WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

ХОХЛОВА Ольга Сергеевна

КАРБОНАТНОЕ СОСТОЯНИЕ СТЕПНЫХ ПОЧВ КАК ИНДИКАТОР И ПАМЯТЬ ИХ ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННОЙ ИЗМЕНЧИВОСТИ

25.00.23 – Физическая география и биогеография, география почв и геохимия ландшафта

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора географических наук

Москва, 2008 г.

Работа выполнена в лаборатории геохимии и минералогии почв Института физико-химических и биологических проблем почвоведения РАН

Научный консультант:

заслуженный деятель науки РФ, доктор географических наук, профессор Иванов И.В.

Официальные оппоненты член-корреспондент РАН, Чибилев А.А.

доктор географических наук, профессор Таргульян В.О.

доктор географических наук Лебедева И.И.

Ведущая организация РГАУ-МСХА им. К.А. Тимирязева

Защита состоится «__» октября 2008 г. в 11 час. на заседании диссертационного совета Д.002.046.03 в Институте географии РАН (119017, Москва, Старомонетный пер., 29, ИГ РАН, факс (495)9590033).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института географии РАН

Автореферат разослан «___» ____________2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета канд. геогр. наук Мокрушина Л.С.

Актуальность работы.

Анализ закономерностей развития почв во времени, установление временного масштаба изменчивости основных почвенных свойств – фундаментальная проблема почвоведения и географии. Актуальность проблемы обусловлена тем, что в настоящее время проводятся широкомасштабные исследования палеопочв, погребенных под археологическими памятниками (курганами) в степной зоне России с целью реконструкции условий среды и климата для второй половины голоцена. Получаемые в результате этих исследований схемы эволюции почв и палеоклиматических условий как для одних и тех же регионов, так и для степной зоны в целом, не совпадают, а, часто, диаметрально противоположны. Необходимо новое знание и более глубокое изучение процессов развития почв во времени.

Одними из профилеобразующих в почвах степной зоны являются процессы перераспределения, накопления, миграции и трансформации карбонатов.

Карбонаты присутствуют в профиле почв аридных регионов как в виде карбонатных аккумуляций или новообразований (КНО), так и в виде несегрегированной, рассеянной в почве массы. Формирование педогенных карбонатов связано с генезисом почвы и ее эволюцией, в морфологическом строении почвы КНО диагностируют особенности гидротермического и воздушного режимов, свойства почвообразующего субстрата. Изучение механизмов образования и перераспределения карбонатов под влиянием смены природных факторов и антропогенного воздействия ведет к познанию закономерностей генезиса и эволюции почвы, а установление временного масштаба их трансформации – к решению вопроса о темпах изменчивости почв во времени и уточнению длительности периодов, для которых верны проведенные палеоклиматические реконструкции.

Работа посвящена изучению карбонатного состояния (КС) почв и его изменчивости во времени. КС – это совокупность всех форм карбонатного вещества на разных уровнях его организации в почве. Изучение КС – это сопряженный анализ содержания, строения и состава карбонатного вещества на разных уровнях организации с использованием комплекса современных методов, а также выявление процессов поступления, перераспределения, миграции и трансформации его в поч вах. Такой подход позволяет оценить современное КС, рассмотреть стадии его трансформации во времени, выявить результаты и процессы его преобразования при смене климатических условий и антропогенном воздействии и характерное время процессов.

Если современному состоянию карбонатов в черноземах и каштановых почвах степной зоны России уделено в научной литературе достаточно большое внимание, то их изменчивости во времени и эволюции в голоцене – существенно меньше. Недостаточно изучены вопросы о длительности трансформации КС в целом и отдельных его параметров под влиянием естественных изменений климата в голоцене и при антропогенном воздействии.

Основная цель работы – на основе концепции уровней организации карбонатного вещества разработать систему параметров карбонатного состояния (КС) и установить информационную роль КС в пространственновременной изменчивости степных почв, а именно черноземов и темнокаштановых. При этом ставились следующие задачи:

1. разработать систему параметров, характеризующих КС на разных уровнях организации карбонатного вещества в почве на основе комплекса методов;

2. изучить изменчивость КС в хронорядах подкурганных палеопочв и в условиях различных антропогенных воздействий (орошение, искусственные насыпи);

3. оценить возможности использования КС как индикатора и памяти об эволюции степных почв при изменениях условий среды.

Защищаемые положения: На основе теоретического обобщения предшествующих работ и комплексного изучения КС черноземов и темнокаштановых почв двух контрастных регионов степной зоны – с умеренноконтинентальным климатом (Северный Кавказ и Предкавказье) и резкоконтинентальным (Южное Приуралье):

1. Предложено понятие «карбонатное состояние» почв, рассмотрены его параметры и методы изучения на разных уровнях организации карбонатного вещества и почвообразовательные (элементарные и частные) процессы, формирующие эти параметры.

2. Выявлен колебательный характер разнонаправленных процессов восходящей-нисходящей миграции, сегрегации-десегрегации карбонатов, появленияисчезновения разных форм карбонатных новообразований (КНО), а также «удревнения»-«омоложения» С-дат карбонатов во второй половине голоцена в связи с прохождением почвами различных этапов циклической климатогенной эволюции. Изменчивость 14С-возраста КНО объяснена формами миграции карбонатов (в коллоидных или истинных растворах).

3. Предложено разделять параметры КС степных почв по характерным временам трансформации на внутривековые (меняются морфология, изотопный и минералогический состав - 0-100 лет), вековые (распределение КНО по профилю - 100-1000 лет) и тысячелетние (запасы карбонатов и наиболее устойчивые формы:

журавчики и др. – >1000 лет). Установлены полигенетичность и гетерохронность набора параметров КС в любой момент изучения почвы в ходе ее эволюции.

4. Выдвинута новая идея и разработан методический подход для определения относительного возраста (последовательности) погребения почв в «коротких» (первые сотни лет) хронорядах, показаны возможности этого подхода для более детальных, чем общепринято, палеоклиматических реконструкций.

5. Определены биоклиматические и литорегиональные особенности эволюции почв исследуемых объектов во второй половине голоцена: на лёссовидных суглинках Северного Кавказа наблюдалась смена подтипов черноземов; в Южном Приуралье на супесчаных отложениях – черноземы испытывали только колебательную динамику гумусного и карбонатного состояния внутри подтипа; в темнокаштановых суглинистых почвах динамические колебания ограничивались изменением соотношений сегрегированных-несегрегированных карбонатов в гор. Вса.

Научная новизна работы: В работе впервые:

- Предложен набор параметров КС почв и рассмотрены методы их изучения на разных структурных уровнях организации, выявлены наборы почвообразовательных процессов, формирующих эти параметры.

- Исследовано КС степных почв хронорядов в регионах ЕТР во второй половине голоцена, выявлен колебательный характер изменчивости его параметров, показаны полигенетичность и гетерохронность набора параметров КС почвы в любой момент времени ее изучения на эволюционной траектории. Выявлены биоклиматические и литорегиональные особенности эволюции почв и трансформации КС в двух контрастных регионах степной зоны России: с умеренно-континентальным климатом (Северный Кавказ и Предкавказье) и резко-континентальным (Южное Приуралье) - Показаны различия в подходах к изучению КС в «длительных» и «коротких» хронорядах почв: в первом случае изучается КС почв, зафиксированное на момент их погребения, палеоклиматические условия реконструируются в самом общем виде; во втором – выявляются механизмы процессов трансформации КС и направленность эволюции почв, детально реконструируются палеоклиматические условия для времени функционирования «короткого хороноряда».

- На субмикроуровне организации карбонатного вещества с использованием изотопно-геохимических и инструментальных методов изучены генезис и особенности строения и состава колломорфного кальцита, предложено считать его наличие индикатором выпадения карбонатов из коллоидных растворов.

- Предложен новый подход к интерпретации результатов радиоуглеродного датирования педогенных карбонатов степных почв. В эпохи усиления аридности климата 14С-возраст карбонатов увеличивается, вероятно, за счет получения «старого» углерода из двух источников – от разложения гумуса и при подтягивании карбонатной массы в коллоидных растворах из нижних горизонтов почвы; в эпохи ослабления степени аридности – уменьшается за счет обмена с «молодым» углеродом атмосферных осадков при растворении и выносе, а также перекристаллизации карбонатов in situ. Выявлена зависимость этих процессов от континентальности климата – в резко-континентальных условиях Южного Приуралья «удревнение»-«омоложение» С-возраста карбонатов происходит более контрастно, чем в умеренно-континентальном климате степей Северного Кавказа.

Практическая значимость:

Полученные результаты расширяют существующие представления о процессах формирования и трансформации частного карбонатного профиля и КНО, важны для решения вопросов генезиса, эволюции и классификации почв аридных регионов, могут служить основой прогноза направленности их изменения при смене условий почвообразования под влиянием естественных климатических колебаний и антропогенном воздействии. Выявленная внутривековая изменчивость параметров КС позволяет использовать их для индикации и прогнозов направленности «быстрой» изменчивости степных почв. Прогнозы имеют значительную важность при учете секвестирования углерода в виде педогенных карбонатов для разработки моделей поведения углерода при глобальном потеплении. Комплексное исследование КС палеопочв применяется автором в практике почвенно-археологических работ в степной зоне России, позволяя решать вопросы об относительной хронологии сооружения курганов в могильнике и длительности функционирования памятников, имеющих большое значение для архео логии, а также проведения детальных палеоклиматических реконструкций для сравнительно коротких (100-200 лет) временных интервалов.

Апробация работы, публикации Результаты работы доложены на международных и всероссийских конференциях, совещаниях и конгрессах (Москва, 2000-2006; Пущино, 1992, 2001-2007;

Аль-Аин, ОАЭ, 1995; Колумбус, США, 1996; Бет-Даган, Израиль, 1996; Бонн, Германия, 1999; Суздаль, 2000; Прага, Чехия, 2000; Томск, 2002; Казань, 2003; Новосибирск, 2004; Ростов-на-Дону, 2005; Оренбург, 2001, 2003-2007; Эслинген, Германия, 2001; Мехико, Мексика, 2001, 2005; Пиза, Италия, 2003; С.-Петербург, 1996, 2005-2007; Флоренция, Италия, 2004; Гёдёло, Венгрия, 2004, 2005; Иркутск, 2006;

Белгород, 2006; Любляна, Словения, 2006; Уфа, 2007), на заседаниях лаборатории геохимии и минералогии почв и Ученого совета ИФХиБПП РАН, 2003, 2005, 2007, на научных семинарах в ИГ РАН, Москва, под рук. А.А. Величко, 1998, 2000; В.О.

Таргульяна, 2005, ИФХиБПП РАН, Пущино, под рук. В.А. Демкина, 2004.

По теме диссертации опубликовано 57 работ. В том числе: 1 монография, 2 главы в приложениях к монографиям в соавторстве; 17 статей – в российских (из них 13 статей в ж.

«Почвоведение») и 16 – зарубежных рецензируемых журналах, 21 – в сборниках трудов.

Объем и структура работы:

Работа состоит из введения, восьми глав, заключения, изложена на 3страницах, содержит 42 рисунка и 18 таблиц, список цитированной литературы 410 источников, в том числе 157 зарубежных публикаций.

Благодарности:

Исследования начинались под руководством зав. лабораторией геохимии и минералогии почв Института почвоведения и фотосинтеза (ныне ИФХиБПП РАН) Моргуна Е.Г. при поддержке и помощи сотрудников Ковалевской И.С., Олейника С.А., Алексеева А.О., Алексеевой Т.В., Рыскова Я.Г., Осиной Г.М., Калачиковой М.В. При обсуждении результатов работы большая помощь была оказана Александровским А.Л., Чичаговой О.А., Гольевой А.А., Мергель С.В., Соколовой Т.А. При участии С.Н. Седова, Кузнецовой А.М. проведены исследования на сканирующем электронном микроскопе, обсуждены первичные данные и написаны некоторые статьи. Полевые работы были осуществлены при участии Хохлова А.А., в соавторстве с которым написаны многие работы. Аналитические исследования выполнены в ХАК ИФХиБПП РАН Скрипниченко И.И., Плясовой Н.Я. Всем вышеназванным сотрудникам автор приносит свою глубокую благодарность. Автор выражает глубокую признательность и благодарность научному консультанту Иванову И.В. Полевые исследования проводились в составе комплексных археологических экспедиций под рук. Малашева В.Ю., Воронина К.В., Моргуновой Н.Л., Габуева Т.А., Яблонского Л.Т., Мещерякова Д.В., Здановича Г.Б., Малютиной Т.Н., автор благодарен им за понимание и возможность совместной работы. Искреннюю благодарность автор выражает Караваевой Н.А., явившейся первым рецензентом диссертации. Значительная часть полевых и лабораторных исследований осуществлена при финансовой поддержке РФФИ, без которой выполнение работы было бы невозможным.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Глава 1. СУЩЕСТВУЮЩИЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПЕДОГЕННЫХ КАРБОНАТАХ В ЧЕРНОЗЕМАХ И КАШТАНОВЫХ ПОЧВАХ И ИХ ИЗМЕНЕНИЯХ ПОД ВЛИЯНИЕМ РАЗЛИЧНЫХ ФАКТОРОВ.

Педогенные карбонаты, их местонахождение и морфология, включая размер, форму и распределение по профилю, являются яркими индикаторами почвенных режимов и процессов, условий современной и палеосреды, а также ландшафтногеохимической обстановки. Не вызывает сомнений необходимость изучения почвенных КНО для решения как теоретических (генезис, классификация, эволюция почв), так и практических (изменение почв при орошении, мелиорации и т.д.) задач почвоведения. И поэтому множество работ в почвоведении и смежных науках посвящено изучению КНО в почвах аридных и семиаридных регионов мира, выявлению процессов, их формирующих, с использованием комплекса различных методов (Захаров, 1931, 1935; Ковда, 1934; Афанасьева, 1966, 1974; Буяновский, 1970; Герасимова, 1975; Гончарова, 1984; Дайнеко, 1980, 1995; Добровольский, 1956, 1961; Зайдельман и др.,2000; Лебедева, 1983, 1992; Македонов, 1966; Овечкин, 1984; Пустовойтов, 1990; Росликова, 1997; Соколова и др.,1987, 1988; Супрычев, 1963; Arnaud et al., 1973; Bockheim and Douglass, 2006; Chadwick et al, 1988;

Drees and Wilding; 1987; Gile et al., 1966; Kemp, 1995; Khormali et al., 2006; Landi et al., 2003; Manchanda et al., 1984; MiMcFadden and Tinsley, 1985; Nash et al., 2003;

Pal et al., 2000; Reheis et al, 1992; West et al, 1988; Wieder and Yaalon, 1982).

