WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ШАЛЬНЕВ

Виктор Александрович

ЭВОЛЮЦИЯ ЛАНДШАФТОВ

СЕВЕРНОГО КАВКАЗА

25.00.23 – физическая география и биогеография,

география почв и геохимия ландшафтов

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора географических наук

Ставрополь – 2007

Работа выполнена в Ставропольском государственном университете

Официальные оппоненты:

доктор географических наук, профессор

Веденин Юрий Александрович

 

доктор географических наук, профессор

Ефремов Юрий Васильевич

 

доктор географических наук

Разумов Виктор Владимирович

Ведущее учреждение: Северо-Осетинский государственный 

  университет

       Защита состоится " 6 " марта 2008 г. в 15:00 часов на заседании Совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.256.10 при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 2, ауд. 506. Факс: (8652) 32-12-76

       С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета.

       Автореферат разослан "____" ___________ 2007 г.

И.о. ученого секретаря совета

доктор географических наук  В.В. Братков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Ландшафтоведение как часть физической географии на современном этапе своего развития находится на стадии поиска путей выявления и объяснения механизмов формирования современной географической среды жизни человека. Актуальным представляется анализ происхождения и эволюции ландшафтов, их трансформации из категории природных в антропогенные модификации, вмещающие не только  конкретные территориальные сочетания географических компонентов, но и хозяйственную деятельность, а также сообщество людей в этнологическом, социальном и др. аспектах (Иванова, 1998), то есть эволюции ландшафта не только как физико-географического, но и этнокультурного феномена.

Такая постановка вопроса дает возможность создания теоретических и практических предпосылок для решения задач, предусмотренных в утвержденных Президентом России Перечнях приоритетных направлений науки, технологии и техники Российской Федерации (06 Рациональное природопользование) и критических технологий Российской Федерации (16 Технологии оценки ресурсов и прогнозирования состояния литосферы и биосферы), а также способствует реализации Концепции устойчивого развития (Залиханов, 2002).

На важность подобного рода исследований обращает внимание Президиум Российской академии наук в Основных направлениях фундаментальных исследований на ближайшую перспективу (6.23. Изменение природно-территориальных комплексов России в зонах интенсивного техногенного воздействия; основы рационального природопользования).

Изучение эволюции ландшафтов целесообразно проводить на региональном уровне. В этом отношении в географическом контексте удобным модельным регионом является Северный Кавказ. Во-первых, специфика физико-географического положения и палеогеографическая история Северного Кавказа обусловливает большое многообразие природных ландшафтов от полупустынных до горно-нивальных. Во-вторых, Северный Кавказ – регион с разнообразной полиэтнической структурой населения, арена сложных процессов культурогенеза, определяющих историческую и современную структуру этнокультурных ландшафтов территории.

Все это способствует оптимальной организации исследовательского процесса по разработке теоретико-методологических подходов к изучению эволюции ландшафтов и их апробации на конкретном эмпирическом материале модельного региона.

Цель исследования – изучение процессов эволюции ландшафтов Северного Кавказа, определяющих их современную структуру.

Задачи исследования:

1. В историческом контексте критически проанализировать развитие научных представлений о природном, антропогенном, культурном, техногенном, этнокультурном и др. ландшафтах.

2. Выполнить палеогеографическую реконструкцию процессов смены природных палеоландшафтов в олигоцен-четвертичное время.

3. Определить основные этапы исторического освоения человеком природных ландшафтов.

4. Осуществить физико-географическое районирование территории Северного Кавказа на ландшафтной основе.

5. Охарактеризовать имманентные черты актуальной структуры ландшафтов.

6. Выявить факторы, определяющие современную структуру и состояние горных и равнинных ландшафтов.

Исходная информация и методы исследования.

В основу работы положены полевые исследования автора, которые проводились в различных частях Северного Кавказа в период с 1969 по 2006 год. Стационарные исследования природных ландшафтов в течение длительного времени осуществлялись на базе Тебердинского государственного природного биосферного заповедника, а агроландшафтов – на научном стационаре «Агроландшафт» Ставропольского НИИ сельского хозяйства РАСХН. Полустационарные и маршрутные исследования с использованием топографической основы и аэрофотоснимков проходили в пределах Западного и Центрального Кавказа, Среднего Предкавказья, что позволило создать крупномасштабные ландшафтные карты ключевых участков и среднемасштабные карты Ставропольского края, Карачаево-Черкесской республики, Тебердинского заповедника.

Теоретические положения работы опираются на положения Ленинградской (Санкт-петербургской) школы ландшафтоведов (Л.С. Берга, С.В. Калесника, А.Г. Исаченко, В.Б. Сочавы), а также других классиков природного ландшафтоведения (Н.А. Солнцева, К.Н. Дьяконова, И.И. Мамай, В.А. Николаева, К.И. Геренчука) и основателей отечественного учения о культурном ландшафте Ю.А. Веденина, В.Н. Калуцкого, В.Л. Каганского и др.

Научная новизна работы заключается в том, что:

- впервые проведен палеогеографический и исторический анализ формирования современных ландшафтов Северного Кавказа с целью обоснования основ эволюционного ландшафтоведения;

- изучена роль процессов культурогенеза в статусе ведущих понятий ландшафтоведения - «природных» и «культурных» ландшафтов, реально существующих в настоящее время в теории «разорванного» ландшафтоведения и возникших в процессе эволюционных изменений пространственных структур природных ландшафтов под влиянием систем природопользования и процессов культурогенеза;

- осуществлена инвентаризация современных ландшафтов региона, их классификация с учетом степени дигрессии природной среды процессами  культурогенеза;

- сформировано понятие этнокультурного ландшафта как многофункционального ландшафта в условиях многомерного геокультурного пространства освоенного сообществом под влиянием природных, социально-экономических и политических факторов и процессов культурогенеза.

На  основе теоретических и методических положений, разработанных автором, защищено 16 кандидатских диссертаций, выполненных под руководством соискателя.

Предметом защиты является теоретическое обоснование современной структуры ландшафтов Северного Кавказа, сложившейся под влиянием природных, социально-экономических, геокультурных и геополитических факторов и  процессов эволюции ландшафтов. Палеогеографический и исторический анализ позволил определить эволюционный ряд современных ландшафтов: природных окультуренных (заповедники, национальные парки), культурно-природных (луговые и лесные ландшафты Большого Кавказа), природно-культурных (агроландшафты), этнокультурных, а также культурно-техногенных (антропогенных).

Основными источниками исследования послужили материалы полевых исследований на стационарах и маршрутных описаниях, ландшафтного картирования с использованием аэрофотоснимков и космоснимков, а также публикации, рукописные, архивные и картографические материалы.

Апробация и практическое применение. Тема диссертации утверждена Ученым советом Ставропольского государственного университета. По теме  автором опубликовано шесть монографий (три в соавторстве), а также более 50 статей в центральных и региональных изданиях. В том  числе 18 статей в журналах,  утвержденных высшей аттестационной комиссией. Общий объем публикаций составил 60 печатных листов.

Основные теоретические положения и практические результаты докладывались на рабочей группе XXIII Международного географического конгресса (Домбай, 1976), съездах Всесоюзного и Русского географического общества (V съезд, Тбилиси, 1975; XI съезд, Архангельск, 2000; XII съезд, Кранштадт, 2005), Международных конференциях «Охрана и проектирование в странах СЭВ» (Москва – Домбай, 1983), «Устойчивое развитие горных территорий» (Владикавказ, 2001), «Устойчивое развитие территорий» (Ставрополь – Будапешт, 2005); всесоюзных и всероссийских конференциях «Проблемы геоинформатики» (Тарту, 1983), «Природно-ресурсный потенциал горных районов Кавказа» (Грозный, 1988), «Экологические проблемы охраны живой природы» (Москва, 1990), «Культурное и природное наследие в региональной политике» (Ставрополь, 1997), «Биогеография на рубеже XXI века» (Ставрополь –Москва, 2000), «Состояние и развитие горных стран» (Санкт-Петербург, 2002), «Современная биогеография» (Ставрополь – Москва, 2003), ежегодных вузовских конференциях Ставропольского государственного университета «Университетская наука - региону» (1988-2007 гг.), научно-методических семинарах и заседаниях кафедры физической географии Ставропольского государственного университета.

Результаты работы автора нашли применение и были использованы учеными  Ставропольского НИИ сельского хозяйства РАСХН для организации экспериментального полигона "Агроландшафт". Ландшафтные исследования стали основой разработки проекта "Ставропольский кластерный лесостепной заповедник "Стрижамент" и "Природный и археологический музей-заповедник "Татарское городище". Крупномасштабные ландшафтные карты, составленные автором, использовались при разработке программ ландшафтно-адаптивного земледелия районов Ставропольского края. В течение многих лет автор участвовал в предпроектных работах по организации предприятий отдыха в горных ландшафтах Карачаево-Черкесии и Кабардино-Балкарии. Длительное время проводились полевые работы по программам Тебердинского заповедника.

Материалы исследования использовались также в процессе подготовки специалистов: разработаны учебные планы по дисциплинам специализации «Ландшафтоведение» и «Ландшафтное планирование» для бакалавров и магистров; создано учебно-методическое обеспечение этих курсов, подготовлены и опубликованы учебные пособия и учебники "Ландшафты Ставропольского края", "Ландшафты Северного Кавказа", "История и методология общей географии" (с грифом УМО университетов), "Теория и методология географии" (для студентов магистратуры), "Современные проблемы взаимодействия общества и природы: взгляд географа", "Физическая география Ставропольского края".

Структура и объем диссертации. Диссертация состоит из введения, шести глав и заключения. Во введении обосновывается актуальность исследования, цели и задачи, сведения о научной новизне, теоретической и практической значимости. В первой главе «Современные проблемы ландшафтной парадигмы» рассматривается становление ландшафтоведения, его современные проблемы. Во второй главе «Эволюционный подход в изучении ландшафтов Северного Кавказа в позднем кайнозое» проведен палеогеографический и исторический анализ, позволивший выделить таксоны природно-культурного районирования региона с учетом эволюционного подхода. В третьей главе «Физико-географическое районирование Северного Кавказа и ландшафтный подход» описана история природного районирования, принципы и методы, система природных таксономических единиц и культуроного районирования. Уделено внимание проблемам теории горных ландшафтов: высотно-поясному делению, ландшафтному экотону (проблеме границ), биотике ландшафта, а также типологии ландшафтов при составлении карты региона. В четвертой главе «Современные ландшафты Большого Кавказа» дается характеристика горных и предгорных высотных ландшафтных поясов в пределах таксонов физико-географического районирования и с учетом степени дигрессии природных ландшафтов в системе природопользования. Равнинные ландшафты Предкавказья описаны в пятой главе на примере ландшафтов Ставропольского края. Здесь отмечается высокая степень освоенности земельных ресурсов природных ландшафтов. В шестой главе «Прикладные вопросы и территориальная организация ландшафтов» рассматриваются некоторые положения адаптивно-ландшафтного землеустройства, структура агроландшафтов с учетом морфологии, современное состояние ландшафтной среды, каркас охраняемых территорий и ландшафтный подход в рекреационной географии. В заключении делаются выводы согласно целевых установок и задач темы исследования.

В работе 263 страницы текста, 48 рисунков, 13 таблиц, литература включает 282 источника, в том числе на иностранных языках.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В числе защищаемых положений, раскрывающих суть работы, предлагаются следующие:

1. Развитие научных представлений о ландшафтах отражает эволюционный ряд их сущностных и структурных преобразований в процессе культурогенеза.

Современные ландшафты есть часть глобальной структуры географической оболочки и общества и развиваются под влиянием их общих закономерностей. Это такое  территориальное  образование,  где функции глобальных структур преломляются в нем согласно его персональной «эволюционной и исторической судьбы».

Во-первых, в силу доминирующих в XX веке философских идей диалектики (материального и духовного) произошло формирование двух направлений – природного и  культурного ландшафтоведения. С ростом процессов культурогенеза пресс на природные ландшафты усиливался. Появлялись представления об интегральных (природно-общественных) группах ландшафтов. Публикуются работы по изучению природно-антропогенных ландшафтов, затем формируются представления об антропогенно- и культурно-техногенных ландшафтах.

Во-вторых, предпринимаются попытки разрушить образ ландшафта как реального объекта исследования. В первую очередь это касается «природного ландшафта». Так, А.Д. Арманд называет ландшафт «исследуемой конструкцией» и выделяет пять групп возможных «проекций» ландшафта. А.С. Герд  предложил в качестве «нового ландшафтоведения» считать «ландшафт как таковой» (удобная исследовательская матрица).

В-третьих, многие европейские ученые (не географы) считают, что ландшафт можно исследовать «без прямого контакта» т.е. полевых исследований. При описании таких ландшафтов большую роль играют вопросы субъективно-образного подхода, перцепции и «нарративы», т.е. представления о ландшафтах, образы ландшафтов, воспоминания, символы ландшафтов. Это стало возможным в связи с процессами гуманитаризации географических наук и бурным развитием социальной географии, появлением понятия социального пространства, где большую роль играют субъективные подходы и оценки (чувства человека, его отношения, опыт, знание). Такие ландшафты предлагается называть культурно-феноменологическими, так как человек в его социальном понимании может быть назван феноменом. Во многом образ такого ландшафта создается на эмоционально-чувственных посылках, на существующей природе моды, современного идеала; иначе говоря, сложившегося на данный исторический момент социального стереотипа образа ландшафта. Вот почему М.В. Рагулина (2004) выделяет две группы ландшафтов: сциентически-объективные и феноменологически-субъективные.

