WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Безбородов Дмитрий Анатольевич

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ УЧЕНИЯ

ОБ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

ЗА СОВМЕСТНОЕ ПРЕСТУПНОЕ ДЕЯНИЕ

12.00.08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Санкт-Петербург – 2007

Работа выполнена в Санкт-Петербургском университете МВД России

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации Волженкин Борис Владимирович, Санкт-Петербургский государственный университет

доктор юридических наук, профессор Динека Виктор Иванович, Московский университет МВД России

доктор юридических наук, профессор Смирнов Леонид Борисович, Санкт-Петербургский университет МВД России

Ведущая организация Уральская государственная юридическая академия

Защита состоится «___» _______ 2007 года в «___» часов на заседании диссертационного совета Д 203.012.02 в Санкт-Петербургском университете МВД России (198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Санкт-Петербургского университета МВД России (198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д. 1).

Автореферат разослан «___» ____________2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета Денисов С.А.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Действующий в России Уголовный кодекс, несмотря на очевидные достоинства, все же не является идеалом кодифицированного нормативно-правового акта. Причем в целом ряде случаев его недостатки настолько очевидны и существенны, что требуют скорейшего устранения. Подобное положение складывается не только в отдельных правовых дефинициях, но и порой носит конструктивный и основополагающий характер и одинаково пронизывает целые институты как Общей, так и Особенной части УК РФ.

Внушительный и постоянно увеличивающийся уровень групповой и неосторожной преступности позволяет предположить, что существует большое количество случаев, далеко не всегда вписывающихся в традиционные рамки ответственности нескольких лиц за совершение одного и того же преступления, регламентируемые институтом соучастия в преступлении. А произошедшие в начале нового столетия изменения количественных и, еще более, качественных показателей групповой преступности закономерно актуализируют вопрос об адекватном уголовно-правовом противостоянии ей. И здесь нужно отметить следующее обстоятельство. Проблема борьбы с преступностью остается важной функцией государственных органов. Особое место в решении этой задачи принадлежит уголовно-правовой науке. В связи с этим одной из ее первоочередных задач в свете требований времени является разработка методологических проблем, в числе которых следует отметить вопросы ответственности за совместное совершение преступления. Однако научные разработки и конкретные меры борьбы с преступностью еще недостаточно эффективны. Дискуссия по вопросам уголовной ответственности за подобного рода эксцессы, которая проводилась еще в 50-х годах прошлого века, поставила ряд важных теоретических проблем, но не дала их однозначного решения. Отсюда, комплекс уголовно-правовых норм, направленных на борьбу с преступлениями, совершаемыми совместными усилиями нескольких лиц, несмотря на многочисленные преимущества, далек от совершенства: в отечественном уголовном праве порой отсутствует ясность и обоснованность дифференциации ответственности за различные формы проявления совместности деяния. При этом следует отметить, что за последние десятилетия появился ряд исследований, которые так или иначе затрагивают эти проблемы, однако их теоретический уровень, к сожалению, свидетельствует о его снижении по сравнению с достигнутыми ранее результатами. Научные исследования осуществлялись в обход теоретических вопросов уголовного права, которые имеют методологическое значение для разработки проблем борьбы с групповой преступностью. Это означает, что еще не выявлен с достаточной полнотой механизм уголовно-правового воздействия на совместное преступное поведение людей, не раскрыты закономерности такого воздействия. Практика борьбы с преступностью остается неосвещенной теорией, а органы, ведущие борьбу с преступностью, и научные кадры не вооружаются четкими методологическими ориентирами. Руководящие разъяснения Пленума Верховного Суда РФ, посвященные преимущественно нюансам квалификации отдельных преступлений, подчас неоднозначны в оценке схожих ситуаций и поэтому не способны в полной мере удовлетворить запросы правоприменителей в данной сфере. Все это создает значительные трудности в толковании и реализации уголовно-правовых норм, порождает противоречия между органами расследования и судами в оценке одних и тех же случаев, обусловливая многочисленные судебно-следственные ошибки. Такое положение не способствует превращению уголовного права в эффективное средство борьбы с преступлениями, совершенными совместно. Все это говорит о необходимости дальнейшей разработки уголовно-правовой теории об ответственности за совместное совершение преступления, что послужило бы предпосылкой для создания общей теории борьбы с преступностью.

Отмеченное позволяет заключить, что разработку методологических основ учения об ответственности за совместное совершение преступления в современных условиях трудно переоценить. Конечно, изучение данной проблемы только в рамках уголовного права бесперспективно. Различные аспекты этого негативного социального явления все чаще привлекают внимание не только юристов, но и представителей философии, социологии, психологии, психиатрии и других наук. Вполне обоснованны суждения о том, что необходимы комплексные научные исследования совместного преступного поведения, включающие всю гамму аспектов этой сложной и многогранной проблемы. Вместе с тем уголовно-правовой подход к изучению проблемы уголовно-правовой оценки фактов совместного совершения преступления имеет изначально важное значение. Выработка общего понятия совместного преступного деяния, форм его проявления в уголовном праве, определение свойств данного понятия, отграничение от иных случаев множества участников деяния – посильная задача науки уголовного права.

Степень разработанности темы исследования. Развитие методологических основ учения об ответственности за совместное совершение преступления относится к правовым теориям Ч. Беккариа, И. Бентама, М.Ф.А. Вольтера, Г.В.Ф. Гегеля, И. Канта, Ф. Листа, Ш. Монтескье, А. Фейербаха, Э. Ферри, И. Фихте и др. Они создали фундаментальную базу для последующих исследований фактов совместного совершения преступления.

Существенный вклад в развитие идей об оценке совместного совершения преступления внесли отечественные ученые XVIII столетия – А.А. Артемьев, Д. Неттельбладт. Именно их труды оказали влияние на формирование концепций ученых XIX – начала XX века С.В. Баршева, Н.С. Власьева, О. Горегляда, П.Н. Гуляева, В.К. Елпатьевского, В. Есипова, А.П. Жиряева, А.Ф. Кистяковского, Г.Е. Колоколова, А. Лохвицкого, А.И. Палюмбецкого, С.В. Познышева, Н.Д. Сергеевского, Г.И. Солнцева, В.Д. Спасовича, Н.С. Таганцева, И.Я. Хейфеца и др.

В советский период теоретическую базу пополнили труды
Ф.Г. Бурчака, В.А. Владимирова, Р.Р. Галиакбарова, П.И. Гришаева, А.Ф. Зелинского, Г.А. Злобина, М.И. Ковалёва, В.Н. Кудрявцева, Н.Ф. Кузнецовой, Г.А. Кригера, П.И. Малахова,
Н.М. Меркушева, Б.С. Никифорова, В.И. Пинчука, А.А. Пионтковского, В.С. Прохорова, В.Г. Смирнова, Н.А. Стручкова, П.Ф. Тельнова, А.Н. Трайнина, А.В. Усс, Б.С. Утевского, А.М. Царегородцева, М.Д. Шаргородского, М.А. Шнейдера и др.

На современном этапе развития свой вклад в теоретические разработки вопросов регламентации ответственности за совместное совершение преступления внесли Х.Д. Аликперов,
Ю.М. Антонян, С.В. Афиногенов, Н.П. Берестовой, Б.В. Волженкин, А.Н. Волобуев, Е.А. Галактионов, Л.Д. Гаухман, Я.И. Гилинский, Ю.В. Голик, В.А. Григорьев, А.И. Долгова, В.М. Егоршин, А.Э. Жалинский, Н.Г. Иванов, А.П. Козлов, Т.А. Лесниевски-Костарева, Ю.А. Красиков, В.П. Кувалдин, Н.Ф. Кузнецова,
Б.А. Куринов, С.В. Максимов, В.Б. Малинин, А.И. Марцев,
С.Ф. Милюков, Г.В. Назаренко, А.В. Наумов, В.А. Нерсесян,
В.А. Номоконов, В.С. Овчинский, Л.М. Прозументов, А.В. Пушкин, Э.Ф. Побегайло, А.И. Рарог, Д.В. Ривман, Э.С. Тенчов, И.М. Тяжкова, Н.Г. Угрехелидзе, А.П. Хмель, А.В. Шеслер, А.М. Яковлев и другие учёные.

Несмотря на значительный массив и высокую научную ценность трудов вышеупомянутых авторов, в их исследованиях преобладал подход к оценке фактов совместного совершения преступления, который сводился к рассмотрению всех форм проявления совместности посягательства сквозь призму соучастия в преступлении. Труды последних лет ориентированы главным образом на изучение частных проблем квалификации данного уголовно-правового явления, что, несмотря на безусловную научную ценность, все же обедняет их общеметодологическое значение. Между тем научно-практическое значение таких исследований велико, ибо они позволяют решить общие проблемы квалификации преступлений, совершаемых совместными усилиями нескольких лиц, установить единообразие в толковании их свойств, упорядочить практику применения однородных уголовно-правовых норм. В значительной мере этому способствуют работы Р.Р. Галиакбарова, Н.Г. Иванова, М.И. Ковалева, А.П. Козлова. Эти теоретические разработки, без сомнения, предоставляющие научную ценность, дают возможность перехода к целостному рассмотрению уголовно-правовых проблем ответственности за совместное совершение преступления на более высоком уровне обобщения.

Все изложенное убеждает в необходимости дальнейшего исследования проблемы уголовно-правовой оценки совместности совершения преступления в аспекте разработки его общего понятия, форм его проявления и дифференцирующих возможностей уголовного закона.

Цели и задачи исследования. Целями данного исследования являются выработка общего понятия совместного преступного деяния и классификации форм проявления совместности деяния в уголовном праве, разработка теоретико-методологических основ квалификации совместно совершаемых преступлений, формулирование предложений по совершенствованию уголовного законодательства и практики его применения. В качестве цели исследования рассматривается и раскрытие закономерности причинения вреда общественным отношениям в результате совместного преступного посягательства, и обоснование принципов действия уголовно-правового охранительного механизма в этой сфере.

В соответствии с поставленными целями были определены следующие задачи:

1. Обосновать необходимость исследования совместного преступного деяния как самостоятельного уголовно-правового явления.

2. Обозначить общие принципы изучения совместного преступного деяния и определить концепцию исследования данного явления в науке уголовного права.

3. Дать понятие и раскрыть структуру системного подхода к изучению совместного преступного деяния.

4. С помощью сравнительных методов исследования обозначить предпосылки оформления совместного преступного деяния в самостоятельную уголовно-правовую категорию.

5. Раскрыть сущность совместного преступного деяния как специфического уголовно-правового явления.

6. Произвести структурно-логический анализ свойств совместности деяния.

7. Определить значимые для уголовного права основания классификации совместного преступного деяния.

8. Дать уголовно-правовую характеристику форм проявления совместности деяния в отечественном уголовном праве.

9. Произвести юридико-догматический анализ терминологии, используемой в уголовном законе для описания фактов совместного совершения преступления.

10. Изучить закономерности, противоречия и тенденции практики квалификации преступлений, совершенных совместно, проанализировать конкретные проблемы и ошибки в их квалификации.

11. Определить направления дифференциации уголовной ответственности за совместное совершение преступления.

12. Обозначить концептуальную идею совершенствования механизма уголовно-правового регулирования ответственности за совместное совершение преступления в современных условиях.

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают преступления, совершенные совместными усилиями нескольких лиц, а также состояние, динамика и противоречия уголовно-правовой борьбы с ним.

Предметом диссертационного исследования являются отдельные формы проявления совместности противоправного поведения, уголовное законодательство, предусматривающее ответственность за него, а также практика квалификации преступлений, совершаемых совместно.

Методология и методика исследования. Методологической основой диссертационного исследования послужили основополагающие законы и категории материалистической диалектики и теории познания, общенаучный диалектический метод изучения социальных явлений.

В диссертации реализован системно-структурный подход к изучению совместного преступного деяния, в связи с чем особое значение имели методы анализа и синтеза, индукции и дедукции. Использовались методы: историко-правовой, сравнительно-правовой, конкретно-социологический, формально-логический.

Работа выполнена в стиле философско-правового и юридико-догматического исследования.

Теоретическая основа и эмпирическая база исследования. Теоретической основой исследования послужили научные труды отечественных и зарубежных авторов в области философии, теории и истории права, уголовного права, криминологии. Широко использована литература по юридической и общей психологии.

В работе автор опирался на Конституцию РФ, Уголовный кодекс РФ, законодательные и иные нормативные акты других отраслей права, постановления Пленумов Верховных Судов СССР (РСФСР) и России. Использовалось ранее действовавшее отечественное уголовное законодательство, уголовное законодательство ряда зарубежных стран.