Одна из первых классификаций КНО была предложена Захаровым (1931) и в дальнейшем разрабатывалась в ряде работ (Македонов, 1966; Ковда, 1973; Лебедева, Овечкин, 1975; Овечкин, 1984; Розанов, 1983; Bal, 1975a, b; Brewer, 1965; Gile, 1961;

Gile et al., 1966). В работе Овечкина (1984) обобщены все существовавшие на тот момент классификационные схемы КНО и рассмотрены условия и механизмы формирования тех или иных их форм и разновидностей, проводится дифференциация КНО по микроморфологическому облику и химическому составу. По материалам работ (Лебедева, Овечкин, 1975; Овечкин, 1984) составлена итоговая таблица 1 характеристик Таблица Характеристика КНО Форма Разновидность Микро- Химиче- Условия образования КНО строение ский состав Выпот Отдельные тонкие волокна, тесно Игольчатые Нет данных При высыхании почвы на дневсвязанные с почвенной массой кристаллы ной поверхности, из растворов низкой концентрации Налет 1.Волокнистый – ватоподобная Нет данных Низкая концентрация растворов масса спутанных волокон в мик- и быстрое их испарение ропустотах 2.Плотный – тонкий гомогенный Нет данных Более концентрированные раствослой СаСО3 на поверхности педов ры и постепенное иссушение почвы 3.Корочка – более мощный, толщиной до 1,5см плотный налет по макротрещинам Нет данных Жилки 1.Слабосцементированные отно- Мелкозер- Кальцит Весной при нисходящей миграсительно крупные зерна карбона- нистое ции почвенных растворов низтов кой концентрации 2.Инкрустации по стенкам пор Микрозер- Слабо- В начале вегетации из растворов плотной однородной массой Са- нистое магнезиаль- высокой концентрации, целиком СО3 ный кальцит заполняющих поры 3.»Столбики» - полости пор цели- Микрозер- Нет данных Перемещение карбонатов с плеком заполнены СаСО3 нистое ночной влагой 4.Жилки, окруженные ореолом Нет данных Магнези- Инфильтрация растворов из пропитки альный почвенной массы в полость покальцит ры и осаждение вокруг и по стенкам пор Про- Расплывчатые пятна неправиль- питка ной формы, равномерно распре- Нет данных деленные в почвенной массе Бело- 1.Инкреционная – желтова- Равномерное рас- Магне- Постепенная концентрация карбоглазка тая, неяснооконтуренная, со пределение Al-Si- зиаль- натов в почвенной массе вокруг значительной примесью гли- ного материала ный пор и пустот нистого материала среди микрозерни- кальстого кальцита цит 2.Аккреционная – четко отграни- Микрозер- Кальцит Испарение пленочной влаги из ченная от вмещающей массы и со- нистое скоплений ее на стыках педов в держащая минимальное количест- межструктурные трещины во кластических зерен Журав- Колломорфная И магне- Выпадение кальцита при движении чики масса – в све- зиальный, и коллоидных растворов по капилляжеобразован- чистый ка- рам: образуется шаровидный сгуной конкреции, льцит, при- сток, уплотняющийся под давленимикрозерни- месь мате- ем вмещающего материала. Возстое – в пере- риала п/об- можны: образование радиальных кристаллизо- разующей трещин, кристаллизация коллоиванной породы дального вещества КНО, по которой можно представить ландшафтно-геохимические условия и гидротермическую обстановку формирования различных форм карбонатов: варьирование парциального давления СО2, концентрации и скорости испарения почвенных растворов в период осаждения карбонатов в различные сезоны года создает условия для формирования разновидностей КНО, различающихся по количеству сегрегированного карбонатного материала, микростроению и химическому составу.

Неоднократно предпринимались попытки выявить соответствие определенных морфологических форм КНО (на макро- и микроуровнях) тем или иным зональным типам или подтипам аридных почв России и мира (Герасимова, 1975; Лебедева,1974, 1983, 1992; Лебедева, Овечкин, 1975, 2003; Поляков и др., 1972, 1978; Поляков, 1980, 1989; Drees and Wilding, 1987; Gile et al., 1966; Machette, 1985; Rabenhorst et al., 1984;

Rabenhorst and Wilding, 1986; Seghal, Stoops, 1972). Наиболее изученным и доведенным до значения одного из определяющих классификационное положение почвы признаков является карбонатный профиль черноземов (Овечкин, 1979; Лебедева, 1992, Лебедева, Овечкин, 2003). В основу классификационного разделения черноземов России И.И. Лебедевой положена идея о различной миграционной способности разных форм КНО, которые разделены на миграционные и сегрегационные. К миграционным относятся выпоты, налеты, жилки, к сегрегационным – рыхлые и твердые карбонатные конкреции (белоглазка и журавчики). Карбонатная пропитка зани мает промежуточное положение. Миграционные формы КНО распространены в пределах толщи активного влагооборота, карбонаты поступают, в основном, с восходящими токами растворов, расход влаги происходит постепенно, что обеспечивает возможность миграции карбонатов в слое значительной мощности. Наиболее благоприятны условия для образования миграционных форм КНО в черноземах лесостепи. В степных черноземах, вследствие нарастания аридности климата, увеличения общей концентрации растворов и меньшей их подвижности в связи с более резким проявлением градиента влажности аккумуляция кальцита выражена лучше, формируются сегрегационные формы КНО – пятна пропитки и белоглазки.

Важной проблемой при изучении информационной роли педогенных карбонатов для почвенной «памяти» является установление скорости трансформации карбонатного профиля при смене внешних условий в различных аридных почвах, или длительности почвенной «памяти» об этих условиях в педогенных карбонатах. По данным Лебедевой (1992), Лебедевой и др. (2002), карбонатный профиль как педогенное образование подавляющей части черноземов Восточной Европы адекватен современной биоклиматической обстановке и сформировался в течение субатлантического периода голоцена. Геннадиев (1984), изучавший разновозрастные черноземы Ставропольской возвышенности, считает, что для полной перестройки карбонатного профиля черноземов автономных позиций требуются значительные климатические колебания и довольно длительные временные интервалы. Таким образом, можно говорить о консервативности отдельных параметров карбонатного профиля, так как они не изменяются мгновенно вслед за изменениями гидротермических параметров, и некоторое время хранят информацию о прежних режимах, не соответствующих современным условиям.

Консервативность карбонатного профиля, с одной стороны, и актуальность, с другой, отражены, как нам представляется, в формировании различных форм КНО: относительно устойчивых, не подвергающихся ежегодной пересегрегации, и подвижных, иногда эфемерных, подверженных ежегодной и сезонной динамике. По данным разных авторов возможные скорости преобразования карбонатного профиля степных почв сильно различаются: от десятков-сотен до нескольких тысяч лет (Арманд, Таргульян, 1974; Геннадиев, 1990; Иванов, 1992). По нашему мнению, которое базируется на основе проведенного обзора литературы, невозможно говорить о трансформации карбонатного профиля степных почв, как о некоем едином и неделимом процессе, так как подвижная часть КНО (выпоты, прожилки, псевдомицелярные формы) наиболее вероятно перестраивается за десятки – первые две сотни лет, а для трансформации устойчивых КНО (например, журавчиков) требуется более длительное время.

Морфология КНО в современных и палеопочвах, лёссово-почвенных сериях аридных регионов изучались многими исследователями за рубежом, наметились определенные обобщающие выводы по интерпретации их связи с окружающей средой (Becze-Deak et al, 1997; Gile, 1993, 1995; Kemp, 1995; Kubiena, 1938; Monger et al., 1991; Nash&McLaren, 2003; Reheis, 1987; Schaetzl et al, 1996; Smith et al., 1997; Srivastava, 2001; West et al, 1988; Wieder and Yaalon, 1982).

Вместе с тем, имеются работы (Bruand et al., 1999; Loisy et al., 1999;

Phillips&Self, 1987; Strong et al., 1992; Verrecchia&Verrecchia, 1994; Wright, 1984;

1986) и даже вышедшие в самое недавнее время (Verrecchia et al., 2005;

Bajnoczi&Kovacs-Kis, 2006), в которых отрицается связь аккумуляции карбонатов с количеством осадков и выщелачиванием в почвенном профиле, по существу, с режимом увлажнения, их появление в профилях различных почв объясняется только биологическими причинами (внутри микробных клеток, мицелия грибов, в теле мезофауны), и поэтому высказываются сомнения в возможности ис пользования данных о педогенных КНО в палеоклиматических реконструкциях.

Для решения этого вопроса необходимо было проследить изменения карбонатного профиля и КНО в почвах аридных регионов в контролируемых условиях. Модельным «экспериментом» для выявления связи КС со сменой внешних условий может послужить орошение степных почв, на примере которых рассматривается, как сказывается поступление дополнительного количества воды на состоянии карбонатов. Нами были рассмотрены и учтены лишь те случаи в научной литературе, где условия орошения приближались к естественным природным условиям, то есть, орошение производилось пресной или слабоминерализованной водой, без переполивов и заболачивания (Аниканова и Тищенко, 1986; Антипов-Каратаев и Филиппова, 1955; Балюк и др., 1990; Барановская и Азовцев, 1981; Биланчин и Жанталай, 1990; Кречетов, 1991; Кречетов и Николаева, 1995; Моргун и Пачепская, 1980; Николаева, 1994; Орошаемые черноземы, 1989; Позняк, 1992; Позняк и Турсина, 1989; Приходько и др., 1985, Приходько, 1996; Прокопенко и Копейкин, 1976; Синкевич, 1989; Чечуева, 1992;

Amundson and Lund, 1987; Bower et al, 1968; Levy, 1980; Yaalon, 1954). Исследователями отмечается увеличение подвижности карбонатного материала, уменьшение количества визуальных макроформ КНО, и в то же время, сохранение запасов СаСО3 в двухметровой толще. Важно и то, что изменения карбонатного профиля под влиянием орошения существенны и происходят сравнительно быстро – за 30-50 лет.

При палеопочвенных исследованиях в степной зоне России в качестве показателей миграции карбонатов в почвенном профиле в ряде работ рассматриваются изменения во времени глубины вскипания от НCl, общего содержания и запасов СаСО3 в верхнем метре или двухметровой толще, иногда при морфологических описаниях указывается, в какой форме обнаружены сегрегированные карбонаты (Геннадиев, 1984, Демкин, 1997, Иванов, 1992 и многие др.). Но при изучении отдельных параметров КС не удается учесть всего разнообразия условий, определяющих их проявление. Кроме этого, при отнесении показателей карбонатного профиля палеопочв семиаридных и аридных регионов мира к признакам, отвечающим либо возрасту почв, либо климатическим изменениям в процессе почвообразования, в научной литературе не сложилось единого мнения. В отечественной литературе, благодаря фундаментальным работам С.А. Захарова, Б.Г. Розанова, И.И.

Лебедевой и др., количественные показатели вертикального распределения карбо натов, макро- и микроформы КНО, их приуроченность к определенным генетическим горизонтам в почвенных хронорядах степной зоны рассматриваются в связи с изменением климатических параметров в голоцене и плейстоцене (Александровский, 1995, 2002; Ахтырцев и Ахтырцев, 1986, 1994; Борисов, 2002; Величко, Морозова, 1985; Возраст и эволюция…, 1988; Воробьева и др., 2003; Геннадиев, 1990;

Герасименко, 1994, 2002; Грошев, 2000; Демиденко, 1099; Демкин, 1997; Иванов, 1992; Иванов, Александровский, 1984; Маданов и др., 1962; Песочина, 2002; Рысков, Демкин, 1995; Сычева и др., 2004; Ташнинова и др., 2005; Чендев, 2004).

В зарубежной литературе, начиная с работ Gile (1961) и Gile с соавторами (1966; 1981), а затем Machette (1985) утвердилось мнение, что стадии карбонатных аккумуляций, количество сегрегированного в них карбонатного материала – главный индикатор возраста почв семиаридных и аридных регионов, и под этим углом зрения рассмотрены педогенные КНО в тех исследованиях, где учитывается время, как фактор почвообразования, и рассматривается скорость накопления СаСО3 (Bachman and Machette, 1977; Gile, 1993, 1995; McFadden and Tinsley, 1985; Reheis, 1987; Slate et al., 1991; Vincent et al., 1994). Вероятно, такая точка зрения связана с тем, что в упомянутых работах, в основном, рассматриваются карбонатные наслоения или кутаны на щебнистых отложениях или скелетных включениях в мелкодисперсную почвенную массу. При этом толщина карбонатных кутан в почвах на щебнистых грунтах вполне обосновано может рассматриваться как показатель возраста почв на протяжении плейстоцена или голоцена (Courty et al., 1994; Pustovoytov, 2002).

В последнее время и в иностранной литературе появляются работы, в которых педогенные карбонатные кутаны на щебне и другие КНО используются в качестве индикаторов позднеплейстоценовых и голоценовых палеоэкологических условий в некоторых районах Северной Америки и других регионах мира (Buck and Monger, 1999; Deutz et al., 2001, 2002; Magaritz et al., 1992; Monger et al., 1998; Wang et al., 1996). Особенно многочисленны работы, в которых с целью реконструкции палеоклимата прошлых эпох голоцена-плейстоцена и более отдаленных времен изучается состав стабильных изотопов углерода и кислорода педогенных карбонатов (Amundson et al, 1988, 1989, 1996; Buck et al., 1999; Cerling, 1992; Cerling et al, 1989, 1993; Connin et al., 1997; Kaakinen et al., 2006; Kovda et al., 2006; Leone et al., 2000; Liu et al., 1996; Magaritz, Amiel, 1980; Monger et al., 1998;

Mora et al., 1993, 1996, 2002; Nordt et al., 1998; Pendal et al., 1994; Quade et al, 1989;

Quast et al., 2006; Sinha et al., 2006; Srivastava, 2001 и др. ). В России связи изотопного состава углерода (ИСУ) педогенных карбонатов с условиями их формирования и трансформации во времени посвящены работы (Рысков, 1996; Рысков и др., 1995, 1996; Рысков, Демкин, 1997). Традиционно изменения ИСУ карбонатов во времени связывают со сдвигом растений С3-С4 типа фотосинтеза в результате климатических колебаний, но имеются работы (Stevenson et al., 2005), в которых приведены факты о том, что аридизация климата сама по себе, без изменения в составе растительности, может оказывать влияние на ИСУ педогенных карбонатов.