Эволюционный подход позволяет выявить изменения в структуре ландшафтов в связи с особенностями взаимодействия человека с природой, упорядочить терминологическое разнообразие видов ландшафтов. 

На рисунке 1 показаны полярные термины  ландшафтоведения, отражающие сущность ландшафта разных научных школ.

Рис. 1. «Эволюционное древо» термина «ландшафт»

Процессы: 1 – природные, 2 – информационно-социокультурные, 3 – информационно-социокультурно-техногенные, 4 – образно-информационные. Компоненты: 5 – природные, 6 – материальные, 7 – социально-духовные, 8 – носители информации.

Если природный ландшафт – это реально существующий объект географической действительности (биосферы), геопространство взаимодействующих природных компонентов и процессов, результат естественно-научного познания, научной культурной ценности (сциентизм), то культурный ландшафт является более сложным понятием. Его структура усложнена социокультурными компонентами и информационными носителями, что не только усложняет систему связей и процессов, но и «уплотняет» его геопространство, превращая в природно-общественное или геокультурное. В таком геопространстве происходит процесс конвергенции природного и социального (этногенез), а на более сложном уровне - природного и информационно-социально-экономического (культурогенез).

Выделяются также группы ландшафтов – культурно-природных и культурно-поляризованных ландшафтов. В первую группу входят в разной степени освоенные и изученные человеком природные ландшафты, сохраняющие свои основные функции (средоформирующие, ресурсовоспроизводящие, эстетические). Во второй группе природные комплексы занимают «островное» положение и выполняют функции сохранения генофонда биосферы (заповедники, национальные парки). Доминируют же социально-техногенные компоненты и  в лучшем случае моделируемые аналоги природы. Особое место здесь занимают этно- и урболандшафты.

В связи с этим в разработке теоретических проблем ландшафтоведения важное значение приобретает эволюционный подход, объясняющий не только механизм формирования природного ландшафта (палеогеографический аспект), но и диверсификацию (усложнение) структуры и функциональных свойств этого ландшафта  под влиянием антропогенных факторов, в частности их культурных составляющих, процессов культурогенеза (исторический аспект) (рис.2). Н.К. Дьяконов (2005) называет это антропогенной эволюцией ландшафта. Такое положение может базироваться на представлении Ю.Г. Пузаченко (1995) о неустойчивости системы как источника возникновения у нее новых свойств. С позиций синергетики здесь интересна также точка зрения А.Д. Арманда (1989, 1999) о триггерных системах в географии, которые обладают свойством переключать развитие процесса с одной траектории на другую с относительно небольшими затратами энергии. Важны и новые предложения о пространстве как источнике развития.

Структура современных ландшафтов во многом определяется культурогенезом. Сущность культурогенеза в свое время обозначили С.Я. Сущий и А.Г. Дружинин. Они  считают, что географическая результирующая этно- и культурогенеза формируется «взаимодействием этнических общностей, антропогенезированных природных комплексов (ландшафтов) и особых форм пространственной организации общества (территориальных общественных систем) в процессе природопользования» (1994. с.17).

На наш взгляд, термин культурогенез имеет более сложное понятие, связанное с более широким понятием «культуры», антропогеографии Л.Н. Гумилева, культурогенеза как культурно-исторического процесса.

Рис.2. Процессы культурогенеза и плотность геокультурного пространства

Эволюционный ряд ландшафтов: ПЛ – природные, ПАЭ – природные истории человека (антропоэкологические), КПЛ – культурно-природные слабодигрессионные, ПКЛ – природно-культурные среднедигрессионные (аграрные), ПТ и КТЛ – природно-техногенные и культурно-техногенные (антропогенные) сильнодигрессионные, ООПТ и КЛ – особо охраняемые природные (островные) и культурные моделируемые человеком.

Процессы природные и природно-общественные (ресурсопотребления): 1 – природные (саморазвития), 2 – потребления природных ресурсов в натуральном хозяйстве, 3 – промышленного потребления природных ресурсов, 4 – территориального моделирования и управления.

Процессы антропо- и культурогенеза: 5 – антропогенез (выход человека из биоценоза), 6 – культурогенез этнической архаичной культуры, 7 – современной традиционной культуры титульных этносов региональных групп ландшафтов, 8 – инновационной крестьянской культуры законов поссибилизма, 9 – инновационной массовой культуры и научно-технического прогресса эпохи индетерминизма, 10 – инновационной нооосферной культуры (культуры коэволюции общества и природы), 11 – точки бифуркации процессов культурогенеза и изменения плотности геопространства.

ГП – геопространство ландшафтов и его изменение во времени (Т).

Изменение природной среды и ее плотности: ПП – первичная природная среда (инвариант), АГ – антропоэкологическая среда вмещающих природных ландшафтов, АЭГ – слабо уплотненная социально-природная среда архаичного ландшафтного этногенеза, СПГ - уплотненная этносоциокультурно-природная среда биосферного этногенеза, БКГ – плотная природно-социокультурная крестьянской биосферной культуры, ОКИГ – очень плотная среда инновационного культурогенеза индустриального общества, НКГ – ноосферная среда моделируемых антропогенных (созданных человеком) ландшафтов с высокой плотностью информационных технологий.

Культурогенез не только обуславливает развитие культуры и ее атрибутов, но и существенно влияет на развитие производительных сил и производственных отношений (научно-технический прогресс, урбанизация и др.), так как «культура связана с ландшафтом через процессы деятельности, т.е. потоки вещества, энергии и информации, а не только через ее результаты» (Стрелецкий, 2002, с. 25). Культурогенез определяет, с одной стороны, процессы диверсификации (возрастание сложности) структуры природных ландшафтов (и компонентной, и морфологической) и обусловливает закономерности их эволюционного развития. На такую закономерность смены структуры ландшафтов впервые обратил внимание А.Б. Басаликас (1976), выделив в процессе эволюционного  развития последних три уровня организации: 1) абиотический; 2) абиотический и биотический; 3) абиотический, биотический и социогенный. Последний уровень  соответствует современным ландшафтам и роли культурогенеза в их формировании.

При изучении ландшафтов Северного Кавказа нами были использованы следующие предлагаемые нами понятия: окультуренный природный культурно-природный природно-культурный культурно-техногенный (антропогенный) этноландшафт. Эти видовые понятия рассматриваются не как самостоятельные образования, а в виде логической эволюционной зависимости, которая объясняет усложнение их структуры (рис.3).

Рис. 3. Классификация современных ландшафтов Северного Кавказа

При этом базовым понятием остается природный ландшафт как первичное геопространство (освоенная территория) со своим специфическим геополем, которое сохраняет свои некоторые инвариантные свойства не только в культурно-природном, но и в природно-культурном ландшафте, этноландшафте, и даже антропогенном ландшафте.

Рассмотрим несколько видов ландшафтов. В группе природного ландшафта истории человека – окультуренного и природно-культурного; в группе культурного – этнокультурного ландшафта.

Окультуренные природные ландшафты полностью сохраняют свои природные функции – ресурсоформирующие и средовоспроизводящие. Человек в них присутствует, но активной хозяйственной деятельности не ведет. Поэтому биоценотическая подсистема полностью сохраняет свой генофонд. Антропогенные компоненты здесь имеют точечное распространение и большое воздействие на природные геокомплексы  не оказывают. Такие ландшафты типичны для заповедников и национальных парков Северного Кавказа и представляют собой «островные» ландшафты в системе антропогенно-нарушенных. На равнинных территориях Предкавказья такие ландшафты отсутствуют.

Модель окультуренного ландшафта представлена двумя подсистемами – природной и научно-познавательной (социально-информационной). Природная подсистема – основная. Она отражает структуру доисторического природного ландшафта, состоящего из нескольких блоков и относящегося к саморегулирующимся системам. Такой ландшафт является последней ступенью физико-географического районирования и в системе таксономических единиц соответствует физико-географическому району.

Социально-информационная подсистема представлена центральным блоком с органами управления, которые на основе законов правовой культуры об охраняемых территориях создают информационные системы. Интерес органов управления к природной подсистеме, во-первых, научно-познавательный, во-вторых, природоохранный, связанный с сохранением генофонда биосферы.

Культурно-природные ландшафты отличаются от природно-окультуренных тем, что природные биоэкосистемы, занимая еще значительные площади (50-95%), частично нарушены человеком. В компонентном блоке происходят изменения лабильных свойств отдельных природных компонентов. Например, обеднение видового состава растений и животных на пастбищах, сенокосах, в процессе выборочных рубок лесов горных ландшафтов. Или заменены их культурными видами на пахатных угодьях равнинных и предгорных ландшафтов. Пахотные участки могут занимать до 30-50% площади ландшафта. В морфологическом  блоке добавляются технические (селитебные) и культурные (сельхозугодья, рекреационные) образования. Однако они имеют дискретное распространение и не занимают всей площади ландшафта. Более всего меняется биоценотический блок, когда природные элементы заменяются культурными.

Природно-культурные ландшафты состоят из взаимодействующих природных и антропогенных компонентов и формируются под влиянием активной деятельности человека. В таком ландшафте, с одной стороны, сохраняются еще природные свойства, подчиняющиеся природным закономерностям. С другой стороны, включается результирующая культурогенеза, связанная с хозяйственной и духовной деятельностью людей. Метаболизм у таких ландшафтов значительно повышен, так как к природным  круговоротам субстрата, энергии и информации, связывающим между собой составные части ландшафта, добавляются мощные антропогенные. Поэтому такой ландшафт имеет более сложную структуру, чем культурно-природный.

В природной подсистеме такой модели происходят существенные изменения. Компонентный блок насыщается культурными (растения, животные, памятники культуры) и техногенными (здания, дороги, каналы и др.) элементами. Частично сохраняется блок природных морфологических единиц (ТПК), у которых природные биоэкосистемы сильно деградировали (2-3 стадия дегрессии) и их функции в регулировании природной среды ландшафта ослаблены. Здесь же возможно наличие особо охраняемых природных территорий (ООПТ) – заказников, памятников природы. Появляется и новый блок – культурных агроэкосистем, которые относятся уже к частично управляемым геосистемам. В связи с этим меняется и специфика внутренних связей, в которых резко возрастает роль информационных потоков, в частности хозяйственно-информационных. Меняются и интегральные свойства подсистемы – формируется квазиприродная среда, т.е. преобразованная человеком («среда второй природы» по Н.Ф. Реймерсу).

Социально-экономическая подсистема представлена тремя блоками. Центральное место занимает блок управления с наличием органов управления, имеющих правовые положения хозяйственной деятельности, обоснованные виды и нормы (технологии) природопользования. Связи с природной подсистемой базируются, во-первых, на потребностях человека (населения) в производстве определенных видов сельхозпродукции с учетом территориального ресурса и природно-ресурсного потенциала этой подсистемы. Во-вторых, они базируются на сборе информации и создании ГИС о территориально-ресурсном (с включением данных об особо охраняемых природных территориях) и природно-ресурсном потенциале. Такая информация может служить органом управления для создания ГИС-технологий, способствующих повышению качества тех или иных видов природопользования. В-третьих, нуждаются в создании службы мониторинга за качеством интегральной (хозяйственно-природной) среды природно-культурного ландшафта, которая определяется степенью деградации потенциала генофонда биосферы.

Культурно-техногенные (антропогенные) ландшафты относятся к категории ландшафтов, полностью созданных человеком с использованием достижений научных знаний и техники. Примером их могут быть городские ландшафты. Это сложные территориальные геосистемы, разновидность культурных ландшафтов со специфической средой жизни человека, имеющих сложную вертикальную (природный, материально-техногенный и духовный слой культуры) и горизонтальную (морфологическую) структуры, а также доминантной ролью новационных культур и большой плотностью денежно-информационных потоков. Город отличается от природных ландшафтов более интенсивным метаболизмом на единицу площади, большим притоком концентрированной энергии извне, значительными потребностями в поступлении вещества извне, более мощным и более «ядовитым» потоком отходов жизни, а также разорванным циклом круговорота элементов (Янин, 1999). Городские ландшафты формируются на базе природных и наследуют лишь их литологию (рельеф морфологических единиц и горные породы). Остальные компоненты либо уничтожаются, либо окультуриваются (лесопарки). Выделяются классические культурно-техногенные полифункциональные города (Ростов, Краснодар) с сильно дигрессионной урбанизированной средой жизни. Есть города (Ставрополь, Нальчик, Владикавказ), где природные элементы хорошо сохранились по окраинам и окрестностям (лесные массивы, пастбища, водоемы и др.), создавая классический пример поляризованного культурного ландшафта. Уникальными явлениями городских ландшафтов служит рекреационная агломерация КМВ. Названная группа ландшафтов плохо изучена и требует специальных исследований.

Этнокультурный ландшафт – это видовое понятие культурного ландшафта, который формируется на основе социокультурных особенностей, обладающих этнической спецификой, ставшей ведущим фактором его формирования. Это освоенное этнокультурным сообществом геокультурное пространство группы ландшафтов как результат проявления определенных геокультурных процессов, т.е. пространственно-временного проявления этнического культурогенеза. В числе ведущих факторов культурогенеза можно назвать культурные, политические, экономические, исторические, пространственные и природные. Выбирая один из них в качестве ведущего, определяют частные виды геокультурных пространств, которые в совокупности формируют интегральное геокультурное пространство.

