WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Сауляк Олег Петрович

СУЩНОСТЬ ПРАВОПОРЯДКА:

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации  на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва – 2010 г.

Работа выполнена и рекомендована к защите на кафедре теории и истории государства и права Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный торгово-экономический университет». 

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор

Бабурин Сергей Николаевич.

Официальные

оппоненты:

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Российской Федерации

Исаков Владимир Борисович;

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки Российской Федерации

Лазарев Валерий Васильевич;

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный деятель науки Российской Федерации

Сырых Владимир Михайлович.

Ведущая организация:

Федеральное государственное образовательное

учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова», юридический факультет.

Защита состоится 01 июля 2010 года в 14-00 часов на заседании диссертационного Совета Д-502.006.10 по юридическим наукам в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации» по адресу: 119606, Москва, проспект Вернадского, 84, 1-й учебный корпус, ауд. 2297.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук отправлен в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки для размещения на официальном сайте ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации в сети Интернет (http:vak.ed.gov.ru) «____» марта 2010 г. по электронной почте по адресу: referat_vak@obrnadzor.gov.ru.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке РАГС.

Автореферат разослан «___» мая 2010 года.

Ученый секретарь
диссертационного Совета                                        Е.Ю. Догадайло

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена исключительной научно-практической значимостью проблем обеспечения эффективного правопорядка в государственно-организованных социумах. Исторический опыт свидетельствует, что интерес к указанным проблемам особенно активизируется в переходные периоды развития общества, характеризующиеся проведением масштабных, кардинальных преобразований, в ходе которых возникает необходимость изменения социальных правил, пересмотра систем юридических, нравственных и ценностных ориентиров. Резкое крушение привычного уклада жизни, «старого» порядка зачастую порождает у людей ощущение утраты контроля над происходящими событиями, подпитывает развитие в социальных системах деструктивных тенденций. В такие периоды неизмеримо возрастает роль правоведения в связи с необходимостью разработки научно-обоснованных предложений по укреплению правопорядка в общественной жизни. 

Будучи явлением многоплановым, включенным в различные виды и формы социального взаимодействия, правопорядок имеет множество аспектов познания. Это одна из основных парадигм юриспруденции, существенный показатель политико-правового развития социума, важнейшая социально-культурная ценность современного мира. Всесторонний анализ этих и других граней правопорядка представляет несомненный интерес для юридической теории и практики.

Сущность правопорядка, как и любого сложноорганизованного феномена, хотя и отличается определенной степенью устойчивости, в тоже время достаточно подвижна, имеет множество проявлений, относящихся к различным уровням правовой материи. Их скрупулезное изучение призвано содействовать углублению научных представлений о ключевых внутренних связях и закономерностях правопорядка, определяющих его собственный смысл и черты, функциональный потенциал и тенденции эволюции.

Постижение сущности правопорядка – необходимый этап в развитии научного знания, сопряженного с раскрытием и детализацией принципиальных основ функционирования более сложных систем (правовой, политической, экономической, социальной и др.), существующих в рамках современного общества. Применительно к ним правопорядок выступает либо качественной характеристикой, либо одной из внешних детерминант. Практическая роль правопорядка в этих случаях отчетливо проявляется в том воздействии, которое он оказывает на широкий спектр общественных отношений, разнообразных явлений политико-правового, социально-экономического и культурно-идеологического характера, во многом определяя вектор их последующего развития. В реальной действительности имеет место и обратный процесс: разноплановые социальные факторы влияют на правопорядок, порой существенно изменяя его облик и качественные показатели. Подобные метаморфозы, которые переживает правопорядок, в последующем способны внести весьма серьезные коррективы в привычные алгоритмы социальных связей. Всесторонний научный анализ этих сторон жизни правопорядка будет способствовать конкретизации имеющихся знаний о его юридической природе, социальной обусловленности, механизмах и способах обеспечения, разработке новых подходов к его исследованию, решению многих дискуссионных вопросов, существующих в проблемном поле юридической науки.

Изучение состояния разнообразных социальных практик, в которых  «задействован» правопорядок, представляется крайне значимым с точки зрения оценки действенности права, эффективности функционирования государственных и общественных институтов, совершенствования законодательства и практики его применения, определения социально-экономического, политико-правового, человеческого, нравственного потенциалов, которыми располагает тот или иной социум в части обеспечения устойчивости своего развития.

Вступая в  третье тысячелетие, Россия была вынуждена преодолевать последствия глубокого системного кризиса. Ценой огромных усилий государству удалось остановить падение уровня и качества жизни граждан, устоять под напором национализма, сепаратизма и международного терроризма, предотвратить дискредитацию конституционного строя, сохранить суверенитет и территориальную целостность, консолидировать правовое пространство1. И все же, несмотря на очевидные позитивные сдвиги, положение дел в российском обществе в целом и в правовой сфере, в частности, остается достаточно тревожным.

Облик правопорядка, который к настоящему моменту сложился в нашей стране, вызывает серьезную критику со стороны специалистов, представителей власти и общественности. Несовершенство законодательства, далеко небезупречное качество правоприменения, общий рост числа правонарушений, коррупции в органах государственной власти, создание системы т.н. теневой юстиции, низкий уровень правосознания и правовой культуры, – вот далеко не полный перечень проблем, определяющих сегодня юридическую «атмосферу», в условиях которых протекает жизнь современного российского социума2

.

Представляется, что отчасти в этом повинна и отечественная юридическая наука. Эффективность некоторых теоретических конструкций и схем, предложенных правоведами в целях обеспечения эффективного правопорядка в начальный период реформ, оказалась не слишком высокой. Ныне государство и общество ждут от представителей юриспруденции рационально-выверенных рекомендаций, реализация которых на практике позволит переломить неблагоприятную ситуацию и обеспечить положительную динамику развития юридических и иных социальных процессов.

Степень научной разработанности темы. Проблемы правопорядка традиционно находятся в фокусе внимания отечественного правоведения. Их изучению посвящены многочисленные научные исследования советского периода, в которых раскрыты методологические аспекты  анализа указанного явления, его роль в жизни общества, конкретизированы ключевые принципы функционирования и способы совершенствования правопорядка, намечены подходы к определению его соотношения с иными правовыми и социальными явлениями: законностью, правосознанием, правовой культурой, юридической практикой, правомерным поведением, социальным порядком, демократией, государственной дисциплиной (Н.Г. Александров, М.И. Байтин, С.Н. Братусь, А.М. Васильев, А.Б. Венгеров, О.С. Иоффе, Г.С. Котляревский В.Н. Кудрявцев, О.Э. Лейст, Р.З. Лившиц, Н.С. Малеин, В.С. Нерсесянц, В.В. Оксамытный, А.С. Пиголкин, М.И. Пискотин, Б.В. Саванели, И.С. Самощенко, М.С. Строгович, М.Д. Шаргородский, Л.С. Явич и др.).

Среди научных исследований, посвященных правопорядку, которые были выполнены в советское время, особо следует выделить работы В.В. Борисова, О.Ф. Мураметса, Т.М. Шамба. В них на основе всестороннего обобщения, систематизации накопленных юриспруденцией знаний предложена целостная, стройная научная концепция правопорядка, достаточно точно отражавшая проблемные зоны, тенденции и перспективы его развития в условиях советской системы. 

Вместе с тем работам советского периода были присущи и недостатки, определяемые, прежде всего, господствовавшей идеологией, которая претендовала на монопольное обладание научной истиной. Критики существовавшего правопорядка в работах советских ученых-юристов было немало. Однако характерной чертой ряда исследований того времени была идеализация состояния дел в обществе, когда последнее нередко изображалось как совершенный социум, свободный от каких-либо недостатков и противоречий, когда «сущее» отождествлялось с тем, что существовало лишь в виде «должного», программных установок. Этот негативный опыт должен быть непременно учтен на современном этапе развития отечественного правоведения.

В постсоветский период интерес отечественных ученых к проблемам правопорядка заметно возрастает. Об этом весьма наглядно свидетельствует увеличение числа диссертационных исследований общетеоретической и отраслевой направленности. Их авторы анализируют проблемы, связанные с обеспечением эффективности функционирования механизма современного государства, органов местного самоуправления, общественных институтов, с совершенствованием юридических технологий и средств контроля как необходимых условий формирования должного правопорядка в Российской Федерации, ее успешного продвижения по пути строительства подлинно демократического, правового и социального государства (С.В. Андреев, В.М. Артемов, А.В. Виссаров, Р.С. Годунин, В.Н. Казаков, К.В. Макаров, В.Л. Некишев, П.С. Назаров, О.М. Пакус, Е.С. Папрыгин, Э.Ф. Пушкарева, Е.В. Рябова, И.И. Сыдорук, Н.Е. Тюрина, И.К. Шаов и др.). 

Однако многие аспекты современной проблематики правопорядка по-прежнему остаются дискуссионными или малоисследованными. К их числу относятся вопросы, связанные с определением понятия и структуры правопорядка, содержательных параметров его моделей, выстраиваемых в коллективистических и индивидуалистических социумах, принципов взаимодействия государства и институтов гражданского общества в процессе совершенствования правопорядка, характера влияния на его облик рыночных механизмов и ценностей, социальной поляризации, зарубежного правового опыта. Детальное изучение этих и других проблемных зон и «белых пятен» способно привести к получению принципиально новых знаний  о правопорядке, его сущности, особенностях и тенденциях развития в обновленной России. Указанные выше обстоятельства и обусловили выбор темы диссертационного исследования.

В качестве объекта исследования выступает социальный порядок как сложнейший полифункциональный феномен, характеризующийся многообразием форм проявления, которые отражают степень подчиненности общественных отношений определенным социальным нормам, устойчивости функционирования государственных и общественных институтов, определяют диссипативный потенциал социальной системы и ее возможности по воспроизводству позитивных схем общественного взаимодействия. 

Предметом исследования являются правопорядок как особая форма проявления социального порядка, существенная характеристика политико-правовой жизни государственно-организованных обществ, важнейшая социально-культурная ценность современного мира, ключевая парадигма правоведения, а также юридические и метаправовые факторы, обуславливающие состояние правопорядка, пути и способы его совершенствования и укрепления в современных обществах. 

