WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Дерюгина Татьяна Викторовна

теоретические проблемы в сфере осуществления
субъективных гражданских прав

Специальность 12.00.03 –
гражданское право; предпринимательское право; семейное право;
международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Волгоград – 2011

Работа выполнена на кафедре гражданско-правовых дисциплин юридического факультета НОУ ВПО «Волгоградский институт экономики, социологии и права»

Официальные оппоненты:                доктор юридических наук, профессор

Телюкина Марина Викторовна

доктор юридических наук

Рузакова Ольга Александровна

доктор юридических наук, профессор

Ткачев Валентин Николаевич

Ведущая организация:                ФГОУ ВПО «Волгоградская академия

                               Министерства внутренних дел

                               Российской Федерации»

Защита состоится «1» марта 2011 г. в 13-00 на заседании диссертационного совета Д.504.001.03 ГОУ ВПО «Академия народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации», по адресу 119571, г. Москва, проспект Вернадского, 82, зал заседаний Ученого Совета

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Академия народного хозяйства при Правительстве Российской Федерации»

Автореферат разослан: ______________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д.504.001.03

кандидат юридических наук, доцент  _________ /Л. А. Емелина/

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность обращения к данной теме обусловлена рядом причин.

Возможность свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав – одно из актуальных направлений реализации правовой политики государства. Невнимание к данной проблеме приведет к глубоким негативным последствиям, в том числе и в гражданском обороте, что в конечном итоге повлияет на весь процесс социально-экономического развития общества и государства. Вследствие этого необходимо создать целостную систему правового регулирования данных отношений, опирающуюся на единую теоретическую концепцию осуществления субъективных гражданских прав.

Несмотря на явную потребность, до настоящего времени в отечественной правовой науке существует ряд нерешенных проблем, связанных с осуществлением субъективных гражданских прав. Отсутствует единое понимание сущности такого явления, как осуществление права, факторов, влияющих на процесс осуществления, принципов и пределов осуществления субъективных гражданских прав. Разнообразие во взглядах ученых объяснимо тем, что до настоящего времени основным направлением анализа осуществления субъективных гражданских прав являлось не комплексное изучение данного правового явления в целом, а анализ отдельных форм, принципов либо пределов осуществления права; смещение акцентов на нравственно-правовые категории; исследование данного явления как механизма правового регулирования. Большинство ученых, изучавших ранее и рассматривающих в настоящее время различные проблемы осуществления гражданских прав, акцент в исследованиях делают на анализе осуществления конкретных субъективных прав, что в свете их существующего разнообразия не предполагает возможности создания единой концепции осуществления субъективного гражданского права.

Имеющиеся теории осуществления гражданских прав исходят из понимания осуществления как использования возможностей, заложенных в праве. Однако такой подход не позволяет в полной мере раскрыть содержание данного понятия как правоосуществление. В других учениях демонстрируется слишком широкое понимание, при котором осуществление права отождествляется с его реализацией. Излишне говорить, что подобное положение дел крайне негативно влияет на качество судебных и иных правоприменительных решений, придает и без того сложной концепции осуществления права более неясный характер.

Недостатки правовой теории осуществления субъективных гражданских прав непосредственным образом отражаются на состоянии действующего законодательства, регулирующего гражданские правоотношения. Дозволительная направленность гражданско-правового регулирования предопределяет необходимость создания четкой системы пределов и принципов использования гражданских прав, которая сформирует основные и необходимые ориентиры правомерного осуществления прав. Однако немногочисленные статьи, закрепленные в действующем законодательстве, не решают обозначенные проблемы. В современной интерпретации осуществления субъективных гражданских прав законодатель слишком углубился в ценностные категории, носящие нравственно-правовой характер: не использовать право во зло, действовать разумно и добросовестно и т.д.

Отсутствие единой теоретической концепции осуществления субъективных гражданских прав негативно отразилось на правоприменительной практике, некоторые подходы которой к пониманию положений о пределах и принципах осуществления гражданских прав отличаются противоречивостью. Судебные органы буквально «злоупотребляют» применением ст. 10 ГК РФ, используя ее при решении любых дел, даже когда в законодательстве имеется специальная норма, регулирующая правоотношения. Отличается противоречивостью практика отдельных судов, когда в сходных случаях принимаются различные решения. В одних ситуациях суды необоснованно широко толкуют нормы о пределах и принципах осуществления, в других не применяют данные нормы в необходимых случаях.

Актуальность проведения настоящего исследования определяется также тем, что в настоящее время в Российской Федерации проводятся мероприятия по совершенствованию российского гражданского законодательства с учетом реальных потребностей развития экономического оборота, что нашло отражение в Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации. Задача совершенствования гражданского законодательства может быть реализована в том числе посредством создания единой теоретической модели правомерного осуществления гражданских прав.

Отсутствие теоретической разработки комплекса обозначенных проблем, дискуссионность ряда вопросов, высокая научная и практическая значимость поставленных задач, необходимость обобщения практического опыта делает необходимой разработку научно обоснованной, логически непротиворечивой концепции осуществления гражданских прав с последующим совершенствованием действующего российского законодательства.

Объектом исследования являются гражданско-правовые отношения, связанные с осуществлением субъективных гражданских прав в соответствии с принципами и в определенных пределах, установленных как в законодательных актах, и имеющих в силу этого общеобязательный характер, так и в договорах и иных сделках, распространяющихся на конкретных участников данных отношений.

Предметом исследования выступают актуальные гражданско-правовые проблемы теории осуществления гражданских прав, связанные с определением пределов и принципов осуществления, их места в системе правовых пределов и принципов, взаимосвязи при формировании модели правомерного поведения; совокупность норм, регулирующих осуществление субъективных прав в определенных пределах; сформированная судебная практика.

Степень научной разработанности темы исследования. Проблемы осуществления гражданских прав в той или иной мере затрагивались многими учеными-правоведами. В дореволюционный период развития правовой науки отдельные вопросы нашли отражение в трудах В. П. Доманжо, Д. И. Мейера,
Н. М. Коркунова, Л. И. Петражицкого, И. А. Покровского, Е. Н. Трубецкого,
Г. Ф. Шершеневича и др.

В советский период проблемам осуществления гражданских прав уделялось внимание в работах М. М. Агаркова, Н. Г. Александрова, О. С. Иоффе,
С. Н. Братуся, В. П. Грибанова, Н. С. Малеина, С. Т. Максименко, М. В. Самойловой, В. А. Тархова, М. К. Умуркулова, М. И. Цукермана и др.

Современный период развития правовой мысли характеризируется активной разработкой отдельных аспектов проблемы осуществления гражданских прав. В последнее время вышли в свет монографии Е. В. Вавилина «Осуществление и защита гражданских прав», Н. А. Дмитрика «Осуществление субъективных гражданских прав с использованием сети Интернет», В. А. Химичева «Осуществление и защита гражданских прав при несостоятельности (банкротстве)» и немногие другие.

Проблемы отдельных видов пределов осуществления гражданских прав рассматриваются в работах А. В. Волкова «Теория концепции “Злоупотребление гражданскими правами”», В. И. Емельянова «Разумность, добросовестность, незлоупотребление гражданскими правами», А. А. Малиновского «Злоупотребление правом», О. А. Поротиковой «Проблема злоупотребления субъективным гражданским правом», С. Д. Радченко «Злоупотребление правом в гражданском праве России», Т. С. Яценко «Категория шиканы в гражданском праве: история и современность» и др.

Принципы права исследовались в трудах А. Л. Вязова «Принцип справедливости в современном российском праве и правоприменении (теоретико-правовое исследование)», С. А. Ивановой «Принцип справедливости в гражданском праве», Ю. X. Калмыкова «Принципы советского гражданского права», Е. Г. Комиссаровой «Принципы в праве и основные начала гражданского законодательства», Г. А. Свердлык, И. Г. Свердлык «Принципы приватизации жилых помещений в Российской Федерации» и некоторых других.

При изучении природы других правовых явлений (ограничений, обременений, субъективных прав и т.д.), затрагивали отдельные вопросы, касающиеся осуществления гражданских прав, С. С. Алексеев, В. П. Камышанский,
А. В. Малько, Н. И. Матузов, В. А. Микрюков  и др.

В ряде современных диссертационных работ, в частности, А. С. Аникина, Д. Р. Билаловой, А. Ю. Белоножкина, Е. Ю. Борзило, Е. В. Вавилина, В. Н. Даниленко, С. Г. Зайцевой, М. В. Ибрагимовой, П. А. Избрехта,
Р. Ю. Ивлиева, Н. А. Ковалевой, А. С. Косач, Г. А. Мантул, Р. Е. Пивовара, А. Н. Трубы, А. Ю. Чапышкина, О. В. Шведковой  и др. анализируются проблемы осуществления отдельных субъективных прав, либо определенные формы злоупотреблений правом, либо пределы осуществления некоторых гражданских прав, либо отдельные принципы права.

Анализ этих и многих других работ позволяет говорить о том, что существующие в настоящее время исследования имеют целью проведение научного анализа проблем осуществления отдельных субъективных прав (в основном права собственности) или определенных видов пределов и принципов либо исследуется проблема соотношения категорий «право» – «обязанность» в механизме осуществления гражданских прав. Таким образом, исследуются иные аспекты осуществления субъективного гражданского права.

Целью диссертации выступает разработка логически непротиворечивой, научно обоснованной и практически значимой концепции осуществления гражданских прав с позиции пределов и принципов осуществления.

Для достижения указанной цели решаются следующие основные задачи:

  • разработка влияния интереса (собственного и третьих лиц) на возникновение, содержание и осуществление субъективного гражданского права;
  • выявление основных факторов, воздействующих на осуществление субъективного права;
  • проведение системного анализа понятий «пределы права» и «пределы осуществления права», «принципы права» и «принципы осуществления права»;
  • определение соотношения категорий пределов осуществления права и принципов осуществления права;
  • решение теоретических проблем, связанных с определением специфических свойств пределов осуществления субъективного гражданского права по сравнению с ограничениями и обременениями права;
  • проведение классификации пределов осуществления гражданских прав;
  • систематизация отраслевых принципов осуществления гражданских прав;
  • разрешение на теоретическом уровне проблем, связанных с наступлением неблагоприятных последствий при ненадлежащем осуществлении права;
  • определение правовой природы злоупотребления субъективным гражданским правом;
  • решение теоретических проблем, связанных с определением правовой сущности доминирующего положения на рынке и ограничения конкуренции;
  • исследование влияния нравственно-правовых категорий на осуществление субъективного гражданского права;
  • разрешение проблем теоретического характера, связанных с правовой природой категории разумности и добросовестности.

Методы исследования. При проведении исследования использовались: всеобщий метод (диалектический материализм); общенаучные методы (логический (индукции, дедукции, анализа и синтеза), системный, функциональный); частноправовые методы (формально-юридический, сравнительно-правовой). Указанные методы позволили всесторонне и комплексно провести анализ исследуемого явления.

Теоретическую основу исследования составили труды отечественных и зарубежных ученых, предметом внимания которых непосредственно являются проблемы осуществления гражданских прав, а также работы, специально не посвященные данным проблемам, но затрагивающие их в той или иной мере. Наряду с трудами упомянутых выше авторов это работы: Т. Е. Абовой, В. К. Андреева, Н. А. Бердяева, М. И. Брагинского, А. В. Венедиктова, Н. В. Витрука,
В. В. Витрянского, Г. А. Гаджиева, Ю. С. Гамбарова, Б. М. Гонгало, С. П. Гришаева, Е. П. Губина, А. М. Гуляева, М. А. Гурвича, Ю. А. Дмитриева, В. С. Ема, Н. А. Зверева, И. А. Зенина, Т. И. Илларионовой, И. А. Ильина, А. Ю. Кабалкина, С. Ф. Кечекьяна, О. М. Козырь, А. С. Комарова, И. С. Кона, О. А. Красавчикова, П. В. Крашенинникова, А. Л. Маковского, М. Н. Малеиной, М. Н. Марченко, А. И. Масляева, В. П. Мозолина, И. Б. Новицкого, В. М. Пашина,
И. С. Перетерского, В. А. Плетнева, О. А. Рузаковой, В. А. Рясенцева, О. Н. Садикова, А. П. Сергеева К. И. Скловского, Е. А. Суханова, М. В. Телюкиной,
В. Н. Ткачева, Ю. К. Толстого, Л. В. Тумановой, П. М. Филиппова, Р. О. Халфиной, А. Т. Ханипова, В. А. Хохлова, Л. А. Чеговадзе,  В. В. Чубарова,
Ф.В.И. Шеллинга, Л. В. Щенниковой, А. М. Эрделевского, Л. С. Явича,
В. Ф. Яковлева, К. Б. Ярошенко и др.