Эмпирическую базу исследования составляют:

– данные, полученные в результате анализа и обобщения обвинительных заключений, приговоров и постановлений органов предварительного расследования и судов Тюменской области, Санкт-Петербурга и Ленинградской области по тремстам уголовным делам о преступлениях, совершенных в соучастии, и о преступлениях, совершенных по неосторожности;

– данные, полученные в результате анкетного опроса ста пятидесяти работников органов предварительного расследования и судов;

– официально опубликованная практика Верховных Судов СССР и РСФСР (РФ) за период 1961–2006 гг.;

– статистическая отчетность МВД России;

– данные, полученные в результате контент-анализа.

Наряду с этим, в диссертации задействованы эмпирические данные, полученные в результате исследований, проводимых другими учеными.

Научная новизна исследования. Концептуальная идея диссертации состоит в необходимости изучения совместного преступного деяния как самостоятельной межнормативной уголовно-правовой категории в аспекте разработки его общего понятия применительно к Особенной части УК РФ. Такой подход позволил дать системное знание о той части уголовного законодательства, которая посвящена предупреждению преступлений, совершаемых совместно. В связи с этим существенно, по сравнению с предыдущими исследованиями, расширен круг анализируемых проблем уголовно-правовой борьбы с совместными преступными деяниями, многие из которых стали предметом рассмотрения впервые. Ряд вопросов, уже являвшихся объектом исследования, получили новую интерпретацию и аргументацию в свете современных криминологических реалий и направлений уголовно-правовой политики.

Наиболее значимыми новыми результатами исследования проблемы являются:

– обоснована идея формирования новых подходов к исследованию фактов совместного совершения преступления;

– в научный оборот теории уголовного права вводится категория «совместное преступное деяние»;

– исследование совместного преступного деяния осуществляется сквозь проекцию на сферу уголовно-правового регулирования общественных явлений и положений всеобщей теории познания;

– обосновывается концепция уголовно-правовой охраны общественных отношений, в основу которой положен учет свойств совместности деяния;

– дано общее понятие и охарактеризована сущность совместного преступного деяния как самостоятельного уголовно-правового явления;

– осуществлен структурно-логический анализ объективных и субъективных свойств совместности деяния;

– разработаны теоретико-методологические принципы признания отдельных уголовно-правовых явлений формами проявления совместности деяния в уголовном праве;

– дана целостная уголовно-правовая характеристика форм проявления совместности деяния в современном отечественном уголовном праве;

– раскрыты принципы ответственности за совместное совершение преступления;

– созданы теоретические предпосылки для дифференциации ответственности за совместное совершение преступления в зависимости от формы проявления совместности деяния;

– разработаны законодательные предложения по совершенствованию уголовно-правового механизма реализации уголовной ответственности за совместное совершение преступления;

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Сложившаяся в настоящее время ситуация свидетельствует о противоречии между фактическими данными правоприменительной практики по вопросам применения уголовного законодательства, регламентирующего ответственность за совместное совершение преступления, и старыми способами их объяснения. Это приводит к необходимости формирования новых подходов к исследованию фактов совместного совершения преступления.

2. Совместное преступное деяние может быть признано самостоятельной уголовно-правовой категорией. По форме оно является предельно общим понятием уголовного права, по содержанию же может быть охарактеризовано как фундаментальное понятие, отражающее самостоятельное направление уголовно-правовой политики. Характерные черты совместного совершения преступления могут быть выявлены: 1) через сравнение с понятием совместной деятельности вообще; 2) через противопоставление его единоличному совершению преступления.

3. Совместное преступное деяние как категория уголовного права имеет все необходимые параметры и предпосылки для рассмотрения его в качестве самостоятельного института Общей части уголовного права. Оно представляет собой систему преступлений, совершаемых объединенными, взаимосвязанными действиями (бездействием) нескольких лиц.

4. Совместное преступное деяние, реализуясь в уголовном законодательстве в единственной форме – в форме соучастия, имеет глубокие исторические корни, зародившись в качестве самостоятельного деликта в момент становления Киевского государства. Доктрина отечественного уголовного права на различных этапах развития государства и уголовного права в России допускала возможность существования и иных форм проявления совместности деяния.

5. Сущностью совместного преступного деяния выступает совместность посягательства на охраняемые законом интересы. Совместность деяния представляет собой обусловленную определенным сочетанием объективных и субъективных свойств организацию действий (бездействия) нескольких лиц, участвующих в совершении преступления. Она образуется взаимо-дополняющими деяниями и предполагает наличие двух составляющих: а) интеграции (объединения индивидуальных действий участников посягательства); б) дифференциации (специализации индивидуальных деяний участников).

6. Совместное преступное деяние следует отличать от совпадения действия (бездействия) – разрозненной совокупности совершаемых деяний, определяемой одним составом участников, временем, пространством, как от проявления связи простого сосуществования.

7. Совместность деяния может проявляться при совершении как умышленного, так и неосторожного преступления. При этом совместность деяния в неосторожном преступлении ориентирована на достижение социально полезного или социально нейтрального результата, а преступные последствия выступают в качестве побочного результата совместной деятельности.

8. Форма совместного преступного деяния представляет собой способ структурной организации свойств данного уголовно-правового явления. Исследование сущности совместного преступного деяния показало, что оно находит отражение в формах, каждая из которых обладает специфической структурой — совокупностью объективных и субъективных свойств, определенное сочетание которых позволяет оценивать содеянное как совместное совершение преступления.

9. Формы проявления совместности деяния выделяются по двум направлениям: 1) внутреннему – степени организованности совместности и 2) внешнему – функциональные особенности участников посягательства. Внутренней формой совместного преступного деяния является система строения, способ связи его объективных и субъективных свойств, структура, определенным образом организующая содержание этого явления. Внешняя форма проявления совместности преступного деяния определяет механизм причинения вреда общественным отношениям и заключается в особенностях взаимодействия участников посягательства.

10. Совместность деяния с точки зрения структурной организации должна рассматриваться как целостная система общественно опасного поведения нескольких лиц. Она может быть подразделена на две основных формы: организованная и неорганизованная. Неорганизованная форма проявления совместности преступного деяния объединяет: а) неосторожное сопричинение; б) совершение преступления совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности. Организованная форма проявления совместности деяния включает в себя соучастие в преступлении, в том числе соучастие особого рода, то есть предусмотренное Особенной частью УК РФ.

11. Ответственность за совместное совершение преступления должна основываться на следующих принципах: во-первых, на принципе неотвратимости ответственности для каждого участника деяния; во-вторых, на принципе равного основания уголовной ответственности за совместное совершение преступления и за совершение преступления одним лицом; в-третьих, на принципе самостоятельной ответственности каждого из участников деяния.

12. Дифференциация ответственности за совместно совершенное преступление представляет собой закрепление в уголовном законодательстве средств, позволяющих при реализации принципа неотвратимости ответственности установить различные уголовно-правовые последствия совершенного преступления в зависимости от формы проявления совместности преступного поведения. Она должна находить адекватное выражение в законодательстве и основываться на необходимости учета в уголовном законе норм, позволяющих типизировать все факты совместного совершения преступления.

Теоретическая значимость исследования. Диссертация, являясь комплексным обобщенным уголовно-правовым исследованием совместного преступного деяния, систематизирует уже имеющиеся знания о предмете, углубляет и расширяет их, обозначает проблемы и развивает направления для дальнейших научных разработок в области борьбы с совместно совершаемыми преступлениями.

В теории уголовного права выводы и положения диссертации могут быть использованы в исследованиях общего учения о преступлении, его отдельных элементов, назначении наказаний, в изучении конкретных преступлений, совершенных при участии нескольких лиц, в исследованиях по законодательной технике уголовного нормотворчества, при разработке научных основ квалификации преступлений, а также вопросов общего и специального предупреждения преступлений.

Уголовно-правовая трактовка совместного преступного деяния и форм его проявления имеет значение для определения предмета криминологических исследований групповой и неосторожной преступности.

Практическая значимость исследования. Положения и рекомендации, содержащиеся в диссертации, имеют положительное значение для квалификации преступлений, совершаемых совместно.

Сделанные автором выводы и предложения по совершенствованию уголовного законодательства и правоприменительной практики могут быть учтены в законопроектной работе, а также при подготовке руководящих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Материалы диссертации могут использоваться в учебном процессе по дисциплинам «Уголовное право», «Криминология», а также в системе повышения квалификации следователей, дознавателей и судей.

Апробация результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре уголовного права Санкт-Петербургского университета МВД России.

Выводы и положения диссертационного исследования излагались диссертантом на международных, всероссийских, региональных научно-практических конференциях и семинарах: «Научные исследования высшей школы» (Тюменский юридический
институт МВД России, февраль 1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004 гг.); «Актуальные проблемы обеспечения безопасности личности, общества и государства в современных условиях» (Уфимский юридический институт МВД России, 26 апреля 2001 г.); «Девиантология в России: история и современность» (Тюменский юридический институт МВД России, 21–22 октября 2003 г.); «Уголовное право на рубеже тысячелетий» (Тюменский юридический институт МВД России, ноябрь 2003, 2006 гг.); «Совершенствование деятельности правоохранительных органов в современный период» (Тюменский юридический институт МВД России,
26–27 октября 2006 г.); «Актуальные проблемы деятельности правоохранительных органов по профилактике, раскрытию и расследованию преступлений» (Санкт-Петербургский университет МВД России, 29 сентября 2007 г.); «Таможенные чтения: II межвузовская научно-практическая конференция» (Санкт-Петербургский им. В.Б. Бобкова филиал Российской таможенной академии, 15 декабря 2006 г.); «10 лет Уголовному кодексу Российской Федерации» (Санкт-Петербургский университет МВД России, 25 декабря 2006 г.); «Новое уголовное и уголовно-исполнительное право в отечественной правовой системе: десятилетний опыт законотворчества, правоприменения, научного исследования и преподавания (к десятилетию УК и УИК РФ)» (Межрегиональный институт экономики и права. Санкт-Петербург, 24–25 мая 2007 г.) и др.

Результаты исследования внедрены в учебный процесс Тюменского, юридического института МВД России, Санкт-Петербургского университета МВД России, Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина, где используются в процессе преподавания по дисциплинам «Уголовное право», «Криминология».

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих четырнадцать параграфов, заключения, списка использованной литературы и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, показана степень ее разработанности, определяются цели, задачи, объект, предмет, методология и методика, теоретическая основа и эмпирическая база исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Первая глава «Совместное преступное деяние как объект уголовно-правового исследования» – состоит из трех параграфов.

В первом параграфе – «Социальная обусловленность и уголовно-правовое обоснование исследования совместного преступного деяния» – обосновывается необходимость формирования нового подхода к исследованию фактов совместного совершения преступления, не ограничиваясь рамками института соучастия в преступлении. Указывается, что некоторые разновидности нескольких участников одного преступления вызывают уголовно-правовые последствия, которые не поддаются объяснению при помощи существующих теоретических представлений о соучастии. Попытки подвергать анализу различные проявления совместного совершения преступления, основываясь исключительно на нормах о соучастии, приводят к сдерживанию развития теории уголовного права в данном направлении. Поэтому новые понятия должны вскрывать те существенные закономерности, которые объясняли бы все реальные факты и обстоятельства, характеризующие данное уголовно-правовое явление. Такое положение может быть объяснено тем, что каждое уголовно-правовое явление постоянно развивается, приобретая новые признаки, черты и свойства и в силу этого может уже не соответствовать его первоначальному обобщению в юридической абстракции – уголовном законе.

Сложившаяся в настоящее время проблемная ситуация свидетельствует о противоречии между новыми фактическими данными правоприменительной практики по вопросам применения уголовного законодательства, регламентирующего ответственность за совместное совершение преступления, и старыми способами их объяснения. Эти противоречия могут привести: к отвлечению существующей в уголовном законе юридической абстракции от конкретной правовой действительности, а также к накоплению лишь определенной суммы знаний о конкретном уголовно-правовом явлении на эмпирическом уровне. Исследования фактов совместного совершения преступления, имея богатейший эмпирический материал, страдают одним серьезным недостатком – отсутствием расширения, уточнения уже имеющихся фактов и некоторых положений уголовно-правовых теорий.

В уголовном законодательстве основные аспекты данной проблемы должны получить правовую регламентацию в качестве самостоятельного уголовно-правового института. Различная степень общественной опасности посягательств, совершенных совместными усилиями нескольких лиц, предопределяет существование единых методов уголовно-правовой борьбы с ними. Это приводит к необходимости конструирования правовых норм, объединенных в один институт с однородным предметом уголовно-правового регулирования.

