WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Поликарпова Елена Васильевна

ПРОГРАММА РЕФОРМ

В ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ ИДЕОЛОГИИ

РАННЕГО НАРОДНИЧЕСТВА

12.00.01 - теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва - 2010

Диссертация выполнена на кафедре истории государства и права

Московской государственной юридической академии

имени О.Е. Кутафина

Научный консультант                        доктор юридических наук, профессор

                                               Исаев Игорь Андреевич

Официальные оппоненты:         доктор юридических наук, профессор

  Графский Владимир Георгиевич

доктор юридических наук, профессор 

Корнев Аркадий Владимирович

  доктор юридических наук, профессор

Сырых Владимир Михайлович

Ведущая организация  Юридический факультет

  Московского государственного

  университета имени М.В.Ломоносова

 

Защита  состоится  6 октября 2010 года  в 12.00. на заседании диссертационного  совета  Д 212.123.02  при Московской  государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, г. Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, д. 9, зал заседаний диссертационных советов.

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан________________ 2010 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

заслуженный деятель науки

Российской федерации,

доктор юридических наук,

профессор

  Н.А.Михалева

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

  В начале ХХI века проблемой проблем для России стало «сбережение народа - и в самой численности его, и в физическом и нравственном здо- ровье»1.



  Задача «сбережения народа», сформулированная еще М.В.Ломоносо- вым, была вновь поставлена как «высшая изо всех наших государственных задач».  Она нашла отклик среди руководителей страны.  В.В. Путин расце-  нил «сбережение народа» как «главное условие сохранения нашего государ- ства».

  Сбережение народа,  т.е. его благосостояние, образование и здоровье было главным и неизменным приоритетом народничества.

  «Народничество» - не претенциозное самоназвание какой-либо груп- пировки. Этот термин возник и закрепился в общественном сознании для обозначения одного из самых перспективных и уважаемых идейно-поличес- ких движений второй половины Х1Х – начала ХХ века. Слово «народник» воспринималось в России как синоним слова «демократ».

  В конце Х1Х – начале ХХ вв. народничество стало объектом нападок  со стороны российских марксистов, именовавших себя тогда «социал-демо- кратами», «эсдеками».

  В 90-х годах Х1Х в. В.И.Ульянов, требуя от социал-демократов «ре- шительно и окончательно разорвать со всеми мещанскими идеями и теория- ми», особо подчеркивал «НАСТОЯТЕЛЬНУЮ НЕОБХОДИМОСТЬ ПОЛНОГО И ОКОНЧАТЕЛЬ- НОГО РАЗРЫВА С ИДЕЯМИ ДЕМОКРАТОВ»2

.  Говоря о «демократах», он имел в виду именно «друзей народа», т.е. народников  –  главных своих оппонентов.  «От какого наследства мы отказываемся?» - таково название одной из его статей, знаменовавших «очищение» от народничества. 

Отказ формировавшейся российской социал-демократии от народни-

ческого «наследства» дорого обошелся и ей самой, и России.

  Основные идеи народничества восходят к его основателям:  А.И.Гер-  цену, Н.П.Огареву, Н.Г.Чернышевскому.

К несчастью, их имена и идеи не раз становились объектом инсинуа- ций,  не преодоленных  и  в наши дни.  Так, даже в официозе - «Российской газете» - сравнительно недавно упоминался «политэмигрант Герцен, убеж-  денно звавший Русь к топору»3.

  Призывы «к топору» содержались не в статьях Герцена, а в аноним- ных письмах, призванных скомпрометировать «Колокол».  «Бруты и Кассии Третьего отделения», - так назвал Герцен их авторов. Попытки приписать подобные призывы Герцену или Чернышевскому  были беспочвенны, но, к сожалению, не безрезультатны.

  И Герцен, и Чернышевский были принципиальными противниками топорных методов в политике. Они звали не «к топорам», а «к метлам». Но нарушив традицию не выносить сор из избы, они в 60-х годах Х1Х века восстановили против себя могущественные контрреформаторские силы, привыкшие считать «вольнодумство», т.е. свободу мысли и слова,  несовме- стимым с «благонамеренностью».  Их конструктивная оппозиционность бы- ла расценена властями как государственное преступление,

  Некоторые инсинуации, вышедшие из стен «Третьего отделения», бы- ли использованы в советский период.  В конце 20-х годов прошлого века  был сформирован имидж Герцена и Чернышевского как воинствующих революционеров. Они были произвольно оторваны от основанного ими народничества, объявлены «предшественниками научного социализма» и идейными предтечами большевизма.  Их официальная канонизация состоя- лась именно в те десятилетия, когда народничество расценивалось как «насквозь враждебное марксизму течение» и его последователи гибли в Гулаге.

Версия о Герцене и Чернышевском, как «предшественниках научного социализма», надолго стала в СССР непререкаемым идеологическим дог- матом. Навязчивая апологетика, организованная вокруг их имен, часто да- вала обратный эффект, отвращая интеллигенцию от чтения первоисточни- ков. В результате народническая программа демократических реформ оста- лась невостребованной  в судьбоносный период  «перестройки»,  когда отк- рывались возможности для её реализации.

По мнению диссертанта, политико-правовые взгляды основателей  народничества: А.И.Герцена, Н.П.Огарева, Н.Г.Чернышевского сохраняют научный  и практический интерес.  В настоящее время есть условия для сво-бодного и объективного анализа идейного «наследства» народничества.  Правда, данная тема сейчас «не в моде», но это  не аргумент для науки.

Актуальность темы исследования

Во-первых, поиски истины и критика необоснованных предубеж- дений всегда актуальны для науки, независимо от преходящей поли- тической и идеологической конъюнктуры. Как говорил Чернышевский, «истина должна быть выше всего для науки».

  Во-вторых, в наши дни, когда в стране поставлена задача модерни- зации, основанной на ценностях и институтах демократии,  актуален один из первых проектов такого рода модернизации, представленный в идеоло- гии раннего народничества. Большинство политико-правовых проблем, со- ставивших круг интересов народничества,  важны для настоящего времени.

  Народники ставили вопросы, касающиеся прав человека, гражданско- го общества и правового государства. Важное место в их творчестве зани- мали проблемы государственного устройства, самоуправления и феде- рализма, эффективности государственного аппарата  и суда, преодоления «самодурства», непотизма и коррупции.  От решения этих проблем зависела и зависит судьба российской государственности.

Столь же важны поднятые народниками проблемы аграрного, трудо- вого и социального законодательства. 

Основатели народничества, одними из первых в России, включились в дискуссию об экономической свободе и ее государственном регулиро-  вании. Они предвидели, что эта дискуссия, набиравшая тогда обороты в Западной Европе, скоро станет важной и для России. Как известно, данная дискуссия  перешла в ХХ, а затем и в ХХI век. Она далека от завершения, по-прежнему злободневна и остра, причем ошибки и перекосы в ту или дру- гую сторону обходятся слишком дорого.

  Пользуясь современной терминологией, можно сказать, что одной из стратегических целей народничества было демократическое правовое об- щество с социально ориентированным рыночным хозяйством.

  Реализация этой цели, по мнению основателей народничества,  могла создать предпосылки, для постепенного перехода к более высокой стадии общественного развития, получившей в Х1Х веке наименование «социа- лизм». Народническая теория «русского социализма», т.е. социализма с российской спецификой, может стать полезной в процессе дальнейшей идейной эволюции постсоветской России, где растет потребность  в новой левой идеологии, способной сменить во многом устаревший и скомпроме- тированный марксизм и приобрести уважение и поддержку народа.

Условием успеха экономической и политической модернизации на- родники считали наличие «нравственной связи» между управляющими и управляемыми, преодоление взаимного «отчуждения» власти и народа. Данная проблема вполне актуальна. Недоверие населения к большинству государственных институтов остается хронической патологией российской внутриполитической жизни. Оно подрывало и подрывает легитимность за-конодательства и эффективность администрации и суда. Как показала исто-рия,  оно способно разрушить фундамент государственного устройства.

Основатели народничества А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Н.Г.Чернышев- ский принадлежат к числу великих европейских гуманистов Х1Х века. Им присуще редкое сочетание высокого идеализма с практичностью, верно- сти принципам со способностью к консенсусу. Каждый из них - «doctor universalis», человек всесторонней эрудиции и широчайшего кругозора. Не порабощенные ни одним «измом», они были открыты новым идеям, дово- дам оппонентов и жизненному опыту. 

На протяжении всей своей истории народничество противостояло «односторонним теориям» и их последователям, претендовавшим на моно- польное владение истиной,  -  будь то эпигоны либерализма, сделавшие сво- им приоритетом защиту капиталистического статус-кво, будь то коммуни- стические доктринеры. 

  Народничество  -  незаурядное явление в развитии самосознания рос- сийского общества середины Х1Х - начала ХХ веков. Оно оказывало и спо- собно оказать благотворное воздействие на отечественную социальную, политическую и правовую культуру.

 

Предметом исследования  являются главные идеи основателей на- родничества, имеющие общую духовную направленность и смысловое единство. Исследуются не персоналии, а генезис раннего народничества, его политико- правовые принципы, а затем его дальнейшее развитие.

Политико-правовые взгляды основателей народничества не идентич- ны.  Например, Чернышевский  -  не ученик Герцена, они шли разными пу- тями. У них были и разногласия, и взаимное недопонимание. Издатели «Ко- локола»  -  тоже не сиамские близнецы. В 60-х годах Огарев колебался меж- ду Герценом и Бакуниным, хотя общее направление журнала определялось твердой рукой Герцена.  При всем том, главные выводы Герцена, Огарева и Чернышевского либо совпадали, либо дополняли друг друга, формируя  об- щую систему взглядов и общую программу реформ, взятую на воору- жение народниками следующих поколений.

  Хронологические рамки исследования охватывают историю народ- ничества от формирования его идейных предпосылок в 40-х годах ХIХ века до трагической гибели в 30-х годах ХХ века. В заключительной главе дис- сертации автор обращается к народничеству конца ХIХ - начала ХХ вв., к полемике эсеров и  большевиков,  к  «неонародникам»  20-х годов ХХ века.

Целью предпринятой работы  является  содействие  непредвзятой оценке народничества в научной литературе и общественном сознании; преодоление стереотипов, сложившихся в советский период, когда имена основателей народничества Герцена, Огарева и Чернышевского использо- вали организаторы идеологических кампаний. Их старались оторвать от основанного ими  народничества,  именуя  «революционными демократа- ми», «предшественниками научного социализма, а иногда и «предшествен- никами Коммунистической партии»4. Оспаривая подобные искусственные конструкции, диссертант стремится вернуть народничеству его основате- лей, показать несовместимость их идей с псевдомарксистской ортодоксией, и тем более с любым видом идеологического террора.

Диссертант не претендует на бесспорность своих всех суждений.  Цель работы  -  не вынести окончательный вердикт, а привлечь внимание к предмету исследования, вернуть отвергнутое большевиками народническое «наследство».

