WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


На правах рукописи

КАЛИНИНА ЕВГЕНИЯ ВАЛЕРЬЕВНА ГОСУДАРСТВЕННО-ПРАВОВОЕ УЧЕНИЕ ИУДАИЗМА.

ВЕТХОЗАВЕТНАЯ И ТАЛМУДИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства; история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Нижний Новгород, 2012

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И.

Лобачевского»

Научный консультант: доктор юридических наук, профессор РОМАНОВСКАЯ Вера Борисовна

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор ОМЕЛЬЧЕНКО Олег Анатольевич доктор юридических наук, профессор БЕРНАЦКИЙ Георгий Генрихович доктор юридических наук, профессор ХАЧАТУРОВ Рудольф Левонович

Ведущая организация: ФГОУ ВПО СЮИ ФСИН России «Самарский юридический институт федеральной службы исполнения наказания России».

Защита диссертации состоится 30 мая 2012 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.166.16 при ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 6031Нижний Новгород, ул. Ашхабадская, 4.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» по адресу: 603950 Н.Новгород, пр. Гагарина, 23.

Автореферат разослан «___» _______________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Д 212.166.16, к.ю.н., доцент Ижнина Л.П.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Идея гражданского общества, построение которого, по мнению теоретиков права, является показателем формирования правового государства, продолжает вызывать интерес исследователей. Иудейская традиция является редким исключением из постулата, утверждающего, что существование гражданского общества невозможно без принудительной силы государства.

На территории России веками проживало множество иудейских общин.

Сохраняя свои исконные традиции и следуя религиозно-нормативным предписаниям (Торе и основанным на толковании ее заповедей религиозноправовым нормам - галахот), они обязаны были соблюдать законы чуждого государства, на территории которого проживали. Проблема взаимодействия общегосударственных норм, с предписаниями божественного права, свойственными религии одной отдельно взятой народности, продолжает оставаться актуальной.

Развитие российско-израильских отношений вызывает необходимость исследования истории правового регулирования международного межконфессионального общения и развития политики религиозной толерантности. Тенденция к межконфессиональной лояльности позволяет не только беспристрастно выявить универсальные черты, присущие всем религиям, но и исследовать государственно-правовые концепции, развивающиеся в недрах отдельно взятых религиозных теорий.

Иудейская политико-правовая концепция, явилась базисом для формирования христианства и ислама, которые, будучи мировыми религиями, в эпоху Средневековья и Нового времени выполняли роль международного права.

Нормы иудейского (религиозного) права сохраняют свою силу и в современную эпоху. Брачно-семейные отношения, некоторые виды трудовых отношений регулируются нормами Торы. Законодательство о репатриации в Израиль содержит ссылки на талмудическое понимание статуса «еврей» и понятия «еврейство». Международная политика современного еврейского государства в ряде вопросов определяется положениями Торы. Отсутствие единой государственно-правовой концепции в иудаизме на сегодняшний день порождает потребность в анализе основных идей Торы о власти и законе и формулировке универсальных положений, применимых к современным условиям политической жизни.

Степень научной разработанности проблемы.

Веками иудейская традиция вызывала научный интерес у западных исследователей. Начиная с эпохи Античности, ученые Филон Александрийский1, Иосиф Флавий2 исследовали древнееврейскую практику политического общения, нетипичную для государств восточной деспотии, взаимодействие властвующих и управляемых, допускающие проявление демократических черт, отношение к закону и особенности еврейского правотворчества. Иосиф Флавий вводит в научный терминологический аппарат понятие «теократия», выявляет в иудейской традиции тенденции к смешанной форме правления, утверждая наличие в еврейском государстве ярко выраженных аристократических черт наряду с монархическими и демократическими.

Концепция теократии приобретает актуальность в связи с развитием христианской и мусульманской политико-правовой мысли. Сравнительный анализ иудейского и христианского учения о Божественной власти проводится в трудах А. Августина3, Ф. Аквинского4. В IV-V веках н.э.

Аврелий Августин, признавая Ветхий Завет источником христианской теории, ссылается на примеры из Писания для обоснования учения о несовершенной природе человека, о необходимости власти для ее обуздания Philo of Alexandria. On the creation of the cosmos according to Moses. / Philo of Alexandria. – Introduction, translation and commentary by David T. Runia. – Leiden: Brill, 2001.

Флавий, Иосиф. О древности иудейского народа; Против Апиона: Пер. с древнегреч. / Иосиф Флавий. - Еврейский ун-т в Москве. М., Иерусалим: Гешарим, 1994.

Блаженный Августин. О граде Божием./ Августин Блаженный – Харвест, М.:АСТ, 2000.

Аквинский, Ф. О правлении государей. / Ф. Аквинский // Политические структуры эпохи феодализма в Западной Европе XI-XVII вв. Л.: Наука, 1990.

и исправления, о происхождении государства и его недостатках, о задачах и функциях Града Земного и идеи Града Божьего. В XIII веке Фома Аквинский развивает учение о теократии и аргументирует идею о том, что монархия является земной проекцией Божественного правления, формулирует и дает определение категориям сущность власти, ее происхождение и использование.

В эпоху Нового времени, популярность идеи договорного происхождения государства вынуждает ученых вновь обратиться к исследованию Священного Писания. Г. Гроций1, Б. Спиноза2, Т. Гоббс3, Дж.

Локк4 разрабатывают концепцию общественного договора, раскрывают его содержание, условия действительности, анализируют права и обязанности народа во взаимоотношении с государством и определяют ответственность сторон в случае несоблюдения соглашения. Г. Гроций, исследуя специфику древнееврейского права, выявляет достоинства иудейского правопонимания.

В классификации права, он формулирует отличие Божественного универсального права от «Божественного права, обращенного к одному народу», противопоставляя христианскую и еврейскую традиции. Г. Гроций создает учение о войне, формулирует основные подходы к обоснованию допустимости применения насилия, констатируя неприятие насилия в иудейском правопонимании и проводит сравнительный анализ отношения к войне в древнееврейской и христианской правовых традициях.

Т. Гоббс выявляет способы достижения согласия и единодушия народа и, как следствие, повиновения государственной власти, ссылаясь на иудейскую традицию доведения до сведения подданных целесообразности проводимых властями мероприятий. Т. Гоббс считает еврейский обычай освобождения индивидов от повседневного труда в субботний день для Гроций, Г. О праве войны и мира. Три книги, в которых объясняются естественное право и право народов, а также принципы публичного права. / Г. Гроций. – М.: Ладомир, 1994.

Спиноза, Б. Богословско-политический трактат. / Б.Спиноза. – Избранные произведения. В 2-х тт. Т.2.

СПб.: Наука, 2006.

Гоббс, Т. Левиафан, или материя форма и власть государства, церковного и гражданского. – Соч. в 2-х тт.

Т. 2. М.: Мысль, 1991.

Локк, Дж. Два трактата о правлении / Дж. Локк. – М.: «Канон+» РООИ «Реабилитация», 2009.

изучения Божественного Закона и напоминания о полномочиях суверена эффективным способом формирования правосознания народа и достижения согласия подданных. Ученый утверждает, что секрет жизнеспособности и «долголетия» иудейского права состоит в его гласности и обязательности к изучению каждым субъектом права. Противоположной точки зрения придерживался Б. Спиноза, сомневавшийся в «жизнеспособности» иудейской правовой традиции. Он заявлял, что утрата древнееврейским государством суверенитета сделала бессмысленным соблюдение предписанных Торой норм.

Отечественные ученые XIX-XX веков проводят сравнительный анализ религиозных концепций иудаизма и христианства. Е.Н. Трубецкой1, Ф.

Белявский2 А.П. Лопухин3, В.С. Соловьев4, Н. Бердяев5, Л.А. Тихомиров6, А.

Мень7, С.С. Аверинцев8, С.Ф. Ударцев9, Е.Н. Салыгин10 и др. разрабатывают разрабатывают современные подходы к пониманию термина «теократия». Ф.

Белявский приходит к выводу о тесной связи корней христианства с иудаизмом, проявившихся в формировании монотеистического менталитета, представлений о «боговластии» и богоизбранности. В отечественных источниках прослеживается характерная закономерность: теория «избранного народа» трактуется через призму Божественного договора. В.С.

Соловьев полагал, что не превосходство евреев над другими сделало их Трубецкой, Е.Н. Философия христианской теократии в V веке. /Е.Н. Трубецкой // Вопросы философии и психологии. – М., 1891-1892.

Белявский, Ф. Иудаизм и христианство. Очерки по истории культуры. / Ф. Белявский. – С.-Петербург.

Типо-литография М.П. Фроловой, Галерная, 6; 19 Лопухин, А.П. Законодательство Моисея. Исследование о семейных, социально-экономических и государственных законах Моисея, с приложением трактата: Суд над Иисусом Христом, рассматриваемый с юридической точки зрения. / А.П. Лопухин - С.-Пб.: Тип. Ф.Г. Елеонского и Ко, 1882..

Соловьев, В.С. Еврейство и христианский вопрос. / В.С. Соловьев. – Библиотека «Вехи», 2000.

Бердяев, Н. Демократия, социализм и теократия. / Н. Бердяев. – Библиотека «Вехи», 2000.

Тихомиров, Л.А. Религиозно-философские основы истории. / Л.А. Тихомиров. – Москва: ФондИВ, 2007.

Мень, А. На пороге Нового Завета. / А. Мень. – М.: Изд-во Эксмо, 2005.

Аверинцев, С. Теократия // Философская Энциклопедия. В 5-х т. - М.: Советская энциклопедия. Под редакцией Ф. В. Константинова. 1960-1970.

Ударцев С.Ф. Ветхий Завет: Политико-правовые идеи и легенды [доп. изд.] // Евразия. Общественнополитический и литературно-художественный журнал (Казахстан, Алматы). 2002. – № 1(5). – С. 5-23;

Синергетика образования. Межвузовский сборник (выпуск первый) / Министерство образования и науки РФ. Южное отделение Российской академии образования. Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного педагогического университета, 2004. – С.247-274.

Салыгин Е.Н. Теократическое государство./ Е.Н. Салыгин - М.: Издательская программа Московского общественного научного фонда, 1999.

объектом Божественного покровительства, а готовность добровольно принять условия соглашения. А.П. Лопухин, анализировал влияние религиозного мировоззрения евреев на формирование органов управления в ветхозаветный период. Он исследовал учение о специфике иудейской теократии, образе правителя и его обязанностях перед народом, участие народа в управлении, его права и обязанности перед государством, основы правового регулирования частных отношений: семейное, наследственное, обязательственное право.

Отечественные и зарубежные ученые второй половины XX века М.

Даймонт1, Н.М. Сарна2, П.Д. Баренбойм3 и др. возвращаются к учению о Божественном договоре с еврейским народом, переосмысливая идею богоизбранности и теократии, акцентируя внимание на проблеме выбора. М.

Даймонт и П.Д. Баренбойм анализируют ветхозаветные истоки теории разделения властей.

Идея гражданского общества, подверглась анализу представителями принстонской научной школы. С. Ласт-Стоун4 и Н.Дж. Зохар5, развивая идею идею ветхозаветного договора о создании единого еврейского народа, анализируют гипотезу гражданского общества в танахической и талмудической интерпретации. С. Ласт-Стоун высказывает предположение о том, что не государство должно было явиться продуктом синайского договора о формировании иудейской общности, а гражданское общество.

Исследования Дж.Б. Леви6 и Р. Де Во7 выявляют незавершенность полемики полемики по поводу наличия в древнеиудейском учении о власти и законе оформленного представления о государстве.

Даймонт, М. Евреи, Бог и история / М. Даймонт. – М.: Издательский дом «Имидж», 1994.

