WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

МАТИЕНКО Татьяна Львовна

ОРГАНИЗАЦИЯ СЫСКА В РОССИИ В IX НАЧАЛЕ XX ВВ.:

  ГЕНЕЗИС, ЗАКОНОМЕРНОСТИ, ИСТОРИЧЕСКИЙ ОПЫТ

Специальность 12.00.01 теория и история государства и права;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРЕАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва 2010

Работа выполнена на кафедре истории государства и права

Московского университета МВД России

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

  Колоколов Никита Александрович

  доктор юридических наук, профессор

  Немытина Марина Викторовна

 

  доктор юридических наук, профессор

  Исаков Владимир Маркович

Ведущая организация Российская академия правосудия

Защита состоится  28 октября 2010 г. в 11 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д 203.019.01 при Московском университете МВД России по адресу: 117997, г. Москва, ул. Академика Волгина, д. 12.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России.

Автореферат разослан «____» _________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета И.И. Лизикова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется сложившимися реалиями современного российского теоретического и практического правоведения, потребностями государственно-правовой теории и практики в поисках наиболее оптимальных форм противодействия преступности и совершенствования правовых и организационных основ оперативно-разыскной деятельности.

Глубокие изменения всех сфер общественных отношений, проходившие в России в 90-х гг. XX в., допущенные тогда в ходе реформ ошибки и несовершенство правовой базы деятельности правоохранительных органов привели к стремительному росту преступности в стране, который не спадает и на текущий момент. Сегодня в решении насущной задачи борьбы с преступностью перед российским обществом и государством вновь с особой остротой ставятся вопросы оптимизации и эффективности организации и правового регулирования таких видов правоохранительной деятельности, которые традиционно направлены на борьбу с преступностью судебной по уголовным делам, следственной, дознавательсткой, оперативно-разыскной, уголовно-исполнительной, а также их гармоничного сочетания.

Кроме того, в современных условиях строительства гражданского общества и демократического правового государства в России выдвигается требование соответствия юридической теории и практики борьбы с преступностью его критериям. В этой связи наиболее сложными в сфере борьбы с преступностью являются организация и правовое регулирование оперативно-разыскной деятельности, что предопределяется спецификой ее непроцессуального и разведывательно-поискового характера, обеспечиваемого негласными методами ее реализации.

В силу отмеченной особенности оперативно-разыскной деятельности, отличающей ее от иных видов правоохранительной деятельности, в период стремительного роста преступности в России конце XX в. ее значение возросло, поскольку стало очевидным, что только открытыми уголовно-правовыми и уголовно-процессуальными мерами государству и правопослушной части общества не под силу противостоять напору преступности. С принятием Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 5 июля 1995 года оперативно-разыскная деятельность была признана как самостоятельная функция уголовной юстиции и как элемент уголовной политики государства в решении задач правоохраны. С этого момента началось формирование автономной группы принципиально иных нормативно-правовых актов, регулирующих оперативно-разыскную деятельность, и открылся новый этап активной научно-исследовательской работы, направленной на совершенствование ее теории и практики. Однако в уголовно-процессуальном законодательстве разыскная деятельность, по-прежнему, рассматривается как вспомогательное средство уголовного процесса. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации, принятый в 1996 г., наделяет субъектов оперативно-разыскной деятельности полномочиями органов дознания, что порождает противоречие практики органов правоохраны, в которой все чаще встречаются случаи беззакония, и провозглашенных принципов справедливости, равенства, всемерной защиты прав личности, ее личной неприкосновенности, что с позиций идеала демократического правового государства недопустимо.

Поиски новых путей совершенствования оперативно-разыскной деятельности и ее взаимодействия с другими видами правоохранительной деятельности, преодоления противоречий правоприменительной практики в сфере борьбы с преступностью и защиты законных прав и интересов личности, общества и государства выдвигают потребность в обнаружении истоков современных проблем правового регулирования разыскной деятельности. Осознать ошибки и просчеты, допущенные в ходе реформы правоохранительной системы в конце прошлого века, чтобы учесть их на нынешнем этапе реформирования органов внутренних дел возможно только с учетом и познания уникального исторического опыта в организации борьбы с преступностью, накопленного более чем за тысячелетнюю историю российской государственности.

Исторические факты свидетельствуют об устойчивой преемственности криминологических проблем в российском обществе, и опыт их разрешения восходит к самому моменту зарождения отечественной государственности, имея своей важнейшей составляющей организацию особого вида социально полезной деятельности сыска, организация и правовое регулирование которого всегда являлись наиболее проблемными аспектами теории, законодательной и правоприменительной практики.Всестороннее и глубокое изучение истории организации сыска в России, нацеленное на выявление закономерностей и предпосылок эволюции его организационно-правовых основ позволит объективно оценить эффективность избираемых государством форм и методов реализации сыска в различных социально-политических условиях и на этой основе определять и прогнозировать перспективы совершенствования современной оперативно-разыскной деятельности. Его результаты могут способствовать переосмыслению роли правоохранительной функции в формате современного демократического государства, выявлению причин и условий, препятствующих гармоничному объединению интересов общества и государства в борьбе с преступностью.

Ввиду указанных обстоятельств, постановка проблемы генезиса, закономерностей эволюции сыска и исторического опыта его организации имеет основание рассматриваться как актуальная, крупная и представляющая важное теоретическое и научно-практическое значение, решение которой направлено на совершенствование практики борьбы с преступностью и разработку стратегии государственной политики в сфере укрепления устоев правового государства.

Степень научной разработанности темы. Следует признать, что объем научных и научно-публицистических исследований и публикаций, посвященных рассмотрению самых многообразных сторон становления и правового регулирования сыскной деятельности в отечественной историографии на текущий момент внушителен. Это обстоятельство говорит о повышенном интересе к данной проблематике и потребности в открытии новых эмпирических фактов и научных результатов в этой области знаний.

Следует отметить, что в дореволюционной историографии специальных работ, посвященных историко-правовому анализу становления сыска, не было. Организация сыска получила некоторое отражение в первых отечественных исследованиях по истории судопроизводства, проведенных в первой половине XIX в.1, а также в трудах об истории и организации российской полиции, относящихся ко второй половине XIX началу XX в.2 В трудах Е. Анучина, Б.П. Бразоля, Н. Селиванова, И.Т. Тарасова, В.К. Иозефи, посвященных анализу полицейской и судебной реформ 60-х годов XIX в. и их результатов, поднимался вопрос о месте и роли органов, осуществляющих общеуголовный сыск после судебной реформы 1864 г.3.

Организация и деятельность органов политического сыска в работах дореволюционных авторов, как правило, не затрагивались. Исключение составляют только сочинения И.Т. Тарасова и В.К. Иозефи, где в контексте общеполицейской проблематики ставятся вопросы о компетенции и месте в системе органов полиции жандармерии4. Первые работы, раскрывающие содержание деятельности органов политического сыска – жандармерии и охранных отделений, вышли в свет сразу же после революционных событий 1917 г. Их авторами были члены революционных комиссий по разбору документов жандармских управлений и охранных отделений – В.К. Агафонов, С.Г. Сватиков, М.А. Осоргин, С.Б. Членов5. С этого момента и вплоть до 60-х годов ХХ века практически все исторические и историко-правовые исследования были нацелены на раскрытие методов борьбы царизма с революционным движением и на разоблачение реакционной сущности царской полиции6. В 30-50-х годах прошлого века авторы не ставили целью своих исследований изучение общего процесс эволюции политического сыска. Их внимание было сосредоточено лишь на отдельных аспектах деятельности органов политической полиции. Проблема изучения общеуголовного сыска в этот период в советской историко-правовой научной литературе не поднималась.

Новый этап в разработке проблематики истории сыска в России приходится на 60-80-е годы XX в., когда появились обстоятельные работы А.В. Борисова, Н.П. Ерошкина, В.М. Курицына, Р.С. Мулукаева, И.В. Оржеховского, Д.И. Шинджикашвили, К.Г. Федорова, А.Н. Ярмыша, по истории государственных учреждений, в том числе и общей полиции дореволюционной России. В них также впервые получают освещение отдельные аспекты становления общеуголовного сыска Российской империи7. Например, истории организации сыска в дореволюционной России начала ХХ в. специально посвящена работа Д.И. Шинджикашвили8. Доминирующее место в историографии сыска в этот период, как и прежде, принадлежало исследованиям политического сыска9. Общей характеристикой работ 60-80-х годов ХХ в. в изучении политического сыска является обращение к конкретным сторонам его развития: учреждение и структура его субъектов, методы их деятельности и, как правило, на определенном хронологическом этапе.

В 90-х годах прошлого века проблемы становления и развития отечественного сыска вновь стали вызывать повышенный интерес исследователей исторического и историко-правового направлений10. Так, в области изучения политического сыска наиболее значительные научные результаты достигнуты Е.В. Анисимовым, Ф. Лурье, З.И. Перегудовой, Ч.А. Руудом и С.А. Степановым11. В области исследования борьбы с общеуголовной преступностью и развития органов общеуголовного сыска в дореволюционной России значительный научный вклад внесен Р.С. Мулукаевым. В его работах были введены в научный оборот ранее неизвестные материалы, дана характеристика органов общеуголовного сыска с момента их возникновения до ликвидации в 1917 г., изложены основы их организации и деятельности, сформулированы основные принципы научного анализа проблем, связанных с возникновением, развитием и деятельностью уголовно-сыскных подразделений общей полиции в дореволюционной России12.

Существенные результаты в изучении общеуголовного сыска были достигнуты В.И. Власовым, Н.Ф. Гончаровым, О.Я Лядовым и В.В. Грибовым. Исследования А.О. Лядова и В.В. Грибова13 были первыми специальными диссертационными исследованиями (на соискание ученой степени кандидата юридических наук) вопросов, связанных с деятельностью органов общеуголовного сыска во второй половине XIX – начале XX  в.

К истории сыска в рамках своих специальных исследований обращались и ученые в области теории оперативно-разыскной деятельности: В.И. Елинский, И.А. Климов, Г.К. Синилов, Л.Л. Тузов, А.В. Федоров, А.В. Шахматов, А.Ю. Шумилов14. Вместе с тем, следует заметить, что объединяющим признаком работ этих авторов является отождествление сыска с оперативно-разыскной деятельностью.

В последние десять лет изучение проблематики становления отечественного сыска заметно активизировалось, но проходит на уровне диссертационных исследований на соискание ученой степени кандидата юридических или исторических наук15. Анализ этих работ показал, что, за весьма редким исключением16, они основаны на локальных региональных материалах, написаны практически по единому шаблону и ориентированы на один и тот же хронологический период – вторая половина XIX – начало ХХ вв. Результаты этих научных исследований лишь расширяют, но не углубляют научные знания об отечественном сыске. Причина такого положения усматривается в излишней «историзации» рассматриваемых вопросов и недостаточной ориентации авторских позиций на историко- и теоретико-правовые аспекты изучения данной проблемы. В то же время в настоящий момент эти исследования заметно преодолевают перевес трудов по проблематике политического сыска в России. Также следует заметить, что общей характеристикой всех без исключения исследований, посвященных сыску в дореволюционной России, является его рассмотрение исключительно как функции органов государства. Такой подход не позволял авторам выявить и проанализировать сущность и предназначение сыска, отличающих его от других направлений правоохранительной деятельности, определить закономерности и тенденции его эволюции, изменение его роли и места в обеспечении правопорядка и в целом тот комплекс проблем, который возникал в правоприменительной практике борьбы с преступностью в дореволюционной России.

Анализ научных исследований проблематики организации сыска в России показал, что в них не определена единая терминологическая база, не раскрыты характеристика сыска в древнерусском государстве и особенности его содержания в XV–XVII вв., а также организации и правового регулирования в первой половине XVIII – первой половине XIX в. Таким образом, несмотря на значительный вклад многих исследователей в изучение отдельных проблем развития сыска в России, его генезис и закономерности историко-правовой эволюции до настоящего времени не получили специальной научной разработки. Наличие солидных научных результатов в области исследования становления политического сыска позволило при восполнении пробелов в знаниях об общеуголовном сыске путем изучения архивных, нормативно-правовых и иных материалов приступить к разработке сформулированной научной проблемы.

Объектом исследования являются общественные отношения, составлявшие содержание процесса становления и развития организации и правового регулирования в сфере борьбы с преступностью в конкретно исторических условиях с момента зарождения государства и права у восточных славян до краха монархической государственности Российской империи в результате февральских революционных событий 1917 г.

Предмет исследования составляют особенности процесса возникновения и эволюции организации, правовых основ и методов сыска в различных социально-политических условиях на основных этапах развития российской государственности в дореволюционный период.

Цели исследования состоят в раскрытии генезиса, закономерностей и стадий становления сыска как особого вида правоохранительной деятельности и детерминант эволюции его организационно-правовых основ и методов реализации в контексте истории российской государственности, потенциала конкретно-исторического подхода познания правоохранительной деятельности.