Следует отметить, что явления одного типа в целях максимальной эффективности уголовного законодательства требуют единообразных методов борьбы с ними. Поэтому целесообразно создание специфических юридических конструкций, обеспечивающих учет всех вариантов деяний, совершенных совместно, безотносительно к преступлению, в котором они могут реализоваться.

Отмеченные положения позволяют автору сделать вывод о том, что механизм, регулирующий вопросы, связанные с уголовно-правовой оценкой фактов совместного совершения преступления требует дальнейшей и тщательной разработки на методологическом уровне.

Во втором параграфе – «Общие вопросы изучения совместного преступного деяния как уголовно-правового явления» – рассмотрены общие подходы к исследованию совместного преступного деяния.

В частности, отмечается, что современное состояние отечественной уголовно-правовой науки свидетельствует о значительных накоплениях теоретической информации по аспектам уголовно-правового регулирования и существенному расширению уголовно-правовой проблематики по вопросам ответственности за совместное совершение преступного деяния. Это требует соответствующего методологического оснащения науки уголовного права. Поэтому возникает необходимость в самостоятельном изучении не только результата, но и тех познавательных действий, которые привели к такому результату, – методологических основ исследования совместно совершаемых преступлений. Методологические основы как результат соединения способов познавательной деятельности с имеющимся предметным знанием представляют собой единство предметной теории и методов ее реализации. В данную систему входят принципиальные теоретические положения, определяющие направление для изучения совместного преступного деяния как уголовно-правового явления, границы его изучения и взаимосвязи со смежными явлениями.

Теоретическая конструкция совместного преступного деяния структурно должна включать в себя следующие компоненты:
а) уголовно-правовая модель, заключающаяся в социально-правовой оценке факта совместного участия нескольких лиц в одном преступном деянии; б) исходные понятия, основополагающие принципы, посредством которых выражаются связи и взаимоотношения между объектами идеализированной уголовно-правовой модели (сущность совместного преступного деяния, его содержание и формы проявления, а также общие принципы уголовной ответственности за совместное совершение преступления); в) следствия, вытекающие из основополагающих принципов выдвинутой уголовно-правовой теории (создание теоретических основ для совершенствования уголовного законодательства, реализующихся в предложениях по дифференциации уголовной ответственности за совместное совершение преступления).

В третьем параграфе – «Понятие и структура системного подхода к изучению совместного преступного деяния» – раскрываются основные направления исследования фактов совместного совершения преступления. Это обусловливает необходимость системного изучения, как внутренней структуры изучаемого объекта, так и его взаимосвязи с внешней социальной средой. Под системным исследованием совместного преступного деяния автором понимается изучение этого явления как элемента целостного образования – системы уголовного права.

Необходимость использования системного подхода обусловлена сложностью и взаимосвязанностью фактов совместного совершения преступления и различных уголовно-правовых явлений другого порядка. К наиболее значимым составляющими системного подхода при исследовании данного явления относятся: предметная – определение элементов, из которых состоит правовое явление «совместное преступное деяние», а также способа связи между ними; функциональная – обеспечение установления специфических функций исследуемого явления в механизме уголовно-правовой борьбы с общественно опасными проявлениями такого рода и его связей с другими подсистемами уголовного права; историческая – эволюция данного уголовно-правового явления, основные этапы его становления и перспективы дальнейшего развития.

Системный подход к исследованию совместного преступного деяния предполагает его комплексное исследование. В качестве имеющих важное значение и подлежащих обязательному применению аспектов автор выделяет институциональный, конкретно-социологический и ценностный.

Предметом институционального анализа фактов совместного совершения преступлений являются те закономерные связи, которые существуют между содержанием их уголовно-правового регулирования и состоянием преступности изучаемого вида. Суть институционального подхода к исследованию совместных преступных деяний состоит в анализе действующего законодательства как непосредственного результата правотворческой и правоприменительной деятельности.

Конкретно-социологический подход позволяет адекватно исследовать процесс правообразования и правотворчества, характер уголовно-правовых норм, регулирующих вопросы ответственности за совместное совершение преступления, их восприятие, уяснение и оценка людьми. В социологическом подходе диссертантом особо выделяется исследование правосознания как одного из показателей эффективности уголовно-правовых мер борьбы с совместно совершаемыми преступлениями, а также изучение общественного мнения в сфере судебно-следственной деятельности и социология законотворчества в данной области.

Сущность аксиологического подхода в предпринятом уголовно-правовом исследовании рассматривается автором в соответствии с принципами гуманизма. Для аксиологического изучения системы воздействия на лиц, совместно совершающих преступления, основополагающее значение имеет отрицательное отношение к необоснованным необходимостью мерам уголовно-правового воздействия.

Вторая глава «Совместное преступное деяние: сравнительный анализ» – состоит из трех параграфов.

В первом параграфе – «Значение сравнительных методов в познании совместного преступного деяния» – раскрывается значение методов, основанных на сравнении, в исследовании совместного преступного деяния.

Особенность сравнительного метода состоит в установлении различия и сходства правовых явлений. В уголовно-правовых исследованиях в зависимости от используемых юридических источников сравнение представлено историко-правовым методом и методом сравнительного правоведения. Суть историко-правового метода состоит в уяснении особенностей построения законодательства в прошлом. Использование историко-правового метода обусловлено тем, что совместное преступное деяние может адекватно оцениваться лишь в динамике. Вся система исследования совместного преступного деяния требует, чтобы оно рассматривалось: а) только исторически; б) только во взаимосвязи с другими уголовно-правовыми явлениями; в) исключительно во взаимосвязи с конкретным опытом истории уголовного права (законодательства и доктрины).

Второй метод, основанный на сравнении, – метод сравнительного правоведения. Целью такого анализа является обеспечение объективной информацией о действующих в различных системах уголовного права институтах или нормах, регламентирующих ответственность за совместное совершение преступления. Сравнительный метод предполагает сопоставимость, соотносимость исследуемого явления в различных законодательных системах, которые имеют однопорядковые родовые или видовые признаки, то есть установление того, какие конкретные элементы уголовно-правового характера имеются в системе зарубежного законодательства, определение их положительных моментов и возможности, а также целесообразности использования в отечественном уголовном праве.

Во втором параграфе – «Исторические этапы формирования учения о совместном преступном деянии в отечественном уголовном праве» – на основании важнейших памятников отечественного права рассматриваются тенденции законодательного оформления уголовно-правовых норм, регулирующих ответственность за преступления, совершаемые совместными усилиями нескольких лиц, анализируется развитие доктрины о совместном совершении преступления.

Автором отмечается, что право рано начинает учитывать тот факт, что преступление может совершаться совместными действиями. Эти идеи отмечаются уже в Русской Правде. В законодательных источниках русского права XII–XVI вв. отсутствуют какие-либо специальные нормы, касающиеся регламентации ответственности за совместное совершение общественно опасного деяния. Специальные постановления в достаточно разработанном для своего времени виде появляются в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 года. В нем выделяются, наряду с объективными признаками исследуемого уголовно-правового явления, наличие при совершении преступного деяния нескольких лиц, и субъективный признак – умышленное участие, что было новеллой законодательства. Уложение содержит указания на ответственность отдельных участников посягательства.

Обращаясь к законодательству Петра I, диссертант отмечает, что в этот период нет влияния отечественной научной уголовно-правовой доктрины. Заимствованные из разных европейских законов и подвергнутые ряду изменений законы были вызваны необходимостью, а не их теоретическим обоснованием. Состоялся механический перенос течения естественного права, преобладавшего в тот период в Европе. Отмечается, что существовавшая ранее расплывчивость уголовно-правовой терминологии по исследуемой проблеме, была преодолена в результате преобразований Петра I. Они способствовали утверждению четких и абстрактных уголовно-правовых понятий и развитию отечественной уголовно-правовой доктрины. Хотя отечественные исследователи первой половины XVIII в. не имели собственных теоретических обобщений, а обращались к заимствованию, именно они создали возможность для развития отечественного учения об ответственности за совместное совершение преступления. Весь XVIII в. испытывает влияние европейской уголовно-правовой науки с ее стремлениями внести в право философский, обобщающий элемент. Делаются попытки перенесения теоретических приемов в область законодательного конструирования норм об ответственности за совместное совершение преступления, осознается необходимость в разработке догмы, в установлении уголовно-правовых институтов, проникнутых единством начал и возможностью взаимодействия.

Первое тридцатилетие XIX в. отличается множеством попыток разработки уголовного законодательства. Этот период является временем упадка естественно-правовых учений в области уголовного права. Возникают более глубокие философские конструкции. Влияние этого испытал на себе и Свод законов уголовных 1833 г., внесший существенные изменения в регламентацию института совместного участия в преступлении. Он выделял категории участников преступления. Их ответственность Свод законов распределял следующим образом: во всех преступлениях, если в законе не установлено особого исключения, зачинщик или главный виновник подлежали наказанию более тяжкому, по отношению к тем лицам, что следовали их примеру или поддавались на иное их воздействие. Особо оговаривались случаи, когда среди совместно участвующих в совершении преступления лиц не было выявлено главного виновного, либо зачинщика. При подобном положении все соучастники подлежали наказанию, но наказание это должно было быть меньшим, чем то, которое было бы назначено зачинщику или главному виновному.

В сложившихся условиях продолжилась рецепция европейских уголовно-правовых конструкций. В результате этого появляется опыт философско-догматического трактования фактов совместного совершения преступления, в котором разработка отечественного уголовного права была практически сведена к минимуму. Заимствование европейской уголовно-правовой доктрины дало возможность подвергнуть оценке и переработке ее научные течения. Это позволило сформировать новые подходы к исследованию фактов совместного совершения преступления.

К середине XIX в. наметились основные теоретические постулаты учения о совместном совершении преступления, его границы. Основным памятником отечественного уголовного права этого периода является Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Оно проводило ограниченный, однако характерный для своего времени взгляд на понятие совместного совершения преступления, реализуя его в форме соучастия. Это видно из характеристики отдельных видов соучастников, форм соучастия, а затем из многих постановлений Особенной части, в которых говорилось о сговоре как о конструктивном признаке соучастия. Такие же взгляды на сущность соучастия были усвоены и практикой, и отдельными представителями доктрины уголовного права. Общей четкой формулы соучастия еще не существовало. На почве преемственности Своду законов при формировании подхода к определению видов участников преступного посягательства развилась дробная система: деление соучастников на виды было поставлено в соотношение с различием форм соучастия. В результате система оказалась сложной и поэтому несостоятельной. В этот период были сформированы целые научные направления и школы в отечественном уголовном праве по вопросам разработки теорий ответственности за совместно совершаемое преступление.

Взрывные преобразования в российском государстве в начале XX в. вместе со старым строем смели и старое законодательство, несмотря на то, что многие правовые институты, и в частности институт соучастия, были развиты достаточно совершенно. Поэтому советский период характеризуется законотворческой активностью. Формирование законодательства, направленного на борьбу с фактами совместного совершения преступления, на различных исторических отрезках развития советского государства характеризовалось различными тенденциями. В период становления советской государственности развитие законодательства шло по пути конструирования норм, направленных на запрет конкретных типов совместной преступной деятельности. Позднее были сформулированы общие нормы о совместном совершении преступления – соучастии. Можно констатировать, что в советском уголовном праве этого периода был продолжен поиск приемлемого законодательного решения вопроса о регламентации ответственности за совместное совершение преступления: выявив сущность и продвигаясь по пути совершенствования института, регламентирующего ответственность за совместное совершение преступления, отечественные юристы, взяв за основу признаки соучастия, выработанные предыдущими поколениями ученых, сконцентрировали внимание на более детальной разработке данного явления.

Третий параграф – «Зарубежный опыт построения правовых дефиниций о совместном преступном деянии» – посвящен рассмотрению в зарубежном уголовном праве вопросов, связанных с оценкой фактов совместного совершения преступления на примере типичных представителей романо-германской и англо-саксонской правовых семей: Великобритании, США, Германии и Франции.

Англо-американская доктрина в вопросах регламентации ответственности за совместное совершение преступления существенно отличается от других европейских теорий. В странах, которые основываются на английской теории, законодатель вообще не прибегает к формулировке определенных понятий, а дает подробный перечень действий, которые образуют исследуемый институт. Это относится и к научным определениям фактов совместного совершения преступления.