N. Sarna. Understanding Genesis. - N.Y. Melton Research Center for Jewish Education. The Jewish Teological Seminary of America, 1966. А также: Библейские исследования. Сборник статей. Сост. – проф. Б. Шварц.

– Академическая серия. Выпуск 1. Москва, 1997. – С. 151-1 Баренбойм, П.Д. Первая Конституция Мира. Библейские корни независимости суда / П.Д. Баренбойм. – М.:

Белые альвы, 1997.

Last-Stone, S. Judaism and Civil Society // Alternative Conceptions of Civil Society. – eds. Simone Chambers and Will Kymlicka – Princeton: Princeton University Press, 2002.

Zohar, N.J. Civil Society and Government // Civil Society and Government. – eds. Nancy L. Rosenblum Robert Post – Princeton: Princeton University Press, 2002.

Levey, G.B. Judaism and the Obligation to Die for the State // Association of Jewish Studies Review, 1987.

De Vаuх, R. Ancient Israel: Its Life and Institutions / R. de Vаuх. – London, 1973.

Среди исследований, посвященных истории еврейского народа, заслуживают внимания труды Ю. Гессена1, С.М. Дубнова2, Г. Греца3 и Э.

Ренана4. Представители иерусалимской школы после воссоздания государства Израиль опубликовали результаты исследования по истории еврейского народа5, которые были дополнены во второй половине XX века И. Роненом6, Р. Нир7, З. Рубином8, сконцентрировавшими свое внимание на на истории Иерусалима, как политического, административного, культурного и религиозного центра Иудеи.

Американские ученые Р.М. Кавер9, С. Ласт-Стоун10, Н.Дж. Зохар11, Д.

Новак12, М. Фиш13, М. Волцер14, А. Равицки15 и Дж.Б. Леви16 анализируют ветхозаветную и талмудическую теорию с точки зрения современной науки о политике и праве, проводя идеологические параллели. Понятие гражданского общества, идея международного сообщества, соотношение естественного и позитивного права, учение о войне, отказ от военной службы по идеологическим соображениям и многие другие проблемы, прямо не сформулированные в Ветхом Завете и в Талмуде, были выявлены ими в указанных источниках путем использования различных толковательных Гессен, Ю. История еврейского народа в России / Ю. Гессен - В 2-х т., - Л., 1927.

Дубнов, С.М. Всемирная история еврейского народа от древнейших времен до настоящего времени / С.М.

Дубнов – С.- Петербург: Тип. т-ва «Общественная польза», 1910.

Грец, Г. История евреев / Г. Грец – В 11 т. – Одесса: Издание книжного магазина Шермана, 1906-1908.

Ренан, Э. История израильского народа / Э. Ренан - С.-Петербург: Издание Н. Глаголева, 1912.

Очерки по истории еврейского народа/ Под ред. проф. С.Эттингера; Тель-Авив: Изд-во Ам овед, 1972.

Ронен, И. Иерусалим в веках: от Храмового города к столице Хасмонейского государства / И. Ронен - Т.2 - Тель-Авив: Открытый Университет Израиля, 1997; Ронен, И. Иерусалим в веках: Иерусалим под властью Рима / И. Ронен - Т.3 - Тель-Авив: Открытый Университет Израиля, 19 Нир, Р. Иерусалим в веках: от иевусейского города к столице Израиля /Р. Нир - Т.1 - Тель-Авив: Открытый Университет Израиля, 1997.

Рубин, З. Иерусалим в веках: Иерусалим в византийский период / З. Рубин - Т.4 - Тель-Авив: Открытый Университет Израиля, 19 Cover, R.M. Obligation: A Jewish Jurisprudence of the Social Order// The Journal of Law and Religion. – CatholicUniversity of America Press, 1988.

Last-Stone, S. Judaism and Civil Society // Alternative Conceptions of Civil Society. – eds. Simone Chambers and Will Kymlicka – Princeton: Princeton University Press, 2002. – P. 151-170.

Zohar, N.J. Civil Society and Government // Civil Society and Government. – eds. Nancy L. Rosenblum Robert Post – Princeton: Princeton University Press, 2002. – P. 265-283.

Novak, D. Land and People // Boundaries and Justice. – eds. D. Miller and S.H. Hashmi – Princeton: Princeton University Press, 2001. – P. 213-248.

Fisch, M. Diversity, Tolerance and Sovereignty // Law, Politics and Morality in Judaism. – Princeton University Press, 2006. – P. 96-1Waltzer, M. Commanded and Permitted Wars // Law, Politics and Morality in Judaism. – Princeton University Press, 2006. – P. 149-1 Ravitzky, A. Prohibited Wars // The Ethics of Law and Peace. – Princeton University Press, 1996. – P. 95-1 Levey, G.B. Judaism and the Obligation to Die for the State // Association of Jewish Studies Review, 1987.

приемов. Разработанное Г. Гроцием учение о войне, переосмысливается М.

Волцером, А. Равицки, Н.Дж. Зохаром и др., которые исследуют основы гуманитарного права применительно к иудаизму и выявляют в талмудическом учении две категории войны – «предписанную» («обязательную») и «дозволенную» («допустимую», «дискреционную»), а также предлагают включить в классификацию войн еще одну категорию – «запрещенные» боевые действия. Дж.Б. Леви исследует проблему признания иудейской концепцией обязанности индивидов пожертвовать своей жизнью во имя общества и государства.

В коллективной работе авторов: Х.Л. Каценеленбогена, С.И. Фина, Л.О. Леванды1, в трудах А. Меня, М. Элона, Й. Телушкина, И. Эпштейна, Ш.

Соскина, П. Полонского и др. констатировалось наличие в Торе правил поведения, имеющих универсальное воспитательное значение и направленных на развитие сочувствия и милосердия к ближним, стремления к оказанию помощи и воздержание от действий, способных причинить как имущественный, так и моральный вред окружающим. Вопрос о взаимосвязи этики и права в иудаизме, опора позитивных норм на Божественные заповеди, теоретически способствует выработке справедливых установлений, но на практике их гуманистический посыл зачастую искажался в процессе воплощения.

Источники иудейского права подвергались анализу юристами, историками, политологами, философами и религиоведами. Н.А.

Переферкович2 и М. Элон провели глубокий сравнительно-правовой анализ приемов и способов интерпретации норм Торы. Работа В.М. Кирасевскогосодержит серьезную критику Талмуда, опровергающую нравственную Мировоззрение талмудистов: Т. 1: О человеке и обязанностях к Богу; Т. 2: Обязанности человека к своему ближнему; Т. 3: Обязанности человека в общественной и гражданской жизни. Свод религиознонравственных поучений в выдержках из главнейших книг раввинской письменности. Составлено по подлинникам. Т. 1-3 / Сост.: Каценеленбоген Х.Л., Фин С.И.; Пер. под ред.: Леванда Л.О.; Введ., указ., примеч.: Гордон Л.О. – С.-Петербург. Типография Э. Гоппе, 1876.

Переферкович, Н.А. Талмуд, его история и содержание / Н.А. Переферкович - СПб., 1897; Талмуд Вавилонский / Пер. Н.А. Переферковича. - СПб., 1909; Талмуд, Мишна и Гемара / Пер. Н.А. Переферковича - т. 1-6.- СПб., 1899-1906.

Кирасевский, В.М. Критический разбор Талмуда. Его происхождение, характер и влияние на верования и нравы еврейского народа / В.М. Кирасевский. – М.: Тип. Мартынова и Ко, 1879.

основу иудейского правового учения, подкрепленную подробными ссылками на первоисточник и собственными комментариями ученого. В коллективной монографии Х.Л. Каценеленбогена, С.И. Фина, Л.О. Леванды и Л.О. Гордона представлен диаметрально противоположный взгляд на учение Талмуда.

Государственная и правовая теория иудаизма представляется гуманистически направленной и универсальной. Высказывания талмудистов позволяют провести идеологические параллели с другими концепциями и проследить влияние на мировоззрение талмудистов исторического и политического контекста. И.Ш. Шифман1 анализирует структуру и внутренние кодексы Пятикнижия (Книга Договора, Кодекс Святости, Декалог, Второзаконие), комментирует заповеди, регулирующие отношения землепользования, нормы семейного, наследственного и уголовного права. В.Г. Графский и О.А.

Омельченко исследовали основы древнеиудейского права и выявили влияние на формирование еврейской правовой традиции не только религии, но и обычаев других народов, а также политической и исторической ситуации в регионе в сочетании с особенностями самого еврейского народа. М.Н.

Марченко выявляет характерные черты еврейской правовой традиции, анализирует предпосылки ее развития и специфику нормативной базы. И.Ю.

Козлихин, в совместном исследовании с М. Элоном, проанализировал самобытность иудейской теории права, выявил основные расхождения в терминологическом аппарате еврейской и российской теоретико-правовых традиций и сформулировал основные проблемы научного исследования данного вопроса.

Источники отечественной и зарубежной историко-правовой науки, посвященные иудаике, анализируют культурную и религиозную традицию еврейского народа, его быт, органы власти и основы права. Ученые исследуют реалии иудейской правовой традиции в различные исторические периоды, практику правоприменения, что позволяет решить проблему эмпирической базы исследования, но не дает основания констатировать Учение. Пятикнижие Моисеево./ Пер., введение и комментарии И.Ш.Шифмана. – М.: Республика, 19достаточную степень научной разработанности древнеиудейского государственно-правового учения.

Объектом диссертационного исследования выступает совокупность государственных, правовых, экономических, политических отношений, сформировавшихся в период становления талмудического учения, основанного на интерпретации ветхозаветной концепции.

Предметом исследования являются системно оформленные и понятийно выраженные представления о государственно-правовых явлениях ветхозаветной и талмудической концепции, предпосылки формирования древнеиудейского учения о власти и праве, процесс становления и оформления идей об оптимальной форме правления, пределах произвола государственной власти, ветхозаветной и талмудической теории разделения властей, учения о гражданском обществе; развития теории войны и генезис идей гуманитарного права; история иудейского правосознания, нравственные начала иудейской философии права, становление послесинайского правотворчества и развитие учения о толкованиях норм права.

Хронологические рамки исследования обусловлены длительностью формирования основных источников иудейского права, отражавших различные подходы к пониманию Торы. Пятикнижие базировалось на профетическом (пророческом) восприятии Божественного Закона, а Иерусалимский и Вавилонский Талмуды – на «законническом» (интерпретационном).

Нижняя временная граница была выбрана автором с учетом отправной точки – завоевания Вавилоном территории Иудеи и разрушения Первого Храма (586 г. до н.э.), – послужившей толчком к переосмыслению религиозно-правовой и политической идеологии еврейского народа и формированию «обновленного» правопонимания.

Верхняя временная граница исследования определена окончанием периода систематизации результатов талмудического правотворчества и опубликованием двух кодификаций - Талмудов: Иерусалимского (в конце IV в. н.э.) и Вавилонского (в конце V в. н.э.). Религиозные правоведы –раввины, – окончательно закрепили за собой право выводить галахические1 нормы на основании Божественных заповедей, закрепленных в Ветхом Завете, что приводит к приобретению галахой силы закона.

Целью исследования является анализ государственно-правовой концепции иудаизма, ее базовых источников (Ветхий Завет, Талмуд) в их динамической взаимосвязи, выразившейся в интерпретации норм Торы.

Осуществление указанной цели предполагает постановку и исследование следующих вопросов: гипотеза догосударственного состояния и происхождение государства; задачи и функции государства; наиболее предпочтительная форма правления; пределы произвола государственной власти; взаимоотношение правящих и народа; народное вето, как проявление участия народа в формировании стратегии государства; концепция войны;

проблематика основных источников права; статус послесинайского правотворчества и учение о технике толкования норм Торы.