Поставленные цели определили следующие исследовательские задачи:

уточнить терминологию историко-правовой науки в области познания историко-правовой трансформации сыска, проанализировать этимологию понятия «сыск» и смежных с ним понятий на всем протяжении хронологического отрезка, заявленного в теме настоящего исследования;

определить роль обычаев, сложившихся в догосударственный период в восточнославянском обществе, в организации сыска в Древнерусском государстве IXXII в.; установить момент его возникновения в социальной практике и предпосылки приобретения им признаков юридической деятельности;

  проанализировать соотношение частноправовых и государственно-правовых начал в его организации в дореволюционной России в хронологической последовательности;

объяснить тенденцию доминирования в организации сыска в России с XV в. государственно-правовых начал;

проследить организационно-правовое становление сыска и выявить объективные и субъективные причины возникновения, развития и упразднения тех или иных форм организации сыска в конкретно исторических условиях становления российской государственности в IX начале XX в.;

проследить причины, следствия и особенности дифференциации сыска в России на политический и общеуголовный, организационно-правовое развитие общеуголовного сыска в период перехода функций охраны общественного порядка и правопорядка от общеадминистративных и судебно-административных органов к общей регулярной полиции в первой половине XVIII в.;

изучить становление методов сыскной деятельности и выявить ее основные характеристики на различных этапах развития в хронологической последовательности;

оценить исторический опыт организации отечественного сыска, выявить его позитивные и негативные стороны, могущих служить историко-правовым обоснованием и ориентиром совершенствования организационно-правовых основ борьбы с преступностью на современном этапе.

Хронологические рамки диссертационного исследования обосновываются его целями и задачами. Дореволюционный период истории отечественного государства и права характеризуется преемственностью культурных традиций, экономических, социальных, политических и правовых основ организации общественной жизни, что дает возможность исследовать основные закономерности становления и развития и качественные изменения в организации и методах сыска на важнейших стадиях эволюции российского государства.

Источниковую базу исследования составили законодательные и иные нормативные правовые акты, регламентировавшие деятельность государственных органов и уполномоченных лиц, осуществлявших сыскную деятельность; опубликованные материалы сборников Министерства внутренних дел в 18841912 гг., отчеты министра внутренних дел, петербургского градоначальника, начальников петербургского и киевского сыскных отделений и документы по подготовке судебной реформы 1864 г.; сведения о постановке уголовного сыска в России, критические замечания по нормативно-правовому регулированию деятельности сыскных отделений, результатам их работы, отчеты начальников сыскных отделений, опубликованные в журнале «Вестник полиции» (19071917 гг.)

В работе использованы материалы фондов Государственного архива Российской Федерации (г. Москва), Российского государственного архива древних актов (г. Москва), Российского исторического государственного архива (г. С.-Петербург), Центрального государственного исторического архива (г. С.-Петербург), Центрального исторического архива г. Москвы, Государственного архива Саратовской области (г. Саратов). Многие эмпирические источники, обнаруженные в архивных фондах впервые вводятся в научный оборот.

В качестве источников при изучении организации сыска во второй половине XIX начале ХХ вв. использованы труды дореволюционных криминалистов и полицеистов: И.Т. Тарасова, Б.П. Бразоля, Н. Селиванова, В.П. Мордухай-Болтовского, А.А. Квачевского, В.К. Случевского, П.В. Маклинского, И.Я. Фойницкого, И. Снигирева, П. Генсиора17, а также мемуары бывшего товарища министра внутренних дел (19131915 гг.) В.Ф. Джунковского и начальника московской сыскной полиции (19081914 гг.), директора Департамента полиции (19141917 гг.) А.Ф. Кошко.

Методологической основой настоящего исследования явились принципы единства исторического и логического; междисциплинарный подход, основанный на интеграции последних научных достижений социологии, политологии, истории, теории и истории права и государства, криминологии, уголовного процесса и теории оперативно-разыскной деятельности, диалектический метод познания социально-правовых явлений. Использовались традиционные общенаучные формально-логические методы: индукции, дедукции, сравнительный и ретроспективный анализ, а также статистические методы исследования. При анализе содержания нормативно-правовых актов применялся формально-юридический метод толкования правовых норм. Центральное место имело применение сравнительно-правового метода познания правовых явлений, направленное на исследование истоков, традиций и историко-правовой эволюции способов организации и методов сыска путем их сравнения по «вертикали». В решении вопроса о генезисе отечественного сыска и реконструкции его древнейших форм применялся метод моделирования.

Теоретическую базу диссертационного исследования составили основные положения теории государства и права, конституционного права, истории государства и права, уголовно-процессуального права, криминологии, теории оперативно-разыскной деятельности и науки управления, сформулированные и обоснованные в научных трудах Ю.Е. Аврутина, С.С. Алексеева, В.С. Афанасьева, В.Л. Бабаева, С.В. Бабаева,  М.И. Байтина, Р.С. Белкина, А.Б. Венгерова, К.К. Горяинова, О.А. Жидкова,  В.Н. Карташова, Л.И. Каска, И.А. Климова, Н.А. Колоколова, В.М. Курицына, В.В. Лазарева, А.В. Малько, Н.И. Матузова, М.В. Немытиной, В.С. Нерсесянца, В.С. Овчинского, Т.Н. Радько, Г.К. Синилова, Н.В. Черноголовкина, В.Е. Чиркина, О.И. Чистякова, А.Ю. Шумилова, Н.П. Яблокова. Источниками информации явились монографии, научные статьи, доклады, тезисы и другие опубликованные материалы.

Научная новизна исследования состоит в том, что сыск впервые в историко-правовой науке рассматривается с точки зрения соотношения теоретико-правовых понятий «правоохранительная функция» и «правоохранительная деятельность». В основу познания сыска положена идея о его понимании как сложного историко-культурного и правового явления, имеющего собственные исторические формы, содержание, механизм возникновения, развития и методы реализации, обусловленные социальными и культурными особенностями того общества, в котором оно возникло и развивалось. Такой подход, по мнению диссертанта, поможет преодолеть довлеющее в отечественной историографии преставление о сыске как исключительно функции органов государства и сужающее потенциал его познания.

Понимание сыска как особого вида правоохранительной деятельности, имеющий глубокие исторические корни в социальной практике, позволяет выявить условия его возникновения и закономерности эволюции, выработать критерии оценки эффективности избираемых государством и обществом организационно-правовых основ и методов борьбы с преступностью и идеальную модель его организации. При этом диссертантом не отбрасывается и понимание сыска как функции органов государства. На значительном протяжении политической истории человечества основным субъектом правоохранительной деятельности являлось государство, которое с самого момента своего зарождения, наряду с прерогативой правосудия, постепенно берет на себя розыск и поимку преступников, и сыск со временем закрепляется как один из основных элементов правоохранительной функции государства.

Новизной отличаются результаты научного исследования, опровергающие ставшую традиционной в последние годы в юридической литературе оценку древнейших институтов русского права «заклич», «свод» и «гонение следа» как методов уголовно-сыскной деятельности в период становления отечественной государственности в XXII вв.; объясняющие причины учреждения в Российском государстве в начале XVI в. особых субъектов сыска губных изб, их устойчивость и конкурентность воеводам и сыщикам в период становления абсолютной формы правления во второй половине XVII в.; раскрывающие особенности эволюции организационно-правовых основ реализации и характера общеуголовного сыска в первой половине XVIII в., процессы практического расширения и нормативно-правового закрепления задач уголовно-сыскной деятельности как функции органов полиции, развития содержания (методов) уголовно-сыскной деятельности,  эволюции ее сущностных характеристик, ее правовой и предметно-практической трансформации из вспомогательного средства уголовного процесса в самостоятельную функцию уголовной юстиции, имеющую организационно-упорядоченную форму совокупности оперативно-разыскных мероприятий.

Элемент новизны диссертации состоит во введении в научный оборот новых ранее неисследованных архивных документов об организации сыска в дореволюционной России. При этом особое внимание было уделено материалам, отражающим деятельность сыскных отделений в 18661917 гг., дающих возможность раскрыть процесс становления гласных и негласных методов их деятельности.

Положения, выносимые на защиту:

1. Сыск это особый вид правоохранительной деятельности, возникающий из социальной потребности борьбы с преступностью, обеспечения привлечения лиц, виновных в нарушении права, к ответственности, конкретизирующийся в практике их преследования общественными объединениями и органами государства специфическими способами, средствами и методами. Формирование сыска как функции органов государства детерминировано отмиранием социальных регуляторов всех сфер общественных отношений, базирующихся на родовых и соседских общинных связях и возрастанием организующей деятельности государства, вытекающих из закономерностей общественного развития.

2. Закономерности становления сыска как особого вида правоохранительной деятельности состоят в объективной предопределенности его способов организации, правовых основ и методов реализации динамикой культурологических, социально-экономических, политических и криминологических характеристик общества и подчиняются общим закономерностям его развития. Эта взаимосвязь обусловливает эволюцию организации сыска от простейшей формы индивидуальной поисковой деятельности потерпевшей стороны в родовом восточнославянском обществе до сложного государственно-правового явления особого вида правоохранительной деятельности и его формирования в самостоятельную функцию уголовной юстиции в дореволюционной России.

3. На всех этапах эволюции сыска в IX начале XX в. его сущность и социальное предназначение не изменяются и состоят в исследовании обстоятельств преступления, поиске и поимке преступника, обнаружении и сборе вещественных и иных доказательств его причастности к преступлению для последующего определения степени его виновности и меры ответственности судом. Объективное предназначение сыска определяет его как органичную, неотъемлемую и первоначальную стадию правосудия.

4. Организация сыска совершенствовалась по мере возрастания преступности и изменения ее качественных характеристик, развития государственного аппарата, его функциональной дифференциации и специализации, совершенствования уголовно-правовых институтов, стадий и правовой регламентации процедур уголовного процесса. В зависимости от сочетания и превалирования указанных факторов на каждом историческом этапе  вырабатывались на практике и закреплялись в законодательстве правовые и организационные основы, принципы и методы сыска, формировалось его понятие, и определялась его в уголовной юстиции, в борьбе с преступностью.

5. Совокупность организационно-правовых основ, принципов, методов и функциональной нагрузки в сфере борьбы с преступностью выступает характерным признаком сыска на том или ином этапе исторического развития и служит критерием его периодизации, состоящей в дореволюционный период из четырех основных этапов:

Первый этап: IX XV в. генезис сыска как особого вида правоохранительной деятельности и его организация в двух формах: как права сельской общины (частноправовая) и как функции административно-судебных органов (публично-правовая); смена доминант организации в пользу усиления государственно-правовых начал;

Второй этап: XVI XVII в. эволюция сыска как составной части следственного, инквизиционного судебного процесса, функции административно-судебных органов государства;

Третий этап: XVIII первая половина XIX в. становление сыска как вспомогательного средства уголовного процесса, функции органов общей регулярной полиции и органов борьбы с политическими преступлениями;

Четвертый этап: вторая половина XIX начало XX вв. формирование сыска как самостоятельной функции уголовной юстиции, функции специальных подразделений полиции по борьбе с общеуголовной и политической преступностью.

6. Истоки сыска восходят к периоду политогенеза у восточных славян, когда он по целям и задачам выделяется из других видов социальной практики и развивается в период Древнерусского государства IXXII вв. преимущественно как общественный институт. Источником возникновения сыска являлась практика разрешения споров из-за причинения вреда личности, семье, общине и (или) их имуществу, регулируемых обычаями, выработанными в родовом обществе.

7. В специфических условиях развития российской государственности сыск из общественного института в XIIXV в. трансформируется в государственно-правовое явление, приобретает устойчивый публично-правовой характер и с XVII в. эволюционирует как неотъемлемая часть правоохранительной функции государства, реализуемой в деятельности его органов.

8. «Свод» и «гонение следа» в IXXII в. традиционно рассматриваемые в историко-правовой литературе как методы сыска, таковыми не являются. Это формы досудебной стадии древнерусского состязательно-обвинительного судебного процесса. Индивидуальная и коллективная сыскная деятельность, реализуемая с участием или силами общины, априори была неотъемлемой частью их практического содержания.

9. Учреждение и функционирование губных изб, несмотря на их формирование как выборных сословно-представительных органов управления на местах, является стадией эволюции государственно-правовой организации сыска, учитывая их классовую характеристику и инкорпорирование в государственный аппарат. Их учреждение было вызвано поисками оптимальных форм противодействия преступности в условиях укрепления централизации Русского государства и его позиций на международной арене, сопровождавшихся усилением крепостничества и картельной уголовной политики в XVIXVII в.

10. Организационно-правовая дифференциация сыска в России на общеуголовный и политический имеет глубокие исторические корни и обусловлена потребностью политической власти в самозащите от любых внутренних и внешних угроз. Истоки политического сыска в России восходят к этапу раннефеодальной монархии в XXII в. Особенности эволюции российской государственности в XIII начале XX в. предопределили его становление как самостоятельного направления деятельности государства, организационно обособленного от других его функций. Политический сыск это особое социокультурное явление, представляющее историко-правовую разновидность сыска.

11. Становление сыска как функции органов общей полиции в XVIII первой половине XIX в. привело к его законодательному оформлению как необходимой начальной стадии предварительного расследования, как средства уголовного процесса и как формы дознания. Однако сосредоточение в органах общей полиции функций предварительного следствия, дознания и розыска и большинства административно-хозяйственных функций, привело к формальному отношению полицейских служащих к обязанностям преследования преступлений, порождало несоответствие организационно-правовых основ и методов сыска возрастающей преступности и в целом снижало эффективность борьбы с ней и авторитет правоохранительных органов в обществе.

12. Во второй четверти XIX в. систематизация норм процессуального и кодификация уголовного права, централизация и расширение аппарата общей полиции, специализация ее органов создали условия для принятия управленческих решений об учреждении специальных подразделений  сыска  и приведения его организации в соответствие с требованиями борьбы с преступностью. Однако отказ чиновничье-бюрократического аппарата от их реализации сдерживал эволюцию сыска как особого вида правоохранительной деятельности и привел к усугублению криминальной обстановки в обществе.