Методологической  основой исследования стал прежде всего диа- лектико-материалистический метод познания. Кроме того, использованы как общенаучные методы: логический, компаративистский, так и специаль- ные юридические, в частности, сравнительно-правовой.

  Применяя системный метод исследования, диссертант рассматривает идеи Герцена, Огарева, Чернышевского как элементы целостной народни- ческой программы политико-правовой и социальной модернизации России.

В основу исследования положен принцип историзма, требующий изу- чения явлений и событий в историческом контексте. Поэтому анализ народ- нических идей сочетается в работе с конкретно-историческим анализом об- щественных отношений в рассматриваемую эпоху.

  Источниковую базу составляют сочинения А.И.Герцена, Н.П.Огаре- ва, Н.Г.Чернышевского и ряда их последователей, в том числе: Н.К.Михай- ловского, В.П.Воронцова, Н.Ф.Даниельсона и др., вплоть до лидеров нео- народничества 20-х годов ХХ века.  Народничество исследуется в контексте предшествующих, сопутствующих и противостоящих ему течений общест- венной мысли с привлечением широкого круга историко-правовой и исто- рической литературы и публицистики.

Степень разработанности темы

  История изучения народничества полна драматизма. 

  Интерес российской интеллигенции конца Х1Х века к А.И.Герцену, Н.П. Огареву и Н.Г.Чернышевскому был большим и искренним, но удов- летворить его было трудно. Их имена запрещалось упоминать в печати, а сочинения находились под запретом и не переиздавались. Такая позиция властей  препятствовала научному исследованию «наследства» основателей

народничества и создала условия для произвольного толкования их взгля- дов и разного рода домыслов. Это вело к невосполнимым потерям и для российской науки, и для политического развития страны.

  Ситуацию переломила лишь первая русская революция.  В 1905 г.  в России впервые вышло Собрание сочинений А.И.Герцена. Вскоре, в 1905-1906 гг., было издано Полное собрание сочинений Н.Г.Чернышевского.

  Заметным общественным событием стала двадцатая годовщина со дня смерти Чернышевского.  В октябре 1909 г. этому событию были посвящены статьи в  «Биржевых ведомостях», «Вестнике Европы», «Новом времени», «Ниве», «Русских ведомостях», «Русском архиве» и многих других печатных изданиях.

К несчастью, «наследство» Чернышевского стало предметом не объ- ективного анализа, а острой борьбы. Народники считали себя его наслед-никами. Марксисты стремились это оспорить. Так, Г.В.Плеханов, полемизи- руя с народниками,  характеризовал Чернышевского  как последователя за- падных социалистов-утопистов5, а Ю.М. Стеклов пытался обосновать его идейное родство с марксизмом6.

  В.И.Ленин  в 1902 г.  в работе «Что делать?»  назвал Чернышевского, наряду с Герценом и «блестящей плеядой революционеров 70-х годов», сре- ди «предшественников русской социал-демократии».

  Напротив, другой большевик  -  историк М.Н.Покровский, анализируя  в 1912 г. «политические программы» начала 60-х годов Х1Х века, причис-лил Герцена и Чернышевского к «буржуазно-демократическому» направле- нию7

.

  Первоначально  среди марксистов существовал плюрализм мнений по данному вопросу. Но затем большевики положили этому конец.

  В 1928 г. при организации столетнего юбилея Н.Г.Чернышевского исключалась всякая отсебятина. ЦК и МК ВКП(б) утвердили Тезисы, «предназначенные для тех, кто будет выступать с докладами на собраниях, посвященных юбилею». К ним прилагался «ряд цитат из произведений Чернышевского, иллюстрирующих те оценки последнего, которые имеются в Тезисах»8.  Тезисы содержали официальную версию, по которой «из всех утопических социалистов Чернышевский всех ближе подошел к социализ- му научному».  Была поставлена задача: «дать великому писателю надлежа- щую оценку и отделить в нем полноценные зерна … от народнической шелухи»9.

В дальнейшем советская наука сначала вынужденно, а потом по инерции обходила молчанием роль Герцена, Огарева и Чернышевского как основателей народничества. Более того, их «революционный демократизм» прямо противопоставлялся народничеству, как «идеологии мелкой буржуа-зии». 

  Вместе с тем, нужно подчеркнуть, что в советское время была создана источниковая база,  необходимая  для  изучения  их творчества.  Издавались

сочинения и собрания сочинений Герцена и Огарева. В начале  50-х годов вышло Полное собрание сочинений  Н.Г.Чернышевского, хотя и сравни- тельно небольшим тиражом (15000). Поэтому читатель, движимый любо- знательностью, мог убедиться, что первоисточники не совпадали с навя-занными идеологическими клише.

В советскую литературу о «революционных демократах» внесли вклад представители всех общественных наук. Интересны  работы  А.И.Володина, Г.Г.Водолазова, В.Е.Иллерицкого,Б.П. Козьмина, Н.М.Пирумовой, Н.Я.Эй- дельмана. 

  Что касается советской правовой  литературы на эту тему, то она сравнительно немногочисленна и выходила в свет очень неравномерно.

  Она открывается брошюрой Ф.Д.Корнилова «Право и государство в воззрениях Н.Г.Чернышевского» (Саратов. 1928), написанной к его столет- нему юбилею.

В 1940 г. появилась статья Н.Фиолетова «Взгляды Чернышевского на государство и право» // «Советское государство и право». 1940. № 2.

Зато в конце 40-х годов после известного доклада А.А.Жданова10, хлынул поток публикаций о «революционных демократах». Наиболее об- стоятельной из них представляется монография С.А.Покровского «Полити- ческие и правовые взгляды Чернышевского и Добролюбова» (М. 1952).

В период  1949-1953 гг. было защищено немало диссертаций по юри-

дическим дисциплинам, посвященных «изучению теоретического наследст- ва великих революционных демократов»11

.

  Целью этих работ их авторы называли содействие «огромной воспита- тельной и идеологической работе партии» и отпор «буржуазной и эсеровско - меньшевистской литературе».

Со второй половины 50-х годов интерес советских правоведов к «ре- волюционным демократам» стал угасать. Среди немногочисленных публи- каций отмечу статьи Б.В.Виленского «Подготовка судебной реформы в Рос- сии и «Колокол» Герцена» («Ученые записки Саратовского юридического института». 1960. Вып.9) и «Вопросы государства и права в произведениях Н.Г.Чернышевского» («Советское государство и право». 1978. № 7), а также книгу Е.А.Скрипилева «Чернышевский» (М. 1979).  Мнения В.Г.Графского и О.Э.Лейста, изложенные в учебной литературе, также учтены в диссерта- ции.

В 1990 г. на кафедре теории государства и права юридического фа- культета МГУ под руководством О.Э.Лейста была выполнена и защищена кандидатская диссертация И.Г. Дудко «Политические и правовые воззре- ния Н.П.Огарева».

  Отдавая должное этой интересной работе можно полемизировать с от- дельными ее выводами. Например, с оценкой политических и правовых воззрений Огарева как «доктринально выраженной системы идей».  Его воз- зрения можно назвать системой идей, но они не претендовали на статус доктрины и плохо поддаются доктринальным толкованиям.

Диссертант разделяет мнение И.Г.Дудко об отсутствии «тождества» взглядов Герцена и Огарева и считает, что Огарев занимал идейное прост- ранство между Герценом и Бакуниным.

  В девяностых - начале двухтысячных годов российская юридическая

науки не проявляла заметного интереса к творчеству Герцена, Огарева и Чернышевского. Изданная в 2001 г. монография диссертанта12, посвящен- ная основателям народничества, выглядела, скорее, как исключение.

  Однако, среди историков и философов изучение народничества при- обрело в последние двадцать лет новый импульс. Началось обсуждение табуированных прежде вопросов. Так, в статьях В.Ф.Антонова сделан вы- вод, что именно народничество, а не марксизм было реальной социали- стической альтернативой развития России. Диссертант разделяет это мне- ние.

Известный политолог И.К.Пантин связывает с именем «родоначаль- ника народничества» А.И.Герцена «начало либерального социализма» в России13.

В декабре 2009 г. в Алтайском государственном университете защи-щена  диссертация Ю.А.Зеленина  на соискание  ученой степени кандидата исторических наук, посвященная «историографии классического народни- чества в России». Предварительно автором было опубликовано несколько статей по народнической проблематике. Думается, что использованный Ю.А.Зелениным термин «классическое народничество» удачен, но круг от- носящихся к нему персоналий нуждается в дальнейшем осмыслении.

***

  Что касается иностранных исследователей, то пик интереса западных «русистов» и «советологов» к творчеству Герцена и Чернышевского при- шелся на 40-60 годы прошлого века. Он был в значительной степени обус- ловлен ажиотажем вокруг «революционных демократов» в тогдашней со- ветской литературе.

На Западе тогда сложилось мнение, что повышенный интерес совет-ской науки к Герцену и Чернышевскому был «неискренним»,  что  совет- ские авторы «боятся анализировать их произведения» и «изображают их та-кими, какими они должны быть с точки зрения идеологии КПСС».

  Эти и подобные выводы не оставались без ответа. Например, в 1952 г. появились статьи С.А.Покровского «Американские фальсификаторы рус- ской политической мысли» («Советское государство и право». №5) и «Ри- чард Хэер клевещет» («Большевик». №10).

  Такие зарубежные ученые как Р.Хэер, Г.Кон, Д.Гехт, И.Нормано, У.Уорлин стремились преодолеть советскую официозную  «монополию»  на интерпретацию взглядов Герцена и Чернышевского и дать им объектив- ную оценку.

  Наиболее соответствующими букве и духу первоисточников, пред-ставляются следующие их суждения.

1. Генезис народничества связан с «великим расколом» в идейной жизни России 40-х годов Х1Х века,  т.е. с дискуссиями западников и сла- вянофилов.

  Позиция А.И.Герцена в этом вопросе оценивалась неоднозначно. Так,  Г.Кон назвал его «западником,  позднее  разделившим  некоторые  иллюзии

славянофилов», а Р.Хэер считал, что Герцен сначала был убежденным за- падником,  а потом превратился в убежденного и страстного славянофила. Что касается Н.Г.Чернышевского, он, по мнению Р.Хэера, с начала и до конца был западником.

  В данном вопросе диссертант разделяет мнение И.Нормано, считав- шего, что и Герцен, и Чернышевский, каждый по своему шли к  «синтезу западничества и славянофильства14.





  2. Как ни велико значение раскола западников и славянофилов, еще важнее другой «великий раскол»  -  «борьба партий» вокруг крестьянской реформы.  Американский ученый  У.Уорлин  поставил этот вопрос в центр монографии о Н.Г.Чернышевском15

. По его словам, Чернышевский прояс- нил «антагонизм между правительством и умеренными либералами, с од-ной стороны, и угнетенным крестьянством, с другой». Статьи Чернышев- ского по «крестьянскому вопросу» Уорлин назвал «важным вкладом в рус- скую политическую теорию».

