WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

БУЦЕНКО Виктор Владимирович

ГЛАВНЫЕ ТЕКТОНИЧЕСКИЕ СОБЫТИЯ ИСТОРИИ

АРКТИЧЕСКОГО ОКЕАНА ПО СЕЙСМИЧЕСКИМ ДАННЫМ

Специальность – 25.00.10 - Геофизика, геофизические методы

поисков полезных ископаемых

Диссертация на соискание ученой степени

доктора геолого-минералогических наук

Санкт-Петербург

2008 г.

Работа выполнена в федеральном государственном унитарном предприятии Всероссийский научно-исследовательский институт геологии и минеральных ресурсов Мирового океана им. И.С. Грамберга (ФГУП ВНИИОкеангеология), Санкт-Петербург

Официальные оппоненты:

Доктор физико-математических наук

Караев Назим Алигейдарович

Доктор геолого-минералогических наук

Шаров Николай Владимирович

Доктор геолого-минералогических наук 

Верба Марк Леонидович

Ведущая организация

Санкт-Петербургский государственный горный институт

им. Г.В. Плеханова (технический университет)

Защита состоится 26 декабря 2008 г. в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 216.002.01 при федеральном государственном унитарном предприятии Всероссийский научно-исследовательский институт геологии и минеральных ресурсов Мирового океана им. И.С. Грамберга (ФГУП ВНИИОкеангеология), по адресу: 190121, Санкт-Петербург, Английский пр. д. 1, зал заседаний Ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГУП ВНИИОкеангеология

Автореферат разослан  «___»______________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, к.г.-м.н.

Андреева И.А.

Введение

Арктический океан уникален в ряду глубоководных акваторий Мирового океана не только по своему полярному географическому положению. Его площадь значительно меньше площади других океанов планеты; он, как внутреннее море, со всех сторон окружен сушей, соединяясь с Мировым океаном только узкими проливами (Фрама и Беринговым). Арктический океан отличается от других океанов значительно меньшей средней глубиной (в ~2.5 раза), наибольшей площадью прилегающего шельфа и участков глубоководной акватории с континентальной корой, а также значительно более мощным осадочным чехлом.



Учитывая, что Арктический океан является еще и самым молодым океаном планеты, главным тектоническим событием его истории традиционно считается начало спрединга, инициировавшее образование Евразийского суббассейна. При этом, в ходе последующего этапа развития региона продолжительностью более чем 50 млн. лет в геологической литературе не отмечено ни одного тектонического события, которому можно было бы придать региональную значимость, т.е. которое можно было бы интерпретировать в качестве доминирующего на определенной стадии эволюции океана.

Предлагаемая диссертационная работа является попыткой выделить главные тектонические события истории Арктического океана, произошедшие после раскрытия Евразийского суббассейна и определяющим образом повлиявшие на структуру осадочного чехла и современный морфологический облик арктической акватории.

Главным объектом исследований диссертации являлась сейсмическая конфигурация осадочного чехла в глубоководных арктических провинциях – в Амеразийском (Провинция центрально-арктических поднятий и Канадская котловина) и Евразийском суббассейнах (рис. 1).

Актуальность проблемы. Рассматривая многообразие существующих тектонических моделей Арктического океана от арктической геодинамической системы Ю.Е. Погребицкого до ультрамобилистской модели Л.А. Лоувера, можно заметить, что их объединяет один общий принципиальный элемент – раскол арктической Лавразии и последующее развитие в кайнозое спредингового Евразийского суббассейна. Дискуссия продолжается лишь по менее принципиальным вопросам, касающимся датировки начала спрединга, положения полюсов раскрытия/вращения и т.д. Принципиальные же разногласия возникают, когда дело касается Амеразийского суббассейна. Если бы Амеразийский суббассейн представлял собой шельф с архипелагами в местах современных поднятий дна, то раскол арктической Лавразии не являлся бы проблемой для глобальной тектоники плит. В реальной же ситуации проблемы существуют, и большие.

Первая проблема. Для всех распавшихся суперконтинентов (Пангеи, Гондваны, Лавразии) характерна не только типичная для океанической коры билатеральная симметрия по уровню океанического дна относительно дивергентной оси (наблюдаемые нарушения симметрии являются локальными), но и элементы симметрии между раздвинувшимися континентами по гипсометрическому уровню поверхности литосферы. Примеры очевидны: Южная Америка и Африка, Северная Америка и Западная Европа представляют собой приподнятые над уровнем моря (в первом приближении одинаково) плечи атлантического океанического рифта. Элементы такой симметрии устанавливаются и для североатлантических блоков расколовшейся Лавразии. В то же время два плеча арктического океанического рифта – два крупнейших арктических мегаблока, соответствующих Баренцево-Карскому шельфу (арктической периферии Евразийской плиты) и Амеразийскому суббассейну (арктической периферии Северо-Американской плиты), полностью лишены элементов симметрии по уровню поверхности литосферы относительно полярной ветви Срединно-Атлантического хребта – хребта Гаккеля. Главный элемент этой асимметрии отображается на карте рельефа дна Арктического океана в том, что северо-американское плечо арктического океанического рифта – Амеразийский суббассейн – погружено в среднем на ~3 км относительно евразийского плеча – Баренцево-Карского шельфа. Этот факт плохо вписывается в классическую модель глобальной тектоники плит и требует своего объяснения.

Вторая проблема. Большинство известных тектонических моделей Амеразийского суббассейна базируется на анализе аномального магнитного поля и сопоставлении геологических данных на континентальном обрамлении.

При обзоре существующих тектонических реконструкций суббассейна, раскрывающих механизмы разрастания его океанического дна на основе интерпретации линейных магнитных аномалий (ЛМА), отмечается их крайняя неустойчивость (хаотичное блуждание полюсов раскрытия/вращения на значительные расстояния, незакономерный разброс парных ЛМА при попытках их совмещения с осями раскрытия и т.п.). В итоге, ни одна из серии известных палеомагнитных реконструкций Амеразийского суббассейна полностью не удовлетворяет ни магнитометрическим данным на акватории, ни геологическим данным на береговом и островном обрамлении, что вынуждает их авторов признать определенную тупиковость ситуации. В то же время, сейсмические данные, собранные в глубоководных областях Амеразийского суббассейна, при разработке тектонических моделей практически никогда всерьез не учитывались. А ведь сейсмическая конфигурация осадочного чехла – это ретроспективная фотография следов главных тектонических событий, сформировавших геологическую структуру региона.

Таким образом, актуальность исследований обусловлена необходимостью разработки такой тектонической модели Арктического океана, которая, с одной стороны, в какой-то степени разрешала бы проблему его асимметрии относительно дивергентной оси, а, с другой стороны, основывалась бы прежде всего на сейсмической конфигурации осадочного чехла глубоководных провинций Арктического бассейна, согласуясь при этом с многообразием других геофизических и геологических данных как на акватории, так и на континентальном обрамлении.

Цель работы это попытка реконструировать главные тектонические события истории Арктического океана (после раскола арктической Лавразии) по региональным сейсмическим маркерам осадочного чехла в его глубоководных провинциях, попытка установить и аргументировать причинно-следственные связи между ними.

Достижение поставленной цели предполагало решение следующих задач:

  • сейсмостратиграфическая интерпретация временных разрезов осадочного чехла Арктического океана, выделение основных несогласий и осадочных комплексов;
  • сейсмофациальный анализ осадочных комплексов;
  • выделение региональных сейсмических маркеров в осадочном чехле глубоководных провинций арктической акватории;
  • корреляция региональных сейсмических маркеров осадочного чехла с наиболее вероятными тектоническими событиями в Арктическом океане и на его континентальном окружении;
  • реконструкция изменений (на протяжении кайнозоя) обстановки осадконакопления в провинциях Арктического океана по результатам сейсмофациального анализа осадочных комплексов;
  • контроль установленных корреляционных связей (региональные сейсмические маркеры тектонические события и обстановка осадконакопления) по многообразию других геофизических и геологических данных как на акватории, так и на континентальном обрамлении, а также по кривой глобальных суперциклов эвстатических колебаний относительного уровня моря;
  • выделение главных тектонических событий истории Арктического океана (после раскола арктической Лавразии) в качестве основных элементов тектонической модели;
  • анализ карты эпицентров сильных землетрясений Арктико-Азиатского сейсмического пояса и согласование результатов анализа с тектонической моделью Арктического океана.

Оригинальные фактические материалы и методика исследований. Экспериментальной основой работы являлась цифровая база сейсмических данных Арктического бассейна, созданная во ВНИИОкеангеология и интегрировавшая материалы как всех российских сейсмических наблюдений за период с 1961 по 2005 г.г., так и опубликованных зарубежных (1991-2006 г.г.).

В качестве основного инструментария исследований была реализована методология сейсмостратиграфической интерпретации осадочного чехла, которая проводилась в соответствии с главными принципами сейсмической стратиграфии и базировалась на апробированной в многочисленных районах Мирового океана классификации типов сейсмостратиграфических несогласий и сейсмофациальных единиц. Данная классификация определяет взаимосвязь между главными элементами сейсмической конфигурации осадочного чехла (несогласиями или перерывами в осадконакоплении) и наиболее вероятными тектоническим событиями, ставшими причиной их формирования, а также позволяет реконструировать обстановку седиментации и возможные палеоглубины моря (мелководье, шельф, склон, глубоководье) на момент накопления осадков по сейсмическим фациям осадочных комплексов.

