WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

БОЕВ ВАЛЕРИЙ ИВАНОВИЧ

МЕХАНИЗМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ РЕЖИМА ВОЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Специальность 12.00.08 (уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва - 2008

Диссертация выполнена на кафедре уголовного права Московского университета МВД России.

Научный консультант                доктор юридических наук, профессор

Заслуженный юрист Российской        Федерации

Игнатьев Александр Андреевич

Официальные оппоненты                доктор юридических наук, профессор

Варыгин Александр Николаевич;

доктор юридических наук, профессор Оганян Роман Эдуардович;

Заслуженный юрист Российской Федерации, доктор юридических наук Чернов Александр Дмитриевич.

Ведущая организация                Верховный Суд Российской Федерации

Защита состоится 9 апреля 2008 года в 14.00 часов в зале заседаний диссертационного совета Д 203.019.03 при Московском университете МВД России (117437, Москва, ул. Волгина, д. 12).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России.

Автореферат разослан «_____»___________2008г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент А.А. Шишков

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В науке российского уголовного права самостоятельное теоретическое и практическое значение имеет вопрос о законах, действующих лишь при определенных обстоятельствах, изданных лишь на время существования определенных условий (война, эпидемия, стихийное бедствие и т.д.). Из числа таких законов наибольшее значение имеют, безусловно, законы, действующие только в военное время. В данной группе нормативных актов следует выделить: специальные законы военного времени; специальные нормы в действующем уголовном законе, вступающие в силу лишь в военное время; нормы Особенной части уголовного закона, где условия военного времени являются квалифицирующим обстоятельством. Не вызывает сомнения, что в этих случаях деяние опасно тогда, когда оно совершено либо в определенных условиях, либо эти условия определяют его повышенную общественную опасность. Совершенное в условиях военного времени деяние может и должно влечь за собой уголовную ответственность по тем специальным положениям, которые действовали в момент его совершения.

       Российское уголовное право располагает значительным опытом регламентирования общественных отношений, возникающих и реализующихся в условиях военного времени (Указы Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении», от 6 июля 1941г., от 26 декабря 1941г., Указ Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942г. «О мобилизации на период военного времени трудоспособного городского населения для работы на производстве и строительстве» и др.).

Основные положения советского уголовного права продолжали сохранять свою силу и в условиях военного времени. Однако, положения Общей части Уголовного кодекса РСФСР были дополнены Указами Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1942г. «Об отсрочке исполнения приговоров в отношении работников железнодорожного и водного транспорта» и от 26 февраля 1943г. «О признании неимеющими судимости военнослужащих, проявивших себя стойкими защитниками родины и освобожденных судом от наказания». Произошла передача дел о преступлениях, предусмотренных законом 7 августа 1932г., в местностях, объявленных на военном положении, на рассмотрение военных трибуналов. Более серьезные изменения коснулись норм Особенной части, устанавливающих ответственность за конкретные преступления. Так, 26 июня 1941г. Пленум Верховного суда СССР в своем первом руководящем постановлении военного времени «О квалификации нарушений правил и распоряжений по местной противовоздушной обороне» указал, что за злостное нарушение этих правил следует привлекать по ст. 59-6 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Равным образом в своих постановлениях от 14 июля и от 22 сентября 1941 г. Пленум Верховного суда СССР указал, что уклонение от сдачи радиоприемников и призматических биноклей должно караться по той же статье. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июля 1941г. было признано преступным распространение в военное время ложных слухов, возбуждающих тревогу среди населения. Пленум Верховного суда СССР от 8 января 1942 г. указал на необходимость квалификации краж, совершенных во время войны, как краж, совершенных во время общественного бедствия, по п. «г» ст. 162 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Более же тяжкие кражи - совершенные неоднократно, группой лиц, рецидивистами либо при иных особо отягчающих обстоятельствах - должны были  квалифицироваться по аналогии с бандитизмом по ст. 59-3 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. Приказом НКЮ СССР от 26 января 1942г. были проведены указания о квалификации несдачи трофейного имущества. В период войны существенно была усилена уголовная ответственность за саботаж (ст. 58-14 УК РСФСР), уклонение от призыва на действительную военную службу (ст. 59* УК РСФСР), уклонение в условиях военного времени от внесения налогов или oт выполнения повинностей (ст. 59-6 УК РСФСР) и т.д. Несомненно, специфика содержания военного времени прямо повлияла на криминализацию ряда деяний, усиление уголовной ответственности за преступления, уже содержавшиеся в уголовном законодательстве.

Исследованию проблем формирования и действия уголовных законов военного времени посвящены труды таких отечественных ученых как А.А. Герцензон, Ш.З. Грингауз, Н.Д. Дурманов, М.М. Исаев, В.М. Савицкий, Б.С. Утевский, В.М. Чхиквадзе, М.Д. Шаргородский. В контексте анализа особо опасных государственных преступлений уголовное законодательство военного времени исследовалось И.А. Бушуевым, А.Н. Игнатовым, А.А. Игнатьевым, В.И. Курляндским, Е.А. Смирновым, М.П. Михайловым.

       Разумеется, теоретические исследования уголовного права и уголовного законодательства военного времени названных авторов относятся к периоду Великой Отечественной войны (реже – Второй мировой войны). Однако, общая регламентация военного времени и особенностей правового режима данного периода были полностью подчинены специфическим особенностям развития советского государства, тем задачам, которые выдвигались соответствующим политико-правовым режимом, характером войн и международной ситуацией.

В настоящее время на фоне кардинального изменения формы государственного устройства, формы правления и политико-правового режима в целом, обновления правовой системы российского государства, эволюции геополитического положения России и появления принципиально новых реалий политико-правовой действительности, проблемы правового обеспечения военного времени приобрели принципиально новые очертания. Военное положение как потенциально возможный правовой режим получил закрепление в Конституции Российской Федерации, Федеральном конституционном законе от 30 января 2002г. № 1-ФКЗ «О военном положении».1

       Действия государства при возникновении оснований для установления режима военного времени на всей или части территории Российской Федерации включают в себя  комплекс экономических, политических, административных, военных и иных мер, направленных на создание условий для отражения или предотвращения агрессии. Самостоятельное направление государственной деятельности в данном случае приобретает правовое обеспечение режима военного положения, в том числе посредством норм уголовного права. Установление и усиление уголовно-правовой репрессии в данном случае имеет особую социально-правовую природу, специфику частной и общей превенции, которые после прекращения рассматриваемых обстоятельств (военного времени) утрачивают свое значение.

       Устанавливая правовую основу военного положения как особого правового режима, законодатель называет следующие источники: Конституция Российской Федерации, Федеральный конституционный закон «О военном положении», принятые на их основе федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации в данной области (ст. 2 ФКЗ). Соответственно, в качестве источников правового обеспечения военного времени выступают внешние (по отношению к национальной правовой системе) и внутренние формы права. Данная посылка коррелирует с положениями ч.4 ст.15 Конституции Российской Федерации, называющей в качестве источников национального права общепризнанные принципы международного права, общепризнанные нормы международного права, международные договоры Российской Федерации. Приверженность Российской Федерации международным правовым стандартам проявляется также в том, что согласно Федеральному конституционному закону от 26 февраля 1997г. № 1-ФКЗ введение режима чрезвычайного или военного положения не прекращает и не приостанавливает деятельности Уполномоченного по правам человека и не влечет ограничения его компетенции. Однако, в соответствии со ст.22 ФКЗ в случае введения военного положения на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях Президент Российской Федерации во исполнение международных обязательств Российской Федерации принимает меры по уведомлению Генерального секретаря Организации Объединенных Наций (а через него государств - участников Организации Объединенных Наций) и информированию Генерального секретаря Совета Европы об отступлении Российской Федерации от своих обязательств по международным договорам, связанным с ограничением прав и свобод граждан. Представляется крайне важным объективное сочетание целесообразности и разумной достаточности мер государственного ограничения прав и свобод граждан даже в условиях военного и чрезвычайного положения, которые при этом не должны противоречить нормам международного права, установленным в обществе основам правопорядка и конституционным нормам. Соответственно, теория современного уголовного права нуждается в исследовании проблем соотношения российского уголовного законодательства военного времени с нормами и принципами международного общего и уголовного права.

       По смыслу ст.20 ФКЗ «О военном положении» уголовная и иная юридическая ответственность за нарушение законодательства РФ о военном положении наступает в соответствии с законодательством РФ. Фактически данная норма является бланкетной и отсылает к иным нормативным актам – прежде всего, Уголовному кодексу РФ. Однако, степень разработанности и научной обоснованности уголовной ответственности за преступления, совершаемые в военное время (как общеуголовной, так и специальной направленности), сегодня едва ли можно признать достаточной.  Действующий Уголовный кодекс Российской Федерации не обеспечивает адекватного уголовно-правового сопровождения режима военного времени. Требуется  научное обоснование специальной криминализации ряда деяний, которые могут обладать повышенной общественной опасностью в условиях военного времени. Речь должна идти, главным образом, о тех общественно опасных деяниях, которые по механизму совершения связаны с организацией производства продукции (выполнения работ, оказания услуг) для государственных нужд, обеспечения Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов, специальных формирований и для нужд населения, организацией снабжения, поддержанием общественной безопасности, охраной военных, важных государственных и специальных объектов, объектов, обеспечивающих жизнедеятельность населения, функционирование транспорта, коммуникаций и связи, объектов энергетики, а также объектов, представляющих повышенную опасность для жизни и здоровья людей, окружающей природной среды. Специальному изучению подлежат уголовно-правовые средства, обеспечивающие осуществление комплекса международно-правовых норм, направленных на защиту жертв войны, защиту культурных ценностей, являющихся культурным и историческим наследием человечества, защиту иных гуманитарных объектов. Особое значение приобретают проблемы действия уголовного закона во времени и пространстве, в том числе связанные с введением и обеспечением особого режима въезда на территорию, на которой введено военное положение. При этом подразумевается технико-юридический прием, обеспечивающий «консервацию» соответствующих деяний и введение их в сферу правоприменения лишь при наступлении обстоятельств (юридических фактов), прямо указанных в законе «О военном положении».

Названные обстоятельства определяют актуальность диссертационного исследования.

