WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Филиппова Наталья Алексеевна

ПРЕДСТАВИТЕЛЬСТВО СУБЪЕКТОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ:

ДОКТРИНАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ И ОСОБЕННОСТИ КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ

Специальность: 12.00.02 – конституционное право; 

муниципальное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Екатеринбург – 2011

Диссертация выполнена в отделе права Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук

Научный консультант:                доктор юридических наук, профессор

               Руденко Виктор Николаевич

Официальные оппоненты:  доктор юридических наук, профессор

                                               Выдрин Игорь Вячеславович

доктор юридических наук, профессор

Гатауллин Анас Газизович

                                               доктор юридических наук, профессор

Кокотов Александр Николаевич

                                               

Ведущая организация ФГОУ ВПО «Московский

                                               Государственный университет

                                               имени М.В. Ломоносова»

Защита состоится  «10»  февраля 2012 г.  в  13-00  часов на заседании диссертационного совета Д 212.282.02 при Уральской государственной юридической академии по адресу: 620066, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, зал заседаний ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уральской государственной юридической академии

Автореферат разослан «  » декабря 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор  С.Ю. Головина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. Взаимосвязанные изменения законодательства о выборах, политических партиях, представительных органах власти (изменение порядка формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, законодательных собраний субъектов Федерации, представительных органов местного самоуправления) свидетельствуют о магистральной тенденции развития отечественного конституционного права на рубеже двух первых десятилетий  XXI века: конструировании национальной модели публичного представительства. Она должна учитывать как общие тенденции развития и функционирования систем публичного представительства, так и своеобразные черты российской государственности. 

Теоретическая актуальность проблем конституционно-правового регулирования представительства субъектов федерации обусловлена фундаментальной трансформацией институтов публичного  представительства в современных государствах. Тенденция превращения представительной системы правления в «полупредставительную», впервые отмеченная в начале прошлого века (А. Эсмен, П. Новгородцев) получает все более широкое институциональное  оформление на рубеже XX-XXI столетий в виде совокупности институтов совещательной демократии и демократии соучастия. Их формирование требует переосмысления традиционного для отечественного конституционного права противопоставления форм прямой и представительной демократии. Новый подход к исследованию проблем публичного представительства проявляется в более пристальном изучении самого феномена участия в осуществлении  публичной (государственной) власти, в осознании роли субъектов конституционного права как форматоров существующего правопорядка. Так, расширение способов гражданского участия в осуществлении публичной власти способствует изменению структуры органов народного представительства и порядка их функционирования. В таком ракурсе предметом конституционно-правового анализа должна стать обусловленность  институтов представительства субъектов федерации особенностями их участия в осуществлении полномочий конкретного федеративного государства. А способ образования федеративного государства и характер разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов федерации следует рассматривать как факторы, существенным образом влияющие на организацию такого представительства. Признавая это обстоятельство, современное конституционное право должно выработать новую, более широкую по своему предметному содержанию концепцию представительства субъектов федерации. В ней способы построения двухпалатного парламента должны быть соотнесены с имеющимися типологиями федераций, а вопрос о возможности и природе иных, кроме бикамерализма, формах представительства субъектов федераций решен с учетом особенностей становления федеративных государств.

Практическая актуальность диссертационного исследования заключается в том, что оно решает задачу построения такой модели представительства субъектов Российской Федерации, которая учитывает дореволюционный национальный опыт  системы двух палат и, вместе с тем, реалии развивающихся федеративных отношений в России. Отсутствие этой модели – одна из главных причин того, что изменения порядка формирования Совета Федерации, наделения полномочиями и отзыва членов палаты в 1995, 2000, 2004, 2007 и 2009 годах не имели общей стратегической направленности. Давая старт парламентским выборам 2011 года, Президент Российской Федерации вновь заявил о необходимости обновления российской политической системы. В этом контексте он не исключил возврата к выборам этой палаты Федерального Собрания1. Полагаем, что необходимо комплексное совершенствование конституционно-правового статуса Совета Федерации, которое было бы соотнесено с основными направлениями реформы федеративных отношений. Совершенствование порядка формирования Совета Федерации – лишь составная часть этого процесса.

О степени научной разработанности темы свидетельствует отсутствие в отечественном конституционном праве единой в своих принципиальных положениях концепции публичного представительства, системно-завершенного описания видов и форм публичного представительства, в контексте которого можно было бы достоверно определить правовые свойства представительства субъектов Российской Федерации.

Одно из условий формирования такой концепции – обращение к традициям российского конституционализма. В дореволюционной российской конституционно-правовой теории преобладали историко-правовые исследования представительной демократии (Н.И. Кареев, М.М. Ковалевский, Н.И. Лазаревский, П.Г. Мижуев, М. А. Рейснер, К.М. Тахтарев, В.М. Устинов). В работах этого периода была установлена и исследована правовая связь между характером политико-территориального устройства государства и юридическими свойствами национальных представительных органов (В.М. Гессен, Ф.Ф. Кокошкин, Б.Н. Чичерин, А. Ященко). Отечественным конституционным правом были освоены и развиты возникшие в Европе политические, социологические и юридические теории публичного (народного) представительства.

В современной российской науке конституционного права представлены разные направления исследования публичного представительства. Преобладают два подхода: типологический, нацеленный на классификацию типов, форм и видов представительства (А.С. Автономов, В.Н. Белоновский, А.В. Белоновский, Н.А. Богданова, Е.К. Бородин, И.В. Гранкин, Н.В. Щербакова) и системный (институциональный), в котором публичное (народное) представительство рассматривается как система взаимосвязанных конституционно-правовых институтов (С.А. Авакьян, П.А. Астафичев, С.В. Васильева, А.Т. Карасёв, А.Н. Кокотов, С.Д. Садовникова). Общей концепции структурных, функциональных и типологических характеристик публичного представительства нет. Для ее формирования необходимо доктринальное обновление отечественного конституционного права: разграничение свойств публичного представительства и представительства в частном праве, установление свойств народного представительства как системообразующего, но не единственного вида публичного представительства в современном федеративном государстве.

Признание особой юридической природы публичного представительства характерно для работ А.С. Автономова, П.А. Астафичева, К.В. Арановского, С.Д. Князева, С.В. Маслениковой, В.И. Фадеева и ряда других авторов. Но эта научная позиция пока не стала преобладающей и требует дальнейшей разработки. Анализируя проблемы публичного представительства в конституционном праве, следует учесть результаты, достигнутые философией права и политики (Ф. Анкерсмит, Б. Манен, Г. О' Доннел, Ю. Хабермас, К. Шмитт, С.П. Перегудов, А.М. Салмин, В.В. Скоробогацкий). В конституционном праве им корреспондируют работы, обосновывающие категорию демократического (С.В. Васильева) или гражданского участия (Т.И. Виноградова, А.И. Ковлер, В.Н. Руденко, В.В. Смирнов), раскрывающие содержание процесса формирования публичной воли (А.А. Югов). Также важны исследования представительства традиционных этнических меньшинств (Ю.Д. Дубровин, К.Н. Княгинин, В.А. Кряжков, Б.С. Крылов, А.Е. Постников) и работы, предлагающие системный анализ категорий «этнос» и «нация» (В.П. Бранский, А.Н. Кокотов, П.В. Чернов).

В значительной большей мере в отечественной науке изучены проблемы народного представительства, парламентаризма, конституционно-правового статуса депутата представительного органа власти. Эти вопросы  исследовали С.А. Авакьян, А.С. Автономов, С.С. Алексеев, М.В. Баглай, Г.В. Барабашев, В.В. Балытников, А.А. Безуглов, С.В. Бендюрина, Н.А. Богданова, Н.С. Бондарь, О.Н. Булаков,  М.В. Варлен, С.В. Васильева, А.А. Векшин,  А.А. Вихарев,  Н.С. Волкова, И.В. Выдрин, И.В. Гранкин, И.С. Данилов, А.Т. Карасёв, Е.И. Козлова, А.Н. Кокотов, Г.Н. Комкова, В.А. Кочев, Е.И. Колюшин, М.И. Кукушкин, В.А. Кряжков, М.М. Курманов, О.Е. Кутафин, В.А. Лебедев, В.О. Лучин, А.П. Любимов, МС. Матейкович, М.А. Могунова, В.В. Невинский, Л.А. Нудненко, Ж.И. Овсепян, Н.В. Онишко, Н.И. Рязанцев, Г.Д. Садовникова, А.С. Саломаткин, Г.Р. Симонян, Ю.И. Скуратов, А.А. Спиридонов, Б.А. Страшун, Ю.А. Тихомиров, Б.Н. Топорнин, В.И. Фадеев, П.А. Федосов, И.В. Филиппов, Т.Я. Хабриева, Г.Н. Чеботарев, В.Е. Чиркин, Е.С. Шугрина, Б.С. Эбзеев, А.А. Югов и другие.  В ряду этих исследований особо следует отметить работы, направленные на изучение правосубъектности депутатских коллегий (депутатского корпуса) как особых субъектов в системе представительного правления (А.Т. Карасёв, Л.А. Морозова, В.Д. Перевалов). Меньше внимания уделено традициям национальной государственности (опыту российского бикамерализма). Наиболее интересными здесь остаются коллективные исследования: «Совет Федерации: Эволюция статуса и функций» (отв. ред. Л.В. Смирнягин); «Парламентаризм в России и Германии: История и современность» (отв. ред. Я.А. Пляйс, О.В. Гаман-Голутвина). В названных работах не затронута проблема сравнения бикамерализма в государствах – бывших республиках СССР. Отчасти этот пробел восполнен монографией В.Е. Чиркина «Верхняя палата современного парламента: сравнительно-правовое исследование». Однако пока в отечественной науке отсутствуют  исследования, устанавливающие правовую связь между свойствами субъектов федерации, юридическим содержанием их публичного представительства и особенностями бикамерализма в федеративных государствах.  В зарубежном конституционном праве эта тема заявила о себе по мере осмысления особенностей латиноамериканского федерализма (Д. Мелика, Дж. Шиавон). В России исследовалось влияние федеративных отношений на организацию представительных (законодательных) органов государственной власти субъектов Федерации (Л.Ф. Болтенкова); но их влияние  на правовые характеристики Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации исследована фрагментарно (А.А. Векшин, П.В. Кириченко, Е.И. Колюшин, И.А. Конюхова). 