Цели исследования заключаются в разработке и обосновании современной научной концепции правопорядка как многопланового социально-правового явления, оказывающего существенное воздействие на широкий спектр общественных отношений, в изучении и всестороннем анализе разнообразных факторов, влияющих на процессы функционирования правопорядка в различных социумах. Для достижения указанных целей были поставлены следующие задачи:

- рассмотреть основные положения современной парадигмы правопорядка, установить соотношение последнего с законностью, правомерным и противоправным поведением, другими элементами правовой системы и социальным порядком;

- конкретизировать показатели эффективности правопорядка, определить контуры нового методологического подхода к его изучению с учетом синергетического характера развития социальных процессов;

- выявить и охарактеризовать основные параметры моделей правопорядка, которые выстраиваются в коллективистических и индивидуалистических обществах, а также принципиальные основы взаимодействия государства с институтами гражданского общества при решении проблем, связанных с поддержанием и совершенствованием правопорядка;

- проанализировать и оценить научно-практический потенциал доктрины, апеллирующей к существованию общесоциальных и специально-юридических гарантий правопорядка;

- раскрыть характер воздействия на состояние правопорядка метаправовых факторов (рыночной идеологии, чувственной этики, доверия, социального капитала, человеческого потенциала, социальной поляризации, демократических институтов, процедур и др.), рассматриваемых через призму потребностей и интересов, мотивационных установок и поведенческих стимулов, которые определяют тенденции и закономерности в деятельности различных субъектов права;

- изучить существующие в юридической науке подходы к решению проблем, связанных с совершенствованием законодательства как нормативной основы правопорядка, систематизировать критерии, определяющие качество подготовки законодательных и иных нормативных правовых актов;

- исследовать регулятивные возможности судебной практики (в том числе нормотворческого плана) как одной из ключевых детерминант правопорядка;

- детализировать подходы к исследованию правовой культуры как многоуровневого системного образования, отражающего результаты развития правовой системы и составляющих ее элементов, включая правопорядок, уточнить структуру и содержание индивидуальной правовой культуры как важнейшего субъективного фактора, обуславливающего правомерность и эффективность юридической деятельности личности;

- разработать предложения, направленные на совершенствование действующего законодательства и практики его применения, противодействие коррупции, осуществление успешной адаптации зарубежного юридического опыта в целях обеспечения эффективного правопорядка в современной России.

Методологической основой исследования является диалектический подход к рассмотрению поставленных проблем с одновременным использованием общенаучных (системного, структурно-функционального, синергетического, статистического, герменевтического, ретроспективного анализа, моделирования и др.) и частнонаучных (формально-юридического, сравнительно-правового, правового моделирования и др.)  методов  познания.

Теоретическую основу исследования составили труды отечественных правоведов  по общей теории  и истории государства и права, истории учений о праве и государстве, конституционному и  международному праву и иным отраслевым юридическим наукам (С.А. Авакьян, С.С. Алексеев, С.Н. Бабурин, В.М. Баранов, И.Н. Барциц, А.И. Бастрыкин, С.В. Бошно, А.В. Васильев,  Р.Ф. Васильев, Н.А. Власенко, Н.Н. Вопленко, Н.В. Витрук, А.И. Гуров, В.С. Джатиев,Е.Ю. Догадайло, Б.П. Елисеев, В.В. Еремян, В.В. Ершов, А.Ф. Ефремов, И.А. Исаев, В.Б. Исаков, А.Д. Керимов, Д.А. Керимов, А.И. Ковлер, Н.А. Колоколов, В.Н. Кудрявцев, М.Н. Кузнецов, И.Н. Куксин, М.-П.Р. Кулиев, В.В. Лазарев, И.В. Левакин, Е.А. Лукашева, Д.И. Луковская, А.А. Малиновский, А.В. Малько,  Г.В. Мальцев, Л.С. Мамут, Н.М. Марченко, Т.Д. Матвеева, Н.И. Матузов, Л.А. Морозова, М.В. Немытина, В.С. Нерсесянц, С.И. Носов, С.В. Поленина, А.В. Поляков, С.В. Пчелинцев, Т.Н. Радько, О.Ю. Рыбаков,  З.А. Станкевич, С.В. Степашин, В.М. Сырых, А.С. Тагиев, Н.Н. Тарасов, Ю.А. Тихомиров, В.А. Туманов, Т.Я. Хабриева, А.Г. Хабибуллин, А.И. Экимов, А.М. Яковлев и др.), а также зарубежных ученых-юристов (А. Барак, Ф. Бенда-Бекман, Ж.-Л. Бержель, Р. Давид, Д. Ллойд, Р. Иеринг, Г. Кельзен, Р. Паунд, П. Сандевуар, О. Хеффе и др.). 

Основой теоретического анализа послужили также научные исследования в области  философии, социологии, политологии, психологии, экономики, антропологии, иных отраслей научного знания, выполненные отечественными (Л.И. Абалкин, В.В. Белоцерковский, А.И. Вольский, С.Ю. Глазьев, Р.С. Гринберг, И.О. Лосский, В.Л. Иноземцев, Д.С. Львов, М.М. Мусин, Н.М. Римашевская, П.А.Сорокин, Ж.Т. Тощенко, Ф.И. Шамхалов и др.) и зарубежными  (А. Арон, Ф. Бенда-Бекман, П. Бурдье,  М. Вебер, Э. Гидденс, К. Лоренц, А. Маслоу, Л. Мизес, Г. Моска, Р. Патнэм, Г. Рормозер, А. Селигмен, Р. Сеннет, Ф. Фукуяма, Ф. Хайек, С. Хантингтон, П. Штомпка и др.) специалистами. 

Нормативную основу исследования составили Конституция Российской Федерации 1993 г., федеральные конституционные законы, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации, федеральные законы, Указы Президента Российской Федерации, Постановления Правительства Российской Федерации, нормативные акты федеральных органов исполнительной власти,  отдельные законы субъектов Российской Федерации, законодательство зарубежных стран.

Эмпирической основой исследования послужили акты Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, Европейского Суда  по правам человека, а также материалы опубликованных социологических исследований и обобщений правоприменительной практики. 

Научная новизна исследования заключается в разработке и обосновании современной научной концепции правопорядка, основанной на принципиально новых подходах к решению теоретико-практических проблем, связанных с исследованием и совершенствованием правопорядка в Российской Федерации. При этом:

    • подвергнуты корректировке основные теоретические, методологические и аксиологические установки парадигмы правопорядка. Их современное прочтение позволяет определить стратегические цели, тактические задачи, юридические и иные средства, которые могут быть использованы для укрепления правопорядка;
    • систематизированы сущностные характеристики моделей правопорядка, выстраиваемых в коллективистических и индивидуалистических социумах. На основе их сравнения сформулирован вывод о необходимости научной разработки новой, интегративной модели общественного устройства, объективация которой способна в значительной степени повысить эффективность правопорядка в современных государственно-организованных обществах;
    • уточнены качественные показатели развития гражданского общества и содержание основных функций его институтов в процессе обеспечения правопорядка. Аргументированы тезисы, что критериями «зрелости» гражданского общества являются не количество и разнообразие добровольно сформировавшихся общественных объединений, а их автономный характер и способность осуществлять эффективный гражданский контроль за важнейшими сферами деятельности государства, содействовать развитию отраслей частного права, выполнять ауторегулятивную и воспитательную функции. Степень автономии общественных институтов и качество реализации ими названных функций в значительной степени определяют облик правопорядка, который складывается в соответствующем социуме.
    • раскрыт с принципиально новых позиций социогенный характер правопорядка, обусловленность его состояния не только юридическими, но и метаправовыми причинами и условиями. Обосновано положение о том, что системный учет социальных факторов, «лежащих по ту сторону права», позволяет прогнозировать динамику развития правопорядка, определять его уязвимые места, своевременно вырабатывать меры, необходимые для его защиты и охраны;
    • исследованы основные положения доктрины «гарантий правопорядка». Показано, что юридические модели и схемы, развиваемые в рамках указанной доктрины, зачастую носят «лозунговый» характер и не выдерживают конструктивной критики. Намечены контуры нового методологического подхода к изучению влияния на состояние правопорядка общесоциальных и специально-юридических факторов, в основе которого заложена способность различных детерминант в зависимости от уровня их развития, системного соединения оказывать на правопорядок переменное и даже амбивалентное воздействие;
    • осуществлена детализация критериев, определяющих  качество подготовки законов и иных нормативных правовых актов. Взятые в системном единстве эти критерии могут рассматриваться как своеобразная программа действий правотворческих органов, направленная на совершенствование нормативной основы правопорядка;
    • проанализирован правотворческий потенциал судебной практики как одной из главных детерминант правопорядка и источника права в Российской Федерации. Исследованы проблемы, связанные с обеспечением доступности и оперативности правосудия, независимости и беспристрастности судей, противодействием коррупции в судейском сообществе, нерешенность которых резко снижает эффективность работы судебной системы, доверие граждан к суду. Сформулированы конкретные предложения, реализация которых призвана способствовать повышению качества судебного применения права и его правозащитной функции;
    • обоснована необходимость комплексного исследования правовой культуры как фактора обеспечения правопорядка на основе сочетания ключевых начал редукционизма и холизма, аксиологического и деятельностного подходов к ее анализу;

В диссертации на основе теоретико-методологического анализа  сущности правопорядка разработаны практически значимые рекомендации по совершенствованию действующего законодательства и его применению, оптимизации системы подготовки юридических кадров, правовому просвещению населения в целях обеспечения эффективного противодействия коррупции, а также предложен алгоритм адаптации зарубежного правового опыта к российской правовой системе.

Проведенное диссертационное исследование позволило сформулировать и обосновать следующие положения и выводы, выносимые на защиту и обладающие элементами научной новизны: 

  • Диссертант обосновывает необходимость отказа от одного из ключевых постулатов господствующей концепции правопорядка, согласно  которому он рассматривается как часть социального порядка, существующая наряду с нравственным, религиозным, политическим, экономическим и другими порядками. При таком определении соотношения правопорядка и социального порядка последний предстает как дискретное явление, включающее самостоятельные сегменты с четко очерченными границами, переступив которые можно переместиться из области правопорядка в зону порядка политического, экономического и т.д. Однако в реальности правопорядок не существует в «чистом виде», в отрыве от политического, экономического и других порядков. Социальный порядок есть целостность, которая не может делиться на части, способные функционировать независимо друг от друга. Вместе с тем, он имеет множество форм проявления, ни одна из которых не исключает любую другую. Одной из таких форм и является правопорядок.

       По мнению автора, сущность правопорядка заключается в том, что он, будучи одной из форм проявления социального порядка, отражает степени: а) подчиненности общественных отношений действующим юридическим предписаниям; б) устойчивости государственных и общественных институтов, функционирующих на основе права; в) использования участниками правоотношений принадлежащих им субъективных прав, надлежащего исполнения возложенных на них юридических обязанностей; г) возможности индивидов, иных социальных субъектов адаптироваться к изменяющимся условиям правовой жизни без кардинального пересмотра ценностных ориентаций и серьезного ущерба для собственных интересов.

