WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ПШЕНИЧНОВ Михаил Александрович

ГАРМОНИЗАЦИЯ

РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

(ТЕОРИЯ, ПРАКТИКА, ТЕХНИКА)

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;  история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Нижний Новгород 2011

Работа выполнена на кафедре государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России.

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Баранов Владимир Михайлович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист РФ

Исаков Владимир Борисович;

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Карташов Владимир Николаевич;

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РФ

Ромашов Роман Анатольевич

Ведущая организация:

Саратовская государственная

академия права

Защита состоится 7 октября 2011 года в 9 часов на заседании диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии МВД России по адресу: 603144, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3. Зал ученого совета.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

Автореферат разослан «____» ___________ 2011 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                        Миловидова М.А.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Кардинальные изменения в политической и социальной инфраструктуре России на рубеже тысячелетий, активное строительство рыночной экономики, утверждение демократии и правовой государственности обернулись тем, что российское законодательство вступило в качественно новое состояние, заметной особенностью которого явилась дисгармоничность, рассогласованность, причем как межсистемная, так и внутриструктурная.

Фактически с начала социально-политических преобразований в России в начале 90-х годов прошлого столетия в условиях масштабного обновления всех сторон общественного и государственного бытия, сопровождающегося порой противоречивостью и непоследовательностью реформ, объектом пристального научного анализа с неуклонно возрастающим вниманием со стороны правотворческой и правоприменительной практики становится гармонизация российского законодательства. По справедливому замечанию Ю.А. Тихомирова, «на передний план выдвигается стратегическая задача гармонизации правовых актов»1.

Актуальность исследования гармонизации законодательства обусловлена потребностями поиска инновационных и одновременно эффективных средств укрепления государственности, дальнейшего развития федерализма и местного самоуправления, обеспечения взаимовыгодных отношений с зарубежными партнерами. Президент РФ Д.А. Медведев подчеркнул в связи с этим: « Соглашение между Россией и Евросоюзом «Партнерство для модернизации», мы эту идею сформулировали как раз ровно год назад, должно работать по следующим трем направлениям. Во-первых, это взаимный обмен технологиями, гармонизация технических норм и регламентов, практическое содействие Евросоюза во вступлении России в ВТО»2

.

С позиции юридической техники гармонизация играет особую роль в механизмах предотвращения и преодоления коллизий российских законов. Закон как одна из основных разновидностей нормативного правового акта не должен выступать источником дисбаланса в правовой системе. Гармонизация законодательства позволяет не только устранить, но и, что наиболее важно, снизить степень «противостояния» или «отдаленности» юридических актов правотворческой и правоприменительной сфер как внутри каждой из них, так и в их взаимном проникновении и взаимосвязи. При этом гармонизация осуществляется как при помощи внутренних средств законодательных актов (гармонизационных норм), так и путем использования в целом закона как средства согласования.

В действующем российском законодательстве гармонизация характеризуется не только как процесс его совершенствования, но и возводится в ранг правового принципа, на котором зиждется поступательное развитие конкретного функционального направления3.

Термин «гармонизация» используется в наименованиях правовых актов, употребляется в многообразных законодательных конструкционных формулах и содержательных контекстах. Введенное в научный оборот, сочетание «гармонизация законодательства» занимает прочное место в ряду важнейших политико-правовых феноменов. Не случайно в Докладе Совета Федерации Федерального Собрания РФ 2009 года «О состоянии законодательства в Российской Федерации» содержится специальный раздел III «Гармонизация правового пространства субъектов Российской Федерации как основа совершенствования качества законодательства и качества жизни»4.

Одна из сложных и актуальных практических задач – обеспечение гармоничного включения вновь принятых либо измененных законов в структуру (среду) действующего законодательства. Количественное увеличение законов, непрерывная реорганизация сложившихся между ними взаимосвязей создают эффект функционирующей неуправляемой законодательной массы, нарушающей гармонию законодательства как единого целостного, стабильного образования. «Каждый новый закон, – обоснованно замечает Т.Л. Левшина, – являясь частью законодательства, должен гармонично вписаться в его систему. Поэтому необходимо решить вопрос о сроке введения закона в действие, устранить дублирование его другими нормативными актами, их противоречия, установить порядок применения отдельных положений закона»5.

Гармонизация как деятельность по приведению российских законов в целостную согласованную систему необходима для обеспечения нормального функционирования всего механизма правового регулирования. Будучи юридически значимой формой деятельности, гармонизация немыслима без согласования деятельности всех участников законотворческого процесса. В постановлении Совета Федерации Федерального Собрания РФ от 11 марта 2005 года № 67-СФ «О докладе Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации 2004 года «О состоянии законодательства в Российской Федерации»»6 справедливо подчеркивается: «Считать объединение усилий органов публичной власти и институтов гражданского общества в целях совершенствования законодательства важнейшей задачей государственной политики Российской Федерации».

Для поступательного, без разрывов, развития законодательства гармонизация обладает весомой функциональной ценностью. Ее роль подчеркивает уже тот факт, что для многих государственных и международных структур эта деятельность строго юридически регламентирована7. В международно-правовой сфере гармонизация находится среди основных форм сотрудничества государств8

.

Гармонизация законодательства обладает гибким и при этом универсальным характером, позволяющим согласовывать порой несогласуемое. Именно согласовывать, а не подчинять, сближать, а не разводить по ступеням иерархической лестницы.

Актуализация проблематики гармонизации законодательства определяется потребностями решения стратегических внешнеполитических задач российской правовой политики. С усилением процессов глобализации, активизацией внешней торговли, становлением глобального информационного сообщества исследования процессов гармонизации национальных законодательств стали актуальными для большинства современных государств.

Проблема гармонизации законодательства может стать доктринальной базой, основой роста для новых фундаментальных и прикладных направлений развития правовой науки. Одно из них – теория гармонизации права. Весомой практической ценностью обладает теоретическая разработка проблемы действия закона, включающей вопросы введения в действие законов, отсрочки введения в действие, возобновление, продолжение, приостановление, прекращение действия.

Отмеченные обстоятельства обусловливают актуальную необходимость общетеоретического исследования обширного методологического, гносеологического и функционального потенциала феномена «гармонизация» для всей правовой сферы и в первую очередь для ее законодательной системы.

Степень научной разработанности темы. Философские, исторические, психологические, этические, эстетические аспекты бытия феномена «гармония» всегда находились и продолжают оставаться в центре внимания многих поколений отечественных и зарубежных мыслителей, философов, ученых, политиков, всех тех, для кого эта проблема представляет не только научно-познавательный, но и значимый прикладной интерес.

Однако в правоведении весомость категории «гармония» менее заметна. Имеющийся в юридической литературе спектр творческих изысканий и прикладных рекомендаций по вопросам гармонизации законодательства представлен преимущественно трудами специалистов отраслевой юриспруденции9, международного частного и публичного права10.

В общей теории права и государства феномен гармонизации как применительно к сугубо мировоззренческой области, так и непосредственно в контексте совершенствования законодательства, не получил самостоятельного статуса, а следовательно, и конструктивного методологического обеспечения.

Мировоззренческую базу проведенного исследования составили выводы и положения видных отечественных специалистов в области общей теории государства и права – Н.Г. Александрова, С.С. Алексеева, П.В. Анисимова, В.К. Бабаева, В.М. Баранова, М.В. Барановой, М.И. Байтина, Н.А. Власенко, Н.Н. Вопленко, Ю.Г. Галая, Р.Б. Головкина, В.М. Горшенева, Ю.И. Гревцова, А.А. Демичева, В.В. Ершова, В.Д. Зорькина, В.Б. Исакова, В.Н. Карташова, Т.В. Кашаниной, В.Я. Кикотя, Н.И. Козюбры, В.В. Лазарева, Д.И. Луковской, А.В. Малько, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, Л.Н. Морозовой, Г.И. Муромцева, Ю.Н. Оборотова, А.И. Овчинникова, В.В. Оксамытного, В.Д. Перевалова, С.В. Полениной, Т.Н. Радько, В.П. Реутова, В.Б. Романовской, Р.А. Ромашова, О.Ю. Рыбакова, В.А. Сапуна, И.Н. Сенякина, В.Н. Синюкова, В.М. Сырых, Н.Н. Тарасова, Ю.А. Тихомирова, В.А. Толстика, А.Г. Хабибулина, Т.Я. Хабриевой, О.И. Цыбулевской, А.Ф. Черданцева, В.М. Шафирова, А.И. Экимова.

Весомый вклад в раскрытие предмета исследования внесли работы специалистов в области конституционного права и государственного управления – Е.М. Андреевой, В.Н. Иванова, О.Е. Кутафина, М.А. Оганесяна; административного права – М.А. Лапиной, А.В. Перфильева, Л.Л. Попова, Ю.Н. Старилова, И.И. Сыдорук, Г.В. Шилина; уголовного права: А.П. Кузнецова, В.Н. Кудрявцева, П.Н. Панченко, В.В. Сверчкова; международного права: И.П. Блищенко, В.Г. Буткевича, В.С. Верещетина, Г.М. Даниленко, Г.В. Игнатенко, И.И. Лукашука, Ю.М. Колосова, А.П. Мовчана, О.И. Тиунова, Е.Т. Усенко, И.А. Ушакова, С.В. Черниченко.

Объект исследования – российское законодательство в единстве внут­ренних и внешних взаимосвязей.

Предмет исследования – гармонизация российского законодательства как неотъемлемый, функционально ценный технико-юридический механизм развития и процесса совершенствования российского законодательства.

Цель работы – комплексно исследовать национальную концепцию гармонизации законодательства, ее сущность, статический и динамический компоненты, функции и принципы; изучить структуру внутренних и внешних взаимосвязей, разработать рекомендации по совершенствованию на внутригосударственном уровне, а также по наиболее эффективному использованию для обеспечения интересов России в международном пространстве.

Задачи работы:

– обосновать методологические основы исследования проблемы гармонизации российского законодательства;

– рассмотреть историко-правовой генезис гармонизации российского законодательства;

– разработать общетеоретическое определение понятия «гармонизация законодательства»;

– осуществить антропологический, аксиологический и гносеологичес­кий анализ гармонизации российского законодательства;

– раскрыть соотношение гармонизации законодательства со смежными юридическими явлениями;

– обосновать и разработать принципы гармонизации российского законодательства;

– выявить функциональную ценность гармонизации российского законодательства;

– раскрыть сущность, причины и следствия дисгармонии российского законодательства;

– исследовать статические и динамические составляющие концепции гармонизации российского законодательства;

– изучить технико-юридические формы и методы гармонизации российского законодательства в правотворческой и правоприменительной практике;

– определить приоритетные тенденции и перспективы гармонизации российского законодательства;

– разработать практические рекомендации по повышению эффективности гармонизации российского законодательства.

Методологическую основу исследования составляет диалектический метод. В работе используются всеобщие принципы научного познания (объективность, всесторонность, историзм, единство теории и практики), общенаучные методы (логический, анализа и синтеза, эксперимента, индукции и дедукции, моделирования, системно-структурный, функциональный, сравнительный), специальные (статистический, конкретно-социологический, психологический, метод альтернатив), частнонаучные (сравнительного правоведения, формально-юридический) методы.

Теоретическую основу диссертации составили труды мыслителей, философов, юристов, политических и государственных деятелей прошлого и современности, работы современных отечественных и зарубежных представителей философии права, теории права и государства, отраслевых и специальных правовых наук, выразивших свою позицию относительно теоретически и практически значимых аспектов гармонизации законодательства.