Объект исследования – совокупность общественных отношений, определяющих содержательную характеристику военно-политической безопасности Российской Федерации, в том числе связанную с реализацией правового режима военного положения, теоретическую концепцию уголовного права военного времени; общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правовой борьбы с преступностью в период военного положения; механизм уголовно-правового регулирования режима военного положения. Предмет исследования составляют нормы российского конституционного, уголовного и международного уголовного права, обеспечивающие военно-политическую безопасность Российской Федерации в период военного положения.

Цель исследования. Основная цель диссертационного исследования состоит в разработке теоретической концепции и нормативно-правовой модели уголовного права военного времени, теоретическом осмыслении военной безопасности и ее структурных элементов как объекта уголовно-правовой охраны, в решении концептуальных уголовно-правовых проблем теоретического и прикладного характера, связанных с обеспечением военно-политической безопасности российского государства в период военного положения.

Достижение указанной цели обеспечивалось решением следующих исследовательских задач:

- ретроспективный анализ российского и зарубежного законодательства военного времени, установление на его основе алгоритмов правовых приемов регламентации уголовной ответственности за совершение преступлений в период военного положения;

- сравнительно-правовой и формально-юридический анализ особых правовых режимов, установление особенностей правового режима военного положения;

- систематизация источников обеспечения правового режима военного положения, установление их корреляционных связей с уголовным законом, основаниями криминализации и декриминализации деяний, совершаемых в период военного положения;

- установление содержательных характеристик соотношения российского уголовного законодательства, действующего в период военного положения, с принципами и нормами международного общего и уголовного права;

- научное обоснование теоретической концепции и нормативно-правовой модели уголовного права на период военного положения в Российской Федерации;

- обоснование пересмотра парадигмы приоритетно охраняемых уголовным законом общественных отношений в период действия военного положения в свете Военной доктрины Российской Федерации;

- разработка ряда предложений, адресованных законодателю, направленных на формирование уголовного законодательства, действующего в период военного положения.

       Методология и методика исследования. Характер объекта, цели и задачи диссертации определили выбор системного подхода к изучению ее объекта и предмета. Диссертационное исследование осуществлено с использованием современных методов научного познания. Его методологической основой стали общие методы научного познания (системно-структурный подход, анализ и синтез, обобщение), а также частнонаучные приемы научного поиска (систематический, сравнительно-правовой, формально-логический, историко-правовой метод, контент-анализ, анкетирование, интервьюирование).

       Теоретическую основу исследования составили научные труды ведущих юристов в области теории права, уголовного, военного, административного и оперативно-розыскного права, специалистов в сфере управления кризисными системами, политологии, глобалистики. Нормативную базу исследования составили Конституция Российской Федерации, Уголовный кодекс Российской Федерации, Федеральный конституционный закон «О военном положении», Федеральные законы «Об обороне», «О противодействии терроризму», «О чрезвычайном положении», Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, федеральные законы Российской Федерации, нормативные акты, регламентирующие порядок реализации правового режима военного положения.

       Эмпирическую базу исследования составили статистические сведения о структуре и динамике преступлений, совершенных в военное время на территории СССР в период Великой отечественной войны (1941-1945г.г.); бюллетени и обзоры судебной практики НКЮ СССР и Верховного Суда СССР (1941-1945г.г.) по делам о преступлениях, совершенных в военное время; результаты анкетирования 107 сотрудников  МВД России и других правоохранительных органов, Федеральной службы безопасности России, 96 сотрудников прокуратуры и судей, 65 сотрудников штабных подразделений Министерства обороны России, профессиональная деятельность которых непосредственно может быть связана с противодействием преступлениям, совершаемым в период военного положения.

Научная новизна диссертационного исследования. Диссертация является одним из первых монографических исследований, в рамках которого научной разработке подвергнут такой объект уголовно-правового исследования как военно-политическая безопасность Российской Федерации в период военного положения; сформулирована теоретическая концепция и нормативно-правовая модель уголовного права военного времени. Новизной отличается и ряд положений и выводов, содержащихся в диссертации. К их числу можно отнести:

- установление исторической преемственности особого характера уголовно-правовой регламентации и охраны общественных отношений в периоды войн и военных действий в российском государстве;

- позиционирование правового режима военного положения (военного времени) в системе особых правовых режимов, установление его источников и характера влияния на содержание уголовного законодательства Российской Федерации;

- дефиницирование уголовного закона военного времени;

- систематизацию нормативных актов, образующих бланкетную базу уголовного законодательства военного времени;

- решение вопроса о месте уголовного законодательства военного времени в системе уголовного законодательства Российской Федерации;

- обоснование выделения военно-политической безопасности как самостоятельного объекта уголовно-правового исследования;

- формулирование основных способов уголовно-правового обеспечения военно-политической безопасности Российской Федерации в военное время;

- предложения, адресованные законодателю, направленные на формирование уголовного законодательства, действующего в период военного положения в Российской Федерации.

Необходимыми признаками новизны отличаются и некоторые иные результаты исследования.

Положения, выносимые на защиту:

1. Формирование и развитие норм, устанавливающих ответственность за преступления, совершаемые в условиях военного времени, в отечественной истории происходит в связи с проведением развернутых военных реформ, а также в связи с участием России в военных действиях. Такие социально-правовые явления формируют необходимость особых правил, принципов регулирования традиционных общественных отношений, сложившихся в условиях времени мирного. Качественное состояние уголовно-правового сопровождения военного времени зависит от общего развития правовой мысли, законодательной техники, развитости законодательства как совокупности норм права.

2. Правовой режим военного положения включает в себя особый порядок правоохранительной деятельности и должен рассматриваться как особый режим, применяемый в случаях крайних угроз военно-политической безопасности государства и правопорядку в стране. Данный режим обладает специфичными социально-правовыми свойствами. Во-первых, режим военного положения урегулирован Федеральным конституционным законом от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении». Во-вторых, меры правоохранительной деятельности, применяемые в рамках названного режима, существенно отличаются от всех других, поскольку затрагивают гарантированные для обычных условий функционирования права и обязанности граждан страны и имеют императивный характер. В-третьих, наличие особых угроз военно-политической безопасности государства и правопорядку в условиях военного времени подразумевает наличие специальной правовой регламентации общественных отношений, в том числе посредством уголовно-правовых решений.

3. Военно-политическая безопасность государства получила институциональный статус в системе национальной безопасности Российской Федерации, является подвидом национальной безопасности, ее необходимым элементом и образует материальную основу национальной безопасности. Военно-политическая безопасность Российской Федерации должна рассматриваться как самостоятельный объект уголовно-правовой охраны и подлежит уголовно-правовому обеспечению.

4. Уголовно-правовое обеспечение правового режима военного положения включает юридическую активацию системы нормативных актов, регламентирующих права и обязанности государства (в лице специально уполномоченных органов), организаций и граждан в условиях (в период) военного времени, а также практику их применения.

5. Содержание и интенсивность мер уголовно-правового обеспечения военно-политической безопасности предопределяются характером тех угроз, которые складываются в современном мире, степенью их потенциальной общественной опасности. Угроза военно-политической безопасности может быть определена как некий ущерб, интегральный показатель которого будет выражаться степенью снижения военно-оборонного потенциала страны за определенный промежуток времени.

6. Поскольку действующий Уголовный кодекс Российской Федерации не обеспечивает адекватного уголовно-правового сопровождения режима военного времени, необходима разработка и принятие дополнительного нормативного акта - специального уголовного закона военного времени, нормы которого действовали бы исключительно в период объявленного в Российской Федерации или на отдельных ее территориях военного положения. Нормы данного акта могут быть кодифицированы в Уголовном кодексе Российской Федерации (т.е. действующий УК может стать «матрицей» для последующих изменений и дополнений) или применяться самостоятельно по усмотрению законодательного органа.

7. Уголовное право военного времени – подотрасль уголовного права, нормы которой регулируют отношения между государством и лицом, совершившим преступление в период военного положения, охраняют отношения, урегулированные иными отраслями права, и выполняют регулятивную и охранительную функции, а также функции социальные (предупреждение преступлений, обеспечение социальной справедливости, воспитание граждан).

8. В категориальном контексте уголовное законодательство военного времени должно представлять собой институт уголовного законодательства, ориентированный на регламентацию профильных общественных отношений в мирное время. Соответственно, логика структуры уголовного законодательства военного времени в полной мере должна быть подчинена общей логике структурирования уголовного закона в целом. Система институтов правовых предписаний в рамках уголовного законодательства военного времени должна быть ориентирована на обеспечение задач военного времени на уровне субинституциональных уголовно-правовых образований.

9. В условиях военного положения подлежит пересмотру сама парадигма общественных отношений, приоритетно охраняемых уголовным законом. Военные угрозы по масштабам своей реальной и потенциальной вредоносности таковы, что ставят под вопрос само существование российского государства и общества. В период военного положения под приоритетную охрану уголовного закона должны быть поставлены военная и государственная безопасность, суверенитет и конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Уголовный закон военного времени опирается на доминирование идеологемы защиты национальных государственных интересов, экстраординарность уголовно-правовых решений, адекватных военным угрозам Российской Федерации, информационную базу о военных технологиях, соблюдение прав человека.

10. Источник активации уголовного закона военного времени находится за пределами самого уголовного законодательства. Таким источником с формально-юридической точки зрения следует считать Конституцию Российской Федерации и Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении». Источниками уголовного законодательства военного времени следует признать профильные международные принципы и нормы, иные источники федерального законодательства Российской Федерации, прямо или косвенно регламентирующие реализацию общественных отношений в военное время, подзаконные нормативные акты Российской Федерации.

11. В целях обеспечения надлежащей юридической связи международных принципов и норм, относящихся к военному положению, а также норм ФКЗ Российской Федерации «О военном положении» и Уголовного кодекса Российской Федерации, статью 1 Уголовного кодекса Российской Федерации «Уголовное законодательство Российской Федерации» предлагается изложить в следующей редакции:

«1. Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса, основывающегося на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права.

2. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс.

3. Принципы и нормы международного права, содержащиеся в международных договорах Российской Федерации, определяющие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс.

4. В случае объявления военного положения на территории Российской Федерации может быть принято уголовное законодательство военного времени, действие которого ограничено временем действия военного положения, и нормы которого подлежат включению в настоящий Кодекс».

12. В период действия военного положения уголовный закон должен быть ориентирован, во-первых, на отражение и формальное закрепление трансформаций тех институтов Общей части уголовного права, которые регламентируют действие закона во времени и пространстве, по кругу лиц и т.д.; во-вторых, на адекватную оценку повышения общественной опасности целого ряда общеуголовных и иных преступлений, уже содержащихся в действующем УК РФ; в-третьих, на криминализацию тех деяний, которые по своей природе и механизму совершения приобретают общественную опасность именно в период войны.