Изучение педогенных карбонатов методом радиоуглеродного датирования в почвах мира проводилось многими исследователями (Amundson et al, 1994; Bartlett, 1951;

Bowler and Polach, 1971; Chen and Polach, 1986; Courty et al., 1994; Deutz et al., 2001, 2002;

Evin et al., 1980; Haas and Haynes, 1980; Head et al., 1989; Kovda et al., 1999; Pendall et al., 1994; Pustovoytov, 1998, 2002; Qiao et al., 1985; Slate et al., 1991; Sowers et al, 1988; Wang et al., 1993, 1994, 1996; Williams and Polach, 1969; 1971; Zhou et al., 1999). В ранних работах (Bartlett, 1951; Broecker and Walton, 1959), 14С-даты для карбонатов рассматривались как несоответствующие возрасту почв и отложений из-за возможного включения в них первичных (литогенных) карбонатов. Позже исследованиями по данным ИСУ было показано, что педогенные карбонаты сформированы в изотопном равновесии с почвенным СО2, и растворение первичных карбонатов практически не влияет на соотношение изотопов углерода в КНО из-за полного изотопного обмена с почвенным СО2 (Cerling, 1984; Cerling et al., 1989; Quade et al., 1989), что послужило причиной возобновления интереса к 14С-датированию карбонатов. Amundson et al, 1994; Wang et al., 1994 рассмотрели возможный механизм образования педогенных карбонатов: общее СО2, произведенное на любой глубине в почве, происходит из двух главных источников: разложения органического вещества и дыхания живущих корней. Эти источники могут значительно различаться по содержанию 14С: корни, бактериальное разложение корневых экссудатов продуцируют диоксид углерода, который имеет 14С-содержание, приблизительно равное атмосферному, а при разложении органического вещества в почвенном воздухе появляется СО2, который может, в зависимости от возраста почвы и климатических условий, быть значительно меньше по 14С содержанию в сравнении с атмосферой. Педогенные карбонаты формируются в равновесии с почвенным диоксидом углерода, который складывается из этих двух источников, следовательно, даже вновь образованные карбонаты в почвах будут иметь уже некий возраст по 14С, отличный от нуля. По мере увеличения возраста почвы и, соответственно, возраста органического вещества, будет воз растать и начальный 14С-возраст СО2, происходящего от разложения гумуса. Возрастание будет происходить до установления квазиравновесного состояния свойств почвы с условиями среды, когда возраст гумуса перестанет увеличиваться. Предложены математические модели распределения радиоуглеродного возраста педогенных карбонатов по глубине в пустынных почвах разного возраста с учетом того, что углерод карбонатов складывается из двух указанных источников. Но, несмотря на значительные усилия, предпринятые для того, чтобы понять, как меняется 14С-возраст карбонатов в зависимости от возраста почвы и глубины их залегания в профиле, при переходе от моделей к реальным измеренным цифрам отмечается их несовпадение: измеренный 14С-возраст педогенных карбонатов не коррелирует с другими методами датирования и временными критериями развития почвы (Wang et al., 1996).

Глава II. КОНЦЕПЦИЯ СТРУКТУРНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ КАРБОНАТНОГО ВЕЩЕСТВА И ПАРАМЕТРЫ КАРБОНАТНОГО СОСТОЯНИЯ ПОЧВ Методологические представления о структурной организации почвенных систем, изложенные в работах Р. Брюера, В.Г. Зольникова, Н.А. Качинского, А.Д.

Воронина, Б.Г. Розанова, В.О. Таргульяна, Э.А. Корнблюма, Ф.И. Козловского, Е.А. Дмитриева, Л.О. Карпачевского, Т.А. Зубковой, И.В. Иванова и других, положены в основу предлагаемой схемы иерархических уровней организации карбонатного вещества в почве и комплекса методов для изучения параметров КС на каждом уровне (табл. 2). Также в предлагаемой схеме приведены пределы размеров для набора параметров КС на каждом уровне. При этом уровни почвенного покрова и выше в данной работе не рассматривались.

По представлениям А.А. Роде (1969, 1975) из почвенного профиля можно вычленить и изучать частные профили – гумусовый, солевой, гидрологический и т.д. Частный карбонатный профиль являлся высшим уровнем изучения организации карбонатного вещества в нашей работе.На этом уровне предполагается получение информации о содержании, типе профильного распределения, запасах и балансе углекислых солей в почве, распределении форм КНО по горизонтам. Также весьма показательной и наглядной является глубина и локализация карбонатов, устанавливаемая по реакции с HCl, но необходимо помнить, что по данным уже очень многих работ (Афанасьева, 1948; Платонова, 1968; Крупеников, 1974; Синкевич, 1989, Щеглов, 1999 и др.) этот показатель имеет сезонную вариабельность, которая может доходить до полуметра, в особенности в тех почвах, где визуально аккумуляция карбонатов начинается во втором-третьем полуметрах профиля.

Таблица 2.

Параметры карбонатного состояния на разных уровнях организации карбонатного вещества в степных почвах и методы их изучения Для горизонта максимальной визуальной аккумуляции карбонатов в поле можно проводить подсчет количества и размеров КНО в единице среза горизонта на основе макроморфометрии. Такие подсчеты возможно провести только, когда в горизонте присутствуют сравнительно крупные (белоглазка, журавчики) и/или КНО, имеющие четкие границы с вмещающей почвенной массой.

На морфонном уровне предполагается рассмотрение в горизонте обособлений форм КНО, связанных либо с деятельностью биоты (например, зоогенные), либо имеющие признаки «несогласия» с залеганием преобладающих форм КНО в горизонте.

При изучении сегрегированного и несегрегированного карбонатного вещества на надуровне твердой фазы почвенной массы выдерживается иерархический (макро-, мезо-, микро- и субмикроподуровень) подход (Таргульян и др., 1974). Наиболее принципиальным представляется препарирование карбонатов на макроподуровне, когда раздельно отбираются карбонаты сегрегированные (КНО) и несегрегированные, что позволяет рассмотреть действительно все формы карбонатного вещества на надуровне почвенной массы, а не только сегрегированные в КНО. Субмикроподуровень – получение информация о внешнем виде сегрегированных и несегрегированных карбонатов: в виде кристалло- или колломорфной (скрытокристаллической) массы, что очень важно для дальнейшего решения вопроса о формах передвижения карбонатов почвенном профиле – в растворенном виде в истинных растворах или в виде ультрамикрокристаллов – в коллоидных.

На следующих надуровне (атомно-молекулярный) и уровне исследования карбонатное вещество впервые, если двигаться от атомарного уровня, предстает в почве в виде кристаллов (или минерала) – уровень ультрамикрокристаллов (карбонатных минералов). Карбонатное вещество на этом уровне неразрывно связано с разными фазами почвы – газовой, жидкой, твердой и живой, которые «поставляют» анионы и катионы в кристаллическую решетку, а также сопутствующие КНО примеси или окклюдированный материал. Именно на этом уровне мы предлагаем выяснять вопросы о дисперсности кристаллов углекислых солей в твердой фазе и о том, из истинных или коллоидных растворов выпадают изучаемые кристаллы, а также особенности строения кристаллической решетки карбонатных минералов.

На ионно-молекулярном уровне организации карбонатного вещества изучается состав молекулы карбонатов. И последним уровнем, проявления которого в макромире в современной науке не вызывают сомнений (Иванов, 2005), и который рассматривается нами в организации карбонатного вещества, является атомарный, предполагающий получение информации о стабильных и радиоактивных изотопах, входящих в его состав.

Глава III. ОБЪЕКТЫ И МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ Объекты исследования располагались в двух физико-географических регионах степной зоны юга ЕТР: равнины Предкавказья и Северного Кавказа и Южного Предуралья, различающихся по степени континентальности климата – умеренноконтинентальный и резко-континентальный, соответственно. В главе III рассматриваются черноземы обыкновенные на делювиальных суглинистых отложениях Ставропольской возвышенности орошаемые и неорошаемые. В главе IV- археологический объект Экажево (Ю-В от г. Назрань, республика Ингушетия), преобладающий тип почв – черноземы выщелоченные. Объект Брут 1 – (глава V, С-З от г.

Беслан, республика Северная Осетия-Алания) с черноземами обыкновенными на лёссовидных суглинистых отложениях. Объект Шумаево (глава VI) - в правобе режной части долины р. Урал (Оренбургская область), преобладают черноземы южные или текстурно-карбонатные на песчано-супесчаных отложениях. Объект Покровка 10 (глава VII) – в левобережье р. Урал на самой северной окраине сухостепной подзоны с преобладанием темно-каштановых почв на суглинистых крупнопылевато-песчаных отложениях.

В работе изучены профили примерно 50 палеопочв, погребенных под курганами, и более 10 – современных фоновых почв на перечисленных объектах исследования. Даты погребения палеопочв определены, как правило, археологическими методами. В некоторых случаях для этой цели применен радиоуглеродный (РУ) метод – датированы материалы из погребений (кости, уголь, дерево) и погребенных почв (гумус) в РУ лабораториях ИИМК РАН (г. С.-Петербург, рук.

Г.И. Зайцева) и ИГ РАН (г. Москва, рук. О.А. Чичагова). В поле проводилось морфологическое описание всех почвенных профилей, отбирались образцы на различные виды аналитического и дальнейшего морфологического анализов.

Разрезы фоновых современных почв закладывались на ненарушенных участках вблизи курганов в идентичных с последними литолого-геоморфологических условиях. Для заложения разреза подкурганной почвы проводился осмотр бровок кургана на всем их протяжении и выбиралось место, где погребенная почва была четко отделена от насыпи, не нарушена, не имела или имела минимальные признаки диагенетического окарбоначивания. В случае, если отделить насыпь и поверхность погребенной почвы не представлялось возможным, разрез закладывался в месте наибольшей мощности насыпи и использовался лишь для морфометрического анализа в поле (без отбора образцов).

В поле определялась линия вскипания, проводилось описание и фиксация (фото, зарисовка) расположения КНО в профиле. В лаборатории ацидиметрическим методом определено валовое содержание карбонатов послойно для 2-х метрового профиля с шагом 10 см в верхнем метре и 20 см – в нижнем. Для горизонта максимальной аккумуляции карбонатов в поле проводился подсчет количества и размеров КНО в единице среза горизонта площадью 10х10 см для нескольких (от 5 до 29) срезов, полученные данные усреднялись.

Из карбонатных горизонтов, (как правило, двух или трех в целом для почвенного профиля) раздельно были отобраны образцы общей массы, сегрегированных и несегрегированных карбонатов, в которых в лаборатории определялось содержание карбонатов методом дифференциального термического анализа (ДТА) - на дериватографе типа Q1000°C венгерской фирмы МОМ, и ненарушенные образцы-монолиты, из одной половины которых изготавливались шлифы для микроморфологического анализа, а другая изучалась под бинокуляром и на сканирующем электронном микроскопе (СЭМ).

Изучение карбонатов с помощью СЭМ проводилось с использованием энергодисперсионного спектрометра (ЭДС) JED-2300 для установления ее состава (карбонатная, силикатная, карбонатная со значительной примесью силикатов). Составлялись «карты» распределения тех или иных элементов по поверхности образца. Пробоподготовка для просмотра на СЭМе включала предварительные мезоморфологические исследования, когда выбирался фрагмент с КНО, являвшимся наиболее типичным для образца в целом. При этом в каждом выбранном фрагменте-монолите просматривались не только сегрегированные карбонаты, но и несегрегированные, и было сделано по 8-10 СЭМфотографий разных видов кристаллической и/или колломорфной карбонатной массы на разных увеличениях, а также взаимного расположения карбонатов и порового пространства. Прежде чем сделать вывод о преобладании того или иного вида кристаллов в образце и в различных его частях (сегрегированные-несегрегированные карбонаты), все полученные фотографии сравнительно анализировались по отдельным хроносрезам и затем – в хроноряду в целом. Просмотрены все имевшиеся в распоряжении образцы для каждого ключевого объекта. Например, при изучении объекта Шумаево, было получено и проанализировано >1000 СЭМ-фотографий, около 200 результатов зондирования и столько же «карт» элементного состава.

Минералогический состав карбонатов и строение кристаллической решетки карбонатных минералов проанализированы с использованием ДТА, рентгендифрактометрии и методом инфракрасной спектроскопии (ИКС). Соотношение 13C/12C было определено для карбонатов и гумуса на масс-спектрометре Delta PlusXL в США (Chicago University) к.б.н. Олейником С.А. Результаты 13C (‰) представлены по отношению к PDB стандарту. 14С-датирование карбонатов (из образцов общей массы, а также для раздельных образцов сегрегированных и несегрегированных карбонатов) проведено в РУ лаборатории Института географии РАН (под рук. к.г.н. О.А. Чичаговой).

Глава IV. ТРАНСФОРМАЦИЯ КАРБОНАТНОГО СОСТОЯНИЯ ЧЕРНОЗЕМОВ ПРИ ОРОШЕНИИ – “МОДЕЛЬНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ” ИЗМЕНЕНИЯ УСЛОВИЙ УВЛАЖЕНИЯ Изучено изменение КС черноземов обыкновенных на лёссовидных делювиальных суглинках неорошаемого и орошаемого с 1956 года участков совхоза «Московский» Изобильненского района Ставропольского края. К моменту исследования дли тельность орошения составляла около 30 лет, орошение проводилось пресной водой.

