WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Высшая аттестационная

комиссия

Министерства образования и

науки РФ

Диссертационный совет Д 203.003.01 Волгоградской академии МВД России направляет сведения о предстоящей защите диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук и автореферат диссертации А.В. Кочубея.

Ученый секретарь диссертационного

Совета Д 203.003.01

доктор юридических наук, доцент                                Н.А. Егорова

Сведения о предстоящей защите диссертации

Кочубей Андрей Владиславович

«Методологические, правовые и естественнонаучные основы использования микрообъектов в раскрытии и расследовании преступлений»

12.00.09

юридические науки

Д 203.003.01

Волгоградская академия МВД России

400089, г. Волгоград, ул. Историческая, 130

Тел: (844-2)24-18-53

Va@va–mvd.ru

Предполагаемая дата защиты – 28 декабря 2007 г.

На правах рукописи

Кочубей Андрей Владиславович

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ПРАВОВЫЕ И ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ ОСНОВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ МИКРООБЪЕКТОВ В РАСКРЫТИИ И РАССЛЕДОВАНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Специальность 12.00.09 – уголовный процесс;

Криминалистика и судебная экспертиза;

Оперативно-розыскная деятельность

Автореферат диссертации

на соискание ученой степени доктора юридических наук

Волгоград 2007

Работа выполнена в Волгоградской академии МВД России

Научный консультант:

- Заслуженный деятель науки Российской Федерации,

Заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Майлис Надежда Павловна

Официальные оппоненты:

- Заслуженный деятель науки Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Аверьянова Татьяна Витальевна

- Заслуженный юрист Российской Федерации,

доктор юридических наук, профессор

Волынский Александр Фомич

- Доктор юридических наук, профессор

Моисеева Татьяна Федоровна

Ведущая организация

Волгоградский государственный университет

Защита состоится «  » декабря 2007 г. в «..» часов на заседании диссертационного совета Д-203.003.01 в Волгоградской академии МВД России по адресу: г. Волгоград, ул. Историческая, 130.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской академии МВД России.

Автореферат разослан ____________________ 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Д-203.003.01

Волгоградской академии МВД России

доктор юридических наук, доцент                                                        Н.А. Егорова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Укрепление законности и правопорядка всегда считалось основной задачей любого государства, идущего по пути демократического развития. Сегодня в России происходит обновление во всех областях жизни, и для стабилизации динамики социально-экономических преобразований, для снятия социальной напряженности в обществе особое значение приобретает обеспечение законных прав и свобод граждан, закрепленных Конституцией Российской Федерации. Эти принципиальные положения сводятся, в том числе, и к развитию системы правоохранительной деятельности государства, которая немыслима без совершенствования методов предупреждения, раскрытия и расследования преступлений.

Одним из направлений этой деятельности по праву считается выработка выверенных, научно обоснованных и практически реализуемых криминалистических рекомендаций, затрагивающих все элементы – общие положения криминалистики, криминалистическую технику, тактику и методику, оперативно-розыскную деятельность, судебную экспертизу, уголовный процесс.

Сегодняшнее развитие судебной экспертизы можно представить как процесс, в основе которого выделены два направления, две тенденции. С одной стороны, идет постоянная интеграция достижений в различных областях науки и техники, во многих случаях, не имеющих прямого отношения к ней, и синтез на этой основе обновленных подходов к решению задач исследования различных по своей природе объектов.

Кроме того, в последние десятилетия произошло существенное пополнение объема научного знания, сконцентрированного на отдельных проблемах. Ярко выраженная специализация массива эмпирического материала, достигнув определенной «критической массы», требует подкрепления развитием теоретической базы, что закономерным образом ставит в ранг актуальных задачу его обобщения и упорядочения в систему непротиворечивых и взаимодополняющих знаний, и как итог – оформление в самостоятельные учения и частные теории. Это объективный процесс, чрезвычайно важный с точки зрения как научного развития, так и практического использования.

Уже на протяжении многих десятилетий в качестве одного из самостоятельных направлений в рамках судебной экспертизы выделяется использование микрообъектов в процессе раскрытия и расследования преступлений. Микрообъекты многочисленны в своей видовой принадлежности, отличаются многосторонними связями с расследуемым событием, они несут в себе богатую оперативно-розыскную и доказательственную криминалистически значимую информацию. Кроме того, микрообъекты обладают свойством слабовидимости или невидимости, а следовательно, их трудно устранить при сокрытии следов преступления. Это имеет особое значение в условиях современной «образованности» преступников, когда возможности идентификации человека по следам пальцев рук, оружия по следам на пулях и гильзах, исполнителя рукописного текста по почерку, достижения в портретной экспертизе, других традиционных видах судебной экспертизы стали достаточно широко известны.

Использование микрообъектов в целях получения розыскной и доказательственной информации не ново, но действительно научный подход, основанный на выделении их специфичности, определении предмета научного направления, формулировании понятийного аппарата стал формироваться только в 50-60 годы XX столетия. Именно в эти годы получили широкое развитие высокочувствительные аналитические методы исследования в химии, использование которых при экспертном исследовании микрообъектов дало возможность получения большего объема информации, заключенной в микрообъектах и как следствие ее более широкого использования в процессе розыска и доказывания.

Сегодня микрообъекты, а точнее результаты их экспертного исследования, являются неотъемлемой частью технико-криминалистического обеспечения раскрытия и расследования преступлений.

Накопленный к сегодняшнему дню объем публикаций на эту тему, удельный вес микрообъектов среди вещественных доказательств, количество проведенных экспертных исследований дает основание говорить о назревшей необходимости формулирования основных теоретических положений судебной микрообъектологии как самостоятельного учения. Не разработанность же многих положений, которые сегодня очевидны, не может негативно не сказываться на практике использования микрообъектов.

Для этого требуется разработать концептуальные основы судебной микрообъектологии - научно обоснованное понимание объекта, предмета и специфических методов исследования, определить ее место в системе научного знания, сформировать терминологический аппарат, выделить комплекс задач и пути их решения, разработать принципы оценки результатов предварительного и экспертного исследования. Особо актуальна проблема разработки процессуальных, тактических и методических особенностей работы с различными по своим субстанциональным свойствам микрообъектами в целях получения как можно более полной и достоверной не только доказательственной, но и оперативной информации. Это предполагает комплексное, обстоятельное и систематизированное исследование, необходимое для действительного становления области знания о микрообъектах как учения.

Таким образом, современное состояние теоретической базы в рассматриваемой области, требующее всестороннего анализа и обобщения, в совокупности с потребностями практики и определяют актуальность исследования.

Степень разработанности темы исследования. Значимость микрообъектов, с одной стороны, и их ярко выраженная специфика – с другой, всегда вызвали значительный интерес к этой теме многих ученых, реализованных в монографических исследованиях, в том числе докторских диссертациях. Как наиболее значимые из них, внесшие весомый вклад в развитие рассматриваемого нами направления, можно отметить работы В.С. Митричева «Научные основы и общие положения криминалистических идентификационных исследований физическими и химическими методами» (1971), Т.А. Седовой «Теория и практика доказывания при идентификации объектов на основе структуры и состава» (1987), А.А. Кириченко «Основы судебной микрообъектологии» (1998), М.Б. Вандера «Использование микрочастиц при расследовании преступлений» (2001), В.Н. Хрусталева «Концептуальные основы криминалистического исследования веществ, материалов и изделий из них» (2004).

В этих фундаментальных работах высказаны ценные соображения, которые сегодня могут служить основой для построения стройной теоретической базы судебной микрообъектологии, разработки принципов решения практических задач при предварительном и экспертном исследовании микрообъектов, оценки их результатов. Тем не менее, при их бесспорной научной и практической ценности, можно отметить, что комплексный подход к данной проблеме так и не получил освещения в специальной литературе. Несмотря на то огромное значение, которое сыграли перечисленные и многие другие работы, несмотря на авторитет их авторов как ведущих специалистов в области судебной микрообъектологии, необходимо отметить, что ни в одной работе не предпринимались попытки всестороннего рассмотрения взаимосвязанных проблем судебной микрообъектологии как отдельного самостоятельного учения. Имели место и существенные методологические упущения.

Недостаточно комплексная изученность и одновременно высокая практическая значимость судебной микрообъектологии как самостоятельного учения определяют необходимость его дальнейшего системного исследования на основе всестороннего изучения следственной, оперативной, экспертной и судебной деятельности, теоретического анализа фундаментальных положений криминалистики, судебной экспертизы, уголовного процесса, различных областей естествознания, широкомасштабных экспериментов.

Объект диссертационного исследования – научные разработки в области судебной микрообъектологии, а также практическая деятельность оперативных, следственных и экспертных подразделений правоохранительных органов по выявлению, процессуальному оформлению, исследованию микрообъектов веществ и материалов и, в конечном итоге, использованию заключенной в них розыскной и доказательственной информации в раскрытии и расследовании преступлений.

Предмет диссертационного исследования – объективные закономерности функционирования учения судебной микрообъектологии – развитие его научных основ и практики использования специальных знаний в ходе обнаружения, изъятия, предварительного и экспертного исследования микрообъектов в целях получения ориентирующих данных и полновесных доказательств.

В соответствии с этими положениями, общая цель диссертационного исследования определена как разработка концепции решения проблем судебной микрообъектологии на основе комплексного структурно-методологического построения ее теории и на этой базе оптимизации практики использования основополагающих положений в целях получения максимально возможной криминалистически значимой информации и ее использования в раскрытии и расследовании преступлений. Для этого в научном аспекте целью исследования является раскрытие и анализ системы, структуры и содержания судебной микрообъектологии как самостоятельного учения; в практическом – выработка оптимальных предложений тактико-методических форм реализации научных положений использования микрообъектов на всех стадиях раскрытия и расследования преступлений.

Задачи исследования.

Выделение судебной микрообъектологии как самостоятельного учения и определение путей его дальнейшего развития неразрывно связано с совершенствованием теоретической базы, что, в свою очередь, направленно на совершенствование следственной и экспертной практики использования микрообъектов в раскрытии и расследовании преступлений. Это является центральной задачей в рассматриваемой области знания. Ее решение предполагает осуществление целенаправленной научно-исследовательской деятельности в следующих приоритетных направлениях:

  1. На основе анализа сложившейся практики использования микрообъектов в раскрытии и расследовании преступлений выявить проблемные вопросы при их использовании в рамках оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий.
  2. Изучить историю становления и современные взгляды на основные теоретические положения учения о микрообъектах с целью выработки понятия и классификации объекта, выделения специфики его предмета и методов.
  3. Определить роль и место судебной микрообъектологии в структуре научного знания (криминалистике, судебной экспертизе), ее междисциплинарные связи.
  4. Выделить особенности микрообъектов в системе вещественных доказательств с целью разработки тактических и методических правил работы с ними на всех стадиях предварительного следствия в рамках уголовного процесса, Закона об ОРД, Закона о государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации и др.
  5. Определить цели и задачи предварительных исследований микрообъектов в соответствии с потребностями практики и объективными возможностями их решения.
  6. Сформулировать основные направления совершенствования технологии предварительных исследований микрообъектов, направленных на расширение информационной насыщенности каждого этапа расследования.
  7. Выработать комплексный подход к разработке методик предварительного исследования микрообъектов в целях интенсификации их использования в следственной и оперативной практике.
  8. Систематизировать задачи экспертного исследования микрообъектов в рамках материаловедческой криминалистической идентификации и диагностики, как основы получения доказательственной информации, заключенной в микрообъектах.
  9. Рассмотреть информационную природу микрообъектов как специфических источников криминалистически значимой информации и определить принципы формирования системы информационной значимости признаков микрообъектов.
  10. Показать возможность использования количественных критериев при формирования выводов по сравнительному экспертному исследованию микрообъектов, позволяющих объективизировать оценку результатов экспертизы.

Методология и методы исследования.

Методологическую основу диссертационного исследования составили общие положения философии (теория познания, теория отражения, законы и категории диалектики), логики, социологии, современные достижения естественных наук, фундаментальные положения теории системного подхода к исследуемым проблемам, криминалистики, судебной экспертизы, уголовного процесса, оперативно-розыскной деятельности, а также материаловедения и математической статистики. При разработке проблемы использованы: диалектико-материалистический метод познания, формально-логический, системно-структурный, сравнительный, функциональный, семантический и иные методы исследования.

В качестве нормативной базы исследования использовались: Конституция Российской Федерации, уголовно-процессуальное законодательство, Закон «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Закон «Об оперативно-розыскной деятельности», ведомственные нормативные документы МВД РФ, определяющие работу следственных, оперативно-розыскных и экспертно-криминалистических подразделений.

В процессе подготовки работы были использованы труды ведущих ученых в области криминалистики, судебной экспертизы и криминалистического материаловедения: Т.В. Аверьяновой, Р.С. Белкина, Е.М. Бершадского, В.В. Бибикова, М.Б. Вандера, А.Ф. Волынского, В.И. Гончаренко, В.Л. Грановского, А.И. Дворкина, Е.И. Зуева, П.П. Ищенко, В.Е. Капитонова, А.А. Кириченко, Ю.Г. Корухова, И.Ф. Крылова, В.П. Лаврова, Н.П. Майлис, Н.И. Маланьиной, В.С. Митричева, Т.Ф. Моисеевой, Т.Ф. Одиночкиной, М.Я. Розенталь, Е.Р. Россинской, Т.А. Седовой, Н.А. Селиванова, В.А. Снеткова, В.Н. Хрусталева, А.Р. Шляхова, А.А. Эйсмана и других.

Эмпирическую базу исследования составили данные практики экспертного исследования микрообъектов веществ и материалов (438) ЭКЦ МВД РФ, ЭКЦ ГУВД Волгоградской и Ростовской областей, ЭКЦ ГУВД Краснодарского края, анализ их структуры, штатного состава, методического и материально-технического обеспечения, результаты интервьюирования сотрудников оперативных (44), следственных (106) и экспертных (95) подразделений ОВД и прокуратуры, в том числе и Генеральной Прокуратуры по Южному федеральному округу. В районных и городских судах Краснодарского края, Волгоградской, Ростовской и Астраханской областей по специально выработанным критериям оценки было изучено 363 архивных уголовных дела по различным видам преступлений, в которых в качестве вещественных доказательств фигурировали микрообъекты. В рамках диссертационного исследования были проведены серии экспериментов (более 600) по выявлению криминалистически значимых признаков и оценке их информационной насыщенности для наиболее часто встречающихся микрообъектов.

Научная новизна исследования определяется, в первую очередь, его актуальностью, комплексным подходом к разработке одного из перспективных направлений судебной экспертизы – судебной микрообъектологии. Диссертация является монографическим исследованием, посвященным методологическим, процессуальным и естественнонаучным основам использования микрообъектов в качестве вещественных доказательств. В работе разработаны концептуальные положения судебной микрообъектологии как самостоятельного учения, включающие выделение ее предмета, объекта, задач, закономерностей функционирования и развития. Комплексность подхода к решению обозначенных проблем позволила выявить и сформулировать закономерности реализации принципа информационного подхода в обеспечении оперативно-розыскной и следственной деятельности при оценке результатов экспертного исследования микрообъектов. Предложенные принципы выделения системы признаков микрообъектов и определения их информационной значимости направлены на объективизацию выводов по экспертному исследованию, а, следовательно, и более обоснованному их использованию в качестве доказательств. При использовании системно-структурного анализа решения исследовательских задач предложена методологическая система предварительного исследования наиболее часто встречающихся видов микрообъектов веществ и материалов.