13. Уголовный закон военного времени и практика его применения должны обеспечивать не только правовые, но и политические полномочия государства. Задачи поддержания международного правопорядка не должны доминировать над задачами обеспечения военно-политической безопасности и суверенитета государства. Участие Российской Федерации в международных соглашениях уголовно-правового и уголовно-процессуального характера объективно необходимо. Однако Российская Федерация должна сохранять полную юрисдикцию на своей территории. Механизм обеспечения соответствия внутреннего уголовного законодательства принципам и нормам международного уголовного права - необходимый элемент поддержания баланса между интересами мирового сообщества или группы государств и интересами военно-политической безопасности России.

14. Достижение задач борьбы с преступностью в период военного положения возможно посредством способов, относящихся к юрисдикции уголовного законодательства: криминализация деяний в соответствии с потребностями военного положения и усиление уголовной репрессии.

15. Уголовный закон Российской Федерации, действующий в период военного положения, должен включить в себя нормы, сформулированные автором в отдельном проекте (приложение к диссертации). Данные нормы изменяют редакцию действующих норм, либо дополняют Уголовный кодекс Российской Федерации. Часть из них относится к таким институтам как источники, задачи и принципы Уголовного кодекса Российской Федерации, действие уголовного закона во времени и пространстве, система и виды наказаний, обстоятельства, отягчающие наказание; другая часть – предусматривает усиление уголовной ответственности за ряд преступлений против собственности, общественной безопасности и общественного порядка, основ конституционного строя и безопасности государства, государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления, правосудия, порядка управления, а также против военной службы.

       Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его результаты являются определенным вкладом в теорию уголовного права, расширяют информационную и теоретическую базу уголовно-правовой науки в части, касающейся решения проблем военно-политической безопасности в период военного положения уголовно-правовыми средствами и противодействия преступлениям, совершаемым в данный период. Обоснованы и сформулированы предложения, ориентированные на совершенствование уголовного законодательства, способные качественно улучшить нормативное обеспечение военно-политической безопасности в период действия военного положения. Предложения и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в качестве научной основы для дальнейшего изучения недостаточно исследованных теоретических проблем преступлений военного времени и их разновидностей, в том числе и вопросов ответственности за совершение таких преступлений.

Практическая значимость исследования состоит в том, что предложения и рекомендации, сформулированные автором, способны обеспечить эффективность деятельности государства по борьбе с преступлениями, совершаемыми в военное время, минимизации криминальных угроз военной безопасности страны в условиях военного положения, совершенствованию системы мер противодействия такого рода угрозам. Предложенный в диссертации Проект Уголовного закона, действующего на период военного положения в Российской Федерации, может быть принят в качестве одного из альтернативных источников в процессе нормотворчества. Содержащиеся в диссертационном исследовании выводы и предложения могут быть использованы в следственной и судебной практике при квалификации преступлений, совершенных в военное время, формулировании разъяснений Верховного Суда Российской Федерации по практике применения норм УК РФ, устанавливающих ответственность за данные деяния, а также при разработке и реализации специальных программ противодействия изученной группе преступлений. Основные результаты исследования могут быть использованы в учебном процессе при подготовке специалистов-юристов, а также в процессе повышения квалификации практических работников, профессиональная деятельность которых связана с раскрытием, пресечением, расследованием, судебным рассмотрением преступлений, совершенных в военное время.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации нашли апробацию на научно-практических конференциях по проблемам уголовного права: Общество и право в новом тысячелетии. Международная научно-практическая конференция, посвященная 200-летию МВД России (4-5 октября 2000 г., Тула); Унификация законодательства, борьба с преступностью в условиях союзного государства. Международная научно-практическая конференция (19 октября 2000 г., Смоленск); Проблемы правового регулирования безопасности личности, общества и государства в условиях современной России. Научно-практическая конференция (17-18 октября 2000 г., Смоленск); Проблемы борьбы с преступностью в Центральном Федеральном Округе Российской Федерации. Научно-практическая конференция (28-29 ноября 2001 г., Брянск); Изменение преступности и актуальные вопросы законодательства по борьбе с ней. Международная научно-практическая конференция (23-24 июня 2005г., Тамбов), Антитеррор: комплексный подход. Международная конференция Интерполитех-2005, Интерполитех-2006, Интерполитех-2007 (Москва, 2005, 2006, 2007).

Выводы и предложения диссертационного исследования используются в научной и практической деятельности Верховного Суда Российской Федерации, Конституционного Суда Российской Федерации, Антитеррористического центра государств-участников СНГ, в научно-исследовательской деятельности ВНИИ МВД России, а также в учебном процессе Московского университета МВД России, юридического факультета Московского государственного педагогического университета, Академии правосудия при Министерстве юстиции Российской Федерации, Ставропольского государственного университета.

Диссертант является автором 28 публикаций – 1 монографии, 6 учебных пособий, 21 научной статьи, тезисов докладов и лекций общим объемом 47,0 п.л. 9 работ напечатано в периодических научных изданиях, рекомендуемых ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук.

Структура и объем диссертации обусловлены целями и задачами, а также содержанием настоящего исследования. Работа включает введение, три главы, семь параграфов, заключение, библиографию. Объем диссертации составляет 426 страниц.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновываются выбор темы и ее актуальность, определяются цель и задачи исследования, его теоретическая и эмпирическая база, излагается научная новизна, теоретическая и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации исследования.

Первая глава «Развитие отечественного уголовного законодательства военного времени» - включает три параграфа, посвященных опыту уголовно-правовой регламентации общественных отношений, возникших и реализованных в условиях военного времени в России в период с середины XVI до конца XIX века; развитию отечественного уголовного законодательства военного времени на рубеже XIX-XX столетий и в первой трети XX века; основным нормам уголовного права России, относящимся к периоду военного положения, сформировавшегося к концу 30-х годов XX века и до настоящего времени.

Российское уголовное право располагает значительным опытом регламентирования общественных отношений, возникающих и реализующихся в условиях военного времени. Уголовно-правовые нормы такого рода сопровождают в отечественной истории либо периоды развернутых военных реформ, либо проводимые с участием России войны. Такие социально-правовые явления формируют необходимость совершенно особых правил, принципов регулирования традиционных общественных отношений, сложившихся в условиях времени мирного. Качественное состояние уголовно-правового сопровождения военного времени зависит от общего развития правовой мысли, законодательной техники, развитости законодательства как совокупности норм права. Именно эти критерии взяты диссертантом в качестве основания для градации историко-правовых этапов развития отечественного уголовного законодательства военного времени. Кроме того, при выделении тех или иных этапов автор ориентировался на политико-правовое использование институтов уголовного законодательства, действующего в период военного положения. Если в период с середины XVI до конца XIX века соответствующие нормы российского уголовного права действительно реализовывались в целях обеспечения военной безопасности государства, то уже на рубеже XIX-XX столетий и в первой трети XX века (включающего и последний интервал императорского правления и часть развития так называемого советского периода российского уголовного права) данный правовой инструментарий применялся также и в целях подавления внутренних политических конфликтов. Последнее обстоятельство заставляет критически отнестись к общепринятой градации периодов развития того или иного уголовно-правового института, связанной, как правило, с установлением рубежа 1917 года (соответственно, принято выделять досоветский и постсоветский период). Первые двадцать лет советской власти прошли под знаменем борьбы с повергнутым классом, в том числе посредством норм уголовного закона, предназначавшихся для действия в государстве, находящемся в состоянии войны. В середине 30-х годов мобилизационная политика государства сопровождается существенным изменением законодательства, в том числе и уголовного. Цели обеспечения военных интересов страны, защиты конституционного строя и порядка управления при очевидной вероятности вступления советского государства в масштабную войну потребовали соответствующего нормативно-правового обеспечения. Во время Великой отечественной войны 1941-1945гг. советское уголовное законодательство претерпело существенные изменения, связанные с обеспечением правового режима военного времени. Созданные уголовно-правовые конструкции сохраняли свою актуальность весьма длительное время. Однако, Уголовным кодексом 1996г. они восприняты не были, в результате чего в отечественной уголовно-правовой доктрине образовалась своего рода «лакуна», сохраняющаяся и до настоящего времени. Это позволило диссертанту основные положения уголовного законодательства России, относящиеся к периоду военного положения, сформировавшиеся к концу 30-х годов XX века и до настоящего времени, выделить в качестве содержательных характеристик третьего этапа.

Одним из первых отечественных историко-правовых памятников, который содержал элементы военно-уголовных наказаний, является Литовский статут 1529г. Один из его разделов был посвящен вопросам обороны государства («Об обороне земской»). Смертной казнью санкционировались такие преступления, допускаемые во время «столкновения с неприятелем», как отсутствие бдительности, уход с «караула» до смены, неявку к месту боя. Больший научный интерес представляют нормы Соборного Уложения 1649г., которые  предусматривали репрессию за преступления, совершенные именно во время войны (глава II «О государьской чести и как его государьское здоровье оберегать», глава VII «О службе всяких ратных людей Московского государьства», глава VIII «О искуплении пленных»), и достаточно подробно регламентировали отношения, обеспечивающие хозяйственные повинности населения в пользу армии, устанавливали ответственность за злоупотребления «служилых людей» - грабежи, насилие и т.д.

Артикул воинский от 26 апреля 1715 года с кратким толкованием (уголовное законодательство Петра I) был ориентирован на особые исторические задачи, решаемые российским государством посредством ведения войн. В Артикул воинский включены и те воинские преступления, ответственность за которые наступала именно во время военных действий (главы «О дезертирах и беглецах», «О штурмах или приступах», «О взятии городов, крепостей, добычей и пленных», «О здаче крепостей, капитуляции и аккордах с неприятелем», «О измене и переписке с неприятелем» и т.д.). Анализ положений данного акта позволяет говорить о том, что специальной общей уголовно-правовой нормы, оговаривающей «пусковой механизм» соответствующих составов преступлений, не существовало. Особенностью законодательной техники в данном случае является включение специальных терминов или словосочетаний, указывающих на действие таких норм именно в особых условиях (ведения войны), непосредственно в диспозицию конкретного артикула – «стоя перед неприятелем или в акции» (арт.94), «полки или роты, которые с неприятелем в бой вступят» (арт.97), «к неприятелю перебежит», «от неприятеля пленен будет» (арт.99), «когда крепости или шанцы штурмованы будут» (арт.101), «когда город приступом взят будет» (арт.106), «с неприятелем в трактат или капитуляцию вступить» (арт.117) и т.п. Уголовное законодательство военного времени Петра I закрепило сложившиеся правила ведения войн и отношения к мирному населению, военнопленным. Представленный в диссертации подробный анализ положений Артикула позволил диссертанту классифицировать преступления военного времени на две подгруппы: преступления, совершаемые во время войны и посягающие на военные интересы государства, боеспособность армии; преступления, совершаемые во время войны и посягающие на интересы военнопленных и мирного населения.