Основываясь на опыте предыдущих трудов и имеющихся источников, автор делает вывод о том, что понятие «совместное совершение преступления» определяется как «сговор». Анализ правовых дефиниций позволяет выделить следующие признаки сговора: 1) количественный состав – два и более лица, причем сговор не будет иметь места в том случае, если другое лицо, с которыми виновный вступает в соглашение (как в начале, так и во время действия соглашения), является одним из следующих лиц: а) супругом; б) лицом, не достигшим возраста наступления уголовной ответственности; в) намеченной жертвой такого преступления или преступлений; 2) качественный – факт соглашения, предполагающий единство намерений участников посягательства, то есть умышленную форму вины. В уголовно-правовой доктрине допускается и участие двух или более лиц в неосторожном преступлении. Определяющим моментом является то, что действия, которые привели к неосторожному наступлению преступного результата, могут быть вменены в вину каждому из участников деяния. Английская доктрина выделяет фигуру посредственного исполнителя преступления – лицо, совершившее преступление: во-первых, посредством неодушевленной силы; во-вторых, через невиновного; в-третьих, лицо, оказавшее содействие в совершении преступления уголовно не ответственному исполнителю.

Уголовное законодательство США к решению вопроса об ответственности за совместное преступное деяние подходит следующим образом. Требования, относящиеся к деянию и умыслу соучастников, выработанные англо-американской доктриной, являются условиями уголовной ответственности соучастника за действия исполнителя. С объективной стороны соучастие должно выражаться в активных действиях. Невмешательство наказывается в случае, когда у лица была юридическая обязанность предупредить совершение преступления. Допускается соучастие в неосторожных преступлениях (однако речь может идти только о преступном легкомыслии). Достаточно возможного предвидения другими участниками совершения исполнителем именно такого рода действия и не обязательна прямая установка на его выполнение. Единое намерение не всегда включает в себя противоправный элемент. Намерение может быть противоправным, а совершение в результате его осуществления неосторожного или же, со стороны исполнителя, умышленного преступления повлечет уголовную ответственность всех соучастников. Важно, чтобы действия, приведшие к неосторожному причинению преступного результата, охватывались первоначальным умыслом участников, и, следовательно, результаты этих действий могли бы быть вменены им в вину. Подразумевается, что возможность предвидения общественно опасных последствий, обусловленных исполнителем, достаточна для установления связи между ним и другими причастными к преступлению лицами. Уголовная ответственность расширяется за счет положений уголовных кодексов некоторых штатов о том, что соучастник отвечает за любые результаты преступных действий исполнителя, если они были «разумно предвидимы в качестве вероятного последствия этих действий».

Типичными представителями романо-германской семьи являются Германия и Франция.

Законодательное определение совместного совершения преступления во Франции отсутствует. Однако французское уголовное право различает понятия соучастия и соисполнительства. Соучастием («complicite») считается только соучастие с юридическим распределением ролей. В качестве видов участников преступного посягательства во французском уголовном законодательстве выделяются исполнители и соучастники. Соисполнительство имеет самостоятельное юридическое значение в том случае, когда оно специально предусматривается нормой Особенной части УК Франции в качестве признака конкретного состава преступления.

Общий подход к регламентации ответственности за совместное совершение преступления основывается на следующих моментах. По всем юридическим последствиям соучастие приравнено к исполнительству, что основано на концепции «заимствования деяния»: соучастник, добровольно присоединяясь к преступлению, своими действиями целиком заимствует преступный характер деяния, совершенного исполнителем и, следовательно, должен нести ответственность вместе с ним. Такое положение имеет место при условии, что соучастник знал о намерении исполнителя и понимал, что своими действиями присоединяется к осуществлению этого намерения. Таким образом, французское уголовное право основывается на теории жесткой акцессорности соучастия. Ответственность соучастника обусловлена двумя обстоятельствами: а) реальным совершением исполнителем оконченного преступления или покушения на него; б) совершением исполнителем преступления или проступка. Юридическая конструкция соучастия в преступлении или проступке по французскому уголовному праву допускает неосторожную форму вины.

Уголовное законодательство Германии не содержит общего понятия совместного совершения преступления. Ситуация участия двух и более лиц в совершении уголовно наказуемого деяния в уголовном законе и в уголовно-правовой доктрине обозначается термином «участие» (Beteiligung) и распадается на две группы: соисполнительство и собственно соучастие.

Деятельность исполнителя рассматривается как наиболее интенсивная и, следовательно, более опасная форма совместного совершения преступления. Исполнительство определено в трех разновидностях: а) единоличное исполнительство; б) соисполнительство; в) посредственное исполнение преступления.

Соучастие в немецком уголовном праве представляет собой менее опасную форму совместного совершения преступлений. В качестве основных признаков соучастия выделяются: а) расширение пределов уголовной ответственности на лиц, действующих менее интенсивно, чем исполнители; б) связь соучастия с чужим деянием; оно относится к чужому деянию; в) зависимость соучастия от главного деяния; г) лимитированность зависимости, распространяемая на противоправность главного деяния, но не обязательно на его вину. Под соучастием в доктрине германского уголовного права понимается участие нескольких лиц в совершении умышленного преступного деяния. Соучастником является тот, кто, направляя свои действия на причинение преступного результата, сам не принимает непосредственного участия в выполнении состава конкретного преступления.

Третья глава «Совместное преступное деяние как категория уголовного права» – состоит из трех параграфов.

В первом параграфе – «Понятие и сущность совместного преступного деяния как уголовно-правового явления» – раскрывается социально-правовая природа совместного преступного деяния.

Уяснение сущности совместного преступного деяния как уголовно-правового явления предполагает его рассмотрение как социального и уголовно-правового явления. Эту двоякую природу необходимо оценивать помимо прочих (содержание деятельности, особенности человеческого взаимодействия с предметами), через форму организации деятельности – совместность.

Под сущностью совместного преступного деяния автор понимает внутренне необходимое, общее и существенное, а также устойчивое свойство, которое определяет специфику и закономерности развития данного уголовно-правового явления. В этой связи сущность совместного преступного деяния следует видеть в совместности общественно опасного поведения нескольких лиц. Совместность как сущность может быть охарактеризована следующим образом.

1. В совместности деяния представлена основная черта, которая дает целостную картину данного явления. Совместность является инвариантным свойством фактов совместного совершения преступления, отличающим их от простого множества участников деяния. Она позволяет соотносить данное уголовно-правовое явление с тем, что им не является (совпадение действия нескольких лиц, прикосновенность к преступлению, совершение преступления с другими лицами при отсутствии взаимной осведомленности о характере деяний друг друга). Констатация того, что общественно опасное деяние совершено совместно, влечет установление специфической формы преступного поведения – деяния, совершенного объединенными усилиями множества участников.

2. Совместность деяния видоизменяет общественную опасность посягательства в рамках конкретного состава преступления. При оценке общественной опасности через призму совместности посягательства проявляется отличие уровня общественной опасности, присущей преступлению, совершенному совместно, от аналогичных, но совершенных единолично деяний. Она показывает зависимость общественной опасности содеянного от особенностей взаимосвязи между участниками деяния.

3. Совместность деяния более устойчива к воздействию внешних факторов, чем иные характеристики исследуемого явления. Подход к изучению и законодательному закреплению совместного преступного деяния порождается и обусловливается спецификой общественного развития (социально-экономические условия жизнедеятельности, уголовно-правовая политика государства, научно-технический прогресс, состояние законодательства и уголовно-правовой доктрины и т.д.). Качественное изменение этого уголовно-правового явления может привести к исчезновению старого и возникновению другого, нового явления той же сущности.

Совместность является свойством, единство и системный характер которого определяют его особенности. Она выступает как объединяющий фактор, который придает общественно опасному деянию определенную специфику, выражающуюся в том, что в различной форме (словесно или при помощи конклюдентных действий) и степени интенсивности (случайный или преднамеренный, длительный или кратковременный) происходит контакт двух или более человек, который влечет взаимные изменения в их дальнейших действиях (бездействии). Совместность деяния представляет целостную систему взаимодополняющих друг друга интеллектуально-физических деяний. Речь идет не о разрозненной совокупности совершаемых деяний, определяемой одним составом участников, временем, пространством, как о проявлении связи простого сосуществования, а о совершении единого преступления. Область совместного совершения преступления имеет четкие границы, определяемые совместностью деяния.

Из указанных положений можно сделать вывод о том, что совместность имеет собственные характеристики и находит свое проявление в объективных и субъективных свойствах, различное сочетание которых позволяет классифицировать факты совместного совершения преступления и образует его содержание.

Во втором параграфе – «Объективное содержание совместного преступного деяния» – дана уголовно-правовая характеристика свойств совместности преступного деяния, составляющих ее объективное содержание.

В качестве первого объективного свойства совместности деяния выступает множественность участников посягательства. Это свойство предполагает наличие двух основных составляющих:
а) количественная составляющая – минимальный численный состав участников деяния; б) качественная составляющая – соответствие всех участников посягательства признакам субъекта преступления.

Определение границ численности участников имеет важное значение, поскольку количественный показатель влияет на особенности взаимодействия между ними. Они проявляются в его влиянии на механизм совершения преступления и на характер взаимосвязи между участниками. При этом следует отметить, что участие в одном общественно опасном деянии нескольких лиц верно характеризуется в доктрине минимальной количественной границей – два человека.

Уголовное право применительно к соучастию в преступлении исходит из того, что участие в одном и том же преступлении как минимум двух или более лиц предполагает, что каждый должен обладать признаками субъекта. Поэтому представляется целесообразной следующая  редакция ст. 32 УК РФ: «Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц, подлежащих уголовной ответственности, в совершении умышленного преступления». Подчеркивается, что в реальной действительности остается целый пласт общественно опасных деяний, где имеет место совместность посягательства, которая практически не учитывается уголовным законом. Эта ситуация должна разрешаться в соответствии с принципом допустимости юридического учета совершения фактически совместного деяния по отношению к годному субъекту преступления вне рамок соучастия в преступлении.

Вторым объективным свойством совместности выступает взаимодействие двух и более лиц при совершении преступления. Взаимодействие представляет собой систему деяний лиц, направленную на достижение определенного результата совокупными усилиями. Оно – есть оптимальное сочетание индивидуальных действий (бездействия) конкретных участников в условиях совместного совершения преступления и выражается в координации поведения каждого из участников с деяниями друг друга. Взаимодействие выступает наиболее эффективным способом достижения результата при наименьших интеллектуальных и физических затратах.

Взаимодействие в совместном совершении преступления предполагает наличие двух основных составляющих: во-первых – интеграция (объединение индивидуальных действий участников деяния), в результате которой эта совокупность приобретает новое качество, которое существенно отличающееся от образующих ее отдельных деяний; во-вторых – дифференциация индивидуальных деяний участников (специализация и структурная иерархизация их действий или бездействия). Ведущую роль играет объединение индивидуальных деяний. Следовательно, взаимодействие находит свое выражение в сообразовании каждым из виновных своих собственных действий (бездействия) с деянием других участников. В диссертации особо отмечается и обосновывается положение о том, что взаимодействие, в ограниченном виде, возможно и с лицами, не подлежащими уголовной ответственности.

Специфика взаимодействия между участниками посягательства определяется формой совместности деяния. Взаимодействие находит проявление в следующих вариантах: 1) в конечном результате деяния – общественно опасных последствиях (в этом случае индивидуальные действия (бездействие) осуществляются параллельно и не зависят, как правило, от последовательности деяний виновных, однако приводят к единому преступному результату); 2) в самом процессе совершения деяния – выполнении объективной стороны конкретного состава преступления (в этом случае индивидуальные действия (бездействие) каждого из участников взаимообусловлены). Взаимообусловленность деяний выражается в их специализации и иерархизации, поскольку они должны выполняться или одновременно как функционально различные компоненты единого общего деяния (не только общественно опасного), или же – в строгой последовательности, когда последствие одного деяния служит условием начала реализации другого.

Таким образом, деяние каждого из участников посягательства находится во взаимосвязи с деянием других участников и определяется характером и степенью участия в преступлении. Характер участия в совместном деянии определяется функциями, при помощи которых лицо включается в механизм совершения преступления. Особенность этих функций заключается в конкретной форме участия в преступлении либо: а) в выполнении полностью или частично объективной стороны состава преступления вместе с другими лицами; б) в различных видах способствования совершению преступления. Степень участия представляет собой показатель интенсивности взаимодействия при совершении преступления.

Третьим объективным свойством совместности деяния выступает единый для участников преступный результат. Исследование единого результата совместного преступного деяния предполагает изучение отношения этого результата: во-первых, к соответствующей ему общей цели совместно действующих лиц; во-вторых, к самому процессу совершения деяния, направленному на осуществление этой цели. Поэтому единый результат тесно взаимосвязан с субъективными свойствами совместности деяния.

