WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЦОКОЛОВА Ольга Игоревна

ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

ЗАДЕРЖАНИЯ, АРЕСТА И СОДЕРЖАНИЯ ПОД СТРАЖЕЙ

В УГОЛОВНОМ ПРОЦЕССЕ

Специальность 12.00.09 – уголовный процесс, криминалистика

и судебная экспертиза;

оперативно-розыскная деятельность

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва 2007

Работа выполнена в Государственном учреждении

«Всероссийский научно-исследовательский институт

Министерства внутренних дел Российской Федерации»

Научный консультант -

Заслуженный деятель науки

Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор Щерба Сергей Петрович.

Официальные оппоненты -

доктор юридических наук, профессор

Григорьев Виктор Николаевич;

Заслуженный юрист

Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Махов Вадим Николаевич;

Заслуженный юрист

Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Москалькова Татьяна Николаевна.

Ведущая организация -

Уральская государственная

юридическая академия.

Защита состоится  « 20 »  ноября 2007 г.

в 14.00 часов  на заседании диссертационного совета Д 203.005.02 при Государственном учреждении «Всероссийский научно-исследовательский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» по адресу: 123995, г. Москва. Г-69 ГСП-5, ул. Поварская, д. 25.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ВНИИ МВД России.

Автореферат разослан «12» сентября  2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Кулешов Р.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы. Меры процессуального принуждения относятся к уголовно-процессуальным институтам, в наибольшей мере подвергшимся изменениям в последние годы. Сокращение сроков задержания, введение судебного порядка заключения под стражу и продления сроков содержания под стражей, изменение правил содержания под стражей и другие реформы демонстрируют стремление к совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, приведению его в соответствие с положениями Конституции Российской Федерации и международных правовых актов.

Уголовное преследование сопровождается принудительным воздействием со стороны компетентных государственных органов на  лиц, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства. Возможность применения государственного принуждения является одним из основных средств обеспечения расследования, судебного рассмотрения уголовных дел, а также исполнения приговора. Задержание и заключение под стражу, без сомнения, следует считать мерами уголовно-процессуального принуждения, в наибольшей степени ограничивающими права и свободы лица, подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений. Неприкосновенность личности является одним из фундаментальных прав человека, гарантированных международными правовыми актами, Конституцией России и выступает как один из принципов российского уголовного судопроизводства. Необходимость ограничения свободы и личной неприкосновенности граждан, которые еще не признаны судом виновными в совершении преступления, требует глубокого теоретического осмысления и строгой законодательной регламентации.

Вступление 1 июля 2002 г. в силу Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ)1, безусловно, создало множество теоретических, правовых и практических проблем. За истекшее время УПК претерпел ряд изменений, в том числе касающихся мер процессуального принуждения, и на текущий момент действует в редакции Федерального закона от 6 июня 2007 г. № 90-ФЗ2. В частности, было введено правило о задержании обвиняемого в связи с его розыском (ч. 2 ст. 210 УПК); о допустимости принятия судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого, объявленного в международный розыск (ч. 5 ст. 108 УПК); о продлении предельного срока содержания под стражей лица, ранее содержавшегося под стражей на территории иностранного государства (ч. 11 ст. 109 УПК), и прочие.

Вместе с тем целый ряд проблем теоретико-правового характера до настоящего времени не решены, и постоянно возникают новые. Так, неоднозначным остается понимание сущности процессуального задержания как меры, ограничивающей свободу передвижения лица и определение начального момента задержания, что порождает соответствующие трудности и отсутствие единообразия на практике. С учетом установленного Конституцией России краткого срока задержания весьма актуальным является теоретическое и законодательное уточнение целей, оснований и мотивов совершения этого процессуального действия. Ряд проблем связан с обеспечением права на защиту и других процессуальных прав лица, задержанного по подозрению в совершении преступления.

Судебный порядок решения вопроса об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу делает применение этой меры более взвешенным и обоснованным. Вместе с тем положения закона, касающиеся оснований избрания мер пресечения, включая заключение под стражу, не могут быть признаны удачно сформулированными и требуют дальнейшего совершенствования при выдвижении в качестве определяющего фактора тяжести совершенного преступления. Не только прикладное, но и теоретическое значение имеет детальная регламентация судебной процедуры избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продления срока содержания под стражей, в частности обеспечение участия подозреваемого (обвиняемого) в судебном заседании, распространение принципа гласности на указанную судебную процедуру, уточнение момента вступления постановления суда об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или об отказе в этом в законную силу и др. Самостоятельный блок вопросов связан с заключением под стражу и содержанием под стражей подсудимого.

Практика избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, помещения лица в медицинский или психиатрический стационар также требует теоретического осмысления, направленного на совершенствование законодательства в этой части.

Задержание и заключение под стражу остаются наиболее часто применяемыми мерами процессуального принуждения. Прогнозы о том, что со вступлением в силу УПК РФ количество задержаний и арестов сократится, оправдались частично3.  Сокращение количества задержаний и арестов действительно имело место в 2002 г., но эта тенденция оказалась кратковременной. Так, в 2002 г. следователями органов внутренних дел было задержано 82742 человека, из них арестовано 52182; однако уже в 2003 г. задержано 195978, арестовано 127808 человек; по сравнению с 2002 г. количество задержаний возросло в 2,36 раза, количество арестов – в 2,44 раза.

Однако в целом вступление в силу нового уголовно-процессуального закона привело к значительному сокращению числа лиц, содержащихся под  стражей в связи с уголовным судопроизводством. Так, в 1999 г. следователями органов внутренних дел задержано в порядке ст. 122 УПК РСФСР 516990 человек, арестовано 316398 человек; в 2006 г. – задержано 184588, арестовано 139588 человек; количество задержаний сократилось в 2006 г. по сравнению с 1999 г. в 2,8 раза, арестов – в 2,27 раза. Столь существенные колебания статистических показателей применения рассматриваемых мер принуждения указывают на необходимость дальнейшего совершенствования процессуальной теории, законодательства и практики с тем, чтобы принципы неприкосновенности личности, охраны прав и свобод человека действительно нашли  свое воплощение в российском уголовном судопроизводстве.

Таким образом, актуальность диссертационного исследования определяется как проблемами совершенствования уголовно-процессуальной теории и законодательства, так и значительными практическими трудностями применения мер процессуального принуждения, связанных с существенными ограничениями прав и свобод подозреваемых и обвиняемых.

Степень разработанности темы. Задержание и заключение под стражу подробно исследовались учеными-процессуалистами применительно к УПК РСФСР. Значительный вклад в разработку проблемы внесли Л.Б. Алексеева, А.Н. Ахпанов, В.П. Божьев, А.Д. Бойков, Н.Т. Ведерников, И.А. Веретенников, В.Н. Ветрова, О.С. Гречишникова, В.Н. Григорьев, А.П. Гуляев, Е.В. Гусельникова, И.М. Гуткин, П.М. Давыдов, Л.И. Даньшина, З.Д. Еникеев, С.П. Ефимичев, З.З. Зинатуллин, Н.И. Капинус, Л.М. Карнеева,  З.Ф. Коврига, Н.Н. Ковтун, В.М. Корнуков, Ф.М. Кудин, Э.Ф. Куцова, А.М. Ларин, Ю.Д. Лившиц, П.А. Лупинская, В.А. Михайлов, В.Н. Махов, И.Л. Петрухин, А.С. Подшибякин, В.М. Савицкий, М.А. Чельцов, А.А. Чувилев, С.А. Шейфер, П.С. Элькинд, С.П. Щерба, П.П. Якимов и другие.

За период действия УПК РФ по проблемам процессуального принуждения защищены докторские диссертации Б.Б. Булатова, Э.К. Кутуева, Л.К. Труновой4. Различные аспекты процессуального принуждения рассматривались в кандидатских диссертациях Н.В. Булановой, Н.В. Бушной, М.Г. Гайдышевой, Е.В. Золотаря, Р.Р. Магизова, А.А. Мецгера, Н.Г. Нарбикова, Ю.Г. Овчинникова, А.В. Ольшевского, А.Н. Резникова, А.А. Харадурова, С.В. Шевелевой. Исследованию проблем процессуального принуждения в рамках нового уголовно-процессуального законодательства посвящены работы Л.В. Брусницына, С.И. Гирько, О.А. Зайцева, Т.Н. Москальковой, В.В. Николюка, А.Б. Соловьева, М.Е. Токаревой и других авторов.

За пятилетний период действия УПК РФ определились направления дальнейшего совершенствования законодательства. Ратификация международных правовых актов, повышение требований к соблюдению прав личности, в том числе при содержании под стражей предполагают формирование научных основ и практики применения мер процессуального принуждения, в наибольшей мере ограничивающих права и свободы человека.

Необходим комплексный подход к рассмотрению процессуальных институтов задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в их взаимосвязи и взаимообусловленности. Процессуальные проблемы в данной сфере неотделимы от организационных и тактических, и относятся как к досудебным, так и к судебным стадиям уголовного судопроизводства. В уголовно-процессуальной теории недостаточно внимания уделяется вопросам  задержания и заключения под стражу осужденных на стадии исполнения приговора, а также лиц, в отношении которых проводится процедура выдачи другому государству для уголовного преследования. Мало изучены и  принудительные аспекты такой меры, как помещение подозреваемого (обвиняемого), страдающего психическим расстройством,  в психиатрический стационар.

  Исследование указанного круга проблем проведено в диссертации. При рассмотрении вопросов содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений автор постарался ограничиться уголовно-процессуальными аспектами в соответствии с научной специальностью.

Объектом диссертационного исследования выступает система общественных отношений, складывающихся в сфере уголовного судопроизводства при применении мер государственного принуждения, связанных с ограничением свободы и личной неприкосновенности.

Предмет диссертационного исследования образуют генезис и современное состояние нормативного регулирования комплекса мер государственного принуждения, ограничивающих свободу и личную неприкосновенность для достижения целей уголовного судопроизводства, правоприменительная практика, теоретические положения, а также проблемы научно-методологического и нормативно-прикладного характера.

Целью диссертационного исследования является разработка совокупности теоретических положений и практических рекомендаций, обеспечивающих право на свободу и личную неприкосновенность человека, а также законное и обоснованное применение задержания, ареста и содержания под стражей в уголовном процессе.

Задачи диссертационного исследования состоят в следующем:

1. Разработать теоретические положения о социальной обусловленности, месте и роли принуждения в уголовном судопроизводстве.

2. Выявить общие признаки задержания, заключения под стражу и других принудительных мер, в той или иной степени ограничивающих свободу и личную неприкосновенность граждан в связи с уголовным судопроизводством.

3. Сформулировать теоретико-правовые понятия задержания и заключения под стражу как мер процессуального принуждения.

4. Дать научную интерпретацию международно-правовых принципов и стандартов в области ограничения права на свободу и личную неприкосновенность и определить уровни и степень их реализации в законодательстве Российской Федерации.

5. Разработать принципиально новые научные положения об основаниях и пределах применения задержания и заключения под стражу.

6. Аргументировать научные выводы, законодательные предложения и практические рекомендации о совершенствовании порядка задержания и ареста подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. 

7. Научно обосновать критерии оптимальных и разумных сроков содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых.

8. Предложить меры совершенствования порядка задержания и ареста подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

9. Определить степень допустимого ограничения свободы и неприкосновенности при домашнем аресте.

10. Разработать процессуальные гуманные правила помещения в психиатрический стационар лиц с психическими расстройствами, совершивших общественно опасные деяния, содержащихся либо не содержащихся под стражей.

11. Предложить меры по совершенствованию законодательства и практики задержания и заключения под стражу осужденных.

12. Определить проявление общих принципов и специфику процессуального принуждения, применяемого в связи с международным сотрудничеством в сфере уголовного судопроизводства.  

Методология и методика исследования. Методологической основой исследования явились общие и частные научные методы познания объективной действительности. В работе использованы сравнительно-правовой, логико-юридический, конкретно-социологический, статистический, исторический методы исследования.

Теоретическую основу исследования составили фундаментальные труды по общей теории права, а также современные достижения науки конституционного, международного, уголовно-процессуального, уголовного, уголовно-исполнительного, административного права, судебной психиатрии.

Нормативной базой диссертации являются международные правовые акты, Конституция Российской Федерации, уголовно-процессуальное, уголовное, уголовно-исполнительное и другое законодательство, постановления Конституционного Суда Российской Федерации, постановления Пленума Верховного Суда России, ведомственные приказы и инструкции Генерального прокурора России, МВД России, Министерства юстиции России.