Диссертант особо отмечает в российском уголовном праве преемственность норм, регламентирующих ответственность за преступления, совершаемые в военное время, в том числе военнослужащими. Развитие общественных отношений, реформирование армии и ее инфраструктуры, изменение характера самой войны налагали отпечаток и на содержание уголовно-правовых запретов, их целеполагание. Так, например, Воинский устав 1716 г. сохранил свое действие до царствования императора Николая I; только в 1812 г. он был дополнен изданием военно-уголовных законов, действующих в военное время, так называемым Полевым уложением.

Таким образом, Уголовное законодательство военного времени исторически восходит к положениям Литовского статута 1529 г., Устава ратных, пушкарских и других дел, касающихся до военной науки 1621г., Соборного Уложения 1649г., получая развитие в Артикуле воинском 1715г., Полевом уголовном уложении 1812г. и других источниках. Именно эти памятники права заложили основы уголовного законодательства военного времени в российском уголовном праве. Нормы данных источников законодательства эволюционировали по мере развития общего военного права, реформирования российской армии, отражали сложившиеся правила ведения войны, были направлены на поддержание боеспособности армии, правового обеспечения военного времени в целом. В российском уголовном праве отмечается преемственность норм, регламентирующих ответственность за преступления, совершаемые в военное время, в том числе военнослужащими. Развитие общественных отношений, реформирование армии и ее инфраструктуры, изменение характера самой войны налагают отпечаток и на содержание уголовно-правовых запретов, их целеполагание.

Развитие уголовного законодательства военного времени в России всегда проходило в общем историческом контексте и было призвано решать военно-политические задачи, стоящие перед государством на том или ином этапе его развития. И если изначально такое законодательство ориентировано на обеспечение правопорядка в условиях ведения внешних войн, то в XIX-ХХ столетии явно обозначилась и другая его функция – обеспечение правопорядка в условиях народных волнений, борьбы с внутренней политической оппозицией. 28 апреля 1877г. начинает действовать Указ «О порядке ответственности лиц гражданского ведомства, совершивших в местностях, состоящих на военном положении, наиболее тяжкие преступления». Как отмечают исследователи, сущность военного положения в XIX в. заключалась в том, что при его объявлении вся власть в районе действия режима военного положения переходила к военному командованию. При этом резко ограничивались права и свободы граждан с установлением их повышенной ответственности за совершение правонарушений по законам военного времени.2 Согласно «Положению о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881г., явившегося реакцией правительства на революционную ситуацию в стране, на местах могли быть введены временно, в случае необходимости, для «водворения полного спокойствия и искоренения крамолы» такие меры как «военное положение», «исключительное положение», «усиленная» и «чрезвычайная охрана». Правовая регламентация режима военного времени получила свое развитие по мере осложнения внутренней политической ситуации в России. «Правила о местностях, объявляемых состоящими на военном положении» от 18 июня 1892г. устанавливали еще одну стадию «исключительного положения» — военное положение, когда вся полнота власти передавалась военным учреждениям, а к гражданским лицам широко применялись элементы военной юрисдикции. Эти акты действовали вплоть до 1917 года.

Усложнение военно-технической, экономической и информационной составляющей войн ХХ столетия обусловили появление в уголовном законодательстве России группы специальных норм, обеспечивающих экономические интересы государства и общества в военное время, надлежащее комплектование вооруженных сил, информационную защищенность государственной и военной тайны. В работе анализируются нормы Уголовного уложения 1903г., в том числе глав «О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома», «О государственной измене», «О смуте», которые были введены в действие в годы революции (1904-1905гг.) и регламентировали уголовную ответственность за преступления, совершенные в условиях военного положения.

Во время Первой мировой войны был принят ряд законодательных актов, продиктованных условиями военного времени. В июле 1914 года устанавливается уголовная ответственность за нарушение военно-судовой повинности, а позднее - за умышленное членовредительство с целью уклонения от службы. Вводятся в действие «Временное положение о военной цензуре» (Указ от 10 июля 1914 года) и «Перечень сведений и изображений, касающихся внешней безопасности России и её военно-морской и сухопутной обороны, оглашение и распространения коих в печати, в речах или докладах, произносимых в публичных собраниях, нормы которых также анализируются в работе с точки зрения оснований уголовной ответственности за преступления, совершенные в военное время. Диссертант особо отмечает, что появляется группа специальных норм, обеспечивающих экономические интересы государства и общества в военное время - установлена уголовная ответственность за уклонение от государственных заказов, сокрытие товаров и сырья, позднее - за нарушение запретительных законов в торговле и промышленности иностранными подданными, за промедление в выполнении госзаказов. В этот период российское государство принимает участие в регламентации международных военных преступлений.

Независимо от собственных идеологических позиций, специалисты отмечают, что правовые режимы чрезвычайного и военного положения сохранили свое основное целеполагание – борьбу с внутренней политической оппозицией и после революции 1917г. Помимо таких «классических» преступлений как шпионаж, мародерство, уклонение от военной службы, советское государство признает наиболее опасными в военное время спекуляцию, хищения, подрывную и диверсионную деятельность, а также такое информационное преступление как публикация материалов, не прошедших цензуру. Самостоятельную оценку как опасные преступления военного времени получили неявка по призыву в тыловое ополчение, уклонение от призыва на военную службу.

Уголовные кодексы РСФСР 1922, 1926, 1960г. в части регламентации ответственности за преступления, совершаемые в военное время, а также практику их применения отличают характерные особенности. Во-первых, усиливается характер и степень уголовной репрессии за совершение преступлений в особых условиях – во время войны или боевых действий, что отражает резкое возрастание коэффициента общественной опасности таких деяний; во-вторых, отчетливо дифференцируется ответственность военнослужащих и гражданских лиц; в-третьих, нормы о преступлениях, совершаемых во время войны, включаются в различные главы Уголовного кодекса в зависимости от фактического содержания тех общественных отношений (родового объекта), которым причиняется или может быть причинен вред; в-четвертых, совершенствование законодательной техники позволило законодателю оценивать критерий «военного времени» или «боевых действий» как в качестве основного, так и в качестве квалифицирующего признака преступлений, т.е. квалификация приобрела универсальный характер.

       В новейшей истории отмечается тенденция к восприятию российским уголовным правом конвенционных норм международного права в части установления ответственности за преступления, совершаемые в военное время. При этом наказания за преступления, совершаемые в условиях военного времени, адекватны их общественной опасности, отличаются заметным усилением уголовной репрессии, интенсивным применением смертной казни. Диссертант отмечает, что законодательство военного времени в исторической ретроспективе предусматривает не только усиление уголовной ответственности за преступления, представляющие повышенную общественную опасность, но и особый порядок реализации уголовно-процессуальных отношений, отличающийся упрощенными и ускоренными процедурами.

Глава вторая «Социально-правовая обусловленность уголовного законодательства военного времени» - включает два параграфа, каждый из которых посвящен военно-политической безопасности как объекту уголовно-правовой охраны, а также содержанию режима военного положения как предпосылке формирования уголовного законодательства военного времени.

В кризисных ситуациях особенно обостряется потребность общества в обеспечении безопасности, поддержании ее на приемлемом уровне в процессе общественного развития.        Концепция национальной безопасности, утвержденная Указом Президента Российской Федерации от 10 января 2000г. № 24, опирается на соответствующие положения Конституции Российской Федерации, законы Российской Федерации «О безопасности» от 5.03.1992 г., положения «О Совете Безопасности Российской Федерации» от 10.07.1996 г., письмо Президента Федеральному Собранию «О национальной безопасности» от 13.06.1996 г., Основные положения Концепции внешней политики Российской Федерации, Основы пограничной политики Российской Федерации от 5.10.1996г., что придает рассматриваемому нормативному акту необходимую юридическую легитимность. Концепция национальной безопасности делегирует формулирование задач военной безопасности Военной доктрине Российской Федерации. Раздел I (пункт10) Военной доктрины дифференцирует такие задачи в зависимости от военно-политической обстановки, получившей формально-юридическое закрепление: 1) обеспечение военной безопасности в мирное время, 2) в угрожаемый период и с началом войны или вооруженного конфликта, т.е. в период военного положения.

Конституция России и Военная Доктрина Российской Федерации отчетливо фиксируют принципы формирования военно-оборонительной и правовой политики государства в соотношении с принципами и нормами международного права. Принципы, нормы международного права, а также международные договоры являются источниками российского права, в том числе уголовного права, действующего в период военного положения.

Анализ источников российского законодательства позволяет утверждать, что военно-политическая безопасность государства получила институциональный статус в системе национальной безопасности Российской Федерации. Военно-политическая безопасность является подвидом национальной безопасности, ее составляющим необходимым элементом. Кроме того, военно-политическая безопасность образует материальную основу национальной безопасности. Ни в коей мере не умаляя значения военных методов обеспечения национальной и военной безопасности, признавая их доминанту, диссертант акцентирует внимание на необходимости их нормативно-правовой регламентации, придания им правовой легитимности на конституционном уровне, уровне федерального законодательства, а также множественных детализирующих ведомственных (подзаконных) и локальных нормативных актов.

       Современная теория кризисов, теория катастроф, юридическая  теория чрезвычайных ситуаций и соответствующих им режимов позволяют вычленить потенциально опасные для общества и государства ситуации, имеющие социальное происхождение. Правовые режимы чрезвычайного положения, контртеррористической операции и военного положения имеют сходную социально-правовую природу, поскольку относятся к группе режимов, сопровождающих чрезвычайные ситуации социального происхождения, и объединены как режимы состояний. Такое позиционирование названных режимов отвечает как методологическим требованиям, так и общему алгоритму их правового обеспечения. Данная классификация не исключает «пересечения» правовых режимов, обладания ими признаков как состояний, так и территорий.