Общий результат совместного преступного деяния представляет последствие реального взаимодействия: а) нескольких лиц; б) способов осуществления этой деятельности; в) орудий и средств, при помощи которых эта деятельность осуществлялась. Он выступает в качестве показателя эффективности взаимодействия. Эффективность взаимодействия при совместном совершении преступления – это отношение достигнутого преступного результата к максимально достижимому или заранее запланированному участниками результату. Она определяется исходя из двух критериев: количественного (объективные изменения, произошедшие вследствие совершения преступления) и качественного (психическое состояние, вызванное соотношением определенных целей участников совместного посягательства и их фактическим осуществлением – удовлетворенность деянием).

Диссертантом конкретизируется положение о том, что общий преступный результат выступает в качестве последствия взаимодействия нескольких лиц, участвующих в совершении преступления. Это положение означает, что участники посягательства, совершая взаимно дополняющие действия, способствуют достижению общего для каждого участника объективного преступного результата. Последствие взаимодействия может складываться из двух этапов: а) первоначальное – сговор на совершение преступления; б) производное – совершение преступления. Первоначальное последствие взаимодействия в некоторых случаях может влечь уголовную ответственность. Речь может идти об уголовно наказуемом приготовлении к преступлению или о других случаях уголовно наказуемого сговора, специально предусмотренных Особенной частью УК РФ (например ст. 209). Производное последствие взаимодействия выражается в совершении конкретного преступления и носит двойственный характер, определяемый особенностями юридического описания конкретного состава преступления и стадиями совершения преступления.

Четвертым объективным свойством совместности деяния выступает причинная связь между действием (бездействием) каждого из участников и наступившим общим преступным результатом. Причинная связь является необходимым свойством совместности участия в преступлении и обязательной предпосылкой ответственности участников за единый преступный результат.

Причинная связь проявляется в том, что каждое из взаимодействующих лиц при совершении преступления выступает как причина или условие другой, что и приводит к наступлению преступного результата. Причинность представляет собой объективную связь явлений, благодаря которой одно действие, будучи причиной, влечет за собой необходимое изменение в объекте, что является следствием. Взаимоотношения между причиной и следствием должны выступать в форме необходимости. Необходимость превращения возможности в действительность может усиливаться или ослабляться в зависимости от условий (это явления, необходимые для наступления данного события, однако сами по себе его не вызывающие). Изменение условий меняет и способ действия причины, и характер последствия.

Причинение преступного результата в совместном совершении преступления обладает особенностями, состоящими в установлении причинной связи в деяниях лиц, способствовавших в различных формах совершению преступления, и наступившим в результате деяния исполнителя последствием. Это связано с тем, что человеческие поступки не предопределены фатально и однозначно, поскольку проецируются сквозь его интеллектуально-волевую деятельность. Решение этого вопроса основывается на следующих положениях. Действие образуется рядом операций. Каждая операция, структурно входящая в действие, является его самостоятельным элементом, а в определенных отношениях и сама может рассматриваться как действие по отношению к другим операциям. Это же положение складывается при совместном совершении преступления: действия каждого из участников являются элементами единого общего для всех деяния. Поэтому преступный результат находится в причинной связи с их деяниями. В связи с этим отмечается, что зависимость обусловленности является ни чем иным как элементом причинной связи – условием. Условия же – это неотъемлемая составная часть любого причинного отношения. Как причина, так и условие могут носить информационный характер. Это значит, что условием совершения преступления может выступать не только сам факт оказания содействия при совершении преступления или выполнении определенных действий после его совершения, а сам факт обещания такого содействия.

В третьем параграфе – «Субъективное содержание совместного преступного деяния» – излагаются вопросы исследования субъективных свойств совместности. Преломляясь сквозь призму внутреннего психического отношения лиц, участвующих в совершении единого для всех их преступления, совместность деяния находит свое выражение в общности вины. Оценивая общность вины участников единого общественно опасного посягательства, автор отмечает, что содержание внутреннего отношения к объективным юридически значимым признакам преступления, совершенного совместными усилиями нескольких лиц, может существенно различаться.

Под общностью вины участников совместного преступного деяния понимается наличие внутренней (психической) связи между ними и совершаемым деянием. Общность вины участников обладает особенностями, которые обусловлены взаимодействием при совершении преступления.

Касаясь осознания общественно опасного (или предосудительного) характера собственных действий, автор подчеркивает, что в данном случае практически никаких особенностей по сравнению с интеллектуальным моментом умысла единолично действующего лица не существует. В отношении осознания факта поведения других участников и факта взаимодействия при совершении преступления, указывается следующее: осознание участником посягательства того обстоятельства, что преступление совершается им совместно с другими лицами, означает наличие взаимной психической связи и осведомленности о совместных преступных действиях (бездействии). Эта характеристика является необходимой во всех формах совместного совершения преступления. Субъективная связь между участниками единого посягательства включает в себя осознание (либо неосознание при долженствовании и возможности осознания): а) общественной опасности или предосудительности собственного деяния; б) общественной опасности или предосудительности деяния других участников; в) факта объединенной деятельности.

Субъективная связь в совместном совершении преступления представляет собой процесс непосредственного или опосредованного психического воздействия участников деяния друг на друга, который порождает их взаимосвязь и определяет специфику взаимодействия. Диссертант исходит из того, что совместная деятельность обладает таким необходимым характеризующим ее качеством, как возможность непосредственного или опосредованного контакта между участниками. Именно с этим качеством связывается возможность признания конкретной деятельности как совместной. В числе моментов, влияющих на общественную опасность деяний, совершаемых совокупными усилиями, указывается на то, что в процессе взаимодействия создаются условия взаимной психической поддержки между лицами.

Анализируя факт осознания взаимодействия при совершении преступления, автор исследует вопрос о возможности признания общности вины и, следовательно, совместности деяния в неосторожном преступлении. Учитываются следующие положения. Каждое деяние, совершенное вменяемым лицом, считается волевым и сознательным. А всякое волевое и сознательное деяние совершается по определенному мотиву и для достижения конкретной цели. Эта суть объединяет все виды преступлений с различными формами и видами вины. Меняется лишь степень охвата наступивших последствий мотивами и целями субъектов. Содержанием общего результата совместного преступного деяния является не только предвидимое содержание, но и то, что не входило в процесс взаимоопределения цели и средства и поэтому не предусматривалось содержанием деяния. В каждом преступлении имеются разные отношения к различным его обстоятельствам и последствиям, его характеризующим. Одни признаки в силу своих свойств имеют уголовно-правовое значение, а другие – нет. Различия заключены в соотношении мотивов и целей субъектов с уголовно значимыми признаками. Умышленное поведение в направлении соответствующего желаемого результата может являться неосторожным относительно другого, побочного результата. Одно и то же поведение одновременно может быть и умышленным, и неосторожным относительно различных результатов совместного деяния. Эти положения применительно к совместному преступному деянию подтверждаются соображениями следующего характера.

Во-первых, психологический механизм поведенческого акта при неосторожной форме вины практически ничем не отличается от действий при умышленной форме вины. Имеющиеся различия носят преимущественно формально-нормативный характер. Это позволяет констатировать, что умышленные и неосторожные деяния различаются разной степенью соотнесения мотива и цели совершения деяния с наступившими преступными последствиями. В психологическом плане структура поведенческого акта как такового неизменна.

Во-вторых, анализ совместной деятельности с точки зрения целеполагания позволяет понять источники ее дополнительных результатов. Это содержание может быть осознано путем сопоставления тех знаний, с которыми совместно действующие лица выходят из совершаемого деяния к его результату, с теми знаниями, с которыми они начали его реализацию. Результаты совместного деяния, таким образом, могут быть как желательными, так и нежелательными. Возможны различные варианты: а) участники деяния добились желаемого результата, и никаких нежелательных последствий не наступило; б) участники деяния не достигли желаемой цели или не полностью ее достигли; в) участники деяния, наряду с желаемым результатом, или же вообще вместо него, реализуют и нежелаемые последствия. Поэтому результат целенаправленной совместной деятельности может быть тождественным поставленной цели лишь постольку, поскольку содержание цели тождественно содержанию ее реализации.

Таким образом, в неосторожном преступлении может иметь место совместность поведения нескольких лиц по отношению к достижению того результата, который являлся для них средством определения цели деятельности. Каждое из входящих в эту систему деяний имеет свой механизм и обладает определенной самостоятельностью. Однако они объединены общей структурой совместной деятельности и в рамках этой общей структуры должны приобретать особое уголовно-правовое значение. При этом общественно опасный результат является порождением всей деятельности и не может быть привязан лишь к одному из образующих его поведенческих актов.

Лица, причинившие преступный результат по неосторожности, могут быть осведомлены о совместном характере выполняемых ими функций, вызвавших наступление преступного результата. В неосторожном преступлении, совершаемом совокупными усилиями нескольких лиц, механизм этот выглядит следующим образом: 1) имеет место взаимодействие между субъектами – участниками деяния, которое направлено на достижение социально полезного или социально нейтрального результата; 2) в качестве содержания цели выступает достижение именно этого результата; 3) при наличии несоответствия содержанию деятельности средств ее реализации – конкретных действий (бездействия) участников цель и результат либо вообще не совпадают, либо совпадают частично. Это влечет за собой наступление последствий, хотя и выходящих за рамки совместной деятельности, однако, тем не менее, предвидимых всеми ее участниками.

Общая специфика субъективных свойств совместности деяния определяется на основе следующих моментов: а) наличие определенной цели, достижение которой требует объединения усилий нескольких лиц; б) жесткая регламентация условиями, в которых совершается совместное деяние; в) возможность быть как проявлением осознанных субъективных намерений (что характерно для умышленных преступлений), так и неосознаваемым либо частично осознаваемым следствием совместного участия в сложных видах коллективной деятельности (что характерно для неосторожных преступлений).

Четвертая глава «Формы проявления совместности деяния в уголовном праве» – состоит из трех параграфов.

В первом параграфе – «Понятие форм совместного преступного деяния» – рассматриваются вопросы общего определения понятия «форма» совместного совершения преступления как определенной структурной организации данного уголовно-правового явления. Такая необходимость обусловлена тем, что в содержание совместного преступного деяния входят не только составляющие данное уголовно-правовое явление свойства, но и определенный способ их связей, который находит свое проявление в формах этого явления. Форма совместного преступного деяния представляет собой способ организации, определенную упорядоченность его объективных и субъективных свойств. Это сочетание свойств предопределяет разновидности совместности преступного поведения, которые порождают специфические для каждой из них уголовно-правовые последствия и поэтому должны оцениваться самостоятельно. Различная структурная организация совместного преступного деяния может дать качественно отличные друг от друга формы.

Все ситуации проявления совместности деяния можно свести к следующим: а) соучастие в преступлении (в том числе и соучастие особого рода); б) неосторожное сопричинение преступного результата (совместное участие в неосторожном преступлении, отчасти к нему примыкают и случаи совместного участия в преступлениях с двумя формами вины); в) совместное участие в совершении преступления с лицами, не подлежащими уголовной ответственности (посредственное причинение и объективно групповое общественно опасное деяние).

Автор исходит из того, что философия различает внешнюю и внутреннюю форму явления. Поэтому, анализ совместного преступного деяния позволяет выделить формы проявления его совместности по двум направлениям – внутреннему и внешнему: по функциональным особенностям поведения участников посягательства (внешние формы) и по степени организованности совместного поведения (внутренние формы). Внутренней формой совместного преступного деяния является способ связи его свойств, структура, определенным образом организующая содержание этого явления. Внешняя форма проявления совместности преступного деяния определяет специфику причинения вреда – особенности взаимодействия участников при совершении преступления (характер участия в совместном деянии каждого из них). При анализе внешних форм совместного совершения преступления определяющим моментом является объективный вклад каждого из участников в общую деятельность. Внутренняя форма совместного преступного деяния характеризует его с точки зрения системного образования – внутренняя упорядоченность явления, система взаимосвязей его элементов.

Формы проявления совместности деяния могут быть рассмотрены в двух аспектах. Во-первых, со стороны решения стоящих перед совместно действующими лицами задач, для решения которых они объединились. Во-вторых, со стороны поддержания внутренней устойчивости. Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что основными характеристиками внутренних форм совместности деяния, раскрывающими ее динамику, являются: а) организованность и б) предметная направленность.

По мнению автора, важно установить: 1) какие объективные и субъективные свойства составляют совместность, и каков их качественный состав; 2) насколько жесткой является структура взаимосвязей ее свойств; 3) насколько готова совместность поведения как система к более или менее длительному существованию.