Эмпирическая база исследования. Автором по специально разработанной программе изучены в районных судах г. Москвы, Ростовской области, Краснодарского края, Красноярского края, Мурманской, Ростовской, Свердловской областей в 2002–2005 гг. 405 уголовных дел, по которым имели место задержания и аресты. Проведен анкетный опрос 110 следователей и дознавателей, 42 адвокатов, 27 судей.

Использованы материалы «горячей линии» по проблемам УПК, действующей на базе ВНИИ МВД России. В процессе диссертационного исследования автором изучена справочная информация СК при МВД России по вопросам законности задержаний, арестов и нарушений сроков содержания под стражей.

При подготовке работы использована статистика Верховного Суда Российской Федерации, Главного информационно-аналитического центра МВД России, Следственного комитета при МВД России, Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за период 1999 – 2007 г.г.

Помог автору при выявлении проблем уголовного судопроизводства и разработке практических рекомендаций также личный многолетний опыт работы следователем.

Таким образом, теоретические выводы, законодательные предложения и практические рекомендации автора обоснованы достоверными фактическими данными, определяющими репрезентативность полученных результатов.

Положения, выносимые на защиту:

1. С учетом положений современного законодательства и достижений процессуальной теории меры процессуального принуждения следует понимать как одно из проявлений  уголовно-процессуального принуждения, выступающего средством обеспечения расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также исполнения приговора. Одновременно меры процессуального принуждения могут выступать как меры процессуальной ответственности, защиты и превенции.

2. Ограничение свободы и неприкосновенности личности в той или иной степени свойственно всем мерам процессуального принуждения. Наиболее существенный признак, свойственный и задержанию и заключению под стражу, – принудительная изоляция подозреваемого или обвиняемого. Назначение указанных мер – при возможно минимальном ограничении прав и свобод подозреваемого, обвиняемого изолировать его и тем самым обеспечить процесс расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также исполнение приговора. Сравнительное исследование мер процессуального принуждения показывает, что признак принудительной изоляции свойствен не только задержанию и заключению под стражу, но и таким уголовно-процессуальным мерам, как домашний арест и помещение в психиатрический стационар.

С учетом вышеуказанных положений в диссертации проводится авторская  классификация мер процессуального принуждения, которую образуют: 1) меры принуждения, состоящие в принудительной изоляции подозреваемых и обвиняемых, – задержание, заключение под стражу, домашний арест, помещение в психиатрический стационар; 2) меры пресечения, не связанные с изоляцией; 3) иные меры процессуального принуждения.

В соответствии с теоретической  классификацией выдвигается предложение объединить в одной главе под названием «Меры принуждения, состоящие в изоляции подозреваемых и обвиняемых» положения ст. 91 – 96, 107 – 109, 203, 435, 466 УПК, изъяв их из тех глав, где они находятся.

3. Задержание подозреваемого – это мера процессуального принуждения, состоящая в кратковременной принудительной изоляции лица, подозреваемого в совершении преступления, и помещении его в изолятор временного содержания, применяемая следователем, органом дознания, дознавателем,  имеющая целью установление причастности или непричастности данного лица к совершению преступления, а также обеспечение судебной процедуры решения вопроса о его аресте. Задержание – это неотложное процессуальное действие, не относящееся к числу следственных действий, которое в большинстве случаев проводится на первоначальном этапе расследования уголовного дела.

4. Заключение под стражу – мера пресечения, состоящая в принудительной изоляции обвиняемого (в исключительных случаях — подозреваемого) и содержании его под стражей в специально предназначенном для этого учреждении, в целях обеспечения процесса расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также  исполнения приговора.

Логико-юридический, семантический и грамматический терминологический анализ приводит к выводу о том, что  термины «арест» и «предварительное заключение» отражают содержание рассматриваемой меры пресечения и их употребление в уголовно-процессуальной теории и практике вполне корректно.

5. УПК в части регламентации задержания, заключения под стражу и содержания под стражей в полной мере воплощает требования международных правовых актов, а в ряде случаев устанавливает дополнительные по сравнению с ними гарантии для лиц, содержащихся под стражей. Совершенствования требует правоприменительная практика, так как именно при реализации правил задержания, ареста и содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений допускается значительное число нарушений, влекущих в ряде случаев обращения к международному правосудию.

6. Одним из важнейших дискуссионных вопросов, относящихся к теории и практике уголовного судопроизводства, является момент начала задержания подозреваемого. Процессуальное задержание допустимо только после возбуждения уголовного дела. Задержание подозреваемого является процессуальным действием с того момента, как лицо доставлено к следователю, дознавателю, то есть должностному лицу, компетентному принимать решение о задержании и составлять протокол задержания. Соответственно, момент фактического задержания следует связывать с  доставлением к следователю, дознавателю или в орган дознания, если он принимает решение о задержании. Требуется внести соответствующие изменения в п. 15 ст. 5 УПК, а также дополнить ст.  92 УПК ч. 1.1: «Срок задержания исчисляется с момента доставления лица к следователю, дознавателю, в орган дознания после возбуждения уголовного дела».

7. Ограничение свободы личности может иметь место на стадии возбуждения уголовного дела, когда лицо, в отношении которого имеются подозрения в совершении преступления, доставляется в орган дознания для выяснения обстоятельств происшествия. Необходимо введение процессуального института доставления, имеющего существенное значение как гарантия прав и свобод подозреваемого лица на стадии возбуждения уголовного дела. Предлагается следующая формулировка ст. 911 УПК «Доставление»: «Лицо, в отношении которого имеются подозрения в совершении преступления, может быть доставлено в орган дознания для разбирательства и проведения проверки. Доставление и разбирательство должны быть произведены в возможно короткий срок, во всяком случае не превышающий трех часов. После этого доставленный должен быть освобожден либо задержан в порядке, установленном ст. 92 УПК». В ч. 4 ст. 146 УПК следует указать, что доставление может производиться до возбуждения уголовного дела.

8. Теоретическое и прикладное исследование оснований задержания подозреваемого позволяет критически подойти к традиционной трактовке указанных положений. Предлагается ч. 1 ст. 91 УПК сформулировать  следующим образом: «Следователь, дознаватель, орган дознания вправе задержать  лицо по подозрению в совершении преступления при наличии достаточных доказательств. Задержание допускается по подозрению в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание не менее двух лет лишения свободы, в исключительных случаях - наказание в виде лишения свободы на срок менее двух лет. Задержание несовершеннолетнего возможно по подозрению в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание не менее двух лет лишения свободы».

Задержание как мера, предваряющая арест, должно действовать как самостоятельная мера принуждения, которая может относиться как к подозреваемому, так и к обвиняемому. Предлагается следующая формулировка ч. 2 ст. 91 УПК: «Подозреваемый, обвиняемый может быть задержан, если дознавателем, следователем представлено в суд ходатайство об избрании в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу».

9. Требование обязательного уведомления родственников о задержании подозреваемого в некоторых случаях ограничивает его право на личную тайну. В соответствии с этим предлагается уведомление родственников производить по ходатайству самого подозреваемого, изменив формулировку ч. 1 ст. 96 УПК «По ходатайству подозреваемого следователь (дознаватель) обязан безотлагательно уведомить одного из близких родственников о его задержании». В отношении несовершеннолетнего подозреваемого правильно было бы указать в ст. 96, 423 УПК о том, что уведомление родителей или иных законных представителей о задержании подозреваемого производится незамедлительно, кроме случаев, когда местонахождение таковых неизвестно.

10. Право подозреваемого на защиту – одно из основных его прав, гарантированных Конституцией России и УПК. Какое-либо ограничение этого права недопустимо, тем более в отношении лица, находящегося под стражей. Именно поэтому большую важность приобретает детальная регламентация порядка привлечения адвоката к участию в процессе в качестве защитника, а также порядка осуществления защитником своих процессуальных прав и обязанностей. Допуск защитника к участию в деле должен быть обеспечен с  момента доставления лица к следователю (дознавателю). В УПК необходимо предусмотреть вынесение следователем (дознавателем) постановления о допуске адвоката к участию в деле. Интересы подозреваемого требуют получения его письменного согласия на участие в деле адвоката в качестве защитника, если адвокат приглашен не самим подозреваемым, а иными лицами, кроме участия адвоката по назначению следователя, дознавателя, суда.

11. Требуется более детальная процессуальная регламентация сроков задержания подозреваемого. В соответствии с этим предлагается:

предоставить следователю (дознавателю) право обращения в суд с ходатайством о продлении срока задержания;

предоставить суду право продления срока задержания  до 10 суток, что не противоречит Конституции России, так как лицо будет находиться под стражей по судебному решению. В соответствии с этим предлагается дополнить ст. 92 УПК частью 5: «Следователь, дознаватель вправе до окончания срока задержания обратиться в суд с ходатайством о продлении срока задержания подозреваемого. Продление возможно на срок до 10 суток с момента вынесения решения судом. Продление срока задержания возможно также в отношении обвиняемого». При этом создаются дополнительные правовые гарантии для подозреваемого, так как он имеет возможность повторно предстать перед судом при решении вопроса об аресте, а в соответствии с действующим законодательством, если обвинение предъявлено в течение 10 суток с момента помещения под стражу, срок ареста продлевается автоматически;

в ст. 100 УПК внести изменения, исключив возможность ареста подозреваемого;

в ч. 3–4 ст. 108 УПК установить следующее: а) при задержании подозреваемого материалы в суд должны быть предоставлены не менее чем за 2 часа до окончания срока задержания; б) ходатайство об аресте и материалы дела должны представляться в суд в рабочее время в соответствии с распорядком дня суда; в) решение должно приниматься судом в день обращения.

12. Определяющим фактором при избрании меры пресечения, включая заключение под стражу, надлежит считать тяжесть совершенного преступления. При избрании меры пресечения обвиняемому (подозреваемому) необходимо исходить из категории преступления (ст. 15 УК РФ), в совершении которого предъявлено обвинение. Предлагается следующая система соотношений между мерами пресечения и тяжестью совершенного преступления: 1) преступления небольшой тяжести: подписка о невыезде, личное поручительство. С учетом характера преступления и личности обвиняемого мера пресечения может не избираться; 2) преступления средней тяжести: подписка о невыезде, личное поручительство, залог. Если избрание указанных мер невозможно, то избирается заключение под стражу; 3) преступления тяжкие: залог, домашний арест, заключение под стражу; 4) преступления особо тяжкие: заключение под стражу.

При законодательном установлении такого соотношения между тяжестью совершенного преступления и мерой пресечения вынесение постановления о привлечении в качестве обвиняемого давало бы следователю (дознавателю) основания для избрания одной из мер пресечения. Отказ от избрания меры пресечения, а также избрание меры пресечения, не соответствующей тяжести преступления, должно быть мотивировано. Меры пресечения, предусмотренные за каждую категорию преступлений, исключая особо тяжкие, носят альтернативный характер и предоставляют следователю возможность учесть обстоятельства преступления и личность обвиняемого.

13. Судебный порядок решения вопроса о заключении под стражу соответствует положениям международных правовых актов. Представляя собой многоэтапную процедуру, он требует детальной законодательной регламентации и точности в правоприменении. В соответствии с действующим законом участие подозреваемого в судебном заседании при решении вопроса о его аресте не является обязательным, и в случае неявки подозреваемого проведение судебного заседания допустимо. В отношении каждого обвиняемого должно проводиться отдельное судебное заседание при решении вопроса об аресте. Судебное заседание, в котором рассматривается ходатайство органа предварительного расследования о заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу, должно быть закрытым, о чем необходимо  указать в ч. 4 ст. 108 УПК.





14. Правила избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и продления сроков содержания под стражу на судебных стадиях уголовного процесса позволяют осуществлять названные процедуры с полным предоставлением правовых гарантий стороне защиты. Достаточно длительные сроки содержания под стражей на судебных стадиях уголовного процесса обусловлены, как правило, объективными трудностями и имеют место по уголовным делам с большим числом подсудимых и преступных эпизодов.

Суду должно быть предоставлено право при вынесении приговора решать вопрос о сохранении меры пресечения, включая заключение под стражу, в отношении оправданного или осужденного к наказанию, не связанному с лишением свободы, до вступления приговора в законную силу. Предлагается следующая формулировка ст. 311 УПК: «Мера пресечения, в том числе заключение под стражу, действует до вступления приговора суда в законную силу. Подсудимый, находящийся под стражей, может быть освобожден из-под стражи в зале суда при вынесении: 1) оправдательного приговора; 2) обвинительного приговора без назначения наказания; 3) обвинительного приговора с назначением наказания и с освобождением от его отбывания; 4) обвинительного приговора с назначением наказания, не связанного с лишением свободы, или наказания в виде лишения свободы условно».