Оросительная норма составляла 300-400 мм за вегетационный период, фактически, в профиль орошаемых почв подавалось в два раза больше поверхностной воды, чем в профиль неорошаемых. Концентрация ионов в дренажных водах орошаемого участка превышала таковую для ирригационной воды в 20-25 раз, то есть, при орошении действительно происходило выщелачивание. Как следствие, в орошаемых черноземах зафиксированы ясные признаки возросшей подвижности карбонатного материала и статистически достоверный вынос карбонатов из средней части профиля (рис. 1А).

Налеты и жилки в орошаемых почвах обнаруживались в более глубоких горизонтах по сравнению с неорошаемыми. В срединных горизонтах прослеживалась тенденция перехода стабильных КНО (белоглазки), сложенных практически чистым кальцитом, в мобильные (налеты, жилки) (рис. 1Б), состоящие из магнезиального кальцита, что соответствовало изменению химического состава почвенных растворов в орошаемых черноземах.

Рисунок 1. (А) Средние величины и пределы варьирования содержания СаСО3 и (Б) строение карбонатных профилей в неорошаемых (I) и орошаемых (II) черноземах.

(А)1, 1min, 1max – пунктир в неорошаемых черноземах; 2, 2min, 2max – сплошная линия - в орошаемых А Б черноземах; (Б) 1 – граница появления карбонатных жилок; 2 – граница появления белоглазки; 3 – зона максимальной выраженности жилок; 4 – зона максимальной выраженности белоглазки; 5 – налеты; 6- пропитка.

Полевой «модельный» эксперимент по орошению обыкновенных черноземов, в профиль которых подавалось дополнительное количество поверхностной влаги, дает основание для интерпретации (на качественном уровне) направленности изменений карбонатного состояния при естественных колебаниях увлажненности в хронорядах подкурганных почв а, следовательно, КС почв в хронорядах может служить индикатором произошедших климатических изменений.

Глава V. КАРБОНАТНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕРНОЗЕМОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ ГОЛОЦЕНА.

ДИАГЕНЕТИЧЕСКИЕ КАРБОНАТЫ В ПАЛЕОПОЧВАХ.

Было проведено изучение КС хроноряда, включающего почвы, погребенные >5000, 3800-4000, 1600-1700 л. н. и современные черноземы выщелоченные ЧеченоИнгушской котловины, Северный Кавказ, на археологическом объекте Экажево. Также было предпринято специальное изучение особенностей карбонатных аккумуляций, которые могут появиться в профилях погребенных почв уже после их погребения (диагенетические карбонаты). Основным аргументом в пользу возможности разделения диагенетических и эпигенетических карбонатных аккумуляций явился тот факт, что первые были идентичны по морфологическим и минералогическим показателям во всех погребенных почвах рассмотренного хроноряда независимо от их местоположения, даты погребения, высоты курганной насыпи и располагались лишь в верхних горизонтах, мощность которых не превышала 20-30 (редко 50) см, тогда как эпигенетические – различались, отражая различные биоклиматические условия в тот или иной временной отрезок их формирования на протяжении второй половины голоцена. Диагенетические карбонаты в рассмотренных почвах на макроуровне представлены мучнистыми прожилками, приуроченными к поровому пространству, на микро- и субмикроуровнях – состоят из игольчатых кальцитовых кристаллов, сложенных в жгуты древовидной или кольцевой формы различной мощности в зависимости от размера поры (рис. 2) и имеющих близкие термические и изотопно-геохимические характеристики. Это указывает на сходство условий формирования диагенетических карбонатов во всех почвах хроноряда.

На примере диагенетических карбонатов уточнен генезис игольчатого кальцита. Сооружение насыпи, погребение почвы, сформированной на лёссовидных материнских породах, притом, что в этой почве начинается активная дегумификация и складываются условия для повышения пересыщенности почвенного раствора по кальциту на границе раздела уплотненной в естественном состоянии погребенной почвы и рыхлой насыпи, и всякий раз после этого появление игольчатого кальцита в верхнем погребенном горизонте – своеобразная "искусственная модель" условий образования именно этой формы кальцита, важная для понимания механизма формирования ее в дневных почвах черноземной зоны. Как показали дальнейшие исследования в других регионах для образования именно игольчатого кальцита также необходимо наличие текстуры, Рисунок 2.

которую имеют лёссы или лёссовидные Электроннопочвообразующие породы – тонких вертимикроскопические кальных канальцев-макропор и трещин фото диаге(Самойлова. 1983).

нетических карбонатов Морфологические формы эпигенеиз гор. Апалеопочв, тических карбонатов в почвах хроноряда погребенных объекта Экажево отличались значитель(лет назад):

а – >5000, ным разнообразием (рис. 3). Журавчики 300х;

обнаружены во всех почвах хроноряда;

в – 4000-3800, 300х;

окристаллизованные вытянутые по верс – 1700-1600, тикали жилки-трубочки – в почвах, по1000х гребенных >5000 и 3800-4000 л.н.; окарбоначенные корневые клетки – в почвах, погребенных 3800-4000, 1600-1700 л.н., и современных почвах; карбонатные кутаны, покрывающие сетью грани струк Рисунок 3. Схема расположения эпигенетических КНО в профилях палеопочв, погребенных >5000, 4000-3800 и 1700-1600 л.н. и современных черноземов выщелоченных объекта Экажево Условные обозначения:

1- карбонатные жилки-трубочки, 2- твердые карбонатные нодули (журавчики), 3 – журавчики с корродированной поверхностью и окруженные ореолом пропитки, 4 – карбонатные кутаны, сетчатое покрытие педов желто-белыми нитчатыми карбонатными образованиями, 5 – окарбоначенные корневые клетки, 6 – выпоты и налеты, 7 – глубина вскипания от HCl, 8 – твердые гипсовые прожилки, 9 – рыхлые гипсовые прожилки, 10- языковатая нижняя граница гумусового горизонта.

турных отдельностей и стенки пор – в почвах, погребенных 1600-1700 л.н.; выпоты, налеты – в современной почве.

Ранее было показано, что за вторую половину голоцена в рассматриваемом регионе черноземы обыкновенные карбонатные атлантического периода эволюционировали в черноземы выщелоченные позднесубатлантического времени (Хохлова и др., 1998).

Именно такую направленность общий тренд эволюции почв имел, вероятно, вследствие того, что условия сухие и теплые атлантического периода, когда формировались почвы, погребенные >5000 л.н., менялись на несколько более влажные и холодные.

В хроноряду почв черноземного типа Северного Кавказа на фоне увеличения увлажненности территории со среднего голоцена до наших дней выявлены растворение и перекристаллизация журавчиков: размеры журавчиков и ореола растворенных и переотложенных кристаллов кальцита вокруг конкреций во вмещающей почвенной массе в современных черноземах обыкновенных объекта изучения были наибольшими по сравнению с палеопочвами (рис. 4а, в). Наибольшего размера журавчики достигли за счет того, что карбонатный материал из их внутренней части (рис. 4 б) был перекристаллизован более рыхло – сформировались «ажурные» структуры, увеличившие общий объем конкреции (рис.

4 г). Пяти тысяч лет, в течение которых развивались почвы изученного хроно Рисунок 4. Микрострое ние журавчиков в палеопочвах, погребенных более 50л.н. (а, б), и в современных почвах (в, г) объекта Экажево ряда, не хватило на то, чтобы журавчики растворились или перекристаллизова лись полностью. Не отмечено и признаков «новообразования» этих форм карбонатов во всех почвах хроноряда, поэтому само их существование – реликт средне- или раннеголоценового этапа почвообразования в регионе. На отдельных этапах голоценовой истории развития в почвах изученного хроноряда появлялись более мобильные (чем журавчики) КНО, характеризующие некоторые особенности гидротермического режима формирования почв.Например, окарбоначенные корневые клетки, сложенные совершенными кристаллами кальцита, в почвах, погребенных 3800-4000 лет т.н., – индикаторы резкоконтрастных условий; карбонатные кутаны и пропитка горизонта Вса в почвах, погребенных 1600-1700 лет т.н., – показатели активного влагооборота и движения бикарбонатных растворов вследствие тотального растворения карбонатов и продолжавшегося увеличения увлажненности в то время. Основной вывод из рассмотрения морфологии КНО почв черноземного хроноряда: миграционные КНО отражают кратковременные изменения климата, «современные» (на момент исследования) условия среды, сегрегационные (представленные журавчиками) – направленные долгопериодичные климатические изменения, часто само их существование является реликтом в тех или иных почвах хроноряда.

Рентгендифрактометрический анализ показал, что все КНО хроноряда сложены чистым кальцитом. Отмечена четкая закономерность: в аридные эпохи количество сегрегированного в КНО карбонатного материала растет, повышается упорядоченность структуры кристаллической решетки кальцита, слагающего эти КНО; в эпохи ослабления аридности возрастает доля процентного содержания кальцита в несегрегированных карбонатах, который диссоциирует при более низких температурах, что может указывать на несовершенство кристаллической решетки или малый размер частиц этого минерала.

По данным изотопного анализа в четко сформированных из кальцита совершенной структуры КНО ИСУ локализовался в более низких значениях (величины 13С варьировали от –10,6‰ до –9,9‰), чем в КНО с диффузными границами с повышенной долей рассеянного в почвенной массе (а не сегрегированного) карбонатного материала, сложенного кальцитом с нарушениями в кристаллической решетке (величины 13С варьировали от –9,6‰ до –8,8‰).

Поскольку на Северном Кавказе сдвиги растительности в процессе голоценовой эволюции не выходили за рамки экосистем с растениями С3 типа фотосинтеза (Галушко, 1976; Биль, 1993), что подтверждено и прямыми измерениями ИСУ гумуса во всех почвах хроноряда, для объяснения выявленных различий мы опирались на данные (Bottinga, 1969; Stevenson et al., 2005), свидетельствующие о том, что при повышении температуры фракционирование изотопов углерода сдвигается в отрицательную сторону, т.е. наблюдаются все более отрицательные величины 13С в педогенных карбонатах. Таким образом, четкая белоглазка и неперекристаллизованные жилки-трубочки в почвах, погребенных >5000 и 3800-4000 л. н., сформированы при более высоких температурах (примерно на 0,5°С), чем аналогичные по названиями, но нечеткие, с диффузными границами, перекристаллизованные КНО в палеопочвах, погребенных 1600-1700 л.н. и в современных выщелоченных черноземах изучаемого объекта Экажево.

Глава VI. КАРБОНАТНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕРНОЗЕМОВ НА СЕВЕРНОМ КАВКАЗЕ В «КОРОТКОМ» ХРОНОРЯДУ. ИЗОТОПНО-ГЕОХИМИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИЗУЧЕНИЯ КС КС и КНО изучены в хроноряду палеопочв, погребенных под курганами во временном интервале от рубежа IV-V до середины V вв. н.э. (1625-1550 л. н.) в могильнике Брут 1, расположенном у с. Брут в республике Северная Осетия-Алания, Россия. На основании комплексного палеопочвенного анализа хроноряда проведены реконструкции, позволившие заключить, что климатические условия первой половины V в. н.э. в регионе можно охарактеризовать как начальный этап аридизации. Изученные под восемью курганами могильника Брут 1 палеопочвы разделены на три группы, отнесенные к примерному рубежу IV-V, 1-ой и 2-ой четвертям V в.

н.э. Хроноряд охватывает существенно менее длительный отрезок во времени (75100 лет) и демонстрирует менее выраженные изменения в КС, чем рассмотренный выше хроноряд объекта Экажево. Здесь не отмечено смены разных форм КНО, а изменяется одна и та же форма карбонатов – псевдомицелий. Происходит увеличение густоты и мощности сети псевдомицелярных форм КНО в гор. АВса в палеопочвах первой половины V в. н.э. по сравнению с палеопочвой примерного рубежа IV-V вв. н.э., которое отражается в валовом содержании карбонатов в этом горизонте (рис. 5). Но если в палеопочвах, отнесенных к 1-ой четверти V в. н.э., отмечается лишь увеличение количества псевдомицелярных КНО на макроуровне и игольчатого кальцита, видного при микро- и субмикронаблюдениях, то в палеопочвах 2-ой четверти V в. н.э., изменения захватывают внутреннее строение и изотопный состав этих форм кальцита. При субмикронаблюдениях за КНО палеопочв 2-ой четверти V в. н.э. видно, что игольчатый каль- Рисунок 5. Содержание СО2 карбонатов в горизонте АВса, 30(35)60(70)см, в погребенных и современной почвах объекта Брут 1.

цит теряет ясные очертания, которые характерны для кальцита в палеопочве Iой четверти V в. н.э. (рис. 6а), покрывается словно бы пленкой, вуалирующей его прежде четко кристаллические формы (рис. 6б). В вещественном составе это выражается в увеличении доли примесей силикатной минеральной массы в «завуалированном» игольчатом кальците и снижении степени его «карбонатности» (рис. 6в, г). «Завуалированный» игольчатый кальцит обогащается тяжелым а б Эле- Массо- Компо- Массо- Моляр- Эле- Массо- Компо- Массо- Моляр- мент вый % нент вый % ный % мент вый % нент вый % ный % C 13,6 C 13,6 46,6 C 16,4 C 16,4 52,O 22,8 O 23,Mg 0,4 MgO 0,7 0,7 Mg 0,7 MgO 1,1 1,Al 0,8 A2O3 1,5 0,6 Al 1,9 A2O3 3,5 1,Si 1,9 SiO2 4,1 2,8 Si 4,1 SiO2 8,8 5,K 0,3 K2O 0,4 0,2 K 0,4 K2O 0,5 0,Ca 43,9 CaO 61,4 45,0 Ca 37,4 CaO 52,4 35,Fe 0,8 FeO 1,0 0,6 Fe 1,4 FeO 1,8 1,Pd 5,5 PdO 6,3 2,1 Pd 4,6 PdO 5,3 1,Ag 4,0 Ag2O 4,2 0,8 Ag 3,0 Ag2O 3,2 0,Au 6,0 Au2O 6,8 0,6 Au 6,2 Au2O 7,0 0,Всего 100,0 100,0 Всего 100,0 100,100,0 в 100,0 г Рисунок 6. Субмикростроение (а, б) и данные зондирования (в, г) КНО из горизонта АВса палеопочв, погребенных в первой четверти V в. н.э. (разр. 14п/04, а, в) и во второй четверти V в. н.э. (разр. 9п/04, б, г) объекта Брут 1.

