WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ПОЛИЩУК Николай Иванович

ЭВОЛЮЦИЯ И СОСТОЯНИЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

ВЗАИМОСВЯЗИ НОРМЫ ПРАВА,

ПРАВОВООТНОШЕНИЯ И ЮРИДИЧЕСКОГО ФАКТА

Специальности: 12.00.01 теория и история права и государства,

история учений о праве и государстве;

12.00.08 уголовное право и криминология,

уголовно-исполнительное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва – 2008

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Юридического института (Санкт-Петербург).

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор

КОМАРОВ Сергей Александрович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

ГРЕВЦОВ Юрий Иванович;

доктор юридических наук, профессор

РАДЬКО Тимофей Николаевич;

доктор юридических наук, профессор

СЕРЕДА Елена Васильевна

Ведущая организация:

Московский университет МВД России.

Защита диссертации состоится «___» __________ 2008 г. в ____ часов на заседании диссертационного совета Д 203.022.02 при Академии экономической безопасности МВД России по адресу: 129329, г. Москва, ул. Кольская, д. 2. Зал заседаний ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Академии экономической безопасности МВД России.

Автореферат разослан «____» ____________ 2008 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета Ю.Е. Ширяев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования. Формирование в России правового демократического государства предполагает установление прочного правопорядка как основы основ борьбы с правонарушениями. Такой правопорядок может быть достигнут только с помощью эффективного законодательства, способного в полной мере защищать как права и свободы отдельных граждан, так и общество в целом. Это законодательство должно быть максимально приближено к международно-правовым стандартам и включать в себя все лучшее, что было накоплено за многолетнюю историю развития мировой и российской наукой и практикой.

Современная действительность не обособлена от прошлого и будущего. Настоящее, воплощая в себе разносторонние, сложные, подчас противоречивые тенденции прошлого, отрицает отжившее, наделяет перспективное антикачеством, порождает тем самым новые явления, закладывающие предпосылки будущего. Следовательно, чтобы понять современные тенденции развития права, необходимо знать, как оно возникло, какие этапы прошло, какие причины влияли на образование, становление, развитие и изменение ее формы и содержания. Решение этих задач невозможно без знания исторических фактов, так как только на основе всестороннего и глубокого анализа можно оценить минувшие события, добиться сути изучаемого явления. Юридическая мысль обречена на бесконечный поиск определения права, побуждаемая к этому практической необходимостью построить правопорядок на фундаменте как можно более надежных, четких и полных знаний о его сущности, предмете правового регулирования.

На современном этапе развития Российского государства право является мощным средством закрепления, регулирования и охраны общественных отношений, складывающихся в результате жизнедеятельности людей. Именно оно, реализуясь через создаваемые на его основе правовые отношения, воздействует на поведение граждан, коллективов, общественных организаций, государственных органов и должностных лиц, обеспечивает решение глобальных и повседневных задач по формированию позитивных процессов развития государства, определяет изначальный базис и последующую динамику жизнедеятельности общества. Российское государство демократизируется, стремясь обеспечить верховенство закона, незыблемость основных прав и свобод человека, охрану непротивоправных интересов личности, закрепляет взаимную ответственность между собой и гражданами, защищает общество от произвола властей. На арену общественной жизни выходит независимое от политических установок и корыстных интересов право, выступающее гарантом законности и справедливости.

Для того чтобы сложилось объективное понимание и уважительное отношение к праву, в исследовании данного вопроса необходимо исходить из реальных общественных отношений, складывающихся в государстве на том или ином этапе его исторического развития, поскольку невозможно постичь истинное предназначение и глубинную сущность права, познать и тем более оценить его роль в жизнедеятельности человечества в отрыве от конкретных исторических событий и сопутствующих им правовых документов. Являясь реальной формой воплощения основополагающих нормативных принципов и идей в межличностных и общественных отношениях, право создает ту желаемую модель поведения людей, на которую направлен весь механизм правового регулирования.