В качестве этнокультурных ландшафтов рассматриваются однородные, территориально небольшие и компактные этнокультурные географические образования, сформировавшиеся на базе этносов или субэтнических групп, устойчиво воспроизводящих этнически специфическую традиционную культуру во вмещающей их природной среде. Это итоговое влияние культурогенеза на формирование сложного многомерного (многоуровневого) геокультурного протсрнаства, современных условий и ландшафтной среды жизни человека (сообщества).

2. В олигоцен-четвертичное время на Северном Кавказе происходило преобразование морских ландшафтов в равнинные и горные ландшафты, обусловленное палегеографическими процессами формирования геоморфологических, климатических и биотических структур. 

Изучение палеоландшафтов на больших территориях невозможно без их систематизации. При классификации палеоландшафтов Северного Кавказа нами учитывались в основном те же показатели, что и для современных. В типы объединяются палеоландшафты, обладающие общими зональными чертами. В зависимости от тектонического строения и рельефа устанавливаются классы - платформенные и геосинклинальные. По особенностям процессов седиментации и эрозии классы подразделяются на группы денудационных и аккумулятивных ландшафтов. У денудационных ландшафтов различают высокогорные, среднегорные, предгорные, низменные и др., у аккумулятивных – континентальные, прибрежно-морские, морские. Выделение видов проводилось по особенностям рельефа суши или участка морского бассейна, особенностям растительного и животного мира и направленности физико-географических процессов или условий седиментации.

Воссоздание физико-географической обстановки олигоцена и нижнего миоцена позволяет провести реконструкцию ландшафтов Северного Кавказа этого времени (рис. 4).

Рис. 4. Палеоландшафты Северного Кавказа олигоцен - нижнего миоцена

1-11 – палеоландшафты, 12 – граница округов. I. Платформенные области Предкавказья. В. Морские: 1 – подводная равнина мелководного эпиконтинентального бассейна в пределах Центрального и Западного Предкавказья с соленостью выше нормальной и средней годовой температурой воды 10-150; 2 – подводная равнина глубоководного эпиконтинентального бассейна Восточного Предкавказья с соленостью выше нормальной. В условиях окислительно-восстановительной среды накапливались песчано-глинистые и глинистые формации. II. Геосинклинальная область Б. Кавказа. Округ Западного Кавказа с субтропической флорой. А. Средне- и низкогорные: 3 – районы Западного Кавказа на доюрских структурах с расчлененными речными долинами меридионального направления рельефом, умеренно теплым и влажным климатом. Нижнюю часть горных склонов занимали широколиственные леса с примесью субтропических видов. Выше произрастали хвойные; 4 – низкогорья с субтропическим и умеренно-теплым климатом, субтропической растительностью (миртовые, магнолиевые, пальмы, самшит). Водоразделы зеселяли хвойно-широколиственные леса (каштан, секвойя, подокарпус). В. Прибрежно-морские: 5 – предгорные и аллювиально-дельтовые прибрежные равнины с обилием заболоченных дельт и озер, субтропическим гумидным климатом. По берегам озер и дельтах произрастали леса с перобладанием таксодиевых и папоротников. На приподнятых участках селились  представители субтропической и тропической флоры (Santalum, мирт, лавр, пальмы) и хвойные (сосна, секвойя, подокарпус). Восточно-Кавказский округ субтропической жестколистной флоры с элементами умеренной. А. Средне- и низкогорные: 6 – восточная часть  Кавказского острова на докелловейских структурах, расчлененных меридиональными речными долинами. Преобладали сосновые леса. Нижнюю часть склонов покрывали широколиственные леса с примесью субтропических форм.  Ландшафт развивался в условиях умеренно теплого климата, близкого к субтропическому. Служил источником образования песчано-глинистой формации в соседнем прибрежно-морском бассейне; 7 – низкогорья с субтропическим семиаридным и умеренно теплым климатом с субтропической растительностью (миртовые, протейные,  железное дерево). Водоразделы заселяли хвойные и листопадные. В. Прибрежно-морские: 8 – предгорные и аллювиально-делювиальные прибрежные равнины. Климат напоминал современный средиземноморский с наличием сухого сезона. Заболоченные пространства имели ограниченное распространение, поэтому таксодиевые не занимали больших площадей. На приподнятых участках произрастали хвойные (сосна, подокарпус, секвойя) и субтропические (миртовые, протейные, магнолиевые) формации. Морские: 9 – абразионно-аккумулятивная полоса прибрежного мелководья с соленостью близкой к нормальной и средними годовыми темепратурами 10 – 150. В условиях окислительной среды накапливались терригенно-песчанистые формации. 10 -  морской бассейн с соленостью воды выше нормальной; накапливались мощные толщи глин. 11 – то же, что и 10; формировались толщи глин, мергелей, песчанистых пород.

В среднем миоцене в области Б. Кавказа продолжались поднятия. В Предкавказье происходило погружение с накоплением морских отложний. Наиболее интенсивно прогибались Терско-Кумская и Азово-Кубанская впадины. Трансгрессия охватила и пердгорную часть Кавказа, образуя многочисленные заливы, где происходило накопление прибрежно-морских осадков (известняки, мергеля, конгломераты и др.). Усиливается похолодание климата. Однако черты субтропического климата сохраняются. Зимние температуры не опускались ниже 3-50. Температуры самого теплого месяца достигали 20-230. Отмечался засушливый период. В среднем миоцене описываемая территория входила в южную зону широколиственных буково-дубовых лесов с реликтами вечнозеленой растительности.

В начале верхнего миоцена обширная сарматская трансгрессия захватила площади Восточного и Западного Предкавказья, восточную часть Ставрополья и прилегающие части Б. Кавказа. Со среднего сармата наметилось усиление поднятий в области Б. Кавказа. В центральной части Б. Кавказа и Предкавказье формировалась широкая зона унаследованного поперечного поднятия, которая окончательно закрепила разделение единого Предкавказского прогиба на два самостоятельных прогиба – Терский и Кубанский. Это привело также к формированию на северном склоне Центрального Кавказа миоценовой моноклинали предгорий. В верхнемиоценовых бассейнах  вдоль северного побережья Кавказского полуострова накапливались грубообломочные (песчаногалечные) отложения. Во впадинах краевых прогибов Предкавказья – глубоководные глинистые  осадки. Особенностью климата верхнего миоцена было усиление его дифференциации вследствие  возрастания межширотных термических контрастов и в связи с усложнением рельефа материка, влиявшего на распределение осадков. Климат Северного Кавказа в верхнем миоцене оставался еще теплым, близким к субтропическому. Похолодание климата вызвало широкое расселение тургайской флоры, которая к началу плиоцена полностью заселяет Русскую равнину, что обусловливает формирование палеоландшафтов, отражающих существовавшие физико-географические условия (рис.5).

Рис. 5. Палеоландшафты Северного Кавказа в позднем миоцене

1-16 -  палеоландшафты. Зона саванно-степей. I. А. Равнины: 1 – слабо расчлененные равнины, бронированные известняками среднего сармата, с неглубокими речными  долинами, средними годовыми температурами 3 – 50 и количеством осадков до 500 мм. На равнинах леса из каштана, граба чередовались с открытыми степными пространствами, в которых водились гиппарионы, газели; на опушках леса – мелкие жирафы. В речных долинах произрастали пойменные леса, где  встречались носороги, бородавочники и др. 2 – низменные равнины юга Русской платформы с умеренно-теплым климатом и растительностью саванно-степного облика. Животный мир был представлен смешанным составом гиппарионовой фауны (Щекина, 1966). В. Прибрежно-морские: 3 – мелководная прибрежная подводная равнина морского бассейна с пониженной соленостью и температурой воды 7 – 100. В хорошо  прогреваемой толще воды произрастали  водоросли (фукусы и цистозейры) и в большом количестве обитали моллюски. Ландшафт служил областью формирования песчано-глинистых пород. Морские: 4 – подводные равнины мелководного эпиконтинентального морского бассейна с пониженной соленостью и температурами воды 7 – 90: 4а – Азово-Кубанский бассейн, в пределах  которого накапливался терригенный материал (глины и пески); 4б – бассейн Восточного Предкавказья, служивший  областью формирования песчано-глинистых толщ. 5 – подводная равнина относительно глубоководного морского бассейна краевой зоны Предкавказской плиты с соленостью близкой к нормальной и температурой воды 8 – 150: 5а – Кубанский прогиб, служивший областью формирования глубоководных глинистых осадков с прослоями доломитизированных известняков мощностью до 500м; 5б –Терско-Кумский прогиб, в котором формировалась глинистая формация мощностью до 1000м. Округ Западного  и Центрального Кавказа хвойно-широколиственных лесов с вечнозеленой растительностью. II. А. Высоко- и среднегорные: 6 – районы осевой зоны Б.Кавказа на доюрских структурах с умеренно-теплым климатом и осадками более 1000мм в год. Высотная поясность растительного покрова была представлена хвойными лесами и высокогорными лугами с зарослями рододендрона кавказского и горной фауной. Локально встречались нивально-ледниковые участки. Средне – и низкогорные: 7 – участки Центрального и Северо-Западного Кавказа на мезозойских структурах, расчлененных эрозионными процессами, с теплым и влажным климатом близким к субтропическому. Основной фон растительного покрова создавали широколиственные леса. В среднегорьях выделялся пояс хвойных лесов; в предгорьях произрастали представители субтропиков (вечнозеленые дубы, магнолия), секвойи; на заболоченных участках – таксодиум. 8 – предгорные равнины с магматическими горами, умеренно-теплым климатом и растительностью саванного облика. В. Прибрежно-морские: 9 – предгорные аллювиальные равнины, сложенные грубоскелетным материалом. В тугайных зарослях заболоченных участков дельт и речных долин водились носороги, тапиры и др. 10 – прибрежные мелководные участки опресненных теплых морей. Ландшафт служил областью  накопления умеренно-карбонатной мезомиктовой формации. Округ Восточного Кавказа широколиственно-хвойных  лесов с жестколистной субтропической  растительностью. II.А. Высокогорно-среднегорные: 11 – участки осевой части Главного хребта на раннемезозойских складчатых структурах с расчлененным рельефом и умеренно-теплым климатом. Растительность представляли пояса хвойных лесов с преобладанием сосны и высокогорных лугов. Интенсивно протекали процессы физического выветривания. Средне- и низкокогорные: 12 – территория Восточного Кавказа на мезозойских структурах со значительным расчленением и семиаридным климатом. Среднегорья занимали хвойные и широколиственные леса. Полоса низкогорий имела более дифференцированный растительный покров – от субтропических лесов с узколистными формами (мирика, лавры) до сухих полупустынных ценозов с гиппарионовым фаунистическим комплексом. В. Прибрежно-морские: 13 – предгорные аллювиальные равнины  с растительностью степного облика и тугайными  зарослями по долинам рек. 14 – прибрежные участки мелководных морей с накоплением терригенных карбонатных формаций. Зона субтропиков. II. А. Средне- и низкогорные: 15 – южные склоны Западного Кавказа на позднемезозойских структурах с влажным субтропическим климатом. В прибрежной полосе произрастали вечнозеленые (магнолии, циннаммоны, самшит) с хвойными приморий, типа пицундской сосны и Banksia. В среднегорной полосе – пышные хвойные и широколиственные  (каштан, дзельква, клены) леса. В прибрежной полосе тип выветривания был близким к красноземному. 16 – юго-восточные склоны Б. Кавказа на позднемезозойских структурах с семиаридным климатом. В условиях теплого  и сухого климата произрастали растительность типа маквиса и обитала фауна гиппарионового комплекса.

В нижнем плиоцене тенденция к поднятию Б. Кавказа сохраняется. Трансгрессия понтического бассейна каких-либо заметных  изменений в распределении суши и моря не внесла.  Среднеплиоценовые поднятия охватили не только всю область Б. Кавказа, но и обширные пространства Предкавказья. Общее поднятие сопровождалось складчатостью, что привело к формированию предгорного складчатого пояса в восточной и западной частях Северного Кавказа. Тектонические движения нижнего и среднего  плиоцена привели к полной ликвидации полуостровного положения Кавказа и установлению континентального режима почти на всей  территории Северного Кавказа. В среднем плиоцене окончательно определяются в пределах Б. Кавказа две речные системы. На западе обозначились поперечные долины палео-Кубани, палео-Лабы, а на востоке – долины палео-Терека, палео-Сунжи, палео-Сулака. На Ставрополье существовала хорошо развитая самостоятельная речная сеть платформенного типа. Примером может служить Косякинский карьер (Каспиев, 1939, Гниловской, 1956). Анализ гранулометрического состава отложений полосы передовых и межгорных  прогибов указывает на постепенное нарастание высот и расчлененность рельефа Б. Кавказа. В начале понтической эпохи отмечается дальнейшее ухудшение климатических условий. А.П. Павлов и С.А. Ковалевский предполагают существование древнего оледенения в горах. В верхнем понте отмечается потепление климата, который становится достаточно жарким, а для  Западной  Грузии – субтропическим. На большей части  территории Северного Кавказа существовал умеренно-теплый климат с жарким летом и мягкой зимой, со средними годовыми температурами до 60 и количеством осадков 300-600 мм в год. В киммерийскую эпоху климатические условия  верхнего понта сохраняются. Наличие красноземов и железных руд в отложениях Таманского и Керченского полуостровов подтверждают существование жаркого и влажного климата, что позволяет предполагать произрастание на юго-западных берегах б. Кавказа влажных субтропических лесов. О растительности  Предкавказья можно судить по данным А.У. Литвиненко и В.К. Немкова (1956), которые считают, что районы, прилегающие к Киммерийскому бассейну, представляли собой в основном степи, местами быть может лесостепи.