Указанная методология позволила выделить региональные сейсмические маркеры осадочного чехла, т.е. такие элементы поля отраженных волн, которые, имея региональную распространенность, являются явными носителями информации о тектонических событиях, сформировавших геологическую структуру региона и его морфологический облик.

Палеотектоническая интерпретация региональных сейсмических маркеров осадочного чехла проводилась в первую очередь с соблюдением событийного принципа, который предполагает причинно-следственную связь главных тектонических событий в Арктическом океане с наиболее значительными перерывами в осадконакоплении, а также с рядом других синхронизированных с перерывами явлений, имевших место как в глубоководных провинциях арктической акватории, так и на ее континентальном обрамлении, и отразившихся, помимо сейсмических, в других геофизических и геологических данных.

Контроль установленных причинно-следственных связей осуществлялся по результатам глубоководного бурения на хребте Ломоносова, по ЛМА в Евразийском суббассейне, по геологическим данным на континентальном обрамлении Арктического океана, а также по кривой эвстатических колебаний относительного уровня моря по модели Вейла.

Личный вклад автора. В качестве геофизика-интерпретатора и супервайзера автор принимал участие в полевых сейсмических работах на арктическом шельфе морей Лаптевых (1985-1986) и Баренцева (1991, 1993, 1995), а также в высокоширотных арктических экспедициях ARK-1998, Арктика-2000 и Арктика-2005. Автором выполнена цифровая обработка представленных в диссертации сейсмических данных МОВ по линиям дрейфов российских ледовых станций в Арктическом океане и кинематическое моделирование по арктическим региональным профилям ГСЗ. Автор также выполнил сейсмостратиграфический анализ и палеотектоническую интерпретацию всех представленных в работе сейсмических разрезов.

Научная новизна работы состоит прежде всего в том, что основные выводы диссертации базируются в первую очередь на сейсмических данных, собранных в глубоководных провинциях арктической акватории (часть из них представлена впервые), в то время как все предшествовавшие тектонические реконструкции Арктического океана основывались на интерпретации аномального магнитного поля.

Впервые на сейсмических разрезах выделены региональные сейсмические маркеры осадочного чехла Арктического океана, которые сопоставлены с материалами глубоководного бурения на хребте Ломоносова, с данными новейших исследований аномального магнитного поля в Евразийском суббассейне, а также с материалами геологических исследований на континентальном обрамлении арктической акватории.

Впервые по региональным сейсмическим маркерам осадочного чехла реконструированы главные тектонические события истории Арктического океана, произошедшие после раскола арктической Лавразии и определяющим образом повлиявшие на структуру осадков и морфологический облик акватории.

Предложено и аргументировано с позиций кайнозойского тектогенеза объяснение асимметрии Арктического океана относительно хребта Гаккеля, в том числе структурной и батиметрической асимметрии Евразийского суббассейна.

Cделана попытка согласовать тектоническую модель истории Арктического океана с данными по сейсмичности Арктико-Азиатского сейсмического пояса.

Впервые предложены и обоснованы вероятностные геодинамические связи главных тектонических событий в Провинции центрально-арктических поднятий с изменениями режима спрединга в Евразийском суббассейне и тектонической обстановки в горной системе Черского.

Практическая значимость и реализация работы. Арктический океан является для России регионом особых научных, геополитических, оборонных и экономических интересов. Максимально протяженные, по сравнению с соседними и противолежащими приарктическими государствами, границы Российского сектора Арктического океана до настоящего времени не имеют юридического статуса.

В 1997 г. Россия ратифицировала «Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г.», а затем подготовила Заявку по внешней границе своего континентального шельфа (ВГКШ) в Арктическом океане (ВНИИОкеангеология – ведущая организация по данной проблеме). В 2001 г. российская Заявка была передана на рассмотрение Комиссии ООН по границам континентального шельфа.

Особое внимание экспертов ООН было сконцентрировано на концепции российской Заявки, которая базируется на принадлежности частей крупнейших поднятий Амеразийского суббассейна (Ломоносова и Менделеева) к компонентам континентальной окраины северо-восточной Евразии. Эксперты ООН расценили такую трактовку как отражающую лишь одну из гипотез; по мнению экспертов, хребет Ломоносова и система поднятий Альфа-Менделеева могут интерпретироваться как геологические образования, на которые не распространяется юрисдикция прибрежных государств. При этом критика концепции России была основана не на экспериментальных данных, а прежде всего на том, что она не вписывается в популярную на западе ультрамобилистскую модель эволюции Амеразийского суббассейна.

Предложенная в диссертационной работе тектоническая модель Арктического океана поддерживает концепцию ВГКШ России в Арктике и, являясь непротиворечивой к существующим экспериментальным данным, может служить ее научным обоснованием.

Апробация работы, отдельных ее разделов и положений осуществлялась на ряде конференций и совещаний, в том числе международных. Доклад «Сейсмический разрез между хребтами Гаккеля и Ломоносова в свете проблемы эволюции Евразийского суббассейна» был представлен на III-ей международной конференции по арктическим континентальным окраинам (ICAM III) в г. Селле (Германия), 1998; сообщение «Сейсмостратиграфический анализ осадочного чехла Амеразийского суббассейна» было сделано на международной геофизической конференции «300 лет горно-геологической службе России» в Санкт-Петербурге, 2000; сообщение о результатах глубинных сейсмических исследований в Амеразийском суббассейне было сделано на международном совещании по выбору пунктов глубоководного бурения в Арктическом океане (JEODI Workshop) в Копенгагене (Дания), 2003; доклад «Региональные особенности осадочного чехла Амеразийского суббассейна и возможности их палеотектонического истолкования» был представлен на международной конференции «Морфология и геологическая природа глубоководных акваторий и подводных понятий Арктического бассейна» в Санкт-Петербурге, 2003; доклад «Палеотектоническая интерпретация сейсмических данных в глубоководной Арктике» был представлен на IV-ой международной конференции по арктическим континентальным окраинам (ICAM IV) в Галифаксе (Канада), 2003; доклады о структуре земной коры в зоне сочленения поднятия Менделеева с восточно-арктическим шельфом были сделаны на съезде Американского Геофизического Союза (AGU 2006) в Сан-Диего (США), 2006 и на 33-ем Международном Геологическом Конгрессе (IGC33) в Осло (Норвегия), 2008.

Основные положения и выводы диссертации изложены в ряде рукописных научных отчетов и опубликованы в 30-ти научных трудах, в том числе в 3-х коллективных монографиях и в 7-ми реферируемых журналах.

Структура и объем работы. Диссертация состоит из 6 глав, введения и заключения общим объемом 207 стр., включая список литературы из 92-х наименований и 41 рисунок.

В 1-ой главе даны общие сведения об объекте исследований – Арктическом океане и его главных морфоструктурах, охарактеризован используемый экспериментальный сейсмический материал (МОВ, МПВ, ГСЗ) и описана методология диссертационных исследований.

2-ая глава посвящена анализу карты эпицентров сильных землетрясений Арктико-Азиатского сейсмического пояса. Сделан вывод о том, что сейсмичность региона дает основание рассматривать Амеразийский суббассейн в качестве цельного литосферного мегаблока Северо-Американской плиты, в пределах которого на протяжении кайнозоя преобладал режим внутриплитной тектоники.

В 3-ей главе рассмотрена структура осадочного чехла и представлены результаты палеотектонической интерпретации региональных сейсмических маркеров осадочного чехла в Провинции центрально-арктических поднятий Амеразийского суббассейна в сравнении с данными глубоководного бурения на хребте Ломоносова и ЛМА в Евразийском суббассейне.

В 4-ой главе рассмотрена структура осадочного чехла Канадской котловины Амеразийского суббассейна. Основной целью главы было представление новых сейсмических данных, собранных непосредственно в глубоководной части Канадской котловины. Показано, что эти данные, совершенно не стыкуясь с ротационной моделью раскрытия котловины, в то же время не противоречат основным выводам диссертации по Провинции центрально-арктических поднятий. Соответственно, показана корректность экстраполяции последних на Канадскую котловину, а, следовательно, и на весь Амеразийский суббассейн.

5-ая глава посвящена анализу структуры осадочного чехла Евразийского суббассейна в контексте поиска наиболее вероятного (с позиций согласованности с сейсмическими и магнитометрическими данными) объяснения его структурной и батиметрической асимметрии относительно хребта Гаккеля.

В 6-ой главе, суммирующей основные выводы работы, предложена вероятностная тектоническая модель Арктического океана, в рамках которой описан ряд главных тектонических событий его истории после раскола арктической Лавразии.





Выражение благодарности. Диссертационная работа выполнена в отделе морской сейсморазведки ВНИИОкеангеология. Автор выражает благодарность докторам геол.-мин. наук Поселову В.А., Павленкину А.Д., Аветисову Г.П., а также члену-корреспонденту РАН, доктору геол.-мин. наук, профессору Погребицкому Ю.Е. за ценные советы, консультации, критический анализ, экспертную оценку и поддержку во время работы над диссертацией.

Основные ЗАЩИЩАЕМЫЕ положения

Положение 1. Региональный перерыв в осадконакоплении в пределах Провинции центрально-арктических поднятий связан с олигоценовой реорганизацией океанообразования в рифтовой системе Северная Атлантика Евразийский суббассейн и проникновением в Арктический океан океанического рифта Норвежско-Гренландского бассейна; региональный перерыв идентифицируется с главным эрозионным событием в разрезе глубоководного бурения (на границе позднего палеогена и раннего неогена) и является репером кардинального изменения обстановки седиментации, а также свойств осадочных пород.