Основания применения особого (специального) режима, его целевое и функциональное назначение зависят от характера и источника тех угроз, которые потенциально или реально причиняют вред наиболее значимым общественным отношениям, дестабилизируют общество и его важнейшие институты. В системе оснований режима военного положения диссертант выделяет материальные основания (факт агрессии или угрозы агрессии в отношении Российской Федерации) и юридические основания (введение режима военного положения Указом Президента Российской Федерации в установленном законом порядке и последующая реализация его правового механизма). Систему источников обеспечения правового режима военного времени образуют международные нормативно-правовые акты, Конституция Российской Федерации, Федеральный конституционный закон «О военном положении», другие федеральные законы и подзаконные нормативные акты, предметом ведения и регламентации которых являются основания, условия, порядок установления военного положения, механизм отражения агрессии или ее угрозы, обеспечения обороноспособности и суверенитета Российской Федерации.

       Правовой режим военного положения включает в себя особый порядок правоохранительной деятельности и должен рассматриваться как особый режим правоохраны, применяемый в случаях крайних угроз военно-политической безопасности государства и правопорядку в стране. Данный режим обладает специфичными социально-правовыми свойствами. Во-первых, режим военного положения урегулирован Федеральным Конституционным законом от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении», принятым Государственной Думой 27 декабря 2001г. и одобренным Советом Федерации 16 января 2002г. «О военном положении». Во-вторых, меры правоохранительной деятельности, применяемые в рамках названного режима, существенно отличаются от всех других, поскольку затрагивают гарантированные для обычных условий функционирования права и обязанности граждан страны и имеют императивный характер. В-третьих, наличие особых угроз военно-политической безопасности государства и правопорядку в условиях военного времени подразумевает наличие специальной правовой регламентации общественных отношений, в том числе посредством уголовно-правовых решений.

       С категориальной точки зрения правовой режим военного положения включает порядок и основания его применения, целевое и функциональное назначение, совокупность прав и обязанностей субъектов в рамках действия режима, объект правового регулирования и непосредственного воздействия, механизм реализации правовых установлений в рамках действия режима и способ защиты правоотношений, возникающих в процессе практической реализации правовых положений, регламентирующих применение данного правового режима. Нормативная регламентация военного положения в ФКЗ от 30 января 2002г. адекватно отражает социально-правовую природу данного особого правового режима. Специфика оснований введения военного положения предполагает существенную трансформацию деятельности органов государственной власти. Усиливается значение деятельности военных органов управления, что, разумеется, не исключает взаимодействия властей военных и гражданских. Источники угроз, формализованные в Федеральном конституционном законе от 30 января 2002г. № 1-ФКЗ «О военном положении» как основания введения военного положения, и соответствующие меры реагирования государства на них обуславливают и саму специфику данного правового режима. Эта специфика заключается в усилении роли и расширении полномочий военных органов в управлении на территории, где введено военное положение. В местностях, объявленных на военном положении, полномочия представительных и исполнительных органов государственной власти в области обороны, охраны государственной и общественной безопасности сосредотачиваются в руках органов военного управления (в соответствии с ч.1 ст.10 ФКЗ «О военном положении»). Военное положение как особый правовой режим деятельности органов государственной власти, иных государственных органов, органов местного самоуправления и организаций, предусматривающий ограничения прав и свобод, вводится на всей территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях в случае агрессии или непосредственной угрозы агрессии против Российской Федерации.

       В данной главе представлен подробный юридический анализ материальных и формальных оснований введения правового режима военного положения. Механизм обеспечения правового режима военного положения, по мнению диссертанта, включает юридическую активацию системы нормативно-правовых актов, регламентирующих права и обязанности государства (в лице специально уполномоченных органов), организаций и граждан в условиях (в период) военного времени, а также практику их применения. И если система соответствующих нормативно-правовых актов создается и развивается по мере общественно-государственной необходимости, то апробация может иметь место лишь в случае фактического введения военного положения.

Содержание режима военного положения диссертант рассматривает, прежде всего, как предпосылку формирования уголовного законодательства военного времени, прежде всего, в части регламентации действия уголовного закона во времени и пространстве, изменения системы наказаний и т.д. В данной главе диссертации автор подробно останавливается на содержании основных мер, сопровождающих введение военного положения, в связи с тем, что нарушения соответствующих норм могут приобретать при определенных условиях повышенные показатели общественной опасности, т.е. юридическому анализу подвергнуты те специальные меры, которые в военное время нуждаются в сопровождении мерами уголовно-правового содержания (например, усиление общественного порядка, запрещение продажи оружия и др.).

Уголовно-правовое направление деятельности государства по обеспечению национальной и военно-политической безопасности автор работы рассматривает как часть всей политики государства, ее структурный элемент. Содержание и интенсивность мер уголовно-правового обеспечения национальной и военно-политической безопасности, по мнению диссертанта, должны предопределяться характером тех угроз, которые складываются в современном мире, степенью их потенциальной вредоносности. Угроза военно-политической безопасности может быть определена как некий ущерб, интегральный показатель которого будет выражаться степенью снижения военно-оборонного потенциала страны за определенный промежуток времени.

Такой подход, по мнению диссертанта, позволяет научно обосновать социально-правовую обусловленность уголовного законодательства военного времени, основания криминализации определенных форм поведения людей именно в условиях военного положения.

Однако уголовно-правовое обеспечение военного времени сегодня нельзя признать соответствующим общественным и правовым реалиям. В соответствии со ст.20 Федерального конституционного закона от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении» за нарушение положений данного конституционного закона, других федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации по вопросам военного положения, а также за правонарушения, совершенные в период действия военного положения, виновные лица несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. По правилам законодательной техники данная норма предполагает наличие специальных норм (или даже группы норм, образующих законодательный блок), действующих именно в военное время. По смыслу статьи 20 ФКЗ «О военном положении» они отнесены к группе норм, устанавливающим ответственность за деликтное поведение, нарушающее установления, ограничения или запреты, введенные в соответствии с правовым режимом военного положения. Несомненно, в качестве таковых должны выступать и нормы уголовного законодательства. Однако, как показывает анализ действующего уголовного законодательства Российской Федерации, соответствующее профильное обеспечение правового режима военного положения в них отсутствует. В результате ФКЗ «О военном положении» не получает необходимой поддержки со стороны уголовного закона, наиболее эффективного при реализации императивных правовых установлений государства.

С наличием в российском законодательстве данного пробела, касающегося регламентации уголовной ответственности именно в военное время, согласились 84% опрошенных специалистов. Характерно, что среди сотрудников ФСБ и МВД России, профессиональная деятельность которых непосредственно связана с участием в проведении контртеррористических операций на Северном Кавказе, не нашлось ни одного респондента, который не выразил бы уверенности в необходимости подкрепления правового режима военного положения нормами уголовного законодательства. При этом большинство респондентов апеллировали к правовой ситуации, сложившейся во время Великой Отечественной войны.

Автор особо подчеркивает, что в случае наступления в установленном законом порядке военного положения, автоматически возникнет социальная зона, уголовным законом в настоящее время не охраняемая. И если к моменту, когда военное положение объявлено, не будет создан механизм его правового обеспечения, в том числе уголовно-правовой, неизбежно возникнет ситуация правового хаоса. Разработку адекватных норм уголовного закона придется производить в авральном режиме, очевидно, в ущерб качеству соответствующих норм. В этом диссертант видит самостоятельную правовую опасность. Именно поэтому формирование уголовного законодательства, обеспечивающего нормальное функционирование правового режима военного положения и военно-политическую безопасность государства в целом, должно происходить вне зависимости от того - активирован ФКЗ «О военном положении» или он существует как «пассивный» нормативный акт.

Соответственно, формирование системы уголовного законодательства военного времени автор диссертации связывает с необходимостью преодоления «белого пятна» уголовно-правовой регламентации общественных отношений и защиты общественных отношений, приоритетно важных в условиях военного времени. Поскольку действующий Уголовный кодекс Российской Федерации не обеспечивает адекватного уголовно-правового сопровождения режима военного времени, необходима разработка и принятие дополнительного специального нормативного акта уголовно-правового содержания, нормы которого действовали бы исключительно в период объявленного в Российской Федерации или на отдельных ее территориях военного положения.

Третья глава диссертации посвящена теоретико-правовой концепции уголовного законодательства военного времени и включает параграфы, раскрывающие влияние основных положений международного уголовного права на формирование российского уголовного законодательства военного времени, а также понятие и систему уголовного законодательства военного времени.

       Специфика современного уголовно-правового регулирования общественных отношений предполагает, что идеи, принципы, декларации, установления, разрешения, запреты и т.д. становятся элементами уголовного права лишь при условии известной их формализации, существовании в виде норм. Международные договоры являются самостоятельным источником отечественного уголовного права, обладая при этом такими важнейшими отличительными признаками как согласованность позиций государств-участников, наличие нормативной формы, императивный характер содержащихся в них положений. Международное уголовное право оказывается интегрированным в систему общеправового, комплексного покровительствования различным сферам международного правопорядка, реализуя его свойственными лишь данной юридической отрасли приемами и методами.

Формулировка агрессии, представленная в отечественном законодательстве, является результатом адаптивного восприятия международной нормы (Определение агрессии, принятое Генеральной Ассамблеей ООН в 1947г.), что обусловило более высокий уровень качества юридической техники. В российской формулировке объединены прямая и косвенная агрессия, возможные формы ее реализации, в том числе связанные с объявлением или необъявлением ведения военных действий. Такой законодательный прием исключает двойственность толкования актов агрессии как фактического основания введения военного положения. Содержание ст.3 ФКЗ «О военном положении» в части установления конкретных форм действий, признаваемых агрессией, позволяет утверждать, что внутреннее российское законодательство основано на аналогичных формулировках общепринятой международной нормы, но предлагает адаптированные юридические лексемы. Здесь автор опирается на положения Устава Международного военного трибунала, Устава Организации Объединенных Наций, ч.4 ст.15 Конституции РФ, Федерального закона Российской Федерации «О международных договорах Российской Федерации», а также постановления пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», от 10 октября 2003г. № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». Соответственно, российское право, в том числе уголовное право, вполне легитимно располагает термином «агрессия», обеспечивая его именно тем содержанием, которое представлено в нормах международного права. Российское законодательство военного времени, таким образом, основано на международных общепризнанных идеях, принципах, нормах.