Тектонические поднятия Б. Кавказа продолжались и в верхнем плиоцене. Наибольшего размаха они достигли в апшероне. Кроме Эльбрусско-Ставропольского поперечного поднятия, оживились восходящие движения в области Адыгейского выступа и Дагестане. Общее подянтие Б. Кавказа сопровождалось складчатостью в районе структур Передовых хребтов Восточного Предкавказья и Таманского полуострова. По унаследованным разломам отмечалась  активная вулканическая деятельность, а в Чегемском районе – мощные покровные излияния. Большинство вулканов центрального типа извержения находилось в зоне Главного хребта, от Эльбруса до Казбека. В платформенной части Предкавказья четко обособилось сводовое поднятие Ставропольской возвышенности, осложненное локальными структурами, и примыкающие к нему платформенные впадины с предгорными прогибами (Сафронов, 1969). В пределах Северного Кавказа климат становится континентальным с ярко выраженной сезонностью. В.М. Синицын (1967) территорию Северного Кавказа включает в зону степей типа прерий. В то же время находки ископаемой фауны свидетельствуют о наличии на равнинных территориях саванно-степей, которые в конце плиоцена приобретали облик степей.

Активные тектонические движения привели к оформлению в конце верхнего плиоцена на платформенных  территориях Предкавказья и геосинклинальных участках Б. Кавказа физико-географических комплексов, которые соответсвовали рангу области. Дифференциация климатов определила возникновение провинциальных различий в пределах областей. Реконструкция природных зон, областей, подобластей и ландшафтов апшерона приводится на рис. 6.

Рис. 6. Палеоландшафты Северного Кавказа в апшероне

1-25 – палеоландшафты. Границы: 26 – природных зон, 27 – ландшафтов, 28 – областей. Зона степей типа прерий. Предкавказье. Iа. Область Ставропольского сводового поднятия. А. Равнины: 1 – останцовые плато и эрозионно-денудационные равнины акчагыльского выравнивания, сложенные породами нижнего и среднего сармата. Останцы и долины рек были облесены. На эрозионно-денудационных равнинах получили распространение саванно-степи. 2 – низменные равнины с неглубокими речными долинами, сложенные породами раннего плиоцена, теплым, сухим в летний период климатом. Произрастали степи с саванным редколесьем. 3 – приподнятые равнины апшеронского выравнивания, сложенные майкопскими глинами, с растительностью саванно-степного облика. Iб. Аккумулятивные равнины Кубанской впадины. В. Низменности: 4 – лессовые равнины с неглубокими речными долинами и теплым климатом. Произрастали степи с небольшим участием лесов. 5 – аллювиально-дельтовые равнины с обилием болот и озер, мягким и влажным климатом. Открытые пространства степей чередовались  с древесно-кустарниковыми зарослями и растительностью болот. Морские: 6 – прибрежные  мелководные участки Гурийского бассейна с соленостью воды ниже нормальной и средними годовыми температурами 3-40 C. Ландшафт служил областью формирования умеренно-карбонатной терригенной формации. Большой Кавказ. II а. Эльбрус-Казбековая подобласть высокогорий на доюрских складчато-глыбовых структурах. А. Высокогорно-среднегорный: 7 – западная часть Водораздельного и Бокового хребтов с умеренно-холодным климатом, отдельными очагами оледенений и наличием высотных поясов растительности. Нижний пояс занимали хвойные леса с примесью широколиственных. Выше произрастали субальпийские и альпийские луга, которые сменялись нивальным поясом. 8 – Передовой хребет с умеренно-холодным климатом, пятнами ледников и высотной поясностью растительного покрова. Произрастали хвойно-широколиственные леса и субальпийские луга. 9 – среднегорный рельеф Архызско-Загеданской депрессии с умеренно-теплым климатом и хвойно-широколиственными лесами. 10 – высокогорья Водораздельного и Бокового хребтов с умеренно-холодным климатом и мощным оледенением полупокровного типа. Произрастали хвойные леса, субальпийские и альпийские луга. Высотная поясность  осложнялась оледенением. III в. Черноморско-Дагестанская подобласть среднегорий на позднеальпийских складчатых и моноклинальных структурах. А. Среднегорные: 11 – западная часть Северо-Юрской депрессии со слабо расчлененным рельефом, умеренно-теплым климатом и хвойно-широколиственными лесами, в которых присутствовали колхидские виды. Наиболее возвышенные участки депрессии заселяли хвойные. 12 – складчатых структур Западного Кавказа, сложенных  верхнеюрскими, меловыми и палеогеновыми  породами, с умеренно-теплым климатом, широколиственными лесами с обилием колхидских видов и фрагментами  субальпийских лугов. 13 – моноклинальные структуры, сложенные карбонатными и песчано-глинистыми отложениями верхней юры и мела, с умеренно-теплым климатом, широколиственными лесами, фрагментами субальпийских лугов и пятнами ледников на Скалистом хребте. III г. Кубано-Терско-Сунженская подобласть предгорий на новейших складчатых структурах и предгорных равнин. А. Предгорные: 14 – наклонные равнины с магматическими горами, теплым и мягким климатом и произрастанием саванно-степей. 15 – аллювиальные равнины с мягким и теплым климатом. В долинах рек произрастали леса колхидского типа, в которых водились олени, носороги. На водоразделах получили распространение открытые пространства типа саванн, для которых были обычны лошади, быки, бизоны, страусы и др. Зона сухих степей. Предкавказье. I в. Аккумулятивные равнины Терско-Кумской впадины. Низменные:16 – морская равнина, сложенная породами акчагыла, с теплым засушливым климатом. Широкое распространение  получили степные ассоциации. В замкнутых понижениях  и на побережьях селились галофиты (сальзола, камфоросма). Морские: 17 – залив Апшеронского бассейна в зоне Манычского прогиба с пониженной соленостью. Ландшафт служил областью формирования умеренно-карбонатной терригенной формации. 18 – подводная равнина  эпиконтинентального морского бассейна с соленостью ниже нормы и средними годовыми температурами 2-40. Ландшафт служил областью формирования карбонатно-терригенной формации. Большой Кавказ. II б. Североюрско-Дагестанская высокогорно-среднегорная подобласть на раннеальпийских складчато-глыбовых структурах. А. Высокогорья: 19 – Водораздельный и Боковой хребты Б.Кавказа, сложенные нижнеюрскими толщами, с умеренно-холодным  климатом и отдельными очагами ледников. В растительном покрове возможны пояса хвойных лесов с преобладанием сосновых и субальпийских лугов. Выделялись фрагменты нивального пояса. III в. Черноморско-Дагестанская подобласть среднегорий на позднеальпийских складчатых и моноклинальных структурах. А. Среднегорья: 20 – платообразные участки Центрального Дагестана, слабо расчлененные меридиональными долинами и сложенные мезозойскими породами, с умеренно-теплым климатом, засушливым в летний период. На водоразделах произрастали ассоциации ксерофитного типа; в долинах рек – широколиственные леса. 21 – приморские цепи, сложенные породами палеогена и нижнего неогена, с семиаридным климатом, близким к субтропическому. Влияние  Апшеронского бассейна позволяло произрастать широколиственным лесам. Водоразделы и прибрежные участки занимали степи типа прерий с представителями полупустынь. Солнечные склоны – ксерофитные кустарники  (терновник, гранатник). III г. Кубано-Терско-Сунженская  подобласть низкогорий на новейших складчатых структурах и предгорных равнинах. Б. Предгорные: 22 – аллювиальные равнины с теплым засушливым в летний период климатом. Водоразделы заселяла степная растительность. В долинах рек произрастали леса тугайного типа. Морские: 23 – прибрежное мелководье Апшеронского бассейна со средними годовыми температурами воды 2-40. Ландшафт служил областью формирования песчано-глинистых отложений. Зона субтропиков. А. Среднегорья: 24 – юго-западная часть Б. Кавказа с субтропическим климатом.  На побережье произрастали субтропические леса с представителями полтавской флоры и хвойными приморий. В западных районах формировалась группа гемиксерофильных видов средиземноморского происхождения. Среднегорья занимали пышные хвойно-широколиственные леса. 25 – юго-восточные склоны Б. Кавказа с субтропическим климатом средиземноморского типа. В прибрежной полосе произрастали леса гирканского типа (каштанолистный дуб, иберийский клен) с отсутствием вечнозеленых. Получили  распространение также  ассоциации ксерофитного облика (гранатник, терновник, миндаль). Среднегорья занимал пояс хвойно-широколиственных лесов.

Тектонические движения четвертичного времени отличались меньшим размахом. Они периодически обновляли основные формы рельефа, созданные плиоценовой тектоникой. На фоне сводового поднятия Б. Кавказа проявлялись  унаследованные дифференциальные движения по древним разломам, с которыми были связаны вспышки вулканической деятельности Эльбруса, Казбека и Чегемского района. Бакинская трансгрессия, происходившая в нижнечетвертичное  время, была меньше апшеронской. По Манычу Каспийское море соединялось с Черноморским бассейном. Хазарская трансгрессия среднечетвертичного времени была близкой по границам к бакинской и по Манычу соединялась с водами Эвксино-Узунларского бассейна.

Ограниченность фактического материала по климату Северного Кавказа позволяет говорить лишь о направленности  климатических процессов в четвертичном периоде, которые выражались в понижении температур и увеличении континентальности климата. Определенный отпечаток на колебания климата оказали смены эпох  оледенений и отступания ледников, трансгрессии и регрессии морей. В начале плейстоцена  климат был теплее современного. Со среднего плейстоцена отмечается сильное  и повсеместное  похолодание. Большое влияние на климат начинают оказывать воздушные массы, приходящие из области Сибирского антициклона. Однако продвижению арктического воздуха на юг препятствовали мощные горные  хребты (Гималаи, Эльбурс, Кавказ). В этой пограничной полосе постоянно существовали  огромные контрасты температур, повышавшие интенсивность циклонической циркуляции. В плейстоцене наблюдалась дальнейшая дифференциация растительного покрова. Изменения климатических условий в плейстоцене создавали благоприятные возможности для обогащения флоры Северного Кавказа новыми видами, особенно бореальными.

Все изменения привели в конце верхнего  плейстоцена и голоцене к формированию современных природных ландшафтных поясов и групп равнинных видов ландшафтов. Формирование классов и подклассов ландшафтов было заложено азональными структурами Б. Кавказа (Главного Кавказского и Передового хребтов, межгорных депрессий, куэст среднегорий и низкогорий) и Предкавказья (Западного, Среднего и Восточного). Современные границы зональных и зонально-провинциальных типов ландшафтов с учетом азонального фона гор и равнин Предкавказья намечаются в плиоцене с определенными поправками в голоцене после четвертичных оледенений и трансгрессий Каспия.

3. В процессе поэтапного освоения человеком территории Северного Кавказа происходила эволюция ландшафтов под преимущественным влиянием процессов культурогенеза.

Формирование современных ландшафтов отражало также общие тенденции развития процессов культурогенеза общества и особенно хозяйственной деятельности человека. В итоге на базе природных ландшафтов возникали  качественно новые аналоги  этих ландшафтов.

Исторический анализ позволил определить основные этапы формирования современных ландшафтов Северного Кавказа с учетом диверсификации их структуры за счет процессов антропо- и культурогенеза и роста плотности общественной среды (термин Л.В. Смирнягина, 2005).

Первый этап связан с появлением человека и началом процессов этногенеза в условиях природной ландшафтной среды региона. В районе КМВ и Карачаево-Черкессии найдены следы ашельской культуры палеолита (Любин, Беляева, 2002; Годзевич, 2004). Это был этап выживания человека во вмещающих природных ландшафтах с наличием присваивающих форм хозяйства (собирательство, охота) и локальных мест жизни.

Второй этап – этап начального освоения и адаптации к разнообразию природных сред ландшафтов региона архаичных этносов (этносов-фантомов) и начала производящего хозяйства (пастушеского скотоводства и переходного земледелия с мотыжного на пахотное), определившего начало формирования окультуренных природных ландшафтов Предкавказья (кочевая скифская и сарматская культуры) и предгорных территорий (кабанская культура) с определенным влиянием новационной культуры Древней Греции. Это была новая структура пространства, где намечались начальные закономерности конвергенции природного и социального субстрата на основе энергии человеческой культуры.

Этап биосферного культурогенеза проявился, когда на формирование традиционной культуры архаичных этносов еще большое влияние оказывали природные факторы. Формировались региональные ареалы окультуренных природных и культурно-природных ландшафтов в пределах систем расселения Хазарского Каганата, Алании и др. Культурный слой этой эпохи сохранил памятники культуры и следы древних поселений (Татарское городище, столица Алании в Нижнем Архызе). На традиционной культуре этих этносов сказывалось влияние новационных культур Византии, Арабского халифата, Киевской Руси и др. Климатический оптимум позволил освоить аланам не только среднегорья, но и высокогорные ландшафты (отгонное животноводство). В Предкавказье сохранилось кочевое скотоводство, поэтому «плотность»  общественной среды отдельных регионов усложняется за счет особенностей природопользования. Однако ее показатели были низкими, а на больших пространствах еще господствовали не измененные человеком ландшафты.