Эта целевая установка предполагает решение следующих задач:

– выявить основные черты древних религиозных учений о законе и власти, провести сравнительный политико-правовой анализ закономерностей религиозных теорий и традиции иудаизма; проанализировав понятия креационизма и манифестационизма, аргументировать воздействие данных явлений на формирование и развитие религиозной государственно-правовой мысли;

– исследовать предпосылки возникновения и развития утопических социальных идей в религиозных обществах, выявить сходные черты религиозных утопий, на примере иудейской и христианской традиций;

– произвести анализ ветхозаветной договорной теории: формы, содержания и структурных элементов данного договора; выявить иные Галаха – норма, выведенная религиозными правоведами путем интерпретации заповедей Пятикнижия и носящая обязательный характер.

теории происхождения народа и государства в иудейском учении о власти и законе;

– систематизировать все сформулированные в Торе требования к оптимальной и предпочтительной форме правления и предусмотренные средства ограничения произвола государственной власти; охарактеризовать роль, отводимую иудейским учением народу в построении государства и гражданского общества;

– осуществить теоретико-правовой анализ иудейской идеи гражданского общества; выявить факторы, позволившие воплотить идею гражданского общества на практике в условиях утраты суверенитета и длительного отсутствия у евреев собственного государства;

– доказать наличие в Ветхом Завете истоков идеи конституционализма;

проанализировать иудейскую теорию разделения властей и механизм системы «сдержек» и противовесов;

– сформулировать иудейскую концепцию войны на основе выявления критериев классификации боевых действий на «предписанные» и «допустимые»;

– исследовать специфику древнееврейских источников религиозного права, систематизировать их и разработать классификацию; исследовать мидраш как технику анализа текстов Торы и основу послесинайского правотворчества.

Методологическая основа диссертационного исследования определяется содержанием поставленных автором исследовательских задач и целью работы. Догматически-доктринальный метод позволил осуществить логически-рациональный анализ учения и соотнесение его с контекстом эпохи. Метод историзма обусловил восприятие идей ветхозаветной и талмудической теории в исторической ретроспективе и перспективе, как составляющие мировоззренческих представлений определенного периода в истории народа. Он использовался для оценки генезиса и становления исследуемой концепции с учетом общих для данного региона тенденций и закономерностей. Сравнительно-исторический метод сделал возможным выявление идеологических параллелей и построение проекции отдельных идей (гражданское общество, разделение властей, толковательные приемы в праве и др.) на более поздние государственно-правовые теории.

В рамках исследования истории формирования и становления иудейского политико-правового учения применялись диалектический и эмпирический методы. Использовался системный, комплексный подход, включающий правовой, политологический и социологический анализ проблем, связанных с реализацией иудейской концепции государства и права. Задействован междисциплинарный подход, позволивший исследовать проблемы в комплексе, с учетом исторических этапов развития иудейской государственности. При анализе статуса иудейских органов власти использовался институциональный метод.

Исследования по истории политико-правовой проблематики предполагают совмещение теоретического и исторического направлений, что обуславливает гармоничное использование инструментария хронологического и проблемно-категориального приемов.

Теоретическую основу исследования составили концепции и подходы отечественных и зарубежных ученых – юристов, историков, политологов, социологов, религиоведов и философов. Анализ проблематики государственной теории иудаизма произведен на основе трудов М. Волцера, В.Г. Графского, Ш. Занда, Н.Дж. Зохара, Р.М. Кавера, С. Ласт-Стоун, Дж.Б.

Леви, А.П. Лопухина, Д. Новака, О.А. Омельченко, А. Равицки, М. Фиша и других.

При критическом разборе иудейской теории права и практики правоприменения учитывались мнения Й. Агура, X. Альбека, А. Гольдберга, З. Дашевского, В.М. Кирасевского, М. Нойгершла, Н.А. Переферковича, П.

Полонского, Э.Э. Урбаха, Б. Де Фриса, Х. Шиммеля, И.Ш. Шифмана, М.

Элона и других.

Влияние изменений исторического и политического контекста на развитие еврейского религиозного правотворчества было обосновано благодаря результатам исследований Я.А. Богородского, Ю. Гессена, Г.

Греца, С.М. Дубнова, Р. Нир, И. Ронена, З. Рубина, Н. Стеллецкого, Й.

Телушкина, С.А. Терновского, И.Г. Троицкого, Ш. Эттингера, и других.

При анализе идеологических параллелей иудейского и христианского учений о власти и праве принимались во внимание идеи Н. Бердяева, К.

Каутского, А. Меня, А. Смирнова, В.С. Соловьева.

Эмпирическую базу исследования составил комплекс носителей информации историко-правового характера и иных источников, отражающих менталитет иудеев, иудейских общин, традиционные представления о взаимодействии народа и власти и о механизме правового регулирования отношений, как внутри еврейского гражданского общества, так и между еврейской общиной и государством. Среди источниковой базы представлены следующие: нормативные акты, информационные носители мировоззренческих установок сект и отдельных политических течений эпохи Второго Храма, а также опубликованные архивные материалы.

В нормативных актах рассматриваемого периода зафиксированы условия построения государственного аппарата и существования гражданского общества, требования к должностным лицам, устанавливаются размеры налогов и обязанности индивидов в отношении общества и государства. Использование Пятикнижия на русском языке, английском и иврите, позволило провести сравнительный анализ точности перевода и толкования норм Письменной Торы. Основную нормативно-правовую базу исследования составляют источники, переведенные с иврита на английский и русский языки: Mishnah1; трактаты Талмуда, составляющие Отдел «Незикин» (ивр. – «ущербы»)2, охватывающие имущественные отношения. Отдельного Мишна - кодификация основных норм Устной Торы, осуществленная Йегудой га-Наси. Она составляет ядро Талмуда. Элемент структуры текста Мишны имеет одноименное название.

Baba Kama, Baba Mezia, Baba Batra. Translated and annotated by Hyman E. Goldin. New York: Hebrew Publishing Co., 1933; а также: Талмуд. Критич. пер. Н. Переферковича. - М.: Издатель Л. Городецкий, 2007.

– Т. IV (Книга 7 и 8).

внимания заслуживает трактат Талмуда Sanhedrin1, содержащий нормы, регулирующие статус правителя, первосвященника, процессуальные и некоторые имущественные отношения. Галахические Мидраши2: Mekhilta и Sifra3, позволили проанализировать интерпретационные приемы и правила поведения, выведенные с их использованием. Кодекс Mishneh Torah4, составленный Маймонидом, позволил исследовать нормы классического иудейского права.

Информационные носители мировоззренческих установок отдельных слоев населения, политических и эсхатологических течений выступают необходимым источником понимания трансформации иудейского представления о власти и законе в указанный период. Представление о политической обстановке в регионе и коммунитарных экспериментах периода Второго Храма позволяют составить документы, найденные в Кумране, так называемые свитки Мертвого моря5, которые принято делить в зависимости от содержания на следующие группы: 1) уставы, наставления и поучения; 2) комментарии на книги Ветхого Завета и т.н. флорилегии (антологии); 3) эсхатологические сочинения; хроники еврейского историка Иосифа Флавия6, написанные вскоре после подавления антиримского восстания в Иудее и основанные на его личных наблюдениях; трактаты (на французском и английском языках) археологов и аналитиков древних манускриптов: M. Black7, L. Cansdale8, Tractate Sanhedrin, Mishnah Tosefta: The Judicial Process of the Jews. Translated by Herbert Danby. New York:

1919; а также: Талмуд. Критич. пер. Н. Переферковича. - М.: Издатель Л. Городецкий, 2007. – Т. IV (Книга и 8).

Понятие «мидраш» имеет два основных значения: 1) Мидраш – сборник комментариев к Ветхому Завету;

2) мидраш – техника (система техник) анализа текста Писания, использовавшаяся религиозными правоведами.

Mekhilta According to Rabbi Ishmael: An Analytical Translation. By Jacob Neusner. Atlanta: Scholars Press, 1988; Sifra: An Analytical Translation. By Jacob Neusner. Atlanta: Scholars Press, 1988; а также: Талмуд.

Критич. пер. Н. Переферковича. - М.: Издатель Л. Городецкий, 2007. – Т. VII (Мехильта и Сифра).

Mishneh Torah. A new translation with commentaries, notes. New York: Maznaim, 1987.

The Dead Sea Scrolls Uncovered. – Dorset 1993.

Флавий, И. О древности иудейского народа. Против Апиона / И. Флавий. – СПб., 1895/ репр. – М., 1990.

Black, M. The Scrolls and Christian Origin. – Studies in the Jewish Background of the New Testament. London, 1961.

Cansdale, L. Have the Dead Sea Scrolls Any Direct Connection with Early Christianity? The Qumran Chronicle 6/1/4. 1996.

J. Carmignac1, J. Danilou2; responsae (ответы иудейских правоведов на частноправовые запросы)3; takanot (раввинистические предписания и установления руководства еврейских общин)4.

Опубликованные архивные материалы являются важными носителями историко-правовой информации о развитии системы управления, состоянии общества в исследуемый период и взаимодействии властвующих и управляемых. Одним из базовых источников является историкоархеологическое исследование Ф. Арфаксадова5, описывающее возникновение и функционирование, статус и роль в обществе Великого Сангедрина.

Научная новизна исследования состоит в разработке научной концепции иудейского учения о власти и законе. Впервые в диссертации был произведен анализ ветхозаветного и талмудического представления о процессе формирования народа, как единого целого, и создания государства.

Проанализирована идея Синайского соглашения как прообраз учения об общественном договоре. В ходе анализа аргументирован и доказан синаллагматический характер соглашения на основе выявления взаимных прав и обязанностей сторон. Аргументировано не только наличие в иудейской теории идеи гражданского общества, но и возможность его построения и существования независимо от наличия иудейского суверенного государства. В работе сформулировано и доказано предположение о ветхозаветных корнях идеи конституционализма и проведен теоретикоправовой анализ иудейской концепции разделения властей и системы «сдержек и противовесов». Разработана классификация источников права, отражающая особенности древнееврейского религиозного правопонимания.

Проведен анализ техник толкования и, на этой основе, предложены их Carmignac, J. La Rgle de la guerre des fils de lumire contre les fils de tnbres. Paris, 1958.

Danilou, J. Les Manuscrits de la Mer Morte et les origins du christianisme. Paris, 1957.

Jewish Law and Jewish Life: Selected Rabbinical Responsa. / Comp.: Jacob Bazak. Translated by Stephen Passamaneck. New York, 1979.

Finkelstein, Louis Jewish Self-government in the Middle Ages. New York, 1924.

Арфаксадов, Ф. Иерусалимский синедрион: Историко-археологическое исследование / Ф. Арфаксадов – Казань: Типо-лит. Имп. ун-та, 1903.

классификации. Сформулированы и систематизированы виды техник толкования норм иудейского права.

Положения, выносимые на защиту:

1. В иудейской концепции гармонично переплетаются несколько теорий происхождения государства: теория Божественного договора, патриархальная и теория насилия. Прослеживаются также элементы психологической и органической теорий. Идея Синайского Завета является классическим примером договора о создании государственности впервые.

Исходной «материей» будущего государства выступают разобщенные еврейские колена или племена, которым предстоит объединиться в коллектив с единой религиозно-политической идеологией и общеобязательным правом.

У евреев изначально отсутствует какой-либо опыт, необходимый для самостоятельного выполнения такой задачи. На момент заключения договора с Богом, они не имели собственной государственности. Традиции других народов, среди которых евреи проживали ранее, значительно отличались от тех, что «прививались» патриархами и Моисеем по требованию Всевышнего.