Положения, выносимые на защиту. С учетом поставленных целей и задач диссертационного исследования, на защиту выносятся следующие положения:

  1. Определение понятия микрообъектов в судебной экспертизе и их классификация, построенная на основе этапов работы с ними.

Принципы выделения микрообъектов из всего многообразия материальных следов преступления построены на основе качественного критерия. Это позволило определить их как материальные образования с устойчивым внешним строением, размерные характеристики которых лежат в пределах, с одной стороны, определяющих необходимость использования технических средств для установления факта их наличия и выявления свойств, индивидуализирующих объект (верхний предел), а с другой – еще сохраняющих возможность проведения морфологического анализа (нижний предел).

Классификация микрообъектов предполагает многоуровневую структуру, соответствующую этапам: их обнаружения и изъятия (первый уровень); определения класса экспертного исследования (второй уровень); экспертную классификацию, определяющую род экспертизы (третий уровень); классификацию, дифференцирующую микрообъекты в соответствии с их родовой и групповой принадлежностью (четвертый уровень).

  1. Обоснование необходимости выделения судебной микрообъектологии в самостоятельное учение, определение его предмета и задач.

Судебная микрообъектология – самостоятельное учение, функционирующее и развивающееся, в рамках судебной экспертизы, направленное на разработку теоретических положений и выработку на их основе приемов, методов, технических средств и методик извлечения, сохранения и использования криминалистически значимой информации, заключенной в микрообъектах, в целях раскрытия и расследования преступлений. В микрообъектологии теоретические основы судебной экспертизы синтезируются с фундаментальными положениями криминалистики и естественнонаучных знаний через их трансформацию применительно к целям и задачам последней.

  1. Процессуальные основы использования микрообъектов в уголовном процессе.

Особенности микрообъектов определяют особые криминалистические требования к работе с ними в рамках проведения следственных действий, но не являются основанием для придания им специфического процессуального статуса. В тех случаях, когда процесс обнаружения, изъятия микрообъектов, выявление и фиксация их индивидуализирующих признаков объективно возможен в ходе проведения следственного действия, а также доступны непосредственному восприятию всеми его участниками, то после установления их относимости к событию преступления микрообъекты приобщаются к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. При невозможности выполнения хотя бы одного из этих условий микрообъекты выявляются в ходе экспертного исследования и фиксируются в заключении эксперта, оставаясь составной частью объекта-носителя - вещественного доказательства в качестве следов на этом объекте.

  1. Определение задач предварительных исследований микрообъектов.

Несмотря на определенное внимание, уделяемое вопросам предварительных исследований микрообъектов, на сегодняшний день они не могут считаться окончательно разработанными в теоретическом плане, а, следовательно, и в плане их практической реализации. Обозначенные нами дифференцированные в зависимости от места и субъекта проведения задачи могут рассматриваться как один из вариантов систематизации, необходимой для разработки и реализации различного рода рекомендаций по проведению предварительных исследований микрообъектов.

  1. Концепция технологии проведения предварительных исследований микрообъектов.

Разработка оптимальных принципов работы с микрообъектами на стадии их предварительного исследования базируется на информационной сущности процесса развития следственной ситуации с учетом соотношения категорий необходимости и достаточности. Работа с микрообъектами в ходе проведения следственных действий, являясь элементом общей деятельности, с одной стороны, определяется следственной ситуаций, а, с другой, формирует ее развитие. Это положение определяет круг задач, решаемых в ходе предварительных исследований, на каждом этапе раскрытия и расследования преступлений.

  1. Система рекомендаций методического характера по разработке методик предварительного исследования микрообъектов на примере некоторых их классов.

Методики предварительного исследования микрообъектов базируются на принципах, разработанных в экспертизе веществ и материалов, с учетом особенностей их задач, возможностей использования физических и физико-химических методов, субъективных составляющих. Представленные модифицированные методы и комплекс признаков, выявляемый с их помощью, позволяет решать задачи установления общей принадлежности объектов на уровне рода.

  1. Систематизация экспертных задач исследования микрообъектов.

Использование микрообъектов в расследовании преступлений основано на решении экспертных задач по их исследованию. Особенности микрообъектов как носителей доказательственной информации определяют специфический круг задач, которые возможно решить при их экспертном исследовании. Установление индивидуально конкретного объекта как конечная цель идентификационного исследования проходит ряд этапов, связанных с классификацией микрообъектов и решением задачи установления общей родовой (групповой) принадлежности. В рамках идентификационного исследования устанавливается источник происхождения или предприятие-изготовитель. Каждая частная задача может иметь как самостоятельное значение, так и являться одной из стадий индивидуальной идентификации. Дифференциация диагностических задач выделяет в качестве самостоятельных: ситуационные и ретрологические, а также установление целевого назначения, механизма разрушения и способа производства изделия. Особое место занимает задача по установлению факта контактного взаимодействия, которая может относиться и к идентификационному исследованию и иметь диагностический характер.

  1. Принципы выявления взаимосвязи признаков микрообъектов, определяющих решение экспертных задач.

Для решения экспертных задач имеют значение не столько отдельно взятые признаки и свойства микрообъектов, сколько выявленные взаимосвязи между ними. Иерархия подразделений множеств микрообъектов основана на понятии «порядок рода» и «порядок группы». Построение в ней основано на последовательном выделении отдельных качеств или признаков. Каждый более высокий порядок рода (группы) является производным от предыдущего, выделяется по совокупности новых качеств и признаков и охватывает меньшее множество объектов. Взаимосвязь классификационных признаков, построенная по принципу сужения множества объектов при их последовательном выявлении, напрямую связана с частотой их встречаемости, а, следовательно, со значимостью при отграничении родов и групп друг от друга.

  1. Концепция оценки значимости признаков микрообъектов при формировании выводов по экспертному исследованию:

- обоснованное формирование выводов в сравнительном исследовании микрообъектов может быть построено на сопоставление количественных параметров, нахождении коэффициента корреляции одних и тех же признаков исследуемого объекта и объекта сравнения. Использование численных критериев объективизирует процесс их оценки следователем и судом;

- экспериментальные данные по исследованию микроволокон и их статистическая обработка показали принципиальную возможность определения информационной значимости как отдельных признаков, так и их совокупности;

- более высокая степень надежности результатов достигается при установлении факта контактного взаимодействия объектов, когда информационная значимость каждого отдельного признака оценивается с учетом квадратичного эффекта когернтных сигналов.

Теоретическая и практическая значимость работы определяется положениями, направленными на обеспечение повышения эффективности использования микрообъектов на всех стадиях раскрытия и расследования преступлений. Разработка концептуальных положений судебной микрообъектологии позволяет реализовывать новые методологические подходы в решении задач оптимизации информационного обеспечения при формировании доказательственной базы. Теоретические положения расширили и углубили знания о микрообъектах, пополнили научный потенциал судебной экспертизы, они могут служить одним из элементов развития ее теоретической базы. Материалы диссертации могут быть использованы: для совершенствования методологии теории судебной экспертизы; в правоприменительной практике, связанной с назначением, организацией и производством предварительных и экспертных исследований микрообъектов; в учебном процессе при подготовке и повышении квалификации экспертов-криминалистов и экспертов в области исследования веществ и материалов.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные научные результаты исследования изложены в двух монографиях, а также в 55 иных публикациях общим объемом 71,78 п.л. Материалы диссертации нашли отражение в курсах лекций по дисциплинам «Криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий из них», «Математические методы в судебной экспертизе», «Методы и средства экспертных исследований», в материалах 21 международных и всероссийских конференций.

Предложенные рекомендации по совершенствованию подготовки экспертов-криминалистов частично внедрены в практику при разработке Примерной программы по дисциплине «Криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий из них»; при организации учебного процесса в Волгоградской академии и Московском университете МВД РФ, Волгоградском государственном университете. Результаты, касающиеся предварительных исследований микрообъектов, процессуального оформления их обнаружения и изъятия внедрены в экспертную практику ЭКП ОВД России, Прокуратуры и военной Прокуратуры.

Объем и структура работы. Диссертация изложена на 435 страницах машинописного текста, состоит из из введения, четырех глав, включающих 13 параграфов, заключения, списка использованной литературы, актов о внедрении научных разработок в учебный процесс вузов и практическую деятельность.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертационного исследования, ее актуальность, степень научной разработанности, определяются предмет, объект, цели и задачи исследования, методологические основы и методы проведения исследования, характеризуется научная новизна, формулируются основные положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость полученных результатов, содержатся данные об апробации и внедрении в практику результатов работы.

В первой главе диссертации «Теоретические основы учения о микрообъектах» рассматриваются вопросы основания отграничения микрообъектов от других объектов судебной экспертизы (§ 1.1.), терминология и классификация микрообъектов (§ 1.2.), место учения о микрообъектах в системе научного знания (§ 1.3.), а также предмет и задачи учения о микрообъектах (§ 1.4.).

В каждой отдельно выделенной науке имеется свое узкоспециализированное определение следа, т.к. каждая наука изучает не все следы, а только те, которые относятся к ее предмету. Специфические задачи, стоящие перед криминалистикой, логичным образом интерпретировали и понятие следа, вложив в его смысловую нагрузку особенности, связанные с механизмом совершения преступления, его раскрытия и расследования. Но без соответствующих комментариев, указывающих на принадлежность следа к определенной классификационной системе оно достаточно широкое, абстрактное и неинформативное. Говоря о следах, всегда необходимо уточнение его природы, механизма образования, субстанциональных особенностей, других видообразующих признаков. В криминалистике среди следов всегда особое место занимали различные материальные «мелкие тела» (объекты) всевозможных веществ и материалов.

Дискуссии по вопросам отнесения определенной группы материальных следов к микрообъектам ведутся с начала ХХ века – с появления первых публикаций об особенностях использования в процессе раскрытия и расследования преступлений объектов «малых размеров». Однако, несмотря на давнюю историю четкого уяснения их отличительных особенностей, должных оснований выделения в отдельную группу в общей классификации следов до сегодняшнего дня нет.

В литературе периодически появляются новые определения микрообъектов, специальные термины, основанные на методических особенностях исследования или свойствах и характеристиках, присущих этим объектам. Например, в своей монографии, посвященной основам судебной микрообъектологии1, А.А. Кириченко приводит 297 различных определений микрообъектов, предложенных разными авторами и в разное время (к сегодняшнему дню их количество существенно увеличилось). Вместе с тем, целесообразность и обоснованность некоторых из них подчас вызывает существенные возражения.

Общей этимологической основой используемого термина, «микрообъекты», является количественный признак от греческого «микрос» – малый, т.е. речь идет всегда о каких-то малых объектах, телах, компонентах, элементах и т.п. Однако само понятие «малый» весьма относительно, нет четкого критерия – насколько объект должен быть мал, чтобы его можно было характеризовать с добавлением к сложному слову части микро-.

В целом, можно выделить три основных направления выделения микрообъектов в криминалистике, которые существуют сегодня: 1) путем указания точных размерных характеристик; 2) посредством отражения качественных признаков микрообъектов; 3) сочетанием количественных и качественных критериев.

Идея привести понятие микрообъектов к единому знаменателю на основе выделения размерных или весовых границ последних всегда была весьма распространенной. Вместе с тем, виды, формы существования «объектов малых размеров», включаемых в процесс расследования, настолько многообразны, что попытки приведения их к общему размерному, весовому или объемному интервалу – несколько утопичны. «Директивное» же принятие какого-либо размера объекта, ниже которого его можно будет считать микрообъектом неприемлемо, это всегда найдет немало противников, и дискуссия будет вновь и вновь возобновляться.

Указание на качественные особенности объектов, позволяющие говорить о них как о микрообъектах, также весьма распространенное течение. Обычно под качеством микрообъектов понимается возможность их обнаружения: невооруженным глазом на уровне его разрешающей способности; с использованием простейших оптических инструментов (луп); или более сложных приборов (оптических микроскопов).

В определениях, сочетающих количественные и качественные критерии, реализуется третий подход к определению микрообъектов. В качестве примера можно привести определение, данное Р.С. Белкиным: «…микрообъекты, невидимые или маловидимые невооруженным глазом объекты (качественный критерий), не превышающие во всех измерениях 2 мм (количественный критерий) (выделено нами)».2

Для уяснения сущности микрообъектов в криминалистике и судебной экспертизе мы отталкивались от тех оснований, по которым проводится их градация в других науках. Следует заметить, что речь идет именно о принципах, а не о механическом перенесении устоявшихся положений естественных наук.

Ни в одной из наук нет точных размеров объектов микромира или микроколичеств веществ. Все определяется только их свойствами, отличием свойств микрообъектов от всех остальных объектов материального мира, которые изучаются той или иной наукой. Это качественный признак. Данные основания определяют содержательную сторону рассматриваемого понятия.

Вероятно, то же самое относится и к микрообъектам в их криминалистическом понимании - необходимо только выделить основания, по которым устанавливается этот критерий. Очевидно, что это должно быть основано на принципе проявления у него специфических свойств или признаков, связанных с уменьшением его размеров.

Исходя из такого подхода, можно резюмировать, что размерная грань, отделяющая микрообъекты от макро-, может лежать в достаточно широком интервале, границы которого определяются природой вещества, а именно - его свойствами.

Микрообъекты должны быть обнаружены и индивидуализированы в ходе осмотра и несложного предварительного исследования. При этом индивидуализация должна быть такой, чтобы не возникло сомнений в отношении возможной их подмены – это постулат. По нашему мнению, именно это основание, но в совокупности с необходимостью использования технических средств, и может быть признано тем критерием, который характеризует появление новых свойств у объекта. То есть, верхний предел размерных характеристик микрообъектов лежит на границе возможностей чувственного восприятия не только самого факта их наличия, но и выявления свойств, индивидуализирующих объект. Под индивидуализацией в данном случае следует понимать размерные характеристики, внешние морфологические признаки объекта, установление его видовой принадлежности и некоторые другие.

Однако, для окончательного понимания сути микрообъектов остался невыясненным вопрос о нижней границе размеров микрообъектов – существует ли она и чем определяется?

В целом, под объектом понимается материальное образование, имеющее определенные признаки внешнего строения, позволяющие судить о свойствах и признаках того источника, от которого они отделились. Сущностная сторона определяется размером, элементарное уменьшение которого приводит к исчезновению совокупности признаков, определяющих его как самостоятельно стабильно существующего образования.

Если объект еще может быть обнаружен и изъят как самостоятельное тело, то к нему применимо понятие микрообъекта. Если же установление факта наличия субстанции возможно только с использованием аналитических методов или методов физико-химического анализа, то следует говорить не о микрообъекте, а о следовом количестве вещества или материала (в данном случае речь идет не только о технической стороне, но и о процессуальном отличии).

По этому основанию и яд в крови, и следы наркотических средств в слюне, и запаховые следы (вещества, находящиеся в молекулярном состоянии) не могут быть признаны микрообъектами, так как в данном случае отсутствует материальное образование вещества, поддающееся какому-либо морфологическому исследованию - отсутствует сама морфология. Специальными химическими и физико-химическими методами анализа устанавливается только факт их наличия.

Таким образом, в качестве критерия микрообъекта не могут быть приняты его размерные характеристики, а должны использоваться только качественные свойства в их совокупности.

