каких-либо ее структурных или функциональных преобразований.

В исследовании главным образом рассматривался внешний уровень управ-ления сложно организованными природными и социальными системами. При этом внутренний уровень изучался с точки зрения возможности познания об-щих законов функционирования и развития подобных систем с целью их адек-ватного отображения и использования во внешнем управляющем процессе (в терминах принятого в экологической аксиоматике понятия «система» и с уче-том известного «Правила «мягкого» управления природой»; Н.Ф. Реймерс. При-родопользование: Словарь-справочник. М.: 1990).

Общественная практика всегда исходила из основного (базового) положе-ния теории о том, что в природе объектов вне пространства и времени не суще-ствует; поэтому управлять можно только какими-либо процессами (в их взаи-мосвязи и взаимодействии), посредством чего обеспечиваются качественные и количественные изменения объектов. Также известно, что любое разумное дей-ствие определяется понятием «эффективность», которое характеризует некото-рую логически обоснованную и научно подтвержденную гипотезу существова-ния, программу и цель развития системы. В самом общем виде критерий эффек-тивности определяется, во-первых, степенью достижения некоторой пороговой величины фактически или абстрактно установленного эффекта функциониро-вания и развития системы и, во-вторых, минимизацией всех видов затрат и вре-мени, потраченных на достижение этой цели. В данном исследовании под уп-равлением понимается некоторая логическая и технологическая операция опре-деления и выбора какого-либо возможного действия из множества альтернатив.

В теории общих систем (Л. Берталанфи) выделяются три подобласти, полное знание которых необходимо для осуществления функции управления: объект-ная, предметная и задачная (их совокупность позволяет ответить на три прос-тых, но главных для теории управления вопроса – кем (чем), зачем и как уп-равлять). Все эти подобласти неразрывно связаны между собой и характеризуют три входных физических элемента сложных систем – массу, энергию, информа-цию. Эффективность управления такими системами определяется необходи-мостью обеспечения адекватного представления самого объекта управления в абстрактных теориях и моделях, которые используются на практике.

Современное состояние системы методологических и теоретических знаний, а также практический опыт в сфере управления РП характеризуются тем, что в их основу положена известная еще с конца XYII в. парадигма «механистическо-го» мышления. В ее рамках преобладает объектно-ориентированное представле-ние мира (лапласовский детерминизм, картезианский механицизм и бэкониан-ская философия), где он отображается в виде определенного множества изоли-рованных объектов. Методологическим (естественнонаучным) базисом этой па-радигмы является признание факта существования и развития природных си-стем в простом линейном (геометрическом) пространстве («механические» фор-мы движения материи).

Отсюда в научных концепциях, теориях и на практике происходит теорети-ческое и физическое расчленение мира на отдельные элементы; в результате не воспринимаются и разрушаются системные свойства природных объектов, а связи между ними устанавливаются как строго детерминированные (традици-онный подход к управлению сложными системами заключается в том, что результат внешнего управляющего воздействия есть однозначное и линейное, предсказуемое следствие приложенных усилий, что соответствует схеме: уп-равляющее решение → желаемый результат; Князева Е.Н., Курдюмов С.П., 1992). На практике это находит свое выражение в территориальном и отрасле-вом принципах управления РП. Так, обычно управлению подлежат некоторые производственные, технологические, социально-экономические и т.п. (но не природные, т.е. системные!), или только внешние, по отношению к системе «природа-общество», процессы, которые, в свою очередь, не сводятся к управ-лению территорией (регионом) как геосистемным образованием.

Системные исследования показывают, что в рамках «механистического» мы-шления всю систему элементов и биосферные (ноосферные) процессы окружа-ющего нас мира описать и формализовать в принципе невозможно, поскольку все известные природные системы и объекты существуют и развиваются не в геометрическом, а в функциональном (биологическом) пространстве (И. Приго-жин и другие, 1985). Из теории синергетики известно, что линейное (геометри-ческое) пространство, которым определяется сущность «механистического» мышления, инвариантно относительно параллельных поворотов и переносов материальной точки. Но функциональное (биологическое) пространство такой инвариантностью не обладает; следовательно, движение (развитие) принадле-жащих ему природных систем не может быть выражено через посредство толь-ко детерминированной формы постановки задач управления.

В рамках данной парадигмы нельзя также сформулировать основные поня-тия и определения теории биосферы (ноосферы) в ее интерпретации Э. Леруа, Т. де Шардена, В.И. Вернадского (единство законов природы, законов мышле-ния и социально-экономических законов развития общества) и каким-либо об-разом реализовать в процессе управления РП понятие «система» и «Правило «мягкого» управления природой». Системный анализ показывает, что даже сам термин «региональное природопользование», под которым обычно понимают процесс взаимодействия общества с окружающей его природной средой на ре-гиональном уровне, в рамках данной парадигмы нельзя точно формализовать и представить в виде какой-либо логической (математической, информационной и алгоритмической) схемы принятия управляющих решений. Кроме того, в силу семиотической двойственности и симметрии по знаку окружающего нас мира, данная парадигма также не позволяет сформулировать такие исходные, харак-теризующие физический смысл управления РП как динамическим процессом, понятия геоэкологии, как «равновесие» и «устойчивое развитие» (в рамках ана-логичной концепции в определении Международной комиссии ООН, 1993).

Первый вопрос, который возникает в процессе системного анализа и синте-за теоретических проблем управления РП, заключается в определении области знаний, в рамках которой допустимо и возможно их общее решение (условие адекватности поставленных проблем объекту, предмету и используемых при этом методам исследования). Из теории познания (гносеологии) известно, что помимо выделения некоторого объекта (его физический – элементный – состав, пространственные и временны′е границы) и предмета исследования, необходи-мо определение общей целевой функции каждой конкретной науки, через по-средство которой может быть представлена вся ее проблемная область. Обычно она определяется как четко выделенный общий функциональный процесс и формулируется в виде основных понятий и определений данной науки. Для геоэкологии (на глобальном уровне управления, согласно формуле специаль-ности 25.00.36 ВАК РФ) подобным общим процессом должна стать функция управления биосферными (ноосферными) процессами взаимодействия геосфер-ных оболочек планеты (в части изменения жизнеобеспечивающих ресурсов).

При изучении проблем управления РП основной методический подход за-ключается в попытках использования понятийного аппарата и терминологии (или в методе объединения фазового – информационного – пространства) ряда исходных наук, таких как геология, география, экология, экономика и др. Одна из возможных схем иллюстрации данного подхода представлена на рис. 1.

В данной схеме – в противовес ее определению, предложенного Э. Геккелем («наука об отношениях организмов к окружающей среде», 1866) – экология рас-сматривается как наука о физических, химических и биологических формах су-ществования живой и неживой материи (включая ближний космос; Н.Ф. Рей-мерс, В.И. Булатов и другие называют ее «большой экологией» или «мегаэколо-гией»; у нее нет сегодня фундаментальных теоретических основ). А геоэкология – как область знаний о формах существования и пределах взаимодействия геосферных оболочек (или геосистем высшего уровня) планеты (лито-, педо-, гидро-, атмо-, био- и антропо- сферы).

Главной системной характеристикой процесса природопользования является его «двойственность» («Природопользование – это всегда взаимодействие, взаи-мопересечение двух систем, с одной стороны, природной, а с другой – общест-венной, или социально-экономической»; П.Я. Бакланов, 2002). На основе синте-за этих характеристик и рис. 1  может быть сформулирован следующий вывод. В процессе природопользования воспользоваться только одним – эко- или ан-тропоцентрическим – подходом без потери смысла концепции устойчивого раз-вития нельзя (будет нарушена неразрывная связь естественнонаучного и соци-ального (экономического и политического) аспектов экологии; Ю. Одум, 1986). При этом можно использовать общий терминологический аппарат таких наук, как география, экономика и экология (действие принципа «соответствия» Н. Бо-ра, 1913, согласно которому в каждый конкретный момент времени может быть установлена точная математическая связь различных естественнонаучных тео-рий и семантическая – через понятия и определения – связь смежных дисцип-лин). Но при переходе к исследованию проблем геоэкологии так поступать уже нельзя; здесь необходимо применять так называемые «дополнительные» классы понятий и определений, которые только взятые вместе исчерпывают всю подда-ющуюся определению и передаче информацию (принцип «дополнительности» Н. Бора, 1913). Также известно, что в процессе перехода к новым областям зна-ний системный подход требует не только увеличения степени вложенности и уточнения уровня организации элементов в системе, но и соответствующей пе-реоценки режимов, нормативов и механизмов ее функционирования в целом, а также целевой функции существования и развития системы со стороны всего комплекса задач управления.