В Ветхом Завете евреи представлены «материей», пока не имеющей единой организации, и готовой ее принять при определенных условиях. В обмен на неукоснительное соблюдение данных им свыше сформулированных норм Торы, евреи приобретают покровительство и режим наибольшего благоприятствования. Патриархальность учения о возникновении еврейской общности прослеживается на протяжении всего Ветхого Завета.

Нравственные начала философии иудейского права проходят длительный путь развития от мировоззрения патриархов до талмудистов, и от талмудической эпохи до настоящего времени. Теория насилия сопутствует учению о Синайском договоре. Заключение Божественного договора сопровождается указанием обязательных военных действий, предписанных евреям, без выполнения которых реализация договора не состоится.

2. Синайский договор представляет собой системно оформленную идею с формально определенными структурными элементами. Анализ фрагментов Книг Исход и Второзаконие позволяет выделить составляющие компоненты соглашения, которые соответствуют современным представлениям о структуре договора. Преамбула содержит указание инициатора договора, предпосылок и истории отношений между договаривающимися сторонами; основная часть договора перечисляет условия его реализации, взаимные права и обязанности сторон; третья часть устанавливает ответственность за нарушение условий договора. Определена и форма заключения соглашения: она носит устный формализованный и символический характер.

3. Ветхозаветное и талмудическое представление об иудейском государстве в корне противоречит идее восточной деспотии. Креационизм иудейской теории обусловил неразвитость идеи сакрализации личности правителя. Ни один народный предводитель не может не только считаться божеством, но и обладать хотя бы частью божественной сущности.

Правитель ограничен в своих полномочиях, а деятельность его контролируется Сангедрином, народом и Богом. Дополнительным средством удержания царя от злоупотребления властью является «irat shamaym» или «страх Божий». Он несет ответственность за нарушение Закона Торы и перед Богом, и перед людьми. Креационистская сущность иудейской традиции, не допуская обожествления монарха, обуславливает ограниченность и преходящий характер полномочий земных правителей.

4. Ветхозаветная и талмудическая государственно-правовая мысль предусматривает поэтапное формирование государства и совершенного коллективного целого, именуемого в Писании «народом священников».

Оптимальной целью выступает создание теократии, а монархия (ограниченная) воспринимается как временная, промежуточная форма правления. Иудейская идея о том, что, договором о построении государства может быть предусмотрена временная форма правления, и переход от нее к постоянной не расценивается как отклонение от условий соглашения, получила развитие только в эпоху Нового времени в учении Г. Гроция о трех формах власти.

5. В ветхозаветном учении заложены предпосылки для различных трактовок идеи теократии. Она воспринимается как форма правления и как принцип руководства. Теократическая форма правления подверглась детализации, в результате чего от «боговластия», как прямого правления Бога, отделилась так называемая «иудейская теократия», выступающая проекцией Божественного единовластия в мире человеческом. Она возможна только при наличии и сбалансированном развитии трех составляющих: царь, первосвященник и пророк. Пророческие полномочия позиционируются как первичные по отношению к власти царской и священнической. В задачи пророка входит доведение до сведения людей Божественной воли.

Правителю вменяется в обязанность поддержание правопорядка в обществе и защита государства. Первосвященнику предоставляются воспитательные полномочия. Асимметрия в развитии этих ключевых начал приводит к крушению иудейской теократии. Теократический принцип руководства соотнесен в Ветхом Завете с эпохой Судей. Формально, государства еще не существовало, но судьи, обладающие пророческим даром и признанные народом и Богом, управляли от имени Всевышнего.

6. Древнеиудейской политико-правовой мысли присуще сочетание демократического характера осуществления власти с монархической формой правления, проявившееся в избрании народом правителя, нежелательности передачи трона по наследству, наличии народного представительства и непосредственной демократии, осуществлении народного вето. Идея о том, что связь монархической формы правления с демократическим характером осуществления власти является гарантией законности и справедливости руководства, а также залогом стабильности и сохранения государства получает развитие в период Средневековья и Нового времени в трудах Ф.

Аквинского и Ж. Бодена. Грамотно составленные предписания, сменяемость правителей, избрание должностных лиц, наличие в государстве органов, контролирующих деятельность монарха способны удержать правителей от тирании, ограничив произвол властвующих субъектов.

7. В Торе заложена основа для развития идеи конституционализма.

Декларируется равенство всех перед законом и верховенство Божественного Закона (Торы) над всеми установлениями человеческими; определяется форма государства; указан порядок образования органов власти, их полномочия и статус и определены пределы произвола государственной власти; сформулирован принцип разделения властей; обозначена необходимость взаимодействия власти и народа, а также активного участия населения в определении политики государства; перечислены естественные и гражданские права индивидов.

8. Иудейская концепция развивает идею о двух направлениях разделения властей. В зависимости от задач, которые ставятся перед представителями власти, и способов их осуществления, а также средств воздействия на население, власть делится на светскую и духовную. По способу организации власти и компетенции, разграничиваются законодательная, исполнительная и судебная. Законодательные полномочия Всевышний сохранил за собой, а исполнительные и судебные делегировал человеческим учреждениям.

9. Ветхозаветная и талмудическая теория предусматривает существование гражданского общества даже в условиях невозможности создания или сохранения государства. Жизнеспособность данной гипотезы подтверждается опытным путем: в течение многовекового периода евреи смогли сохранить свою культуру и традиции, сформировать свои местные органы управления и контроля за распределением бремени налогообложения внутри общины, оказания помощи нуждающимся; обеспечить образование подрастающего поколения, поддерживать существование учреждений религиозного культа. Указанные обстоятельства подтверждают наличие в иудейской общине элементов структуры гражданского общества: семьи, сферы воспитания и негосударственного образования, собственности и предпринимательства, общественных объединений и организаций, политических партий и движений, негосударственных средств массовой информации, религиозных учреждений. Негосударственные судебные инстанции, под которыми понимались обычный раввинский суд, арбитражный суд и так называемые «суды простых людей», создавались в общинах для того, чтобы избавить иудеев, утративших свое государство, от необходимости обращаться в учреждения правосудия иноверцев.

10. С учетом ограничений и оговорок, зафиксированных в Ветхом Завете и талмудических источниках относительно легитимности развязывания и ведения войн, можно выявить критерии допустимости военных кампаний. Такими критериями являются: правомерность оснований, так как великая цель и соответствие нравственным ценностям могут оправдать начало боевых действий; наличие необходимого одобрения: для обязательной войны требуется предписание Всевышнего, а для диспозитивной – разрешение Сангедрина; численность прогнозируемых жертв не должно превышать соотношение 1/6; опасность нарушения Божественного Закона во время ведения боевых действий делает дискреционную войну нежелательной, в то время как в случае обязательной войны такой опасностью можно пренебречь.

11. Толкования норм Торы представляют динамику иудейского права, в то время как Пятикнижие отражает его статику. Письменная Тора, по определению, содержит весь комплекс норм (единовременно изданных), предусмотренных для настоящего и будущего времени. Правила поведения, зафиксированные в Торе, становятся доступными людям постепенно. Когда возникают новые правоотношения и появляется потребность в их урегулировании, религиозные правоведы выводят «скрытые» нормы, путем толкования, из соответствующих отрывков Пятикнижия. Официальные комментарии и интерпретации составляют свод Устной Торы – Талмуд.

12. Мидраш является одним из ведущих способов иудейского правотворчества (порождающий мидраш). Мидраш способствует восполнению пробелов в праве путем применения аналогии закона и аналогии права и иных приемов толкования при выведении галахи (религиозно-правовой нормы).

13. Талмудическая правовая теория позволяет выделить и систематизировать классификации техник толкования. Они не совпадают с классификациями толкований, принятыми в российской теоретико-правовой науке, и требуют иного подхода к формулировке критериев. В зависимости от глубины анализа нормы Торы и широты ее интерпретации следует отделять пшат, как простое разъяснение непосредственного смысла нормы, от драша, как комментария, основанного на уяснении цели и замысла Законодателя, нахождении аналогий для случаев, которые не даны в Торе непосредственно. В зависимости от сущности и происхождения используемых «толковательных средств», правила толкования делятся на:

полученные на Синае, логику и драш, и правила семантики языка (аналог грамматического способа толкования, принятого в российской теории права).

Такая классификация основана на различии правил, данных правоведам свыше (синайские), те, что возникают естественным путем (пшат и драш), и правила, искусственно созданные людьми (правила семантики языка). В зависимости от того, создает ли мидраш (толкование) галаху или ограничивается подтверждением существующей нормы, разграничиваются мидраш порождающий и мидраш подкрепляющий.

14. В теории иудейского права отсутствует кардинальное различие между понятиями закон и норма. В Талмуде и трактатах религиозных правоведов даже отдельные правила поведения, имеющие Божественное происхождение, именуются «закон». Объяснением является возможность выведения из одной заповеди, путем интерпретации, нескольких правил поведения. Заповедь выступает в качестве логической нравственной обобщающей основы. Соотношение заповеди и выводимых из нее новых правил поведения воспринимается как соотношение общего и частного. В процессе правотворчества, нормы, создаваемые религиозными правоведами, называются «галаха». В переводах на русский язык, к ним также применяется термин закон. В указанной особенности усматривается как претензия религиозных правоведов на сопричастность к процессу Божественного законотворчества, так и отсутствие в русскоязычном и ивритском терминологическом лексиконе средств для тождественной передачи значения термина закон.

Практическая значимость исследования определяется системным анализом ветхозаветного и талмудического учения о государстве и праве, концептуальных особенностей иудейской традиции, ее последующего влияния на монотеистические учения, в частности, христианство;

характеризуется конкретностью наблюдений и строгостью в обобщениях.

Исследование вопроса о разделении властей, системы «сдержек» и «противовесов» в иудейской теории предоставляет дополнительный материал для дальнейших научных разработок. Проблематика статуса послесинайского правотворчества открывает простор для теоретикоправовых исследований и является благодатной почвой для изучения техник толкования в различных правовых системах.

Сформулированные в диссертации теоретические положения и выводы в определенной мере развивают и дополняют ряд разделов истории политических и правовых учений, истории государства и права зарубежных стран, теории государства и права, религии и права, конституционного права зарубежных стран, а также спецкурсов: истории древне-ориентальных учений о праве и государстве, ветхозаветной политико-правовой концепции и ее влияния на формирование государственных и правовых идей в христианстве и исламе. Сделанные в работе выводы могут быть полезны правоведам в исследовании взаимодействия правящих и управляемых в современных условиях, совершенствования функционирования властных структур и улучшения интерактивности связи между властью и обществом.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертационного исследования:

- были обсуждены и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права с участием представителей кафедры конституционного и административного права юридического факультета Нижегородского государственного университета имени Н.И. Лобачевского;

- используются при чтении лекций и проведении семинарских занятий по дисциплинам «истории государства и права зарубежных стран», «истории государственно-правовых учений» и «религии и право», а также спецкурсов «ветхозаветная политико-правовая концепция и ее влияние на формирование государственных и правовых идей в христианстве и исламе» и «история древне-ориентальных учений о праве и государстве» в Нижегородском государственном университете им Н.И.Лобачевского;

- изложены в докладах и выступлениях на научно-практических конференциях «Российское право в период социальных реформ» (Нижний Новгород, ноябрь 2001 г.), на аналогичных конференциях 26-27 апреля 20г. и апреля 2003 г., а также международной конференции «Социология социальных трансформаций» (октябрь 2002 г.); «Конституция России как основа развития российского права: материалы научно-практической конференции» (Кострома: КГУ, 2006 г.); ежегодной региональной межвузовской научно-практической конференции Н.Н. НФ ИБП (Нижний Новгород, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010 гг.); «Инновации в праве» (Нижний Новгород, 2008, 2009, 2011 гг.); международной научно-практической конференции «Город как явление социокультурной и экономико-правовой реальности» 28-29 ноября 2008 г. (Санкт-Петербург), СПбГУП;

международной научно-практической конференции «Старшее поколение в современной семье» (ноябрь 2008 г., Н. Новгород). Опубликованы тезисы данных выступлений.

