WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

Трофимец Ирина Александровна

ИНСТИТУТ БРАКА В РОССИИ, ГОСУДАРСТВАХ-УЧАСТНИКАХ СОДРУЖЕСТВА НЕЗАВИСИМЫХ ГОСУДАРСТВ И БАЛТИИ

Специальность 12.00.03 – гражданское право; семейное право;

предпринимательское право; международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Хабаровск 2011

Работа выполнена на кафедре гражданского права юридического факультета ФГБОУ ВПО «Хабаровская государственная академия экономики и права»

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор Беспалов Юрий Федорович доктор юридических наук, профессор Рабец Анна Максимовна доктор юридических наук, профессор Федосеева Галина Юрьевна

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО «Ивановский государственный университет»

Защита состоится «29» февраля 2012 г. в 11.00 на заседании диссертационного совета Д.002.002.06 при Учреждении Российской академии наук Институте государства и права РАН по адресу: 119991, г. Москва, ул. Знаменка, 10, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Учреждения Российской академии наук Института государства и права РАН.

Автореферат разослан «__»________20__ г.

Ученый секретарь диссертационного совета кандидат юридических наук ________________ И.Н. Лукьянова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования. Брак, считаясь универсальным способом создания семьи, постоянно эволюционирует с прогрессивной направленностью, несмотря на множественные высказывания о его кризисе. Брак выступает особой организацией жизнедеятельности людей, отвечающей сущности человеческой природы и общества, совмещающей экономическое и сексуальное воедино, это не просто биосоциальный союз мужчины и женщины, выполняющий репродуктивные функции в обществе, но куда более сложный организм, находящийся под «опекой» государства и права.

Брак – это уникальная форма удовлетворения потребности человека в детях – в своем продолжении, а для человечества в целом – это основной способ воспроизводства населения. На протяжении всей истории брак является основанием, порождающим отношения супружества и родительства. И поскольку брак, оформляя интимные отношения, имеет своей целью образование семьи, предназначение которой рождение и воспитание детей, вопросы заключения и расторжения брака, признания его недействительным не могут считаться личным делом супругов, поскольку касаются и общества в целом, и прав несовершеннолетних детей в частности. Исходя из публичных и частных интересов, государство посредством права вмешивается в сферу брачных отношений.

Несмотря на то, что институт брака не потерял своего престижа (по данным Федеральной службы государственной статистики (Росстата) за последние годы обозначилось незначительное увеличение зарегистрированных браков в РФ с 911 162 (1999 г.) до 1 199 400 (2009 г.), и рост коэффициента брачности – с 6,1 (1999 г.) до 8,5 (2009 г.)), по-прежнему наблюдается повышение количества разводов с 532 500 (1999 г.) до 699 300 (2009 г.) и подъем коэффициента разводимости – с 3,7 (1999 г.) до 4,9 (2009 г.)1.

Утрачиваются традиционные положения института брака. Отмечается нежелание пар официально оформлять отношения, и как следствие, увеличение числа незарегистрированных сожительств; повышение внебрачной рождаемости, и вме См.: Демографический ежегодник России. М., 2010. С. 120; www.gks.ru.

сте с тем, появление сознательной бездетности в браке; рост разводов и повторных браков. Кроме того, на смену тысячелетиями сложившейся форме брака, как моногамной связи мужчины и женщины, приходят новые квазибрачные союзы: социально-экономическое партнерство, пожизненное партнерство, гражданское партнерство, гражданский пакт солидарности, гражданский союз, домашнее партнерство, внутреннее партнерство, зарегистрированное партнерство, незарегистрированное партнерство, фактическое сожительство и др., находящие признание не только в общественном сознании, но и в международном праве и национальных правопорядках. В последнее время брак из единственно признанного обществом и правом семейного союза мужчины и женщины превратился в одну из допустимых форм сожительства разнополых или однополых партнеров.

В связи с чем, в отечественной юридической науке назрела необходимость формирования концепций, позволяющих не только описать и объяснить сложившуюся ситуацию в брачно-семейной сфере, но и способствующих, за счет предложений по совершенствованию законодательства, укрепить стабильность брака и семьи. Значительная роль в этом процессе отводится сравнительному правоведению, поскольку исследования потенциала права зарубежных государств позволяют решать масштабные задачи, затрагивающие правовые системы в целом или отдельные институты. Наиболее актуальным представляется обращение к правовому опыту стран ближнего зарубежья – государств-участников Содружества Независимых Государств (далее – СНГ, Содружество) и Балтии, законодательство которых в советский период входило в единую правовую систему, а теперь хотя и относится в целом к романо-германской правовой семье, тем не менее, существенно различается между собой. Некоторые из этих стран восстановили досоветское законодательство (например, Латвия), другие пошли по пути заимствования положений современного права западноевропейских стран (например, Украина), третьи копируют российское право (например, Узбекистан). Представляется, что с целью определения подходов к дальнейшему совершенствованию российско го института брака немаловажно также использование новейшего опыта модернизации брачного права ряда иных европейских и азиатских государств.

Институт брака, имеющий глубокие исторические и культурные корни в любом обществе и внутреннем праве государств, находит правовое регулирование и в международных актах. Приоритет общечеловеческих ценностей в развитии цивилизации и права, как ее части, становится главным требованием в развитии современного мирового сообщества. Глобализационные процессы, происходящие в последнее время, определяют тенденции развития права и требуют диалога правовых систем, что, в свою очередь, предполагает необходимость их взаимодействия и, в конечном счете, приводит к их сближению.

По утверждению компаративиста Р. Давида, следует постигать иностранное право по трем основным причинам: это весьма полезно для изучения истории права и его философского осмысления; оно полезно для лучшего понимания и улучшения собственного национального права; оно весьма значимо для взаимопонимания народов и создания лучших правовых форм отношений, складывающихся в международном общении2. Представляется, что заимствования прогрессивных положений зарубежного права действительно способствует совершенствованию национального законодательства. Законы некоторых государств, являясь образцом юридической техники, особенно в области частного права, в том числе семейного, не только перенимаются, а просто копируются другими правопорядками, например, Германское гражданское уложение (далее – ГГУ), Французский гражданский кодекс (далее – ФГК).

На наш взгляд, применение сравнительного анализа при изучении института брака позволит не только разглядеть самобытность и историческую преемственность семейного права отдельных государств, но и выяснить, обладают ли они общими чертами, характеризующими как высшая ценность, и насколько допустимо иностранное заимствование при формировании собственной правовой системы без ущерба уникальности и индивидуальности. ИспользоЦит. по: Антология мировой правовой мысли. В 5 т. Т. I. Античный мир и Восточные цивилизации. М., 1999. С. 745.

вание сравнительного правоведения позволяет обнаружить массу вопросов и коллизий, требующих разрешения применительно к российскому праву. Обязательной составляющей сравнительного анализа является описание наследия прошлого, так называемая законодательная ретроспектива, что позволит познать национальную правовую культуру.

Исследование правового института брака невозможно и непродуктивно без его рассмотрения в тесной связи с такими общецивилизационными явлениями, как традиции, обычаи, мораль, нравственность, религия, культура, идеология и др.

Цель и задачи диссертационного исследования. Целью настоящего исследования является становление нового направления в науке семейного права – сравнительного брачного права на постсоветском пространстве. Проведение системного комплексного сравнительно-правового анализа института брака в России, государствах Содружества и Балтии позволит сформировать концептуально-теоретические положения института брака, совокупность которых будет способствовать определению качественно новых подходов и предложений, направленных на совершенствование действующего российского законодательства о браке.

Для достижения поставленной цели при проведении исследования будет представлена широкая юридическая география, а также предпринята попытка «открыть двери в правовую вселенную» и доказать, что несмотря на самобытность права отдельных государств, они стремятся соблюдать международные стандарты прав человека и гражданина, в частности, по вопросам брака и семьи, являющиеся общепризнанными и представляющими собой особую ценность (свобода брака, брачный возраст, недопущение инцеста с целью рождения здорового потомства и др.), а также показать особенности, общие закономерности и тенденции развития брачного права разных стран.

При проведении исследования поставлены следующие задачи:

рассмотреть социальную сущность брака по отечественным и зарубежным учениям;

изучить этноправовые концепции института брака, разработать авторскую теорию института брака в понятийной форме через систему категорий;

отметить основные мировые тенденции и закономерности развития института брака;

провести широкое комплексное исследование всех положений брачного права;

проследить соблюдение собственных правовых традиций в становлении современного института брака отдельных государств;

определить степень воздействия международного и иностранного права на формирование условий заключения брака в РФ, государствах-участниках СНГ и Балтии, показать как позитивное, так и негативное их влияние;

проанализировать порядок заключения брака на постсоветском пространстве;

исследовать институт недействительных браков в РФ и провести сравнительный анализ аналогичных положений права стран ближнего зарубежья;

сопоставить бракоразводное законодательство России и иностранных государств, установить соотношение с международными правовыми нормами и принципами;

выработать предложения, которые могли бы быть использованы в законотворческом процессе и способствовали бы не только совершенствованию, но и укреплению института брака и семьи в РФ.

Объект диссертационного исследования. Объектом исследования являются брачные отношения и те правовые формы, в которых они развиваются.

Предмет диссертационного исследования. Предметом исследования выступает система правовых норм, регулирующих брачные отношения, сформировавшихся с учетом собственных правовых традиций, международноправового влияния и иностранного заимствования в РФ, государствахучастниках СНГ и Балтии.

Методология и методы диссертационного исследования. Методологической основой диссертации является системно-структурный подход к исследованию института брака.

Основной метод исследования – сравнительный анализ. Без изучения зарубежного опыта и использования сравнительного правоведения, позволяющего избегать повторения ошибок в отечественном законодательстве и судебной практике, трудно оценить эффективность решения проблем права и правоприменения по вопросам брака в России.

В ходе выполнения работы применялись и другие современные методы научного познания, как общенаучные, так и частные. Методологический аппарат исследования составили следующие элементы анализа: диахронное и синхронное, внутреннее и внешнее сравнение, формально-юридический и социологический методы, а также диалектические методы научного познания: анализ, абстрагирование, индукция, дедукция, гипотеза, аналогия, синтез, исторический и теорико-прогностический. В работе использовалось сочетание теоретической и эмпирической информации.

Научная новизна диссертации. Не подвергая сомнению важность проведенных научных исследований, послуживших теоретической базой для диссертации, отметим, тем не менее, что впервые сформулированы положения и выводы, в совокупности определяющие новое направление в науке семейного права – сравнительное брачное право на постсоветском пространстве, изучающее особенности, общие закономерности и тенденции становления института брака и имеющее целью совершенствование российского брачного законодательства с использованием прогрессивного правового опыта зарубежных государств.

Разработаны и введены в научный оборот концептуальные положения института брака (правовой институт брака (брачное право), законодательство о браке, место брачного права в системе семейного права, характеристика правового института брака, соотношение института брака с законодательством о браке и др.); предложена авторская интерпретация основных категорий брачного права (брак, семья, социально-экономическое партнерство, положительные и отрицательные условия заключения брака, ничтожность и оспоримость недействительных браков и др.).

Освещены вопросы общего и особенного в становлении брачного права на обширной территории, ставшей впоследствии геополитическим пространством Российской Империи и СССР, процессы формирования национальных ин ститутов брака на постсоветском пространстве. Осуществлено комплексное сравнительное исследование института брака России, государств-участников СНГ и Балтии, а также других зарубежных государств, относящихся к разным правовым системам (романо-германской правовой семье, англо-саксонской правовой семье, религиозной (восточной) правовой семье, правовой семье традиционного права) с целью проиллюстрировать, что несмотря на существующие различия в регулировании брачно-семейных отношений, отмечаются общие тенденции и закономерности правовой регламентации, многие положения института брака совпадают (тождественны), что доказывает сущность права как проявление высшей справедливости и правильность выражения:

«Закон многообразен, право едино».

Особое внимание обращено на развитие института брака с учетом сохранения собственных юридических традиций, а также дана оценка влияния международного права и права зарубежных государств на его формирование на постсоветском пространстве.

Осмысление дискуссионных теоретических вопросов, анализ правоприменительной практики позволили вынести на защиту ряд самостоятельных выводов, направленных на совершенствование законодательства в брачносемейной сфере:

1. В диссертации «брак» определяется в качестве разных по содержанию понятий:

а) брак как социальный феномен является логическим звеном создания биологически заданного механизма существования человека и представлен частными интересами мужчины и женщины, состоящих в таком союзе;

б) брак как правовая категория характеризуется публичными интересами государства и общества за счет юридического признания частных интересов союза мужчины и женщины.

Изучение различных этноправовых концепций брака позволило автору занять позицию, согласно которой брак отличает двойственность правовой сущности.

Во- первых, брак является юридическим фактом, порождающим правоотношения (особый семейно-правовой договор). И, во-вторых, брак как особые правоот ношения (супружество) – это союз (общность) мужчины и женщины, объединенных единством цели – созданием семьи.

2. Проведенное автором исследование юридических категорий «институт брака» («брачное право») и «законодательство о браке» позволило сделать вывод: «институт брака» («брачное право») и «законодательство о браке» соотносятся как философские категории «содержание» и «форма», которые диалектически связаны.

Институт брака – это правовой институт (часть семейного права), представляющий собой систему правовых норм, регулирующих отношения по заключению, прекращению и признанию брака недействительным. По существующей в общей теории права классификации правовых институтов, брак отнесен автором к следующим видам правовых институтов: отраслевой, материальноправовой (хотя включает в себя отдельные процессуальные нормы), специальный, регулятивно-охранительный, сложный, законодательно закрепленный.

Доказано, что категории «брачное право» и «правовой институт брака» – равнозначны (тождественны).

Законодательство о браке – это совокупность источников брачного права (института брака), т.е. федеральных и региональных нормативных правовых актов различной юридической силы, содержащих нормы о заключении, прекращении и признании брака недействительным.

3. Сделан вывод, что нуждаются в законодательном закреплении базовые дефиниции брачного права с целью внесения ясности в применение норм, составляющих институт брака, в связи с чем предлагаются следующие определения:

«Брак – это договор мужчины и женщины, достигших брачного возраста, основанный на чувствах взаимной любви и уважения, зарегистрированный в органах записи актов гражданского состояния, при отсутствии препятствующих браку обстоятельств, порождающий правоотношения супружества, как личного, так и имущественного характера, заключаемый бессрочно с целью создания семьи (совместного проживания, ведения общего хозяйства, рождения и воспитания детей)».

«Семья – это общность лиц, основанная на отношениях супружества, родства, усыновления, свойства либо фактического совместного проживания и ведения общего хозяйства».

4. Показано, что современные процессы правовой автономизации России, государств-участников СНГ и Балтии связаны или с реставрацией досоветского законодательства, либо с заимствованием положений иностранного брачного права, либо сочетают оба направления развития.

Проведенный анализ позволил заключить, что формирование семейного права на постсоветском пространстве, в частности по вопросам брака, подвержено:

– во-первых, влиянию собственных традиционных положений;

– во-вторых, воздействию международных стандартов в этой сфере общественных отношений;

– в-третьих, заимствованию зарубежного опыта.