В итоге предлагается следующая формула геоэкологии, на основе которой возможна разработка алгоритмического представления всех известных на сегод-ня (по В.И. Булатову, 2000) 102 научных направлений экологии, что методичес-ки важно при организации метазнаний современных ГИСов и систем планиро-вания (поддержки) принятия управляющих решений (СПР) в сфере РП. ГП, ЖР (объект – геосферы планеты, предмет – жизнеобеспечивающие ресурсы) ⇒ БС, НС (исходная теория – теория биосферы и ноосферы) → РВ, УР (цель – равно-весие, устойчивое развитие); ГЛ, РН, ЛК (уровни управления – глобальный, региональный, локальный); КН (основное свойство – конфликт в условиях неопределенности).

Таким образом, при использовании «механистического» подхода сама поста-новка вопроса об управлении РП является методически некорректной, посколь-ку управлять можно только какими-либо процессами. На практике все вышеиз-ложенное приводит к ситуации, которая характеризуется отсутствием, во-пер-вых, адекватной реальным природным объектам и процессам методологии и те-ории управления РП и, во-вторых, необходимой совокупности научно обосно-ванных методов и средств, позволяющих изучать биосферу (ноосферу) планеты в качестве геосистемного объекта. Для решения этой сложной методологичес-кой проблемы необходимо обеспечить выполнение следующих  условий.

1) Использовать новую – биосферную (ноосферную) – парадигму систем-ного представления мира, которая характеризуется переходом от объектов к от-ношениям (в виде неразрывной сети взаимоотношений всех составляющих его объектов). Реализация данного условия позволит сформулировать физический смысл (или разработать системную интерпретацию) основных (фундаменталь-ных) понятий геоэкологии – понятий «равновесие» и «устойчивое развитие» (т.е. осуществить на практике «… сведение географических закономерностей к физическим законам»; Д.Л. Арманд, 1975).

2) Осуществить переход к новым классам понятий и определений, которы-ми может быть обеспечена вся информационная область геоэкологии как нового междисциплинарного научного направления (действие принципов «соответст-вия» и «дополнительности» Н. Бора, 1913). Это позволит формализовать и на практике реализовать (в виде методик, алгоритмов и программ) принцип опти-мальности поведения сложно организованных природных и социальных систем. 

Как показывает системный анализ, основные ошибки и неудачи многих на-учных работ и ГИСов в сфере управления РП в нашей стране и за рубежом обусловлены тем, что их предметная подобласть не учитывает эти базовые ме-тодологические, теоретические и концептуальные положения. Отсюда может быть сформулировано следующее защищаемое положение диссертации.

2. Методология управления региональным природопользованием и необ-ходимость расширения информационной области принятия управляющих решений требуют выделения нового объекта исследования геоэкологии, которым являются активные сложные системы (АСС) класса «природа-общество». Подобные системы должны рассматриваться как диссипатив-ные (неравновесные) системы, существование и развитие которых происхо-дит в функциональном (биологическом) пространстве.

С целью обеспечения адекватности объекта реальным биосферным (ноо-сферным) процессам для регионального и локального уровней управления в работе предложен новый (общий) объект исследования геоэкологии – система «природа-общество», – который относится к классу активных сложных систем. Активные сложные системы (АСС) представляют собой взаимно интегри-рованные целостности систем и объектов, свойства которых не могут быть сведены к свойствам составляющих подсистем и рассматриваются как живые системы, где основным движущим механизмом функционирования и развития является конфликт (в условиях неопределенности). 

Естественнонаучная основа (теоретический базис) этого определения исхо-дит из «Гея-гипотезы» Дж. Лавлока и Л. Маргулис, которая была сформулиро-вана в 70-е гг. XX в. в результате экспериментального доказательства сущест-вования биосферы («…планета функционирует как живой организм; адаптация и эволюция каждого живого существа является частью более широкого процес-са адаптации и эволюции самой планеты)». Широко известен и тот факт, что че-ловек (общество) является существом (сообществом) биосоциальным; эта «двойственность» не позволяет каким-либо образом осуществить его вычлене-ние из естественной и искусственной природной среды (действие принципов «эмерджентности» и  «зависимости» («система+прибор») Н. Бора и В. Гейзен-берга, 1927). Это определение также полностью согласуется с единственно известным на сегодня функциональным определением ноосферы Т. де Шарде-на: «Ноосфера стремится стать единой замкнутой системой…».

Другим методологическим базисом этого определения служат теория синер-гетики и принцип «неопределенности» В. Гейзенберга (1927). Он находит свое выражение в «двойственности» самого процесса управления РП, поскольку равновесное состояние подобных систем всегда переходит в фазу сначала неус-тойчивого, а затем устойчивого ее развития и на новой ветви вновь возвращает-ся в положение равновесия системы (см. широко известную схему бифуркаций  И. Пригожина). В таких системах человек, как существо биосоциальное, одно-временно входит в объект управления (природа), и в систему управления (лицо, имеющее возможность принимать решения; подробнее об этом, см. далее «Об-щую схему принятия управляющих решений»). Их «активность» заключается в том, что они рассматриваются как самоорганизующиеся (в рамках теории си-нергетики – диссипативные) системы, которые далеки от состояния равновесия. Их «сложность» определяется тем, что они существуют и развиваются не в ли-нейном, а в функциональном (биологическом) пространстве (здесь каждый про-цесс происходит тогда и там, где это позволяет координировать его со всем про-цессом в целом; Пригожин И.Р., 1985).

Под конфликтом в теории игр понимается всякое явление, применительно к которому можно говорить, кто и как в этом явлении участвует, каковы могут быть у этого явления исходы, кто в этих исходах заинтересован и в чем эта за-интересованность состоит (Н.Н. Воробьев, 1971). В самом общем виде конф-ликт в АСС «природа-общество» можно сформулировать как стремление при-роды сохранить свое физическое (материально-вещественное), энергетическое и информационное состояние в противовес стремлению человека его нару-шить. По А.Н. Панченкову (1999) конфликт представляет собой особое (перма-нентное) свойство всех природных, биологических и социальных систем (или процесс, в результате которого и происходит их функционирование и развитие). При этом он всегда проходит в условиях неопределенности. Согласно теории синергетики, принципиальная разница между объектами класса «природа-общество» и всеми другими – которыми оперируют смежные с геоэкологией науки – заключается в том, что в них невозможен (теоретический или техноло-гический) разрыв выделенной дефисом системной связи (принцип «эмерджент-ности», или целостности, сложных систем; по А.Д. Арманду, 1988 – система общество-природа сегодня характеризует высшую ступень и форму организа-ции материального мира).

Термин «управление» является «парным»; он теряет всякий смысл без опре-деления объекта и предмета исследования, между которыми существует четкая семантическая связь. Исходя из философской сущности понятия «объект» в ра-боте используются понятия «физического» (реального) и «идеального» объекта. Под первым понимается биосфера (ноосфера) планеты с включенным в нее че-ловеком как биологическим видом. Второй – противостоящий нашему мышле-нию – объект включает в себя модель (образ) реального объекта как совокуп-ность входящих в него элементов, обладающий способностью самоорганизации и который подвергается какой-либо форме изучения и исследования (теорети-ческая модель АСС класса «природа-общество»). Под предметом исследования понимается РП в ноосферной формулировке, т.е. процесс взаимодействия всех элементов биосферы на региональном уровне, основанный на единстве и взаи-мосвязи законов природы с законами мышления и социально-экономическими законами развития общества. Классификация связи основных понятий и опре-делений в сфере управления РП приведена на рис. 2.

Методика выделения объектных границ АСС класса «природа-общество» на региональном и локальном уровнях управления должна сводиться к следующим процедурам. 1) Определение общего фазового (функционального и информаци-онного) пространства, в рамках которого возможно и допустимо общее решение конкретно сформулированной проблемы. 2) Выделение в этом пространстве функций природы и общества (их разграничение производится в полном соот-ветствии с общей – по Н. Винеру «телеологической» – схемой принятия управ-ляющих решений). 3) Проведение процедуры проверки предварительно выде-ленной системы по принципу ее «эмерджентности», т.е. дальнейшей неразложи-мости, когда возможна потеря ее функциональных свойств. 4) Выделение и формулировка конфликта в данной системе, в т.ч. в условиях неопределенности. 5) Определение неустойчивых и устойчивых «мод» системы, их ансамблей и всех возможных (допустимых по условиям задачи) суперпозиций полной систе-мы. 6) Выделение структуры-аттрактора и ее «ядра» (по Е.Н. Князевой и С.П. Курдюмову, 1992 – «пятна» процесса; по В.Б. Сочаве, 1978 – «инварианта» си-стемы). 7) Определение аддитивного и мультипликативного эффектов взаимо-действия элементов системы, которые и позволяют далее ее классифицировать как целостное и неделимое системное образование. (Все используемые здесь термины и теоретические положения представлены в тексте автореферата).