Нормативно-правовую базу исследования составили: Конституция РФ, федеральное конституционное законодательство, федеральное законодательство, указы Президента России, постановления Правительства и Федерального Собрания РФ, нормативные правовые акты федеральных министерств, субъектов РФ. Особое место среди источников исследования занимают международные договоры, соглашения и конвенции, участником которых является Российское государство.

В качестве эмпирического материала в работе использовались статистические данные и аналитические документы, показатели социологических опросов, анкетирования разных групп населения. В диссертации широко использованы решения органов судебной власти, материалы научно-практи­ческих конференций, публикации в периодической печати, экспертные заключения, содержащие оценку гармоничности российского законодательства.

Научная новизна работы. Диссертация представляет собой первое в современном отечественном правоведении комплексное исследование гармонизации российского законодательства в ее концептуальном обосновании и практическом освоении.

Работа включает теоретические, правовые и прикладные аспекты. Теоретические касаются раскрытия концептуальных основ гармонизации законодательства как части более общей проблемы – гармонизации права.

Правовые аспекты исследуемой проблематики – анализ юридических основ осуществления гармонизации, ее базовой цели – выявление, раскрытие и устранение многообразных форм проявления дисгармонии в российском законодательстве.

Прикладной ракурс определяется разработкой технико-юридического механизма осуществления гармонизации законодательства, определения перспектив и приоритетов данного вида юридически значимой деятельности.

Общую характеристику научной новизны конкретизируют и допол­няют следующие основные положения и выводы, выносимые на защиту:

1. Гармонизация законодательства – совокупность мер организационно-правового и политического характера, осуществляемых государством по согласованию законов посредством юридически установленных форм и методов с целью приведения их в органично слаженное, равновесное статико-динамическое состояние, позволяющее рассматривать весь законодательный массив как единое, технико-юридическое стройное, функционально эффективное правовое образование.

2. В концептуальном ракурсе различаются два принципиально разных и несоподчиненных уровней гармонизации законодательства: уровень статической гармонизации (гармонизация содержания) и уровень динамической гармонизации (гармонизация действия законов). Указанные уровни (или формы) имеют разнонаправленный характер, что, с одной стороны, исключает противоречивость между ними, а с другой – допускает их одновременную или последовательную (повторяющуюся) реализацию.

3. Статическая гармонизация включает: гармонизацию в пределах содержания конкретного закона (уровень гармонизации правовых норм, согласование элементов закона между собой); межобъектную гармонизацию (двух и более российских законов); монопредметную гармонизацию (согласование законодательных актов в пределах единого для них предмета регулирования); иерархическую гармонизацию (одновременное согласование нескольких законов на базе приведения их в соответствие с актом более высокой юридической силы).

4. Подуровни динамической гармонизации: темпоральная гармонизация законодательства (преодоление противоречий законов без внесения в них содержательных коррекций путем изменения временных компонентов, включающих время и характер вступления в силу закона; отмена действия закона, признание фактического недействия закона; приостановление действия закона; осуществление процедуры конституционного контроля над конституционностью закона); алгоритмическая гармонизация (согласование последовательности действия законов, вступление в действие законов «друг за другом» на основании отсылки).

5. Современное развитие гармонизации законодательства протекает в координатах соотношения с такими понятийными феноменами, как систематизация законодательства, унификация законодательства, международно-правовая инкорпорация, имплементация, неправовые (неформальные) формы гармонизации, законодательная экспансия, доктринальная гармонизация, законодательное комбинирование.

6. Принципы реализации гармонизации во внутригосударственной сфере: целесообразность; пропорциональность; сбалансированность; симметричность; вариативность; универсальность; реализм; рентабельность.

7. Среди функций гармонизации законодательства выделяются: гносеологическая; инструментальная; типологической корреляции; обеспечения согласованности действий органов государства по реализации национальных проектов; достижения юридико-формальной определенности законодательства; рационализации взаимосвязей субъектов правовых отношений; синтезирующая; информационная; ориентационного воздействия; методического обеспечения процесса правоприменения; достижения стабильности развития конкретного социально-экономического сегмента (области); повышения эффективности правового регулирования; предупредительная.

8. Дисгармония законодательства – проявление нарушения определенной целостности, разрушения гармонии, согласованности законодательства как единого целого.

Предупреждение, выявление и устранение дисгармонии законодательства является основной целью гармонизации, которая детерминирует этот процесс, вызывает его необходимость и актуализирует приоритетные направления.

9. Несогласованность как явление бытия российских законов проявляется в двух измерениях: отрицательном и позитивном. Отрицательная несогласованность означает сущностно-содержательный разрыв одного закона с несколькими законодательными актами, когда отдельным законом опровергается или отвергается общепризнанная, закрепленная несколькими законодательными актами и в связи с этим, можно считать, апробированная практикой модель взаимосвязи. Здесь можно говорить о противопоставлении отдельного закона совокупности нескольких законодательных актов, согласованность которых выступает критерием общепризнанности.

Позитивная несогласованность означает конкуренцию нескольких актов, не имеющих по одному вопросу единого подхода. Как правило, подобная ситуация складывается на стыке российского и международного права и отражает закономерный процесс эволюционного развития двух систем.

10. К причинам образования дисгармонии относятся: антропологические истоки дисгармонии законодательства (недостаточ­ная компетентность субъектов, правовой нигилизм); социально-психологические предпосылки дисгармонии законодательства (автономия личности, индивидуализм); отсутствие фактического равенства членов общества; стремление индивиду­умов к самосовершенствованию; пассивная альтернативность права; интенсивность и настойчивость законодательного вмешательства; отсутствие культуры власти (властвования), преемственности политики государства по стратегическим направлениям государственно-правового строительства; юридико-техническое несовершенство права и государственно-правовых механизмов реализации принятых (действующих) правовых норм; неразвитость информационной среды; внутриструктурная разбалансированность судебной власти; асимметричность федеративного устройства.

11. Дефекты процесса гармонизации российского законодательства: нарушение формы гармонизации, в которой она должна осуществляться; неопределенность сроков введения в действие законов; рассогласованность организации гармонизации законодательства; функциональный конфликт уполномоченных субъектов по реализации гармонизации законодательства; отсутствие концептуальности и последовательности как в принятии нормативных правовых актов, так и в последующих процессах их приостановления и отмены; «стандартизация» гармонии; ошибки при определении объекта гармонизации; игнорирование гармонизации как возможной формы совершенствования законодательства; несвоевременная трансформация гармонизированного законодательства; проблемы своевременности проведения гармонизации; компромиссность содержания и неопределенность границ гармонизации законодательства; неоднозначность толкования базовых юридических категорий; количественная дисгармония законодательства; различия в динамике и объемах накопления законодательной базы на различных правотворческих уровнях.

12. Внутрисистемные формы дисгармонии российского законодательства обусловлены наличием в законодательном массиве: редко применяемых, социально необусловленных законов; законов, признанных не действующими, но при этом не лишенных юридической силы; дисгармонии преемственности законов; параллельным действием нескольких законодательных актов, регулирующих одну и ту же сферу правоотношений; дисгармонией мотивации закона; законов, имитирующих законотворческую деятель­ность в определенной сфере общественных отношений; пробелов первичных (базовых) правовых норм; недостаточности обеспечительных правоположений реализации законов; проявлений явного либо скрытого противоречия положениям Конституции России.

13. Дисгармония технико-юридического характера предстает в виде: «произвольного» использования в юридических текстах различного рода аббревиатур, фразеологических и лексических изъянов, метафор и образных выражений; несоответствия наименования и содержания законов; понятийной рассогласованности; дублирования правоположений, разрывов взаимосвязей элементов юридической техники; логико-смысловой и содержательной пробельности содержания закона.

14. Центральным звеном процесса гармонизации российского законодательства является Конституция РФ. Конституция России как часть российского права, реализуя собственно регулятивные функции, вместе с тем осуществляет гармонизирующую функцию, в том числе и в международно-правовом плане. Будучи основным организующим ядром правовой системы, Конституция обеспечивает сбалансированность, согласованность всех ее элементов. В целях обеспечения гармонизации законов в гуманитарной сфере в Конституцию России требуется внесение поправок в части закрепления в ней «оговорки о законе».

15. Гармонизация юридической силы законов означает согласование механизмов защиты и реализации установленных в них правоположений.

К числу типичных, наиболее распространенных факторов, оказывающих влияние на юридическую силу (повышая ее либо снижая), на которые направлена гармонизация законов, относятся: нейтрализация юридической силы закона посредством подзаконного нормотворчества; неполнота законодательного регулирования, которая в итоге заменяется подзаконными актами; конкуренция нескольких законов, приводящая к обоюдной либо односторонней парализации их юридической силы; рассогласованность либо непоследовательность интерпретации российских законов; направленность правовой позиции органов власти.

16. Среди функциональных средств нормативной гармонизации законодательства выделяются: использование гармонизационных норм в базовых законодательных актах; конструирование прямой и обратной связи норм, организация индивидуальных интегральных соединений между существующими юридическими нормами; применение аналоговых способов получения тождественных юридических конструкций и норм; создание суммативной композиции норм; селективное индивидуальное соединение юридических норм; использование норм-поправок; модельное законотворчество.

17. Гармонизация системы законодательства субъектов Федерации включает: правовую фиксацию основных характеристик системы законодательства в конституциях республик и уставах краев, областей, городов федерального значения; внедрение на региональном уровне (в рамках федеральных округов) типологии правовых актов субъектов Федерации; принятие специальных законодательных актов, посвященных закреплению соотношения законов в различных социальных сферах; законодательную фиксацию взаимосвязей регионального законодательства с актами федерального уровня и местного самоуправления; разработку и принятие модельных законодательных актов.

18. Арсенал технико-юридических приемов гармонизации российского законодательства и международно-правовых актов включает: применение в сфере внутреннего права гармонизированных в международно-правовой среде положений-стандартов; внесение однопорядковых либо взаимосогласованных изменений во внутригосударственное законодательство различных стран; отмена либо изменение дисгармонирующих норм права.

Теоретическая значимость работы. Поставленные в данном исследовании цели и задачи, их достижение и научно-квалификационная разработка представляют собой первое в отечественном правоведении комплексное общетеоретическое решение крупной концептуальной научной проблемы, состоящей во всеобъемлющем анализе и последующем синтезе аксиологической фундаментальности и гносеологической значимости категории «гармония» для всех сторон развития и совершенствования правовой сферы.

Сегодня многие подходы к раскрытию проблематики гармонизации по мере углубления и расширения знания о праве, правовой действительности испытывают определенную как теоретико-правовую, так и системно-факто­логическую пробельность. Теоретическому наполнению концепции гармонизации законодательства, а в последующем всего российского права и посвящена данная работа.

Доктринальная значимость проведенного исследования состоит в применении в области права одной из базовых философских категорий – гармонии. Преломление феномена «гармония» для правовой сферы через исследование частной и более узкой проблемы «гармонизация законодательства» есть первое приближение к восстановлению общественного и научного интереса к теории солидаризма, во многом питающей себя в российском правоведении начала XX века.

Разработанные концептуальные начала гармонизации законодательства обладают фундаментальным характером не только для общей теории права и государства, но и для отраслевых направлений юриспруденции.

Практическая значимость исследования проблемы гармонизации российского законодательства состоит в том, что ее последовательное решение позитивно отразится на содержании, направлениях и технико-юридическом обеспечении правотворческой и правоприменительной деятельности.