В осадочном чехле Провинции центрально-арктических поднятий выделяется высокоамплитудное угловое несогласие, прослеживаемое как в пределах каждой из батиметрических террас котловины Макарова (рис. 2), так и на окружающих поднятиях (хребте Ломоносова, системе поднятий Альфа-Менделеева, склоне шельфа Восточно-Сибирского моря) (рис. 2, 3). На ряде сечений Провинции данное несогласие прослеживается от поднятий в котловину непрерывно (рис. 3). Учитывая широкую распространенность, его можно трактовать в качестве регионального и считать главным (первым) сейсмическим маркером в осадочном чехле Провинции центрально-арктических поднятий.

Ключевой вопрос – возраст регионального несогласия и его вероятная связь с определенным региональным или эвстатическим тектоническим событием. Вопрос о возрасте регионального несогласия можно сформулировать и несколько иначе, а именно – с каким тектоническим событием может быть связан региональный перерыв в осадках Провинции центрально-арктических поднятий?

Ряд геологов и геофизиков придерживается точки зрения о связи регионального перерыва в седиментации Амеразийского суббассейна с начальной стадией раскрытия Евразийского.

Против вышеупомянутой точки зрения однозначно свидетельствуют сейсмические данные, представленные на рис. 4. Хорошо видно, что: (1) яркое несогласие в котловине Амундсена по всем сейсмостратиграфическим признакам идентично региональному несогласию, установленному как в котловине Макарова, так и в пределах погруженных блоков хребта Ломоносова; (2) региональное несогласие подстилается в котловине Амундсена достаточно мощным садочным комплексом. Следовательно, региональный перерыв в осадконакоплении произошел намного позднее раскрытия Евразийского суббассейна, которое, если придерживаться плейт-тектонической модели эволюции, было последним в череде раскрытий котловин Арктического океана.

Итак, региональный перерыв в осадконакоплении не был связан с началом спрединга в Евразийском суббассейне (~57 млн. лет назад по одним оценкам, ~54-53 млн. лет назад по другим). Какое же тектоническое событие, произошедшее в Арктическом океане существенно позднее палеоцена, могло его инициировать?

Широко известен и легко проверяется c помощью географической карты следующий факт – чтобы реконструктивно закрыть Евразийский суббассейн, необходимо предварительно сместить Гренландию на юг приблизительно на 200 км от ее современного положения. Американский геофизик Дж. Брозина, проанализировав в этом контексте новые данные аэрогеофизической съёмки США в западной части Евразийского суббассейна, пришел к выводу о связи начальной стадии раскрытия суббассейна со спредингом в Лабрадорском море. По его представлениям, ось раскрытия Евразийского суббассейна скачкообразно переориентировалась с Лабрадорского моря на Норвежско-Гренландский бассейн только в ходе последующего океанообразования. По модели Дж. Брозина, после завершения рифтинга в Лабрадорском море Гренландия начала перемещаться относительно Северо-Американского континента на север, чтобы в итоге столкнуться со Свальбардом и островом Элсмир, а также внедриться в новорожденный Евразийский суббассейн, открыв его для проникновения рифтовой системы Норвежско-Гренландского бассейна. Время данной коллизии Дж. Брозина привязал к 13-ой ЛМА (~33 млн. лет назад), проинтерпретировав изменения в ориентации этой наиболее интенсивной и надежно идентифицируемой линейной магнитной аномалии.

В подтверждение модели Дж. Брозина, современные расчеты полюсов вращения Евразийской и Северо-Американской плит по ЛМА 13, 6, 5 и 2а (~33-3.5 млн. лет) и по 20-ой ЛМА (~44-43 млн. лет) показывают, что последний несколько смещен на запад относительно группы более молодых полюсов. Таким образом подтверждается олигоценовая переориентация оси раскрытия Евразийского суббассейна: полюс вращения в рифтовой системе «Евразийский суббассейн – Лабрадорское море» очевидно должен располагаться несколько западнее полюса рифтовой системы «Евразийский суббассейн – Северная Атлантика».

Итак, в соответствии с моделью Дж. Брозина, в середине олигоцена произошел целый ряд важнейших для Арктики синхронных событий, а именно: завершилось движение Гренландии на север; Гренландия причленилась к Северо-Американской литосферной плите (закрылось Лабрадорское море); поднятие Моррис Джесуп откололось от плато Ермак; Гренландия внедрилась в новорожденный Евразийский суббассейн, открыв его для проникновения рифтовой системы Норвежско-Гренландского бассейна. С учетом вышесказанного логично предположить, что региональный перерыв в осадочном чехле Провинции центрально-арктических поднятий связан именно с названным рядом синхронных тектонических событий.

Для проверки этой гипотезы на сейсмические разрезы в котловине Амундсена было вынесено положение 13-ой ЛМА. После этого стало очевидно, что прослеживание там регионального несогласия прерывается над океаническим фундаментом, новообразовавшимся после 13-ой ЛМА. Таким образом, связь регионального перерыва в осадконакоплении с проникновением рифтовой системы Норвежско-Гренландского бассейна в молодой Евразийский суббассейн убедительно подтверждается сопоставлением структуры осадочного чехла суббассейна с конфигурацией аномального магнитного поля.

Следует отметить, что 13-ая ЛМА является знаковой не только для океанообразования в Евразийском суббассейне. Э.В. Шипилов отмечает, что в олигоцене произошла кардинальная реорганизация в кинематике плит и геометрии раскрытия самого северного бассейна Атлантики – Норвежско-Гренландского: начиная с палеоцена, ось спрединга протягивалась из Северной Атлантики к Исландии в виде хребта Рейкьянес; затем, по системе трансформных разломов Фареро-Исландского порога произошел перескок спрединговой оси на восток, где начала раскрываться Норвежская впадина; ее спрединговый центр «работал» с 24-го по 13-ый хрон, т.е. с палеоцена до середины олигоцена. После этого генерирование океанической коры в Норвежской впадине прекратилось и возобновилось в позднем олигоцене уже в другом районе – в северной оконечности Атлантики, где в геометрии раскрытия произошли резко-контрастные изменения: спрединговая ось хребта Книповича развернулась на 90 и проследовала вдоль Западно-Баренцевской окраины на север, внедрившись через трансформы в новообразовавшийся узкий коридор между Гренландией и Баренцевской окраиной (будущий пролив Фрама) для воссоединения с хребтом Гаккеля.

Таким образом, 13-ая ЛМА контролирует кардинальную реорганизацию океанообразования не только в Евразийском суббассейне, но и в северной оконечности Атлантики. Следовательно, можно констатировать, что региональный перерыв в осадконакоплении Провинции центрально-арктических поднятий с большой степенью вероятности был связан с олигоценовой реорганизацией океанообразования в рифтовой системе Северная Атлантика – Евразийский суббассейн и проникновением океанического рифта Норвежско-Гренландского бассейна в Арктический океан.

Итак: (1) региональный перерыв в осадконакоплении случился в олигоцене; (2) он разделяет осадки на два этажа, отложившихся, судя по изменению характеристик волнового поля, при кардинально различной обстановке седиментации (рис. 2); (3) он является главным сейсмическим маркером в осадочном чехле Провинции центрально-арктических поднятий. Как эти факты увязываются с данными глубоководного бурения?

В программе IODP, предварявшей международный проект глубоководного бурения ACEX, прогнозировалось, что в процессе бурения на хребте Ломоносова будет пройдено главное несогласие в осадочном чехле – верхнепалеоценовое, приуроченное к началу спрединга в Евразийском суббассейне. В ходе реализации проекта (2004 г.) в приполюсной части хребта Ломоносова было пробурено 4 скважины, одна из которых достигла глубины 428 м, вскрыв через отложения кампанского возраста акустический фундамент.

Вопреки ожиданиям, анализ образцов керна показал, что главным «событием» в пробуренном разрезе хребта Ломоносова является вовсе не верхнепалеоценовый (рифтинговый) перерыв в осадконакоплении, а гораздо более значительный перерыв между средним эоценом и ранним миоценом. Руководитель проекта ACEX-2004 Я. Бэкман описывает разрез скважины следующим образом:

В пробуренном разрезе выделяются четыре литостратиграфических комплекса (1-4), причем верхний комплекс (1) разделяется на шесть литологических горизонтов (1/1-1/6) (рис. 5, 6). Доминантным литогенным материалом для всего пробуренного разреза являются мелкозернистые кремнисто-обломочные отложения (от глин до алевритистых илов в возрастном диапазоне от голоцена до позднего мела), что характеризует преобладающую обстановку осадконакопления как низкоэнергетическую. Исключением является зебра-полосатый интервал пород в основании литологического горизонта 1/5 (рис. 6); образцы керна в его пределах дают доказательства быстрых изменений в обстановке осадконакопления, а биостратиграфические данные позволяют оценить изменения в возрасте от 45 до 27 млн. лет (в интервале ~212-195 м). Данный факт свидетельствует о том, что значительная часть разреза в этом интервале была удалена эрозией, причем главный эрозионный перерыв привязывается к границе литологических горизонтов 1/5 и 1/6.

Далее Я. Бэкман сообщает, что возрастная оценка литологического горизонта 1/5 является проблематичной; определенно можно утверждать только то, что: (1) возраст литологического горизонта 1/5 не может быть старше, чем олигоцен и намного моложе, чем ранний миоцен; (2) олигоценовые осадки когда-то присутствовали в разрезе хребта Ломоносова. Кроме того, Я. Бэкман отмечает, что главные изменения свойств на кривых измерений керна также происходят в нижней части литологического горизонта 1/5, соответствующей зебра-полосатому интервалу пород (рис. 5, 6).