Естественные

условия

Искусственные

условия

=Биосфера

  (ноосфера) 

  Р

  е 

  г = АСС 

  и  «природа-

  о  общество»

  н 

  =Прогнозы

  и целевые 

  программы

  развития

Рис. 2. Классификация основных понятий и определений

в сфере управления РП

Общее «сжатие» (по элементам и функциональным процессам) всех этих по-следовательно выполненных процедур позволяет определить минимально допу-стимый ранг объекта исследования регионального и локального уровней управ-ления. Таким образом, при использовании системного подхода границы объекта исследования и моделирования (АСС «природа-общество») определяются исхо-дя из: во-первых, его представления как упорядоченной материально-вещест-венной и энергетической совокупности элементов, существующей и развиваю-щейся в функциональном (нелинейном) пространстве, в рамках которого воз-можно выделение и формулировка конфликта и его исходов; во-вторых, мате-матического (алгоритмического) определения и формализации аддитивного и мультипликативного эффектов ее функционирования и развития.

Управление биосферными (ноосферными) процессами и РП невозможны без использования некоторых глобальных концепций развития. Применительно к теме исследования в настоящее время наибольшее общественное признание по-лучили следующие концепции: «Глобализация мирового хозяйства», «Устойчи-вое развитие», «Открытое общество». По мнению экспертов ООН они обеспе-чивают взаимную увязку следующих компонентов устойчивого экономического и социального развития регионов: производственной деятельности, потребления природных ресурсов, состояния экологических систем, качества окружающей среды и благосостояния человека [Environmental..., 1985].

Решение проблемы управления РП непосредственно связано с реализацией концепции «Устойчивого развития» (Sustainable Development). Эта концепция (в ее определении комиссии Г.Х. Брундтланд, 1972) сегодня дублируется поняти-ем «равновесие» (по Л. Брауну, 1992), согласно которому оно «…определяется как такое состояние общества, при котором удовлетворение сегодняшних по-требностей не уменьшает шансы будущих поколений на достойную жизнь». В настоящее время этот термин используется практически повсеместно. Так, это определение было признано в качестве национальных доктрин при создании Президентского совета по устойчивому развитию в США (1993) и разработке стратегии и концепции перехода РФ к устойчивому развитию (1996).

С момента появления этих двух понятий и терминов они всегда подверга-лись серьезной научной критике (см.:, например, работы M. Arnold, R. Day, П.Я. Бакланова, А.С. Шейнгауза и других авторов). В целом ее суть может быть све-дена к следующим аспектам. Во-первых, оба эти фундаментальные для эколо-гии и географии понятия в своих исходных определениях (комиссия Г.Х. Брунд-тланд и Л. Браун) только повторяют друг друга. Но, исходя из  гносеологии, ме-тодически это неверно, поскольку их предикаты далеко не равнозначны; они несут принципиально различную смысловую нагрузку и, следовательно, долж-ны иметь различные физические интерпретации. Во-вторых, они не могут быть прямо использованы при принятии управляющих решений при исследовании биосферных (ноосферных) процессов, поскольку являются не более чем эврис-тиками, т.е. не отражают системные свойства сложно организованных систем и сами состояния «равновесие» и «устойчивое развитие» как таковые. Поэтому они, скорее всего, могут выступать только в виде некоторых общепризнанных (но не формализованных!) суггестивных норм поведения общества по отноше-нию к окружающей его природной среде. В-третьих, они не имеют большого смысла и с точки зрения математики и информатики, поскольку их невозможно каким-либо образом формализовать (в математическом смысле на них не могут быть установлены какие-либо отношения предпочтения).

На рис. 3. приведена общая схема методологии РП; отдельные ее элементы требуют следующих дополнительных пояснений. Понятие «жизнь», как фунда-ментальное для естествознания и априори неопределяемое («всеобщий фено-мен», по В.И. Вернадскому) понятие, здесь рассматривается в формулировке А.А. Ляпунова (60-е гг. XX в.), где специально выделяется ее информационная часть («Управление, основанное на передаче информации, является составной частью всякой жизнедеятельности, более того, управление можно объявить ха-рактеристическим свойством жизни в широком смысле»). Таким образом, ин-формация в данном исследовании рассматривается как главный материальный источник (входной элемент) процесса управления любой сложной системой. Для геэкологии также важен вывод, что вне процесса природопользования жизнь невозможна.

Теория управления РП

Рис. 3. Схема методологии управления РП

Основные принципы и критерии системного мышления, важнейшие свойст-ва активных систем изучались в их интерпретации Ф. Капра, 1991. К ним отно-сятся: общее понятие системности (целостности); взаимосвязь структур и про-цессов; свойство вариабельности (изменчивости); критерий оптимизации; стра-тегия разрешения конфликтов; многоуровневые структуры; гетерорархия актив-ных систем; самоорганизация; принципы управления активными системами; по-нятия изменчивости и стабильности; структура и принципы; переход от объек-тов к отношениям; экологическая концепция; критерий эффективности (от рос-та к равновесию).

3. Разработка адекватной объекту исследования (АСС класса «природа-общество») теории управления региональным природопользованием и реа-лизация условий поиска оптимума поведения подобных систем невозможны без физической (системной) интерпретации основных понятий геоэкологии понятий «равновесие» и «устойчивое развитие».

В общей массе динамических систем материального мира синергетика выде-ляет два класса – консервативные и диссипативные системы, – посредством че-го достигается первая качественная классификация всех известных явлений природы. Естественнонаучная (физическая) основа такого выделения заключа-ется в инвариантности и неинвариантности фазового пространства среды; ос-новное различие между ними состоит в том, что первые являются структурно-неустойчивыми, а вторые – структурно-устойчивыми системами.

Все природные и социальные системы, в т.ч. и АСС «природа-общество», относятся к классу диссипативных, или структурно-устойчивых и далеких от равновесия систем, которые в определенных условиях, сопутствующих сложно-му поведению, порождают возникновение множества одновременно устойчи-вых решений. Неинвариантность диссипативных систем относительно обраще-ния времени ведет к тому, что асимптотически, т.е. при t→+∞, будут дости-гаться некоторые выделенные ситуации – аттракторы, которые характеризуются синергетикой как «притягивающие множества» (соответствие состоянию дина-мического равновесия; Г. Николис, И. Пригожин и другие, 1985).

Эти фундаментальные положения синергетики позволяют теоретически обо-сновать возможность исследования функции управления сложно организован-ными системами. Этот процесс должен сводиться к следующим этапам. 1) Оп-ределение (в динамике) для конкретно известных классов сложных систем цели их эволюции (структуры-аттракторы) и спектров их притяжения. 2) Иссле-дование общих тенденций развертывания процессов самоорганизации в откры-тых нелинейных средах (фазовых пространствах). 3) Нахождение таких спосо-бов воздействия (управление) на реальные сложно организованные системы, когда любые изменения чистых и смешанных стратегий поведения всех участ-вующих в процессе развития системы игроков и их коалиций не увеличивают их собственные функции выигрыша (т.е. должен обеспечиваться процесс «ска-тывания» системы на ту же самую структуру-аттрактор, на тот же самый режим движения системы). Под структурами-аттракторами в синергетике понимаются такие «… реальные структуры в открытых нелинейных средах, на которые вы-ходят процессы эволюции в этих средах в результате затухания в них переход-ных процессов» (Князева Е.Н., Курдюмов С.П., 1992; также известно, что в при-роде не существует систем, не имеющих своей аттрактивной цели).

Проблемы «коэволюции» стратегий развития природы и общества не могут быть правильно поняты и сформулированы без физической (системной) интер-претации понятий «равновесие» и «устойчивое развитие». Результаты исследо-вания объектной подобласти РП позволяют сформулировать вывод о том, что основным условием развития биосферы (ноосферы) есть достижение состоя-ния динамического баланса всех ее элементов, или достижение структур-аттракторов, когда каждый из них одновременно стремится обеспечить полную реализацию своих собственных интересов в интересах всего сообщест-ва (соответствие функциональному определению термина «ноосфера» по Т. де Шардену).

Методологическим базисом процесса управления РП служат теория синерге-тики и принцип «неопределенности» В. Гейзенберга (1927), т.е. заключается в «двойственности» материального мира. Этот процесс всегда протекает в усло-виях неопределенности, когда невозможно одновременно указать точные коор-динаты физической системы и ее импульс (они связаны соотношением неопре-деленностей). Исходя из основных положений синергетики, теоретически со-став и связь объекта и предмета исследования геоэкологии могут быть ограни-чены следующими элементами и теориями (рис. 4).