Полученные в диссертации выводы могут использоваться при чтении курсов лекций по теории и истории права и государства, философии права, по всем отраслевым юридическим дисциплинам. Результаты исследования позволяют конкретизировать рекомендации по дальнейшей разработке фундаментальных вопросов права и государства, наметить перспективы развития отечественной юриспруденции, пути совершенствования нормотворческой, интерпретационной и правоприменительной деятельности.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и одобрена на кафедре государственно-правовых дисциплин Нижегородской академии МВД России. Материалы исследования используются при подготовке лекций и проведении семинарских занятий.

Основные положения нашли отражение в 54 публикациях по теме проведенного исследования, общим объемом 83,86 п. л., из которых 17 публикаций объемом 11,39 п. л. – в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России, а также в докладах на 35 международных, общероссийских, межведомственных научных конференциях и семинарах.

Структура и содержание диссертации. Работа состоит из введения, пяти разделов, включающих 16 глав, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснована актуальность темы, определены цель и задачи исследования, показаны теоретическая и методологическая базы, отражены научная новизна работы, положения, выносимые на защиту, научная и практическая значимость диссертации.

Раздел I. «Общетеоретическая характеристика гармонизации российского законодательства» содержит три главы.

В первой главе «Аксиологические и методологические основания исследования гармонизации российского законодательства» диссертант отмечает, что наиболее «популярным» в юридической науке взглядом на гармонизацию законодательства является ее определение как деятельности, относящейся к юридической технике. Между тем подобное отождествление справедливо отчасти. Фиксация только технико-юридической стороны гармонизации для раскрытия всей многомерности картины данного явления недостаточна.

Движение к гармонии – это устранение препятствий, рассогласованностей, психологической дискомфортности и иных дефектов и изъянов, позволяющих в своей совокупности оценивать юридическое явление как негармоничное. Законы, ввиду того что творятся человеком, людьми, обществом, наполнены многочисленными пороками, им сопутствующими. Разрыв между целью закона (реальной либо мнимой, теоретической или практической) и целью, которой пытаются достичь при его помощи, – источник дисгармонии.

Наличие дисгармонии законодательства становится основной предпосылкой его гармонизации. Гармонизация ориентирована на выявление и устранение дисгармонии закона как в аспекте взаимосвязей его внутренних элементов, так и в контексте сопряжения с иными нормативными правовыми актами.

Весомое, а порой и приоритетное, значение для гармонизации законодательства имеют международно-правовые интеграционные процессы. Процессы интеграции приводят к тому, что взаимоотношения между государствами, гражданами и организациями различных стран становятся все теснее. С одной стороны, усиливается влияние событий, происходящих в мире, на внутреннюю жизнь России. С другой стороны, ни для кого не секрет, что внутригосударственные события в России не безразличны для других государств, для всего мирового сообщества в целом.

Будучи важным звеном государственной и правовой политики, гармонизация пронизывает все без исключения отрасли российского законодательства. Диссертант придерживается широкого понимания категории «законодательство», включающей не только законы, но и все действующие в Российском государстве нормативные правовые акты. Не отрицая ценности узкой трактовки категории «законодательство», диссертант полагает, что для целей диссертационного исследования это не имеет принципиального значения.

Гармонизация предопределена потребностями согласования естественного и позитивного права. Это феномен сферы правосознания, заключающий в себе антропологическую устремленность человека к гармонии. Однако это стремление применительно к правовой сфере имеет сугубо прагматический характер. Субъект стремится не просто к «красоте» законов, идеалу, эталону, а осознанно подходит к оценке действующих правоположений. В связи с этим у гармонизации законодательства обнаруживаются глубокие «корни» в сфере правосознания, где объектом отражения является право и правовые нормы.

Между тем у отдельных индивидов, различных социальных слоев населения складыва­ется различная (положительная или отрицательная) оценка действующих в обществе норм права, а отсюда – соответствующее отношение к ним. В конечном счете, это служит основой, побуждающей различные по уровню нормотворческие и правоприменительные органы к согласованию, гармонизации существующих норм и правил.

Во второй главе «Историко-правовой генезис гармонизации российского законодательства» анализируется эволюция идей и практики гармонизации законодательства. По убеждению диссертанта, «истоки» гармонизации законодательства обнаруживаются уже в дореволюционном правоведении и прослеживаются по пути разрешения проблем согласования международного и внутригосударственного права. Задачи расширяющегося международного общения Российской империи требовали и от государства, и от правовой науки нахождения новых гибких подходов для согласования российских внешнеполитических интересов с интересами других государств.

Первоначально гармонизация законодательства и международного права рассматривалась как часть более общей теоретико-практической проблемы – соотношения внутригосударственного и международного права.

Отечественное правоведение справедливо отмечало существование и объективную необходимость для России международного сотрудничества11. Подчеркивалось прямое влияние мировых процессов на внутреннюю жизнь государства12. Должное внимание обращалось и на обратный процесс – влияние внутреннего права на международное13. Как следствие, в научной доктрине поднимается вопрос о соотношении, иерархии права внутригосударственного и международного.

Ряд авторов отстаивал позицию верховенства международного права14. Однако идеи верховенства международного права наталкиваются на иную объективную реальность – государственный суверенитет15.

Актуализация научных исследований гармонизации внутреннего и международного права имела и другую не менее существенную причину – бесконтрольность действий государства во внешнеполитической сфере16. Поэтому аспекты переплетений внутригосударственного и международного права все более приобретают в научных исследованиях социально-правовой оттенок, где акцент ставится на поиске внутригосударственных эффективных правовых средств ограничения самодержавия. Логичным следствием стало обращение российских правоведов к теории конституции.

Многие научные идеи нашли отражение в проекте Основного закона Российской империи, опубликованном в сборнике «Конституционное государство», где среди авторов были известные дореволюционные правоведы: В.М. Гессен, С.А. Котляревский, Н.И. Лазаревский, Л.В. Шалланд, М.А. Рейснер17.

Однако эпоха либерализма в научной среде продолжалась недолго. Революционный переход от февраля до октября 1917 года, когда должна, но не была принята конституция, не внес в существо проблем заметных перемен. Короткое время либерализма сменилось новой эпохой абсолютизма – тоталитаризма18.

Советская юриспруденция также не содержит общетеоретических комплексных работ, посвященных гармонизации законодательства. Однако не по объективным причинам, что имело место в дооктябрьское время, а по субъективно-иделогическим мотивам. При формальном наличии в государстве Основного закона фактической, реальной Конституции не было19.

Вместе с тем, диалектика научной мысли советского периода в аспекте рассматриваемой проблематики повторяет дореволюционный период. Вначале акцентируется внимание на проблемах соотношения международного и национального права. Затем произошла конкретизация в направлении «международное право – национальное законодательство». И, уже как следствие, вновь обозначается проблема гармонизации международного права и советского законодательства.

Анализ исторического наследия отечественного правоведения подтверждает закономерность усиливающегося ныне научного и практического интереса к вопросам гармонизации законодательства, объективной актуальности данного направления совершенствования юридической сферы, выступающего неотъемлемым компонентом цивилизованного социально-полити­ческого развития.

В третьей главе «Понятие гармонизации законодательства» выявлены и проанализированы основные признаки предмета исследования.

На данный момент российское правоведение не располагает общетеоретическим понятием «гармонизация законодательства». Встречаются фрагментарные попытки определения понятия данного феномена, которые, однако, отражают лишь отдельные аспекты бытия самого явления. В связи с этим диссертант аргументирует собственное видение наиболее существенных характеристик и признаков исследуемого явления.

С позиции этимологии понятие «гармонизация законодательства» производно и базируется на категории «гармония». Взаимосвязь названной пары есть отражение диалектики таких категорий, как процесс и состояние, средство и цель, динамика и статика. Гармонизация означает диалектическое единство процесса достижения и уже достигнутого результата – гармонии.

Гармонизация законодательства – это, прежде всего, юридически значимая деятельность, способ организации, когда можно четко выделить определенные и устойчивые особенности, обусловливающие наличие у закона тех качеств, которые позволяют ему наиболее успешно функционировать в окружающей среде, оставаясь в рамках самого себя единым целым, имеющим определенную форму и структуру.

Важный признак гармонизации – достижение стройности, внутреннего единства (законченности) законодательства. Вместе с тем, гармонизация не является механической формой соединения законов, несмотря на то, что многие ее инструменты носят сугубо технико-юридический характер. Не является она и формой объединения – это форма согласования путем установления связей (связующих элементов содержания и действия) законов между собой и в целом законодательства с социальной средой.

Гармонизация законодательства обладает собственной самостоятельной функциональной ценностью. Функция гармонизации законодательства может возлагаться и в целом на государственный механизм. Однако непосредственная реализация функции гармонизации возлагается на конкретный элемент государственного механизма.

Вместе с тем, говорить о возможности достижения абсолютной гармонии (согласованности) законодательства нельзя. Причина в том, что нельзя создать в формально-юридическом смысле соответствующие некоему идеалу законы. Поэтому гармонизация имеет длящийся, непрерывный характер.

Гармонизация базируется на принципе координации. Традиционные механизмы устранения противоречий и коллизий основаны на принципе субординации.

Объектом гармонизации выступает законодательство. Главной предпосылкой, причиной, обусловливающей гармонизацию, служит несогласованность закона, в целом законодательства.

Гармонизация законодательства обладает собственным арсеналом методов и средств, при помощи которых осуществляется согласование формы, содержания и действия законов в рамках системы законодательства, а также производится сопряжение законов с внешней функциональной средой – установление взаимосвязи с международным правом, социальная актуализация (принятие рамочных законов, разработка законодательных концепций).

По мнению диссертанта, наиболее важными признаками гармонизации законодательства являются следующие:

1. Гармонизация есть вид юридически значимой (в контексте совершенствования правовой системы) деятельности государства, осуществляемой его уполномоченными органами. Это одно из важнейших функциональных направлений современной российской правовой политики, обеспечивающих совершенствование как законотворческой, так и правоприменительной и правореализационной деятельности.

2. Гармонизация реализуется посредством правотворческих, правореализационных и интерпретационных форм и методов.

3. Объектом гармонизации выступает законодательный материал –  условное собирательное понятие, означающее как конструкционную часть закона, весь закон, группу законов, законодательную отрасль, так и в целом все российское законодательство.

4. Сущность гармонизации составляет взаимное (координационное, обоюдное) либо одностороннее (приведение в соответствие, устранение противоречий, коллизий, пробелов) согласование содержания, формы и (или) функционального действия отдельных положений либо целого закона, (группы законов).

5. Цель гармонизации – приведение в органично слаженное, равновесное статико-динамическое состояние законодательного материала, позволяющее его рассматривать как единое, организационно цельное, технико-юридическое стройное, функционально эффективное правовое образование.

В порядке формирования и моделирования рабочего, операционального понятия гармонию законодательства диссертант определяет как должное (идеальное) состояние целостной упорядоченности и взаимообусловленности его структурных компонентов. А отсюда, гармонизация законодательства определяется как совокупность мер организационно-правового и политического характера, осуществляемых государством по согласованию законов посредством юридически установленных форм и методов с целью приведения их в органично слаженное, равновесное статико-динамическое состояние, позволяющее рассматривать весь законодательный массив как единое, технико-юридическое стройное, функционально эффективное правовое образование.

Раздел II. «Место и роль гармонизации законодательства в правовой системе России» содержит три главы.

В первой главе «Соотношение гармонизации российского законодательства со смежными правовыми феноменами» отмечается, что во внутригосударственной сфере наиболее близким феноменом гармонизации выступает систематизация законодательства. Однако есть у названных феноменов и ряд существенных различий, не позволяющих отождествлять их полностью.