В последние годы на страницах юридической печати ведутся активные дискуссии о диалектической связи права и правового отношения. Стоящие перед правовой наукой задачи полностью сообразуются с реалиями настоящего времени. В них на общетеоретическом и отраслевом уровнях исследуется их социальная значимость, анализируются глубинные процессы сосуществования, высказываются самые различные мнения по поводу того, что является материальным, а что надстроечным, что формой, а что содержанием, определяется степень научного познания и практика реального применения, обосновываются основные категории, принципы, понятия и т. д.

Современная юридическая наука и практика признают, что общественные отношения, возникая на основе юридических фактов, приобретают особую правовую форму и становятся правовыми отношениями с совершенно точным определением правового статуса всех его участников (субъектов), а меру участия субъектов в правовых отношениях всегда определяет их правоспособность и дееспособность. Кроме того, связь общей теории государства и права с практикой имеет большое социально-политическое значение, поскольку только она позволяет нам раскрыть правовую природу государственного принуждения в обществе и подтверждает необходимость существования правовых отношений. И хотя на первый взгляд эта связь кажется менее непосредственной и наглядной, чем у отраслевых юридических наук, однако она всегда более значительна и принципиальна. По нашему мнению, разработка любых теоретических проблем должна быть твердо ориентирована: во-первых, на действующее законодательство, во-вторых, на общие тенденции его развития и, в-третьих, на практику реального применения. Только такой подход позволит избежать множества ошибок в правотворческой и правоприменительной деятельности.

Выбор темы исследования во многом определен и тем, что данная проблема является одной из наиболее дискуссионных в юридической науке. В ней отсутствуют единые подходы к определению понятия, сущности, содержания, нормы права, правовых отношений и юридических фактов.

Таким образом, актуальность диссертационного исследования обусловлена как состоянием ее теоретической разработки, так и реальными практическими потребностями совершенствования механизма правового регулирования общественных отношений. Выявление наличия генетических связей нормы права, правообразующих, правоизменяющих, правопрекращающих юридических фактов, объекта, субъекта правового отношения позволит повысить результативность юридической практики.

Степень разработанности проблемы. В юридической литературе не раз отмечалось, что исследование содержания нормы права, правоотношений, юридических фактов до сих пор представляет собой наиболее острую и дискуссионную проблему общей теории права, которая до настоящего момента не нашла своего однозначного восприятия и толкования как среди ученых, так и среди практических работников. Острота дискуссий предопределена генезисом данного феномена, спецификой установления содержания этих правовых категорий, спорами о моменте их возникновения и реализации, соотношением с иными правовыми, политическими, философскими и социальными категориями. Основные положения учения о праве, правовых отношениях и юридических фактах с методологической точки зрения неразрывно связаны с основаниями их возникновения и социальной необходимостью развития.

Многоаспектность исследования теоретических проблем эволюции и состояния теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта предопределила многочисленность философско-правовых разработок. Данной проблеме посвящено множество трудов таких мыслителей, как А.Н. Аверьянов, Аристотель, В.Г. Афанасьев, Н.А. Бердяев, А. Вебер, Г. Гегель, Т. Гоббс, Г. Гроций, И. Кант, К. Маркс, Ш.Л. Монтескье, Платон, Ж.-Ж. Руссо, В.И. Сперанский, Б. Спиноза, Ф. Энгельс и др.

В общей теории государства и права существенный вклад в исследование проблем права, правовых отношений и юридических фактов внесли дореволюционные авторы (Н.Н. Алексеев, П.Г. Виноградов, И.А. Ильин, Н.М. Коркунов, С.А. Муромцев, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, Ф.В. Тарановский, Е.Н. Трубецкой, Г.Ф. Шершеневич и др.); первые теоретики советской эпохи (Н.Г. Александров, А.И. Денисов, С.А. Голунский, О.С. Иоффе, С.Ф. Кечекьян, Н.В. Крыленко, Е.Б. Пашуканис, А.А. Пионт-ковский, Л.К. Стальгевич, П.И. Стучка, Ю.К. Толстой и др.); видные теоретики современности (С.С. Алексеев, Ю.Г. Арзамасов, В.К. Бабаев, В.М. Баранов, А.Б. Венгеров, Н.В. Витрук, Ю.И. Гревцов, Ю.А. Денисов, А.М. Дроз-дова, И.Я. Дюрягин, В.Б. Исаков, В.П. Казимирчук, С.А. Комаров, В.В. Лазарев, В.М. Левченко, О.Э. Лейст, М.Н. Марченко, Р.Х. Макуев, А.В. Малько, Н.И. Матузов, А.В. Мицкевич, В.С. Нерсесянц, Т.Н. Радько, В.Е. Сафонов, А.Г. Хабибулин, Р.О. Халфина, Р.Л. Хачатуров, Ю.Е. Ширяев, Л.С. Явич и др.).