С целью теоретического обоснования исследования устойчивых и неустой-чивых процессов в работе использовались следующие теории: теория общих систем (Л. Берталанфи, 1950), теория синергетики (Николис Г., Пригожин И, Хакен Г., Курдюмов С.П. и другие), теорема неравновесных процессов И.Р. Пригожина (1947), теория «телеологических» систем (Н. Винер, 1950), прин-ципы «минимума роста энтропии» Л. Онсагера (30-е гг. XX в.), «неоп-ределенности» и «зависимости» (В. Гейзенберг, Н. Бор, 1927), концепция «мо-ды» (Г. Хакен, 1980) и методология управления РП (рис. 3). В основу систем-ного анализа и синтеза этих процессов были положены известная схема бифур-каций И.Р. Пригожина (1990) и схема климакса социосистем (по А.В. Поздняко-ву, 1999). При этом схема бифуркаций была реконструирована в направлении симметрии физических процессов, поскольку она не описывает такое известное состояние диссипативных систем, как их гибель. Эта реконструкция представ-лена на рис. 5 (здесь X – переменная состояния системы). В процессе иссле-дования энтропия системы рассматривалась исходя из современных ее пред-ставлений (энтропия – это мера совершенства структуры, это сформулирован-ная в символьном виде архитектура системы; она всегда постоянна (Hf=const) и состоит из двух элементов: Hf={Hq|Hp}, где Hq – структурная энтропия и Hp – энтропия импульса; А.Н. Панченков, 1999).

Из диаграммы следует, что на отрезке 1-2 состояние диссипативных систем характеризуется асимптотической устойчивостью. В синергетике его называют «термодинамической ветвью»; здесь системе предписывается единственное ре-шение, которое можно определить как состояние ее «равновесия». Единствен-ность решения заключается в том, что оно, во-первых, всегда возвращает си-стему на один и тот же возможный режим ее движения и, во-вторых, связано с большой долей неопределенности ее поведения, поскольку здесь невозможно задать точные исходные  (координаты и импульс) условия. Какой-либо оптима-льности поведения системы в данном случае нет. Поэтому здесь возможно решение только первого класса задач управления РП – задачи интерпретации, диагностики и мониторинга, для чего можно использовать математическую тео-рию распознавания образов.

В точках 1, 2 происходит переход через критические значения параметра со-стояния системы X (одновременное уменьшение Hq и увеличение Hp). Здесь воз-никает конфликт, который заключается в том, что система не может развиваться далее по пути неустойчивого развития и должна осуществить некоторый качест-венный – бифуркационный – скачок, который (теоретически) характеризуется ее переходом на ветви устойчивого развития (a1 или a2 и b1 или b2; оптимальной будет ветвь, где наблюдается наименьший рост энтропии). Выход из данного конфликта заключается в следующем. Во-первых, системе необходимо оценить свое текущее состояние с учетом возможных степеней свободы в фазовом про-странстве среды. Во-вторых, установить (согласно теореме неравновесных про-цессов И.Р. Пригожина и принципа «минимума роста энтропии» Л. Онсагера) некоторые отношения предпочтения своего будущего поведения, т.е. осущест-вить выбор стратегии развития в зависимости от собственного состояния, усло-вий окружающей среды и с учетом возможностей ее самоорганизации. Решение подобных задач сводится к использованию математического аппарата теории игр (появление множественности решений и оптимальности поведения отдель-ных элементов системы и их групп, т.е. классов игроков и их коалиций).

Конструктивный вывод, который следует из перечисленных выше теорий и принципов, а также рис. 5, заключается в следующем. Во-первых, для любых природных, биологических и социальных (диссипативных) систем, в т.ч. и АСС «природа-общество», в каждый конкретный момент времени можно определить их текущее положение (равновесное состояние, точки неустойчивого или устой-чивого развития – флуктуационные и бифуркационные процессы). Во-вторых, на основе системного анализа и синтеза динамики происходящих процессов те-оретически могут быть спрогнозированы возможные (будущие) формы их су-ществования и пути развития. Т.е. для таких систем в принципе возможна реа-лизация функции внутреннего и внешнего управления.

Таким образом, в теории и практике управления сложно организованными системами (АСС «природа-общество») следует выделять четыре типа (в физи-ческом смысле различных, но последовательно связанных между собой и пере-ходящих друг в друга) функциональных состояний: равновесие, неустойчивое развитие, устойчивое развитие, гибель системы. Отсюда (см.: рис. 5) практика управления подобными системами должна сводиться к следующим процедурам. 1. Определение текущего на настоящий момент времени положения системы по отношению: во-первых, к левой или правой частям термодинамической ветви; во-вторых, к точкам бифуркаций, соответствующих развитию или гибели систе-мы; в-третьих, к аналогичным ветвям, связанным с процессами перехода (ее развитие или гибель). 2. Определение потребных ресурсов (масса, энергия, ин-формация), времени и способов воздействия на систему, посредством чего мо-жет быть обеспечено ее сохранение в положении, соответствующем ее размеще-нию на термодинамической ветви («равновесие» системы). 3. То же, что и в п. 2, но посредством чего достигается вывод системы в положение ее «устойчивого развития» (рост структурной энтропии) или же когда обеспечивается ее гибель.

Из изложенного выше следует, что при разработке функциональных опреде-лений понятий «равновесие» и «устойчивое развитие» основному изучению должны подлежать процессы внутреннего и внешнего управления, позволяю-щие или «удерживать» диссипативные системы на термодинамической ветви, или же «выводить» их в бифуркационные состояния. При этом «…главное – не сила, а правильная топологическая конфигурация, архитектура воздействия на сложную систему (среду)»; Князева Е.Н., Курдюмов С.П., 1992.

Сегодня одной из наиболее конструктивных теорий, позволяющих реализо-вать процесс управления диссипативными системами, является теория синерге-тики и, в ее рамках, концепция «моды» (по Г. Хакену, 1980); последняя рассмат-ривается в физике и в термодинамике (параметры порядка в теории фазовых пе-реходов; они определяют все другие подсистемы). Эта концепция позволяет разработать следующую физическую интерпретацию процесса формирования структуры-аттрактора АСС «природа-общество» (рис. 6).

.

Рис. 6. Абстрактное (графическое) представление процесса

формирования структуры-аттрактора АСС класса «природа-общество»

Последний пункт (п. 3, см.: с. 20) ранее указанной схемы характеризует фи-зический и математический смысл понятия «равновесие», т.к. включает в себя функцию некоторого общего «принципа оптимальности» поведения человека в системе «природа-общество». В целом такая оптимальность поведения лица, принимающего решения (или технология управления РП), должна заключаться в обеспечении процесса «сжатия» структуры и времени перехода от исходного состояния системы («равновесие») к новой (будущей или прогнозируемой) структуре-аттрактору (состояние «развития» системы). Для обеспечения вхож-дения системы в фазу «устойчивого развития» необходимо выполнение следую-щих условий. Во-первых, прогнозируемая структура-аттрактор должна быть бо-лее высокого (по энтропии) уровня организации, чем предыдущая структура-аттрактор. Во-вторых, область ее притяжения (фазовое пространство) должна быть близка к исходной системе, управление которой априори предполагается. В-третьих, должны наблюдаться и, как следствие, учитываться процессы само-организации, происходящие в исходной системе.

С точки зрения методологии и теории управления АСС «природа-общество», важное значение имеет процесс разработки специальных схем перехода реаль-ной системы к будущей (прогнозируемой) структуре-аттрактору (оценка возмо-жности АСС достигать области притяжения будущей структуры-аттрактора) или, что также возможно, способности реализации процесса «скатывания» в об-ласть притяжения предыдущей структуры-аттрактора. Одна из теоретических схем подобного перехода представлена на рис. 7.

Рис. 7. Схема перехода реальной АСС класса «природа–общество»

к прогнозируемой структуре-аттрактору

Где: S(t) – структура перехода; T(t) – время перехода; АСС – активная слож-ная система класса «природа-общество»; 1-2 – расстояние перехода; 3-4 – время перехода; точки A-B – оптимум перехода АСС к будущей (прогнозируемой) структуре-аттрактору. Все конкретные ситуации перехода в реальных условиях реализуются в функциональном (биологическом) пространстве.

Из схемы следует, что реальная АСС может существовать в двух формах: за-висимая, когда она входит в область существования (притяжения, фазовое про-странство) какой-либо структуры-аттрактора, и независимая, когда она в нее не входит. Тогда теоретически возможны два способа ее движения: путем ее «ска-тывания» в область притяжения предыдущей структуры-аттрактора (на схеме это показано двойной стрелкой) и путем движения в область притяжения новой (будущей, прогнозируемой) структуры-аттрактора (ломаная линия, как один из возможных путей такого перехода). Однако теоретически также возможен неко-торый «оптимальный» путь (вектор) перехода; на схеме он обозначен жирной прямой стрелкой. Тогда точки A-B, полученные путем разложения вектора перехода на составляющие, и пересекающая их прямая дадут нам искомый оптимум перехода АСС к будущей (прогнозируемой) структуре-аттрактору; теоретически этот оптимум представляет собой процесс «сжатия» S(t) и T(t), или расстояния (структуры) и времени перехода.