5. Отмечено, что у отдельных народов и в разные эпохи становление брачного права связано с национальными особенностями, однако общие закономерности в значительной мере совпадают в истории большинства территорий. Широкое сравнительно-правовое изучение института брака дало возможность проследить тенденцию сближения и гармонизации национальных законодательств современных государств, сходство основных принципов и фундаментальных положений в российском праве, праве государств-участников СНГ, стран Балтии и других зарубежных государств, входящих в различные правовые семьи, складывающихся на современном этапе под международно-правовым влиянием (моногамия, добровольность и свобода брачного союза, светский характер бракосочетания, наличие брачного совершеннолетия, запрет инцеста, определенное состояние здоровья брачующихся, равноправие супругов и др.). Последнее свидетельствует не только об общем генезисе и началах, на которых возникло и развивалось брачное право в различных правовых пространствах, но и о возможности унификации, происходящей в результате интенсивной конвергенции мировых правопорядков.

Вместе с тем, сделан вывод о существовании различий по некоторым вопросам правового регулирования брачных отношений отдельных государств.

Так, в российском праве отсутствуют положения, известные зарубежному праву, которые способствуют укреплению института брака: правовой институт помолвки (Грузия, Украина, Латвия, Литва), наделение правовым статусом фактических сожителей (Украина); необходимость согласия родителей (усыновителей) на брак несовершеннолетнего (Грузия, Латвия); обязательность медицинского освидетельствования брачующихся (Беларусь, Латвия и Украина); установление раздельного проживания супругов (Украина).

6. Отмечена тенденция к фактическому расширению полигамии в обществах, основанных на моногамии (Россия и государства Средней Азии – бывшие республики СССР). В России с учетом реально сложившейся ситуации представляется допустимой полигамия, как форма (модель) брака, при соблюдении определенных требований: наличия материальных возможностей мужчины содержать своих жен и детей; а также согласия каждой из женщин на многоженство.

7. В связи с провозглашенным в РФ принципом всемерной охраны семьи и увеличением числа фактических сожительств назрела необходимость юридически признавать при определенных обстоятельствах права фактических «супругов» с учетом прогрессивного опыта зарубежного законодательства: при условии доказанности в судебном порядке существования продолжительности совместного проживания и ведения общего хозяйства. Причем объем прав и обязанностей сожителей должен быть же, чем у законных супругов (отсутствие права на общую фамилию, недопустимость применения вспомогательных репродуктивных технологий, запрет совместного усыновления).

8. С целью наиболее эффективной охраны прав несовершеннолетних в РФ целесообразно решение вопроса о снижении брачного возраста передать суду.

Предлагается включить в качестве обязательного условия заключения брака учет мнения родителей (лиц их заменяющих) на брак несовершеннолетнего.

9. Применение сравнительно-правового анализа показало, что нуждается в расширении определенный российским законодательством круг лиц, которым запрещено вступать в брак по медико-генетическим, нравственным и морально-этическим соображениям за счет запретов к браку между дядями (тетями) и племянницами (племянниками), двоюродными братьями и сестрами, свойственниками (мужчина-мать жены, мужчина-сестра жены, женщина-отец мужа, женщина-брат мужа, мачеха-пасынок, отчим-падчерица). Запрет на брак между свойственниками должен сохраняться пока лицо, давшее начало свойству, не умерло.

10. Доказывается, что не может абсолютно препятствовать заключению брака недееспособность лица, признанная судом при таких формах психического расстройства здоровья, которые не представляют опасности для окружающих, а само состояние в брачном союзе может способствовать его выздоровлению или хотя бы улучшению душевного здоровья. Согласие на брак недееспособного лица может выражать его законный представитель при наличии заключения лечащего врача-психиатра с уведомлением органа опеки и попечительства.

11. С целью сохранения здоровья населения в рамках приоритетного национального проекта в сфере здравоохранения РФ (поддержки материнства и детства) желательно введение нормативного требования об обязательном медицинском освидетельствовании лиц, желающих вступить в брак, существующее в государствах-участниках СНГ и Балтии (Беларусь, Украина и Латвия). Брачующиеся наделяются правом быть осведомленными о состоянии здоровья (психического и физического) друг друга, а на лицо, сменившее пол до регистрации брака, налагается обязанность ставить в известность своего будущего супруга (супругу) об этом обстоятельстве. Нарушение данного требования влечет недействительность брака.

12. Сделан вывод, что недействительность брака аналогична (но не тождественна) правовой природе недействительности сделок. Разработана авторская концепция признания браков ничтожными и оспоримыми. В основе деления незаконных браков на абсолютно недействительные (ничтожные) и относи тельно недействительные (оспоримые) лежит доказывание обстоятельств, породивших их противоправность.

13. От недействительного брака необходимо отличать «несостоявшийся брак» – брак, заключенный с нарушением требований закона, установленных в отношении порядка его совершения. Такой брак вообще не порождает никаких правовых последствий в отличие от недействительного брака. Предлагается наделить добросовестное лицо в несостоявшемся браке правом требования возмещения причиненного ему имущественного и морального вреда.

14. С учетом мировых тенденций развития бракоразводного законодательства с целью решения конституционной задачи укрепления семьи в РФ целесообразно установление исключительно судебного порядка расторжения брака как по взаимному заявлению обоих супругов, так и по заявлению одного из них.

Основными принципами бракоразводного законодательства следует считать приоритет прав и интересов несовершеннолетних детей и виновное поведение супруга.

15. Предлагается установить в российском семейном праве институт раздельного проживания супругов, известный зарубежному брачному праву (Украина, Великобритания, Италия, Франция, Швейцария), который как альтернатива развода, имеет несколько преимуществ: сохраняются права в сфере социального обеспечения и наследования; на имущество, приобретенное в этот период, не распространяется режим совместной собственности; не действует презумпция отцовства.

Результаты исследования позволили внести ряд предложений по совершенствованию законодательства о браке. Предлагается изложить их в следующей редакции:

п. 2. ст. 13 СК РФ: «При наличии уважительных причин органы местного самоуправления по месту жительства лиц, желающих вступить в брак, вправе по их просьбе разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста шестнадцати лет с учетом мнения родителей (лиц их заменяющих)»;

п. 2 ст. 14 СК РФ: «Препятствием к браку между лицами, указанными в настоящей статье, служит как родство, возникшее из брака, так и вне брака.

При установлении усыновления отношение биологического родства как препятствие к браку сохраняется»;

п. 1. ст. 15 СК РФ: «Медицинское обследование лиц, вступающих в брак, а также консультирование по медико-генетическим вопросам и вопросам планирования семьи проводятся учреждениями государственной и муниципальной системы здравоохранения по месту их жительства бесплатно. Результаты медицинского обследования лица, вступающего в брак, должны быть сообщены лицу, с которым оно намерено заключить брак»;

ст. 17 СК РФ: «Муж не имеет права без согласия жены предъявлять требование о расторжении брака во время ее беременности и в течение года после рождения общего ребенка. Ограничение прекращается в случае рождения ребенка мертвым или смерти ребенка до достижения возраста одного года»;

ст. 18 СК РФ: «Расторжение брака производится в судебном порядке по взаимному заявлению обоих супругов или по заявлению одного из супругов». В связи с предложением упразднения административного порядка расторжения брака из СК РФ исключить статьи 19 и 20;

ст. 21 СК РФ: «1. Расторжение брака производится в судебном порядке по взаимному согласию обоих супругов. 2. Расторжение брака производится в судебном порядке по заявлению одного из супругов, если: отсутствует согласие другого супруга на расторжение брака; другой супруг в установленном законом порядке признан безвестно отсутствующим; другой супруг признан недееспособным; другой супруг осужден судом за преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет»;

ст. 22 СК РФ (изменив ее название на «Расторжение брака в судебном порядке по заявлению одного из супругов на расторжение брака»): «Расторжение брака в судебном порядке по заявлению одного из супругов в случаях, установленных ст. 21 настоящего Кодекса, производится, если судом установлено, что дальнейшая совместная жизнь супругов и сохранение семьи невозможны.

При рассмотрении дела о расторжении брака суд должен принять меры к примирению супругов и вправе отложить разбирательство дела, назначив супругам срок для примирения в пределах трех месяцев.

Расторжение брака производится, если меры по примирению супругов оказались безрезультатными и супруги (один из них) настаивает на расторжении брака.

При расторжении брака с лицом, признанным в судебном порядке недееспособным, к участию в деле привлекается орган опеки и попечительства.

В случае расторжения брака с лицом, осужденным за совершение преступления к лишению свободы на срок свыше трех лет, обязательно его извещение с установлением срока для ответа о том, имеется ли спор о детях, разделе общей совместной собственности или выплате алиментов нетрудоспособному нуждающемуся супругу. Срок для ответа не может превышать двух месяцев»;

ст. 25 СК РФ: «1. Брак считается расторгнутым со дня вступления в законную силу решения суда. 2. Расторжение брака в суде подлежит государственной регистрации в порядке, установленном для государственной регистрации актов гражданского состояния. Суд обязан в течение трех дней со дня вступления в законную силу решения суда о расторжении брака направить выписку из этого решения суда в орган записи актов гражданского состояния по месту государственной регистрации заключения брака. Супруги не вправе вступить в новый брак до получения свидетельства о расторжении брака в органе записи актов гражданского состояния по месту жительства любого из них».

По итогам исследования сформулированы и другие предложения по изменению и дополнению российского законодательства о браке.

Степень научной разработанности темы диссертации. Проведенное исследование позволило обратить внимание на отсутствие комплексных сравнительно-правовых разработок столь широкого диапазона, посвященных институту брака.

Теоретической основой исследования явились фундаментальные работы советских и российских специалистов, изучавших общетеоретический и отраслевые аспекты сущности категории «правовой институт»: Н.Г. Александ рова, С.С. Алексеева, С.А. Авакьяна, В.К. Бабаева, Д.Н. Бахраха, А.Б. Венгерова, А.И. Денисова, О.С. Иоффе, Д.А. Керимова, Е.А. Киримовой, О.С. Красавчикова, С.А. Комарова, К.И. Комиссарова, В.В. Лазарева, В.С. Нерсесянца, В.И. Никандрова, М.Н. Марченко, А.В. Малько, С.В. Полениной, О.Н. Садикова, Л.И. Спиридонова, Ю.А. Тихомирова, Ю.К. Толстого, В.А. Четвернина, М.Д. Шаргородского, Л.С. Явича, В.С. Якушева и др.

При исследовании социальной природы брака были изучены работы:

А.И. Антонова, Т.С. Атарова, И.Я. Бахофена, А. Вишневского, Г. Гегеля, И.А. Герасимовой, С.И. Голода, С.В. Дармодихина, И.И. Елисеевой, Р. Зидера, Т.С. Кадибура, Дж.Ф. Мак-Леннана, Ш. Монтескье, Л.Г. Моргана, Пьера Тейярде Шардена, В.Л. Ружже, П.А. Сорокина, Е.Т. Усенко, Р. Флетчера, А.Г. Харчева, Е.М. Черняк и др.

Комплексное исследование специфики правового регулирования брачных отношений обусловило обращение диссертанта к работам специалистов в области семейного права. В дореволюционный период вопросы брачного права исследовались такими учеными, как: М.Ф. Владимирский-Буданов, А.И. Загоровский, Д.И. Мейер, К.П. Победоносцев, И.А. Покровский, Н. Растеряев, В.И. Сергеевич, В. И. Синайский, А.Д. Способин, Г.Ф. Шершеневич и др.

К числу современных авторов научных разработок в сфере брачных правоотношений относятся: С. Абрамов, Н.А. Алексеев, Л.А. Алексеева, Л.А. Андреева, О.А. Андреева, М.В. Антокольская, И.В. Афанасьева, А.М. Белякова, Ю.Ф. Беспалов, Д. Борминская, Я.Н. Бранденбургский, А.П. Вихров, И.А. Владимирова, Е.М. Ворожейкин, А.Г. Гойхбарг, Б.М. Гонгало, Н.Н. Дерюга, Е.А. Душкина, О.А. Дюжева, Б.Н. Жуков, Е.О. Жучкова, Ю. Жюрлис, О.Ю. Ильина, О.А. Кабышев, И.П. Коржаков, Ю.А. Королев, Л.П. Короткова, О.Ю. Косова, И.М. Кузнецова, Е.В. Кулагина, О.Г. Куриленко, Л.Б. Максимович, К.М. Манаев, Р.П. Мананкова, Ю.К. Манукян, Н.И. Марышева, М.Г. Масевич, Г.К. Матвеев, Н.А. Матвеева, О.С. Микаелян, А.М. Нечаева, Н.С. Нижник, М.Т. Оридорога, Н.В. Орлова, П.Е. Орловский, О.Б. Осколкова, М.С. Пелевин, А.И. Пергамент, П.Л. Полянский, Е.А. Поссе, Л.М. Пчелинцева, А.М. Рабец, Н.В. Рабинович, В.А. Рясенцев, Г.М. Свердлов, С.В. Сивохина, Л.Р. Сюкияйнен, Н.Н. Тарусина, С.И. Тиводар, Л.А. Тищенко, Л.В. Туманова, О.Г. Уенкова Т.А. Фаддеева, Г.Ю. Федосеева, Ю.М. Фетюхин, О.А. Хазова, Б.Л. Хаскельберг, К.А. Чернега, Е.А. Чефранова, Ц.А. Шамликашвили, В.П. Шахматов, Н.С. Шерстнева, Т.В. Шершень, Н.Г. Юркевич, Е.Г. Яковлева и др.

При написании диссертации использовались труды специалистов в области международного права и сравнительного правоведения таких, как: М. Ансель, К.В. Арановский, У. Батлер, Х. Бехруз, М.М. Богуславский, Н.Н. Вознесенская, Д.А. Гаврилин, В.В. Гаврилов, Р. Давид, К. Жоффре-Спинози, И.А. Зенин, Х. Кетц, В.Э. Краснянский, Р. Леже, И.И. Лукашук, Л.А. Лунц, А.Х. Мазненко, С.Ю. Марочкин, М.Н. Марченко, В.С. Нерсесянц, В.В. Оскамытный, З. Петери, М. Рейнстайн, А.А. Рубанов, А.Х. Саидов, Ж. Сталеев, В.М. Сырых, А.А. Тилле, Ю.А. Тихомиров, В.А. Туманов, К. Цвайгерт, Г.В. Швеков, И. Эминеску и др.

Институт брака был предметом специальных исследований таких зарубежных ученых, как: А.М. Айкянц, Альхалаф Мухаммад ибн Исса, Т. Ариндзуми, Ф.М. Атаходжаев, В. Банич, Ш. Бедан, В. Бергман, У. Бернам, М. Босанац, П.М. Бромли, Л.В.С. Ван ден Берг, М.Д. Дамирчиева, Г.В. Дербина, Э.М. Джалилов, Динь Нок Хьен, И.В. Жилинкова, А. Карлсон, Г.Д. Краузе, Ж.-К. Монтанье, Л. Паркинсон, М. Пель, М. Планьоль, Ф. Прну, Саид Муджтаба Рукни Мусави Лари, М. де Сальвиа, В.Н. Сатолин, Л. Стецкий, В.Г. Тихини, П. Фести, И. Филипеску, И. Хадерка, М. Чакушия-Пану, Ю.С. Черновый, и др.

В диссертации были использованы публикации на иностранных языках следующих авторов: J. Adolphe, N. Bala, G. Beitzke, J. Bernard, L. Bouveir, P. Bromley, R. Clayton, J. Derrett, F. Engels, R. Fletcher, B. Fone, C. Forder, P. Glick, J. Glos, S. Gretney, H. Jacob, G. Le Bras, J. Levin, A. Martens-Edelmann, M. Martin-Casals, J. Ribot, W. Plochl, J. Read, L. Thompson, R. Tomasson, A. Tsaoussis-Hatzis, P. Ward, M. Weber и др.