15. Правила содержания под стражей обвиняемого (подозреваемого, подсудимого) относятся и к уголовно-процессуальному, и к уголовно-исполнительному праву. Содержание под стражей связано с существенными ограничениями прав и свобод лиц, не признанных виновными в совершении преступления, и должно прежде всего определяться уголовно-процессуальными целями применения мер пресечения, а не уголовно-исполнительными задачами соблюдения режима в местах изоляции. Ограничения прав и свобод подозреваемых и обвиняемых при содержании под стражей по возможности должно сводиться к минимуму.

16. Сущность меры пресечения в виде домашнего ареста состоит в том, чтобы обеспечить изоляцию обвиняемого, не помещая его при этом в следственный изолятор и не вырывая из  привычной микросреды. При домашнем аресте недопустимо покидать жилище и осуществлять какие-либо контакты, помимо контактов с тем, кто проживает вместе с обвиняемым. Контроль за исполнением рассматриваемой меры пресечения следует возложить на уголовно-исполнительную инспекцию ФСИН России.

17. Рассматривая помещение подозреваемого, обвиняемого в психиатрический стационар как меру процессуального принуждения, состоящую в изоляции лица, диссертант отмечает отсутствие единообразия законодательных положений в этой части. Законодательство о производстве судебно-психиатрической экспертизы необходимо привести в соответствие с уголовно-процессуальным законом, установить единый судебный порядок помещения в психиатрический стационар лица, в отношении которого осуществляется уголовное судопроизводство, и единый судебный порядок продления сроков пребывания в психиатрическом стационаре.

Сроки нахождения в психиатрическом стационаре должны устанавливаться судом вне зависимости от сроков содержания под стражей, тем более что пребывание в стационаре может быть назначено и лицу, в отношении которого не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу. Сроки содержания под стражей в случае помещения обвиняемого (подозреваемого) в психиатрический стационар должны приостанавливаться, но мера пресечения при этом сохраняет свою силу и при выписке из стационара действие меры пресечения возобновляется.

18. При объявлении лица в розыск необходимо в ч. 5 ст. 108 УПК предусмотреть возможность заочного ареста подозреваемого, обвиняемого при обязательном участии в уголовном деле защитника, в том числе по назначению. При обнаружении разыскиваемого помещать его под стражу на основании постановления судьи, вынесенного заочно, переданного доступными средствами связи. Лицу, находящемуся в розыске, предоставляется право кассационного обжалования постановления судьи  как при его вынесении, так и при фактическом водворении под стражу. Предлагаются следующие изменения закона: исключить из ч. 5 ст. 108 УПК слово «международный»; ч. 11 ст. 108 УПК дополнить предложением: «В случае вынесения постановления о заключении под стражу в отсутствие подозреваемого, обвиняемого, объявленного в розыск, обжалование возможно в течение трех суток со дня помещения под стражу».

19. Действующее уголовно-процессуальное законодательство, защищая права подозреваемых в совершении преступлений, ограничивает предоставляемые международным законодательством возможности задержания и ареста в связи с совершением преступления за границей. В связи с этим в диссертации предлагается:

статью 466 УПК дополнить ч. 4 следующего содержания: «Лицо, находящееся в международном розыске, может быть заключено под стражу до поступления запроса заинтересованного иностранного государства. Вопрос о заключении под стражу при поступлении соответствующего ходатайства иностранного государства решается в порядке, установленном ст. 108 УПК. При непоступлении запроса о выдаче в течение 30 суток с момента помещения под стражу лицо подлежит освобождению»;

статья 466 УПК должна быть дополнена также ч. 5: «Лицо, в отношении которого решается вопрос о выдаче иностранному государству, может быть задержано в порядке гл. 12 УПК»;

статья 97 УПК должна быть дополнена ч. 3 следующего содержания: «Мера пресечения может избираться при поступлении ходатайства или запроса о выдаче лица со стороны иностранного государства»;

сроки содержания под стражей лица в связи с выдачей иностранному государству не должны превышать предельных сроков, установленных ст. 109 УПК.

20. Положения о задержании и аресте осужденных носят комплексный уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный характер. Порядок задержания осужденного, злостно уклоняющегося от отбывания наказания, не связанного с лишением свободы, должен быть регламентирован в гл. 47 УПК, поскольку деятельность органов внутренних дел и суда в данном случае носит прежде всего процессуальный характер. Необходимо дополнительно ввести ст. 399-1 «Задержание осужденного» следующего содержания: «Розыск осужденного, уклоняющегося от отбывания наказания, не связанного с лишением свободы, проводится органами внутренних дел по поручению учреждения или органа, исполняющего уголовное наказание. Задержание осужденного проводится органом внутренних дел в порядке, предусмотренном гл. 12 УПК».

УИК РФ указывает на возможность продления срока задержания осужденного, злостно уклоняющегося от отбывания наказания, не связанного с лишением свободы, судом на срок до 30 суток (ч. 2 ст. 30, ч. 4 ст. 32, ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 48); УПК называет то же самое процессуальное действие продлением срока заключения по стражу на срок до 30 суток (п. 18 ст. 397 УПК). Правильнее было бы в УПК указать на продление срока задержания.

Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые проведено комплексное научное исследование мер процессуального принуждения в виде задержания, заключения под стражу, домашнего ареста, а также помещения в медицинский и психиатрический стационар как мер, в разной степени ограничивающих свободу подозреваемого, обвиняемого, осужденного. На основе полученных результатов в диссертации разработана теоретическая концепция мер процессуального принуждения, состоящих в изоляции лица в целях обеспечения судопроизводства по уголовному делу и исполнения приговора.  Соответствуют критерию новизны следующие теоретические положения диссертации:

разработанная автором классификация мер процессуального принуждения по признаку наличия или отсутствия изоляции как основного содержания той или иной меры;

обоснованное автором утверждение о том, что задержание и заключение под стражу составляют единый комплекс мер процессуального принуждения, состоящих в изоляции подозреваемых и обвиняемых в целях обеспечения судопроизводства по уголовному делу;

комплекс научных положений о задержании подозреваемого, включающий определение понятийного аппарата, уточнение категории фактического задержания, обоснование необходимости введения в процессуальную теорию и законодательство института доставления лица по подозрению в совершении преступления как процессуального действия, допустимого до возбуждения уголовного дела, теоретически новый подход к пониманию оснований задержания;

комплекс теоретических положений о мере пресечения в виде заключения под стражу, включая определение понятийного аппарата, предложение рассматривать в качестве основания избрания меры пресечения уголовно-правовую категорию преступления, в совершении которого обвиняется лицо;

научные положения по оптимизации сроков содержания под стражей, включая предложение о продлении срока задержания судом до десяти суток;

теоретически обоснованное утверждение о том, что содержание под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений должно быть связано с минимальными ограничениями прав и свобод указанных лиц, режим содержания должен быть подчинен интересам расследования и судебного рассмотрения уголовных дел;

новый научный подход к рассмотрению помещения в психиатрический стационар как меры процессуального принуждения, состоящей в изоляции лица при обязательности судебной процедуры решения вопроса;

рассмотрение в единстве уголовно-процессуальных и уголовно-исполнительных положений о помещении под стражу осужденных с выводом о том, что допустимо задержание осужденного, а применение мер пресечения в отношении лица, осужденного к лишению свободы, недопустимо;

новизну составляют также другие положения диссертации.

Теоретическая значимость диссертационного исследования, таким образом, определяется разработкой и внесением новых знаний в науку уголовно-процессуального права, которые ранее не были известны, и сформированы авторской концепцией комплекса мер процессуального принуждения, состоящих в изоляции, включающих задержание и заключение под стражу, а также домашний арест и помещение в психиатрический стационар. Диссертация содержит теоретические положения, совокупность которых представляет новое перспективное направление в изучении проблем государственного принуждения.

Теоретические выводы и положения диссертации позволили автору внести ряд предложений по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства в части мер процессуального принуждения.

Практическая значимость диссертационного исследования обусловлена рядом положений диссертации, направленных на совершенствование порядка действий следователя (дознавателя) по применению задержания, ареста и помещения в психиатрический стационар. Даются подробные тактические рекомендации по процессуальному задержанию подозреваемого, а также основаниям и порядку ареста обвиняемого (подозреваемого). Рассмотрены ведомственные положения и инструкции, касающиеся содержания подозреваемых и обвиняемых под стражей, и сделаны предложения по их совершенствованию. Существенное значение имеет анализ оснований и порядка помещения под стражу лица в связи с осуществлением международного  сотрудничества в уголовном судопроизводстве. Названные и иные положения учтены и в дальнейшем также могут быть учтены при разработке конкретных уголовно-процессуальных правил, ведомственных инструкций и методических рекомендаций для следователей и дознавателей.

Апробация и внедрение в практику результатов исследования происходила в форме обсуждения полученных результатов на научно-практических конференциях и теоретических семинарах, подготовки научных публикаций, внедрения научных разработок в законопроектную деятельность МВД России, правоприменительную практику органов предварительного расследования системы МВД России, учебный процесс высших учебных заведений системы МВД России.

Положения диссертации доложены на международных и межведомственных научно-практических конференциях, состоявшихся в 2002 – 2006 г.г. в г. Москве, Екатеринбурге, Омске, Перми, Красноярске.

В ходе подготовки диссертации ее положения дважды (в 2002 г. и в 2004 г.) обсуждались на заседаниях Ученого совета ВНИИ МВД России, в решениях которого дана положительная оценка теоретической и практической ценности исследования.

Всего по теме диссертации опубликовано 55 научных работ, в том числе 9 научных статей в изданиях, рекомендованных ВАК, 2 монографии, пособия, главы в комментариях УПК, учебниках по уголовному процессу, справочнике дознавателя, статьи в сборниках научных трудов и юридической периодике.

Результаты диссертационного исследования использованы при подготовке законопроектов о внесении изменений и дополнений в УПК Следственным комитетом при МВД России, Правовым департаментом МВД России, при разработке ведомственных инструкций Департаментом охраны общественного порядка МВД России. Теоретические положения диссертации и методические рекомендации внедрены в практическую деятельность следователей и дознавателей системы МВД России и органов по контролю за незаконным оборотов наркотиков, а также в учебный процесс образовательных учреждений системы МВД России (Омская академия, Ростовский юридический институт, Краснодарская академия).

Результаты диссертационного исследования используются ВНИИ МВД России при разработке научной продукции.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав (19 параграфов), заключения и списка использованной литературы.


СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается общая характеристика работы.

Глава первая «Концептуальные проблемы процессуального принуждения, состоящего в изоляции подозреваемых и обвиняемых» –   имеет методологическое значение для всего диссертационного исследования и содержит пять параграфов.

В параграфе первом - «Меры процессуального принуждения в системе мер государственного принуждения» - рассматриваются теоретические основы уголовно-процессуального принуждения. Участвуя в научной дискуссии о сущности государственного и уголовно-процессуального принуждения, диссертант принимает во внимание работы начала и середины прошлого века, а также современные источники. Принуждение, действующее в уголовном процессе, является частью государственного принуждения, выступающего одним из методов регулирования поведения в социуме. Уголовное судопроизводство без принуждения невозможно, но при этом оно не должно становиться основным, доминирующим методом регулирования. Сужение сферы принуждения проявляется в его гуманизации, дифференциации остроты принуждения, ограничении его рамками необходимости.

По мнению диссертанта, уголовно-процессуальное принуждение есть способ государственного властного воздействия на уголовно-процессуальные правоотношения для достижения целей судопроизводства. В диссертации исследуются способы реализации уголовно-процессуального принуждения, рассматривается соотношение физического и психического принуждения. Автор отмечает, что в соответствии с объективным характером уголовно-процессуального принуждения его основным признаком является правоограничение. Так или иначе любая принудительная мера предусматривает стеснение прав подвергающегося ей лица.

Вопрос о видах процессуального принуждения и о месте мер уголовно-процессуального принуждения в системе средств принудительного воздействия остается дискуссионным.  Анализируя различные точки зрения по вопросу о сущности мер уголовно-процессуального принуждения, автор приходит к выводу о том, что меры процессуального принуждения являются одним из видов уголовно-процессуального принуждения, выступая как средство обеспечения расследования и судебного рассмотрения уголовного дела, а также исполнения приговора. Одновременно меры процессуального принуждения могут выступать как меры процессуальной ответственности, а также меры процессуальной защиты и превенции.