  3. У.Уорлин протестовал против изображения Н.Г.Чернышевского «догматическим революционером». По его словам, Чернышевский, пред- видел «революционную перспективу», но не считал ее неизбежной и был готов к компромиссу с монархией и либералами. Он  возлагал надежды и на «просвещение», и на «революцию», но «не позволял ни просвещению, ни революции стать единственным доктринерским подходом»16.

По мнению Дж.Скэнлена, утвердившаяся в советской литературе характеристика Чернышевского как «революционного демократа» стала «результатом попыток отвести ему подобающее место в генеалогии большевизма»17. Диссертант считает это мнение небезосновательным.

А.И. Герцен еще меньше похож на «догматического революционера». Это не раз отмечалось в зарубежной литературе. «По мере того, как росло его понимание действительности, Герцен становился все большим против- ником насилия и кровопролития», - писал Г.Кон18.

  4. В западной литературе не раз подчеркивалась «открытость» и Гер- цена, и Чернышевского для «англо-американского и французского влияния и доктрин»19

. По словам Р.Хэера, Н.Г.Чернышевский «синтезировал» но- вейшие западные идеи. Творчески комбинируя их, он хотел «построить сов- сем новое сооружение, приспособленное к суровым русским условиям»20. 

  Интересны работы  Д.Гехта «Чернышевский и американское влияние на Россию» и «Взгляды русских радикалов на Америку», опубликованные в 1945 и 1947 г.  Весной  1945 г., в обстановке послевоенной эйфории, Д.Гехт

стал «исследовать историю культурных контактов между Россией и  Амери-

кой», надеясь «способствовать установлению … взаимопонимания двух ве- ликих стран послевоенного мира».

  Он признал, что «Чернышевский затронул важнейшие аспекты амери- канской жизни: демократическую систему, экономический и социальный строй, американскую психологию, растущее значение Америки в настоя- щем и будущем», особо выделяя «те черты, которые могли помочь россий- скому освободительному движению»21

.

  5. Зарубежные исследователи констатировали большой интерес Чер- нышевского к полемике вокруг принципа laissez faire и роли государства в экономической жизни.

  По словам Р.Хэера, Чернышевский занял «осторожную и неопреде- ленную позицию в вопросе о «контроле правительства, как средстве устра- нения неурядиц в экономике»22

. С одной стороны, «наглядный урок, извле- ченный  им  из российской практики, состоял в том, что чем больше госу- дарство вмешивается и контролирует, тем меньше у него желания отвечать за содеянное». С другой стороны,  он сознавал, что  «имеется много необхо- димых вещей, которые может сделать только государство»23

.

  Думается, что оценивать позицию Чернышевского как «неопределен- ную» неточно. Он считал, что этот вопрос не решается однозначно. В каж- дом конкретном случае нужно искать оптимальное сочетание экономиче- ской свободы и общественного, в том числе и государственного, регулиро- вания.

6. Говоря о формировании социалистических взглядов Чернышев-ского, зарубежные авторы чаще всего упоминали влияние социалистов-утопистов,  хотя сам он подчеркивал, что время утопий прошло.  Напротив,

влияние Д.С. Милля,  идейного предшественника фабианства и лейборизма,

оценено недостаточно.

Между тем, еще в конце Х1Х века Бенуа Маллон в своей «Истории социализма» 24 высоко оценил комментарии Чернышевского к «Основаниям политической экономии» Милля.  Его интерес к этому вопросу не случаен, Маллон был основателем поссибилизма во французском социалистическом движении.  Свою тактику поссибилисты называли «политикой возможного»

(possible); они были современниками и во многом единомышленниками английских фабианцев.

Б.Маллон признал себя почитателем Н.Г.Чернышевского, который «создал особую социалистическую школу,  целостную и логичную»25. Дис-сертант разделяет это резюме Маллона и усматривает идейную общность между позициями Д.С.Милля, Н.Г.Чернышевского, французских поссиби- листов и английских фабианцев.

К сожалению, в последние десятилетия ХХ века за рубежом интерес к  проблематике, связанной с именами Герцена, Огарева и Чернышевского, резко ослабел. Однако не исчез совсем. Так современные польские авторы отдают дань уважения А.И.Герцену, признавшему  право их страны  на го- сударственное самоопределение.

Научно-практическая значимость работы.

Диссертант надеется стимулировать научный и общественный инте- рес к основным идеям народничества.

Еще в 1967 г. американский ученый Ф.Рэнделл предложил «восстано- вить репутацию Чернышевского», подорванную  и советской «официальной канонизацией», и пренебрежением западных «русистов», судящих о нем с чужих слов, «не потрудившись хотя бы проштудировать труды русского мыслителя». Заключительный раздел книги Ф.Рэнделла о Н.Г.Чернышев- ском26 называется «Реабилитация?».  Сорок лет назад американский ученый поставил эту задачу. Но решать ее должны, разумеется, не американцы. Данная диссертация стремится способствовать ее решению.

Положения и выводы диссертационного исследования призваны со- действовать дальнейшему изучению отечественной истории государства и права и истории политико-правовой мысли. Они могут быть использованы при разработке соответствующих учебных курсов: общих и специальных.

  Значимость народнических идей для юридического образования зави- сит от целей последнего. Как говорил Чернышевский, «целью дела опреде- ляется дух его, а результат зависит от духа, в каком ведется дело». «Кто учит своих воспитанников юриспруденции с тою мыслью, чтобы из них вышли практические дельцы, люди, способные сделать служебную карьеру, у того образуются не такие люди, не такие юристы, как у человека, научаю- щего своих воспитанников юриспруденции с тою мыслью, чтобы они умели понимать и защищать справедливость»27. Н.Г.Чернышевский знал латин- ский афоризм «Ius est ars boni et aequitas» («Право есть искусство добра и справедливости») и напоминал о социальных обязанностях правоведения. 

По мнению диссертанта, знакомство с народническим «наследством» может  помочь в поисках стратегии модернизации, основанной на законно- сти, демократических институтах и социальной справедливости.

Научная новизна диссертации. Диссертация содержит новую кон- цепцию политико-правовой идеологии раннего народничества. Впервые в отечественной историографии дан комплексный анализ программы поли- тико-правовых и социальных реформ, подготовленной его основателями, применительно к специфическим условиям и особенностям России второй половины ХIХ - начала ХХ веков.  Как показано в диссертации, эта прог- рамма сохраняла свою актуальность и действенность в эпоху российских революций и явилась главной демократической альтернативой большевиз-му.

Наиболее существенными научными результатами диссертационного исследования стали следующие положения, выносимые автором на защиту.

Положения, выносимые на защиту

1. Вопреки распространенному мнению, ни А.И.Герцен, ни Н.П. Огарев, ни Н.Г.Чернышевский никогда не призывали «к топору», т.е. крестьянским войнам. Основанное ими народничество возникло как, по преимуществу, реформистская идеология, искавшая приемлемые для наро-да пути и способы модернизации страны.

2. В период идейной и законодательной подготовки крестьянской  ре- формы 1861 г. Герцен, Огарев и Чернышевский стремились не разжечь, а «сгладить» исторически сложившийся в русской деревне классовый антаго- низм,  превратить противоречия между помещичьим и крестьянским хозяй- ством в неантагонистические. 

Позднее они обосновывали необходимость корректировки аграр- ного законодательства 1861 г., руководствуясь интересами сельского хо- зяйства России и её экономики в целом.

  В 60-тых годах особую позицию занял Н.П.Огарев, под влиянием М.А.Бакунина; однако,  в отличие от последнего  он надеялся решить аграр- ный вопрос  правовым путем  -  на бессословном Земском Соборе,  созыва  которого следовало добиваться.

  3. Политико-правовые идеи основателей народничества далеки от экстравагантности и утопизма. Они развивались в русле самых значи- тельных политических достижений Х1Х века. В поисках приемлемой для России модели политических реформ Герцен, Огарев и Чернышевский проявляли интерес к парламентарной монархии английского образца,  к американской системе «сдержек», к «self-government» и федеративному устройству.

  Ориентируясь на конституционный опыт Запада, они одновременно использовали ряд идей раннего славянофильства; например идею «земской эмансипации», т.е. формирования гражданского общества.

  4. Политико-правовые взгляды Герцена, Огарева Чернышевского формировались в русле либеральной парадигмы. Вместе с тем, они принад- лежали к числу дальновидных мыслителей Х1Х века, прокладывавших путь от либерализма к «социальной демократии»; от «прав первого поколения» к  социально-экономическим «правам второго поколения»; от либерального государства к государству «социальному».

  5.  Признавая  «благотворные истины» экономического либерализма, основатели народничества противостояли вульгаризации (упрощению) и догматизации либеральных идей, и их использованию в интересах олигар- хии.  Они были убеждены, что «разумное участие государства в экономиче- ских делах» и «инициатива со стороны частной деятельности» не исключа- ют, а дополняют друг друга.

Обосновывая «энергическое вмешательство» государства в экономи- ческие и социальные проблемы и рассуждая о его «границах», народники были не этатистами, а гуманистами. С их точки зрения, «вмешательство» неправомерно, когда ведет к «пожертвованию правами отдельного человека

всем прихотям государства», и правомерно, когда обеспечивает «человече- ские права» тех, кто иначе не пользовался бы ими.

  Считая «вопросы труда и благосостояния», важнейшими объектами

правового регулирования основатели народничества анализировали пер- спективы развития трудового и социального законодательства, формули- ровали основы грамотной социальной политики.

  6. А.И.Герцен и Н.Г.Чернышевский принадлежали к числу евро- пейских мыслителей Х1Х века, начинавших конвергенцию либеральных и социалистических идей.  Они  видели в социализме  не разрушителя,  а нас- ледника либеральных ценностей.

7. Социалистическая концепция народничества далека от навязанных нам представлений о социализме. Социализм, как его понимали основатели народничества, можно назвать фритредерским, т.е. «рыночным». Они не совершили распространенной ошибки:  не отождествляли «рынок», т.е. сво- бодный товарообмен, с «исключительным царством капитала», разлагаю- щим общество и экономику.

  8. Привычное определение основателей народничества, как «револю- ционных демократов», неточно.  В борьбе против главного врага  - «феода- лизма» они отдавали предпочтение не революционным, а легальным мето- дам, видя в антифеодальных революциях «крайнее средство», «последний довод». 

Что касается социалистических преобразований, то силовой путь их осуществления все основатели народничества признали бесперспективным, возложив надежды на эволюционный реформизм. Их позицию в этом воп-росе можно назвать российским вариантом фабианства. 

  9. Идейными наследниками основателей народничества стали не инициаторы «хождения в народ» и тем более не террористы – «народо- вольцы», а «либеральные народники» В.П.Воронцов, Н.Ф.Даниельсон и другие; а затем и эсеры, по мере того как последние из экстремистских группировок  вырастали в серьезную политическую партию.