Нормативная правовая основа диссертационного исследования. Диссертационное исследование базируется на обширном нормативном правовом материале – Конституции РФ, международных договорах, федеральных законах, за конах субъектов РФ и иных нормативных правовых актах РФ. При изучении иностранного законодательства использовались нормативные правовые акты государств-участников СНГ3 и Балтии – Азербайджана, Армении, Беларуси, Грузии, Казахстана, Киргизии, Латвии, Литвы, Молдовы, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, Украины, Эстонии и государств дальнего зарубежья – Бельгии, Великобритании, Венгрии, Германии, Дании, Израиля, Индии, Испании, Италии, Кипра, Китая, Нидерландов, Португалии, Франции, Швеции, Чехии, Японии и др.





Апробация и внедрение результатов исследования. Результаты исследования, выводы и предложения докладывались на теоретических, научно-практических конференциях, круглых столах, семинарах, симпозиумах, форумах различного уровня (в том числе и международных), проводившихся в г. Алексеевка, Барнаул, Белгород, Биробиджан, Благовещенск, Владивосток, Екатеринбург, Ереван, Иркутск, Казань, Кембридж, Киев, Москва, Петропавловск-Камчатский, Тамбов, Тольятти, Хабаровск и др. В частности, диссертант принимал участие в следующих конференциях: Международной конференции студентов, аспирантов, ученых и практикующих юристов «Пятые Михайловские чтения» (Владивосток, 9 – апреля 2009 г.); Международной конференции студентов, аспирантов, докторантов и молодых ученых «Актуальные правовые вопросы глазами молодых исследователей» (Киев, 23 – 24 апреля 2009 г.); Межвузовской научно-практической конференции «Человек. Религия. Право», (Екатеринбург, 14 мая 2009 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Европа – Россия – Азия: диалог континентальных культур (история, право, экономика, геополитика)» (Иркутск, 11 – 12 сентября 2009 г.); IV Международной научно-практической конференции «Совершенствование правовых форм международного сотрудничества в современных условиях» (Ереван, 22 – 23 октября 2009 г.); Х Международной научнопрактической конференции «Проблемы ответственности в современном праве» (Москва, 10 – 11 декабря 2009 г.); Международной конференции Сommission of В 2008 г. грузинским парламентом было принято решение о выходе из СНГ; в 2005 г. Туркменистан заявил о том, что будет участвовать в СНГ в качестве «ассоциированного члена».

European Family Law «Future of Family Property in Europe» (Кембридж, Великобритания, 8 – 10 апреля 2010 г.).

Результаты работы публиковались в монографиях, учебных пособиях (учебные пособия имеют гриф Дальневосточного РУМЦ (2004 г., 2008 г.)), учебнометодических комплексах, текстах лекций, научных статьях, включая публикации в ведущих рецензируемых правовых журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации. Общий объем опубликованных работ составляет 177,2 п.л.

Исследование было поддержано грантами Программы Фулбрайта в РФ в 2007 г. (ФФДП-2Р-07-12 2007) и в 2009 г. (FBSS Rnd2 04). Диссертант обучался на курсах повышения квалификации МГЮА (2007 г.) и на юридическом факультете РУДН (2010 г.), проходил стажировку на кафедре гражданского права МГУ им.

М.В. Ломоносова (2008 г.) и на секторе гражданского права, гражданского и арбитражного процесса Института государства и права РАН (2009 –2011 гг.).

Отдельные положения и работа в целом обсуждались на заседаниях кафедры гражданского права Хабаровской государственной академии экономики и права. Материалы диссертации использовались в учебном процессе в Хабаровской государственной академии экономики и права, Дальневосточной академии государственной службы, Дальневосточном государственном университете путей сообщения, Санкт-Петербургском институте внешнеэкономических связей, экономики и права (филиал в г. Хабаровске), Хабаровском пограничном институте ФСБ РФ по курсу «Семейное право», а также при проведении занятий по спецкурсам и спецсеминарам «Сравнительное брачное право», «Институт брака».

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих семнадцать параграфов, заключения, списка библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении аргументирована актуальность выбранной темы, охарактеризована степень ее разработанности в науке семейного права, обоснована методологическая, теоретическая и эмпирическая основы исследования, определены цель и задачи, показана научная новизна работы, изложены положения, выносимые на защиту, представлены результаты апробации.

Первая глава «Общая характеристика брачных отношений и их правового регулирования» посвящена принципиально важным общетеоретическим вопросам института брака, рассмотрению понятия «брак» в социологическом и юридическом смыслах, уяснению категорий «правовой институт», «институт брака», «брачное право», «законодательство о браке», дефинициям «брак» и «семья», краткому обзору истории становления брачного права на территории России, государств-участников СНГ и Балтии. В первом параграфе «Онтология брака: российские и зарубежные учения» освещены взгляды отечественных и иностранных ученых различных отраслей знаний, в том числе и юристов, на сущность брака как социального института. В работе отмечается, что изучение брака ведется во многих направлениях, что вполне закономерно и оправдано, поскольку это один из важных общественных организмов – биосоциальное объединение. Во все эпохи брак носил универсальный характер, поскольку в нем отражается сущность человеческой природы и общества, поскольку порождает особые отношения – супружество и родительство. Демографическая функция является главной и специфической функцией брака.

Выражается согласие с П. Гликом, что гипотетическая схема развития семьи начинается именно с брачной пары, поскольку брак является легитимным признанием отношений между мужчиной и женщиной, их сожительства (сексуального партнерства), результатом которого, как правило, является рождение детей. Принимается позиция Г. Гегеля, который в «Философии права» утверждал, что семья может появиться только в результате брака, и представляет собой союз супругов, родителей и детей, другие союзы совместно проживающих лиц – это «род или дом». Замечается, что феномен семьи и брака привле кал умы ученых от Платона с его утопическими идеями об общности жен и детей, от противостоящего ему Аристотеля, отстаивавшего автономность семьи относительно государства до Гоббса, Руссо, Милля, утверждавших, что семья и брак направлены на деспотизм и унижение личности. В работе утверждается, что реконструкция картины развития брачных отношений не является абсолютно достоверной, по-прежнему, остается научной гипотезой. Парадигмальная концепция семьи и брака Льюиса Г. Моргана, американского юриста и этнолога, выдержала испытание временем и считается классической.

Отмечается, что в юриспруденции относительно социальной сущности брака разработаны следующие концепции: брак-договор (брак-сделка), брак-союз, брак-статус, брак-партнерство, брак-таинство, брак-институт особого рода.

Существование различных теорий в диссертации объясняется дуализмом самого социального явления брак, опосредованного правом: и юридический факт, порождающий особые правоотношения, и собственно правоотношения – супружество.

В работе анализируются все доктрины брака. Исследование различных концепций позволило определить авторскую позицию в отношении категории «брак» с указанием на двойственность его сущности: в значении «юридический факт» (основание возникновения правоотношения) брак – это особый семейноправовой договор; в значении «правоотношение (супружество)» – это союз (общность) мужчины и женщины, объединенных общей целью, направленной на создание семьи. Выявление дуализма понятия «брак» позволило определить сущность этого социального института, показать необходимость и эффективность правового регулирования отношений в матримониальной сфере.

Брак определяется в качестве разных по содержанию понятий: а) брак, как социальная категория, характеризуемая частными интересами мужчины и женщины, состоящих в таком союзе; б) брак, как правовая категория, характеризуемая публичными интересами государства и общества за счет юридического признания частных интересов мужчины и женщины, состоящих в таком союзе. Брак в социологическом смысле более широкая категория, чем брак в юридическом смысле. Вместе с тем, отмечено, что в связи с признанием фактических брачных отношений наряду с зарегистрированным браком на территории некоторых современных государств, эти две категории тождественны.

Во втором параграфе «Брак как правовой и социальный институт» дается понятие брака как правового и социального института. При определении места правового института брака в системе семейного права, исследуются общетеоретические вопросы о сущности и системе права. Доказывается, что правовой институт (институт права) – это устойчивое и часто употребляемое выражение, но не получившее необходимой определенности до настоящего времени. Представлена дефиниция правового института брака, проводится его классификация по различным основаниям и дается его научная характеристика.

В работе показано, что институт брака определяется как отраслевой, материально-правовой, специальный, регулятивно-охранительный, сложный, законодательно закрепленный правовой институт.

Социологи заимствовали термин «институт» у юристов. Институт брака в социологическом смысле – это общественное учреждение, особая организация жизнедеятельности людей. Как правовая категория «институт брака» – это система правовых норм, регулирующих отношения по заключению, прекращению, признанию брака недействительным. В системе семейного права институт брака – это ее часть. Доказывается тождественность категорий «институт брака» и «брачное право». Являясь частью семейного права, институт брака (брачное право), представляет собой некоторую систему, включающую в себя определенные семейно-правовые принципы, фундаментальные понятия, приемы, способы и средства (положения), связывающие эту систему воедино.

В этом параграфе лишь отграничиваются категории «право» и «законодательство», отмечается, что этот вопрос весьма сложный и требует самостоятельного исследования, в рамках данной работы он затрагивается лишь постольку, поскольку это необходимо для определения авторской позиции относительно различия понятий «институт брака (брачное право)» и «законодательство о браке». Доказывается, что данный вопрос имеет не только теорети ческий характер, но и прикладное значение в связи с концепцией построения правового государства. Право – это официальный государственнообязательный институт, обеспеченный властью. Законодательство – это внешняя форма права, называемая в правоведении «источником права», но при этом законодательство – это не единственный источник права. Источниками права являются правовые обычаи, деловые обыкновения, поскольку, хотя они и «неписанные» государством, но санкционированные им к применению. Наблюдается процесс трансформации неписанного источника права (национального обычая) в правовую норму (например, п. 2 ст. 58 СК РФ). Отмечается тенденция наделения статусом «источник права» судебных решений, что свидетельствует об унификации и гармонизации права. Сделан вывод, что «право» и «законодательство» соотносятся как философские категории «содержание» и «форма».

Предложено авторское определение законодательства о браке (совокупность источников брачного права (института брака), т.е. федеральных и региональных нормативных правовых актов различной юридической силы, содержащих нормы о заключении, прекращении и признании брака недействительным).

Третий параграф «Становление института брака в России, государствах-участниках Содружества Независимых Государств и Балтии» посвящен истории развития брачного права на постсоветском пространстве. В этом параграфе показано как происходило и происходит формирование института брака в этих государствах. В качестве общей тенденции отмечается, что становление семейного права, в частности по вопросам брака, подвержено, во-первых, влиянию собственных традиционных положений, во-вторых, воздействию международных стандартов в этой сфере общественных отношений, и, в-третьих, заимствованию зарубежного опыта.

В результате последней постсоветской кодификации семейное право сформировано как самодостаточная отрасль права с присущим ей предметом, методом, принципами и функциями правового регулирования, включающее в себя определенные правовые институты, особое место среди которых занимает ин ститут брака. Эта общая направленность семейного права всех государствучастников СНГ, включая Россию, и Балтии.

Многие нормы современного семейного права в сфере брака не только схожи, но и имеют общие исторические корни: моногамия, минимальный брачный возраст, запрет на брак лиц, страдающих психическим расстройством здоровья, недопущение инцеста и др. Несмотря на длительную историю существования, данные правила не утратили своей важности и значимости в области регулирования брачных отношений. Эти положения брачного права сформировались почти одновременно на территории различных государств. Последнее свидетельствует не только об общем происхождении и началах, на которых возникло и развивалось брачное право в различных правовых пространствах, но и о возможности унификации, происходящей в результате интенсивной конвергенции мировых правопорядков.

В диссертации отмечается, что сведения о регулировании брачных отношений до Х в. фрагментарны и немногочисленны. Так, первыми источниками права были обычаи (особенно это характерно для брачно-семейной сферы).

Первыми писанными источниками древнерусского права считают договоры Руси с Византией.

Большие перемены в регулировании брачно-семейных отношений произошли в период возникновения империи и реформ Петра I. Усиливается роль светского законодательства. Добровольность вступления в брак перестает носить декларативный характер. Устанавливается запрет на брак душевнобольных («дураков»). Помолвка утрачивает юридическое значение.

Ограничивается максимальный возраст вступления в брак – 80 лет. Христиане разных конфессий получили возможность сочетаться брачными узами. В эпоху империи ужесточаются запреты на брак родственников и свойственников, повышается брачный возраст, независимо от возраста брачующихся вводится обязательное получение согласие родителей на брак. Для состоящих на гражданской или военной службе обязательно получение разрешения начальства на брак. Лицам, осужденным за двоебрачие, запрещалось вступать в брак. Венчанию предшествовало оглашение. Вместе с тем, мусульманам, населявшим Россию, разрешалось вступать в полигамные браки.

В состав Российской Империи входили Остзейские губернии (Прибалтика), Малороссия, Белоруссия, Царство Польское, Бессарабия, Северный Кавказ, Великое Княжество Финляндское, Закавказье, Казахстан, Средняя Азия и др.

Практически на всех территориях действовало собственное брачное законодательство, признанное и подтвержденное российским правительством, с присоединением их к империи. В связи с таким разнообразием в правовом регулировании брачно-семейных отношений возникали трудности в правоприменении. Встал вопрос об унификации законодательства этих земель. Так, появился Свод законов Российской Империи – официальное собрание действующих законодательных актов Российской Империи, расположенных в тематическом порядке. Первое издание 1832 г. и последующие издания 1842 г. и 1857 г. состояли из 15 томов. Том X ч. 1 – это Свод законов гражданских в книгах. Открывался Свод законов гражданских книгой о правах и обязанностях семейственных и делился на три раздела. Первый постановлял о союзе брачном. Известно, что союз этот главным образом имел значение нравственно-религиозное, и так как признавались различные религии, то различие вероисповеданий должно было, конечно, отразиться и в брачном праве. Действительно, в Своде законов под особой рубрикой представлялись определения о браках лиц православного исповедания – о вступлении в брак, о совершении брака, о доказательствах брачного союза и о прекращении брака – естественном и юридическом; особо излагались определения о браках лиц других христианских исповеданий между собой и с лицами православного исповедания, о браках раскольников и наконец, отдельно – о браках нехристиан между собой и с христианами. Определив юридические отношения в брачном союзе, состоящие под влиянием вероисповедания, законодательство переходило к правам, возникающим из супружеского союза независимо от религии, и давало о них определения, общие всем вероисповеданиям: сначала о личных, а потом об имущественных правах, вытекающих из супружеского союза.

История брачного права советского периода ведет свое начало с образования РСФСР с принятием Декрета «О гражданском браке, детях и о ведении книг актов гражданского состояния» от 18 декабря 1917 г.4 и Декрета «О расторжении брака» от 19 декабря 1917 г.5 В соответствии с первым декретом независимо от религиозной принадлежности лиц заключение брака стало производиться органами записи актов гражданского состояния. Значительно упростились условия вступления в брак. Для расторжения брака достаточно было волеизъявления хотя бы одного из супругов. Дела о разводах были подведомственны местным судам.

На территории некоторых советских республик принимались аналогичные нормативные акты. Так, например, в г. Харькове 20 февраля 1919 г. Совет народных комиссаров Украинской ССР принял сразу три Декрета: «Об организации отделов записей актов гражданского состояния», «О гражданском браке и о ведении книг записи актов гражданского состояния», «О разводе»6.

В целом эти акты представляли собой аналоги российских. В других союзных республиках прямо применялись Декреты РСФСР.