Обращаясь к задержанию и заключению под стражу, автор отмечает, что лишение свободы  - уголовное наказание, соответственно, неприемлемо полагать названные меры принуждения связанными с лишением свободы. Ограничение свободы в той или иной степени свойственно всем мерам процессуального принуждения, что не позволяет провести по этому признаку какую-либо классификацию.  Признаком, объединяющим задержание и заключение под стражу, является, безусловно, содержание под стражей. Собственно, термин «стража» предполагает вооруженную охрану. Однако с позиций уголовного процесса более важное значение имеет не охрана подозреваемых и обвиняемых, а изъятие их из социума на определенное время, исключение контактов с окружением и, следовательно, обеспечение таким образом  целей уголовного судопроизводства.

В диссертации утверждается, что при обеспечительном характере мер процессуального принуждения основное назначение задержания и ареста – при возможно минимальном ограничении прав и свобод подозреваемого, обвиняемого изолировать его и тем самым обеспечить судопроизводство. Ограничение свободы – не цель, а, скорее, неизбежное последствие изоляции лица. Исследование законодательства показывает, что термин «изоляция» носит правовой характер. Таким образом, по мнению диссертанта, более приемлемый объединяющий термин для задержания и заключения под стражу – «меры процессуального принуждения, состоящие в принудительной изоляции подозреваемых и обвиняемых». Лишение или ограничение конституционного права на свободу гражданина, не признанного виновным по приговору суда, не может составлять цели и содержания мер уголовно-процессуального принуждения и должно быть по возможности сведено к минимуму.

С изоляцией связаны и такие процессуальные меры, как домашний арест, а также помещение в психиатрический стационар. На общие признаки с мерой пресечения в виде заключения под стражу указывает судебный порядок решения вопроса о применении указанных мер. При этом содержание под стражей не свойственно ни домашнему аресту, ни помещению в психиатрический стационар, но, тем не менее, свобода и личная неприкосновенность ограничиваются весьма существенно.

В диссертации предлагается авторская классификация мер процессуального принуждения.

Параграф второй «Концептуальные проблемы уголовно-процессуального института задержания подозреваемого» – базируется на анализе действующего и утратившего силу законодательства, теоретических работ, статистики, следственной практики. Уголовно-процессуальный институт задержания подозреваемых в совершении преступления как мера, существенным образом ограничивающая права и свободы лица, чье участие в преступлении еще не установлено, несмотря на совершенствование закона и постоянное внимание ученых и практиков, связан со многими проблемами. В диссертации дается авторское определение процессуального задержания.

Указывается на неотложный характер задержания, которое в большинстве случаев проводится на первоначальном этапе расследования уголовного дела, когда ситуация развивается неожиданно для органов расследования: лицо застигнуто на месте преступления; поступило сообщение об обнаружении явных следов преступления; обнаружено разыскиваемое лицо и т. д. По мнению диссертанта, задержание следует считать процессуальной мерой принуждения, не включая в число следственных действий. Проводится сравнение задержания с мерой пресечения в виде заключения под стражу и отмечается наличие ряда общих признаков.

Параграф третий «Фактическое задержание в уголовном процессе» – посвящен одному из самых дискуссионных вопросов задержания подозреваемого.  Задержание подозреваемого – мера процессуального принуждения, срок которой исчисляется с момента фактического задержания. Момент фактического задержания – это момент производимого в порядке, установленном УПК, фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 11, 15 ст. 5, ч. 3 ст. 128 УПК). Момент «фактического лишения свободы передвижения» может существенным образом расходиться во времени с моментом помещения лица в ИВС и даже с моментом доставления к следователю (дознавателю).

На основании сравнительного исследования положений УПК, утратившего силу Положения о порядке кратковременного задержания лиц, подозреваемых в совершении преступления5, а также доктринальных толкований диссертант приходит к выводу о том, что задержание подозреваемого является процессуальным действием с того момента, как лицо доставлено к следователю (в орган дознания). Именно с этого момента начинается фактическое лишение подозреваемого свободы передвижения по процессуальным основаниям, именно с этого момента следует исчислять срок задержания и указывать это время в протоколе задержания. Физическое удержание лица до этого момента нельзя рассматривать как процессуальное задержание подозреваемого, а следует трактовать как допроцессуальную деятельность, которая может быть направлена на пресечение преступных действий и лишение правонарушителя возможности скрыться. Вместе с тем, если задержание подозреваемого производится по возбужденному уголовному делу по письменному поручению (постановлению) следователя (дознавателя), то момент фактического задержания определяется моментом фактического захвата лица. Таким образом, момент фактического задержания следует определять моментом доставления к следователю, дознавателю или в орган дознания.

В диссертации проводится отграничение задержания подозреваемого от привода, сравнительное исследование уголовно-процессуального и административного задержания. Рассматривается научная дискуссия об отграничении процессуального задержания от захвата и доставления лица.

В результате диссертант приходит к выводу о возможности  введения в уголовный процесс меры принуждения в виде доставления для проведения предварительной проверки. Предлагается это действие отнести к числу тех, которые возможны до возбуждения уголовного дела (ч. 4 ст. 146 УПК). Такое действие включало бы в себя фактическое задержание предполагаемого преступника, доставление его в ОВД, предварительное разбирательство с выяснением обстоятельств правонарушения. Предложена  формулировка ст. 911 УПК «Доставление».

Параграф четвертый «Заключение под стражу в системе мер пресечения». Заключение под стражу как мера пресечения, в наибольшей степени ограничивающая права и свободы обвиняемого (подозреваемого), ее место в системе мер процессуального принуждения, основания, порядок применения является постоянной темой научных исследований, дискуссий в юридической периодике. Выявляются и устраняются пробелы и противоречия процессуального закона. За время действия УПК РФ в ст. 108 – 109 внесено около 20 изменений и дополнений.

Соискатель выделяет  признаки мер пресечения и сравнивает с признаками уголовного наказания, отмечая их сходство и различие, и дает определение меры пресечения в виде заключения под стражей. Проводя логический и грамматический анализ всех аспектов понятия «арест», автор приходит к выводу о правомерности его употребления в уголовно-процессуальной теории и практике в значении, тождественном заключению под стражу в качестве меры пресечения. Допустимо также именовать лиц, содержащихся под стражей до приговора суда, арестованными. Анализируя терминологию, автор останавливается на понятии «предварительное заключение», отмечая, что этот термин потерял свое официальное значение после вступления в силу Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»6, однако он весьма полно отражал сущность рассматриваемой меры пресечения, в связи с чем в теоретических работах, а также в следственной и судебной практике этот термин вполне употребим.

Изоляция подозреваемых и обвиняемых достигается путем помещения их в специально предназначенные для этого учреждения. Местами содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых являются: следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы; изоляторы временного содержания органов внутренних дел; изоляторы временного содержания пограничных органов ФСБ (ч. 1 ст. 7 ФЗ № 103). Пребывание под стражей в следственном изоляторе и в изоляторе временного содержания неизбежно связано не только с ограничениями прав и свобод, но и с лишениями бытового характера, а также и моральными страданиями. Международно-правовые акты в сфере защиты прав заключенных, а также вышеназванный Федеральный закон № 103 и соответствующие ему ведомственные нормативные акты устанавливают пределы ограничения прав и свобод лиц, содержащихся под стражей 7 .

Параграф пятый «Международные правовые и конституционные основы ограничения права на свободу и личную неприкосновенность в связи с уголовным судопроизводством». Право на свободу и личную неприкосновенность является фундаментальной ценностью человеческого общества. Ограничения этого права в связи с уголовным судопроизводством допустимы в строгом соответствии с международными правовыми стандартами и конституционными принципами. В диссертации рассматриваются положения Конституции России и соответствующие им уголовно-процессуальные принципы, гарантирующие право на свободу и личную неприкосновенность и судебный порядок их ограничения. Соискатель, на основании изучения теоретических работ в области защиты прав и свобод человека в уголовном судопроизводстве, соглашается с мнением о том, что неприкосновенность личности как одно из важнейших человеческих прав является многоаспектной категорией и в уголовном судопроизводстве ограничивается  не только при задержании и заключении под стражу. Российская Конституция и процессуальное законодательство основываются на положениях целого ряда международных документов. Система международных принципов и стандартов имеет развернутый, многосторонний и подробный характер и находит реализацию в российском уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном законодательстве, включая УПК, УИК РФ, а также ведомственные нормативные правовые акты, устанавливающие порядок деятельности следственных изоляторов, изоляторов временного содержания и исправительных учреждений.

Не все международные правовые акты  в рассматриваемой сфере ратифицированы Россией и официально опубликованы, соответственно, не все могут рассматриваться как источники российского процессуального права. Вместе с тем такие документы в комплексе с официальными правовыми источниками создают наиболее полную и развернутую основу для формирования конкретных норм национального права, создающих гарантии прав и свобод человека в связи с уголовным судопроизводством. В диссертации рассматривается совокупность международных документов, содержащих положения, касающиеся ограничения права на свободу и неприкосновенность личности в связи с применением мер процессуального принуждения, включая и такие, которые не являются официальными источниками права: документы ООН, Совета Европы, международные соглашения в рамках СНГ. Уделено внимание также решениям Европейского Суда по правам человека, которые также, не являясь источником права, создают определенные направления в правоприменительной практике, в том числе уголовно-процессуальной.

В диссертации отмечается, что в части процессуальной регламентации мер принуждения, в том числе задержания и заключения под стражу, какого-либо несоответствия с международными правовыми нормами не имеется.  Международные соглашения содержат общие положения, которые находят реализацию в конкретных национальных уголовно-процессуальных правилах с учетом особенностей правовой системы нашей страны. Некоторое несоответствие международных правовых актов ООН, Совета Европы и СНГ в изложении основных прав и свобод человека не указывает, однако, на противоречие между ними и требует восприятия тех положений, которые в наибольшей мере предоставляют гарантии указанных прав.

Глава вторая «Теоретические, правовые и прикладные проблемы задержания лица по подозрению в совершении преступления» содержит четыре параграфа.

Параграф первый « Основания задержания подозреваемого в совершении преступления». Задержание подозреваемого становится допустимым и обоснованным при одновременном наличии всех общих оснований (предпосылок) и хотя бы одного из специальных оснований задержания. К общим основаниям, по мнению диссертанта, относятся: 1) возбуждение уголовного дела; 2) обоснованные подозрения в совершении преступления данным лицом, где подозрения – это основанные на реальных фактах предположения следователя (дознавателя) о том, что преступление совершено именно данным лицом. Подозрения должны складываться в результате проверки конкретных следственных версий, иметь под собой фактические основания, возможно, на текущий момент еще полностью не подтвержденные процессуальными доказательствами, но все же достаточно надежные; 3) лицо должно подозреваться в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы; 4) подозреваемый может быть подвергнут такой мере пресечения, как заключение под стражу.

  В диссертации подробно рассматриваются специальные основания задержания (п. 1 – 3 ч. 1 ст. 91 УПК) и даются практические рекомендации по их применению. Особое внимание уделено иным данным, дающим основания подозревать лицо в совершении преступления, при наличии определенных условий (ч. 2 ст. 91 УПК). Участвуя в научной дискуссии, автор отмечает: чтобы стать основанием задержания подозреваемого, информация, полученная оперативно-розыскным путем, должна быть документирована, надлежащим образом представлена органу предварительного расследования и приобщена к материалам уголовного дела. Направление в суд ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу автор считает самостоятельным основанием задержания, которое может применяться как к подозреваемому, так и к обвиняемому.

  Автор критически подходит к традиционному изложению оснований задержания подозреваемого. В диссертации утверждается, что процессуальные положения, касающиеся оснований задержания, нуждаются в  принципиально новом подходе. В ст. 91 УПК указываются не основания задержания, а, по сути, основания подозрений, то есть выводятся формальные доказательства подозрений. Это противоречит принципу свободы оценки доказательств (ст. 17 УПК). Решение о задержании должно быть основано на доказательствах, подтверждающих подозрения в отношении данного лица в совершении конкретного преступления. Предлагается новая формулировка ст. 91 УПК.