Внутренние формы проявления совместности преступного деяния определяются в зависимости от характера и глубины связи основных свойств совместности, то есть его структурой. В этом случае форма отражает особенности материального свойства – характер общественной опасности того или иного типа совместного участия в преступлении нескольких лиц, а при их сопоставлении – показывает различия в общественной опасности одних форм в сравнении с другими. Такое понимание внутренней формы позволяет выделить следующие основные формы проявления совместности деяния: а) неорганизованная и б) организованная. Совместность деяния в данном случае рассматривается с позиций, определяемых целостностью деяния, которая выделяется качественным показателем – организованностью, то есть внутренней упорядоченностью явления, выраженную в особенностях взаимосвязанности его объективных и субъективных свойств.

Под неорганизованной совместностью деяния понимается простое функциональное соединение усилий нескольких лиц в процессе совершения общественно опасного деяния. Неорганизованная совместность деяния в плане структуры составляющих ее элементов обладает особенностями, связанными либо со спецификой ее объективных свойств, что характерно для совершения годным субъектом преступления общественно опасного деяния с уголовно неответственными лицами (количественный состав и особенности взаимодействия не позволяют говорить о совместности в полном смысле этого слова), либо с особенностями субъективных свойств, что характерно для неосторожного сопричинения (об этом свидетельствует социальная ориентированность деяния: нет цели, к которой бы виновные стремились путем совершения преступления).

В качестве признаков неорганизованной совместности можно выделить следующие: 1. Совместное совершение преступления носит, как правило, разовый и случайный характер. Это обусловлено либо направленностью на достижение иного, чем наступивший, результата (что характерно, например, для неосторожного сопричинения преступного результата), либо обусловлено спецификой качественного состава участников посягательства (возрастными или психическими особенностями участников деяния), что предопределяет ее краткосрочное существование. 2. Совместность возникает и реализуется, как правило, на функциональном уровне. Взаимосвязь и взаимозависимость деяний нескольких лиц носит исключительно механический характер. Свойства такой совместности в целом совпадают с суммой свойств составляющих ее виновных действий (бездействия) участников посягательства. 3. Характеристики субъективной стороны участников такого совместного деяния не претерпевают каких-либо серьезных качественных изменений. Субъективное содержание совместности данного типа включают в себя исключительно интеллектуально-волевую оценку собственных действий, а факт осознания присоединяющихся действий других лиц является обязательным, однако носит общий характер.

Организованная совместность деяния обладает различными уровнями упорядоченности, которые стоят в прямой зависимости от специфических особенностей составляющих ее частей и от характера связи между ними. Для организованной совместности деяния характерно строение и способ связей элементов совместности, максимально соответствующие ее сущности (два или более субъектов преступления объединены единой целью, – достичь общего для каждого из них результата путем совершения преступления).

Признаками организованной совместности являются: 1. Наличие единой цели – предполагаемого результата совместного совершения преступления, отвечающего общим интересам и способствующего реализации потребностей каждого из участников путем совершения преступления. 2. Возможность существования организации и руководства совершением преступления. 3. Возможность разделения процесса совершения преступления между участниками, которое обусловлено характером поставленной цели, средств и условий ее достижения, составом исполнителей.
4. Возникновение в процессе подготовки или совершения преступления особых отношений между участниками. В этом типе совместности деяния объединяются не только механические действия (бездействие) конкретных участников посягательства, но и их качественные особенности. В организованной совместности составляющие ее элементы находятся в относительно устойчивой взаимосвязи, взаимозависимости и упорядоченности.

Это подразделение совместных преступных деяний на формы является сквозным и позволяет сгруппировать все его проявления по единому основанию. Внутри этой основной классификации в зависимости от задач исследования и аспекта рассмотрения проблемы можно обнаружить различие в характере конкретных форм проявления совместности деяния.

Во втором параграфе – «Уголовно-правовая характеристика неорганизованной совместности преступного деяния» – предпринимается юридический анализ неорганизованной совместности, которая может находить свое выражение в следующих типах: 1) неосторожное сопричинение (эту форму составляет совместное участие в неосторожном преступлении, отчасти к нему примыкают и случаи совместного участия в преступлениях с двумя формами вины); 2) совместное участие в совершении преступления с лицами, не подлежащими уголовной ответственности (к нему следует отнести посредственное причинение и объективно групповое общественно опасное деяние).

Неосторожное сопричинение со всеми иными формами совместности деяния объединяет общее качество — в совершении одного преступления всегда участвует несколько лиц, совместными осознаваемыми или неосознаваемыми, как правило, иррелевантными (безразличными) для уголовного закона усилиями которых по неосторожности совершается одно преступное деяние. Границы неосторожного сопричинения определяются его сущностью – совместностью причинения уголовно значимого вреда несколькими лицами. Неосторожное сопричинение представляет собой совместное неосторожное преступление.

Объективные свойства совместности деяния в неосторожном сопричинении обладают некоторыми особенностями. Во-первых, имеет место множественность участников посягательства (субъектов уголовной ответственности). Во-вторых, имеет место взаимодействие между этими лицами в процессе осуществления какой-либо деятельности независимо от ее сферы. Взаимодействие проявляется в деянии субъектов, в большинстве случаев фактически безразличном для уголовного права до того момента, пока оно не вызывает конкретных, предусмотренных уголовным законом последствий. В отличие от «совпадения действия» вокруг одного преступного результата нескольких лиц, когда каждый из них совершает отдельное преступление, в неосторожном сопричинении преступный результат наступает только по той причине, что два или более субъектов действовали заведомо совместно в направлении, породившем результат или не предотвратившем его наступление. В неосторожном сопричинении в создании опасности наступления преступного результата участвуют несколько лиц, усилия которых объединены для достижения или социально полезного, или, по крайней мере, социально нейтрального результата. В силу ненадлежащего взаимодействия в процессе осуществления деятельности эти деяния вызывают общее для всех участников преступное последствие, которое должно квалифицироваться как единое преступление. Вклад каждого субъекта в посягательство зависит от конкретных обстоятельств (от особенностей выполняемых обязанностей, сферы, в которой они проявляются и т.д.). Вопрос о том, носят ли действия (бездействие) сопричинителей тождественный характер либо различаются по функциям, исполняются одновременно или в разное время — значения не имеет. Необходимо только установить, что действия (бездействие) сопричинителей по своей направленности и содержанию находились во взаимодействии. В-третьих, наступивший результат является общим для этих лиц и побочным с точки зрения целеполагающей деятельности. Единое неосторожное преступление выступает результатом совместного, взаимосвязанного или взаимообусловленного поведения нескольких лиц. Это преступление может состоять в создании угрозы наступления или наступления единого для всех субъектов преступного последствия, предусмотренного конкретным составом преступления. В-четвертых, действия каждого из участников находятся в причинной связи с этим побочным результатом. Эта связь в неосторожном сопричинении состоит из двух уровней: а) предосудительный уровень деяния субъектов (поведение каждого из участников деяния вызывает, или в какой-то степени обусловливает, поступки друг друга); б) преступный уровень – поступки каждого из сопричинителей выступают в качестве составной части общей причины, которая с необходимостью вызывает единое для всех участников последствие. Таким образом, выполнение совместного управленческого, операторского или иного решения (поступка) выступает в качестве результата и собственных общественно опасных действий, взаимосвязанных дополнительными общественно опасными действиями сопричинителей.

Субъективные свойства неосторожного сопричинения включают в себя следующие. Во-первых, неосторожное сопричинение представляет собой совместное неосторожное преступление. Во-вторых, существует взаимовосприятие при осуществлении деятельности. Более того, в некоторых случаях имеет место расчет на поведение другого лица – участника совместной деятельности. Неосторожная вина исключает осведомленность лиц, причинивших преступный результат, о совместном совершении именно преступления. Речь может вестись лишь об осознании совместного характера социально полезной, социально нейтральной, или, максимум, предосудительной деятельности. В-третьих, характер предвидения наступления побочных последствий деяния этих лиц находится на минимальном уровне и ограничивается либо преступным легкомыслием, либо преступной небрежностью.

Вторая форма проявления неорганизованной совместности деяния представляет собой совершение преступления при участии уголовно не ответственных лиц. Как уже отмечалось, к нему относится посредственное причинение и объективно групповое исполнение преступления. Совместность деяния как разновидность социальной активности присуща практически всем лицам. Что же касается объема и качества совместности, то они различны. Это обусловлено характером совместного деяния и спецификой его субъектного состава. Поэтому совместность деяния может существовать и в этой ситуации.

По мнению автора, нет принципиальной разницы между тем случаем, когда посредственный исполнитель участвует наряду с таким лицом в выполнении объективной стороны деяния, описанного в Особенной части УК, и тем, когда он фактически действий, образующих объективную сторону такого деяния, сам непосредственно не выполняет. Различие между посредственным причинением и объективно групповым эксцессом состоит в специфике механизма совершения общественно опасного посягательства: в одном случае объективная сторона состава конкретного преступления выполняется всеми участниками посягательства, в другом – лишь некоторыми из них.

Структура совместности деяния в совершении преступления при участии уголовно не ответственных лиц испытывает на себе влияние того факта, что юридически множественности участников одного преступления в этом варианте поведения нет. Исходя из этого основополагающего тезиса, совместность в посредственном причинении и групповом эксцессе можно охарактеризовать следующим образом. Особенности объективных свойств совместности включают: 1) множественность участников посягательства, из которых только одно лицо способно нести уголовную ответственность; 2) взаимодействие в процессе совершения преступления. 3) наступивший преступный результат является общим для всех участников деяния; 4) причинная связь между выполненным объединенными усилиями деянием и наступившими последствиями.

Особенности субъективных свойств совместности деяния этого типа находят свое проявление в следующем. Во-первых, обязателен факт взаимовосприятия между участниками деяния, т.е. двухсторонняя субъективная связь. Необходимо осознание участниками деяния его совместного характера. Следует отметить, что неправомерно говорить об осознании каждым из участников в полном объеме социально-правовой природы деяния, выполняемого совместно. Это характерно только для годного субъекта преступления. При этом сознанием виновного, помимо прочего, должно охватываться, что у фактического причинителя отсутствуют признаки субъекта преступления. Во-вторых, преступление может носить как умышленный, так и неосторожный характер. Совместность в этой форме характеризует лишь фактическую сторону посягательства, особенности механизма причинения вреда объекту уголовно-правовой охраны.

В третьем параграфе – «Уголовно-правовая характеристика организованной совместности преступного деяния» – предпринимается исследование соучастия в преступлении с позиций структуры совместности. Оценка соучастия в преступлении в качестве одной из форм совместности преступного деяния является перспективной, т.к. подобный подход позволяет предметно разграничить соучастие с иными формами проявления совместности в преступлении.

В структурном отношении юридически значимые признаки, характеризующие данный институт, образуют систему, в которую входят все без исключения свойства совместности, представленные в максимальном выражении: 1. Соучастие предполагает наличие двух и более лиц, каждое из которых обладает признаками субъекта преступления (единство количественной и качественной составляющей множественности участников); 2. Соучастие предполагает взаимодействие при совершении преступления. Оно выражается в совместном участии, при этом выполняемые виновными функции могут иметь самостоятельное уголовно-правовое значение и влиять на квалификацию действий (бездействия) каждого из виновных. Взаимодействие в соучастии может осуществляться двояко: а) в форме простого соединения усилий соучастников, когда каждый из них полностью или частично выполняет объективную сторону конкретного состава преступления; б) в форме сложного объединения усилий соучастников, когда каждый из них выполняет различные по характеру действия, обусловливающие действия других соучастников; 3. Единый общий для всех участников деяния результат, достигнутый путем совершения преступления (совместное деяние организованной формы невозможно без единства цели в достижении результата путем совершения преступления); 4. Наступивший результат находится в причинной связи с поведением каждого из участников деяния; 5. Общность умысла участников, направленного на достижение определенного результата именно путем совершения преступления; 6. Умысел участников совместной деятельности должен быть направлен на совершение только умышленного преступления.

Совместность действий при соучастии в преступлении благодаря указанному сочетанию объективных и субъективных свойств совместности деяния существенным образом увеличивает вредоносность преступного посягательства и превращает его в качественно иное посягательство, чем совершаемое одним лицом, либо в случаях, когда имеет место неорганизованная совместность деяния. Уровень организованности совместного преступного деяния может быть различным даже в конкретных формах соучастия в преступлении.