В 1918 г. началась кодификация семейного права. Первый кодекс – это Кодекс законов об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве РСФСР (далее КЗоАГС РСФСР)7, который не только вобрал в себя прогрессивные положения первых декретов, но существенно расширил правовое регулирование семейных отношений. Вплоть до 1926 г. отмечалось действие КЗоАГС РСФСР в других союзных республиках.

В первые годы образования СССР была проведена вторая кодификация семейного законодательства – был принят Кодекс законов о браке, семье и опеке РСФСР 1926 г. (далее КЗоБСО РСФСР)8. В республиках принимались свои кодифицированные акты в сфере брака и семьи. Так, были приняты Кодекс за СУ РСФСР. 1917. № 1. Ст. 160.

СУ РСФСР. 1917. № 10. Ст. 152.

СУ УССР. 1919. № 12. Ст. 143 – 145.

СУ РСФСР. 1918. № 76. Ст. 818.

СУ РСФСР. 1926. № 82. Ст. 612.

конов о семье, опеке и браке УССР 1926 г., Кодекс законов о браке, семье и опеке БССР 1927 г. и др.

Семейно-правовые акты других республик (Азербайджанской, Армянской, Грузинской, Узбекской, Таджикской, Туркменской) представляли собой копии КЗоБСО РСФСР. На территории Казахской, Киргизской, Латвийской, Литовской, Эстонской республик прямо применялся КЗоБСО РСФСР. В Молдавской – Кодекс законов о семье, опеке и браке УССР.

Попытка унификации семейно-правовых норм была предпринята в 1968 г.

На базе принятых Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье была проведена работа по принятию собственных семейных кодексов всех без исключения союзных республик. Кодекс РСФСР 1969 г.

был использован в качестве модельного в большинстве республик, где принимали собственные семейные кодексы. Однако это не исключало существование определенных отличий в правовом регулировании по вопросам брака и семьи, что подчеркивает соблюдение собственных национальных традиций в этой сфере общественных отношений.

После распада СССР на его территории сформировались новые государства, желавшие приобрести национальное законодательство и выстроить правопорядок на тех ценностях, которые им виделись приоритетными, но оказавшиеся в противоречии с принципами многолетнего советского единства.

Отпала проблема единообразия советского семейного права, встала новая проблема – унификации семейного права новых независимых государств на постсоветском пространстве. При разработке новых семейных кодексов законодатели бывших союзных республик много внимания уделяли изучению зарубежного опыта. Но многие принципы и методы, выработанные в советский период, сохранены в государствах-участниках СНГ и Балтии. Исключение составляет Латвия, на территории которой в 1992 г. было реставрировано досоветское семейное законодательство. Такая ситуация объясняется априорным неприятием всего советского, в т.ч. и опыта правового регулирования.

Полагаем, что с точки зрения юридической техники и современных реалий семейное законодательство Латвии выглядит архаично9.

По другому пути пошла Грузия. На территории этого государства семейное право заимствовало положения Германского гражданского уложения.

В настоящее время семейное законодательство стран Содружества и государств Балтии в целом приведено в соответствие с нормами национальных конституций, международными стандартами и евразийской правовой традицией и представлено соответствующими внутренними актами. Участие в международно-правовых договорах, изучение, а в ряде случаев и заимствование прогрессивных положений иностранного права, будет способствовать дальнейшему совершенствованию института брака России, государствучастников СНГ и Балтии без ущерба самобытности правового регулирования данной сферы общественных отношений.

В четвертом параграфе «Некоторые подходы к юридической дефиниции «брак»» подчеркивается значение норм-дефиниций, способствующих пониманию и отграничению данной правовой категории «брак» от смежных категорий семейного права. Указывается, что в законодательстве большинства зарубежных стран отсутствует легальное определение брака. Не было его в первых иностранных кодификациях частного права (ФГК, ГГУ). Встречаются и исключения по этому вопросу. Так, среди современных правопорядков можно отметить Украину. Так, ст. 21 СК Украины полностью посвящена понятию брака, который определяется как семейный союз женщины и мужчины, зарегистрированный в органе записи актов гражданского состояния, с уточнением, что проживание одной семьей женщины и мужчины без брака, а также религиозный обряд брака не будут являться основанием для возникновения у них супружеских прав и обязанностей. Признать данную легальную дефиницию удачной нельзя, в связи с тем, что нет указания на условия брака.

См.: Свиб А.В. Гражданский закон Латвии 1937 г.: обзорная статья // Гражданский кодекс Латвийской Республики / науч. ред. и пред. Н.Э. Лившиц. СПб., 2001. С. 7 – 20.

Такое положение дел объясняется сложностью самого феномена брака. В работе отмечается, что современные отечественные исследователи такие, как А.М. Белякова, Б.М. Гонгало, Н.Н. Дерюга, А.М. Нечаева, Н.В. Орлова, Л.М.

Пчелинцева, В.А. Рясенцев справедливо делают вывод о том, что попытка дать легальное определение понятия брака была бы бесплодной, поскольку это комплексный институт и юридическое определение неизбежно было бы неполным, ибо оно не может охватить существенные признаки брака, лежащие за пределами права. Вместе с тем, они указывают на значимость точного и полного определения понятия брака, как одной из важнейших правовых категорий, так как это определение нужно для ограничения брака от близких по содержанию правоотношений, для правильного применения закона. Первые легальные дефиниции брака встречаются в древнеримском праве, хотя вряд ли можно считать эти юридические определения брака успешными, поскольку в них не содержалось указания на признаки брака как особого правового института.

В работе подвергаются критике дефиниции, не раскрывающие сущности брака, либо слишком трудные для восприятия и понимания, даже специалисту в области юриспруденции. Например, определения Я.Н. Бранденбургского, М.Т. Оридорога, Н.Г. Юркевича. Наиболее удачными с правовой точки зрения видятся дефиниции А.И. Пергамент, В.И. Бошко, К.А. Граве, А.М. Нечаевой, В.А. Рясенцева, Г.М. Свердлова, В.П. Шахматова, а также зарубежных юристов Ш. Бедана, П.М. Бромли, Г.Д. Краузе, М. Планьоля, хотя и они имеют недостатки. Главное замечание сводится к тому, что один неизвестный термин – «брак» определяется через другой – «семья». В связи с чем, предлагается нормативно установить правовую дефиницию «семья», делается вывод об обязательности для брака такого условия, как намерения создать семью.

В диссертации отмечается, что законодатель использует термин «брак» в СК РФ многократно, и поэтому научные споры относительно сущности брака можно прекратить именно путем нормативного установления дефиниции этого социального института, предложено авторское определение юридической категории «брак» с указанием на двойственность его правовой сущности, доказывается целесообразность его законодательного закрепления.

Во второй главе «Правовые тенденции регулирования заключения брака» исследуются условия, необходимые для действительности брака, и обстоятельства, препятствующие его заключению. Глава включает шесть параграфов, посвященных отдельным основаниям брака, в каждом из которых показаны не только мировые тенденции и перспективы по проблемам заключения брака, но и состояние действующего семейного законодательства по данному вопросу и оценено влияние международного и иностранного права на формирование некоторых условий брака в РФ, странах Содружества и Балтии.

Кроме того, с учетом исторического, международного и зарубежного опыта предпринята попытка обосновать целесообразность дальнейшего совершенствования отечественного законодательства в изучаемой сфере.

В первом параграфе «Генезис моногамии и полигамии в современном обществе и праве» отмечается, что международное право допускает различные модели семьи и ни одна международная правовая норма не предусматривает моногамию в качестве обязательной формы брака. Однако большинство современных государств как главный принцип семейного права называют именно моногамию: новый брак не может быть совершен при существовании другого нерасторгнутого брака. Исключение составляют лишь некоторые страны Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии, а также Тропической Африки, где наряду с моногамией допускают также полигамию: полигинию (многоженство) и полиандрию (многомужество). Рассмотрение исторической эволюции форм брака, анализ социально-экономических и духовных факторов показывают, что полигамия исторически была известна различным народам и культурам, в том числе и постсоветским территориям. В Древней Руси существовали полигамные формы брака. В «Летописи временных лет», как в Лаврентьевском, так и в Ипатьевском списках, содержится описание обычного семейного права восточных славян и утверждается, что «повсеместно сущест вовало многоженство, некоторые мужчины имели по две и даже по три жены».

Единоженство образовалось только в христианскую эпоху.

В государствах-участниках СНГ и странах Балтии, несмотря на различную конфессиальную принадлежность населения, запретом к вступлению в брак называется наличие другого нерасторгнутого брака. Принцип моногамии закрепляется на конституционном и отраслевом уровне.

В работе показано, что происхождение и законодательное закрепление принципа моногамии в современной доктрине объясняли и объясняют поразному. Представляется, что государство при установлении моногамии в качестве одного из основополагающих начал семейного права исходит больше из публичных, чем частных интересов. Встречающиеся в юридической литературе противоположные мнения, в работе подвержены критике. В диссертации указывается, что в некоторых субъектах РФ (Республика Ингушетия, Республика Татарстан, Чеченская Республика) региональные законодатели поднимали вопрос о легализации полигамии. В ближнем зарубежье в 2010 г. депутаты Мажилиса Казахстана предложили отменить моногамию, узаконив многоженство. Против подобных установлений выступают широкая общественность и юридическое сообщество, аргументом против легализации полигамии, является утверждение, что это нарушение прав женщин.

Фактическая полигамия явление достаточно распространенное для постсоветского пространства. Поскольку исторической формой полигамии, например, в России и Средней Азии, было многоженство и малоизвестно многомужество (при полиандрии действительно могут возникать проблемы с установлением отцовства), представляется допустимым предусмотреть именно возможность полигинии. Дозволение многоженства удовлетворяло бы интересам не только мусульманского населения государств, но и тех лиц (как мужчин, так и женщин), которые приемлют данную модель брака (семьи). Так, предварительные результаты переписи населения 2010 г. показали, что женское взрослое население России превосходит мужское более чем на 10 млн. Причины диспропорции полов (гендерного перекоса) видятся следующие: участие мужчин в боевых действиях, алкоголизм и наркомания, имеющие более широкое распространение среди представителей сильного пола, меньшая продолжительность жизни и высокая смертность мужчин и т.д.

Аргументируется целесообразность легитимации полигамии, как модели брачных отношений, при соблюдении определенных требований: это материальные возможности мужчины, его способность в равной степени достойно содержать своих жен и детей; согласие женщин на состояние в многоженстве, как реализация условия о добровольности на вступление в брак. В работе показано, что введение полигинии вызовет необходимость пересмотра положений о супружеской собственности, наследовании.

Во втором параграфе «Принадлежность лиц к разному полу как условие заключения брак» предпринята попытка показать актуальность нормативного указания в качестве обязательного условия заключения брака принадлежность брачующихся к разному полу. Брак представляет собой гендерный феномен.

Биологический пол является основным дифференцирующим фактором. Брак как социальный институт сформировался на естественном делении человека на мужчин и женщин. Поддерживается позиция И.А. Зенина о том, что принадлежность лиц, вступающих в брак, к разному полу в системе условий заключения брака является новым нетрадиционным, поскольку всегда это лишь подразумевалось и законом специально не регламентировалось. В работе отмечается, что в современных правопорядках стали законодательно закреплять данное условие брака (Латвия, Молдова).

Общество, государство и право заинтересованы в существовании только двух биологических полов – мужского и женского, которые соединяются в пары для продолжения рода, удовлетворения собственной потребности в детях, что, в конечном счете, решает задачу воспроизводства населения. Вместе с тем, актуальным является вопрос о соотношении категорий «биологический пол» и «гражданский (гендерный) пол» физического лица. Установлено, что данные категории не всегда совпадают. Расхождение отмечается у лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией – гомосексуалистов и транссексуалов.

Даже при перемене пола человека, допускаемой международным правом и национальными законодательствами, перемена гражданского пола не влечет полностью изменения биологического пола лица, репродуктивные функции естественным образом выполняться не могут. В принципе, не запрещая брак с лицом, переменившим гражданский пол, законодатель допускает однополые браки. В работе содержится ссылка на мнение М.В. Антокольской, полагающей, что «современная наука еще не в силах творить чудеса, и ни оперативное вмешательство, ни последующее гормональное лечение не в состоянии полностью превратить мужчину в женщину и наоборот»10.

Указывается на пробел в законодательстве постсоветских территорий относительно регулирования перемены пола одним из супругов и отсутствие правоприменительной практики по данной проблеме. Утверждается что, поскольку в законе перемена пола не названа основанием для прекращения брака, то возможна такая ситуация: если лицо, переменившее пол, и его супруг заинтересованы в сохранении брачных отношений, то будет существовать однополый брак.

Отмечается, что хотя в государствах-участниках СНГ, странах Балтии и других государствах традиционно к браку применяют биологические критерии, право отдельных стран закрепляет аналоги института брака, в том числе и для однополых партнеров, которые имеют не только разные названия, но и различаются по отраслевой принадлежности. В одних случаях подобные союзы признаются семейно-правовыми, в других – гражданско-правовыми. Общество в целом не готово принять нетрадиционные семьи, нет единой позиции по данной проблеме и среди юридического сообщества. Локальные исследования, проведенные РАН, показывают, что отношение граждан к сексменьшинствам откровенно негативное. Как выяснилось, население Европы сильно расколото по вопросу легализации однополых союзов: только 44 % граждан Европейского Союза поддерживают гомосексуальные браки, в отдельных европейских странах положение в поддержку нетрадиционных семей следующее: Нидерланды – 82 %, Швеция – 71 %, Дания – 69 %, Бельгия – 62 %, Че Антокольская М.В. Семейное право. М., 2010. С. 131.

хия – 52 %, Республика Кипр – 14 %, Латвия – 12 %, Румыния – 11%. Отмечается, что в отечественной и иностранной правовой литературе высказываются мнения по этому вопросу, являющиеся диаметрально противоположными: «за однополые союзы» и «категорически против», или встречаются отдельные упоминания без исследования существа проблемы.

Большая роль в легализации однополой семьи в настоящее время отводится Каирской международной конференции ООН по народонаселению и развитию 1994 г., участницей которой была Россия. В соответствии с принятой на конференции Программой закреплено равноправие и равноценность разных типов половых союзов, включая однополые. На конституционном уровне в ряде государств установлен запрет дискриминации по сексуальному признаку. В настоящее время список стран, где легализованы однополые союзы на государственном и местном уровнях, значителен, и их число растет. Несмотря на возможность создания нетрадиционной семьи, в тех странах, где такое право предоставлено, подавляющее большинство населения остаются приверженцами традиционной семьи – союза между мужчиной и женщиной.

В третьем параграфе «Взаимное свободное согласие лиц, вступающих в брак» утверждается, что никем не оспаривается положение о взаимном свободном согласии лиц на заключение брака, как принципе, установленном международным правом и всеми современными внутренними правопорядками. В число международных правовых актов, содержащих нормы о свободном и полном согласии обеих вступающих в брак сторон, входят Всеобщая декларация прав человека 1948 г. (п. 2 ст. 16), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г. (п. 1 ст. 10), Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г. (п. 3 ст. 23), Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (ст. 12), Конвенция о согласии на вступление в брак, брачном возрасте и регистрации брака 1962 г. (ст. 1) и др.

Воля лиц, вступающих в брак, должна быть выражена независимо и беспрепятственно, без психологического или физического насилия, какое-либо ограничение волеизъявления недопустимо. Данное положение является важ ным завоеванием мирового сообщества. Представляется, что одним из аспектов этого вопроса является наличие у лица, сочетающего браком, душевной болезни или слабоумия, в связи с тем, что данное лицо не способно адекватно оценивать свои действия и их правовые последствия, не может правильно формировать свою волю (желание) и выражать ее вовне. В работе отмечается отсутствие единообразного регулирования данного вопроса в законодательстве государств-участников Содружества, Балтии и других зарубежных стран.