Между тем проблемам федерализма в России традиционно уделяется много внимания. Назовем лишь некоторых авторов, исследовавших особенности российского федерализма в целом и его отдельные институты. Это: Р.Г. Абдулатипов, С.А. Авакьян, А.С. Автономов, Н.И. Азаркин, В.Г. Анненкова, К.В. Арановский, В.М. Арбузкин, А.Н. Аринин, Т.Г.Архипова, И.Н. Барциц, А.В. Безруков, А.А. Белкин, Л.Ф. Болтенкова, С.Д. Валентей, Н.В. Варламова, Н.В. Витрук, С.В. Галицкая, А.Г. Гатауллин, М.В. Глигич-Золотарева, В.В. Гошуляк, Т.В. Грицюк, Ю.А. Дмитриев, Н.М. Добрынин, В.Р. Енгибарян, Ю.М. Ермакова, А.А. Захаров, Д.Л. Златопольский, А.В. Зиновьев, В.В. Иванов, Л.И. Иванченко, М.Ф. Казанцев, Л.М. Карапетян, И.М. Кислицин, А.Н. Ким, Ю.В. Ким, А.Е. Козлов, А.Н. Кокотов, Е.И. Колюшин, И.А. Конюхова, Б.С. Крылов, М.И. Кукушкин, А.Н. Лебедев, В.Н. Лексин, И.В. Лексин, А.А. Ливеровский, В.Н. Лысенко, А.Н. Медушевский, Н.А. Михалева, С.В. Нарутто, В.В. Невинский, С.И. Некрасов, С.Э. Несмеянова, П.И. Савицкий, М.С. Саликов, А.А. Сергеев, Э.В. Тадевосян, М.Х. Фарукшин, Р.С. Хакимов, Т.Я. Хабриева, В.А. Черепанов, С.Н. Чернов, А.Н. Чертков, В.Е. Чиркин, С.М. Шахрай, Б.С. Эбзеев и другие. Проблемами реформирования федеративных отношений в России занимались С.А. Авакьян, А. Бланкенагель, А.В. Безруков, Т.В. Бережная, С. Валентей, Н. Варламова, М.В. Глигич-Золотарева, Н.М. Добрынин, Н.В. Зубаревич, В.Н. Иванов, В.В. Иванов, А.Н. Кокотов, Ю.В. Ким,  Д.Н. Козак, И.А. Конюхова, В.Н. Лексин, А.А. Ливеровский, В.Н. Лысенко, М.С. Саликов, С.С. Собянин, В.А. Черепанов, Е.В. Чурсина, Т.Я. Хабриева и ряд других авторов. В ряду исследований реформы федеративных отношений наибольший интерес вызвала реформа разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти по предметам совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов («реформа полномочий»).  Заметно меньше внимания было уделено реформе исполнительного федерализма и конституционно-правовым аспектам регулирования межбюджетных отношений. В ряду авторов, изучавших названные проблемы, можно назвать А. Бланкенагеля,  М.В. Глигич-Золотареву, Е.В. Гриценко, Н.М. Добрынина, В.В. Иванова, М.Н. Карасева, Д.Н. Козака, И.В.Лексина, В.В. Хоменко, Ф. Хэнсона, Т.Я. Хабриеву. Не очень широк круг авторов, исследующих перспективы построения российского финансового федерализма (А.М. Бабашкина, В.В. Выборный, Т.В. Грицюк,  С.Королев, О.В. Кузнецова, А.М. Лавров, Г. Мейер, Б.Г. Преображенский, Е.В. Рогулина, А.А. Хвощин). Не велико число специальных работ по проблемам реформирования Совета Федерации. Эти проблемы исследовали С.А. Авакьян, А.С. Автономов, А.И. Абрамова, О.Н. Булаков, С.В. Быков, А.А. Векшин, И.В. Гранкин, Е.В. Колесников, Е.И. Колюшин, А.И. Конюхова, В.В. Комарова, Б.В. Мирошин, Т.Ю. Ныркова, Д.В. Пажетных, И.В. Паргачева, Н.А. Петрова, Е.В. Першин, Л.А. Полуян, А.А. Спиридонов, Ф.А. Тасалов, В.Е.Чиркин и другие. Дальнейшее продвижение в этом направлении требует разработки темы разграничения правовых признаков федераций и децентрализованных государств. Ей уделили внимание С.А. Авакьян, А.С. Автономов, Н.А. Богданова, Т.А. Васильева, В.В. Иванов, О.В. Орехнович, С.И. Коданева, О.Е. Кутафин, Б.А. Страшун, А.А. Троицкая и другие.  Восстановление интереса к проблеме территориальных коллективов в целом иллюстрируют работы В.Е. Чиркина, И.В. Бабичева, О.А. Ястребова.

Комплексных исследований представительства субъектов Российской Федерации, его доктринальных основ и закономерностей конституционно-правового регулирования в контексте существующей типологии федераций не проводилось; также не было предложено системного анализа особенностей бикамерализма в России и перспектив его совершенствования в контексте проведенной реформы федеративных отношений. 

Цели и задачи исследования. Целью диссертационного исследования является построение концепции представительства субъектов Российской Федерации, учитывающей единые доктринальные основы его построения в современных федеративных государствах и особенности его конституционно-правового регулирования, обусловленные  типологическими чертами российского федерализма.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие задачи:

1. Установить содержание публичного представительства  применительно к предметной сфере конституционного права и разработать теоретическую модель системы публичного представительства в федеративном государстве.

2. Доказать обусловленность юридических свойств представительства субъектов федерации их характеристиками как особых региональных территориальных коллективов, участвующих в осуществлении полномочий федеративного государства; определить особенности конституционно-правового регулирования системы двух палат (бикамерализма) в федеративном государстве и разработать типологию бикамерализма, соотносимую с типологией федераций.

3. Исследовать национальный опыт построения системы двух палат в России; установить особенности регулирования бикамерализма в Конституции РФ и в законодательстве Российской Федерации в целом.

4. Определить конституционные задачи представительства субъектов Российской Федерации как участников учредительного и государственно-территориального процессов и соответствующие этим задачам направления совершенствования российского бикамерализма.

5. Установить конституционные задачи представительства субъектов Российской Федерации как участников осуществления полномочий российского федеративного государства в законодательной сфере, сфере государственного управления и сфере финансов с учетом содержания реформы федеративных отношений и определить соответствующие этим задачам направления совершенствования российского бикамерализма.

Объект исследования отношения представительства субъектов федерации в их системной взаимосвязи с федеративными отношениями и в контексте национальной системы публичного представительства.

Предмет исследования нормы российского конституционного права, регулирующие федеративные отношения, правовое положение субъектов Российской Федерации, систему двух палат (бикамерализм) в России в их развитии и в сравнении с конституционным правом зарубежных федеративных и децентрализованных унитарных государств, а также конституционные доктрины публичного представительства и бикамерализма в федеративных государствах.

Методологическую основу исследования составляет совокупность методов и методик, отражающих качественное своеобразие социального познания в целом и познания нормативных аспектов социальной действительности, в частности. Это методы исторической и логической типологизации.  В качестве специальных методов исследования права  использованы формально-юридический и историко-юридический методы, методы сравнительного правоведения и теоретико-правового моделирования. В качестве общих методов социального познания – методы структурно-функционального, институционального, системного анализа. В процессе исследования мы прибегали к классическим методам познания и построения выводов: анализу и синтезу, дедукции и индукции.

Теоретическую основу исследования составляют труды представителей государственно-правовых школ Германии, Великобритании, России, Франции  и США конца XIX-начала XX века, а также новейшие научные исследования в сфере конституционализма, общей теории права и государства, истории права и правовых учений, сравнительного конституционного права. В ряду дореволюционных российских исследований это работы В.М. Гессена, Н.И. Кареева, М.М. Ковалевского, П.И. Новгородцева, М.А. Рейснера, А.А. Рождественского, М.И. Свешникова, К.Н. Соколова, К.М. Тахтарева, В.М. Устинова, Б.Н. Чичерина и других авторов, разрабатывавших концепции народного представительства с учетом современных для них идей Дж. Ст. Милля и  Г. Еллинека. Учтены выводы об особенностях бикамерализма в федеративных государствах, сформулированные В.М. Гессеном, Ф.Ф. Кокошкиным, Н.И. Лазаревским, А. Ященко.

Среди современных отечественных исследований в области конституционного права в качестве определяющих общий теоретический контекст диссертационного исследования следует назвать труды С.А. Авакьяна, А.С. Автономова, С.С. Алексеева, К.В. Арановского, С.И. Архипова, П.А. Астафичева, А.В. Безрукова, Н.А. Богдановой, О.Н. Булакова, С.В. Васильевой, В.А. Виноградова, Н.В. Витрука, И.В. Выдрина, И.В. Гранкина, С.В. Дорохина, Е.И. Козловой, А.Н. Кокотова, Е.И. Колюшина, В.А. Кряжкова, О.Е. Кутафина, В.И. Крусса, А.А. Ливеровского, В.О. Лучина, А.В. Малько, Г.В. Мальцева, А.Н. Медушевского, В.В. Невинского, В.С. Нерсесянца, С.Э. Несмеяновой, Ж.И. Овсепян, В.Н. Руденко, Г.Д. Садовниковой, М.С. Саликова, Б.Н. Страшуна, Ю.А. Тихомирова, И.А. Умновой, В.И. Фадеева, П.А. Федосова, Т.Я. Хабриевой, В.Е. Чиркина, В.А. Черепанова, А.А. Югова, О.А. Ястребова и многих других.  Важными для построения диссертационного исследования были результаты, достигнутые отечественной наукой в разграничении публичного и частного в праве (В.А. Бублик, В.И. Бэрлыдяну, В.Г. Грибанов, Д.А. Керимов, В.А. Кряжков, Н.М. Мусаев, М.В. Немытина, Р.А. Ромашов, Ю.А. Тихомиров, К.Ю. Тотьев, В.Д  Перевалов, В.В. Субочев и другие).

Для решения исследовательских задач в диссертации использованы выводы, сформулированные зарубежными учеными. Среди них: Ф.Р. Анкерсмит, Г.Г. Арним, П. Бадура, У. Бернам, М. Берджесс, А. Бланкенагель, Ж. Ведель, Х.К. Геркен, В.Ш. Глезер, Ф. Гресс, М. Дюверже,  Ж.-П. Жакке, Й. Изензее, М. Кеттер, У. Кимличка, Г. Кляйн, Х. Линдал, Б. Манен, Г. Мейер, Л. Мелика, Г. О'Доннелл, Т. Парсонс, О. Петерссон, Х. Пинель, Х. Питкин, У. Райкер, Г. Тэйлор, С. Тиерней, М. Тропер, Р. Уоттс, А. Уэйл, К. Фогель, А. Фосскулле, Ю. Хамербас, В. Хенке, Ф. Хэнсон, А. Шайо, Дж. Шиавон, К. Шмитт, В. Цее, Д. Элейзер и другие. Значимым для исследования было обращение к политико-правовым идеям Аристотеля, И. Альтузия, Л. Бруни, Т. Гоббса, Дж. Локка, Ж.-Ж. Руссо, Дж. Мэдисона, Э.Й. Сийеса, А. де Токвиля, Г. Еллинека, Л. Дюги; к наследию английских юристов – идеологов представительной демократии: В. Блэкстона, Дж. Пристли, Э. Бёрка.

Правовую и эмпирическую основу исследования составили Конституция Российской Федерации, законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации; законы и нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации; правовые акты Союза СССР, РСФСР; внутринациональные договоры; решения Конституционного Суда Российской Федерации; международные правовые акты; законодательные акты зарубежных государств; данные правовой статистики в разных сферах правового регулирования.

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в отечественной науке конституционного права предложена концепция представительства субъектов федерации, учитывающая различное юридическое содержание представительства в публичном и частном праве и раскрывающая функции представительства субъектов федерации как элемента в системе публичного представительства современного федеративного государства. Она основана на авторском определении юридической природы публичного представительства. Содержание представительства субъектов федерации раскрыто в единстве функциональных и делегативных характеристик его организации, которые ранее не разграничивались теорией конституционного права и не находили надлежащего отражения в конституционно-правовом регулировании представительства субъектов Российской Федерации. Автором введена в научный обиход актуальная типология бикамерализма в федеративных государствах, на основании которой определены особенности российской модели бикамерализма. Впервые сформулирован комплекс предложений по ее совершенствованию, который отражает содержание проведенной реформы федеративных отношений и целевым образом направлен на обеспечение правовой интеграции российского государства.  Элементы научной новизны имеются в обосновании категории «форма публичного представительства»; типологизации форм публичного представительства; выделении демократической и республиканской традиций построения институтов публичного представительства; определении юридических свойств территориального коллектива как субъекта конституционного права и свойств субъекта федерации как регионального территориального коллектива. В контексте решения основных исследовательских задач автором обоснована типология исполнительного федерализма, разработана теория публичных (федеральных) поручений, предложена концепция финансового федерализма как института конституционного права.

Основные результаты исследования, выносимые на защиту.

1. Установлено, что последовательность смены теорий  представительства в конституционном праве на рубеже XIX–XX столетий (политической, социологической и юридической) и подходов к этой проблеме в современном отечественном конституционном праве отражает единую тенденцию в развитии теории конституционного права. Концепция юридического содержания публичного представительства формируется по мере признания недопустимости уподобления этого представительства представительству как частноправовому отношению.  Собственное содержание публичного представительства связывается с его специфической функцией: формированием публичной воли.

2. Сформулирована авторская концепция публичного представительства, отражающая специфику его юридического содержания. Публичное представительство в конституционном праве определено как урегулированный нормами конституционного права способ формирования воли народа, субъектов федерации, иных коллективных субъектов конституционного права посредством признания формируемого и действующего в рамках существующего правопорядка публичного органа (представительного органа) органом собственной и правомерной воли народа, субъектов федерации, иных коллективных субъектов конституционного права (представляемых лиц). Не решает задачи публичного волеобразования полномочное представительство субъектов конституционного права: оно является одним из организационно-правовых способов реализации полномочий публичного органа.

3. Установлено, что юридические свойства представительных органов обусловлены свойствами публично представляемых субъектов конституционного права. Эта зависимость проявляется в исторической смене типов публичного представительства. Применительно к народному представительству выделены и описаны: 1) тип поглощающего представительства; 2) тип обособляющего представительства; 3) тип коммуникативного представительства. Каждому типу свойственен устойчивый комплекс признаков организации и функционирования общенационального представительного органа. Они определены доктриной конституционного права как признаки суверенного парламента, классического парламента и рационализированного парламента.