При систематизации отсутствует взаимосвязь форм ее осуществления. При гармонизации допустимо использование различных приемов и средств, которые при этом могут быть согласованы (гармонизированы) между собой.

Системность гармонизации характеризуется возможностью взаимозаменяемости используемых форм. В этом заложена не только алгоритмичность, но и в немалой степени градация эффективности средств гармонизации. Например, если внесение изменений в закон не принесло качественной результативности, то может быть применено приостановление действия закона.

Применительно к систематизации алгоритмический признак отсутствует. Каждый из приемов систематизации обладает самостоятельным статусом, использование одного из них не обязательно предопределяет необходимость применения другого.

Диссертант делает вывод об этапном различии гармонизации и систематизации. Гармонизация должна предшествовать систематизации по времени проникновения в законодательную сферу и оказания воздействия на бытие закона. Такой вывод ничуть не свидетельствует о функциональном превосходстве гармонизации, речь идет лишь о гармонизационной подготовке систематизации.

Различаются методы реализации систематизации и гармонизации. Систематизация использует методы подчинения, иеархического упорядочения, выявления главных и второстепенных норм, устранение дублирования. Наиболее ярко это проявляется в процессе кодификации.

Гармонизация базируется на согласовании равно значимых объектов. Это форма установления содержательной связи, различных темпов применения норм, времени, этапов действия, вступления в силу, ограничения сфер применения.

Различны субъекты и объекты названых процессов. Различие обнаруживается в итоговой, результирующей форме систематизации и гармонизации, а также в формах их проведения. В качестве средства гармонизации законодательства может использоваться непосредственно закон (например, закон о внесении изменений, закон о введении в действие). Но может быть использован и другой юридический акт, находящийся на разных с законом иерархических «этажах».

Отмеченные линии соотношения систематизации и гармонизации не означают кардинального противопоставления данных юридических феноменов. У них есть одна базовая и неотъемлемая характеристика, связывающая их воедино, – совершенствование российского законодательства.

В международно-правовом аспекте гармонизация соотносится с такими понятиями, как «трансформация» и «имплементация». Весьма близки для понятия «гармонизация» такие феномены, как «сближение», «координация».

Основным средством гармонизации в международном праве на данный момент является унификация. Учитывая, что унификация как форма гармонизации в международной среде получила главенствующее положение, следует различать ее внутригосударственный и международный виды. Международная унификация является формой гармонической стандартизации, суть которой в том, что государства участники – определенной конвенции или соглашения возлагают на себя обязанность внести изменения во внутреннее законодательство в соответствии с принятыми нормами-стандартами.

Однако все чаще вместо принятия идентично одинаковых правовых норм, вводимых в национальный правопорядок соответствующих государств, разрабатываются нормы и правила, которые государства вправе вносить в законодательство полностью, частично или не вводить вообще. Здесь обнаруживается главное отличие гармонизации международной и гармонизации внутригосударственной – возможность ее дозирования (дозируемая гармонизация).

Завершает главу анализ соотношения гармонизации законодательства с такими явлениями, как законодательная экспансия, законодательное комбинирование.

Во второй главе «Принципы гармонизации российского законодательства» раскрываются основополагающие идеи, основные, исходные положения, на которых основывается гармонизация законодательства.

Принцип целесообразности. Целесообразность означает выявление «единственно правильного» варианта достижения той или иной цели. Целесообразность формирует либо придает объективность гармонизации законодательства. Во-первых, важно установить целесообразность проведения гармонизации либо отказа от гармонизации. Во-вторых, целесообразность отражает программность и прогнозируемость гармонизации законодательства. В-третьих, важным элементом целесообразности выступает выбор конкретного метода (средства, приема) гармонизации. От правильного использования средств гармонизации зависит конечный результат – эффективность функционирования законов.

Принцип пропорциональности означает требование соотносимости периодов и форм бытия законов, частотную согласованность их изменений.

Гармонизационное изменение нескольких законов должно быть максимально синхронизировано по времени осуществления.

В процессах гармонизации недопустимы неопределенность периодов изменения законов, ощутимые по времени различия темпов согласования.

Важным звеном пропорциональности является сбалансированность – достижение равновесия составных элементов регулируемых отношений. Речь идет в первую очередь о парных категориях «поощрение – принуждение», «права – обязанности».

Принцип симметричности означает возможность дублирования или повторения общей композиции в нескольких законах, либо внешнюю рецепцию структурной композиции для ряда законов («структурный рисунок»), благодаря чему обеспечивается устойчивость (или субъективное ощущение устойчивости) всей системы в целом.

Принцип вариативности требует наличия подвижности, гибкости гармонизации, допуск противоположных векторов движения, изменения, мобильности, оперативности законодательного массива. Иными словами, речь идет о допустимости коррекции самой гармонизации на любом этапе ее осуществления, то есть о «согласовании гармонизации». Достигается подобное благодаря использованию средств и методов дополнения гармонизации.

Принцип универсализации направлен на предотвращение разрыва индивидуального, частного с общим, единым. Гармонизация законов подразумевает, в частности, универсализацию процедурно-временных параметров вступления их в юридическую силу.

Принцип реализма. Гармонизация основывается и базируется на учете реалий социальной действительности. Одно из проявлений принципа реализма – приведение в актуальное современное состояние используемых в законах правовых понятий, терминов, наименований, сокращений.

Принцип рентабельности. На пути нахождения объективных оснований гармонизации важно установить пределы экономической обоснованности. Гармонизация должна быть экономически оправданным и экономически безопасным родом деятельности.

Третья глава «Функциональная характеристика гармонизации российского законодательства» посвящена раскрытию социального назначения гармонизации законодательства, исследованию функциональной роли данного вида деятельности.

Концептуальная роль гармонизации законодательства определяется координацией (согласованием) структурных элементов социально-государст­венного устройства по линии «индивидуальное – массовое (общественное) – национальное (государственное)». Такая внутренняя структурно-функцио­нальная связь придает развитию социума организованность, устойчивость, целостность и определенность в ее относительно самостоятельном виде. На этом пути реализуется гносеологическая функция гармонизации законодательства.

Функционализм гармонизации российского законодательства наполнен реальной инструментальной ценностью (инструментальная функция) для процессов правопознания.

Важным является такое функциональное предназначение гармонизации, как рационализация места и роли закона в общей законодательной системе. Причем, эта функция должна одинаково выполняться при двух основных видах использования гармонизации: рациональном размещении нового закона в законодательном массиве и перемещениях в этом массиве конкретного закона.

Нередко гармонизация выходит на более высокий уровень. Речь идет о функции типологической корреляции – интеграции нескольких близких законодательных блоков в более крупные типологизированные комплексы.

Одним из главных направлений современной государственной политики выступает реализация приоритетных национальных проектов. Отсюда открывается перспективная функция гармонизации – обеспечение согласованности действий органов государства по реализации национальных проектов.

Важный функциональный срез гармонизации – достижение юридико-формальной определенности законодательства. Гармонизация неотделима от общего направления систематизации российского законодательства, и ее роль в этом русле является во многом определяющей.

К числу значимых функциональных проявлений гармонизации в законодательстве относится рационализация взаимосвязей субъектов правовых отношений. Достигается подобное посредством оптимизации средств юридического языка, техники его нормативного воплощения.

Близко примыкает к вышеназванной функции информационная функция. Гармонизации вполне «по силам» реализовывать предупредительную функцию (профилактика законодательных ошибок, пробелов).

Гармонизация непосредственно характеризует само законодательство, его ценность и полезность для общества. Это объективная характеристика состояния права. В таком понимании весьма актуальным видится обеспечение посредством гармонизации единства правового пространства России.

Гармонизация законодательства – показатель качества нормотворческой, интерпретационной и правоприменительной деятельности органов государственной власти и местного самоуправления, их места и роли в жизни общества. Во многих правовых актах понятие «гармонизация» употребляется не только в субъективном, но и в объективном смысле, как волевое стремление правосознания граждан и должностных лиц к улучшению состояния законодательства.

Раздел III. «Онтология дисгармонии российского законодательства» содержит три главы.

В первой главе «Сущность, причины и следствия дисгармонии российского законодательства» отмечается, что важнейшим признаком гармонии выступает стройность и взаимодополняемость (совместимость) ее элементов. Вместе с тем, у гармонии есть и оборотная сторона. Отсутствие одного из элементов взаимосвязи законов либо необоснованная, искусственная диспропорция элементной базы приводят к противоположному результату – нарушению строя, разрыву функциональных цепей. Тем самым формируется антипод гармонии – дисгармония, которая выступает как проявление нарушения определенной целостности, разрушения гармонии, согласованности «внутри целого» – законодательства.

Анализ субъективных причин дисгармонии диссертант начинает с сугубо антропологических истоков дисгармонии законодательства (недостаточная компетентность, различия в уровнях образования, культуры).

Различия в социальном положении людей, как правило, определяют их взгляды на право, влияют на оценку правовой системы в целом и отдельных ее звеньев. Способность к негативной оценке права появляется вместе с осознанием автономии личности, ее известной обособленности от общества, то есть с индивидуализмом. Другой субъективной причиной дисгармонии законодательства выступает присущее человеку стремление к самосовершенствованию.

Один из истоков дисгармонии законодательства – пассивная альтернативность права, означающая бесконфликтную автономность существования юридических предписаний и субъектов, к которым они обращены.

Отсюда еще одна, возможно центральная, причина – обращение к правовым средствам является следствием безысходности, невозможности решить возникшую проблему иными путями.

Основной блок причин дисгармонии законодательства, его объективное ядро, находится в области политики государства в сфере права, точнее, в правовой политике.

Одной из основных причин появления и существования дисгармонии законодательства является дисбаланс между тем, какие сферы закон охва­тывает своим регулятивным воздействием, и тем, какие сферы он действительно должен охватывать.

Еще одна существенная причина – интенсивность и настойчивость законодательного вмешательства. С одной стороны, частое реформирование правовой сферы – источник совершенствования и обновления всей юридической инфраструктуры. Однако с другой – это же явление влечет за собой разочарование, отторжение.

Отсутствие преемственности политики государства по стратегическим направлениям государственно-правового строительства – острая проблема для гармоничного развития законодательной базы. Сопутствующая проблема – фактическое отсутствие преемственности в российском праве.

Еще одна причина видится в несовершенстве государственно-право­вых механизмов реализации принятых (действующих) правовых норм. Имеются в виду как государственные структуры, применяющие, исполняющие, охраняющие и защищающие правовые установления, так и процессуальные правовые нормы, определяющие порядок и процедуры осуществления правовых норм.

Главное следствие наличия дисгармонии законодательства в том, что происходит размывание единого правового пространства Российской Федерации, что создает угрозы в целом для безопасности государства. Отсюда возникают и множатся такие негативные следствия, как: ослабление правовой системы и неравномерное ее действие на территории страны; противостояние федеральной власти и региональных структур, законодательных и исполнительных органов; малоэффективное правовое обеспечение различных отраслей экономики и социальной сферы, что чревато срывом текущих и перспективных социально-экономических программ; противоречие между легальным и неофициальным правом; неустойчивость государственных и общественных институтов и слабая поддержка их населением; противоречивое соотношение норм национального и международного права.

Во второй главе «Дефекты процесса гармонизации российского законодательства» раскрываются преграды на пути эффективного применения данного юридического инструментария.Достаточно распространенным и крайне болезненным по последствиям является такой организационный дефект, как нарушение формы гармонизации, в которой она должна осуществляться. Например, внесение изменений в законодательство должно осуществляться специальным законом, имеющим соответствующее наименование и содержание, что предопределяется требованиями принципа целесообразности гармонизации.