изотопом углерода, а С- возраст псевдомицелия, сложенного таким кальци том, в палеопочве 2-ой четверти V в. н.э. увеличивается резко и несоразмерно с датами погребения палеопочв в хроноряду (рис. 7). Очевидно, все эти изменения связаныс тем, что в условиях усиливающегося иссушения климата карбонаты подтягиваются вверх. Согласно общепринятому представлению – карбонаты подтягиваются вверх в истинных растворах в весенний сезон (Афанасьева, 1966;

Лебедева, Овечкин, 1975), и при значи- Рисунок 7. Радиоуглеродный воз80раст гумуса в гор. А1, 0-5 см (А), и КНО в гор. АВса, 50-60 см (В)и 70Вса, 100-110(120) см (С) в почвах A B C объекта Брут 1.

60Примечание: Белый прямоугольник, длина которого равна средней дате 50погребения палеопочв в хроноряду объекта Брут 1 (1625±25 лет) прири40сован к измеренной 14С-дате для КНО +(1625 25) ± из гор. АВса современного чернозема 30(разр.8ф/04), чтобы показать, что реконструированная (или приведенная к 20соответствующим датам карбонатов р. 13п/04 р.12п/04 р.14п/04 р.9п/04 р.8ф/Даты из погребенных почв) дата в соврепогребе1-я четверть V в. нэ Современность 2-я четверть V в. нэ рубеж IV-V вв. нэ менной почве не отличается от такония почв:

вых для погребенных почв.

тельной степени пересыщенности почвенного раствора, кальцит выпадает в твердую фазу в кристаллическом виде. Но это представление не объясняет полученных нами различий по морфологии, элементному составу и ИСУ «завуалированного» и чёткого игольчатого кальцитов. Приходится признать, что механизмы формирования этих двух видов игольчатого кальцита различаются. Мы полагаем, что «чёткость» и «карбонатность» игольчатых кристаллов кальцита в псевдомицелии может уменьшаться при осаждении на них колломорфной массы кальцита, выпадающей из коллоидных растворов, которые подтягиваются вверх по профилям почв при аридизации климата.

В работе В.В. Добровольского почти полвека назад (1956), уже высказано предположение, что передвижение карбонатов в почвенном профиле может происходить в коллоидных растворах. Все вещества в определенных условиях можно получить в коллоидном состоянии (Чухров, 1936). Экспериментально подтверждено (Arabi and Wild, 1986; Wild et al, 1986, 1989) образование при повышенных температурах в почве, находящейся в контакте с известью, Са-Si-гидрат-гелей с небольшим количеством Al, в составе которого методом рентгеновского анализа определен и кальцит, а СЭМ-фото полученных образований напоминают колломорфную РУ возраст, лет назад пленку карбонатной массы, которая наблюдается в наших исследованиях. В соответствие с этими экспериментами отмечаемое нами увеличение всякий раз при появлении колломорфной карбонатной массы в ее составе элементов силикатной основы (в первую очередь, Si и Al) указывает на связь карбонатов и силикатов и заставляет полагать, что и передвигаются карбонаты вместе с силикатами в коллоидных растворах. Термин «колломорфная структура» заимствован почвоведением в геологии, (Критский, Четвериков, 1955). Заметим, что даже в геологии нет тождества между понятиями «колломорфная морфологическая структура» и «аморфное состояние выпавшего из раствора вещества»; первый термин используется для обозначения морфологии отвердевшей массы минерала или осадка и связывается с выпадением вещества из коллоидных растворов, в противопоставление термину «кристалломорфная структура». В почвоведении термин «колломорфная структура» впервые по отношению к карбонатам в почвах и почвообразующих породах Центрально-Черноземной области применен В.В.

Добровольским (1955 1956) без определения. В.И. Степановым (1970) описано образование колломорфной карбонатной пленки при выпадении «из суспензий мелких скелетных кристаллов, возникающих при объемной кристаллизации из раствора очень высокой степени пересыщения». Итак, термин «колломорфный» относится лишь к морфологии карбонатной массы, в то время как структура вещества (аморфная или кристаллическая) устанавливается другими методами, например, интерференционная окраска в шлифах или данные рентгендиффрактометрии.

С этим же выпадением колломорфного кальцита, принесенного в коллоидных растворах, мы связываем и увеличение РУ возраста псевдомицелия в гор. АВса разр. 9п/04. Кальцит может, вероятно, подтягиваться из самых нижних горизонтов почвенного профиля, где РУ возраст карбонатов имеет величины порядка 10000 лет.

Ранее исследователями РУ возраста педогенных карбонатов в аридных регионах мира было отмечено, что общее 14С, измерение которого произведено на любой глубине в почве, складывается из двух источников: от разложения органического вещества и дыхания живущих корней, а формирование педогенных карбонатов идет в равновесии с почвенным СО2, который складывается из этих двух источников (Amundson et al., 1996; Wang, 1998). Далее, нами было показано (Хохлова и др., 2004), что в аридные эпохи 14С-возраст карбонатов может значительно и незакономерно увеличиваться, как мы предположили, за счет «старого» углерода, попадающего в почвенный раствор при разложении гумуса, так как процесс дегумификации активно происходит в почвах степной зоны как раз в аридные эпохи. В результате работы на рассматриваемом объекте можно добавить к этим источникам и углерод карбонатов нижних горизонтов, который переносится к поверхности без обмена с почвенным СО2 в коллоидных растворах, следовательно, уже имеет довольно «древний» РУ возраст. При этом, процесс «удревнения» РУ возраста таких подвижных, миграционных форм КНО, к которым относится псевдомицелий, можно отнести к сравнительно быстрым процессам, может быть, даже реализующимся за сезон – несколько сезонов, характеризующихся заметно повышенными температурами. Кальцит, принесенный в коллоидных растворах и осевший в твердой фазе в колломорфном виде на псевдомицелии в почвах рассмотренного хроноряда, по нашему мнению, быстро подвергнется перекристаллизации в поверхностном горизонте АВса под воздействием атмосферных осадков. После довольно короткого интервала времени колломорфная масса, принесенная в коллоидном растворе, уже предстанет в псевдомицелии в «обычном» кристалломорфном виде (игольчатый кальцит) и утратит свой «древний» РУ возраст.

Напомним, что подавляющее большинство РУ дат для псевдомицелия из гор. АВса палео- и современных почв хроноряда объекта Брут 1 очень близки и меньше 14Свозраста псевдомицелия из разр. 9п/04, отнесенного ко 2-ой четверти V в. н.э.

При наблюдениях за карбонатами в парах образцов «КНО – несегрегированные карбонаты» из одних и тех же горизонтов почвы выявлено, что несегрегированные карбонаты на микроуровне представлены преимущественно криптокристаллическим кальцитом, имеющим слабую интерференционную окраску, и на субмикроуровне – колломорфной массой кальцита, характеризующейся более тяжелым ИСУ и менее «карбонатной», чем кристаллы игольчатого кальцита в КНО (рис. 8).

По данным С.В. Овечкина (1984) формирование КНО происходит при просачивании и испарении растворов преимущественно по порам и пустотам. Тогда как несегрегированные карбонаты, локализующиеся в межтрещинном, межпоровом пространстве, очевидно, крайне редко испытывают влияние почвенных растворов – лишь при полном насыщении почвенного профиля влагой (например, при таянии снега весной или после ливней), а такое состояние почвы, вероятно, способствует проявлению коллоидных свойств почвенных растворов. Итак, можно говорить о колломорфной (скрытокристаллической) и кристаллической (кристалломорфной) фазах кальцита, присутствующих одновременно в почвенном горизонте, Рисунок 8. Данные зондирования игольчатого (квадрат) и колломорфного (круг) кальцитов содержащем КНО, и находящихся преимущественно в несегрегированном и сегрегированном виде, соответственно. Несегрегированный кальцит локализован в горизонте в межпоровом, межтрещинном пространстве, тогда как КНО – на стыках граней структурных отдельностей, в порах, пустотах, что обеспечивает возможность для реализации различных механизмов формирования этих двух фаз кальцита.

Глава VII. КАРБОНАТНОЕ СОСТОЯНИЕ ЧЕРНОЗЕМОВ СТЕПНОЙ ПОЛОСЫ ЮЖНОГО ПРИУРАЛЬЯ В ДЛИТЕЛЬНОМ ХРОНОРЯДУ, РАДИОУГЛЕРОДНОЕ ДАТИРОВАНИЕ КАРБОНАТНЫХ НОВООБРАЗОВАНИЙ Был изучен хроноряд, состоящий из палеопочв, погребенных под археологическими памятниками (курганами) в интервале времени около 5000 лет, у с. Шумаево Ташлинского района Оренбургской области. Это – степная зона южного Приуралья с черноземными почвами. В геоморфологическом отношении указанный участок территории относится к долине р. Урал и ее притоков, которым является и р. Иртек. Рельеф участка могильников полого-волнистый, преобладающие абсолютные высоты составляют 100 м. Почвообразующими породами на первой террасе Иртека, где располагались курганные могильники, служат супесчанопесчаные практически бескарбонатные аллювиальные отложения. Основу современного почвенного покрова изученной территории составляют черноземы южные супесчаные. Климат района наиболее жаркий и засушливый в черноземно-степной полосе Оренбуржья. Средняя температура января – - 15°С, июля – +22°С, среднего довая норма осадков – около 350 мм. Растительность нераспаханных участков, на которых расположены курганные могильники, – типчаково-ковыльная степь.

Палеопочвы объекта Шумаево принадлежали трем хронологическим интервалам строительства изученных могильников: III тысячелетие до н.э. – первый, V в. до н.э – III в. н.э. – второй, XIII-XIV вв. н.э. – третий, и в целом охватывали около 50лет. Поскольку внутри каждого интервала палеопочвы были представлены не одним разрезом, а несколькими, мы пытались изучить палеопочвы, погребенные под курганами одной и той же археологической культуры, как хроноряд, для того чтобы сократить промежутки между почвами-точками на временной траектории и провести исследование процессов трансформации КС изучаемых палеопочв с максимально возможным временным разрешением. Изучение КС почв хроноряда проведено на фоне комплексного исследования почв хроноряда традиционным палеопочвенным методом. Поскольку почвы столь длительного и детального хроноряда, каковым является хроноряд объекта Шумаево, отражают в своем морфологическом строении и физико-химических свойствах различные стадии циклической голоценовой эволюции, для наглядного отображения положения того или иного объекта (почвы) на эволюционной траектории был применен метод интегральной балльной оценки почвенных свойств. Взяв какой-то признак, например, языковатую нижнюю границу гумусового горизонта, за единицу приняли наличие и хорошую выраженность этого признака, за одну вторую – наличие, но слабую выраженность этого признака и за ноль – отсутствие такового. При рассмотрении процентного содержания гумуса, СО2 карбонатов и обменного натрия за единицу было принято максимальное процентное содержание вещества, а все меньшие величины были рассчитаны по пропорции. Затем был определен суммарный балл (или суммарная балльная оценка) для набора «аридных» и «гумидных» свойств почв определенного хроноинтервала (разреза, группы разрезов), и по этим данным построены графики (рис. 9А, В).

Согласно полученным данным в изучаемом хроноряду можно выделить почвы с максимальным для каждого времени проявлением так называемых «аридных» признаков – это почвы, погребенные 4900±350; 2550±50; 1825±25;

700±100 л.н. (рис. 9А) и 3 почвы с максимальным проявлением «гумидных» признаков – это почвы, погребенные 4300±300; 2250±50; 625±25 л.н. (рис. 9Б).

Оставшиеся 4 почвы изученного хроноряда, погребенные 4600±150; 2325±25;

2225±75 л.н., и современные черноземы южные, находятся в трансформационном (переходном) состоянии, в них «аридные» либо «гумидные» признаки не успели сформироваться или проявиться в полной мере (рис. 9А, В).

Хроноряд почв объекта Шумаево дал нам возможность рассмотреть трансформации КС почв в вековом и внутривековом временных масштабах. Внутривековой временной масштаб изменчивости имеют такие параметры КС почв изученного хроноряда, как морфологическая выраженность КНО на всех уровнях организации почвенной массы (от макро- до субмикроуровня), и процентное содержание карбонатов в отдельных горизонтах почвенного профиля. Важно подчеркнуть, что даже за такое короткое время, изучая КС, можно было определить направленность изменчивости его параметров – в сторону усиления или ослабления «аридных» признаков в КС меняется та или иная почва. Резюмируя, скажем, что в почвах на легких по гранулометрическому составу почвообразующих породах в изученном регионе степной зоны Южного Приуралья перестройка карбонатного профиля происходит очень быстро (быстрее, чем в почвах этого же региона, развитых на суглинистых породах, Хохлова и др., 2008). За время 25-50 (100 лет) в КС могут произойти довольно заметные изменения, которые вполне можно зафиксировать существующими методами изучения карбонатного вещества на разных уровнях его организации.

Вместе с тем, при вековом временном масштабе фиксируются более «глубокие» изменения КС: вынос карбонатов из верхнего метра почвенного профиля и возврат КНО с четкими морфологическими формами в эту часть профиля (рис. 10) в эпохи снижения-повышения степени аридности климата, Рисунок 10. Схемы морфологического строения профилей палеопочв Шумаевского хроноряда.