Организованность совместного деяния характеризуется специфическими показателями, которыми являются: а) структурная дифференциация (разделение функций между членами группы в осуществлении совместной деятельности, связанной с совершением конкретного преступления); б) структурная интеграция общности его участников (степень и форма организованности участия в совместном совершении преступления). Именно в такой связи организованная совместность деяния представляет интерес для науки уголовного права.

В соучастии в преступлении как проявлении организованной формы совместности деяния выделяются несколько уровней. Уровень совместности деяния указывает на изменение степени совместности деяния, характеризуя устойчивость связей между соучастниками. Законодательное закрепление этих уровней содержится в ст. 35 УК РФ.

Пятая глава «Уголовно-правовые начала ответственности за совместное преступное деяние» – состоит из двух параграфов, содержащих исследование вопросов, связанных с определением ответственности за факты совместного совершения преступления. Решение этих вопросов очерчивают: 1) границы уголовной ответственности лиц, совместно совершивших преступление; 2) дифференцирующие возможности уголовного закона в части регламентации ответственности таких лиц.

В первом параграфе – «Принципы уголовной ответственности за совместное совершение преступления» – освещаются вопросы, связанные с определением основополагающих правил ответственности за совместное преступное деяние.

Совместное совершение преступления, по мнению автора, необходимо рассматривать как специфическую деятельность, в процессе которой каждый из ее участников своими действиями вносит определенный вклад в совершение преступления. Соответственно, каждое из таких лиц отвечает не только за свои действия, но и за конкретный результат, к реализации которого это лицо совершением указанных действий (бездействия) причастно. Поэтому все участники такого рода деяния должны нести ответственность на равных основаниях и в одинаковых пределах.

Пределы ответственности за совместное совершение преступления должны определяться исходя из основополагающих принципов, отражающих специфику данной формы совершения преступления. При выделении принципов ответственности за совместное совершение преступления необходимо исходить из того, чтобы все принципы: 1) взаимно дополняли друг друга и могли быть представлены в единстве и взаимодействии; 2) выступали в качестве необходимого средства достижения задач уголовно-правового воздействия на лиц, совместно совершающих преступления; 3) выступали в качестве средств, устанавливающих связь между совместно совершенным преступлением и конкретным видом и размером наказания каждому из его участников.

Ответственность участников совместного преступного деяния должна основываться на следующих принципах: а) неотвратимости ответственности для каждого из участников деяния; б) равного основания уголовной ответственности за совместное совершение преступления и за совершение преступления одним лицом; в) самостоятельной ответственности каждого из участников деяния.

Реализация принципа неотвратимости ответственности применительно к совместному совершению преступления предполагает установление: во-первых, фактических обстоятельств, которые в своей совокупности должны свидетельствовать о самом событии преступления, совершенного в результате совместной деятельности нескольких лиц (совокупность обстоятельств должна свидетельствовать и о наличии в действиях виновного определенного состава преступления); во-вторых, обстоятельств, свидетельствующих о совершении данного преступления именно совместными действиями (бездействием) этих лиц, в связи с чем особого внимания заслуживают правильное определение круга участников данного преступления, а также факт совместности их поведения.

Автор различает общую и специальную предпосылки неотвратимости ответственности за совместное совершение преступления: общая предпосылка – это четкое установление круга лиц, участвующих в совместном совершении преступления; специальная – это конкретные обстоятельства, создающие в своей совокупности ситуацию, при наличии которой применение наказания к конкретному лицу, участвовавшему в совершении преступлении, являются необходимой, достаточной и целесообразной мерой.

Принцип равного основания уголовной ответственности применительно к совместному совершению преступления, по мнению автора, предполагает учет следующих обстоятельств: 1. Участники конкретного деяния должны иметь то же основание уголовной ответственности, что и преступник, совершивший его единолично, – совершение деяния, содержащего все признаки состава конкретного преступления. Важным условием, подчеркивающим единство основания уголовной ответственности, применительно к совместному совершению преступления является единообразное установление пределов ответственности его участников за все формы проявления совместности деяния; 2. К совместно совершившим преступление лицам должны применяться те же правила, регламентирующие порядок и условия об освобождении от ответственности и наказания, давности исполнения обвинительного приговора, снятия судимости и т.д., что и к лицу, совершившему преступление единолично; 3. Предполагается вменение каждому из участников посягательства всего преступления, совершенного совместными объединенными усилиями, как результата его собственной деятельности. Поскольку преступный результат причиняется в силу совместного поведения нескольких лиц и только в таком качестве выступает в виде основания ответственности за содеянное, всегда необходимо установление точного вклада в него каждым из виновных.

Принцип самостоятельности ответственности при рассмотрении данного уголовно-правового явления, по мнению диссертанта, должен означать, что каждый из участников совместно совершенного преступления несет ответственность лишь за деяние, совершенное им лично, то есть в пределах причиненного им вреда, либо вреда, входящего в объем его вины.

Реализация принципа самостоятельности ответственности за совместное совершение преступления позволяет констатировать: 1) ответственность каждого из участников совместного деяния за действия, хотя и находящиеся в причинной связи с его действиями, но не охватываемые его виной, должна исключаться; 2) возможна ответственность участников совместного деяния за совершение разных преступлений или же выполнение разных составов одного и того же преступления. Такие ситуации вероятны: а) в силу возможного расхождения предметного содержания вины участников деяния (так, в случае использования уголовно не ответственного лица на стороне последнего вообще нет состава преступления, а в случае исполнения преступления путем использования неосторожных действий другого лица ответственность для неосторожного виновного должна наступать за неосторожное преступление); б) в силу особенностей совершенного деяния, выполняемого каждым из его участников, что характерно прежде всего для неосторожного сопричинения (в таких случаях юридическая квалификация поведения каждого из участников деяния может быть различной в силу занимаемой должности или выполнения профессиональных обязанностей); в) в силу особенностей характеристики субъекта конкретного состава преступления (одно преступление в отношении разных его участников в зависимости от специальных признаков, характеризующих каждого из них, оценивается по-разному); 3) самостоятельность ответственности находит свое проявление в специфическом последствии совершения преступления – индивидуализации наказания.

Во втором параграфе – «Дифференциация уголовной ответственности за совместное совершение преступления» – отмечается, что задача науки уголовного права заключается в том, чтобы изучить эффективность уголовно-правовых институтов и норм и в случае необходимости ставить вопрос перед законодателем об их изменении или отмене. Практика подтверждает, что законодательное определение соотношения между деянием человека и ответом на него со стороны государства и общества не всегда отвечает требованиям социальной справедливости. Следовательно, законодатель должен установить конкретный объем уголовно-правовых последствий для каждого из лиц, совершивших преступление, что возможно только посредством дифференциации уголовной ответственности.

Дифференциация ответственности за совместно совершенное преступление определяется как закрепление в уголовном законодательстве средств, которые позволяют при реализации принципа неотвратимости ответственности установить различные уголовно-правовые последствия совершенного преступления в зависимости от формы проявления совместности деяния. Она должна представлять собой направление уголовно-правовой политики в вопросах противодействия совершению преступлений, выполненных взаимосвязанным поведением нескольких лиц, и основываться на необходимости учета в уголовном законе уголовно-правовых норм, позволяющих типизировать все факты совместного совершения преступления. Изменение общественной опасности за счет различного сочетания объективных и субъективных свойств совместности должно типизироваться в уголовном законе. Это положение означает признание типовой степени опасности деяния, совершенного совместными усилиями нескольких лиц, и типовой степени опасности лиц, совершивших преступление, определяющейся характером и степенью фактического участия в совершении преступления. Обязательность учета этих обстоятельств должна распространяться на все случаи проявления совместности деяния и любые ее формы.

Дифференциация ответственности за факты совместного совершения преступления должна предполагать учет формы совместности деяния, которая существенным образом влияет на его общественную опасность. Законодатель должен оценивать реально существующую общественную опасность, отражающую совокупность объективно существующих свойств и отношений исследуемого уголовно-правового явления, причем в одних случаях на первый план должно выдвигаться одно сочетание свойств и отношений, в других – другое. Такое положение обусловлено тем, что в различных проявлениях совместности преступного деяния каждое из ее объективных и субъективных свойств не имеет равного значения. Одни из них в большей, другие в меньшей степени предопределяют социальное содержание совершенного: социальная характеристика деяния в одних случаях в основном обусловливается объективными свойствами, а субъективными в меньшей мере, и наоборот. При дифференциации ответственности за совместное совершение преступления с учетом конкретных задач законодатель должен принимать в расчет в основном либо субъективные (не исключая объективных), что характерно для организованной формы проявления совместности (например соучастия в преступлении), либо объективные (не исключая субъективных), что характерно для неорганизованной формы проявления совместности (например неосторожного сопричинения). Таким образом, каждая форма проявления совместности образуется сочетанием объективных и субъективных свойств, которые обусловливают различную общественную опасность этих форм относительно друг друга.

Учет в уголовном законодательстве различного уровня общественной опасности проявлений совместности поведения может быть эффективным при соблюдении ряда условий:

Во-первых, изменение уровня опасности типично повторяющихся форм совместных эксцессов должно находить отражение в нормах Общей части УК РФ, которые распространялись бы на все возможные случаи проявления такого типа поведения независимо от конкретного преступления. Дифференциация ответственности за совместное совершение преступления должна реализоваться в создании общих норм соответствующего института в Общей части уголовного закона. К ним могут относиться: 1) нормы, направленные на фиксирование в обобщенном виде определенных элементов регулируемых отношений – форм совместного совершения преступления; 2) положения, содержащие принципы и задачи института – ответственность за совместное совершение преступления; 3) положения, закрепляющие признаки некоторых правовых понятий института. Основой для подобного рода дифференциации может служить глава 7 УК РФ, системное изменение которой может удовлетворить современные потребности. Поэтому прежде всего представляется необходимым изменение ее названия на, допустим, «Совместное совершение преступления». Это название будет отражать дифференцированность подхода ко всем фактам совместного совершения преступления – от соучастия до неосторожного сопричинения. Кроме того, нуждается в редактировании ст. 32 УК РФ. Это должно касаться ее названия и дополнения ч. 2 и ч. 3. и может выглядеть следующим образом:

«Статья 32. Формы совместного совершения преступления

1. Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц, подлежащих уголовной ответственности, в совершении умышленного преступления.

2. Не относится к соучастию в преступлении умышленное совершение умышленного преступления совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности или действующими по неосторожности.

3. Неосторожным сопричинением признается неосторожное причинение преступных последствий совместными действиями (бездействием) двух или более лиц, подлежащих уголовной ответственности».

Помимо этого, нуждается в редакционных изменениях ст. 34 УК РФ. Эти изменения должны коснуться и названия данной нормы и ее текста: «Статья 34. Ответственность за совместное совершение преступления».

Следует изменить формулировку ч. 1 ст. 34 УК РФ, изложив ее в следующем виде: «1. Ответственность за совместное совершение преступления определяется характером и степенью фактического участия каждого в совершении преступления». Целесообразно закрепить в ст. 34 УК РФ в виде отдельной части следующее положение: «Ответственность за умышленное совершение умышленного преступления совместно с лицами, не подлежащими уголовной ответственности или действующими по неосторожности, наступает на тех же основаниях, что и при совершении преступления одним лицом, но влечет более строгое наказание на основании и в пределах, предусмотренных настоящим Кодексом...». Следует исключить из ч. 2 ст. 33 УК РФ следующее положение: «а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом». Такое предложение обосновывается тем, что существование соучастников вне соучастия недопустимо.

Во-вторых, типичное изменение уровня общественной опасности индивидуально-определенных проявлений совместного поведения должно находить отражение в нормах, рассчитанных на учет именно такого вида повторяющегося варианта совместного совершения преступления в Особенной части УК РФ. В данном случае речь должна идти о конструировании в отдельных составах преступлений квалифицирующих обстоятельств, которые бы отражали в необходимых случаях факт совместности деяния виновных. Прежде всего это касается неосторожного сопричинения преступного результата. С учетом имеющихся в отечественной и зарубежной доктринах уголовного права воззрений имеет смысл включение в уголовно-правовые нормы, предусматривающие ответственность за неосторожные преступления, квалифицирующего обстоятельства: «Причинение указанных последствий в результате совместного неосторожного совершения преступления двумя или более лицами».