  • Отстаивая положение о необходимости корректировки традиционного для юриспруденции подхода к пониманию правопорядка как результата исключительно правомерного поведения субъектов права, реализованной законности, автор считает, что с позиций такого подхода правопорядок предстает идеальным образованием, за пределами которого остаются все противоправные явления. Подобная трактовка правопорядка характеризует его нормативную (абстрактно-должную) модель.  Реальный же правопорядок, складывающейся в обществе, определяется всей совокупностью поведенческих актов как правомерного, так и противоправного характера, соотношением  «площадей» юридической упорядоченности и хаоса, сосуществующих в рамках единого социального пространства. Защищаемое диссертантом понимание правопорядка имеет важную практическую направленность, ибо становится очевидным тот юридический потенциал, за счет использования которого может быть усовершенствован и укреплен правопорядок в конкретном социуме. 
  • Диссертант формулирует вывод о том, что принципиальные основы процесса функционирования правопорядка в современных государственно-организованных обществах не могут быть адекватно описаны без использования синергетического подхода, который требует учитывать нелинейность социально-правового развития, сложный характер взаимодействия разнообразных факторов (объективных и субъективных; внутренних и внешних; закономерных и случайных и т.д.). Разные варианты группировок и системного сцепление этих факторов в зависимости от места, времени, условий приложения способны оказывать на существующий правопорядок различное векторное воздействие. Без использования синергетического подхода невозможно сколь-нибудь эффективное прогнозирование возможных состояний правопорядка в будущем. При этом точность прогнозирования во многом зависит от того, какое количество факторов, оказывающих на правопорядок прямое и косвенное воздействие, будет подвергнуто всестороннему и объективному научному анализу.
  • Рассматривая причины множественности социально-ценностных характеристик правопорядка и критерии его эффективности, автор аргументирует тезис о том, что понимание социальной ценности правопорядка сопряжено с разноплановыми потребностями и интересами, нравственными ориентирами, чувствами и экспектациями субъектов права. Каждый из них имеет собственную заинтересованность в том или ином правопорядке. Этим и объясняется существование различных социально-ценностных характеристик реального облика правопорядка, складывающего в том или ином социуме. Тем не менее, необходимо выделить и субстантивные критерии правопорядка, соответствие которым позволяет говорить о его эффективности; к ним относятся легитимность, гармоничность и стабильность. Правопорядок, выстроенный без учета данных критериев, вызывает социальное отторжение, не воспринимается как ценность ни общественным, ни групповым, ни индивидуальным сознанием.
  • Автором обосновывается вывод о существовании принципиальных различий между моделями правопорядка в коллективистических и индивидуалистических обществах. Разные подходы к организации общественной жизни во многом определяют особенности моделей правопорядка, которые выстраиваются в коллективистических и индивидуалистических социумах. В коллективистических обществах стремление государства к тотальной правовой регламентации всех сфер социальной действительности, как правило, ведет к ослаблению позиций институтов самоуправления и выстраиванию всепроникающего и всепоглощающего правового «сверхпорядка», под оболочкой которого зачастую скрывается государственный произвол и беззаконие. В свою очередь, ослабление государства, его неспособность или нежелание обеспечить управляемость социальными процессами в индивидуалистических обществах оборачивается для них не меньшими бедами: в этом случае на месте правопорядка воцаряются хаос и произвол, нередко перерастающие в состояние «войны» всех против всех.

Трудности, с которыми сталкиваются коллективистические и индивидуалистические социумы в процессе обеспечения эффективности правопорядка, определяют необходимость теоретического поиска новой модели общественного устройства, которая должна носить интегративный характер. Ее идеологической основой призвано стать разумное сочетание коллективистических и индивидуалистических принципов и традиций, позволяющих государству, общественным институтам и индивидам в полной мере реализовать свои лучшие качества. В рамках интегративной модели общественного устройства характер взаимоотношений между этими субъектами определяется стремлением не к противостоянию, а к взаимодействию на началах партнерства, рационального распределения «зон» ответственности и регулятивных полномочий.

  • Диссертант предлагает пересмотреть устоявшиеся в юридической науке положения доктрины «гарантий правопорядка». Под гарантиями правопорядка традиционно понимаются условия, специальные средства, меры и институты, обеспечивающие соблюдение правовых предписаний; при этом зачастую гарантии правового порядка отождествляются с гарантиями законности.  Указанный подход имеет множество существенных недостатков. В частности, его сторонники «работают» с идеальным правом в идеальном правовом пространстве и не учитывают того, что имеют место злоупотребления правом, юридические ошибки и даже правовой произвол в деятельности разнообразных субъектов права, в том числе призванных осуществлять правоохранительную функцию. По мнению автора, факторы, традиционно именуемые в научной литературе в качестве гарантий правопорядка, надлежит рассматривать как детерминанты, которые в зависимости от своего качественного состояния и уровня развития могут «работать» на обеспечение правопорядка либо носить нейтральный характер, а иногда и противодействовать его становлению.
  • Автором разработан новый методологический подход к исследованию сложносоставных факторов (социально-экономических, политических, культурно-идеологических, специально-юридических и т.д.), обуславливающих состояние правопорядка. В процессе их изучения одна из главных задач заключается в том, чтобы «разложить» эти факторы на такие компоненты, изучение которых способно привести к новому эмпирическому знанию. В частности, анализируя воздействие социально-экономических факторов на состояние правопорядка, недостаточно ограничиваться лишь констатацией того, что частная собственность есть экономическая основа правопорядка и только рыночная экономика способна обеспечить его неуклонное совершенствование.

       Правовой опыт России и других стран дает достаточные основания  для вывода о том, что увязывать напрямую состояние правопорядка с существованием различных форм собственности, типом и моделью экономики малопродуктивно. При таком подходе трудно получить конкретные знания, способствующие оптимизации ситуации на практике. К более значимым результатам можно придти, если разложить социально-экономические факторы на такие составляющие, как степень открытости экономики, объем доверия и социального капитала, дифференциация населения по уровню доходов, индекс развития человеческого потенциала, показатели восходящей и нисходящей социальной мобильности и т.д., с последующей их привязкой к вопросам функционирования правопорядка. Аналогичный метод, по мнению диссертанта, следует использовать и при анализе других сложносоставных факторов, влияющих на правопорядок.

  • Диссертантом выявлено амбивалентное влияние на правопорядок некоторых социальных факторов, которые могут одновременно способствовать как его укреплению, так и ослаблению. В странах, не достигших высокого уровня социально-экономического развития, одним из таких факторов является бедность. Учитывая ее масштабы и запредельные показатели социального неравенства, она представляет серьезную угрозу для нормативной (абстрактно-должной) модели правопорядка. Крайне бедственное положение  людей в совокупности с другими негативными факторами провоцирует рост асоциального, противоправного поведения и,  тем самым, разрушает идеальный образ правопорядка, который должен выстраиваться на основе прочного режима законности. Но это лишь видимая сторона проблемы.

Ее реверс проявляется в том, что та же бедность, одновременно выступает как «скрепа» неэффективного, но реально существующего правового порядка. Бедность, в своих критических значениях, генерирует социально-правовую индифферентность, пассивность, неуверенность и разобщенность, которые в значительной степени определяют характер социальных связей в современных обществах, способствуя укреплению существующего социального порядка в различных формах его проявления, включая правовую.

  • Автором предложен новый комплексный подход к оценке качества законодательства как основной нормативной предпосылки эффективного правопорядка. Ни одна из существующих концепций правопонимания сама по себе не может служить достаточной и надежной основой для решения этой проблемы. Только взятые  в системном единстве они позволяют разработать рационально-выверенные критерии оценки качества законов. Качественный закон должен отвечать не только нравственным показателям, на чем настаивают аналитики естественно-правовых теорий, но и ряду других требований социального и специально-юридического характера, на которых акцентируют внимание представители других школ права (социологической, психологической, позитивистской и др.). В социальном плане важны такие критерии, как способность закона максимально учитывать объективные закономерности, интересы и потребности общественного развития,  а также ресурсообеспеченность и научная обоснованность законодательного акта. Со специально-юридической точки зрения, существенное значение имеют конституционность, системность, прямое действие, антикоррупциогенность и технико-юридическое совершенство закона. В комплексе указанные критерии могут рассматриваться в качестве программы действий законодательных и иных правотворческих органов, направленных на совершенствование правового регулирования на нормативном уровне в целях обеспечения эффективного правопорядка;
  • Диссертант определяет роль личностного момента в процессе воздействия судебной практики на формирование правопорядка. При оценке  такого воздействия необходимо, как это принято в реалистической школе права, обратить особое внимание на специфическую миссию судьи. В рамках судебного процесса он получает возможность «своими устами» (с учетом своих личных представлений о свободе, справедливости, равенстве и т.д.) говорить от имени государства. Индивидуальная подготовка представителей судейского корпуса (знание законов, интеллектуальный уровень, психологические установки, совесть и т.д.) отражается не только на содержании, законности, обоснованности и объективности судебных актов, но и облике правопорядка. Правосудие, имеющее в своей основе и личностные характеристики судей, практически завершает формирование этого облика, делает его не таким, каким он представлялся законодателю (нормативный или абстрактно-должный правопорядок), а таким, каким он становится в результате судебного применения права (реальный правопорядок).
  • С позиции обеспечения эффективности правовой политики Российской Федерации автор анализирует и дает оценку угрозам правопорядку, имеющим характер системных «патологий» (коррупция и правовой нигилизм). Успешная борьба с коррупцией, которая в своем развитии уже вышла на уровень своеобразной социальной институционализации, не может ограничиваться только юридическими мерами (совершенствованием законодательства, введением новых составов коррупционных правонарушений, ужесточением юридической ответственности за их совершение и т.д.). Противодействие коррупции должно носить комплексный характер, затрагивая различные аспекты функционирования социально-экономической и политической сфер общества, его идеологию и культуру. Антикоррупционное воспитание должно стать непременной составной частью процесса нравственно-морального переустройства социальных отношений. 

Правовой нигилизм, по мнению диссертанта, надлежит рассматривать как инвариант отечественного правосознания. Он прочно удерживает свои позиции на уровне обыденного и профессионального правосознания, аберрация которых способна генерировать противоправные установки и ориентации социальных субъектов. На основе учета зарубежного правового опыта (Германия, Франция и др.) сделан вывод, имеющий научно-практическое значение: нигилистическое отношение к праву поддается позитивной корректировке в относительно короткие сроки. Стратегическая задача по преодолению правового нигилизма вполне решаема и применительно к России. Любые другие существующие в обществе проблемы не должны отодвигать решение указанной задачи.

  • Рассматривая глобализацию как процесс, в условиях которого отечественная правовая система становится более открытой к восприятию правовых идей, институтов, моделей и схем, успешно функционирующих в других странах, автор обосновывает необходимость разработки алгоритма адаптации зарубежного правового опыта в целях совершенствования правопорядка в Российской Федерации. Принятию нормативного решения о включении в практику правового регулирования привносимой из-за рубежа юридической конструкции должны предшествовать следующие этапы: исследование общих и специфических моментов функционирования указанной конструкции в «родных» для нее условиях; сравнительный анализ этих условий с социально-экономическими, политико-правовыми, культурно-идеологическими реалиями и возможностями российского социума и государства; моделирование ситуаций, включая прогнозирование возможных структурно-функциональных изменений в российской правовой системе, в связи с внедрением новой юридической схемы; проведение локального государственно-правового эксперимента по апробации указанной схемы и объективная оценка его результатов. Следование подобному алгоритму исключает возможность превращения страны в испытательный «юридический полигон», где методом проб и ошибок пытаются механистически повторить чужие достижения в сфере права, выстраивая иллюзорный правопорядок.