Таким образом, результаты бурения ACEX-2004 свидетельствуют о том, что главным событием в пробуренном разрезе хребта Ломоносова является длительный эрозионный перерыв между литологическими горизонтами 1/5 и 1/6 на рубеже позднего палеогена и раннего неогена, после которого произошли скачкообразные (качественные) изменения разнообразных свойств осадочных пород и обстановки седиментации.

Точки бурения ACEX-2004 были выбраны на профиле многоканального сейсмопрофилирования 91090, отработанного AWI в 1991 г. Полученная там же скоростная информация по нескольким зондированиям дает возможность осуществить прямую сейсмостратиграфическую интерпретацию временного разреза, достаточно точно привязав основные сейсмические рефлекторы к литологическим горизонтам разреза скважин (рис. 6). Кроме того, уже в ходе проекта ACEX-2004, непосредственно через устья пробуренных скважин был отработан профиль одноканального сейсмопрофилирования (профиль 48250420), на разрезе которого между поверхностью акустического фундамента и дном выделяется только один рефлектор (рис. 6). Данные одноканального профилирования, в отличие от многоканальных (разрез 91090), не позволяют проводить статистическое накопление отраженных сигналов. Поэтому на одноканальном разрезе, который представляет собой практически исходное волновое поле, слегка модифицированное широкополосной частотной фильтрацией, могли проявиться только самые сильные рефлекторы, сопоставимые по интенсивности с отражениями от дна или поверхности акустического фундамента. Таковым является рефлектор, трассирующийся на уровне 1.9 с и совпадающий с региональным несогласием на разрезе 91090.

После глубинного преобразования региональное несогласие довольно точно привязывается к границе между литологическими горизонтами 1/5 и 1/6 на глубине ~200 м от поверхности океанического дна (рис. 6), т.е. к главному эрозионному событию в разрезе скважины на рубеже позднего палеогена и раннего неогена, после которого происходят скачкообразные изменения разнообразных свойств осадочных пород и обстановки седиментации.

Положение 2. К концу палеогена на большей части Провинции центрально-арктических поднятий (включая котловину Макарова) доминировала мелководная обстановка осадконакопления при высокой продуктивности и низкой солености поверхностных вод.

В котловине Макарова и в пределах погруженных блоков окружающих поднятий (т.е. в пределах как отрицательных, так и положительных морфоструктур Провинции) сейсмические фации под региональным несогласием отображаются на сейсмических записях одинаково – в виде набора непрерывных высокоамплитудных рефлекторов (второй региональный сейсмический маркер) (рис. 3, врезка).

Ключевой вопрос – в чем причина идентичности сейсмических фаций под региональным несогласием в пределах как отрицательных, так и положительных морфоструктур Провинции центрально-арктических поднятий?

Анализируя данные сейсмофации, можно констатировать, что по своим характеристикам (рис. 3) они близки к фациям морских мелководных обломочных осадков, описанным в классификации сейсмофациальных единиц как сформированные прибойными явлениями.

Для проверки этой сейсмофациальной реконструкции вновь обратимся к данным бурения ACEX-2004, учитывая, что региональное несогласие привязывается к главной эрозионной границе между литологическими горизонтами 1/5 и 1/6 пробуренного разреза (рис. 6).

По результатам анализа отобранного в скважине керна Я. Бэкман реконструирует обстановку осадконакопления на хребте Ломоносова следующим образом (рис. 5):

Плейстоцен-миоценовый интервал разреза (горизонты 1/1-1/4) характеризуется низким содержанием полного органического углерода (TOC). По мнению Я. Бэкмана, низкая продуктивность поверхностных вод в этом интервале могла быть вызвана ледовым покрытием океана. Монотипность водорослевых ансамблей в горизонте 1/5 (олигоцен – ранний миоцен) в комплексе с явными континентально-пресноводными и/или солоновато-водными компонентами водорослей уверенно свидетельствует об ограниченно морских, эстуариевых условиях осадконакопления в этом интервале.

Биокремнистые осадки интервала разреза скважины, состоящего из горизонта 1/6 и комплекса 2, указывают на продуктивные водные условия (с высоким содержанием TOC) на протяжении раннего-среднего эоцена. Для большей части этого интервала установлено значительное количество сохраненных морских и/или пресноводных водорослей, причем, если для комплекса 2, в котором доминируют диатомеи, характерны высокопродуктивные поверхностные воды и неритовые условия осадконакопления, то в горизонте 1/6 доминируют эбриидеи, явно указывающие на прибрежные условия осадконакопления с умеренной продуктивностью поверхностных вод (рис. 5).

В нижней части комплекса 2 (~49 млн. лет назад по возрастной модели скважин, рис. 5) обнаружена экстремально высокая концентрация остатков пресноводного папоротника Azolla – беспрецедентная для других эоценовых разрезов. Более или менее обоснованное объяснение этому событию Я. Бэкман не дает. Примечательно, что, судя по кривой эвстатических колебаний по модели Вейла, в это время (~49 млн. лет назад) произошло резкое понижение относительного уровня моря. Совпадение эвстатического минимума с событием Azolla позволяет автору диссертации трактовать последнее как кратковременный эпизод континентальных (озерных?) условий осадконакопления на хребте Ломоносова в начале среднего эоцена. 

Доминирование гетеротрофных динофлагеллат в комплексе 3, некоторые из которых были приспособлены к пресноводным условиям, и сопутствующее изобилие диатомей и силикофлагеллат свидетельствуют об эвтрофных (богатых питательными веществами) условиях в среднем эоцене, а низкое разнообразие водорослевых ансамблей может означать сокращение солености поверхностных вод в этом интервале. Совершенно отличный ансамбль агглютинированных фораминифер был обнаружен в комплексе 4 (~420-428 м, кампан); господство одной формы агглютинированных фораминифер при недостатке других разновидностей позволяет интерпретировать здесь условия осадконакопления как прибрежные.

Из вышеприведенной реконструкции обстановки осадконакопления принципиально важным является следующее: условия осадконакопления на хребте Ломоносова изменялись от продельтовых и прибрежных в позднем мелу к неритовым в палеоцене-эоцене (с кратковременным эпизодом континентальной обстановки в начале среднего эоцена), а затем опять к прибрежным (по эбриидеям) в горизонте 1/6 (рис. 5). Таким образом, исходя из установленной привязки сейсмических фаций под региональным несогласием к литологическому горизонту 1/6, можно констатировать, что данные бурения на хребте Ломоносова подтверждают вывод сейсмофациального анализа о мелководной природе этих сейсмофаций и их формировании прибойными явлениями.

Следует отметить, что тезис о мелководной природе сейсмических фаций под региональным несогласием был высказан автором диссертации задолго до публикации результатов ACEX-2004 – высказан только на основании сейсмостратиграфического и сейсмофациального анализа временных разрезов.

Но, как уже отмечалось выше, сейсмические фации под региональным несогласием на хребте Ломоносова идентичны таковым в котловине Макарова и на поднятиях Альфа-Менделеева, т.е. они идентичны в пределах как отрицательных, так и положительных морфоструктур Провинции центрально-арктических поднятий.

Следует ли из этого, что мелководные условия осадконакопления доминировали в конце палеогена на большей части Провинции?

Считая верным принцип сейсмической стратиграфии, устанавливающий прямую зависимость типа песчано-глинистых сейсмических фаций от глубины моря (мелководье, шельф, склон, глубоководье) на момент их накопления, это действительно так – сейсмические фации под региональным несогласием формировались в одинаковых условиях мелкого моря как в котловине Макарова, так и в пределах погруженных блоков окружающих поднятий, чем и вызвана их идентичность.

Итак, мелководные условия осадконакопления доминировали в конце палеогена на большей части Провинции центрально-арктических поднятий. Следовательно, на континентальном окружении Провинции – на большей части шельфов, обстановка седиментации в этот период должна была приблизиться к континентальной (озерной, лагунной), а поднятия (острова) должны были подвергаться субаэральной эрозии. Имеются ли какие-либо свидетельства последнего?

По данным Б.И. Кима, стратиграфический интервал между поздним олигоценом и ранним миоценом на континентальном и островном обрамлении Амеразийского суббассейна характеризуется региональным формированием кор химического выветривания. Коры выветривания в этом стратиграфическом интервале зафиксированы в Лаптевоморском бассейне с мощностью до 8м (в частности, на острове Большевик, на мысе Святой Нос); в Восточно-Сибирском бассейне, где кора выветривания с мощностью до 20 м развита на денудационной поверхности выравнивания (например, на острове Врангеля); в Чукотском бассейне, где позднеолигоценовая-раннемиоценовая кора выветривания зафиксирована с мощностью до 40 м (например, на мысе Шмидта). На обобщенной стратиграфической колонке бассейна Бофорт-Маккензи выделен сейсмический маркер позднеолигоценового возраста, который также контролируется корой выветривания с мощностью до 40 м. На Канадских Арктических островах (например, на острове Банкс) устанавливается четкий размыв между олигоценовой и миоценовой частями осадочного разреза.

Итак, стратиграфический интервал между поздним олигоценом и ранним миоценом контролируется мощной корой химического выветривания (до 40м), которая повсеместно фиксируется на континентальном и островном обрамлении Амеразийского суббассейна. В этот же период произошло величайшее глобальное понижение уровня моря в истории Земли, и именно в этот период, учитывая установленную датировку регионального перерыва, формировались подстилающие региональное несогласие сейсмические фации.