Таким образом, исходя из теории бифуркаций (по И. Пригожину, 1985) и в рамках концепции «моды» (по Г. Хакену,  1980), а также на основе системного анализа и синтеза рис. 5-7, может быть определен физический смысл следующих фундаментальных понятий геоэкологии.

«Равновесие», рассматриваемое как некоторое физически устойчивое во вре-мени состояние АСС «природа-общество», будет заключаться в реализации (по-средством функции и методами управления) эффективного (по ресурсам и времени) процесса функционирования системы, при котором обеспечивается сохранение ее структуры и поддержание режима деятельности, или, в терминах синергетики, в достижении такого положения, когда «ядро» структуры-аттрак-тора (или «пятно» процесса, по Е.Н. Князевой, С.П. Курдюмову, 1992) обеспечивает относительно постоянное сохранение ее суперпозиции в фазовом прост-ранстве среды (геометрии, состояния и средней величины структурной энтропии (Hq) и энтропии импульса (Hp) системы). На практике – это, во-первых, процесс постоянной подпитки «ядра» структуры-аттрактора, т.е. восполнение массы, энергии и информации системы, и, во-вторых, сохранение размера и стру-ктуры фазового пространства ее притяжения.

Физический смысл «устойчивого развития» будет заключаться в последовательном и регулярно повторяющемся переходе от исходной к прогнозируемой структуре-аттрактору более высокой (по энтропии) форме организации (развитие системы) или менее (по энтропии) форме (гибель системы), Hp⇔Hq. В терминах синергетики – это регулярно повторяющийся процесс, в результате которого происходит одновременное изменение «ядра» структуры-аттрактора и, соответственно, суперпозиции исходной системы и ее фазового пространства.

К фундаментальным понятиям геоэкологии следует также отнести понятие «геосистемного каркаса (ГСК) территории». В терминах синергетики ГСК представляет собой «ядро» структуры-аттрактора АСС «природа-общество», посред-ством сохранения или изменения (Hq, Hp) которого, а также фазового пространства, обеспечивается в динамике ее равновесие и устойчивое развитие. Исходя из теории синергетики, практический смысл выделения ГСК территории заключается в том, что в процессе управления РП достаточно поддерживать и развивать не всю систему, а лишь ограниченное количество элементов ее каркаса (устойчивые «моды» и их ансамбли с выходом на энтропийную оценку суперпозиции полной системы).

4. Управление региональным природопользованием следует осуществлять методами теоретико-игрового моделирования путем исследования процесса достижения АСС класса «природа-общество» двух возможных качественных состояний (структур-аттракторов) «равновесного» и «устойчивого» (флуктуационые и бифуркационные процессы), которые являются определяющими функциональными процессами развития сложно организованных природных и социальных систем. Основным характеристическим свойством протекания этих процессов является конфликт в условиях неопределенности.

Применительно к АСС «природа-общество» общая схема принятия управляющих решений будет иметь вид (использование принципа «черного ящика», развитие схемы управления «телеологическими» системами по Н. Винеру):

  H

  X Y 

 

  Z

Здесь новая связь “H” физически отражает одновременное вхождение чело-века в объект управления («объект природы») и систему управления («субъект природы», – разумное существо и лицо, имеющее возможность принимать ре-шения). Это положение раскрывает «двойственную» (биосоциальную) сущность человека (общества) и подчеркивает его исключительную роль среди всех дру-гих организмов биосферы. Отсюда вводится следующая общая модель управле-ния АСС «природа-общество»:

(1.1.)

т.е. управление следует рассматривать как процесс разумного и целенаправленного принятия решений, который определяется множествами состояний объекта управления и внешней среды , множеством функций лица, принимающего решения , действующего в направлении реализации функции управления для достижения глобального и локального критериев оптимизации управления с учетом реакции объекта управления на управляющее воздействие и на реакцию внешней среды .

Если на основании мнения экспертов определена и формально описана некоторая будущая относительно устойчивая структура-аттрактор, которая на данный период времени рассматривается в виде преследуемого человеком «идеала», то любые частные решения и промежуточные шаги, ведущие к ее достижению, можно рассматривать в виде следующей процедуры (оценка любого возможного состояния АСС «природа-общество», или решение задачи управления на высшем – «глобальном» – уровне):

    (1.2.)

где: - управляющее решение в ситуации , или оценка качества состояния АСС «природа-общество» на каждом шаге возможного перехода от исходной структуры к планируемой структуре-аттрактору; – время, – варианты решения (перехода);

– функция выигрыша по вариантам перехода; – фазовое пространство среды;

– планируемая структура-аттрактор (в (1.1.)) для глобального критерия оптимизации управления; – новое фазовое пространство среды.

Для практики управления РП особый интерес представляет исследование функции выигрыша (f  в модели 1.1. и H  в модели 1.2.) локального (регионального) уровня. Исходя из основного механизма функционирования и развития сложно организованных природных и социальных систем – конфликт в условиях неопределенности, – эти функции (f и H) могут быть определены путем использования теоретико-игровых методов моделирования. Например, они могут быть рассчитаны на основе исследования специальных теоретико-игровых (антагонистических) моделей управления РП; ниже приводится подобная (общая) модель управления РП (ТИМ ПР), (1.3.).

      (1.3.)

.

При ее разработке конфликт в системе «природа-общество» (по Н.Н. Воробьеву, 1970) рассматривался со стороны трех аспектов: дескриптивного, описывающего конфликт как таковой; конструктивного, уточняющего процесс задания отдельных компонент конфликта; нормативного, определяющего цели заинтересованных сто­рон (его общее определение представлено на с. 15-16).

В модели (1.3.) в первой строке записаны – множества игроков и их коалиций; во второй и третьей – множества стратегий поведения игроков и их коалиций; в четвертой – множества разобранных ситуаций; в пятой – множества функций (действий) игроков и коалиций; в шестой и седьмой – функции выигрыша игроков и коалиций. Под игроками и их коалициями в модели (1.3.) понимается множество игроков, не имеющих явно выраженных собственных интересов (для природных ресурсов это элементы косной части биосферы); - множество игроков, имеющих явно выраженные собственные интересы (элементы живой части биосферы); - множество игроков, имеющих явно выраженные собственные интересы и обладающих возможностью принимать разумные решения (общество и человек). Допустимые упрощения в (1.3.) касаются следующих аспектов: во-первых, вектор состояния внешней среды(см.: рис. на с. 27) рассматривается как метаигрок, входящий в группу игроков; во-вторых, классы коалиций игроков рассматриваются в виде простых коалиций , что допустимо по условиям постановки задачи.

Исходя из того, что максимальная эффективность биосистемы достигается на верхней границе ее устойчивости (момент зарождения новой структуры-аттрактора), функция выигрыша для игроков и их коалиций будет иметь вид , где отражает максимально возможное устойчивое развитие живой части биосферы. Аналогично можно записать и для игроков и их коалиций. Для игроков и их коалиций относительная устойчивость будет заключаться в достижении такой структуры-аттрактора, при которой целесообразно сохранение ее структуры и поддержание режима деятельности всей совокупностью (сетью) организаций, эксплуатирующих природные ресурсы, с целью получения максимальной величины и эффекта от всего возможного комплекса материальных благ. Здесь функция выигрыша может быть представ-лена в виде .

Тогда оптимальность, понимаемая как ситуация, в которой всем игрокам невыгодно отклоняться от выбранных ими стратегий, в ТИМ ПР (1.3.) может рассматриваться как возможность достижения множествами игроков и их коалиций такой ситуации, когда одновременно обеспечиваются максимизация произведенных благ и минимизация потребляемых ресурсов: . Методы решения такой задачи базируются на линейной аппроксимации множества точек, оптимальных по Парето. 

Отсюда процесс управления в АСС класса «природа-общество» будет заклю-чаться в нахождении такого эффективного (по ресурсам и времени) варианта перехода, который обеспечивает оптимальные соотношения системных пара-метров АСС в конце данного перехода. Смысл управления такими системами выражается не в навязывании им каких-либо пу­тей развития, а в понимании и учете того, как можно способство­вать их собственным тенденциям развития и как выводить их на эти пути (Князева Е.Н., Курдюмов С.П., 1992).

Приводимая здесь ТИМ ПР (1.3.) представляет собой самое общее формаль­ное описание игры, которая, тем не менее, может быть положена в основу раз-работки конкретных моделей управления АСС «приро­да-общество». Данная по-становка преследует еще одну важную для систем планирования (поддержки) принятия управляющих решений (СПР) цель: она определяет структуру пред-ставления данных и знаний в системе, языка моделирования конфликтов и ее архитектуру в целом. Таким образом, теоретико-игровая постановка задачи уп-равления оп­ределяет не только методы принятия решений, но и всю идеологию построения высокоинтеллектуальных (автоматизированных) систем управления РП, в т.ч. ГИСов и экспертных систем.