Эмпирическую базу исследования составили нормативные правовые акты, регулирующие правоотношения, связанные с осуществлением гражданских прав, акты применения и толкования права, в том числе Постановления Конституционного Суда Российской Федерации, Постановления Пленумов Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации.

Научная новизна диссертации заключается в разработанной авторской концепции осуществления субъективных гражданских прав, что является решением крупной научной проблемы, связанным с содержательным аспектом осуществления субъективных гражданских прав в соответствии с принципами осуществления и в определенных пределах, установленных как в законодательных актах, так и в договорах и иных сделках.

Впервые обоснован научный подход, согласно которому в центре внимания находится комплекс теоретических проблем, связанных, с одной стороны, с пределами осуществления субъективного права, которые показывают как не следует поступать при осуществлении права, и, с другой стороны, с принципами осуществления права, которые формируют основные направления правомерного правоосуществления.

Впервые в правовой науке получили концептуальную разработку методологические основы построения системы правового регулирования отношений по осуществлению субъективных гражданских прав, создающей объективные предпосылки для свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав.

В работе предложено решение большинства спорных вопросов и проблем отечественной теории и практики осуществления гражданских прав, основанное на глубоком анализе общетеоретических положений гражданского права.

Разработана теоретическая модель правомерного осуществления субъективных гражданских прав, а также система факторов, влияющих на ее формирование, относительно которых до настоящего времени отсутствует четкость их определения ввиду многообразия существующих теорий.

Разработана система отраслевых принципов осуществления субъективных гражданских прав, учитывающих основные тенденции современного развития общественных отношений в сфере гражданско-правового регулирования.

Разработана система пределов права и пределов осуществления права, позволяющая в полной мере раскрыть характер и виды установленных границ осуществления субъективных гражданских прав, выявить их специфику, провести дифференциацию сходных правовых институтов. В работе предлагается широкий подход к пониманию пределов осуществления гражданских прав, в результате которого «пределы» не сводятся к злоупотреблению правом либо к злоупотреблениям и недобросовестному осуществлению, а являются системой определенных запретов, объединенных в зависимости от основания возникновения и правовых последствий. Более широкий подход по сравнению с существующими в современной науке обоснован и необходимостью рассмотрения не только пределов осуществления, установленных нормативными правовыми актами, но и пределов, возникающих из договоров и иных сделок.

Разработана теория влияния на осуществление субъективного гражданского права установленных в силу закона или по воле субъектов ограничений и обременений права. Дифференцирована правовая природа пределов и принципов осуществления гражданских прав, обременений и ограничений права.

Разработана конструкция неправомерного поведения, которая включает правонарушения и злоупотребления правом. В свою очередь, понятие шиканы выводится за рамки не только злоупотреблений правом в частности, но и пределов осуществления правом в целом.

Дана правовая квалификация ряда юридических категорий: ограничение конкуренции как последствие злоупотребления правом; злоупотребление доминирующим положением как разновидность правонарушения; отказ в защите права как мера правовой охраны права от нарушения, направленная на предотвращение ненадлежащего осуществления субъективных гражданских прав.

На базе теоретических положений исследования и с учетом отечественного законодательства и практики его применения разработаны комплексные рекомендации по реализации правовой концепции осуществления субъективных гражданских прав в системе законодательства Российской Федерации.

Научная новизна отражена в следующих основных положениях, выносимых на защиту:

1. Разработана теоретическая модель правомерного осуществления субъективных гражданских прав, основными факторами, влияющими на формирование которой, являются принципы и пределы осуществления гражданских прав. Дифференцирована правовая природа пределов и принципов осуществления гражданских прав. Принципы формируют общую направленность, а пределы – конкретную модель поведения управомоченного субъекта. Основная функция принципов заключается в регулировании правомерного осуществления права. Основная функция пределов – это охрана прав от нарушения. Принципы показывают общее направление правомерного осуществления (как надо осуществлять право). Пределы предотвращают нарушение прав, демонстрируя как не следует поступать при осуществлении прав. Принципы декларативны, пределы же формулируются в форме запретов. Принципы оказывают влияние и на правотворческую деятельность, пределы – нет.

2. Разработано правовое содержание категории свободного усмотрения при осуществлении субъективных гражданских прав, которое: включает осуществление прав своей волей и в своем интересе; свидетельствует о невозможности понуждать к осуществлению своих прав; подтверждает юридическую самостоятельность субъектов. Обосновано, что принцип свободного усмотрения воздействует не только на осуществление права, но и на его возникновение и прекращение. Исходя из этого, принцип свободного усмотрения формулируется как отраслевой. Доказано, что в содержание осуществления права своей волей и в своем интересе включается: свобода воли; наличие интереса; существование альтернативы: управомоченное лицо может воспользоваться или не воспользоваться правом; возможность выбора способа осуществления права.

3. Доказано, что по правовой природе добросовестность является принципом осуществления гражданских прав. Обосновано, что добросовестность не может одновременно рассматриваться как принцип права, правовая презумпция, предел осуществления прав. Правовая презумпция есть утверждение, которое признается достоверным, пока не доказано обратное. Презумпция априори опровержима. Принцип – это основное, руководящее положение, действующее в отношении любого правоотношения и любого субъекта права. Предел осуществления права – это запрет определенного поведения. В свою очередь, добросовестность – это правило определенного поведения. С этой точки зрения добросовестность есть принцип осуществления гражданских прав, который формирует такую направленность поведения, когда с учетом своих интересов субъект не нарушает права и законные интересы других лиц. При этом добросовестность есть принцип права, который относится сугубо к осуществлению прав.

4. Разработана система отраслевых принципов осуществления гражданских прав. В качестве таковых предлагается рассматривать: принцип свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав; принцип осуществления прав по своему усмотрению; принцип добросовестности. Доказано, что принципы недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела и свободы договора являются частными случаями принципа беспрепятственного осуществления гражданских прав. Отраслевой принцип свободного и беспрепятственного приобретения и осуществления гражданских прав подразумевает создание условий для свободного приобретения и осуществления прав, в том числе устранение разного рода препятствий, возникающих в процессе осуществления субъективных гражданских прав.

5. Дифференцирована правовая природа категорий «пределов осуществления права» и «ограничений» права. И ограничения, и пределы осуществления направлены на установление границ права, но ограничения имеют объектом воздействия возникновение, реализацию и прекращение права, а пределы осуществления влияют на механизм использования права. Ограничения права устанавливаются для предупреждения нарушения жизненно важных прав и законных интересов человека, общества, государства, эти цели строго закреплены федеральным законом. Пределы осуществления в большинстве своем имеют целью сбалансировать частные интересы конкретных обладателей субъективных прав. Ограничения права должны быть строго предусмотрены федеральным законом, тогда как пределы осуществления возникают не только из законов, но и из договоров, и иных сделок. Пределы осуществления могут устанавливаться по воле субъекта, а ограничения устанавливаются независимо от воли. Запрет, касающийся пределов осуществления права, направлен конкретному обладателю субъективного права. Ограничения адресованы неопределенно широкому кругу лиц.

6. Разработана система пределов права, которая включает пределы содержания права, пределы осуществления права и ограничения права. Пределы содержания права вводятся на стадии правотворчества исходя из социально-экономического развития общества, его религиозных, культурных и иных особенностей и устанавливают параметры содержания объективного права. Ограничения также учреждаются на стадии правотворчества, но объектом воздействия имеют возникновение, реализацию и прекращение права. Пределы осуществления возникают как на стадии правотворчества, так и на стадии правоприменения, влияют на механизм использования субъективного права, так как определяют пределы осуществления конкретного субъективного права конкретного субъекта права. Они устанавливаются нормативно-правовыми актами и сделками; зависят, как правило, от воли сторон; воздействуют только на один элемент реализации права – его осуществление.

7. Проведена классификация пределов осуществления гражданских прав по следующим критериям: в зависимости от источника возникновения; последствий, которых следует избегать при осуществлении субъективных прав; волевого признака.

В зависимости от источника возникновения выделены: 1) пределы, закрепленные непосредственно в нормативно-правовом акте, включая локальные нормативные акты; 2) пределы, закрепленные в договорах и сделках.

В зависимости от последствий, которых следует избегать при осуществлении субъективных прав, выделены: 1) пределы, направленные на предотвращение причинения вреда; 2) пределы, направленные на предотвращение ограничения конкуренции; 3) пределы, направленные на предотвращение создания препятствий в осуществлении гражданских прав.

В зависимости от волевого признака выделены: 1) внешние (объективные) пределы, которые закрепляются непосредственно в нормах права и не зависят от воли субъекта, осуществляющего право; 2) внутренние (субъективные), которые зависят от воли и правосознания правоприменителя. Это отношение субъекта к своему поведению и поведению третьих лиц, пропускаемое через призму его представлений о нравственности, но которые, тем не менее, получили внешнее выражение в нормах права, и, следовательно, не только обусловливают определенное поведение, но и предусматривают определенные неблагоприятные последствия за отклонение от такого поведения.

8. Разработана теория влияния на осуществление субъективного гражданского права установленных в силу закона или по воле субъектов обременений права. Так же как и пределы осуществления, обременения влияют на содержание осуществления права. Но в отличие от пределов осуществления обременения создают дополнительные правомочия для третьего лица на объект правоотношения, что лишает обладателя субъективного права возможности осуществлять определенные правомочия, либо сужает возможность их осуществления конкретными способами. Помимо этого дифференциация правовой природы пределов осуществления и обременений права проводится по целям (цель пределов осуществления – баланс интересов, а цель обременений – удовлетворение интересов); по основаниям возникновения (обременения возникают по соглашению либо на основании судебного решения. Основанием установления пределов осуществления является: закон, иные нормативно-правовые акты, соглашение сторон); по наличию дополнительного права (пределы осуществления не приводят к установлению нового права на объект. Обременение – это всегда дополнительное (помимо основного) право на объект); по влиянию на объем права (при обременении часть правомочий правообладателя может переходить другим лицам, тогда как пределы никаких правомочий не передают, а сужают объем имеющихся возможностей правообладателя); по реализации права (наложение обременения есть акт осуществления права. В пределах осуществления, наоборот, лицо не может в какой-то части или в целом осуществить право); по возмездности (обременения, как правило, возмездны, пределы осуществления – безвозмездны).

9. Дана правовая квалификация отказа в защите права как последствия ненадлежащего осуществления субъективных гражданских прав. Доказано, что в системе мер правовой охраны, которая включает: меры, направленные на предупреждение правонарушений; меры, направленные на устранение причин нарушений права; меры защиты права (включающие наряду с другими мерами и меры ответственности), «отказ в защите права» относится к мерам, направленным на предупреждение нарушения права. Следовательно, отказ в защите права не может относиться ни к мерам ответственности в частности, ни к мерам защиты в целом; отказ в защите права выполняет превентивную функцию, направленную на недопущение противоправного поведения. Цель государственного вмешательства в данном случае – предотвратить наступление отрицательных последствий.

10. Разработана наиболее оптимальная модель правовых последствий, применяемых к участникам правоотношений при ненадлежащем осуществлении субъективных гражданских прав. Обоснована необходимость изменения последствий с «отказа в защите права» на «отказ в возможности осуществления права конкретным способом», так как отказ в защите субъективного права в конечном итоге влечет лишение самого субъективного права в силу того, что защита права есть необходимый элемент содержания субъективного права. Помимо этого, «отказ в защите права» в целом лишает субъекта возможности осуществлять субъективное право способами, которые не причинят вреда другим лицам и не вызовут иных отрицательных последствий.