Теоретическая значимость исследования проявляется в том, что положения, содержащиеся в диссертации, развивают и конкретизируют  положения общей теории права и государства, которые сопряжены с анализом проблем правопорядка, законности, правотворчества, реализации права, включая его применение, правосознания и правовой культуры, юридической конфликтологии и психологии. Комплексный характер исследования обуславливает значимость полученных результатов для отраслевых и специально-прикладных юридических наук. Основные положения и выводы  диссертационной работы в дальнейшем могут быть использованы в качестве теоретико-методологической основы при проведении научных изысканий по проблемам правопорядка и связанным с ними вопросам государственно-правового строительства. 

Практическая значимость работы состоит в том, что ее положения и выводы могут быть использованы в ходе разработки и проведения мероприятий, направленных на модернизацию государственно-правовой политики современной России, укрепление правопорядка и законности, совершенствование действующего законодательства, правоприменительной практики, процессов саморегулирования, обеспечение эффективности профессиональной подготовки юристов, повышение правосознания и правовой культуры в обществе, в ходе преподавания теории и истории государства и права, отраслевых и специально-прикладных юридических дисциплин.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседания кафедры теории и истории государства и права государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный торгово-экономический университет». Основные теоретические выводы и положения диссертации нашли отражение в 3 монографиях и 40 научных публикациях автора.

Результаты исследования докладывались диссертантом на международных и всероссийских научно-практических конференциях, семинарах и круглых столах («Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и проблемы гармонизации», Нижний Новгород, 2002 г.; «Правовая система России в условиях глобализации», Москва, 2005 г.; «Правонарушение и юридическая ответственность по российскому, зарубежному, европейскому и международному праву: история, теория и юридическая практика», Иваново, 2005 г.;  «Пути повышения эффективности взаимодействия подразделений МВД с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов», Нижний Новгород, 2005 г.; Правотворчество и технико-юридические проблемы формирования системы российского законодательства в условиях глобализации», Москва, 2007 г.; «Источники права: проблемы теории и практики», Москва, 2007 г.; «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах», Нижний Новгород, 2008 г.; «Кодификация законодательства: теория, практика, техника», Нижний Новгород, 2008 г.;  «Проблемы социального правового государства и формирование нового правосознания в России», Курск, 2009 г.; «Российская система разделения властей в публичной политике: новые тенденции», Суздаль, 2009 г.; «Васильевские чтения: национальные традиции в торговле, экономике политике и культуре», Москва, 2003-2009 гг., «Румянцевские чтения: экономика, государство и общество в XXI веке», Москва, 2003-2009 гг.; «Современное правоведение: поиск методологических оснований», Москва, 2010 г.), использовались автором при чтении лекций на факультете повышения квалификации судей  государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российской академии правосудия», в процессе проведения занятий со студентами юридического факультета  государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российский государственный торгово-экономический университет».

Отдельные положения и выводы диссертационного исследования применялись в аналитической работе Государственно-правового управления Президента Российской Федерации при подготовке заключений на проекты федеральных законов, направленных на совершенствование государственного управления и укрепление законности функционирования государственного аппарата.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, включающих в себя 12 параграфов, заключения, списка использованных нормативных правовых источников и научной литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, характеризуется состояние теоретической разработки проблемы, излагаются методологические основы, научная новизна, практическая значимость исследования, формулируются основные положения и выводы, выносимые на защиту.

В первой главе диссертации «Современные научные подходы к исследованию сущности правопорядка» рассматриваются основные теоретические, методологические и аксиологические установки сложившейся в юридической науке парадигмы правопорядка (§1), сущность и типовые характеристики его моделей, которые выстраиваются в коллективистических и индивидуалистических обществах (§2), анализируются содержательные параметры и качественный облик правопорядка в постсоветской России (§3).

Диссертант обращает особое внимание на функциональную роль парадигмы правопорядка в части развития и обобщения научного знания, ее способности служить необходимым средством коммуникации представителей юридической профессии, задавать методы и образцы решения теоретико-практических проблем, стоящих перед юриспруденцией. В работе подчеркивается, что парадигмы требуют к себе бережного отношения, хотя и не являются догмами, допуская возможность корректировки своих ключевых положений. Объективная оценка научно-теоретических и эмпирических данных, накопленных отечественным правоведением, свидетельствует, что к настоящему моменту сложились необходимые предпосылки нового прочтения парадигмы правопорядка. Современный взгляд на ее «старые» установки призван содействовать углублению научных представлений о юридической и социальной природе правопорядка, разработке новых методологических подходов к его исследованию, совершенствованию механизмов и способов его обеспечения в обновленной России.

По мнению автора, требует пересмотра традиционный для юриспруденции подход к пониманию правопорядка как результата исключительно правомерного поведения субъектов права, реализованной законности  (П.С. Назаров, И.В. Тимошенко и др.). С позиций такого подхода, критикуемого в диссертации, правопорядок предстает идеальным образованием, за пределами которого остаются все противоправные явления. Эта трактовка правопорядка характеризует его нормативную (абстрактно-должную) модель.  Реальный же правопорядок, складывающейся в обществе, определяется всей совокупностью поведенческих актов как правомерного, так и противоправного характера, соотношением  «площадей» юридической упорядоченности и хаоса, сосуществующих в рамках единого социального пространства. Защищаемое диссертантом понимание правопорядка имеет важную практическую направленность, ибо становится очевидным тот юридический потенциал, за счет использования которого может быть усовершенствован и укреплен правопорядок в конкретном социуме. 

Существенное значение для формирования научной концепции  правопорядка имеет решение вопросов о его соотношении с иными элементами  правовой системы и социальным порядком. В работе отмечается, что правопорядок, будучи качественной характеристикой правовой системы, выступает в рамках последней как цель и реальный результат правового регулирования. Иные элементы правовой системы, утверждает диссертант, надлежит рассматривать в качестве средств достижения указанной цели или условий, способствующих либо затрудняющих ее осуществление. «Трансформируясь» в существующий правопорядок, элементы правовой системы передают ему часть своих свойств, формируют его облик. В свою очередь, правопорядок оказывает обратное воздействие на правовую систему и ее элементы, во многом определяя динамику их последующего развития.

В научной литературе на протяжении многих лет правопорядок определяется как часть социального порядка, существующая наряду с нравственным, религиозным, политическим, экономическим и другими порядками (Н.Н. Вопленко, А.А. Шинкарев, Л.С. Явич и др.). Как полагает автор, такая интерпретация соотношения  указанных явлений едва ли является правильной. Она исходит из того, что социальный порядок - дискретное явление, в котором могут быть выделены определенные «сегменты» с четко очерченными границами. Однако в реальной жизни правопорядок не существует в «чистом» виде, в отрыве от политического, экономического и других порядков, ибо одни и те же общественные отношения могут одновременно регламентироваться правовыми, нравственными, религиозными и другими социальными нормами. Социальный порядок есть целостность, которая не может делиться на части, способные функционировать независимо друг от друга. Вместе с тем он имеет множество форм проявления, ни одна из которых не исключает любую другую. Одной из таких форм является и правопорядок.

В диссертации подчеркивается, что правопорядок есть явление социогенное. Такое его видение диктует необходимость отказаться от т.н. юридического «детерминизма», согласно которому возможно решить все проблемы правопорядка, опираясь при этом лишь на арсенал юридических методов и средств.  В действительности же качественные параметры правопорядка, вопреки постулатам догматической юриспруденции, во многом определяются экономическими, политическими, гуманитарными и др. социальными детерминантами.

Диссертант акцентирует внимание на том, что правопорядок существует  в объемном пространстве социальных систем, которые относятся к числу открытых, сложноорганизованных, способных обмениваться с окружающей средой веществом, энергией и информацией. Принципиальные основы процесса функционирования правопорядка в современных государственно-организованных обществах не могут быть описаны с помощью жестко заданных формул. Они поддаются объяснению лишь с позиций синергетического подхода, который требует учитывать нелинейность социально-правового развития, сложный характер взаимодействия разнообразных факторов (объективных и субъективных; внутренних и внешних; закономерных и случайных и т.д.). Разные варианты группировок и системного сцепления этих детерминант в зависимости от места, времени, условий приложения способны оказывать на существующий правопорядок различное векторное воздействие. Без использования синергетического подхода невозможно сколь-нибудь эффективное прогнозирование возможных состояний правопорядка в будущем. При этом точность прогнозирования во многом зависит от того, какое количество факторов, оказывающих на правопорядок прямое и косвенное воздействие, будет подвергнуто всестороннему и объективному научному анализу.

Характеризуя аксиологические аспекты современной парадигмы правопорядка, автор исходит из того, что понимание социальной ценности указанного явления сопряжено с разноплановыми потребностями и интересами, нравственными ориентирами, чувствами и экспектациями различных субъектов права. Каждый из них имеет собственную заинтересованность в том или ином правопорядке. Отсюда и существование разных социально-ценностных характеристик его реального облика, складывающего в том или ином социуме. Тем не менее, представляется возможным выделить субстантивные критерии правопорядка, соответствие которым позволяет говорить о его эффективности. К числу этих критериев относятся легитимность, гармоничность и стабильность. Правопорядок, выстроенный по иным началам, вызывает социальное отторжение, не воспринимается как ценность ни общественным, ни групповым, ни индивидуальным сознанием.

С учетом изложенного диссертант определяет сущность правопорядка. Она заключается в том, что, будучи одной из форм проявления социального порядка, правопорядок отражает степени: а) подчиненности общественных отношений действующим юридическим предписаниям; б) устойчивости государственных и общественных институтов, функционирующих на основе права; в) использования участниками социальных отношений принадлежащих им субъективных прав, надлежащего исполнения возложенных на них юридических обязанностей; г) возможности индивидов, иных социальных субъектов адаптироваться к изменяющимся условиям правовой жизни без кардинального пересмотра ценностных ориентаций и серьезного ущерба для собственных интересов.

В диссертации отмечается, что одной из ключевых задач современной юридической науки является исследование проблем становления, функционирования и совершенствования правопорядка в различных обществах. В советской научной литературе правопорядок рассматривался исключительно с классовых позиций, его сущностные и содержательные характеристики увязывались, прежде всего, с особенностями конкретной общественно-экономической формации. Однако такой анализ сегодня нельзя считать единственно верным. Освободившись из плена «безошибочного» марксистско-ленинского подхода к изучению социальных явлений, отечественная юридическая наука может воспользоваться категориальным аппаратом немарксистской философии, политологии и социологии, который ранее в силу идеологических причин был ей недоступен. В этом плане представляется исключительно важным исследование ключевых характеристик правопорядка с точки зрения существования двух основных типов общества: коллективистического и индивидуалистического (Ф. Хайек).