В параграфе втором «Совершенствование процессуального порядка задержания и проблемы обеспечения прав подозреваемого при содержании под стражей» утверждается, что установленный УПК порядок задержания подозреваемого (ст. 92 УПК) соответствует принципу неприкосновенности личности (ст. 10 УПК) и положениям международных правовых актов, однако применение положений закона на практике связано со многими проблемами, которые требуют подробного исследования. По данным соискателя, в 72% случаев задержания подозреваемого допущены какие-либо нарушения прав задержанного. В диссертации анализируются следственные ситуации, связанные с задержанием подозреваемого; исследуются полномочия должностных лиц в части применения этой меры принуждения; рассматриваются правила составления протокола задержания. Особое внимание обращено на допрос подозреваемого.

Останавливаясь на вопросах проведения оперативно-розыскных мероприятий и встречах сотрудника органа дознания, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, с задержанным (ч. 2 ст. 95 УПК), с учетом положений ст. 34 Федерального закона № 103 и ст. 13 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности»8, диссертант утверждает, что такие встречи допустимы по письменному разрешению следователя не только с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий, но и для производства следственных действий по поручению следователя. 

Рассматривая правила производства личного обыска подозреваемого (ст. 93 УПК), диссертант отмечает важность этого процессуального действия как для получения доказательств, так и для соблюдения требований режима и изоляции. Утверждается, что личный обыск при задержании подозреваемого, а также при заключении подозреваемого, обвиняемого под стражу имеет иной правовой режим, чем следственное действие, предусмотренное ст. 182 УПК. Рассматривая личный обыск как составную часть процедуры задержания подозреваемого, диссертант предлагает прямо указать в ст. 93 УПК: «При задержании подозреваемого производится личный обыск подозреваемого, результаты которого заносятся в протокол задержания. Постановление следователя о производстве обыска не выносится, судебное решение не требуется».

По поводу обязанности следователя, дознавателя уведомить о задержании подозреваемого в течение 12 часов кого-либо из близких родственников, а при их отсутствии – других родственников (ч. 3 ст. 46; ч. 1 ст. 96 УПК), диссертант утверждает, что это требование не должно носить обязательного характера и предлагает иную формулировку ч. 1 ст. 96 УПК.

В диссертации также рассмотрены имеющие процессуальный аспект правила и условия содержания подозреваемых под стражей, установленные Федеральным законом № 103 и Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел9, при этом отмечается, что в некоторых случаях требования режима превалируют над интересами расследования уголовного дела. Должно быть проведено четкое разделение режима содержания лиц, задержанных по подозрению в совершении преступления, и лиц, в отношении которых судом принято решение об аресте, иначе уголовно-процессуальные гарантии прав подозреваемого аннулируются теми мерами принуждения, которые диктуются требованиями режима содержания в ИВС.

В параграфе третьем «Реализация права на защиту при задержании подозреваемого» – рассматриваются теоретические, правовые и практические проблемы участия защитника при задержании подозреваемого. Право подозреваемого на защиту – одно из основных его прав, гарантированных Конституцией России и УПК (ст. 16 УПК). Какое-либо ограничение этого права недопустимо, тем более в отношении лица, находящегося под стражей. Именно поэтому большую важность приобретает детальная регламентация порядка привлечения адвоката к участию в процессе в качестве защитника, а также порядка осуществления защитником своих процессуальных прав и обязанностей.

По данным диссертанта, к моменту задержания лишь у 23% подозреваемых имелось соглашение с адвокатом, который готов был в любое время приступить к участию в деле в качестве защитника. Постановления следователя (дознавателя) о допуске адвоката к участию в деле в настоящее время закон не предусматривает. Это в ряде случаев создает условия для противозаконных действий, когда адвокат, не имеющий отношения к уголовному делу и не принимающий в нем участия, получает свидание с подозреваемым (обвиняемым), содержащимся под стражей. По мнению автора, документ от следователя (дознавателя), уведомляющий администрацию места содержания под стражей о допуске адвоката к участию в деле, необходим. Порядок допуска адвоката к участию в уголовном деле должен быть более подробно урегулирован  в ст. 49 – 50 УПК.  Необходимо предусмотреть вынесение следователем (дознавателем) постановления о допуске адвоката к участию в деле. Если соглашение заключено не самим подозреваемым, то следователь должен заручиться письменным согласием подозреваемого (обвиняемого) на участие в процессе именно данного адвоката, кроме случаев участия адвоката по назначению (ч. 2 ст. 50, ч. 3 ст. 51 УПК). Уточняя момент, с которого адвокат допускается к участию в деле при задержании подозреваемого, автор утверждает, что защитник должен быть допущен к участию в деле в любом случае с момента доставления его подзащитного к следователю (дознавателю).

Подробно рассматриваются проблемы, связанные с обеспечением процессуальной гарантии конфиденциального свидания подозреваемого и его защитника до начала допроса (ч. 4 ст. 92 УПК). Эта обязанность возлагается не только на следователя, но и на администрацию ИВС. Если подозреваемый пребывает в месте содержания под стражей и не участвует в процессуальных действиях, то защитник вправе с ним встречаться конфиденциально столько раз, сколько сочтет нужным.

Параграф четвертый «Сроки задержания подозреваемого». В соответствии со ст. 22 Конституции России и УПК (п. 11 ст. 5, ч. 2 ст. 94 УПК) срок задержания подозреваемого составляет не более 48 часов. В диссертации доказывается, что предусмотренный законом срок задержания значительно сокращается за счет следующих факторов: 1) ожидание явки защитника, приглашенного подозреваемым, в течение 24 часов с момента задержания (- 24 часа); 2) конфиденциальное свидание с защитником до первого допроса подозреваемого продолжительностью не менее 2 часов (- 2 часа); 3) недопустимость производства следственных действий в ночное время, т. е. с 22 часов до 6 часов утра, кроме случаев, не терпящих отлагательства (- 16 часов); 4) при возбуждении перед судом ходатайства об избрании в качестве меры пресечения заключения под стражу в отношении подозреваемого, задержанного в порядке ст. 91, 92 УПК, постановление о возбуждении ходатайства и прилагающиеся к нему материалы должны быть представлены судье не позднее чем за 8 часов до истечения срока задержания (ч. 3 ст. 108 УПК). Этот срок корреспондирует с 8-часовым сроком, в течение которого ходатайство о заключении под стражу подлежит рассмотрению судом (ч. 4 ст. 108 УПК) (- 8 часов).

Таким образом, фактически срок, когда лицо, задержанное по подозрению в совершении преступления, «доступно» для выполнения следственных и иных процессуальных действий, с перерывами в общей сложности составляет не более 24 часов. За такой короткий срок невозможно собрать сколько-нибудь полную доказательственную базу, сформулировать и предъявить обвинение.

Рассматривая правило о том, что судебное заседание должно быть проведено в течение 8 часов с момента поступления материалов об аресте в суд (ч. 4 ст. 108 УПК), диссертант отмечает, что следователи и дознаватели зачастую представляют материалы в суд в последний момент, когда истекает срок задержания или когда рабочий день в суде подходит к концу. В 2005 г. почти пятая часть ходатайств (17,6 %) рассмотрена судами в нерабочие дни. Предлагаются изменения ч. 3 – 4 ст. 108 УПК.

В этом же параграфе рассматривается процедура продления срока задержания судом на 72 часа (п. 3 ч. 7 ст. 108 УПК). Отмечается, что ходатайство о продлении срока задержания возможно как со стороны обвинения, так и со стороны защиты. В 2005 г. срок задержания продлевался по 3,3 % дел. Таким образом, общий срок задержания может составлять до 120 часов.

Исследование положений о продлении срока задержания судом приводит диссертанта к ряду выводов: 1) в Конституции России говорится о том, что задержание допускается на срок до 48 часов без судебного решения, а по судебному решению, соответственно, задержание возможно и на более длительный срок; 2) после вынесения судебного решения о продлении срока задержания исчисление этого срока часами не вызывается необходимостью. В этой связи вызывает сомнение с точки зрения практической и правовой обоснованности установление именно 120-часового срока задержания,  с учетом продления. Суду должна быть предоставлена возможность продления срока задержания  до 10 суток, что не противоречит Конституции России, так как лицо будет находиться под стражей по судебному решению; 3) следователю (дознавателю) должна быть предоставлена возможность обращения в суд с ходатайством о продлении срока задержания до окончания 48-часового срока. Судья по результатам рассмотрения этого ходатайства либо продлевал бы срок задержания, либо отказывал в продлении и предлагал следователю обратиться в суд с ходатайством для решения вопроса по существу; 4) при этом применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого правильнее было бы исключить из закона. Если до истечения срока задержания, с учетом продления, обвинение будет предъявлено, суд по ходатайству следователя (дознавателя) уполномочен избрать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого на установленный в ст. 109 УПК срок. Предлагается внести соответствующие изменения и дополнения в УПК, добавив ч. 5 ст. 92 и изменив ст. 100.

В параграфе рассматриваются также основания освобождения подозреваемого из-под стражи (ст. 94 УПК, ст. 49 – 50 ФЗ № 103).

Глава третья «Теоретические, правовые и прикладные проблемы применения меры пресечения в виде заключения под стражу» состоит из пяти параграфов.

Параграф первый «Проблемы совершенствования оснований ареста» – начинается с рассмотрения оснований избрания меры пресечения в виде заключения под стражу. Учитывая мнения ученых-процессуалистов, автор анализирует общие и специальные основания, обстоятельства, которые учитываются при избрании меры пресечения (ст. 97, 99 УПК), а также дополнительные условия, относящиеся к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 1, 3 ст. 108 УПК). Рассматривается понятие исключительного случая, когда допускается арест за совершение преступления небольшой тяжести (ч. 1 ст. 108 УПК), арест подозреваемого (ст. 100 УПК), арест несовершеннолетнего за совершение преступления средней тяжести (ч. 2 ст. 108 УПК).

Автор критически подходит к положениям ст. 97 УПК. В диссертации доказывается, что меры пресечения должны в основном определяться тяжестью обвинения, а все прочие обстоятельства имеют факультативное значение. В действующей формулировке ст. 97 УПК меры пресечения призваны предупредить сокрытие обвиняемого от следствия и суда, его попытки воспрепятствовать установлению истины по делу, совершение им новых преступлений. Предположения следователя о возможности наступления перечисленных событий носят вероятностный характер, причем это предположения не о прошедших или происходящих событиях, а о тех, которые только могут произойти в будущем. Изучение уголовных дел показывает, что при расследовании нечасто удается получить информацию, прямо указывающую, что обвиняемый намеревается скрыться от следствия и суда или препятствовать установлению истины по делу. В большинстве случаев следователю приходится основывать свое решение о применении меры пресечения на сведениях, лишь косвенным образом указывающих на намерения обвиняемого.

Автором подробно изучена научная дискуссия, приводятся мнения процессуалистов начала прошлого века, советского периода и современных, документы Конституционного Суда России, Европейского Суда по правам человека, следственная и судебная практика. Практика исходит прежде всего из того, что в структуру оснований применения меры пресечения (особенно это касается заключения под стражу) непременно включаются доказательства, изобличающие обвиняемого в совершении преступления или позволяющие подозревать лицо в этом. Рассматривая ходатайство следователя о заключении под стражу обвиняемого или подозреваемого, судья прежде всего выясняет, имеются ли в деле доказательства совершения преступления именно данным лицом. Чаще всего (по данным автора – до 63 % случаев) судьи  отказывают в удовлетворении ходатайства о заключении под стражу потому, что приходят к выводу о недостаточности доказательств, подтверждающих участие обвиняемого  или подозреваемого в преступлении.

Обращаясь к опыту прошлого, автор отмечает, что УПК РСФСР предусматривал особое основание ареста: к лицам, обвиняемым в совершении преступлений, перечисленных в ч. 2 ст. 96 УПК РСФСР, заключение под стражу в качестве меры пресечения могло применяться по мотивам одной лишь опасности преступления. Подробно исследуются также положения о мерах пресечения по Уставу уголовного судопроизводства России 1864 г., в соответствии с которым мера пресечения определялась прежде всего наказанием, которое грозило за совершенное преступление.

В УПК РФ сохраняется некоторое соотношение между тяжестью совершенного обвиняемым преступления и мерой пресечения, которая к нему применяется. Арест возможен при совершении преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого (ч. 1 ст. 108 УК РФ). Существенно дифференцированы и сроки содержания под стражей в зависимости от тяжести совершенного преступления (ч. 2 - 3 ст. 109 УПК РФ).