Фундаментальные основы теоретических учений о праве, правовых отношениях и юридических фактах в доминирующих отраслях права исследовались такими авторами, как З.А. Астемиров, Л.В. Багрий-Шахматов, С.Н. Братусь, Н.И. Ветров, П.С. Дагель, В.А. Елеонский, Н.И. Загородников, А.В. Земскова, А.И. Зубков, М.И. Ковалев, Н.А. Коломытцев, В.С. Комисаров, Ю.А. Красикова, В.Н. Кудрявцев, Н.Ф. Кузнецова, А.А. Магомедов, Г.В. Мальцев, М.П. Мелентьев, А.В. Наумов, П.Е. Недбайло, И.С. Ной, Н.А. Огурцов, В.И. Пинчук, Э.Ф. Побегайло, С.В. Расторопов, С.И. Реутов, И.С. Самощенко, М.С. Строгович, Н.А. Стручков, В.И. Селиверстов, А.С. Севрюгин, Е.В. Середа, В.А. Тархов, Ю.М. Ткачевский, А.А. Чистяков, Ю.О. Чугунов, М.Д. Шаргородский, И.В. Шмаров, В.Е. Южанин и др.

Труды перечисленных авторов позволили сделать значительный шаг в изучении и толковании проблемных вопросов, возникающих на различных этапах развития юридической науки. Но считать проблему теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта в теоретической юриспруденции исчерпанной и удовлетворительно решенной на сегодняшний день нельзя. Быстро меняющаяся динамика развития общества постоянно ставит перед учеными-правоведами новые вопросы, требующие как теоретического осмысления, так и практического воплощения, поскольку критерием истинности самых различных теоретических концепций всегда была и остается практика. На данный момент мы вынуждены констатировать тот факт, что общетеоретический анализ эволюции и состояния теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта не стал предметом самостоятельного исследования в связи с новыми политическими, экономическими и правовыми реалиями нашего государства, вследствие чего недостаточно разработан адаптированный понятийный аппарат, реально отражающий современные правовые новеллы. Именно это послужило основанием для избрания автором темы диссертационной работы.

Объектом научного анализа являются общетеоретические аспекты эволюции права как системы нормативных установок, нормы права как меры должного поведения, правовые отношения как фундаментальная, всеобъемлющая категория теоретической юриспруденции, юридические факты как конкретные жизненные обстоятельства, события, действия и состояния, которые связывают право с реальными общественными отношениями (жизнью).

Предметом диссертационного исследования выступает диалектическая связь нормы права, правового отношения и юридического факта как правовых категорий, оказывающих непосредственное влияние на законотворческую и правоприменительную деятельность государства.

Методологическую основу диссертации составляет диалектический метод познания. Для решения поставленных целей и задач относительно генезиса, эволюции, сущности, содержания, взаимосвязи права, правовых отношений и юридических фактов использовались общие, специальные и частнонаучные методы познания. При формировании теоретических положений и практических рекомендаций автор опирался на труды ведущих ученых в области общей теории права, а равно государственного, уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного, гражданского, гражданско-процессуального, административного, трудового права и криминологии.