4. Показано, что территориальную основу организации публичного представительства в современном государстве образует иерархичная система территориальных коллективов. Сформулирована авторская концепция территориального коллектива как субъекта конституционного права: территориальным коллективом является такое территориальное сообщество, которое приобретает признаки субъекта конституционного права посредством публичного представительства. Он характеризуется единством право- и дееспособности, что выражается в самодеятельной реализации территориальным коллективом учредительных и иных установленных законом полномочий, в ряду которых обязательны полномочия в сфере финансов.

5. Утверждается, что единство системы публичного представительства в федеративном государстве определяется конституционным правом как целевое, содержательное и нормативное единство двух видов публичного представительства: народа и субъектов федерации. Интегрирующей целью выступает формирование нового субъекта конституционного права – нации федеративного государства, суверенная воля которой складывается в результате консолидации воли народа, с одной стороны, и воли субъектов федерации – с другой. Содержательное единство проявляется в устойчивом соответствии свойств представительных органов и представляемых субъектов конституционного права. Для характеристики этого аспекта единства автором предложено понятие формы публичного представительства (как порядка удостоверения воли представительного органа в качестве воли представляемого лица – коллективного субъекта конституционного права) и дана их классификация (присутствие, делегация и независимое представительство). Нормативное единство предопределено тем, что система публичного представительства выступает единым предметом регулирования для значительного массива норм конституционного права, разделенных на институты и подотрасли.

6. Обобщены особенности регулирования представительства субъектов федерации конституционным правом. В их ряду наиболее важны следующие: 1) представляемыми субъектами конституционного права выступают сами государственные образования, а не их население; 2) представительство субъектов федерации регулируется конституционным правом как двойственное, сочетающее признаки публичного и полномочного представительства; 3) воля федерального государственного органа, представляющего субъекты федерации, рассматривается как их общая воля в пределах компетенции этого органа, что не исключает обособленного участия субъектов федерации в осуществлении иных  полномочий федеративного государства. По общему правилу, системы публичного представительства в федеративных государствах являются структурно-интегрированными, то есть предполагают двухпалатную структуру национального парламента.

7. Установлено, что изначальная государственность субъекта федерации, которая в первых договорных федерациях была фактическим состоянием, применительно к современным конституционным федерациям понимается как конструируемое юридическое состояние. В условиях незавершенности процесса формирования юридических свойств, характеризующих субъекты федерации, возрастает значение присутственных форм представительства субъектов федерации, которые дополняют их представительство посредством палаты в парламенте федеративного государства.

8. Предложено определение субъекта федерации как регионального территориального коллектива, который располагает: (1) публичными правами (полномочиями) непосредственного или опосредованного (через федеральный орган, представляющий субъекты федерации) участия в осуществлении полномочий федеративного государства; (2) полномочиями, которые реализуются органами государственной власти субъекта федерации в пределах территории субъекта федерации независимо от федеральных органов.  Двойственность содержания публичных прав (полномочий) субъектов федерации –  предпосылка  двойственного содержания их представительства: как публичного, так и полномочного.

9. Сформулировано определение публичного представительства субъектов федерации: это урегулированный нормами конституционного права способ формирования их консолидированной воли как соучастников процесса осуществления полномочий федеративного государства, что выступает основным юридическим условием их правосубъектности и квалификации государства в качестве федеративного. Такое представительство осуществляется посредством признания воли федерального государственного органа,  формируемого субъектами федерации и действующего в пределах установленной компетенции, их собственной, правомерной и единой волей. 

10. В организации представительства субъектов федерации разделены функциональные и делегативные аспекты. Функциональные аспекты организации представительства субъектов федерации – это такие юридические характеристики федерального органа, представляющего субъекты федерации, которые обеспечивают публичное представительство субъектов федерации и тем самым решают задачу интеграции федеративного государства. Делегативные аспекты организации представительства субъектов федерации  – это такие юридические характеристики федерального органа, представляющего субъекты федерации, которые обеспечивают их полномочное представительство и решают задачу  обособления субъектов федерации как самостоятельных государственных образований в составе федеративного государства.

11. Обоснован вывод о том, что законодательное закрпеление функциональных аспектов организации представительства субъектов федерации заключается в установлении компетенции федерального органа, представляющего субъекты федерации, как производной от национальной модели разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией (федеральными органами государственной власти) и субъектами федерации (органами государственной власти субъектов федерации). Позитивное выражение делегативных аспектов организации представительства субъектов федерации – это установление конституционным законодательством организационно-правовых форм взаимодействия субъектов федерации (органов государственной власти субъектов федерации) и их представителей, включая порядок формирования представительного органа.

12. Определено, что в современных федеративных государствах конституционно-правовое регулирование функциональных аспектов организации представительства субъектов федерации тяготеет либо к типу консолидирующего бикамерализма (кооперативные федерации), либо к типу посреднического бикамерализма (дуалистические федерации). Тип консолидирующего бикамерализма предполагает формирование  правового механизма влияния федерального органа, представляющего субъекты федерации, на иные федеральные государственные органы во всех случаях, когда осуществляемые теми полномочия затрагивают общий интерес субъектов федерации. Тип посреднического бикамерализма характеризуется закреплением в конституции ограниченного перечня собственных полномочий палаты, представляющей субъекты федерации; ограничением юридического содержания ее полномочий в сфере федеративных отношений функцией публичного посредничества в отношениях между субъектами федерации либо подтверждением правомерности правовых актов, решений и действий, принимаемых органами государственной власти субъекта федерации в пределах его собственной компетенции.

13. Установлено, что в конституционно-правовом регулировании системы двух палат в Российской Федерации преобладают признаки посреднического типа бикамерализма. Это не позволяет российскому федеративному государству в полном объеме использовать интегративный потенциал, заложенный в публичном представительстве субъектов федерации, не соответствует кооперативной природе российского федерализма. Необходимо сместить цели реформирования представительства субъектов РФ с делегативных (порядок формирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ) на функциональные аспекты организации представительства (совершенствование компетенции Совета Федерации). При этом конституционное законодательство должно развиваться в направлении формирования признаков консолидирующего типа бикамерализма в России.

       14. Показано, что Конституция Российской Федерации указывает на признаки консолидирующего типа бикамерализма в основном применительно к сфере реализации учредительных полномочий: Совет Федерации обеспечивает консолидированное участие субъектов Федерации в процессе внесения изменений в Конституцию РФ, в процессе ее пересмотра, при изменении субъектного состава Российской Федерации. В дополнение к имеющимся конституционным положениям сформулированы законодательные предложения, которые учитывают национальные особенности регулирования учредительных полномочий субъектов Российской Федерации и их полномочий как участников государственно-территориального процесса и направлены на формирование бикамерализма консолидирующего типа.

       15. Обоснован вывод о том, что в ходе реформы федеративных отношений был существенно изменен порядок разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией (федеральными органами государственной власти) и субъектами Российской Федерации (органами государственной власти субъектов федерации), и это требует системного (в соответствии с направлениями реформы) обновления перечня полномочий Совета Федерации. В целях формирования бикамерализма консолидирующего типа необходимо реформировать полномочия палаты в законодательной и финансовой сферах, в сфере государственного управления.

       В диссертации сформулирован комплекс законодательных предложений, направленных на совершенствование компетенции Совета Федерации Федерального Собрания РФ в указанных сферах. В частности, утверждается, что юридическим условием возможности передачи федерального полномочия для осуществления органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации посредством федерального закона, а также обусловленной этим реорганизации структуры органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации должно стать согласие с указанным федеральным законом Совета Федерации; обоснована необходимость регулирования основ межбюджетной политики федеральными законами срочного (3-4 года) действия; расширения полномочий Совета Федерации как участника процесса принятия федерального закона о федеральном бюджете и другие.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Результаты исследования могут быть использованы в качестве теоретического и методологического инструментария для конструирования эффективной национальной системы  публичного представительства в России, модернизации ее отдельных институтов.  Практические рекомендации и законодательные предложения, изложенные в работе, могут быть учтены в процессе совершенствования российского законодательства, регулирующего сферу федеративных отношений, и в реформировании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.  Материалы диссертационного исследования могут быть использованы для научных исследований иных видов публичного представительства, в качестве теоретической основы программ повышения квалификации и обучения бакалавров и специалистов (магистров) по специальности «Юриспруденция», в курсах конституционного права России, конституционного права зарубежных стран, избирательного права, парламентского права, права федеративных отношений.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена в отделе права Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. Основные положения и выводы диссертации докладывались автором на международных, всероссийских и региональных конференциях, в частности, на международных научно-практических конференциях «Политическая наука и политические процессы в Российской Федерации и Новых Независимых Государствах» (г. Екатеринбург, 2005 и 2006 гг.),  всероссийской  научно-практической конференции с международным участием «Современный федерализм: Российские проблемы в сравнительной перспективе» (Санкт-Петербург, 2008 г.), всероссийской научно-практической конференции «Федерализм как ресурс развития российской государственности XXI века» (Уфа, 2008 г.), международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы права России и стран СНГ» (Челябинск, 2008 г.), всероссийской научно-практической конференции «Современное состояние прав и свобод человека в России и Югре»  (Ханты-Мансийск, 2008 г.), всероссийской научной конференции «Современное правоведение: поиск методологических оснований. Жидковские чтения» (Москва, 2010 г.), всероссийской научной конференции с международным участием «Политические институты в современном мире» (Санкт-Петербург, 2010 г.) и других.

Результаты диссертационного исследования нашли отражение в опубликованных автором работах: монографиях, учебных пособиях, научных статьях. Материалы, положенные в основу диссертации, используются автором  в преподавании курсов «Конституционное право России», «Конституционное (государственное) право государств СНГ и Балтии» на юридическом факультете ГОУ ВПО «Сургутский государственный университет Ханты-Мансийского автономного округа – Югры».

Структура диссертации предопределена целью и задачами исследования. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, объединяющих  шестнадцать параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       Во введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, анализируется состояние научной разработанности темы, раскрываются объект и предмет исследования, устанавливаются цели и задачи исследования, определяются его методологические, теоретические и эмпирические основы, раскрывается научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, дается характеристика теоретической и практической значимости диссертации и апробации полученных в ходе исследования результатов.

       В главе 1 «Публичное представительство в конституционном праве: доктринальные основы» исследуется проблема юридического содержания публичного представительства и ее решение в рамках различных школ в конституционном праве, формулируется авторское определение  публичного представительства, разрабатывается типология публичного представительства, анализируются территориальные основы его организации.

В § 1 «Проблема юридического  содержания публичного представительства и ее доктринальное решение в конституционном праве» определено собственное юридическое содержание публичного представительства, не совпадающее с содержанием представительства в частном праве. Проведена сравнительная реконструкция политической, социологической и юридической теории публичного (народного) представительства в конституционной доктрине рубежа XIX - начала XX столетий. В рамках политической теории народного представительства (Э.Й. Сийес, Л. Дюги, М.И. Свешников, Б.Н. Чичерин) особенности публичного представительства усматривались в особом субъектном составе правоотношения: его сторонами выступают народ в целом и представительный орган целиком, а не отдельные избиратели и парламентарии. К концу XIX столетия эта теория получила широкое распространение благодаря разработанной ею концепции национального (свободного) мандата депутата. Сторонники социологической теории народного представительства (Л. фон Штейн и О. Майер, а также приверженцы т.н. «юриспруденции интересов») понимали народное представительство как представительство интересов различных социальных групп. В отличие представительства в частном праве, народное представительство трактовалось не как правовой, а как социальный феномен. Эта теория справедливо критиковалась учеными-конституционалистами за фактическое отождествление публичного представительства и лоббизма.

Наиболее последовательное решение проблемы установления собственного юридического содержания публичного представительства было предложено в рамках юридической теории публичного представительства (К.  фон Гербер, П. Лабанд, Г. Еллинек, В.М. Устинов). Г. Еллинек впервые связал юридическую конструкцию публичного представительства с понятием государственного органа. Если в гражданском праве представленный и представитель «суть и всегда остаются двумя лицами», в конституционном праве, утверждал он, народ и парламент (в пределах компетенции последнего) – одно лицо. Представительство народа выступает юридическим средством его самоопределения в качестве субъекта конституционного права. Содержание этого процесса Еллинек видел в признании народом воли парламента своей собственной волей. Таким образом, юридическая природа публичного представительства связывалась им с функцией формирования публичной воли. Г.Елинеком было введено в научный обиход понятие системы представительства (составными частями которой в федеративном государстве являются народное представительство и представительство субъектов федерации).