Этап депрессивного регионального развития, наступил после татаро-монгольского нашествия. Социальная и хозяйственная плотность среды кочевого скотоводства в Предкавказье была не высокой (Ногаи Большие и Малые), что определило миграцию иных этнических групп (калмыков и туркмен) и передел ареалов расселения (XVI-XVII вв.). Ограниченность полезного территориального ресурса в горах определило формирование отгонного скотоводства: среднегорья – низкогорья в зимний сезон, среднегорья – высокогорья летом. Горная изоляция способствовала регионализации систем расселения и формированию современных титульных этносов (осетин, карачаевцев, балкарцев и др.). С этого времени сущность процессов культурогенеза меняется. Ведущей становится не природная, а социокультурная составляющая, которая привела к началу формирования на базе бесплатных пастбищных и почвенных ресурсов аграрной культуры крестьянской цивилизации.

Этап завершения биосферного культурогенеза (господства крестьянской культуры XVII – XIX вв.) и консервации архаичных черт традиционной культуры титульных этносов, с одной стороны; с другой – активизации процессов культурогенеза с ведущей ролью новационных форм, где главную роль играют потребности в природных ресурсах ландшафтов у российского крестьянства и новые технологии аграрной культуры. Это время формирования также и новых субэтнических сообществ на Северном Кавказе (казачьего, русского и русско-украинского) и, как следствие, современных ареалов культурных ландшафтов с уплотненной региональной общественной средой за счет возросших потоков антропогенной энергии и качества систем управления Российского государства. Выделяются три ареала этих ландшафтов: горных и равнинных (восточное Предкавказье) традиционной культуры, равнинных (предгорья, Западное и Среднее Предкавказье) новационной культуры залежно-переложного земледелия и новационно-традиционной культуры казачьего субэтноса (предгорья, южные районы Западного Предкавказья).

Нужно отметить, что существенную роль в быстрой антропогенной деградации природных ландшафтов играла направленность физико-географических процессов. Незначительная аридизация климата Предкавказья, наблюдаемая в последние века, привела к нарушению устойчивости природных комплексов и тем самым ускорила процессы их антропогенной трансформации. 

Социобиосферный этап индустриального общества массовой культуры, научно-технического прогресса и активного освоения территориальных и природных ресурсов с использованием интенсивных систем земледелия, насыщением геопространственных структур ландшафтов хозяйственно-техногенными компонентами, перераспределением стока горных рек на равнины Предкавказья, бурным ростом городов и процессов урбанизации. И, как следствие, размыванием границ культурных ландшафтов с традиционной культурой, особенно казачества, формированием полифункциональных полей в геопространстве ландшафтов (Шальнев, 1980, 2006, Смирнягин, 2005) и уплотнением общественной среды, ростом экологических проблем и опустыниванием ландшафтов, разрушением средоформирующих и ресурсовоспроизводящих функций природных ландшафтов. Территориально стали преобладать природно-культурные (сильно измененные) и культурно-техногенные ландшафты.

Начало ноосферного этапа в плотном пространстве исчерпанных территориальных ресурсов, множестве простых региональных функциональных пространств  (природных, социальных, экономических, рекреационных и др.) и пространств поведения и  действия человека (поведенческое, сенсомоторное, перцепционное), с обострением социально-политических и экологических проблем и возрастанием роли управленческих структур уже глобального уровня. В этих условиях главным адаптивным регулятором у человека (сообщества) становятся социальные факторы, факторы сложной общественной среды. Примером может служить усиление тенденций самоиндификации этнических и субэтнических групп Северного Кавказа и, как следствие, реанимация архаичных черт традиционной культуры (клановость, тейпы) и усиление социальных конфликтов, в том числе и военных.

Отмечается рост экологического самосознания, попыток перехода в сельском хозяйстве на основы адаптивно-ландшафтного или ландшафтно-экологического земледелия, ориентированного на максимальное вписывание в природу, следование ее законам, дифференцированном и адресном использовании специфики территории. В урбанизированных  (культурно-техногенных) ландшафтах  стали больше внимания уделять ландшафтному планированию и ландшафтному дизайну с учетом опыта традиционной культуры. Стали разрабатываться проекты природных каркасов территорий в отдельных субъектах Юга России.

4. Результаты ландшафтного районирования Северного Кавказа отражают особенности формирования природных ландшафтов и степень их социокультурных трансформаций.

Обзор схем физико-географического районирования Северного Кавказа позволяет сделать вывод о том, что они проводились «сверху», от более крупных таксономических единиц к более мелким с учетом ведущего фактора. Ландшафтный подход с наличием крупномасштабного картирования не учитывался.

В основу физико-географического районирования Северного Кавказа была положена трехрядная система таксономических единиц. Схема таксономических единиц строится в форме треугольника, внешние стороны которого слагают энергетические факторы – солнечная энергия и эндогенные процессы. Размещение таксономических единиц в нем является следствием взаимодействия и взаимовлияния этих ведущих факторов. Средняя часть треугольника учитывает ландшафтно-провинциальные особенности. Выделяются три категории региональных единиц (рис. 7).

Рис.  7 . Схема таксономических единиц физико-географического районирования Северного Кавказа биосферного этапа формирования

современных природных комплексов

Азональные – физико-географическая страна (Кавказская горная и Восточно-Европейская равнинная), край (Большой Кавказ и Предкавказье) и область. К зональным единицам относится физико-географическая зона, подзона и провинция подзоны. К третьей группе таксономических единиц относятся ландшафтно-провинциальные геокомплексы, границы которых проводятся по ареалам определенных групп ландшафтов. Выделяются три категории ландшафтных единиц: ландшафтный округ, ландшафтный высотный пояс и ландшафт.

На рисунке 8 показана схема физико-географического районирования Северного Кавказа.

Рис. 8. Схема физико-географического районирования Северного Кавказа

Границы: 1 – физико-географических стран; 2 – областей, 3 – подобластей, 4 – провинций, 5 – округов. Кавказская горная страна. Край. Большой Кавказ (северный склон): I. Высокогорная область: А. Эльбрус – Казбековская высокогорная подобласть на складчато-глыбовых структурах. Округа: 1 – Лабино-Тебердинский темнохвойных лесов и альпийских лугов: 2 –Тебердино-Эльбрусский сосновых, сосново-пихтовых лесов и альпийских лугов; 3 – Кубано-Терский сосновых лесов и альпийских лугов. Б. Североюрско-Дагестанская высокогорно-среднегорная подобласть на раннеальпийских складчато-глыбовых структурах. Округа: 4 – Северогойтхский широколиственных (буковых) лесов; 5 – Кубанский широколиственных лесов и лугов; 6 – Терский субальпийских лугов, широколиственных лесов и горных степей; 7 – Андийско-Аварский альпийских лугов, сосновых лесов и степей с нагорными ксерофитами; 8 – Самуро-Уллучайский нагорных ксерофитов и остепненных лугов. II. Среднегорно-низкогорная область: В. Кубано-Дагестанская подобласть среднегорий на позднеальпийских складчатых и моноклинальных структурах. Округа: 9 – Западнокубанский широколиственных лесов; 10 – Лабино-Малкинский лесостепей и остепненных лугов; 11 – Терско-Малкинский широколиственных лесов и лугов; 12 – Внутренний Дагестан нагорных ксерофитов и остепненных лугов; 13 – Сулак-Самурский широколиственных лесов. Г. Черноморско-Терско-Сунженская подобласть низкогорий на новейших складчатых структурах и предгорных равнинах. Округа: 14 – Керченский степной; 15 – Западноприкубанский широколиственных лесов и степей; 16 – Прикубанский предгорных остепненных лугов; 17 – Прикубанско-Кавминводский степей и лесостепей; 18 – Терско-Кубанский степей и предгорных степей; 19 – Терско-Сулакский степной; 20 – Сулакско-Прикаспийский полынно-злаковых степей и кустарников. Большой Кавказ (южный склон). Округа: 21а – Новороссийский ксерофитов средиземноморья; 21б – Колхидский субтропических и широколиственных лесов. Восточно-Европейская равнинная страна. Край. Предкавказье. Д. Область Ставропольской возвышенности. Провинции: 22а – Ставропольская лесостепная; 23а – Ставропольская степная. Е. Область Азово-Кубанской низменности. Провинции: 24б – Кубанская разнотравно-злаковых степей; 25б – Приазовская лугов и лугово-болотных ассоциаций. Ж. Область Восточного Предкавказья: Провинции: 26в – Терско-Кумская злаковых опустыненных степей; 27в – Манычская злаковых и полынно-злаковых степей; 28в – Прикаспийская полупустынная.

Природно-культурное районирование Северного Кавказа – достаточно сложная проблема, требующая серьезных научных исследований, особенно в выявлении общих закономерностей пространственной дифференциации. Вот почему в предлагаемом районировании намечены лишь общие контуры с выделением таксономических единиц и ведущих факторов их формирования (рис. 9).

Северный Кавказ

Зона Российской цивилизации

Рис. 9. Система таксономических единиц природно-культурного районирования Северного Кавказа

Этноландшафты: А – карачаевский, Б – балкарский, В – чеченский, Г – дагестанский, Д – абазинский,  Е – черкесский, Ж – ингушский, И – туркменский, К – ногайский, Л – русского этноса, М – казачий и др. Современные ландшафты: 1 – окультуренные природные, 2 – культурно-природные, 3 – природно-культурные,  4 – природно-техногенные обводнения  и орошения, 5 – культурно-техногенные (городские), 6 – рекреационные ноосферного типа.

Северный Кавказ рассматривается как зона Российской цивилизации, имеющая не только уникальные природные условия, но и глубокие корни традиционных этнических культур, которые хорошо сохранились до настоящего времени в пределах этой цивилизации. Таксоны краев выделены с учетом ведущего фактора природных условий, влияющих на процессы культурогенеза – континуального у кочевых народов Предкавказья и дискретного в горах.

Провинции объединяют группы этнокультурных районов в пределах социокультурного геопространства с учетом традиционных или новационных культур, а также их сочетаний в пределах горных и равнинных территорий региона. Природные различия среды провинций формировали области: среднегорно-высокогорную Большого Кавказа; предгорно-среднегорную Большого Кавказа субтропиков, степей и полупустынь; равнинных полупустынь и равнинных степей.

5. Современная структура ландшафтов Северного Кавказа характеризуется наличием всего спектра эволюционного ряда ландшафтов: окультуренных природных, культурно-природных, природно-культурных и культурно-техногенных.

Описание ландшафтов любого региона всегда связано с длительным процессом создания ландшафтных карт. Первая попытка создания такой карты для Северного Кавказа была предпринята в 1973 г. В.М. Чупахиным и Т.М. Смагиной. В 1979 г. Н.Л. Беручашвили издает ландшафтную карту Кавказа с частью Предкавказья в масштабе 1:1000000, где наивысшей классификационной единицей признан класс ландшафтов – горных и равнинных.

Для части Северного Кавказа (Карачаево-Черкеская АО и часть Кабардино-Балкарской  АССР) в Большой Советской Энциклопедии свою карту публикует  А.Г. Исаченко (1972). Ландшафтные карты имеются также в атласах Ставропольского края (1968, 2000), республики Северной Осетии-Алании (1967), Дагестана (1999).

В разработанной нами ландшафтной карте масштаба 1:2500000 (рис. 10) наиболее крупной  классификационной единицей является тип, который объединяет ландшафты (как гор, так и равнин), обладающие общими зональными чертами в пределах определенного сектора материка. Ландшафты Северного Кавказа (без Ростовской области) отнесены к следующим типам: высокогорным, среднеевропейским барьерного подножья, восточноевропейским степным, кавказским и переднеазиатским ксерофитным и полуаридно-лесным, внутриевразиатских пустынь и полупустынь, средиземноморским субтропическим гемиксерофитным и колхидским субтропическим влажно-лесным барьерного подножья.

Рис. 10. Ландшафты Северного Кавказа

Границы: 66 – физико-географических стран; 67 – природных зон, 68 – физико-географических областей, 69 – групп ландшафтов.

I. Переходные Евразиатские высокогорные Б. Кавказа. А.Высокогорные:

1 – ледники, вечные снега, скалы и осыпи; 2 – культурно-природные и окультуренные природные ландшафты высоких хребтов, сложенных кислыми кристаллическими породами с ледниковой и нивальной обработкой, субальпийскими и альпийскими лугами на горно-луговых почвах: а – высокотравные субальпийские луга; б – разнотравно-злаковые субальпийские и альпийские луга; в – альпийские и субальпийские злаковые луга;

3 – культурно-природные ландшафты высоких хребтов, сложенных палеозойскими песчаниками, известняками, сланцами с ледниковой и эрозионной обработкой, субальпийскими лугами на горно-луговых почвах; 4 – культурно-природные ландшафты высоких хребтов, сложенных нижнеюрскими сланцевыми толщами с остаточно-ледниковыми формами рельефа, активными процессами механического выветривания, злаковыми и злаково-разнотравными  субальпийскими, а также альпийскими лугами на горно-луговых почвах; 5 – культурно-природные ландшафты высокогорно-среднегорных хребтов, сложенных песчано-глинистыми толщами юры со скульптурно-эрозионными формами рельефа, субальпийскими, часто остепненными и альпийскими лугами на горно-луговых типичных и дерновоторфянистых почвах; 6 – культурно-природные ландшафты высоких известняковых куэст, сложенных известняками, гипсами и песчаниками юры, с субальпийскими, на южных склонах остепненными лугами, а также фрагментами альпийских лугов на горно-луговых и черноземовидных почвах, 7 – культурно - природные ландшафты высоких известняковых хребтов и плато меловых отложений с остатками древней денудационной поверхности выравнивания,  субальпийскими лугами местами остепненными на горно-луговых и черноземовидных почвах; 8 – культурно-природные ландшафты приподнятого и сильно расчлененного плато Бичесын, сложенного песчано-глинистыми толщами нижней юры, с предгорными субальпийскими  лугами и березовыми лесами на горно-луговых темноцветных, часто заболоченных и серо-лесных почвах; 9 – природно-культурные и культурно-природные ландшафты  складчато-эрозионных межгорных, местами глубоко расчлененных меридиональными долинами рек депрессии с распространением песчано-глинистых отложений юры и эффузивов, субальпийскими лугами, часто остепненными, нагорными ксерофитами на горно-луговых темноцветных почвах и горных черноземах.