Таким образом, геологические данные на континентальном окружении Амеразийского суббассейна подтверждают факт доминирования в конце палеогена мелководной обстановки осадконакопления на большей части Провинции центрально-арктических поднятий.

Еще одним веским подтверждением справедливости сделанного вывода является характер сейсмической записи МОВ вдоль дрейфа ледовой станции «Север-90» в абиссальной части котловины Макарова (рис. 7). Как хорошо видно на разрезе, региональное несогласие, обладая чертами пенеплена, эрозионно срезает слои нижнего этажа осадков. В условиях глубоководной равнины процессы эрозии поверхности осадконакопления происходить не могут в принципе. Они возможны только в условиях мелкого моря в периоды тектоно-эвстатических минимумов. Разрез (рис. 7) также иллюстрирует изменение обстановки седиментации после формирования регионального несогласия. В то время как нижний этаж осадков выглядит, как дислоцированный троговый комплекс, выравнивающий рельеф акустического фундамента, для верхнего этажа характерно спокойное горизонтальное залегание относительно высокочастотных рефлекторов.

Положение 3. По комплексу геолого-геофизических признаков погружение блоков Провинции центрально-арктических поднятий (включая котловину Макарова) до океанических глубин началось в конце раннего миоцена на фоне снижения продуктивности и похолодания поверхностных вод.

Поскольку в конце палеогена на большей части Провинции центрально-арктических поднятий доминировала мелководная обстановка осадконакопления, то процессы погружения до океанических глубин блоков Провинции, в том числе и котловины Макарова, начались после формирования регионального несогласия или после олигоценового перерыва в седиментации, т.е. в неогене. Как известно, продолжительность неогенового периода составляет более 20млн. лет. Попытаемся более точно оценить время старта процессов погружения блоков Провинции.

Как видно на рис. 2, в котловине Макарова выделяются многочисленные вулканические постройки, достигающие донной поверхности или даже прорывающие ее, что может указывать на синфазность проявлений вулканизма с процессом неогенового погружения котловины по системе уступов, соответствующих глубинным разломам земной коры. Поэтому можно предположить, что неогеновое погружение котловины Макарова происходило на фоне эпизода региональной активизации вулканизма. Соответственно, на время старта процесса погружения котловины Макарова (как и других блоков Провинции) могут косвенно указывать данные по мел-кайнозойскому магматизму на периферии Арктического океана. Такие данные приведены в работе В.В. Вербы. И хотя в качестве региональных в работе выделены проявления магматизма в раннемеловое время (с апогеем в апте-альбе), все же этап активизации эффузивного магматизма отмечается и в кайнозое – с началом 22 млн. лет назад.

Что могло инициировать погружение блоков Провинции центрально-арктических поднятий? Причина неизвестна, но несомненно одно – погружение стало следствием какого-то достаточно глобального геодинамического процесса, который мог проявиться и в ряде других, предшествовавших или синхронных погружению событиях в пределах геодинамической системы Арктики.

Выполненный В.Ю. Глебовским детальный анализ уточненного аномального магнитного поля в Евразийском суббассейне позволил реконструировать этапность его раскрытия – приблизительно 33 млн. лет назад (13-ая ЛМА) ось раскрытия Евразийского суббассейна переориентировалась с Лабрадорского моря на Норвежско-Гренландский бассейн, после чего скорость спрединга в Евразийском суббассейне уменьшилась почти в три раза, оставаясь минимальной до 6-ой ЛМА (~20 млн. лет назад), а затем вновь возросла приблизительно в 1.5 раза.

Существуют ли какие-либо дополнительные признаки, которые бы могли подтвердить реальность выделенных В.Ю. Глебовским этапов океанообразования Евразийского суббассейна? Установленная по карте эпицентров сильных землетрясений Арктико-Азиатского сейсмического пояса (рис. 8) единая межплитная граница между Евразийской и Северо-Американской плитами, протягивающаяся от пролива Фрама до Охотского моря, и положение полюса относительного вращения плит в бассейне реки Яны, дают возможность для нижеследующих логических построений:

Если верен постулат жесткости литосферных плит, то наиболее существенные изменения в дивергентном режиме Евразийского суббассейна должны были как-то повлиять на процессы конвергентного взаимодействия Евразийской и Северо-Американской плит южнее полюса относительного вращения, т.е. в горной системе Черского (рис. 8).

К сожалению, автору не удалось найти в геологической литературе четких указаний на этапность кайнозойской тектонической активизации горной системы Черского. Имеющиеся скудные сведения, которые можно было бы хоть как-то связать с такой этапностью, сводятся к следующим: (1) по данным В.С. Имаева в кайнозойских предгорных и межгорных впадинах зоны Черского установлены складчатые дислокации и разрывные нарушения типа надвигов и взбросов, время формирования которых оценивается начиная от верхнего эоцена; (2) ряд исследователей новейшей тектоники Восточной Якутии (например, З.Ф. Бороденкова) указывают на сохранность в современном рельефе системы Черского реликтов регионально развитой палеогеновой поверхности выравнивания и трактуют историю развития рельефа зоны Черского, как результат неотектонических вертикальных перемещений по разломам, раздробившим палеогеновый пенеплен.

Таким образом, если рассматривать Арктику и Северо-Восток Евразии в рамках единой геодинамической системы, то следы эоценовых складчатых деформаций во впадинах горной системы Черского можно предположительно связать с первым этапом раскрытия Евразийского суббассейна (~57/53-33 млн. лет назад), реликты палеогенового пенеплена в пределах зоны Черского – со вторым этапом – этапом затухания спрединга в интервале ~33-20 млн. лет назад, а неотектоническую активизацию горообразования Черского – с третьим этапом – этапом роста скорости спрединга, начавшимся в Евразийском суббассейне ~20 млн. лет назад. Другими словами, неотектонические вертикальные движения в пределах горной системы Черского, раздробившие региональный палеогеновый пенеплен, можно предположительно связать с активизацией спрединга в Евразийском суббассейне после периода его «застоя».

Следовательно, можно допустить некоторую синхронность событий в рамках единой геодинамической системы Арктики и северо-восточной Евразии – так как региональный перерыв в осадконакоплении Провинции начался

одновременно с первым кардинальным изменением режима новообразования коры в Евразийском суббассейне (затуханием спрединга) и региональной пенепленизацией горной системы Черского, то погружение блоков Провинции могло начаться синхронно с неотектонической активизацией горообразования в зоне Черского и со вторым изменением режима спрединга – увеличением скорости разрастания океанического дна в Евразийском суббассейне ~20 млн. лет назад.

Итак, по косвенным признакам мы имеем две вероятные датировки старта процессов погружения блоков Провинции центрально-арктических поднятий: ~22 млн. лет назад – по проявлениям эффузивного магматизма на континентальном обрамлении Арктического океана и ~20 млн. лет назад – по 6-ой ЛМА, контролирующей активизацию спрединга в Евразийском суббассейне после периода его «застоя».

Существует также третья, возможно приоритетная датировка – по данным бурения на хребте Ломоносова. Главным событием на возрастной модели скважин ACEX-2004 является длительный эрозионный перерыв, после которого произошли скачкообразные изменения различных свойств осадочных пород и кардинальные изменения условий осадконакопления. В соответствии с этой моделью, седиментация на хребте Ломоносова возобновилось (после перерыва) ~18 млн. лет назад (рис. 5) на фоне снижения продуктивности и похолодания поверхностных вод. Время возобновления осадконакопления контролируется четкой границей изменения цвета пород на образце керна. Очевидно, что по времени прекращения эрозии приподнятых блоков хребта Ломоносова (~18млн. лет назад) можно датировать начало процессов его погружения.

Итак, мы имеем уже три вероятные датировки старта процессов погружения блоков Провинции центрально-арктических поднятий – 22, 20 и 18 млн. лет назад. Полученные по различным косвенным признакам, они, тем не менее, сходятся на одной более общей датировке – конец раннего миоцена.

Положение 4. Анализ сейсмических данных позволяет установить наиболее вероятную причину асимметрии Евразийского суббассейна в то время как котловина Нансена развивалась в соответствии с классической моделью спрединга на периферии Евразийской плиты, на океанообразование и осадочное заполнение котловины Амундсена наложились тектонические процессы и события, происходившие на протяжении кайнозоя в прилегающей Провинции центрально-арктических поднятий (в том числе неогеновое погружение одноименного мегаблока Северо-Американской плиты).

В настоящее время спрединговая природа Евразийского суббассейна у большинства исследователей не вызывает сомнений. Как известно, океанические спрединговые бассейны характеризуются билатеральной симметрией относительно оси спрединга, выраженной в структуре аномального магнитного поля. Однако, при анализе структуры осадочного чехла Евразийского суббассейна обращает на себя внимание полное отсутствие какой-либо симметрии; скорее суббассейну свойственна асимметричность сейсмической конфигурации отложений (в равнинной части котловины Нансена наблюдается слабое восстание рефлекторов в сторону хребта Гаккеля; структура отложений котловины Амундсена характеризуется падением рефлекторов к хребту Гаккеля; рис. 9), которая дополняется батиметрической асимметрией (котловина Амундсена в среднем на ~350 м глубже котловины Нансена). Общую асимметричность картины подчеркивает еще одна важная деталь. Со стороны Баренцево-Карского шельфа отчетливо выделяются структуры сноса в котловину Нансена, что соответствует классической картине транзитных зон «континент – спрединговый океан». В то же время, в котловине Амундсена структуры сноса со стороны хребта Ломоносова не обнаруживаются.