В диссертации рассмотрен также вопрос о влиянии международного уголовного права на механизм реализации ч.2 ст.12 УК РФ, в соответствии с которой военнослужащие воинских частей Российской Федерации, дислоцирующиеся за пределами Российской Федерации, за преступления, совершенные на территории иностранного государства, несут уголовную ответственность по УК РФ, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. Данный покровительственный принцип, характерный для международного уголовного права, в уголовном законодательстве России получает и дополнительное применение, связанное с особенностями использования отдельных объектов после распада СССР.

Анализируя проблему реализации норм уголовного закона, относящихся к периоду военного времени, диссертант подчеркивает, что источник их активации находится за пределами самого уголовного законодательства. Таким источником (с формально-юридической точки зрения) следует считать Конституцию Российской Федерации и Федеральный конституционный закон от 30 января 2002г. № 1-ФКЗ «О военном положении». Кроме того, источниками уголовного законодательства военного времени следует признать профильные международные принципы и нормы, иные источники федерального законодательства Российской Федерации, прямо или косвенно регламентирующие реализацию общественных отношений в военное время, подзаконные нормативные акты Российской Федерации.

В целях обеспечения надлежащей юридической связи международных принципов и норм, относящихся к военному положению, норм ФКЗ Российской Федерации «О военном положении» и Уголовного кодекса Российской Федерации автором вносится предложение статью 1 Уголовного кодекса Российской Федерации «Уголовное законодательство Российской Федерации» изложить в следующей редакции:

«1. Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса, основывающегося на Конституции Российской Федерации и общепризнанных принципах и нормах международного права.

2. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс.

3. Принципы и нормы международного права, содержащиеся в международных договорах Российской Федерации, определяющие уголовную ответственность, подлежат включению в данный Кодекс.

4. В случае объявления военного положения на территории Российской Федерации может быть принято уголовное законодательство военного времени, действие которого ограничено временем действия военного положения, и нормы которого подлежат включению в настоящий Кодекс».

Как показало проведенное в рамках диссертационного исследования интервьюирование экспертной группы (30 человек из числа судей и руководителей военной прокуратуры, имеющих длительный опыт профессиональной деятельности), большинство специалистов полагают, что уголовный закон военного времени должен быть включен в текст действующего УК РФ, как того требует статья 1 действующего уголовного закона. Такой ответ дали 80% опрошенных. Вместе с тем, 20% специалистов полагают, что данный закон может (теоретически) существовать и автономно, как, например, действовали некоторые законы в период Великой отечественной войны, устанавливавшие уголовную ответственность за те или иные преступления, совершенные именно в период военного времени.

       Уголовное законодательство военного времени и практика его применения призваны обеспечивать не только правовые, но и политические полномочия государства. Задачи поддержания международного правопорядка не должны доминировать над задачами обеспечения военно-политической безопасности и суверенитета государства. Участие Российской Федерации в международных соглашениях уголовно-правового и уголовно-процессуального характера объективно необходимо. Однако, по убеждению диссертанта, Российская Федерация должна сохранять полную юрисдикцию на своей территории. Соответственно, механизм обеспечения соответствия внутреннего уголовного законодательства принципам и нормам международного уголовного права представляется необходимым элементом для поддержания баланса между интересами мирового сообщества или группы государств и интересами военно-политической безопасности России.

В ходе проведенного интервьюирования судей, сотрудников МВД и ФСБ, военной прокуратуры более 70% опрошенных согласились с суждением о том, что в военное время должен действовать существенно модернизированный Уголовный кодекс Российской Федерации с внесенными в него изменениями и дополнениями; 14% полагают, что должен быть создан новый самостоятельный уголовный закон; 16% затруднились с ответом. Результаты опроса свидетельствуют о том, что правовая ситуация даже среди специалистов воспринимается как неоднозначная и допускает различные варианты решения. К сожалению, следует констатировать, что в отечественной науке проблема институциональности уголовного права и уголовного закона военного времени практически не рассматривается. Предпринимая попытку решить данную проблему, автор предлагает рассматривать действующий в мирное время Уголовный кодекс Российской Федерации как своего рода «матрицу», которая сохраняет подавляющее большинство своих положений и в военное время. Однако особые характеристики военного времени и специфика задач, решаемых государством, потребуют внесения весьма существенных изменений и дополнений в данный Уголовный кодекс. Эти изменения и дополнения должны быть изложены в отдельном нормативном акте, который приводится в действие исключительно в случае объявления военного положения в Российской Федерации или на отдельных ее территориях. На усмотрение законодателя будет отнесен вопрос – следует ли кодифицировать данные изменения и дополнения, т.е. включить их в текст действующего Уголовного кодекса (и тогда произойдет «расширение» целого ряда институтов и норм), или же объединенные в таком отдельном акте данные нормы будут применяться со ссылкой на данный акт.

Уголовное право военного времени рассматривается в диссертации как подотрасль уголовного права, функционирующая в строго определенный промежуток времени – период военного положения и обеспечивающая посредством уголовно-правовых установлений и запретов защиту военно-политической безопасности государства, интересы общества и личности.

       Диссертант последовательно отстаивает тезис о том, что в военное время уголовное законодательство должно сохранять структуру, соответствующую культурно-исторической правовой традиции, апробации соответствующих уголовно-правовых институтов в сфере правоприменения. В категориальном контексте уголовное законодательство военного времени должно представлять собой институт уголовного законодательства, ориентированного на регламентацию профильных общественных отношений в мирное время. Соответственно, логика структуры уголовного законодательства военного времени в полной мере должна быть подчинена общей логике структурирования уголовного закона в целом. Система правовых предписаний в рамках уголовного законодательства военного времени должна быть ориентирована на обеспечение задач военного времени на уровне субинституциональных уголовно-правовых образований. По мнению автора, изначальное нормативное обособление уголовного законодательства военного времени (а оно может состоять из нескольких уголовных законов, создаваемых по мере социально-правовой необходимости) обеспечит адекватное понимание его как временной и действительно экстраординарной меры, смысловую органичность усиления уголовной репрессии как за счет криминализации новых деяний, так и за счет дополнений, вводимых в институты Общей части.

Оценивая диапазон функций уголовного закона военного времени, автор приходит к выводу о том, что данный закон должен выполнять регулятивную, охранительную, карательную, социально-интегративную, превентивно-воспитательную функции. В работе анализируется специфика данных функций в условиях военного времени. Автор обращает внимание на усиление карательной функции уголовного закона в военное время. Как показало интервьюирование выбранной в ходе исследования экспертной группы из 30 человек, все они рассматривают усиление уголовной репрессии в период действия военного положения как объективную необходимость. 28 экспертов подчеркнули, что с отменой военного положения должны быть отменены и уголовно-правовые нормы, усиливающие уголовную ответственность за преступления, совершаемые в военное время. Однако двое интервьюируемых не исключили, что такое усиление может сохраняться и в течение какого-то короткого времени (год-два) и после отмены военного положения. В качестве аргумента они апеллировали к опыту подавления бандитизма и диверсионных актов в 1946-1947 г.г.

Проанализировав теоретико-правовые проблемы формирования уголовного законодательства военного времени, автор приходит к выводам о том, что в период действия военного положения уголовный закон должен быть ориентирован, во-первых, на отражение и формальное закрепление трансформаций тех институтов Общей части уголовного права, которые регламентируют действие закона во времени и пространстве, по кругу лиц и т.д.; во-вторых, на адекватную оценку повышения общественной опасности целого ряда общеуголовных и иных преступлений, уже содержащихся в действующем УК РФ; в-третьих, на криминализацию тех деяний, которые по своей природе и механизму совершения приобретают общественную опасность именно в период войны.

       Четвертая глава – «Нормативно-правовая модель уголовного права военного времени» - содержит два параграфа, последовательно раскрывающих особенности институтов и норм Общей части, а также норм Особенной части уголовного права России в условиях военного времени.

       Формирование уголовной политики российского государства, по мнению диссертанта, должно быть связано не только с теми общественными реалиями, которые уже сложились и модифицируются, но и с теми явлениями общественной жизни, которые существуют потенциально. Такой альтернативой должна быть модель уголовной политики, подлежащей реализации в период военного положения.

       Нормы Общей части обеспечивают реализацию концептуальных направлений действия уголовного закона, поскольку регламентируют его фундаментальные институты. Автор полагает, что специфика военного времени неизбежно влияет на содержание целого ряда институтов Общей части уголовного права. При этом уголовное законодательство военного времени сохраняет и предмет и метод регламентации, но существенно смещает акценты такой регламентации, обеспечивая приоритетные интересы военной, политической безопасности государства, его территориальной целостности. Специфика регламентации уголовно-правовых отношений в военное время не задает жесткой необходимости трансформации базовых институтов уголовного права, что не исключает целевого воздействия на образующие их субинституты в интересах обеспечения государственных военных интересов. В работе проанализированы проблемы изменения и содержательного дополнения в условиях военного времени субинститутов действия уголовного закона во времени, действия уголовного закона в пространстве, действия уголовного закона по кругу лиц, расширен круг субинститутов обстоятельств, исключающих преступность деяния, подчинен целям военного характера субинститут видов уголовного наказания и т.д.

В работе обосновывается предложение о дополнении системы принципов уголовного права принципом целесообразности, вводимым на период военного положения отдельной нормой:

«В условиях военного положения создание, изменение и последующее применение норм уголовного законодательства подчиняется целям обеспечения военной и государственной безопасности, защиты государственного суверенитета и конституционного строя Российской Федерации, обеспечения мира и безопасности человечества, охране прав и свобод граждан.

Целесообразность не должна выходить за рамки законности».

Обсуждение вопроса о введении в уголовный закон на период военного положения принципа целесообразности в интервьюируемой экспертной группе показало, что единого мнения нет. Суждения разделились практически поровну. Сторонники введения данного принципа полагают, что в условиях военного времени нормотворчество должно быть безусловно подчинено целям обеспечения военной и государственной безопасности, защиты государственного суверенитета и конституционного строя Российской Федерации, обеспечения мира и безопасности человечества, охране прав и свобод граждан. Противники указывают на повышенный риск злоупотребления властью в ущерб законным правам и интересам граждан. На взгляд диссертанта, формулировка о том, что целесообразность не должна противоречить законности в значительной степени такой риск снижает.