Под микрообъектами в криминалистике следует понимать материальные образования с устойчивым внешним строением, размерные характеристики которых лежат в пределах, с одной стороны, определяющих необходимость использования технических средств для установления факта их наличия и выявления свойств, индивидуализирующих объект (верхний предел), а с другой – еще сохраняется возможность проведения морфологического анализа.

Рассмотрение вопроса об объекте самостоятельного учения, связанного с использованием микрообъектов, помимо его понятия, невозможно без разрешения имеющихся сегодня терминологических и классификационных проблем. Унификация терминологического и понятийного аппарата учения о микрообъектах, по нашему мнению, относится не к излишнему теоретизированию, но направлено на разработку доступных для практического использования рекомендаций и правильного восприятия результатов исследований следственными и судебными органами.

Работа с микрообъектами включает в себя несколько этапов: поиск, обнаружение, фиксацию, изъятие, предварительное исследование, и, наконец, само экспертное исследование с его оценкой, как конечный результат всего процесса.

Видовая терминология – это первая ступень, пригодная для любого последующего классификационного деления. Обобщающий термин должен отвечать одному основному требованию - под него должны подпадать абсолютно все объекты, вовлеченные в сферу микрообъектологии вне зависимости от того, к какому виду, роду, группе они относятся, в каком агрегатном состоянии находятся. Важно только то, что все они характеризуются приставкой «микро-» (функция обобщения). С другой стороны, в этом термине необходимо выделение отличия в понятии объектов в микрообъектологии от всех остальных объектов материального мира (например, микротрасологических следов) (функция разграничения).

Самым общим понятием следует признать термин «следы» с указанием на их малый размер, объем, количество и др., а также связанные с этим процессуальные особенности работы с ними, то есть – микроследы. Однако, именно эта всеобщность термина «следы» не дает возможность признать его в качестве обобщающего – отсутствует грань, разделяющая объекты микрообъектологии и, например, трасологические следы в микротрасологии.

В судебную экспертизу прочно вошел термин «объект». Его используют обычно при первом описании поступившего на экспертное исследование вещественного доказательства, когда еще неизвестна его природа, не выявлены признаки, позволяющие провести классификационную дифференциацию и т.д.

Еще один аргумент в пользу термина «объект» («микрообъект») – его семантика. «Объект» в толковом словаре русского языка трактуется как то, что противостоит субъекту, на что направлена его предметно-практическая деятельность.

Таким образом, среди остальных, предлагавшихся ранее, на наш взгляд, термин «микрообъекты» наиболее точно отвечает своему назначению, поскольку является собирательным и полнее отражает сущность всех малых объектов данной категории. Обозначение объектов, исследуемых в рамках судебной микрообъектологии, микрообъектами не нов. Мы лишь несколько аргументировали целесообразность его использования в качестве обобщающего термина, в отличии от других, постоянно встречающихся в литературе, которых насчитывается не менее 20.

Первый уровень классификационной системы, учитывая ее предназначение для практического использования, должен быть построен на основе только самых общих свойств микрообъектов, выявление которых не требует каких-либо исследований в буквальном понимании этого слова.

Наиболее общее основание для разграничения всех материальных объектов – это, видимо, их агрегатное состояние. Все остальные признаки внешнего и внутреннего строения микрообъектов могут являться основаниями для последующих более узких уровней, построенных на результатах более глубокого исследования, чем только визуальное, в том числе и микроскопическое наблюдение.

В качестве микрообъектов могут выступать только твердые и жидкие материальные образования.

Словарь русского языка под ред. А.П. Евгеньевой определяет понятие «частица» как небольшую часть целого; отдельную мельчайшую невидимую или едва заметную крупинку (выделено нами).

Следовательно, частицей можно называть только твердое тело, а микрочастица представляет собой микрообъект, находящийся в твердой фазе.

В этом же словаре термин «количество» обозначает категорию, характеризующую предметы и явления внешнего мира со стороны величины объема.

Величина объема, включенная в определение понятия количества, применима в первую очередь к жидкостям – это наиболее простая и удобная их характеристика.

Очевидно, здесь вполне уместно остановиться на анализе необходимости или возможности отнесения к микрообъектам сыпучих веществ.

Говоря о сыпучих материалах, всегда подразумевается, что они представляют собой твердые тела. Кроме того, сыпучие материалы представляют собой скопление большого числа твердых частиц. Таким образом, понятие сыпучий материал предполагает не единичный объект, но их множество. Следовательно, сыпучие материалы никак не могут попасть в разряд микрообъектов, хотя, в то же время, каждая отдельно взятая частица с полным основанием (если ее свойства позволяют это сделать) относится к микрообъекту.

Последующие уровни классификации микрообъектов должны соответствовать этапности их использования. В работе нами предложены несколько классификаций, отвечающих потребностям каждого этапа:

- классификация, использующаяся при обнаружении и изъятии микрообъектов (первый уровень);

- классификация, предварительно разграничивающая микрообъекты по их видовой принадлежности, и, соответственно, устанавливающая класс экспертного исследования (классификация второго уровня);

- классификация, основанная на делении микрообъектов на классы, в соответствии с чем устанавливается род экспертизы (классификация третьего уровня);

- классификация четвертого уровня дифференцирует микрообъекты в соответствии с их родовой принадлежностью.

Структура предложенной многоуровневой классификации микрообъектов, в большей степени, по сравнению с имеющимися, соответствует этапам работы с ними, что значительно упрощает процесс включения микрообъектов в качестве источников доказательств при раскрытии и расследовании преступлений.

В современных условиях развития науки формирование новой частной теории, учения, научного направления или отдельного теоретического построения проходит через ряд этапов, связанных с описанием, систематизацией и обобщением эмпирического материала.

По мере накопления эмпирического материала, объединенного общностью тематической направленности, их теоретического осмысления, отчленения полученных данных от массива, даже связанного с ним смысловой нагрузкой и практической направленностью, но отличного в предметной части материала, возникает обособление этого направления в отдельное научное построение.

Основываясь на этом положении, мы попытались выяснить, что же такое область знания о микрообъектах, можно ли ее отнести к учению, является ли вообще система знаний о них самостоятельным научным направлением или это лишь теоретическое построение. Определив степень обобщения знаний, возникает закономерный вопрос о его месте в существующей структуре - в рамках отдельной науки или ее частной теории.

Вопрос этот далеко не праздный и только на первый взгляд имеет сугубо теоретическое значение. На наш взгляд, ответ на него поможет и в практическом плане полнее реализовать имеющийся потенциал информации, заключенной в микрообъектах. Сегодня же, внутринаучный статус совокупности знаний о микрообъектах представлен в литературе весьма широким спектром мнений. В частности: использование микрочастиц в рамках нового междисциплинарного направления; судебная микрология – новое научное направление; единое направление в криминалистике и судебной экспертизе; учение о микрообъектах; самостоятельное направление в криминалистике; частное криминалистическое учение.

С целью определения стадии процесса развития представлений о микрообъектах и определения их места в иерархической системе нами были даны ответы на вопросы, связанные с: массивом эмпирического материала; уровнем публикаций; степенью обобщения данных; наличием и объяснением закономерностей; отношением подчиненности целого и части (предметом общей теории криминалистики или судебной экспертизы, частных разноуровневых теорий); планированием дальнейшего развития теории вопроса и практики использования микрообъектов.

Более чем столетняя история использования микрообъектов в современном быстроразвивающемся мире (если ее отсчитывать от первых публикаций) вполне почтенна, что освобождает нас от необходимости приводить глубокий ретроспективный анализ.

Даже поверхностный взгляд на работы в этой области достаточно ясно дает представление о массиве эмпирического материала, наработанного практикой, в том числе и с учетом развивающихся теоретических положений. Налицо органическая двусторонняя связь процессов развития теории и практики ее использования с одной стороны и включения вновь открывающихся эмпирических данных в теоретические построения с другой.

Синтетический характер микрообъектологии выражается в объединении положений криминалистики и судебной экспертизы, в ней аккумулируются достижения естественных и технических наук. Микрообъектология опирается при этом на нормы уголовного, уголовно-процессуального права, Закона «об ОРД» и других законов. В связи с этим, использование приемов, средств и методов обнаружения, изъятия и исследования микрообъектов прямо или опосредованно приобретает правовой характер. Таким образом, достижения естественных наук, в преломлении к задачам раскрытия и расследования преступлений, реализуются только с учетом действующих правовых норм. Поэтому рассматриваемые в рамках данной теории закономерности органически связаны с юридической, правовой сферой их отражения.

В этом случае четко вырисовывается система знания (научно-практического знания) о микрообъектах, включающая предмет, правовые, методологические и научно-организационные основы (ее общая часть) и особенности этих основ в теоретических началах предметных наук, в которых они используются (особенная часть).

Нам представляется, что формальные критерии, определяющие уровень выделения рассматриваемой отрасли знания о микрообъектах позволяют определить ее как учение, органически связывающее воедино различные направления практической деятельности и развития теоретических построений, связанных с использованием микрообъектов в сфере борьбы с преступностью. Для этого есть все формальные основания. Что касается микрообъектологии как частной теории, то, по нашему мнению, уровень всеобщности ее положений, необходимый для этого, недостаточен – она является «потребителем» положений разделов и частных теорий криминалистики и судебной экспертизы, но не определяет их. Частная же теория методики криминалистических экспертных исследований - это система теоретических положений, имеющих общее значение для всех видов криминалистической экспертизы. В ситуации с микрообъектами этого нет.

На первый взгляд, объединяющим началом синтетического характера учения о микрообъектах выступает криминалистика, что, казалось бы, дает основание отнесения учения о микрообъектах к внутридисциплинарному, функционирующему в рамках криминалистики.

Однако, для раскрытия и расследования преступления имеют значение не сами микрообъекты, а лишь криминалистически значимая информация, содержащаяся в них. Получить же ее можно только на основе проведения соответствующей судебной экспертизы или другого вида исследования (предварительного, лабораторного). Кроме того, целями, задачами, методикой экспертизы определяются, например, технические приемы изъятия микрообъектов, т.к. для их выявления необходимо выделение определенного комплекса признаков, для их исследования необходимо сохранение субстанциональных и морфологических признаков. Таким образом, принципы, на которых построены криминалистические рекомендации по обнаружению, фиксации и изъятию микрообъектов, а также методы извлечения доказательственной информации как основной цели учения о микрообъектах, разрабатываются в науке о судебной экспертизе.

Эти положения позволяют констатировать, что, несмотря на указанный органический синтез двух наук (криминалистики и судебной экспертизы), выразившийся в учении о микрообъектах, главенствующую роль, все же, играет судебная экспертиза, где разрабатываются принципы и методы исследования микрообъектов.

Это, по нашему мнению служит основанием определения места учения о микрообъектах в рамках судебной экспертизы. Соответственно, само учение целесообразно именовать как судебная, но не криминалистическая, микрообъектология.

При становлении отдельного научного направления как сформировавшейся частной теории, или учения, особое место отводится определению предмета, ибо только собственный предмет в полной мере способствует его выделению из массы близких или материнских наук, решению общих и частных задач, определяет методическое обеспечение.

Вопросам определения предмета микрообъектологии уделяли внимание многие ученые. Это и Р.С. Белкин, и К.К. Бобев, и М.Б. Вандер, и Г.Л. Грановский, и Б.И. Ласкаускене, и В.К. Лисиченко, и Н.П. Майлис, и Н.И. Маланьина, и многие другие. Однако, дефиниции лаконичной, но, в тоже время, охватывающей основные отличительные критерии данного учения, определяющей его место в системе научного знания, на наш взгляд, не предложено.

Учитывая, что судебная микрообъектология структурно входит в науку о судебной экспертизе, но при этом теснейшим образом связана с криминалистикой, при построении ее теории и определении предмета ряд положений были сформулированы с учетом предмета теории судебной экспертизы, а ряд - общей теории криминалистики, ее разделов и учений3, но с учетом своих отличительных особенностей. При таком подходе сохраняется подчиненность частного общему с выделением при этом собственной индивидуальности. Однако, конструируя понятие предмета судебной микрообъектологии как самостоятельного учения, следует иметь ввиду, что предмет криминалистики рассматривается с точки зрения общей теории, судебная же экспертиза - как одна из разновидностей практической деятельности.

Предмет самостоятельного учения должен содержать указание на необходимые, общие, устойчивые, повторяющиеся, существенные связи между явлениями, которые определяют цель его функционирования, а также способы и приемы, которые являются средством достижения этой цели. Соответственно, для определения предмета учения о микрообъектах мы отталкивались от его цели, а уже через призму основной цели и частных задач определили изучаемые этим учением объективные закономерности действительности. Результат проявления выявленных закономерностей выражается в разработке средств, приемов и методов работы с микрообъектами как вещественными доказательствами и источниками доказательственной информации. При этом, содержание предмета судебной микрообъектологии рассматривалось нами в двух аспектах – научном и практическом.

С научной точки зрения основная задача может быть представлена как открытие определенных, присущих учению о микрообъектах, закономерностей, накопление и систематизация научных знаний в целях формирования теоретических, методологических основ и научно обоснованных методик с учетом правовых и организационных элементов.

Практическая же задача сводится к разработке методов и средств работы с микрообъектами на всех этапах раскрытия и расследования преступлений, позволяющих, в конечном итоге, получить криминалистически значимую ориентирующую или доказательственную информацию. При этом, речь следует вести, прежде всего, о закономерностях движения информации, заложенной в микрообъектах, от ее зарождения при подготовке преступления и его совершении до оценки этой информации, полученной путем производства экспертного исследования, на судебном следствии.

В науке управления разработан и успешно применяется метод решения задач «от обратного» – есть желаемый результат и путем выбора промежуточных решений, этот процесс обеспечивающих, вырабатывается механизм его достижения. Для определения предмета судебной микрообъектологии мы воспользовались этим методом - шли от основной задачи к задачам, способствующим ее решению, и определяли закономерности каждого этапа.

Получение конечной информации, заключенной в микрообъектах, ее извлечение происходит в процессе экспертного исследования. Закономерности экспертного исследования микрообъектов в соответствии с концепцией иерархии подчиняются фундаментальным закономерностям, общим для всех экспертиз. Подчиняются они и закономерностям «пограничного» характера - закономерностям наук, с которыми взаимодействует общая теория судебной экспертизы – криминалистика и специализированные науки, являющиеся базовыми для соответствующих родов экспертиз.

Вполне естественно, что микрообъекты могут быть подвергнуты экспертному исследованию только в том случае, если они обнаружены и изъяты, что определяет необходимость изучения закономерностей обнаружения и изъятия микрообъектов. Эти вопросы в общем виде разрабатываются в разделе криминалистической техники, но специфика микрообъектов определяет необходимость выработки специальных приемов и методов. Таким образом, разработка и использование технических приемов обнаружения и изъятия определяется, с одной стороны, общими правилами, но, с другой, - требованиями, определяемыми особенностями их экспертного исследования.

Обнаружены микрообъекты могут быть только в случае их возникновения как следов. То есть, в предмет судебной микрообъектолгогии включаются и закономерности возникновения как самих микрообъектов, так и криминалистически значимой информации, заключенной в них (в отличии от закономерностей, определяющих предмет самой судебной экспертизы).

И, наконец, закономерности возникновения микрообъектов связаны с механизмом и способом совершения преступления и являются актом отражения, то есть находятся в необходимой взаимосвязи с преступлением. Основываясь на знании указанных закономерностей, возможно более эффективно осуществлять деятельность по выявлению микрообъектов. Этот же механизм определяет и объем криминалистически значимой информации – ее количественного и качественного содержания.