Не менее вредный законотворческий изъян гармонизации – неопределенность сроков введения в действие законов. Одни акты вводятся в действие с момента опубликования, для других устанавливается отсрочка. Однако используемая порой абстрактная отсрочка дестабилизирует «жизнь» закона, а соответственно снижается его социальная цена.

Рассогласованность организации гармонизации законодательства иллюстрирует диспропорция законотворческой активности различных ветвей власти. «Перевес» в инициации законотворческого процесса весьма заметен в пользу исполнительной власти.

Сугубо организационная проблема – функциональный конфликт уполномоченных субъектов по реализации гармонизации законодательства.

Весомым недостатком гармонизации законодательства, одновременно являющимся негативным следствием, является «стандартизация» гармонии – феномен универсальности, общепризнанности и уникальности полученного результата, по которому в последующем (как по образцу) создаются правоположения. Следуя этим феноменам, законодательство теряет подвижность, «стабилизируется» в приданной ему гармонизацией форме.

Дефекты обнаруживаются при определении объекта гармонизации. Весомый недостаток – игнорирование гармонизации как возможной формы совершенствования законодательства.

К этому добавляется и такая специфическая проблема, как своевременная и надлежащая трансформация гармонизированного законодательства. Вполне понятно, что создать раз и навсегда гармоничный облик закона невозможно. В социуме происходят постоянные изменения, которые разрушают устойчивость общей положительной картины и требуют новой гармонизации.

Проблема своевременности проведения гармонизации остается одной из сложных. Задержка гармонизации, равно как и поспешность в ее проведении, пагубно отражаются на общесоциальном климате.

Бессистемность гармонизации приводит к деформации формы закона. Непрекращающиеся изменения, вносимые в законы, порой приводят к парадоксальным, с точки зрения юридической техники, результатам, когда в законодательном массиве России действует не целый закон, а только отдельные его статьи.

Вполне очевидна и объективна количественная дисгармония законодательства – различие динамики и объема накопления законодательной базы на различных правотворческих уровнях. В современных условиях значительно увеличились темпы законодательной деятельности, как на федеральном, так и на региональном уровнях.

В третьей главе «Проявления внутрисистемной дисгармонии российского законодательства» анализу подвергнуты результаты объективации содержательной рассогласованности законов, дисбаланса основных параметров их действия, различий в уровне технико-юридического качества.

В зависимости от характера несогласованности действий субъектов законотворческой и правоприменительной деятельности различается ряд форм внутрисистемной дисгармонии законодательства.

Правовые формы дисгармонии возникают ввиду несоблюдения либо различной интерпретации положений Конституции и федеральных законов.

Политические и социально-экономические формы дисгармонии законодательства возникают ввиду различного понимания субъектами законотворческой инициативы направлений реформирования законодательства.

Процессуальные и юридико-технологические формы дисгармонии порождаются рассогласованностью законодательного и правоприменительного процессов, отсутствием четкой координации законотворческой работы.

Организационно-управленческие формы дисгармонии возникают как результат отсутствия контроля над исполнением законов и ответственности исполнителей за их несоблюдение.

Наиболее крупной в аспекте действия законов представляется проблема наличия в системе законодательства «неработающих» законов. Среди таковых различаются редко применяемые, то есть социально необусловленные законы либо отдельные законодательные нормы. К этой же категории относятся недействующие, фактически «безжизненные» законы20, в том числе в результате гармонизационных мер (приостановление, изменение, исключение).

Одним из проявлений внутрисистемной дисгармонии законов выступает параллельное действие нескольких законодательных актов, регулирующих одну и ту же сферу правоотношений.

Разновидность дисгармонии – принятие законов, имитирующих законотворческую деятельность в определенной сфере общественных отношений.

Достаточно распространенным остается отсутствие в действующих законах обеспечительных правоположений.

По характеру происхождения дисгармонии различаются такие ее виды:

– межотраслевая – включают расхождения, возникающие на стыке нескольких отраслей, в том числе публичного и частного правопорядков;

– отраслевая – дисгармония, генезис которой в первую очередь определяется динамикой конкретной отрасли законодательства (диспропорция текста, конкуренция частей законов, вносимых изменений и дополнений, нечеткое определение порядка их действия или прекращения действия; неточные ссылки на другие правовые акты, нарушающие связи норм внутри акта и между разными законодательными актами).

Значительную группу образуют проявления дисгармонии технико-юридического характера.

Один из наиболее броских примеров – произвольное использование в юридических текстах различного рода аббревиатур. К числу юридико-тех­нических проявлений дисгармонии относятся фразеологические и лексические изъяны, употребление метафор и образных выражений.

Порой встречается и дисгармония наименования и содержания законов. Дисгармония обнаруживается и на более низком уровне – наименования и содержания отдельных статей.

Острой содержательной проблемой, порождающей многочисленные законодательные деформации, является наличие понятийной дисгармонии между: понятиями внутри системы законодательства; понятиями отраслей законодательства; понятиями законодательства и общераспространенными (социальными) понятиями.

Раздел IV. «Приоритетные технико-юридические направления гар­монизации российского законодательства» содержит четыре главы.

В первой главе «Гармонизация Конституции России как основы российского законодательства» указывается, что Конституция РФ как часть российского права, реализуя собственно регулятивные функции, вместе с тем осуществляет гармонизирующую функцию, в том числе и в международно-правовом плане. Будучи основным организующим ядром правовой системы, Конституция РФ обеспечивает сбалансированность, согласованность всех ее элементов.

Конституция – важнейшая, принципиальная составляющая правовой системы России. Роль высшего правового акта страны определяется тем, что законы и иные правовые акты, в том числе и международные договоры РФ, не должны противоречить Конституции РФ, а должностные лица обязаны соблюдать ее (ст. 15 Конституции РФ). Поэтому обоснованно считать применение не соответствующих Конституции России правил международных договоров как конституционное нарушение. Подобные нарушения Конституции – явные либо скрытые – в дальнейшем порождают юридические коллизии, которые ведут к обострению противоречий в государственной сфере, в экономике, в социальных отношениях.

Имеющаяся ныне в отечественном праве совокупность юридико-тех­нических требований, предъявляемых к актам международного права, касается только материальной (содержательной) и функциональной (процедурной) стороны. В целом обе составляющие образуют сущность технико-юри­дического аспекта отрицательной гармонизации международных договоров РФ и российского законодательства, предполагающей устранение противоречий содержания и (или) порядка заключения международного договора с установленными Конституцией России запретами (ограничениями).

Конституция России закрепляет несколько областей, в которых заключение международного договора способно дестабилизировать национальную правовую систему.

Во-первых, недопустимо заключение международных договоров, которые предусматривают внесение изменений в Конституцию России.

Во-вторых, запрещается заключение международных договоров, имеющих целью изменение основ конституционного строя России.

В-третьих, недопустимо заключение международных договоров, направленных на отмену либо умаление прав и свобод человека и гражданина.

Ведущим ориентиром для гармонизации Конституции России являются общегуманитарные стандарты. Конституцией России восприняты не только международные гуманитарные стандарты, но даже порядок расположения норм, их очередность следования друг за другом по тексту.

Конституционные гарантии, с одной стороны, играют важную роль в механизме внутригосударственных гарантий, а с другой – обусловливают правовую основу использования личностью средств международной защиты права.

Одной из признанных гарантий прав человека в конституционном и международном праве выступает «оговорка о законе» – требование о регулировании (в том числе ограничении) прав и свобод человека и гражданина только на уровне законов. В настоящее время преобладающая часть международных стандартов в области прав человека содержит оговорки о возможности их ограничений лишь законодательным путем. В данной сфере создана и функционирует глубоко продуманная система правоположений.

Во-первых, в международном праве действуют универсальные нормы, предписывающие наличие законодательных оговорок. Во-вторых, международное право вводит запрет на ограничение прав и свобод в большей мере, нежели это предусмотрено непосредственно международными нормами. Иными словами, действует принцип непонижения уровня прав и свобод человека. В-третьих, запрещается ограничение тех прав, которые содержатся в национальном законодательстве, но, вместе с тем, отсутствуют в международном праве. В-четвертых, многие международные нормы о правах человека конкретно указывают на «оговорку о законе».

В диссертации проводится сравнительный анализ международных правоположений с действующими положениями Конституции России.

В результате делается вывод о наличии очевидной конституционной дисгармонии. С одной стороны, права и свободы, согласно статье 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими, «определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием». С другой – эти же права и свободы могут стать объектом произвольного, дискреционного вмешательства и в первую очередь со стороны того же государства.

Анализу подвергается и часть 3 статьи 55 Конституции РФ, которая, по мнению диссертанта, не в полной мере обеспечивает соблюдение прав и свобод граждан, в связи с чем предлагается внести в Конституцию России ряд изменений на предмет реализации «оговорки о законе».

Во второй главе «Гармонизация частноправовых и публичных начал в российском законодательстве» предпринята попытка выработки нового критерия разграничения данных областей.

Разграничение права на частное и публичное – статусное деление права, основанное на определении статуарного равенства участников правоотношения. Право исходит из установок равенства и справедливости. Однако в реальности, в социальной действительности равенство не является абсолютным. Поэтому право «стремится» уравнять своих субъектов, что достигается использованием различных методов гармонизации их интересов.

Частноправовой метод заключается в допущении фактического равенства участников правоотношений. Поэтому им предоставляется возможность самим урегулировать свои права и обязанности, определить характер их осуществления и предусмотреть наступление последствий, меру ответственности каждой стороны. В том же случае, когда развитие ситуации протекает помимо воли субъектов, когда одна из сторон не в состоянии своими ресурсами контролировать ситуацию, государство вступает в правоотношение, которое переходит из частноправового в разряд публично-правового.

Напротив, в том случае, если стороны фактически, а нередко и формально юридически неравны, государство уже на начальной стадии обязано предпринять меры по достижению и стабилизации равновесия участников. Например, отношения между родителями и детьми вряд ли кто согласится признать частными и, соответственно, регулируемыми диспозитивно в каждой семье. Эти отношения были и остаются в сфере публичного права, ибо по своему статусу неравны соответствующие стороны – дети и родители.

Поэтому основным критерием деления правоотношений на частноправовые и публичные выступает характеристика формально-юридического и фактического равенства. Наличие такового позволяет говорить о возможности и необходимости участия государства в правоотношениях граждан, а также об ограничении такого участия.

Публичное право главной своей целью имеет уравнивание возможностей по достижению справедливого результата для каждой стороны. Для государства это достигается путем установления соответствующих процедур, регламентов, систем сдержек и противовесов, ограничений, установлением должностных обязанностей, мер жесткой ответственности.

Деление права на публичное и частное имеет социальную ценность только в одном ракурсе – показать роль государства и определить те сферы, где эта роль будет варьироваться от одностороннего регулирования до полностью согласованного, гармоничного взаимодействия всех субъектов правоотношения.

Диссертант заключает, что публичное право – это сфера фиктивного либо принудительно создаваемого равенства всех участников правоотношений, это область уравнивания в общих интересах всех субъектов, создания единого, равного для всех субъектов режима функционирования, единого недифференцированного подхода к оценке тех или иных действий, реализации мер принуждения, поощрения и ответственности.

Частное право основано на началах фактического равенства. Государство довольно часто вторгается в сферу частных интересов и ограничивает свободное усмотрение индивидов. Но это делается в тех случаях, когда фактическое равенство было нарушено одним из субъектов с целью нанесения ущерба другим либо получения необоснованных преимуществ за счет других.