11. Разработана категория неправомерного поведения при осуществлении гражданского права, которая включает правонарушения и злоупотребления правом. Дифференцированы понятия «злоупотребление правом» и «правонарушение». Различия проведены: 1) по наличию или отсутствию правового основания (субъективного права); 2) по признакам объективной стороны (с позиции соответствия поведения требованиям правовых предписаний – противоправные (нарушение конкретного запрета или обязывающей нормы) и нет; форме деяний (действие и (или) бездействие); 3) по субъектам (субъектом злоупотребления может быть только лицо, обладающее субъективным правом, а субъектом правонарушения, наоборот, – не обладающее таковым); 4) по субъективной стороне (в злоупотреблениях – любая форма вины, за исключением прямого умысла, в правонарушениях ответственность наступает как за виновное, так и безвиновное поведение); 5) по неблагоприятным последствиям.

12. Дифференцирована правовая природа действий, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана), и злоупотреблений правом, где шикана относится к правонарушениям, а злоупотребление правом выступает самостоятельным видом неправомерного поведения. Цель шиканы – причинение вреда – носит исключительно противоправный характер, так как право не может предоставляться с целью причинения вреда другим лицам. Имеющееся у лица субъективное право, в результате осуществления которого намеренно причинен вред, необходимо рассматривать в этом случае как средство совершения правонарушения. При злоупотреблении правом лицо не должно иметь цель – причинение вреда. Для квалификации деяния в качестве злоупотребления необходимо, чтобы субъект, осуществляя свое субъективное право, либо предвидел наступление неблагоприятных последствий, не желал, но сознательно допускал их наступление; либо предвидел возможность наступления вредных последствий, но не проявил требуемую при данных обстоятельствах внимательность, предусмотрительность, заботливость, чтобы предотвратить неблагоприятные последствия; либо не предвидел возможности наступления таких последствий, хотя должен был и мог их предвидеть.

13. Раскрыта правовая природа категории разумности. Разумность характеризует интеллектуальную составляющую правомерного осуществления субъектом гражданских прав. Любые действия по осуществлению права могут быть только разумными, поэтому ссылка на разумность в конкретной ситуации приводит к тавтологии: разумное осуществление прав должно быть разумным. Разумность – это правило любого правоосуществления, следовательно, она не может формулироваться в форме запрета и не может выступать пределом осуществления гражданских прав. Категория разумности может быть применена только в определенных правоотношениях, где используются категории: «разумная цена», «разумный срок», «разумные расходы». Эти понятия хорошо разработаны, имеют стабильную практику применения. В этих случаях разумность имеет природу правовой презумпции.

14. Разработана оптимальная концепция правовой регламентации отношений по осуществлению гражданских прав. Доказывается недопустимость формулирования принципов осуществления права в форме запретов, а пределов осуществления – в форме обязанностей. Обоснована необходимость использования двух способов правового регулирования: дозволений, которые показывают, как необходимо осуществлять права, и запретов, которые создают представление о том, как не следует их осуществлять. Таким образом, дозволения необходимо употреблять при описании осуществления права, а запреты – в случае установления пределов осуществления права. При этом нормы должны быть сформулированы императивно.

Теоретическая значимость исследования заключается в решении блока теоретических проблем, связанных с осуществлением субъективных гражданских прав на основе принципов и с соблюдением пределов осуществления гражданских прав. В диссертации доказано прямое влияние на осуществление прав не только принципов, но и пределов осуществления права; разработана система пределов осуществления гражданских прав; предложены новые отраслевые принципы права; расширено содержание существующих принципов осуществления права; предложена система принципов осуществления гражданских прав; выработаны четкие критерии квалификации действий как злоупотреблений правом; предложена система функций пределов и принципов осуществления права; доказана необходимость изменения мер правовой охраны за ненадлежащее осуществление субъективных гражданских прав; обоснована необходимость отказа от определения пределов осуществления права через нравственно-правовые категории; доказана несостоятельность использования категории разумности в качестве предела осуществления гражданского права; обоснована правовая природа добросовестности как принципа осуществления права; определены способы правового регулирования, которые необходимо использовать при регулировании данных правоотношений.

Проведенное исследование позволило выработать научно обоснованную, логически непротиворечивую концепцию осуществления гражданских прав, что создает основу для дальнейших научных исследований в данной сфере, а также при изучении теории субъективного права, пределов и принципов осуществления права, ограничений и обременений права и т.д. Выводы, содержащиеся в работе, могут быть использованы при совершенствовании учебников гражданского, предпринимательского и др. отраслей права.

Практическая значимость исследования. Практическая значимость диссертации заключается в предложенных автором путях изменения юридической техники, использованной при регулировании данных правоотношений; унификации терминологии, используемой в законотворчестве; применении единых способов правового регулирования.

Реализация отдельных теоретических положений диссертации требует реформирования действующего законодательства. В связи с этим предлагается:

– Изложить п. 1 и ч. 1 п. 2 ст. 1 ГК РФ в следующей редакции:

1. Гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.

2. Граждане (физические лица) и юридические лица свободно, беспрепятственно и по своему усмотрению приобретают и осуществляют гражданские права.

– Внести изменения в п. 1 ст. 9 ГК РФ, изложив их в следующей редакции:

Статья 9. Осуществление гражданских прав

1. Граждане и юридические лица добросовестно, своей волей и в своем интересе осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Осуществление гражданских прав не должно нарушать права и законные интересы других лиц.

Гражданские права охраняются законодательством, за исключением случаев, когда они нарушают требования закона, иных правовых актов.

– Изложить ст. 10 ГК РФ в следующей редакции:

Статья 10. Пределы осуществления гражданских прав

1. Не допускаются действия субъектов по осуществлению прав, которые могут причинить вред другим лицам (злоупотребление правом).

Не допускается осуществление гражданских прав с целью ограничения конкуренции.

Не допускается осуществление права с целью создания препятствий в использовании своих прав третьими лицами.

Стороны свободны в установлении не противоречащих закону, иным нормативно-правовым актам пределов осуществления гражданских прав на основе договора, либо иной сделки.

2. Суд, арбитражный суд или третейский суд лишает лицо права осуществлять его таким способом, который приведет к последствиям, указанным в п. 1 настоящей статьи. Указанное правило применяется судом независимо от предъявления соответствующего требования.

– Исключить из п. 2 ст. 6 ГК РФ слово «разумность», из п. 3 ст. 602 ГК РФ, ч. 2 ст. 662 ГК РФ словосочетание «принцип разумности».

– Внести изменения в п. 1 ст. 404 ГК РФ, п. 1 ст. 750 ГК РФ, п. 1 и п. 3 ст. 962 ГК РФ и п. 5 ст. 1244 ГК РФ, заменив словосочетание «разумные меры» на словосочетание «необходимые и доступные меры».

– Внести в п. 1 ст. 8 ГК РФ следующие изменения: подпункт 8 изложить в следующей редакции: 8) вследствие гражданских правонарушений. Подпункты 8 и 9, соответственно, считать 9 и 10.

– В ст. 16 и 1069 ГК РФ словосочетание «незаконных действий» заменить на «неправомерных действий».

– Изложить п. 3 ст. 157 ГК РФ в следующей редакции:

3. Если наступлению условия воспрепятствовала сторона, которой наступление условия не выгодно, то условие признается наступившим.

Если наступлению условия содействовала сторона, которой наступление условия выгодно, то условие признается ненаступившим.

– Внести изменения в п. 3 ст. 220 ГК РФ следующего содержания:

3. Собственник материалов, утративший их в результате действий лица, осуществившего переработку, вправе требовать передачи новой вещи в его собственность и возмещения причиненных ему убытков.

– Изложить п. 2 ст. 223 ГК РФ в следующей редакции:

2. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом.

– Внести изменения в п. 4 ст. 421 ГК РФ, изложив его в следующей редакции:

4. Стороны договора свободны по своему усмотрению определять любые не противоречащие законодательству условия договора, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (ст. 422).

– Изложить ч. 2 ст. 662 ГК РФ в следующей редакции:

Арендодатель может быть освобожден судом от обязанности возместить арендатору стоимость таких улучшений, если докажет, что издержки арендатора на эти улучшения повышают стоимость арендованного имущества несоразмерно улучшению его качества и (или) эксплуатационных свойств.

– Изложить ст. 1065 ГК РФ в следующей редакции:

Статья 1065. Предупреждение причинения вреда

1. Опасность причинения вреда в будущем в результате осуществления предпринимательской деятельности может явиться основанием к иску о запрещении осуществления деятельности, способом, создающим такую опасность.

2. Если причиненный вред является последствием предпринимательской деятельности, которая продолжает причинять вред или угрожает новым вредом, суд вправе обязать ответчика, помимо возмещения вреда, приостановить или прекратить осуществление деятельности таким способом.

– Дополнить ГК РФ ст. 1067.1 следующего содержания:

Статья 1067.1. Ответственность за вред, причиненный в результате совершения деяний исключительно с целью причинения вреда

В случае обнаружения деяний, направленных исключительно на причинение вреда третьим лицам, суд, арбитражный суд или третейский суд отказывает лицу в защите принадлежащего ему права.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате совершения деяний исключительно с целью причинения вреда, возмещается лицом, причинившим вред, в случае, когда лицо осознавало возможность наступления таких последствий и способствовало их наступлению.

– Изложить п. 1 ст. 1361 ГК РФ в следующей редакции:

1. Лицо, которое до даты приоритета изобретения, полезной модели или промышленного образца (статьи 1381 и 1382) использовало на территории Российской Федерации созданное независимо от автора тождественное решение или сделало необходимые к этому приготовления, сохраняет право на дальнейшее безвозмездное использование тождественного решения без расширения объема такого использования (право преждепользования).

– Внести в ст. 10 Федерального закона от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ (ред. от 27 декабря 2009 года) «О защите конкуренции» изменения следующего содержания:

«Статья 10. Запрет на использование доминирующего положения

1. Запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, устранение конкуренции…».

– Сформулировать п. 1 ст. 5 Федерального закона РФ от 13 марта 2006 года № 38-ФЗ «О рекламе» следующим образом: «1. Реклама должна быть достоверной. Рекламодатели, осуществляя рекламирование товаров, работ, услуг, должны действовать добросовестно».

Результаты исследования имеют значение для правоприменительной деятельности. Ряд выводов могут быть положены в основу толкования, в том числе судебного, норм права. В частности, обосновывается невозможность одновременного использования при квалификации деяний отказа в защите права и последствий, предусмотренных вследствие признания сделки недействительной; доказана возможность применения санкции за злоупотребление правом к Российской Федерации и ее субъектам, муниципальным образованиям в лице их органов; приведен перечень конкретных норм, выход за пределы которых может считаться только правонарушением, а не злоупотреблением правом; обоснована невозможность квалификации действий бенефициаров, предъявивших документы, которые не соответствуют условиям гарантии либо представлены гаранту по окончании определенного в гарантии срока в качестве злоупотреблений правом; доказана недопустимость квалификации как злоупотребления правом действий кредитора, который намеренно создает условия для появления у должника признаков несостоятельности; обоснована невозможность рассматривать в качестве злоупотреблений стремление реализовать противоправные интересы.

Результаты исследования могут использоваться в процессе преподавания учебных курсов: «Гражданское право»; «Предпринимательское право»; «Коммерческое право», «Жилищное право», спецкурса «Право собственности» в высших учебных заведениях, осуществляющих подготовку по юридическим специальностям.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждалась на кафедре гражданско-правовых дисциплин юридического факультета Волгоградского института экономики, социологии и права. Основные научные положения и выводы, а также предложения по совершенствованию действующего законодательства нашли отражение в опубликованных автором научных работах, перечень которых приводится в автореферате (общим объемом 114,11 п. л.), а также в подготовленных докладах и научных сообщениях на научно-практических конференциях: «Органы и учреждения юстиции в правовом государстве» (Волгоград, 2000), «Местное самоуправление: экономические, социальные и правовые проблемы» (Волгоград, 2003), «Социально-экономическое и правовое развитие современной России» (Волгоград, 2004), «Проблемы правопонимания и правоприменения: теория и практика» (Волжский, 2007), «Право на защите прав и свобод человека и гражданина (к 15-летию Конституции Российской Федерации и 60-летию принятия Всеобщей декларации прав человека)» (Москва, 2008), «Конституционно-правовые основы регулирования имущественных отношений и защиты имущественных прав» (Кострома, 2008), «Государство и право: вызовы XXI века (Кутафинские чтения)» (Москва, 2009), «Актуальные проблемы права» (Тула, 2009), «Основные тенденции развития общества в условиях модернизации социально-экономических отношений» (Волгоград, 2010) и многих других.