В целях установления параметров действия изучаемого типа уголовного закона во времени и его формально-юридического закрепления обосновывается и вносится предложение ввести в текст уголовного закона, действующего в период военного положения норму следующего содержания:

«Действие уголовного закона военного времени

1. Действие данного уголовного закона начинается с даты и времени начала действия военного положения, которые устанавливаются указом Президента Российской Федерации о введении военного положения, и заканчивается датой и временем отмены (прекращения действия) военного положения на территории Российской Федерации или в отдельных ее местностях.

2. Уголовный закон военного времени действует наряду с Уголовным кодексом Российской Федерации, но в случае противоречия с последним действуют нормы, содержащиеся в уголовном законе военного времени.

3. Временем совершения преступления признается время совершения общественно опасного действия (бездействия) независимо от времени наступления последствий».

Проведенный анализ позволяет утверждать, что предлагаемая норма о действии уголовного закона (соответствующего военному положению) во времени должно стать адекватной заменой статьи 9 действующего УК РФ, но статья 10 УК РФ может продолжать свое действие в неизменном виде.

Покровительственный принцип в отношении российских военнослужащих, зафиксированный в ч.2 ст.12 УК РФ, обязательно должен сохраняться и в уголовном законодательстве военного времени.

       Несомненно, преступления, совершаемые в период военного положения, обладают повышенной общественной опасностью (именно за счет фактора военного времени). Концентрация усилий народа и государства на отражении военных угроз требует в данном случае отвлечения усилий на противодействие преступности, а в ряде случае, полагаем, допустимо говорить о подавлении преступности в условиях военного времени. Достигнута эта задача может быть двумя основными способами, относящимися к юрисдикции уголовного законодательства: криминализация деяний в соответствии с потребностями военного положения и усиление уголовной репрессии.

       По мнению диссертанта, сама идеологема военного времени несет в себе столь значительную специфику, что целый ряд институтов Общей части и значительная часть норм части Особенной претерпевают значительную трансформацию. Это обусловлено, прежде всего, функциональностью уголовного закона военного времени. Ни в коей мере не ставя под сомнение ценность и значимость гуманизации уголовной политики России, ее аксиологическую составляющую, диссертант подчеркивает принципиальную разницу функционирования общества в мирное и военное время. Военные угрозы по масштабам своей реальной и потенциальной вредоносности таковы, что ставят под вопрос само существование российского государства и общества. Декларирование общечеловеческих ценностей в условиях развернутых реальных угроз суверенитету и военной безопасности Российской Федерации (в том ключе, как данные угрозы сформулированы в нормах ФКЗ «О военном положении») и их приоритетности в противовес военно-национальной безопасности было бы безответственным фарисейством. И хотя это вопрос в большей степени политический, но разрешен он должен быть в легальном правовом поле. Характерно, что из числа опрошенных представителей судейского корпуса лишь 65% согласились с необходимостью изменения приоритетов в системе объектов, охраняемых уголовным законом в военное время и усиления охраны именно военных интересов государства и общества. 35% специалистов полагают, что в данной области ничего менять не следует, в формализации изменений системы охраняемых объектов нет необходимости, поскольку и в условиях военного положения должен сохраняться примат охраны личности. По мнению автора, результаты опроса в полной мере отражают определенное непонимание специалистами характера и глубины тех криминальных угроз, с которыми неизбежно сопряжено военное положение.

Именно поэтому автор отстаивает тезис о том, что задачи уголовного законодательства военного времени должны быть существенно изменены и переформулированы. Речь не идет об отступлении от общечеловеческих ценностей и идеи правового государства, но в условиях военного положения под приоритетную охрану уголовного закона должны быть поставлены военная и государственная безопасность, суверенитет и конституционный строй Российской Федерации, мир и безопасность человечества. Вносится предложение о том, что уголовное законодательство Российской Федерации, действующее в период военного положения, должно включить в себя норму следующего содержания: «Задачами уголовного законодательства Российской Федерации, действующего в период военного положения, являются: обеспечение военной и государственной безопасности, защита суверенитета и конституционного строя Российской Федерации, обеспечение мира и безопасности человечества, охрана общественной безопасности и общественного порядка, прав и свобод человека и гражданина, собственности, окружающей среды, а также предупреждение преступлений».

Кроме того, правотворчество в сфере уголовно-правового обеспечения правового режима военного времени должно основываться на несколько иной информационной базе по сравнению с уголовным законодательством мирного времени. Если традиционный уголовный закон основывается на результатах системного анализа социальной обусловленности уголовно-правовых запретов или особого механизма регламентации универсальных институтов уголовно-правового содержания (понятие преступления, соучастия, вины, наказания и т.д.), то уголовный закон военного времени помимо этих детерминирующих информационных блоков должен опираться на доминирование идеологемы защиты национальных государственных интересов, экстраординарность уголовно-правовых решений, адекватную военным угрозам для Российской Федерации, информационную базу о военных технологиях и т.д. Действующее уголовное законодательство, обладающее международно-правовой, конституционной, криминологической и прогностической обоснованностью, в данном случае, несомненно, подлежит технико-юридическому совершенствованию.

При подготовке норм уголовного закона, действующих в период военного положения, необходимо акцентировать внимание на объективном повышении показателей общественной опасности преступлений, совершаемых именно в военное время. В значительной степени это связано с колоссальной вредоносностью самих военных угроз, в связи с наступлением которых и вводится правовой режим военного положения. Анализ показывает, что значительная часть угроз военно-политической безопасности и суверенитету Российской Федерации с высочайшей степенью вероятности приобретает криминальные формы (незаконная миграция, незаконные операции с оружием и т.д.). Соответственно, общественная опасность конкретных деяний, которые прямо или косвенно могут способствовать развитию военных угроз для России, многократно возрастает. В соответствии с аксиоматичным положением науки уголовного права повышенная общественная опасность преступлений определенно влечет государственно-правовую реакцию – усиление уголовной репрессии.

В работе аргументируется точка зрения о том, что система уголовных наказаний в период военного положения должна воспринять опыт конструирования аналогичных норм периода Великой Отечественной войны. Диссертант отстаивает тезис о том, что включение смертной казни в период действия военного положения в систему видов наказания является обязательной мерой. Это обеспечит не только карательную, но и превентивную функцию закона. Проведенное в рамках диссертационного исследования интервьюирование практических сотрудников правоохранительных органов показало, что 92% из них считают восстановление смертной казни как вида уголовного наказания в военное время обязательным. 8% затруднились с ответом. Еще более неоднозначную позицию продемонстрировали члены судейского корпуса. 40% представителей этой профессиональной группы полагают, что смертная казнь не решит проблем борьбы с преступностью и военное время, и что достаточно такого весьма сурового вида наказания как пожизненное лишение свободы.

Система наказаний также подлежит расширению за счет включения таких видов наказаний как выдворение за пределы Российской Федерации, ссылка и высылка. Предложены соответствующие законодательные формулировки.

Диссертантом вносится ряд предложений, направленных на изменение регламентации уголовных наказаний в период военного положения. Статью 44 УК РФ «Виды наказаний» предлагается изложить в следующей редакции:

       «Видами наказания являются:

а) штраф;

б) лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью;

в) лишение специального, воинского или почетного звания, классного чина и государственных наград;

г) обязательные работы;

д) исправительные работы;

е) ограничение по военной службе;

ж) выдворение за пределы Российской Федерации;

з) ссылка;

и) высылка;

к) арест;

л) содержание в дисциплинарной воинской части;

м) лишение свободы на определенный срок;

н) пожизненное лишение свободы;

о) смертная казнь».

Часть 2 статьи 45 УК РФ «Основные и дополнительные виды наказаний» предлагается изложить в следующей редакции:

       «2. Штраф, лишение права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, выдворение за пределы Российской Федерации, ссылка и высылка применяются в качестве как основных, так и дополнительных видов наказаний».

       Вносится предложение главу 9 УК РФ «Понятие и цели наказания. Виды наказаний» дополнить статьями следующего содержания:

«Статья 51-1. Выдворение за пределы Российской Федерации

Выдворение за пределы Российской Федерации заключается в принудительном контролируемом перемещении иностранных граждан и лиц без гражданства через Государственную границу Российской Федерации за пределы Российской Федерации.

Порядок и условия выдворения устанавливаются законодательством Российской Федерации».

Разумеется, в контексте предлагаемой модели наказания речь не идет о насильственном переселении групп людей и народов за пределы государства или отдельного региона как форме произвола военных властей, а именно о виде наказания, применяемого к конкретному субъекту в связи с совершением им конкретного преступления, назначаемого при этом исключительно в установленном законом порядке. В условиях военного положения данная мера может применяться не только к гражданам государства, находящегося в состоянии войны с Российской Федерацией, но и к гражданам других иностранных государств и лицам, не имеющим гражданства (апатридам). Эта позиция получила одобрение у 90% опрошенных специалистов.

«Статья 51-2. Ссылка

       Ссылка состоит в удалении осужденного из места его жительства с обязательным поселением в определенной местности.

       Ссылка как в качестве основного, так и в качестве дополнительного наказания может назначаться на срок от двух до пяти лет либо до окончания военного положения.

       Порядок, места и условия отбывания ссылки устанавливаются законодательством Российской Федерации».

«Статья 52-3. Высылка

       Высылка состоит в удалении осужденного из места его жительства с запрещением проживать в определенных местностях.

       Высылка как в качестве основного, так и в качестве дополнительного наказания может назначаться на срок от двух до пяти лет либо до окончания военного положения.

       Порядок и условия высылки устанавливаются законодательством Российской Федерации».

       Эта позиция нашла поддержку лишь у 55% респондентов. Другая часть респондентов высказала соображения об определенной архаичности данных видов наказаний. С последним суждением мы не можем согласиться, поскольку, как показала практика реализации ссылки и высылки как видов уголовного наказания по УК РСФСР 1960г., именно они обеспечивают вполне действенный контроль над лицами, совершившими те или иные преступления (как правило, небольшой и средней тяжести), без изоляции их от общества.

Кроме того, усиление уголовной репрессии за преступления, совершенные в период действия военного положения может быть реализовано посредством расширения перечня обстоятельств, отягчающих наказание (ч.1 ст.63 УК РФ), указанием на совершение преступления в период действия военного положения. Часть 1 статьи 63 УК РФ «Обстоятельства, отягчающие наказание» предлагается дополнить пунктом «о» следующего содержания:

«о) совершение преступления в период действия военного положения».