Государство, власть стремятся к тому, чтобы создать гармонию возможностей сторон. Достигается подобное разнообразными способами и приемами. Среди таковых в первую очередь выделяется государственная поддержка малоимущим, малообеспеченным слоям населения, помощь в преодолении сложных бытовых ситуаций.

Частное право, считает диссертант, можно определить как систему утановленных либо контролируемых государством правовых норм, регулирующих сферу жизнедеятельности человека в сферах равных, гармонически единых, слаженных в юридическом и фактическом измерении статусов (потенциальных и реальных возможностей) и отношениях с иными субъектами права.

Третья глава «Гармонизация элементной структуры правоотношений» посвящена сопряжению юридических обязанностей и субъективных прав.

Глубокая органическая связь субъективных прав и юридических обязанностей обнаруживается в процессе их реализации. Во многих ситуациях реализация субъективного права является предпосылкой исполнения юридической обязанности. Но взаимосвязь прослеживается и в обратном направлении, когда реализация юридической обязанности служит предпосылкой приобретения субъективного права.

Вместе с тем, за последнее время обозначился ряд новых, неизвестных доныне проблем и противоречий, имеющих важное теоретическое и практическое значение. Одна из очевидных дисгармоний современного российского права – диспропорция в соотношении прав и обязанностей гражданина. Создание и поддержание гармоничных отношений в обществе требуют, в том числе, не только уважения к правам человека, но в первую очередь выполнения им определенных обязанностей, а в случае необходимости – и его отказа от осуществления некоторых из своих прав.

В современном российском обществе наметилась тенденция превалирующего значения прав человека. Между тем их отрыв от юридических обязанностей не только не реалистичен, но и социально опасен. Принижение юридических обязанностей, «затенение» их роли вызывает неполноту, а порой деструкцию всего механизма правового регулирования.

Определяющим моментом для преодоления в будущем и разрешения существующих «разрывов» и пробелов, диспропорций и противоречий прав и обязанностей служит четкое понимание того, что структура правоотношения как способ связи его составных элементов воспроизводит реальные возможности управомоченного, предоставленные последнему субъективным правом в целях удовлетворения его интереса. Осуществление этих возможностей управомоченным находится в зависимости от определенных действий или бездействия других лиц – обязанных.

Однако конкретный вариант требуемого поведения, предписываемый соответствующей правовой нормой, также должен обладать качеством возможности реализации. В противном случае субъект будет игнорировать возложенную на него обязанность, максимально уклоняться от ее исполнения. Подобное потребует дополнительных средств принуждения либо стимулирования.

Таким образом, гармонизация субъективного права и юридической обязанности предстает в виде гармонизации возможностей, соответственно, осуществления права и исполнения обязанности. Именно характеристика существующих либо потенциальных возможностей реализации субъективного права и юридической обязанности служит основой для определения того, насколько они соответствуют, корреспондируют друг другу.

Степень возможностей управомоченного требовать должна находиться в пропорциональной зависимости от степени возможностей у обязанной стороны исполнить требования.

Именно отсутствие соответствия между возможностью требовать и возможностью выполнять требуемое служит основой для формирования правового нигилизма, правовой апатии населения. Перекосы в сторону субъективного права, не подкрепленные возможностями обязанной стороны исполнить юридическую обязанность, приводят к трудноразрешимым социальным проблемам.

Поэтому каждый раз, законодательно закрепляя «право-возможность» одной стороны требовать, необходимо устанавливать «обязанность-воз­можность» ее исполнить.

Дисбаланс в соответствии субъективных прав и юридических обязанностей может проявиться и в том, что на граждан порой возлагаются непомерные, в конкретно-индивидуальном плане не всегда выполнимые обязанности. В связи с этим российским судам необходимо проверять не только объективную обоснованность (необходимость), но и возможность выполнения гражданином своих юридических обязанностей. Для этого диссертант предлагает использовать понятие «вредной» юридической обязанности, означающей такую форму требуемого поведения, которая: объективно не выполнима со стороны обязанного субъекта; не подкреплена мерами обеспечения; вступает в противоречие или нарушает субъективное право гражданина.

В четвертой главе «Гармонизация юридической силы российских законов» указывается, что юридическая сила – динамичный, постоянно эволюционирующий признак закона, который только формально заключает в себе единые, стандартные параметры измерения (процедура принятия, вступления в действие, соотношение с иными правовыми актами). Если признать, что юридическая сила законов в действительности одинакова, то логично заключить, что таковая идеальна.

Контрактивность юридической силы – один из ее главных признаков, означающий способность оказывать встречное сопротивление. Если каждый закон обладает «идеальной» юридической силой, то в данном ключе достигнута самодостаточность, а значит – гармония. Однако такая гармония одновременно является источником дисгармонии действия законов, ибо вполне понятно, что абсолютное равенство силы законов парализует их действие, создает постоянное статичное состояние. Поэтому в практическом ключе гармонизация юридической силы законов означает согласование механизмов защиты и реализации установленных в них правоположений.

К числу типичных, наиболее распространенных факторов, оказывающих влияние на юридическую силу (повышая ее либо снижая), на которые должна быть направлена гармонизация законов, относятся следующие.

1. Нейтрализация юридической силы закона посредством подзаконного нормотворчества – следствие принятия не согласующегося с законом подзаконного акта. В данном случае о противоречии нет речи. Подзаконный акт в силу мобильности процедуры принятии и оперативности внесения изменений, более предпочтителен, в связи с чем положения закона игнорируются.

Еще одни вариант нейтрализации юридической силы закона заключается в несвоевременной отмене либо медлительности в процедуре внесения изменений в противоречащий ему подзаконный акт.

Весомое влияние на юридическую силу как совокупность обеспечительных механизмов исполнения закона оказывает неполнота законодательного регулирования, которая в итоге заменяется подзаконными актами.

2. Конкуренция нескольких законов, приводящая к обоюдной либо односторонней парализации их юридической силы. Источником этой разновидности дисгармонии юридической силы российских законов выступает непосредственно законодатель. Конкуренция законов приводит к размыванию (дроблению) юридической силы.

3. Рассогласованность либо непоследовательность интерпретации российских законов. Сегодня проблема обратной связи между судами различных уровней пока не ставится ни отечественной наукой, ни практикой.

4. На юридическую силу закона во многом влияет правовая позиция органов власти. Наибольшее внимание исследователей сегодня привлекает правовая позиция Конституционного Суда РФ.

5. Юридическая сила зависит от информационной доступности. Гармонизация юридической силы невозможна без информирования граждан о конкретном законе.

Раздел V. «Концептуальные сферы гармонизации российского законодательства» включает три главы.

В первой главе «Общероссийская гармонизация законодательства» диссертант указывает на наличие двух принципиально разных и несоподчиненных уровней гармонизации законодательства: уровень статической гармонизации (гармонизация содержания) и уровень динамической гармонизации (гармонизация действия законов). Указанные уровни (или формы) имеют разнонаправленный характер, что, с одной стороны, исключает противоречивость между ними, а с другой – допускает их одновременную или последовательную (повторяющуюся) реализацию.

Статическая гармонизация включает гармонизацию в пределах содержания конкретного закона (уровень гармонизации правовых норм) – согласование элементов закона между собой.

К разряду статической гармонизации относится межобъектная гармонизация двух и более российских законов. Здесь также следует различать межактовую гармонизацию правовых норм и правовых институтов. При этом важно заметить, что статической гармонизации не подвергаются законы как целые, единые, неделимые объекты. В таком случае речь идет не о гармонизации, а о дублировании правового материала, что является дефектом гармонизации, не привносящим какой-либо ценности в бытие законов.

Еще одним звеном статической гармонизации выступает монопредметная гармонизация – согласование законодательных актов в пределах единого для них предмета регулирования.

Разновидностью статической гармонизации является иерархическая (вертикальная) гармонизация – одновременное согласование нескольких законов на базе приведения их в соответствие с актом более высокой юридической силы (конституцией, актом референдума, международным договором).

Динамическая гармонизация также имеет подуровни. Один из них – темпоральная гармонизация законодательства – преодоление противоречий законов без внесения в них содержательных изменений. Осуществляется подобное путем изменения временных компонентов, включающих время и характер вступления в силу закона, отмены действия закона, признания фактического недействия закона, приостановления действия закона, осуществления процедуры конституционного контроля над конституционностью закона.

Алгоритмическая гармонизация подразумевает согласование последовательности действия законов. Наиболее простым приемом данной разновидности выступает отсылка.

Технико-юридическая процедура гармонизации включает в себя две стадии: мировоззренческую (правосознание) и прикладную (правореализация).

Первая из них – оценочная стадия – внутреннее осознание дисгармоничности закона, его установлений, основанное на интуитивном сравнительном анализе по аналогии: юридическая норма (чаще новелла) сравнивается с «похожей» социальной нормой, в отношении которой уже сложилась устойчивая позиция (негативная или позитивная).

На оценочной стадии должна производиться оценка гармонии, согласованности формы, содержания, действия норм; общей и особенной частей; вводных, основных и заключительных положений. Основными критериями выступают пропорционализм, соразмерность и симметризм.

От ощущения дисгармоничности происходит переход к признанию дисгармоничности. Происходит не трансформация отношения субъекта к тем или иным законодательным нормам (это отношение может оставаться неизменным), а меняется субъективная уверенность в необходимости гармонизации.

Оценочная стадия сменяется функциональной, где главная роль принадлежит тем субъектам, которые наделены полномочиями «вторжения» в бытие закона, – органам государства.

К числу не только возможных (мыслимых), а реально доступных функциональных средств гармонизации следует отнести формы нормативной гармонизации законодательства – внутренние, объективные, сугубо юридические способы (средства, методы, приемы), позволяющие организационно структурировать процессы совершенствования российского права, выделить перспективные и упорядочить проведение существующих правовых реформ. Один из наиболее простых путей – использование гармонизационных норм в базовых законодательных актах. В данном случае речь идет не только о том, что устанавливаются барьеры на пути образования противоречий, но и фиксируется формула гармонизации – новые акты принимаются в соответствии с действующим законодательством.

Не менее важным предстает указание формулы обратной гармонической связи, в данном случае связи иных законодательных актов с базовым законом. Один из вариантов – это фиксация «подключения» норм других законов к соответствующей сфере.

Арсенал техники гармонизации может быть объединен в несколько групп. Во-первых, это формы и средства формулирования нормативных новаций на основе индивидуальных интегральных соединений между существующими юридическими нормами. Наиболее динамично в этом плане идет развитие налогового законодательства.

Во-вторых, следует назвать аналоговые способы получения тождественных юридических конструкций норм с заранее апробированной и установленной композиционной структурой. Подобные формы как эффективные нормативно-правовые пути преодоления возможных непрогнозируемых ситуаций особенно необходимы в сфере прав и свобод человека и гражданина.

В-третьих, суммативная композиция норм, состоящая из ранее организованных юридических элементов, что в целом обеспечивает гармонический эффект всей совокупности норм. Каждая система сильна своим гармоническим эффектом: общий результат неизмеримо выше, чем возможности отдельного элемента. Вместе с тем, возможность достижения совокупного результата определяется уровнем «толерантности» каждого элемента взаимодействия.

В-четвертых, селективное индивидуальное соединение юридических норм, имеющее общую целевую направленность, однако в качестве такой конструкции ранее не использовавшееся. Селективный фактор находит свое проявление в результате внесения дополнений и изменений в действующие правоположения.