Помимо перечисленных задач, дефиниция предмета учения о микрообъектах должна содержать и закономерности, определяющие ее междисциплинарный характер с одной стороны, и их связь с общими закономерностями судебной экспертизы, а также со всеми разделами криминалистики с другой.

Таким образом, методологическая основа общих закономерностей решения типовых задач судебной микрообъектологии имеет следующую классификацию: 1) закономерности формирования следовой картины микрообъектов в зависимости от механизма совершения преступления; 2) закономерности, связанные с поиском и обнаружением микрообъектов; 3) закономерности изъятия микрообъектов; 4) закономерности включения микрообъектов в качестве вещественных доказательств; 5) закономерности процессуального и непроцессуального исследования микрообъектов на всех этапах расследования – извлечения криминалистически значимой информации; 6) закономерности оценки и использования полученной информации в качестве оперативно-розыскной и доказательственной.

Познание указанных закономерностей решает практическую задачу функционирования судебной микрообъектологии, входящую в ее предмет, – разработку технических средств, приемов и методов использования микрообъектов в оперативно-розыскной, следственной и судебной деятельности.

В качестве резюмирующего определения судебной микрообъектологии можно предложить следующее:

Судебная микрообъектология – учение, функционирующее и развивающееся в рамках науки о судебной экспертизе, направленное на разработку теоретических положений и выработку на их основе приемов, методов, технических средств и методик извлечения, сохранения и использования криминалистически значимой информации, заключенной в микрообъектах, в целях раскрытия и расследования преступлений.

Вторая глава диссертации «Процессуальные основы учения о микрообъектах» состоит из двух параграфов, в которых раскрываются вопросы особенностей микрообъектов как вещественных доказательств (§ 2.1.) и процессуального порядка использования микрообъектов в доказывании по уголовным делам (§ 2.2.).

Доказывание по уголовному делу имеет существенную специфику, отличающую его от других видов познания. Основная особенность заключается в детальной регламентации законом всего процесса, который протекает в соответствующей процессуальной форме. Уголовно-процессуальный закон устанавливает правила работы с доказательствами – их собирания, исследования, проверки, оценки.

Микрообъекты, связанные с событием преступления, в соответствии со ст. 74 УПК РФ, после соответствующей процессуальной процедуры объективно относятся к вещественным доказательствам.

Очевидно, что термин «вещественное доказательство» неточен, так как под доказательствами Уголовно-процессуальный кодекс РФ подразумевает «сведения», но не предметы, хотя и включает их в перечень доказательств.

Микрообъекты в процессе доказывания в этом отношении еще более показательны. Микрообъекты как таковые не могут быть использованы, как многие обычные вещественные доказательства – их доказательственное значение может реализовываться только посредством использования результатов исследования. Соответственно, микрообъекты выступают только в качестве источников информации и более других вещественных доказательств соответствуют термину «вещественные источники доказательств». Это положение периодически рождает предложения по разработке особых не только криминалистических (что вполне оправдано), но и процессуальных правил регламентации работы с ними, относя их к особому виду доказательств.

Например, с уменьшением размеров микрообъектов от их верхнего до нижнего предела (в качественном отношении) предлагается с процессуальной точки зрения именовать «микровещественными доказательствами», «ультрамикровещественными доказательствами», «ультравещественными доказательствами».

Необоснованность и даже вредность такой позиции побудила нас остановиться на этих предложениях. В первую очередь, вряд ли можно считать целесообразным чрезмерную детализацию вещественных доказательств, которая основана, к тому же, не на различии доказательств в источнике происхождения сведений – в данном случае они имеют единую природу, а только лишь на различии в их размерных и количественных характеристиках.

Несмотря на то, что современный этап развития судебной микрообъектологии выделяет ее в самостоятельное учение, а значение микрообъектов как источников криминалистически значимой информации неуклонно растет, наделение микрообъектов особым процессуальным статусом не имеет под собой достаточных оснований. Действительно, малые размеры микрообъектов определяют существенные особенности работы с ними. Но это характерно и для многих других объектов, что, однако, не вызывает подобных предложений. Кроме того, понятие микро- и макрообъект не может быть настолько определенным, чтобы, например, объект с пограничными качественными свойствами было бы возможно однозначно отнести к определенному классу, да и само понятие микрообъекта сегодня нельзя признать общепринятым, что является необходимым условием для его использования в законе. На практике это может создать определенные трудности в установлении правовых норм в обращении с ними.

Кроме того, приведенный в законе перечень вещественных доказательств является открытым – последний вид охватывает все предметы, имеющие какое-либо доказательственное значение и не подпадающие под предыдущие. И главное – размер объекта не может служить критерием разграничения видов вещественных доказательств, деление которых проводится совсем по другому признаку – их роли в событии преступления и производным отсюда доказательственным свойствам. Размер объекта, будь он микро- или макро-, в этом отношении никакого принципиального значения не имеет.

В то же время, особенности микрообъектов могут наложить определенную специфику в порядке их приобщения к материалам уголовного дела. Наиболее заметно это проявляется при уменьшении размеров объектов до их невоспринимаемости невооруженным глазом, отсутствии цветового или светового контраста между микрообъектом и объектом-носителем или вследствие других факторов, затрудняющих их выявление.

Уголовно-процессуальное право образует совокупность норм, определяющих не только понятие и виды доказательств, но также и порядок их получения, проверки и оценки. Для признания микрообъектов вещественными доказательствами и их полноценного использования в процессе доказывания необходимо соблюдение условия их допустимости, что возможно на основе выполнения требований всех процессуальных норм, регулирующих работу с любыми видами доказательств.

Процессуальная форма вещественных доказательств, в том числе и микрообъектов включает в себя четыре момента:

Во-первых, должен быть процессуально оформлен факт обнаружения или получения микрообъекта следователем (судом) в ходе какого-то следственного действия (осмотра, обыска, выемки и др.), который фиксируется в протоколе.

Во-вторых, микрообъект должен быть осмотрен, подробно описан и, по возможности, сфотографирован (ст. 81, ч. 2 УПК РФ). Осмотр может быть произведен в ходе того следственного действия, при котором предмет изъят, и тогда его результаты фиксируются в протоколе, либо в ходе отдельного следственного действия – осмотра предмета (объекта-носителя), оформляемого самостоятельным протоколом.

В-третьих, заключительным этапом формирования вещественного доказательства является признание микрообъекта таковым и его приобщение к уголовному делу особым постановлением следователя или определением суда.

И, наконец, в-четвертых, сам микрообъект.

Учитывая малые размеры микрообъектов, а во многих случаях их невидимость в условиях производства следственного действия, не всегда очевидную связь с событием преступления, которая устанавливается по результатам специальных исследований, для приобщения микрообъектов в качестве вещественных доказательств реализовать положения указанных норм уголовно-процессуального закона не всегда возможно.

Таким образом, возникает вопрос, который в полной мере сегодня не решен ни в виде общих рекомендаций, ни применительно к микрообъектам в частности - насколько возможно выполнение указанных требований, и в рамках каких следственных действий они должны быть осуществлены? В первую очередь речь идет о поднятой Р.С. Белкиным проблеме права эксперта на собирание доказательств, связанных, в некоторых случаях, с исследованием микрообъектов.

«По существующей практике следователь (суд), обоснованно предполагая что на тех или иных предметах имеются микрообъекты…назначает экспертизу, требует от эксперта, прежде всего, ответа на вопрос: имеются ли на представленных на исследование предметах микрообъекты, микроналожения? Выполняя задание следователя, эксперт производит осмотр представленных предметов и при обнаружении микрообъектов фиксирует этот факт в своем заключении.4» Обнаруженные таким образом микрообъекты, подчеркивает Р.С. Белкин, приобретая значение вещественных доказательств, подвергаются дальнейшему экспертному исследованию. «Таким образом, эксперт фактически собирает (обнаруживает, фиксирует, изымает) доказательства, на что по букве закона у него нет права»5. Подобные действия эксперта явно выходят за пределы его компетенции, и происходит явное нарушение закона.

Этого же мнения, с разной степенью категоричности, придерживаются многие другие ученые, например, Е.М. Бершадский, Л.В. Винницкий, Г.И. Грамович, А.В. Дулов и др.

При таком взгляде на проблему, совершенно очевидна справедливость обозначенной позиции – эксперт не наделен процессуальным правом получения вещественных доказательств, это исключительная прерогатива следователя. В соответствии с теорией доказательств эксперт не может быть субъектом собирания доказательств.

Но, если взглянуть на проблему обнаружения микрообъектов в ходе экспертного исследования под другим углом зрения, то она, по нашему мнению, станет не такой незаконной. В ходе экспертного исследования при поиске экспертом микрообъектов речь не идет о сборе вещественных доказательств. В соответствии со статьей 195 УПК РФ («Порядок назначения судебной экспертизы») в распоряжение эксперта следователь предоставляет материалы – вероятные объекты-носители микрообъектов. Эксперт, исследуя их, выявляет комплекс качеств, свойств и признаков именно представленного предмета. Одним из его свойств является наличие на поверхности или в объеме посторонних микрообъектов. Таким образом, микрообъекты в данном случае являются частью представленных материалов. То есть, обнаруживаются они не как вещественные доказательства, что было бы явным нарушением закона, а как следы, возникшие на объекте-носителе при обстоятельствах, связанных с событием преступления. И в данном случае, их выявление на объекте-носителе и самостоятельное экспертное исследование вполне оправдано – они исследуются как любые другие следы.

Если же на экспертизу представляются микрообъекты, уже признанные вещественными доказательствами в ходе следственного осмотра и приобщенные в этом качестве к материалам уголовного дела, то в этом случае реализуется их самостоятельное доказательственное значение.

В уголовно-процессуальном законе нет конкретного указания на время и сроки вынесения следователем постановления о приобщении вещественных доказательств к уголовному делу. В описательной части постановления о приобщении предмета указываются его свойства и состояние. Однако, своеобразие микрообъектов определяет их положение в процессе доказывания в подавляющем большинстве случаев лишь как носителей доказательственной информации (фактических данных). Сама же информация, а соответственно и установление связи, выявляется на основе результатов соответствующего исследования. То есть, установление их относимости и, как следствие, возможность приобщения в качестве вещественных доказательств, есть конечный результат комплекса процессуальных и непроцессуальных действий субъекта, ведущего расследование.

Третья глава «Предварительные исследования микрообъектов в судебной микрообъектологии» посвящена особенностям предварительных исследований микрообъектов (§ 3.1.), технологии их проведения и использования результатов (§ 3.2.), а также возможностям получения криминалистически значимой информации по исследованию некоторых классов микрообъектов (§ 3.3.).

Свое теоретическое обоснование и систематизацию предварительные исследования получили во второй половине ХХ в. Однако и сегодня спектр мнений о целях и задачах, субъектах проведения, вопросах методического характера, возможных направлениях использования результатов предварительных исследований следов преступления в литературе представлен весьма широко. Предварительные исследования микрообъектов, которые отличаются спецификой не только вследствие своего малого размера и как следствие малым объемом отображающихся свойств, но и приемами работы с ними, в этом ряду выделяются особым разнообразием предложений и рекомендаций.

Широту предложений по задачам предварительных исследований микрообъектов, представленных в литературе, можно объяснить различным пониманием его методологической сути и, в первую очередь, методического обеспечения и связанного с этим вопросом субъекте проведения.

Анализ мнений на предварительные исследования явно указывает на существование двух их видов: 1) предварительные исследования, проводимые на месте происшествия; 2) предварительные исследования, проводимые в лабораторных условиях экспертно-криминалистических подразделений. На это же указывает и правовая регламентация проведения предварительных исследований6

Это значит, что на стадии предварительного исследования могут использоваться и упрощенные экспресс-методы в «полевых» условиях, и полноценные экспертные методики в лаборатории, но при этом основания проведения, субъекты проведения, а также результаты будут разными. Разными будут и решаемые задачи. Однако, эта разница обычно не учитывается, такого разделения не проводится и в результате вся теория вопроса о предварительных исследованиях представляет собой набор рекомендаций во многих случаях взаимоисключающих друг друга, что не может негативно не сказаться на практике их проведения и использования результатов.

Два варианта реализации предварительных исследований определяют субъектов их проведения. Осмотр места происшествия, обыск, выемка, проверка показаний на месте и другие следственные действия предполагают участие в них специалистов-криминалистов, имеющих, как правило, специальные знания в объеме экспертных исследований по традиционным видам судебной экспертизы и общим приемам работы со следами. Ни опыта, ни права на проведение экспертных исследований объектов экспертизы веществ и материалов, в том числе и микрообъектов, у них нет.

Доступными технико-криминалистическими средствами для использования в условиях осмотра места происшествия являются лишь наиболее простые из них, даже при выезде на передвижной криминалистической лаборатории.

Сопоставляя представленные в литературе задачи предварительных исследований микрообъектов с объективными возможностями их решения специалистом-криминалистом во внелабораторных условиях можно выделить те из них, которые действительно могут быть проведены на этой стадии.

1. В первую очередь микрообъекты должны быть по возможности обнаружены. Однако, это действие направлено на исследование не микрообъектов, а возможных их носителей, и, следовательно, к самому предварительному исследованию микрообъектов относится не может – это исследование макрообъектов, на которых отразились следы преступления, в том числе, и в виде микрообъектов.

2. Основным условием для придания микрообъектам статуса вещественных доказательств является установление их относимости к событию преступления. Относимость может быть установлена по результатам комплексного изучения места происшествия при наличии взаимосвязи микрообъектов с другими следами.

3. При обнаружении микрообъектов в ходе их предварительного исследования возможно выявление морфологических признаков. На основании этого получают первичную вероятную информацию о их природе. При этом прогнозируется или устанавливается класс, род, группа, с тем, чтобы в совокупности с уяснением закономерностей возникновения микрообъектов, определиться с поиском, обнаружением и изъятием образцов для сравнительного исследования. Как правило, внешних признаков микрообъектов бывает достаточно для решения этой задачи. Эти данные могут служить и основанием для выдвижения следственных версий, и как средство последующего получения доказательств.

4. Установленный класс микрообъекта, его родовая принадлежность, выявленные внешние признаки в некоторых случаях носят характер розыскной информации. Однако, переоценивать значение этой информации и рассматривать ее как основную не следует.

5. В дальнейшем, как следует из большинства методических рекомендаций по использованию микрообъектов, должно быть проведено сравнительное исследование и установлена принадлежность сравниваемых объектов к одному роду (группе). Решение этой задачи близко к экспертному исследованию, что, принимая во внимание субъекта предварительного исследования, во многом ограничивает реализацию данной рекомендации.

6. Несмотря на то, что в криминалистической литературе неоднократно отмечалось, какое важное значение для достижения целей уголовного судопроизводства имеет своевременное получение криминалистически значимой информации для выявления признаков преступления и возбуждения уголовного дела, в результате предварительного исследования микрообъектов вероятность получения такого комплекса информации в «полевых» условиях мала.

7. Обычно, не может быть решена и задача по определению пригодности объектов для предстоящей экспертизы. Микрообъекты, обнаруженные при осмотре места происшествия, если установлена их связь с событием или она предполагается, должны изыматься в полном объеме без учета их количества и качественного состояния. Ответ на вопрос о пригодности микрообъектов может быть дан только экспертом в ходе проведения экспертного исследования.