Использование этих методов исследования детерминировалось тем обстоятельством, что в теоретической правовой науке до последнего времени проблемы правовых отношений вообще и юридических фактов в частности рассматривались с общей правовой позиции, то есть в отрыве от конкретных (реальных) общественных отношений. В работах монографического плана в первую очередь поднимались дискуссионные вопросы, касающиеся понятия, структуры, динамики, объекта, субъекта, классификации и других исследуемых институтов. Следовательно, в настоящее время в доктрине общей теории права созрела ситуация интенсивного использования общетеоретических наработок в конкретных отраслях права. По нашему мнению, подобное взаимопроникновение приведет к обогащению как общей теории права, так и всего отраслевого правового комплекса.

Не отрицая достоинств существующих научных разработок по исследуемой теме, проблема эволюции и состояния теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта рассматривается нами с использованием современных методов познания, в первую очередь возможностей системно-структурного метода познания, с помощью которого в диссертационном исследовании с общефилософской точки зрения рассматриваются проблемные вопросы возникновения, становления и развития права как системы нормативных установок, опирающихся на идеи человеческой справедливости и свободы. Это дало нам возможность по-новому осмыслить такие феноменальные категории, как «общественные отношения», «правовые отношения», «социальные отношения», «юридические факты» и «фактические составы».

Связь категорий «общественные отношения», «правовые отношения», «правообразующий, правоизменяющий, правопрепятствующий, правоприостанавливающий, правовосстанавливающий, правопрекращающий юридический факт», «объект правового отношения», «субъект правового отношения» с явлениями общеправового свойства детерминировала использование логико-юридического и сравнительно-правового методов исследования.

Формально-логический и социологический методы позволили определить место и роль права в государственном управлении и его значимость для общества. Формально-юридический метод применялся при анализе действующих нормативных актов. Методы толкования правовых норм способствовали выявлению пробелов и недостатков в законодательстве, формированию предложений по его совершенствованию. При помощи логико-семантического метода и метода восхождения от абстрактного к конкретному расширен и уточнен понятийный аппарат.

Цель исследования заключается в анализе существующих научных представлений об эволюции права, правовых отношениях и юридических фактах, а также их роли и месте в системе правового воздействия на общественные отношения в современных условиях бытия российской государственности. Учитывая то обстоятельство, что право является одним из самых эффективных орудий воздействия на поведение людей во всех областях жизнедеятельности общества, его необходимо исследовать в двух ипостасях: как совокупность юридических норм и как совокупность имеющихся юридических прав субъектов общественных отношений, то есть в качестве объективного и субъективного права.

Кроме того, целью диссертационного исследования являются обобщение и систематизация общетеоретических вопросов, связанных с установлением противоречий и консенсуальных моментов в доктринальных положениях по существу исследуемой проблемы. Это обстоятельство определяет использование полученных результатов в дальнейших теоретических разработках, научных исследованиях, законотворческой и правоприменительной деятельности.

В процессе исследования были поставлены и решены следующие задачи:

– выявить историко-правовую и научно-историческую преемственность эволюции и состояния теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта в соответствии с этапами развития человеческой цивилизации;

– проанализировать классические трактовки теоретических моделей взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта в западноевропейской юриспруденции начиная с эпохи античности и заканчивая Новым Временем, выделив наиболее значимые и актуальные идеи, сформулированные в западноевропейских и русских правовых учениях второй половины XIX – начала XX в., связанные с вопросами правотворчества;

– провести историко-правовой анализ категорий «право», «норма права», «правовое отношение» и «юридический факт», определив современные трактовки их сущности, содержания и значений;

– рассмотреть основные доктринально-правовые составляющие теории учения о праве, норме права, правовых отношениях и юридических фактах, выявив общие и антагонистичные стороны существующих положений, проанализировав содержательные стороны и сущность данных институтов, установив характер их взаимодействия и функционирования;

– соотнести основные, современные положения теории на предмет взаимопроникновения учения о праве, норме права, правовых отношениях и юридических фактах с доминирующими отраслями права, смоделировав ситуации возникновения, изменения и прекращения правовых отношений в уголовном, уголовно-процессуальном и уголовно-исполнительном праве, определив тесную взаимосвязь динамики правовых отношений и правового статуса личности;

– определить механизм влияния юридических фактов (фактических составов) на динамику правовых отношений, исследовав основные концепции классификации юридических фактов в теории права и отраслевых науках, предложив классификацию юридических фактов. 