Научные выводы и положения, содержащиеся в диссертации, используются автором в процессе преподавания учебных дисциплин «Гражданское право», «Коммерческое право», «Право собственности» на кафедре гражданско-правовых дисциплин юридического факультета Волгоградского института экономики, социологии и права.

Структура диссертации обусловлена предметом, целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, объединяющих четырнадцать параграфов, библиографии. Все главы и параграфы выстроены в четкой логической последовательности, позволяющей наиболее полно раскрыть тему исследования.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, определены степень разработанности, предмет, объект, цели и задачи исследования, его методические и теоретические основы, дана характеристика научной новизны, теоретической и практической значимости работы, изложены положения, выносимые на защиту, а также предложения по совершенствованию законодательства, содержатся сведения об апробации результатов исследования и структуре работы.

Глава первая «Субъективное право и интерес как предпосылки формирования концепции осуществления гражданских прав» состоит их трех параграфов.

В первом параграфе «Понятие и правовая сущность субъективного гражданского права» рассматриваются общие подходы к определению субъективного права как правовой основы осуществления права.

В работе отмечается многообразие позиций ученых по проблеме понимания субъективного гражданского права. Исследуются основные концепции субъективного права, связанные с осмыслением его как предела определенного поведения; как совокупности поведенческих возможностей, обеспеченных обязанностями других лиц; как средства механизма правового воздействия.

Автор занимает позицию, заключающуюся в отрицании возможности определять субъективное право только как меру определенного поведения, так как мера – это определенные границы, пределы поведения. Следовательно, сама по себе «мера» не предоставляет обладателю набор поведенческих возможностей. С другой стороны, присутствие «меры» при определении субъективного права необходимо. Законодатель, закрепляя гражданское право, наделяет его обладателя определенным объемом правомочий, а затем путем установления границ сужает их объем. Таким образом, в содержании субъективного права заложены и возможности поведения, и пределы этих возможностей.

Однако субъективное право не может исчерпываться одной лишь возможностью и ее пределами. Не обеспеченное никакими обязанностями право превращается в юридическую фикцию. Поэтому другим элементом содержания выделяется правомочие требования. Возможность прибегнуть к принудительной защите при нарушении права не может существовать параллельно с субъективными правами, так как она свойственна самим возможностям, заложенным в субъективном праве. Право на защиту не выделяется отдельным правомочием. Таким образом, автор уходит от понимания права на защиту как самостоятельного элемента субъективного права в целом, считая его присущим каждой возможности, заложенной в субъективном праве. Однако эти утверждения верны лишь для регулятивного правоотношения. В охранительном правоотношении, наряду с другими элементами, существует право на защиту «в чистом виде».

Таким образом, для конструкции субъективного права необходимо: наличие у самого управомоченного лица прерогативы определенного поведения; наличие в конструкции субъективного права пределов этого поведения; наличие права требования, которое необходимо рассматривать как возможность требовать как совершения активных действий, так и воздержания от них; наличие права на защиту, которое в регулятивном правоотношении должно рассматриваться как элемент каждой управомочивающей возможности, заложенной в субъективном праве, а в охранительном правоотношении – как самостоятельный элемент субъективного права.

Во втором параграфе «Интерес как предпосылка возникновения и цель осуществления субъективного гражданского права» решается блок теоретических проблем, связанных с местом и ролью интереса в осуществлении субъективного права.

Подвергнуты анализу различные концепции соотношения субъективного права и интереса, где субъективное право рассматривается как средство удовлетворения или средство защиты интереса, а интерес – как элемент содержания субъективного гражданского права. Проведенный анализ позволил автору сделать следующие выводы. Индивид осознает свои потребности и формирует субъективное отношение к ним, что выражается в интересе. В объективном праве находят отражение интересы общества как совокупности его членов и интересы каждого в отдельности. Субъективное право выступает средством осуществления интереса в регулятивном правоотношении и средством защиты интереса в охранительном правоотношении.

Право использует категорию «интересы» в качестве особого регулятора, закрепляя зависимость осуществления субъективного гражданского права от интересов других лиц. Свобода, представленная субъектам правовыми нормами, не может быть безграничной, она ограничивается интересами физических и юридических лиц, общества и государства. Отсюда следует, что интерес третьих лиц выступает пределом осуществления субъективного права.

Таким образом, интерес есть предпосылка возникновения и цель осуществления субъективного права, это единство объективного и субъективного, поскольку, с одной стороны, он является следствием общественно-экономического развития общества, оказывающего влияние на уровень развития потребности личности и возможности ее удовлетворения, а с другой стороны, отражается в сознании субъекта, формирует цели и мотивы поведения. Интерес – это единство публичного и частного, так как в объективном праве находят отражение и интересы общества как совокупности его членов, и интересы каждого в отдельности. Интерес есть предел осуществления права, так как свобода, представленная субъектам правовыми нормами, ограничивается интересами других.

В третьем параграфе «Осуществление субъективного права как использование возможностей, заключенных в содержании права» рассматривается научная проблема, касающаяся факторов, влияющих на осуществление субъективного гражданского права.

Анализируя научную дискуссию по проблеме возможности самостоятельного существования категории «осуществление права», автор соглашается с учеными, рассматривающими «осуществление права» как автономное правовое явление, и поддерживает тех цивилистов, которые считают необходимым выделение различных способов осуществления права.

Гражданское право в большинстве содержит управомочивающие нормы, предоставляя максимальную свободу в выборе прав и их осуществлении. Но также в нем содержатся и запрещающие нормы. Если мы говорим об управомочиях, то имеем в виду осуществление субъективного права (как использование совокупности возможностей). Если мы ведем речь о недозволенном поведении, то мы говорим о пределах осуществления права, ведь границы осуществления права, в первую очередь, устанавливаются запретами. Следовательно, осуществление субъективного права представляет собой использование возможностей, заключенных в содержании данного права с соблюдением определенных пределов.

Осуществление гражданских прав может быть обозначено в самом общем виде через правовые принципы, а также – пределы осуществления гражданских прав. Право регулирует правомерное поведение и охраняет от неправомерного. Принципы осуществления права направлены на регулирование правомерного поведения, следовательно, они должны показывать: как можно поступать при осуществлении гражданских прав. Пределы же, наоборот, охраняют право, предостерегают нас от возможности нарушения права, то есть показывают: что делать нельзя. Таким образом, основными факторами, влияющими на формирование модели правомерного осуществления субъективных гражданских прав, являются принципы и пределы осуществления гражданских прав.

Поднимается проблема разнообразия терминов, используемых авторами при характеристике осуществления права (реализация, использование, применение). Устанавливается соотношение между указанными понятиями, где использование (осуществление) и применение, наряду с исполнением и соблюдением, являются самостоятельными формами реализации права.

Делается ряд выводов, связанных с осуществлением гражданских прав. Использование прав основано на свободе выбора управомоченным субъектом любого варианта поведения, обусловленного содержанием субъективного права. Однако свободное осуществление не предполагает отсутствие пределов. При этом пределы осуществления лежат не только в правовой плоскости. Надлежащее осуществление означает поведение лица, которое соответствует не только правовым, но и нравственным нормам, признаваемым в обществе. В свою очередь, при помощи правовых средств осуществление прав ограничивается для обеспечения и защиты важнейших социальных ценностей и поддерживается принудительными мерами государства.

Глава вторая «Теоретические проблемы определения пределов осуществления гражданских прав» состоит из шести параграфов.

В первом параграфе «Понятие пределов осуществления субъективных гражданских прав» анализируются основные концепции пределов осуществления права, выявляется их значение для механизма осуществления права.

Анализируя научную дискуссию по проблеме понятия пределов осуществления гражданских прав, автор выявляет узкий и широкий подход. Сторонники узкого подхода отождествляют понятие пределов осуществления и злоупотреблений гражданскими правами. Представители широкого подхода считают, что эти явления не совпадают. Исследование различных точек зрений авторов, норм права, актов толкования права позволило автору сделать вывод о нетождественности понятий «пределы осуществления права» и «недопустимость злоупотребления правом». Эти явления соотносятся как общее и частное.

В работе критикуется подход, согласно которому ученые предлагают не разделять понятия пределов права и пределов осуществления права. Анализ норм права позволил автору выделить нормы, в которых устанавливаются пределы права, и нормы, где указывается на пределы осуществления права. При этом констатируются различия в способах правового регулировании данных отношений и субъекте правового воздействия (пределы осуществления права установлены только для управомоченного субъекта. Именно осуществление «своего» права очерчено определенными пределами).

Доказывается необходимость формулирования в одной норме системы пределов осуществления гражданских прав. При этом, понимая невозможность перечисления всех существующих пределов, в силу их многообразия, предлагается оценивать выход за пределы осуществления права посредством указания на возможные последствия деяния.

Обосновывается, что пределы осуществления гражданских прав не только устанавливают границы осуществления права, но и выполняют другие функции: определяют содержание субъективного гражданского права; указывают на способы осуществления гражданских прав, использование которых недопустимо; стимулируют правомерное поведение управомоченного лица и предотвращают совершение правонарушений.

Доказывается, что юридическая техника, использованная законодателем при регулировании осуществления права, требует совершенствования. Автором предлагается использовать два способа правового регулирования. Дозволения необходимо употреблять при описании осуществления права, а запреты – в случае установления пределов осуществления. При этом нормы должны быть сформулированы императивно.

Во втором параграфе «Пределы осуществления, ограничения и обременения как факторы, влияющие на формирование правомерного осуществления права» решаются проблемы влияния установленных пределов осуществления, ограничений и обременений на осуществление права.

Автором рассматривается продолжающаяся в научной литературе дискуссия о тождественности понятий «предел осуществления права» и «ограничение права». Ограничения выполняют ту же основную функцию, что и пределы – охраняют право от нарушения путем установления запретов. Нормы, содержащие ограничения, так же как и нормы, содержащие пределы, имеют превентивную направленность. Из чего можно сделать вывод, что это идентичные понятия. Однако в процессе исследования эта позиция отвергается.

Дифференциация понятий «пределы осуществления» и «ограничения» проводится по целям: ограничения устанавливаются для предупреждения нарушения жизненно важных прав и законных интересов человека, общества, государства. Пределы осуществления в большинстве своем имеют целью сбалансировать частные интересы конкретных обладателей субъективных прав. По влиянию на содержание (ни ограничения ни пределы осуществления не направлены на изменение содержания права, но сужают объем предоставленных возможностей). По способу правового регулирование (оба явления – запреты). В научной литературе отражена точка зрения о разделении понятий запрета и ограничения. Диссертантом доказывается, что запреты являются формой выражения ограничений. Ограничение устанавливает невозможность определенного поведения субъектов права, оно изначально не несет в себе ни права, ни активной обязанности, лишь сдерживает обладателя права от определенных действий. Все выделенные признаки характерны для запретов. Таким образом, отвергается позиция законодателя, также нашедшая сторонников среди ученых, о возможности формулирования ограничений в форме обязываний. По основаниям возникновения ограничения, в отличие от пределов осуществления права, должны быть строго предусмотрены федеральным законом. В свою очередь, пределы осуществления в силу диспозитивности метода правового регулирования и дозволительного характера большинства норм могут устанавливаться не только на основании федерального закона, но и иными нормативно-правовыми актами, соглашениями сторон, даже когда основания установления таких пределов не предусмотрены законом. По наличию волевого фактора (пределы осуществления могут устанавливаться по воле субъекта, а ограничения всегда независимы от воли). По степени конкретизации субъектного состава (запрет, касающийся пределов осуществления права, направлен конкретному обладателю субъективного права. Ограничения же адресованы неопределенно широкому кругу лиц). По специфике охраняемых прав. Поскольку ограничения изначально заложены только в федеральном законе, они объективны, так как сужают границы права на стадии включения нормы права в законодательный акт и адресованы неопределенному кругу лиц. Пределы же осуществления всегда субъективны, так как устанавливают пределы осуществления конкретного субъективного права конкретного субъекта права. Анализ законодательства также показывает, что ограничения воздействуют и на процесс возникновения права, и на процесс реализации права, и на процесс его прекращения. Тогда как пределы осуществления имеют более узкую сферу воздействия, они влияют только на один элемент правореализации – на его осуществление.