  10. В конце Х1Х - начале ХХ вв. народничество стало главной демократической альтернативой большевизму. Такая позиция соответство- вала взглядам Герцена и Чернышевского, предостерегавших от несвоевре- менных коммунистических экспериментов.

11. Народничество - яркий и поучительный пример творческой «ком- бинации» либеральных, демократических, социально-демократических и социалистических идей. Народническую позицию в этом вопросе можно выразить старинной формулой: «omne verum omni vero consеntant», т.е. «все истины согласовываются друг с другом».

Апробация результатов исследования

  Диссертация обсуждалась на совместных заседаниях кафедр истории и теории государства и права МГЮА и получила положительную оценку.

  Её основные положения и выводы нашли отражение в научных пуб-  ликациях в журналах «Государство и право», «Lex Russica» и др.; в учебной  литературе, а также в монографии «Идеология народничества в России».  По материалам диссертации сделан доклад на международной научно-практической конференции «Государство и право: вызовы ХХI века». Кутафинские чтения. Москва. 2009 г. 

Структура диссертации.

  Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения, содер- жащего обобщения и выводы.

  Порядок изложения выстроился в соответствии с народнической си- стемой приоритетов.

  Основатели народничества рассматривали широкий круг проблем: от неотложных практических задач до более отдаленных перспектив общест- венного развития. Их приоритетность для народников определялась сте- пенью их актуальности для России.

  Для народничества, возникшего на рубеже 50-60-х годов Х1Х века, в период подготовки и проведения крестьянской реформы, первоочередным стал комплекс вопросов, связанных с отменой крепостного права, в сово- купности получивший название «крестьянского вопроса», в первую очередь «вопрос о земле». Аграрное законодательство  было и осталось  важнейшим объектом анализа народников всех поколений.

  Вторым приоритетом основателей народничества стали задачи модер- низации государственного устройства, формы правления и политического режима, и связанный с этим  комплекс вопросов, относящихся к  конститу- ционному и муниципальному праву.

  И лишь  третье место занимали социалистические идеи.  «Социализм»

в понимании народников  –  не близкая практическая цель, а футурологиче- ский прогноз о перспективах общественного развития.

  Такой порядок приоритетов был принципиальным для народничества.

Отступления от него вели к необратимым аберрациям и метаморфозам, подобным «лавризму» или «Народной воле». Поэтому он предопределил структуру настоящей работы.

СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Первая глава называется «Проблемы аграрного законодательства в политико-правовой идеологии предреформенной России».

Среди проблем, стоявших перед российской политико-правовой идеологией середины Х1Х в., первое место занимала проблема крепостного права и его предстоящей отмены. Она волновала всю Россию: от царского дворца до помещичьей усадьбы и от помещичьей усадьбы до крестьянской избы.

Её центр тяжести все более перемещался из области личного осво- бождения в область крестьянского землепользования; в совокупности оба этих вопроса получили название «крестьянского вопроса».

Н.Г.Чернышевский называл четыре основных действующих лица, «с самого начала участвовавших в крестьянском вопросе»:

  1.  «власть», т.е. правительственные круги;

  2.  «либеральную партию»;

  3.  «помещиков, желавших отсрочить это дело»;

  4.  «крепостных крестьян, тяготившихся этим правом».

  Из характера и взаимных отношений этих общественных элементов, говорил Чернышевский, можно было «предвидеть к чему пойдет это де- ло»28.

Такая постановка вопроса отражает объективную реальность кресть- янской реформы 1861 г. и помогает ее анализировать. Поэтому в данной главе автор излагает материал по плану, подсказанному Чернышевским.

Первые два её параграфа посвящены «правительственному» и «либе- ральному» вариантам крестьянской реформы. При этом речь идет не о зако- нодательстве, а об идейной проработке, обычно предшествующей законода- тельству. Особое внимание уделяется либеральному проекту «освобожде- ния с землей», первоначально поддержанному и «Колоколом» и «Современ- ником».

  Третий параграф посвящен позиции крестьянства по вопросу о земле. Особенности  крестьянского правосознания вынуждены были учитывать  и правительство, и либералы, о них хорошо знали народники.

  Наконец, в четвертом параграфе идет речь о формировании аграрной программы народничества.

В первых двух параграфах первой главы исследуется раскол в право- сознании, существовавший в 40-50-х гг. Х1Х в. среди противников крепо- стного права.

Правительственный план освобождения крестьян, у истоков которого стояли М.М.Сперанский, П.Д.Киселев и Николай I, был направлен на то, чтобы, отменив крепостное право как юридический институт, сохранить за дворянством (в лице казны и помещиков) монополию на право земельной собственности. Этот план, отредактированный Секретным комитетом 1857 года и изложенный в рескриптах Александра П, оставлял за помещиками право собственности на землю, находившуюся в пользовании крестьян, и право на их основные повинности.

Он подвергался критике со стороны «либеральной партии», или, точ- нее, представителей «дворянского либерализма». 

Термин «дворянский либерализм» был введен в оборот А.И.Герце- ном, долгое время примыкавшим к этому направлению. Говоря о предре- форменной России, диссертант использует этот термин для обозначения ли- беральной оппозиции внутри господствующего класса,  в отличие от позд- нейшего буржуазного либерализма  -  оппозиции со стороны конкурирую- щего класса.

К середине 50-х годов Х1Х века в либеральных кругах был подготов- лен  альтернативный вариант крестьянской реформы, ставший плодом кол- лективной мысли. При этом лидеры западничества и славянофильства вы- ступили единым фронтом.

В программных записках  К.Д. Кавелина,  Ю.Ф. Самарина, А.И.Ко- шелева, Б.Н.Чичерина авторы выражали готовность отказаться от дворян-ской монополии на земельную собственность и продать крестьянам свободу вместе с наделами, чтобы получить необходимый помещикам капитал. Этот план получил громкое название «освобождения с землей».

В начавшейся после «рескриптов» полемике по крестьянскому вопро- су либералов поддерживали будущие основатели народничества. Они  счи- тали, что проектируемое правительством «обязанное состояние» сохраняло корни крепостничества, тогда как  предложенные либералами  выкупная  операция и признание права собственности крестьян на выкупаемые земли давали надежду на формирование в России свободного крестьянского зем- левладения  -  общинного и индивидуального, в зависимости от выбора кре-стьян.

  В 1857-58 годах ни Герцен, ни Огарев, ни Чернышевский не отделяли себя от либерального антикрепостнического блока, составляя с ним «одну партию». Разногласия начались тогда, когда понятия «освобождение с землей» и «выкупная операция» стали наполняться конкретным содержа- нием.

  Так, Н.Г.Чернышевский - сторонник «цивилизованного» выкупа,  основанного на рыночной цене отходивших к крестьянам земель, не мог примириться с феодальным по сути выкупом капитализированного оброка, на котором остановились либералы, с «отрезками» и прочими недобросо- вестными ухищрениями, возобладавшими  в законодательстве и практике крестьянской реформы

  Его разногласия с либеральными деятелями крестьянской реформы имели количественный характер (количество отходившей к крестьянам зем- ли, размер выкупа), но это было количество, переходившее в качество рос- сийского земледелия. Речь шла о прожиточном минимуме для крестьян- ского  хозяйства и о возможности его развития.

  Выводы Чернышевского были позднее подтверждены земской стати- стикой, доказавшей факт недостаточности крестьянских наделов и чрезмер- ности взимаемых с них платежей.

  Размышляя  о «поправке странной безурядицы нашей в сельском хо- зяйстве» и путях ее преодоления, Чернышевский возлагал основные надеж- ды на крестьянство. Поэтому его главное требование к предстоящей рефор-ме заключалось в том, «чтобы хозяйство крестьян не подвергалось рас- стройству». Думая о будущем, он хотел видеть крестьянина крепким сель- ским хозяином, активным субъектом экономики и политики.

  Дворянские идеологи и практики крестьянской реформы, напротив, уповали  на развитие «grande culture» на базе крупного помещичьего земле- владения.  Они рассматривали крестьянское хозяйство как дополнение к по- мещичьему,  а самих крестьян как будущих «кнехтов»  -  «батраков с наде- лом». Аграрное законодательство 1861 года и последующих десятилетий было рассчитано именно на такой путь развития.

Чернышевский не разделял этих надежд. Крупное помещичье зем- левладение, считал он, экономически оправдает себя лишь там и тогда, ког-да крупные землевладельцы превратятся из «мотов-сибаритов» в дельных сельских хозяев. На это было мало шансов. 

Во второй половине 1859 г. Н.Г.Чернышевский разошелся с либе- ральными реформаторами. Непосредственной причиной разрыва стала ка- питуляция либеральных членов Редакционной комиссии под натиском про- дворянских губернских комитетов в августе 1859 г., их отказ от первона- чального намерения установить более оптимальные размеры наделов и пла- тежей.

Диссертант считает вторую половину 1859 года временем возникно- вения народничества.

  По мнению диссертанта, позиция Чернышевского не была ни экстре- мистской, ни даже радикальной, а вполне прагматичной.  Нужно «изменить решение крестьянского вопроса», т.е. пересмотреть условия освобождения, как «для отклонения смут», так и для прогресса сельского хозяйства и эко- номики страны в целом, - таков был его вывод.  Содействовать решению этой задачи он считал своим гражданским долгом, ибо понимал, что «разо- рение освобождаемых крестьян отзовется самыми невыгодными следст- виями на всем государственном организме».

А.И.Герцен ближе, чем Чернышевский был связан с «дворянским либерализмом», долго сознавал себя его частью. Его предреформенные ста- тьи по крестьянскому вопросу талантливы, эмоциональны, но неглубоки. Он поддерживал «либеральный» проект выкупной операции, именуемый «освобождением с землей», и боролся против «обязанного состояния», в котором видел лишь уступку «выжившим из ума старикам». Но, ратуя за скорейший выкуп земли, он недостаточно вникал в конкретные детали и тем заслужил упрек Чернышевского в неумении «проверить цифры», т.е. в экономическом дилетантизме.

  Герцен надеялся, что крестьянский вопрос  «разрешится без участия штыков и картечи». Негативная  реакция крестьян на долгожданное «осво- бождение с землей» и жестокость властей при подавлении крестьянских «волнений» разрушили эти надежды.  После 1861 года «народ заявил свое страдательное вето реформе», - констатировал Герцен.

  Он  сознавал, что «крестьянский вопрос» далеко не закрыт, но очень хотел, чтобы «непримиримость между крестьянином и помещиком разре- шилась мирно». Его врожденный оптимизм обычно брал верх.