Диссертантом проанализированы исследования публичного (народного) представительства в современной отечественной науке конституционного права. В качестве основных им выделены: типологический, феноменологический, нигилистический, субстанциональный, институциональный и системный  подходы. Последовательная смена этих подходов, как показывает автор, подчинена общему вектору установления собственного юридического содержания публичного представительства. Современная доктрина рассматривает право публичного представительства в единстве его субъективного и объективного содержания. Субъективную сторону права публичного представительства образует совокупность правомочий граждан или сообществ, направленных на установление их правосубъектности в  качестве коллективных субъектов конституционного права. Объективную сторону – нормы конституционного права, регулирующие порядок осуществления этих правомочий и систему публичного представительства.

Обобщая результаты, достигнутые дореволюционной и современной наукой конституционного права, автор приходит к выводу, что публичное представительство в конституционном праве – это урегулированный нормами конституционного права способ формирования воли народа, субъектов федерации, иных коллективных субъектов конституционного права, что выступает основным юридическим условием их правосубъектности и выражается в признании формируемого и действующего в рамках существующего правопорядка государственного или негосударственного публичного органа (представительного органа) органом собственной и правомерной воли народа, субъектов федерации, иных коллективных субъектов конституционного права (представляемых лиц). 

       В § 2 «Типология публичного представительства (на примере народного представительства)» автор предпринимает попытку рассмотрения публичного представительства не только как способа публичного волеобразования, но и как способа организации публичной власти и выделить типы публичного представительства как устойчивые (воспроизводимые в конституционной практике разных государств) подходы к его организации. Автор считает, что свойства представительного органа обусловлены свойствами публично представляемого субъекта конституционного права и доказывает это применительно к народному представительству. Исследуя эволюцию двух традиций правопонимания (демократической и республиканской)  автор указывает, что в начале  XX в. их сторонники по-разному решали вопрос о дееспособности народа как субъекта конституционного права. Эти различия отражались в содержании норм конституционного, парламентского, избирательного права. Включив в предмет исследования конституционное законодательство ряда европейских государств  и используя методы сравнительно-правового анализа, автор описывает три исторических типа народного представительства: 1) тип поглощающего представительства; 2) тип обособляющего представительства; 3) тип коммуникативного представительства. В первом случае воля народа и воля, выражаемая парламентом, квалифицируются конституционным правом как одна (принцип тождества), во втором – как две обособленные воли (принцип различия), в третьем – как взаимодействующие воли (принцип единства). Каждому типу присущ устойчивый комплекс признаков, характеризующих порядок формирования, организации и деятельности парламента. Конституционная доктрина обозначает их как признаки суверенного парламента, классического парламента и рационализированного парламента.

В контексте выделенных типов народного представительства проведен анализ положений Конституции Российской Федерации и указано на преобладание в ней признаков второго типа. Вместе с тем автор отмечает, что  новейшие изменения конституционного законодательства (легализация института парламентского расследования, института публичных слушаний, консультативных общественных советов и другие) нацелены на формирование признаков коммуникативного типа.

В §3 «Территориальная организация  публичного представительства: теория и практика конституционно-правового регулирования» исследуется концепция территориального коллектива, которая стала доктринальным основанием территориальной организации публичного представительства в современных государствах. Под территориальным коллективом автор понимает территориальное сообщество, приобретающее признаки субъекта конституционного права посредством публичного представительства.

Доктрина территориального коллектива допускает принципиальную аналогию между свойствами государства и всех иных коллективов в его составе, рассматривая последние также как «двойственные» правовые личности, способные выступать и субъектами публичного, и субъектами частного права.  Применительно  местным и региональным территориальным коллективам это непосредственно (но разными способами) отражено в конституциях ряда современных государств. Исследуя проблему правосубъектности территориальных коллективов, автор отмечает, что эти субъекты конституционного права  характеризуются единством право- и дееспособности. Территориальные коллективы самодеятельно осуществляют  учредительные полномочия (полномочия своей публичной организации), иные установленные законодательством полномочия, в ряду которых обязательны полномочия в сфере финансов. Этим объясняется обусловленность уровней налогообложения уровнями публичного представительства, давно установленная правом.

Формирование новых уровней территориальных коллективов не только создает новые уровни публичного представительства в государстве, но выступает фактором изменения структуры представительных органов. Основным автор называет представительство посредством органа, соответствующего уровню территориального коллектива. Субсидиарным –  представительство  того же коллектива в представительном органе более высокого уровня (например, представительство местных территориальных коллективов в парламенте). Содержание правосубъектности территориальных коллективов вариативно и в пределах одного уровня (так, региональный территориальный коллектив может быть субъектом федерации, а может –  автономией в составе унитарного государства). Поэтому автор разграничивает юридические титулы территориальных коллективов и сами эти коллективы, которые выступают как субъекты права и носители титулов. В диссертации обосновывается вывод о том, что юридический титул территориального коллектива определяется по характеру его учредительных полномочий (основной критерий) и содержанию правотворческих полномочий его представительного органа (дополнительный критерий). 

В главе 2 «Представительство субъектов федерации в системе публичного представительства федеративного государства» предметом анализа является юридическая природа представительства субъектов федераций. Исследуются: функции представительства субъектов федерации в системе публичного представительства федеративного государства; его юридические свойства; содержание правосубъектности  субъектов федерации как региональных территориальных коллективов и обусловленные этим содержанием особенности организации их представительства.

       В § 1 « Проблема единства системы публичного представительства в федеративном государстве» дана характеристика единства системы публичного представительства в федеративном государстве как целевого, содержательного и нормативного. Автором показано, что традиционным для российского конституционного права является признание системного характера народного представительства в унитарном государстве; но такой подход не решает проблемы единства видов публичного представительства в федеративном государстве. Ее решение было предложено в рамках теорий федеративного устройства государства.

Преобладающим в конституционном праве конца XIX - начала  XX века был взгляд на представительство субъектов федерации как на  уполномоченное представительство, а на орган, представляющий субъекты федерации, – как на коллегию представителей от каждого из них. Такому органу предписывались функции защиты обособленных интересов субъектов федерации и посредничества в случае конфликта между ними. Анализируемый подход, по мнению автора, отражал опыт ранних договорных федераций. Так как представительство субъектов федерации, в соответствии с этим подходом,  не решает задачи установления их правосубъектности, оно не является публичным в установленном ранее смысле. В рамках этого подхода проблема единства системы публичного представительства  в федеративном государстве осталась неразрешенной.

Второй подход, предложенный А.С. Ященко, представляется диссертанту более приемлемым для анализа юридических свойств современных федеративных государств, поскольку многие новейшие федерации в процессе своего учреждения решают специфическую задачу преобразования автономных публично-территориальных образований в субъекты федерации. В этом случае  представительство одновременно решает и задачи формирования воли региональных территориальных коллективов в качестве субъектов федерации (и является публичным), и задачи реализации их воли (и выступает как полномочное). Федеративное государство в этом случае понимается как интегрированное: федеральный орган, представляющий субъекты федерации, выступает как орган их единой воли. Суверенная воля нации федеративного государства складывается в результате консолидации воли народа, с одной стороны, и воли субъектов федерации – с другой, что и находит отражение во взаимоотношении палат федерального парламента как единого представительного органа. Единство системы публичного представительства имеет, таким образом, целевой характер: оно обеспечивает формирование нового субъекта конституционного права.

       Автор разделяет позицию дореволюционного конституционного права, согласно которой основу системы публичного представительства составляют виды публичного представительства, выделенные по критерию представляемых субъектов конституционного права. Каждый вид публичного представительства характеризуется устойчивым соответствием юридических характеристик представляемого субъекта конституционного права и свойств представляющего его органа, что обеспечивает единство субъективного и объективного содержания публичного представительства. Совокупность этих характеристик автор назвал формой публичного представительства. Форма публичного представительства в конституционном праве – это порядок удостоверения воли представительного органа в качестве воли представляемого лица – коллективного субъекта конституционного права. Диссертантом выделены и описаны три формы публичного представительства: присутствие, делегация и независимое представительство. По критерию соответствия структуры общенационального представительного органа  перечню видов публичного представительства диссертант выделяет структурно-интегрированные и структурно-неинтегрированные системы публичного представительства.

Нормы и институты конституционного права, регулирующие систему публичного представительства, характеризуются определенной степенью предметного единства. Как подчеркивает А.Н. Кокотов, модель представительной системы общества является фундаментальной межотраслевой нормативной моделью, общей для различных отраслей законодательства2.  Автор выделил девять групп норм и институтов современного конституционного права, которые в силу своей предметной направленности (система публичного представительства) призваны обеспечить содержательное единство норм: парламентского, избирательного законодательства, законодательства о политических партиях и общественных объединениях, консультативных общественных советах и иных формах гражданского участия в осуществлении публичной власти, законодательства о федеративных отношениях, местном самоуправлении,  традиционных этнических меньшинствах, законодательства о средствах массовой информации.

       В § 2 «Виды публичного представительства в федеративном государстве» дана характеристика видов публичного представительства как основы системы публичного представительства в федеративном государстве.

       Автором сформулирован перечень юридических свойств представительства народа и представительства субъектов федерации – двух обязательных видов публичного представительства в системе публичного представительства федеративного государства. Представительство народа обязательно в системе публичного представительства современного государства независимо от формы его политико-территориального устройства, так как решает специфическую задачу обеспечения профессионального государственного управления за счет разграничения политических и административных функций в государстве.

Свойства представительства субъектов федерации как самостоятельного вида публичного представительства таковы: 1) оно является составной частью системы представительства в федеративном государстве; 2) представляемыми субъектами являются государственные образования, а не их население; 3) представительство субъектов федерации регулируется конституционным правом как двойственное, сочетающее признаки публичного и полномочного представительства; 4) воля федерального государственного органа, представляющего субъекты федерации, рассматривается как их общая воля в пределах компетенции этого органа, что не исключает обособленного участия субъектов федерации в осуществлении иных  полномочий федеративного государства; 5) каждой национальной системе публичного представительства свойственно уникальное сочетание признаков публичного и полномочного представительства субъектов федерации. По общему правилу, системы публичного представительства в федеративных государствах являются структурно-интегрированными, предполагающими двухпалатную структуру национального парламента. 

Содержание публичного представительства субъектов федерации диссертант определяет как урегулированный нормами конституционного права способ формирования их консолидированной воли в качестве соучастников процесса осуществления полномочий федеративного государства, который выступает юридическим условием их правосубъектности и квалификации государства в качестве федеративного.

В диссертации показано, что отдельные свойства публичного представительства в современных государствах приобретает и представительство традиционных этнических меньшинств; при этом оно сохраняет некоторые изначально присущие ему свойства корпоративного представительства.  Такое представительство может быть выражено в усложнении структуры национального парламента или законодательного собрания субъекта федерации.

В § 3 «Правосубъектность субъекта конституционной федерации» правосубъектность субъекта конституционной федерации анализируется в сравнении с аналогичной характеристикой автономного регионального коллектива в составе децентрализованного унитарного государтсва. Этот ракурс исследования задан тем обстоятельством, что изначальная государственность субъекта федерации в договорных федерациях была фактическим состоянием, а применительно к конституционным федерациям является конструируемым юридическим состоянием.

Совокупность полномочий, которыми наделяется автономный региональный коллектив в децентрализованном унитарном государстве, является необходимой правовой предпосылкой для формирования федеративной государственности.  В основном совпадая по структуре (учредительные, законодательные, публично-административные, финансовые), полномочия этих двух региональных территориальных коллективов отличаются юридическими свойствами: у автономии они конституционно-делегированные, у субъекта федерации – конституционно-признанные (неотчуждаемые) государственные полномочия.