При формировании уголовного законодательства военного времени следует ориентироваться на несколько информационных исходных составляющих. Во-первых, круг уголовно-правовых запретов, усиливаемых введением квалифицирующего (или особо квалифицирующего) признака, связанного с оценкой обстановки совершения преступления, должен определяться особенностями объективной стороны того или иного преступления, в ряде случаев – особенностями характеристики предмета преступления, и всегда – степенью вредоносности данного преступления именно в условиях военного времени. Во-вторых, установление или усиление уже имеющихся уголовно-правовых запретов должно быть связано с положениями ФКЗ «О военном положении» в той его части, которая регламентирует возложение на граждан, организации и их должностных лиц дополнительных обязанностей, содержание мер, применяемых на территории, на которой введено военное положение, особенности деятельности органов государственной власти в период действия военного положения и т.д. Такой подход позволяет, с одной стороны, подчинить принимаемые уголовно-правые решения научно обоснованным и апробированным правилам криминализации, с другой – обеспечить уголовно-правовое сопровождение Федерального Конституционного закона «О военном положении».

Автор считает необходимым включить в санкции ряда наиболее опасных преступлений главы 29 действующего УК РФ такой вид наказания как смертная казнь, поскольку в условиях военного положения смертная казнь за данные деяния должна быть безальтернативным наказанием.

Вносится предложение дополнить большинство норм, включенных законодателем в главы 21 УК РФ «Преступления против собственности», 24 УК РФ «Преступления против общественной безопасности», 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства», 32 УК РФ «Преступления против порядка управления» квалифицирующим признаком, отражающим время и обстановку совершения преступления – период военного положения.

       Кроме того, предлагается дополнить все нормы, уже содержащиеся в УК РФ, устанавливающие ответственность за преступления против военной службы таким отягчающим обстоятельством (квалифицирующим признаком) как совершение деяния в период военного положения.

Часть 3 статьи 331 УК РФ должна быть изложена в следующей редакции:

       «3. Уголовная ответственность за преступления против военной службы, совершенные в период действия военного положения, определяется уголовным законом, принятым на данный период времени в установленном порядке».

       При конструировании норм о преступлениях против военной службы на период военного положения автор обосновывает и формулирует предложения, касающиеся установления уголовной ответственности за такие преступления как сдача или оставление противнику средств ведения войны; самовольное оставление поля сражения или отказ действовать оружием; добровольная сдача в плен; мародерство. Соответственно, вносятся предложения о дополнении главы 33 Уголовного кодекса Российской Федерации «Преступления против военной службы» статьями следующего содержания:

«Статья 352-1. Сдача или оставление противнику средств ведения войны.

Сдача противнику в период военного положения личного состава воинской части либо оставление противнику средств ведения войны (без признаков государственной измены), -

наказываются лишением свободы на срок от 10 до 20 лет либо смертной казнью».

«Статья 352-2. Самовольное оставление места ведения боевых действий или отказ действовать оружием

Самовольное оставление места ведения боевых действий либо отказ действовать оружием, а равно переход на сторону противника, совершенные в период военного положения, -

наказываются лишением свободы на срок от 5 до 15 лет либо смертной казнью».

«Статья 352-3. Добровольная сдача в плен

Добровольная сдача в плен в период военного положения (без признаков государственной измены), -

наказывается лишением свободы на срок от 5 до 15 лет».

«Статья 353-4. Мародерство

Мародерство, т.е. похищение на поле боя вещей, находящихся при убитых и раненых, совершенное в период военного положения, -

наказывается лишением свободы на срок от 5 до 15 лет либо смертной казнью».

       Анализируя опыт регламентации уголовной ответственности за преступления, совершенные фактически в боевых условиях, автор подчеркивает, что к событиям, происходившим в Чеченской Республике, уголовно-правовые нормы, действующие в период военного положения (или в боевой обстановке), применяться не могут объективно, поскольку правовой режим военного положения на данной части территории Российской Федерации официально не вводился.

       Автор подчеркивает, что разрешение проблемы адекватной оценки воинских преступлений, совершаемых в период военного положения, требует фундаментального научного исследования целого коллектива ученых. Необходима широкая научная дискуссия, поскольку специфика воинских правоотношений (дисциплинарных, управленческих и т.п.), безусловно, существенно повлияет на установление параметров уголовной ответственности военнослужащих за совершение преступлений, посягающих на основы военной службы и военную безопасность государства именно в военное время. В представленной работе сделана попытка сформулировать наиболее важные предложения, касающиеся оснований и пределов уголовной ответственности за воинские преступления, совершаемые в период действия военного положения.

       Предложения, обеспечивающие нормативно-правовую модель уголовного права военного времени, сформулированы в авторском проекте Федерального закона «Об изменениях и дополнениях в Уголовный кодекс Российской Федерации, действующих в период военного положения», включенном в приложение к диссертации.

В заключении в обобщенном виде изложены основные выводы и предложения по ключевым направлениям исследования.

Основные положения диссертационного исследования изложены автором в следующих научных публикациях:

Монографиии, учебные пособия

1. Боев В.И. Уголовное право военного времени. Монография. М.: Спутник+, 2007. – 16,06 п.л.

       2. Боев В.И. История российского уголовного законодательства военного времени. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 4,1 п.л.

       3. Боев В.И. Режим военного положения в системе особых правовых режимов. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 2,5 п.л.

       4. Боев В.И. Военно-политическая безопасность как объект уголовно-правовой охраны. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 3,4 п.л.

       5. Боев В.И. Влияние основных положений международного уголовного права на формирование российского уголовного законодательства военного времени. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 2,6 п.л.

       6. Боев В.И. Особенности институтов Общей части уголовного законодательства России в условиях военного времени. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 2,3 п.л.

       7. Боев В.И. Нормы Особенной части уголовного законодательства в условиях военного времени. Учебное пособие. М.: Спутник+, 2007. - 2,8 п.л.

Статьи, опубликованные в ведущих научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки России для публикации основных научных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора наук

8. Боев В.И. Правовой режим военного времени в системе особых (исключительных) режимов // Черные дыры в российском законодательстве. 2006. № 1. - 1,5 п.л.

9. Боев В.И. Конституционная регламентация правового режима военного времени // Черные дыры в российском законодательстве. 2006. № 3. – 0,65  п.л.

10. Боев В.И. Необходимо ли создание уголовного закона военного времени? // Вестник Московского университета МВД России. 2007. № 5. - 0,4 п.л.

11. Боев В.И. Конституционная регламентация правового режима военного времени // Вестник Московского университета МВД России. 2007. № 6. - 0,5 п.л.

       12. Боев В.И. Конституционное обеспечение военно-политической безопасности России // Вестник Московского университета МВД России. 2007. № 8. - 0,5 п.л.

13. Боев В.И. Правовой режим военного положения в Российской Федерации и его уголовно-правовое обеспечение // Российский криминологический взгляд. 2007. № 4. - 0,4 п.л.

14. Боев В.И. Особенности регламентации уголовной ответственности за преступления против собственности и безопасности в период военного положения // Закон и право. 2007. № 12. - 0,6 п.л.

15. Боев В.И. Особенности регламентации уголовной ответственности за преступления против основ конституционного строя и безопасности государства и против порядка управления в период военного положения // Образование. Наука. Научные кадры. 2007. № 1. - 0,5 п.л.

16. Боев В.И. Потребуется ли усиление карательной функции уголовного закона в период военного положения? // Российский криминологический взгляд. 2008. № 1. - 0,5 п.л.

Статьи в рецензируемых научных изданиях

17. Боев В.И. История становления уголовного законодательства военного времени в России (тезисы) // Исторические науки. ISSN. 2007. № 5. - 0,2 п.л.

18. Боев В.И. Социально-правовая природа особых правовых режимов // Информационный бюллетень Антитеррористического центра государств-участников СНГ. М., 2007. № 1. - 0,5 п.л.

19. Боев В.И. Военно-политическая безопасность как объект правовой охраны // Антитеррор: комплексный подход. М., 2007. - 0,4 п.л.

20. Боев В.И. Понятие агрессии в уголовном праве // Юридические науки. ISSN. 2007. № 5. - 0,5 п.л.

21. Боев В.И. Основные характеристики уголовного закона военного времени // Аспирант и соискатель. 2007. № 6. - 0,3 п.л.

22. Боев В.И. Функции и задачи уголовного закона, действующего в период военного положения // Современные гуманитарные исследования. ISSN. 2007. № 10. - 0,3 п.л.

       23. Боев В.И. Действие уголовного закона периода военного положения во времени и пространстве // Юридические науки. 2007. № 6. - 0,4 п.л.

       24. Боев В.И. Уголовно-правовое обеспечение режима военного положения (тезисы) // Информационный бюллетень Антитеррористического центра государств-участников СНГ. М., 2007. № 2. М., 2007. - 0,3 п.л.

       25. Боев В.И. Социально-правовая природа уголовного закона, действующего в период военного положения // Криминологический журнал. 2007. № 12. - 0,5 п.л.

Лекции

       26. Боев В.И. Уголовное законодательство военного времени в период Великой отечественной войны. Лекция. М.: Спутник-Плюс, 2007. - 1,3 п.л.

       27. Боев В.И. Понятие и система уголовного законодательства военного времени. Лекция. М.: Спутник-Плюс, 2007. - 1,4 п.л.

       28. Боев В.И. Проект Федерального закона «Об изменениях и дополнениях в Уголовный кодекс Российской Федерации, действующих в период военного положения». М.: Спутник-Плюс, 2007. - 1,2 п.л.

БОЕВ ВАЛЕРИЙ ИВАНОВИЧ

МЕХАНИЗМ УГОЛОВНО-ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ РЕЖИМА ВОЕННОГО ПОЛОЖЕНИЯ

Автореферат диссертации

Формат Подписано в печать

Усл.печ.л. Печать офсетная

Уч.-изд.л.  Заказ №

Тираж 100 экз.

Москва


1 Федеральный конституционный закон от 30 января 2002 г. № 1-ФКЗ «О военном положении» // Собрание законодательства Российской Федерации от 4 февраля 2002 г. № 5. Ст. 375.

2 Пчелинцев С.В. Экспертное заключение на проекты федерального конституционного закона № 273048-3 «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О чрезвычайном положении»» и федерального закона № 273055-3 «О внесении дополнений в Федеральный закон «О борьбе с терроризмом»» (представлены депутатами Государственной Думы В.А. Пехтиным, В.В. Володиным, О.В. Морозовым, П.В. Крашенинниковым, В.М. Резником и др.) // Материалы комитета по безопасности Государственной Думы Российской Федерации. М., 2003.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.