Реализация принципа добровольности производится за счет требования личного присутствия брачующихся при заключении брака и публичного выражения согласия на вступление в брачный союз, в связи с чем высказывается недоумение о возможности вступления в брак по доверенности, установленной нормами международного права и некоторыми зарубежными правопорядками.

В работе указывается, что история установления данного положения связывается с рецепцией византийского права, с принятием христианства на Руси. В Кормчей книге (гл. 50) было прописано: «Весть приим о хотящих браку сочетатися, в первых да весть… – аще своим вольным произволением, а не принуждением ради от родителей и сродников или от господий своих… сочетатися хотят». В новой истории возникновение данного условия брака связывают с личностью Петра I. Как общее правило, понуждение к заключению брака не допускалось, вместе с тем, для действительности брака необходимо было, кроме доброй воли сочетающихся браком, согласие родителей или лиц их заменяющих, начальства или господина. Позволение начальства как условие для заключения брака не существовало в византийском праве, встречалось лишь в отечественных юридических памятниках.

Не расценивается нарушением принципа свободы брака обязательность согласия родителей (лиц их заменяющих) на брак несовершеннолетних детей.

Поддерживается позиция И.М. Кузнецовой о том, что требование о согласии родителей на брак их несовершеннолетних детей обязательно, ввиду их молодости и отсутствия должного жизненного опыта, естественной зависимости детей, и представляется, что такое положение не противоречит международ ному праву о добровольности заключения брака. Среди постсоветских государств такое требование установлено в Грузии, Казахстане, Латвии, Литве, Эстонии. Представляется такое положение законодательства справедливым.

В диссертации аргументируется допустимость освобождения от «родительской власти» по достижении ребенком определенного возраста (рациональнее с 22 лет), получения им профессионального образования, приобретения способности вести самостоятельную жизнь. Указывается, что национальный закон некоторых государств (Азербайджан, Армения, Беларусь, Киргизия, Молдова, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Украина) не предусматривает согласие родителей, даже при вступлении в брак несовершеннолетнего.

Четвертый параграф «Обязательность достижения брачного возраста для заключения брака» посвящен брачному совершеннолетию как обязательному условию вступления в брак, которое называется международным правом и национальными законодательствами всех государств. Вместе с тем, брачный возраст исторически определялся по-разному, и в праве современных государств не только не существует единый брачный возраст, но и отсутствует единый подход к его установлению. Руководствуются при этом многими факторами: экономическими, интеллектуальными, физиологическими, национальнокультурными, религиозными, историческими, правовых обычаев и традиций и др. В работе отмечается разнообразие позиций по поводу брачного возраста современных законодателей других государств, однако при этом для большинства стран брачный возраст составляет все-таки 18 лет, т.е. наступление совершеннолетия, установленного нормами международного права. Указывается, что зарубежному праву известны диспенсация брачного возраста и установление специального порядка снижения брачного возраста.

Обращаясь к истории брачной дееспособности, отмечается иностранное влияние на ее установление в отечественном праве. Изначально на Руси брачный возраст был слишком низкий: мужчины женились в 11 лет, а женщины выходили замуж в 10 лет. Под византийским воздействием установлен более высокий брачный возраст.

В работе указывается, что в разные исторические эпохи возрастные границы брака менялись. Традиционно назывался разный брачный возраст для мужчин и женщин. Такое положение действует на территории некоторых современных государств-бывших республик СССР (Азербайджан, Армения, Молдова, Узбекистан, Украина), что связано с физиологическими особенностями взросления мужчин и женщин.

Отмечается, что существовали в праве и положения о запрете брака при наличии большой разницы в возрасте брачующихся, причем конкретно такая разница нормативно не определялась. Что же касается предельного возраста для вступления в брак, а также разницы в возрасте лиц, вступающих в брак, то они действующими семейными законами не установлены. Представляется, что не следует нормативно закреплять подобные положения, но поскольку такая проблема существует, необходимо предпринять определенные меры, направленные на предотвращение различных злоупотреблений при заключении «неравных» (исходя из возраста брачующихся) браков по нравственно-этическим соображениям. Полагаем, эффективной мерой можно признать право оспаривать недействительность брака по этому основанию.

В диссертации отмечается, что территорию России населяют более 100 народов и народностей, более 80 % – русские. Бесспорно, что многонациональное население современной России имеет различные брачно-семейные традиции и обычаи, в том числе и по вопросу брачного совершеннолетия. Предлагается установить единый минимальный брачный возраст на всей территории РФ, наделив полномочиями на установление иных возрастных границ, только те субъекты РФ, где имеется компактное поселение малочисленных этнических групп, с учетом исторического развития, демографической ситуации, продолжительности жизни и других имеющих значение факторов. Анализ регионального законодательства о круге особых обстоятельств для снижения брачного возраста позволил заключить, что уважительными причинами следует признавать рождение совместного ребенка и фактическое нахождение его при несовершеннолетней матери, а также поздние сроки беременности несовершеннолетней.

С целью наиболее эффективной охраны прав несовершеннолетних целесообразнее решение вопроса о снижении брачного возраста передать суду. В зарубежных государствах именно суды, как правило, специализирующиеся по семейным делам, рассматривают такие дела (Латвия, Литва, Великобритания, Германия, Польша и др.).

В пятом параграфе «Отношения родства, усыновления, свойства, опеки и попечительства как обстоятельства, препятствующие вступлению в брак» показано, что семейным правом большинства государств запрещаются браки между лицами, находящимися в определенной степени родства или отношениях усыновления, свойства, опеки и попечительства, но сила запрета неодинакова. Во всех странах не допускаются браки между родственниками по восходящей и нисходящей прямой линии, между полнородными и неполнородными родными братьями и сестрами. Иные родственные и близкие семейные связи расцениваются как препятствия к заключению брака в законодательстве России и зарубежных стран по-разному.

В работе отмечается, что на заре истории человечества отношения между полами носили беспорядочный характер, но еще задолго до возникновения государства и права, накладывались табу на некоторые половые связи, например, между родителями и детьми. Первой формой семьи называют кровнородственную семью, которая состояла из родственников разных поколений по женской и мужской линии, первой моделью брака считается групповой брак.

Представляется, что существующие во всех современных правопорядках воспрещение кровосмешения (инцест), прежде всего, обеспечивает устойчивость и однозначность социальных ролей членов семьи. В работе приводится мнение И. Хадерка о том, что этот запрет предупреждает возникновение сексуального соперничества внутри семьи, поскольку неконтролируемое осуществление полового влечения уничтожило бы семью как социальную единицу.

Безусловно, право любого государства основывается, прежде всего, на собственной культуре, традициях, обычаях. Родство, свойство, усыновление – наиболее часто встречаемые запреты на брак (Азербайджан, Армения, Бела русь, Казахстан, Киргизия, Латвия, Литва, Молдова, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Украина, Эстония). Опека и попечительство в качестве препятствия к браку встречаются редко в истории и в современном праве (в советский период – Белорусская ССР, Грузинская ССР, в настоящее время – Латвия).

В диссертации излагаются точки зрения специалистов различных отраслей знаний по этому вопросу. Российские ученые дают, в принципе, одинаковую оценку запрету брака по основанию родства и усыновления, аргументируя медицинскими и нравственными, морально-этическими соображениями. Приводятся высказывания М.В. Антокольской, О.Ю. Косовой, А.М. Нечаевой, Л.М.

Пчелинцевой, В.А. Рясенцева, Г.М. Свердлова, Н.Н. Тарусиной и др. Подвергнуто критике суждение А.Г. Гойхбарга о запретах на заключение брака между родственниками и иными членами семьи, который указывал, что препятствием к браку может явиться только действительное родство; ни «официальное», ни «искусственное» родство значения запретов не имеют в виду «нелепости» и «необъяснимости» этих запретов, заимствованных буржуазными законами из старинных церковных постановлений.

При проведении исследования доказывается, что действующая редакция ст.

14 СК РФ не решает проблем правоприменения. Одна из проблем связана с реальными отношениями лиц, вступающих в брак. Легальное и фактическое родство по идее должны совпадать, но в жизни встречаются ситуации, когда законное родство не является действительным родством, и наоборот. Например, мужчина, вступающий в брак, является биологическим отцом невесты, при том, что юридическим отцом этой женщины является другой мужчина. В законодательстве отсутствует указание на основания возникновения родства.

Полемизируя, является ли достаточным круг лиц, на которых современное семейное законодательство распространяет свой запрет вступить в брак вследствие близкого родства, делается вывод, что перечень близких родственников, которым запрещено вступать в брак, по российскому праву узок. Исключены из запретного перечня дяди, тети, племянники, племянницы, двоюродные братья и сестры. Для этих родственников необходимо также запретить вступление в брак между собой, как из нравственного, морально-этического соображения, так и с точки зрения биологической. Наиболее убедительно по этому вопросу высказались Е.М. Ворожейкин, А.М. Нечаева, Ю.М. Фетюхин. Подтверждается такой вывод и медицинскими исследованиями, поскольку число рождений, отделяющих их друг от друга незначительно (третья и четвертая степень родства), большая вероятность наследственной патологии. В работе предлагается расширить перечень близких родственников, браки между которыми не допускаются, указанием в ст. 14 СК РФ на запрет браков между дядями и племянницами, тетями и племянниками, двоюродными братьями и сестрами.

Далее, из нравственных, морально-этических соображений представляется недопустимым брак между такими свойственниками как: мужчина-мать жены, мужчина-сестра жены, женщина-отец мужа, женщина-брат мужа, мачехапасынок, отчим-падчерица. Видится целесообразным установление запрета на браки между данными лицами до тех пор, пока лицо, давшее начало свойству, не умерло.

Утверждается, что абсолютно верной является позиция законодателя в отношении запретов браков между усыновителями и усыновленными по морально-нравственным соображениям. В работе ставится несколько вопросов и предлагается их решение. Во-первых, насколько этично допускать браки при отмене усыновления, вероятно, имеет значения длительность существования отношений усыновления. Во-вторых, для усыновленного, несмотря на прекращение юридической связи с фактическими близкими родственниками, кровное родство сохраняется и соответственно сохраняется запрет на брак с близкими кровными родственниками. Указывается, что может иметь место коллизия приоритета субъективных прав: право на тайну усыновления и право ребенка знать биологических родителей. В-третьих, в законодательстве не решен вопрос о дозволенности или недозволенности браков усыновленными в одной семье между собой или с родными детьми усыновителя (усыновителей).

Логично такие браки не допускать. И последнее, усыновление – это не единственная форма устройства детей, оставшихся без попечения родителей, преду смотренная действующим законодательством. Аналогичные усыновлению отношения, это – опека (попечительство), приемная семья, а также фактическое воспитание ребенка. Подчеркивается, что браки между опекуном (попечителем) и опекаемым (подопечным), приемными родителями и приемными детьми, фактическими воспитателями и фактическими воспитанниками допустимы, хотя также безнравственны, как браки между усыновителями и усыновленными. Запреты на такие браки есть в семейном праве Латвии, Молдовы.

В шестом параграфе «Состояние здоровья как условие заключения брака» отмечается, что традиционно здоровье называлось как одно из условий, необходимое для совершения юридически значимых действий, к числу которых, конечно, относится и заключение брака. Для действительности брака могут иметь значение как психическое состояние здоровья лица, вступающего в брак, так и физическое. Однако эти обстоятельства не являются абсолютными основаниями для признания брака недействительным. Состояние здоровья лиц, вступающих в брак, играет большую роль для супружеских отношений, поскольку предполагает совместную жизнь супругов, в том числе и сексуальное сожительство, и что более важно – это рождение общих детей и их воспитание.

В законодательстве большинства постсоветских государств в качестве препятствия к заключению брака рассматривается исключительно судебное признание лица недееспособным вследствие психического расстройства здоровья.

Законодательный запрет на заключение брака лицами, страдающими душевными болезнями и слабоумием, обусловлен не только отсутствием возможности самостоятельно выражать свою волю такой категорией лиц, но и заботой о возможном их будущем потомстве, поскольку подобные заболевания характеризуются наследственностью. Если же судебного решения о недееспособности лица нет, но все-таки фактически гражданин страдает психическим расстройством здоровья, вследствие чего не может понимать значения своих действий и (или) руководить ими, то действительность заключенного брака с таким гражданином может быть оспорена заинтересованными лицами в силу отсутствия свободного волеизъявления на совершения брака. Наступают ли такие же юридические последствия (недействительность брака), если в момент государственной регистрации брака один из брачующихся находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, вследствие чего не мог понимать значения своих действий и (или) руководить ими? В связи с рассмотрением данного вопроса указывается, что однозначного решения нет в российском законе, нет единообразной судебной практики, нет единой позиции в доктрине.

Полагаем, что решение должно быть отрицательным: брак нельзя оспорить по такому основанию, только возможно его расторжение. Однако в семейном законе Литвы, Украины такое состояние лица в момент бракосочетания прямо названо основанием недействительности брака.

Обращается внимание на такой факт, что не всем зарубежным правопорядкам известен запрет брака по основанию недееспособности лица или отсутствие запрета брака ввиду физического недуга, а также различны позиции по обязательности медицинского обследования вступающих в брак. В работе аргументируется позиция, в соответствии с которой не следует считать абсолютно препятствующими заключению брака такие формы психического расстройства здоровья, которые не представляют опасности для окружающих, а само состояние в брачном союзе может способствовать выздоровлению лица или хотя бы улучшению его душевного здоровья, несмотря на наличие формальной недееспособности. Согласие на брак недееспособного лица выражается его законным представителем при наличии разрешения лечащего врача-психиатра. В качестве аргумента приводится предусмотренная возможность состояния в браке недееспособных, признанных таковыми после заключения брака.

Обосновывается целесообразность введения института обязательного медицинского освидетельствования лиц, вступающих в брак. Предлагается установить, что обязательное медицинское освидетельствование не может быть осуществлено ранее, чем за месяц (возможно установление более длительного или более короткого срока) до момента обращения в органы ЗАГСа с заявлением о регистрации брака, определить, что медицинское обследование должно производиться на отсутствие заболеваний, представляющих опасность для жизни и здоровья другого супруга или будущего потомства (Перечень заболеваний устанавливается федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правовое регулирование в сфере здравоохранения), кроме того, закрепить права брачующихся до регистрации брака быть осведомленными о состоянии здоровья (психического и физического) друг друга. Утверждается, что необходимо обязать лицо, сменившее пол, до регистрации брака ставить в известность своего будущего супруга. Предлагается возложить на орган, осуществляющий регистрацию брака, обеспечение возможности ознакомления с результатами медицинского освидетельствования самих брачующихся до бракосочетания и неразглашение сведений о состоянии здоровья брачующихся третьим лицам. При рассмотрении этого вопроса используется прогрессивный опыт законодательства западноевропейских стран и стран ближнего зарубежья (Латвия и Украина).

В третьей главе «Порядок заключения брака в России, государствахучастниках Содружества Независимых Государств и Балтии», включающей три параграфа, показано, что для действительности брака как юридического факта, порождающего семейные правоотношения, имеет существенное значение не только наличие условий и отсутствие препятствующих обстоятельств, но и соблюдение, учрежденного государством, порядка его совершения, а также обоснована целесообразность установления правовых последствий за определенными действиями, предшествующими акту бракосочетания и необходимость юридического признания фактических сожительств.