II. Среднеевропейские ландшафты барьерного подножья Б. Кавказа.

Б. Среднегорные: 10 – окультуренные природные и культурно-природные ландшафты продольных депрессий в юрской песчано-глинистой толще с темнохвойными лесами на горно-лесных бурых  почвах; 11 – культурно-природные и окультуренные природные ландшафты поперечных долин и склонов хребтов, сложенных палеозойскими метаморфическими и кристаллическими породами, с темнохвойными лесами на горно-лесных бурых почвах; 12 – культурно-природные и окультуренные природные ландшафты складчато-глыбовых хребтов, сложенных палеозойскими песчаниками, сланцами и известняками, с буковыми лесами на горно-лесных бурых почвах; 13 – культурно-природные ландшафты эрозионно-тектонических хребтов, сложенных сланцами и известняками юры, с буковыми и буково-пихтовыми лесами на горно-лесных бурых почвах.

III. Восточноевропейские степные.

Б.Среднегорные Б. Кавказа: 14 – культурно-природные и окультуренные природные ландшафты меридиональных троговых долин в кристаллических и метаморфических породах палеозоя с сосновыми лесами на горно-лесных почвах; 15 – культурно-природные ландшафты эрозионно-складчатых гор Гойтхского антиклинория с широким развитием нижнеюрских сланцев, дубовых  и  дубово-грабовых лесов на горно-лесных оподзоленных почвах; 16 – культурно-природные ландшафты складчато-эрозионных депрессий, сложенных песчано-глинистыми толщами нижней и средней юры, с дубовыми и дубово-грабовыми лесами на горно-лесных оподзоленных почвах; 17 – природно-культурные ландшафты структурно-денудационных депрессий, сложенных песчано-глинистыми толщами нижней и средней юры, распаханными луговыми степями и участками дубово-грабовых и березовых лесов; 18 – культурно-природные ландшафты структурно-денудационных гор с распространением меловых флишевых отложений, с дубовыми лесами на  горно-лесных бурых и дерново-карбонатных почвах; 19 – культурно-природные ландшафты куэстовых хребтов, сложенных известняками, мергелями и песчаниками мела, поперечным эрозионным расчленением, дубово-грабовыми и буковыми лесами на горно-лесных почвах; 20 – природно-культурные ландшафты поперечных речных долин и продольных эрозионно-тектонических депрессий в известняках, сланцах и песчаниках юры и мела, с лесостепями, остепненными лугами и горными степями на горных черноземах и аллювиальных почвах; 21 – культурно-природные ландшафты куэстовых хребтов, сложенных карбонатными породами и песчаниками мела и верхней юры, с остепненными горными лугами и участками горных степей на горных черноземах; 22 – культурно-природные ландшафты куэстовых хребтов, сложенных карбонатными породами и песчаниками мела и верхней юры с преобладанием на наветренных склонах буковых и буково-грабовых лесов на горно-лесных бурых и дерново-карбонатных почвах; 23 – культурно-природные ландшафты моноклинально-складчатых известняковых хребтов с преобладанием буковых лесов на горно-лесных бурых почвах;

В. Низкогорий и предгорий Б. Кавказа: 24 – культурно-природные и природно-культурные ландшафты низких гор и возвышенностей на складчатых и моноклинальных структурах, сложенных отложениями палеогена и неогена, с дубовыми лесам, часто полностью уничтоженными на темно-серых лесных почвах  и  распаханными  участками  предгорных лугов; 25 – природно-культурные ландшафты низких слабо расчлененных хребтов и синклинальных депрессий, сложенных породами палеогена и неогена, с буково-грабовыми лесами на серых лесных почвах и разнотравно-злаковыми степями на выщелоченных черноземах; 26 – природно-культурные ландшафты низких горных гряд и депрессий в полосе распространения моноклинально залегающих палеогеновых и неогеновых отложений, с отдельными останцами неогеновых куэст и широко разработанными террасированными долинами рек, лесостепной растительностью (дубово-грабовыми лесами и распаханными луговидными степями) на выщелоченных черноземах; 27 – природно-культурные ландшафты террасированных равнин, сложенных в основании моноклинально залегающими породами палеогена  и неогена, с серией четвертичных и верхнеплиоценовых террас и развитием интрузивных форм новейшего вулканизма, с лесостепями предгорий (грабово-дубовыми и грабово-буковыми лесами и распаханными луговыми степями) на черноземах типичных и выщелоченных; 28 – природно-культурные ландшафты аллювиальных террасированных равнин предгорий, сложенных в основании моноклинально залегающими породами палеогена и неогена, с серией четвертичных и верхнеплиоценовых террас: а) лесостепями предгорий с буково-грабовыми и дубово-грабовыми лесами на серых лесных почвах и распаханных луговыми степями на  черноземах типичных и выщелоченных; б) распаханными луговыми степями и уничтоженными лесами на выщелоченных и слитых черноземах;  29 – то же,  с предгорными  остепненными лугами и луговыми степями, полностью распаханными на выщелоченных и слабовыщелоченных черноземах; 30 – то же, с разнотравно-злаковыми степями, полностью распаханными, на черноземах обыкновенных малогумусных; 31 – природно-культурные ландшафты аллювиальных равнин предгорных впадин, выполненных плиоценовыми  и  четвертичными  отложениями,  с  серией  нижне- и верхнечетвертичных террас, с предгорными остепненными лугами и луговыми степями на аллювиальных и лугово-черноземных почвах большей частью распаханных; 32 – природно-культурные ландшафты предгорных аллювиальных террасированных наклонных равнин, прикрытых лессовидными суглинками, с распаханными остепненными лугами и участками дубовых лесов на черноземах обыкновенных и выщелоченных; 33 – природно-культурные ландшафты возвышенностей и депрессионных участков Керченского полуострова на плиоцен-четвертичных структурах, сложенных глинами миоцена и плиоцен-четвертичными отложениями, с конусами сопок грязевых вылканов, распаханными злаковыми степями на черноземах обыкновенных и каштановых почвах;

Г. Возвышенности и высокие равнины  Предкавказья и южных Ергеней: 34 – культурно-природные ландшафты останцовых структурно-денудационных платообразных возвышенностей, сложенных породами среднего и верхнего сармата (песчаники, известняки), с лесостепями (дубово-грабовыми лесами и луговидными степями) на черноземах обыкновенных мощных и серых лесных почвах; 35 – природно-культурные ландшафты пластовых структурно-эрозионные  высоких равнин и останцовых плато, сложенных породами среднего сармата (криптомактровые глины, иизвестняки), с распаханными ковыльно-типчаково-разнотравными степями и байрачными лесами на черноземах обыкновенных; 36 – природно-культрные ландшафты эрозионно-денудационных равнин, сложенных породами палеогена и миоцена, с типчаково-ковыльными и полынно-злаковыми степями на черноземах типичных и темнокаштановых почвах; 37 – природно-культурные ландшафты эрозионно-денудационных глубоко расчлененных высоких равнин и депрессий с обращенными формами рельефа, сложенных глинами майкопской серии, с распаханными ковыльно-типчаково-полынными и типчаково-полынными степями на черноземах обыкновенных остаточно-солонцеватых;

Д. Равнины и низменности Предкавказья: 38 – сильно измененные природно-культурные ландшафты эрозионно-аккумулятивных равнин, сложенных четвертичными лессовидными суглинками, с распаханными ковыльно-типчаковыми степями на черноземах обыкновенных и южных; 39 – то же с ковыльно-типчаковыми степями полностью распаханными на темнокаштановых почвах и южных черноземах; 40 – сильно измененные природно-культурные ландшафты эрозионно-аккумулятивных и аллювиальных равнин, сложенных лессовидными суглинками, с полностью распаханными сухими степями на темнокаштановых и каштановых почвах; 41 – сильно измененные природно-культурные ландшафты аллювиальных четвертичных равнин с покровом лессов, распаханными луговидными степями на обыкновенных и выщелоченных черноземах; 42 – сильно измененные природно-культурные ландшафты лессовных эрозионно-аккумулятивных равнин, сложенных плиоценовыми отложениями и четвертичными лессовидными суглинками, с распаханными луговидными и разнотравно-злаковыми степями на черноземах; 43 – культурно-природные и природно-культурные ландшафты дельтовых аллювиальных равнин, сложенных аллювиальными отложениями: а) современная дельта с аллювиально-аккумулятивными формами рельефа, обилием озер и лиманов, тростниковыми плавнями на болотных, лугово-болотных и луговых, местами засоленных почвах; б) древняя часть дельты с повышенными равнинами, грядообразными участками, ериками, распаханными лугами на лугово-степных и лугово-черноземовидных почвах; 44 – природно-культурные ландшафты побережий с лиманами, плавнями, низинными берегами, мелководьями, косами, сложенными морскими и речными отложениями, с болотно-луговой растительностью и участками разнотравно-злаковых степей на лугово-болотных почвах и остаточно-карбонатных черноземах.

IV. Кавказские и Переднеазиатские ксерофитные и полуаридно-лесные.

Б. Среднегорные Б.Кавказа: 45 – культурно-природные ландшафты меридианальных долин рек и субширотных межгорных  депрессий в нижнеюрских глинисто-песчанистых отложениях с произрастанием березово-сосновых лесов на горно-лесных неоподзоленных почвах и остепненных лугов и нагорных ксерофитов (склоны южных экспозиций)  на кустарниково-коричневых и черноземовидных почвах; 46 – культурно-природные ландшафты меридианальных и субширотных долин, сложенных песчано-глинистыми отложениями юры, со структурными террасами, осыпями, отвесными склонами, произрастанием нагорных ксерофитов на горно-коричневых почвах, горных степей и остепненных лугов на горно-луговых темноцветных и черноземовидных почвах и небольших рощ дубово-грабовых лесов; 47 – культурно-природные ландшафты эрозионно-денудационных хребтов наветренных (северо-восточных) склонов, сложенных песчано-глинистыми отложениями  нижней и средней юры, с буковыми, грабово-дубовыми и сосновыми лесами на серо-лесных почвах, послелесными  лугово-степями на выщелоченных черноземах и остепненными лугами на черноземовидных почвах; 48 – культурно-природные ландшафты глубоко расчлененных денудационных гор с устойчивым наклоном флишевых (известняки, мергеля, песчаники) верхнемеловх пород в сторону третичных предгорий, буковыми и грабово-дубовыми лесами на серых  лесных почвах, послелесными лугово-степями и предгорными злаковыми степями в сочетании с шибляком и фриганой на черноземовидных почвах; 49 – культурно-природные ландшафты высоких хребтов и невысоких плато, сложенных нерасчлененными толщами неокома (глинистые сланцы, мергеля, известняки), с остепненными лугами и горными степями на черноземовидных почвах, нагорными ксерофитами на горно-коричневых почвах и отдельными рощами дубово-грабовых и сосновых лесов; 50 – природно-культурные ландшафты речных долин и межгорных котловин, сложенных песчано-глинистыми отложениями юры и карбонатными породами мела, с произрастанием типчаково-ковыльных степей на черноземах и каштановых почвах и нагорных  ксерофитов (шибляк, фригана) на горно-коричневых почвах.

В. Низкогорий и предгорий Б. Кавказа: 51 – нарушенные природно-культурные ландшафты низких структурно- денудационных гор, сложенных породами палеогена и неогена: а) с предгорными полынно-злаковыми степями в сочетании с шибляком и фриганой и злаково-полынной растительностью на каштановых и черноземовидных почвах; б) сухих злаковых степей с шибляком и отдельными дубово-грабовыми лесами на темно-каштановых, черноземных и серо-лесных почвах; 52 – сильно нарушенные природно-культурные ландшафты предгорных впадин, выполненных плиоценовыми и четвертичными отложениями, с серией нижне- и верхнечетвертичных террас, злаково-полынными и полынно-солянковыми полупустынями на каштановых почвах, большей частью распаханных; 53 – сильно нарушенные природно-культурные ландшафты абразионно-аккумулятивных берегов с бухтообразными участками, хвалынскими и хазарскими морскими террасами, злаково-полынными остепненными и солянковыми полупустынями, в большей части замененными культурной растительностью.