Условные обозначения: 1 – четкие гумусовые «языки»; 2 – прерывистые, гумусовые «языки»; 3 – карбонатные прожилки; 4 – диагенетические прожилки; 5 – белоглазка с четкими границами; 6 – белоглазка расплывчатая; 7 – линия вскипания от HCl; 8 – линия, показывающая, что верх почвы был нарушен; 9 – пятна пропитки, 10 – окарбоначенные трещины, ходы корней; 11 – пятна пропитки, языками уходящие вглубь; 12 – карбонатная пропитка; 13 – слоистый слабокарбонатный песок; 14 – слабая карбонатная пропитка; 15 – белесый оттенок в цвете почвенной массы. Палеопочвы, погребенные (лет назад): a – 4900±350; b – 4600±150; c – 4300±300; d – 2550±50; e – 2325±25; f –2250±50; g – 2225±75; h – 1825±25; i – 700±100; j – 625±25; k – современная почва соответственно. Отмечается трансформация и замена одних морфологических форм КНО на другие: переход белоглазки в пропитку и обратно, четко отграниченные слои окарбоначенного в разной степени песка («карбонатная кора») трансформируются в нижних горизонтах в сплошную «размазанную» по этим горизонтам пропитку либо в «языки» промывки, клиньями уходящие вглубь профиля и возврат к «карбонатной коре» в эпохи с повышенным-пониженным атмосферным увлажнением, соответственно. На основании этих наблюденийможно сделать заключение о колебательном характере процессов восходящейнисходящей миграции, сегрегации-десегрегации карбонатов и появленииисчезновении тех или форм КНО во времени в изучаемых почвах в связи с прохождением ими разнонаправленных (условно можно их назвать «аридные» и «гумидные») этапов эволюции. Вместе с тем, выявить некие параметры КС, сохраняющиеся в профилях изученных почв на время, по длительности равное, например, периодам голоцена, не удалось.

На КНО почв хроноряда объекта Шумаево нами впервые опробован метод их РУ датирования и предложен новый подход к интерпретации результа-тов. Показано, что 14С-возраст КНО в изученном хроноряду черноземных су-песчаных почв степного Приуралья определяется климатическими условиями в период образования и трансформации карбонатов. Отмечаются периоды как уменьшения, так и увеличения С-возраста карбонатов, связанные, соответственно, с ослаблением или усилением степени аридности климата в различные эпохи второй половины голоцена (рис. 9 В, С). Увеличение РУ возраста КНО в экстра-аридные эпохи происходит, вероятно, как за счет активно происходящей в это время дегумификации почв, особенно в верхних горизонтах, так и за счет подтягивания «старого» углерода в коллоидных растворах (то есть, без перекристаллизации), из нижних горизонтов вверх по профилю почвы. При сравнении РУ дат для гумуса и педогенных карбонатов из одних и тех же почв в изученном хроноряду не было выявлено никаких корреляций в их изменчивости, поэтому и понадобилось искать другой источник «старого» углерода, за счет которого 14С-возраст КНО в аридные эпохи столь существенно увеличивается.

Рисунок 11. Субмикростроение КНО в палеопочвах с «экстрааридными» (а, в, д) и «аридными» (б, г, е) признаками в хроноряду объекта Шумаево.

а – гор. [B2ca], 140б х30а х30145 см, палеопочвы, погребенной 4900±350 л.н.;

б – гор. [В2са], 110115 см, палеопочвы, погребенной 4300±300 л.н.;

в – гор. [BCca], 170180см, палеопочвы, погребенной 2550±л.н.; г – гор. [В2са], в х75г х30145-150, палеопочвы, погребенной 2250±л.н.;

д – гор. [АВса], 95100 см, палеопочвы, погребенной 1825±л.н.;

е – гор. [В2са], 120125 см, палеопочвы, погребенной (625±д х5000 л.н.).

е х30 Морфологическое изучение КНО почв Шумаевского хроноряда позволило пронаблюдать и за изменчивостью их внутреннего строения и состава во времени. КНО в почвах абсолютно всех временных срезов в хроноряду сложены как кристаллическим, так и колломорфным кальцитами, имеющими различный элементный состав. В составе колломорфного кальцита всегда больше примесь ферри-алюмо-силикатной массы.

В эпохи усиления аридности климата колломорфный кальцит гладкий, довольно мощный по толщине, с несколькими плоскостями роста (рис. 11 а, в, д), а по элементному составу приближается к кристалломорфному. При снижении степени аридности – колломорфный кальцит истоньчается, покрывается кавернами и полостями травления, исчезает с отдельных микроучастков почвенной массы (рис. 11 б, г, е), на первое место в его составе выходят элементы ферри-алюмо-силикатной массы. На примере КНО почв объекта Шумаево удалось проследить очень четкую связь морфологического облика и элементного состава колломорфного кальцита с увеличениемуменьшением РУ возраста карбонатов в хроноряду: колломорфный кальцит гладкий, «толстый», «карбонатный» – РУ возраст КНО увеличивается; колло морфный кальцит тонкий, имеет «травленный» вид, велика примесь силикатной массы – С-возраст КНО уменьшается. Также как и для КНО почв объекта Брут, мы полагаем, что полученные на данном объекте материалы свидетельствуют о том, что обнаружение колломорфного кальцита маркирует выпадение карбонатного вещества из коллоидных растворов.

Наиболее яркое доказательство возможности передвижения карбонатов «целиком» получено при микроморфологических наблюдениях: обнаружены трещины усыхания по кругу карбонатного стяжения в почвах «аридных» хроносрезов (рис. 12), свидетельствующие о том, что карбонатная масса была принесена Рисунок 12. Микростроение КНО в палепочве, погребенной 18±25 л.н., и в современном черноземе южном объ а б екта Шумаево.

а – трещины, пустоты усыхания и зерна силикатных минералов ориентируются по кругу в крупном карбонатном стяжении, разр. 9п/01, гор. [В2са], 170-180 см, (1825±25 л.н.);

б –рыхлое карбонатное стяжение с трещинами усыхания, расположенными по кругу, разр.

2ф/00, гор. В2са, 140-160 см, микрофото сняты при х николях, белая линия в правом нижнем углу равна 250 мкм.

вся сразу, и при просыхании постепенно присходила усадка от периферии к центру, а в просохшей части КНО образовывались трещины в определенном порядке.

Глава VIII. КАРБОНАТНОЕ СОСТОЯНИЕ ТЕМНО-КАШТАНОВЫХ ПОЧВ СТЕПНОЙ ПОЛОСЫ ЮЖНОГО ПРИУРАЛЬЯ В «КОРОТКОМ» ХРОНОРЯДУ, МЕХАНИЗМЫ СЕГРЕГАЦИИ-ДЕСЕГРЕГАЦИИ КНО Палеопочвенное изучение курганов проведено у с. Покровка Соль-Илецкого района Оренбургской области. Ключевым объектом послужил курганный могильник Покровка 10, расположенный на пологом протяженном мезосклоне первой надпойменной террасы рек Илек и Хобда – притоков р. Урал. В могильнике раскопано более 100 курганных насыпей, отнесенных археологами к двум интервалам времени: вторая половина V в до н.э. и вторая половина II-III вв. н.э. Геоморфологически изученная территория приурочена к Подуральскому плато – юго-западной оконечности Южно-Уральского горного массива, рельеф - полого-волнистый, преобладающие абсолютные высоты – 100-300 м. Климат – континентальный, средняя температура января - 10°С, июля - +28°С, среднегодовая норма осадков – 300-3 мм, испаряемость превышает количество осадков в два раза. В растительном покрове нераспаханных участков преобладает полынково-типчаково-ковыльные ассоциации. Современные почвы – темно-каштановые среднемощные, почвообразующие породы – слоистые аллювиальные пески и суглинки (Ерохина, 1959).

КНО в почвах изученного хроноряда представлены только белоглазкой. Не выявлено никаких закономерностей в изменении глубины залегания белоглазки и валового содержания карбонатов, определенного ацидиметрически, по профилям изученных почв во времени в связи с высокой пространственной вариабельностью этих показателей, обусловленных изменчивостью почвообразующего субстрата, разным положением почв в мезорельефе, высокой исходной карбонатностью почвообразующих пород и другими причинами. В поле проводился морфометрический анализ, то есть, подсчет количества и среднего диаметра белоглазки в единице среза 10х10 см горизонта Вса во всех почвах хроноряда. Для того чтобы можно было сравнить современные и палеопочвы объекта Покровка 10 как единый хроноряд без учета положения почв по мезосклону, проведены расчеты относительных величин диаметров и количества КНО на единицу среза горизонта. Для этого величины среднего диаметра и среднего количества КНО в гор. Вса той или иной палеопочвы были поделены на аналогичные цифры в фоновой для неё почве. На основании этих пересчетов был построен график распределения относительных средних диаметра и количества КНО в гор. Вса палеопочв изучаемого хроноряда (рис.13).

В целом, палеопочвы второй половины V в. до н.э. выделяются меньшими разме рами и количеством КНО в единице среза гор. Вса по сравнению с палеопочвами второй половины II – III вв. н.э., а внутри каждого из рассмотренных хроноинтервалов чет- 1,45 Разрез / Рисунок 13. Распределение курган IV группа относительных средних 505/1,диаметра и количества 525/III группа КНО в гор. Вса палеопочв 526/11,объекта Покровка 10.

524/1522/Палеопочвы, отнесенные:

1,517/II группа I группа – ко второй полови518/1,не V в. до н.э., курганы 3 и 4;

521/II группа – ко второй поло523/0,вине V в. до н.э., курганы 2 и 520/1I группа 502/2 31; III группа – ко второй 0,527/половине II – III вв. н.э., кур0,9 1 1,1 1,2 1,3 1,4 1,503/ганы 58, 59, 90, 92 и 103; IV Относительный средний диаметр КНО в гор.Вса 504/группа – ко второй половине II – III вв. н.э., курганы 1, 63 и 108. Палеопочвы, погребенные во второй половине II – III вв. н.э. под курганами 57 и 104,. не попали ни в одну из групп. Справа на рисунке указаны номера почвенных разрезов и курганов, под которыми эти разрезы были заложены ко обособляются по две группы палеопочв. В I-ой группе палеопочв V в. до н.э., выде ленной на рис.13, отмечаются меньшие средние количества КНО в единице среза гор.

Вса по сравнению с современными почвами. Во всех остальных группах, как диаметры, так и количество КНО либо чуть больше (II-я группа палеопочв V в. до н.э.), либо значительно больше (III-я и IV-я группы палеопочв второй половины II – III вв. н.э.), чем аналогичные показатели в современных почвах. Микро- и субмикроморфологические особенности КНО были рассмотрены в выделенных группах палеопочв и современных почвах, а также проведены минералогические исследования КНО. Это позволило представить закономерности трансформации и новообразования белоглазки в хроноряду объекта Покровка 10. Процесс образования (сегрегации) белоглазки будет лучше выражен при нарастающей аридизации климата в рассматриваемых почвах, а противоположно направленный процесс разрушения (десегрегации) белоглазки – при увеличении увлажненности. При нарастании аридизации процесс сегрегации КНО происходил путем образования новых стяжений, например, на зернах силикатного скелета в качестве подложки, с одной стороны, и укрупнения мелких КНО, с другой (рис. 14 а, в, г). Мелкие стяжения склеиваются, «сшиваются» в крупный конгломерат за счет увеличения концентрации зерен кальцита по промежуткам между стяжениями – так называемым «швам». Эти конгломераты могли быть уплотненными (рис. 14а) или рыхлыми (рис. 14б), но, очевидно, при смене условий на более влажные, по «швам» склеившихся мелких стяжений процесс распада может очень гор.Вса Относительное среднее количество КНО в единице среза легко начаться снова (рис.14 ж, з). При макроморфологическом анализе результат работы этих механизмов выражается в увеличении-уменьшении размеров белоглазки и количества ее на единицу среза в гор. Вса.

На начальных этапах растворения белоглазка незначительно увеличивается в размерах за счет растворяющихся по «швам» кристаллов кальцита и более рыхлой их перекристаллизации (рис. 14е) и/или появления ореола пропитывающих Рисунок 14. Микростроение КНО палеопочв позднесарматского (втор. пол. II– III вв. н.э.) времени (фото а-е) и современных темнокаштановых почв (фото ж, з) хроноряда объекта Покровка 10.

а – крупное стяжение, состоящее из мелких, упакованных довольно плотно, хотя видны «швы» между блоками стяжения; в поре происходит процесс «слипания» мелких блоков; б – крупное стяжение, состоящее из неплотно упакованных мелких стяжений; в – зерна кальцита постепенно покрывают поверхность силикатного минерала, х300; г – зерно силикатного минерала, служащее подложкой, полностью покрыто кристаллами кальцита, х300; д - совершенные кристаллы кальцита во внутреннем строении КНО, х1500; е – промоины и трещины на поверхности стяжения как начальные признаки растворения и более рыхлой переупаковки кристаллов, х300;

ж – зерна кальцита между блоками распадающегося стя жения; микрофото a, б, ж сняты при х николях, увеличение – в 1 см 400 мкм; з – дезинтегрированное карбонатное стяжение с большими промоинами и кавернами между уцелевшими частями, х400.

почвенную массу кристаллов кальцита по периферии КНО, наблюдаемого при макро- и мезоморфологических исследованиях. Затем, когда произойдет скол оторвавшейся части стяжения, оно заметно уменьшается в размерах. В белоглазке скорость процесса растворения до раскола ее на несколько частей и уменьшения в размерах довольно высока – первые десятки лет. Уменьшение количества КНО на единицу среза гор. Вса, вероятно, происходит при полном рассеянии сначала мелких, затем более крупных КНО в процессе нарастающей увлажненности климата.

Подтверждением именно такого механизма уменьшения количества КНО на единицу среза аккумулятивно-карбонатного горизонта служат данные ДТА КНО и несегрегированных карбонатов, показывающие, что в палеопочвах второй половины II – III вв. н.э. отмечаются повышенное содержание СаСО3 в КНО и пониженное – в почвенной массе без видимых форм карбонатов по сравнению с палеопочвами V в. до н.э. и современными темно-каштановыми почвами.

Процессы сегрегации-десегрегации белоглазки в темно-каштановых почвах Южного Предуралья в том диапазоне климатических изменений за последние 2500 лет, который мы изучали, происходили внутри гор. Вса. Выноса карбонатного материла за пределы этого горизонта, не говоря уже о выносе за пределы почвенного профиля, не было отмечено как по данным процентного содержания карбонатов по профилям, так и по микроморфологическим наблюдениям – отсутствие движения зерен кальцита в порах образцов из горизонтов, залегающих ниже детально изученного гор. Вса.