В чем причина такой противоречивости в строении Евразийского суббассейна (симметричной конфигурации ЛМА относительно оси спрединга противоречит асимметрия всего перечисленного выше)? Классическая теория океанообразования на это ответа не дает.

Причина асимметрии структуры чехла.

В недавно опубликованной работе В. Йоката предпринята попытка объяснить асимметрию Евразийского суббассейна в рамках теории глобальной тектоники плит на основе анализа данных экспедиции ARK-2001 (рис. 9).

По мнению В. Йоката, в то время как основным источником сноса для котловины Нансена был гигантский Баренцево-Карский шельф с доминировавшим направлением транспортировки осадков ортогонально континентальному склону, в случае котловины Амундсена поставщиком осадков, транспортировавшихся также ортогонально простиранию котловины, мог быть только хребет Ломоносова, субаэральная эрозия которого (по модели В. Йоката) прекратилась 50 млн. лет назад. Следуя этой модели, хребет Ломоносова не мог обеспечить достаточного количества терригенного материала для погружения океанической коры котловины Амундсена до современного уровня. Поэтому, по логике В. Йоката, доминирующими источниками терригенного материала для заполнения котловины Амундсена мог быть только шельф моря Лаптевых. Соответственно, заметное падение ряда осадочных слоев в котловине Амундсена в сторону хребта Гаккеля, не наблюдаемое в котловине Нансена, объясняется преобладающим направлением транспортировки терригенного материала вдоль простирания котловины (в противоположность ортогональной простиранию транспортировке в котловине Нансена).

В качестве критики вышеприведенного объяснения структурной асимметрии чехла в котловинах Евразийского суббассейна можно отметить следующее: (1) как показывает карта мощности осадков Евразийского суббассейна,

мощность отложений в котловине Амундсена практически не сокращается от прилаптевоморской к приполюсной части котловины, что было бы неизбежным в случае доминирующего сноса осадков с шельфа моря Лаптевых; (2) как было установлено бурением ACEX-2004 на хребте Ломоносова, эрозия хребта отнюдь не закончилась 50 млн. лет назад, а продолжалась до миоцена; (3) поставщиком терригенного материала в котловину Амундсена мог быть не только и не столько хребет Ломоносова, сколько вся Провинция центрально-арктических поднятий, которая сопоставима по размерам с Баренцево-Карским шельфом.

Исходя из вышесказанного, наклон большинства осадочных слоев котловины Амундсена от хребта Ломоносова к хребту Гаккеля свидетельствует, по мнению автора диссертации, именно о доминирующей роли Провинции центрально-арктических поднятий в качестве поставщика осадков и, соответственно, о преобладающем направлении транспортировки терригенного материала ортогонально простиранию котловины.

Почему в таком случае не наблюдаются структуры сноса осадков со стороны хребта Ломоносова в котловину Амундсена?

С точки зрения автора диссертации, здесь прежде всего следует обратить внимание на то, что специфика структуры осадочного чехла котловины Амундсена, контрастирующая ее с котловиной Нансена, отнюдь не ограничивается только наклонами осадочных слоев. Как видно на рис. 9, эта специфика в первую очередь подчеркивается отчетливой структурированностью отложений котловины на три комплекса; причем совпадение областей выклинивания комплексов: нижнего – с 13-ой ЛМА и среднего – с 6-ой ЛМА, свидетельствует о том, что эта структурированность привязана к главным тектоническим событиям в Провинции центрально-арктических поднятий – региональному перерыву в осадконакоплении и неогеновому погружению блоков Провинции. На рис. 9 также можно видеть, что осадочный комплекс, отложившийся в котловине Амундсена в промежутке между двумя этими событиями (помечен двусторонней стрелкой), ярко выделяется на разрезе по своим сейсмофациальным характеристикам – он характеризуется сейсмической прозрачностью, что косвенно указывает на изменение обстановки осадконакопления с низкоэнергетической на высокоэнергетическую на нижней границе комплекса (региональное несогласие) и с высокоэнергетической на низкоэнергетическую на верхней (несогласие погружения). В Провинции центрально-арктических поднятий в этот период происходила мелководная эрозия положительных форм рельефа регионального несогласия и осадочное заполнение отрицательных, а в Евразийском суббассейне – затухание спрединга.

В котловине Нансена также можно выделить границы, привязанные к 13-ой и 6-ой ЛМА (рис. 9). Но залегающий между ними осадочный комплекс полностью лишен как отличительных структурных признаков, так и сейсмофациальных особенностей, выделяющих комплекс из общего фона разреза. То же самое можно сказать и о других осадочных комплексах котловины Нансена. Следовательно, главные тектонические события в Провинции центрально-арктических поднятий, не оказав заметного влияния на развитие котловины Нансена, определяющим образом повлияли на режим терригенного заполнения котловины Амундсена.

Причина батиметрической асимметрии.

Батиметрическая асимметрия Евразийского суббассейна традиционно объясняется существенно меньшим объемом осадочного материала, накопленным в котловине Амундсена. При этом отмечается еще один не вписывающийся в классические представления факт – по теории океанообразования, более высокий вес осадочного слоя в котловине Нансена (за счет почти вдвое большей мощности по сравнению с котловиной Амундсена) должен был бы погрузить океаническую кору котловины Нансена на более глубокий уровень относительно котловины Амундсена. Однако данные экспедиции ARK-2001 показывают, что в обеих котловинах поверхность фундамента находится приблизительно на одном уровне ~5-7 км (рис. 9). Исследуя это противоречие, В. Йокат сопоставил топографию поверхности фундамента обеих котловин с известной теоретической зависимостью глубины погружения океанического фундамента от его возраста (кривая Б. Парсонса). В результате им было установлено, что тренд топографии поверхности фундамента в котловине Нансена хорошо согласуется с теоретической кривой погружения, а в котловине Амундсена – имеет существенные отклонения. В. Йокат полагает, что причиной этого может быть более медленная скорость спрединга в котловине Амундсена.

Автором диссертации предложено альтернативное объяснение одинаковых уровней океанического фундамента в котловинах Евразийского суббассейна, заключающееся в том, что процесс неогенового погружения блоков Провинции центрально-арктических поднятий затронул зону перехода континент-океан в котловине Амундсена и способствовал дополнительному погружению ее коры (дополнительно к воздействию веса осадков).

Вопрос о ширине транзитной зоны континент-океан в котловине Амундсена на данный момент остается открытым. Многие геологи полагают, что эта зона соответствует отрицательной гравитационной аномалии, трассируемой субпараллельно склону хребта Ломоносова. Если это так, то транзитная зона континент-океан занимает от трети до местами половины равнинной части котловины Амундсена. Следовательно, процесс неогенового погружения блоков Провинции центрально-арктических поднятий, повлияв на зону перехода от континента (хребта Ломоносова) к океанической части котловины Амундсена, мог затронуть весьма значительную часть котловины.

Итак, анализ сейсмических данных дает основание автору диссертации предложить следующее объяснение асимметрии Евразийского суббассейна:

Развитие котловины Нансена вписывается в рамки классической модели океанообразования, на что указывают как минимум два факта: (1) топография поверхности океанического фундамента котловины Нансена соответствует теоретической кривой погружения новообразованной коры по мере накопления осадков; (2) осадочное заполнение котловины Нансена шло по пути формирования проградационных призм в результате доминирующего сноса осадков с классической пассивной окраины – Баренцево-Карского шельфа – континентальной окраины Евразийской литосферной плиты.

В противоположность котловине Нансена, эволюция котловины Амундсена не совсем вписывается в теоретическую модель глобальной тектоники плит вследствие того, что на ее развитие и осадочное заполнение наложились (через транзитную зону континент-океан) тектонические процессы и события, происходившие на протяжении кайнозоя в прилегающей Провинции центрально-арктических поднятий, и прежде всего – неогеновое погружение Провинции. Кроме того, доминирующим поставщиком осадков для котловины Амундсена была не классическая пассивная окраина, а погрузившаяся в неогене Провинция центрально-арктических поднятий – периферийный мегаблок Северо-Американской литосферной плиты. Последний тезис может объяснить как отсутствие структур сноса осадков со стороны хребта Ломоносова в котловину Амундсена, так и меньшую (по сравнению с Нансена) мощность осадочного чехла в котловине.

Положение 5. Наступивший приблизительно через 20-25 млн. лет после раскола арктической Лавразии региональный перерыв в седиментации Амеразийского палеобассейна завершился в конце позднего миоцена; его завершение было инициировано проседанием Амеразийского палеобассейна вследствие накопления деформаций растяжения в одноименном литосферном мегаблоке Северо-Американской плиты; вероятными геодинамическими синхронами регионального перерыва являются затухание спрединга в Евразийском суббассейне и пенепленизация горной системы Черского.

В конце мезозоя режим конвергенции Лавразии сменился режимом дивергенции, а в начале кайнозоя произошел раскол арктической Лавразии. Раскол прошел по оси хребта Гаккеля с полюсом относительного вращения плит, расположенным южнее побережья моря Лаптевых. Ось раскола стала осью палеосимметрии (по уровню поверхности литосферы) между двумя крупнейшими арктическими мегаблоками – Баренцево-Карским палеобассейном (арктической периферией Евразийской плиты) и Амеразийским палеобассейном (арктической периферией Северо-Американской плиты). Другими словами, после раскола арктической Лавразии плечи арктического океанического рифта находились приблизительно на одном гипсометрическом уровне.