Доказано влияние на осуществление субъективного гражданского права установленных в силу закона или по воле субъектов обременений права. Так же как и пределы осуществления, обременения влияют на содержание осуществления права. Но в отличие от пределов осуществления обременения создают дополнительные правомочия для третьего лица на объект правоотношения, что лишает обладателя субъективного права возможности осуществлять определенные правомочия либо сужает возможность их осуществления конкретными способами. Помимо этого дифференциация правовой природы пределов осуществления и обременений права проводится: по целям (цель пределов осуществления – баланс интересов, а цель обременений – удовлетворение интересов); по основаниям возникновения (обременения возникают по соглашению либо на основании судебного решения. Основаниями установления пределов осуществления являются: закон, иные нормативно-правовые акты, соглашение сторон); по наличию дополнительного права (пределы осуществления не устанавливают права на чужое действие. Обременение – это всегда дополнительное (помимо основного) право на объект); по влиянию на объем права (при обременении часть правомочий правообладателя может переходить другим лицам, тогда как пределы никаких правомочий не передают, а сужают объем имеющихся возможностей правообладателя); по использованию права (наложение обременения есть акт осуществления права. В пределах осуществления, наоборот, лицо не может в какой-то части или в целом осуществить право); по возмездности (обременения могут быть возмездными, пределы осуществления – безвозмездны).

Проведенный сравнительный анализ позволяет автору сделать вывод, что пределы права делятся на пределы содержания права, пределы осуществления права и ограничения. Пределы содержания права определяются на стадии правотворчества исходя из социально-экономического развития общества, его религиозных, культурных и иных особенностей и устанавливают границы объективного права. Ограничения также устанавливают границы права, но касаются не его содержания, а возникновения, реализации и прекращения (они определяются на стадии правотворчества, имеют своим основанием только федеральный закон, распространяются на неопределенно широкий круг лиц и не могут быть учреждены или изменены по воле сторон). Пределы осуществления возникают как на стадии правотворчества, так и на стадии правоприменения, влияют на механизм использования субъективного права, так как определяют пределы осуществления конкретного субъективного права конкретного субъекта права. Они устанавливаются нормативно-правовыми актами и сделками; зависят, как правило, от воли сторон; воздействуют только на один элемент реализации права – его осуществление.

В третьем параграфе «Система пределов осуществления гражданских прав» выделяются и систематизируются виды пределов осуществления гражданских прав.

Анализируя различные виды пределов осуществления гражданских прав, выделяемых в научной литературе, нормах права, судебных актах, автор обосновывает вывод о том, что не все они являются пределами осуществления. Многие относятся к ограничениям права, либо к пределам содержания права.

Диссертантом предлагается проводить классификацию пределов осуществления гражданских прав. В зависимости от источника возникновения выделены: 1) пределы, закрепленные непосредственно в нормативно-правовом акте, включая локальные нормативные акты; 2) пределы, закрепленные в договорах и сделках.

Автор акцентирует внимание на том, что в классификацию в зависимости от источника возникновения не включено судебное решение. Аргументируя данный вывод, диссертант ссылается на различие понятий «источник» и «основание» возникновения права. Судебное решение основывается строго на букве закона с учетом исследования договоров, иных актов, направленных на возникновение прав и обязанностей, следовательно, оно не может служить источником установления пределов, в отличие от договора, где стороны могут внести любые условия, даже не предусмотренные законом, но не противоречащие ему.

В зависимости от последствий, которых следует избегать при осуществлении субъективных прав, выделены: 1) пределы, направленные на предотвращение причинения вреда; 2) пределы, направленные на предотвращение ограничения конкуренции; 3) пределы, направленные на предотвращение создания препятствий в осуществлении гражданских прав.

Все пределы делятся на: 1) правовые и 2) внеправовые. В качестве правовых (в зависимости от волевого признака) выделяются правовые внешние (объективные) пределы, которые закрепляются непосредственно в нормах права и не зависят от субъекта осуществляющего право (например, недопустимость злоупотребления правом, недопустимость ограничения конкуренции и т.д.); внутренние (субъективные), которые зависят от воли и правосознания правоприменителя, это отношение субъекта к своему поведению и поведению третьих лиц, пропускаемое через призму его представлений о нравственности, но которые, тем не менее, получили внешнее выражение в нормах права, и, следовательно, не только обусловливают определенное поведение, но и предусматривают определенные неблагоприятные последствия за отклонение от такого поведения. Внеправовые пределы представляют собой социальные регуляторы, подобные правовым нормам, но не содержат признак общеобязательности и не обеспечиваются принудительной силой государства. Основным источником внеправовых пределов являются нормы морали.

В четвертом параграфе «Правовая сущность злоупотребления субъективным гражданским правом» рассматривается проблема соотношения понятия злоупотребления правом с гражданским правонарушением, неправомерным и правомерным поведением.

Обращается внимание не только на наличие длительной дискуссии в научной литературе по вопросу места злоупотребления правом в системе правовых явлений, где злоупотребление относится либо к правонарушениям, либо к правомерным деяниям, либо в зависимости от ситуации и к тем, и другим, но и наличие противоречивой судебной практики, когда тождественные деяния в одних случаях признаются злоупотреблениями, а в других – нет.

Автором доказано, что существующие формы злоупотреблений (исключение шикана) и правонарушения – разные правовые институты. Различия проводятся: 1) по наличию или отсутствию правового основания. Злоупотребление никогда не является действием без права. Если у лица нет субъективного права, злоупотребить им оно не может. Совершить же правонарушение лицо может и при отсутствии субъективного права. Таким образом, лицо, действующее, не имея на то права, совершает правонарушение; 2) по признакам объективной стороны. В результате правонарушения нарушается конкретный запрет. При злоупотреблении правом конкретного запрета нет, так как лицо совершенно законно реализует собственное субъективное право. Различия проведены и по форме деяний (действие и (или) бездействие). В данном случае поддерживается легальная позиция, утверждающая возможность совершения злоупотребления только путем совершения активных действий; 3) по субъектам. Субъектом злоупотребления может быть только лицо, обладающее субъективным правом, а субъектом правонарушения, наоборот, – не обладающее таковым. При правонарушении причинитель либо выступает субъектом активной обязанности, либо нарушает запрет; 4) по субъективной стороне. По субъективному фактору злоупотребление будет иметь место тогда, когда обладатель права либо предвидит наступление неблагоприятных последствий, не желает, но сознательно допускает их наступление; либо предвидит возможность наступления вредных последствий, но не проявляет требуемую при данных обстоятельствах внимательность, предусмотрительность, заботливость, чтобы предотвратить их; либо не предвидит возможности наступления таких последствий, хотя должен был и мог их предвидеть. В правонарушениях ответственность наступает как за виновное, так и безвиновное поведение; 5) по неблагоприятным последствиям. В результате совершения правонарушения на правонарушителя накладывается обязательство в силу той или иной санкции что-то сделать или чего-то не делать в отношении другого лица. В последствиях злоупотребления нет никакого обязательства. Злоупотребляющему лицу отказывают в защите его субъективного права.

Обосновывается вывод, что в случае злоупотребления правом нельзя, очевидно, говорить и о правомерности поведения, так как правомерным в точном значении этого термина является лишь такое поведение, которое полностью соответствует любым требованиям норм права, а осуществление действий по злоупотреблению правом причинит вред третьим лицам (в будущем, если не прекратить данные действия), соответственно, нарушает требование о непричинении вреда (либо приведет к другим неблагоприятным последствиям). В работе доказано, что неправомерное поведение не сводится и не должно сводиться только к правонарушению. Правонарушение выступает разновидностью неправомерного поведения. Следовательно, неправомерное поведение включает в себя не только правонарушения, но и злоупотребления, в свою очередь, злоупотребления и правонарушения – разные правовые категории.

Доказывается, что основными квалифицирующими признаками злоупотребления правом должны считаться: наличие правового основания осуществления права (субъективного права); отсутствие запрещающей или обязывающей нормы, предписывающей действовать определенным образом; наличие вероятности и неотвратимости причинения вреда в будущем в результате такого действия.

Диссертантом выражается отрицательное отношение к предложению ряда авторов относить к злоупотреблениям не только злоупотребления правами, но и злоупотребления обязанностями. Во-первых, бездействие может порождать отрицательные правовые последствия только в том случае, если на лице лежит обязанность активно действовать. При злоупотреблении речь идет о праве лица совершать действия, но не об обязанности. Лицо может как осуществить права, так и не осуществить. Принудить к осуществлению права нельзя. Во-вторых, по способу правового регулирования в данном случае использован запрет. Запрет, заложенный в норме права, имеет в основе пассивную обязанность не совершить каких-либо действий (в отличие от обязывающих и управомочивающих норм). Другими словами необходимо воздерживаться от действий, которые могут причинить «зло» другому лицу. Рассматривая злоупотребление как запрет, следует сделать вывод о том, что любые обязанности, имеющие в основе активные действия, не могут подпадать под понятие злоупотребления. В-третьих, злоупотребить обязанностями нельзя и по тем соображения, что обязанности либо исполняются надлежащим образом, либо не исполняются, либо исполняются ненадлежащим образом. В первом случае речь идет о правомерном поведении, в последних двух случаях речь идет о совершении правонарушения, а не о злоупотреблении правом.

В пятом параграфе «Формы злоупотреблений правом. Дифференциация злоупотреблений правом и смежных правовых институтов» анализируется многообразие форм злоупотреблений правом, проводится разграничение со смежными институтами.

Исследование классификаций и отдельных форм злоупотреблений показало, что злоупотребить возможно любым субъективным правом. Следовательно, перечислить все существующие формы злоупотребления правом не представляется возможным. Необходимо выделить признак и, руководствуясь им в дальнейшем, относить те или иные виды деяний к злоупотреблению правом. Обосновывается, что таким общим признаком являются последствия, которых следует избегать при осуществлении гражданских прав.

Используя данный признак, а также признаки, выделенные ранее для злоупотреблений правом, проводится исследование различных форм злоупотреблений правом. Делается вывод, что действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу (шикана) и злоупотребления правом – разные правовые категории. Во-первых, цель шиканы – причинение вреда – носит исключительно противоправный характер, так как право не может предоставляться с целью причинения вреда другим лицам. Если же цель заключается в исключительном намерении причинения вреда, то речь идет о правонарушении, имеющем большую общественную опасность, что требует специальной регламентации. Во-вторых, в основе шиканы не лежит субъективное право. Как и при правонарушении, лицо действует при отсутствии на то права. Нет такого права, которое направлено исключительно на причинение вреда другим субъектам правоотношений. Имеющееся у лица субъективное право, в результате осуществления которого причинен вред, необходимо рассматривать как средство совершения правонарушения. В-третьих, шикана всегда характеризуется наличием прямого умысла на причинение вреда. Таким образом, по правовой природе шикана есть правонарушение. Исходя из того, что правонарушение шиканы имеет особую общественную опасность, предлагается усилить санкцию и применять не только меры компенсаторно-восстановительного характера, но и карательные меры.

Автором поддерживается мнение большинства исследователей, что по своей правовой природе злоупотребление доминирующим положением и злоупотребление правом в смысле ст. 10 ГК РФ – разные правовые явления. Вывод обосновывается местом нахождения института злоупотребления гражданским правом в структуре ГК РФ; методом правового регулирования; содержанием исследуемых понятий; правовыми последствиями.

Иная ситуация складывается в отношении ограничения конкуренции.

Конкуренция – это право на соперничество хозяйствующих субъектов, при котором для каждого из них исключается или ограничивается возможность воздействовать на общие условия оборота товаров. Использование недобросовестных способов ведения конкуренции, нарушение конкретных запретов, установленных в законе, приводит к ограничению конкуренции. Таким образом, ограничение конкуренции – это результат, последствие определенной деятельности. Злоупотребление правом может иметь одним из последствий ограничение конкуренции. Именно таким образом следует определять взаимосвязь данных юридических категорий.