Процесс сегрегации (или противоположный процесс десегрегации КНО) является направленным, а для его реализации требуется какое-то время – по нашим предположениям, первые сотни лет, хотя начальные признаки переорганизации КНО можно заметить уже после нескольких десятков лет (внутривековой временной масштаб). Это понимание позволило выстроить курганы (и палеопочвы, под ними погребенные), принадлежащие в могильнике Покровка по археологическим данным к одной и той же культуре, в определенном порядке, и на основе сходства-различий морфометрических показателей горизонта Вса и внутреннего строения КНО (белоглазки) предположить, что этот порядок является относительным хронологическим. Описываемый подход был реализован на примере хроноряда объекта Покровка 10 впервые.

Позже курганы Покровки 10 были продатированы археологами (Малашев, Яблонский, 2007), и выводы о хронологической последовательности их сооружения совпали с полученными нами ранее. При этом, археологические даты позволили перевести наши выводы с уровня «раньше-позже» при рассуждении о хронологии сооружения изученных курганов к четким временным рамкам. Получилось, что временной «шаг» между I и II группами палеопочв второй половины V в. до н.э. и III и IV группами палеопочв второй половины II-III вв.

н.э. (рис. 13) составил около 50 лет, а в ряде случаев – 25 лет. Это означает, что изучаемые процессы сегрегации-десегрегации КНО действительно имеют внутривековой временной масштаб, как мы и полагали.

Итак, в темно-каштановых легкосуглинистых почвах Южного Предуралья во внутривековом временном масштабе можно выявить направление изменчивости КС: растворение и десегрегация под влиянием увеличения увлажненности климата либо осаждение и консолидация КНО – под влиянием усиления степени его аридности. В вековом временном масштабе проявляются более значительные изменения КС, а именно, изменения размеров и количества КНО в единице среза гор. Вса. Установить параметры КС, изменчивость которых происходила бы в масштабах времени, равных периодам голоцена, в изученном хроноряду не удалось.

Предложенный подход, когда палеопочвы изучаемого хроноряда делятся на группы, отстоящие друг от друга во времени не более чем на 100 лет, а чаще на 25-50 лет, с хронологической соподчиненностью между группами, подтвержденной археологическими методами, также помог уточнить палеореконструкции условий среды для археологических культур эпохи ранних кочевников Южного Приуралья. Климат V в. до н.э., помимо несколько большей засушливости, чем в современный период, был резко континентальным и контрастным. Но при этом слабое растворение и десегрегация КНО в палеопочвах V в. до н.э. все же происходили. Период, предшествующий погребению палеопочв второй половины II-III вв. н.э., характеризовался ясно выраженными экстра-аридными условиями, которые в середине II в. н.э. сменились более влажными и мягкими. В современных почвах изученной территории преобладают процессы десегрегации, растворения и рассеяния белоглазки в условиях наилучшей увлажненности по сравнению с остальными хроносрезами в рассмотренном хроноряду объекта Покровка 10.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Литературные данные о состоянии карбонатов в степных почвах России и собственные экспериментальные материалы позволяют считать, что для черноземов и, отчасти, каштановых почв автоморфных ландшафтов четко установлены закономерности распределения процентного содержания карбонатов и расположения в профилях тех или иных морфологических форм КНО, показана связь этих параметров с определенными типами (подтипами) степных почв и, соответственно, с гидротермическими условиями формирования почв. Информация об условиях образования заключена в морфологии КНО на разных уров нях организации почвенной массы. При этом можно найти связь «условия формирования КНО» как для макроморфологических форм карбонатов (прожилки, белоглазка, журавчики и проч.), так и микро- (игольчатый кальцит, например) и субмикроформ кальцита. Важную информационную роль имеют также минералогический состав карбонатных минералов, степень сегрегированности карбонатного материала и изотопный состав углерода кальцита, определяемые инструментальными методами.

Новые знания и данные можно получить при комплексном подходе к изучению педогенных карбонатов, который мы предлагаем реализовать в понятии «карбонатное состояние», когда проводится сопряженный анализ всех форм карбонатного вещества на разных уровнях организации с использованием комплекса современных инструментальных методов (световая и сканирующая электронная микроскопия, термогравиметрия, рентгеновский анализ, инфракрасная спектроскопия, изотопно-геохимические методы и другие), а также выявляются процессы поступления, аккумуляции, миграции и трансформации карбонатов в почве. На схеме (рис. 15) рассмотрены связи карбонатного вещества на разных уровнях организации с элементарными и частными почвообразовательными процессами, формирующими параметры КС на выделенных уровнях. Изучение связей, представленных на Рисунок 15.

Элементарные и частные почвообразовательные процессы, формирующие карбонатное состояние степных почв на разных уровнях организации карбонатного вещества схеме, позволяет получить исчерпывающую информацию для оценки современного состояния почв, выявления реликтовых свойств и составляющих карбонатного профиля, открывает значительные перспективы при изучении эволюции почв, когда рассматриваются разновозрастные почвы в хронорядах и определяется связь параметров карбонатного профиля с климатическими условиями в различные временные отрезки рассматриваемого хроноряда.

ВЫВОДЫ 1. Предложено понятие «карбонатное состояние» почв, рассмотрены его параметры и методы изучения на разных уровнях организации карбонатного вещества и почвообразовательные (элементарные и частные) процессы, формирующие эти параметры.

2. Изучение КС черноземов в контролируемых условиях (при орошении) явилось «модельным экспериментом» для установления возможной реакции педогенных карбонатов на дополнительное поверхностное увлажнение. За 30 лет в орошаемых черноземах обыкновенных Ставропольской возвышенности в средней части профиля содержание карбонатов уменьшилось, одноименные формы КНО обнаруживались глубже, чем в неорошаемых, и происходила десегрегация карбонатного вещества. Аналогичные изменения происходят в почвах при увеличении количества атмосферных осадков в результате природных климатических колебаний.

3. Установлено, что карбонатные аккумуляции, появляющиеся в профилях почв после их погребения земляной насыпью (диагенетические), идентичны по морфологическим и минералогическим показателям во всех погребенных почвах независимо от их местоположения, даты погребения, мощности насыпи, и располагаются лишь в верхних горизонтах мощностью 20-30(50) см. Это дает возможность исключения их при анализе типоморфного КС палеопочв. После сооружения насыпи, погребения почвы, сформированной на лёссовидных материнских породах, имеющих своеобразное сложение, происходит активная дегумификация, что ведет к повышению концентрации диоксида углерода в почвенном воздухе, складываются условия для повышения пересыщенности почвенного раствора по кальциту на границе раздела уплотненной почвы и рыхлой насыпи. Вблизи этой границы, в верхнем погребенном горизонте всегда фиксируется появление игольчатого кальцита. Это можно рассматривать как своеобразную " модель" условий образования именно этой формы кальцита.

4. Исследование КС в «длительном» и «коротком» хронорядах черноземов подгорных равнин Северного Кавказа позволило определить характерные времена трансформации и механизмы формирования параметров КС.

4.1. Появление разных форм КНО в профилях черноземных почв «длительного» хроноряда, охватывающего >5000 лет, происходило в вековом временном масштабе. В течение второй половины голоцена в почвах выявлены выщелачивание карбонатов из первого метра профиля во второй; замена одних миграционных КНО другими, которые сегрегируют всё меньше кальцита на единицу среза горизонта и обнаруживаются всё в более глубоких горизонтах почв; растворение и перекристаллизация журавчиков.

4.2. В «коротком» хроноряду почв, погребенных от рубежа IV-V до середины V вв. н.э., с интервалами между почвами-точками хроноряда 25-50 лет, выявлено увеличение процентного содержания карбонатов, нарастание густоты и мощности карбонатного псевдомицелия в гор. А1 и АВса, в нижних горизонтах белоглазка переходила в пропитку. В самых поздних по дате погребения палеопочвах хроноряда во внутреннем строении псевдомицелия в гор. АВса обнаружено появление особой по морфологии, вещественному составу, соотношению изотопов 13С и концентрации 14С колломорфной карбонатной массы, осажденной на игольчатом кальците. Эта масса составляет не более 15-17% от всего кальцита КНО и, предположительно, быстро перекристаллизуются in situ, приобретая кристалломорфный (игольчатый) облик. Несегрегированные карбонаты в этом же горизонте состоят преимущественно из колломорфного (скрытокристаллического) кальцита, имеющего сходные характеристики с колломорфным кальцитом в составе КНО. Таким образом, выявлено наличие двух фаз кальцита – колломорфной и кристалломорфной, сосуществующих в карбонатном профиле степных почв в несегрегированном и сегрегированном виде и занимающих межпоровое и поровое пространства в карбонатном горизонте, соответственно, что указывает на различие их генезиса. Предложено считать наличие колломорфного кальцита во внутреннем строении КНО и в несегрегированном виде в карбонатном горизонте индикатором выпадения карбонатного вещества из коллоидных растворов.

5. Для черноземов южных супесчаных степной полосы Приуралья установлено, что морфологическая выраженность КНО на всех уровнях организации почвенной массы и процентное содержание карбонатов в отдельных горизонтах почвенного профиля имеют внутривековой (100 лет) временной масштаб изменчивости в голоцене.

При вековом (100-1000 лет) масштабе фиксируются: вынос и возврат карбонатов в верхнем метре профиля, десегрегация и сегрегация КНО в эпохи ослабления или усилении аридизации, соответственно; замена одних форм КНО на другие. Разнонаправленные процессы восходящей-нисходящей миграции, сегрегации-десегрегации карбонатов и их появление в разных морфологических формах во времени в изучаемых почвах носят колебательный характер в связи с прохождением почвами различных этапов климатогенной эволюции (усиление и ослабление степени аридности климата).

Выявить параметры КС, сохраняющиеся в профилях изученных почв на время >10лет, не удалось.

6. Предложен новый подход к интерпретации 14С-дат педогенных карбонатов: происходит их «удревнение» или «омоложение» при усилении либо ослаблении степени аридности климата, соответственно. Такой механизм изменчивости С-дат карбонатов обеспечивается в аридные эпохи, по-видимому, двумя источниками «старого» углерода – от разложения гумуса и при подтягивании карбонатов в коллоидных растворах снизу профиля; в эпохи ослабления степени аридности – за счет перекристаллизации карбонатов in situ и обмена на «молодой» углерод атмосферных осадков. Выявлена зависимость этих процессов от континентальности климата – в резко-континентальных условиях Южного Приуралья «удревнение»-«омоложение» С-возраста карбонатов происходит более контрастно, чем в умеренно-континентальном климате степей Северного Кавказа.

7. Для черноземов степной полосы Южного Приуралья и Северного Кавказа получены доказательства, что КС – чуткий индикатор колебаний климата, в большинстве его параметров (морфология, минералогия, изотопный состав углерода в КНО и распределение различных форм карбонатов по профилю) климатические флуктуации проявляются очень быстро и могут быть зафиксированы в «коротких» почвенных хронорядах, где интервалы времени между почвами-точками хроноряда составляют 25-50 лет. С другой стороны, в отдельных параметрах КС (журавчики, запасы карбонатов в верхних 200 см профиля) может храниться информация об очень отдаленных эпохах почвообразования (ранний голоцен). Таким образом, установлены полигенетичность и гетерохронность набора параметров КС черноземов в любой момент их изучения на эволюционной траектории.

8. В темно-каштановых суглинистых почвах Южного Приуралья во внутривековом временном масштабе была определена направленность изменчивости КС: растворение и десегрегация – под влиянием уменьшения степени арид ности климатических условий, либо осаждение и консолидация КНО – при ее усилении. В вековом временном масштабе меняются размеры и количество КНО в единице среза гор. Вса. Не выявлено параметров КС, изменчивость которых происходила бы в тысячелетних масштабах времени. Описанные трансформации КС происходят в этих почвах только внутри гор. Вса, не отмечено выноса карбонатного материала за его пределы. Во внутреннем строении КНО резко преобладает кристалломорфный кальцит.

9. Предложен и реализован методический подход к изучению почв в «коротких» хронорядах (первые сотни лет) с разделением хроноряда на временные отрезки длительностью 100 лет и хронологической соподчиненностью между отрезками, что позволило выявить внутривековой временной масштаб изменчивости ряда параметров КС, и на этой основе детально реконструировать климатические флуктуации сравнительно коротких временных интервалов существования той или иной археологической культуры. Такой подход позволяет работать на пределе временного разрешения «почвенной записи» климатических колебаний, что существенно снижает вероятность ошибок при палеогеографической и археологической реконструкции.

10. Выявлены биоклиматические и литорегиональные особенности эволюции почв на исследуемых объектах во второй половине голоцена. На лёссовидных суглинках Северного Кавказа черноземы миграционно-сегрегационные суббореального периода эволюционировали в черноземы сегрегационные субатлантического периода и современности. На песчано-супесчаных отложениях Южного Приуралья черноземы сегрегационные испытывали только колебательную динамику гумусного и карбонатного состояния внутри подтипа. Темнокаштановые суглинистые почвы Южного Приуралья за 2500 лет не испытали подтиповой трансформации – динамические колебания ограничивались изменением соотношений сегрегированных-несегрегированных карбонатов в карбонатном горизонте.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ТРУДОВ, ОПУБЛИКОВАННЫХ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ МОНОГРАФИИ И ГЛАВЫ В МОНОГРАФИЯХ 1. Шумаевские курганы. Оренбург, 2003. 391с. (Моргунова Н.Л., Гольева А.А. и др.) 2. Эволюция почв Чеченской котловины Северного Кавказа и реконструкции условий среды и климата второй половины голоцена (Хохлов А.А., Гольева А.А.) // Приложение к монографии: К.В. Воронин, В.Ю. Малашев По гребальные памятники эпохи бронзы и раннего железного века равнинной зоны Республики Ингушетия. ИА РАН. Т.6. М.: ИА РАН, 2006. 152 с. С. 119-137.

3. Палеопочвенное изучение курганов могильника Покровка 10 и палеоклиматические реконструкции для РЖВ Южного Приуралья (Хохлов А.А.) // Приложение к монографии: Малашев В.Ю., Яблонский Л.Т. Степное население Южного Приуралья в позднесарматское время. М.: Восточная литература, 2007. 237с. С. 188-214.