Структура учредительных полномочий субъекта федерации и автономного региона одинакова. Это полномочия: 1) учреждения территориального коллектива (установления его юридического титула); 2) определения системы его органов власти; 3) публичной организации местных территориальных коллективов. Но их содержание и регулирование конституционным законодательством различны. Для субъектов федерации характерно: 1) признание их в качестве соучредителей федеративного государства; 2) регулирование системы их органов государственной власти либо исключительно законодательством субъектов федерации, либо конституцией федеративного государства в случае, если она устанавливает представительный характер правления как одну из основ конституционного строя и гарантирует представительный характер законодательных органов субъектов федерации; 3) признание их соучредителями местных территориальных коллективов (в конституционных федерациях соучредителем таких территориальных коллективов выступает еще и само федеративное государство; в договорных – нет). Автором также проанализированы особенности конституционно-правового регулирования полномочий субъектов федерации как участников государственно-территориального процесса; особенности регулирования их полномочий в законодательной сфере; сфере государственного управления; финансовой сфере, отличающие их правовое положение от положения автономных регионов в составе унитарного государства.  В состоянии переходной государственности, подчеркивает автор, региональный территориальный коллектив может сочетать признаки субъекта федерации и автономного региона, что влияет на организацию его представительства: представительство в форме присутствий дополняет представительство посредством палаты в парламенте федеративного государства.

В § 4  «Функциональные  и делегативные аспекты организации представительства субъектов федерации и типы бикамерализма» раскрывается взаимосвязь юридических свойств субъектов федерации и организации их публичного представительства, предлагается типология бикамерализма в федеративных государствах.

Как региональный территориальный коллектив субъект федерации располагает: (1) публичными правами (полномочиями) непосредственного или опосредованного (через федеральный орган, представляющий субъекты федерации) участия в осуществлении полномочий федеративного государства; (2) полномочиями, которые реализуются органами государственной власти субъекта федерации в пределах территории субъекта федерации независимо от федеральных органов (собственными полномочиями). Именно двойственность содержания публичных прав (полномочий) субъектов федерации, утверждает диссертант, составляет основу  двойственного содержания их представительства в федеративном государстве: публичного и полномочного. В этой связи в организации представительства субъектов федерации следует разделять функциональные и делегативные аспекты.

Функциональные аспекты организации представительства субъектов федерации – это такие юридические характеристики федерального органа, представляющего субъекты федерации, которые обеспечивают публичное представительство субъектов федерации и решают задачу интеграции федеративного государства. Делегативные аспекты организации представительства субъектов федерации  – это такие юридические характеристики федерального органа, представляющего субъекты федерации, которые обеспечивают их полномочное представительство и решают задачу  обособления субъектов федерации как самостоятельных государственных образований в составе федеративного государства.

Зависимость характеристик представительного органа от свойств представляемого субъекта конституционного права применительно к публичному представительству субъектов федерации, по мнению автора, проявляется как обусловленность полномочий органа, представляющего субъекты федерации, свойствами субъектов федерации как соучастников осуществления полномочий федеративного государства. Поэтому позитивное выражение функциональных аспектов  организации представительства субъектов федерации это  установление конституционным законодательством компетенции федерального органа, представляющего субъекты федерации, как обусловленной национальной моделью разграничения предметов ведения и полномочий между федерацией (федеральными органами государственной власти) и субъектами федерации (органами государственной власти субъектов федерации). Позитивное выражение делегативных аспектов организации представительства субъектов федерации – это установление организационно-правовых форм взаимоотношения субъектов федерации и их представителей, включая порядок формирования представительного органа.

Обобщая практику регулирования функциональных аспектов организации представительства субъектов федерации, диссертант делает вывод о том, что конституционно-правовое регулирование системы двух палат в федеративных государствах тяготеет либо к типу консолидирующего бикамерализма, либо к типу посреднического бикамерализма. Тип консолидирующего бикамерализма (характерный для кооперативных моделей федерализма) предполагает формирование  правового механизма влияния федерального органа, представляющего субъекты федерации, на иные федеральные государственные органы во всех случаях, когда осуществляемые ими полномочия затрагивают общий интерес субъектов федерации, выступающих в этом случае как единая (хотя и сложная) правовая личность. Этот механизм обеспечивает опосредованное, через представительный орган, участие субъектов федерации в осуществлении полномочий федеративного государства во всех сферах его деятельности. Тип посреднического бикамерализма (существующий, как правило, в условиях дуалистического федерализма) характеризуется:  1) значительной «специализацией» палат двухпалатного парламента федеративного государства и закреплением в отдельной статье конституции  перечня собственных полномочий палаты, представляющей субъекты федерации; 2) небольшим количеством полномочий этих палат в сфере собственно федеративных отношений (или даже их отсутствием); 3) ограничением юридического содержания указанных полномочий функцией публичного посредничества в отношениях между субъектами федерации либо подтверждением правомерности правовых актов, решений и действий, принимаемых органами государственной власти субъекта федерации в пределах его собственной компетенции. Автор отмечает преимущества интегративного типа бикамерализма.

       В главе 3 «Формирование бикамерализма в России и его развитие в процессе становления федеративной государственности» проанализирован исторический опыт использования двухпалатных парламентов в российском государстве; определены особенности его регулирования в действующей Конституции; обозначены этапы реформирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации; разграничены делегативные и функциональные аспекты организации представительства субъектов Российской Федерации и сформулированы некоторые предложения, направленные на совершенствование  российского бикамерализма.

       В § 1 «Система двух палат (бикамерализм) в России: исторический опыт и особенности регулирования в Конституции  Российской Федерации» проанализирована практика бикамерализма в дореволюционной России, установлены особенности его регулирования  в Конституции РФ с учетом  исторического опыта и в сравнении с практикой бикамерализма в ряде государств-республик бывшего СССР.

       Порядок формирования Государственного совета (1906 г.), перечень его полномочий и характер взаимоотношений с Государственной думой указывают, по мнению автора, на следование европейской республиканской традиции построения бикамерализма: Государственный совет был элитарной и «сильной» палатой парламента. Формирование бикамерализма и в дореволюционный период, и в период советского государства было обусловлено модернизацией системы публичного представительства. Общей тенденцией в развитии бикамерализма в начале XX века и в его конце стала конкуренция этого института с присутственными формами представительства: они предшествовали  учреждению второй палаты парламента (Государственный совет до 1906 года; Совет Федерации до 1993 года).

       Конституция Российской Федерации установила двухпалатную структуру федерального парламента, но не определила Совет Федерации Федерального Собрания РФ как государственный орган, представляющий субъекты Федерации. Дефиниция «представительный» адресована Федеральному Собранию в целом, так что виды публичного представительства формально остаются не структурированными. Это отличает отечественную Конституцию от конституций большинства федеративных государств, где говорится о представительстве субъектов федерации в соответствующих палатах, либо об их участии в делах федеративного государства посредством представительного органа. Сравнивая компетенцию Совета Федерации с компетенцией Государственного совета (после 1906 г.) и компетенцией «верхних» палат двухпалатных парламентов в государствах - бывших республиках СССР (Беларусь, Казахстан, Таджикистан и Узбекистан), диссертант приходит к выводу о закреплении за Советом Федерации статуса «слабой палаты», что не соответствует дореволюционному опыту построения системы двух палат. Автор приводит имеющиеся классификации полномочий Совета Федерации и предлагает свою, построенную по трем основаниям:  1) направленности властных решений; 2) наличию (отсутствию) аналогичных полномочий у других государственных органов; 3) порядку осуществления полномочий. Соответственно, выделены: внутриорганизационные и политические полномочия; специальные и не специальные полномочия; разделенные и собственные полномочия Совета Федерации. Полномочия, которые одновременно являются специальными и собственными, определены как исключительные. Среди разделенных полномочий выделены в отдельную подгруппу такие, в которых право окончательного решения предоставлено Совету Федерации. Анализ компетенции Совета Федерации позволяет обозначить такие особенности ее регулирования Конституцией РФ: 1) среди перечня специальных полномочий преобладают разделенные полномочия, что указывает на посредническую функцию верхней палаты парламента в системе государственной власти; 2) большая часть разделенных полномочий и единственное исключительное полномочие связывает палату с Президентом РФ; 3) только одно полномочие  характеризует Совет Федерации как палату, представляющую субъекты Российской Федерации (пункт «а» части 1 статьи 102): это полномочие установления новых границ между ними; осуществляя его, Совет Федерации выполняет функцию публичного посредника, согласовывающего интересы субъектов Федерации; 4) среди разделенных полномочий палаты нет таких, которые бы функционально объединяли ее с Правительством РФ, что в современных федеративных государствах необходимо.  В совокупности эти особенности указывают на преобладание признаков бикамерализма посреднического типа. В этой связи автор оценивает национальную модель как не решающую задач интеграции федеративного государства, замедляющую процессы становления действительного федерализма и не соответствующую положениям статьи 72 Конституции РФ, учреждающим кооперативную федерацию. 

       В § 2 «Этапы реформирования Совета Федерации и совершенствование делегативных аспектов организации представительства субъектов Российской Федерации» установлены этапы реформирования Совета Федерации Федерального Собрания РФ, содержание  проводимых изменений и их перспективы.

       Дана характеристика трех моделей формирования Совета Федерации, поэтапно сменяющие одна другую: выборной, присутственной и смешанной, сочетающей делегацию и многостепенные выборы. Таким образом, содержание реформы было ограничено делегативными аспектами организации представительства субъектов Российской Федерации, а именно, порядком формирования палаты. Последующее реформирование, при сохранении смешанной модели формирования палаты, затронуло вопросы взаимодействия органов государственной власти субъектов Федерации и их представителей, но, в целом, не имело единой стратегической направленности. Наиболее значимой стала реформа 2009 - 2010 гг. Во-первых, изменения федерального законодательства привели к отказу от практики замещения воли субъектов Федерации волей Совета Федерации (она сложилась в 2004 -2008 гг.). Во-вторых, в процесс формирования палаты были вовлечены представительные органы муниципальных образований за счет замены ценза оседлости «цензом выборности» (кандидатом на избрание (назначение) может быть только депутат законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Федерации или депутат представительного органа муниципального образования, находящегося в составе территории соответствующего субъекта Федерации). В-третьих, были обновлены формы взаимоотношений органов государственной власти субъектов РФ и Совета Федерации Федерального Собрания РФ в федеральном законодательном процессе. Это свидетельствует об адаптации в практике российского федерализма современных институтов, характеризующих делегативные аспекты организации представительства субъектов федерации. Автор анализирует возникшие в практике институты консолидированной и согласованной законодательной инициативы, определяет их юридическое содержание и считает необходимым дополнить их институтом публичного поручения члену Совета Федерации; а также закрепить все  названные институты в законодательстве Российской Федерации.

       В § 3 «Участие субъектов Российской Федерации в осуществлении полномочий российского федеративного государства и функциональные аспекты организации их представительства» автором предпринята попытка теоретико-правового моделирования функциональных аспектов организации представительства субъектов Российской Федерации.  С этой целью систематизированы направления участия субъектов Федерации (их органов государственной власти) в осуществлении полномочий российского федеративного государства, а также организационно-правовые формы взаимодействия органов государственной власти субъектов РФ с федеральными органами государственной власти в процессе такого участия. В диссертации выделены и охарактеризованы формы (процедуры) участия субъектов Федерации: в федеральном учредительном процессе (учредительный федерализм); в государственно-территориальном процессе (государственно-территориальный федерализм); в федеральном правотворческом процессе (правотворческий федерализм); в процессе исполнения федеральных законов (исполнительный федерализм); в процессе осуществления федеральных финансовых (налоговых, бюджетных) полномочий (финансовый федерализм); в формировании судов и организации судебной системы (судебный или магистратный федерализм); в процессе осуществления федерального государственного контроля (контрольный федерализм); в процессе осуществления международных связей (федерализм в сфере международных связей).

Обозначена тенденция усложнения процедур участия субъектов РФ в  осуществлении полномочий федеративного государства: переход от согласования правовых актов и публичных решений (действий) к формированию присутственных форм представительства (Совет законодателей России, функционирующий при Совете Федерации Федерального Собрания РФ; Государственный Совет при Президенте РФ; Консультативный совет председателей органов конституционного (уставного) контроля в Российской Федерации). Это, по мнению диссертанта, указывает на продолжение процесса формирования юридических признаков субъектов Росийской Федерации и, соотвественно, формирования их представительства.

Глава 4 «Субъекты Российской Федерации в учредительном и государственно-территориальном процессе: непосредственное участие и представительство» посвящена проблемам представительства субъектов Российской Федерации как участников учредительного и государственно-территориального процессов; регулирования представительства традиционных этнических меньшинств во вновь образованных субъектах Российской Федерации; представительства субъектов Федерации как фактора интеграции сложноустроенных субъектов Российской Федерации.