Разные подходы к организации общественной жизни, указывается в работе, во многом определяют особенности моделей правопорядка, которые выстраиваются в  коллективистических и индивидуалистических социумах.  В коллективистических обществах стремление государства к тотальной правовой регламентации всех сфер социальной действительности, как правило, ведет к ослаблению позиций институтов самоуправления и выстраиванию всепроникающего и всепоглощающего правового «сверхпорядка», под оболочкой которого зачастую скрывается государственный произвол и беззаконие. Право в этих условиях перестает быть искусством добра и справедливости, а в «жерновах» такого правопорядка безжалостно перемалываются тысячи, а иногда и миллионы человеческих судеб. В свою очередь, ослабление позиций государства, его неспособность или нежелание обеспечить управляемость социальными процессами оборачивается для индивидуалистических обществ не меньшими бедами: в этом случае на месте правопорядка воцаряются хаос и произвол, нередко перерастающие в состояние «войны» всех против всех.

По мнению диссертанта, трудности, с которыми сталкиваются коллективистические и индивидуалистические социумы в плане обеспечения эффективности правопорядка, определяют необходимость теоретического поиска новой модели общественного устройства, которая должна носить интегративный характер. Ее идеологической основой призвано стать разумное сочетание коллективистических и индивидуалистических принципов и традиций, позволяющих государству, общественным институтам и индивидам в полной мере реализовать свои лучшие качества. В рамках интегративной модели общественного устройства характер взаимоотношений между этими субъектами определяется стремлением не к противостоянию, а к взаимодействию на началах партнерства, рационального распределения «зон» ответственности и регулятивных полномочий.

Определяя контуры новой интегративной модели, автор  формулирует вывод, что ее успешная объективация предполагает одновременное существование двух макросистем: с одной стороны, сильного государства, которое стремится быть правовым; с другой – «зрелых» общественных институтов, совокупность которых принято именовать гражданским обществом. При этом сила государства определяется не его репрессивно-карательными возможностями, а правотой выбранной цели, тем авторитетом, которым обладает государственная власть, ее единством, организованностью, исполнительностью и ответственностью. Правовой характер государства в данном случае выражается в его способности подчинить свои управленческие усилия требованиям действующих юридических норм, в готовности сделать свою политику открытой, понятной обществу и подконтрольной ему.

В работе аргументированы тезисы, что показателями «зрелости» гражданского общества являются не количество и разнообразие добровольно сформировавшихся общественных объединений, а их автономный характер и способность осуществлять целый ряд т.н. цивилизатоских функций: эффективный гражданский контроль за важнейшими сферами деятельности государства,  содействовать развитию отраслей частного права, выполнять ауторегулятивную и воспитательную функции. В диссертации подробно исследуются содержательные аспекты указанных функций, при этом подчеркивается, что от качества их реализации и реальной степени автономии общественных институтов во многом зависит и облик правопорядка, который складывается в соответствующем социуме.

Переходя к анализу качественных параметров либеральной модели правопорядка, выстроенной в современной России, диссертант отмечает, что недостатки и изъяны этой модели во многом объясняются стратегическими просчетами, которые были допущены в начальный период проведения радикальных реформ в нашей стране. Опыт мировой истории свидетельствует, что переход от авторитаризма к демократии наиболее безболезненным для общества будет лишь в том случае, если он осуществляется «договорным» образом, предполагающим возможность адаптации государственных и социальных институтов, унаследованных от старого режима, к новым условиям (И.О. Лосский, А. Токвиль). Такая преемственность по отношению к прежним порядкам придает процессу реформирования плавный характер, растягивая его во времени, освобождая общество от необходимости пережить череду резких и болезненных потрясений. Но эти аксиоматичные положения в начале 90-ых годов ушедшего века в нашей стране оказались преданы забвению, и в качестве основного метода излечения российского общества от недугов советского прошлого была выбрана «шоковая терапия». Нет ничего удивительного в том, что реальные результаты реформ оказались весьма далеки не только от первоначальных общественных ожиданий, но и замыслов самих реформаторов.

Автор обстоятельно характеризует содержательные аспекты проблем юридического, социально-экономического, политико-идеологического, нравственного плана, нерешенность которых негативно влияет на облик правопорядка в современной России. Его совершенствование, отмечается в диссертации, требует согласования усилий государства, общества, индивидов. Перед государством стоят вполне конкретные задачи, связанные с повышением качества и эффективности работы его институтов. Профессионализм и компетентность, уважение к праву и закону, к правам человека – вот совокупность принципов, лежащих в основе успешной деятельности всех звеньев государственной  власти, которой предстоит научиться вести конструктивный диалог с обществом.

В свою очередь, и общественные объединения должны быть готовы к такому диалогу (Л.С. Мамут, Т.М. Шамба). Предъявляя высокие требования к государству, общественные институты сами должны «подрасти», осознав свою сопричастность к тем процессам, которые происходят в социуме. Тот потенциал, который таит в себе гражданское общество, должен быть использован общественными структурами, в противном случае неизбежен отрыв государственной власти от интересов общества и запросов людей.

Новые требования, отмечает диссертант, предъявляются и к российскому гражданину. Ему следует отказаться от нравственного и правового эгоизма, перестать балансировать на узкой грани между долгом и его забвением, между уважением закона и пожиманием плечами (Р. Иеринг, П. Сандевуар). Он должен поверить  в значимость, необходимость права и правопорядка.

Во второй главе диссертации - «Общесоциальные детерминанты правопорядка» - исследуется научно-практический потенциал доктрины, апеллирующий к существованию т.н. гарантий правопорядка (§1), рассматривается характер воздействия на состояние правопорядка рыночных механизмов и идеологии (§2), анализируется влияние на его облик бедности и процессов  социальной поляризации (§3), а также идей, институтов и процедур демократии (§4).

В рамках современного правоведения широкое распространение получил подход, согласно которому проблема обеспечения должного уровня правопорядка рассматривается через призму т.н. гарантий, под которыми понимаются условия, специальные средства, меры и институты, обеспечивающие соблюдение правовых предписаний. При этом зачастую гарантии правопорядка отождествляются с гарантиями законности. Условно этот подход может быть назван гарантийным. Традиционно в юридической литературе выделяют две большие группы гарантий законности и правопорядка: общие и специально-юридические.

К числу общих гарантий, как правило, относятся гарантии экономического, политического, идеологического и общественного плана. Изучение научной литературы, посвященной характеристике специально-юридических гарантий правопорядка, позволяет утверждать, что в качестве таковых обычно рассматриваются: совершенствование законодательства; государственный и общественный контроль; прокурорский надзор; независимое правосудие; правоохранительная деятельность силовых ведомств; деятельность правозащитных организаций; институты юридической ответственности, жалоб и заявлений граждан и др. 

Автор отмечает, что достоинством гарантийного подхода является широкая палитра социально-экономических, культурно-идеологических, политико-правовых факторов, включаемых в сферу научного анализа проблем обеспечения правопорядка. Вместе с тем такой подход не лишен существенных недостатков. Приведенный в работе анализ свидетельствует, что некоторые факторы, которые правоведы зачастую именуют гарантиями правопорядка, таковыми никогда не являлись: например, принципы многопартийности и разделения властей, лежащие соответственно в основе функционирования политических систем различных обществ и механизмов современных государств. Отечественный и зарубежный опыт государственно-правового строительства дает достаточные основания для вывода, что ни однопартийная, ни многопартийная система, ни количество общественно-политических движений и организаций, ни та или иная модель разделения властей вовсе не являются действенным залогом обеспечения эффективного правопорядка в общественной жизни.

Главный же недостаток гарантийного подхода, по мнению диссертанта,  связан с тем, что его сторонники «работают» с идеальным правом и в идеальном правовом пространстве, которых не может быть в принципе. Они не учитывают того, что имеют место злоупотребления правом, юридические ошибки и даже правовой произвол в деятельности разнообразных субъектов права, в том числе призванных осуществлять правоохранительную функцию.

По мнению автора, факторы, традиционно именуемые в научной литературе  в качестве гарантий правопорядка, надлежит рассматривать как детерминанты, которые в зависимости от своего качественного состояния и уровня развития могут «работать» на обеспечение правопорядка либо носить нейтральный характер, а иногда и противодействовать его становлению. Так, государственный контроль и прокурорский надзор, которые реализуются в конкретных действиях сотрудников государственных органов, выполняющих свои функции не всегда безошибочно и добросовестно, далеко не во всех случаях гарантируют юридическую правомерность действий и решений подконтрольных и поднадзорных субъектов. 

В диссертации указывается, что успешное решение проблем, связанных с совершенствованием  правопорядка, предполагает отказ от получившего широкое распространение в юридической науке т.н. шаблонного подхода к анализу воздействия на правопорядок различных социальных факторов.  В этой связи одна из главных задач заключается в том, чтобы традиционно выделяемые детерминанты разложить на такие компоненты, изучение которых способно привести к новому эмпирическому знанию. Например, рассматривая вопрос о воздействии на состояние правопорядка социально-экономических факторов, недостаточно ограничиваться констатацией общеизвестных «истин» о том, что частная собственность есть экономическая основа правопорядка, что только рыночная экономика способна обеспечить его неуклонное совершенствование. Научно-практическая достоверность подобных утверждений вызывает очевидные сомнения.

Правовой опыт России и других стран убедительно свидетельствует, что увязывать напрямую состояние правопорядка с существованием различных форм собственности, типом и моделью экономики малопродуктивно. При таком подходе, делает вывод автор, трудно получить конкретные знания, способствующие оптимизации ситуации на практике. Куда более эффективно разложение широкого «социально-экономического фактора» на такие составляющие, как степень открытости экономики, объем доверия и социального капитала, дифференциация населения по уровню доходов, индекс развития человеческого потенциала, показатели восходящей и нисходящей социальной мобильности и т.д., с последующей их привязкой к вопросам функционирования правопорядка. Аналогичный метод, по мнению диссертанта, следует использовать и при анализе других сложносоставных факторов, влияющих на правопорядок (политических, культурно-идеологических, специально-юридических и др.).

Рассматривая вопросы воздействия на правопорядок рыночной экономики, диссертант отмечает, что рынок действительно преуспел в создании материальных благ, во многом обеспечив экономический прогресс человечества. Успехи и достижения рыночной модели хозяйствования породили веру, что ее механизмы способны самостоятельно, без вмешательства государства разрешить практически все проблемы, с которыми сталкивается то или иное общество, включая защиту общественных ценностей и интересов, торжество социальной справедливости, обеспечение режима законности и эффективного правопорядка.

Однако подобные утверждения сторонников рыночного «фундаментализма», как показано в работе, не выдерживают даже легкого прикосновения критики. Рыночные структуры великолепно приспособлены для реализации частных интересов, но малоэффективны для защиты интересов общественных.  Экономическая свобода, лежащая в основе рыночных отношений, сама по себе не гарантирует появление у их участников чувства долга и ответственности. Рыночная экономика не создает сообщества, объединенного общей целью, в интересах которого частные акторы готовы поступиться собственными желаниями и амбициями. Даже если исходить из предположения, что большинство предпринимателей – добропорядочные люди, это не отменяет того факта, что целью любого бизнеса является личное обогащение, а вовсе не общественное благо или защита объединяющих социум ценностей, к числу которых относятся социальная справедливость, прочная законность и гармоничный правопорядок (Р. Даль и др.).