К числу методов гармонизации относится предварительный нормотворческий контроль. Контроль позволяет сравнивать желаемые результаты с достигнутыми и предпринимать необходимые корректирующие действия.

В то же время нельзя обойти вниманием последующий нормоконтроль. Интерпретационная гармонизация подразумевает повышение эффективности исполнения решений, принятых судебными инстанциями. В первую очередь это относится к Конституционному Суду РФ.

Распространенными средствами гармонизации являются приостановление действия закона или прекращение его действия.

Вторая глава «Гармонизация законодательства в контексте развития федерализма и местного самоуправления в России» посвящена координации законодательной деятельности различных территориальных субъектов.

Гармонизация регионального законодательства, в сравнении с гармонизацией законов на федеральном уровне, осложняется («обременяется») рядом специфических, сугубо регионального свойства факторов, на устранение которых должно быть направлено основное внимание.

1. Изменчивость и непоследовательность региональной политики взаимоотношений федерального центра. Следует отметить, что на федеральном уровне политические установки предстают как единая слаженная концепция. Однако применительно к конкретному субъекту следует заметить, что общие установки претерпевают нередко существенную трансформацию.

2. Нестабильность динамики правотворческой деятельности органов государственной власти субъекта Федерации. Динамика правотворческой деятельности в первую очередь отражается на состоянии всей системы законодательства субъекта Федерации. Правотворческая деятельность в различных субъектах протекает с различной степенью активности.

3. Диспропорция статусов субъектов Федерации. Диспропорция статусов находит свое отражение в различиях правосознания законодателей.

4. Демографическая ситуация в субъекте, определяемая экономическим положением. Экономическое положение не в последнюю очередь зависит от наличия дотаций и субвенций у региона. Другой фактор данного разряда заключается в различии приоритетов регулирования экономических отношений. Вполне очевидно, что если доминирующей отраслью субъекта является лесная промышленность или угледобывающая, то и основной упор законодательного регулирования придется именно на эти экономические сектора. Отсюда образуется диспропорция законодательного внимания иным, на первый взгляд, менее важным сферам, например, легкой или пищевой промышленности, сельскому хозяйству.

5. Характер участия субъектов в межсубъектных отношениях в рамках федерального округа. Законодательство субъекта Федерации как логический элемент федеральной системы законодательства должно гармонично соотноситься с федеральной и муниципальной системами нормативных правовых актов.

6. Степень вовлеченности субъекта Федерации в международные отношения.

В методологическом плане региональный срез гармонизации представляет собой комплекс мер, направленных на сближение и дальнейшее эволюционное развитие правовой жизни всех народов России в рамках федеративного государства, а также на создание равноправных отношений между народами страны, формирование демократических, правовых механизмов разрешения национальных и межнациональных проблем.

Российские регионы отличаются не только социокультурным своеобразием, но и высокой сугубо индивидуальной законотворческой динамичностью. Одной из новых проблем региональной сферы становится темпоральная (динамическая) дисгармония процессов нормотворчества различных органов власти. В российских условиях, когда ветви власти существуют практически автономно, не оказывая реального конструктивного воздействия друг на друга, быстрота и оперативность (скорость) принятия нормативных актов, а также наличие возможности приостановления их действия, внесения изменений и поправок имеют весьма существенное значение.

Сопутствующая этому проблема – поверхностное отношение региональных законодателей к методике приведения в соответствие принимаемым в регионе законам актов исполнительной власти. Наиболее типичным методологическим дефектом, характерным для большинства субъектов Федерации, является слабая проработка вопросов о сроках такой процедуры.

В методике разрешения возникающих в этой области противоречий значительное место занимают приемы негативного, нежели положительного свойства. Поэтому имеются веские основания говорить о становлении не только позитивной (созидательной) методологической базы регионального законотворчества, но и о деструктивном методологическом инструментарии.

1. Взаимное (обоюдное) либо одностороннее игнорирование органами государственной власти субъекта Федерации и местного самоуправления конкретной сферы общественных отношений. Отмеченная тенденция проявляет себя и в отношениях с федеральной властью. Во-первых, речь идет о ситуации, когда нормативный акт, принятый на региональном уровне, не содержит норму, прямо предписанную федеральным законодательством. Во-вторых, когда региональный акт предусматривает принципиально иное правило, чем предусмотрено федеральным законом.

2. Произвольное сужение либо расширение сфер нормотворческой компетенции в региональном законодательстве. Анализ законодательных положений органов власти и местного самоуправления позволяет сделать вывод не только о тенденции к сужению нормотворческой компетенции органов местного самоуправления (преимущественно по собственной инициативе), но и о «самовольном» расширении ее объема.

Наиболее простой в методологическом плане способ гармонизации – согласование перечней полномочий органов власти и местного самоуправления путем внесения соответствующих поправок и дополнений.

Важным видится устранение законодательных барьеров, образующихся на стыке нормативных актов нескольких субъектов Федерации. Речь идет о возможности искусственного создания таких препятствий (в первую очередь экономического характера), которые в итоге позволяют конкретному субъекту достичь ощутимых, значимых преимуществ в сравнении, например, с его соседом.

В третьей главе «Международно-правовая гармонизация российского законодательства» диссертант акцентирует внимание на том, что международное право не связывает государства в выборе форм и способов выполнения обязательств, а содержит положения общего характера: о добросовестном соблюдении обязательств, об отказе в праве ссылаться на внутреннее право в качестве оправдания для невыполнения договора (ст. 26 и 27 Венской конвенции о праве международных договоров).

Государства вправе предпринимать меры политического, экономического, административного и иного характера.

Особое значение имеет вопрос о юридических мерах, среди которых: применение в сфере внутреннего права гармонизированных в международно-правовой среде положений-стандартов; внесение однопорядковых либо взаимосогласованных изменений во внутригосударственное законодательство различных стран; отмена либо изменение дисгармонирующих норм права.

Универсальной формой международно-правовой гармонизации российского законодательства является рецепция – принятие государством норм национального права, которые текстуально повторяют нормы международного права, конкретизируют и адаптируют их к особенностям социального строя и правовой системы России.

Наиболее распространенной формой международно-правовой гармонизации российского законодательства является ратификация. Норма международного права для своей реализации должна обрести силу национально-правовой нормы в пределах данного государства. В зависимости от формы, в которой происходит процесс придания юридической силы международной норме, различается и уровень ее юридической силы.

В контексте международно-правовой гармонизации российского законодательства наиболее эффективным средством закрепления международно-правовых норм и регулятором международной жизни, учитывающим наступление возможных перемен, служит отсылка к международному договору.

По своему характеру отсылочные нормы разделяются на несколько видов:

а) генеральная отсылка – часть 4 статьи 15 Конституции России. Подобная отсылка как форма согласования российского и международного права на стадии правоприменения возможна только к тем договорам, положения которых сформулированы достаточно конкретно и полно. Иными словами, которые по своему содержанию готовы к применению для регулирования отношений субъектов внутригосударственного права;

б) отсылочные нормы императивного характера: к конкретным институтам и нормам международного права; к общим принципам современного международного права; одновременно к международному праву и национальному законодательству; к международным обычаям и международно-правовой практике;

в) отсылочные нормы диспозитивного характера. Отсылка происходит одновременно к международному праву либо национальному законодательству, тем самым субъекту предоставляется возможность выбора.

В заключении подведены итоги исследования и намечены перспективы дальнейшей работы над темой.

Основные положения диссертации изложены в следующих работах соискателя:

Монографии:

1. Пшеничнов М.А. Влияние международного права на содержание Конституции России. – Н. Новгород, 1998. – 57 с.        

2. Пшеничнов М.А. Конституции России и международное право: проблемы гармонизации: Монография. – Н. Новгород, 2002. – 127 с.

3. Пшеничнов М.А. Гармонизация российского законодательства: проблемы теории и практики. – Н. Новгород, 2011. – 539 с.

Учебные пособия:

4. Пшеничнов М.А. Конституционное право зарубежных стран: Учебное пособие. – Н. Новгород, 1998. – 62 с.

5. Пшеничнов М.А. Конституционное право зарубежных стран: Учебное пособие / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов. – Н. Новгород, 1999. – 105 с.

Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований:

6. Пшеничнов М.А. Современное состояние российского законодательства и его систематизация / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Государство и право. – 1999. – № 3. – С. 26–27.

7. Пшеничнов М.А. Преемственность ответственности государства в контексте гармонизации международного права и российского законодательства / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Государство и право. – 2000. – № 4. – С. 28–30.

8. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства России: философские и правовые аспекты / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Философия права. – 2000. – № 1. – С. 43–55.

9. Пшеничнов М.А. Рецензия на книгу Тихомирова Ю.А. «Коллизионное право: учебное и научно-практическое пособие» (М., 2000. – 394 с. / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Государство и право. – 2000. – № 7. – С. 122–126.

10. Пшеничнов М.А. Гармонизация правовой системы России: концептуализация категории / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Вестник Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. – Н. Новгород, 2000. – Вып. 1 (2): Правовая система России на рубеже веков. – С. 5–21.

11. Пшеничнов М.А. Экономическая безопасность России в системе глобальной интеграции (Рецензия на книгу: Сенчагов В.К. Экономическая безопасность: геополитика, глобализация, самосохранение и развитие (книга четвертая). – М., 2002. – 128 с.) // Экономическая безопасность России: политические ориентиры, законодательные приоритеты, практика обеспечения: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2002. – № 2. – С. 175–181.

12. Пшеничнов М.А. О некоторых формах дисгармонии российской и европейской правозащитных систем // Международное публичное и международное частное право. – 2003. – № 3 (14). – С. 55.

13. Пшеничнов М.А. Гармонизация субъективных прав и юридических обязанностей: проблемы теории и практики // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. – 2005. – № 4. – С. 64–73.

14. Пшеничнов М.А. Гармонизация российского законодательства в контексте реализации международных обязательств России // Международное публичное и частное право. – 2006. – № 1. – С. 38–41.

15. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как форма взаимодействия органов власти и управления субъектов Федерации // Конституционное и муниципальное право. – 2006. – № 2. – С. 36–39.

16. Пшеничнов М.А. Российское законодательство и международное право: юридико-технические средства гармонизации / Е.В. Корейво, М.А. Пшеничнов // Международное публичное и частное право. – 2006. – № 3. – С. 45–47.

17. Пшеничнов М.А. К вопросу о концепции гармонизации российского законодательства в контексте международно-правовых стандартов // Международное публичное и частное право. – 2007. – № 3. – С. 32–33.

18. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как фактор обеспечения внешнеэкономической безопасности России // Экономическая безопасность России: политические ориентиры, законодательные приоритеты, практика обеспечения: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2008. – № 1 (8). – С. 10–15.

19. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как общеправовой феномен / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Журнал российского права. – 2009. – № 6. – С. 41–46.

20. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как объект инновационных научных исследований (к методологии анализа) // Экономическая безопасность России: политические ориентиры, законодательные приоритеты, практика обеспечения: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2009. – № 2 (11). – С. 206–210.

21. Пшеничнов М.А. К вопросу об историко-правовом генезисе гармонизации российского законодательства // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2010. – № 1 (12). – С. 48–53.

22. Пшеничнов М.А. Методологические предпосылки исследования гармонизации российского законодательства // Юридическая наука и практика: Вестник Нижегородской академии МВД России. – 2010. – № 2 (13). – С. 93–101.

Иные публикации:

23. Пшеничнов М.А. Права человека в контексте взаимодействия Конституции России и международного права // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей. – Н. Новгород, 1996. – Вып. 2. – С. 132–140.        