В 60-х годах аграрным вопросом много занимался Н.П.Огарев. Под влиянием М.А.Бакунина он, шаг за шагом, пошел гораздо дальше А.И.Гер- цена и Н.Г.Чернышевского, - вплоть до «возвращения» всей земли «в зем-ство», т.е. обществу, и последующего пересмотра условий землепользо- вания. Именно Огарев предложил внести аграрный вопрос на решение «бессословного»,  общенационального Земского Собора. 

  После крестьянской реформы народничество и дворянский либера- лизм стали «чужды друг другу по убеждению». Однако у основателей на- родничества тоже не было единой позиции по аграрному вопросу. Их мне- ния колебались от умеренных до радикальных: от взвешенной позиции Чернышевского, стремившегося «миролюбиво кончить дело взаимными ус- тупками», до поддержанной Огаревым бакунинской готовности  разрубить узел аграрных проблем путем возвращения всей земли «в земство» и её последующего нового передела.

  Вторая позиция была близка мнению самого крестьянства.  Ибо пос- леднее, даже при крепостном праве не признавало правомерности той при-ватизации ХУШ века, в результате которой все поместные и лучшие «чер- ные» земли были подарены дворянству вместе с половиной населения стра- ны.  Эта особенность народного правосознания  была  хорошо  известна и правительству и помещикам;  она  не раз  становилась  аргументом сторон в предреформенных дискуссиях по крестьянскому вопросу.

  Анализируя ситуацию, все основатели народничества считали уяз- вимыми правовые основы крепостного права и исторически связанного с ним помещичьего землевладения.  Разбазаривание «казенных» земель и по- рабощение крестьян  казалось им превышением полномочий со стороны лиц, занимавших в ХУШ веке императорский престол. Они также предви- дели, что в будущем крестьянство потребует реституции, что и произошло в начале ХХ века в эпоху российских революций.

Тем не менее, в предреформенный период все основатели народниче- ства считали возможным «сгладить» исторически сложившийся классовый антагонизм и превратить антагонистические противоречия в русской дерев- не в неантагонистические.

  Однако, после 1861 г. ситуация стала меняться. С одной стороны, кре-

стьянство упорно не признавало навязанных ему условий «освобождения с землей».  С другой,  дворянство, одержав в 1861-1863 гг. пиррову победу, не шло ни на какие уступки. В последующие полвека такая бескомпромисс- ность усиливала радикальные тенденции и в  народном, и в народническом движении.

 

Вторая глава называется «Прошлое и будущее российской госу-дарственности».  Она состоит из трех параграфов:

§ 1 -  «Западники, славянофилы, народники. Идея земской эмансипа- ции». 

§ 2 -  «Начала российской конституции».

§ 3 -  «Об  «участии государства в экономических делах».

Первые два параграфа объединены тематически.

По мнению диссертанта, конституционные идеи народничества ста-ли результатом как анализа передового политического опыта Запада, так и творческого синтеза западничества  и славянофильства. 

Основатели народничества внедряли в сознание соотечественников западные либеральные и демократические новации, и одновременно воз- рождали в российском политическом лексиконе такие старинные термины и понятия  как «мир», «земство», «Дума», «Собор» («Совет всей Земли»).

По мнению диссертанта, как издатели «Колокола», так и Н.Г.Черны- шевский, неоднозначно оценивая раннее славянофильство, тем не менее, использовали ряд славянофильских идей, хотя и в разной степени. Вслед за славянофилами, они противопоставили существующему «бюрократичес- кому» государству принципы «соборности» и самоуправления; признали необходимость «земской эмансипации», т.е. строительства влиятельного гражданского общества.

  Конституционные  идеи основателей народничества не вписывались

в официозные стандарты самодержавной России.  Они развивались в русле интеллектуальных и политических нововведений Х1Х века.

И Герцен, и Огарев, и Чернышевский развивали идеи прав человека и

его всесторонней «эмансипации».  Вместе с тем, обращаясь к сфере интер-субъективных отношений, они полагали, что реализация личной свободы имеет границей законы, защищающие права и интересы других людей и об- щества в целом.

С либеральной точки зрения их оппозиция правившему в России ре- жиму логична и закономерна. Они  обвиняли администрацию в неспособно- сти оградить личность и собственность граждан, суды  -  в неготовности к защите нарушенных прав.

И «Колокол», и «Современник» считали необходимым условием об- щественного прогресса установление «законного порядка», порождающего уверенность граждан в своих правах и связанную с этим  «силу духа наро- да». Они искали пути противодействия коррупции и непотизму, ставшим нормой общественного и государственного бытия. 

Внедрение принципов законности в жизнь российского общества и государства всегда было сложным и опасным делом. Ни Герцен, ни Черны- шевский не питали на этот счет иллюзий. «Мы во всё вносим идею произ- вола», -  констатировал Н.Г.Чернышевский, анализируя сложившуюся об- щественную психологию.  –  «Юридические формы … для нас кажутся бес- сильны и даже смешны, мы хотим всё сделать силою прихоти, бесконт- рольного решения»29.

  В стране, где право бессильно, говорил Чернышевский, не может быть ни личной, ни какой-либо иной свободы; в ней «не ограждены от  про- извола ни личность, ни труд, ни собственность» и сильнейший «безнака- занно делает со слабейшими всё, что ему угодно». В такой стране власть имущий «руководствуется только прихотями, добрыми или дурными, - это как случится»;  а население «привыкло считать, что так тому и следует быть и что иначе невозможно».

  Анализируя хронические болезни российской государственности, ос-

нователи народничества видели одну из причин в том, что государствен- ные служащие безответственны перед обществом и беззащитны перед на- чальством.  В России чиновник, желающий действовать по закону, подвер-гает себя опасности, - таков печальный вывод Чернышевского.

  Подмена правовых служебных отношений патронально-клиенталь- ными вынуждает подчиненного уступать давлению сверху и идти на нару- шение закона. «Лишенный всякой независимости относительно начальства, он может держаться на службе только тем, чтобы угождать ему»30.

При таком положении вещей нельзя решить проблемы «дурного уп- равления»;  все благие начинания будут сводиться на нет.

  «Надобно, - говорил Чернышевский, - изменить положение чиновни- ков, дать им возможность не погибать от отказа нарушать закон в угоду сильным людям и, с другой стороны, сделать так, чтобы одно благораспо- ложение начальства не служило для них залогом полной безопасности при нарушении закона»31.

В Х1Х веке на Западе были известны некоторые лекарства от «адми- нистративных недугов». Основатели народничества давали аналогичные ре- цепты: «гласность», народное представительство; система «сдержек»; пере- ход от «бюрократического порядка» местного управления, при котором на- селение лишь «materia gubernanda», к самоуправлению с активным участи- ем граждан.

  И издатели «Колокола», и Чернышевский  анализировали достоинст- ва, недостатки и перспективы развития  государственных институтов США и стран Западной Европы,  проявляя особый интерес  к американским «self- gоvernment» и федеративному устройству, и к парламентарной монархии английского образца.

При этом они стремились сочетать конституционный и муниципаль- ный опыт Запада с традициями и навыками самоуправления, имевшимися тогда в России, прежде всего с навыками «мирского» крестьянского само- управления.

  Они знали, что формирование демократических институтов США на- чиналось с самоуправления местных общин отдельных колоний. Такой путь развития демократии был в принципе возможен и в России, где составляв-шие большинство населения крестьяне-общинники тоже обладали тогда опытом самоуправления, приобретенным в гораздо более тяжелых услови- ях.

  Рассуждая о перспективах политического развития России, народники

видели в органах «мирского» самоуправления сел и волостей важный ин- ститут гражданского общества, а также будущие субъекты муниципального  и конституционного права. В этом вопросе Н.Г.Чернышевский был вполне солидарен с издателями «Колокола».

Глубокие корни общинного и волостного самоуправления и живой интерес общественного мнения к «земскому» самоуправлению уездов и гу- берний, вынуждавший правительство начать подготовку земской реформы, убеждали основателей народничества, что «self-government у нас возмо- жен».

  Другой важной составляющей конституционной программы народ-ничества стали идеи федерализма. И Герцен, и Огарев, и Чернышевский считали федеративный государственный строй исторически неизбежным в такой огромной, территориально и этнически разнородной стране как Рос- сия.

Издатели «Колокола» связали с ним возможность решения «вопроса о национальностях».

После польского восстания 1863 года Герцен и Огарев поняли, что рано или поздно Украина, Прибалтика, Закавказье тоже потребуют нацио- нальной и государственной самостоятельности. Однако они надеялись, что эти проблемы решатся не путем распада страны, а в рамках федеративного союза, где «на самобытности каждой части может быть основана сила и свобода целого»32.

  И издатели «Колокола»,  и Чернышевский  использовали  конституци-онные идеи Т.Джефферсона,  особенно его концепцию  «сбалансированного федерализма», т.е. демократии, вырастающей из самоуправления на местах, постепенно переходящей в  федеральную демократию,  и сцементированной «демократией участия», т.е. заинтересованным участием граждан в общест- венной и политической жизни своих общин, округов, штатов, страны.

  В статьях Н.П.Огарева намечена конструкция демократической верти- кали власти, как «стройной организации снизу», «самоустройства из народа растущего»: от самоуправления общин, волостей и городов до Государст- венной Союзной Думы, формируемой путем строгого отбора на многосте- пенных выборах в уездах и областях. Такого рода народнические идеи позд- нее проникли в Конституцию РСФСР 1918 г., созданную при участии левых эсеров.

И Огарев, и Чернышевский не раз ставили в своих статьях финансо- вые вопросы. В «разумной финансовой политике» и «рациональном бюдже- те» они видели одно из важнейших условий «государственного благоуст- ройства».

Всё, что касается налогообложения, сбора налогов, приходных и рас-

ходных статей бюджета, нужно поставить под власть закона и контроль  представительных органов. Основатели народничества полностью разделя- ли это кредо либерализма.

Касаясь вопроса о форме правления, никто из основателей народни- чества не выдвигал республиканских лозунгов. Сознавая историческую об- реченность абсолютизма, они изучали английский опыт трансформации мо- нархии в «конституционные формы». Это относится и к издателям «Коло- кола», и к Н.Г.Чернышевскому. 

По словам Чернышевского, Англия Х1Х века, «называясь конститу- ционною монархией, была на самом деле уже республикою, в которой за- конодательная власть принадлежит двум палатам или, точнее сказать, пала- те общин»; а «министерство», т.е. кабинет министров, назначается из среды парламентского большинства и опирается на поддержку этого большинства.  «В этом решительном переходе кабинета министров  из-под власти двора под … власть палаты общин» Чернышевский видел «сущность того что мы называем окончательным  утверждением конституционного управления» в Англии. 

Пример Англии показал, что представительная демократия совмести- ма со сколь угодно долгим сохранением института монархии.  И Чернышев- ский, и издатели «Колокола» допускали, что постсамодержавная Россия пойдет к парламентской демократии путем эволюции в рамках конститу- ционной монархии.

  Но они опасались другого варианта:  того что приученная  к самовла- стью страна завязнет в болоте «бонапартизма».