Из представленного анализа следует, что многие из возлагаемых на предварительные исследования микрообъектов задач, проводимых в ходе проведения следственных действий, не могут быть реализованы на практике по объективным причинам. Этот круг должен быть ограничен только установлением класса (рода, группы) микрообъекта, его относимости (во многих случаях предположительной) к событию преступления, получением некоторых розыскных данных и формирования следственных версий, определением направления поиска дополнительных следов и сравнительных объектов, а также определением вида последующей экспертизы. Это и есть цели предварительных исследований микрообъектов во внелабораторных условиях в ходе производства следственных действий.

Существенно расширяются возможности получения информации на основе результатов предварительных исследований, проводимых в лабораторных условиях.

Однако и здесь следует различать возможность исследования микрообъектов в лаборатории экспертно-криминалистического подразделения, предназначенной только для проведения традиционных видов криминалистических исследований специалистом-криминалистом (лабораториях кустового звена), и в специализированной для этих целей лаборатории специалистом в области физико-химического анализа.

В первом случае, в роли исследователя выступает опять же специалист-криминалист с минимальным набором технико-криминалистического оборудования, пригодного для исследования микрообъектов, обладающий, кроме того, недостаточными знаниями и умениями для проведения тонкослойной хроматографии, проведения качественного анализа и т.д. Использование этих методов, несмотря на их простоту, требует специальных знаний и умений, для этого необходимо пусть и несложное, но специальное химическое оборудование, предполагается использовать обычные для химической лаборатории реактивы, но не широко распространенные. Эти условия объективно сужают область применения перечисленных физико-химических и химических методов предварительных исследований микрообъектов.

В случае проведения предварительных исследований микрообъектов в условиях специализированной лаборатории физико-химического анализа возможности аппаратурной базы и профессиональная подготовка специалистов обеспечивают возможность полномасштабного изучения свойств и признаков микрообъектов в объеме их экспертного исследования. При этом, решаемые задачи могут совпадать с задачами экспертного исследования, но их цели принципиально различны, так как различен их правовой статус.

Казалось бы, что весь представленный анализ может быть сведен к выведению тезиса об очень ограниченной сфере применения в раскрытии и расследовании уголовных дел непроцессуальных исследований микрообъектов. Однако, если сопоставить цели этих исследований, заключающиеся, в первую очередь, в получении оперативной, а не доказательственной информации, с объемом данных по установлению родовой, общей родовой (иногда и групповой и общей групповой) принадлежности, определении образцов для сравнительного исследования, выборе вида последующей экспертизы, уяснении механизма преступления и т.д., то становится очевидной их существенная роль, в особенности на начальном этапе, характеризующимся минимумом информации.

В ходе проведения следственных действий работа с микрообъектами является лишь одним из элементов в общей системе, определяемой тактическими задачами каждого конкретного этапа расследования, и по отношению к общей программе в этом действии является своего рода частным «технологическим процессом»7. Она должна вестись именно в контексте общего замысла в рамках программы расследования преступления в целом.

Цели и задачи работы с микрообъектами, в том числе и их предварительных исследований, определяются в каждом конкретном случае индивидуально в зависимости от той следственной ситуации, которая сложилась к данному моменту времени. То есть, следственная ситуация является тем фактором, который определяет необходимость и целесообразность проведения того или иного действия с микрообъектами.

Информационная природа всего процесса раскрытия и расследования преступления определяет и информационную сущность следственной ситуации, или, точнее, один из ее элементов. Начиная с осмотра места происшествия и заканчивая составлением обвинительного заключения весь процесс расследования можно свести к действиям, направленным на приращение доказательственной информации, которая облачена в соответствующую процессуальную форму. Однако, прежде чем стать таковой, многие полученные сведения проходят этап, определяющий их как ориентирующую информацию – это объективно необходимая стадия, и, в первую очередь, такой механизм присущ материальным следам. В том или ином виде, в полном объеме или его части, но они в обязательном порядке проходят стадию предварительного исследования с получением ориентирующей информации и, при необходимости, экспертизу с целью формирования полноценных доказательств.

В этой связи, последовательность и направление предварительного исследования микрообъектов в общей системе деятельности по раскрытию и расследованию преступлений, принципы работы с ними определяются информационной потребностью с учетом технических и методических возможностей. В таком виде исследование микрообъектов становится не самоцелью следователя, специалиста или эксперта, а компонентом, органически дополняющим решение общей задачи.

Рассмотреть все варианты этих действий, которые могут быть предприняты в дальнейшем, не представляется возможным, так как уже на этом этапе их количество есть геометрическая прогрессия от возможных альтернатив.

В работе нами использован ситуационный подход, основанный, вместе с тем, на принципах системности - имеет место функциональная дифференциация уровневых задач. В результате, эти ситуации представлены в виде системно-структурной иерархической последовательности действий, каждое из которых определяется предыдущим действием, а точнее – информацией, полученной в нем. В отличие от алгоритма, эта система представлена не в виде жесткой пошаговой последовательности, а как выбор альтернатив. При этом, в начале количество возможных вариантов увеличивается, при приближении к конечной цели – уменьшается.

В работе мы отказались от алгоритмизации процесса предварительного исследования, рассматривая ее как технологический процесс. Несмотря на это, каждый отдельный элемент в решении конечной задачи можно рассматривать как алгоритм. Это объясняется тем, что на каждом отдельном этапе решается вполне определенная задача, которая имеет и теоретическую разработку, и практическое обоснование. Так например, установление родовой (общей родовой), групповой (общей групповой) принадлежности микрообъектов предполагает выполнение определенной последовательности действий, а это - алгоритм. На каждом этапе, в соответствии с полученной информацией (результатом), один алгоритм может переходить в другой.

Характерной особенностью проведения предварительных исследований является использование приемов и методов выявления только морфологических признаков микрообъектов, которые разработаны применительно к их экспертизе, а также модифицированных для этих целей методик.

Для этого используются неразрушающие методы анализа, основанные на выявлении оптических свойств объектов и их внешней морфологии. Все исследования, использующиеся на предварительной стадии, сводятся к выявлению с помощью оптической микроскопии их особенностей отражать, преломлять и поглощать свет; характерного строения; некоторых физико-механических характеристик. Для успешного проведения предварительных исследований необходимо было выделить комплекс дифференцирующих каждый уровень признаков и определить методы их выявления. Учитывая, что для предварительных исследований микрообъектов морфологические признаки основные, в работе подробно рассмотрены процессы их формирования и оптические проявления для наиболее часто встречающихся в практике – микроволокон, микрочастиц стекла и лакокрасочных покрытий, а также методы их выявления.

В качестве примера в автореферате представлены данные по предварительному исследованию микроволокон.

Согласно общей схеме исследования единичных волокон вначале проводится их дифференциация по внешним признакам: цвету, внешнему виду и характеру поверхности.

В зависимости от вида волокна используют следующие методы:

- светлого поля в проходящем и отраженном свете, применимые практически к любым волокнам, представляющим собой препараты, у которых различные участки неодинаково поглощают или отражают свет;

- темного поля в проходящем свете для исследования неокрашенных волокон, когда структурные особенности плохо различимы при наблюдении в светлом поле;

- метод изучения волокон в поляризованном свете, используемый для выявления структурных особенностей неокрашенных и слабоокрашенных неоднородных прозрачных объектов;

- метод люминесцентной микроскопии, применяющийся при исследовании бесцветных и окрашенных волокон.

Оптические методы исследования волокон в проходящем и отраженном свете по методу темного и светлого поля используются в основном для родовой дифференциации природных волокон, морфологические признаки внешнего строения которых очевидны. При известных навыках специалист на стадии предварительного исследования уже только по внешнему виду может различить волокна хлопка, льна, пеньки, шерсти и шелка.

Для химических волокон оптическая микроскопия дает возможность выявить лишь признаки, присущие всем химическим волокнам: основной цвет, его насыщенность и оттеночность; блеск или его отсутствие за счет матирования; микроморфологическое строение поверхности, обусловленное способом формования волокна: наличие продольных борозд (полос), штриховатости; толщину волокна и др.

На стадии предварительного исследования обычно невозможно точно установить тип волокнообразующего полимера по признакам его морфологического строения. Однако для установления общей родовой принадлежности волокон бывает вполне достаточно и тех методов и средств, которые доступны исследователю.

Для этого волокна с совпадающими признаками, выявленными на стадии оптической микроскопии, подвергаются исследованию в поляризованном свете. Совпадение интерференционных окрасок в поляризованном полихроматическом свете или полос интерференции в поляризованном монохроматическом свете дает веские основания к предположительному выводу об их общей родовой принадлежности (для установления их общей групповой принадлежности необходимо кроме этого проведение исследований по виду красителя и его классификации).

При изучении волокон в поляризованном свете при их предварительном исследовании возможна упрощенная схема, при которой не определяются количественные характеристики двойного лучепреломления, а проводится только качественная оценка интерференционной окраски при различных взаиморасположениях поляризатора, анализатора и волокна.

Одним из вариантов микроскопии, применяющейся при исследовании бесцветных и окрашенных в светлые тона волокон является люминесцентная микроскопия, представляющая собой разновидность люминесцентного анализа. Например, шерстяные волокна обладают свойством светиться при обычной температуре под действием ультрафиолетового света.

Таким образом, методы светопольной, поляризационной и люминесцентной микроскопии позволяют определять качественные признаки волокна, которые используются при установлении родовой, а в дальнейшем и групповой принадлежности объектов волокнистой природы.

Существенным по значимости сравниваемым признаком волокна является величина показателя светопреломления, которая зависит от его текстуры. При установлении же вида волокна точное определение показателя преломления лишено смысла, так как эта величина зависит от очень многих факторов. Однако при сравнительном исследовании с целью установления общей родовой (общей групповой) принадлежности волокон совпадение (несовпадение) этого показателя, в совокупности с другими характеристиками повышает достоверность полученных результатов и обоснованность выводов.

Для измерения показателя светопреломления волокон применяется рефрактометрия. Одним из вариантов рефрактометрии является иммерсионный метод Бекке, заключающийся в определении интервала значений показателя преломления света волокном при использовании иммерсионных жидкостей.

Рефрактометрический метод дает возможность судить о величине светопреломления в поверхностных слоях волокна, наиболее подверженных воздействию эксплуатационных факторов, т.е. признаках, носящих случайный характер. Это наиболее важно при проведении сравнительного исследования.

Аналогичные схемы предварительных исследований, проиллюстрированные фотографиями признаков объектов, представлены в диссертации для микрочастиц стекла и лакокрасочных покрытий. Кроме того, в работе приведена классификация признаков и факторы, определяющие их формирование.

Четвертая, заключительная, глава «Основные понятия, принципы и задачи экспертизы микрообъектов» состоит из четырех параграфов, посвященных соотношению криминалистических и общесудебных основ исследования микрообъектов (§ 4.1.), задачам экспертного исследования микрообъектов как основы их использования в расследовании преступлений (§ 4.2.), технологии решения экспертных задач по исследованию микрообъектов (§ 4.3.) и возможностям объективизации выводов эксперта по результатам экспертного исследования микрообъектов (§ 4.4.).

В главе, посвященной экспертным исследованиям микрообъектов и использованию их результатов, мы сосредоточили свое внимание на спорных или малоисследованных вопросах, пытаясь достичь некоторой определенности в их понимании. В то же время, большая часть известных положений, касающихся, в первую очередь, конкретных методик и специальных инструментальных методов исследования различных классов микрообъектов представлены достаточно лаконично.

Микрообъекты, которые формируются при совершении преступления – это, всего лишь, информационный сигнал. При их обнаружении они представляются только как потенциальные источники информации, несущие сведения о произошедшем событии. Полноценное использование микрообъектов в процессе расследования преступлений предполагает необходимость извлечения определенного объема информации, заключенной в них (криминалистически значимой информации), для чего используются специальные методы воспроизведения – проводится их экспертиза.

В методологическом аспекте, прежде всего, возникает вопрос о классификации судебных экспертиз, в рамках которых исследуются микрообъекты8.

Наибольшее внимание при дискуссии о классификации классов и родов судебной экспертизы всегда уделялось экспертизе веществ и материалов (криминалистической экспертизе материалов, веществ и изделий из них), которая рассматривалась всеми авторами как своего рода «лакмусовая бумажка» принципов деления. Включая в себя исследование разнообразных по своей природе классов веществ и материалов, используя при этом практически полный спектр физических, химических и физико-химических методов исследования, данная экспертиза действительно является наиболее показательной по предмету, объектам, задачам.

Традиционно сложившееся и устоявшееся название экспертизы веществ и материалов – криминалистическая экспертиза материалов, веществ и изделий (КЭМВИ) Однако, такое название, по мнению многих ведущих ученых, не отвечает ее сущности. Сомнению подвергается, во-первых, термин «криминалистическая», и, во-вторых, включение в название экспертизы «изделий».

Относительно включения в название экспертизы изделий, долгих дискуссий, очевидно, не требуется, ибо изделие – это предмет или вещь, а при экспертном исследовании устанавливаются, в первую очередь, субстанциональные и морфологические свойства объекта именно как материала, вне зависимости от формы его облачения в готовое изделие. Свойства же эти, абсолютно не зависят от формы воплощения субстанции. Наверное, обоснованным является и выделение на первое место термина «вещество», которое первично по отношению к материалу.

Что же является определяющим при отнесении экспертизы к классу криминалистических, и является ли экспертиза веществ и материалов криминалистической?

Ответ на этот вопрос можно получить, последовательно рассмотрев четыре признака в их совокупности – предмет, объект, методики и исторический аспект.

И.Ф. Крылов отдает приоритет в возникновении экспертизы сличению почерков, датируя ее зарождение XVI веком. Однако, еще в древние века исследования количественного состава золотых монет или ювелирных изделий позволяло установить факт их подделки, в средние века алхимики, аптекари и медики устанавливали причину смерти, выявляя наличие яда в органах умершего человека. В основе этих исследований были естественные науки - физика, химия, биология и др., в соответствии с современной классификацией специальных знаний – не относящихся к криминалистическим. Применительно к сегодняшней классификации это были экспертизы веществ и материалов.

Таким образом, с точки зрения возраста, или исторического аспекта, экспертиза веществ и материалов относится к одному из старейших.

Суммируя достаточно большое количество определений предмета экспертизы и не останавливаясь на научной полемике, связанной с этим, можно сказать, что на сегодняшний день общепринятым считается положение, согласно которому предмет каждого вида (рода) экспертизы, это данные, получаемые на основе исследования свойств объектов с использованием средств и методов данного вида судебной экспертизы, что не дает основания считать предмет каждого вида или рода экспертизы определяющим ее криминалистическую сущность.

В период своего зарождения все методы, которые использовались в судебной экспертизе, или вернее при установлении истины в суде, заимствовались из естественных наук. Сегодня также базой многих методов традиционной (криминалистической) экспертизы служат естественные или технические науки. К примеру, экспертиза холодного оружия – основные критерии отнесения объекта исследования к холодному оружию основаны на определении размерных, прочностных, упругих и др. свойств материала, а также конструкционных особенностей изделия. Методики же определения всех характеристик материала (в данном случае металла) или изделия перенесены из материаловедения. Не напрямую, не чисто механически, но все же методической основой и в этом случае являются технические науки.

С другой стороны, существуют виды экспертиз, относимые к нетрадиционным, но изначально методы исследования для которых разрабатывались в целях изобличения преступных действий. Ярким примером могут служить бухгалтерская, экономическая экспертизы. Если профессиональная деятельность казначея заключалась в правильном оформлении финансовой документации, то проведение ревизии или финансовой проверки требовало от него выявления финансовых махинаций – задачи обратной, а следовательно использовались иные методы.