В § 1 «Непосредственное участие и представительство субъектов  Российской Федерации в учредительном процессе» исследованы особенности регулирования российским конституционным законодательством  учредительных полномочий субъектов Российской Федерации, соотнесены формы непосредственного и опосредованного, через представительный орган, участия в их осуществлении; проанализирована компетенция Совета Федерации в этой сфере и сформулированы предложения по ее совершенствованию, направленные на формирование бикамерализма консолидирующего типа.

Показано, что субъекты Российской Федерации наделены всем спектром учредительных полномочий, свойственных таким региональным территориальным коллективам. Они вправе непосредственно участвовать в процессе внесения поправок в действующую Конституцию и инициировать ее пересмотр. Совет Федерации, устанавливая результаты рассмотрения поправок законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов Федерации, действует как полномочный представитель от каждого из них. Опосредованное, через Совет Федерации, участие еще более значимо: без согласия этого органа невозможны изменение и пересмотр Конституции. В этом случае Совет Федерации выступает как орган, осуществляющий публичное представительство субъектов Российской Федерации. Субъекты Федерации самодеятельны в установлении своей системы органов государственной власти за исключением определения общих принципов организации их представительных и исполнительных органов. Этот вопрос отнесен к предметам совместного с Федерацией ведения.  Привнесение в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной субъектов Российской Федерации» норм прямого действия ограничивает указанные полномочия субъектов Федерации. Такое ограничение должно быть компенсировано соразмерным расширением полномочий Совета Федерации как представителя субъектов Федерации. Целесообразно установить запрет на принятие (изменение) названного закона без согласия Совета Федерации. В отсутствие такого ограничения предложение Президента РФ о единых стандартах численности представительных органов государственной власти субъектов РФ в большей степени обеспечили дальнейшую унификацию  организации государственной власти регионов и в меньшей решили проблему представительности региональных парламентов. На основе анализа ранее прозвучавших предложений, автором разработана собственная методика определения численности законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации, которая обеспечивает  сочетание принципов федерализма и представительного правления в регулировании полномочий субъектов Федерации по учреждению собственной системы органов государственной власти.

Новейшее российское законодательство существенно дополнило положения Конституции РФ, установив полномочия субъектов РФ в сфере публичной организации местных территориальных коллективов; диссертант отмечает, что это сделано в рамках модели, характерной для конституционных федераций. 

В § 2 «Субъекты Российской Федерации как участники государственно-территориального процесса и соучредители  представительства традиционных этнических меньшинств» проанализированы полномочия субъектов Российской Федерации как участников государственно-территориального процесса и корреспондирующие полномочия Совета Федерации в этой сфере;  сформулированы  законодательные предложения по совершенствованию компетенции этой палаты Федерального Собрания; исследована проблема представительства традиционных этнических меньшинств в законодательных собраниях вновь образованных субъектов Российской Федерации.

Автором названы особенности государственно-территориального процесса в России в сравнении с таковым в иных федеративных государствах. Обобщая практику изменения границ между субъектами Российской Федерации, диссертант указывает на  несовпадение фактических и предусмотренных законодательством полномочий Совета Федерации и на необходимость дополнительного законодательного регулирования фактически осуществляемых полномочий. Исследуя опыт изменения субъектного состава Российской Федерации, диссертант называет особенности правовой регламентации этого процесса и подчеркивает, что в процессе образования нового субъекта РФ органом воли всех (а не только объединяющихся) субъектов Федерации выступает Совет Федерации Федерального Собрания РФ, что указывает на признаки консолидирующего типа бикамерализма.

В диссертации отмечается, что один из самых сложных вопросов, возникающий в процессе образования новых субъектов Федерации, – вопрос о представительстве традиционных этнических меньшинств, местами проживания которых были и остаются прекратившие  существование субъекты Федерации. С точки зрения федерального законодателя, интересы этнических меньшинств не затронуты процессом изменения субъектного состава Российской Федерации. Региональный законодатель в целом разделяет эту позицию, но рассматривает законные интересы этих меньшинств как значимый фактор структурирования государственной власти во вновь образуемых субъектах Федерации. Диссертант выделяет две модели регулирования правового положения округов (районов) в составе вновь образованных субъектов Российской Федерации в зависимости от того, признаны ли они законодателем субъекта Федерации в качестве территориальных коллективов. Первая модель: публичное образование с особым правовым режимом государственного управления. В рамках этой модели округ – административно-территориальная единица, созданная в силу специфических задач государственного управления на вновь осваиваемой территории, в том числе обусловленных сложной этнической структурой населения. Вторая модель: публичное образование с особой формой правосубъектности территориального коллектива  (ограниченная автономия с элементами корпоративного представительства). Правовой основой этой модели являются отдельные нормы международного права, права Европейских сообществ и общего права государств-участников СНГ, но она отражена в законодательстве субъектов Федерации фрагментарно. Округ признается обособленным субъектом правоотношений в силу его специфической этнической структуры, допускается публичное использование языка соответствующих национальных меньшинств (Пермский край, Забайкальский край), сохраняется право на официальную окружную символику, отражающую этнические традиции (Пермский край, Иркутская область), право на квоту представительства в парламенте края (Пермский край, Красноярский край) и т.д. Представительство интересов традиционных этнических меньшинств, входящих в структуру территориального коллектива, допускается и в формах консультативной демократии (Законодательное Собрание Забайкальского края на срок своих полномочий образует консультативно-совещательный орган – Собрание представителей Агинского Бурятского округа).

В § 3 «Интеграция сложноустроенных субъектов Российской Федерации: от договора к представительству» исследуются правовые механизмы интеграции сложноустроенных субъектов Российской Федерации (на примере Архангельской и Тюменской областей), проводится сравнение эффективности таких инструментов межсубъектной интеграции как договоры между областями и автономными округами в их составе, с одной стороны, и координирующие представительные органы, объединяющими  эти субъекты Федерации, с другой.

       Автор отмечает, что Тюменская и Архангельская области (два сохранивших сложное территориальное устройство субъекта Российской Федерации)  демонстрируют разные сценарии взаимодействия в сложившихся после реформы правовых условиях. С одной стороны, это сценарий медленной интеграции, предполагающей соучастие субъектов Федерации в осуществлении ряда государственных полномочий и учреждение координирующих органов представительного характера (Тюменская область). В этом случае всякий пересмотр сложившегося разграничения полномочий возможен лишь в результате согласования позиций сторон. С другой – сценарий быстрого и принудительного перераспределения полномочий от округа к области (Архангельская область). Меньшая конфликтность процессов интеграции Тюменской области обусловлена: 1) уровнем межрегиональной интеграции, достигнутым к началу «реформы полномочий»; 2) долгосрочным и учредительным характером новых разграничительных договоров; 3) соблюдением принципов финансового федерализма в договорном разграничении полномочий между областью и округами. Но решающим фактором успешной интеграции Тюменской области стало формирование органов функционального представительства, по некоторым своим юридическим признакам схожих с присутствиями (Совет Губернаторов; Совет Дум). Функции этих органов компенсировали недостаток аналогичных функций у Совета Федерации: также как изменение границ между субъектами Российской Федерации, договоры между ними о взаимном разграничении полномочий следует рассматривать как требующие публичного посредничества Совета Федерации.

       В главе 5 «Реформа федеративных отношений и перспективы совершенствования бикамерализма в Российской Федерации» проведен анализ главных направлений  реформы федеративных отношений, дана системная оценка возникшей в результате реформы модели разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией (федеральными органами государственной власти) и ее субъектами (органами государственной власти субъектов Российской Федерации); определены направления совершенствования компетенции Совета Федерации Федерального Собрания РФ, которые предопределены содержанием реформы и призваны обеспечить формирование признаков бикамерализма консолидирующего типа в России. 

       В § 1 ««Реформа полномочий» и перспективы формирования бикамерализма консолидирующего типа в законодательной сфере» определены цели и содержание реформы федеративных отношений; особенности регулирования Конституцией РФ разграничения предметов ведения и полномочий между двумя уровнями органов государственной власти в России и новый порядок такого разграничения, возникший в ходе реформы; сформулированы законодательные предложения по совершенствованию компетенции  Совета Федерации Федерального Собрания РФ как участника федерального законодательного процесса, направленные на формирование в России бикамерализма консолидирующего типа.

       Основным направлением реформы федеративных отношений (2003 – 2008 гг.) стала «реформа полномочий», производным – реформа системы исполнительной власти; целью реформы было обновление межбюджетных отношений. Правовым условием возможности реформы стали технико-юридические особенности регулирования разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией (федеральными органами государственной власти) и субъектами Российской Федерации (органами государственной власти субъектов Российской Федерации) в Конституции РФ, которые допускают решение ряда принципиальных вопросов по усмотрению федерального законодателя. Законодательное усмотрение ограничено основами российского конституционного строя, в которых отражена концепция федерации как государства со структурным разделением уровней государственной власти. Автор разделяет позицию М.С. Саликова, согласно которой конституционное установление собственных предметов ведения субъектов Российской Федерации выступает «краеугольным принципом нового федерализма России»3. Обобщая и дополняя высказанные ранее суждения, диссертант выделяет девять особенностей конституционного регулирования разграничения предметов ведения и полномочий в российском федеративном государстве. В частности, он подчеркивает, что в Конституции РФ не просматривается целостной и отражающей национальное своеобразие российского федеративного государства концепции сбалансированного разграничения полномочий между двумя уровнями государственной власти.

Основным результатом реформы стало обособление в пределах предметов совместного ведения Российской Федерации и ее субъектов: 1) полномочий Российской Федерации, по правовым свойствам схожих с ее собственными полномочиями и осуществляемые за счет средств федерального бюджета (открытый перечень полномочий) и 2) полномочий, закрепленных федеральным законодательством за субъектами Российской Федерации и осуществляемых, по общему правилу, за счет средств бюджетов субъектов Федерации (закрытый перечень полномочий). В отношении отдельных предметов совместного ведения была реализована схема «Федерация законодательствует, а субъекты Федерации исполняют федеральные законы», что заметно ограничило предметную сферу регионального законодательства. Ограничения, свойственные новой схеме разграничения полномочий могут быть преодолены за счет обновления перечня полномочий Совета Федерации. Целесообразно: 1) установить правило внеочередного рассмотрения Государственной Думой Федерального Собрания РФ согласованной или консолидированной законодательной инициативы субъектов Федерации и Совета Федерации; 2) установить единые сроки направления Государственной Думой законопроектов, затрагивающих предметы совместного ведения Федерации и ее субъектов, всем участникам федерального законодательного процесса; 3) предоставить Совету Федерации техническое полномочие учета отрицательных отзывов органов государственной власти субъектов Федерации на проекты федеральных законов по предметам совместного ведения. 

В § 2 «Реформа российского исполнительного федерализма и перспективы формирования бикамерализма консолидирующего типа в  сфере государственного управления» установлено содержание исполнительного федерализма как субинститута в  институте разграничения компетенции в федеративном государстве; разработана типология исполнительного федерализма; определены особенности регулирования Конституцией РФ системы исполнительной власти в Российской Федерации; раскрыто содержание реформы исполнительного федерализма, дана правовая характеристика вновь возникшего института федерального поручения,  сформулированы законодательные предложения по совершенствованию компетенции Совета Федерации Федерального Собрания РФ, направленные на формирование в России бикамерализма консолидирующего типа.

Содержание исполнительного федерализма диссертант определяет как совокупность норм конституционного права, устанавливающих: 1) организационную и функциональную обособленность двух уровней государственной власти, осуществляющих полномочия в сфере исполнения законодательства (конституционный запрет «смешанного управления»); 2) порядок участия субъектов федерации в исполнении федерального законодательства; 3) порядок передачи для осуществления полномочий исполнительных органов власти от одного уровня государственной власти к другому; 4) конституционные гарантии неотчуждаемой государственности субъектов федераций в процессе исполнения федеральных законов и осуществления переданных федеральных полномочий.

В практике современного федерализма конкурируют два типа исполнительного федерализма: структурный, который сформировался в  условиях кооперативного (европейского) федерализма, и функциональный, свойственный дуалистическим федерациям.  Для первого типа характерно: 1) ограничение полномочий федерации в сфере исполнения федеральных законов, включая право формирования территориальных органов федеральной исполнительной власти, пределами исключительного федерального ведения; 2) передача федеральных полномочий для исполнения субъектам федерации в порядке федерального поручения (федеральными законами); 3) наделение федерального органа, представляющего субъекты федерации,  правом обязательного согласования с ним регулятивных и надзорных полномочий федеральных органов государственной власти в отношении субъектов федерации, исполняющих федеральные законы как свои собственные или в порядке федерального поручения, а также правом арбитра в случае споров относительно надлежащего исполнения федеральных законов. Второй тип предполагает: 1) невмешательство субъектов федерации в исполнение федеральных законов, принятых федерацией в пределах ее ведения; 2) договорную форму делегирования (передачи для осуществления) полномочий, где предметом договора (соглашения) может быть как осуществление полномочий федеральных органов исполнительной власти, так и осуществление полномочий органов исполнительной власти субъектов федерации; 3) отсутствие механизмов обеспечения интересов субъектов федерации посредством публичного представительства в силу их избыточности (соглашение невозможно вопреки воле сторон).