13. Проводя в начале 60х годов XIX в. реформы предварительного следствия и судопроизводства, законодатель, продолжая рассматривать сыск как средство уголовного процесса, не разграничил понятия «розыск» и «дознание». В результате было законодательно закреплено дублирование функций органов следствия и дознания на начальной стадии предварительного следствия, и создана юридическая предпосылка отказа и тех и других от практического осуществления уголовно-сыскных действий. Как следствие, система правоохранительных органов России в период обострения социальных противоречий и закономерной криминализации общественных отношений, тесно связанных с интенсивным развитием капитализма после отмены крепостного права, оказалась не в состоянии противостоять общеуголовной преступности, обнаружив уже к 70-м годам XIX в. свою неэффективность.

14. Признаками институционализации сыска как особого вида правоохранительной деятельности государства в реализации его правоохранительной функции и самостоятельной функции российской уголовной юстиции во второй половине XIX начале XX в. были: 1) учреждение его специальных субъектов в составе органов полиции сыскных и охранных отделений; 2) появление автономной группы правовых актов, содержащих специальные нормы его регулирования; 3) становление и активное внедрение специальных средств и методов его реализации криминалистические исследования, негласное наружное и внутреннее наблюдение, использование агентуры.

15. Допущенные в ходе реформы общеуголовного сыска в 19071908 гг. промахи и ошибки препятствовали завершению институционализации сыска как самостоятельного вида правоохранительной деятельности и  снижали его эффективность в борьбе с преступностью. К ним следует отнести: 1) учреждение сыскных отделений в составе полицмейстерских канцелярий городов, приведшее к их подчинению губернаторам и децентрализации; 2) ограничение полномочий 8го делопроизводства Департамента полиции контрольно-распорядительными функциями и ведением криминалистических учетов; 3) законодательное закрепление совмещения функций дознания и розыска в компетенции сыскных отделений; 4) несоответствие численности сыскных отделений и их штатного состава масштабам преступности; 5) отсутствие системной целенаправленной профессиональной подготовки служащих сыскных отделений.

16. Опыт организации общеуголовного сыска в начале XX в. показал, что эффективность сыска в борьбе с преступностью обеспечивается: 1) централизацией его аппарата, особенно необходимой в условиях социальной и криминальной напряженности в обществе; 2) применением в  пресечении и расследовании преступлений негласных методов, агентуры, научно-криминалистических исследований; 3) соответствием применения специальных методов закону и нормам общественной морали и правильностью их избрания, требующих от сотрудников  сыска специальной подготовки и высокого профессионализма.

17. Уникальность историко-правовой эволюции сыска в дореволюционной России состоит в том, что его государственно-правовой характер сочетался с его возложением, как части полицейских обязанностей, на население, а отказ от его исполнения влек ответственность от штрафных санкций до сурового уголовного наказания. Примат государства в правовой доктрине дореволюционной России, карательно-репрессивный характер ее уголовной политики объективно обусловливал воспитание на протяжении веков в  обществе негативного отношения к исполнявшим сыскные функции органам и должностным лицам. Оно закреплялось из поколения в поколение как правовая традиция общества и ставило эффективность сыска и в целом борьбы с преступностью в зависимость от лояльности общества, разрушая его правовые устои и порождая вновь недоверие к органам власти.

18. Исторический опыт организации сыска в дореволюционной России свидетельствует, что ее эффективность обеспечивается своевременным введением в государственно-правовую практику адекватных динамике и качественному содержанию преступности его организационных форм и методов уголовно-сыскной деятельности, высоким уровнем профессионализма осуществляющих ее лиц и зависит от степени соучастия самого общества в правоохране и содействия органам сыска.

Теоретическая значимость исследования состоит в постановке и решении научно-практической проблемы генезиса и закономерностей развития сыска как особого вида правоохранительной деятельности в рамках фундаментальных и перспективных направлений в теории и истории государства и права. В диссертационной работе сформулированы выводы, которые могут быть использованы при подготовке обобщающих трудов по истории государства и права. Полученные диссертантом научные промежуточные и итоговые результаты могут быть положены в основу историко-правовых исследований эволюции сыскной деятельности в советской и современной России и в зарубежных государствах, решая общую научную задачу создания историко-правовой концепции становления сыска, необходимой современной юридической теории и практике борьбы с преступностью как научный фундамент. Рассмотрение историко-правовой трансформации отечественного сыска не только как функции правоохранительных органов государства, но и как вида правоохранительной деятельности может открыть перспективы аналогичного познания других видов правоохранительной деятельности, создавая тем самым историко-правовой базис для теории государства и права и отраслевых юридических наук в разработке теории правоохранительной деятельности и практики совершенствования ее правового регулирования.

Практическая значимость исследования состоит в возможности  использования его материалов, научных результатов и выводов в общетеоретических, историко-правовых и отраслевых научных исследованиях становления и развития отечественной государственности; в качестве информационно-разъяснительной базы при подготовке законопроектов и разработке подзаконных нормативных правовых актов, направленных на совершенствование деятельности правоохранительных органов Российской Федерации; при разработке учебных программ, учебников и учебно-методических пособий по теории и истории государства и права, истории органов внутренних дел, уголовного процесса, теории оперативно-разыскной деятельности; в подготовке и создании научно-публицистических и публицистических циклов для средств массовой информации и подготовке информационных обзоров для экспозиций и экскурсионных программ специализированных музеев в целях популяризации знаний об истории отечественных правоохранительных органов и поднятия их престижа в общественном сознании.

Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты и материалы исследования используются в преподавании историко-правовых дисциплин и спецкурсов в Московском университете МВД России, Российской академии правосудия, Московской академии экономики и права, в Хакасском государственном университете имени Н.Ф. Катанова; в практике совершенствования правовой базы деятельности органов внутренних дел и сопровождения проектов нормативных актов в органах государственной власти; в разработке федеральных российских программ, направленных на противодействие преступности и совершенствование оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел; при разработке программ и рекомендаций по совершенствованию научно-исследовательской деятельности по основным направлениям оперативно-служебной деятельности органов внутренних дел.

Структура и объем диссертации целями и задачами исследования. Работа состоит из введения пяти глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и списка использованных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении работы обосновывается актуальность, теоретическая и практическая значимость темы исследования; раскрывается степень ее научной разработанности; определяются объект, предмет, цели, задачи, хронологические рамки; излагаются методология и новизна; формулируются положения, выносимые на защиту; характеризуются источниковая база исследования, научно-практическое значение полученных результатов и выводов, приводятся сведения об их апробации.

Глава I «Теоретико-правовые и методологические основы изучения российского сыска» состоит из двух параграфов и посвящена определению теоретико-правовых основ и уточнению терминологии изучения генезиса и закономерностей эволюции отечественного сыска.

В первом параграфе «Теоретико-правовые основы историко-правового исследования становления сыска: значение, основные категории и понятия» исходя из анализа сущности, состава, видов и форм реализации правоохранительной деятельности и правоохранительной функции, определены теоретико-правовые основы изучения историко-правовой эволюции отечественного сыска.

В диссертации подчеркивается, что определение функции государства как основного направления его деятельности, выражающее его единую социально-классовую сущность, в контексте ретроспективной историко-правовой характеристики государства и права содержит мощный методологический потенциал и, по-прежнему, является основополагающей категорией историко-правовых исследований государственно-правовых явлений. Учитывая хронологические рамки данного специального исследования, вопрос о соотношении в сущности государства классового и социального начал имеет принципиальное значение. Исторический период IX – начала XX в. (до 1917 г.) охватывает феодальный и капиталистический этапы развития российского общества, для социальной структуры которых, как известно, было характерно разделение общества на классы по отношению к основным средствам производства и его отражение в государственной политике и праве. Суждения о классовом характере государства и права России в этот период не могут быть безоговорочно отвергнуты лишь на основании нынешних социально-политических представлений и приоритетов. Для понимания сущности сыска на различных отрезках указанного хронологического периода необходимо рассматривать его в взаимосвязи с другими государственно-правовыми и общественными явлениями. Принимая во внимание особенности объекта исследования нельзя не заметить общественную и социально значимую направленность сыскной деятельности. В этой связи, не всегда можно различить классовые и общественные (социальные) функции государства. Охрана общественного порядка и правопорядка явно является одной из них.

Возникающие на определенных исторических этапах развития государственности консолидация и противоречия между социальными, общественными потребностями и классовыми интересами правящих кругов обусловливают причины возникновения правоохранительных и карательных органов государства и содержание их деятельности. Поэтому понимание сущности государства как единства социально-классовых начал, выражающихся в его функциях, конкретизирующихся в деятельности его органов, является методологической основой осмысления и раскрытия закономерностей генезиса и эволюции правоохранительной деятельности в целом и отдельных ее видов.

В ходе анализа также установлено, что современные реалии становления правового государства Российской Федерации, отразившиеся в  ее современном законодательстве, породили в теоретико-правовой науке дискуссии о содержании правоохранительной функции государства, основаниях ее выделения как самостоятельной, ее соотношения с правоохранительной деятельностью, а также о понятии самой правоохранительной деятельности.

Выяснение смысловой нагрузки понятия «правоохранительная деятельность» и ее соотношения с понятием «правоохранительная функция» в отечественной юридической науке обнаружило их научно-терминологическую несогласованность и разрушение между ними теоретико-правовой взаимосвязи. Традиционно «правоохранительная деятельность» определяется исходя из тезиса о том, что практическая деятельность государства по реализации его функций осуществляется через его органы. Поэтому большинством исследователей она трактуется как неотъемлемая составная часть правоохранительной функции, реализуемая в рамках законодательной и исполнительной власти, направленная на охрану и защиту законных прав и интересов личности, общества и государства (В.С. Афанасьев, М.И. Байтин, И.И. Пискотин, И.С. Самощенко, Н.В. Черноголовкин и др.). Вместе с тем, в соответствии с новой государственно-правовой доктриной, выраженной в Конституции РФ 1993 г. и действующем законодательстве, к реализующим ее органам, наименованным «правоохранительными», наряду с государственными (суды и органы, осуществляющие организационное обеспечение их деятельности, прокуратура, органы внутренних дел и федеральной службы безопасности, органы, осуществляющие оперативно-разыскную деятельность), отнесены адвокатура, частные детективные и охранные предприятия и другие общественные организации, оказывающие юридическую помощь гражданам. Поэтому современное содержание правоохранительной деятельности, обусловленное коренными политическими и социальными преобразованиями, изменениями в правовой сфере, вышло за рамки традиционного представления о ней в теории государства и права. В диссертации показано, что в разрешении сложившейся ситуации в юридической науке, раскрытии сущности и качественной многоаспектности правоохранительной деятельности наиболее перспективным стал деятельностный подход (Ю.Е. Аврутин , А.М. Витченко, И.А. Галаган, А.П. Глебов, В.Н. Карташов).

Анализ основных положений теории функций государства и их соотношения с научными результатами, достигнутыми представителям деятельностного подхода в познании правоохранительной деятельности, современного состояния правового регулирования оперативно-разыскной деятельности и частной сыскной деятельности детективных организаций  привел к следующим выводам, полученным диссертантом, взятых за методологическую основу историко-правового исследования генезиса и становления сыска.

1. В зависимости от способов правого регулирования и их институционализации правоохранительная деятельность может  быть классифицирована на государственно-правовую и частноправовую. Государственно-правовая, или публично-правовая, правоохранительная деятельность это властно-организованная деятельность компетентных органов государства и уполномоченных им должностных лиц, направленная на охрану прав и свобод граждан, обеспечение законности и правопорядка в обществе. Частноправовая правоохранительная деятельность это урегулированная нормами права, санкционированная и контролируемая государством, деятельность общественных организаций и инициативных объединений граждан, в том числе профессиональных, в целях защиты и охраны прав и свобод физических и юридических лиц.

2. Соотношение государственно-правовой и частноправовой правоохранительной деятельности в системе общественных отношений прямо зависит от характера взаимоотношений общества и государства: степени соотношения классовой и социальной составляющих сущности государства, типа политического режима, уровня развития гражданского общества, правовой культуры граждан. В конечном итоге, это соотношение определяется социально-экономическими и политическими особенностями общества на том или ином этапе его развития.

3. По функциональной составляющей правоохранительная деятельность разделяется на судебную, уголовно-процессуальную (следственную, дознавательную), уголовно-исполнительную, административно-правовую, правозащитную (деятельность адвоката, частного детектива, общества защиты прав потребителей и т.д.), правоудостоверяющую (деятельность нотариуса). Их группировка по способу правового регулирования приводит к выводу, что судебная, уголовно-процессуальная, уголовно-исполнительная и административно-правовая виды деятельности являются только прерогативой государства, т.е. публично-правовыми. Исключение из этого перечня составляет сыскная деятельность, которая в зависимости от целей, субъекта реализации, способов правового регулирования разделяется на публично-правовую правоохранительную деятельность оперативно-разыскная деятельность, и частноправовую правоохранительную деятельность санкционированная государством и урегулированная нормами права инициативная поисковая деятельность адвокатов, общественных организаций, частных детективов и детективных агентств. Целями первой являются пресечение и расследование преступлений, сбор объективной информации об обстоятельствах совершения преступлений, выявление и розыск причастных к ним лиц, предоставление их органам следствия и суда. Второй сбор информации в целях защиты гарантированных законодательством прав и интересов физических и юридических лиц в сферах личных и имущественных отношений посредством мировых соглашений, гражданского или уголовного судопроизводства.