Таким образом, и методы исследования не могут быть определяющим основанием при отнесении того или иного вида экспертизы к криминалистическому.

Следует отметить и еще один аспект - в рамках экспертизы веществ и материалов могут исследоваться как объекты традиционных криминалистических экспертиз, например, при исследовании металла, из которого изготовлено огнестрельное оружие или при установлении материала объекта, на котором имеются трасологические следы и т.д., так и все иное многообразие объектов.

Подводя итог проведенному анализу различных оснований, определяющих класс экспертизы веществ и материалов, можно констатировать, что ни исторический, ни методический ни другие аспекты как в их совокупности, так и при самостоятельном рассмотрении не являются убедительными основаниями для отнесения этого рода экспертиз к криминалистическому.

О некриминалистическом характере экспертизы веществ и материалов говорили многие ученые (Т.В. Аверьянова, Р.С. Белкин, Н.П. Майлис, Е.Р. Россинская и др.). Однако, несмотря на высказанное ими мнение, мы посчитали необходимым еще раз обратиться к этому, так как даже в последних работах на эту тему обосновывается ее криминалистическая сущность.

Задачи экспертного исследования микрообъектов определяются в каждом конкретном случае ситуационно, т.е. в зависимости от обстоятельств дела. Вместе с тем, они должны опираться на общие классификационные положения, принятые в судебной экспертизе, которые в специальной литературе представлены весьма разнообразно и не систематизировано. Это относится и к общей теории судебной экспертизы, и, в особенности, к той ее части, которая связана с микрообъектами.

Первоначально, в период становления института экспертизы, все задачи были разделены на идентификационные и неидентификационные, что соответствовало общему уровню развитости теоретической базы. Однако, расплывчатость термина «неидентификационные задачи», который, в сущности, сводится лишь к определению задачи как противоположной идентификации, привело к отказу от такого деления и послужило основанием к открытию дискуссии по классификации экспертных задач, с выделением, в конечном итоге диагностики. И не просто замены термина «неидентификационные задачи» на «диагностику», а формирование теории диагностики, классификации задач уже в ее рамках, системы методов и т.д.

Сегодня в основном приняты две классификационные системы – трехчленная, включающая классификационные, идентификационные и диагностические задачи и двухчленная, состоящая из идентификационных и диагностических задач.

Классификационные задачи могут решаться не только как самостоятельные, но и в ходе диагностических и идентификационных исследований, являясь их первоначальным этапом. По этой причине нам в большей степени импонирует двухчленное деление, но лишь при одном условии – она является начальной, базовой. И в рамках диагностики, и идентификации могут быть проведены самые разные исследования, а, следовательно, внутри них должны быть выделены несколько самостоятельных задач, или подзадач, по основанию конечной цели экспертизы.

Для судебной микрообъектологии остаются открытыми для дискуссии несколько вопросов. Это: выделение в качестве самостоятельных задач экспертное обнаружение микрообъектов; установление факта контактного взаимодействия; использование термина родовой (групповой) идентификации; возможность идентификации жидких и сыпучих объектов; задачи установления источника происхождения микрообъектов.

Мы категоричны во мнении, что в системе задач экспертного исследования микрообъектов в качестве самостоятельной задачи отсутствует их обнаружение. Это всего лишь первый этап многих исследований. Обнаружение микрообъектов может рассматриваться как начальный этап исследовательского процесса, но ни как не отдельная конечная задача, тем более, что сам микрообъект при этом не исследуется.

При исследовании вопроса, связанного с идентификацией сыпучих и жидких объектов, они рассматриваются обычно в одном контексте, нам же кажется логичным их разделить, так как и природа, и агрегатное состояние, и индивидуальная определенность их различна.

Сыпучие тела представляют собой некую совокупность большого числа индивидуально определенных объектов, в большинстве случаев – микрообъектов. Процесс идентификации предполагает установление тождества конкретного объекта (идентифицируемого), свойства которого проявились в следах и являются идентифицирующими объектами. В случае сыпучих объектов отсутствуют идентифицируемый, и как следствие, идентифицирующий объекты, что не позволяет говорить об идентификации в криминалистическом понимании этого термина. Однако, если в процессе следообразования сформировался микрообъект, представляющий собой часть какой-либо одной частицы, если этот следообразующий объект был обнаружен и если факт первоначальной принадлежности микрообъекта к этой частице установлен, то в этом случае имеет место идентификация. Однако, идентификация не сыпучего тела, а только лишь конкретной частицы.

Иначе обстоит дело с жидкими микрообъектами (микроколичествами жидкости). Вполне естественно, что они могли отделиться только от какого-либо объема также жидкого вещества (смеси веществ), который можно рассматривать как единое целое, имеющее определенную материальную субстанцию. Если в процессе исследования удается выявить у обоих объектов достаточную совокупность признаков и оценить ее как практически неповторимую, то, очевидно, можно говорить об идентификации. Объем жидкости является идентифицируемым, микроколичество жидкости – идентифицирующим объектом, так как ее свойства отражают свойства объема.

В самом определении задачи по родовой (групповой) идентификации заложено некоторое противоречие с точки зрения криминалистической идентификации, так группа или род, это определенная совокупность однородных предметов. Соответственно, идентификации, в данном случае, должны подвергаться несколько объектов. Вместе с тем, понятие криминалистической идентификации складывалось как обозначение процесса отождествления единичного объекта, но не группы сходных.

Достаточно часто установление общей родовой (групповой) принадлежности микрообъектов является вынужденной мерой. Если при решении идентификационной задачи индивидуализирующих признаков в микрообъекте и идентифицируемом объекте выявлено недостаточно для решения вопроса о тождестве, то исследование заканчивается на стадии установления их общей родовой (групповой) принадлежности, то есть это этап идентификации.

Особого внимания при рассмотрении идентификационных задач судебной микрообъектологии заслуживает теория и методология экспертизы по установлению факта контактного взаимодействия объектов. Эти вопросы исследовались в работах Г.Л. Грановского, З.А. Ковальчука, В.С. Митричева, В.Ф. Орловой, В.А. Пучкова, и др. Проблемными можно считать несколько положений. Во-первых, существует ли такая экспертная задача как самостоятельная или ее выделение необоснованно; во-вторых, относится ли она к задаче идентификации, имеет ли диагностических характер или самостоятельное значение.

В условиях контактно-следового взаимодействия объекты следообразования выступают одновременно и как следообразующие, и как следовоспринимающие, образуя единую динамическую систему, которая приобретает новые информационные качества. Таким образом, если на одном элементе вещной обстановки сохранились следы второго, имеющие достаточное количество признаков для его идентификации, то можно говорить об идентификации второго элемента по его следам на первом. Это же относится и к первому элементу вещной обстановки. С точки зрения экспертной технологии исследование следов контактного взаимодействия можно представить как ряд самостоятельных этапов, результаты которых впоследствии синтезируются. Взаимоперенос микрообъектов мог произойти ни при каких других обстоятельствах, кроме как только при контакте двух объектов, что позволяет выделить задачу по установлению факта контактного взаимодействия в самостоятельную, в рамках идентификационных задач.

Как особая группа объектов идентификации в литературе рассматриваются индивидуально-определенные источники происхождения, под которыми понимают: конкретный целый предмет; определенное количество однородных предметов; предприятие-изготовитель или место произрастания, или место переработки; определенную массу жидкости или сыпучего тела.

Вне всякого сомнения, первый источник (конкретный целый предмет) при наличии отделившихся от него микрообъектов является объектом идентификации – решается задача: от какого конкретного объекта произошел данный микрообъект.

Невозможность проведения идентификационных исследований сыпучих тел мы уже отмечали. Рассмотрен нами и второй из источников – установление общей родовой (групповой) принадлежности объектов.

Установление предприятия-изготовителя основано на использовании системы классификации объектов, заложенных в требованиях стандартов, технических условий, ассортиментных перечней. По своей методологической основе эта задача ни чем не отличается от установления общей родовой (групповой) принадлежности объектов, но не как промежуточная, а как конечная цель.

Предметом диагностических исследований микрообъектов выступают закономерности отображений свойств предметов в отделившихся от них микрообъектах, позволяющих определять их состояние и характер изменений, внесенных в процессе совершения преступления.

Диагностические задачи включают в себя достаточно большой перечень отдельных задач, из которых для микрообъектов можно выделить следующие, наиболее часто встречающиеся в экспертной практике.9 В первую очередь, это собственно диагностические. Основу решения многих из них составляет классификация объектов в соответствии с обстоятельством или состоянием.

В диагностике, также как и в идентификационном исследовании (в качестве начального этапа), может быть выделена задача по установлению родовой (общей родовой) принадлежности объекта (-ов). Дальнейшая классификация может быть обозначена как диагностическая, проводимая не по признакам объекта, а по его состоянию. Несмотря на схожесть терминологии, в обоих видах исследований эти задачи отличаются, в первую очередь, по своей гносеологической сущности – различии объектов сравнения в их связи с расследуемым событием. Так, в идентификации по следам (идентифицирующий объект) идентифицируется объект, связь которого с событием преступления предполагается и устанавливается. При диагностике же, связь с событием имеет диагностируемый объект, а диагностирующие его объекты такой связи не имеют.

Еще одно отличие связано с этапностью и завершенностью исследования. Если при идентификации установление совпадений совокупности общих признаков является лишь начальным ее этапом, то при диагностике этот результат свидетельствует о завершении исследования.

В системе диагностических задач может быть выделена еще одна самостоятельная задача, связанная с воссозданием исследуемого события – ситуационная. Во многих случаях решение ситуационной задачи связано с установлением факта контактного взаимодействия. Установление причины разрушения, в результате которого образовался микрообъект, как правило, носит комплексный характер совместно с трасологической или другой экспертизой.

Отдельно можно выделить задачи по установлению целевого назначения изделия, от которого в процессе совершения преступления отделился микрообъект; причин (механизма) разрушения; установление способа производства источника микрообъекта. Однако, если для экспертизы веществ и материалов в макроколичествах эти задачи относятся к распространенным, то при исследовании микрообъектов их решение носит в большей степени желаемый характер. Как правило, в микрообъекте отсутствует достаточный для этого комплекс признаков.

Решение и диагностических, и идентификационных задач в отношении микрообъектов основывается на исследовании их морфологических особенностей внутреннего и внешнего строения, состава и свойств. При этом, для решения экспертных задач имеют значение не столько отдельно взятые признаки и свойства микрообъектов, сколько выявленные взаимосвязи между ними.

Решение любой экспертной задачи по исследованию микрообъектов можно представить как последовательность операций, направленных на выявление в объекте (объектах) исследования определенного комплекса признаков и их сравнение с известными, что позволяет отнести их к определенным классификационным категориям или отождествлять на более высоком уровне.

В соответствии с методологией диагностического и идентификационного исследований, которая имеет общую сущность, вначале выявляются родовые, затем групповые, и, наконец, индивидуальные признаки. Сопоставляя эти признаки с признаками, характерными для определенных классификационных категорий, решается задача по установлению конкретной родовой или групповой принадлежности, индивидуального тождества. Многоступенчатый характер исследования, обусловленный многократным переходом от множества большего объема к множеству наименьшего объема, при наличии системы частных признаков приводит к выделению из последнего индивидуально определенного объекта.

Принципиально путь решения диагностических и идентификационных задач исследования микрообъектов может быть представлен в виде схемы, учитывающей соподчиненность каждого этапа и их иерархию. Принцип решения экспертной задачи по исследованию микрообъектов в работе продемонстрирован на примере установления общей родовой (групповой) принадлежности микрообъекта (микрочастицы лакокрасочного покрытия автомобиля) и возможного источника его происхождения при наличии нескольких объектов сравнения (сравнительные образцы лакокрасочного покрытия, изъятые с нескольких автомобилей).

Первый этап решения в общем виде сводится к последовательному сравнению родовых признаков, свойств и качеств микрообъекта, который был обнаружен на объекте-носителе (например, внешних качеств и свойств, устанавливаемых путем непосредственного наблюдения, признаки способа производства, вид в соответствии с научно-технической классификацией и т.д.), с теми же признаками, свойствами и качествами веществ и материалов, входящих в состав изделия, от которого предположительно был отделен исследуемый микрообъект. При этом устанавливается общая родовая принадлежность по 1-ому порядку, 2-ому порядку и т.д. Дальнейшему исследованию подвергаются только те вещества и материалы, которые имеют совпадающие признаки, то есть между ними и микрообъектом установлена общая родовая принадлежность, при условии, что выявленные различия принципиальны.

При сравнительном исследовании признаков, свойств и качеств микрообъектов особого внимания заслуживают выявленные различия, так как малый размер объектов исследования во многих случаях не реализует его репрезентативность с точки зрения сохранения всех признаков, свойств и качеств макрообъектов, от которых они были образованы (отделены). Такие различия могут быть следствием случайных причин.

Обстоятельное исследование различий, их объяснение и получение четких представлений о генезисе возникновения, таким образом, является необходимым элементом решения вопроса о тождестве или его отсутствии.

Так например, для натуральных волокон, априори имеющие единый источник происхождения во многих случаях морфологические признаки внешнего строения значительно отличаются. Натуральные волокна «попадают» в готовое изделия случайным образом, то есть волокнообразующие растения могут быть выращены в разных регионах, шерсть получена от животных разных пород, но обычно одного вида, волокна могут пройти и различную предварительную обработку и т.д. Все это приводит к тому, что готовое изделие имеет в своем составе отличающиеся друг от друга волокна одного цвета и вида.

Если рассматривать процесс экспертного исследования в общем виде, то для реализации схемы, основанной на сужении классификационных множеств микрообъектов, необходима, в первую очередь, разработка системы классификационных признаков для каждого их вида. Именно четкая классификация признаков дает возможность дифференцировать уровни выделения родов и групп. В каждом случае содержание признака, свойства или качества микрообъекта должно быть проявлением специфичности морфологии, качественного состава вещества или материала, количественного соотношения ингредиентов, вариационности свойств и т.д.

Заключение эксперта является одним из видов доказательств и в соответствии с законом подлежит оценке следователем и судом. Это означает, что следователь, а впоследствии суд должны признать его достоверным, т.е. проверить ход и результат исследования, соответствие сделанных выводов проведенному исследованию и установить обоснованность выводов, их аргументированность.

«Наиболее сложной для следователей и суда является оценка научной обоснованности заключения эксперта, под которой следует понимать: достаточность для сделанных выводов исследовавшегося материала; эффективность примененных методов исследования; соответствие выводов эксперта проведенному исследованию»10.

Действительно, экспертное исследование основано на использовании специальных знаний, т.е. знаний, не являющихся общеизвестными и общедоступными. Вполне очевидно, что ни следователь, ни судья не могут в полной мере оценить заключение эксперта с точки зрения его научной обоснованности, соответствия выводов проведенному исследованию, его полноты и т.д. по объективной причине – они в большинстве случаев не обладают такими знаниями. Для микрообъектов это имеет принципиальное значение, так как знания, которые использует эксперт в большей степени специальные в сравнении с традиционными видами экспертиз.

Таким образом, закон обязывает следователя и суд оценить заключение эксперта как достоверное доказательство с позиции его научности, обоснованности, логичности и т.д., что во многих случаях объективно невозможно. Все предложения по урегулированию указанного декларативного положения закона, вносимые в разное время разными учеными, можно свести к следующим подходам.