Научная новизна диссертационной работы обусловлена самой постановкой проблемы о том, что связь нормы права, правового отношения и юридического факта является основным вопросом социологии права и попыткой с современных теоретико-методологических позиций на основе интегративного, междисциплинарного подхода, синтеза результатов философского, формально-юридического, социологического, исторического, политологического, этического и других методов научного познания в системном виде представить теоретическую модель взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта.

Разделяя мнение о том, что «теория государства и права имеет с отраслевыми юридическими науками не только прямые, но и обратные связи»1, которые обогащают ее огромным эмпирическим материалом, позволяющим ей сохранять свои академические и методологические позиции при определении общих категорий и понятий, автор значительную часть диссертационного исследования посвятил межотраслевому анализу взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта.

Диссертант предпринял попытку преодолеть односторонность традиционного подхода в установлении момента возникновения уголовно-исполнительных правоотношений, разработал теоретико-методологическую концепцию технологии формирования фактических составов, влияющих на их динамику, обосновал влияние правообразующих, правоизменяющих, правопрепятствующих, правоприостанавливающих, правовосстанавливающих и правопрекращающих юридических фактов на правовые отношения вообще и на правовой статус субъекта в частности.

Предложенная концепция учитывает специфику современного отечественного и международного законодательства и те правовые новеллы, которые появились в нем за последнее десятилетие.

Общая характеристика научной новизны диссертационного исследования конкретизируется и дополняется следующими положениями, которые выносятся на защиту:

1. Идеи обоюдной связи нормы права, правового отношения и юридического факта исследовались в воззрениях лучших представителей отечественной и мировой философско-правовой мысли и оказали существенное влияние на эволюцию теоретической и прикладной юриспруденции. Они не утратили своей актуальности и значимости в современных условиях и имеют важное методологическое значение для развития и становления современной науки совершенствования процесса государственно-правового строительства в Российской Федерации. Исследование отечественного философско-правового наследия показывает, что государственно-правовые преобразования в нашей стране должны основываться на духовно-нравственных традициях российского общества и проводиться с учетом исторического опыта развития отечественного государства и права.

2. Становление теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта происходило в процессе корреляции их объективного и субъективного составляющего, подверженного эволюционному воздействию представлений о должном, обязанном и рекомендуемом поведении. По мере развития человеческого общества в рамках определенной эпохи происходит процесс качественного преобразования общественных отношений, нуждающихся в правовом закреплении. Динамика этих отношений предполагает постоянное движение вперед, на более высокий виток развития государства и общества, к более совершенным цивилизациям, и это будет продолжаться до тех пор, пока существуют человеческое общество и исторические эпохи.

3. Теоретическая модель взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта содержит материальную и процессуальную составляющие, так как нормативно-организационно упорядочивает совместную деятельность различных субъектов права, реализующих свои полномочия в соответствии с их правовым статусом. При этом потребность субъектов права в самореализации имеет тенденцию к осознанию своей деятельности как ценностно-ориентированной. Следовательно, существует зависимость эффективности правового воздействия от личной самореализации субъектов права и регулируемой социально-правовой активности общества.

4. В структуре теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта следует выделить:

предметную сторону, которую образуют концепции, идеи, отражаемые в праве, задающие алгоритм и интенсивность правового воздействия на общественные отношения;

процедурную сторону, которой следует считать правовое отношение, поскольку в нем реализуются нормативное закрепление общественных отношений, этапы и стадии властноорганизующей деятельности государственных органов;

обеспечительную сторону, в качестве которой выступает юридический факт, взаимодействующий с предметной составляющей теоретической модели, обеспечивающий динамику правового отношения.

5. Нормативно-фактическое основание возникновения правового отношения содержит в своей основе норму права как объективное состояние; юридический факт как объективно-субъективное состояние, в структуре которого доминирует субъективное начало.