В первом параграфе «Правовое значение действий, предшествующих бракосочетанию» аргументируется целесообразность закрепления института помолвки в современном семейном праве России. В настоящее время помолвка как правовой институт существует в постсоветских государствах (Грузия, Латвия, Литва, Украина), в некоторых странах Европы (Германия, Нидерланды) и Азии (Израиль, Япония). При изучении данного вопроса представляется необоснованным утверждение Н.В. Орловой, о том, что требования имущественного характера, в связи с расторжением обручения (помолвки), являются косвенным побуждением к заключению брака. Доказывается, что в действительности остаются абсолютно незащищенными имущественные права другой стороны, оставшейся верной своему слову. И как же тогда оценить возможную недобросовестность отказавшегося от помолвки лица, злонамеренно воспользовавшегося имуществом другого лица с ним обрученного? Предлагается исходить из того, что требования при расторжении помолвки должны быть справедливыми, разумными и добросовестными. Утверждается, что встречающиеся мнения о допустимости применения при возникновении споров имущественного характера до регистрации брака аналогии закона, а именно норм о неосновательном обогащении и возмещении убытков (реального ущерба, определяемого как произведенные расходы на заключение брака), являются небесспорными.

Кроме того, ставится вопрос о правовой «судьбе» подарков по случаю помолвки. Полагаем, что такая ситуация не может регулироваться нормами о дарении. Обосновывается позиция, что подарки по случаю помолвки должны подлежать возврату по специальным правилам, а при невозможности возврата подаренных по случаю помолвки вещей должна подлежать выплате их стоимость. Предлагается установить положение, по которому при расторжении брака по вине одаряемого или без уважительных причин с его стороны, даритель имел бы право на возврат, подаренных вещей по случаю помолвки.

Во втором параграфе «Процедура (порядок) заключения брака» анализируется акт бракосочетания, который издавна у разных народов считался одним из важнейших событий в жизни, представляя собой особый ритуал, чье значение сводилось к получению благословения богов и окружающих. В работе приводится мнение, что уже самое возникновение брака было органически и непосредственно связано с моментом его общественного признания со стороны рода, племени.

Как правило, правовая охрана предоставляется только тем супружеским отношениям, которые прошли особую процедуру (порядок) оформления (заключения). Такое положение отвечает общественным и государственным интересам, а также частным интересам супругов и их детей. Ввиду разнообразия внутреннего права отдельных государств, мировые правопорядки признают разные формы (процедуры) заключения брака, говорится о существовании дуалистической и унитарной систем заключения брака. На постсоветском пространстве сложилось две системы регистрации брака: дуалистическая (Латвия, Литва, Эстония) и унитарная (Азербайджан, Армения, Беларусь, Казахстан, Киргизия, Молдова, Россия, Таджикистан, Узбекистан, Украина). Отмечается, что унитарная (гражданская) система заключения брака более проста, однако преимущества дуалистической системы заключения брака состоят в возможности учета интересов различных слоев населения (неверующих и верующих). В большинстве стран Европы и некоторых страх Азии действует простая унитарная система – брак заключается компетентными государственными органами.

Поддерживается точка зрения И.А. Зенина о том, что во многих странах процедура оформления брака состоит из двух частей: подготовительной и основной. Заключение брака – это сложный процесс, завершающийся регистрацией брака или в государственных органах, либо в религиозных учреждениях. Регистрация является конститутивным признаком брака. Акт бракосочетания выполняет несколько функций, среди которых можно выделить три основные:

правообразующую (порождает семейные правоотношения), обеспечительную (обладает бесспорным доказательством наличия брачных отношений), демографическую (регулирует учет движения населения).

В этом параграфе делается вывод, что в большинстве государств бракосочетание носит светский характер. А также, указывается на несовершенство отечественного законодательства по этому вопросу, а именно отсутствие публичности при регистрации брака, допущение тайных браков, что не способствует укреплению института брака. В работе отмечается, что в связи с существующими проблемами, заслуживает одобрения создание электронной базы данных актов записи гражданского состояния в рамках реализации Концепции форми рования в Российской Федерации электронного Правительства, утвержденной Распоряжением Правительства РФ от 6 мая 2008 г. 11.

В третьем параграфе «Незарегистрированные фактические сожительства: право на признание» констатируется, что в современном обществе все большее количество мужчин и женщин выбирают иные виды совместного сожительства, предпочитая не оформлять свои «супружеские» отношения путем регистрации брака. В России правовая охрана предоставляется только тем матримониальным отношениям, которые надлежащим образом оформлены.

Вместе с тем, отмечается, что в зарубежных странах законодатель по-разному отреагировал на реальные изменения в общественном институте семьи и брака. Сожительство (cohabitation) – это семейный союз, урегулированный с незначительными различиями в целом ряде государств дальнего и ближнего зарубежья (например, Венгрия, Дания, Исландия, Италия, Люксембург, Португалия, Франция, Швейцария, Швеция Украина и др.) и число стран постоянно увеличивается. Легитимировав сожительство, иностранное право ряда государств, тем самым, прежде всего, упорядочило имущественные отношения партнеров, урегулировало вопросы воспитания и содержания несовершеннолетних детей, а также разрешило проблемы предоставления, или, наоборот, лишения фактических брачных союзов определенных льгот и привилегий. Отдельные виды семейных союзов (лиц разного и одного пола) либо предусматривают наличие особого способа (процедуры) оформления: письменное соглашение (Франция), заявление (Исландия, Люксембург), торжественная церемония (Дания, Швеция), либо не предусматривают, а признаются постфактум (Венгрия, Италия, Португалия, Украина, Швейцария). Высказывается мнение, что утверждение Наполеона: «Конкубины игнорируют закон, поэтому закон игнорирует конкубинов» – уже не отражает реального положения вещей. В работе признается заслуживающей внимания точка зрения Н.Н. Тарусиной, о том, что фактический брак неосновательно подвергнут в настоящее О Концепции формирования в Российской Федерации электронного правительства до 2010 года: Распоряжение Правительства РФ от 06.05.2008 г. (в ред. 2009 г.) // Собрание законодательства РФ. 19.05.2008. № 20. Ст. 2372; Собрание законодательства РФ. 23.03.2009. № 12. Ст. 1429.

время правовой дискриминации. Видится верным определение М. Босанца, что конкубинат характеризуется неформальным возникновением, крепкими отношениями между партнерами, лишенными необходимости лицемерить и осознающими легкость фактического и не требующего формального разрыва.

Подвергается критике позиция О.Ю. Ильиной о том, что государственный акт бракосочетания направлен, прежде всего, на охрану частных интересов, и только во вторую очередь – публичных, поскольку именно в связи с безразличием государства к сожительству, права и законные интересы партнеров остаются незащищенными. В настоящее время изменение традиционно-консервативных положений семейного права, в частности, юридическое признание сожительств, следует расценивать, как вынужденную меру, обусловленную необходимостью приведения законодательства в соответствие с современной реальностью. Указывается, что некоторые фактические семейные состояния уже входят в предмет правового регулирования, несмотря на отсутствие должной фиксации отношений: внебрачное рождение, фактическое воспитание.

В четвертой главе «Некоторые проблемы недействительности брака по российскому законодательству и законодательству государств-участников Содружества Независимых Государств и Балтии» отмечается, что любое государство заинтересовано в образовании прочной и здоровой семьи, посредством права создаются различные юридические барьеры на пути заключения заведомо неполноценных браков. Несмотря на правовые запреты, нарушения при заключении браков встречаются. Наличие порока в установленных условиях брака не порождает недействительность брака автоматически, более того, не всякое нарушение условий брака обязательно влечет его недействительность.

В первом параграфе «Недействительность брака: сущность и основные положения» утверждается, что в современном законодательстве России и большинства зарубежных государств установлена презумпция действительности брака, известная со времен Древнего Рима «semper praesumptur pro matrimonio», которую можно опровергнуть только в судебном порядке. До судебного признания недействительности любой брак считается законным, несмот ря на наличие доказательств о заключении его с нарушением. Количество дел о признании браков недействительными в судебной практике невелико, это объясняется наличием определенного законом круга условий, соблюдение которых необходимо для совершения брака, и, кроме того, установленной обязанностью должностных лиц, уполномоченных государством, при осуществлении акта бракосочетания выяснять отсутствие препятствий к заключению брака.

В работе отмечается тенденция на сближение двух институтов: недействительности брака и расторжения брака, при этом указывается, что несмотря на сближение, это два разных правовых института.

Поддерживается позиция о том, что как правовая категория «признание брака недействительным» относится к санкциям, поскольку заключение недействительного брака является нарушением семейно-правовых норм, а правовые последствия признания в судебном порядке брака незаконным носят негативный характер. Такая точка зрения является преимущественной в отечественной науке (М.В. Антокольская, С.Н. Братусь, А.И. Загоровский, Г.К. Матвеев, А.М. Нечаева, М.Т. Оридорога, П.Е. Орловский, Л.М. Пчелинцева, А.М.

Рабец, В.А. Рясенцев и др.).

В работе сделан вывод, что недействительность брака аналогична (но не тождественна) правовой природе недействительности сделок. Доказывается, что хотя брак и не является гражданско-правовой сделкой, а считается особым семейно-правовым договором, тем не менее, условиями его действительности (элементами), как и в гражданско-правовой сделке, можно назвать: отсутствие пороков в субъектном составе (наличие необходимого брачного возраста и дееспособности, отсутствие отношений близкого родства или усыновления, несостояние в другом зарегистрированном браке), в содержании (заключение брака именно с целью создания семьи), в форме (регистрация в органах записи гражданского состояния), в субъективной стороне (единство воли и свободного волеизъявления). В связи с изложенным представляется целесообразным законодательное разделение недействительных браков на ничтожные и оспоримые с установлением различного порядка судопроизводства по аналогии с недействительными сделками, что будет способствовать охране прав добросовестного супруга. Разработана авторская концепция ничтожных и оспоримых браков. В основе деления незаконных браков на абсолютно недействительные (ничтожные) и относительно недействительные (оспоримые) лежит необходимость доказывания обстоятельств, породивших их противоправность.

Ничтожные браки недействительны по бесспорным основаниям (возможен административный порядок аннулирования брака), требование о применении последствий недействительности ничтожного брака может быть предъявлено в суд заинтересованным лицом. Оспоримые браки недействительны в случае признания их таковыми судом.

Предлагается в интересах добросовестного лица нормативно закрепить категорию «несостоявшийся брак», известную за рубежом. Под несостоявшимся браком надлежит признавать такой брак, который заключен с нарушением требований закона, установленных в отношении его формы, т.е. государственной регистрации брака (например, брак заключен путем сговора с должностным лицом органа записи актов гражданского состояния в отсутствие одного из брачующихся).

Во втором параграфе «Недействительность брака в государствахучастниках Содружества Независимых Государств и Балтии: специфика в правовом регулировании ничтожных и оспоримых браков» отмечается, что анализ зарубежного законодательства по этому вопросу позволяет сделать определенные выводы о схожести многих положений института недействительных браков России, стран СНГ, Балтии и других зарубежных государств. Так, основания недействительности брачного союза – это наличие близкого родства, отсутствие брачного совершеннолетия, нарушение принципа моногамии, неполучение добровольного согласия на вступление в брак, фиктивность брака, несоблюдение формы (процедуры) заключения брака.

Вместе с тем, дополнительными основаниями недействительности брака по законодательству ряда стран дальнего зарубежья могут служить: отсутствие согласия родителей (иных законных представителей) (например, Франция) или неосведомленность супругов о состоянии здоровья друг друга (напри мер, Германия, Индия). Представляется целесообразным в связи с актуальностью проблемы укрепления института брака включение таких оснований и в отечественное законодательство.

Порядок признания брака недействительным преимущественно судебный, но при абсолютной незаконности брака (при наличии серьезных пороков) возможно аннулирование супружеских отношений в административном порядке (например, Украина), что представляется вполне оправданным.

Исходя из принципа справедливости, правом на признание брака недействительным наделяются только определенные заинтересованные лица. Это, как правило, добросовестный супруг, представители несовершеннолетнего супруга, органы государственной власти. Последние выступают не только в защиту частных, но и публичных интересов. Так, заслуживают внимания положения зарубежного права об ответственности за заключения фиктивных браков с целью получения гражданства (например, Республика Беларусь, Бельгия и др.).

Известна иностранному праву санация брака, именуемая конвалидацией.

В Европе конвалидация полигамного брака впервые получила признание в Швейцарском гражданском кодексе, однако, поставлена была в зависимость от добросовестности действий лиц, вступающих в брак. Новый брак признавался действительным только с момента прекращения существования предыдущего брака. В современном праве многих государств присутствует институт конвалидации брака при соблюдении определенных условий, что вполне отвечает общественным и частным интересам.

В пятой главе «Расторжение брака как основание его прекращения по семейному праву России, государств-участников Содружества Независимых Государств и Балтии» утверждается, что, как и всякое социальное явление, брак в качестве супружеских отношений не только возникает, но проходит определенные стадии своего развития, заключительной фазой которого является его прекращение. В принципе брак является союзом пожизненным, однако свобода брака, как его основное начало, предполагает не только свободу его заключения, но и свободу его прекращения.

Право современных государств определяет одинаковые основания прекращения брака: смерть или объявление в судебном порядке одного из супругов умершим; расторжение брака (развод). Прекращением брака в теории семейного права называется обусловленное наступлением определенных юридических фактов прекращение правоотношений, возникших между супругами из юридически оформленного брака (В.А. Рясенцев). В диссертации доказывается, что правовая связь между супругами прекращается полностью только в связи со смертью одного из них (объявления в судебном порядке умершим), поскольку определенные права и обязанности сохраняются в результате расторжения брака: право на раздел общего имущества, алиментные обязательства, право на брачную фамилию.

В первом параграфе «Эволюция бракоразводного законодательства в РФ» отмечается, что в семейном праве институт расторжения брака (развод) является сравнительно молодым, поскольку долгое время государство и право, длительно находившиеся под влиянием религии, исходили из принципа нерасторжимости брака. На протяжении существования социального учреждения брака, отношение к основаниям его прекращения менялось под различным влиянием (общественным, государственным, идеологическим, религиозным и др.). Показано, что Россия была среди первых государств, провозгласивших абсолютную свободу развода. В настоящее время в некоторых странах допускается прекращение брака при жизни супругов только при наличии определенных оснований, при этом процедура расторжения брака слишком сложная.

Возможны такие ситуации, когда фактический распад семьи не может быть юридически оформлен ввиду отсутствия законных условий. Однако положения института расторжения брака большинства современных государств обуславливаются приоритетом прав и свобод человека.

Несмотря на допустимость развода, отношение общества к нему, попрежнему, негативное, поскольку неблагоприятное его влияние на институт семьи очевидно.

Отмечается, что именно практически неограниченная свобода расторжения брака в России, превратила его из пожизненного союза во временное сожительство. Более того, легкость расторжения брака все больше приходит в совершенное противоречие с задачей укрепления семьи.