В диссертации доказывается, что при избрании меры пресечения необходимо исходить не из вида наказания, а  из категории преступления, в совершении которого предъявлено обвинение (ст. 15 УК РФ). Предлагается система соотношений между мерами пресечения и тяжестью совершенного преступления, а также перечень смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые следовало бы учитывать при избрании меры пресечения. Установление строгой зависимости между тяжестью преступления, в совершении которого лицо обвиняется или подозревается, и мерой пресечения, которая к нему применяется, имело бы положительное значение для укрепления законности на стадии предварительного расследования.

В параграфе втором «Уголовно-процессуальная процедура заключения под стражу» – отмечается, что действующий порядок избрания меры пресечения в виде заключения под стражу носит многоэтапный и весьма сложный характер, что требует дальнейшего теоретического осмысления, совершенствования законодательного регулирования и установления единообразия судебной и следственной практики. В 2005 г. судами рассмотрено 284,2 тыс. ходатайств, из которых удовлетворено 91,4%. В диссертации подробно исследуются теоретические и прикладные проблемы, касающиеся порядка заключения под стражу, учтены разъяснения Верховного Суда России10, Конституционного Суда России11, результаты научных исследований процессуалистов, следственная и судебная практика. Выдвигается предложение связать подсудность вопроса о заключении под стражу с общими правилами подсудности (ст. 31 УПК).

В диссертации подвергается критике разъяснение Пленума Верховного Суда РФ о том, что в соответствии с законом рассмотрение ходатайства об избрании подозреваемому, обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу или о продлении срока содержания под стражей проводится в открытом судебном заседании, за исключением случаев, указанных в ч. 2 ст. 241 УПК (п. 11 ППВС от 5.03.04). Недопустимость разглашения данных предварительного расследования является одним из общих условий этой стадии уголовного судопроизводства (ст. 161 УПК), которому соответствует не открытая, а закрытая форма судебного заседания для решения вопроса о мере пресечения. Более того, принцип гласности (ст. 241 УПК) отнесен к общим условиям судебного разбирательства (гл. 35 УПК) и не относится к общим принципам уголовного судопроизводства (гл. 2 УПК). Решение вопросов о производстве обыска и иных следственных действий производится судьей в закрытом судебном заседании с участием прокурора и следователя (ч. 3 ст. 165 УПК). Судебное заседание, в котором рассматривается ходатайство органа предварительного расследования о заключении обвиняемого (подозреваемого) под стражу, должно быть закрытым, о чем необходимо  указать в ч. 4 ст. 108 УПК.

Подробно рассматривается порядок заседания и пределы полномочий судьи, в том числе по избранию вместо заключения под стражу иной меры пресечения (ч. 6 – 7 ст. 108 УПК). Исследованы также проблемы, связанные с обжалованием судебного постановления. В 2005 г. обжаловано в кассационном порядке 27,5 тыс. постановлений, что составляет 9,7% от общего числа рассмотренных ходатайств, из них отменено почти 2,8 тыс. (10,2% обжалованных, 1% от числа рассмотренных).

Параграф третий «Сроки содержания обвиняемого под стражей, порядок их продления и процессуальные вопросы освобождения из-под стражи» – посвящен исследованию положений ст. 109 УПК. Рассматриваются теоретические и прикладные проблемы, связанные с продлением сроков содержания под стражей на стадии предварительного расследования уголовного дела, анализируются причины, по которым  невозможно закончить следствие в установленный срок. Отстаивая разумность установленных законом сроков содержания под стражей, автор указывает, что в течение полутора лет возможно полностью расследовать любое самое сложное (из числа раскрытых) уголовное дело и собрать достаточные доказательства виновности обвиняемых. Предложения о дальнейшем сокращении и ограничении сроков содержания под стражей представляются необоснованными.

Отмечая некоторую неточность правового регулирования подсудности и порядка продления сроков содержания под стражей, автор указывает, что в ст. 109 УПК необходимо установить альтернативную подсудность по месту расследования или по месту содержания обвиняемого под стражей.

Серьезные проблемы возникают на этапе окончания предварительного расследования и связаны с  выполнением требований ст. 217 УПК РФ об ознакомлении обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела. Если обвиняемых (и соответственно, защитников) несколько, а дело многотомное, то время ознакомления с уголовным делом затягивается на многие месяцы. На стремление стороны защиты к затягиванию процедуры ознакомления с материалами уголовного дела указали 87% опрошенных следователей. Ограничение времени ознакомления с материалами оконченного расследованием уголовного дела допускается по постановлению суда при условии, что обвиняемый находится под стражей и при этом он и его защитник явно затягивают ознакомление с материалами уголовного дела (ч. 3 ст. 217 УПК). В диссертации предлагаются более радикальные пути решения проблемы: 1) выделить ознакомление с материалами оконченного расследованием уголовного дела в самостоятельную стадию уголовного судопроизводства, имеющую место после окончания предварительного расследования, до начала подготовки уголовного дела к судебному разбирательству, с установлением определенного периода времени, в том числе срока содержания под стражей; 2) перенести эту процедуру на стадию подготовки дела к судебному разбирательству, при этом все возникающие при ознакомлении с делом ходатайства решать в предварительном слушании; 3) не включать время ознакомления с материалами уголовного дела в сроки расследования и содержания под стражей.

Отмечается, что основания отмены или изменения меры пресечения - заключения под стражу не отличаются единообразием регламентации. Освобождение из-под стражи – такое же процессуальное действие, как и заключение под стражу, и должно быть подробно регламен тировано в УПК.

В параграфе четвертом «Применение меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подсудимого» – автор проводит сравнительно-правовое исследование положений УПК, документов Конституционного Суда России, разъяснений Пленума Верховного Суда России и отстаивает позицию о том, что суду принадлежат полномочия избирать арест в качестве меры пресечения как на досудебных, так и на судебных стадиях производства без каких-либо ограничений. Решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу может быть принято при подготовке дела к судебному разбирательству, во время предварительного слушания, а также в ходе судебного разбирательства, и обжаловано в кассационном порядке в течение трех суток после вынесения (ч. 10, 11 ст. 108; ч. 1 ст. 255 УПК).

Автор критикует положения ст. 311 УПК, в соответствии с которой подсудимый, находящийся под стражей, в ряде случаев подлежит немедленному освобождению в зале суда при оглашении приговора. Таким образом, подсудимый освобождается на основании приговора, не вступившего в законную силу, и вполне возможно, что приговор будет отменен вышестоящей инстанцией. По мнению диссертанта, суду должно быть предоставлено право при вынесении приговора решать вопрос о сохранении меры пресечения, включая заключение под стражу, в отношении оправданного или осужденного к наказанию, не связанному с лишением свободы, до вступления приговора в законную силу. Предлагается соответствующая  формулировка ст. 311 УПК. По мнению диссертанта, высказанное предложение не противоречит принципу неприкосновенности личности (ч. 2 ст. 10) УПК, так как приговор суда, не вступивший в законную силу, не приобретает свойства общеобязательного судебного акта и не обращается к исполнению, в том числе и оправдательный приговор. Считать оправданного, и тем более осужденного, незаконно содержавшимся под стражей до вступления приговора в законную силу преждевременно. Правило об освобождении из-под стражи в зале суда является немедленным исполнением приговора до вступления в законную силу и должно рассматриваться как факультативное полномочие суда. 

Рассматривая вопрос о сроках содержания под стражей на судебных стадиях, диссертант отмечает, что законом они весьма строго ограничены (ч. 3 ст. 227, ч. 1 ст. 233, ст. 255, 354 УПК). В 2005 г. в судах областного звена лишь 7% уголовных дел рассматривались свыше 6 месяцев, а в районных судах – всего 3,1%. Конституционный Суд России подтвердил конституционность положений УПК, относящихся к избранию меры пресечения в виде заключения под стражу и продлению сроков содержания под стражей после поступления уголовного дела в суд12.

Параграф пятый «Правовой статус обвиняемого при содержании под стражей» – посвящен рассмотрению процессуальных прав и обязанностей лица, содержащегося под стражей. Участвуя в научной дискуссии, автор приходит к выводу, что правовое положение обвиняемых, содержащихся под стражей, определяется уголовно-исполнительным и уголовно-процессуальным правом. Правила, которые имеют непосредственное отношение к содержанию под стражей, основаны на международных правовых нормах, соответствующих им положениях УПК, Федерального закона № 103, а также  ведомственных нормативных правовых актов.

В диссертации в комплексе исследованы правила содержания обвиняемого под стражей, имеющие процессуальное значение. Сделан вывод о том, что закон предоставляет  достаточные возможности лицу, содержащемуся под стражей, для защиты своих процессуальных и иных прав и интересов. Поскольку это лицо находится под защитой принципа презумпции невиновности, ограничение его прав и свобод должно носить минимально необходимый характер. Определяющими должны быть требования изоляции обвиняемого (подозреваемого), однако неизбежно вытекающие из этого ограничения не могут быть целью и сущностью содержания под стражей и по возможности должны сводиться к минимуму. Обращено внимание на практические проблемы, связанные с реализацией положений международных документов, относящихся к содержанию под стражей.

Глава четвертая «Особенности процессуального принуждения, связанного с изоляцией, в отношении отдельных категорий лиц» – содержит пять параграфов.

В параграфе первом «Домашний арест как мера принуждения, состоящая в изоляции подозреваемых и обвиняемых» – с учетом исторического аспекта и мнений процессуалистов, рассматривается эта новая для российского уголовного процесса мера пресечения (ст. 107 УПК). Домашний арест состоит в ограничении свободы передвижения обвиняемого (подозреваемого)  и запрете на общение и переговоры с другими лицами. Обвиняемый (подозреваемый) находится под домашним арестом по месту постоянного проживания. Избирая данную меру пресечения, следователь (дознаватель) должен удостовериться в том, что обвиняемый (подозреваемый) имеет постоянное место жительства, а также в возможности организовать постоянный надзор за лицом, подвергнутым домашнему аресту.

Весьма существенным является установление понятия места жительства применительно к домашнему аресту. Возможно, это место не обязательно должно совпадать с местом постоянной регистрации, но это должно быть то жилье, где обвиняемый проживает постоянно, с которым он связан своим образом жизни, где находится его имущество, проживает семья и т.д.  Следует принимать во внимание уголовно-процессуальное понятие жилища (п. 10 ст. 5 УПК). Мера пресечения в виде домашнего ареста состоит в запрете покидать жилище без разрешения следователя. Обвиняемый должен постоянно находиться по адресу, который указан в решении суда об избрании меры пресечения. Кроме того, лицу, находящемуся под домашним арестом, может быть запрещено: 1) общение с определенными лицами, данные о которых указываются в решении об избрании меры пресечения. Перечисленным в решении лицам запрещается посещение жилища обвиняемого в течение всего времени нахождения его под домашним арестом; 2) получение и отправление корреспонденции, в том числе по факсимильной связи и по электронной почте; 3) ведение телефонных переговоров и переговоров с использованием любых средств связи. Судебное решение является основанием для временного отключения телефона в жилище обвиняемого.

Рассматриваются основания (ст. 97, 99 УПК) и порядок избрания этой меры пресечения. В диссертации выдвигается предложение возложить контроль за лицами, находящимися под домашним арестом, на территориальные уголовно-исполнительные инспекции Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН России), которая является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию13.

Параграф второй «Помещение лица в медицинский или психиатрический стационар в связи с уголовным судопроизводством». Установленные УПК правила помещения подозреваемых, обвиняемых в медицинский или психиатрический стационар имеют в своей основе международные правовые акты в области защиты прав и свобод человека. В диссертации также учтены положения российского законодательства14. Принимаются во внимание мнения процессуалистов и психиатров.

Сопоставляя положения УПК и иных нормативных правовых актов, диссертант приходит к выводу, что законодательство в этой части не отличается единообразием. Правила помещения в психиатрический стационар различаются в зависимости от того, применена ли в отношении подозреваемого, обвиняемого мера пресечения в виде заключения под стражу и связано ли это помещение с производством судебно-психиатрической экспертизы: 1) лицо, не содержащееся под стражей, помещается в психиатрический стационар по постановлению суда для производства судебно-психиатрической экспертизы (п. 3 ч. 2 ст. 29, ч. 2 ст. 203, ч. 2 ст. 435 УПК). Суд решает вопрос в порядке ст. 165 УПК при наличии заключения судебно-психиатрической экспертизы о необходимости стационарного обследования; 2) лицо, не содержащееся под стражей, помещается в психиатрический стационар в порядке принудительной госпитализации, установленном законом о психиатрической помощи и гл. 35 ГПК РФ;  3) лицо, содержащееся под стражей, может быть помещено в психиатрический стационар при установлении факта психического заболевания, вне зависимости от назначения стационарной судебно-психиатрической экспертизы (ст. 108, ч. 1 ст. 435 УПК); 4) страдающий психическим расстройством подозреваемый, обвиняемый, содержащийся под стражей, может проходить лечение в стационаре медицинской части следственного изолятора под наблюдением психиатра. Такая госпитализация осуществляется по медицинским показаниям; 5) подозреваемый, обвиняемый, содержащийся под стражей, помещается в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы по постановлению следователя, судебного решения не требуется (ч. 1 ст. 203 УПК).