6. При определении содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта следует учитывать ее комплексный характер, отражающий взаимосвязь различных процессов и явлений: общих целей и задач правового воздействия; правовой политики государства на определенном этапе его развития; функций государства; уровня развитости гражданского общества; правовой культуры.

7. В теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта следует учитывать противоречивость процесса воздействия на правоотношения как результат объективно существующего противоречия между правовыми возможностями и правовыми ограничениями. Государство, с одной стороны, формирует вполне определенные ограничения возможностей субъектов права, а с другой – вынуждено поощрять их социально-правовую активность. Разрешение этого диалектического противоречия зависит от правовой политики государства. Оно обязано не только обеспечить гарантии беспрепятственного и свободного осуществления субъектами права правовых возможностей, но и создать эффективную систему ограничений, препятствующих злоупотреблению этим правом.

Сопутствующим элементом в этом случае является правовой нигилизм как естественный и постоянный спутник права. Эволюция правового нигилизма непрерывна. Однажды зародившись, он переходит из одного состояния в другое, то уменьшаясь, то увеличиваясь, но, несмотря ни на что, не исчезает. С учетом этого проблема совершенствования содержания теоретического модуля взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта имеет общественно значимый характер, следовательно, существует необходимость ее разрешения в условиях современной глобализации при формировании единого правового пространства.

8. В диссертации в зависимости от конкретных жизненных обстоятельств правовой нигилизм предлагается классифицировать:

– на идеальный, или правовой, – отрицаются и игнорируются все без исключения юридические нормативные акты, регулирующие общественные отношения в обществе. При этом взамен обязательно предлагаются иные альтернативные регуляторы;

– идейно-политический – на определенном этапе праву отводится второстепенная роль в регулировании общественных отношений. Его функции переходят к иным идейно-политическим регуляторам;

– научно-публицистический – его носителями являются ученые, писатели, публицисты. В своих трудах и философских рассуждениях они сознательно занижают или возвышают роль и значение права в жизни государства;

– государственный – характеризуется негативным отношением к действующим правовым нормам со стороны государственных органов и должностных лиц;

– религиозный – существует наряду с нормами права, когда реально присутствуют иные регуляторы общественных отношений (заповеди, каноны, поучения и т. д.). Содержание некоторых религиозных правил вступает в противоречие с легальным правом;

– бытовой – культивируется на обычном уровне через слухи, сплетни, бульварную прессу, самиздат и т. д.;

– в форме проступков (административные, дисциплинарные, гражданско-правовые);

– в форме преступлений – когда лицо совершает общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации.

9. Политико-правовая сущность теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта заключается в том, что она отражает последовательную, стратегически ориентированную политику, направленную на гармонизацию общественных отношений и стабилизацию социальных процессов в обществе, восстановление доверия населения к органам государственной власти, преодоление коррупции, установление приоритета социальной справедливости, включающей в себя неукоснительное соблюдение прав человека, укрепление законности, безопасности и правопорядка.

10. Процессы интеграции и глобализации, происходящие в мировом сообществе, способствуют взаимопроникновению национальных правовых систем государств, а также проникновению международно-правовых норм во внутригосударственное право. Расширение сфер совместного регулирования международного и национального права, решение интеграционных проблем современности, принятие международных стандартов обращения с осужденными, а также другие глобальные проблемы требуют дальнейшей разработки вопросов взаимодействия правовых систем между собой на уровне общего, особенного и отдельного.

11. Историко-правовой анализ эволюции теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта, анализ правовой природы юридических фактов в отраслевом законодательстве с учетом структурно-содержательного компонента формирования фактических составов, влияющих на динамику правоотношений, приводит к выводу о том, что теоретическая модель взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта в отраслевом видении имеет свои особенности, которые необходимо учитывать при формировании той или иной правовой конструкции.