Последовательно доказывая, что главная цель вступления в брак мужчины и женщины – это рождение и воспитание детей, приводится заключение о том, что приоритет прав и интересов несовершеннолетних детей должен быть главным принципом бракоразводного законодательства. Безусловно, запрет на расторжение брака по иску мужа в период беременности жены и первого года рождения ею ребенка, направлен на охрану прав женщины и ребенка. Законодатель ограничивает право мужа на развод только в период первого года рождения ребенка, но с взрослением ребенка все осложняется: ребенок еще более нуждается в заботе со стороны обоих родителей, и родителям необходимая взаимная поддержка в вопросах его воспитания, что, в большинстве случаев, становится затруднительным в случае развода. Зарубежное право, содержащие подобные запреты устанавливает и более длительные сроки. Например, в Республике Беларусь определяет этот срок тремя годами, в Германии вообще предоставляет суду право отказать в иске о расторжении брака исходя из интересов несовершеннолетних детей.

Видится несправедливым сохранение данного препятствия к расторжению брака при доказанности беременности жены и происхождении ребенка от другого мужчины, а также вряд ли обоснованно ограничение права на развод при рождении мертвого ребенка или в случае смерти ребенка до достижения им одного года, при том, что нет препятствий к фактическому раздельному проживанию супругов.

Представляется необходимым введение принципа виновного поведения супруга (например, злоупотребление алкогольными напитками и наркотическими средствами, занятие азартными играми, «супружеская измена» и др.), делающим невозможными дальнейшую совместную жизнь супругов и сохранение семьи. Установление данного принципа бракоразводного законодатель ства позволит добросовестному супругу требовать компенсации при расторжении брака, а виновный супруг будет абсолютно лишен права на получение содержания от добросовестного супруга.

Аргументируются возражения против концепции «развод – способ защиты», поскольку способом защиты в общей теории права и в отраслевых науках считается мера, направленная на восстановление (признание) нарушенного (оспариваемого) права, в связи с чем невозможно назвать какие нарушенные (оспариваемые) права супругов восстанавливаются (признаются) при разводе, ведь при расторжении брака супружеские правоотношения прекращаются на будущее время. Однако при этом, не отрицается, а допускается аналогия с гражданским правом, в котором законодатель прямо определил прекращение правоотношений в системе способов защиты гражданских прав, и сделан вывод, что при установлении концепции виновного поведения супруга, такая позиция вполне оправдана.

Доказывается целесообразность исключительного установления судебного порядка расторжения брака. В настоящее время действуют два порядка: административный и судебный. Общий порядок расторжения брака по действующему российскому законодательству – административный. Такое положение является новеллой современного отечественного семейного права. В ст. 18 СК РФ определено, что расторжение брака производится в органах записи актов гражданского состояния, а в случаях, предусмотренных законом (ст.ст. 21 – СК РФ), в суде. Утверждается, что исходя из негативного отношения государства и общества к расторжению брака, признание общим порядком расторжения брака судебного, способствовало бы принятию всех возможных мер, направленных на сохранение семьи, что входит в компетенцию суда при рассмотрении таких дел, и совсем не является обязательным при административном порядке расторжения брака.

Проводя анализ зарубежного бракоразводного законодательства во втором параграфе «Особенности бракоразводного законодательства государствучастников Содружества Независимых Государств и Балтии», сделано несколько выводов о соответствии бракоразводного законодательства рассматриваемых стран международным стандартам в сфере семьи и брака, и кроме того, указано на необходимость совершенствования положений о расторжении брака в РФ с учетом мирового прогрессивного опыта.

Как общая тенденция отмечается либерализация бракоразводного законодательства государств-участников СНГ, Балтии и других стран Европы и Азии. Развод перестал расцениваться негативно, утратил характер публично порицаемого поведения.

Показано, что нейтральность закона по отношению к расторжению брака, игнорирование возможности использования института примирительной процедуры супругов (медиации) не соответствуют провозглашенному государством принципу охраны семьи. За рубежом (например, Украина, страны Западной Европы) медиатор по семейным делам тщательно анализирует конфликтную ситуацию, организует процесс переговоров, пытается найти спорщикам оптимальные решения, предлагает увидеть проблему с противоположной стороны, дает установку на сотрудничество, что отвечает, прежде всего, интересам несовершеннолетних детей разводящихся супругов.

Приводя положения о раздельном проживании (сепарации супругов) из иностранных правопорядков, в работе сделан вывод о целесообразности закрепления данного института в российском праве. Из стран ближнего зарубежья нормы о сепарации супругов уже содержатся в законодательстве Украины. Раздельное проживание супругов как альтернатива развода имеет несколько преимуществ. Так, если в период судебного разлучения супругов, один из них умирает, другой сохраняет наследственные права и права в сфере социального обеспечения. Далее, режим приобретаемого супругами в этот период имущества – это раздельная собственность. И немаловажно, что при раздельном проживании супругов презумпция отцовства не действует.

В диссертации обосновывается целесообразность установления, так называемого «срока ожидания», как препятствия к заключению нового брака, известного зарубежному праву. Показано, что законодательное закрепление «срока ожидания» необходимо для достоверного установления происхождения детей, во избежания споров по поводу отцовства. В семейном праве иностранных государств длительность «срока ожидания» исчисляется, как правило, тремя месяцами, поскольку этот период достаточен для выявления возможной беременности женщины от прекращенного брака.

Заключение содержит итоги проведенного исследования и наиболее важные выводы о становлении института брака в России, государствахучастниках СНГ и странах Балтии под воздействием собственных правовых традиций, а также под влиянием международного и иностранного права.

По теме диссертации опубликованы следующие работыСтатьи в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК для опубликования научных результатов диссертаций 1. Косарева И.А. Нотариальное удостоверение доверенностей // Российская юстиция. 2001. № 9. – 0,5 п.л.

2. Косарева И.А. Планирование деторождения – конституционный и отраслевой принцип современного семейного права Китая // Международное публичное и частное право. 2006. № 3. – 0,5 п.л.

3. Косарева И.А. Некоторые проблемы института брака в российском праве // Нотариус. 2006. № 5. – 0,63 п.л.

4. Косарева И.А. Необходим ли институт помолвки в России: история русского законодательства и опыт законодательств иностранных государств (на примере Германии) // Власть и управление на востоке России. 2007. № 2. – 0,8 п.л.

5. Косарева И.А. Правовое значение действий предшествующих бракосочетанию (нужен ли институт помолвки или следует ли возродить обручение) // Семейное и жилищное право. 2007. № 3. – 1,0 п.л.

6. Косарева И.А. Отношения родства, усыновления, свойства, опеки и попечительства как обстоятельства, препятствующие заключению брака по законодательству России и зарубежных стран // Нотариус. 2007. № 4. – 0,9 п.л.

7. Косарева И.А. Брачные права лиц с нетрадиционной сексуальной ориентацией в России и за рубежом // Нотариус. 2007. № 5. – 0,75 п.л.

8. Косарева И.А. Некоторые проблемы принципа добровольности заключения брака // Современное право. 2007. № 9. – 0,5 п.л.

9. Косарева И.А. Состояние здоровья как условие заключения брака по законодательству России и зарубежных стран // Московский журнал международного права. 2008. № 2. – 1,0 п.л.

10. Косарева И.А. Родство и усыновление как отрицательные условия заключения брака // Современное право. 2008. № 3. – 0,8 п.л.

В 2010 г. соискателем произведена перемена фамилии Косарева на фамилию Трофимец.

11. Косарева И.А. К вопросу о порядке заключения брака и легитимности фактических сожительств // Семейное и жилищное право. 2008. № 3. – 0,5 п.л.

12. Косарева И.А. Возраст как элемент брачной дееспособности // Российский юридический журнал. 2008. № 4. – 0,5 п.л.

13. Косарева И.А. К вопросу о сущности брака // Нотариус. 2008. № 4. – 0,5 п.л.

14. Косарева И.А. Моногамия как основополагающее начало семейного права России и некоторых зарубежных стран // Lex Russica. 2008. № 5. – 0,5 п.л.

15. Косарева И.А. Взаимное свободное согласие мужчины и женщины на вступление в брак как обязательное условие действительности брака // Вестник Московского Университета. Серия 11. Право. 2008. № 6. – 1,0 п.л.

16. Косарева И.А. Совершенствование российского института расторжения брака и зарубежное бракоразводное законодательство // Юридический мир.

2008. № 10. – 1,0 п.л.

17. Косарева И.А. Международное, зарубежное и российское право о статусе лиц, состоящих в фактических супружеских отношениях // Семейное и жилищное право. 2009. № 1. – 0,75 п.л.

18. Косарева И.А. Юридическое значение состояния здоровья лица, вступающего в брак // Медицинское право. 2009. № 1 (25). – 0,5 п.л.

19. Косарева И.А. Зарубежное и российское право о возможности представителей сексуальных меньшинств создать семью // Современное право. 2009. № 8.

– 0,5 п.л.

20. Косарева И.А. Основания недействительности брака: некоторые вопросы теории и практики // Семейное и жилищное право. 2009. № 4. – 0,75 п.л.

21. Косарева И.А. Условия заключения брака и основания его недействительности // Российская юстиция. 2009. № 12. – 0,5 п.л.

22. Косарева И.А., Косарев А.А. К вопросу о понятии и видах юридических фактов в семейном праве // Семейное и жилищное право. 2009. № 6. – 0,75 п.л.

(соавторство нераздельное).

23. Косарева И.А. К вопросу об общетеоретической характеристике правового института брака // Семейное и жилищное право. 2010. № 2. – 0,5 п.л.

24. Косарева И.А. Квазибрак: проблемы и перспективы // Государство и право.

2010. № 5. – 0,5 п.л.

25. Косарева И.А. К вопросу о недействительных браках // Право и политика.

2010. № 5. – 1,0 п.л.

26. Косарева И.А. К вопросу об ответственности супругов по обязательствам // Семейное и жилищное право. 2010. № 5. – 0,5 п.л.

27. Косарева И.А. К вопросу о становлении института брака в России (собственные традиции, транснационально-правовое влияние и иностранное заимствование) // Вестник РУДН. Серия «Юридические науки». 2010. № 4. – 0,п.л.

28. Трофимец И.А., Ли С.Ю. К вопросу о международно-правовом регулировании брачных отношений с участием иностранцев // Семейное и жилищное право. 2010. № 6. – 0,5 п.л. (соавторство нераздельное).

29. Трофимец И.А. Институт брака как правовой и социальный институт // Нотариус. 2010. № 6. – 0,5 п.л.

30. Трофимец И.А. О некоторых подходах к дефиниции брака // Семейное и жилищное право. 2011. № 2. – 0,5 п.л.

31. Трофимец И.А. К вопросу об имущественных отношениях супругов // Правосудие в Московской области. 2011. № 2. – 1,0 п.л.

32. Трофимец И.А. Значение сравнительного правоведения в исследовании института брака // Семейное и жилищное право. 2011. № 4. – 0,25 п.л.

33. Трофимец И.А. Особенности в правовом регулировании ничтожных и оспоримых браков по зарубежному законодательству // Семейное и жилищное право. 2011. № 5. – 0,5 п.л.

Монографии и учебные пособия 34. Косарева И.А. Некоторые положения семейного права Китая: монография.

Хабаровск: ХГАЭП, 2006. – 5,75 п.л.

35. Косарева И.А. Семейное и наследственное право КНР: монография. Хабаровск: СПб ИВЭСЭП, 2007. – 6,0 п.л.

36. Косарева И.А. Институт брака: сравнительно-правовое исследование: монография. М.: Юрлитинформ, 2009. – 18,0 п.л.

37. Косарева И.А. Сравнительное брачное право России, Германии и Франции:

монография. Хабаровск: ДВГУПС, 2010. – 10,5 п.л.

38. Косарева И.А. Феномен брака: доктринальные и законодательные концепции: монография. М.: Юркомпани, 2010. – 5,0 п.л.

39. Косарева И.А. Основные направления международно-правового влияния на формирования института брака: монография. Хабаровск: ХПИ ФСБ РФ, 2010.

– 7,25 п.л.

40. Трофимец И.А. Сравнительное брачное право (институт брака: сравнительно-правовое исследование): монография. LAP LAMBERT Academic Publishing, 2011. – 19,0 п.л.

41. Косарева И.А. Нотариальные действия как юридические факты в гражданском праве: учебное пособие. Хабаровск: ХГАЭП, 2001. – 5,1 п.л.

42. Косарева И.А. Место нотариальных действий в системе юридических фактов гражданского права: текст лекций. Хабаровск: ХГАЭП, 2003. – 3,0 п.л.

43. Косарева И.А. Нотариальные действия как основания возникновения, изменения, прекращения и подтверждения гражданских правоотношений: учебное пособие (рекомендовано ДВ РУМЦ Министерства образования и науки РФ). Хабаровск: ХГАЭП, 2004. – 6,0 п.л.

44. Косарева И.А. Сравнительно-правовой анализ условий заключения брака по российскому и зарубежному законодательству: учебное пособие. Хабаровск: ХГАЭП, 2007. – 4,5 п.л.

45. Семейное право: учебно-методический комплекс для студентов дневной, заочной форм обучения специальности «Юриспруденция» / составитель И.А.

Косарева. Хабаровск: СПб ИВЭСЭП, 2007. – 1,5 п.л.

46. Косарева И.А. Сравнительное семейное право: условия действительности брака: учебное пособие (рекомендовано ДВ РУМЦ Министерства образования и науки РФ) в соавторстве с Ким Е.А. (соавторство нераздельное). Хабаровск:

ДВАГС, 2008. – 5,6 п.л./ 2,8 п.л.

47. Косарева И.А. Социальная и юридическая сущность брака: текст лекций.

Хабаровск: ХГАЭП, 2008. – 1,4 п.л.

48. Косарева И.А. Некоторые вопросы недействительности брака в России и за рубежом: учебное пособие. Хабаровск: ХГАЭП, 2008. – 5,6 п.л.

49. Косарева И.А. Расторжение и признание брака недействительным по законодательству России и зарубежных стран: учебное пособие. Хабаровск:

ДВГУПС, 2009. – 7,5 п.л.

50. Косарева И.А. Актуальные вопросы совершенствования бракоразводного законодательства: учебное пособие. Хабаровск: ХГАЭП, 2009. – 3,75 п.л.

51. Косарева И.А. Регистрация брака как конститутивный признак брачного правоотношения в России и за рубежом: учебное пособие. Хабаровск: ХГАЭП, 2009. – 3,6 п.л.

52. Косарева И.А. Актуальные вопросы понятия «семейное право»: текст лекции. Хабаровск: ХГАЭП, 2009. – 1,25 п.л.

53. Косарева И.А. Правоотношения супругов: текст лекции. Хабаровск: ХГАЭП, 2010. – 2,0 п.л.

54. Трофимец И.А. Семейное право: методическое пособие по изучению дисциплины. Хабаровск: ДВГУПС, 2011. – 3,25 п.л.

Другие публикации 55. Косарева И.А. Правовой режим имущества супругов // Актуальные проблемы правового регулирования экономических отношений в условиях реформирования: сборник материалов межвузовской научно-практической конференции / под науч. ред. проф. Л.А. Грось. Хабаровск: ХГАЭП, 1996. – 0,п.л.

56. Косарева И.А. Нотариат: охрана прав и законных интересов граждан // Юридические механизмы защиты прав и свобод человека и гражданина: региональные проблемы: сборник материалов межрегиональной научнопрактической конференции 23 декабря 1998 г. / под науч. ред. проф. В.Н. Ширяева, канд. юрид. наук С.В. Нарутто. Хабаровск, 1998. – 0,1 п.л.

57. Косарева И.А. Понятие и гарантии права собственности по российскому и германскому гражданскому законодательству // Проблемы применения Гражданского кодекса Российской Федерации: сборник материалов научнопрактической конференции студентов, аспирантов, преподавателей, ученых, практических работников / под науч. ред. канд. юрид. наук, проф. Л.А. Грось.