Автор подчеркивает, что в ходе исследования воздействия рыночной экономики на облик правопорядка не стоит преувеличивать ее достоинства и преуменьшать ее недостатки. Рынок порождает особую мотивацию поведения людей. Именно через нее он и оказывает воздействие на правопорядок. Эта мотивация имеет мало общего с прежней этикой, формируя принципиально иные ценностные ориентиры. Новая мораль раскрепощает человека, освобождая его сознание от множества ограничений. Богатство уже не рассматривается как источник вечных мук, выгода больше не является постыдной пользой, а умение делать деньги не только перестает быть главной опасностью, но и, напротив, возводится до уровня первостепенного долга. В современных обществах все отчетливее проявляется феномен «денежного тоталитаризма» (А.А. Зиновьев). Деньги узурпировали роль подлинных ценностей и стремятся выступать в качестве универсального критерия оценки: достижения в области права и политики, науки и образования, медицины и искусства зачастую переводятся в денежное измерение. Финансовый капитал – теперь не просто показатель деловой активности, он ассоциируется в общественном сознании с известностью, влиянием, магическим ощущением власти, в том числе над нравами и законами.

Широкое проникновение рыночной идеологии в сферы общественной жизни, которые прежде считались далекими от холодной расчетливости, отмечается в диссертации, деморализует социум, разрушая нравственные основы правопорядка. Общественные ценности, незыблемость и абсолютность которых ранее не оспаривалась, ставятся под сомнения. Нравственные ограничения становятся менее жесткими, приобретая все в большей степени относительный характер. В этих условиях современный индивид зачастую превращается в расчетливого эгоиста, который не слишком озабочен проблемой выбора средств для достижения собственных целей, а потому легко идет на нарушение существующих морально-правовых запретов.

Другая особенность нынешнего этапа развития рыночных отношений проявляется в радикальном изменении принципов социального взаимодействия. Суть указанных изменений состоит в том, что подвижные, краткосрочные контакты идут на смену длительным связям. В новых условиях даже узы партнерства рассматриваются как вещи, которые следует потреблять, а не производить; они подчиняются тем же критериям оценки, что и другие предметы потребления. Достигнутые договоренности легко нарушаются, как только один из партнеров сочтет для себя более выгодным прервать отношения (З. Бауман, Р. Сеннет и др.). В работе подробно рассматривается эта проблема и специфика ее проявления на уровне различных социальных практик (бизнес, отношения власти и населения и т.д.). Между тем краткосрочная ментальность, как показано в диссертации, «разъедает» доверие и уничтожает социальный капитал, без которых принципиально невозможно формирование эффективного правопорядка в социуме.

Автор обращает особое внимание на то, что любая попытка заменить доверие в социальных отношениях их жесткой правовой регламентацией создает иллюзию правового благополучия, которое может существовать лишь до тех пор, пока эффективно действует система принудительного контроля. Как только внешний контроль ослабевает, поведение субъектов с большой долей вероятности идет в разрез с существующими правовыми правилами и принятыми обязательствами. К тому же чрезмерная юридизация социальных отношений приводит к росту т.н. операционных издержек, своего рода дополнительной пошлины, бремя уплаты которой целиком ложится на общество только по причине того, что в нем слишком широко распространено недоверие (А. Селигмен, Ф. Фукуяма).

Доверие лежит и в основе такого явления, как социальный капитал, который во многом определяет нравственно-правовой климат общества и способность его членов к совместным коллективным действиям. Зарубежный опыт социально-правового регулирования (Италия, постсоциалистические страны и др.) позволяет говорить о существовании определенной закономерности, проявляющейся в том, что наиболее вероятный итог «развития» обществ, в которых наблюдается дефицит социального капитала, – это не политико-правовой и социально-экономический прогресс, а аморальная семейственность и беззаконие, неэффективная власть и экономическая ретардация (Р. Патнэм).

В этой связи диссертант обосновывает вывод, что вера в безграничные возможности рыночной экономики, столь популярная сегодня в нашей стране, глубоко утопична. Рыночные механизмы сами по себе не способны выработать такую мораль, которая может стать надежной нравственной основой эффективного правопорядка. Вопросы обеспечения правопорядка не могут быть отданы на откуп рыночной стихии. Его защита всегда была, есть и должна оставаться прерогативой государственных и общественных институтов.

Далее в работе отмечается, что в ситуации, когда государство минимизирует степень своего участия в регулировании экономических отношений, а правовые и моральные ограничения все в большей степени носят условный характер, тогда никем и ничем не сдерживаемые рыночные силы углубляют социальное неравенство, увеличивая разрыв между процветающими и бедствующими слоями населения. Такую тенденцию сегодня можно наблюдать как в мире в целом, так и внутри отдельных обществ. Современный российский социум в этом плане не является исключением. В тоже время процессы социального расслоения в нашей стране имеют свою специфику, которая проявляется, прежде всего, в критических показателях абсолютной бедности и глубины дифференциации населения по уровню доходов (С.Ю. Глазьев, Д.С. Львов, М.М. Мусин и др.). К тому же в отличие от экономически развитых обществ, где бедность, как правило, локализуется на уровне безработных, 35% бедных в Российской Федерации – это работающие люди  (Е.М. Примаков, Н.М. Римашевская).

По мнению некоторых либеральных экономистов (С.В. Пятенко, Е.Г. Ясин), описанное выше положение дел является не только нормальным для правового и социального порядков, но и несет в себе позитивные моменты, ибо подпитывает трудовую и деловую активность населения. Однако, как полагает диссертант, для столь оптимистичных выводов нет оснований. Ситуация, когда 24,5 млн. россиян имеют доходы ниже прожиточного минимума, когда децильный коэффициент дифференциации доходов многократно превышает допустимые пределы, когда один из важнейших показателей уровня жизни, каковым является ВВП на душу населения по паритету покупательной способности, составляет лишь 42% от среднего уровня развитых государств, едва ли может считаться нормальной3

На основе детального анализа отечественной и зарубежной научной литературы, посвященной проблемам социальной поляризации, обобщения результатов социологических исследований, правоприменительной практики, включая данные о динамике преступности в современной России, автор аргументирует тезис, что бедность (учитывая ее размеры и запредельные показатели социального неравенства и др.) представляет серьезную угрозу для нормативной (абстрактно-должной) модели правопорядка. Крайне бедственное положение людей, в совокупности с другими негативными факторами (серьезными диспропорциями в социально-экономическом развитии регионов, перекрытием лифтов восходящей социальной мобильности и т.д.) зачастую провоцирует рост агрессивного асоциального, в том числе противоправного и преступного поведения в обществе, разрушая идеальный образ правопорядка, который должен выстраиваться на основе прочного режима законности. Но это лишь видимая сторона проблемы воздействия бедности на правопорядок.

Ее реверс проявляется в том, что та же бедность одновременно выступает как скрепа неэффективного, но реально существующего правового порядка. Достоверность подобного вывода не вызывает сомнений, если взглянуть на проблему через призму потребностей и интересов, влияющих на поведенческую мотивацию социальных субъектов. Бедность в своих критических значениях генерирует социально-правовую индифферентность, пассивность, неуверенность и разобщенность, которые все в большей степени определяют характер социальных отношений и связей в современных обществах, способствуют укреплению существующего социального порядка в различных формах его проявления, включая правовую.

Диссертант делает особый акцент на том, что ликвидация масштабной бедности, влияние которой на правопорядок носит амбивалентный характер, должна стать одним из ключевых направлений деятельности российского государства и общества. Пока ее нынешний уровень будет оставаться таким же высоким, до тех пор надежды на резкое снижение преступности, преодоление негативных начал в общественной морали и другие позитивные изменения останутся своего рода новой «маниловщиной», обреченной на осмеяние.

В диссертации скрупулезно анализируется проблема воздействия на состояние правопорядка демократических идей, институтов и процедур.  В юридической литературе демократия чаще всего определяется как политический режим, который характеризуется принадлежностью власти народу, активным участием широких слоев населения в управлении государством,  гласностью, многопартийностью, свободными выборами, верховенством закона, всеобщим равенством, надежной охраной прав и свобод личности, наличием высокоавторитетного и независимого суда (Р.Ю. Горлачев, Ю.А. Кудрявцев и др.). Даже законность и правопорядок некоторые авторы предлагают исследовать как структурные элементы демократии (М.И. Байтин и др.).

Автор исходит из того, что многие перечисленные выше явления общественной жизни (свободные выборы, многопартийность и др.) имеют к демократии непосредственное отношение. Тесно связан с демократией и правопорядок, но подобная взаимосвязь вовсе не является достаточным основанием для того, чтобы рассматривать правопорядок как структурный элемент демократии. Взгляд на правопорядок как неотъемлемую составную часть демократии фактически превращает последнюю в некую панацею, способную исцелить общественный организм от всех «болезней».

Рациональный подход к пониманию сущности демократии, ее роли в жизни современных государственно-организованных обществ, подчеркивается в диссертации, должен базироваться на том, что ключевые положения демократической доктрины сегодня нуждаются в критическом осмыслении. Некоторые ее постулаты на поверку оказываются политико-правовыми фикциями (например, утверждения о принадлежности власти народу, способности демократических институтов и процедур обеспечить устойчивость политической системы, гарантировать приход к рычагам управления лучших людей и т.д.). Демократия не лишена существенных недостатков, а ее самостоятельный потенциал в решении многих социальных задач не так уж значителен (Г. Кельзен, А.Д. Керимов, А.И. Ковлер,  М.Н. Марченко, С. Хантингтон и др.). Весьма ограничены, как показано в работе, и возможности демократии выступать гарантом становления в современных обществах эффективного правопорядка, отвечающего критериям легитимности, гармоничности и стабильности.

Такая оценка не ставит под сомнение социальную значимость демократических идей, институтов и процедур: какой-либо другой, более действенной альтернативы демократии, рассматриваемой в качестве важного инструмента общественного влияния на политико-правовую жизнь страны, просто не существует. Однако демократический инструментарий требует умелого и бережного обращения, основу которого составляют высокий уровень культуры политико-правового мышления и ответственного поведения граждан, социальных групп, общественно-политических объединений, государства, его органов и должностных лиц (Е.А. Лукашева, Г.В. Мальцев). Диссертант обосновывает вывод, что изъяны, присущие демократии, должны восприниматься как объективная данность, которую следует учитывать в ходе процессов социально-правового регулирования. В частности, процедурные вопросы функционирования демократических институтов требуют четкой юридической регламентации, а демократические идеалы нуждаются в надежной правовой охране.

Третья глава - «Специально-юридические детерминанты правопорядка» - посвящена анализу проблем, связанных с обеспечением должного качества законодательства как основной нормативной предпосылки правопорядка (§1), изучению регулятивного потенциала судебной практики как одной из его ключевых детерминант (§2), рассмотрению общетеоретических аспектов коррупции как угрозы правопорядку, которая в современных условиях приобрела характер системной «патологии» (§3), содержательных аспектов правовой культуры как многоуровневого фактора его совершенствования (§4), исследованию воздействия на облик правопорядка внешних детерминант: общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации, а также зарубежного правового опыта (§5).