На основе системного анализа и синтеза схемы перехода (рис. 7) и с целью уточнения всех ранее отмеченных важнейших свойств АСС (по Ф. Капра, 1991; см. с. 19-20), последние должны быть дополнены двумя новыми свойствами, ко-торые имеют принципиальное значение для процесса моделирования и разра-ботки СПР (Табл. 1). Их разработка была связана с представлениями К. Шенно-на и В. Уивера о передаче информации в открытых системах, законами сохране-ния информации (по У.Р. Эшби) и взаимосвязи энергии и информации (по В.М. Глушкову).

Системный анализ показывает, что в целом в задачной области управления РП сегодня можно ограничиться постановкой и решением следующих пяти классов задач: интерпретации, диагностики и мониторинга, планирования и реконструкции, прогноза, управления. Их выделение правомерно, поскольку каждый из них отличается особым способом постановки задач, своеобразным набором информации, специальными (особыми) методами решения и критерием оптимальности. Так, решение задач интерпретации определяется, главным образом, методами представления знаний в системе, методами обработки данных, метазнаниями (технологически это обычно информационно-поисковые и информационно-распознающие системы). Задачи диагностики и мониторинга требуют реализации в программной части СПР записи истории состояния системы, или же его «эталонного» (в виде информационного описания) состояния; здесь критерий оптимальности решения обычно рассматривается в виде набора предикатов по их близости к какому-то ранее определенному описанию системы (основные методы решения этих задач – распознавание образов). Последние классы задач характеризуются необходимостью ввода глобального и локального критериев оптимизации, что следует из требования рассматривать конфликт в виде основного процесса (целевой функции), обеспечивающего устойчивое функционирование и развитие сложно организованных (диссипативных) систем (основные методы их решения – методы теоретико-игрового моделирования).

Таблица 1

Важнейшие свойства активных сложных систем

Старая парадигма

Новая парадигма

15. Информационная сложность

Исследование и анализ информационного со-стояния активных систем на основе изучения информационных характеристик ее отдельных частей.

(Информационная сложность системы регули-руется потоками информации в ее подсисте-мах).

Изучение активных систем исходя из общно-сти ее информационного состояния, опреде-ляемого единством ее структуры и динамикой происходящих в ней процессов.

(В активных системах каждая новая структура характеризуется новыми процессами и ин-формационным потоком, который не сводит-ся к простому его изменению за счет вновь приобретаемых или теряемых функций си-стемы).

16. Фактор времени

Время рассматривается как исходная посылка развития активных систем в противовес ее са-моорганизации. Оптимизация времени перехода от одного состояния системы к другому не пре-дусматривается.

(Время является исходным параметром при си-стемном управлении объектом).

Системное управление предусматривает до-стижение структур-аттракторов; при этом время не является исходным входным пара-метром, – оно определяется в процессе опти-мизации структуры перехода активной систе-мы от одного состояния к другому.

(Время вторично по отношению к структуре перехода).

Для задач управления РП допустимый информационный предел ограничивается единой (базовой) структурой исходной информации, которая должна объединять все множество возможных задач управления, т.е. на этом наборе множеств могут быть построены все другие информационные состояния объекта управления. К этой исходной информации должны быть отнесены следующие допустимые множества: {} – объектов, {I} – информаций, {P} – предикатов, которые, в свою очередь, формируют {S} – множество допустимых ситуаций (на них строятся классы объектов KΛ и классы ситуаций KS). Данными множествами можно свободно описывать любые задачи классов интерпретации, диагностики и мониторинга. Для второй группы задач (планирования, реконструкции, прогноза и управления) характерно расширение базовой структуры исходной информации, т.е. помимо {}, {I}, {P}, {S} в нее входят: {ξ} – множество возможных действий (функций); {C} – множество разобранных ситуаций (классов ситуаций); {H} – множество допустимых функций выигрыша (оптимальность решения; см.: (1.3.)). Для данной группы задач управления оптимальность является главным характеристическим свойством их решения. Необходимо также отметить характерную для всего комплекса задач управления особенность, которая заключается в информационной связи задач низшего и высшего уровней; она выражается через последовательную структуру исходной (базовой) информации и представлена в диссертации в виде специальной схемы определения задачной области управления для всех пяти указанных выше задач в терминах синергетики (здесь не приводится). 

Наибольший практический интерес предс­тавляет управление сложно орга-низованными системами в условиях неопределенности. По А.И. Кондратьеву (1991) в общем виде задача принятия решений в условиях неопределенности Z(S,{R}) заключается в том, чтобы для любой ситуации S найти такое решение r∈R, ко­торое является наилучшим в некотором смысле. Смысл неопределен­ности выражается в том, что возникает задача выбора способа реше­ния при имеющейся информации об уже решенных проблемах; но для данной конкрет-ной проблемы такого способа в опыте не указано. В этой связи алгоритм реше-ния данной задачи в общем виде является эвристическим (некорректным).

По Э.Й. Вилкасу (1990) в общем виде оптимальность (G), кото­рая непосред-ственно связана с множеством {R}, для простейших за­дач принятия решений в условиях неопределенности может быть выра­жена как G=(X,N,f), где: X – мно-жество альтернатив; N – мно­жество «точек зрения» на альтернативы; f – дейст-вительная функция на X x N, которая интерпретируется как «показатель каче-ства» аль­тернативы по каждому i∈N. Если X и N интерпретировать как множе-ство стратегий двух игроков, а f в виде функции выигрыша (проигрыша) перво-го и второго игроков на ситуациях X и N, то G можно описывать антагонисти-ческую игру двух лиц. Тогда возможная схема решения проблемы управления в условиях неоп­ределенности имеет следующий вид (S – ситуация, {R} – множе-ство принимаемых в ней решений):

По аналогии с предложенными А.И. Кондратьевым (1986) вводятся пять классов задач, к последовательности решения которых может быть сведена за-дача Z(S,{R}). 1. Задача поиска свойств (PFP) – или задача определения, ка­кими свойствами обладает наилучшее решение для данной ситуации. 2. Задача поис-ка объектов (PFO) – или задача определения, каким объектам принадлежит наи-лучшее решение в данной ситуации. 3. Задача поиска решений (PFD) – или зада-ча выбора для дан­ной ситуации из множества решений такого, которое удовле-творяет заданным значениям свойств. 4. Задача вычисления свойств (PDP) – или задача вычисления для данной ситуации и для набора принимаемых в ней реше-ний значе­ния набора свойств. 5. Смешанная задача (MP) – или задача выбора решений, удов­летворяющего определенным значениям набора свойств и для выбран­ных решений вычисления другого набора свойств.

В диссертации представлены общие формулировки задач вычисления свойств и смежных с ними (по А.И. Кондратьеву, 1986 и С.Л. Туркову, 1995), а также пошаговая схема решения задачи Z(S,{R}) (здесь они не приводятся). Указанные выше содержательные формулировки задач PFP, PFO, PFD, PDP, MP принципиально совпадают с формальными описаниями задач интерпретации, диагностики и мониторинга. Их совокупность с расширениями по I, Λ, P вклю-чает в себя свыше 330 управленческих задач, что позволяет достаточно свобод-но сформулировать и решить любую зада­чу из данной группы.

На рис. 8 приведены основные элементы теории управления РП; вместе со схемой, приведенной на рис. 3, а также с изложенным ранее концептуальным аппаратом и моделями управления (1.1.–1.3.) они представляют собой геоэко-логические основы методологии и теории управления РП.

С целью использования результатов исследования в текущей практике уп-равления РП в диссертации была разработана архитектура систем планирования (поддержки) принятия управляющих решений (СПР, в виде специальной (рези-дентной) высокоинтеллектуальной надстройки над ГИСами; здесь она не при-водится), что позволяет существенно повысить эффективность использования современных ГИС-технологий и экспертных систем.

5. Стратегия и концепция перехода Российской Федерации к устойчиво-му развитию требует одновременного перехода в текущей практике управ-ления государственным и региональным природопользованием на новый геосистемный уровень, который предполагает исследование геосфер пла-неты в  территориальных (региональных) границах с одновременным уче-том функций внутреннего и внешнего управления природными и социальны-ми системами.

Выделение нового объекта исследования геоэкологии регионального и ло-кального уровней – АСС класса «природа-общество» – позволяет обеспечить не только его адекватность реальным биосферным (ноосферным) процессам, но и существенно расширить информационную область принятия управляющих ре-шений. Однако это возможно только при переходе в практике управления госу-дарственным и РП на новый – геосистемный – уровень управления. Методоло-гически он должен характеризоваться признанием факта необходимости, во-первых, исследования процессов взаимодействия геосфер планеты, как общей материальной субстанции и среды обитания человека и всех населяющих его организмов, и, во-вторых, использования в качестве основного метода в процес-се подобных исследований системного подхода (одновременный учет функций внутреннего и внешнего управления).