Рассматривая отношения, связанные с предупреждением причинения вреда, автор доказывает, что состав, предусмотренный в п. 1 ст. 1065 ГК РФ, устанавливает предел осуществления права тождественный запрету, предусмотренному п. 1 ст. 10 ГК РФ, и, соответственно, является мерой правовой охраны прав и законных интересов физических и юридических лиц от злоупотреблений правом. По отношению к норме, заложенной в ст. 10 ГК РФ, норма, содержащаяся в п. 1 ст. 1065 ГК РФ, носит специальный характер и направлена на предотвращение только одного из последствий, предусмотренных в ст. 10 ГК РФ. Учитывая единую правовую природу данных явлений, предлагается унифицировать санкцию.

В работе обосновывается отрицательный подход к предложению по введению в законодательство новой категории – действия в обход закона, которые предлагается относить к формам злоупотребления правом. Вывод аргументирован проведенным сравнительным анализом действий в обход закона и злоупотреблений правом.

В шестом параграфе «Последствия ненадлежащего осуществления субъективных гражданских прав» анализируется проблема соотношения понятия «отказ в защите права» с понятиями гражданско-правовой ответственности, гражданско-правовой санкции, мерами правовой охраны, способами защиты права.

Защита гражданских прав означает применение предусмотренных законом юридических средств, которые используются субъектами в случае нарушения или оспаривания гражданских прав. При этом защита является одной из мер охраны гражданских прав, поскольку последняя охватывает собой совокупность всех мер, обеспечивающих процесс реализации права. Объектом защиты гражданских прав выступает субъективное право. Пока право не нарушено, закон охраняет его от посягательства. Как только право нарушено, запускается процедура защиты права. По смыслу, вытекающему из п. 1 ст. 10 ГК РФ, она имеет цель предотвратить использование права с целью причинения вреда. Она призвана охранять еще не нарушенное право. Таким образом, речь не идет о мерах защиты права.

В свою очередь, применение ответственности является одним из способов защиты нарушенных прав и интересов. Гражданско-правовая ответственность направлена на эквивалентное возмещение причиненного вреда или убытков, а одной из целей ее применения является восстановление имущественной сферы потерпевшего. Перед санкцией в виде отказа в защите права такие цели не стоят. Эта санкция не направлена на восстановление и компенсацию, она создана для предотвращения таких последствий. Меры ответственности отличаются от других мер защиты тем, что они связаны с дополнительными обременениями для правонарушителя. Предусмотренная законодателем санкция в виде отказа в защите права не содержит каких-либо дополнительных обременений для лица.

Понятия охрана, защита и ответственность соотносятся как целое и части. При этом правовая охрана как наиболее полное по содержанию включает в качестве элементов: меры, направленные на предупреждение правонарушений; меры, направленные на устранение причин нарушений права; меры защиты права, включающие наряду с другими мерами и меры ответственности. В свою очередь, отказ в защите права – это мера охраны права, направленная на предупреждение нарушения права. Таким образом, доказывается, что отказ в защите права не может относиться ни к мерам ответственности в частности, ни к мерам защиты в целом.

В работе доказано, что отказ в защите субъективного права в конечном итоге граничит с лишением права, так как защита права есть элемент субъективного права. Такая мера не оправдана с точки зрения соразмерности последствий деяниям. Применение санкции в виде лишения субъективного права в целом лишит возможности осуществлять его способами, которые не причинят вреда другим субъектам правоотношений и не вызовут иных отрицательных последствий. Таким образом, лишение всего права нарушает принцип справедливости. Исходя из того, что осуществление права возможно различными способами, одни из которых могут причинить вред, другие – нет, обоснована необходимость изменения санкции за ненадлежащее осуществление гражданских прав с отказа в защите права на отказ в возможности осуществления права конкретным способом.

Доказано, что отказ в возможности осуществления права конкретным способом – это единственная гражданско-правовая мера, которая может быть применена к обладателю субъективного права вследствие ненадлежащего осуществления прав. Возмещение убытков, взыскание неустойки и другие меры ответственности не могут быть использованы в данных правоотношениях. В данных случаях идет речь, во-первых, о применении юридической ответственности; во-вторых, нарушается превентивный характер нормы.

Глава третья «Принципы осуществления гражданских прав как основые элементы формирования модели правомерного поведения» состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе «Понятие, виды и функциональное назначение принципов гражданского права» решается проблема влияния принципов на осуществление субъективного права.

Решение проблемы роли принципов при осуществлении гражданских прав имеет существенное значение для всего процесса осуществления права. Они не только определяют содержание и направления правового регулирования, отражают специфические черты права как социального регулятора отношений, но и являются основой для реализации права. Принципы универсальны и фундаментальны. Никакие иные правовые явления не обладают такими свойствами. Однако в последнее время в научной литературе сложилась точка зрения, что понятия «принцип осуществления права» и «предел осуществления права» тождественны. При этом представители широкого направления считают, что пределы осуществления и принципы осуществления – совпадающие по своему правовому смыслу категории. Сторонники узкого подхода относят к принципам осуществления только запрет на злоупотребление правом.

Анализ правовых норм, содержащих принципы и пределы осуществления права, позволяет сделать вывод, что первые представляют собой декларативные нормы, не создающие непосредственно прав и обязанностей, а указывающие принципиальное направление правового регулирования, в чем и заключается их функциональное предназначение. Норма, заключающая в себе принцип права, не содержит ни права, ни обязанности, ни запрета. В свою очередь, пределы осуществления гражданских прав сформулированы в форме запрета. Доказывается нецелесообразность существования в гражданском праве принципов в форме запрета. Дозволительный характер гражданско-правового регулирования, рассчитанный на инициативу участников, не предполагает возможности построения системы принципов, содержащих запреты. В противном случае гражданское право будет ориентировано не на предоставление наибольшей свободы действий, а на установление максимальных преград и запретов таких действий.

Помимо указанных выше, различия между нормами, содержащими принципы и пределы осуществления права, проводятся: по содержанию (принципы – исходные нормы, пределы – общие (иногда специальные)); по структуре правовой нормы (в нормах принципах всегда отсутствует санкция; нормы, содержащие пределы, состоят, как правило, из диспозиции и санкции). Нормы, содержащие принципы права, обладают большей устойчивостью по сравнению с другими нормами права, что характеризует их фундаментальность. Прослеживаются отличия по функциям, выполняемым данными правовыми категориями.

Основываясь на данных заключениях, диссертант проводит анализ принципов гражданского права, в результате которого делается вывод, что некоторые из них имеют природу пределов осуществления права.

Каждый субъект имеет право беспрепятственно осуществлять свои права. При этом не только само предоставленное право должно основываться на законе, но и осуществление права должно быть законным. Средства и способы осуществления не только не должны причинять вред, но и не должны создавать препятствий для гражданского оборота. Соответственно, создание препятствий в осуществлении права третьими лицами не может быть правом какого-либо субъекта. Из чего следует недопустимость для участников правоотношений устанавливать препятствия к осуществлению прав. Таким образом, принцип «необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав» подразумевает устранение разного рода препятствий, возникающих в процессе осуществления прав, в том числе создание условий для свободного осуществления прав. Однако словосочетание «необходимость осуществления» может использоваться только по отношению к управомоченному субъекту. Но при таком толковании нарушается другой принцип гражданского права: никто не может быть принужден к осуществлению своего права. Поэтому данный принцип и с точки зрения русского языка, и с точки зрения права необходимо изменить. Если переформулировать данное положение, то оно должно звучать так: «Не допускается создание препятствий в осуществлении гражданских прав». В этом случае недопустимость произвольного вмешательства кого-либо в частные дела будет являться частным случаем беспрепятственного осуществления прав (хотя, и при существующей формулировке этот вывод верен). При этом под недопустимостью произвольного вмешательства в частные дела следует понимать, что любое ограничение свободы усмотрения субъектов гражданских правоотношений помимо их воли допустимо лишь на основании и в порядке, установленном законом.

Исследование принципа свободы договора позволяет сделать вывод, что он также является частным случаем принципа беспрепятственного осуществления гражданских прав. Предлагается сформулировать отраслевой принцип свободного и беспрепятственного приобретения и осуществления гражданских прав, который подразумевает создание условий для свободного приобретения и осуществления прав, в том числе устранение разного рода препятствий, возникающих в процессе осуществления прав.

Аргументирован вывод, что понятие свободного усмотрения шире понятия осуществления права своей волей и в своем интересе. Свободное усмотрение включает осуществление прав своей волей и в своем интересе; указывает на невозможность понуждать к осуществлению своих прав; свидетельствует о юридической самостоятельности субъектов. Доказывается, что принцип свободного усмотрения должен быть сформулирован как отраслевой, а принцип осуществления права своей волей и в своем интересе – как принцип осуществления права. Позиционно они должны разместиться соответственно в ст. 1 и ст. 9 ГК РФ.

Во втором параграфе «Выражение принципа справедливости в принципах осуществления права» рассматриваются принципы осуществления права в контексте действия принципа справедливости.

Справедливость – это одно из обязательных внутренних свойств и качеств права. «Справедливость» в праве обретает фиксированный нормативный характер. Кроме того, как и любая нравственная категория «справедливость» выходит за рамки права. Как социальные регуляторы право и мораль всегда обращены к человеку и его ответственности за свои действия, вследствие этого обязательным требованием к осуществлению норм права является требование справедливости.

Установление принципов права, в том числе и принципов осуществления права, в конечном итоге имеет цель – достижение справедливости. Являясь основной нравственной категорией, «справедливость» позволяет сконструировать такие принципы, которые, во-первых, способствуют установлению конкретной модели правомерного поведения, во-вторых, дают возможность скорректировать применяемую правовую норму (в случае, если она носит диспозитивный характер), исходя из интересов сторон и удовлетворения их потребностей, не нарушая их права. Таким образом, «справедливость» устанавливает баланс между различными интересами субъектов права, тем самым выступая регулятором общественных отношений.

Принцип справедливости пронизывает всю систему права, является его целью и конечным результатом. Справедливость влияет на объективное право (сочетание индивидуальных интересов личности и интересов других лиц, общества и государства; закрепление законом ограничений гражданских прав; не допущение возможности за одно правонарушение дважды привлекать к ответственности и т.д.) уже на стадии его формирования и на субъективное право, возникающее в процессе осуществления прав. Причем и объективные, и субъективные факторы справедливости находятся в постоянном взаимодействии. Для достижения справедливости устанавливаются принципы, уравновешивающие публичные и частные интересы, частные и частные интересы. Таким образом, одной из основных форм выражения справедливости являются принципы гражданского права, включая принципы осуществления права.

Обосновывается, что в содержание принципа справедливости должно включаться: равенство возможностей и обязанностей субъектов права; неприкосновенность имущественных и личных неимущественных прав; свободное и беспрепятственное приобретение и осуществление прав по своему усмотрению; добросовестность осуществления субъективных прав; восстановление нарушенных прав; единые основания привлечения и освобождения от ответственности; сочетание индивидуальных интересов личности и интересов других лиц, общества и государства.

Доказывается, что формами выражения принципа справедливости являются не только принципы права, но и установленные пределы осуществления права и его ограничения.

В третьем параграфе «Нравственность как принцип и внутренний фактор осуществления субъективных гражданских прав» исследуется проблема нравственности и ее влияния на осуществление субъективного гражданского права.

Анализируя дискуссию, сложившуюся в научной литературе по проблеме необходимости существования нравственных категорий в праве, автор поддерживает тех ученых, которые полагают, что их присутствие в праве необходимо. Однако их использование должно быть ограничено. В определенных случаях нравственные категории могут быть заменены конкретными юридическими понятиями.

Нравственность рассматриваться в двух аспектах: как внутреннее отношение субъекта к своему поведению и поведению третьих лиц, пропускаемое через призму его представлений о моральности, и как категория, получившая внешнее выражение в нормах права, и, следовательно, не только обусловливающая поведение, но и предусматривающая определенные последствия за отклонение от такого поведения. На этом этапе происходит трансформация внутренних представлений во внешние, так как возведенные в закон нравственные принципы уже не могут являться только внутренними границами поведения субъекта, а становятся волей государства. Нравственность не является конкретным мотивом поведения, а представляет собой контрольную инстанцию, рассматривающую мотивы, когда те готовы оформиться в окончательные решения и перейти в поступок. И на этом этапе она может запретить совершение того или иного поступка. Таким образом, закрепляя нравственные категории в нормах права, законодатель стремится установить определенные принципы и пределы поведения.