12. Учет структурно-содержательного компонента формирования фактических составов, влияющих на динамику правоотношений, позволяет сделать вывод о том, что уголовно-исполнительные правоотношения – это общественные отношения, которые возникают в уголовном судопроизводстве в результате реального применения уполномоченными субъектами правовых норм, регулирующих исполнение уголовного наказания или применение мер процессуального принуждения.

Возникновение общего уголовно-исполнительного правоотношения связано с реализацией государственной уголовно-исполнительной политики, направленной на установление правовых ограничений в отношении лиц, подозреваемых или обвиняемых в совершении преступления, когда определяются исходные руководящие положения, идеи, принципы, цели, задачи, функции, объекты и субъекты данных правоотношений, отражающие общую направленность и наиболее существенные черты политики государства в сфере уголовного наказания.

Вступление приговора суда в законную силу и обращение его к исполнению порождают качественно новый вид конкретных, персоницированных уголовно-исполнительных правоотношений, непосредственно связанных с процессом исполнения (отбывания) уголовного наказания.

13. Исследуя правовую категории «юридический факт» на общетеоретическом и межотраслевом уровнях, в диссертации дополнительно аргументируется положение о том, что правовые характеристики юридических фактов в различных отраслях права чрезвычайно многообразны, так как имеют свои, сугубо специфические особенности, присущие только этой отрасли права, что дополнительно позволяет говорить об ее относительной самостоятельности. В этой связи доказывается позиция, что под юридическим фактом в уголовно-исполнительном праве надлежит понимать конкретное фактическое жизненное обстоятельство, предусмотренное нормами права, которое по воле субъекта либо помимо его воли приводит в динамику уголовно-исполнительное правоотношение.

14. Исследуя вопросы классификации юридических фактов на межотраслевом уровне, автор пришел к выводу о целесообразности выделения в особую группу юридических фактов – правовых состояний, поскольку они являются неразрывной составной частью фактических составов наряду с действиями и событиями. Правовые состояния следует рассматривать в качестве непродолжительных либо длящихся юридических фактов, способных непрерывно или периодически порождать определенные правовые последствия. Рассматривая данные юридические факты с позиции продолжительности их существования, диссертант предлагает выделять постоянные, долговременные и кратковременные юридические факты.

Отличительной чертой последних является то обстоятельство, что свое юридическое качество они проявляют не многократно и в пределах длительного времени, а однократно либо в границах непродолжительного срока, хотя юридические последствия, порождаемые ими, сохраняются в течение длительного времени. Долговременные юридические факты состояния отличаются от постоянных тем, что, несмотря на длительный срок своего существование, они все-таки ограничены определенными временными рамками.

15. В уголовно-исполнительном праве юридические факты-состояния можно классифицировать по следующим признакам:

а) по происхождению:

– субъективные юридические факты-состояния, возникающие по воле субъекта (состояние беременности, так или иначе связанное с волей людей);

–         объективные юридические факты-состояния, складывающиеся помимо воли субъекта (состояние болезни);

б)        по времени существования:

– юридические факты-состояния кратковременного действия (состояние опьянения, аффекта);

– юридические факты-состояния долговременного действия, имеющие, как правило, начало и конец (состояние судимости, брака);

– юридические факты-состояния постоянного действия, сопровождающие человека на протяжении всей его жизни (состояние родства);

в) по способности вызывать наступление правовых последствий:

– активные юридические факты-состояния, направленные на возникновение правовых последствий независимо от волеизъявления субъекта (правовые ограничения в связи с судимостью, невменяемостью);

– пассивные юридические факты-состояния, сопровождающие человека на протяжении всей его жизни, но не порождающие правовых последствий (субъект может находиться в состоянии родства и формально иметь все права на наследование имущества, но по разным причинам в наследование так и не вступить);

– ограниченные юридические факты-состояния, при которых субъект имеет возможность использовать лишь часть своих прав и обязанностей (осужденный, находясь в состоянии брака, не может в полном объеме реализовать свои права и обязанности).