Переходя к изложению последующего этапа истории Арктического океана, вспомним основные выводы диссертационной работы:

1. Карта эпицентров сильных землетрясений Арктико-Азиатского сейсмического пояса дает основание рассматривать Амеразийский суббассейн в качестве цельного (на протяжении кайнозоя) литосферного мегаблока Северо-Американской плиты, в пределах которого на протяжении кайнозоя преобладал режим внутриплитной тектоники (рис. 8).

2. Региональный перерыв в осадконакоплении в пределах Провинции центрально-арктических поднятий связан с олигоценовой реорганизацией океанообразования в рифтовой системе Северная Атлантика – Евразийский суббассейн и проникновением в Арктический океан океанического рифта Норвежско-Гренландского бассейна.

3. Региональный перерыв идентифицируется с главным эрозионным событием (на границе позднего палеогена – раннего неогена) в разрезе глубоководного бурения и является репером кардинального изменения обстановки седиментации, а также свойств осадочных пород.

4. К концу палеогена на большей части Провинции центрально-арктических поднятий (включая котловину Макарова) доминировала мелководная обстановка осадконакопления.

5. Погружение блоков Провинции центрально-арктических поднятий (включая котловину Макарова) до океанических глубин началось в конце раннего миоцена.

6. В рамках единой геодинамической системы Арктики и Северо-Востока Евразии можно допустить синхронность между главными тектоническими событиями в Провинции центрально-арктических поднятий, сменой режимов раскрытия Евразийского суббассейна и этапов кайнозойского тектогенеза в зоне Черского (рис. 8).

7. Сейсмические данные в глубоководной Канадской котловине, не стыкуясь с ротационной моделью ее раскрытия, в то же время не противоречат модели неогенового погружения котловины.

8. В то время как котловина Нансена развивалась в соответствии с классической моделью спрединга на периферии Евразийской плиты, на океанообразование и осадочное заполнение котловины Амундсена наложились тектонические процессы и события, происходившие на протяжении кайнозоя в прилегающей Провинции центрально-арктических поднятий (в том числе неогеновое погружение одноименного литосферного мегаблока Северо-Американской плиты).

Таким образом, основные выводы диссертационной работы позволяют реконструировать некий тектонический процесс, который через ~35 млн. лет после раскола арктической Лавразии стал изменять морфологический облик Арктического океана, дав толчок к разбалансировке плеч арктического океанического рифта относительно дивергентной оси – к погружению северо-американского плеча (Амеразийского палеобассейна) относительно евразийского плеча (Баренцево-Карского палеобассейна). При этом неогеновое погружение блоков Амеразийского палеобассейна в какой-то степени затронуло и прилегающую к нему океаническую котловину Амундсена.

В качестве основных элементов предлагаемой тектонической модели, можно выделить следующий ряд главных тектонических событий истории Арктического океана, а также соответствующие им геодинамические синхроны (в рамках единой геодинамической системы):

1. ~57-53 млн. лет назад – раскол арктической Лавразии на Евразийскую и Северо-Американскую плиты и начало спрединга в рифтовой системе Евразийский суббассейн – Лабрадорское море; плечи арктического океанического рифта – крупнейшие арктические мегаблоки расколовшейся Лавразии – Баренцево-Карский палеобассейн (арктическая периферия Евразийской плиты) и Амеразийский палеобассейн (арктическая периферия Северо-Американской плиты) – характеризуются близким гипсометрическим уровнем поверхности литосферы (рис. 10а).

2. ~33 млн. лет назад – реорганизация океанообразования в рифтовой системе Северная Атлантика – Евразийский суббассейн и проникновение рифта Норвежско-Гренландского бассейна в Арктический океан; причленение Гренландии к Северо-Американской плите; затухание спрединга в Евразийском суббассейне до сверхмедленного; начало регионального перерыва в осадконакоплении Амеразийского палеобассейна с эрозией его приподнятых блоков при доминировании мелководной обстановки; пенепленизация в горной системе Черского (рис. 10б).

3. ~20 млн. лет назад – активизация спрединга в Евразийском суббассейне (в пределах морфологической зоны хребта Гаккеля) после периода его «застоя»; прекращение эрозии приподнятых блоков Амеразийского палеобассейна и начало процессов погружения палеобассейна до современных глубин (рис. 10в); кардинальное изменение обстановки осадконакопления; старт процессов разрушения первоначальной симметрии плеч арктического океанического рифта по уровню поверхности литосферы относительно оси раскола, приведших в итоге к кардинальному изменению морфологического облика Арктического океана; активизация горообразования, раздробившая региональный палеогеновый пенеплен в пределах горной системы Черского (рис. 10г).

Что могло инициировать неогеновое погружение блоков Амеразийского палеобассейна? Причина неизвестна, но несомненно одно – погружение стало следствием какого-то достаточно глобального геодинамического процесса, затронувшего весь Арктический океан и его континентальное обрамление.

В качестве рабочей гипотезы можно рассмотреть следующий механизм неогенового погружения Амеразийского палеобассейна, отталкиваясь от

следующего тезиса, – в пределах амеразийского литосферного мегаблока Северо-Американской плиты на протяжении кайнозоя преобладал режим внутриплитной тектоники.

К концу палеогена, после закрытия Лабрадорского моря, Гренландия стала частью Северо-Американской плиты. После этого, как видно на рис. 10б,в, арктические выступы раздвигающихся Евразийской (Западный Шпицберген + плато Ермак) и Северо-Американской (северная часть Гренландии) плит оставались в сближенном положении, практически примыкая друг к другу на протяжении олигоцена – раннего миоцена, т.е. от 13-ой до 6-ой ЛМА. Причем вектор смещения одного выступа относительно другого был направлен вдоль линии их соприкосновения и совпадал с линеаментом Гренландской – Арктическо-Канадской пограничной сейсмичности (зоны ГАКПС) (рис. 8, рис. 10б,в), а само смещение, судя по «застою» спрединга в Евразийском суббассейне с 13-ой по 6-ую ЛМА, было очень медленным. В пользу транспрессионного контакта между выступами Евразийской и Северо-Американской плит в этот период свидетельствуют и данные геологических исследований на острове Западный Шпицберген.

Можно допустить, что вследствие транспрессионного взаимодействия между выступами плит в процессе их сверхмедленного относительного скольжения и возникающего из-за этого торможения части Северо-Американской плиты к югу от зоны ГАКПС (состоящей из Гренландии, Северо-Американского континента и Канадских арктических островов), в Амеразийском палеобассейне (в литосферном мегаблоке Северо-Американской плиты севернее зоны ГАКПС) могла накапливаться (на протяжении олигоцена – раннего миоцена) энергия деформаций растяжения (рис. 10б,в), что в условиях левостороннего вращения Северо-Американской плиты представляется весьма вероятным. В частности, по данным Г.П. Аветисова, главной особенностью практически всех решений фокальных механизмов землетрясений вдоль северного обрамления Канадских Арктических островов (рис. 8) является преобладающая роль сдвиговых движений при выдержанности азимута растяжения ортогонально континентальному склону.

Итак, в конце раннего миоцена (~20 млн. лет назад) накопившаяся энергия деформаций растяжения могла, достигнув критического уровня, начать реализовываться посредством тектонических сбросов, т.е. путем поблочного проседания частей Амеразийского палеобассейна (рис. 10в). На возможность именно такого механизма указывает ступенчатое погружение батиметрических террас котловины Макарова по мере удаления от склона восточно-сибирского шельфа (рис. 2).

На вероятность преобладания динамики растяжения в Амеразийском палеобассейне указывают и результаты обработки данных ГСЗ по профилю «Трансарктика 1989-91» – субмеридиональному сечению Провинции

центрально-арктических поднятий, проходящему от массива Де-Лонга через котловину Макарова к подножию хребта Ломоносова в районе полюса. Соответствующая скоростная модель коры представлена на рис. 11а. На основе этой модели был рассчитан тренд, описывающий региональные закономерности в распределении скоростей – рост скорости с глубиной от осадочного чехла до мантии и сокращение мощности коры от массива Де-Лонга к котловине Макарова. Модель локальных скоростных аномалий (рис. 11б) была получена после вычета регионального тренда из скоростной модели коры.

Особенностью поля локальных аномалий скоростного разреза Провинции центрально-арктических поднятий является его отчетливая сегментация на континентальные блоки (зоны положительных скоростных аномалий), ограниченные в мористых частях наклонными зонами понижения скоростей, быстро выполаживающимися с глубиной и достигающими субгоризонтальной зоны локального понижения скоростей в верхней мантии (рис. 11б). Выявленная гетерогенная структура Провинции центрально-арктических поднятий полностью соответствует геодинамической модели зон регионального растяжения Ю.М. Пущаровского – в коре под воздействием растяжения образуются глубинные сбросы, быстро выполаживающиеся с глубиной и достигающие мантийного волновода.

В заключение следует добавить, что растяжение Амеразийского мегаблока могло быть спровоцировано и более глобальным (чем предложенный) процессом, например – наступлением цикла глобального расширения Земли.

Заключение

Многолетние исследования автора в области сейсмической стратиграфии глубоководных осадочных бассейнов Арктики позволили реконструировать главные тектонические события в истории Арктического океана по региональным сейсмическим маркерам осадочного чехла, установить и аргументировать причинно-следственные связи между ними, чтобы в итоге предложить тектоническую модель, в какой-то степени разрешающую проблему асимметрии Арктического океана относительно его дивергентной оси – проблему вертикальной разбалансировки континентальных плеч арктического океанического рифта. Предложенная тектоническая модель Арктического бассейна является непротиворечивой к существующим сейсмическим, геофизическим и геологическим данным, полученным непосредственно в его глубоководной части. Она согласуется с сейсмической конфигурацией осадочного чехла Арктического океана, с картой сейсмичности Арктико-Азиатского сейсмического пояса, с результатами новейших исследований аномального магнитного поля в Евразийском суббассейне, с материалами глубоководного бурения на хребте Ломоносова, а также с геологическими данными на континентальном окружении.