Во втором параграфе «Этимология и историко-правовая трансформация понятия «сыск» в X начале ХХ вв.» с историко-правовой, теоретико-правовой и лингвистической позиций рассматривается вопрос о происхождении и историко-правовой эволюции термина «сыск» и смежных с ним понятий в русском праве на протяжении всего указанного хронологического отрезка. Сочетание приемов историко-лингвистического и формально-юридического анализа нормативных правовых актов IX начала XX вв.  позволило раскрыть истоки происхождения термина «сыск», процессы его становления как специального юридического понятия, образования смежных с ним лексических и юридических понятий «иск», «обыск», «розыск».

Основой происхождения термина «сыск» является исконно русская лексима «искати», которая уже в древнерусском праве XXIII вв. использовалась для обозначения процессуальных действий, возникавших вследствие причинения вреда личности и ее имуществу. Анализ памятников права XIVXV вв. показал, что образованное от нее префиксальное «обыскати» предстает как специальный юридический термин, означающий следственные действия  по расследованию уголовных дел и, одновременно, его средство опрос местного населения в целях выявления информации о преступлении и преступнике. Использование префиксального образования «обыскати» позволяло законодателю квалифицировать номинацию уголовно-процессуальных действий от гражданско-процессуальных, определяемых, по-прежнему, термином «искати». В этот же период в первом значении «обыскати» заменяется термином «сыскати». Производная от нее «сыск», зафиксированная в памятниках права второй половины XVI в., постепенно приобретает значение собственно расследования по уголовным делам. На этой основе в середине XVII в. термин «сыск» становится базовым специальным юридическим термином в формирующемся отечественном уголовно-процессуальном праве, приобретая три основных значения: следственного судебного процесса, функции административно-судебных органов, уполномоченных проводить расследование и суд по уголовным делам, деятельности должностных лиц, направленной на обнаружение и поимку преступников.

В первой половине XVIII в. уголовный процесс по тяжким преступлениям получает новую номинацию – «розыск», послужившей основой одноименного широко употребляемого в историко-правовой науке со второй половины XIX в. и до настоящего времени термина, означающего особую форму уголовного судопроизводства следственного, инквизиционного судебного процесса в дореволюционной России. С этого момента термины «сыск» и «розыск» в лингвистическом отношении стали рассматриваться как синонимы.

В полицейском законодательстве первой половины XIX в. и трудах ученых-юристов второй половины XIX в. «сыском» называется вся деятельность органов полиции и судебных следователей по расследованию преступлений, совокупность дознания и собственно поиска улик, преступника и пропавшего имущества. В этот же период «сыск» имеет второе  значение поиск лиц скрывавшихся от органов полиции и суда через публикацию в сенатских объявлениях и в ведомостях С.-Петербурга, Москвы и губернских городов с указанием органа и причин поиска (циркулярный розыск). В уголовно-процессуальном законодательстве (т. XV Свода законов Российской империи; Устав уголовного судопроизводства 1864 г.) используется термин «розыск», который рассматривается как вспомогательное средство уголовного процесса, как начальная стадия дознания и как его метод. Только в начале XX в. в Законе «Об организации сыскной части» 1908 г. «сыск» это функция специальных подразделений полиции по борьбе с преступностью, имеющая своим содержанием дознание и розыск в целях предупреждения, пресечения и расследования преступлений. Термин «розыск» в этот период приобретает более узкое значение деятельности специальных подразделений полиции (сыскных и охранных отделений и их чинов), имеющей негласный, непроцессуальный характер (Инструкция чинам сыскных отделений от 10 августа 1910 г.). Ее содержание составляли сбор и изучение информации (фактов, улик) в целях расследования преступлений, обнаружения лиц их совершивших или скрывающихся от правосудия, а также поиск пропавшего или похищенного имущества.

Полисемию понятия «сыск» и его сложную историко-правовую трансформацию предопределили особенности становления российской государственности. Историко-правовая эволюция содержания термина «сыск» от обозначения всей совокупности функций уголовной юстиции (суд, следствие, дознание, розыск в современном значении) в XVXVII вв. до значения совокупности функций дознания и розыска сыскных отделений в первом десятилетии XX в. отражает процесс дифференциации функций уголовной юстиции, стадий уголовного процесса и специализации деятельности органов полиции Российского государства в указанный хронологический период.

В диссертации отмечается, что полисемия и очень тонкие грани историко-правовой трансформации содержания термина «сыск» на различных этапах становления отечественного государства и права иногда вводят исследователей в некоторую шаткость его использования для обозначения функций уголовной юстиции и видов правоохранительной деятельности в России в период средневековья. В этой связи диссертантом обращается внимание, что издревле в русском языке, а затем в юриспруденции за обозначением преступного посягательства закрепилось название «уголовного» и к номинации деятельности государства и его органов, направленной на борьбу с ним и его проявлениями стали применять специальный термин – «уголовный сыск», или «уголовно-сыскная деятельность». Поскольку он точно и емко выражает сущность и признаки деятельности государства и его органов по преследованию и пресечению преступлений, отражая ее объект – уголовное или преступное деяние, то при анализе и характеристике сыска, осуществляемого органами государства, применим термин «уголовно-сыскная деятельность». В целях упорядочения терминологии историко-правовой науки в части изучения становления судопроизводства, уголовного процесса и предметной деятельности по поиску и поимке преступников в период XVXVIII в. представляется целесообразным ввести обозначение последней как «уголовно-поисковая» раскрывающий ее характер в этот хронологический период открытый, гласный.

На всех этапах исторического развития дореволюционной России праславянское «искати», лексема «сыск» и ее производные использовались в юридическом языке для определения деятельности, направленной на борьбу с преступностью, имеющей организационно-упорядоченную форму, регулируемой и регламентированной нормами права. В этой связи, по мнению диссертанта, имеются исходные основания для перехода термина «сыск» из общего филологического значения в специальное историко-правовое научное понятие, означающее особый вид правоохранительной деятельности, направленной на борьбу с преступностью, розыск и поимку преступников, пресечение и расследование преступлений специальными средствами и методами.

Глава 2 «Генезис и особенности организации сыска в России в IX XVII вв.» посвящена исследованию особенностей возникновения и развития отечественного сыска в условиях становления российской государственности в IXXVII вв. Основное внимание в данной части диссертации сосредоточено на раскрытие механизма возникновения и выявление тенденций эволюции сыска в этот период.

В первом параграфе «Генезис уголовно-сыскной деятельности в Русском государстве в IXXV вв.» на основе системного анализа содержания памятников права, археологических, этнографических и архивных данных, приведенных в исторических и историко-правовых исследованиях о становлении русского общества, государства и права раскрывается процесс становления сыска как особого вида правоохранительной деятельности, выявляются основные тенденции его развития в этом качестве.

Диссертантом высказывается мысль, что сыск является древнейшим видом социальной практики и возникает в период политогенеза у восточных славян в VIIIIX вв. Социально-экономические предпосылки возникновения государства являлись одновременно источником преступности. Примитивность и слабость зарождающегося государственного аппарата в решении задач обеспечения безопасности и охраны общественного порядка, выдвигаемых общественной потребностью создания оптимальных условий жизнедеятельности, компенсировалась механизмами саморегуляции и нормализации общественных отношений, выработанных обществом в догосударственный период. Древнейший способ защиты собственного нарушенного права самозащита, предполагал частную индивидуальную и коллективную (семьи, рода) сыскную деятельность.

Диссертант обратил внимание на спорность характеристик «заклича», «свода» и «гонения следа» в исследованиях истории организационно-правовых основ деятельности правоохранительных органов, уголовного процесса и суда в России. В настоящей работе они рассматриваются как динамичные общественно-правовые явления, претерпевшие сущностные изменения в контексте социально-экономического и политического развития древнерусского общества и становления раннефеодального государства. На основе анализа нормативных правовых актов и архивных материалов об обычной правовой практике XIIIXVIII вв. вычленена и представлена ретроспективная реконструкция процедуры «гонения следа». Детальный анализ содержания и эволюция назначения «свода» и «гонения следа» в судопроизводстве Древнерусского государства IXXII в. показал, что, несмотря на дихогамию их закрепления в букве закона, они синхронны по времени возникновения и происходят из общего источника родоплеменных обычаев, регулировавших отношения между потерпевшим и обидчиком. Обнаружено, что «свод», его составная часть «заклич» и «гонение следа» не являются методами сыска. Имплементированные из обычаев догосудартсвенного периода в нормы формирующегося процессуального права, в законодательстве Киевского раннефеодального государства они предстают как сложные формы начальной стадии состязательного (обвинительного) судебного процесса. В этом качестве они имеют частью своего содержания частную поисковую деятельность (индивидуальную, коллективную), побудительными мотивами которой выступает материальная заинтересованность субъекта (частного лица – потерпевшего, коллектива – сельской общины). В их основе лежат древнейшие принципы коллективной взаимопомощи всех членов родоплеменной группы, трансформированные в нормах права раннефеодального государства в круговую поруку и принцип коллективной ответственности всех членов крестьянской соседской общины. Эти новые принципы были направлены на защиту классовых и обеспечение фискальных интересов политической власти и особенно ярко проявлялись в правовой регламентации «гонения следа» (ст. 77 Пространной редакции Русской Правды).  Процедура «гонение следа», имевшая в своей основе, закрепленную законом, круговую поруку, являлась древнейшей формой противодействия преступности. Сохранение «гонения следа» средствами законодательного закрепления позволяло в период слабости государственного аппарата, активно привлекая большую массу людей, осуществлять поиск и изобличать преступников без участия представителей государственной власти.

Раскрытие содержания процедур «заклича», «свода» и «гонения следа» показало, что социальным источником генезиса сыска являлась практика разрешения имущественных и вытекавших из причинения вреда личности и имуществу споров, регулируемых обычаями, выработанными в догосударственном, родовом обществе.

Разрушение традиционных родоплеменных связей, общественное разделение труда, углубление социальной и классовой дифференциации общества усложняли решение этой задачи силами самого общества, и ее, как и в целом функцию охраны общественного порядка и правопорядка, постепенно берет на себя формирующаяся политическая власть, т.е. государство. Государство посредством законодательства определяло общественные ценности, подлежащие охране, запрещенные поведенческих акты, устанавливало объект и определяло круг субъектов уголовного преследования. Законодательное закрепление обычной практики сельских общин, обнаруживаемой в процедурах «заклича», «свода» и «гонения следа», в качестве общеобязательной нормы придало общинному сыску как социально полезному виду деятельности правовой и регулярный характер и  формировало принцип диспозитивности в отношениях между общиной и государством в вопросах борьбы с преступностью. Община обладала правом выбора: организовать преследование и поимку преступников своими силами или выплатить государству за отказ от него крупный штраф.

Параллельно в этот же хронологический период формируется государственно-правовая форма сыска путем возложения княжеской властью его обязательного исполнения на своих представителей (дружинников и других уполномоченных лиц, исполнявших административно-судебные функции на местах). При этом частноправовая форма организации сыска в силу особенностей социально-экономического и политического развития древнерусского общества в IXXII вв. была доминирующей, что было основано на господстве общины как формы социальной организации общества, понятии преступления как обиды (причинение вреда личности и ее имуществу) и слабости государственного аппарата.

Данные выводы, представленные факты и суждения об организации сыска в древнейший период позволяют заключить, что его важнейший сущностный признак, отличающий его от других видов социальной практики, априори проявляется уже на стадии его генезиса. Вне зависимости от формы организации сыск изначально был направлен на обнаружение преступника, места его нахождения и поимку, выяснение фактических обстоятельств преступления и предоставление суду фактов для установления истины произошедшего, являясь в связи с этим неотъемлемой частью правосудия. Именно эта сущность сыска, указывает на его функцию в уголовной юстиции и потенциальную возможность его выделения по мере совершенствования государства, расширения и углубления правового регулирования общественных отношений в самостоятельный вид правоохранительной деятельности.

С развитием и укреплением государства, возрастанием его роли в регулировании общественных отношений, становлением уголовно-правовой политики и правовой защиты личности и имущества отдельных лиц, общепринятых норм общежития, интересов самого государства закладывается тенденция возрастания значения государственно-правовой формы  организации сыска. Если в IXXI вв. княжеские представители (мечники, мешальники, отроки, емецы, приставы, рекрутируемые либо из княжеских холопов, либо из лиц, находящихся на княжеской службе) проводили розыск преступников по личному поручению князя, получая за это вознаграждение от потерпевших, то в XII в. сыск это постоянная функция административно-судебных чиновников на местах вирников.

Закрепление тенденции возрастания роли государства в преследовании преступников и, как следствие, совершенствование организации сыска и укрепления в нем государственно-правовых начал, обнаруживается в законодательных и иных правовых памятниках периода феодальной раздробленности русских земель второй половины XII – конца XIV в. Она была общей для княжеств и феодальных республик. Выражением усиления публично-правовых начал в сыске явилось учреждение специальных должностных лиц для производства досудебного следствия и возложение на них наряду с другими судебно-следственными функциями обязанности розыска и поимки преступника. Причем эта деятельность получает некоторую законодательную регламентацию. Одной из основных предпосылок укрепления публично-правовых основ сыска и превращения его в неотъемлемую часть правоохранительной функции государства стало формирование в этот период понятия преступления как общественно опасного деяния и дальнейшая эволюция института наказания от материальной (гражданско-правовой) к личной (уголовной) ответственности.

Во втором параграфе «Правовая и организационная эволюция сыска в России в XVIXVII вв.» анализируется процесс историко-правовой трансформации содержания, организационных основ, правового регулирования и методов  реализации сыска в условиях централизации единого русского государства в форме сословно-представительной монархии, развития крепостного права и становления абсолютной формы правления. Обосновывается тезис о том, что в особых условиях развития российской государственности XVIXVII вв. государственно-правовая форма организации сыска становится единственно возможной.