Российская конституционная модель «исполнительного федерализма» основана на принципе разделенного государственного управления. Конституционные положения не исключают ни структурного, ни функционального типа исполнительного федерализма в России, но признаков последнего в Конституции РФ больше. Конституционная  практика (до 2000г.) свидетельствует о формировании на базе ассоциаций межрегионального взаимодействия уникальной национальной модели функционального исполнительного федерализма в России, учитывавшей большое количество субъектов РФ. Но увеличение количества федеральных полномочий за счет разделения полномочий по предметам совместного ведения («реформы полномочий») привело к  учреждению института федерального поручения (передачи отдельных федеральных полномочий для осуществления органами государственной власти субъектов Российской Федерации в форме федерального закона), который характерен для структурного типа исполнительного федерализма. Диссертантом выделены особенности этого института в сравнении с аналогичным институтом в ФРГ. В частности, отмечено, что институт федерального поручения стал составной частью системы непрямого федерального управления как новой модели разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти  и органами государственной власти субъектов Федерации в сфере исполнительной власти.

Наращивания признаков консолидирующего типа бикамерализма в России в этой сфере возможно за счет реформирования компетенции Совета Федерации таким образом, чтобы признаки структурного исполнительного федерализма были закреплены в российском конституционном праве целостно и в их системном единстве. Поэтому юридическим условием возможности федерального поручения, а также обусловленной им реорганизации структуры органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации должно стать согласие Совета Федерации как федерального органа, выражающего консолидированную волю субъектов Федерации.

В § 3 «Реформа межбюджетных отношений  и перспективы формирования бикамерализма консолидирующего типа в финансовой сфере» реконструировано содержание финансового федерализма как института конституционного права; установлены особенности разграничения финансовых полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Федерации в Конституции РФ с учетом толкования ее положений Конституционным Судом РФ; сформулированы законодательные предложения по совершенствованию финансовых основ российского федерализма, направленные  на формирование бикамерализма консолидирующего типа в России. 

В отличие от большинства новейших конституций, российская Конституция не содержит главы, регулирующей финансы, что осложняет построение финансовых основ  российского федерализма. Как институт конституционного права финансовый федерализм включает в себя: 1) принципы разграничения финансовых полномочий в федеративном государстве; 2) институты, обеспечивающие баланс публичных (государственных) интересов в межбюджетном регулировании; 3) нормы конституционного права, разграничивающие полномочия в финансовой (налоговой, бюджетной) сферах и устанавливающие конституционные границы независимого осуществления этих полномочий субъектами федерации.

Анализируя положения конституций федеративных государств, диссертант формулирует перечень конституционных принципов финансового федерализма, дает характеристику основных институтов финансового федерализма (института финансового выравнивания; института стимулирования финансовой эффективности субъектов федерации; института финансового возмещения). В ряду типичных норм финансового федерализма, нашедших отражение в конституциях федеративных государств, автор называет: запрет на установление региональных налогов федеральным законом; признание  полномочия субъектов федерации по формированию своих налоговых органов; определение форм и гарантий участия субъектов федерации (их государственных органов) в процессе принятия федерального закона о федеральном бюджете и процессе регулирования межбюджетных отношений; признание исключительным полномочием субъекта федерации формирование и исполнение его бюджета, а предметом совместного с федерацией ведения – распределение федеральных трансфертов в процессе финансового выравнивания; отнесение налоговых споров между федерацией и землями к юрисдикции конституционных судов.

Конституция РФ регулирует разграничение финансовых полномочий между уровнями органов государственной власти фрагментарно. Этим обусловлена возможность амбивалентного толкования ее положений, что автор доказывает на примере вопроса о принадлежности полномочия по установлению региональных налогов. В таком контексте определено содержание реформы межбюджетных отношений как элемента реформы федеративных отношений, дана оценка результатов реформы с точки зрения заявленной цели выравнивания бюджетной обеспеченности субъектов Российской Федерации. Диссертант оценивает полномочия Совета Федерации в финансовой сфере как требующие значительного расширения и обновления. Автор настаивает на необходимости закрепления в российском законодательстве таких положений,  которые в более отдаленной перспективе могли бы составить содержание отдельной главы  Конституции: «Финансы в Российской Федерации».  Изменения законодательства в этой сфере должны иметь комплексный характер, охватывая Федеральный конституционный закон «О Правительстве Российской Федерации»; Бюджетный Кодекс РФ; Налоговый Кодекс РФ; законодательство Российской Федерации, регулирующее федеративные отношения. Перечень соответствующих  законодательных предложений сформулирован в исследовании. В частности, в  целях формирования бикамерализма консолидирующего типа целесообразно: 1) основы межбюджетной политики определять федеральным законом срочного действия (3 – 4 года); 2) предоставить Совету Федерации право дачи заключений на методики распределения трансфертов между региональными бюджетами и некоторые иные публичные права, обеспечивающие представительство субъектов Федерации в указанной сфере; 3) учредить Совет по межбюджетной политике при Президенте Российской Федерации как форму взаимодействия Правительства Российской Федерации и Совета  Федерации Федерального Собрания Российской Федерации.

В заключении подведены итоги исследования, систематизированы основные термины и понятия, предложенные автором в целях дальнейшего исследования проблем представительства субъектов федерации и публичного представительства в целом, перечислены наиболее значимые предложения по совершенствованию действующего законодательства.

I. Научные статьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией для опубликования основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук:

  1. Филиппова Н.А. Территориальный коллектив как субъект конституционного права // Конституционное и муниципальное право. – 2011. – № 6. – С. 10 - 14. (0,6 п.л.)
  2. Филиппова Н.А. Право публичного представительства // Конституционное и муниципальное право. – 2010. – № 7. – С. 17 - 24. (0,8 п.л.)
  3. Филиппова Н.А. Количество представителей и качество представительства: численность парламента субъекта федерации как сфера конкурирующей учредительной компетенции // Конституционное и муниципальное право. – 2010. – № 1. – С. 20 - 24. (0,5 п.л.)
  4. Филиппова Н.А. Обеспечение интересов России и субъектов РФ в процессе реализации федеральных поручений // Российский юридический журнал. – 2010. – Т.72. – № 3. – С. 52 - 60. (0,6 п.л.)
  5. Филиппова Н.А. Исторические типы представительного правления: правовые идеологии и практика конституционно-правового регулирования // Современное право. – 2010. – № 10. – С. 135 - 140. (0,6 п.л.)
  6. Филиппова Н.А. Публичное представительство: правовая природа, виды и формы // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. – 2010. – № 10. – С. 357 - 377. (1,4 п.л.)
  7. Филиппова Н.А. Реформирование межбюджетных отношений в России: конституционно-правовые аспекты согласования интересов Российской Федерации и ее субъектов в сфере публичных финансов // Российский юридический журнал. – 2009. – № 2. – С.95 - 105. (0,9 п.л.)
  8. Филиппова Н.А. Поглощение или интеграция? Согласование конкурирующих региональных интересов в Архангельской и Тюменской областях // Сравнительное конституционное обозрение. – 2009. – № 2. – С. 103 - 116. (1,4 п.л.)
  9. Филиппова Н.А. Публичное представительство интересов как республиканский принцип: теория гражданского участия в осуществлении государственной власти Г. Еллинека // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. – 2009. – № 9. – С.481 - 500. (1,3 п.л.)
  10. Филиппова Н.А. Традиционные этнические меньшинства в новых субъектах Российской Федерации:  альтернативные подходы к обеспечению интересов «титульных наций» // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – Т.5. – № 3 – С. 6 - 25 (1,2 п.л.) 
  11. Филиппова Н.А. Исполнительный федерализм в России: выбор между внепарламентской и парламентской моделями обеспечения интересов субъектов Федерации // Конституционное и муниципальное право. – 2008. – № 15. – С. 22 - 29. (0,8 п.л.)
  12. Филиппова Н.А. Федеративная реформа в России: юридическая природа разделенных полномочий и новый баланс публичных территориальных интересов // Право и политика. – 2008. – № 5. – С. 1073 - 1081. (1 п.л.)
  13. Филиппова Н.А. Бюджетный федерализм и представительное правление: особенности российской конституционной модели // Российский юридический журнал. – 2008. – № 6. – С.46 - 54. (0,8 п.л.)
  14. Филиппова Н.А. Представительство субнациональных интересов в Совете Федерации Федерального Собрания РФ: функциональная и делегативная модели // Российский юридический журнал. – 2008. –  №2. – С. 48 - 57. (0,9 п.л.)
  15. Филиппова Н.А. Новая модель разграничения и децентрализации полномочий в системе российского федерализма: проблемы обеспечения интересов субъектов Российской Федерации // Научный ежегодник Института философии и права Уральского отделения Российской академии наук. – 2008. – № 8. – С.420 - 438. (1,2 п.л.)
  16. Филиппова Н.А. Институт контрасигнатуры в контексте принципов ответственного и представительного правления // Конституционное и муниципальное право. – 2007. –  № 11. – С. 18 - 23. (0,8 п.л.)
  17. Филиппова Н.А. Российская Федерация как субъект конституционного права и участник федеративных отношений // Правовая политика и правовая жизнь. – 2007. – № 4. – С.82 - 89. (0,4 п.л.)
  18. Филиппова Н.А. Разграничение предметов ведения и полномочий в Российской Федерации: особенности национальной модели и  новая  региональная политика // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2007. – Т.3. – № 3. – С. 26 - 34. (0,6 п.л.)
  19. Филиппова Н.А. Парламенты постсоветских государств: факторы доминирования и маргинализации // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2006. – Т.2. – № 1. – С. 140 - 158. (1,3 п.л.)
  20. Филиппова Н.А. Институт контрасигнатуры и конституционные гарантии автономии правительств в постсоветских государствах // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2006. – Т.2. – № 2. – С. 268 - 279. (0,6 п.л.)
  21. Филиппова Н.А. Бикамерализм в постсоветских государствах: тенденции развития института // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2005. – № 3. – С. 37 - 47. (0,7 п.л.)

II. Монографии,  учебные и учебно-методические пособия:

  1. Филиппова Н.А. Представительство публичных интересов в федеративном государстве: особенности российской национальной модели. – Екатеринбург: УрО РАН, 2009 – 394с. (24,6 п.л.)
  2. Интеллектуальные трансформации. Новые теоретические парадигмы / Под ред. В.Н. Руденко, К.В. Киселева. – Екатеринбург: УрО РАН, 2008 / Авт. разд. «Представительное правление в России и Новых Независимых Государствах: метаморфозы конституционных доктрин и практик». § 5 гл. 3. – С. 274 - 300 (1,4 п.л.)
  3. Федерализм и централизация / Отв. ред. К.В. Киселев. – Екатеринбург: УрО РАН, 2007 / Авт. разд. «Федеративный процесс в России». Разд. II. – C. 92 - 131 (1,6 п.л.)
  4. Филиппова Н.А. Конституционное (государственное)  право зарубежных стран СНГ и Балтии. Учебно-методическое пособие  по специальности 021100 «Юриспруденция». – Сургут: Изд-во Сургут. гос. ун-та, 2002. – 107с. (6,2 п.л.)
  5. Филиппова Н.А. Конституционно-правовой статус Российской Федерации и федеративный процесс в России. Учебное пособие по специальности 021100 «Юриспруденция» – Сургут: Изд-во Сургут. гос. ун-та, 2003. – 40с. (2,3 п.л.)
  6. Филиппова Н.А. (в соавт. Зарипова Э.К.) Международное публичное право. Учебно-методическое пособие  по специальности 021100 Юриспруденция» – Сургут: Изд-во Сургут. гос. ун-та, 2003. – 65с. (3,7 п.л.)