  Анализируя режим Второй французской империи 50-60-х годов Х1Х века, все основатели народничества дали ему крайне отрицательную оцен-ку.

  Н.Г.Чернышевский подчеркнул следующие черты бонапартистского синдрома. «Принцип безграничного произвола, составляющий сущность бонапартизма», писал он, может быть прикрыт «обманом, выдаваемым  за конституцию» и «пародией представительных учреждений». Однако, бона- партизм по природе своей несовместим ни с парламентаризмом, ни с силь- ным самостоятельным правительством. При подобном режиме реальная власть переходит в руки внеконституционной «камариллы» (камарильи), связанной с главой государства «силою своих личных интересов»33.

Одним из важнейших условий утверждения в стране «законного по- рядка» основатели народничества считали право граждан на получение до- стоверной информации.  Пользуясь термином ХХI века,  их  можно причис- лить к идеологам «информационной открытости».  В политике, как и в ком- мерции, говорил Чернышевский, «доверие всегда бывает основано на точ- ном знакомстве с делами лица или учреждения». Утаивая, а тем более иска- жая  необходимую обществу информацию, власть сама подталкивает народ к убеждению, что ей нельзя доверять ни в чем.

Конституционные идеи раннего народничества не уложились в рам- ки российского «дворянского либерализма» 50-60 гг. Х1Х века. Зато у них оказалось много общего с буржуазным либерализмом начала следующего столетия.

Политико-правовые взгляды Герцена, Огарева и Чернышевского фор- мировались в русле западной либеральной парадигмы. Основатели народ- ничества высоко ценили прогрессивные политические институты Западной  Европы и США, видели в них «готовое наследие нам» и надеялись на их успешную рецепцию в России. Но постепенно их эйфория по этому поводу сменилась более критичной оценкой западной политической практики.

Они разуверились не в либеральных политических институтах Запа- да, а в их самодостаточности.  Эти институты - важный фактор обществен- ного прогресса, но они могут успешно функционировать лишь в общем его контексте. Их судьба, подчеркивал Чернышевский, находится в прямой свя- зи  с «заботой об истреблении бедности и распространении просвещения». Ибо бедная и невежественная «масса» не дорожит ни избирательным пра- вом, ни свободой печати. Она склонна «обольщаться словами обманщиков» и готова «за кусок хлеба или даже за обещание куска хлеба продать себя всякому честолюбцу». «В стране, где положение массы бедственно, ника- кие учреждения не могут действовать хорошо», - таков был вывод Черны- шевского.

История Х1Х столетия  обнажила  теснейшую связь  политико-право-

вых проблем с социальными и экономическими. За политическими катак- лизмами того времени, как правило, стояли социально-экономические кол- лизии. Осознание этого факта расширило политико-правовой горизонт ос- нователей народничества.

***

В третьем параграфе второй главы идет речь об «участии  государ-ства в экономических делах».

При этом особое внимание диссертант уделяет взглядам Н.Г.Черны- шевского, одним из первых в России включившегося в полемику вокруг принципа «laissez faire, laissez passer». 

«Благотворные истины» экономического либерализма были состав- ной частью его мировоззрения. Он разделял мнение либеральных экономи- стов, что «личный интерес служит  сильнейшим двигателем всякой дея- тельности»;  и высоко ценил их борьбу против некомпетентного и своеко- рыстного вмешательства в экономику со стороны «чиновной касты». 

Тем острее была его реакция на попытки превратить либеральную идеологию в систему непререкаемых догматов капитализма. 

К середине Х1Х века жизнь показала, что экономический либерализм «не заключает в себе полного и готового ответа на все возможные эконо-мические вопросы и не может считаться исключительным решением всех общественных задач», констатировал Чернышевский.  «Laissez faire», счи- тал он, хорош в теории и, возможно, будет хорош  на высших стадиях раз- вития цивилизации, когда человеческий эгоизм станет «разумным». Пока  же «нужно сочетать с этим принципом другие принципы».

  Чернышевский не надеялся ни на «невидимую руку», ни  на предуста-

новленные «экономические гармонии». Он был убежден, что жизненно важные для общества экономические и социальные проблемы нуждаются в регулировании со стороны «организованной»  общественной силы, прежде всего в лице государства.

Такого рода идеи были новыми для России середины ХIХ века. Но идейная атмосфера Запада была насыщена ими.

  Включившись в полемику между сторонниками «безусловного не- вмешательства государства в экономические отношения» и их оппонента- ми, Чернышевский пришел к мысли, что этот вопрос не имеет однозначного решения, ибо в экономической и политической жизни, а также в общест- венном мнении, всегда присутствовали обе тенденции: как к активизации государственного руководства экономикой, так и к его минимизации.

  «Разумное участие государства в экономических делах» и «инициа- тива со стороны частной деятельности» должны не исключать, а дополнять друг друга, подчеркивал Чернышевский.  Их оптимальное сочетание не да- но раз навсегда;  его придется искать в каждой конкретной ситуации, в каж- дый исторический момент.

  Государство, утверждал Чернышевский, не может не иметь влияния на экономику. Вопрос в том:  будет ли это влияние открытым и в интересах

всего общества или негласным - в интересах плутократии, связанной с пра- вительственными кругами?

  Поставленные Чернышевским вопросы о «разумном участии госу- дарства в экономических делах» более чем актуальны в наши дни. Они в очередной раз встали перед всем миром.

  Обосновывая «энергическое вмешательство» государства в экономи- ческие и социальные проблемы и рассуждая о его «границах», основатели народничества были не этатистами, а гуманистами. С их точки зрения, «вмешательство» неправомерно, когда ведет к «пожертвованию правами от- дельного человека всем прихотям государства», и правомерно, когда обес- печивает «человеческие права» тех, кто иначе не пользовался бы ими.

Они видели, что с развитием капиталистических отношений в Запад- ной Европе первой половины Х1Х века проявилась тенденция к экономи- ческому геноциду в отношении неимущих слоев населения,  оттесняемых  на

грань  или  за грань выживания.  При этом  большинство  либеральных  эко-

номистов, юристов и политиков отвергали не только конкретные проекты, но и саму идею социальных реформ, противопоставив ей догмат «невмеша- тельства» государства в социальные отношения. На деле так называемое «невмешательство» всегда отвечало интересам господствующих классов. Лидеры либерализма первой половины Х1Х века «осрамили себя» тем, что «ничего не делали и не хотели делать для народа», констатировал Черны- шевский.

Такая деградация либеральной идеологии встретила сопротивление гуманистов Х1Х века: как «социалистов», так и выдающихся «смитианцев», начиная с С.Сисмонди и Д.С.Милля. Звучавшие в передовых странах Запа- да требования законодательных и финансовых мер для «улучшения быта массы» получили полную поддержку у основателей российского народни- чества.  «Вопросы труда и благосостояния», «охранение и сбережение здо- ровья в работнике» и, разумеется, народное образование рассматривались ими как важнейшие объекты правового регулирования.

Герцен, Огарев, Чернышевский принадлежали к числу интеллекту-альных новаторов ХIХ века,  искавших пути  от «прав первого поколения» к социально-экономическим «правам второго поколения»; от либерализма к «социальной демократии; от либерального государства к государству «со- циальному». Пользуясь современной терминологией можно сказать, что стратегической целью народничества было демократическое правовое об- щество с социально ориентированным рыночным хозяйством.

  Реализация этой цели, по мнению народников, способна открыть путь

к более высокой стадии общественного развития, получившей в ХIX веке название «социализм».

Последняя, третья глава диссертации называется  «Русский со- циализм» и его историческая судьба».  Она состоит из трех параграфов. Параграфы первый и второй одноименны с названием главы. Параграф третий имеет самостоятельное название: «О методах социальных преобра- зований».

  Основатели народничества принадлежали к числу мыслителей ХIХ  века, начинавших конвергенцию либеральных и социалистических идей. Они видели в социализме не разрушителя, а наследника либеральных цен- ностей, естественное дополнение идей свободы идеями социальной спра- ведливости. Им казалось естественным, что вслед за идеями о правах чело- века и гражданина возникла «идея  о союзе и братстве между людьми». 

  А.И.Герцен и Н.П.Огарев были знакомы со всеми направлениями современного им западного социализма, но не стали эпигонами ни одного  из них.

Что касается Н.Г.Чернышевского, он, по справедливому замечанию Герцена, «не принадлежал исключительно ни к одной социальной доктри- не».

По мнению диссертанта, основателям народничества был присущ не доктринальный, а более широкий взгляд на социализм  -  в духе Пьера Леру, великого французского гуманиста, который в 1834 г. первым ввел в идей- ный оборот термин «социализм»34. Ставя «социализм» рядом с господст- вующим «индивидуализмом», Леру обозначил стремление к гармонии «ин- дивида» и «общества» (societe)  -  к «солидарности».

Основатели народничества были деятельными защитниками прав индивида, его всесторонней «эмансипации»: интеллектуальной, политиче-ской, экономической, сексуальной. Но они не разделяли крайностей инди- видуализма,  демонстративно  противопоставившего  интересы личности и общества. Такое противопоставление, характерное, по словам Чернышев- ского,  для «полуцивилизованных людей», ведет к деградации и общества, и личности.

Напротив, развитие способности к солидарности и сотрудничеству (cooperacio), к «товариществу», было для народников критерием цивилизо- ванности, важным условием экономического и социального прогресса, и следовательно, предпосылкой  социализма.

Народнический или, по терминологии Герцена, «русский» социализм испытал влияние разных источников, русских и иностранных.  Но даже за-имствованные идеи обрели в нем органическое единство.

По мнению диссертанта, концепция «русского социализма» впитала ряд идей и аргументов раннего славянофильства.  К.С.Аксаков и А.И.Хомя- ков убедили Герцена, что в России социалистические идеи  могут быть  реа-лизованы только в приемлемых для народа формах.

Непосредственным идейным предшественником Н.Г.Чернышевско-го диссертант считает В.А.Милютина, младшего брата Н.А. и Д.А.Милюти- ных. Выдающийся юрист, социолог и экономист Владимир Милютин был талантливым комментатором социалистических идей первой половины ХIХ века.

  Существенное влияние на мировоззрение Чернышевского оказало творчество Д.С.Милля. Последний «без особенного шума» вводил в науку «новые понятия», «дополняя» классический либерализм идеями Роберта Оуэна и Луи Блана. Подобно Миллю, Чернышевский  видел заслугу «социа- листических писателей» в «идеях об эмансипации труда» и формировании нового социального  строя в недрах старого.

  Народническая концепция социализма формировалась не как система «постоянных догматов», а как «довольно сложные комбинации идей».

  Социализм, как его понимали народники, можно назвать  фритредер-ским, т.е. рыночным.  Они не совершили распространенной ошибки: не отождествили свободный товарообмен с «исключительным царством капи- питала», разлагающим экономику и общество. Ибо понимали, чем можно, а чем нельзя торговать.