Право и нравственность образуют единую систему социальных норм, регулирующих поведение людей в обществе. Они имеют единые цели – достижение справедливости, единый объект воздействия – общественные отношения, и единую функцию – регулирование общественных отношений. И право, и нравственность устанавливают правила поведения в форме принципов и запреты в форме пределов.

Познавая норму права, субъект анализирует ее с точки зрения представлений о нравственности, а лишь затем осуществляет волевой акт, который приводит к поступку. Следовательно, нравственность осуществляет последний, итоговый контроль с точки зрения того могут ли определенные деяния считаться морально достойными (добрыми, справедливыми, разумными и т.д.), выступая тем самым регулятором деятельности того или иного индивида и общества в целом. Таким образом, нравственность, с одной стороны, приобретает практическую действенность через запреты, которые возникают не в силу закрепления их в праве, а в силу воспитания, культуры, религии, национальной принадлежности и т.д. данного индивида, а с другой стороны, путем закрепления этих же ценностей в праве регулирует общественные отношения, создавая правила поведения и пределы деятельности индивида.

Проводится систематизация норм, содержащих нравственные правила и формирующих границы поведения субъекта: в зависимости от содержания; по функциям в механизме правового регулирования; по юридическому значению; в зависимости от санкции; по методу правового регулирования.

В четвертом параграфе «Теоретические проблемы существования категории “разумность” в гражданском праве» в результате исследования норм права, научной литературы, судебных актов делается вывод о неоднозначности толкования термина разумность. Как правило, его отождествляют с виновностью или невиновностью лица, с осуществлением правомерных или неправомерных действий, наличием или отсутствием вредоносности. Таким образом, «разумность» как самостоятельная категория, имеющая собственное содержание, в большинстве случаев не используется.

Автором доказывается несостоятельность теории «среднего человека» при определении разумного поведения. Во-первых, существует несколько типов личности, которые формируют поведение субъектов. Лица, принадлежащие к различным типам, ведут себя в сходных ситуациях по-разному. Таким образом, можно говорить не об одном среднестатистическом поведении, а о нескольких типах поведения, что касательно юриспруденции сильно усложняет задачу правоприменения. Во-вторых, развитие представлений о «разумности» связано с развитием личности и влиянием на ее формирование различных факторов: внутренних и внешних. В-третьих, в ряде случаев категория «средний человек» не применима в силу возможности выбора нескольких вариантов разумного правомерного поведения.

Разумность характеризует интеллектуальную составляющую поведения субъекта. Осуществлять права возможно только тогда, когда субъект осознает свою деятельность. Следовательно, осуществлять правовые действия может только разумный человек. Таким образом, разумность как осознание своего поведения является основой правоосуществления. Любые действия по осуществлению права могут быть только разумными, поэтому ссылка на разумность в конкретной ситуации приводит к тавтологии: разумное осуществление прав должно быть разумным. Таким образом, требование разумности не может выступать пределом осуществления гражданских прав. В большинстве случаев разумность может быть описана посредствам использования двух критериев: необходимость и доступность. При этом под необходимостью следует понимать совокупность мер, которые нужно предпринять в данной ситуации и без осуществления которых не может быть достигнут требуемый результат. А под доступностью – совокупность мер, принятие которых возможно при данном стечении обстоятельств. 

В российском законодательстве существуют устойчивые понятия, такие как «разумный срок», «разумная цена», «разумные расходы». Эти категории хорошо разработаны, имеют стабильную практику применения. Именно в этих случаях использование категории разумности обосновано. И здесь разумность следует рассматривать как правовую презумпцию. Таким образом, в приведенных примерах всегда предполагается, что, например, цена разумна, пока не доказано иное. В силу этого понимание разумности как правовой презумпции гармонично вписывается в существующую правовую действительность.

В пятом параграфе «Добросовестность как принцип осуществления субъективных гражданских прав» исследуется правовая природа добросовестности.

Добросовестность – есть способность человека осуществлять нравственный самоконтроль с позиции соответствия своего поведения требованиям нравственности и права. Для добросовестного субъекта не требуется, чтобы он осознавал и предвидел любые неблагоприятные для других лиц последствия, принцип добросовестности, в первую очередь, должен быть направлен на осознание собственного положительного поведения. И в этом проявляется субъективная составляющая данного принципа как элемента нравственности в целом. Объективная составляющая, безусловно, должна быть выражена в необходимости действовать добросовестно при осуществлении любых прав.

Проведенный анализ показал, что при общем положительном отношении к существованию категории добросовестности в гражданском праве в ряде случаев обращение к данному явлению необоснованно. Существование категории «добросовестность» необходимо в тех случаях, когда право не содержит конкретных норм, регулирующих правоотношения; между сторонами нет договора; нет обычая делового оборота. Именно тогда следует обращаться к принципу добросовестности.

Рассматривая недобросовестность в качестве антагонизма добросовестности, в работе обосновано отрицательное отношение к возможности отнесения данной категории к злоупотреблениям правом. Вывод обоснован проведенным анализом нормативных актов, судебной практики, научных источников, где недобросовестность, как правило, отождествляется либо с правонарушением, либо с виновностью. В тех случаях, когда недобросовестность нельзя отнести к указанным категориям, необходимо оценивать действия в зависимости от наступивших последствий (наличие вреда, ограничение конкуренции и т.п.). Следовательно, само по себе недобросовестное поведение для применения мер государственного принуждения не имеет значения. Боле того, введение еще одной оценочной категории, не имеющей четкого содержания, либо включающейся в содержание других правовых категорий, приведет к усложнению правоприменительной деятельности. Суды, не определившиеся с проблемой определения злоупотребления, будут вынужденные кроме всего прочего толковать неопределенный термин «недобросовестность».

Анализируя научную дискуссию по проблеме понимания добросовестности как принципа права, предела осуществления права и правовой презумпции, автор делает следующие выводы. Правовая презумпция есть утверждение, которое признается достоверным, пока не будет доказано обратное. Презумпция априори опровержима, т. е. любая возможность при определенных условиях может превратиться в действительность. Принцип не может опровергаться ни в суде, ни где-либо еще! Это основное, руководящее положение, действующее в отношении любого правоотношения и любого субъекта права. Таким образом, с научной точки зрения мы можем рассматривать добросовестность либо как принцип, либо как презумпцию. Предел осуществления права – это запрет определенного поведения. В свою очередь добросовестность – это требование определенного поведения. Пределы показывают, как нельзя осуществлять права, а добросовестность – как надо. Таким образом, добросовестность и предел осуществления права – разные правовые явления.

Учитывая ранее выделенные признаки принципов права, обосновывается, что добросовестность есть принцип права. Однако в отличие от авторов Концепции развития гражданского законодательства РФ и ряда других цивилистов, диссертантом доказывается, что принцип добросовестности относится сугубо к осуществлению прав.

В результате исследования предлагается система отраслевых принципов осуществления права, включающая: принцип свободного и беспрепятственного осуществления гражданских прав; принцип осуществления прав по своему усмотрению; принцип добросовестности.

Основные научные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах автора:

Монографии и другие издания:

  1. Дерюгина, Т. В. Пределы осуществления гражданских прав: Монография / Т. В. Дерюгина. – М.: Зерцало-М, 2010. – 246 с. (14,24 п. л.).
  2. Дерюгина, Т. В. Принципы осуществления гражданских прав: Монография / Т. В. Дерюгина. – М.: Книгодел, 2010. – 188 с. (10,9 п. л.).
  3. Дерюгина, Т. В. Внешние и внутренние пределы осуществления гражданских прав: Монография / Т. В. Дерюгина. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2010. – 316 с. (18,37 п. л.).
  4. Дерюгина, Т. В. Принцип «незлоупотребление правом» как предел осуществления гражданских прав: Монография / Т. В. Дерюгина, Е. Ю. Маликов. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2008. – 160 с. (10 п.л./5 п. л.).
  5. Дерюгина, Т. В. Сервитуты как границы осуществления права собственности: Монография / Т. В. Дерюгина. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2005. – 176 с. (11 п. л.).
  6. Дерюгина, Т. В. Право собственности в Российской Федерации: Учебное пособие / Т. В. Дерюгина. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2004. – 168 с. (10,5 п. л.).
  7. Дерюгина, Т. В. Защита прав потребителей по договору розничной купли-продажи: Курс лекций / Т. В. Дерюгина, Н. В. Зайцева. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2008. – 168 с. (10,5 п.л./8 п. л.).
  8. Дерюгина, Т. В. Право собственности: Учебная программа / Т. В. Дерюгина  [и др.]. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2005. – 184 с. (11,5 п. л. /1 п. л.).
  9. Дерюгина, Т. В. Пособие по обществознанию для учащихся гуманитарных классов и абитуриентов / Т. В. Дерюгина  [и др.]; отв. ред. А. А. Бессолицын. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2004. – 340 с. (19,7 п. л./1 п. л.).
  10. Дерюгина, Т. В. Гражданское право. Общая часть: Учебные программы ВИЭСП. 2-й курс / Т. В. Дерюгина [и др.]. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2002. – 312 с. (19,5 п. л. /2,5 п. л.).
  11. Дерюгина, Т. В. Гражданское право: Пособие по обществознанию для учащихся гуманитарных классов и абитуриентов / Т. В. Дерюгина [и др.]; под ред. А. А. Бессолицына. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2002. – 330 с. (20,7 п. л./1 п. л.).

Статьи, опубликованные в рецензируемых научных журналах и изданиях, указанных в перечне Высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Дерюгина, Т. В. Недобросовестность и противоправность поведения участников гражданских правоотношений: сходства и различия / Т. В. Дерюгина // Философия социальных коммуникаций. – 2010. – № 1 (10). – С. 20–28 (1 п. л.).
  2. Дерюгина, Т. В. Шикана: проблемы правовой природы / Т. В. Дерюгина // Право и государство: теория и практика. – 2010. – № 12. – С. 39–43 (0,5 п.л.).
  3. Дерюгина, Т. В. Сущность понятия добросовестности в гражданском праве России / Т. В. Дерюгина // Юристъ-Правоведъ. – 2010. – № 3. – С. 46–49 (0,4 п. л.).
  4. Дерюгина, Т. В. Нравственность как внутренний предел осуществления субъективных прав / Т. В. Дерюгина // Философия социальных коммуникаций. – 2010. – № 2 (11). – С. 24–35 (1,4 п. л.).
  5. Дерюгина, Т. В. Категория «усмотрение» собственника при осуществлении гражданских прав: понятие и пределы / Т. В. Дерюгина // Право и государство: теория и практика. – 2009. – № 1 (49). – С. 54–57 (0,5 п. л.).
  6. Дерюгина, Т. В. Пределы усмотрения собственника при реализации жилищных прав / Т. В. Дерюгина // Юристъ-Правоведъ. – 2009. – № 3 (34). –
    С. 68–71 (0,5 п. л.).
  7. Дерюгина, Т. В. Интерес как предпосылка и предел субъективного гражданского права / Т. В. Дерюгина // Право и политика. – 2009. – № 1 (109). – С. 157–165 (1,1 п. л.).
  8. Дерюгина, Т. В. К вопросу о соотношении понятий «пределы содержания права» и «пределы осуществления права» / Т. В. Дерюгина // Философия права. – 2009. – № 3 (34). – С. 20–23 (0,4 п. л.).
  9. Дерюгина, Т. В. Добросовестность участников гражданских правоотношений как предел и принцип права / Т. В. Дерюгина // Юристъ-Правоведъ. – 2009 – № 6 (37). – С. 60–63 (0,5 п. л.).
  10. Дерюгина, Т. В. Муниципальная собственность в Российской Федерации: пределы осуществления и ограничения / Т. В. Дерюгина // Российская юстиция. – 2008. – № 6. – С. 57–59 (0,4 п. л.).
  11. Дерюгина, Т. В. К вопросу о соотношении понятий «ограничение», «обременение» и «пределы» осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина // Право и государство: теория и практика. – 2008. – № 8 (44) – С. 32–36 (0,6 п. л.).
  12. Дерюгина, Т. В. Анализ теоретических концепций субъективного гражданского права / Т. В. Дерюгина // Современное право. – 2008. – № 10 (1). – С. 47–51 (0,6 п. л.).
  13. Дерюгина, Т. В. Некоторые проблемы определения пределов осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина // Российская юстиция. – 2008. – № 12. – С. 2–4 (0,4 п. л.).