В-третьих, изменение общественной опасности совершенных совместно конкретных деяний должно находить отражение в нормах общего характера, позволяющих учесть это обстоятельство в процессе индивидуализации наказания. Поэтому в целях совершенствования мер уголовно-правового воздействия на лиц, совместно совершивших преступление, нуждается в детальной регламентации индивидуализация наказания с учетом характера и степени фактического участия в совершении преступления не только в соучастии, но и в других формах проявления совместности деяния, и в частности неосторожного сопричинения. В связи с этим целесообразно редакционное изменение ст. 67 УК РФ. Прежде всего это касается ее названия. Предлагается ее следующая формулировка: «Статья 67. Назначение наказания за совместное совершение преступления». Кроме того, необходимо дополнение данной статьи ч. 3 следующего содержания: «3. При назначении наказания за неосторожное сопричинение учитывается характер и степень участия каждого лица в причинении последствий, а также влияние допущенных лицом нарушений на наступление преступного результата».

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются законодательные дефиниции, регламентирующие ответственность за совместное совершение преступления, оценивается значение проведенного исследования с точки зрения задач науки уголовного права в решении проблемы предупреждения групповой и неосторожной преступности.

В приложения включен проект главы, регламентирующей вопросы ответственности за совместное совершение преступления, а также инструментарий метода экспертных оценок.

Основные научные результаты и положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Монографии, учебники, учебные пособия

  1. Безбородов Д.А. Соучастие в преступлении // Контрольно-обучающие материалы по уголовному праву Российской Федерации (Общая и Особенная части): Учебное пособие / Под ред. Р.А. Базарова, В.А. Никонова. – Челябинск: Челябинский юридический институт МВД России, 1999. –
    12,3/0,4 п.л.
  2. Безбородов Д.А. Подстрекательство к совершению преступления: Учебное пособие. – Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2000. – 6,86 п.л.
  3. Безбородов Д.А. Виды соучастников преступления: Учебное пособие. – Тюмень: Тюменский юридический институт МВД России, 2001. – 1,97 п.л.
  4. Безбородов Д.А. Принудительные меры медицинского характера // Уголовное право (Общая часть): Практикум для студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под общ. ред. А.В. Шеслера, В.И. Морозова. – Тюмень: ООО «РГ Проспект», 2005. – 8,25/0,4 п.л.
  5. Безбородов Д.А. Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства // Уголовное право (Особенная часть): Практикум для студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под общ. ред.. А.В. Шеслера, В.И. Морозова. – Тюмень: ООО «РГ Проспект», 2005. – 11,75/0,4 п.л.
  6. Безбородов Д.А. Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления // Уголовное право (Особенная часть): Практикум для студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под общ. ред.. А.В. Шеслера, В.И. Морозова. – Тюмень: ООО «РГ Проспект», 2005. – 11,75/0,5 п.л.
  7. Безбородов Д.А. Преступления против мира и безопасности человечества // Уголовное право (Особенная часть): Практикум для студентов, обучающихся по специальности «Юриспруденция» / Под общ. ред.. А.В. Шеслера, В.И. Морозова. – Тюмень: ООО «РГ Проспект», 2005. – 11,75/0,3 п.л.
  8. Безбородов Д.А. Субъект преступления // Уголовное право России. Общая часть: Курс лекций для ВУЗов / Под ред. А.В. Шеслера. – Тюмень: Тюменский филиал Академии права и управления, 2006. – 23,15/1,1 п.л.
  9. Безбородов Д.А. Теоретические основы совершенствования уголовно-правовых мер борьбы с совместно совершаемыми преступлениями: Монография. – СПб.: Санкт-Петербургский институт внешнеэкономических связей экономики и права, 2006. – 13 п.л.
  10. Безбородов Д.А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за совместное совершение преступления: Монография. – СПб.: Изд-во СПб ун-та МВД России, 2007. – 22 п.л.

2. Статьи, опубликованные

в ведущих рецензируемых научных журналах

и изданиях, согласно перечню ВАК

  1. Безбородов Д.А., Зарубин А.В. Уголовная ответственность за заранее не обещанное приобретение или сбыт имущества, добытого преступным путем // Уголовное право. – 2003. – № 4. – 0,3/0,15 п.л.
  2. Безбородов Д.А. Ответственность соучастников за преступления с двумя формами вины // Закон и право. – 2004. –
    № 11. – 0,2 п.л.
  3. Безбородов Д.А., Третьяков И.Л. О социально-правовых предпосылках формирования нового подхода к изучению совместного преступного деяния // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2004. – № 3 (23). – 0,3/0,29 п.л.
  4. Безбородов Д.А. Общая характеристика вины соучастников преступления // Уголовное право. – 2004. – № 2. – 0,6 п.л.
  5. Безбородов Д.А. Уголовно-правовая характеристика форм и видов соучастия в преступлении // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2004. – № 1 (21). – 0,9 п.л.
  6. Безбородов Д.А., Пушкарев В.Г. Вопросы квалификации соучастия в уголовно-наказуемом браконьерстве // Российский судья. – 2004. – № 9. – 0,4/0,2 п.л.
  7. Безбородов Д.А., Третьяков И.Л. Комплексный подход к исследованию совместного преступного деяния: понятие и структура // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2004. – № 2 (22). – 0,4/0,35 п.л.
  8. Безбородов Д.А. Совместное преступное деяние в законодательных актах Российской империи // История государства и права. – 2005. – № 4. – 0,3 п.л.
  9. Безбородов Д.А. Особенности законодательной регламентации совместного преступного деяния по уголовному праву Великобритании и США // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2005. – № 1 (25). – 0,4 п.л.
  10. Безбородов Д.А. Совместное преступное деяние как категория уголовного права (постановка вопроса) // Российская юстиция. – 2005. – № 11. – 0,3 п.л.
  11. Безбородов Д.А. О роли научной теории в исследовании совместного преступного деяния // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. – 2005. – № 3 (27). – 0,5 п.л.
  12. Безбородов Д.А. О некоторых аспектах познания совместного преступного деяния как уголовно-правового явления // Юрист-правовед. – 2006. – № 1. – 0,9 п.л.
  13. Безбородов Д.А. О формировании института совместного преступного деяния в российском уголовном праве XVIII века // Журнал российского права. – 2006. – № 3. – 0,3 п.л.
  14. Безбородов Д.А. О понятии «общий результат» в совместно совершенном преступлении // Уголовное право. – 2006. –
    № 6. – 0,3 п.л.
  15. Безбородов Д.А. О взаимодействии как объективном свойстве совместности деяния // Юрист-правовед. – 2007. – № 2. – 0,4 п.л.

3. Статьи, тезисы докладов и сообщений

на научных конференциях и семинарах,

опубликованные в иных изданиях

        1. Безбородов Д.А. О субъективной стороне соучастия // Проблемы борьбы с преступностью на современном этапе: Тез. докл. и выступлений на науч.-практ. конф. С.-Петербург,
          15–16 мая 1996 г. – СПб.: СПб высш. шк. МВД России, 1996. – 0,1 п.л.
        2. Безбородов Д.А. К вопросу о причинной связи при подстрекательстве // Актуальные проблемы борьбы с преступностью в современных условиях: Материалы межвуз. науч.-практ. конф. 22 мая 1997 г. – СПб.: СПб акад. МВД России, 1997. – 0,2 п.л.
        3. Безбородов Д.А. О субъективной связи при соучастии // Судебная реформа и эффективность деятельности органов суда, прокуратуры и следствия: Тез. докл. и выступлений науч.-практ. конф. молодых ученых. С.-Петербург, 25 апр. 1998 г. – СПб.: СПб юрид. ин-т Ген. прокуратуры РФ, 1998. – 0,2 п.л.
        4. Безбородов Д.А. Криминологическая характеристика личности подстрекателя // Научные исследования высшей школы: Сб. тез. докл. и сообщений на итоговой науч.-практ. конф., февр. 2001 г. – Тюмень, 2001. – 0,2 п.л.
        5. Безбородов Д.А. Общая характеристика подстрекательства к преступлению // Научные исследования высшей школы: Тез. докл. и сообщений на итоговой науч.-практ. конф., февр. 1999 г. – Тюмень, 1999. – 0,1 п.л.
        6. Безбородов Д.А. К вопросу о неудавшемся подстрекательстве // Новое уголовное законодательство России: проблемы теории и практики. – Тюмень 1999. – 0,4 п.л.
        7. Безбородов Д.А. О мотивах и целях деятельности подстрекателя // Актуальные проблемы обеспечения безопасности личности, общества и государства в современных условиях: Материалы рос. науч.-практ. конф., 26 апр. 2001 г. – Уфа 2001. –
          0,4 п.л.
        8. Безбородов Д.А. Квалификация отдельных видов подстрекательства, предусмотренного Особенной частью УК РФ // Гуманитарные науки: Сб. науч. тр. Вып. 6. Ч. 3. – Сургут, 2000. – 0,3 п.л.
        9. Безбородов Д.А., Морозов В.И. О причинах негативных общественных явлений // Научные исследования высшей школы: Сб. науч. тр., тез. докл. и сообщений на итоговой науч.-практ. конф. 2000 г. – Тюмень: Тюмен. юрид. ин-т МВД России, 2000. – 0,2/0,1 п.л.
        10. Безбородов Д.А. Анализ мотивационной сферы подстрекателя // Научный вестник Тюменского юридического института МВД России. Вып. 1. – Тюмень, 2002. – 0,38 п.л.
        11. Безбородов Д.А. Соучастие и неоконченная преступная деятельность // Научные исследования высшей школы: Сб. тез. докл. и сообщений на итоговой науч.-практ. конф., 7 февр. 2003 г. – Тюмень, 2003. – 0,2 п.л.
        12. Безбородов Д.А. Соучастие особого рода: юридический обзор // Сборник научных трудов: Вып. 4. – М.: Акад. права и управления, 2003. – 0,25 п.л.
        13. Безбородов Д.А. Ответственность соучастников при эксцессе // Научный вестник Тюменского юридического института МВД России. Вып. 2. – 2003. – 0,3 п.л.
        14. Безбородов Д.А. Нравственно-психологические черты личности инициатора совместной преступной деятельности // Девиантология в России: история и современность: Материалы регион. науч.-практ. конф., 20–21 окт. 2003 г. – Тюмень, 2003. –
          0,25 п.л.
        15. Безбородов Д.А. Об общей концепции понятия «совместная общественно опасная деятельность» // Уголовное право на стыке тысячелетий: Сб. тез. докл. и сообщений на науч.-практ. конф., 24 ноября 2003 г. – Тюмень, 2004. – 0,25 п.л.
        16. Безбородов Д.А. О совместности действий участников общественно опасного посягательства // Научные исследования высшей школы: Сб. тез. докл. и сообщений на итоговой науч.-практ. конф., февр. 2004 г. – Тюмень, 2004. – 0,2 п.л.
        17. Безбородов Д.А. Постановления о совместном преступном деянии в законодательных актах древней Руси // Безопасность человека, общества и государства : Сб. научных трудов. Вып. 8. Ч. 1 / Под общ. ред. В.П. Сальникова. – СПб.: СПб ун-т МВД России. 2003. – 0,2 п.л.
        18. Безбородов Д.А. Совместность деяния в неосторожном преступлении: попытка теоретического обоснования // Уголовное право на стыке тысячелетий: Материалы всерос. науч.-практ. конф. / Под общ. ред. А.И. Числова, А.В. Шеслера. – Тюмень: Тюменский юрид. ин-т МВД России; Тюменский филиал Академии права и управления (институт), 2006. – 0,3 п.л.
        19. Безбородов Д.А. О категории «причинность» в совместном совершении преступления // Совершенствование деятельности правоохранительных органов в современный период: Сб. тез. докл. и сообщ. на междун. науч.-практ. конф., 26–27 окт. 2006 г. – Тюмень, 2006. – 0,5 п.л.
        20. Безбородов Д.А. О некоторых проблемах применения уголовного законодательства о борьбе с заранее не обещанным приобретением или сбытом имущества, добытого преступным путем // Таможенные чтения: II межвузовская научно-практическая конференция: Секция 2. Современная правовая реформа России: тенденции развития и перспективы совершенствования, 15 дек. 2006 г. – СПб., 2006. – 0, 25 п.л.
        21. Безбородов Д.А. О значении сравнительно-правового метода в исследовании совместного преступного деяния // Юридическая наука и правоохранительная практика. – 2007. – № 1. –
          0,4 п.л.
        22. Безбородов Д.А. О формах проявления совместности деяния в уголовном праве // Современное право. – 2007. – № 5. – 0,3 п.л.

Подписано в печать 31.05.2007.  Формат 60Х84 1/16

Печать офсетная. Объем 2,5 п.л. Тираж 100 экз.

Отпечатано в Санкт-Петербургском университете МВД России

198206, Санкт-Петербург, ул. Летчика Пилютова, д.1

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.