Результаты исследования сформулированы и в опубликованных трудах автора: монографиях и статьях в периодических изданиях, рекомендованных ВАК общим объемом 73,8 п.л.

Структура диссертации. Поставленные задачи определили структурную организацию материала. Диссертация состоит из введения, трех глав, разбитых в общей сложности на пятнадцать параграфов, заключения, библиографического списка, списка терминов и приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении дается обоснование актуальности темы, определяется состояние научной разработанности проблемы, указываются предмет, объект, цель и задачи исследования, отмечается его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, излагается методологическая основа работы, дается информация об апробации результатов исследования и формулируются положения, выносимые на защиту.

В главе первой «Предпосылки и закономерности формирования религиозных учений о власти и праве. Идея теократии и религиозная утопическая политико-правовая мысль» анализируются основные закономерности и тенденции, проявляющиеся в религиозных государственно-правовых теориях. Она включает в себя четыре параграфа.

Параграф первый «Идеи об обществе, власти и законе через призму парадигматической концепции» соотносит историко-философскую концепцию парадигм восприятия истории и развития цивилизаций с учениями о государстве и праве. Исследование различных направлений политико-правовой мысли позволяет выделить доктринальные основы власти и права в их историческом развитии. Анализ проблемы происхождения, природы и осуществления власти, приводит к необходимости разъяснения религиозного мировоззрения. Философия религии и ее стереотипы воздействуют на различные правоотношения, в том числе – властеотношения. Исследование религиозной политико-правовой мысли, целесообразно начинать с роли временного фактора в процессе развития человеческих сообществ, от простых – к более сложным формированиям.

Сравнительный анализ подхода к трем основным парадигмам истории, учения Торы и талмудистов, позволяют сделать вывод о том, что иудейская концепция не может, в полной мере, быть отнесена к традиционалистской парадигме (наряду с индийскими, месопотамскими, китайскими и прочими древними учениями), так как идея «золотого века» в ней фигурирует как на заре человечества, так и в конце времен. Первоначальный этап (Адам и Ева), предполагает отсутствие разнообразия человеческих индивидов, отсутствие у человека какого-либо опыта и знаний, а также «слепое» следование велениям Всевышнего во избежание ошибок, исключающее свободу выбора.

Напрашивается параллель с гегелевской первой (низшей) стадией формирования свободной воли, то есть непосредственной (природной) волей, сопровождающейся отсутствием осознания свободы, неспособностью делать выбор и принимать решения. Ввиду отсутствия разнообразия человеческого компонента, нет возможности, да и необходимости, развития морального и нравственного состояния (еще одна параллель с учением Г.В.Ф. Гегеля), соотнесения своих притязаний с интересами других ради общего блага. Идея наступления «золотого века» в конце времен оказывается более приемлемой для развития человеческих сообществ и их правосознания, так как связана с осознанием несовершенств человеческой природы и стремлением к исправлению, а значит и улучшению ее.

Параграф второй «Мифологическая основа теократических воззрений. Манифестационизм и креационизм как основные направления развития религиозной политико-правовой мысли» посвящен идеям о божественном происхождении государства и права. В научных источниках XX в., излагающих воззрения древности, используются термины «мифологическое мировоззрение», «мифологическое представление о месте человека в мире» и утверждается, что эти представления лишь условно можно считать политико-правовыми ввиду их примитивности и того, что они еще не успели выделиться в самостоятельную форму общественного сознания и особую область человеческого знания. В современных источниках, как религиозного, так и светского толка, все чаще встречается мнение о том, что мифологические описания участия Божественных сил в упорядочении общественных связей, создании государства и права, являются более достоверными (информация, полученная «из первых рук»), нежели атеистические теории о происхождении и развитии власти, делающие ставку на физиологические и психологические потребности индивидов.

Использование терминов «манифестационизм» и «креационизм», выработанных в сфере религиоведения, допустимо и в области религиозных учений о власти и праве, для выявления различия государственно-правовых тенденций, свойственных манифестационистскому и креационистскому мировоззрению.

В параграфе третьем «Теократические идеи. Причины существования теократических теорий и их разновидности» представлены различные подходы к пониманию теократии.

Идея теократии, при всей ее утопичности и очевидном несоответствии результатов попыток ее воплощения содержанию самой идеи Царства Божьего, продолжает привлекать внимание ученых. Е.Н. Салыгин усматривает причины непреходящей актуальности проблемы теократии в реальных условиях жизни людей. В общефилософском смысле, возникновение и развитие теократических теорий связано с сущностью самого человека. С одной стороны, природе людей присуще стремление «возвыситься до состояния совершенства и свободы. С другой стороны, власть неизменно присутствует в любом человеческом обществе, а «это порождает насилие и несвободу1».

Понятие теократия также предполагает власть, но власть высшую и справедливую, следовательно, совершенную, перед которой все люди равны, по крайней мере, если мы рассматриваем боговластие в иудаизме, христианстве и исламе. Суть теократических настроений более точно Салыгин, Е.Н. Теократическое государство. Электронная библиотека Гуманитарного университета - http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Pravo/Sal/index.php переданы замечанием С.Н. Булгакова о том, что подобное преодоление земной, человеческой власти является не стремлением «к безвластию, которое сулит анархия, но к сверхвластию: одно голое отрицание власти пусто и мертво, как и всякое отрицание. А сверхвластие есть не что иное, как боговластие, теократия, которая и есть онтологическое ядро власти, а потому и скрытое ее здание1».

Идеи боговластия не избежала участи множества других теорий, задуманных для блага человечества и претерпевших искажения при их реализации. Насколько закономерно появление в политико-правовой мысли разных народов идеи Божественного правления, настолько же она неосуществима в силу несовершенства человеческой природы, не позволяющей создать достаточное количество граждан/подданных Царства Божьего. Попытками решения дилеммы порочности сущности человека и потребности в высшем руководстве являются создание учений о разновидностях теократии с целью приближения идеала к реальности и ради поддержания жизнеспособности самой теории.

Параграф четвертый «Политические предпосылки развития эсхатологических учений в Иудее. Утопическая идея Божественного Царства и коммунитарные эксперименты» II–I века до н.э., именуемые в иудейской историографии Хасмонейским периодом (142–63 гг. до н.э.), характеризовались активностью развития религиозной политико-правовой мысли, спровоцированной вторжением эллинистических традиций в устоявшийся быт иудеев. Проникновение эллинизма на территорию Иудеи началось значительно раньше2, но серьезные последствия неумолимо проявились в исследуемую эпоху.

Тенденцию к идейному расколу между несколькими социальнополитическими группами в связи с расхождениями в ряде теоретических вопросов иудаизма и дальнейшего распространения религиозно Булгаков С.Н. Свет невечерний: Созерцания и умозрения. М., 1994. С.338.

Имеется в виду включение Иудеи в состав империи Александра Македонского в 332 г. до н.э.

политических взглядов среди широких слоев еврейского населения, в научной иудейской литературе обычно именуют «сектантством». Иудейская традиция государственности, будучи неотделима от религии, определяет статус политических течений, предлагавших определенную программу дальнейшего развития общества, как религиозно-политических. Не все из них обладали реальной политической властью, какой пользовались, например, фарисеи и саддукеи. Некоторые объединения (ессеи, секта Мертвого Моря, община Бней-Ор и другие), вообще порывали с окружающим миром. И все же, задача каждого из подобных направлений состояла в поиске истинного, правильного, пути индивида и общества, основанного на соблюдении Божественного Закона.

Иосиф Флавий свидетельствует о существовании в иудейской религиозно-политической мысли трех идейных течений: саддукеи, фарисеи и ессеи. Первые два можно, с уверенностью, воспринимать как политические партии, пользовавшиеся определенным влиянием. Ессеи традиционно относятся к числу так называемых эсхатологических сект, наряду с общинами Сынов Света, иудео-христианами, сектой Мертвого Моря (Кумранская община) и рядом других, заслуга которых состоит не только в создании модели совершенного общества, построенного на основе теократического принципа, но и в коммунитарных экспериментах.

Любое религиозно-правовое учение, даже на ранних этапах своего развития, таит в себе множество пробелов, порождающих дискуссии среди специалистов. Не избежал этой опасности и иудаизм. Если вначале это касалось источников, то в дальнейшем, возникли разногласия по поводу их толкования и применимости в меняющихся условиях жизни и общественных отношений. В условиях социальной и политической нестабильности эпохи, как некое идеологическое противодействие, начинают развиваться утопические идеи, подпитываемые эсхатологическими настроениями.

Специфика древне-иудейских (а впоследствии и раннехристианских) утопических концепций, в отличие от мифических представлений античности, и от идей Нового времени состояла в том, что пророки локализовали идею совершенного общественного устройства не в далеком и необратимом прошлом, и не перемещая его географически, но выражая веру в его реализацию в будущем - в эпоху «конца времен».

Утопические идеи древнееврейских пророков формировались в условиях гражданской войны между Иудеей и Израилем, в которую, в конечном счете, вмешались Ассирия и Египет. Сложившаяся социальнополитическая ситуация побудила людей к поискам идеального общественного строя. Именно пророки, по замечанию Шмуэля Айзенштадта, «вызвали к жизни идею мессианства, мысль о Спасителе своего народа и всего мира»1.

Описание идеального миропорядка, приводится в книгах иудейских пророков (Михея и Исайи). Установится власть Яхве над миром, всемирное владычество справедливости и равенства. Народы поймут друг друга и осознают истинную ценность жизни. Разумом и волей они уничтожат зло, и установится желанный мир для всего человечества («не поднимет народ на народ меча и не будет более учиться воевать»2.) Не будет больше войн и насилия, оружие превратится в орудия созидательного труда. Будет создано всемирное царство труда, благосостояния и мира, во главе которого пророки видели царя-Мессию, способного построить мир справедливости и управлять им, руководствуясь «Страхом Господним», удерживающим его от злоупотребления властью. Иерусалим станет примером и всемирным центром, в котором все собравшиеся люди объединят усилия и построят мирную жизнь.

Вторая глава «Ветхозаветная и талмудическая теория государства.

Концептуальные параллели» исследует своеобразие иудейской теории государства и содержит шесть параграфов.

Ш. Айзенштадт Пророки и их социальное учение//М.: «Параллели», 2004. Стр. 63- Книга пророка Исайи 2:2-4.

Параграф первый «Критический разбор ветхозаветного договора как ключевой идеи древнеиудейского учения о власти и законе» анализирует договорную концепцию Торы, ее особенность, содержание, форму и основные структурные элементы данного договора.

Традиционная библейская история неоднократно описывает заключения договора о создании человеческих общностей и государства. В Ветхом Завете содержатся несколько ключевых эпизодов заключения договора с Богом: соглашение с Адамом, договор с Ноем, Авраамом и договор, заключенный при посредничестве Моисея. Кроме того, не следует забывать о возобновлении Завета с иудейским народом, осуществленном Неемией в период персидского правления. Новый Завет предполагает возобновление Божественного соглашения, ранее достигнутого с иудеями, и распространение его действия на другие народы, воспринявшие концепцию христианства.