В диссертации делается вывод о необходимости установления единой судебной процедуры помещения лица, совершившего общественно опасное деяние, в психиатрический стационар на досудебных стадиях производства, независимо от того, находится лицо под стражей или нет, требуется ли производство судебно-психиатрической экспертизы или нет. Пребывание в психиатрическом стационаре в связи с уголовным судопроизводством является, по существу, мерой процессуального принуждения, состоящей в изоляции лица, совершившего общественно опасное деяние, одновременно выступая и как мера оказания психиатрической помощи и лечения больного, и в любом случае требует судебного порядка решения вопроса. Предлагается регламент такого судебного заседания. Сроки нахождения в психиатрическом стационаре должны устанавливаться судом в отдельном порядке, вне зависимости от сроков содержания под стражей, тем более что пребывание в стационаре может быть назначено и лицу, в отношении которого не избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу.

Параграф третий «Задержание и арест лица, объявленного в розыск» – посвящен весьма актуальным вопросам изоляции подозреваемого, обвиняемого, который объявлялся в розыск и был обнаружен. В диссертации рассматриваются прикладные проблемы, вызванные невозможностью «заочного» ареста при объявлении в розыск. Отмечается, что правило о задержании лица, объявленного в розыск, не привело к улучшению ситуации с розыском лиц, скрывшихся от правосудия. Основная проблема связана с тем, на каком основании и где содержать лицо до того, как будут доставлены материалы уголовного дела, и кто должен брать на себя ответственность за задержание.

В диссертации предложено следующее: 1) предусмотреть возможность заочного ареста подозреваемого, обвиняемого  при объявлении в розыск при обязательном участии в уголовном деле защитника, в том числе по назначению; 2) при обнаружении разыскиваемого помещать его под стражу на основании постановления судьи, вынесенного заочно, переданного доступными средствами связи; 3) лицу, находящемуся в розыске, предоставляется право кассационного обжалования постановления судьи  как при его вынесении, так и при фактическом водворении под стражу разыскиваемого лица. Предлагаются изменения УПК.

Параграф четвертый «Арест в связи с выдачей лица для уголовного преследования» содержит системный сравнительный анализ международного и уголовно-процессуального законодательства. Международное сотрудничество в сфере уголовного судопроизводства неизбежно связано с проблемами ограничения свободы и неприкосновенности личности в связи с привлечением к уголовной ответственности в иностранном государстве и вопросами экстрадиции. В диссертации на основе научной дискуссии проводится классификация следственных ситуаций, которые возникают при взаимодействии с правоохранительными органами иностранного государства и связаны с содержанием лица под стражей на территории России:

1. Лицо, находящееся под стражей на территории иностранного государства, может быть вызвано для допроса в качестве потерпевшего, свидетеля или совершения других процессуальных действий и передается временно на территорию Российской Федерации компетентным органом или должностным лицом иностранного государства для совершения действий, указанных в запросе о вызове, и продолжает оставаться под стражей на территории России (ч. 5 ст. 456 УПК).

2. Запрос может быть направлен иностранному государству о выдаче лица для уголовного преследования или исполнения приговора в Российской Федерации. Решение о направлении запроса иностранному государству принимает Генеральная прокуратура России (ч. 1, 3, 5 ст. 460 УПК). В этом случае допускается принятие судебного решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отсутствие обвиняемого (ч. 5 ст. 108 УПК).

3. Иностранец или лицо без гражданства может быть заключен под стражу на основании постановления или приговора иностранного суда. Если к запросу о выдаче лица прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении лица под стражу, то прокурор вправе подвергнуть это лицо домашнему аресту или заключить его под стражу без подтверждения указанного решения судом РФ (ч. 2 ст. 466 УПК).

4. Иностранец или лицо без гражданства, совершившее преступление за границей, могут быть заключены под стражу в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК. При получении от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не представлено решение судебного органа об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор в целях обеспечения выдачи лица решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК РФ (ч. 1 ст. 466 УПК). Вопрос о заключении под стражу в этом случае решается районным судом в порядке ст. 108 УПК.

5. Европейская конвенция о выдаче15 устанавливает понятие временного ареста: в безотлагательном случае компетентные органы запрашивающей стороны могут обратиться с просьбой о предварительном задержании разыскиваемого лица (ст. 25). Минская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам16 устанавливает такое же правило, но с более сокращенным сроком содержания под стражей (до месяца). В диссертации предлагается дополнить соответствующим образом ст. 466 УПК, указав, что лицо, в отношении которого решается вопрос о выдаче иностранному государству, может быть задержано в порядке гл. 12 УПК РФ.

6. Минская конвенция указывает, что  лицо может быть задержано и без ходатайства заинтересованной стороны, если имеются предусмотренные законодательством основания подозревать, что оно совершило на территории другой страны преступление, влекущее выдачу. Задержанный должен быть освобожден, если требование о выдаче не поступит в течение срока, предусмотренного законодательством для задержания (ст. 61).

7. Кишиневская конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенная 7 октября 2002 г., которую Россия не ратифицировала17, содержит положения о взятии под стражу собственных граждан до получения поручения об осуществлении уголовного преследования.

Рассматривая вопрос о сроках содержания под стражей, диссертант отмечает их зависимость от продолжительности решения вопроса о передаче лица, но при этом они не могут превышать сроки, установленные ст. 109 УПК. В параграфе предлагаются дополнения УПК.

Параграф пятый «Задержание и заключение под стражу осужденных». Исполнение приговора считается самостоятельной стадией уголовного процесса, содержание которой образуют уголовно-процессуальные действия судьи по обращению приговора к исполнению, непосредственному исполнению отдельных приговоров и решению возникающих при исполнении приговора вопросов18. В процессуальной и уголовно-исполнительной литературе последних лет не уделяется достаточно внимания основаниям и порядку задержания и заключения под стражу осужденных на рассматриваемой стадии. По мнению диссертанта, указанные положения носят комплексный уголовно-процессуальный и уголовно-исполнительный характер.

В диссертации подробно рассматриваются процессуальные аспекты задержания осужденных, злостно уклоняющихся от отбывания наказания и продления срока задержания. Обращается внимание на расхождение в терминологии: УИК РФ говорит о продлении срока задержания судом до 30 суток (ч. 2 ст. 30, ч. 4 ст. 32, ч. 4 ст. 46, ч. 4 ст. 48, ч. 5 ст. 58 УИК РФ); УПК – о заключении под стражу на срок до 30 суток (п. 18 ст. 397 УПК). Диссертант считает, что в данном случае правильно было бы говорить о продлении судом срока задержания осужденного, так как заключение под стражу является уголовно-процессуальной мерой пресечения, которая применяется к подозреваемым, обвиняемым в совершении преступлений, а в данном случае лицо, уклоняясь от отбывания уголовного наказания, никакого преступления не совершает. Таким образом, в п. 18 ст. 397 УПК необходимо указать на продление судом срока задержания осужденного.

Утверждается, что скрывшийся осужденный сначала должен быть фактически задержан, а затем при необходимости может быть направлено в суд представление о продлении срока его задержания (или о заключении под стражу) до 30 суток. Отмечается, что УПК, УИК, а также Инструкция о порядке исполнения наказания и мер уголовно-правового характера без изоляции от общества19 не содержат четких положений о том, какие именно органы производят задержание осужденного, и где должен содержаться осужденный до решения вопроса о замене уголовного наказания на лишение свободы. В соответствии с п. 8 ст. 11 Закона РФ «О милиции»20, милиция имеет право задерживать и содержать в милиции лиц, уклоняющихся от исполнения уголовного наказания, для последующей передачи их соответствующим органам и учреждениям. Предлагаются дополнения УПК. Рассматриваются также процессуальные вопросы, связанные с задержанием и арестом осужденного к лишению свободы.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования.

Основные научные результаты и положения диссертации

опубликованы в следующих работах автора:

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных изданиях,

рекомендованных ВАК

1. Цоколова О.И., Щерба С.П. Исследование доказательств обвинения при проверке законности и обоснованности ареста // Российская юсти­ция.  1994. М., № 12. С. 45-46. 0,4/0,2 п.л.

2. Цоколова О.И. Как подготовить материалы для представления в суд (в порядке ст. 2202 УПК РСФСР) // Вестник МВД России. М., 1995. № 2 (19). С. 34-39. 0,5 п.л.

3. Савкин А.В., Цоколова О.И., Щерба С.П. Содержание под стражей: трудности следственной практики // Вестник МВД России. М., 1997. № 2-3 (31-32). С. 85-89. – 0,5/0,3 п.л.

4. Цоколова О.И. Участие защитника при задержании подозреваемого // Уголовное право. М., 2005. № 2. С. 90-93. – 0,5 п.л.

5. Цоколова О.И. Процессуальный порядок задержания подозреваемого // Вестник Московского университета МВД России. М., 2005. № 2. С. 70-73. – 0,5 п.л.

6. Цоколова О.И. О понятии и сущности заключения под стражу // Российский следователь. М., 2005. № 3. С. 11-15. – 0,5 п.л.

7. Цоколова О.И. Проблемы совершенствования оснований применения меры пресечения в виде заключения под стражу // Российский следователь. М., 2005. № 5. С. 8-13. – 0,5 п.л.

8. Цоколова О.И. Необходимо вернуться к прежним правилам избрания мер пресечения // История государства и права. М., 2005. № 5. С. 43-44. – 0,3 п.л.

9. Цоколова О.И. Фактическое задержание // Законность. М., 2006. № 3. С. 25-28. – 0,4 п.л.

Монографии, автореферат, пособия, комментарии, учебники

10. Цоколова О.И. Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2002. 80 с. – 5,1 п.л.

11. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: Монография. М.: ВНИИ МВД России, 2004. 96 с. – 6,1 п.л.

12. Цоколова О.И. Применение органами пред­варительного следствия и дознания мер процессуаль­ного принуждения под су­дебным контролем // Авторе­ф. дис…. канд. юрид. наук. М.: ВНИИ МВД России, 1995. 24 с. – 1 п.л.

13.  Цоколова О.И., Щерба С.П. Заключение и содержание под стражей на предвари­тельном следствии: Пособие. М.: ВНИИ МВД России, 1996. 70 с. – 5/3 п.л.

14. Цоколова О.И. Основания и порядок приема и содержания в СИЗО и ИВС подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Места содержания (гл. 2) // Применение на предварительном следствии  Федерального закона  о содер­жании под стражей подоз­реваемых и обвиняемых в совершении преступлений: Пособие / Под ред. С.П. Щербы. М.: ВНИИ МВД России, 1997. С. 5-21. 10,25/1 п.л.

15. Цоколова О.И., Сурыгина Н.Е. Порядок заключения и содержания под стражей на стадии предварительного расследования: Пособие / Под ред. С.П. Щербы. М.: ВНИИ МВД России, 2003. 164 с. 10,2/5,1 п.л.

16. Булатов Б.Б., Гирько С.И., Николюк В.В., Цоколова О.И. и др. Производство дознания по уголовным делам о преступлениях несовершеннолетних  // Учебно-практическое пособие. М.: ВНИИ МВД России, 2003. 80 с. – 5/0,8 п.л. (глава 6 «Особенности задержания и применения мер пресечения к несовершеннолетним». С. 44-56).

17. Булатов Б.Б., Николюк В.В., Цоколова О.И. Меры пресечения в уголовном процессе: Учебно-практическое пособие. М.: ВНИИ МВД России, 2005. 90 с. – 5,6/2  п.л.

18. Комментарии к новому уголовно-процессуальному законодательству / коллектив авторов. М.: ВНИИ МВД России, 2002. 60 с. – 3/1 п.л.

19. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: Комментарий гл. 12 УПК // Постатейный научно-практический комментарий УПК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М.: Библ. Рос. газеты, 2002. С. 150-155. – 1 п.л.

20. Цоколова О.И. Меры пресечения: Комментарий гл. 13 УПК // Постатейный научно-практический комментарий УПК РФ / Под ред. В.И. Радченко. М.: Библ. Рос. газеты, 2002. С. 156-170. – 0,8 п.л.

21. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: Комментарий гл. 12 УПК // Профессиональный комментарий УПК РФ по главам со всеми приложениями / Под ред. В.И. Радченко. М.: Библ. Рос. газеты, 2002. С. 77-79. 0,4 п.л. 

22. Цоколова О.И. Меры пресечения: Комментарий гл. 13 УПК РФ // Профессиональный комментарий УПК РФ по главам со всеми приложениями / Под ред. В.И. Радченко. М.: Библ. Рос. газеты, 2002. С. 81-89.   0,7 п.л.

23. Журавлев Р.А., Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: Комментарий гл. 12 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный) / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003. С. 219-224.– 0,5/0,4 п.л.

24. Цоколова О.И. Меры пресечения: Комментарий гл. 13 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный) / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003. С. 225-248. – 1,5 п.л.

25. Улейчик В.В., Цоколова О.И. Иные меры процессуального принуждения: Комментарий гл. 14 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный) / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003. С. 249-261. – 1/0,4 п.л.

26. Журавлев Р.А., Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: Комментарий гл. 12 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный) / Изд. 2-е, перераб. и дополн. / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004. С. 243-248. – 0,5/0,4 п.л.

27. Цоколова О.И. Меры пресечения: Комментарий гл. 13 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный) / Изд. 2-е, перераб. и дополн. / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004. С. 249-273.– 1,5 п.л.

28. Улейчик В.В., Цоколова О.И. Иные меры процессуального принуждения: Комментарий гл. 14 УПК РФ // Комментарий к УПК РФ (постатейный): Изд. 2-е, перераб. и дополн. / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2004. С. 274-288. – 1/0,4 п.л.

29. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: §1 гл. 13 учебника // Уголовный процесс: Учебник / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2003. С. 210-215. – 0,4 п.л.

30. Цоколова О.И. Уголовно-процессуальные правоотношения: гл. 4 учебника // Уголовно-процессуальное право: Учебник / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юристъ, 2005. С. 50-56.– 0,5 п.л.

31. Цоколова О.И. Задержание подозреваемого: §1 гл. 13 учебника // Уголовный процесс: Учебник для вузов / Под ред. В.И. Радченко. М.: Юстицинформ, 2006. С. 236- 241.- 0,4 п.л.

32. Цоколова О.И. Задержание и меры пресечения (§ 2 – 9 гл. 4) // Справочник дознавателя. Часть I // Под ред. С.И. Гирько. – М.: Объединенная редакция МВД России, 2006. С. 63-83. 1,5 п.л.

Научные статьи, тезисы докладов и выступлений

на научных конференциях и семинарах

33. Гуляев А.П., Цоколова О.И. О практике судебной про­верки законности и обос­нованности ареста или продления срока содержа­ния под стражей: Обзор практики // Информационный бюллетень СК при МВД России. М., 1993. № 4 (77). С. 65-80. – 1,3/0,8 п.л.

34. Цоколова О.И. Статья 2202 УПК – шанс выйти на свободу? // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сборник научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1994. С. 95-100. 0,5 п.л.

35. Цоколова О.И. Основания применения мер пресечения необходимо пересмотреть // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.:ВНИИ МВД России, 1995. С. 40-48. 0,7 п.л.

36. Цоколова О.И. О роли следователя в су­дебной проверке законнос­ти и обоснованности арес­та // Проблемы совер­шенствования ра­боты ОВД: Сб. научных трудов адъюнктов и соис­кателей. М.: ВНИИ МВД России, 1995. С. 28-32. – 0,4 п.л.

37. Цоколова О.И. Деятельность следователя по обеспечению судебной проверки законности и об­основанности ареста // Актуальные проб­лемы теории и практики примене­ния права: Сб. материалов конфе­ренции. Караганда: ВШ МВД РК, 1995. С. 143-145. – 0,2 п.л.

38. Цоколова О.И. Задержан не арестован // Ваше право: При­ложение к журналу «Соц. защита». М., 1995. № 10.С. 14; № 11-12. С. 3. 1 п.л.

39. Цоколова О.И. Год до приговора (правила содержания под стражей) // Ваше право: При­ложение к журналу «Соц. защита». М., 1995. № 19. С. 11. – 0,5 п.л.

40. Цоколова О.И. Процессуальные сроки об­жалования и судебной про­верки законности и обос­нованности ареста // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1996. С. 36-40. 0,5 п.л.

41. Цоколова О.И. Меры уголовно-процессу­ального принуждения: воп­росы классификации // Отдельные акту­альные проблемы работы ОВД: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1996. С. 57-62. – 0,5 п.л.

42. Савкин А.В., Цоколова О.И., Щерба С.П. Применение следователями и органами дознания но­вого законодательства о содержании под стражей подозреваемых и обвиняе­мых в совершении престу­плений: Обзор практики с предложениями // Информационный бюллетень СК при МВД России. М., 1997. № 1 (90). С. 26-33. 0,7/0,5 п.л..

43. Цоколова О.И. О некоторых проблемах об­жалования предварительно­го заключения под стражу // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1997. С. 41-49. 0,5 п.л.

44. Цоколова О.И. Предварительное заключе­ние под стражу по судеб­ному решению: международ­ные стандарты и нацио­нально-исторический аспект // Правоохранитель­ные органы Рос­сии: история и современность: Межвузовский сб. научных трудов. Барнаул: филиал Рязанского инсти­тута права и эко­номики, 1997. С. 47-53. 0,5 п.л.

45. Цоколова О.И. Современный порядок и основания заключения под стражу на стадии предварительного расследования // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1998. С 42-46. 0,4 п.л.

46. Цоколова О.И. Продление срока содержания под стражей судом в досудебном производстве // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 2001. С. 71-83. 0,8 п.л.

47. Цоколова О.И. Обжалование предварительного заключения под стражу // Адвокатские вести. М., 2001. № 1. С. 10-11. – 0,3 п.л.

48. Булатов Б.Б., Цоколова О.И. Процессуальные вопросы задержания подозреваемого // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 2002. С. 32-41. 0,5/0,3 п.л.

49. Цоколова О.И. Соотношение задержания и заключения под стражу как мер процессуального принуждения // 50 лет кафедре уголовного процесса УрГЮА (СЮИ): Материалы международной научно-практ. конф. Т. 2. Екатеринбург: УрГЮА, 2005. С. 367-370. 0,3 п.л.

50. Цоколова О.И. Задержание обвиняемого // Фундаментальные и прикладные проблемы управления расследованием преступлений: Материалы научно-практ. конф. – М.: АУ МВД России, 2005. С. 158-160. – 0,3 п.л.

51. Цоколова О.И. Особенности задержания отдельных категорий лиц // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. – М.: ВНИИ МВД России, 2005. С. 43-48. – 0,5 п.л.

52. Цоколова О.И. Уведомление о задержании подозреваемого // Процессуальная деятельность милиции: Сб. материалов межвед. научно-практ. конф. – М.: ВНИИ МВД России, 2006. С. 93-95. – 0,4 п.л.

53. Цоколова О.И. Сроки задержания подозреваемого // Совершенствование норм и институтов УПК РФ: Материалы межвед. научно-практ. конф. – Омск: ОА МВД России, 2006. С. 116-121. – 0,4 п.л.

54. Цоколова О.И. Помещение лица в психиатрический стационар в связи с уголовным судопроизводством // Проблемы предва­рительного след­ствия и дознания: Сб. научных трудов. – М.: ВНИИ МВД России, 2006. С. 38-52.  – 0,9 п.л.

55. Цоколова О.И. Арест в связи с выдачей лица для уголовного преследования: Проблемы предварительного следствия и дознания: Сб. научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 2007. С. 3-14. – 0,5 п.л. 

Подписано в печать______  2007 г. Формат 60х84 1/16 Заказ №_____

Тираж ________экз.  Печ. л. 2

Отпечатано на УОП РИО ВНИИ МВД России


1 Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. I). Ст. 4921; введен в действие ФЗ от 18 декабря 2001 г. № 177-ФЗ (ред. 27.12.2006) // Собрание законодательства РФ. 2001. № 52 (ч. 1). Ст. 4924. Далее по тексту автореферата – УПК.

2 Российская газета. 2007. 9 июня.  № 123 (№ 4386).

3 См., напр.: Мизулина Е. Новый порядок ареста и задержания соответствует Конституции РФ и международным правовым стандартам // Рос. юстиция. 2002. № 6. С. 15.

4 См.: Булатов Б.Б. Государственное принуждение в уголовном судопроизводстве: Дис… д-ра юрид. наук. М., 2003; Кутуев Э.К. Уголовно-процессуальное принуждение в досудебных стадиях: Дис… д-ра. юрид. наук. СПб, 2004; Трунова Л.К. Современные проблемы применения мер пресечения в уголовном процессе: Дис… д-ра.  юрид. наук. М., 2002.

5 Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 июля 1976 г. № 4203-IX // Ведомости ВС СССР. 1976. № 29. Ст. 426.

6 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ (ред. 15.02.2007) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 29. Ст. 2759. Далее – ФЗ № 103.

7 Положение о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы: Приказ Минюста РФ от 25 января 1999 г. № 20 (в ред. 5.03.2004); Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы: Приказ Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189; Нормы питания и материально-бытового обеспечения осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в следственных изоляторах ФСИН, на мирное время:  Приказ Минюста РФ от 2 августа 2005 г. № 125 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 1999. № 10; 2005. № 46; 2005. № 33.

8 12 августа 1995 г. № 144-ФЗ (ред. 2.12.2005) // Собрание законодательства РФ. 1995. № 33. Ст. 3349.

9 Приказ МВД России от 22 ноября 2005 г. № 950 (ред. 15.05.2007) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005. № 51.

10 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 5 марта 2004 г. «О применении судами норм УПК РФ» // Бюллетень ВС РФ. 2004. № 5. Далее – ППВС от 5.03.04.

11 См., напр.: Постановление Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 г. № 11-П «По делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой гр. В.И. Маслова»  // Собрание законодательства РФ. 2000. № 27. Ст. 2882.

12 См.: Постановление Конституционного Суда РФ от 22 марта 2005 г. № 4-П "По делу о проверке конституционности ряда положений УПК РФ, регламентирующих порядок и сроки применения в качестве меры пресечения заключения под стражу на стадиях уголовного судопроизводства, следующих за окончанием предварительного расследования и направлением уголовного дела в суд, в связи с жалобами ряда граждан» // Собрание законодательства РФ. 2005. № 14. Ст. 1271.

13 См.: Положение о Федеральной службе исполнения наказаний (п.1): Указ Президента РФ от 13 октября 2004 г. № 1314 (в ред. 2.12.2005) // Собрание законодательства РФ. 2004. № 42. Ст. 4109.

14 Закон РФ от 2 июля 1992 г. № 3185–1 (в ред. 22.08.2004) «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» // Ведомости СНД и ВС РФ. 1992. № 33. Ст. 1913; Федеральный закон от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ (в ред. 5.02.2007) «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» // Собрание законодательства РФ. 2001. № 23. Ст. 2291; Инструкция об организации производства судебно-психиатрических экспертиз в отделениях судебно-психиатрической экспертизы государственных психиатрических учреждений: Приказ Минздравсоцразвития РФ от 30 мая 2005 г. № 370 // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной власти. 2005 г.  № 29.

15 Европейская конвенция о выдаче (ЕТS № 24) принята 13 декабря 1957 г. в г. Париже; ратифицирована в России ФЗ № 190  от 25 октября 1999 г. //  Собрание законодательства РФ. 2000. № 23. Ст. 2348; 1999. № 43. Ст. 5129.

16 Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам принята 22 января 1993 г. в г. Минске; ратифицирована в России ФЗ № 16 от 4 августа 1994 г. // Собрание законодательства РФ. 1995. № 17. Ст. 1472; 1994. № 15. Ст. 1684.

17 См.: Содружество: Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. № 2 (41). С. 82-130.

18 См.: Николюк В.В., Пастухов И.В. Стадия исполнения приговора, определения, постановления суда: Учебное пособие. Красноярск, 2004. С. 5. 

19 Приказ Минюста РФ от 12 апреля 2005 г. № 38 (ред. 13.01.2006) // Бюллетень нормативных актов федеральных органов исполнительной  власти. 2005. № 19.

20 Закон РФ от 18 апреля 1991 г. № 1026–1 (ред. 02.03.2007) // Ведомости СНД и ВС РСФСР. 1991. № 16. Ст. 503.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.