В целях выяснения специфики сущности, содержания и характеристики сыска в этот хронологический период раскрыт процесс дифференциации русского судебного процесса на обвинительно-состязательный судебный процесс по имущественным спорам и малозначительным уголовным делам  «суд» и следственный (инквизиционный, сыскной, розыскной) судебный процесс по тяжким уголовным преступлениям (разбой, грабеж, убийство в разбое, бегство феодально-зависимых людей и их укрывательство) «сыск» («розыск»). В номинации «сыск» выражалась абсолютная интеграция следственной и уголовно-сыскной деятельности в единую следственно-разыскную. В результате в уголовно-процессуальных нормах российского средневекового права и в практической деятельности по борьбе с преступностью правовые средства уголовного процесса  (пытка, повальный обыск, опрос) одновременно выступали и методами выявления преступлений и розыска преступников. Эта интеграция является важнейшей чертой феодального уголовно-процессуального права и практики преследования особо опасных преступлений в средневековый период развития государства и права. Она была обусловлена противоречием между слабостью формирующегося государственного аппарата и насущной потребностью политической власти в укреплении собственных позиций путем решения как общесоциальных задач, так и собственных узко классовых, эпицентром переплетения которых являлась борьба с преступностью. Эффективным средством их решения явился «сыск» совокупность всех функций уголовной юстиции (суда, следствия, дознания и розыска в их современном значении).

Рассмотрение становления органов уголовного преследования в начале XVI первой половине XVII в. показало, что «сыск» в этот период характеризуется полисубъектностью. Реализующими его органами были Разбойный, Земский, Сыскной и другие приказы в центре, губные и земские избы и специально уполномоченные лица недельщики и объезжие головы на местах. Во второй половине XVII в. при их сохранении с прежним объемом полномочий основными субъектами сыска становятся воеводы и сыщики. Расширение субъектов «сыска» и уголовно-поисковой деятельности в этот период не сопровождалось дифференциацией функций уголовной юстиции. Эти изменения являлись частью общего процесса становления абсолютизма, централизации государственного управления и были тесно связаны с усилением крепостничества. Параллелизм деятельности губных изб, воевод и сыщиков во второй половине XVII в. отражал процесс отмирания выборных сословно-представительных органов и переход к централизованной системе управления, характерной для абсолютизма.

В диссертации по-новому разрешен вопрос о причинах учреждения губных изб и их роли в становлении отечественного сыска. Они были весьма специфическими органами борьбы с преступности, практически не имеющими аналога в других странах. Их своеобразие заключалось в том, что это были выборные сословно-представительные органы, являвшиеся при этом основным субъектом судебных и следственно-разыскных действий в преследования особо опасных преступлений. На основе выявленной причинно-следственной связи между социально-экономическими и политическими особенностями развития общества и организационно-правовыми основами сыска в конкретно исторических условиях учреждение губных изб следует оценивать как объективно обусловленный этап развития его государственно-правовой формы.

По причине ведения непрерывных войн в XV первой половине XVI в. сначала за освобождение от власти золотоордынских ханов, а затем за укрепление и расширение государственных границ, власть испытывала острую нужду в материальных и финансовых средствах и не имела собственных ресурсов для организации борьбы с преступностью. Единственной основой проведения уголовной политики для государства становится уже сложившаяся к тому моменту российская государственно-правовая традиция закрепления обязанности преследования преступников за населением путем установления уголовного наказания за отказ от ее исполнения, ставшая почвой для учреждения и формирования губных изб. Выборность губных изб на сословно-классовой основе делала их объектом содержания не государства, а самого населения на местах. Средние и мелкие землевладельцы и верхи городских посадов, выбираемые в состав губных изб, были основной социальной опорой сословно-представительной монархии. Заинтересованные в стабилизации экономики, усилении крепостных начал и расширении земельных владений государства они оказывали царской власти активную поддержку в проведении внутренней и внешней политики государства. Поэтому губные избы стали экономичной и надежной для средневекового феодального государства формой организации сыска и проведения его уголовно-репрессивной политики. По этим же причинам в начале XVII в., когда шел процесс возрождения российской государственности и упрочения новой монархической династии, губные избы были реставрированы. В середине XVII в. государство законодательно подтверждает их государственно-правовой статус как основных органов борьбы с преступностью и инкорпорирует их в структуру государственного аппарата. В вопросах формирования и регулирования деятельности губные избы поэтапно и неуклонно ставятся под контроль центрального отраслевого органа управления Разбойного приказа. Инкорпорация губных изб в аппарат феодального централизованного государства вела к их трансформации в карательно-правоохранительные органы, закрепление за ними судебно-следственных и уголовно-сыскных функций как обязательных, исполнение которых поставлено под контроль государства выражали тенденцию централизации системы государственного управления и складывания предпосылок становления абсолютной формы правления, а также упрочения публично-правовой формы организации сыска.

Дальнейшее усиление и углубление публично-правовых и классовых начал в организации сыска в России проявилось в учреждении должностей сыщиков. В отличие от губных изб они назначались исключительно центральной властью, содержались за ее счет и в своей деятельности ни материально, ни финансово, ни психологически не зависели от местного населения, включая средних и мелких землевладельцев. Сыщики были более мобильны и обладали большей широтой полномочий, имели право надзора за деятельностью губных изб, уголовного преследования местных феодалов и городской верхушки. Основным содержанием их деятельности становится сыск беглых крестьян. Сыщики были более совершенной формой организации сыска, обеспечивая его регулярность и большую подконтрольность центральным органом государственного управления,  являлись надежным проводником карательной феодально-крепостнической политики, направленной на упрочение власти монарха.

Выражением другой стороны процесса тотального огосударствления сыска (в значении розыска и поимки преступника) в России в этот период предстает историко-правовая трансформация древнерусского института «гонения следа». Она была тесно связана со становлением основного средства розыскного судебного процесса в XVXVII вв. повального обыска и его разновидностей окольного и предварительного. Их правовой основой была возложенная законодателем на крестьянскую общину и посад обязанность преследования, обнаружения и поимки разбойников и татей на соответствующей территории волости или посада. Как следствие, в XVXVII вв. «гонение следа» все более срастается с повальным обыском, становится действительно методом поимки преступника по горячим следам и предстает проявлением сохранения общественно-коллективной формы уголовно-сыскной деятельности. Отличие сущности «гонения следа» XVXVII в. от одноименной процедуры XIXIII вв. состояло также в основаниях ее производства. Если в XIXIII вв. ее основой являлась частная коллективная инициатива, а побудительным мотивом материальная заинтересованность коллективного субъекта избежать выплаты крупного штрафа государству, то в XVXVII вв. ее основой являлось предписание законодателя, обязывающего общину разыскать преступника под страхом уголовного наказания.

Повальный обыск, как показал анализ законодательства первой половины XVI–XVII вв., следует характеризовать в большей степени как средство уголовного процесса, чем метода сыска. Это обнаруживается в эволюции «обыскных» людей в свидетелей по уголовному делу, в связи с усилением крепостничества во второй половине XVII в. Пробел в методах уголовно-поисковой деятельности восполняется словесным портретом. Его становлению и закреплению способствовало развитие в системе наказаний клеймения преступников, а также низкая миграция населения в условиях крепостного права.

В главе 3 «Становление сыска как функции органов полиции Российской Империи в XVIII первой половине XIX вв.» представлен материал, характеризующий процесс дифференциации сыска в России на политический и общеуголовный и формирование общеуголовного сыска как функции общей регулярной полиции, предопределившее его институционализацию в самостоятельную функцию уголовной юстиции.

В первом параграфе «Дифференциация отечественного сыска на политический и общеуголовный: истоки, причины и следствия» на основе исторических фактов, летописных свидетельств, архивных и опубликованных материалов показано, что возникновение политического сыска было исторически обусловлено сущностью политической власти и ее потребностью в самозащите, упрочении собственных позиций внутри страны, отражении потенциальных для себя угроз. В России в силу целого ряда причин (географических, демографических, культурно-исторических, геополитических и др.) эта потребность политической властью всегда ощущалась особенно остро. Она была следствием сложных и противоречивых внутриполитических и внешнеполитических процессов, определявших своеобразие социокультурного и государственно-правового облика России на всем протяжении ее истории.

Истоки политического сыска просматриваются в Древнерусском государстве XXII вв., когда киевские князья сталкивались с политической (удельные князья) и идеологической (учения волхвов) оппозицией. Отдельные представители князя выполняли его особые поручения по расправе с политическими и идеологическими оппонентами. Деятельность этих порученцев и принимаемые князем решении о каре (наказании) противников его воле стояли вне рамок права и правовых обычаев. Практика борьбы за власть в феодально-раздробленной Руси в XIIIXIV вв. закрепляет политический сыск как особую функцию государства, реализуемую специально уполномоченными лицами. В XIVXV вв. с формированием в праве  понятия государственного преступления такая деятельность стала постепенно приобретать правовые основы, но при этом государство не только сохраняло, но и развивало ее чрезвычайный, особый характер в силу важности ее задач защита самой власти и ее интересов от любых посягательств внутри общества.

Наиболее остро потребность в самозащите монархическая власть в России ощутила в период «послесмутного» времени, когда начался процесс возрождения отечественной государственности, и на престоле крупнейшего государства Евразии укреплялась новая династия Романовых. Именно в первой половине XVII в. безопасность государства постепенно, но все явственней, отождествляется с государственно-правовой защитой личности монарха и членов его семьи. Правовые основы преследования преступлений против государства, закрепленные в Соборном Уложении 1649 г., становятся отправной точкой организационно-структурного выделения политического сыска в самостоятельный вид деятельности государства.

Во второй половине XVII в. государство еще поручает политический сыск органам общеадминистративного управления и уголовного преследования (Боярская дума, Приказ тайных дел, воеводы). Но в XVIII в., когда социальная база монархической власти сужается и идет борьба сначала Петра I с боярской оппозицией, а затем за российский престол между дворянскими группировками, абсолютная монархия учреждает для осуществления функций политического сыска специальные органы, стоящие над всем государственным аппаратом (Тайная канцелярия (17181724 гг.), Канцелярия тайных розыскных дел (17311762 гг.), Тайная экспедиция Сената (17621801 гг.) и др.). С этого момента политический сыск приобретает правовую и организационно-структурную обособленность от иных функций государства, превращаясь в основное средство укрепления российского абсолютизма. При этом по форме и содержанию политический сыск остается инквизиционным следственно-судебным процессом. Особенностью его содержания являлось господство доноса как средства получения информации о государственном преступлении и, как следствие, фактическое отсутствие в его составе собственно разыскной деятельности.

Результаты и выводы анализа становления политического сыска, социально-политических и государственно-правовых причин и условий его организационно-структурного отделения от иных функций государства привели к его характеристике как продукта развития государственной (политической) власти, ее потребности в самозащите от любых посягательств и как исторически обусловленной разновидности сыска. В этой связи  содержание и этапы развития организационно-правовых основ и методов общеуголовного и политического сыска диссертантом рассматриваются частными проявлениями закономерностей историко-правовой эволюции сыска в целом. Дифференциация отечественного сыска на общеуголовный и политический обусловлена общим историческим ходом и особенностями экономического и социально-политического развития России и с этой точки зрения является закономерной.

Во втором параграфе «Эволюция организации общеуголовного сыска в XVIII в.» раскрывается процесс становления общеуголовного сыска как функции органов общей регулярной полиции.

Диссертантом констатируется, что в первой половине XVIII в. также наблюдается полисубъектность сыска. Наряду с общей регулярной полицией, которая в первой половине XVIII в. была еще малочисленной и неповсеместной, функции общеуголовного сыска осуществляли в С.-Петербурге и его округе Розыскная экспедиция (17461782 гг.), в Москве и прилегающих уездах Сыскной приказ (17301763 гг.) и Розыскная экспедиция (17631782 гг.). Делается вывод, что полисубъектность свойственна сыску в переходные этапы развития Российского государства, когда на базе качественных изменений в экономике и социальной структуре общества происходит смена формы государства и перестройка его аппарата.

Особое внимание в этой части исследования уделено вопросу об особенностях организации сыска в первой половине XVIII в., оставшегося за рамками всех предыдущих исследований по данной проблематике. На основе анализа нормативных правовых актов, регулировавших борьбу с разбоями, установлено, что общеуголовный сыск в этот период был в основном функцией армии и сыщиков, назначаемых из ее состава. Приобретение общеуголовным сыском военизированного характера было основано на общей милитаризации государственного аппарата, созданного Петром I. В 3050-х гг. XIX в. общая заторможенность темпов количественного и качественного развития административного и полицейского аппаратов в период дворцовых переворотов стала почвой закрепления функций общеуголовного сыска за Военной коллегией, а основными субъектами их реализации были воинские команды, возглавляемые сыщиками.

Во второй половине XVIII в. с упрочением позиций российского абсолютизма основным проводником его внутренней политики становится выросший и окрепший административно-полицейский бюрократический аппарат. Усиливается процесс трансформации общей регулярной полиции из органа общеадминистративного управления в карательно-правоохранительную структуру. В рамках этого процесса функции общеуголовного сыска возлагаются с 1762 г. в основном на полицию (с 1775 г. на нижние земские суды в уездах и городнические управления и комендантские канцелярии в городах, с 1782 г. в городах на управы благочиния, приставов уголовных дел, частных приставов и квартальных надзирателей). Возложение на полицию обязанностей предупреждения, пресечения и преследования преступлений не только сохранило значение уголовно-сыскной деятельности как вспомогательного средства уголовного процесса, но и предопределило тенденцию расширения ее задач в первой половине XIX в. При этом общеуголовный сыск был лишь одной из многих вверенных полиции административно-хозяйственных, распорядительных и, наконец, правоохранительных функций.