В юридической науке обозначилось несколько подходов к оценке качественного уровня развития законодательства. Так, сторонники широкого понимания права, прежде всего, естественно-правовой концепции, отождествляют понятие «качественный закон» с законом правовым, рассматривая последний через призму нравственных начал. Среди важнейших требований, которым должен отвечать правовой закон, они называют идеи справедливости, равенства, свободы, гуманизма (А.Ф. Ефремов, Е.Г. Пурахина, В.В. Фролов и др.).

Разделяя точку зрения, что законы должны воплощать в себе морально-этические идеалы и ценности общества, диссертант в тоже время поднимает в работе вопросы: «Являются ли нравственные критерии достаточными для того, чтобы судить о качестве, правовом либо неправовом характере уже принятого закона? Могут ли они рассматриваться в качестве устойчивых ориентиров для субъектов реализации права?» Приведенный в работе анализ свидетельствует, что в обществе с разноречивыми интересами принципиально невозможна однозначная характеристика принятого закона как правового (качественного) или неправового (некачественного), если последний рассматривать лишь с точки зрения соответствия его нравственным показателям. Взятые сами по себе идеи равенства, свободы, гуманизма, справедливости носят весьма абстрактный характер, допуская при оценке правовых явлений неоднозначное толкование, а потому не могут рассматриваться как единственно верные индикаторы качества закона (В.Н. Кудрявцев, В.В. Лазарев,  В.М. Сырых, А.И. Экимов и др.). 

Автор считает, что обеспечение должного уровня развития законодательства, которое является основной нормативной предпосылкой правопорядка, – комплексная проблема. Подобное ее видение означает, что не только естественно-правовая, но и любая другая из существующих концепций правопонимания сама по себе не может служить достаточной и надежной основой для успешного решения этой проблемы. Только взятые  в системном единстве они позволяют разработать рационально-выверенные  критерии оценки качества законов. В идеале качественный закон должен отвечать не только нравственным показателям, на чем настаивают аналитики естественно-правовых теорий, но  и целому ряду других требований социального и специально-юридического характера, на которых акцентируют внимание представители других школ права (социологической, психологической, позитивистской и др.).

В социальном плане, указывается в диссертации, важны такие критерии, как способ­ность закона максимально учитывать объективные закономерности, интересы и потребности общественного развития, ресурсообеспеченность и научная обоснованность законодательного акта. Со специально-юридической точки зрения существенное значение имеют конституционность, системность, пря­мое действие, антикоррупциогенность и технико-юридическое совершенство закона (В.М. Баранов, Н.А. Власенко, Д.А. Керимов, С.И. Носов, С.В. Пчелинцев и др.). В комплексе указанные критерии, делает вывод диссертант, могут рассматриваться в качестве своеобразной программы действий российского законодателя и иных правотворческих органов, направленных на совершенствование правового регулирования на нормативном уровне в целях обеспечения эффективного правопорядка.

Несоблюдение правотворческими органами указанных требований в процессе подготовки нормативных правовых актов в последующем создает возможности субъективистских трансформаций права (Г.В. Мальцев), сознательного или ненамеренного искажения смысла его нормативных предписаний, выступает питательной средой для бюрократической волокиты, ущемления прав граждан и иных социальных субъектов, подрывает их доверие к закону, праву и правопорядку.

Далее в работе подробно анализируется характер воздействия на состояние правопорядка судебной практики. Диссертант отмечает, что при оценке этого воздействия необходимо, как это принято в реалистической школе права, обратить особое внимание на специфическую миссию судьи. В рамках судебного процесса он получает возможность «своими устами» (с учетом своих личных представлений о свободе, справедливости, равенстве и т.д.) говорить от имени государства. Индивидуальная подготовка представителей судейского корпуса (знание законов, интеллектуальный уровень, психологические установки, совесть и др.) отражается не только на содержании, законности, обоснованности и объективности отдельных судебных актов, но и облике правопорядка. Правосудие, имеющее в своей основе и личностные характеристики судей, практически завершает формирование этого облика, делает его не таким, каким он представлялся законодателю, а таким, каким он становится в результате судебного применения права. 

Подчеркивая значимость судебной практики в плане обеспечения эффективности правового регулирования, автор вместе с тем полагает, что было бы большой ошибкой абсолютизировать возможности институтов судебной власти в решении проблем обеспечения правопорядка. Представители судейского корпуса, как правило, акцентируют внимание лишь на трудностях организационно-технического характера, связанных с перегруженностью делами, неприспособленностью зданий судов, слабой материально-технической базой и т.п. Вместе с тем такой взгляд на существующие проблемы судебной системы страдает формализмом, ибо за его пределами остаются социальные, правовые, нравственные и психологические аспекты обеспечения эффективности судопроизводства. В действительности существуют определенные «барьеры» (объективного и субъективного плана), которые снижают правозащитный потенциал правосудия. В диссертации обстоятельно рассматриваются проблемы, связанные с т.н. «внешним» запуском механизма судебной защиты, обеспечением доступности и оперативности правосудия, независимости и объективности судей.

Диссертант детально исследует вопрос о правотворческом потенциале судебной практики в Российской Федерации. На основе анализа различных аспектов этой проблемы, изучения исторического опыта нашей страны, действующего законодательства зарубежных стран, принадлежащих к романо-германской правовой семье, автор обосновывает вывод, что судебная практика в современной России, безусловно, является источником права и в материальном, и формальном плане. Это реальность, с которой нужно считаться. Угрозу для нормального развития национальной правовой системы и правопорядка представляет не сам факт признания судебной практики формальным источником права, а лишь те судебные акты, которые содержат в себе ошибочные нормативные положения.

Как показано в работе, полностью избежать ошибок при формулировании правовых позиций, имеющих нормативный характер, не удается даже высшим судебным инстанциям страны. В этой связи автором сформулирован ряд  конкретных предложений, имеющих практическую значимость, реализация которых призвана содействовать повышению эффективности судебного применения права, обеспечению доступности правосудия для граждан.

Характеризуя коррупцию как одну из главных угроз правопорядку, диссертант обращает внимание на изменения, которые претерпел механизм ее функционирования. Коррупционная деятельность приобрела устойчивые организационные формы, «упорядочилась», перестала быть самодеятельностью отдельных нечистоплотных функционеров. Она представляет собой системную «патологию», резко снижающую эффективность работы государственного аппарата4.

В диссертации отмечается, что успешная борьба с коррупцией, которая в своем развитии уже вышла на уровень своеобразной социальной институционализации, не может ограничиваться только юридическими мерами (совершенствованием законодательства, введением новых составов коррупционных правонарушений, ужесточением юридической ответственности за их совершение и т.д.). Противодействие коррупции должно носить комплексный характер, затрагивая различные аспекты функционирования социально-экономической и политической сфер общества, его идеологию и культуру.

Существенное значение для преодоления коррупции имеет оптимизация государственного и муниципального управления, предполагающая устранение изъянов, недостатков в организационных структурах систем государственных органов и органов местного самоуправления, процедур их деятельности, механизмов взаимодействия с другими институтами власти, субъектами правоотношений. Другое, не менее значимое направление противодействия коррупции непосредственно сопряжено с совершенствованием государственной и муниципальной кадровой политики, формированием необходимых этико-правовых качеств у должностных лиц органов власти, социальных групп и индивидов. Антикоррупционное воспитание должно стать непременной составной частью процесса нравственно-морального переустройства социальных отношений. Игнорирование этих обстоятельств или придание им второстепенного значения превращает борьбу с коррупцией  в цель, которая никогда не получит адекватного опредмечения  в конкретном, желаемом результате.

В диссертации в качестве значимого фактора становления эффективного правопорядка в современных обществах рассматривается правовая культура, исследование которой осуществляется автором на основе сочетания аксиологического и деятельностного подходов к ее анализу. Будучи многоплановым системным образованием, правовая культура имеет различные уровни (срезы) своего проявления: общесоциальный, групповой, индивидуальный. Каждый из них, как отмечает автор, характеризуется определенной спецификой, в тоже время все они  взаимообусловлены, хотя их единство подчиняется не столько редукционному началу, сколько принципу холизма.

Особое внимание уделено в работе раскрытию содержательных аспектов индивидуальной правовой культуры как важнейшего субъективного фактора, определяющего юридическую эффективность деятельности личности. По мнению диссертанта, ключевыми компонентами правовой культуры индивида являются должные уровни его правовой компетентности и социально-правовой активности, а также уважительное отношение к праву.

Однако современный облик российского человека зачастую определяет не столько уважение к праву и закону, сколько правовой нигилизм. Обобщение результатов правореализационной практики и социологических исследований позволяет утверждать, что правовой нигилизм был и продолжает оставаться инвариантом отечественного правосознания. Он прочно удерживает свои позиции на уровне обыденного и профессионального правосознания, аберрация которых способна генерировать противоправные установки и ориентации социальных субъектов.

В диссертации на основе учета зарубежного правового опыта (Германия, Франция и др.) сделан вывод, имеющий научно-практическое значение: нигилистическое отношение к праву поддается позитивной корректировке в относительно короткие сроки. Стратегическая задача по преодолению правового нигилизма вполне решаема и применительно к России. Любые другие существующие в обществе проблемы не должны отодвигать решение указанной задачи. Если российский социум не преодолеет исторически сложившийся и сохраняющийся до сих пор «комплекс» противопоставления действующего права и кажущейся целесообразности, ни о каком  эффективном правопорядке и построении правового государства в нашей стране не может быть и речи.

Далее в работе отмечается, что в условиях глобализации возрастает роль внешних факторов, влияющих на становление национального правопорядка в современной России. Отечественная правовая система становится более открытой и восприимчивой к воздействию международного права, а также к новым правовым идеям, институтам, моделям и схемам, эффективно функционирующим в других странах (С.Н. Бабурин, В.Б. Исаков,  М.Н. Марченко и др.). Автор подробно анализирует теоретико-практические проблемы, связанные с имплементацией общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров Российской Федерации в правовую систему нашей страны.

Успешное восприятие зарубежного правового опыта требует разработки четкого алгоритма его адаптации (М.В. Немытина, В.А. Рыбаков, Н.Н. Тарасов и др.). По мнению диссертанта, принятию нормативного решения о включении в практику правового регулирования привносимой из-за рубежа юридической конструкции должны предшествовать следующие этапы: исследование общих и специфических моментов функционирования указанной конструкции в «родных» для нее условиях; сравнительный анализ этих условий с социально-экономическими, политико-правовыми, культурно-идеологическими реалиями и возможностями российского социума и государства; моделирование ситуации, включая прогнозирование возможных структурно-функциональных изменений в национальной правовой системе, в связи с внедрением новой юридической схемы; проведение локального государственно-правового эксперимента по апробации указанной схемы и объективная оценка его результатов. Следование подобному алгоритму исключает возможность превращения страны в испытательный «юридический полигон», где методом проб и ошибок пытаются механистически повторить чужие достижения в сфере права, выстраивая иллюзорный правопорядок.