Приведены доказательства того, что не святость еврейского народа подвигла Всевышнего на заключение с ним договора и предоставление Израилю особого статуса. Наличие в тексте Писания Божественных предостережений, свидетельствует о том, что иудеи, как и любые другие смертные способны совершить типичные ошибки, присущие человеческой природе. Им предстоит пройти то же испытание, которое до них «не осилили» племена Ханаана и, на момент заключения завета, евреи являются не чем иным, как новой «экспериментальной группой».

Дуализм иудейского учения о происхождении государства состоит в слиянии договорной и божественной теорий, с элементами естественной и психологической и теории насилия. Креационистская направленность иудаизма предполагает наличие у индивидов определенной свободы выбора и, как следствие, - ответственность за результаты этого выбора. Креационизм в религиозной концепции государства нередко воплощается в договорной теории, для аргументации которой необходимо проявление свободной воли и возможность осмысления рисков, приводящая к осознанному и добровольному объединению людей, отказывающихся от определенной степени собственного произвола ради интересов общего блага.

Религиозные теории, как и многие нерелигиозные, настаивают на несовершенстве человеческой природы, ее непостоянстве, что наводит на мысль о том, что люди, даже объединившись, не в состоянии самостоятельно, т.е. без помощи высших сил создать что-либо универсальное и вечное. В целях оказания такой помощи, Всевышний и предлагает свое участие, как стороны в договоре о создании государства. Подтверждением тому является Божественный закон, в готовом виде дарованный народу.

Параграф второй «Формирование иудейской общности. Идея гражданского общества в иудейской традиции» доказывает, что теория «гражданского общества» уходит корнями в ветхозаветное учение.

Западные исследователи, обратившие свое внимание на наличие в иудейской традиции идеи гражданского общества, противопоставляют общество государству (С. Ласт-Стоун, Н. Зохар). Продуктом Божественного Договора с еврейским народом они видят не государство, а именно «договорное сообщество» (С. Ласт-Стоун).

Г.В.Ф. Гегель полагал, что гражданское общество обычно является более поздним формированием, чем государство, так как нуждается в организующей силе последнего. Опыт иудейских общин опровергает мнение о зависимости гражданского общества от государства, доказывая, что даже при отсутствии государственного суверенитета, оно способно не только выжить в окружении чуждых порядков, но и сохранить свои культурные ценности и правовые традиции.

Если рассматривать гражданское общество как а) «совокупность семейных, нравственных, национальных, религиозных, социальных, экономических отношений и институтов, с помощью которых удовлетворяются интересы личностей и их групп», а также б) «необходимый и рациональный способ сосуществования людей, основанный на разуме, свободе, праве и демократии», то иудейское общество вполне ему соответствует. К тому же, элементы структуры гражданского общества (семья, сфера воспитания и негосударственного образования, собственность и предпринимательство, общественные объединения и организации, политические партии и движения, негосударственные средства массовой информации, религиозные учреждения) наличествуют и в обществе иудейском. Даже негосударственные судебные инстанции («суды простых людей») создавались в общинах для того, чтобы избавить иудеев, утративших свое государство, от необходимости обращаться в нееврейские суды.

В подтверждение данного тезиса, целесообразно упомянуть нормы, содержащиеся в Гл.I талмудического трактата Бава Батра, регулирующие совместное проживание горожан, их взаимные права и обязанности как то:

возведение укреплений для защиты города (Бава Батра I:5); создание общественно-важных построек (синагога), приобретение религиозных и священных вещей, установление стандарта мер, цены и заработной платы, а также разработку общеобязательных правил, распространяющихся на жителей города (Бава Батра Гл. I, Тосефта 11,23); не говоря уже о корпоративных нормах, регулирующих страхование от несчастных случаев (Бава Батра Гл. I, Тосафот 11,25-26)1.

Специфика еврейского опыта состоит в стремлении к сохранению целостности общины, защите ее самобытности от политического влияния окружающего ее государственного «организма». По настоящее время открытым остается вопрос о пределах лояльности иудейской концепции к могущественному государству, доминирующему над частными интересами определенного религиозного сообщества.

Параграф третий «Тора о происхождении государства и наилучшей форме правления. Пределы произвола государственной власти». Содержит аргументы, обосновывающие наличие в Торе нескольких Бава Батра Глава I // Талмуд. Критич. пер. Н. Переферковича. - М.: Издатель Л. Городецкий, 2007. – Т. IV, С. 158-162.

теорий происхождения государства. Религиозные концепции традиционно исходят из божественного начала Вселенной, человечества, власти и права.

Ветхозаветные тексты лишь подкрепляют данную тенденцию, повествуя о создании космоса и мира людей «руками» Всевышнего. Правопорядок, к которому стремится любое общество, является лишь отражением порядка вселенского. Да и земная власть считается порождением Власти Божественной.

Первоначальная модель наилучшего руководства народом была теократической. Задачей народного руководителя являлась адекватная передача людям Божественного посыла. Для этого, главе народа необходимо было обладать непререкаемым авторитетом и на своем примере разъяснять вводимые правила поведения. Ему же (предводителю) были предоставлены судебные полномочия по рассмотрению имущественных споров, а также дел личного характера. Что касается возможности лишения жизни правонарушителя, то эти случаи были четко обозначены «свыше», не допускали расширительного толкования и требовали доказательств вины подозреваемого.

Следующим проектом предпочтительной формы правления стала ограниченная монархия. Правителю необходимо понимание того, что он является орудием в руках Бога. Иудейское Учение вводит категорию «йиратшамайм1», являющуюся внутренним ограничителем произвола правителя.

Речь идет о самоконтроле, удерживающем правителя от совершения бесчинств и несправедливости в отношении подданных и от узурпации власти. Личные качества иудейского царя должны вселять уверенность, что он будет поступать в соответствии с законом Торы.

Профессор С.Ф. Ударцев2 напоминает, что Тора предписывает царю соблюдать законы, прежде всего Божественные, быть разумным и знающим, Дословно: «страх (трепет) Неба» (иврит); зд. возможно трактовать в значении «богобоязненность».

Ударцев С.Ф. Ветхий Завет: Политико-правовые идеи и легенды [доп. изд.] // Евразия. Общественнополитический и литературно-художественный журнал (Казахстан, Алматы). 2002, № 1(5). С. 5 - 23;

Синергетика образования. Межвузовский сборник (выпуск первый) / Министерство образования и науки справедливым, внимательным к своему окружению (здесь также имеется в виду, говоря современным языком, умелый подбор и работа с кадрами), стремление к миру и разумная, соразмерная реальным возможностям политическая стратегия.

Отношение Торы к монархии двойственное. Один из подходов трактует монархию как отклонение, от теократической концепции, компромисс, подтверждением чему являются следующие положения: 1) отсутствие прямой, «интерактивной» связи народа с Всевышним: управление и наставление осуществляются только через посредников – царь, пророк, судьи Сангедрина, первосвященник; 2) в компетенции царя находится толкование Торы и издание нормативных актов, хотя и подзаконных; 3) предусматривается возможность судебной деятельности царя; 4) право царя объявлять освободительную войну.

Аргументы, подкрепляющие мнение о том, что монархия есть форма реализации Ветхозаветной теократии, более существенны и многочисленны:

во-первых, обязательность указания «свыше» кандидатуры царя для приобретения им статуса легитимного; во-вторых, верховенство Божественного Закона (Тора рассматривается в качестве непреложной Конституции); в-третьих, необходимость для царя собственноручно переписать Пятикнижие (Письменную Тору), дабы досконально знать Божественные предписания и точно им следовать; в-четвертых, Сангедрин осуществляет контроль за деятельностью царя и чиновников; при этом, Судьи представляются «проводниками» Воли Всевышнего (II Паралипоменон 19:5-7); в-пятых, неизбежным внутренним ограничителем для царя и Судей является йират-шамайм (страх Божий); и, наконец, вшестых, объявление завоевательной войны изъято из компетенции правителя (война Ветхим Заветом воспринимается как Божественное возмездие).

РФ. Южное отделение Российской академии образования. Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного педагогического университета, 2004. С.247 - 274.

Параграф четвертый «Иудейское представление о конституционализме. Ветхозаветные предпосылки для создания конституции и конституционной монархии. Реализация принципа разделения властей и системы «сдержек» и «противовесов»» обосновывает идею о ветхозаветных корнях конституционализма.

Политико-правовой феномен конституционализма, несмотря на свою длительную историю, продолжает оставаться актуальным и по сей день. В большинстве научных источников, данное понятие обозначает теорию, оформившуюся в период английской и французской буржуазных революций, а также становления американской государственности.

Давность истории исследуемого феномена, не ограничивается эпохой античности и средневековья, как полагают вышеуказанные ученые. В древневосточных правовых памятниках (напр., Законах Хаммурапи, Пятикнижии Моисея, Законах Ману1 и пр.) содержатся указания на попытки отделить законодательную власть от исполнительной и ограничить судебные полномочия правителя, создавая препоны для злоупотреблений властью, ее узурпации. А в некоторых из источников (например, Пятикнижии Моисея) закреплен даже принцип народовластия.

Идея разделения властей в своем становлении прошла длительный путь, гораздо более тернистый, чем это принято рассматривать. В современной науке, изучающей государство и право, принято апеллировать к трудам Джона Локка и Шарля Луи Монтескье, представляя их в качестве авторов, наиболее связно и логично изложивших эту проблему, с учетом специфики стран, принадлежащих к разным правовым семьям.

Исследование вопроса приводит к рассмотрению религиозных учений о власти и праве, где, порой, в иносказательно-мифологической форме излагаются закономерности распределения властных полномочий, как в Божественном, нематериальном, мире, так и в его проекции – мире людей. В Несмотря на то, что Законы Ману, как документ, датированы относительно поздней эпохой (II в. до н.э. – II в. н.э.) они отражают древнюю идеологию брахманизма.

религиозных теориях упоминается своеобразная система «сдержек» и «противовесов», позволяющая, если и не исключить опасность злоупотребления властью, то хотя бы свести ее к минимуму. Особенностью религиозных учений о разделении властей, учитывающих многогранность такого явления как власть, является не только распределение прав и обязанностей между субъектами, осуществляющими исполнительные, законодательные и судебные полномочия, но и деление власти на светскую и духовную, что порождает необходимость многоуровневого рассмотрения иерархии властвующих субъектов.

Одной из таких религиозных концепций, несправедливо обделенных вниманием историко-правовой науки, является иудаизм. В учении Торы содержится весьма необычная смесь теократических, аристократических и демократических настроений, исключающих a priori возможность отнесения иудейского государства к типу восточных деспотий, что является столь нехарактерным для древневосточных традиций, и, более того, послуживших поводом для развития теорий о конституционных началах, в нем (Учении1) заложенных.

В параграфе пятом «Статус народа в иудейской государственноправовой теории» сформулировано правовое положение народа и индивидов в иудейском государстве.

Стабильность государства во многом зависит от народа, его лояльности к власти, повиновения подданных. Н. Макиавелли, которого критики несправедливо обвиняли в уничижительном отношении к «народному» элементу государства, его материи (как называл народ Т. Гоббс), неоднократно призывал правителя обращать внимание на настроение подданных относительно власти и не нарушать определенных пределов их терпения, дабы не вызвать ответной реакции со стороны управляемых, их ненависти и презрения.

Термин «Тора» принято переводить как «Учение» - прим. Е.В.Калининой.

В государственно-правовых учениях население рассматривается в качестве одного из признаков государства, что порождает вопрос о том, какое место отводит иудейская теория народу, предусмотрены ли для него какие-либо права естественные и гражданские, или же, как дань древневосточной традиции деспотии, за индивидами, закреплены лишь обязанности.