  Впоследствии марксисты, упрекая народников в «приспособлении» социалистических идей к интересам крестьян и других «мелких произво- дителей» назвали «народнический социализм» мелкобуржуазным. Думает- ся, что ему гораздо больше подходит имя демократический.

  Основатели народничества были убеждены, что возможны разные пути экономической и социальной модернизации. Они, а затем их последо- ватели, не считали «пролетариатство» и «коттерство» английского образца  неизбежным фактором экономического прогресса, и полагали, что индуст- риализация России пройдет легче и эффективнее без массовой экспроприа- ции крестьянского хозяйства и других видов мелкого производства. Дан- ный вопрос стал впоследствии главным в полемике народничества с рос-сийским марксизмом.

  Народники видели суть социализма в стремлении к социальной спра- ведливости и солидарности; в приобщении всё более широких слоёв народа к свободе, собственности, политике и культуре, и тем самым к «деятель- тельному, самостоятельному участию в истории». Цивилизация, считали они, не станет необратимой, пока не укоренится в народной почве.

По своему генезису и содержанию идеология народничества сродни тому направлению европейской социалистической мысли, которое позднее (с 1884 г.) стало называть себя «фабианским социализмом». Подобно «фа- бианцам», основатели народничества не боялись слова «постепенность»35. Они предостерегали от попыток «идти напролом» и «ломать без разбора», и приветствовали развитие реформистских тенденций в европейском социа- листическом движении.

  Основатели народничества не всегда дифференцировали формирую- щиеся понятия «социальный» и «социалистический». Каждая социальная реформа, улучшающая жизнь народа, воспринималась ими как шаг к социа- лизму.  Может быть, именно такой подход правилен?

Путь к «высшим фазисам цивилизации»  долог.  На этом пути  «сме-

нится много поколений», считал Чернышевский. Подобно Герцену, он при- надлежал к социалистам, готовым «ждать и работать», и «ограничивать свои советы в практических делах лишь одною частью своей системы,  удобоисполнимою для настоящего».  Не случайно  его идеи нашли отклик у Бенуа Маллона  -  идеолога поссибилизма 36.

  В творчестве Чернышевского преобладают не «рассуждения о безус- ловно наилучшем», а «вещи совершенно практические». Например, перено- ся на русскую почву идеи Л.Блана и Р.Оуэна об «ассоциации» и «коопера- ции» (что значит «объединение» и «сотрудничество»), он много сделал для начинавшегося кооперативного движения, которое тогда расценивалось как «социалистическое».  Поэтому  в 1913 г. съезд кооператоров России  назвал его «отцом русской кооперации», ее «первым теоретиком».

Народнический «русский социализм» многогранен и глубок. Его гра-ни и нюансы анализируются в диссертации, но они не укладываются в уста- новленный объем реферата.

Третью главу завершает параграф третий.  Он носит название «О методах социальных преобразований».

  Основатели народничества не считали, что в политике цель оправды- вает средства; напротив, видели в истории массу примеров, когда порочные средства срывали решение «великих вопросов времени».  Вопрос о «мето- дах и практиках» социальных преобразований имел для них первостепен- ную важность. Этот большой вопрос включал в себя и более конкретные вопросы о революциях. В этом вопросе и Герцен, и Чернышевский шли каждый своим путем, но в итоге пришли к одинаковым выводам.

  Их отношение к антифеодальным революциям можно назвать амби- валентным. Перспектива такой революции в России вызывала у них двой- ственное чувство.  С одной стороны,  они  хорошо  понимали  связанные  с

ней опасности и проблемы. С другой, «привычка нашего народа безответно подвергаться всякого рода надругательствам», его пресловутое «долготер- пенье», лишь консервировали «средневековье».

Цели антифеодальных революций были ясны, конкретны и в принци- пе достижимы. Поэтому, говоря о неотложных вопросах «внутренней рус- ской реорганизации», все основатели народничества допускали, что «упор- ство реакции может привести к революции», хотя и надеялись на «мирный исход», на «прозорливость законодателя». Рассматривая такие революции как «роковые последствия вековых ошибок», они никогда не отождествляли историческую справедливость с местью. Поставив в молодости вопрос «Кто виноват?», А.И.Герцен в конце жизни предложил  «пожертвовать уголовной точкой зрения» применительно к исторически сложившимся общественным антагонизмам.

  Н.Г.Чернышевский тоже боролся не против классов и людей в них входящих, а против «средневековых» учреждений и «варварских» поряд- ков.  Его волновал вопрос не «кто виноват?», а «что делать?».

Что касается «социалистических» революций, то в этом вопросе на- родничество было «вовсе не революционной теорией»37. В.И.Ленин прав в этой оценке, если понимать революцию в его смысле, как вооруженное вос- стание.

Анализируя исторический спор капитализма и социализма, начав- шийся в Х1Х веке на Западе, основатели народничества видели в нем отра- жение разных тенденций в экономике и в сознании людей.  Они понимали,  что капитализм «нельзя вырвать силой», а социализм «насильем не завою- ешь», не внедришь «приказом». 

Преждевременно взорванный «буржуазный мир», когда уляжется дым и расчистятся развалины,  снова возродится  в  «какой-нибудь буржуаз-

ный мир», предупреждал А.И.Герцен38.  Потому что он  «внутри не кончен», 

и потому что люди, общество, еще не готовы к строительству нового мира.

Неудача социалистического эксперимента в России ХХ века подтвердила это предвидение. Она показала не утопичность социализма, а то что его время еще не пришло. Человечество пока не располагает необходимым для социализма материальным, интеллектуальным и нравственным капиталом.  Следовательно, надо его приумножать. Таково было мнение основателей народничества, совпадающее с позицией Социнтерна наших дней.

Основателям народничества были чужды идеологические игры вок-руг «измов». Они стремились к решению насущных проблем, а не к созда- нию новых. Однако им, как социалистам, стала изначально чужда идеоло- гия, принявшая название «коммунистической».

  В середине Х1Х века за понятиями «социализм» и «коммунизм» стояли принципиально разные концепции. При организации первой «ком- мунистической партии» её идеологи демонстративно отказались назвать свой программный документ «социалистическим манифестом». «Социа- лизм означал в 1847 году буржуазное движение, коммунизм  -  рабочее дви- жение. … А так как мы уже тогда весьма решительно придерживались мне- ния, что «освобождение рабочего класса может быть делом только самого рабочего класса», то для нас не могло быть и минутного сомнения в том, какое из двух названий выбрать», -  объяснил в 1890 г. Ф.Энгельс39.

  В отличие от коммунистов, социалисты считали «освобождение ра- бочего класса» делом всего общества, предлагая, подобно А.И.Герцену, об- ращаться «равно к работнику и хозяину».

Политические и социальные права рабочих и всех трудящихся были главной и непосредственной целью социалистов. Коммунисты же, делая ставку на «пролетариат», видели в нём прежде всего «материальную силу» для  «Коммунистической революции». Планируемое в «Манифесте Комму- нистической партии» «учреждение промышленных армий» обещало отнюдь не социальную демократию, а «рабочие казармы» и «коммунистическую барщину», о чем не раз предупреждал Герцен. Наблюдая в Лондоне за раз- витием раннего марксизма, он стал оппонентом «марксидов».

  Анализируя перспективы «коммунистической теории» Н.Г.Черны- шевский признал, что рядом с «социализмом» она выглядит гораздо проще, предлагая более радикальные средства против общественных недугов. «По- этому неразвитая масса  усваивает  коммунистические стремления гораздо легче, чем социалистические, когда по стечению обстоятельств устремляет- ся  на переделку общественных отношений». Но, попытавшись их реализо- вать, массы убедятся, что эти стремления «нимало для них непригодны», предупреждал Чернышевский40

.

***

  В диссертации исследуется  не только генезис и идейное содержание  народнического «русского социализма» и раннего народничества в целом, но и их историческая судьба.

  Для наглядности диссертант берет за основу ленинские оценки, дан- ные  в 1913 г. в статье «О народничестве», отчасти соглашаясь, отчасти не соглашаясь с ними.

«Народничество очень старо. Его родоначальниками считают Герце- на и Чернышевского»41 - констатировал В.И.Ленин, не выдвигая возраже- ний.

«Расцветом действенного народничества» он считал «хождение на- род» (в крестьянство) революционеров 70-х годов»42. Диссертант не разде- ляет этого вывода. По мнению диссертанта, ни Герцен, ни Чернышевский  не были идейными предшественниками «революционеров 70-х годов» и никогда не призывали к подобным экспериментам. Более того, обращенные к молодежи призывы Бакунина идти в народ, чтобы стать «повивальной бабкой» народного освобождения, встретили не поддержку, а резкую отпо- ведь Герцена. Эти «дикие призывы» он назвал «самой вредной демагоги- ей», «разнуздыванием дурных страстей»43.

  Чернышевский был того же мнения. Для сближения «образованных людей» с народом, в том числе и с крестьянством, считал он, не нужно «ни- каких особенных штук», никаких «фокус-покусов». Нужно лишь отказать- ся от «гуртового способа суждений» о крестьянах, увидеть в них «людей одинаковых с собою», научиться судить о них «по человеческой психологии» и, главное, «входить в их интересы».

  Сближение русской интеллигенции с народом не имело ничего общего ни с трагикомическим маскарадом «хождений в народ», ни тем более с террором «Народной воли». По мнению диссертанта, «расцвет действенного народничества» обеспечили совсем другие люди. Земские учителя и врачи 70-90-х гг. первыми заслужили доверие и уважение крестьян, под- готовив почву для сближения народнической интеллигенции и трудового крестьянства. Народнические экономисты и социологи собрали бесценный фактический материал и, опираясь на него, творчески развили идеи своих учителей. А энтузиасты практики, выполнили завет Чернышевского, бросив в русскую почву семена кооперации.

  «Экономическую теорию  народников  разрабатывали  всего цельнее В.В. (Воронцов) и Николай -он в 80-х годах…»44. Эту ленинскую оценку диссертант разделяет полностью. В.П.Воронцов (В.В.) и Н.Ф.Даниельсон (Николай –он) упоминались в советской литературе, как правило, в негатив- ном контексте  –  как оппоненты российских марксистов. Они считали, что «наш идеологический марксизм» не способен дать теоретическое обоснова- ние практической программе, отвечающей социальным условиям страны.

Накануне первой российской революции полемика между народника- ми и марксистами получила развитие при формировании партийных прог- рамм социал-демократов и социалистов-революционеров (эсдеков и эсе- ров). Если первые всячески подчеркивали свою марксистскую «ортодок- сальность», то вторые не хотели связывать себя «марксистской догмой» и ориентировались на идейные традиции народничества. «В начале ХХ века социалисты-революционеры выражали наиболее оформленно взгляды ле- вых народников»45, - констатировал В.И.Ленин в статье «О народничестве».