В заключении  автором подводятся итоги исследования, определяются возможные направления дальнейшей научной разработки темы.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих научных публикациях автора:

  1. Монографии и научные издания
  1. Сауляк О.П. Законность и правопорядок: на пути к новым парадигмам. М.: Юрлитинформ, 2009. – 224 с. – 14 п.л.

Рецензии: Шамба Т.М. Современное прочтение парадигм законности и правопорядка // Государство и право. 2010. № 3. С.120-121;

Колоколов Н.А. Законность и правопорядок: в поисках новых парадигм // Мировой судья. 2009. № 10. С. 29-32;

Немытина М.В. Парадигмы законности и правопорядка: новое видение проблем // Национальные интересы. 2010. № 1. С.63-64.

  1. Сауляк О.П. Правопорядок: контуры новых подходов к исследованию. М.: Социально-политическая мысль, 2009. – 252 с. – 15,75 п.л.;
  2. Сауляк О.П. Проблемы обеспечения законности в сфере применения права. М.: МГУК, 2002. – 117 с. – 7,5 п.л.

II. Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных

Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации для опубликования научных результатов диссертационных исследований

  1. Сауляк О.П.  Правопорядок в коллективистских и индивидуалистических обществах: сущность, основные характеристики, поиск новой модели // Государство и право. 2006. №  4. С.94-101. – 0,8 п.л.;
  2. Сауляк О.П. Судебная практика как источник российского права  (материальный и формальный аспекты проблемы) // Государство и право. 2009. № 11. С.5-10. – 0,5 п.л.;
  3. Сауляк О.П., Экимов А.И. Размышления о сущности права// Государство и право. 2006. № 3. С.112-114. – 0,3/0,15 п.л.;
  4. Сауляк О.П. Парадигма правопорядка современное прочтение // Правоведение. 2006. № 3. С.166-178. – 0,8 п.л.;
  5. Сауляк О.П. Гарантии законности и правопорядка: миф или реальность // Правоведение. 2010. № 1. С.162-167. – 0,5 п.л.;
  6. Сауляк О.П., Экимов А.И. Споры вокруг законных интересов // Правоведение. 2005. № 2. С.218-224. – 0,5/0,25 п.л.;
  7. Сауляк О.П. Механизмы рынка и правопорядок // Финансы и кредит. 2005. № 17. С.69-77. – 0,8 п.л;
  8. Сауляк О.П. Правосудие как фактор обеспечения правопорядка // Финансы и кредит. 2005. № 21. С.65-72. – 0,8 п.л.;
  9. Сауляк О.П. Правопорядок в российском обществе: издержки в либеральной модели  // Законодательство и экономика. 2005. № 8. С.4-8. – 0,4 п.л.;
  10. Сауляк О.П. Конституция Российской Федерации и укрепление правопорядка // Российский судья. 2006. № 3. С.3-7. – 0,4 п.л.;
  11. Сауляк О.П. Нравственный потенциал и правопорядок в современной России // Юридический мир. 2007. № 5. С.55-59. – 0,5 п.л.;
  12. Сауляк О.П. Правовой нигилизм как инвариант отечественного правосознания // Российская юстиция. 2009. № 9. С.3-5. – 0,25 п.л.;
  13. Сауляк О.П. Нужна ли России смертная казнь? // Законность. 2009.  № 10. С.29-34. – 0,5 п.л.;
  14. Сауляк О.П. Погрешности процессуального закона и ошибки судебного толкования (на примере ГПК РФ) // Арбитражный  и гражданский процесс. 2009. № 10. С.25-28.  – 0,4 п.л.;
  15. Сауляк О.П. Уголовно-процессуальный кодекс РФ: некоторые  проблемы качества закона и практики его применения // Закон. 2009. № 10. С.120-126. – 0,5 п.л.;
  16. Сауляк О.П. Проблемы обеспечения состязательности уголовного процесса // Адвокат. 2009. № 10. С.7-13. – 0,5 п.л.;
  17. Сауляк О.П. Правовая культура как фактор обеспечения правопорядка (общетеоретические, образовательные и иные аспекты проблемы) // Право и образование. 2009. № 10. С.48-59. – 0,8 п.л.;
  18. Сауляк О.П.  Криминологические аспекты проблемы смертной казни // Законность. 2009. № 11. С.20-25. – 0,5 п.л.;
  19. Сауляк О.П. Бедность как амбивалентная детерминанта правопорядка // Юридический мир. 2010. № 2. С.62-64. – 0,4 п.л.;

III. Статьи в научных периодических изданиях и сборниках

научных трудов

        1. Дубик С.Н., Сауляк О.П. Если средства массовой информации не правы // Право в Вооруженных Силах. 1998. № 2. С.49-54; № 3. С.48-50. – 0,8/0,4 п.л.;
        2. Сауляк О.П., Экимов А.И. Обеспечение законности как гарантия реализация прав человека / Российская и европейская правозащитные системы: соотношение и проблемы гармонизации. Сборник статей. Нижний Новгород. 2003. С.220-232. – 0,8/0,4 п.л.; 
        3. Сауляк О.П., Экимов А.И. Теория права в зеркале российских проблем // Национальные интересы. 2003. № 6. С.23-29.  – 0,5/0,25 п.л.;
        4. Сауляк О.П., Экимов А.И. Экономическая безопасность государства и правовые средства ее обеспечения // Экономическая безопасность. 2003. № 2.  С.62-71. – 0,8/0,4 п.л;
        5. Сауляк О.П. К вопросу о ценности правопорядка / Право как ценность: многообразие исторических форм и перспективы развития. Материалы международной научно-практической конференции. Сочи. 2004. С.97-101. – 0,3 п.л.;
        6. Сауляк О.П. Глобализация и обеспечение правопорядка в условиях рыночной экономики / Правовая система России в условиях глобализации. Сборник материалов круглого стола / Под ред.:  Н.П. Колдаевой, Е.Г. Лукьяновой. - М.: Ось-89, 2005. С.101-106. – 0,3 п.л.;
        7. Сауляк О.П. Коррупция как угроза правопорядку: общетеоретические аспекты / Правонарушение и юридическая ответственность по российскому, зарубежному, европейскому и международному праву: история, теория и юридическая практика. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Иваново, 2005. С.38-51. – 0,8 п.л.;
        8. Сауляк О.П. Противодействие легализации доходов, приобретенных преступным путем, как условие укрепления правопорядка  / Пути повышения эффективности взаимодействия  подразделений Министерства  внутренних дел РФ  с другими государственными  органами в области противодействия легализации  преступных доходов. Сборник  статей. Нижний Новгород. 2005. С.865-878. – 0,7 п.л.;
        9. Сауляк О.П. Новые подходы к изучению правопорядка / Государственное строительство и право. Сборник научных трудов кафедры государственного  строительства и права Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.  М., 2005. Вып. XV. С.28-35. – 0,5 п.л.;
        10. Сауляк О.П. О значении использования зарубежного опыта в процессе совершенствования правопорядка в современной России / Васильевские чтения. Национальные традиции в торговле, экономике, политике и культуре. Материалы международной научно-практической конференции. М., 2005. С.248-250. – 0,2 п.л.;
        11. Сауляк О.П. Социальная поляризация российского общества и проблемы укрепления правопорядка / Васильевские чтения. Национальные традиции в торговле, экономике, политике и культуре. Материалы международной научно-практической конференции. М., 2006. С.231-236. – 0,3 п.л.;
        12. Сауляк О.П. Преступность как угроза правопорядку / Румянцевские чтения. Экономика, государство и общество в XXI веке. Материалы международной научно-практической конференции. М., 2007. С.231-235. - 0,2 п.л.;
        13. Сауляк О.П. Юридическая наука и правотворчество в современной России / Правотворчество и технико-юридические проблемы формирования системы российского законодательства в условиях глобализации. Сборник статей. Нижний Новгород, 2007. С.93-97. – 0,3 п.л.;
        14. Сауляк О.П. Нравственные основания правопорядка / Румянцевские чтения. Экономика, государство и общество в ХХI веке. Материалы международной научно-практической конференции. М., 2008. С.238-245. –  0,4 п.л.;
        15. Сауляк О.П. Дилемма в уголовно-процессуальном законодательстве: состязательность процесса или законность приговора? // Уголовное судопроизводство. 2009, № 1. С.11-12. – 0,25 п.л.;
        16. Сауляк О.П. Социально-экономическая поляризация в современной России как детерминанта законности и правопорядка // Кавказские научные записки. 2009. № 1. С. 145-151.– 0,5 п.л.;
        17. Сауляк О.П. Правотворческие ошибки в гражданском процессуальном праве / Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах. Материалы международного научно-практического круглого стола. Нижний Новгород. 2009. С.903-911.  – 0,5 п.л.;
        18. Сауляк О.П. Проблемы обеспечения качества кодификационных актов / Кодификация законодательства: теория, практика, техника. Материалы международной научно-практической конференции. Нижний Новгород. 2009. С.353-363. – 0,5 п.л.;
        19. Сауляк.О. П. О гуманизации уголовно-правовой политики в части назначения наказания за преступления небольшой и средней тяжести // Уголовно-исполнительная система: право, экономика, управление. 2009. № 5.  С.23-25. – 0,3 п.л.;
        20. Сауляк О.П. Государство и общественные инститиуты как субъекты обеспечения правопорядка в современной России / Актуальные проблемы современного российского государствоведения:  сб. научных трудов. Вып.2, 2009 / Под общ. Ред. С.Н. Бабурина. – М.: Изд-во РТГЭУ, 2009. С.323-336. – 0,6 п.л.;
        21. Сауляк О.П. Кадровая политика как фактор обеспечения эффективности государственного управления и совершенствования правопорядка // Государственная власть и местное самоуправление. 2009. № 10. С.10-11. – 0,25 п.л.

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
доктора юридических наук

сауляк Олег Петрович

Тема диссертационного исследования:

СУЩНОСТЬ ПРАВОПОРЯДКА:

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Научный консультант

доктор юридических наук, профессор

Бабурин Сергей Николаевич

Изготовление оригинал-макета –

Сауляк О.П.

Подписано в печать «___» ________ 2010 г.

Тираж – 100 экз.

Усл. п.л. – 2,5

Федеральное государственное образовательное учреждение
высшего профессионального образования

«Российская академия государственной службы
при Президенте Российской Федерации»

Отпечатано ОПМТ РАГС. Заказ № ____

119606, Москва, пр-т Вернадского, 84


1 См.: Указ Президента РФ от 12 мая 2009 г. № 537 «О Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года» // Собрание законодательства Российской Федерации. 2009. № 20. Ст. 2444.

2 См. подробнее: Медведев Д.А. Россия, вперед! // Российская газета. 2009. 11 сентября; Послание Президента РФ Федеральному Собранию РФ от 12 ноября 2009 г. // Российская газета. 2009. 13 ноября.

       

3 См.: Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утв. распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р) // Собрание законодательства Российской Федерации. 2008. № 47. Ст. 5489.

4 См.: Национальный план противодействия коррупции (утв. Президентом РФ 31 июля 2008 г. № Пр-1568) // Российская газета. 2008. 5 августа.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.