СПИСОК ОСНОВНЫХ ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

(В реферируемых журналах, рекомендованных ВАК, – 7 статей)

Монографии:

  1. Российская Арктика: геологическая история, минерагения, геоэкология/ Гл. ред. Д.А.Додин и В.С.Сурков /С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 2002, 960с. Раздел: Структура и границы континентальной и океанической литосферы Арктического бассейна, с. 121-133 (соавторы: В.А.Поселов, И.С.Грамберг, Р.Р.Мурзин, В.Д.Каминский, М.Ю.Сорокин, Ю.Е.Погребицкий).
  2. Исследования литосферы в работах Петербургских геофизиков (Развитие идей академика Г.А.Гамбурцева), СПб, изд. ВИРГ-Рудгеофизика, 2003, 224с. Раздел: О геологической природе геоструктур Центрально-арктического региона, с. 161-169 (соавтор В.А.Поселов).
  3. Строение литосферы российской части Баренц-региона. Петрозаводск, Карельский научный центр РАН, 2005, 318 с. Раздел: Литосфера глубоководной части центральной Арктики, с. 217-254 (соавторы: А.Д.Павленкин, В.А.Поселов, Ю.В.Межевов, А.В.Булаткин, В.Д.Каминский).

Журнальные статьи, материалы конференций и совещаний:

  1. Особенности структуры юго-восточного Усть-Ленского рифтогенного прогиба в море Лаптевых // Геолого-геофизические исследования в Мировом Океане, Ленинград, 1987, с. 65-71 (соавторы: В.А.Виноградов, Г.П.Аветисов, Ю.Б.Гусева).
  2. Глубинное строение зоны сочленения Балтийского щита и Баренцевской плиты // Геофизика, №2, 1995, с. 55-61 (соавторы: В.А.Поселов, А.Д.Павленкин, Л.А.Дараган-Сущова).
  3. Технология комбинирования наземной и морской сейсморазведки // Геофизика, №4, 1995, с. 46-49 (соавтор В.А.Поселов)
  4. Структура литосферы по геотраверсам ГСЗ в Арктике // Геолого-геофизические характеристики литосферы Арктического региона, вып.1, часть 1, С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 1996, с. 145-155 (соавторы: А.Д.Павленкин, В.А.Поселов)
  5. Структура литосферы пассивных окраин в переходных зонах «континент-шельф-океан» в Арктике по данным глубинной сейсмометрии // Геолого-геофизические характеристики литосферы Арктического региона, вып. 1,  часть 2, С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 1996, с. 156-171 (соавторы: В.А.Поселов,  А.Д.Павленкин).
  6. Источники терригенного материала Баренцево-Карского осадочного бассейна // Отечественная геология, №10, 1997, с. 44-46 (соавторы: А.Д.Павленкин, Л.А.Дараган-Сущова, Ю.И.Дараган-Сущов).
  7. Астеносфера, изостазия и конвекция по данным глубинных сейсмических исследований // Бюл. моск. о-ва испытателей природы. Отд. геол., вып. 6, т. 72, 1997, с. 47-51 (соавтор А.Д.Павленкин).
  8. Альтернатива спрединговой природе Евразийского бассейна по сейсмическим данным (на примере геотрансекта хребет Гаккеля – хребет Ломоносова // Геолого-геофизические характеристики литосферы Арктического региона, вып. 2,  С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 1998, с.177-183 (соавторы: В.А.Поселов, А.Д.Павленкин).
  9. Seismic profile between the Gakkel and Lomonosov ridges and its bearing on the nature of the Eurasia Basin // III-d International Conference on Arctic Margins (ICAMIII), Celle (Germany), 1998, p. 149 (joint authors: V.A.Poselov, G.Grikurov, A.D.Pavlenkin).
  10. Structure of the Arctic lithosphere from deep seismic sounding data // III-d International Conference on Arctic Margins (ICAMIII), Celle (Germany), 1998, p. 146 (joint authors: А.Pavlenkin, Yu.Pogrebitsky, V.Poselov).
  11. Переходные зоны континент-океан пассивных окраин // Геолого-геофизические характеристики литосферы Арктического региона, вып. 2, С-Пб, ВНИИОкеангеология, 1998, с. 79-88 (соавторы: А.Д.Павленкин, В.А.Поселов).
  12. ARCTIC'98: The Expedition ARK-XIV/1a of RV “Polarstern” in 1998 / Edited by W.Jokat / Reports on Polar Research,  №308, AWI, Germany, 1999, p. 4-18.
  13. Глобальная модель тектоносферы и геодинамика // Докл. РАН, т. 364, №3, 1999, с. 360-362 (соавторы: А.Д.Павленкин, В.А.Поселов).
  14. Структура и эволюция Арктической литосферы //Геологическое строение и геоморфология Северного Ледовитого океана в связи с проблемой внешней границы континентального шельфа Российской Федерации в Арктическом бассейне, С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 2000, с. 94-108 (соавторы: В.А.Поселов, А.Д.Павленкин, Ю.Е.Погребицкий, М.Ю.Сорокин).
  15. Сейсмостратиграфический анализ осадочного чехла Амеразийского бассейна // Тез. межд. конф. «300 лет горно-геологической службе России», С-Пб, ВИРГ-Рудгеофизика, 2000, с.324-325 (соавторы: В.А.Поселов, А.Д.Павленкин, Л.Г.Поселова).
  16. Scientific drilling in the Arctic Ocean and the site survey challenge: Tectonic, paleoceanographic and climatic evolution of the Polar Basin / Y. Kristoffersen, N. Mikkelsen eds. / JEODI Workshop, Copenhagen, Denmark, 2003, 83 p.
  17. Геофизическая изученность основных геоструктур СЛО и обоснованность существующих геологических гипотез // Тез. межд. конф. «Морфология и геологическая природа глубоководных акваторий и подводных понятий Арктического бассейна», С-Пб, Изд. ВНИИОкеангеология, 2003, с. 3-4 (соавторы: В.Д.Каминский, В.А.Поселов, В.Ю.Глебовский, А.Д.Павленкин).
  18. Методические особенности организации и проведения геолого-геофизических исследований с дрейфующего льда высокоширотной Арктики // Исследования литосферы в работах Петербургских геофизиков, С-Пб, ВИРГ-Рудгеофизика – ВНИИОкеангеология, 2003, с. 57-67 (соавторы: М.Ю.Сорокин, Ю.Я.Заманский, Н.Н.Иванова, А.Е.Лангинен)
  19. Региональные особенности осадочного чехла Амеразийского бассейна и возможности их палеотектонического истолкования // Тез. межд. конф. «Морфология и геологическая природа глубоководных акваторий и подводных понятий Арктического бассейна: спорные научные проблемы в контексте Статьи 76 Конвенции ООН по морскому праву», С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 2003, с. 27 (соавтор В.А.Поселов).
  20. Региональные особенности сейсмической конфигурации осадочного чехла глубоководного Арктического бассейна и возможности их палеотектонической интерпретации // Геолого-геофизические характеристики литосферы Арктического региона, вып. 5, С-Пб, изд. ВНИИОкеангеология, 2004, с.141-159 (соавтор В.А.Поселов).
  21. Строение литосферы и модель эволюции Арктического бассейна в свете проблемы внешней границы континентального шельфа России в СЛО. М.: Недра, Разведка и охрана недр, №6, 2005, с. 14-23 (соавторы: В.А.Поселов, В.Д.Каминский, А.В.Липилин).
  22. Geophysical and Geological Study of the Transition Zone Between the Mendeleev Rise and the Adjacent Siberian Shelf: Preliminary Results // AGU, 86(52), Abs. #T12C-06, 2005, San Francisco (joint authors: V.D.Kaminsky , V.A.Poselov , V.Y.Glebovsky, A.V.Zayonchek).
  23. Preliminary Results of Geophysical and Geological Investigations in the Transition Zone between the Mendeleev Rise and adjacent Siberian Shelf // AGU 2006, Abs. #PP14A-04, 2006, San Deigo (joint authors: V.A.Poselov, V.Y.Glebovsky).
  24. Regional paleotectonic interpretation of seismic data from the deep-water central Arctic // Proceedings of the Fourth International conference on Arctic margins (ICAMIV) / R.A. Scott and D.K. Thurston eds. / OCS study MMS 2006-003, U.S. Department of the Interior, 2006, p. 125-131 (co-author V.A.Poselov).
  25. Геолого-геофизические исследования на поднятии Менделеева // Известия Челябинского научного центра Уро РАН, №3(33), 2006, с. 52-57 (соавтор В.А.Поселов).
  26. Сейсмостратиграфическая датировка главных тектонических событий в Арктическом океане // Геофизический вестник, №11, 2006, с. 8-16.
  27. Глубинное строение континентальной окраины района поднятия Менделеева по результатам геолого-геофизических исследований на опорном профиле «Арктика-2005» // Модели земной коры и верхней мантии, С-Пб, изд. ВСЕГЕИ, 2007, с. 163-167 (соавторы: В.А.Поселов, В.Д.Каминский, Г.П.Аветисов, И.А.Андреева, А.Д.Павленкин).
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.