Иные научные работы:

  1. Дерюгина, Т. В. Соотношение категорий пределов осуществления, ограничений и обременений права / Т. В. Дерюгина // Актуальные проблемы правоведения. – 2010. – № 3 (27). – С. 45–49 (0,6 п.л.).
  2. Дерюгина, Т. В. Принципы осуществления гражданских прав: понятие  и функциональное назначение / Т. В. Дерюгина // Мы и право: научно-практический журнал. – 2010. – № 4 (9). – С. 2–9 (1п.л.).
  3. Дерюгина, Т. В. «Предупреждение причинения вреда» как мера охраны прав от злоупотребления / Т. В. Дерюгина // Очерки новейшей камералистики. – 2010. – № 3. – С. 11–15 (0,5 п.л.).
  4. Дерюгина, Т. В. Понятие пределов осуществления субъективных гражданских прав / Т. В. Дерюгина // Мы и право: научно-практический журнал. – 2010. – № 3 (8). – С. 14–18 (0,6 п.л.).
  5. Дерюгина, Т. В. Злоупотребление субъективным гражданским правом: правовая сущность / Т. В. Дерюгина // Актуальные проблемы правоведения. – 2010. – № 2 (26). – С. 38–45 (0,9 п. л.).
  6. Дерюгина, Т. В. Справедливость как предел осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина / Социально-экономическое развитие России в условиях финансового кризиса: материалы международной научной конференции // Ученые записки (выпуск десятый). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2010. – С. 271–277 (0,9 п. л.).
  7. Дерюгина, Т. В. Юридико-философские пределы свободы / Т. В. Дерюгина // Философия социальных коммуникаций. – 2009. – № 7. – С. 66–75 (1,3 п. л.).
  8. Дерюгина, Т. В. Субъективное право как предел свободы человека
    / Т. В. Дерюгина / Актуальные проблемы права (Тула, 19–20 февраля 2009 г.): материалы ежегодной Международной научно-практической конференции. – Тула: Изд-во ТулГУ, 2009. – С. 20–25 (0,4 п. л.).
  9. Дерюгина, Т. В. Основная функция нравственности как регулятора социального поведения / Т. В. Дерюгина // Ученые записки Академии экономики и права (Республика Казахстан). – 2009. – № 1 (16). – С. 17 – 26 (1,3 п. л.).
  10. Дерюгина, Т. В. Добросовестность как предел и принцип права
    / Т. В. Дерюгина // Мы и право: научно-практический журнал. – 2009. – № 3 (4). – С. 19–22 (0,5 п. л.).
  11. Дерюгина, Т. В. Справедливость как принцип права и конечный результат правового регулирования / Т. В. Дерюгина // Оралдын fылым жаршысы (Казахстан). Право, педагогика, история. – 2009. – № 4 (19). – С. 56–63 (0,5 п. л.).
  12. Дерюгина, Т. В. Защита прав добросовестного приобретателя в свете Концепции совершенствования общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации / Т. В. Дерюгина / Взаимодействие нотариусов с органами государственной регистрации при оформлении прав граждан на недвижимое имущество: практика, опыт, пути развития (Волгоград, 17 июня 2009 года): материалы научно-практической конференции. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2009. – С. 102–110 (0,5 п. л.).
  13. Дерюгина, Т. В. Добросовестность как принцип права / Т. В. Дерюгина // Вопросы экономики и права. – 2009. – № 7. – С. 20–23 (0,5 п. л.).
  14. Дерюгина, Т. В. Правовые проблемы соотношения защиты субъективного права и законного интереса / Т. В. Дерюгина / Право на защите прав и свобод человека и гражданина (к 15-летию Конституции Российской Федерации и 60-летию принятия Всеобщей декларации прав человека): материалы IX научно-практической конференции // Научные труды. Российская академия юридических наук. Вып. 9. В 3 т. Т. 2. – М.: Юрист, 2009. – С. 515–518 (0,4 п. л.).
  15. Дерюгина, Т. В. Некоторые аспекты юридической природы добросовестности / Т. В. Дерюгина // Мы и право: научно-практический журнал. – 2009. –№ 2 (3). – С. 33–36 (0,5 п. л.).
  16. Дерюгина, Т. В. Проблемы совершенствования законодательства в отношении принципа добросовестности в гражданском праве / Т. В. Дерюгина // Вопросы экономики и права. – 2009. – № 11. – С. 14–18 (0,6 п. л.).
  17. Дерюгина, Т. В. Проблемы соотношения юридических конструкций «пределы осуществления гражданских прав» и «пределы существования права» / Т. В. Дерюгина / Конституционно-правовые основы регулирования имущественных отношений и защиты имущественных прав (Кострома, 13 декабря 2008 г.): материалы конференции. – Кострома: Костромской государственный университет им. Н. А. Некрасова, 2009. – С. 19–21 (0,4 п. л.).
  18. Дерюгина, Т. В. Правовые различия понятий «добросовестность» и «противоправность» / Т. В. Дерюгина // Ученые записки Академии экономики и права. – 2009. – № 2 (17). – С. 22–29 (1 п. л.).
  19. Дерюгина, Т. В. Добросовестность и принципы права / Т. В. Дерюгина / Государство и право: вызовы XXI века (Кутафинские чтения): материалы Международной научно-практической конференции. – М.: Элит, 2009. – С. 267–271 (0,5 п. л.).
  20. Дерюгина, Т. В. Добросовестность в гражданском праве: проблемы правового регулирования / Т. В. Дерюгина / Проблемы правопонимания и правоприменения: теория и практика (Волжский, 28 мая 2009 г.): материалы Межрегиональной научно-практической конференции. Часть 1 / редкол.: А. Э. Ушамирский (отв. ред.) и др.; МОУ «ВИЭПП», юрид. факультет. – Волгоград: ВА МВД России, 2009. – С. 206–213 (0,9 п. л.).
  21. Дерюгина, Т. В. Пределы «усмотрения» собственника при определении содержания права собственности / Т. В. Дерюгина / Теоретические и практические проблемы социально-экономического развития общества в первой половине XXI века (Волгоград, 16 мая 2008 г.): материалы Международной научно-практической конференции // Ученые записки (выпуск девятый). Часть 2. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2008. – С. 249–257 (0,5 п. л.).
  22. Дерюгина, Т. В. Муниципальная собственность в Российской Федерации: пределы осуществления и ограничения / Т. В. Дерюгина / Efektivni nastroje modernich ved: materialy IV mezinarodni-prakticka conference. – 2008. – Praha: Education and Science, 2008. – С. 63–68 (0,4 п. л.).
  23. Дерюгина, Т. В. Принцип разумности и добросовестности как пределы осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина / Свобода, право, рынок (Волгоград – Волжский): материалы Международной научно-практической конференции. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2008. –
    С. 160–164 (0,3 п. л.).
  24. Дерюгина, Т. В. Ограничения и обременения субъективных прав: проблемы разграничения понятий / Т. В. Дерюгина // Мы и право: научно-практический журнал. – 2008. – № 1. – С. 32–34 (0,4 п. л.).
  25. Дерюгина, Т. В. Постановка проблемы определения пределов осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина / Теоретические и практические проблемы социально-экономического развития общества в первой половине XXI века (Волгоград, 16 мая 2008 г.): материалы Международной научно-практической конференции // Ученые записки (выпуск девятый). Часть 2. – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2008. – С. 241–249 (0,6 п. л.).
  26. Дерюгина, Т. В. Муниципальная собственность. Пределы осуществления правомочий собственника. Ограничения права муниципальной собственности / Т. В. Дерюгина // Философия социальных коммуникаций. – 2008. – № 6. – С. 54–68 (1,8 п. л.).
  27. Дерюгина, Т. В. Разумность как внутренний предел осуществления гражданских прав / Т. В. Дерюгина / Свобода, право, рынок: материалы Всероссийской научной конференции / редкол.: П. М. Филиппов, С. Б. Цветков (отв. ред.), Д. Н. Алябьев. Вып. 5. – Волгоград: ВА МВД России, 2007. – С. 112–122 (0,6 п. л.).
  28. Дерюгина, Т. В. Пределы осуществления и ограничения права муниципальной собственности / Т. В. Дерюгина / Проблемы правопонимания и правоприменения: теория и практика (г. Волжский, 12–13 апреля 2007 г.): материалы Межрегиональной научно-практической конференции. – Волгоград: Изд-во ВолГУ, 2007. – С. 166–176 (0,6 п. л.).
  29. Дерюгина, Т. В. Недопустимость действий субъектов права, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу
    / Т. В. Дерюгина / Современное общество: актуальные проблемы и тенденции развития (Волгоград, 16 мая 2007 г.): материалы Международной научно-практической конференции // Ученые записки (выпуск восьмой). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2007. – С. 208–223 (1 п. л.).
  30. Дерюгина, Т. В. Понятие разумности как предела осуществления прав собственника / Т. В. Дерюгина // Ученые записки (выпуск седьмой). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2006. – С. 270–275 (0,3 п. л.).
  31. Дерюгина, Т. В. Злоупотребление правом при реализации субъектом своих правомочий / Т. В. Дерюгина // Ученые записки (выпуск шестой). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2005. – С. 19–24 (0,4 п. л.).
  32. Дерюгина, Т. В. Теоретические проблемы определения пределов усмотрения собственника / Т. В. Дерюгина / Социально-экономическое и правовое развитие современной России (Волгоград, 28 апреля 2004 г.): научно-практическая конференция // Ученые записки (выпуск пятый). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2004. – С. 71–76 (0,4 п. л.).
  33. Дерюгина, Т. В. Коллизионные вопросы части третьей ГК раздела «Наследственное право» / Т. В. Дерюгина / Свобода, право, рынок: Сборник научных трудов. Вып. 4. Ч. I: / под ред. П. М.Филиппова. – Волгоград: Волгоградская академия МВД России, 2003. – С. 111–121 (0,6 п. л.).
  34. Дерюгина, Т. В. Муниципальная собственность: проблемы развития и ограничения / Т. В. Дерюгина / Местное самоуправление: экономические, социальные и правовые проблемы (Волгоград, 20 мая 2003 г.): научно-практическая конференция // Ученые записки (выпуск четвертый). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2003. – С. 103–110 (0,4 п. л.).
  35. Дерюгина, Т. В. Ограничения права собственности и сервитуты как границы усмотрения собственника / Т. В. Дерюгина / Общественные науки и современность: научно-практическая конференция // Ученые записки (выпуск третий). – Волгоград: Издательство Волгоградского института экономики, социологии и права, 2003. – С. 113–117 (0,3 п. л.).
  36. Дерюгина, Т. В. Объекты сервитутного правоотношения / Т. В. Дерюгина // Журнал Российского права. – 2001. – № 5. – С. 44–46 (0,4 п. л.).
  37. Дерюгина, Т. В. К вопросу о понятии сервитута / Т. В. Дерюгина / Свобода, право, рынок: сборник научных трудов. Вып. 2 / отв. ред. П. М. Филиппов. – Волгоград: Издательство Волгоградской академии МВД России, 2001. – С. 24–27 (0,3 п. л.).
  38. Дерюгина, Т. В. К вопросу о государственной регистрации прав на недвижимое имущество органами юстиции / Т. В. Дерюгина / Органы и учреждения юстиции в правовом государстве (Волгоград, 6–7 октября 2000 г.): материалы Межрегиональной научно-практической конференции / под ред. В. Р. Клейна, В. М. Вологина, В. А. Юсупова. – Волгоград: Управление министерства юстиции РФ по Волгоградской области, 2000. – С. 74–76 (0,2 п. л.).
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.