24. Пшеничнов М.А. Соотношение конституции, закона и международного права // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей. – Н. Новгород, 1997. – Вып. 3. – С. 86–95.

25. Пшеничнов М.А. «Оговорка о законе» в международном праве и Конституции России // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей. – Н. Новгород, 1998. – Вып. 4. – С. 61–69.

26. Пшеничнов М.А. Право наций на самоопределение: ограничительные тенденции // Принципы, основания, пределы ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 1998. – С. 134–142.

27. Пшеничнов М.А. Проблемы обеспечения соответствия Конституции России международным стандартам в области прав человека / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Российский конституционализм: проблемы и решения. – М., 1999. – С. 205–210.

28. Пшеничнов М.А. К вопросу о реализации права на информацию в учебном процессе // Право граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 1999. – Ч. 1. – С. 78–83.

29. Пшеничнов М.А. Систематизация нормативно-правовых актов России с позиции международно-правовых стандартов / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Современное состояние российского законодательства и его систематизация. – М., 1999. – С. 6 –13.

30. Пшеничнов М.А. Конституционное судопроизводство в субъектах Российской Федерации / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Россия и ее субъекты: право и политика. – 2000. – № 1. – С. 19–32.

31. Пшеничнов М.А. К вопросу о соответствии юридических обязанностей общенационального и регионального уровней / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Правовая реформа: пути совершенствования. – Ставрополь, 1999. – С. 59–70.

32. Пшеничнов М.А. Юридико-технические средства обеспечения соответствия российского законодательства международному праву // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 2000. – С. 179–194.

33. Пшеничнов М.А. К вопросу о содержании и проблемах совершенствования программы спецкурса «Юридическая техника» / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Проблемы юридической техники: Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 2000. – С. 775–779.

34. Пшеничнов М.А. Субъективное право и юридическая обязанность: проблемы гармонизации / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов //Актуальные проблемы юриспруденции: Сборник научных трудов. – Владимир, 2000. – С. 5–29.

35. Пшеничнов М.А. Совершенствование правового регулирования взаимоотношений государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Исполнительная власть: организация и взаимодействие. – М., 2000. – С. 73–83.

36. Пшеничнов М.А. Преемственность ответственности государства в контексте гармонизации международного права и российского законодательства / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Проблемы правовой ответственности государства, его органов и служащих. – Белгород, 2000. – С. 27–34.

37. Пшеничнов М.А. Российское законодательство и международное право: юридико-технические аспекты гармонизации // Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сборник статей: В 2 т. / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 2001. – Т.2. – С. 32–54.

38. Пшеничнов М.А. Правовая гармонизация / В.М. Баранов, М.А. Пше­ничнов // Государство и право на рубеже веков (материалы Всероссийской конференции). Проблемы истории и теории / Под ред. В.С. Нерсесянца. – М., 2001. – С. 26–31.

39. Пшеничнов М.А. Юридико-технические аспекты гармонизации российского законодательства и международного права // Юрист. – 2001. – № 8. – С. 55–56.

40. Пшеничнов М.А. Послевузовское образование в России: проблемы и перспективы совершенствования / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. проф. В.М. Баранова и доц. М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород, 2001. – Вып. 7. – Ч. 1. – С. 5–26.

41. Пшеничнов М.А. Реформа послевузовского образования в России: пути достижения гармонии // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. – Н. Новгород, 2002. – Вып. 8. – Ч. 1. – С. 5–11.

42. Пшеничнов М.А. Региональное законотворчество: методология и техника преодоления противоречий // Становление гражданского общества: личность, самоуправление, власть / Под ред. Т.Д. Зражевской – Воронеж, 2002. – С. 286–305.

43. Пшеничнов М.А. Формы дисгармонии российской и европейской правозащитных систем // Российская и европейская правозащитные системы. – Н. Новгород, 2003. – С. 138–148.

44. Пшеничнов М.А. Гармонизация интерпретационной практики: некоторые проблемы конституционного судопроизводства // Государственная власть и местное самоуправление. – 2005. – № 10. – С. 24–27.

45. Пшеничнов М.А. Гармонизация законодательства как форма взаимодействия органов власти и управления субъектов Федерации // Научные труды. Российская академия юридических наук. – М., 2006. Вып. 6: В 3 т. – Т. 1. – С. 738–742.

46. Пшеничнов М.А. Роль юридических обращений в механизме правового регулирования (к методологии анализа) / Э.А. Аблякимов, М.А. Пшеничнов // Проблемы юридической науки в исследованиях докторантов, адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова и М.А. Пшеничнова. – Н. Новгород, 2007. – Вып. 13. – Ч. 2. – С. 105–115.

47. Пшеничнов М.А. Конкретизация как технико-юридический прием преодоления дисгармонии законодательства // Конкретизация законодательства как технико-юридический прием нормотворческой, интерпретационной, правоприменительной практики: Материалы Международного симпозиума (Геленджик, 27–28 сентября 2007 года) / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 2008.– С. 234–244.

48. Пшеничнов М.А. Правотворческие ошибки процесса гармонизации российского законодательства // Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах: Материалы Международного научно-практического круглого стола (29–30 мая 2008 года) / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 2009. – С. 432–438.

49. Пшеничнов М.А. Юридические ошибки в сфере законодательного и правоприменительного регулирования экономики // Эффективность законодательства в экономической сфере: Научно-практическое исследование / Отв. ред. Ю.А. Тихомиров. – М., 2010. – 112–131.

Рецензии и обзоры:

50. Пшеничнов М.А. О формах (источниках) конституционного права (рецензия на монографию Колесникова Е.В. «Источники конституционного права» (Саратов, 1998. – 198 с.) / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Право граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни: Сборник научных трудов: В 2 ч. / Под ред. В.М. Баранова. – Н. Новгород, 1999. – Ч. 1. – С. 236–249.

51. Пшеничнов М.А. Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование (обзор материалов научно-методи­ческого семинара) / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Юрист. – 2001. – № 7. – С. 47–58.

52. Пшеничнов М.А. Законотворческая техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование (обзор материалов научно-методи­ческого семинара) / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Юрист. – 2001. – № 8. – С. 51–62.

53. Пшеничнов М.А. Правотворческие ошибки как фактор дисгармонии правового развития (по материалам Международного научно-практического круглого стола «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах» (Нижний Новгород, 29–30 мая 2008 года) / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Юридическая техника. – 2009. – № 2. – С. 170–182.

54. Пшеничнов М.А. Правотворческие ошибки как фактор дисгармонии правового развития (по материалам Международного научно-прак­тического круглого стола «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах» (Нижний Новгород, 29–30 мая 2008 года) / В.М. Баранов, М.А. Пшеничнов // Юридическая техника. – 2009. – № 3. – С. 568–580.

Общий объем публикаций составляет 83,86 п. л.

Корректор Н.А. Казакова

Компьютерная верстка А.А. Одинцовой

Тираж 100 экз. Заказ ___

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии

Нижегородской академии МВД России.

603144, г. Нижний Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.


1 Тихомиров Ю.А. Коллизионное право. – М., 2000. – С. 238.

2 Послание Президента РФ Д.А. Медведева Федеральному Собранию РФ от 30 ноября 2010 года // Российская газета. – 2010. – 1 декабря.

3 См., например, часть 2 статьи 5 Федерального закона «Об экспортном контроле» от 18 июля 1999 года // Собрание законодательства РФ. – 1999. – № 30. – Ст. 3774.

4 Доклад Совета Федерации Федерального Собрания РФ 2009 года «О состоянии законодательства в Российской Федерации» / Под общ. ред. С.М. Миронова, Г.Э. Бурбулиса. – М., 2010. – С. 221–327.

5 См.: Комментарий к Гражданскому Кодексу Российской Федерации (части первой). – М., 1995. – С. 12.

6 Собрание законодательства РФ. – 2005. – № 12. – Ст. 975.

7 См.: Стратегические и практические аспекты гармонизации законодательства Российской Федерации и ЕС. – М., 2005.

8 См.: Кашкин С.Ю. Стратегия и механизмы гармонизации законодательства России и Европейского Союза как ключевые компоненты их эффективного взаиморазвития в XXI в. // Тенденции российско-европейских отношений. – 2005. – № 6. – С. 41–76.

9 См.: Шесткова С.Д. Значение гармонизации европейских уголовно-процессуальных систем для развития российского уголовно-процессуального права // Правоведение. – 2004. – № 4. – С. 152–159; Якунин В.И. Гармонизация национального и зарубежного права в сфере железнодорожного транспорта // Власть. – 2006. – № 8. – С. 37–43; Якунин В.И. Проблемы международной гармонизации железнодорожного права России. – М., 2008; Пухова Т.Б. Гармония как эстетико-правовая категория // «Черные дыры» в Российском Законодательстве. – 2008. – № 2. – С.103–105; Шестерякова И.В. Правовые нормы: проблемы унификации и гармонизации // Право и государство: теория и практика. – 2008. – № 4. – С. 21–24.

10 См.: Бахин С.В. Сотрудничество государств по сближению национальных правовых систем: (унификация и гармонизация права): Автореф. дис… д-ра юрид. наук. – СПб., 2003; Сироткина О.В. Гражданско-правовые договоры в правовой системе Европейского Союза: проблемы унификации и гармонизации: Дис... канд. юрид. наук. – Ставрополь, 2004; Кутафин Д.О. Унификация и гармонизация норм права о залоге в международном частном праве: Автореф. дис… канд. юрид. наук. – М., 2007.

11 См.: Захаров Н.А. Курс общего международного права. – Пг., 1917. – С. 1; Казанский П.Е. Введение в курс международного права. – Одесса, 1901. – С. 29.

12 См.: Котляревский С.А. Конституционное государство. – СПб., 1907. – С. 78.

13 См.: Мартенс Ф.Ф. Современное международное право цивилизованных народов. – СПб., 1888. – Т. 2. – С. 3.

14 См., например: Горовцев А.М. Некоторые основные спорные вопросы учения о праве в связи с международным правом. – Пг., 1916–1917. – С. 133; Уляницкий В.А. Международное право. – Томск, 1911. – С. 38.

15 В.П. Даневский справедливо указывал, что правовое общение между народами возможно только при условии правильного сочетания начал самостоятельности государств с международным правом. См.: Даневский В.П. Пособие к изучению истории и системы международного права. – Харьков, 1892. – Вып. 1. – С. 6.

16 С.А. Котляревский так писал: «Мы на себе испытали роковые последствия строя, обеспечивающего безответственность власти, – в русско-японскую войну». См.: Котляревский С.А. Конституционное государство. – СПб., 1907. – С. 233.

17 См.: Проект основного закона Российской империи // Конституционное государство. – СПб., 1905. – С. 552–580.

18 См.: От абсолюта свободы к романтике равенства. Из истории политической философии. – М., 1994.

19 См. подробнее: Алексеев С.С. Уроки. Тяжкий путь России к праву. – М., 1997. – С. 80–81; Кряжков В.А., Лазарев Л.В. Конституционная юстиция в Российской Федерации. – М., 1998. – С. 4.

20 В юридической литературе встречается термин «мертвый закон». См.: Корякина И.Ю. О некоторых причинах появления кладбищ мертвых законов в правовой системе РФ // Юридическая наука и практика (трибуна молодых ученых): Сборник статей / Под ред. В.М. Баранова и В.А. Ионова. – Н. Новгород, 2005. – Вып. 4. – С. 14–17.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.