В развитии содержания уголовно-сыскной деятельности существенных изменений в этот период не происходит. В условиях усиления крепостного права, законодательного и организационного оформления государственной доктрины «полицейского государства» с мелочной регламентацией подданных, законодательным закреплением сословно-классового деления общества и тотальным надзором за его жизнью, возложенным на органы полиции, развитие методов уголовно-сыскной деятельности было законсервировано. Она осуществляется, как и в XVXVII вв., за редким исключением открыто, сохраняя поисковый характер.

Третий параграф «Развитие правовых и организационных основ уголовно-сыскной деятельности в первой половине XIX в.» посвящен исследованию эволюции сыска как функции органов полиции,  его задач и методов, тенденций к институционализации в самостоятельную функцию уголовной юстиции.

В данной части исследования показано, что первой половине XIX в. дальнейшее развитие правовых и организационных форм правоохранительной функции государства, становление уголовной и уголовно-процессуальной отраслей российского права, централизация, расширение и специализация органов полиции создали предпосылки организационного обособления общеуголовного сыска от иных функций уголовной юстиции. Были заложены ведущие направления эволюции его форм и принципов организации во второй половине XIX начале ХХ вв.: четкое организационно-структурное и нормативно-правовое разделение на децентрализованный общеуголовный и централизованный политический сыск, автономия их нормативно-правовой регламентации.

Анализ законодательства первой половины XIX в. привел к выводу, что в нем все явственней проявлялась специфика уголовно-сыскной деятельности от других видов деятельности органов государства по охране установленного общественного порядка и правопорядка. Ее задачи усложняются и расширяются от розыска и поимки преступника до предупреждения, пресечения и расследования преступлений. Обращается также внимание, что в уголовно-процессуальном законодательстве (II книга XV тома Свода законов Российской империи, редакция 1832 г.) место и понятие сыска четко определено не было (впрочем, как и других стадий уголовного процесса). Предварительное следствие, находящееся полностью в руках полиции, представляло совокупность дознания (цель) и розыска (средство) в их современном понимании. Причем, эта взаимосвязь была настолько прочной в практической деятельности, что документ, составляемый служащим полиции по окончании предварительного следствия, наименовался «Розыск».

Раскрывая особенности правового регулирования и производства предварительного следствия, диссертант обосновывает тезис о том, что в правоприменительной практике полиции России в первой половине XIX в. фактически сложился институт дознания. Однако четкого организационного и формально-юридического разграничения стадий предварительного следствия и определения пределов и назначения уголовного сыска в законодательстве и подзаконных нормативных актах определено не было. В диссертации приведены эмпирические факты, что это обстоятельство, наряду с большим объемом административно-хозяйственных функций, возложенных на полицию, стало объективной причиной неисполнения чинами полиции обязанностей по расследованию преступлений, розыска и поимки преступников, даже когда возможные места их нахождения были известны полиции.

В диссертации показано, что попытки систематизации и комментирования норм Свода Законов Российской империи, регламентировавших предварительное следствие, сделанные полициистами второй четверти XIX в. привели к первым теоретическим результатам определения содержания и пределов уголовного сыска, ставших в последующем основой его формально-юридического выделения в самостоятельную функцию уголовной юстиции. Первым шагом в этом направлении стал «Наказ полиции о производстве дознания по происшествиям, могущим заключать в себе преступления и проступки», вошедший в состав правовых актов реформы предварительного следствия 1860 г. Значение «Наказа», по мнению диссертанта, состояло в том, что с его принятием был законодательно оформлен институт дознания. Это способствовало более точному определению роли и места уголовно-сыскной деятельности в уголовном процессе. В нормах «Наказа» сыск («розыск») закрепляется как необходимая начальная стадия дознания, как его форма и инструментарий. В ходе анализа «Наказа» автором работы обращается внимание, что законодатель пытался установить непроцессуальный характер уголовно-сыскной деятельности. В итоге сделан вывод, что реформа предварительного следствия и учреждение судебных следователей в 1860 г., организационно разделившие функции следствия (судебные следователи) и дознания (полиция), в сочетании с тенденцией специализации органов полиции упрочивали организационно-структурные основания институционализации уголовно-сыскной деятельности в самостоятельную функцию уголовной юстиции.

Далее в диссертации отмечается, что после ослабления крепостничества в 40х годах XIX в. четко определилась тенденция роста преступности в крупных городах, где общественное мнение подталкивало чиновничье-бюрократический монархический аппарат к учреждению специальных подразделений для борьбы с общеуголовной преступностью. Централизация и специализация органов общей полиции создавали возможность для принятия управленческих решений по их созданию, симптоматичным проявлением которой был первый опыт полицейского руководства по разработке в 1843 г. проекта создания сыскной части С.-Петербурга. Однако приоритет классовых интересов внутренней политики абсолютистского государства России в первой половине XIX в. сдерживали организационное обособление общеуголовного сыска, и учреждение первого специального уголовно-сыскного подразделения общей полиции было отложено.

В диссертации на конкретных примерах показано, что те же причины обусловили качественное отставание методов общеуголовного сыска от политического. Решение задач раскрытия, предупреждения и пресечения общеуголовных преступлений достигалось в основном методами поискового характера, обусловленными консервацией патриархальных феодально-крепостнических порядков, обеспечивавших стабильность населения, и очевидным характером преступлений. Методы негласного наблюдения, использование агентуры и конспирация действий органов общей полиции применялись крайне редко. В то же время в практику деятельности органов политического сыска они напротив стали активно внедряться, придавая ему разведывательно-поисковый, упреждающий характер.

В главе IV «Организация и правовое регулирование сыска во второй половине XIX - начале ХХ вв.» на основе анализа развития  организационно-правовых основ сыска раскрывается процесс его институционализации в самостоятельную функцию уголовной юстиции.

В первом параграфе «Институционализация сыска в пореформенный период (18611907 гг.)» дается характеристика правового регулирования, организации и деятельности полиции и ее взаимодействия с органами следствия, делается вывод о причинах низкой эффективности системы правоохранительных органов России в борьбе с общеуголовной преступностью в этот период. Показано, что во второй половине XIX в., уголовно-сыскная деятельность продолжала рассматриваться законодателем как средство уголовного процесса, поэтому в проектах и законодательных актах реформы судопроизводства 1864 г. понятия «розыск» и «дознания» разграничены не были. В результате в Уставе уголовного судопроизводства 1864 г. было закреплено дублирование функций органов следствия (судебных следователей) и дознания (органов общей полиции) на начальной стадии предварительного следствия, и создана юридическая предпосылка отказа и тех и других от практического осуществления уголовно-сыскных действий. Фактической основой неисполнения уголовно-сыскных функций со стороны судебных следователей была их очевидная крайняя малочисленность, ведшая к их чрезвычайно большой делопроизводственной загруженности, а со стороны чинов общей полиции огромный объем хозяйственных, административных и охранительных функций, среди которых сыск как приоритетный не выделялся. Как следствие, система правоохранительных органов России в период интенсивного развития капитализма, обострения социальных противоречий и криминализации общественных отношений после отмены крепостного права оказалась не в состоянии противостоять общеуголовной преступности, обнаружив уже к 70-м годам XIX в. свою неэффективность. Средством устранения противоречий, возникавших в практике уголовного преследования и борьбы с преступностью, стало создание специальных сыскных подразделений сначала в самых крупных городах Российской империи С.-Петербурге (1866 г.), Москве (1881 г.) и Киеве (1880 г.), а затем еще в одиннадцати крупных экономических и стратегически важных центрах Риге, Одессе, Ревеле, Витебске, Двинске, Варшаве, Баку, Ростове-на-Дону, Тифлисе, Севастополе, Лодзе, а также внештатных сыскных частей в Царицыне и Саратове.

Учреждение первых сыскных подразделений в 18661907 гг. рассматривается диссертантом как первый этап институционализации уголовно-сыскной деятельности в самостоятельную функцию уголовной юстиции, имевший основным содержанием закрепление ее новой организационной формы, становление собственного нормативного правового регулирования подзаконного характера и специальных методов реализации. Изучение деятельности первых сыскных отделений обнаружило тенденцию приобретения уголовно-сыскной деятельностью разведывательно-поискового характера. Приводятся факты использования сыскными отделениями негласной агентуры и наружного (гласного и негласного) наблюдения (наиболее ранее из обнаруженных диссертантом документальных свидетельств относится к 1881 г.). Делается вывод, что во второй половине XIX – начале ХХ вв., сыск приобретает такие сущностные признаки как разведывательно-поисковый характер, принципы конспирации, сочетания гласности и негласности, реализация посредством специальных методов и средств. В практику общеуголовного и политического сыска начинают внедряться научные криминалистические методы расследования преступлений. Факт учреждения первых сыскных и охранных отделений автором исследования оценивается как начало организационного обособления сыска от иных функций уголовной юстиции, а становление негласных методов его трансформации в такой вид правоохранительной деятельности, который значительно позже уже в законодательстве советского периода и научной юридической литературе получил название «оперативно-разыскная».

Во втором параграфе «Правовое и организационно-структурное развитие отечественной уголовно-сыскной деятельности в 1908 февраль 1917 гг.)» раскрывается содержание второго этапа институционализации общеуголовного сыска как функции уголовной юстиции.

На основе приведенных статистических данных о росте преступности в стране, фактах ее профессионализации, приведенных на страницах научных и периодических изданий того времени, оценки социально-политической ситуации в России, сложившейся в начале XX в., раскрываются предпосылки реформы общеуголовного сыска. Здесь же диссертант обращает внимание на разработку в отечественном правоведении теоретико-правового обоснования необходимости учреждения специальных подразделений общеуголовного сыска в законодательном порядке. Им стала разработанная русскими юристами в конце XIX – начале XX в. идея о том, что негласный розыск, являясь необходимой, вспомогательной частью деятельности по расследованию преступлений, выступает как самостоятельный вид деятельности по установлению события преступления и состоит из словесных расспросов, негласного наблюдения и преследования преступника по горячим следам. Такое понимание розыска было воспринято законодателем как основа определения функций и задач сыскных отделений и методов их деятельности и выражено в «Законе об организации сыскной части» 1908 г., приведшее к окончательному организационному обособлению общеуголовного сыска от следствия.

Содержание реформы общеуголовного сыска составили унификация структуры первых и учреждение новых сыскных отделений, стандартизация правовой регламентации их деятельности, создание единой централизованной информационно-справочной базы криминальных учетов, внедрение линейного принципа (специализации) организации уголовно-сыскной работы, организация специальной подготовки кадров для сыскных подразделений. В ходе  исследования установлено, что, несмотря на подробную предварительную ознакомительную работу с деятельностью полиции зарубежных стран (командировки директора Департамента полиции М.И. Трусевича в 1907 г. в Англию, Германию и Францию), в основу реформы был положен отечественный опыт первых сыскных отделений.

По мнению диссертанта, законопроект «Об организации сыскной части в Империи» был направлен на создание централизованной системы общеуголовного сыска. На это указывают его положения о наделении министра внутренних дел правами распоряжаться штатами и материальными средствами  сыскных отделений и перераспределять их в зависимости от криминальной обстановки в стране. Признаком замысла создания централизованной системы сыскных органов было учреждение в преддверии принятия закона об организации общеуголовного сыска в составе Департамента полиции Центрального регистрационного отдела (январь 1907 г.) и 8-го делопроизводства (12 марта 1908 г.). Однако, недоработки законопроекта в части взаимодействия сыскных отделений с органами следствия, прокуратуры и общей полиции, соображения правительства о скорейшем его принятии и минимизации материальных затрат на общеуголовный сыск, сделали реализацию этой идеи на практике невозможной. На стадии формулирования статей будущего закона положения о наделении сыскных отделений и органов общей полиции равными правами в расследовании преступлений были закреплены, а об установлении контроля прокуратуры за деятельностью сыскных отделений, напротив, не развиты. Статус самих сыскных отделений был определен как подразделений общей полиции, подчиненных городским полицейским управлениям. Как показала последующая практика эти положения Закона «Об организации сыскной части», вступившего в силу 6 июля 1908 г., явились его существенными недостатками, но не умалили его значения в развитии отечественного сыска.

Значение «Закона об организации сыскной части» и изданной в его развитие  «Инструкции чинам сыскных отделений» от 10 августа 1910 г., по мнению диссертанта, состояло в том, что с их принятием сыск впервые на законодательном уровне был организационно отделен от иных функций полиции и отчасти получил формально-юридическое разграничение с уголовным процессом. Инструкция чинам сыскных отделений лишь в некоторой степени решила задачу централизованного правового регулирования деятельности сыскных отделений и, регламентируя порядок производства разыскных мероприятий и дознания сыскными отделениями и их чинами, апеллировала к нормам Устава уголовного судопроизводства 1864 г. Осознав необходимость организационного обособления уголовно-сыскной деятельности в сфере борьбы с общеуголовной преступностью от иных функций правоохранительных органов, дореволюционный законодатель так и не пришел к мысли о целесообразности разработки ее единой самостоятельной правовой регламентация.