Хабаровск: ХГАЭП, 2000. – 0,25 п.л.

58. Косарева И.А. Особенности совершения нотариальных действий в международном обороте // Проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процессов: Сборник научных работ студентов, аспирантов, преподавателей, ученых и практических работников / под науч. ред. канд. юрид. наук, проф. Л.А. Грось. Хабаровск: ХГАЭП, 2000. – 0,25 п.л.

59. Косарева И.А. Наследование по завещанию // Экономический лабиринт.

2001. № 10. – 0,5 п.л.

60. Косарева И.А. Выдача свидетельства о праве на наследство: проблемы и предложения // Вестник ХГАЭП. 2003. № 4. – 1,0 п.л.

61. Косарева И.А. Оформление наследственных прав: проблемы и предложения // Актуальные проблемы правоведения. 2004. № 1 (7). – 0,4 п.л.

62. Косарева И.А. Понятие юридического факта и его роль в движении правоотношения // Роль юридического образования и науки в формировании российского гражданского общества и правового государства: сборник материалов юбилейной научно-практической конференции, посвященной 65-летию юридического факультета ХГАЭП / под общ. ред. проф. С.В. Нарутто и проф.

В.Н. Ширяева. Хабаровск: ХГАЭП, 2005. – 0,25 п.л.

63. Косарева И.А. Участие нотариусов в урегулировании споров о праве собственности на долю в общем имуществе супругов: проблемы законодательства и практики применения // Вестник ХГАЭП. 2006. № 1. – 0,5 п.л.

64. Косарева И.А. Особенности возникновения и развития государства и права Китая (краткий очерк) // Вестник ХГАЭП. 2006. № 5. – 0,5 п.л.

65. Косарева И.А. Права супруга и права кредиторов гражданинапредпринимателя: материально-правовой аспект // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. 2006. № 4. – 0,5 п.л.

66. Косарева И.А. Некоторые проблемы правового регулирования отношений супругов по поводу совместно нажитого имущества // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 6. В 3 томах. Том 2. М.: Издательская группа «Юрист», 2006. – 0,5 п.л.

67. Косарева И.А. Использование современных интерактивных методов преподавания в проведении практических занятий по учебной дисциплине «Семейное право» // Негосударственный сектор образования. Проблемы, новации, перспективы развития: материалы Международной научно-практической конференции 19 – 20 октября 2006 г. Хабаровск: СПб ИВЭСЭП (филиал в г. Хабаровске), 2007. – 0,6 п.л.

68. Косарева И.А. Помолвка как правовой институт // Вестник ХГАЭП. 2007.

№ 5. – 0,5 п.л.

69. Косарева И.А. Возраст как условие заключения брака по законодательству России и зарубежных стран // Вестник ХГАЭП. 2007. № 6. – 1,0 п.л.

70. Косарева И.А. Свобода воли – необходимое условие заключения брака // Инновационные технологии – транспорту и промышленности: труды 45-й Международно-практической конференции ученых транспортных вузов, инженерных работников и представителей академической науки, 7 – 9 ноября 2007 г. / под ред. Ю.А. Давыдова. Хабаровск: ДВГУПС, 2007. – Т.6. – 0,5 п.л.

71. Косарева И.А. Целесообразность института помолвки в России // Актуальные проблемы юридической науки, профессиональной подготовки и правоприменения: сборник материалов международной научно-практической конференции / отв. ред. проф. В.В. Кулыгин. Хабаровск: ХГАЭП, 2007. – 0,25 п.л.

72. Косарева И.А. Состояние психического и физического здоровья как условие заключения брака в России и в зарубежных странах // Профессионал. 2007.

№ 4. – 0,6 п.л.

73. Косарева И.А. Совершеннолетие как обязательное условие заключения брака по законодательству РФ // Профессионал. 2008. № 1-2. – 0,5 п.л.

74. Косарева И.А. К вопросу о брачном возрасте // Бюллетень нотариальной практики. 2008. № 3. – 0,8 п.л.

75. Косарева И.А. Краткая характеристика наследственного права Китая // Вестник ХГАЭП. 2008. № 1. – 1,0 п.л.

76. Косарева И.А. Однополый брачно-семейный союз: право на признание // Вестник ХГАЭП. 2008. № 3. – 0,9 п.л.

77. Косарева И.А. Некоторые проблемы признания фиктивного брака недействительным // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России. 2008. № 1. – 0,5 п.л.

78. Косарева И.А. Запрещение любых форм дискриминации и право лиц нетрадиционной сексуальной ориентации на создание семьи в Российской Федерации // Актуальные проблемы публичного, частного права и правоохранительной деятельности в России: материалы Всероссийской научнопрактической конференции, 23-24 апреля 2008 г. / под ред. И.М. Филяниной.

Хабаровск: ДВГУПС, 2008. – 0,25 п.л.

79. Косарева И.А. Некоторые проблемы института права собственности супругов // Молодежь и ее инициативы в экономике, праве, политике стран Азиатско-Тихоокеанского региона: материалы международного молодежного симпозиума. 15 октября – 09 ноября 2007 г. Часть 4 / под науч. ред. канд. филос.

наук, проф. В.А. Лихобабина, докт. экон. наук, проф. М.И. Разумовской. Хабаровск: ХГАЭП, 2008. – 0,25 п.л.

80. Косарева И.А. Признание «фактических браков» в России: реальность и перспективы // Становление правового государства в России: сборник научных трудов / под ред. И.М. Филяниной и А.В. Гарбара. Хабаровск: ДВГУПС, 2008. – 0,62 п.л.

81. Косарева И.А. Моногамия как принцип современного семейного права России и зарубежных стран // Актуальные проблемы развития российского законодательства и практики его применения: материалы I Региональной научнопрактической конференции (Алексеевка, 19 октября 2006 г.) и II Межрегиональной научно-практической конференции (Алексеевка, 29 октября 2007 г.) / отв. ред. А.В. Степанюк. Белгород, 2008. – 0,5 п.л.

82. Косарева И.А. Значение государственной регистрации брака для возникновения семейных правоотношений // Актуальные проблемы права, экономики и образования России на современном этапе: материалы всероссийской научнопрактической конференции 13 – 14 марта 2008 г. Петропавловск-Камчатский:

Камчатский филиал Автономной некоммерческой организации высшего профессионального образования Центросоюза РФ «Российский университет кооперации», 2008. – 0,5 п.л.

83. Косарева И.А. Некоторые проблемы института брака // Высшая школа – ресурс регионального развития: региональная научно-практическая конференция, Биробиджан, 17 апреля 2008 г.: сборник материалов / под ред. Н.Н. Паранчер, В.Н. Никитенко. В 2-х томах. Т. 2. Биробиджан: БФ АмГУ, 2008. – 0,п.л.

84. Косарева И.А. Брак как основание возникновение правоотношений общей совместной собственности супругов: некоторые проблемы // Вестник Амурского государственного университета. 2008. Выпуск 42. – 0,4 п.л.

85. Косарева И.А. О правах супруга гражданина, осуществляющего предпринимательскую деятельность без образования юридического лица: некоторые проблемы // Региональный рынок товаров и услуг: инновационные технологии и организация бизнеса: материалы международной научно-практической конференции. 30 – 31 октября 2008 г. Ч. 2. / под ред. С.И. Лопатина, Д.А. Попова;

пер. на англ. Т.В. Маловичко. Хабаровск: ХГАЭП, 2008. – 0, 25 п.л.

86. Косарева И.А. Юридическое значение состояния здоровья лица, вступающего в брак // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 8. В 3 томах. Том 2. М.: Издательская группа «Юрист», 2008. – 0,5 п.л.

87. Косарева И.А. Институт недействительных сделок и институт недействительных браков: сходство и различие // Вестник Дальневосточного юридического института МВД России. 2008. № 2. – 0,5 п.л.

88. Косарева И.А. Актуальные проблемы защиты прав граждан в брачносемейной сфере // Механизмы защиты прав человека: сборник материалов обучающего семинара для правозащитников Хабаровского края (Выпуск № 2).

Хабаровск, 2008. – 0,9 п.л.

89. Косарева И.А. К вопросу о морально-нравственной оценке некоторых положений института брака в России // История отечественной этической мысли:

современное состояние, исторический опыт, новые ориентиры (Первые Хайкинские чтения): материалы всероссийской научной конференции. 21 ноября 2008 г. Тамбов: ТГУ им. Г.Р. Державина, 2009. – 0,2 п.л.

90. Косарева И.А. Эволюция института расторжения брака в России // Закон и право: состояние и пути совершенствования: сборник научных трудов / под ред. И.М. Филяниной и А.В. Гарбара. Хабаровск: ДВГУПС, 2009. – 0,75 п.л.

91. Косарева И.А. К вопросу о последствиях недействительности брака // Вестник Амурского государственного университета. 2009. Выпуск 44. – 0,4 п.л.

92. Косарева И.А. Международное право и брачные права граждан в РФ // Пятые Михайловские чтения: сборник материалов международной конференции студентов, аспирантов, ученых и практикующих юристов. 9 – 10 апреля 20г. Владивосток: ДВГУ, 2009. – 0,3 п.л.

93. Косарева И.А. Актуальные вопросы бракоразводного законодательства: ограничение свободы расторжения брака в России и в Украине // Актуальные правовые вопросы глазами молодых исследователей: сборник материалов международной конференции студентов, аспирантов, докторантов и молодых ученых. 23 – 24 апреля 2009 г. Киев: КНУ им. Т. Шевченко, 2009. – 0,25 п.л.

94. Косарева И.А. К вопросу о статусе фактических сожительств // Вестник Алтайской академии экономики и права. 2009. Выпуск 13. – 0,5 п.л.

95. Косарева И.А. Источники семейного права: некоторые проблемы // Источники права: проблемы теории и практики: сборник материалов межвузовского «круглого стола» / под ред. Е.П. Кима, К.А. Волкова. Хабаровск: Дальневосточный юридический институт МВД РФ, 2009. – 0, 25 п.л.

96. Косарева И.А. Признание брака недействительным: некоторые вопросы теории и практики // Вестник ХГАЭП. 2009. № 2. – 0,9 п.л.

97. Косарева И.А. Особенности развития государства и права Китая // Теоретико-методологические и прикладные аспекты правоохранительной деятельности в современной России: сборник научных трудов / под ред. Н.Е. Мерецкого и С.Е. Туркулец. Хабаровск: ДВГУПС, 2009. – 0,5 п.л.

98. Косарева И.А. Порядок расторжения брака в РФ: актуальные теоретические и практические вопросы // Татищевские чтения: актуальные проблемы науки и практики: сборник материалов IV международной научно-практической конференции 16 – 19 апреля 2009 г. Тольятти: Волжский университет имени В.Н.

Татищева, 2009. – 0,5 п.л.

99. Косарева И.А. К вопросу о понятии семейного права // Вестник ХГАЭП.

2009. № 3. – 0,6 п.л.

100. Косарева И.А. Понятие, значение и система принципов семейного права // Вестник ХГАЭП. 2009. № 4. – 0,6 п.л.

101. Косарева И.А. Некоторые проблемы института расторжения брака в РФ // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 9. Том 2.

М.: Издательская группа «Юрист», 2009. – 0,5 п.л.

102. Косарева И.А. К вопросу о супружеских правоотношениях // Вестник ХГАЭП. 2009. № 5. – 1,0 п.л.

103. Косарева И.А. Бракоразводное законодательство: некоторые вопросы теории и практики // Вестник Амурского государственного университета.

2009. Выпуск 46. – 0,5 п.л.

104. Косарева И.А. Некоторые вопросы признания недействительным брака, заключенного без цели создания семьи // Бюллетень нотариальной практики.

2009. № 5. – 0,5 п.л.

105. Косарева И.А. Зарубежное (европейское) и российское право о внебрачной семье // Европа – Россия – Азия: диалог континентальных культур (история, право, экономика, геополитика): сборник материалов всероссийской научно-практической конференции 11 – 12 сентября 2009 г. Иркутск, 2009. – 0,п.л.

106. Косарева И.А. К вопросу о допустимости исключения из принципа моногамии (имеет ли полигамия право на признание) // Вестник ХГАЭП.2009.№ 6.– 0,5 п.л.

107. Косарева И.А. Религия и право о браке // Правоохранительные органы:

теория и практика. 2009. Спецвыпуск: материалы межвузовской научнопрактической конференции «Человек. Религия. Право» 14 мая 2009 г. Екатеринбург, 2009. – 0,3 п.л.

108. Косарева И.А. Формы брачно-семейных союзов: некоторые вопросы международного и отечественного права // Роль юридического образования и науки в современном развитии Российского государства: сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции 9 октября 2009 г. / отв.

ред. канд. канд. юрид. проф. В.Н. Ширяев, канд. юрид. наук, доцент Ю.Н. Лебедева. Хабаровск: ХГАЭП, 2009. – 0,3 п.л.

109. Косарева И.А. Международное и национальное право о моделях брака // Совершенствование правовых форм международного сотрудничества в современных условиях: сборник научных статей по материалам IV Международной научно-практической конференции. Ереван, 22 – 23 октября 2009 г. Ростов н/Д, 2009. – 0,3 п.л.

110. Косарева И.А. Статус фактических сожительств в России и за рубежом:

проблемы и перспективы // Вестник Белорусского государственного университета (Минск). 2009. № 3. – 0,3 п.л.

111. Косарева И.А., Кульков И.А. Ответственность супругов по обязательствам: некоторые вопросы теории и практики // Мировой судья. 2010. № 1. – 0,п.л. (соавторство нераздельное).

112. Косарева И.А. Феномен брака: доктринальные и законодательные концепции // Образование и право. 2010. 3 – 4 (7 – 8) март – апрель. – 2,0 п.л.

113. Косарева И.А. Эволюция брачного совершеннолетия – обязательного условия брака // Частное право современной России: сборник научных трудов / под ред. И.М. Филяниной и А.В. Гарбара. Хабаровск: ДВГУПС, 2010. – 0,п.л.

114. Косарева И.А. Общая характеристика правового института брака // Вестник ХГАЭП. 2010. № 3. – 0,5 п.л.

115. Косарева И.А. К вопросу об ответственности супругов по обязательствам // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 10.

Том 2. М.: Издательская группа «Юрист», 2010. – 0,5 п.л.

116. Косарева И.А. Фактическое сожительство как модель брака // Проблемы и перспективы социально-экономического реформирования современного государства и общества. М., 2010. – 0,5 п.л.

117. Косарева И.А. К вопросу о соотношении права и закона (на примере брачного права (института брака) и законодательства о браке) // Правотворчество и правоприменение в современной России: сборник научных трудов / под ред. И.М. Филяниной и А.В. Гарбара. Хабаровск: ДВГУПС, 2011. – 0,5 п.л.

118. Трофимец И.А. Имущество супругов: правила раздела // Юридическая газета. 2011. № 17 (19). – 0,3 п.л.

119. Трофимец И.А. Государственная регистрация и конфессионная форма брака в России и за рубежом // Вестник ХГАЭП. 2011. № 2. – 0,5 п.л.

120. Трофимец И.А. Некоторые тенденции развития брачного законодательства // Актуальные проблемы права и науки России на современном этапе:

сборник научных статей преподавателей, аспирантов, студентов юридического факультета / под ред. канд. юрид. наук., проф. В.Н. Ширяева, канд. юрид. наук., доцента Ю.Н. Лебедевой. Хабаровск: ХГАЭП, 2011 – 0,6 п.л.

Общий объем опубликованных работ составляет 177,2 п.л.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.