  1. Придать заключению эксперта особый доказательственный статус, и закрепить это положение в виде нормы в законе.
  2. Обязать эксперта излагать ход исследования общедоступным языком, подробно объясняя специальные методические положения, новые малоизвестные методы и средства исследования.
  3. Изменить закон, дополнив соответствующую статью пунктом об обязательном участии при оценке заключения эксперта следователем и судом специалиста должного профиля (штатного или внештатного сотрудника), который в полной мере сможет оценить заключение
  4. Оставить то же положение, которое существует сейчас.

Предложение о придании заключению эксперта особого доказательственного статуса, кажется нам противоречащим одному из основных принципов уголовного судопроизводства – равенству всех доказательств и их оценке лишь в совокупности.

Для экспертиз, связанных с исследованием микрообъектов, второе предложение вряд ли может быть реализовано на практике. Описание хода исследования и его расчетной части немыслимо без оперирования специальными терминами, и сложно себе представить их литературную интерпретацию доступным языком. Даже иллюстрирование хода и результатов исследования различными спектрограммами не изменит ситуацию в восприятии следователем и судом научности методов экспертизы и обоснованность выводов.

Реализация третьего предложения связана с дублированием деятельности эксперта - чем будет отличаться приглашенный специалист от эксперта, выполнившего исследование? Почему его оценке суд должен будет доверять, а выводам эксперта нет? Многие и другие вопросы как правового, так и организационного плана возникают при анализе этого предложения.

И, наконец, оставить все без изменений – самое рациональное на сегодняшний день предложение, ибо, судя по научным публикациям, этот вопрос далек от стадии своего решения, принятие же каких-либо законодательных инициатив в этой ситуации может иметь самые негативные последствия. Однако, говоря о том, что необходимо оставить все без изменений, мы имеем ввиду лишь законодательную сторону проблемы. Ее необходимо решать, но решать в рамках существующего закона.

В первую очередь, эксперт может дать показания в суде, где пояснит основания, на которых им были сформулированы те или иные выводы по экспертизе. С другой стороны, сегодня уже достаточно эффективно функционирует институт независимой экспертизы, выполняемой в негосударственных экспертных учреждениях. Следует заметить, что при возникновении затруднений по оценке заключения эксперта, на практике поступают именно так.

Другой путь нам видится в повышении степени объективизации результатов исследования. Внутреннее убеждение эксперта должно основываться не только на его субъективном восприятии и анализе выявленного комплекса признаков исследуемых объектов, но и на критериях, поддающихся численному выражению. Сопоставление количественных параметров, нахождение коэффициента корреляции одних и тех же признаков исследуемого объекта и объекта сравнения позволяет не только более обоснованно формулировать выводы, но и дает возможность более объективно проводить их оценку следователем и судом.

Именно этому вопросу, а именно возможности выявления количественных критериев для комплекса признаков, по которым происходит «узнавание» объекта, выделение его из множества схожих, а также сравнение с другими и, в конечном итоге, индивидуальная идентификация посвящен заключительный параграф работы.

Во многих видах научных исследований, в том числе и при определении необходимого и достаточного комплекса признаков при решении задач судебной экспертизы, наиболее часто используется вероятностно-статистический метод, который позволяет определить систему диагностических и идентификационных признаков и, опираясь на закономерности их статистического распределения, установить информационную значимость11

каждого.

Микрообъекты одного и того же вида (микроволокна, микрочастицы ЛКП, микрочастицы стекла и т.д.) обладают одним и тем же комплексом признаков, но выражаются они в различной степени проявления, что и отличает микрообъекты друг от друга. Так, цвет (признак) присущ всем микрообъектам, оптическая анизотропия и эффект двойного лучепреломления проявляются у всех микроволокон, в структуре всех стекол присутствуют аморфные зоны и зоны повышенной кристалличности и т.д.

Это обстоятельство не позволяет использовать для расчета идентификационной значимости признаков традиционную формулу, по которой для всех признаков объектов каждого вида, образующих совокупность Х {x1, x2, x3…xn}, определяются показатели частоты встречаемости:

В своих расчетах мы использовали не частоту встречаемости признака, а его вариационность:

Pxi=mxi/n,                                (1)

Знаменатель в формуле 1 (n) представляет собой не количество исследованных объектов, а количество вариантов xi-ого признака, присущего всем микрообъектам данного вида. Числитель же – количество объектов, обладающих данным вариантом признака.

Определение вероятностных характеристик признаков микрообъектов позволило установить показатели информационной значимости для каждого из них, взятого в отдельности по формуле:

Kxi=1/Pxi                                (2)

Основываясь на этом положении нами были продемонстрированы принципы определения таких множеств для микроволокон - микрообъектов, наиболее часто встречающихся в экспертной практике.

Порядок первого рода определяется цветом микроволокна в соответствии с его спектральными характеристиками или шкалой цветов.

Порядок второго рода – вид волокна в соответствии с общевидовой научно-технической классификацией (классификация приведена в § 1.2.).

К родовым признакам относится и способ крашения волокон, который образует порядок третьего рода.

Дальнейшее сужение классификационных множеств микроволокон основано на дифференциации групповых признаков, к первому из которых относится класс красителя по технологической (группа I.1)) или химической (группа I.2)) классификации.

Порядок второй группы определяется промышленной маркой красителя в соответствии с действующим ассортиментом.

Третья группа связана с выявлением в микроволокне смеси красителей и установлением их марок в соответствии с действующей классификацией.

И, наконец, порядок четвертой группы – это выявленные эксплуатационные или технологические особенности, имеющиеся на поверхности или в объеме микроволокна.

Для решения поставленной задачи, а именно, только выработки принципов построения классификационных множеств микрообъектов по частотам их встречаемости, но не создание полноценного их массива, пригодного в полном объеме к использованию, экспериментальная часть строилась, в первую очередь, на исследованиях только натуральных микроволокон. Такой выбор определен обстоятельствами, связанными с огромным разнообразием химических волокон, насчитывающих сотни видов и их модификаций, что не дает возможности в рамках одной работы выделить количественные критерии, даже на уровне принципиальной возможности их использования.

Методика определения информационной значимости каждого отдельного признака строилась, во-первых, на выделении наиболее часто встречающихся в экспертной практике натуральных микроволокон, для чего были проанализированы экспертные заключения, выполненные в ЭКЦ МВД РФ, ЭКЦ г.г. Волгограда и Ростова-на-Дону, где имеется современное оборудование, позволяющее проводить полный комплекс исследований.

Непосредственно экспериментальная часть представлена исследованиями модельных объектов, в качестве которых выступали натуральные микроволокна12:

- априори отделенные от одного источника;

- априори имеющие различный источник происхождения, но одного цвета и вида.

При выборе текстильных материалов – источников микрообъектов для экспериментальных исследований, с целью получения по возможности более репрезентативных данных, нами учитывалась их распространенность по целевому назначению.

Такой подход, как нам кажется, позволил обеспечить чистоту эксперимента. Всего было исследовано 539 пар модельных объектов натуральных микроволокон и более 200 заключений экспертов по сравнительному исследованию микроволокон (при установлении факта контактного взаимодействия и общей родовой (групповой) принадлежности).

Выявленные корреляционные зависимости между отдельными признаками, отражающими определенные свойства микроволокон, и их информационной значимостью, сведенные в таблицу, привели нас к следующим выводам.

Частота встречаемости каждого отдельно выделенного признака не является величиной, определяющей его значимость с точки зрения решения диагностических, а тем более идентификационных задач. По известной из теории вероятности формуле определения вероятности появления двух независимых событий по известным вероятностям появления каждого из них была определена информационная значимость совокупности признаков микроволокон при их различном (наиболее часто встречающемся) сочетании.

Более высокая степень надежности результатов достигается при установлении факта контактного взаимодействия объектов волокнистой природы, когда исследованию подвергаются как минимум две пары сравнения.

При этом, вероятность категорического вывода, т.е. осуществление индивидуальной идентификации, есть произведение идентификационных значимостей каждого исследования.

Так например, если на изъятой у подозреваемого одежде обнаружены хлопковые микроволокна окрашенные прямой печатью кубовым полициклохиноновым красителем и аналогичные, в том числе и схожие по цвету, входят в состав одежды потерпевшего, то вероятность их общей групповой принадлежности составит 5,78 %. Если же помимо этого на одежде потерпевшего обнаружены, например, шерстяные волокна серого цвета, окрашенные кислотным трифенилметановым красителем, и эти же признаки выявлены в волокнах, входящих в состав одежды подозреваемого (вероятность их общей групповой принадлежности составляет 5,26 %), то общая вероятность имевшего место факта контактного взаимодействия возрастает до 100-0,30=99,7 (%) (информационная значимость выявленного комплекса признаков равна 3,333).

Коэффициенты информационной значимости отдельного признака и комплекса их совокупности, сами по себе есть величины во многом абстрактные, с точки зрения возможности их использования при формировании вывода. Однако, с достаточной степенью определенности это понятие можно связать с надежностью результата, после чего численное значение приобретает конкретный смысл. Например, для надежности 0,9 значение коэффициента информативности должна составлять 0,1, для 0,99 – 100, для 0,999 – 1000.

Таким образом, количество информации, полученное при исследовании микрообъектов, выраженное через коэффициент информативности, показывает с какой степенью надежности оно характеризует данный объект исследования как индивидуальный.

В заключении, как нам кажется, следует остановиться и на перспективах получения количественных характеристик микрообъектов при их экспертном исследовании. Представленные здесь данные не могут являться исчерпывающими для определения степени надежности установленных совпадений и различий признаков – слишком мал массив, на котором построены выявленные зависимости (минимальное количество объектов должно составлять не менее 15000 единиц). Формирование полноценного банка данных возможно только на основе централизованного решения этой задачи с подключением научного потенциала творческих коллективов и целевым финансированием.

Объективные предпосылки для этого есть, однако их необходимо реализовать с максимальной возможностью. 10 февраля 2006 года вышел Приказ МВД РФ «Об организации использования экспертно-криминалистических учетов органов внутренних дел Российской Федерации», в который, в число прочих, вошел и учет микрообъектов, ведущийся на региональном уровне (по тяжким и особо тяжким преступлениям). Данный приказ обязывает формировать информационные карты с фотоснимками, спектрограммами и иными сведениями о строении и составе микрообъектов. Если дополнить перечень сведений, вносимых в информационную карту, включающий сведения о их родовых и групповых признаках, данную информацию можно было бы использовать и при формировании массива признаков с расчетом их информационной значимости. Задача эта вполне решаема, тем более, что, с одной стороны, при проведении экспертизы указанные признаки микрообъектов выявляются в обязательном порядке, а, с другой, Приказ обязывает оформлять полученные данные в виде информационной карты. При наличии такого учета получить обобщенные данные, с учетом современных возможностей коммуникационных технологий и программного обеспечения обсчета массива данных формирование базы информационной значимости признаков микрообъектов и их комплекса можно рассматривать как реальную перспективу повышения роли микрообъектов в получении достоверной информации при расследовании преступлений.

В заключении подводятся итоги проведенного исследования, даются обобщающие выводы, предложения и рекомендации, отражающие основные положения и результаты исследования.

Основные положения диссертационного исследования опубликованы за период с 1998 по 2007 гг. в 57 печатной работе автора общим объемом 71,78 п.л., из них 25 работ объемом 32,485 п.л. в индивидуальном авторстве, 28 работ общим объемом 13,315 п.л. в соавторстве (соавторство не разделено) и 4 работы общим объемом 25,98 п.л. в соавторстве, из которых 6,48 п.л. авторских.

Научные публикации автора по теме диссертации:

Монографии, учебные пособия, курсы лекций и отдельные издания:

  1. Анчабадзе Н.А., Коновалов Г.Г., Кочубей А.В., Симаков В.П. Методы и средства экспертных исследований: Курс лекций. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2001. – 5,48 п.л./1,37 п.л.
  2. Криминалистическое исследование материалов, веществ и изделий: Курс лекций / Под ред. А.В. Кочубея. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2002. – 6,73 п.л. (соавторство не разделено)
  3. Шапочкин В.И., Тарасов В.П. Козлов М.О., Кочубей А.В. Выявление первоначальных номерных обозначений на изделиях из металлов и пластмассы: Учебно-метод. пособие. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2003. – 4,00 п.л./1,00 п.л.
  4. Математические методы в криминалистической экспертизе: Курс лекций. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2004. – 7,75 п.л./1,55 п.л.
  5. Сафонов А.А., Колотушкин С.М. Кочубей А.В. Компьютерные технологии в криминалистической фотографии: Теоретические и прикладные вопросы: Учебное пособие. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2005. – 8,75 п.л./2,92 п.л.
  6. Кочубей А.В. Микрообъекты как вещественные доказательства. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2006. – 7,25 п.л.
  7. Кочубей А.В. Теоретические основы учения о микрообъектах: Монография / А.В. Кочубей. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2007. – 15,75 п.л.

Научные статьи, тезисы научных выступлений:

    1. Кочубей А.В., Путивка С.Н. Обнаружение, фиксация, изъятие и предварительное исследование объектов КЭМВИ как составная часть осмотра места происшествия // Актуальные вопросы совершенствования деятельности правоохранительных органов (теория и практика): Материалы ежегодной н-п. конф. – Краснодар: КЮИ МВД РФ, 1998. – 0,125 п.л. (авторство не разделено).
    2. Кочубей А.В., Евстратов А.А. Некоторые теоретические аспекты использования технических средств в целях предотвращения преступлений // Экспертиза на службе следствия: Тезисы докл. н-п. конф. – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 1998. – 0,1 п.л. (авторство не разделено).
    3. Коновалов Г.Г., Кочубей А.В. Перспективы совершенствования преподавания по курсам КИМВИ и ТСКИ // Проблемы и перспективы совершенствования учебно-воспитательного процесса в вузах МВД России // Тезисы докл. и сообщений. – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 1998. – 0,1 п.л. (авторство не разделено).
    4. Колотушкин С.М., Коновалов Г.Г., Кочубей А.В. Криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий: Примерная программа для образовательных учреждений высшего профессионального образования России. - М.: МЦ при ГУК и КП МВД РФ, 1998. – 1,50 п.л. (авторство не разделено).
    5. Кочубей А.В., Земсков Д.В. Создание справочно-информационных фондов маркировочных обозначений двигателей автомобилей иностранного производства // Теоретические и прикладные проблемы экспертно-криминалистической деятельности: Матер. Всерос. н-п. конф. – Ч. 2. - СПб: Санкт-Петербургский университет МВД РФ, 1999. – – 0,1 п.л. (авторство не разделено).
    6. Коновалов Г.Г., Кочубей А.В. Применение методов экспресс-анализа при определении вида текстильных волокон // Теоретические и прикладные проблемы экспертно-криминалистической деятельности: Матер. Всесоюзн. н-п. конф. – Ч. 2. - СПб; Санкт-Петербургский университет МВД РФ, 1999. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    7. Кочубей А.В., Латыгин В.Ю. Автоматизированная система (база данных) для экспертного исследования ЛКП автомобилей // Использование компьютерных технологий в экспертно-криминалистической деятельности: Тезисы докл. н-п. конф. – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 1999. – 0,1 п.л. (авторство не разделено).
    8. Кочубей А.В., Коновалов Г.Г. Специфика курса КИМВИ для юридических вузов МВД России // Технико-криминалистическое обеспечение раскрытия и расследования преступлений: Материалы межведомственной н-п. конф. Моск. гос. юридич. академия. – М.: Былина, 2000. – 0,33 п.л. (авторство не разделено).
    9. Коновалов Г.Г., Кочубей А.В., Семенов А.В. О необходимости введения спец. курса «Особенности обращения с источниками радиоактивного излучения» // Проблема преподавания экспертных дисциплин в вузах МВД России: Матер. н-п. конф. – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 2000. – 0,29 п.л. (авторство не разделено).
    10. Кочубей А.В., Курин Г.И., Стаценко В.Г. К вопросу об освещении проблемы предварительных исследований в ходе проведения занятий по курсу «Криминалистическое исследование веществ, материалов и изделий» // Проблема преподавания экспертных дисциплин в вузах МВД России: Матер. н-п. конф. – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 2000. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    11. Коновалов Г.Г., Кочубей А.В., Дикалова И.В. Определение специалистом параметров волокон при сравнительном исследовании текстильных материалов // Инф. бюллетень № 11. – Акад. Управления МВД РФ. - М.: АУ МВД РФ, 2000. – 0,16 п.л. (авторство не разделено).
    12. Кочубей А.В. Технико-криминалистическое обеспечение проведения предварительных исследований объектов КИМВИ // Инф. бюллетень № 11. – Акад. Управления МВД РФ. - М.: АУ МВД РФ, 2000. – 0,17 п.л. (авторство не разделено).
    13. Кочубей А.В., Стаценко В.А. Технико-криминалистическое обеспечение розыска лиц, применявших огнестрельное оружие // Актуальные проблемы борьбы с терроризмом в южном регионе России: Окружная н-п конф. – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2000. – 0,125 п.л. (авторство не разделено).
    14. Кочубей А.В., Колесниченко П.Г. Особенности преподавания курса КИМВИ в юридических вузах // Современные подходы к подготовке кадров для органов внутренних дел: Тезисы докл. межвуз. н-метод. конф. – Иркутск: ВСИ МВД РФ, 2001. – 0,17 п.л. (авторство не разделено).
    15. Кочубей А.В., Чернявский А.Б. Особенности работы специалиста-криминалиста с лицами, находящимися в состоянии наркотического опьянения // Проблемы борьбы с наркоманией и наркопреступностью в современной России: сборник статей / Под ред. В.Г. Бобырева. – Волгоград: ВолГУ, 2001. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    16. Кочубей А.В., Чернявский А.Б. Особенности отбора образцов у лиц, находящихся в состоянии наркотического опьянения // Проблемы борьбы с наркоманией и наркопреступностью в современной России: сборник статей / Под ред. В.Г. Бобырева. – Волгоград: ВолГУ, 2001. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    17. Кочубей А.В., Путивка С.Н. Частицы лакокрасочного покрытия автомобиля как объекты автотехнической экспертизы // Актуальные проблемы криминалистики и судебной экспертизы: Межвуз. сб. научных статей: В 2 ч. – Саратов: СЮИ МВД РФ, 2001. – Ч. 2. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    18. Кочубей А.В. Специфика изучения курса КИМВИ // Проблемы повышения эффективности учебно-воспитательного процесса в условиях реализации государственных образовательных стандартов второго поколения: Матер. н-метод. конф. в 2 ч. – Саратов: СЮИ МВД РФ, 2001. – Ч. 1. – 0,21 п.л.
    19. Кочубей А.В., Сафонов А.А., Макогон И.В. Соотношение естественно-научных и общеюридических знаний, необходимых эксперту-криминалисту // Вестник учебно-методического объединения образовательных учреждений профессионального образования в области судебной экспертизы. – Саратов: СЮИ МВД РФ, 2002. – Вып. 2. – 0,25 п.л. (авторство не разделено).
    20. Кочубей А.В., Курин А.А., Путивка С.Н. Применение аппарата математического анализа в криминалистической экспертизе // Вестник учебно-методического объединения образовательных учреждений профессионального образования в области судебной экспертизы. – Саратов: СЮИ МВД РФ, 2002. – Вып. 2. – 0,25 п.л. (авторство не разделено).
    21. Кочубей А.В. Интеграция криминалистических и естественнонаучных знаний в криминалистической экспертизе // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Второй Всероссийский «круглый стол». – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2002. – 0,25 п.л.
    22. Кочубей А.В. Экспертное заключение как элемент общей проблемы стиля официального документа // Учебно-воспитательный процесс: традиции, проблемы, перспективы: Мат. межвузовской и межрегиональной н-мет конф. «Проблемы совершенствования учебно-воспитательного процесса в условиях обновления Российского законодательства и использования опыта 200-летней деятельности МВД России). – Волгоград: ВЮИ МВД РФ, 2003. – 0,17 п.л.
    23. Кочубей А.В. Микрообъекты: вопросы терминологии // Вестник криминалистики / Отв. ред. А.Г. Филиппов. – Вып. 3 (7). – М.: Спарк, 2003. – 0,33 п.л.
    24. Кочубей А.В. Основания отнесения объектов судебных экспертиз к микрообъектам // Проблемы судебной экспертизы на современном этапе. Тез. докл. межвузовской н-практ. конф / Под ред. В.А. Ярмака. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2003. - 0,17 п.л.
    25. Кочубей А.В. Ефремова Ю.А. Новый метод выявления удаленных рельефных изображений на металлах // Проблемы судебной экспертизы на современном этапе. Тез. докл. межвузовской н-практ. конф / Под ред. В.А. Ярмака. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2003. – 0,17 п.л. (авторство не разделено).
    26. Кочубей А.В. Схожесть и различие в целях и задачах различных видов исследований объектов судебной экспертизы // Уголовная юстиция: проблемы правоприменения: Сб. научн. тр. – Волгоград: ВА МВД РФ. – 0,25 п.л.
    27. Кочубей А.В., Макогон И.В. Расширение возможностей использования результатов предварительных исследований в уголовном процессе // Матер. Всероссийской научно-практ. конф. по криминалистике и судебной экспертизе. – М.: ЭКЦ МВД РФ, 2004. – 0,25 п.л. (авторство не разделено).
    28. Кочубей А.В. Процессуальные особенности назначения экспертиз по микрообъектам // Матер. Всероссийской научно-практ. конф. по криминалистике и судебной экспертизе. – М.: ЭКЦ МВД РФ, 2004. – 0,33 п.л.
    29. Кочубей А.В. Макогон И.В. История становления отрасли знания о микрообъектах // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Третий Всерос. «круглый стол». – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2004. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    30. Кочубей А.В. Проблемные вопросы, связанные с использованием микрообъектов в уголовном процессе // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики. Третий Всерос. «круглый стол». – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2004. – 0,25 п.л.
    31. Кочубей А.В. Влияние следственной ситуации на выбор алгоритма работы с микрообъектами // Актуальные проблемы борьбы с преступлениями и иными правонарушениями: Материалы Второй международной научно-практ. конф. – Барнаул: БЮИ МВД РФ, 2004 – 0,25 п.л.
    32. Кочубей А.В. Сочетание юридического и естественнонаучного подходов в отборе содержания подготовки экспертов-криминалистов // Вектор: Научно-методич и правовой журнал. – Волгоград: ВА МВД РФ, 2005. – 0,5 п.л.
    33. Кочубей А.В. Системный подход к формированию принципов работы с микрообъектами в ходе раскрытия и расследования преступлений // Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности на Северном Кавказе: Матер. межвузовской н-п. конф. – Новороссийск: Новороссийский филиал Краснодарского юридического института МВД РФ, 2004. – 0,21 п.л.
    34. Кочубей А.В. Работа с микрообъектами как элемент общей системы раскрытия и расследования преступлений // Судебная экспертиза: Научно-практический журнал. - Саратов: СЮИ МВД РФ, 2005. - № 3. – 0,21 п.л.
    35. Кочубей А.В. Возможно ли выделение учения о микрообъектах в частную криминалистическую теорию? // Актуальные проблемы права и правоприменительной деятельности на Северном Кавказе: Матер. межвузовской н-п. конф. – Новороссийск: Новороссийский филиал Краснодарской академии МВД РФ, 2005. – 0,21 п.л.
    36. Кочубей А.В. Жаворонков В.А. Возможности исследования веществ, материалов и изделий (в том числе и микрообъектов) в целях получения оперативно-розыскной информации // Современные проблемы борьбы с преступностью: матер. Всероссийской н-п. конф.. – Воронеж: ВИ МВД РФ, 2005. – 0,21 п.л. (авторство не разделено).
    37. Кочубей А.В. Учение о микрообъектах как частная криминалистическая теория // Криминалистические средства и методы в раскрытии и расследовании преступлений: Матер. III Всероссийской научно-практ. конф. по криминалистике и судебной экспертизе. – Т. 1. Теоретические, организационные, процессуальные проблемы в криминалистике и судебной экспертизе. – М.: АУ МВД РФ, 2006. – 0,25 п.л.
    38. Кочубей А.В. Использование результатов неэкспертных исследований микрообъектов в доказывании по уголовному делу // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики: Четвертый Всероссийский «круглый стол». – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2006. – 0,25 п.л.
    39. Кочубей А.В. Некоторые особенности назначения экспертиз по микрообъектам // Криминалистика: актуальные вопросы теории и практики: Четвертый Всероссийский «круглый стол». – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2006. – 0,3 п.л.
    40. Кочубей А.В. Жаворонков В.А. Проверка показаний на месте и микрообъекты // Деятельность правоохранительных органов и федеральной противопожарной службы в современных условиях: проблемы и перспективы развития: Матер. Междунар. науч.-практ. конф. – Иркутск: Восточно-Сибирский институт МВД РФ, 2006. – 0,125 п.л. (авторство не разделено).
    41. Кочубей А.В. Формирование микрообъектологических знаний при подготовке экспертов-криминалистов // Актуальные вопросы судебных инженерно-технических экспертиз: Матер. Всерос. науч.-пркт. конф. – Иркутск: Восточно-Сибирский институт МВД РФ, 2006. – 0,125 п.л.
    42. Кочубей А.В. Микрообъекты как объекты экспертного исследования // Современные возможности судебных экспертиз при расследовании преступлений: матер. Всеросс. интернет-конференции. – Челябинск: ЧЮИ МВД РФ, 2006. – 0,46 п.л.
    43. Кочубей А.В. Микрообъекты как источник доказательственной информации // Вестник криминалистики / Отв. Ред. А.Г. Филиппов. Вып. 2 (18). – М.: Спарк, 2006. – 0,42 п.л.
    44. Кочубей А.В. Возможности предварительных исследований микроволокон // Актуальные вопросы судебных экспертиз: Матер. Всероссийской н-п. конф. – Иркутск: ГОУ ВПО «Восточно-Сибирский институт МВД РФ», 2007. – 0,21 п.л.

Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАКом Министерства образования и науки РФ

        1. Кочубей А.В. Место учения о микрообъектах в судебной экспертизе // Философия права: Научно-теоретический журнал. - № 2 (18). – Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2006. – 0,54 п.л.
        2. Кочубей А.В. Объекты судебной микрообъектологии и их классификация // «Черные дыры» в Российском Законодательстве: Юридический журнал. - № 2. – М., 2006. – 2,08 п.л.
        3. Кочубей А.В. Предмет и задачи частной криминалистической теории о микрообъектах // Юрист правовед: Научно-теоретический и информационно-методический журнал. - Ростов-на-Дону: РЮИ МВД РФ, 2006. - № 3 (18). – 0,54 п.л.
  1. Кочубей А.В. Соотношение криминалистических и общесудебных основ исследования микрообъектов // «Черные дыры» в Российском Законодательстве: Юридический журнал. - № 3. – М., 2006. – 1,17 п.л.
  2. Кочубей А.В. Правовые основы использования микрообъектов в процессе доказывания // Известия ТулГУ. Серия, Актуальные проблемы юридических наук. Вып. 14. – Тула, 2006. -  0,3 п.л.
  3. Кочубей А.В. Жаворонков В.А. Расширение возможностей использования результатов предварительных исследований в уголовном процессе // Известия ТулГУ. Серия, Актуальные проблемы юридических наук. Вып. 14. – Тула, 2006. – 0,3 п.л. (авторство не разделено).

1 Кириченко А.А. Основы судебной микрообъектологии: Монография. – Харьков, 1998. - С. 612-681.

2 Белкин Р.С. Криминалистика: Краткая энциклопедия. – М., 1997. – С. 121.

3 Этот же принцип использован, например, А.Р. Шляховым и З.И. Кирсановым при определении предмета криминалистической техники, Т.В. Аверьяновой – при определении предмета судебной экспертизы (исходным был выбран предмет криминалистики). Определение предмета криминалистики легло в основу и предмета судебной экспертологии А.И. Винберга и Н.Т. Малаховской  и т.д.

4 Белкин Р.С. Курс криминалистики. В 3 т. Т. 3: Криминалистические средства, приемы и рекомендации. – М., 1997. – С. 114-115.

5 Белкин Р.С. Указ. раб. – С. 115.

6 п.п. 2.2.6 и 3.2 Наставления по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел МВД России «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения органов внутренних дел» от 01.06.1993 № 261 (в ред от 31.03.1997), Наставление по работе экспертно-криминалистических подразделений органов внутренних дел (приложение № 1 к Приказу МВД России «О повышении эффективности экспертно-криминалистического обеспечения органов внутренних дел».

7 Вандер М.Б. Использование микрочастиц при расследовании преступлений. - СПб, 2001. - С. 31

8 То экспертное направление (род экспертизы), в рамках которого решаются интересующие следствие задачи, определяется природой микрообъекта и ситуацией возникновения - его связи с событием преступления. В соответствии с делением судебных экспертиз на двенадцать классов, принятом сегодня, микрообъекты могут встречаться в экспертизе материалов, веществ и изделий из них, судебно-медицинских, судебно-биологических и судебно-почвоведческих экспертизах. Микрообъекты, относящиеся к области интересов судебно-медицинской, судебно-биологической и судебно-почвоведческой экспертизы, настолько специфичны, методы их исследования настолько уникальны, а специальные знания эксперта настолько узкопрофессиональны, что вопросы экспертного исследования этих классов целесообразно рассматривать отдельно от всех остальных микрообъектов, объединенных понятием «вещества и материалы».

9 В каждом конкретном случае, в соответствии со способом совершения преступления, следственной ситуацией, вопросами, интересующими следствие, могут возникать и достаточно эксклюзивные задачи. Однако, их вариаций может быть настолько много, что предугадать и рассмотреть все их многообразие не представляется возможным. По этой причине мы остановимся лишь на наиболее типичных из них.

10 Головченко Л.Н. Некоторые вопросы оценки заключения криминалистической экспертизы следователем и судом // Актуальные проблемы судебной экспертизы и криминалистики. – Киев, 1993. – С. 49.

11 В литературе эту значимость обычно определяют понятием идентификационной значимости, хотя, как нам кажется, принятый термин не совсем корректен. Вывод о решении идентификационной задачи может быть сделан только на основе выявления в исследуемом объекте неповторимых признаков (или их совокупности), а, значит, частота их встречаемости приближается к нулю (значимость – к бесконечности), ведь этот признак должен характеризовать только данный объект и отсутствовать у всех схожих с ним. Учитывая это, нам в большей степени импонирует термин информационная значимость признаков, который отражает процесс накопления информации об исследуемом объекте.

12 В качестве объектов исследования были использованы образцы волокнистых материалов из коллекции кафедры трикотажного производства Волгоградского технического университета.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.