Далее, в диссертации рассматривается процесс создания сыскной полиции в стране посредством учреждения сети сыскных отделений, особенности ее структуры и системы управления. По результатам исследования данных аспектов отмечается, что для механизма управления сыскной полицией дореволюционной России было характерным ограничение полномочий центральных органов полицейского управления в отношении территориальных формирований контролем за назначением руководящих должностных лиц, установлением системы информации и связи, определением правил несения службы и т.п. На основе приведенных фактов из практики сыскных отделений показано, что отсутствие постоянной организаторской деятельности Департамента полиции и его подразделений приходило во все большее противоречие с все возрастающей миграцией населения и мобильностью преступности, снижая эффективность общеуголовного сыска.

В главе V «Сыскная полиция Российской Империи: особенности содержания, принципов и форм организации уголовно-сыскной деятельности» на основе анализа архивных документов и статистических данных критически оцениваются результаты ее деятельности, вскрываются причины ее неэффективности, отступления правительства и руководства МВД от первоначальных замыслов реформы общеуголовного сыска; раскрывается содержание попыток модернизации сыска в 19121914 гг.; формулируются основные исторические уроки его организации в условиях острых социально-политических противоречий, приведших к революционным событиям 1917 г.

Первый параграф «Принципы и формы организации деятельности сыскной полиции» посвящен анализу практического воплощения замыслов реформы общеуголовного сыска, механизма реализации норм «Закона об организации сыскной части» 1908 г. и «Инструкции чинам сыскных отделений» 1910 г. и попыток преодоления обнаруживших себя недостатков в организации общеуголовного сыска.

В ходе исследования установлено, что практическая реализация целей реформы общеуголовного сыска в полном объеме не состоялась в силу ряда объективных и субъективных обстоятельств. Ей препятствовали отсутствие кодифицированного и систематизированного полицейского законодательства, преобладание подзаконного нормативно-правового регулирования деятельности общей полиции и исторически сложившиеся особенности полицейской системы Российской империи, предопределившие структуру и формы организации сыскной полиции, для которой был характерен территориальный принцип функционирования.

Между тем, опыт противодействия крупной банде А. Савицкого, орудовавшей в Черниговской губернии на протяжении 19051909 гг., изученный диссертантом по архивным материалам продемонстрировал эффективность централизованного принципа организации противодействия профессиональным и мобильным преступным группам. Несмотря на это, законодатель и правительство Российской империи шли по пути «втискивания» сыскных подразделений в структуру территориальных органов общей полиции, не определив окончательно их правовой статус. Это привело к значительным противоречиям в развитии принципов и организационных форм общеуголовного сыска со штатной численностью сыскных отделений и их материальным и финансовым обеспечением. Поэтому на практике недостатки «Закона об организации сыскной части» стали очень скоро проявляться, накапливаться и сводить его результативность к нулю. О низких результатах деятельности сыскных подразделений и ослаблении полиции в целом как аппарата борьбы с преступностью свидетельствует анализ статистики и оценки раскрываемости преступлений за 19081916 гг., приведенные в диссертации. Осуществлять деятельность за пределами городской черты сыскные отделения могли только по особому распоряжению губернатора (таким правом наделялся еще и прокурор окружного суда). В условиях исторически сложившейся децентрализации общей полиции, с тем чтобы придать сыскным отделениям необходимую им мобильность, МВД пыталось внедрить в организации их деятельности принцип специализации, призванный обеспечить использование сил сыскных отделений и в уездах («Инструкция чинам сыскных отделений», п. 56). Однако ее внедрению препятствовала малочисленность состава сыскных отделений, и в случаях выезда их чинов в уезды губернии, ослаблялась борьба с преступностью в городах. На подобные командировки не выделялось достаточно средств, они встречали возражения у полицмейстеров, и в уездах, становившихся местами пристанища профессиональных преступников, сокрытия и сбыта похищенного имущества, целенаправленной разыскной работы не проводилось.

Решение проблемы организации борьбы с преступностью в сельской местности стали искать в учреждении «летучих сыскных отрядов», опыт организации которых в российских губерниях (Екатеринославской, Курской) на средства земств относится еще к 19051908 гг. Их введение во всех уездах империи было признано целесообразным только к 1912 г., когда МВД был принят к рассмотрению проект «О создании летучих отрядов», разработанный заведующим 8-м делопроизводством Департамента полиции В.И. Лебедевым еще в 1907 г. Он предполагал усиление централизации общеуголовного сыска путем непосредственного подчинения «летучих сыскных отрядов» 8-му делопроизводству Департамента полиции. Известно, что этот проект реализован не был, но как показало изучение архивных материалов, его апробация успешно прошла в 1913 г. в Екатеринославской губернии.

Опыт организации общеуголовного сыска в начале XX в. показал, что в условиях социальной и криминальной напряженности в обществе необходима жестко централизованная система уголовно-сыскных (оперативно-разыскных) подразделений по борьбе с общеуголовной преступностью. С другой стороны, этот же опыт дает понять, что в выборе принципов функционирования аппаратов по борьбе с преступностью следует исходить из динамики общественных процессов в конкретно исторических условиях, которые определяют динамику и основные характеристики преступности. Его уяснение, в частности уроков организации сыска непосредственно в уездах Российской империи в 19021917 гг., открывает новые научно-практические перспективы в решении проблемы борьбы с преступности в сельской местности на современном этапе.

Во втором параграфе  «Функции и методы деятельности уголовно-сыскных подразделений полиции России» анализ правового регулирования деятельности сыскной полиции показал, что характерной особенностью компетенции сыскной полиции Российской империи было совмещение функций дознания и розыска. В соответствии с уголовно-процессуальным законодательством уголовно-сыскная деятельность рассматривалась как необходимое вспомогательное средство расследования преступлений. «Закон об организации сыскной части» 1908 г. и «Инструкция чинам сыскных отделений» 1910 г. в части определения функций и компетенции сыскной полиции были логичным развитием положений Устава уголовного судопроизводства 1864 г., рассматривавшим общую полицию, как орган дознания. Однако, отдельно подчеркивая в Законе 1908 г. (ст. 1) и Инструкции 1910 г. (п.1), что основной функцией сыскных отделений является производство розысков по общеуголовным делам, законодатель восполнял организационный пробел реформы предварительного следствия 1860 г. и судебной реформы 1864 г.

В диссертации высказывается мысль, что положения Инструкции 1910 г. в части регламентации уголовно-сыскной деятельности были направлены на доработку и уточнение положений уголовно-процессуального законодательства о стадиях предварительного расследования и их содержании. Отмечается, что в Инструкции чинам сыскных отделений руководство МВД, толкуя и развивая нормы уголовно-процессуального законодательства и Закона 1908 г., всячески пыталось ограничить компетенцию сыскных отделений исключительно негласным розыском, намечая некоторую перспективу превращения сыскных отделений, путем ограничения их функций, в оперативно-разыскные органы общей полиции. Это повлекло бы окончательное организационное размежевание дознания и розыска и завершение становления уголовно-сыскной деятельности как самостоятельной функции уголовной юстиции. Однако этот процесс сдерживался принципами организации деятельности сыскной полиции Российской империи. Совмещение функций дознания и розыска в деятельности органов общеуголовного сыска Российской империи в начале ХХ в. и в целом закрытый характер нормативно-правового регулирования уголовно-сыскной деятельности, имевшей наступательный упреждающий характер, наряду с общими тенденциями внутренней политики  ужесточения монархического режима, раскрывают карательную сущность его уголовной политики.

Исследование архивных материалов, отражающих деятельность российской сыскной полиции в 1908–1917 гг., показало, что в этот хронологический период активно используются негласная агентура, наружное гласное и негласное наблюдение и криминалистические средства. Негласные методы не только активно развивались и внедрялись в практику сыска, но и получили нормативно-правовую регламентацию в подзаконных законодательных актах. В «Инструкции чинам сыскных отделений» получили закрепление принципы конспирации и сочетания гласности и негласности уголовного сыска. На этой основе можно констатировать, что в ходе тысячелетней эволюции отечественная уголовно-сыскная деятельность в начале XX в. не только фактически приобретает негласный разведывательно-поисковый характер, но и происходит его нормативно-правовое закрепление.

Однако окончательному организационно-правовому оформлению и становлению сыска как самостоятельной функции уголовной юстиции препятствовало совмещение у сыскных отделений функций дознания и розыска и территориальная замкнутость их управления и деятельности, являвшихся непосредственным проявлением принципов организации сыскной полиции Российской империи. Все же, выявленные характерные признаки уголовно-сыскной деятельности в начале XX в. организационное отделение от других функций уголовной юстиции, нормативное правовое регулирование автономной группой подзаконных актов, реализации специальными методами и средствами указывают на ее окончательное оформление как особого вида правоохранительной деятельности.

В диссертации на основе анализа деятельности сыскной полиции по расследованию преступлений в начале XX в. показано, что ее результативность обеспечивалась негласными медами и централизацией криминологических информационно-справочных учетов. В условиях сильных социально-политических потрясений и децентрализации общей полиции они обеспечивали оперативность сыска, доказав свою эффективность.

В заключении подводятся общие итоги проведенного исследования и излагаются основные его результаты.

Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены автором в публикациях общим объемом 30,88 п.л., в том числе в 2 монографиях и 10 публикациях в журналах, включенных Президиумом ВАК Министерства образования и науки РФ в перечень ведущих научных журналов:

Монографии:

  1. Матиенко Т.Л. Сыскная полиция Российской империи (18661917): Монография – М.: Московский университет МВД России, 2007. 6,3 п.л.
  2. Матиенко Т.Л. Российский сыск в IX первой половине XIX в. (генезис, тенденции и закономерности эволюции): монография. М.: ДАНАТАЮНИТИ, Закон и право, 2010. 9,8 п.л.

Научные работы, опубликованные в изданиях, рецензируемых ВАК РФ:

  1. Матиенко Т.Л. Кадровое обеспечение общеуголовной полиции в Российской империи в 1908-1917 гг.// Вестник Московского университета МВД России. 2004. № 1. С. 117121. 0,6 п.л.
  2. Матиенко Т.Л. Конкуренция сыскной и общей полиции Российской империи в борьбе с преступностью // Вестник Московского университета МВД России. 2007, № 2. С. 151155. 0,4 п.л.
  3. Матиенко Т.Л. Прокурорский надзор за законностью деятельности уголовно-сыскных подразделений Российской империи // Вестник Московского университета МВД России. 2007, № 3. С. 143147. 0,4 п.л.
  4. Иванов А.А., Матиенко Т.Л. Становление системы политического сыска в Древнем Риме // История государства и права. 2008. № 4. С. 3536. 0,3 п.л.
  5. Матиенко Т.Л. Генезис и значение термина: «сыск» в русском праве XI – XVII вв. // Вестник Московского университета МВД России, 2008. № 10. С. 4044. 0,33 п.л.
  6. Матиенко Т.Л. Московский сыск: исторический опыт организации и деятельности (1908 – октябрь 1917 г.) // Вестник Московского университета МВД России, 2009. № 1. С. 109111. 0,3 п.л.
  7. Матиенко Т.Л. Исторический опыт создания «летучих отрядов» в Российской империи // Вестник Московского университета МВД России, 2008. № 6. С. 167170. 0,3 п.л.
  8. Матиенко Т.Л. «Сыск» как специальное научное понятие: историко-правовые доводы // Журнал российского права. 2009. № 2. С. 121127. 0,4 п.л.
  9. Матиенко Т.Л. Генезис сыска в России (IX XII вв.): «заклич», «свод», «гонение следа» // Журнал российского права. 2009. № 9. С. 104113. 0,6 п.л.
  10. Матиенко Т.Л. К вопросу о становлении политического сыска в России (IX XVIII вв.) // Черные дыры российского законодательства. 2009. № 3. С. 164170. 0,7 п.л.

Научные работы, опубликованные в иных изданиях:

  1. Матиенко Т.Л. Об управлении сыскной полицией в России в начале ХХ в. // Совершенствование управленческой деятельности органов внутренних дел: сборник научных трудов. М.: ВНИИ МВД России, 1997. С. 97104. 0,3 п.л.
  2. Матиенко Т.Л. Первые сыскные отделения в России  // Следователь. 1999. № 3. С. 5459.   0,4 п.л.
  3. Матиенко Т.Л. Организационно-правовые основы становления общеуголовного сыска в дореволюционной России» // Актуальные вопросы исторической и историко-правовой наук и совершенствование методики преподавания учебных дисциплин исторического и историко-правового профиля в ВУЗе системы МВД России / Под общ. ред. Н.В.Михайловой, Т.Л. Матиенко. М.: Московский университет МВД России, 2003. С. 3236. 0,4 п.л.
  4. Матиенко Т.Л. Организационно-правовые основы деятельности сыскной полиции в России (18661917 гг.): Учебное пособие. М.: АЭБ МВД России, 2004. 5,16 п.л.
  5. Матиенко Т.Л. Организация уголовного сыска в Российской империи (вторая половина XIX – начало ХХ в.) // Инновации в преподавании истории государства и права и истории / Под общ. ред. Н.В. Михайловой, Т.Л. Матиенко; – М.: Московский университет МВД России, 2008. Вып. 2. С. 2638. 0,6 п.л.
  6. Матиенко Т.Л. Организация полицейской деятельности в древнегреческих полисах (на примере Афин и Спарты) // Инновации в преподавании истории государства и права / Под общ. ред. Н.В. Михайловой, Т.Л. Матиенко; – М.: Московский университет МВД России, 2008. Вып. 2. С. 310. 0,35 п.л.
  7. Матиенко Т.Л. К вопросу об истоках формирования оперативно-разыскной деятельности в России // Оперативник (сыщик). № 3 (16) 2008. С. 3234. 0,4 п.л.
  8. Матиенко Т.Л. Компетенция сыскной полиции Российской империи (1908 – октябрь 1917 г.) // Наука и образование, 2008. № 4. С. 2629.  0,3 п.л.
  9. Матиенко Т.Л. Российский сыск в пореформенный период (1861-1908 гг.) // Михайлова Н.В. Традиционные и инновации в постижении истории государства и права. М., 2008. С. 728737. 0,4 п.л.
  10. Матиенко Т.Л. Организационно-структурные особенности сыскной полиции Российской империи (19081917) // Проблемы философии, культуры, истории. 2008. № 18. С. 6976. 0,64 п.л.
  11. Матиенко Т.Л. Правовое регулирование деятельности сыскной полиции в Российской империи (19081917 гг.) // Актуальные проблемы и перспективы юридической науки и правоприменительной деятельности в государствах – участниках содружества независимых государств. Материалы международной дистанционной научно-практической конференции. В 2-х томах. Т. 2. Вып. № 4. М., 2008. С. 245254.  0,6 п.л.
  12. Матиенко Т.Л. Московская сыскная полиция (18811908 гг.) // Право и Защита. 2009. № 1. С. 4050. 0,3 п.л.
  13. Матиенко Т.Л. Методы деятельности сыскной полиции Российской империи (18661917 гг.): к вопросу о становлении разведывательно-поискового характера оперативно-разыскной деятельности // Оперативник (Сыщик). 2009. № 2 (апрель). С. 3540. 0,6 п.л.