Обосновывается мысль о том, что иудейская теория договора предполагала постановку перед народом определенных целей, как ближайших, так и отдаленных. «Программой-максимум» являлось приобретение иудеями статуса «святого народа», способного стать ориентиром в соблюдении Божественного Закона. Для достижения данной отдаленной цели, необходимо было осуществить программу-минимум, а именно: 1) сформировать единую общность – народ (вместо разобщенности на колена); 2) определиться с приоритетами и сформировать представление об общем благе; 3) объединить свои усилия ради достижения этого общего блага, 4) создать государство, как некий переходный этап к Царству Всевышнего и, в то же время, гарант защиты основных естественных прав, соблюдения Божественных предписаний и созданных людьми правил поведения. Причем, даже изгнание, которое претерпели иудеи, утратив независимость, вписывается в эту схему как неблагоприятные последствия несоблюдения договора с Всевышним.

Параграф шестой «Допустимость применения насилия в межгосударственных отношениях. Концепция войны. Предписанные и дискреционные войны» посвящен иудейской теории войны. До настоящего времени иудейской политико-правовой мыслью не было окончательно разработано теории войны и мира и дискуссии на эту тему продолжаются.

Спор еврейских авторов носит национальный характер, без ссылок на практику действующих международных организаций и международное право. Основные используемые категории взяты из раввинистической литературы, основанной на положениях и аргументации Ветхого Завета, а не на реалиях современной тем или иным мыслителям эпохи.

Вопросы, волновавшие раввинов, носят явно партикулярный характер:

они рассуждают о войнах легитимных и нелегитимных, с точки зрения Божественного Закона. Кроме того, религиозные правоведы исследуют внутреннюю процедуру принятия решения и правила правомерного ведения войны.

В иудейской концепции, отражающей виды и категории войн, есть место только для войн иудейских. Однако в раввинистической литературе мы находим лишь теоретическую, но отнюдь не основанную на практике международного общения, типологию. Она, по мнению профессора М.

Волтцера1, представляется неполной, так как включает всего лишь две из трех категорий. Первая категория охватывает все войны, предписанные Всевышним. Их перечень краток и вытекает из ветхозаветных описаний завоевания Земли Обетованной. Порой, при помощи расширительных толкований подобных отрывков, раввины относят к этой группе войны в целях последующей защиты этой территории. Вторая категория включает все «дозволенные» войны, к которым обычно относят войны, объявляемые правителем по своему усмотрению в интересах государства.

В свою очередь, профессор А. Равицки добавляет к данной классификации «запрещенные» боевые действия, прямо не рассматриваемые ни в Писании, ни в талмудической литературе2.

Глава третья «Основные черты древнеиудейского учения о праве» излагает правовую концепцию иудаизма, отраженную в Библии и Талмуде и включает в себя пять параграфов.

Параграф первый «Нравственные начала философии иудейского права» анализирует процесс становление иудейского правосознания.

Waltzer, M. Commanded and Permitted Wars // Law, Politics and Morality in Judaism. – Princeton University Press, 2006. – P. 1 Подробнее об этом: Ravitzky, A. Prohibited Wars // Law, Politics and Morality in Judaism. – Princeton University Press, 2006.

Каждая религиозная доктрина несет в себе свод правил, имеющих целью исправление несовершенной природы человека, очерчивающих путь самосовершенствования личности. Зачастую, эти правила сходны в различных конфессиях.

Исходные моральные и правовые установки иудаизма сформулированы в нормативной части ТаНаХа (Ветхого Завета) – Пятикнижии Моисеевом, и Талмуде и направлены на охрану жизни, чести, достоинства и репутации человека. Эти правила также призваны способствовать развитию добрососедских отношений, готовности оказать материальную и психологическую помощь тем, кто оказался в бедственном положении.

Ряд положительных заповедей Торы носят универсальный характер и распространяются на всех людей, независимо от их конфессиональных воззрений. К таковым (помимо некоторых, упомянутых выше) и относится повеление: «Люби ближнего своего, как самого себя» (Левит, 19:18). Это предписание, по справедливому замечанию И.Эпштейна, подразумевает любовь ко всем людям, любой национальности и вероисповедания: «Люби его (чужеземца), как самого себя» (Левит, 19:34). «В словах «как самого себя», – поясняет И.Эпштейн, – провозглашен великий принцип человеческого равенства: чужеземец, нееврей – таков же, как ты сам»1.

П. Полонский предлагает разграничить два уровня требований к поведению человека: 1) уровень (общеобязательной) юридической нормы и 2) и уровень «высокого морального идеала», «который желателен, но который нельзя вменить всем в обязанность». В зависимости от осознанности и степени добровольности выполнения указанных требований, философия иудейского права выделяет также три уровня взаимоотношений человека и Бога, которые отражают уровень правосознания индивида. Первый уровень - осознание себя «рабом Божьим», - предполагает обязательность соблюдения заповедей, которая понимается как «навязанная свыше», а гарантией исполнения является страх. Второй уровень отношения человека к Богу это Epstein, I. Judaism./ I. Epstein. – Penguin Books Ltd., Harmondsworth, Middlesex, England, 1959.

отношение «сына к Отцу». На этой стадии развития обязательность соблюдения заповедей подкрепляется стремлением человека соответствовать своему высокому происхождению и своему званию. На этом уровне человек осознает наличие у него определенных возможностей, но выбор его все равно несвободен: он продиктован обстоятельствами.

Третий уровень (стадия духовного совершеннолетия) - взаимоотношения «супругов» (партнеров). На данной стадии человек приближается к Всевышнему. Пара делит ответственность за все мироздание поровну. Соблюдение заповедей и соответствие нравственному идеалу здесь не есть навязанная необходимость; она проистекает из чувства ответственности.

Такая градация явно напоминает теорию Г.В.Ф. Гегеля о трех этапах, которые проходит в своем развитии идея воли. Первый уровень соответствует первой стадии развития идеи свободной воли по Гегелю – т.е.

непосредственной (природной) воли, – на которой отсутствует осознание свободы и возможности выбора. Второй уровень можно соотнести со вторым этапом развития идеи свободной воли – произвола – осознание наличия выбора, но выбор этот опять же несвободен и обусловлен внешними и внутренними факторами. А третий уровень является параллелью с третьей стадией (завершающей) - уровнем свободной воли и нравственных поступков.

В начале параграфа второго «Источники права. Тора: от Пятикнижия Моисеева к Талмуду» указываются подходы к пониманию источников права. В дополнение к существующей в израильской теории права классификации источников предлагаются новые классификации, с учетом всех характерных черт и особенностей, которые иудейская концепция скрупулезно прорабатывает. Упомянутая градация необходима для всестороннего анализа Пятикнижия, Талмуда и возникающих на их основе новых источников, что и поясняется подробно в диссертации.

Одно из неудобств в работе с источниками составляет специфическое использование в иудейской традиции термина «закон». Это понятие иудейские правоведы употребляют либо в обобщающем смысле (Тора как Закон), либо в строго определенном – конкретное правило, содержащееся в Торе. Возможно, подобное узкое восприятие термина (второй случай) объясняется тем, что, согласно традиции, ввиду единовременного дарования Божественного Закона в полном объеме и невозможности интерактивного контакта с Законодателем, люди сталкиваются с непонятностями, а порой и, как им кажется, с пробелами в Торе, которые нуждаются в разъяснении знатоков религиозного права. На этом основании, за религиозными правоведами закрепилось право выводить законы (галаху) на основании ее отрывков. И зачастую, из одного и того же фрагмента вытекает несколько галахот (примеры подробно представлены в параграфах о послесинайском правотворчестве и приемах толкования).

От развернутой классификации автор переходит к анализу статуса, содержания, структурных элементов и основных идей и положений, заложенных в ключевых источниках иудейской правовой традиции: ТаНаХа (Ветхого Завета), Пятикнижия и Талмуда.

Параграф третий «Мидраш как техника анализа текстов Торы и основа послесинайского правотворчества» посвящен проблеме выявления «скрытых» в Торе норм, путем толкований и интерпретаций, раскрывает понятие мидраша, описывает его виды и историю.

Пятикнижие (Письменная Тора) охватывает все сферы общественной и государственной жизни: административные, конституционные, уголовные, имущественные, семейные процессуальные и прочие отношения. Какие бы общественные отношения впоследствии ни зарождались в социуме, регулирующие их нормы уже зафиксированы в Торе, просто люди еще не распознали в священном тексте соответствующие правила. Поэтому, мудрецам-правоведам дозволено не только разъяснять предписания Синайского Закона, но и путем толкований и целесообразных нововведений развивать Тору. Из рассуждений апологетов традиционного иудаизма, таким образом, вытекает, что Письменное Учение отражает универсальную статику иудейского права, а Устная Тора – его динамику.

Еврейские исследователи, придерживаясь позиции Рамбама, делят законы Устной Торы на: синайские и послесинайские. Последние, в свою очередь, подразделяются ими на три группы: 1) законы, основанные на драше и логике; 2) гзерот; 3) таканот.

В понятийном аппарате иудейской теории права отсутствует четкая терминология, позволяющая отделить приемы, средства и способы толкования от общетеоретических методов, так как для передачи всех этих значений в теории иудаизма используется понятие «мида» (ивритское слово «мида» ( ) - прием - в этом контексте следует понимать как «путь», «метод», «правило», например, 7 мидот р. Гиллеля, 13 мидот р. Измаила и пр.). Поэтому в переводах с иврита трудов, посвященных мидрашу, чаще употребительны термины типа «приемы толкования» и «методы толкования».

Параграф четвертый «Приемы толкования. Техники толкования» исследует различные приемы анализа норм Торы и связанные с ними техники толкования.

Еврейские теоретики права выделяют 2 категории мидраша: (а) анализ текста с целью вывести галаху - именуемый «мидраш-галаха»; (б) анализ текста с целью раскрыть намек на некий моральный принцип, установку и т.п., который носит название «мидраш-аггада».

По замечанию известного исследователя Талмуда, Н. Переферковича, в Мишне насчитывается около 340 положений, выведенных из ТаНаХа путем толкования, из которых большую часть (217) составляют галахические, т. е.

законодательные толкования, остальные 123 являются aггaдическими, т. е.

направленными не к построению нового закона, а к наглядному пояснению морально-философских взглядов Ветхого Завета1.

Талмуд. Том дополнительный (общие сведения). М.: Издатель Л. Городецкий, 2010. – С. 50, 4В Талмуде описываются стандартные толковательные правила, приемы мидраша, – в оригинале называемые «мидот»1.

В этом параграфе также рассматриваются типы мидраша. Сам термин «типы мидраша», не только упоминается, но и обстоятельно проанализирован лишь у израильского правоведа, широко занимавшегося и практической деятельностью, М. Элона2. Он изложил взгляд на религиозное еврейское право, характерный для израильской школы теории права, а также западных правоведов. Целесообразно сопоставить современную теорию, претерпевшую влияние светского правотворчества, с более ранней концепцией рубежа XIX-XX веков. В России, ведущим знатоком и переводчиком Талмуда в то время являлся Н. Переферкович. В отличие от своего более позднего коллеги, он не выдвигает типы мидраша, но подробно исследует приемы рабби Ишмаэля, которые и легли в основу классификации типов мидраша М. Элона.

В результате проведенного исследования, автор предлагает собственную классификацию толковательных средств, используемых в юридической технике классического иудаизма.