III. Иные научные статьи и публикации:

  1. Филиппова Н.А., Сорокина А.Н. Участие органов местного самоуправления в региональном законодательном процессе // Сборник научных трудов. Вып.33. Математика. Физика. Информационные технологии. Философия. Политология. Педагогика. Право / Сургут.гос.ун-т ХМАО –Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2010. – С. 244 - 248. (0,2 п.л.)
  2. Филиппова Н.А., Корноушкин А.Б. Делиберативная демократия: новая модель представительства публичных интересов // Сборник научных трудов. Вып.31. Гуманитарные науки / Сургут.гос.ун-т ХМАО –Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2009. – С. 198 - 202. (0,2 п.л.)
  3. Филиппова Н.А. Численность регионального парламента как конфликт должного и сущего // Северный регион: наука, образование, культура. –  Сургут: ИЦ СурГУ,  2009. –  № 2. – С. 64 - 70. (0,5 п.л.)
  4. Филиппова Н.А. Конституционные принципы бюджетного федерализма // Сборник научных трудов. Вып.30. Гуманитарные науки / Сургут.гос.ун-т ХМАО –Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2008. – С. 195 - 200. (0,3 п.л.)
  5. Филиппова Н.А. Исполнительный федерализм как институт конституционного права // Сборник научных статей юридического факультета Сургутского государственного университета. – Сургут.гос.ун-т ХМАО – Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2008. – С. 37 - 47. (0,6 п.л.)
  6. Филиппова Н.А., Карлов Н.И. Некоторые показатели независимости современных правительств // Сборник научных статей юридического факультета Сургутского государственного университета. – Сургут.гос.ун-т ХМАО –Югры. – Сургут: ИЦ СурГУ, 2008. – С. 81 - 84. (0,4 п.л.)
  7. Филиппова Н.А. Доктрина суверенитета: особенности  и дефекты российской конституционной модели // Сборник научных трудов. Вып. 27. Гуманитарные науки/ Сургут. гос. ун-т. – Сургут: Изд-во СурГУ, 2007. – С. 240 - 245. (0,3 п. л.)
  8. Филиппова Н.А., Фалько А.В. Представительная и законодательная власть: соотношение понятий // Сборник научных трудов. Вып. 24. Гуманитарные науки / Сургут. гос. ун-т. – Сургут: Изд-во СурГУ, 2006. – С.280 - 284. (0,6 п.л.)
  9. Филиппова Н.А. Прямая демократия в политико-правовой системе современной России / Рецензия на монографию В.Н. Руденко «Прямая демократия: модели правления, конституционно-правовые институты» // ПОЛИС (Политические исследования). – 2006. – № 4. – С. 177 - 179. (0,1 п.л.)
  10. Филиппова Н.А. Имитация форм федеративного процесса в условиях осуществления муниципальной реформы // Сборник научных трудов. Вып. 21. Гуманитарные науки / Сургут. гос. ун-т. – Сургут: Изд-во СурГУ, 2005. – С. 77 - 83. (0,5 п.л.)
  11. Филиппова Н.А. «Федеральное вмешательство» и «федеративный процесс» как категории конституционного права // Конституционное и муниципальное право. – 2005. – № 8. – С.12 - 17. (1 п.л.)
  12. Филиппова Н.А. Новый этап договорного процесса в Тюменской области и перспективы правовой интеграции региона // Северный регион: наука, образование, культура. – Сургут: Изд.-во СурГУ,  2005. – № 2. – С. 7 - 15. (0,6 п.л.)
  13. Филиппова Н.А. Захаров А.А. Институциональное обеспечение реформы местного самоуправления в субъектах Российской Федерации // Российский юридический журнал. – 2005. – № 3. – С. 33 - 41. (0,6 п.л.)
  14. Филиппова Н.А. Федеративный процесс: понятие и российская конституционная практика // Сборник научных трудов. Вып. 18. Гуманитарные науки: в 2-х ч. Часть II. Право. Педагогика.  Психология. Лингвистика / Сургут. гос. ун-т. – Сургут: Изд-во СурГУ, 2004. – С.103 - 109. (0,3 п.л.)
  15. Филиппова Н.А. Репрезентативность выборов как правовая и политическая проблема: новеллы федерального законодательства // Вестник Филиала МГСУ в г. Сургуте/ Научный и учебно-методический ежегодник. –  2003. –  № 1. – С.104 -108. (0,6 п. л.)
  16. Филиппова Н.А., Захаров А.А. Уставный контроль как гарантия прав местных сообществ // Вестник Филиала МГСУ в г. Сургуте/ Научный и учебно-методический ежегодник. –  2003. –  № 1. – С.98 -103. (0,7 п.л.)
  17. Филиппова Н.А. Правовые основы организации исполнительной власти в субъектах Российской Федерации: анализ Уставного законодательства Ханты-мансийского автономного округа // Сборник научных трудов. Вып. 15. Гуманитарные науки: в 3-х ч. Ч. II. Право/ Сургут. гос. ун-т. – Сургут: Изд-во СурГУ, 2003. – С. 141 - 154. (1 п. л.)
  18. Филиппова Н.А. Институт регионального законодательства как правовой и политический феномен: опыт Свердловской области // Правовая политика и правовая жизнь. – Саратов-Москва, 2003. – № 1. – С.89 - 96. (0,6 п. л.)
  19. Филиппова Н.А. Отраслевая структура и динамика регионального законодательства (на примере Ханты-Мансийского автономного округа) // Северный регион: наука, образование, культура. – Сургут: Изд.-во СурГУ. – 2002. – № 2. – С.30 - 35. (0,5 п. л.)
  20. Филиппова Н.А. Форма правления в государствах СНГ и Балтии // Сборник научных трудов Сургутского государственного университета. Вып. 9. Гуманитарные науки: в 2-х ч. Ч.II. – Сургут: Изд.-во СурГУ. – 2002. – С. 65 - 78. (0,7 п. л.)
  21. Филиппова Н.А. Правовой статус избирательной администрации в Российской Федерации  // Сборник научных трудов Сургутского государственного университета. Вып. 9. Гуманитарные науки: в 2-х ч. Ч.II. – Сургут: Изд.-во СурГУ. – 2002. – С. 60 - 65. (0,4 п. л.)
  22. Филиппова Н.А. Институт автономии в современном конституционном праве // «Сургутские чтения»: сборник научных трудов юридического факультета СурГУ. – Томск: «Печатные мануфактуры». – 2002.– С.70 - 79. (0,6 п. л.)
  23. Филиппова Н.А. Институт территориальных представителей Президента Российской Федерации: эволюция конституционно-правового статуса // «Сургутские чтения»: сборник научных трудов юридического факультета СурГУ. – Томск: «Печатные мануфактуры». – 2002.– С.3 - 10 (0,5 п. л.)
  24. Филиппова Н.А. Конституционно-правовой статус автономных округов в составе сложноустроенных субъектов Российской Федерации: проблемы совершенствования // Российский юридический журнал. – 1999. – № 4. – С.19 -34. (0,8 п. л.)
  25. Filippova N. Recognition of traditional ethnic minorities in Russia: peculiarities of legislation in the context of changing the subject structure of Russian Federation // Ethnicity. Politics of Recognition. – 2009. – № 1. – P. 90 - 112. (1,1 п.л.)
  26. Filippova N. V. RUDENKO. Direct Democracy: Models of Government, Legal Constitution - based Institutions.  Yekaterinburg, URO RAN (The RAS Uralian Sector) Publishers, 2003, 476 pp // Social Sciences. – №1. – Vol.38. – 2007. – P. 173 - 175. (0,1 п.л.)

IV. Выступления на научных и научно-практических конференциях:

  1. Филиппова Н.А. От позитивизма к «критической» юриспруденции: мировоззренческие альтернативы неклассической юриспруденции // Современное правоведение: поиск методологических оснований. Жидковские чтения: Материалы Всерос. науч.конф. (Москва, 26 марта 2010 г.) – М.: РУДН, 2011. – С. 95 - 103.
  2. Филиппова Н.А. Представительство как публичная коммуникация: политические цели и правовые инструменты // Политические институты в современном мире: Материалы Всеросс. науч. конф. с межд. участием (Санкт-Петербург, 10-11 декабря 2010 г.) – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2010. – С.364-366.
  3. Филиппова Н.А. Бюджетный федерализм: императивы конституционного регулирования // Современный федерализм: Российские проблемы в сравнительной перспективе. Труды Всерос. науч.-практ. конф. с межд. участием. (Санкт-Петербург, 21-22 ноября 2008 г.) – СПб.: Изд-во СПбГУ, 2008. –  С.355 - 358. (0,2 п.л.)
  4. Филиппова Н.А. Обеспечение прав граждан и интересов субъектов Российской Федерации при осуществлении федеральных поручений // Современное состояние прав и свобод человека в России и Югре. Материалы Всерос. науч.-практ. конф. (Ханты-Мансийск, 29-30 мая 2008 г.) – Ханты-Мансийск, 2008. – С. 155 - 161. (0,4 п.л.)
  5. Филиппова Н.А. Парламенты государств-участников СНГ: конституционно-правовые основы публичного представительства // Актуальные проблемы права России и стран СНГ-2008: Материалы X Межд. научн.-практ. конф. (Челябинск, 3-4 апреля 2008 г.) – Челябинск, 2008. – С.346 - 349. (0,2 п.л.)
  6. Филиппова Н.А. Правительства и парламенты постсоюзных государств: сферы конкурирующих полномочий // Сборник научных трудов по материалам международных научно-практических конференций СИФБД: в 2-х ч. Ч.1 /Под общ. ред. Н.В. Фадейкиной. – Новосибирск: СИБФД, 2006. – С. 3 - 11 (0,75 п.л.)
  7. Филиппова Н.А. Бикамерализм в новых независимых государствах // Политическая наука и политические процессы в Российской Федерации и Новых Независимых Государствах. Сб. докл. и выст. междунар. науч. конференции (Екатеринбург, 4-6 февраля 2005 г.) – Екатеринбург: УрО РАН, 2005. – С.399 - 408. (0,6 п.л.)
  8. Филиппова Н.А. Делегированное и замещенное законодательство в новых независимых государствах // Политическая наука и государственная власть

в Российской Федерации и Новых Независимых Государствах. Сб.  докл. и выст. междунар. науч. Конференции Екатеринбург: УрО РАН, 2004. – С.403 -411. (0,5 п.л.)

  1. Филиппова Н.А. Автономный округ versus корпоративная автономия: формы межрегиональной интеграции в Тюменской области // Северный регион: стратегия и перспективы развития. Сб. тез докл. Всеросс. Науч. Конф. (Ханты-Мансийск, Сургут, 29-30 мая 2003г.) – Ханты-Мансийск–Сургут: 2003. Ч. II. – С. 111 - 113. (0,2 п.л.)
  2. Филиппова Н.А. Политическая повседневность и «пределы» парламентаризма в новых независимых государствах: критический анализ конституционной реформы 2000 года в Молдове// Взаимодействие политической науки с органами государственной власти в формировании политических процессов в Российской Федерации и новых независимых государствах. Сб. докл. и выст. междунар. науч. конференции: в 2-х ч. Ч. I. (Екатеринбург, 1-3 ноября 2002 г.) – Екатеринбург: Изд.-во «УралНаука», 2002. – С.236 - 244. (0,6 п.л.)
  3. Филиппова Н.А., О.В. Галянина. Особенности правового  статуса органов исполнительной власти в субъектах Российской Федерации (на примере Ханты-Мансийского округа) // Сборник тезисов Второй окружной конференции молодых ученых: в 2-х ч. Ч.2. – Сургут: Изд-во СурГУ. 2001. – С. 227 - 229.(0,2 п.л.)
  4. Филиппова Н.А. Реформа федеративных отношений в России (1996 –2000) // Юридическая наука и юридическое образование в России на рубеже веков: состояние, проблемы, перспективы. Материалы рег. науч.-практ. конф. (Тюмень, 26-27 октября 2000 г.): в 3-х  ч. Ч. 1.  – Тюмень: Изд.-во ТГУ,2001. – С. 153 - 157. (0,3 п.л.)

1 Медведев не исключает возвращения к идее выборности сенаторов / РИА Новости. 31. 08. 2011 [Электронный ресурс] – Режим доступа: http://ria.ru/politics/20110831/427861912.html (проверено 03.09. 2011)

2 Кокотов А.Н. Доверие. Недоверие. Право. – М.: Юристъ, 2004. – С.141-142.

3 Вопросы теории и практики публичной власти / отв. ред. А.Н. Кокотов. – Екатеринбург: УрГЮА, 2005. – С. 80.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.