СТАТЬИ 1. Эмиссия и сток СО2 в почвах, содержащих карбонаты//Почвенное дыхание. Пущино, 1993, с.107-123. (Рысков Я.Г., Мергель С.В. и др.) 2. Состояние карбонатного материала в почвах различных ландшафтов Ставропольской возвышенности // Почвоведение. 1996. N11. С.1310-1319.(Ковалевская И.С.) 3. Морфолого-генетический анализ почв хронорядов курганных групп Покровка 1, 2 и 10 в 1995 году//Курганы Левобережного Илека, Москва, 1996, с.61-72.

4. Влияние выпадений эоловой пыли на почвы Урало-Казахстанских степей во второй половине голоцена // Взаимодействие человека и природы на границе Европы и Азии. Самара, 1996, с.113-115.(Ковалевская И.С.) 5. Оценка карбонатного профиля в связи с режимом СО2 в черноземных почвах // Почвоведение, 1997, N4, с. 442-449. (Мергель С.В., Ковалевская И.С.) 6. The effect of irrigation on the carbonate status of Chernozems of Central Precaucasus (Russia) // Soil Technology, 11 (1997) 171-184. (Arlashina E.A., Kovalevskaya I.S.) 7. Использование методов естественных наук при исследовании археологических памятников равнинной части Ингушетии // Естественно-научные методы в полевой археологии. М.,1998. Вып. 2. С.14-35. (Воронин К.В., Гольева А.А. и др.) 8. Синлитогенез и эволюция почв Чеченской котловины Северного Кавказа, Россия // Почвоведение, 1998. N10. C.1164-1176. (Малашев В.Ю., Воронин К.В. и др.) 9. An Approach to Reconstruction of the CO2 Regime in Semi-Arid Soils of Russia on the Basis of Their Carbonate Profile Data/Lal R., J.Kimble and R.Follett, eds. // Soil Properties and Their Management for Carbon Sequestration, 1998. P.11-18. (Mergel S.V., Kovalevskaya I.S.) 10. Отличия диагенетических и эпигенетических типоморфных карбонатных аккумуляций в голоценовых погребенных почвах черноземной зоны. // Почвоведение,2000, N1, с.28-37. (Олейник С.А., Ковалевская И.С.) 11. Карбонатное состояние современных и палеопочв черноземной зоны - значение для голоценовых палеоклиматических реконструкций (на примере Чеченской котловины Северного Кавказа) // Почвоведение. 2000. N4. С. 22-31. (Седов С.Н., Хохлов А.А.) 12. Abrupt climatic change in the dry steppes of the Northern Caucasus, Russia, in the third millenium BC// Geolines, 2000. V.11. pp. 64-66. (A.L.Alexandrovskiy, J.Van der Plicht) 13. Soil evolution and accumulation of loess-like material in the Chechen de pression, Northern Caucasus, Russia // Quaternary International 76-77 (2001) 103112. (K.V.Voronin, V.Yu.Malashev, A.A.Golyeva and A.A.Khokhlov) 14. Records of climatic changes in the carbonate profiles of Russian Chernozems // Catena 43 (2001) 203-215. (Kovalevskaya I.S. and Oleynik S.A.) 15. Evolution of Chernozems in the Northern Caucasus, Russia during the second half of the Holocene: carbonate status of paleosols as a tool for paleoenvironmental reconstruction // Geoderma 104 (2001) 115-133. (Sedov S.N., Golyeva A.A., Khokhlov A.A.) 16. Chronology of soil evolution and climatic changes in the dry steppe zone of the Northern Caucasus, Russia, during the 3rd millennium BC // Radiocarbon. Vol.43.

Nr.2B, 2001. P.629-635. (Alexandrovskiy A.L., van der Plicht J., Belinskiy A.B.) 17. Изменение почв, погребенных под курганами ранних кочевников, и природных условий юга Оренбургской области по данным биоморфного анализа // Археологические памятники Оренбуржья. Вып.5. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2001. С.138-148. (Гольева А.А.) 18. Пространственная изменчивость свойств современных и погребенных голоценовых темно-каштановых почв Южного Приуралья // Почвоведение, 2002. №3. С.261-272. (Хохлов А.А.) 19. Морфология карбонатных новообразований при смене условий среды в почвах сухостепной зоны Южного Приуралья // Почвоведение, 2002. №11.

С.1371-1379. (Кузнецова А.М.) 20. Почвы под курганами ранних кочевников юга Оренбурга как отражение этапов взаимодействия природы и общества // Геоэкологические проблемы почвоведения и оценки земель. Том.2. Томск, 2002. С.237-241. (Гольева А.А.) 21. Biomorph indicators of human-induced transformation of soils under early nomad burial mounds in southern Russia // Revista Mexicana de Ciencias Geolgicas, v. 20, nm. 3, 2003, p. 283-288. (Golyeva A.A.) 22. Морфология педогенных карбонатных аккумуляций в палеопочвах Южного Приуралья в связи с условиями среды разных эпох голоцена // Проблемы эволюции почв. Материалы IV Всероссийской конференции. Пущино:

ОНТИ ПНЦ РАН, 2003. С.66-70. (Кузнецова А.М.) 23. Послемелиоративное изменение карбонатных новообразований в почвах солонцовых комплексов сухостепной зоны // Проблемы эволюции почв. Материалы IV Всероссийской конференции. Пущино: Объединенное научно-техническое издательство ПНЦ РАН, 2003. С.254-259. (Любимова И.Н., Мотузов В.Я. и др.) 24. Исследование карбонатных аккумуляций в почвах мезокатены Южного Приуралья, Россия, комплексом современных методов // Роль почвы в формировании ландшафтов. Мат-лы межд. конф., 10-12 июня 2003 г. Казань: Изд-во «Фэн», 2003. С. 97-99. (Кузнецова А.М., Хохлов А.А., Олейник С.А.) 25. Антропогенная нарушенность почв под курганами ранних кочевников // Известия АН. Серия географическая, 2004, № 1, с 81-87. (Гольева А.А.) 26. Carbonate accumulations morphology in a soil chronosequence in the southern Pre-Ural, Russia: Significance for Holocene paleoenvironmental reconstruction // Revista Mexicana de Ciencias Geolgicas, v. 21, nm. 1, 2004, p. 185-194 (A.M. Kouznetsova) 27. Большой Ипатовский курган глазами почвоведа // Российская археология. 2004. №2. С.61-70. (Александровский А.Л., Седов С.Н.) 28. О происхождении белоглазки и журавчиков на примере мезокатены черноземных почв в Южном Приуралье // Почвоведение. 2004. №7. С.773-780.

(Кузнецова А.М., Хохлов А.А., Олейник С.А., Седов С.Н.) 29. Радиоуглеродное датирование карбонатных аккумуляций в почвах голоценового хроноряда степного Приуралья // Почвоведение. 2004. №10.

С.1163-1178. (Хохлов А.А., Чичагова О.А., Моргунова Н.Л.) 30. Evolution of Soils in the Holocene Chronosequence in the Ural River Valley (Cis-Ural Steppe) // Eurasian Soil Science. Vol. 37. Suppl. 1. 2004. Pp.525-535.

(A.A. Khokhlov, and N.L. Morgunova) 31. Landscape and geochemical conditions for genesis of different kinds of carbonate accumulations in Chernozems of the Southern Pre-Ural, Russia // Physics, Chemistry and Biogeochemistry in Soil and Plant Studies. Multi-authors work. Inst. of Agrophysics PAS, Lublin, 2004. P.75-77. (Oleynik S.A.) 32. Методические и дискуссионные проблемы археологического почвоведения// Почвы – национальное достояние России: Материалы IV съезда Докучаевского общества почвоведов. Новосибирск: Наука-Центр. 2004. Кн.1. С 185-187. (Иванов И.В.) 33. Paleopedological and biomorph analyses: potentialities at joint use by the example-study of paleosols buried under kurgans in the Northern Caucasus, Russia // The Phytolitharien. Bulletin of the Society for Phytolith Research. Vol.16. N3. November 2004. Pp.9-10. (Golyeva A.A., Khokhlov A.A.) 34. Археологическое почвоведение: задачи, методы исследования, дискуссионные проблемы // Почвоведение: история, социология, методология / Отв.

ред. В.Н. Кудеяров, И.В. Иванов. М.: Наука, 2005. С. 330-335. (Иванов И.В.) 35. Палеоэкология раннеаланского времени на Северном Кавказе на основе комплексных исследований памятников ранних алан у села Брут в республике Северная Осетия (Алания) // Проблемы палеонтологии и археологии юга России и сопредельных территорий. Мат-лы межд. конф. (Ростов-на-Дону, Азов, 18-20 мая 2005 г.).

Ростов-на-Дону: изд-во ООО «ЦВВР», 2005. С. 103-104. (Хохлов А.А., Гольева А.А.) 36. Палеопочвенные исследования курганного могильника Мустаево V в Новосергиевском районе Оренбургской области // Археологические памятники Оренбуржья. Вып.7. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. С.50-69. (Хохлов А.А.) 37. Результаты радиоуглеродного датирования курганного могильника Мустаево V // Археологические памятники Оренбуржья. Вып.7. Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2005. С.96-104. (Моргунова Н.Л., Гольева А.А., Зайцева Г.И., Чичагова О.А.) 38. Комплексные естественно-научные исследования памятников ранних алан у с.Брут в республике Северная Осетия-Алания // Четвертая Кубанская археологическая конф.:

тезисы и доклады. Краснодар, 2005. С.49-54. (Габуев Т.А., Гольева А.А., Малашев В.Ю.).

39. Kurgans and nomads: new investigations of mound burials in the southern Urals // Antiquity. 2006. V.80. Pp.1-15. (Morgunova, N.L.) 40. Paleopedological study of the Pit-Grave culture kurgans on the Southern Pre-Ural steppe of Russia // Archaeology of Burial Mounds / Edited by L.Smejda.

Plzen, 2006. Pp. 78-82. (Khokhlov, A.A., Morgunova, N.L.) 41. Исследования голоценовой эволюции почв степной зоны в целях реконструкции палеоэкологических условий (на примере Южного Приуралья) // Почвенные процессы и пространственно-временная организация почв / под ред.

В.Н. Кудеярова. М.: Наука. 2006. C.97-116.

42. Внутривековая (декадная) эволюция почв и скорости изменчивости свойств в степных почвах на разных породах // Экология и почвы. Лекции и доклады XIII Всероссийской школы. Пущино, 2006. Том V. Пущино: ОНТИ ПНЦ РАН. 2006. С. 278-286.

43. Исследование палеопочв, погребенных под курганами, для проведения палеоэкологических реконструкций (первый опыт на примере большого кургана в Хортобадь, Венгрия) // Экология и почвы. Лекции и доклады XIII Всероссийской школы, октябрь 2005 г. Том V. Пущино: ОНТИ ПНЦ РАН. 2006. С.43-52. (Барци А., Пето А.).

44. Ямная культура по данным палеопочвенного изучения курганов в Оренбургском Предуралье // Проблемы изучения ямной культурно-исторической области: сбор. науч. трудов, Оренбург: Изд-во ОГПУ, 2006. С.104-109.

45. Особенности палеопочвенных исследований памятников ранних алан у с. Брут, республика Северная Осетия-Алания // Культурные слои археологических памятников. Теория, методы и практика. Материалы науч. конф. М.: ИГ РАН, ИА РАН, НИА-Природа, 2006. С. 254-263. (Хохлов А.А., Олейник С.А.) 46. Исследование палеопочв монокультурного курганного могильника Филипповка I в Оренбургской области // Проблемы древнего земледелия и эволюции почв в лесных и степных ландшафтах Европы. М-лы межд. науч. семинара, Белгород, 19-21 октября 2006 г. Белгород: изд-во Белгородского гос. унта, 2006. C. 122-124. (Хохлов А.А.) 47. Rapid Changes in Chernozem Properties During their Holocene Evolution:

A Case Study of Paleosols Buried under Kurgans in the Pre-Ural Steppe, Russia // Revista Mexicana de Ciencias Geolgicas, v. 24, nm. 2, 2007, p. 270-282.

48. Результаты изучения курганов могильника Филипповка 1 в Оренбургской области с использованием методов почвоведения, микробиоморфологии // Формирование и взаимодействие уральских народов в изменяющейся этнокультурной среде Евразии: проблемы изучения и историография: сб. ст. - Уфа:

Китап, 2007. С. 355-358.(Хохлов А.А., Юстус А.А., Гольева А.А.) 49. Особенности палеопочв курганных могильников, вовлеченных в интенсивное землепользование (на примере курганов ранних алан на Северном Кавказе) // Почвоведение. 2007. №10. С. 1179-1189. (Хохлов А.А., Олейник С.А. и др.) 50. Paleosols from the groups of burial mounds provide paleoclimatic records of centennial to intercentennial time scale: A case study from the Early Alan cemeteries in the Northern Caucasus (Russia) // Catena. 2007. V.71(3). Pp.477-486. (Khokhlov A.A., Oleynik S.A., Gabuev T.A. and Malashev V.Yu.).

51. Палеопочвенное и микробиоморфное изучение курганов могильника Филипповка 1 в Оренбургской области // Вестник ОГУ. 2007. Спец. выпуск (75). С. 393-396. (Хохлов А.А., Юстус А.А., Гольева А.А.).

52. Палеоклиматические реконструкции для III-его тыс. до н.э. по данным палеопочвенного изучения курганов ямной культуры в Оренбургском Предуралье // Вестник ОГУ. 2007. №10. С. 110-117.

53. Палеопочвы курганов ямной культуры степной зоны Приуралья // Почвоведение. 2008. №5. С. 481-490. (Кузнецова А.М., Хохлов А.А., Моргунова Н.Л., Чичагова О.А.).

54. Трансформация карбонатных новообразований палеопочв Северного Кавказа, погребенных под курганами // Почвоведение. (принято в печать ) (Хохлов А.А., Чичагова О.А., Кузнецова А.М., Олейник С.А..).







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.