Методология управления региональным природопользованием

 

 

 

Организация управления на региональном уровне

Рис. 8. Основные элементы теории управления РП

Рекомендуемая для использования в процессе разработки и реализации в ус-ловиях России концепции «Устойчивого развития» проблемная область управ-ления РП приведена на рис. 9 (термин «гетерорархия» в синергетике означает гибкие функциональные иерархические формы и структуры управления, кото-рые быстро создаются и преобразуются в соответствии с меняющимися потреб-ностями). Таким образом, сущность предлагаемого в исследовании концепту-ального аппарата управления РП определяется двумя аспектами: 1) переходом на принципиально иной и качественно более высокий уровень управления био-сферными (ноосферными) процессами; 2) необходимостью организации в Рос-сии (с целью реализации этой стратегии, 1996) нового демократического (функ-ционального) государственного института управления РП.

В технологической части исследования разработаны: общая схема организации управления РП (механизмы управления целевыми программами развития межрегионального и регионального уровня); проблемы представления знаний в СПР; некоторые аспекты эколого-экономического механизма управления РП; методика разработки системы управляющих параметров; проблемы управления в условиях чрезвычайных ситуаций, а также практические рекомендации по созданию региональных центров управления природными ресурсами и некоторые подходы к решению межотраслевых и территориальных проблем управления РП (из-за большого объема информации здесь они не приводятся).

Таким образом, сегодня имеется реальная возможность перехода к новому этапу организации ноосферы – этапу научного переосмысления парадигмы системного представления мира, интеграции всех знаний о природных системах и объектах и переоценки общественных отношений в сфере природопользования. На этой основе возможно создание высокоэффективных структур и систем уп-равления, посредством чего должно обеспечиваться решение стоящих перед нами проблем согласования стратегий развития природы и общества.

РЕКОМЕНДАЦИИ ПО ИСПОЛЬЗОВАНИЮ

МАТЕРИАЛОВ РАБОТЫ

1. Необходимо изменение действующей в настоящее время в стране региона-льной политики и создание нового (функционального) демократического инсти-тута долгосрочного планирования и управления в сфере государственного и РП. В основу его организации должен быть положен переход на новый – геосистем-ный – уровень управления, а также предлагаемая в настоящем исследовании методология и теория управления АСС класса «природа-общество».

2. Следует активно использовать новую методологию и теорию управления РП в практике научных (экологических и экономических) исследований, при реализации в РФ концепции устойчивого развития и в образовательном процес-се в высшей школе при подготовке и переподготовке кадров (специальности «Геоэкология» и «Управление природопользованием»).

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии и статьи в научных периодических изданиях,

рекомендуемых ВАК

1. Принятие решений в системах управления природными ресур­сами (вопросы мето-дологии и теории). Владивосток: Дальнаука, 1994. 240 с.

2. Основы теории управления региональным природопользованием. Владивосток: Дальнаука, 2003. 367 с.

3. Информационные модели и методы принятия решений в региональных эколого-экономических системах. Владивосток: Дальнаука, 2007. 375 с. (соавт. Полумиенко С.К., Савин С.З.).

4. Системная интерпретация основных понятий геоэкологии / Тихоокеан. геология. Т. 25, №1, 2006. С. 90-101.

5. Информационное обеспечение разработки комплексных ГИС-проектов / География и природ. ресурсы. №3, 2006. С. 142-148.

6. Информационное обеспечение геоэкологических исследований / Региональная экология. № 1-2 (26), 2006. С. 15-21.

7. Геоэкологические основы теории управления региональным природопользованием // Вестник Бурятского Университета. Сер. 3: География, геология. Вып. 7. Улан Удэ: Изд-во БГУ, 2006. С. 23-51.

8. Концепция и стратегия формирования современной системы образования в сфере природопользования / Вестник Иркутского ГТУ. №1, 2007. С. 128-134.

Статьи, научные доклады и другие публикации

9. Лесные ресурсы в общей системе естественных ресурсов природы // Экономика комплексного освоения лесных ресурсов Дальнего Востока. Владивосток: ДВНЦ АН СССР, 1985. С. 3-15.

10. Теоретико-игровой подход к решению задач экономической экологии // Математические проблемы экологии. Чит. ЦНТИ. Чита: 1988. С. 47-52 (соавт. Кондратьев А.И., Савин С.З.).

11. Теоретико-игровой информационно-распознающий метод моделирования управления природными ресурсами (концептуальный аппарат) // Теоретико-игровые методы в разработке информационно-распознающих систем. ДВО АН СССР. Владивосток: 1989. С. 113-122.

12. Оптимальные алгоритмы распознавания свойств конфликтных ситуаций // Там же. С. 38-41 (соавт. Исраилов А.М., Рыбкин М.Ю.).

13. Управление лесными ресурсами в многолесных районах // Проблемы комплексного развития приморских районов. Владивосток: ДВО АН СССР, 1989. С. 189-207.

14. Game-theoretical recognition databases in control problems of natural resources //  Problems and tools of the integration of information systems. Vol. II. Berlin: 1989. P. 207-216.

15. Теоретико-игровые распознающие базы данных для управления биосистемами (концептуальный аппарат) // Методы и модели биокоррекции. ДВО АН СССР. Владивосток: 1990. С. 41-50.

16. Теоретико-игровое моделирование управления природными ресурсами / Проблемы информацион. систем. М.: МЦНТИ, №10, 1991. С. 24-27.

17. Making decisions on control systems of natural resources // Modeling the creative processes on the base of knowledge bases. FOI-COMMERCE. Sofia: 1992. P. 78-85.

18. Некоторые концепции принятия решений в системах управления природными ресурсами // Проблемы проектирования и использования баз знаний. Ин-т кибернетики им. В.М. Глушкова. К.: 1992. С. 17-23.

19. Проблемы методологии и теории принятия решений в системах управления природными ресурсами / Information Theories & Applications. FOI-COMMERCE. Sofia: 1993. Vol. 2. N2. P. 32-45.

20. Об одной схеме принятия решений в  системах искусственного интеллекта / Information Theories & Applications. FOI-COMMERCE. Sofia: 1995. Vol. 3. N7. P. 19-27.

21. Теория управления активными сложными системами класса «природа-общество» // Матер. III междун. междисцип. научн. симпоз. «Закономерности строения и эволюции геосфер». Ч. 2. Приам. геогр. об-во, ТИГ ДВО РАН, ТОИ ДВО РАН. 1996. С. 165-167.

22. Production of Knowledge in Compound organized Making Decision Systems / Information Theories & Applications. FOI-COMMERCE. Sofia: 1996. Vol. 4. N8. P. 3-13.

23. Управление региональным природопользованием: Проблемы методологии и теории. Препр. №7. ВЦ ДВО РАН. Хабаровск: 1996. 36 с.

24. Системы искусственного интеллекта в управлении целевыми программами социально-экономического развития регионов // Матер. междун. симп. «Происхождение разума на земле». Приам. геогр. об-во. Хабаровск: 1997. С. 336-341.

25. Управление региональными программами экономического и социального развития: проблемы методологии и теории. Препр. №21. ВЦ ДВО РАН. Хабаровск: 1998. 37 с.

26. Проблемы организации управления региональными программами экономического и социального развития. Препр. №22. ВЦ ДВО РАН. Хабаровск: 1998. 39 с.

27. Некоторые аспекты исследования методологии и теории ноосферы // Матер. IY междисц. научн. симп. «Закономерности строения и эволюции геосфер». Хабаровск: 1998. С. 50-52.

28. Неопределенность в управлении региональными программами экономического и социального развития // Матер. III Всерос. научн. семин. «Самоорганизация устойчивых целостностей в природе и обществе». Томск: ИОА СО РАН, «Спектр», 1999. С. 52-58.

29. Проблемы методологии и теории управления региональным природопользованием // Матер. научн. конф. «Экономика природопользования Российского Дальнего Востока на рубеже веков». Изд-во ХГТУ. Хабаровск: 1999. С. 33-37.

30. Control of the region natural resources use. The problems of methodology and theory: Preprint N47. Computer Center FEB RAS. Khabarovsk: 2000. 29 p.

31. Информационное моделирование процессов принятия решений в природопользовании // ДВ математ. школа-семин. Тез. докл. Владивосток: Дальнаука, 2001. С. 107 (соавт. Савин И.С.).

32. Геополитика в области регионального природопользования в странах АТР // Матер. YI междун. симп. «Проблемы устойчивого развития регионов в XXI веке». ИКАРП ДВО РАН, БГПИ. Биробиджан: 2002. С. 28-29.