Ленин не отрицал демократическую сущность эсеровской програм- мы. Он видел в ней буржуазный радикализм, стремившийся «к полному ра- венству в политике и к полному уничтожению крепостнического землевла- дения», но не признавал эсеров социалистической партией. «…Во всем рус- ском народничестве - вплоть до социалистов-революционеров - нет ни гра- на социализма», - писал он46.

Позиция народников, в том числе и эсеров, отводивших социализму «роль путеводной звезды, маяка, определяющего направление пути», видев- ших в нем долгосрочную стратегическую цель, была неприемлема для Ле- нина, мечтавшего повести «русский пролетариат (рядом с пролетариатом всех стран) прямой дорогой открытой политической борьбы к победонос-ной коммунистической революции» 47.

Народники конца Х1Х - начала ХХ веков были принципиальными противниками так называемой «диктатуры пролетариата» и предупреждали об истинных мотивах ее идеологов. Они защищали Россию от принудитель- ного раскрестьянивания и тем продолжали дело Герцена и Чернышевского, предостерегавших от «страшной язвы пролетариатства в сельском населе- нии»48. 

Последними великими представителями народничества были «нео- народники» 20-х годов прошлого века А.В.Чаянов, Н.Д.Кондратьев и их единомышленники.  В 30-х годах они были объявлены «выразителями инте- ресов кулачества» со всеми вытекавшими последствиями. Термин «чаянов-щина», как презрительное наименование «неонародничества» 20-х годов, надолго закрепился в советской околонаучной фразеологии.

Народничество в России не было опровергнуто. Оно было расстре-ляно; стало жертвой войны на уничтожение, развязанной большевиками против других социалистических партий и движений.

***

В  заключении содержатся выводы, обобщающие результаты данно- го диссертационного исследования.

  Диссертант еще раз подчеркивает, что основатели народничества А.И.Герцен, Н.П.Огарев, Н.Г.Чернышевский были далеки от призывов «к топору»,  т.е. от безответственной и опасной демагогии.

  Они разрабатывали долгосрочную стратегию модернизации России на началах законности, демократии и социальной справедливости, боролись за укрепление правовых принципов во всех сферах государственной и об- щественной жизни. Возглавляемые  ими  печатные издания отстаивали пра- во науки и публицистики не быть служанками официоза.

  В наше сложное время, при повсеместном «кризисе идей» не стоит отказываться от народнического «наследства», сочетавшего лучшие принципы нескольких великих идеологий.

Публикации по теме диссертационного исследования.

Монография

Поликарпова Е.В. Идеология народничества в России. М. 2001. 20 п.л.

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных высшей аттестационной комиссии Министерства образования и науки Российской Федерации

Поликарпова Е.В. Российские фабианцы. Политико-правовые идеи основателей народничества // Государство и право. 2005.  № 10.  1 п.л.

Поликарпова Е.В. От какого «наследства» не стоит отказываться. Политико-правовые идеи народничества // Lex Russica.  2007.  № 1. 1,5 п.л.

Поликарпова Е.В. Начала российской Конституции в политико-правовой идеологии народничества // Lex Russicа.  2008.  № 3.  2 п.л.

Поликарпова Е.В. Проблемы «laissez faire» в политико-правовой идеологии народничества //  Lex Russica.  2009. № 2. 1,5 п.л. 

Поликарпова Е.В. Формирование народнической альтернативы аграрному законодательству 1861 г. // Вестник СГАП. 2010. № 2 (72). - 0,7 п.л.

Поликарпова Е.В. Программа реформ в идеологии раннего народничества. // Lex Russica.  2010.  № 4.  - 0,7 п.л.

Поликарпова Е.В.  Основатели народничества о методах социальных преобразований // Законы России: опыт, анализ практика. 2010. № 5. 0,7 п.л.

Публикации в иных изданиях:

Поликарпова Е.В. «Право на землю» в идейной борьбе вокруг крестьянской реформы 1861 года. // Проблемы правовой и политической идеологии. Сборник научных трудов ВЮЗИ. М. 1989. 2,5 п.л.

Поликарпова Е.В. Прошлое и будущее российской государственности в политической идеологии народничества. //  Правовое государство. Сборник научных трудов МЮИ. М. 1991. 1,5 п.л.

Поликарпова Е.В. Н.Г.Чернышевский об «участии государства в экономических делах. //  Власть силы, сила власти.  Сборник научных трудов МГЮА.  М. 1996. 1 п.л.

Поликарпова Е.В. Трагедия  русского народничества. // История, теория, практика российского права. Сборник научных работ. Курский ГУ. Юридический факультет. Вып.6. Ч.I.  Курск. 2009. - 1 п.л.

Поликарпова Е.В. «Русский социализм». Раздел IV // История политических учений. Учебное пособие. М. 1994.  3 п.л.

Поликарпова Е.В. А.И.Герцен и Н.П.Огарев. Н.Г.Чернышевский. Глава V // История политических и правовых учений. Учебник. Под ред. О.В.Мартышина. М. 2004. - 2 п.л.

 

 

 

 

 


1 Солженицын А.И. Сбережение  народа – высшая изо всех наших государственных задач. // «Московские новости» № 15. 28 апреля-04 мая 2006 г. С.22. 

2.  Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.1. С.280. 

3 Сабов А. Три  тайны  президента  Миттерана.  Статья. //  Российская газета.  29 марта 

2000  г. г. С.7.

4  См., например,  история политических учений. // Учебник. Под ред. К.А.Мокичева.

М. 1959. С.422. 

5  Плеханов Г.В.  Н.Г.Чернышевский. СПб. 1910.

6  Стеклов Ю.М.  Н.Г.Чернышевский, его жизнь и деятельность. СПб. 1909. С. 114.

7  Покровский М.Н. Русская история с древнейших времен. Т. 1У. М. 1934. С. 139.

8 «Правда». 1928. 15.ХI. № 265. С. 4.

9  «Правда». 1928. 15.ХI. № 265. С. 4.

10 Жданов А.А. Доклад о журналах «Звезда» и «Ленинград». М. 1946. «Известно, что ленинизм включил в себя лучшие традиции революционеров-демократов Х1Х века», -

говорил Жданов.

11  В 1949 году: Ермолович Е.В. Государственно-правовые воззрения Н.Г.Чернышевско- го  (Киевский государственный университет);  Мелешко Е.П. Международно-правовые воззрения русских революционных демократов (Институт права АН СССР).

  В 1951 году: Бурлацкий Ф.М. Политические взгляды Н.А.Добролюбова  (Институт права);  Инцкирвели Г.З. Политические взгляды А.И.Герцена (Институт права);  Пиндю- рина  Н.П. Вопросы государства и права в трудах  Н.Г.Чернышевского (Институт права).

  В 1952 году:  Иванов С.С.  Государственно-правовые воззрения Н.Г.Чернышевского

(Военно-юридическая академия).

  В 1953 году: Здравомыслов Б.В. Уголовно-правовые воззрения русских революцио- неров-демократов А.И.Герцена, В.Г.Белинского, Н.А.Добролюбова и Н.Г.Чернышевско- го (ВЮЗИ); Катрич В.М. Критика буржуазного государства и права В.Г.Белинским  и А.И.Герценом  (Киевский ГУ);  Струнников В.Н. Критика буржуазной демократии рус- скими революционными демократами Х1Х века (МГУ. Юридический факультет).

12  Поликарпова Е.В. Идеология народничества в России. М. 2001.

13 Пантин И.К. А.И.Герцен: Начало либерального социализма // Вопросы философии. М.2006. № 3.

14  Normano I. The Spirit of Russian Economics. N.Y. 1945. P. 101-103.

15  Woehrlin W. N.G.  Chernyshevskii. The Man and Journalist. - Mass. 1971. P. 5.

16 Woehrlin W. N.G. Chernyshevskii.  The Man and Journalist. – Mass. 1971. P. 262.

17 Scanlan J.P. Nikolai Chernyshevskii and Soviet Philosophy.// Studies in Soviet Thought. N.Y. 1967. Vol.7. №1. P.23.

18 Kohn H. The Mind of Modern Russia. - N.Y. 1955.  P.152.

19 Laserson M. The Amerikan Impakt of Russia 1787-1917, diplomatic and ideological. - N.Y. 1962. P.98.

20 Hare R. Pioneers of Russian Thought. - London. 1951. P. 172.

21  Hecht D. Chernyshevskii and American Influence on Russia // «Science and  Society».  - N.Y. 1945. Vol. 1X. № 4.

22 Hare R.  Pioneers of Russian Thought. - London. 1951. P. 208.

23  Hare R.  Pioneers of Russian Thought. - London. 1951. P. 209-210.

24  Mallon B. Histoire du Socialisme… Paris. 1884. В этой книге Н.Г.Чернышевскому пос- вящено более пятидесяти страниц.

25 Mallon B. Histoire du Socialisme... Paris. 1884. P.1114.

26 Randall F.N.G.  Chernyshevskii.  - N.Y., 1967.

27  Чернышевский Н.Г.  Полное собрание сочинений.  М.  Государственное издательство

художественной литературы.  1946-1954.  Т.УП.  С.612.

28  Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Указ изд. Т. Х. С. 97-98.

29  Чернышевский Н.Г.  Полн. собр. соч. Указ. изд. Т.УП. С. 616.

30 Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Указ. изд. Т.У. С.706.

31 Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Указ. изд.  Т.У. С.707

32  Огарев Н.П.  Избранные социально-экономические и философские произведения. Т. 1.

М. 1952. С. 637.

33  См.  Чернышевский Н.Г. Полн. собр. соч. Указ. изд. Т.У. С.772.

34.  В статье  De L` Individualisme et du socialisme. //Revue encyclopdique. 1834.  LX.

35  «Я нисколько не боюсь слова «постепенность», - писал А.И.Герцен.  Он понимал, что

«попытки перескочить сразу, от нетерпенья, …приведут к страшным столкновениям и … почти неминуемым поражениям». (Герцен А.И. Сочинения в девяти томах. М. 1955-1958. Т.8. С.407.) 

36  Поссибилизм  (от лат.possibilis и франц. possible - возможный) -  течение в социал-демократическом движении конца ХIХ века, именующее свою тактику «политикой воз- можного».

37 .  Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.6. С.135.

35.  Герцен А.И. Собрание сочинений в девяти томах  Указ. изд. Т. 8. С. 401.

39.  Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. Т.22. С.62.

40  См. Чернышевский Н.Г.  Полн. собр. соч. Указ. изд. Т.IХ. С.831-832.

41 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 304.

42 Ленин В.И.  Полн. собр. соч. Т. 22. С. 304.

43  См. Герцен А.И. Сочинения в девяти томах. Указ. изд. Т. 8. С.417.

44 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 304.

45 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 22. С. 304-305.

46 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т.21. С.258.

47 Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 1. С.312.

48 Чернышевский Н.Г. Полн. собр соч.  Указ. изд. Т.IУ. С.331.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.