V. Внутриевразиатские ландшафты пустынь и полупустынь.

Д. Равнины и низменности Предкавказья: 54 – сильно  измененные природно-культурные ландшафты аллювиально-морских верхнечетвертичных равнин, сложенных морскими хвалынскими отложениями и аллювиальными осадками, со слабым долинно-балочным расчленением, злаково-полынными степями на светлокаштановых почвах, часто в комплексе с солонцами и солончаками; 55 – культурно-природные ландшафты морских хвалынских и новокаспийских равнин, сложенных морскими осадками, со слабо наклонной волнистой поверхностью, обилием эоловых и дефляционных форм: а) песчанистые злаковые сухие степи и эфемерно-полынные полупустыни на песках и светлокаштановых песчанистых почвах; б) полынно-солянковые, солянковые и эфемерно-полынные полупустыни на каштановых разностях почв с обилием солонцов и солончаков; 56 – культурно-природные ландшафты дельтовых аллювиально-мосрких равнин Терека и Сулака, расчлененных многочисленными руслами и протоками, озерными котловинами, гривами и грядами:а): а) древняя дельта с луговой, тростниковой и кустарниковой растительностью, местами полынно-солянковыми полупустынями на лугово-болотных, лугово-каштановых и луговых почвах; б) молодая (прибрежная) дельта с лиманами, дюнами, тростниковыми болотными лугами и плавнями с участием солончаковой растительности на болотных, лугово-болотных, лиманных и приморских солончаках; 57 – культурно-природные ландшафты аккумулятивного бухтового берега с наличием бэровских бугров, проток, сухих ложбин, прибрежных отмелей, с полынно-солянковыми и солянковыми полупустынями, растительностью песков и плавнями на лугово-болотных почвах и солончаках с развитием песков; 58 – измененные природно-культурные ландшафты эрозионно-аккумулятивных равнин, состоящих из аллювиально-морских и аллювиально-озерных четвертичных  террас древнего пролива, со злаково-полынными полупустынями в сочетании с солянковыми группировками на светлокаштановых почвах и солонцово-солончаковыми комплексами.

VI. Средиземноморские субтропические гемиксерофильные.

В. Прибрежно-предгорно-среднегорные Черноморского побережья: 59 – природно-культурные ландшафты невысоких структурно-денудационных гор, сложенных меловыми флишами, с зарослями шибляка, остепненных лугов и дубовых лесов на горно-коричневых и дерново-карбонатных почвах; 60 – природно-культурные ландшафты невысоких хребтов побережий с абразионными и бухтовыми берегами, сложенными флишевыми толщами верхнего мела и палеогена, с морскими террасами и дельтами рек, ксерофитной средиземноморской растительностью и дубовыми лесами на горно-коричневых и дерново-карбонатных почвах; 61 – природно-культурные ландшафты преднегорий с абразионными берегами, сложенными флишами мела и палеогена, с переходной растительностью от средиземноморской к колхидской на перегейно-карбонатных почвах.

VII. Колхидские субтропические влажно-лесные ландшафты барьерного подножья.

Б. Среднегорные Западного Кавказа: 62 – культурно-природные и окультуренные природные высоких эрозионно-денудационных гор южных склонов Б.Кавказа, сложенных отложеними юры, со смешанными (буково-пихтовыми) и пихтовыми  лесами на бурых горно-лесных и дерново-карбонатных почвах; 63 – культурно-природные ландшафты средневысотных гор с глубоким поперечным эрозионным расчленением (ущелья, каньоны), распространением карбонатных верхнемеловых пород, карстовых форм рельефа, буковых и буково-грабовых лесов с участием субтропических элементов на дерново-карбонатных (перегнойных) почвах; 64 – культурно-природные ландшафты средневысотных гор с поперечным эрозионным расчленением, сложенных флишами палеогена и мела, с дубовыми и дубово-грабовыми лесами на дерново-карбонатных и серых лесных почвах;

В. Низкогорные прибрежно-морские: 65 – природно-культурные ландшафты предгорий, морских террас и дельт, сложенных флишами мела и палеогена и четвертичными отложениями, с колхидскими широколиственными и самшитовыми лесами на желтоземных, подзолисто-желтоземных почвах и «рендзинах», превращенными в рекреационные ландшафты.

Горные и равнинные ландшафты рассматриваются нами как различные классы. Классы делятся на подклассы, которые представляют собой более дробно дифференцированные подразделения внутри классов горных и равнинных ландшафтов. Выделяются подклассы: низменностей, равнин, возвышенностей и высоких равнин, низкогорий и предгорий, среднегорий, высокогорий, прибрежно-морских низкогорий. В пределах класса или подкласса имеются группы ландшафтов, которые объединяются большой общностью литологического субстрата и зонально-секторным единством. Примером могут служить ландшафты среднегорий Большого Кавказа, характеризующиеся определенной однородностью литологического субстрата (повсеместное развитие мезойских пород) и существенной разнородностью по долготно-климатическим признакам, что позволяет делить их на три группы – Западный, Центральный и Восточный Кавказ.

Вид – это объединение ландшафтов более дробно дифференцированных внутри той или иной группы и обладающих сходным рельефом, рельефообразующими породами, а также климатом и почвенно-растительным покровом. При выделении групп видов горных ландшафтов учитывалась  внутриландшафтная дифференциация на высотные геоботанические пояса. Для равнинной части Предкавказья из-за  масштабов карты выделены ареалы распространения видов ландшафтов.

6. В условиях горных и равнинных территорий Северного Кавказа эволюционный процесс формирования ландшафтов протекал при различном приортетном значении, комбинаторике и интенсивности природных и антропогенных факторов.

В условиях горных ландшафтов Северного Кавказа преимущественно распространение получили окультуренные природные и культурно-природные ландшафты. Поэтому важное значение здесь принадлежит природным факторам, определяющим структуру и функциональные характеристики горных ландшафтов.

Проведенные нами в стационарных и полустационарных условиях многолетние исследования позволили выявить специфические черты горных ландшафтов, горных геоботанических поясов, экотонов горных территорий.

Понятие о горном ландшафте, сложившееся в географической литературе, не однозначно. Это связано с тем, что зональные закономерности  претерпевают  здесь значительные изменения  в связи с ярусностью гор. Ярусность отражает этапы формирования горной системы,  возраст отдельных ее частей, характер экзогенного расчленения, климатическую дифференциацию. В пределах Западного Кавказа выделяется три ландшафтных яруса: предгорий и низкогорий, среднегорий и высокогорий. Для каждого высотного яруса характерен свой набор или спектр ландшафтных высотных поясов (зон).

Высотно-поясное деление является «яблоком раздора» в морфологии горных ландшафтов. Одни авторы (Гвоздецкий, 1963, Чупахин, 1964) считают  высотный пояс (зону) подразделением высшего ранга, созвучным с понятием подзона на равнине. Другие отождествляют его с понятием ландшафта (Михайлов, 1962) или микроландшафта (Тумаджанов, 1963). Многие географы (Геренчук и др., 1963; Исаченко, 1991) относят высотный пояс к категории морфологических единиц, выделяя его наряду с фациями, урочищами и местностями. Есть и другие терминологические различия. В одном случае, употребляя термин «высотный пояс», имеют в виду пояс растительности (Исаченко, 1991). У других авторов используется другой термин – ландшафтный пояс. Местности образуют «своего рода пояса, которые следует называть ландшафтными поясами, а не поясами растительности» (Геренчук и др., 1963, с.38).

На наш взгляд, это разные понятия и они имеют право на существование в учении о горных ландшафтах. Так, для геоботаников высотный пояс растительности является устоявшимся понятием и под ним «подразумевается более или менее широкая горизонтальная полоса растительности в горах с господством или одного типа растительности или нескольких, закономерно чередующихся» (Лавренко, 1964, с.190). Такие высотные пояса формируются в пределах определенных высотных уровней. Например, пояс хвойных лесов формируется в диапазоне абсолютных высот 1300 – 2100 м над у.м., субальпийских лугов – 2200-2500 м. Границы растительных поясов под влиянием изменяющихся с высотой различных факторов (главным образом климатических) фиксируют качественные изменения одного или нескольких компонентов среды – растительности, почв, климата (Щукина, 1960; Шальнев, Кондратьева, 1994). Такие высотные пояса лучше называть геоботаническими, так как их внешний «портрет» определяет растительность.

Геоботанические высотные пояса неоднородны по своей сущности. Выделяются доминантные и переходные пояса. Доминантный пояс относится к числу основных высотных поясов, создающих специфический пейзаж того или иного участка гор. Он формируется в условиях господствующих климатогенных факторов (климатогенное поле однородности) и имеет значительное вертикальное развитие и горизонтальную протяженность. Переходный высотный пояс формируется в результате количественных и качественных изменений климатогенных полей при переходе от одного доминантного пояса к другому. Поэтому для него характерно преобладание не одного, а нескольких типов растительности и других компонентов природы, формирующихся на склонах разной экспозиции (сосновых лесов и нагорных ксерофитов или сосновых лесов, березовых криволесий и субальпийских лугов). Переходные пояса сочетают в себе свойства двух пограничных доминантных поясов и отражают закономерности, получившие название горного экотона.

Ландшафтный пояс – более объемное понятие, чем геоботанический. Он формируется в пределах округов или провинций и приурочен к конкретному ландшафтному ярусу гор. В связи с этим имеет определенную однородность в геоморфологическом и литогенном отношениях. Климатогенные и биогенные компоненты более разнородны и представлены набором генетически однородных геоботанических поясов – доминантного (он дает название ландшафтному поясу) и одного–двух переходных (рис. 11).

Ландшафтные пояса, по нашему мнению, являются региональными природными образованиями. С ними связано распространение определенных видов ландшафтов. Геоботанические же пояса относятся к категории внутриландшафтных подразделений вертикальной дифференциации. С учетом названных подходов была составлена карта ландшафтов Карачаево-Черкесской республики.

Также в современной географии одним из перспективных и интересных направлений стало изучение экотонов. Само понятие «экотона» как переходного пространства между фитоценозами, обладающего специфическими свойствами (повышенным биоразнообразием, обилием организмов) было предложено Ф. Клементсом в 1928 году. Позже проблема границ в природе и переходных «буферных» пространств привлекла многих других ученных, в том числе и географов.

В тоже время проблемы экотона горных ландшафтов оказались слабо разработанными. Хотя именно в горах экотоны хорошо прослеживаются при рассмотрении такого явления, как высотная поясность. Опыт полевых исследований в пределах Бокового хребта Западного Кавказа подтверждает это и позволяет проследить механизмы его проявления. Как правило, в горах выделяют два типа экотонов - ленточный и контурный. Ленточный проявляется чаще всего в виде переходных поясов на контрастных рубежах переходных зон от низкогорий к среднегорьям и от среднегорий к высокогорьям. В первом случае появление экотона связано с эффектом барьерного подножья и изменением качества увлажнения. На границе среднегорий и высокогорий проявляется эффект хионосферы, связанный со снижением температуры июля до + 10°C и ниже. В связи с этим происходит увеличение криосферных дней со снежным покровом в течение года. Контурный тип экотона относится к внутриландшафтной дифференциации и представлен сочетанием морфологических единиц (фаций, урочищ) пограничных ландшафтов.

В формировании ленточных границ экотона важную роль играют климатогенные поля однородности (выделяются по суммарной радиации, радиационному балансу, средним годовым температурам воздуха и осадкам, температуре июля) и их смена по профилю рельефа гор. Именно границы этих полей служат условием формирования высотных геоботанических поясов экотона. Литогенные поля разнородности (морфоскульптуры и горные породы) определяют возникновение разнообразия поясов контурных экотонов.

Соотношение ландшафтных и геоботанических поясов, в том числе и поясов экотона, можно рассмотреть  также на примере Тебердинского заповедника (левого борта долины реки Теберды и хребта Малая Хатипара) (рис.11).

Рис. 11. Ландшафтные и геоботанические пояса Тебердинского заповедника

Границы: 1 – ландшафтов, 2 – геоботанических поясов.

R – радиационный баланс, ккал/см2 ; t1 – средняя годовая температура; t2 – температура июля; r– годовая сумма осадков.

Геоботанические пояса ландшафта хвойных лесов троговых долин среднегорий: I – доминантный хвойных лесов склонов трогов; II – экотона хвойно-широколиственных лесов днища трога; III – экотона сосновых редколесий, березовых криволесий и высокотравных субальпийских лугов склонов трогов. Геоботанические пояса ландшафтов высокогорных лугов: IV – доминантный субальпийский; V – доминантный альпийский; VI – экотон субнивальный.

Контурные экотоны формируются в пределах ленточных экотонов. Их существование во многом определяется мезоформами рельефа. Например, древними и молодыми цирками, карами, висячими долинами, слаборасчлененными склонами. Кроме того, антропогенными факторами. Именно эти местности лучше всего осваивались человеком (вырубка леса, коши и т.д.) Так, в пределах Бокового хребта Западного Кавказа выделены следующие основные виды контурных экотонов: цирковый, долинный, склоновой, хребтовый, долинно-ледниковый.

Особенно наглядно различия в соотношении эволюционных видов ладндшафтов выявляется при анализе ландшафтов Ставропольского края.

В пределах Ставропольского края выделяется два класса ландшафтов – равнинные Предкавказья и горные Большого Кавказа. Первые подразделяются на группы лесостепных и полупустынных. Вторые – на степные и лесостепные предгорных равнин, а также лесостепей и остепненных лугов среднегорий. Группы включают в себя виды. Так, лесостепные Предкавказья подразделяются на типичные и байрачные. Виды уже включают в себя индивидуальные ландшафты, имеющие названия. Например, ландшафты типичных лесостепей – Верхнеегорлыкский и Прикалаусско-Саблинский (рис. 12).