26.  Иванов А.А., Матиенко Т.Л., Шингарева Н.В. Полиция Англии // Научные труды Московской академии экономики и права: Выпуск № 24. М., 2009. С. 100107. 0,6 п.л.


1 Эверс И.Ф. Древнейшее русское право в историческом его раскрытии. СПб., 1835; Неволин К.А. История российских гражданских законов. СПб., 1845; Пахман С.П. О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому в историческом их развитии. М., 1851; Ланге Н. Исследование об уголовном праве Русской Правды. СПб., 1859; Сергеевич В.И. Лекции и исследования по древней истории русского права. СПб., 1910; Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права, Киев 1905; Троцин К. Истории судебных учреждений в России. СПб., 1851; Зерцалов А.Н. Объезжие головы и полицейские дела в Москве в конце XVII в. М., 1894; Линовский В. Опыт исторический разысканий о следственном уголовном судопроизводстве в России. Одесса, 1849 др.

2 Высоцкий И.П. С.-Петербургская столичная полиция и градоначальство. СПб., 1903.Лопухин А.А. Из итогов служебного опыта. Настоящее и будущее русской полиции. М., 1907; Арнольд Р.А., Кайсаров В.Д. Соображения о реформе полиции в Российском государстве. Харбин, 1919; Исторический очерк образования и развития полицейских учреждений в России. СПб., 1913.

3 Анучин Е. Исторический обзор развития административно-полицейских учреждений в России с учреждения о губерниях 1775 г. до последнего времени. Спб., 1872; Бразоль Б.П. Очерки по следственной части: история, практика. Пг. 1916; Селиванов Н. Судебно-полицейский розыск у нас и во Франции // Юридический вестник, 1884. № 2, 4; Тарасов И.Т. История русской полиции и отношение ее к юстиции // Юридический вестник, 1884. Т. 15. С. 177212, 383411, 412445; Он же. Полиция в эпоху реформ. М., 1885; Иозефи В.К. К вопросу об реорганизации полиции. Киев, 1905.

4 Тарасов И.Т. Полиция в эпоху реформ. М., 1885; Иозефи В.К. К вопросу об реорганизации полиции. Киев, 1905.

5 Агафонов В.К. Заграничная охранка. Пг., 1918; Сватиков С.Г. Русский политический сыск за границей (по документам Парижской заграничной агентуры Департамента полиции). Ростов-на-Дону, 1918; Членов С.Б. Московская охранка и ее секретные сотрудники. М., 1919; Волков А. Петроградское охранное отделение. Пг., 1917; Осоргин М.А. Охранное отделение и его секреты. Б.м., 1917; Жилинский В.Б. Организация и жизнь охранного отделения во времена царской власти. Пг., 1918 и др.

6 Лемке М.К. Наш заграничный сыск (1881–1883) // Красная летопись. 1923. № 5; Булкин Ф. Департамент полиции и союз металлистов // Красная летопись. 1923. №. 5, 8, 9; Лонге Ж, Зильберг Г. Терроризм и охранка. М., 1924; Меньщиков Л.П. Охранка и революция. М., 1925; Кантор Р.К. К истории четных кабинетов // Каторга и ссылка. 1927. № 8, 37; Щеголев П.Е. Жандармские откровения // Каторга и ссылка. 1929. № 54; Он же. Охранники и авантюристы. М., 1930 и др.

7 Ерошкин Н.П. История государственных учреждений дореволюционной России. М., 1968; Шинджикашвили Д.И. Министерство внутренних дел царской России в период империализма. Омск, 1974; Федоров К.Г., Ярмыш А.Н. История полиции дореволюционной России. Ростов-на-Дону, 1976; История полиции дореволюционной России (сборник документов) / Под ред. В.М. Курицына. М., 1981; Мулукаев Р.С. Полиция и тюремные учреждения дореволюционной России. М., 1964; Он же. Система государственных учреждений дореволюционной России. М., 1974; Он же. История полиции дореволюционной России. М., 1981; Оржеховский И.В. Самодержавие против революционной России. М., 1982.; Борисов А.В. Полиция самодержавной России в первой четверти XIX в. Дисс... канд. юр. наук. М., 1982.

8 См.: Шинджикашвили Д.И. Сыскная полиция царской России в период империализма. Омск, 1973.

9 Голикова Н.Б. Политические процессы при Петре I. М., 1957; Она же. Органы политического сыска и их развитие в XVII–XVIII  в. // Абсолютизм в России. М., 1964; Оржеховский И.В. Из истории внутренней политики самодержавия в 60-70-х гг. XIX в. Горький, 1975; Он же. Самодержавие против революционной России (1826 – 1880). М., 1982; Эренфельд Б.К. Тяжелый фронт: Из истории борьбы большевиков с царской тайной полицией. М., 1983; Тютюник Л.И. Состояние политического сыска в России 1860–1870-е гг.: Кризис III  Отделения // Государственные учреждения и общественные организации СССР: история и современность. М., 1985; Скрипилев А.Е. Реорганизация управления полицией в России во второй половине XIX столетия. Воронеж, 1987; Желудкова Т.И. Основные направления деятельности полиции дореволюционной России по охране феодального и буржуазного общественного порядка. М., 1977.

10 Нарбутов Р.В. Полиция дореволюционной России (историко-правовой аспект). Дисс... канд. юрид. наук. М., 1992; Сизиков М.И. Становление и развитие общей регулярной полиции в России XVIII в. М., 1992; Сизиков М.И., Борисов А.В., Скрипилев А.Е. История полиции в России. Вып. 2. М., 1992; Из истории подготовки и воспитания кадров полиции в дореволюционной России. Новгород, 1993; Борисов А.В., Дугин А.Н., Малыгин А.Я. Полиция и милиция России: страницы истории. М., 1995. Лысенко В.В., Сальников В.П., Сизиков М.И., Филиппов С.В. Нравственно-правовые проблемы деятельности полиции дореволюционной России. СПб., 1996; Органы и войска МВД России. Краткий исторический очерк. М., 1996.

11 Анисимов Е.В. Дыба и  кнут: политический сыск и русское общество в XVIII веке. М., 1999; Лурье Ф. Политический сыск в России. 1649 1917. М., 2006; Перегудова З.И. Политический сыск России (18801917). М., 2000; Рууд Ч.А., Степанов С.А. Фонтанка, 16: Политический сыск при царях. М., 1993.

12 См.: Мулукаев Р.С. Общеуголовная полиция дореволюционной России. М., 1979; Он же. Из истории борьбы с профессиональной преступностью в России (вторая половина XIX начало ХХ вв.) // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью в России. Вып. I. М., 1994; Он же. Полиция в России (IX в. нач. ХХ в.). Н.-Новгород, 1993; Мулукаев Р.С., Полубинский В.И. Сказ о сыске // Советская милиция, 1990. № 112.

13 Лядов А.О. Уголовный сыск в дореволюционной России (историко-правовой аспект): Дисс... кадн. юрид. наук. СПб., 1997; Грибов В.В. Сыскная полиция Российского государства (Теоретический и историко-правовой аспект): Дисс... кадн. юрид. наук. СПб., 1998.

14 См.: Елинский В.И. Становление и развитие уголовного сыска в России (ХХХ вв.). М., 1997; Также: Елинский В.И., Исаков В.М. Становление и развитие уголовного сыска в России (ХХХ вв.). М., 1998; Елинский В.И.Основы методологии теории оперативно-розыскной деятельности. М., 2001; Федоров А.В., Шахматов А.В. Правовое регулирование содействия граждан органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность. СПб., 2005; Агентурный метод защиты интересов личности, общества, государства и борьбы с преступностью. Калининград, 2002; Шумилов А.Ю. Проблемы законодательного регулирования в оперативно-разыскной деятельности: десять лет спустя (конституционные, административные, уголовные, уголовно-процессуальные и уголовно-сыскные аспекты). М., 2008.

15 Дорохов В.Г. Политический сыск в Томской губернии (1881 февраль1917 гг.): Дис. … канд. ист. Наук. Кемерово, 2005; Логачева Н.В. Политический сыск в губерниях Поволжья в 18601880-х гг. (На материалах Пензенской и Саратовской губерний): Дис. … канд. ист. наук. Пенза, 2005; Романов В.В. Организация и деятельность политической полиции Поволжья в 1905-1907 годы: Дис. … канд. юрид.  наук. М., 2002; Гладышева Е.Е. Политический сыск в России в начале ХХ века: 1902 год – февраль 1917 года (На материалах Саратовской губернии): Дис. …  канд. ист. наук. Саратов, 2006; Парфенов О.В. Становление, развитие и деятельность органов политического сыска в Курском крае (середина XVII вторая половина XIX вв.): Дис. … канд. ист. наук. Курск, 2005; Ефремов В.А. Сыск и политическая полиция самодержавной России (историко-правовой аспект): Дис. …  канд. юрид. наук. СПб., 1996; Рябинцев В.В. Становление и развитие системы органов политического сыска в российской провинции в 18801914 гг. (На материалах Костромской губернии): Дис. … канд. ист. наук. Кострома, 2004; Сирица И. В. Становление и развитие политической полиции Кубани 18801917 гг.: Дис. … канд. ист. наук. Краснодар, 2003; Жаров С.Н. Нормативное регулирование деятельности политической полиции Российской империи. Дисс. … канд. юрид. наук. Екатеринбург, 2000; Макаричев М.В. Политический и уголовный сыск России в конце XIX  начале ХХ века (по материалам Нижегородской губернии): Дис. … канд. ист. наук. Саранск, 2003; Сысоев А.А. Уголовный сыск в Восточной Сибири в 1730-х – 1917 гг. Дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 2004; Юдин Е.Г. Организационно-правовые основы развития уголовного сыска в системе МВД России в 18661917 гг.: Дис. … канд. юрид. наук. Н.Новгород, 2001; Шутова М.В. Организационно-правовое становление и развитие службы уголовного розыска в России в IX XX вв. Ростов-на-Дону, 2005; Захватов Д.В. Сыскная полиция Нижегородской губернии во второй половине XIX – начале ХХ века (историко-правовое исследование): Дис. … канд. юрид. наук. Владимир, 2005; Панько И.В. Нормативно-правовые и организационные основы взаимодействия органов сыскной полиции и судебных следователей в дореволюционной России: историко-правовой аспект: Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 2005  и др.

16 Такое исключение составляет работа Сысоев А.А. Уголовный сыск в Восточной Сибири в 1730-х – 1917 гг. Дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 2004. Автор не только ввел в научный оборот новые архивные материалы, но и на основе их анализа сделал значимые выводы о специфике организации деятельности и роли сыскных отделений в Восточной Сибири в период 1910–1917 гг.

17 См.: Бразоль Б.П. Очерки по следственной части: история, практика. Пг. 1916; Селиванов Н. Судебно-полицейский розыск у нас и во Франции // Юридический вестник, 1884. № 2, 4; Тарасов И.Т. История русской полиции и отношение ее к юстиции // Юридический вестник, 1884. Т. 15. С. 177212, 383411, 412445. Он же. Полиция в эпоху реформ. М., 1885; В.П. Мордухай-Болтовский. Сборник узаконений и распоряжений правительства, касающихся обязанностей полиции. СПб., 1880; Квачевский А.А. Об уголовном преследовании, дознании и предварительном исследовании преступлений по судебным уставам 1864 г. Ч. 12. СПб., 1866; Случевский В.К. Учебник русского уголовного процесса. Ч. 12. СПб., 18911892; Фойницкий И.Я. Курс русского уголовного судопроизводства. Т. 12. СПб., 1885, 1895 и др. изд.; Снигирев И. О сыске. Опыт исследования приемов, способов и средств к раскрытию истины происшествий. Касимов, 1908; Снигирев И. О сыске. Опыт исследования приемов, способов и средств к раскрытию истины происшествий. Касимов, 1908; Генсиор И.П. Заметки об уголовном розыске и регистрации преступников. Ревель, 1911; Джунковский В.Ф. Воспоминания: в 2 т. / Под ред. А.П. Паниной. М., 1997; Кошко А.Ф. Очерки истории уголовного мира царской России. Т.12. М., 1992.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.