В параграфе пятом «Справедливость и правосудие», на основании анализа фрагментов Торы и Талмуда, посвященных деятельности судей, выявляются следующие основополагающие правила иудейского правосудия:

1) судья не может заранее принимать точку зрения ни одной из спорящих сторон; 2) судья должен принимать во внимание только то, что может быть проверено и доказано; 3) следует обеспечить соблюдение равных прав на справедливый суд людям, присоединившимся к еврейскому народу («пришельцев»); 4) судье запрещено принимать какие бы то ни было «подарки»; 5) дело не может рассматриваться заинтересованным уполномоченным лицом; 6) закон должен быть равным и для бедного и для богатого; 7) рассмотрение дела о незначительной сумме денег или Талмуд. Том дополнительный (общие сведения). М.: Издатель Л. Городецкий, 2010. – С. 4 Менахем Элон – доктор права, профессор, бывший заместитель председателя Верховного Суда Израиля недорогого имущества должны быть произведены судьей с не меньшей тщательностью, что и иски о больших денежных суммах; 8) судья должен ощущать себя представителем Всевышнего и рассматривать вынесение решения в суде как исполнение заповеди; 9) от судьи требуется беспристрастность; 10) судье следует быть компетентным и его назначение не должно быть обусловлено влиянием общества или семейными связями.

Иудейская теория связывает правосудие не только с отношениями между индивидами, но и между социальными группами и целыми государствами. Кроме того, проблема справедливости и правосудия возвращает нас к концепции войны в иудаизме, как проявления Божественного возмездия в отношении обеих воюющих сторон. Возможно, не случайно, предводителей иудейского народа до создания государства и установления должности царя именовали судьями.

В заключении подведены общие итоги работы, представлены основные результаты, сделаны развернутые выводы и рассмотрены дальнейшие перспективы работы над темой.

По теме исследования автором опубликованы следующие работы:

Учебные пособия, монографии 1. Калинина, Е.В. Методические рекомендации по спецкурсу «Ветхозаветная политико-правовая концепция и ее влияние на формирование государственных и правовых идей в христианстве и исламе» (магистерская программа) / Е.В. Калинина. – Н.Новгород: ННГУ, 2007 г. – 1,3 п.л.

2. Калинина, Е.В., Романовская, В.Б. Методические рекомендации по спецкурсу «История древне-ориентальных учений о праве и государстве» (магистерская программа) / Е.В. Калинина, В.Б. Романовская. – Н.Новгород:

ННГУ, 2007 г. – 1,2 п.л.

3. Калинина, Е.В. Методический комплекс по дисциплине «История правовых и политических учений» / Е.В. Калинина. – Н.Новгород: ННГУ, 2008 г. – 1,9 п.л.

4. Калинина, Е.В. Методические рекомендации по дисциплине «История правовых и политических учений» для студентов дневной и заочной форм обучения / Е.В. Калинина. – Н.Новгород: ННГУ, 2008 г. – 0,п.л.

5. Романовская, В.Б., Калинина, Е.В. История права зарубежных стран (учебное пособие) / В.Б. Романовская, Е.В. Калинина. – Н.Новгород: ННГУ, 2009 г. – 13,3 п.л.

6. Романовская, В.Б., Калинина, Е.В., Филиппова, Е.С. Религии и право (методический комплекс) / В.Б. Романовская, Е.В. Калинина. Е.С.

Филиппова. – Н.Новгород: ННГУ, 2009 г. – 6,9 п.л.

7. Калинина, Е.В., Романовская, В.Б. История государства и права зарубежных стран (методический комплекс) / Е.В. Калинина, В.Б.

Романовская. – Н.Новгород: ННГУ, 2010 г. – 2 п.л.

8. Калинина, Е.В. Ветхозаветная и талмудическая политико-правовая концепция. Проекция на иные религиозные учения о власти и праве (монография) / Е.В. Калинина. – М.: Издательство «Юрист», 2011 г., – 15 п.л.

9. Калинина, Е.В. Основы государственно-правового учения иудаизма.

Ветхозаветная и талмудическая теория (монография) / Е.В. Калинина. – М.:

Издательство «Юрист», 2012 г., – 23 п.л.

Публикации в ведущих рецензируемых научных изданиях и журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ 10. Калинина, Е.В., Романовская, В.Б. Ветхозаветная доктрина происхождения государственной власти / Е.В. Калинина, В.Б. Романовская // Вестник Самарского государственного экономического университета. Спец.

Выпуск «Актуальные проблемы правоведения», №3 (12) 2005 г. – 0,2 п.л.

11. Калинина, Е.В. Специфика древнееврейского представления о правовом положении главы государства и об идеальной форме правления, нашедшего отражение в Пятикнижии и Талмуде / Е.В. Калинина // Вестник ННГУ № 2. – Н.Н., Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2007 г. – 0,3 п.л.

12. Калинина, Е.В. Генезис и трансформация древнеиудейского представления об оптимальной форме правления: от теократии к монархии. / Е.В. Калинина // Федеральный журнал «История государства и права», М.:ООО Изд-во «Юрист», №9, 2008 г. – 0,2 п.л.

13. Калинина, Е.В. К вопросу о Ветхозаветной договорной теории происхождения государства / Е.В. Калинина // Вестник ННГУ № 2. – Н.Н., Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2008 г. – 0,2 п.л.

14. Калинина, Е.В. Возникновение и природа иудейского государства в ветхозаветном и талмудическом изложении. / Е.В. Калинина // Научнотеоретический журнал «Правоведение», Издательский Дом СанктПетербургского государственного университета, май 2010. – 0,3 п.л.

15. Калинина, Е.В., Романовская, В.Б. Древнейшая история конституционализма: библейский опыт. / Е.В. Калинина, В.Б. Романовская // Научно-теоретический журнал «Правоведение» № 3, Издательский Дом Санкт-Петербургского государственного университета, 2011. – 0,3 п.л.

16. Калинина, Е.В. Теория разделения властей: истоки проблемы и ветхозаветное видение системы «сдержек» и «противовесов». / Е.В.

Калинина // Федеральный журнал «История государства и права» № 15, 2011.

М.: Издательство «Юрист», 2011 г. – 0,3 п.л.

17. Калинина, Е.В. Источники религиозного права: Тора как основной закон древнееврейского государства. / Е.В. Калинина // Федеральный журнал «История государства и права» № 16, 2011. М.: Издательство «Юрист», 20г. – 0,3 п.л.

18. Калинина, Е.В. Нравственно-правовые основы Торы / Е.В. Калинина // Журнал «Бизнес в законе» №4, Издательский дом Медиа-ВАК, 2011. – 0,п.л.

19. Калинина, Е.В., Белякова, А.М. Мидраш как техника анализа текстов Торы и основа послесинайского правотворчества. / Е.В. Калинина, А.М.

Белякова // Журнал «Пробелы в российском законодательстве» №5, Издательский дом Медиа-ВАК, 2011. – 0,3 п.л.

20. Калинина, Е.В. Мифологическая основа теократических воззрений.

Манифестационизм и креационизм как основные направления развития религиозной политико-правовой мысли / Е.В. Калинина // Вестник ННГУ № 6, Часть 3. – Н.Н., Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2011 г. – 0,2 п.л.

21. Калинина, Е.В., Мигунова, Т.Л. Правовой статус личности в ветхозаветной и талмудической теории / Е.В. Калинина // Мир науки, культуры, образования – Арзамас, 2012 г. – 0,3 п.л.

22. Калинина, Е.В. Ветхозаветное и талмудическое учение о происхождении государства / Е.В. Калинина // Федеральный журнал «История государства и права», М.: Издательство «Юрист», 2012 г. – 0,6 п.л.

23. Калинина, Е.В. Теория войны в ветхозаветной и талмудической концепции / Е.В. Калинина // Федеральный журнал «История государства и права», М.: Издательство «Юрист», 2012 г. – 0,4 п.л.

24. Калинина, Е.В. Категория справедливости и ее реализация в ветхозаветном и талмудическом представлении о правосудии / Е.В.

Калинина // Журнал «Бизнес в законе» №2, Издательский дом Юр-ВАК, 2012. – 0,3 п.л.

25. Калинина, Е.В. Модель гражданского общества в иудейской традиции. / Е.В. Калинина // Журнал «Пробелы в российском законодательстве» №2, Издательский дом Юр-ВАК, 2012. – 0,6 п.л.

Иные публикации 26. Калинина, Е.В. Иудея в период персидского правления/ Е.В.

Калинина // Право и политика: Сб. статей и тезисов/ Под ред. Г.Г.

Бернацкого. Вып. II. – СПб: ООО «Крига», 2003. – 0,3 п.л..

27. Калинина, Е.В. Социально-политические трансформации и изменения в статусе Иерусалима в период исхода колен израилевых из Египта и завоевания Ханаана/ Е.В. Калинина // Сб. Социология социальных трансформаций, Изд-во НИСОЦ, Нижний Новгород, 2003. – 0,2 п.л.

28. Калинина, Е.В., Романовская, В.Б. Политика социальных, религиозных и административных преобразований на территории Иудеи в период персидского и эллинистического правления/ Е.В. Калинина, В.Б.

Романовская // Сб. Социология социальных трансформаций, Изд-во НИСОЦ, Нижний Новгород, 2003. – 0,2 п.л..

29. Калинина, Е.В. Иудейское правопонимание в контексте древневосточных политико-правовых доктрин/ Е.В. Калинина // Сб. научных трудов аспирантов и соискателей юристов. Выпуск третий. – Н.Н., Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2003. – 0,3 п.л..

30. Калинина, Е.В., Горылев, А.И. Отличительные особенности государственной власти в Государстве Израиль/ Е.В. Калинина, А.И.

Горылев. // Вестник ННГУ, серия «Право», апрель 2003 г. Вып. 1 (6), – Н.Н., Изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2003 г. – 0,5 п.л.

31. Калинина, Е.В. Иудейское представление о судебной системе, нашедшее отражение в Талмуде / Е.В. Калинина // Конституция России как основа развития российского права: материалы науч.-практ. конференции.

Кострома: КГУ. 2006 г. – 0,7 п.л.

32. Калинина, Е.В. Сангедрин в системе органов власти иудейского государства / Е.В. Калинина // Материалы I региональной межвузовской научно-практической конференции. Н.Н. НФ ИБП, 2006 г. – 0,2 п.л.

33. Калинина, Е.В. Поиск оптимальной формы правления в древнеиудейской политико-правовой философии, отраженный в ТаНаХе и Талмуде / Е.В. Калинина // Сборник межвузовской научно-практической конференции. Н.Н. НФ ИБП, 2008 г. – 0,5 п.л.

34. Калинина, Е.В. К вопросу о феномене города в историческом и политико-правовом контексте. Города-убежища. / Е.В. Калинина // Сборник международной научно-практической конференции 28-29 ноября 2008 г.

(Санкт-Петербург), СПбГУП. – 0,2 п.л.

35. Калинина, Е.В. Пути урегулирования «проблемы отцов и детей», предлагаемые в Пятикнижии, а также иных источниках древнего права. / Е.В.

Калинина // Сборник международной научно-практической конференции (ноябрь 2008 г., Н.Новгород) Старшее поколение в современной семье. – Н.Новгород: Изд-во НИСОЦ, Нижний Новгород, 2009 г. – 0,3 п.л.

36. Калинина, Е.В. Утопическое мировоззрение иудейских и раннехристианских эсхатологических движений. / Е.В. Калинина // Материалы IV региональной межвузовской научно-практической конференции 10 дек. 2008 г. Н.Н. НФ ИБП, 2009 г. – 0,3 п.л.

37. Калинина, Е.В. Основы религиозно-правового учения Торы:

ветхозаветная и талмудическая традиции / Е.В. Калинина // Материалы V межрегиональной научно-практической конференции 10 дек. 2009 г. Н.Н. НФ ИБП, 2010 г. – 0,2 п.л.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.