33. Проблемы реформирования экологического образования в регионе // Там же. С. 30-31.

34. Проблемы устойчивого развития в сфере управления региональным природопользованием // Матер. междун. научн. конф. «Азиатско-Тихоокеанский регион в глобальной политике, экономике и культуре XXI века». ХГПУ, Приам. Геогр. об-во. Т. IY. Хабаровск: 2002. С. 28-35.

35. The control theory foundation of region natural resources management // ДВ математ. школа-семин. Тез. докл. Владивосток: Дальнаука, 2002. С. 164-165.

36. Реинжиниринг системы управления региональным природопользованием // Матер. регион. науч.-практ. конф. «Стратегия развития Дальнего Востока: возможности и перспективы». Хабаровск: ДВ Гос. науч. биб-ка. Т. 4. Экология. 2003. С. 196-201.

37. Концепция «моды» в управлении сложно организованными биосоциальными системами // XXYIII ДВ математ. школа-семин. Тез. докл. Владивосток: Дальнаука, 2003. С. 207-208.

38. Ноосфера, теория синергетики и проблемы управления сложно организованными системами класса «природа-общество» // «Закономерности строения и эволюции геосфер»: Матер. YI междун. междисцип. науч. симпоз. Хабаровск: ДВО РАН, 2004. С. 576-589.

39. Проблемы управления региональным природопользованием (Problems of control of the region natural resources use) // Матер. междун. конф. «Сопряженные задачи механики, информатики и экологии». Томск: Изд-во Том. ун-та, 2004. С. 209-210; 340-341.

40. Стратегия формирования современной системы образования в сфере управления региональным природопользованием // Матер. междун. конф. «ИнтерКарто/ИнтерГИС-10». Владивосток, Чаньчунь (КНР). Владивосток: ООО «К и партнеры», 2004. С. 482-486.

41. Задачная и информационная области управления системами класса «природа-общество» // XXIX ДВ математ. школа-семин. Тез. докл. Владивосток: Изд-во ДВ ун-та, 2004. С. 135-136.

42. О сущности и системной интерпретации понятий «равновесие» и «устойчивое развитие» // Матер. междунар. научн. конф. «Регионы нового освоения: стратегия развития». ИВЭП ДВО РАН. Хабаровск: 2004. С. 246-249.

43. Геоэкологические основы теории устойчивого развития регионов // Матер. YII междун. симп. «Проблемы устойчивого развития регионов в XXI веке». ИКАРП ДВО РАН, БПИ. Биробиджан: 2004. С. 57-58.

44. О функциональном определении понятия геосистемного каркаса территории // Там же. С. 58-59.

45. Разработка эколого-экономической модели и механизма управления региональным природопользованием // Интеллектуальный потенциал Хабаровского края: исследования и разработки 2000-2004 гг. Реф. справочник. Пр-во Хабар. края, ХГТУ. Хабаровск: 2004. С. 54-55.

46. Геоэкологические аспекты устойчивого развития регионов // Матер. YIII научн. совещан. по прикладной географии. Ин-т географии СО РАН. Иркутск: 2005. С. 68-70.

47. The problems of knowledge presentation in the GIS-technologies // Матер. междун. конф. «ИнтерКарто/ИнтерГИС-11». Ставрополь: СГУ, 2005. С. 211-217.

48. Мониторинг сложно организованных природных и социальных систем // Матер. Всерос. науч.-практ. конф. «Научные основы экологического мониторинга водохранилищ». Хабаровск: ИВЭП ДВО РАН. 2005. С. 200-203.

49. Экологические аспекты этнонаркологической ситуации в приамурье: анализ, прогноз, модели коррекции // Там же. С. 203-206 (соавт. Посвалюк Н.Э., Савин С.З.)

50. Геосистемные аспекты устойчивого развития регионов нового освоения // Матер. Всерос. конф. «Наука Северо-Востока России – начало века». СВНЦ ДВО РАН. Магадан: 2005. С. 525-528.

51. Прикладные аспекты разработки информационного обеспечения комплексных ГИС-проектов // Матер. регион. научн. конф. «Природопользование на Дальнем Востоке России». Хабаровск: ИВЭП ДВО РАН, 2006. С. 107-110.

52. Геосистемные аспекты теории устойчивого развития регионов // Матер. научн.-практ. конф. «Теоретические основы геологии и геоэкологии – насущная потребность естествознания». Пенза: Изд-во ПГУ, 2006. С. 29-35.

53. Концепция разработки комплексных ГИС-технологий (на примере геоэкологии) // Матер. YIII научн. конф. «Геоинформационное картографирование для сбалансированного территориального развития». Иркутск: Изд-во Ин-та географии СО РАН, 2006. Т. 1. С. 17-20.

54. Information models in ecologies of Amur / Journal of European Academy of Natural History, 4–2006. PP. 27-38  (oth. auth. Kosykh N.E., Pinaev S.K., Posvalyuk N.E., Savin S.Z.).

55. Геосистемные основы теории устойчивого развития регионов // Матер. I межрегион. научн. конф. «Современные проблемы регионального развития». Хабаровск: ИВЭП ДВО РАН, 2006. С. 46-50.

56. Некоторые эвристические методы моделирования сложных эколого-экономичес-ких систем // Проблемы создания виртуальных информационных моделей. Владивосток: Дальнаука, 2006. С. 39-49 (соавт. Стогний А.А., Полумиенко С.К., Савин С.З.).

57. Научно-методические основы и принципы экологического образования // Матер. межрегион. научно-практ. конф. «Природные ресурсы и экологические проблемы Дальнего Востока». Хабаровск: Изд-во ДВ ГГУ, 2007. С. 364-375.

58. Научно-методические основы экологического образования // Матер. межрегион. научно-практ. конф. «По экологическому образованию, воспитанию и просвещению». Биробиджан: Изд-во ДВ ГСГА. Ч. II. 2007. С. 67-70.

59. Комплексная оценка уровня социально-экономического развития трансграничных территорий // Матер. междун. конф. «Эколого-географические проблемы развития трансграничных регионов». Улан-Удэ: Изд-во БГУ, 2007. С. 181-185.

60. Теоретические и методические вопросы выделения трансграничных ООПТ // Матер. междун. научно-практ. конф. «Трансграничные особо охраняемые природные терри-тории». Улан-Удэ: Изд-во ВСГТУ, 2007. С. 95-100.

61. Теоретические проблемы концепции устойчивого развития территорий // Матер. междун. конф. «Интеркарто/ИнтерГИС-13». Ханты-Мансийск, Йеллоунайф (Канада): Ханты-Мансийск: 2007. Т. 1. С. 61-72.

62. Теоретические и методические вопросы управления особо охраняемыми природными территориями // Матер. междун. научно-практ. конф. «Охрана и научные исследования на особо охраняемых природных территориях Дальнего Востока и Сибири». Хабаровск: Приам. геогр. об-во, 2007. С. 200-210.

63. Моделирование информационной области метазнаний в геоэкологии // Матер. Всерос. конф. «Современные информационные технологии для научных исследований». Магадан: СВНЦ ДВО РАН, 2008. С. 202-203.

64. Системный подход в геоэкологии // Тр. XIII Байкальской Всерос. конф. «Информационные и математические технологии в науке и управлении». Иркутск: ИСЭМ СО РАН, 2008. Ч. II. С. 51-60.

65. Организация метазнаний в геоэкологии (ГИС-технологии и СПР) // Матер. межре-гион. научно-практ. конф. «Информационные и коммуникационные технологии в образовании и научной деятельности». Хабаровск: ТОГУ, 2008. С. 339-346.

66. Теоретические проблемы концепции экологического каркаса территории // Матер. междун. конф. «Интеркарто/ИнтерГИС-14». Саратов, Урумчи, Лхаса (КНР). Саратов: СГУ, 2008. Т. 2. С. 6-18.

67. Виртуальные информационные модели в неогеографии // Там же. Т. 1. С. 28-32 (соавт. Косых Н.Э., Савин С.З.).

68. Энтропийные основы мониторинга // Матер. межрегион. науч.-практ. конф. «Регионы нового освоения: экологические проблемы, пути решения». Хабаровск: ДВО РАН, 2008. Кн. 2. С. 625-630.

69. Информационное моделирование региональных систем // Матер. II междун. конф. «Современные проблемы регионального развития». Биробиджан: ИКАРП ДВО РАН, 2008. С. 222-223.

70. Метазнания в географии и природопользовании // Матер. IY Всерос. научно-метод. конф. «Системы географических знаний». Иркутск: Ин-т географии СО РАН, 2008. С. 16-19.

71. Синергетика и метазнания геоэкологии // Матер. Всерос. научн. симпоз. «Проблемы синергетики и коэволюции геосфер». Саратов: СГУ (Изд-во ин-та РГТЭУ), 2008. С. 63-66.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.