Рис. 12 Карта-схема ландшафтов Ставропольского края

Ландшафты равнин Предкавказья

Провинция лесостепных ландшафтов

1. 1. Верхнеегорлыкский

культурно-природный среднедигрессионный типичных лесостепей

  1. 4. Грачевско-Калаусский

культурно-природный среднедигрессионный байрачных лесостепей

2. 2. Прикалаусско-Саблинский

природно-культурный сильнодигрессионный типичных лесостепей

  1. 5. Прикаспийско-Буйволинский

природно-культурный сильнодигрессионный байрачных лесостепей

  1. 3. Ташлянский природно-культурный
  2. сильнодигрессионный байрачных лесостепей

Провинция степных ландшафтов

6. 6. Егорлыкско-Сенгилеевский

культурно-природный среднедигрессионный разнотравно-злаковых степей

11. Чограйско-Рагулинский

природно-культурный сильнодигрессионный злаковых степей

7. 7. Расшеватско-Егорлыкский

природно-культурный сильнодигрессионный (стадия катаценоз) разнотравно-злаковых степей

12. Карамык-Томузловский

природно-культурный сильнодигрессионный (стадия катаценоз)  злаковых степей

8. 8. Среднеегорлыкский

природно-культурный сильнодигрессионный (стадия катаценоз) разнотравно-злаковых степей

13. Кубано-Янкульский

культурно-природный среднедигрессионный злаковых степей

9. 9. Бурукшунский сильнодигрессионный

природно-культурный злаковых степей

14. Левокумский

природно-культурный сильнодигрессионный сухих степей

10. Нижнекалаусско-Айгурский

природно-культурный слабодигрессионный злаковых степей

15. Правокумско-Терский

природно-культурный сильнодигрессионный (стадия катаценоз)  сухих степей

Провинция полупустынных ландшафтов

16. Курско-Прикаспийский

культурно-природный среднедигрессионный полупустынь

18. Чограйско-Прикаспийский культурно-природный среднедигрессионный полупустынь

17. Нижнекумско-Прикаспийский

культурно-природный слабодигрессионный полупустынь

19. Западно-Манычский культурно-природный среднедигрессионный полупустынь

Ландшафты Большого Кавказа

Провинция предгорных степных и лесостепных ландшафтов

20. Прикубанский природно-

культурный сильнодигрессионный луговидных степей

22. Подкумско-Золкинский

природно-культурный сильнодигрессионный лесостепей

21. Воровсколесско-Кубанский

культурно-природный среднедигрессионный лесостепей

23. Малкинско-Терский природно-

культурный сильнодигрессионный (стадия катаценоз) луговидных степей

Провинция среднегорных ландшафтов лесостепей и остепненных лугов

24. Кубано-Малкинский культурно-природный среднедигрессионный лесостепей

Границы: а – физико-географических стран, б – провинций, в – ландшафтов.

Степень нарушенности природных ландшафтов определялась с учетом степени сохранности компонентов биоценотического блока. Для этого автором был предложен коэффициент нарушенности (Кдн):

Кдн = Sнэ/Sл, где Sнэ – площадь нарушенных экосистем, а Sл – площадь ландшафта.

Степень природной и культурной составляющих позволяет определить коэффициент нарушений и провести классификацию современных ландшафтов, выделив незначительно (0,10-0,20), слабо (0,21-0,30), слабо умеренно (0,31-0,40), умеренно (0,41-0,50), значительно (0,51-0,65), сильно (0,65-0,80) и очень сильно (0,81 и более) нарушенные. Если Кдн менее 0,1 – это окультуренные природные ландшафты. При коэффициенте 0,10-0,50 можно говорить о культурно-природных ландшафтах, где сохранился генофонд биосферы в значительном количестве морфологических единиц. В пределах Северного Кавказа такие ландшафты занимают большие площади в пределах высокогорий и среднегорий Б. Кавказа, а также в Восточном Предкавказье. В высокогорных ландшафтах Карачаево-Черкесской республики коэффициент нарушенности колеблется в пределах 0,30-0,35. В среднегорьях он достигает уже 0,30-0,48. Если Кдн превышает 0,5, то в природной основе ландшафтов начинаются необратимые процессы деградации, приводящие к эволюционным изменениям и переходу ландшафта в новое качество – природно-культурные ландшафты.

Заключение

       В результате проведённых исследований получены следующие выводы:

1. Эволюционный ряд современных ландшафтов Северного Кавказа представлен окультуренными природными, культурно-природными, природно-культурными, культурно-техногенными (антропогенными) и этнокультурными ландшафтами.

2. Палеогеографический анализ показывает, что становление природных ландшафтов Северного Кавказа происходило в позднем кайнозое, в конце плейстоцена - начале голоцена с учетом фона (резонанса) прошлых эпох - местных геотектур и морфоструктур и их геополей, зонально-провинциальных различий.

3. Исторический анализ позволяет уточнить основные события, повлиявшие  на  диверсификацию структуры современных ландшафтов, которые объединены в семь основных этапов: от начала процессов этногенеза до начала ноосферного этапа.

4.        Физико-географическое районирование Северного Кавказа осуществлено с использованием  таксонов районирования определённых на основе ведущих природных закономерностей дифференциации географической оболочки: азональности (страна, край, область, подобласть), зональности (зона, подзона, провинция) и провинциальности (ландшафтная зона в пределах страны, ландшафтный округ, ландшафтный высотный пояс, ландшафт), а также с учетом социокультурных факторов (человека и его традиционной или новационной культур, типов природопользования) и процессов культурогенеза.

5. Актуальная структура ландшафтов Северного Кавказа представлена всем спектром эволюционного ряда ландшафтов и включает 65 видов и ареалов видов современных ландшафтов, отражённых на ландшафтной карте Северного Кавказа масштаба 1:2500000.

               6. Использование "коэффициента нарушенности" (Кдн=0,1-0,3) при анализе структуры горных и равнинных ландшафтов показывает, что  незначительно и слабо нарушенные окультуренные природные ландшафты (Кдн=0,1-0,3) занимают небольшие площади в пределах высокогорий и среднегорий Б. Кавказа (заповедники, национальные парки, заказники). Доминируют здесь культурно-природные слабо умеренно и умеренно нарушенные ландшафты (Кдн=0,31-0,50). В низкогорьях распространены культурно-природные и природно-культурные ландшафты умеренно и значительно нарушенные (Кдн=0,41-0,60). Большую же часть региона занимают сильно и очень сильно нарушенные (Кдн=0,65-0,90 и >), которые относятся к группе природно-культурных и культурно-техногенных (антропогенных). Они распространены в Предкавказье, предгорьях и части депрессий Б. Кавказа. Самостоятельно восстановить свой потенциал и природные функции они уже не могут, поэтому необходимо участие органов управления в их территориальной организации.

Библиографический список основных работ

автора по теме диссертации 1

I. Монографии

  1. Современные проблемы региональной географии. – Ставрополь: Изд-во «Ставропольская правда», 1980. – 7 п.л.
  2. Рекреационные ресурсы Северного Кавказа. Часть 2. – Ростов – н/Д.: Изд-во РГУ, 1982 (в соавт. с В.В. Савельевой и др.) – 18 п.л.
  3. Археологический природный музей-заповедник «Татарское городище» как природное наследие. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 1999 (в соавт. с Б.Л. Годзевичем и др.). – 6 п.л.
  4. Современные ландшафты Ставропольского края. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2003 (в соавт. с П.А. Диденко и др.). - 10,0 п.л.
  5. Ландшафты Северного Кавказа: эволюция и современность. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – 11,5 п.л.
  6. Эволюция ландшафтов Северного Кавказа. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2007. – 14,0 п.л.

II. Статьи

  1. * О генетическом принципе физико-географического районирования // Изв. ВГО. Т. 96. – Л.: Наука, 1964. – 0,4 п.л.
  2. * Опыт физико-географического районирования Ставропольской возвышенности // Изв. ВГО. Т. 97. – Л.: Наука, 1965. Вып. 3. – 0,5 п.л.
  3. * Некоторые особенности радиационного режима луговых ассоциаций // Изв. ВГО. Т. 100. – Л.: Наука, 1968. Вып. 2 (в соавт. с А.Н. Чикалиным). – 0,4.
  4. * Особенности градиентных различий основных метеорологических элементов луговых ассоциаций // Изв. ВГО. Т. 100. – Л.: Наука, 1968. Вып. 4 (в соавт. с А.Н. Чикалиным). – 0,4.
  5. * Некоторые черты ритмики ландшафтов Ставропольской возвышенности (на примере Верхнеегорлыкского ландшафта) // Изв. ВГО. Т. 101. – Л.: Наука, 1969. Вып. 2. – 0,5 п.л.
  6. * Оценка роли экспозиции склонов в формировании фаций горных стран // Изв. ВГО. Т. 103. – Л.: Наука, 1971. Вып. 3. – 0,5 п.л.
  7. *Особенности теплового баланса  луговых ассоциаций // Изв. ВГО. Т. 103. – Л.: Наука, 1971. Вып. 2. – 0,4 п.л.
  8. Опыт выделении морфологических единиц горных ландшафтов в пределах северного склона Главного Кавказского хребта // Северный Кавказ. – Ставрополь: Краевое книжное изд-во, 1971. – 1.0 п.л.
  9. Палеоландшафты Северного Кавказа позднего кайнозоя // Северный Кавказ. – Ставрополь, 1973. – 1,3 п.л.
  10. * Информационная деятельность географии и региональная география // Изв. ВГО. Т. 112. –Л.: Наука, 1980. Вып. 3 – 0,5 п.л.
  11. Опыт предпроектных географических работ по научному обоснованию строительства рекреационных комплексов // Охрана ландшафтов и проектирование. Общая программа сотрудников стран-членов СЭВ и СФРЮ. – М.: Изд-во АН СССР, 1983 ( в соавт. с В.В. Савельевой). – 0,5 п.л.
  12. *Ландшафты Карачаево-Черкесии // Вестник Ставропольского государственного университета. 1996. Вып. 6 (в соавт. с Х.А. Джанибековой). – 0,5 п.л.
  13. *К вопросу об изучении структуры агроландшафта // Вестник Ставропольского государственного университета. 1997. Вып. 12 (в соавт. с П.А. Диденко). – 0,5 п.л.
  14. *Ландшафтный подход в изучении экотона горных стран // Вестник Ставропольского государственного университета. 1997. Вып. 12 (в соавт. с Д.В. Юриным). – 0,5 п.л.
  15. *Современные проблемы моделирования ландшафта // Вестник Ставропольского государственного университета. 1999. Вып. 17. – 0,5 п.л.
  16. О роли ландшафтно-климатических факторов в хорологии популяции животных // Эколого-географический вестник Юга России. 2000. Вып. 1 ( в соавт. с А.А. Лиховидом). – 0,4 п.л.
  17. *Природные факторы формирования культурных ландшафтов КЧР (на примере карачаевского этноса) // Вестник Ставропольского государственного университета. 2001. Вып. 28 ( в соавт. с С.И. Салпагаровой). – 0,5 п.л.
  18. *Анализ животного населения Гондарайско-Узункульского ландшафта высокогорных лугов // Вестник Ставропольского государственного университета. 2002. Вып. 31 (в соавт. с К.Ю. Шкарлетом). – 0,5 п.л.
  19. *О биотике ландшафта как новом направлении физической географии и перспективах ее развития // Вестник Ставропольского государственного университета. 2003. Вып 34. (в соавт. с А.А. Лиховидом). – 0,5 п.л.
  20. *Геокультурные образы развертывания российских цивилизационных форм в Северо-Кавказском регионе на примере этнокультурного ландшафта ставропольских туркмен // Вестник Ставропольского государственного университета. 2004. Вып. 37 ( в соавт. с А.В. Лысенко). – 0,6 п.л.
  21. *Об экотоне ландшафтов горных стран (на примере Бокового хребта Северо-Западного Кавказа) // Вестник Ставропольского государственного университета. 2006. Вып. 47 (в соавт. с М.В. Нефедовой). – 0,5 п.л.
  22. *Мониторинг земельного фонда степных и полупустынных ландшафтов Ставропольского края // Вестник Ставропольского государственного университета. 2006. Вып. 43 (в соавт. с О.Г. Бондаревой). – 0,5 п.л.

III. Методические разработки

  1. Атлас Ставропольского края./ Глав. управл. геодезии и картографии. – М., 1969. – 1,0 п.л.
  2. Ландшафты Ставропольского края: Учебное пособие. – Ставрополь: Изд-во Ставропольского государственного педагогического университета, 1995. – 4,5 п.л.
  3. Физическая география Ставропольского края: Учебник для 8 класса. – Ставрополь, 1995. – 1,0 п.л.
  4. Теоретические проблемы физической географии мира: Курс лекций. – Ставрополь, 1998. – 4,5 п.л.
  5. Физическая география Ставропольского края: Учебник для 6-8 классов. – Ставрополь: Изд-во Ставропольсервисшкола, 2000, 2004, 2006. – 1,0 п.л.
  6. Атлас земель Ставропольского края. – Ставрополь, 2002. – 1,0 п.л.
  7. История и методология географии: Учебное пособие (с грифом УМО). – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2004. – 9,4 п.л.
  8. Взаимодействие природы и общества: взгляд географа. – Ставрополь: Изд-во СГУ, 2006. – 6,0 п.л.

1  Работы опубликованные в изданиях, рекомендованных экспертным советом по наукам о Земле ВАК Минобрнауки России  для публикации основных результатов докторских диссертаций






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.