16. Норма уголовно-исполнительного права – это часть правовой системы государства, регулирующая общественные отношения в области исполнения (отбывания) уголовных наказаний, являющаяся моделью должного поведения для всех участников правоотношений, возникающих в процессе и по поводу исполнения уголовных наказаний, обладающая специфическими признаками, направленными на достижение целей уголовного наказания средствами, указанными в уголовно-исполнительном законодательстве Российской Федерации.

Нормы уголовно-исполнительного права возникают в связи с неурегулированностью тех или иных общественных отношений в сфере исполнения (отбывания) уголовных наказаний и изначально нацелены не на статическое существование, а на активное динамическое правоприменение.

17. Эффективность норм уголовно-исполнительного права определяется соотношением между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых они были приняты. Следовательно, чем больше удельный вес лиц с правомерным поведением, тем выше уровень достижения целей норм уголовно-исполнительного права, тем эффективнее их действие. Таким образом:

– правомерное поведение – это общественно необходимое, желаемое или допустимое государством поведение субъектов, состоящее в реализации правовых норм, принятых и охраняемых государством;

– противоправное поведение – это общественно вредное, виновное деяние деликтоспособного лица, наносящее вред установленному правовыми нормами правопорядку.

18. Поведение субъектов правовых отношений предлагается классифицировать на четыре группы:

1) правомерное – при котором субъект выражает свою волю в соответствии с предписаниями норм права, а возможные отклонения допускает в дозволенных пределах. Форма его выражения может быть: а) активной, представляющей собой преднамеренную, целенаправленную, инициативную деятельность граждан, направленной на соблюдение и пропаганду законодательства; б) нейтральной (обыденной), характеризующейся многократно повторяющимся исполнением общественных, бытовых, служебных и иных прав и обязанностей; в) пассивной, проявляющейся в том, что граждане намеренно не используют принадлежащие им права и свободы;

2) неправомерное – когда субъект не соблюдает предписания норм права и совершает виновное деяние, запрещенное государством;

3) реверсивное – всецело зависит от порождаемых им правовых последствий. При данном поведении одно и то же действие, событие или состояние могут расцениваться как противоправное или как законопослушное поведение;

4) казуистическое – правовые отношения возникают независимо от воли и желания субъекта, а вследствие природных явлений, стечения определенных обстоятельств или в результате поведения других лиц.

Обоснованность и достоверность результатов исследования обусловлены выбором и применением апробированных методов исследования научной методологии, которые предусматривали системное, комплексное рассмотрение проблемы. Для обеспечения достоверности был использован междисциплинарный подход к проведению исследования, что предопределило привлечение широкого круга источников теоретического и нормативного плана в области философии, истории, логики, социологии, истории государства и права, общей теории права, гражданского, конституционного, финансового, административного, уголовного, уголовно-процессуального, уголовно-исполнительного права, криминологии и т. д. (свыше 400 наименований).

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в том, что проведенное автором исследование эволюции и состояния теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта позволяет определить их понятие, состав и структуру, следовательно, расширяет научные представления о данных правовых категориях. Сформулированные и обоснованные выводы и предложения дополняют и развивают ряд разделов теории государства и права, истории государства и права, государственного права и доминирующих отраслевых юридических наук. Положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы для дальнейших теоретических изысканий в области учения о праве и правовых отношениях.

Теоретическая и практическая значимость диссертации состоит также в том, что:

– полученные результаты являются определенным вкладом в научную разработку проблем теории государства и права, других отраслей права и могут быть использованы для дальнейшего научного анализа как теоретических основ права, так и различных форм его реализации;

– авторская концепция классификации юридических фактов, а также методика формирования фактических составов, влияющих на динамику уголовно-исполнительных правоотношений, может способствовать повышению эффективности деятельности Федеральной службы исполнения наказаниий;

– материалы диссертации могут послужить теоретической основой дальнейших научных исследований, а также способствовать реализации правовой политики государства. Отдельные положения работы могут быть использованы государственными органами в законотворческой и правоприменительной деятельности;





– концептуальные положения и частные выводы могут быть использованы при изучении соответствующих тем в теории государства и права, уголовном, уголовно-процессуальном, уголовно-исполнительном, гражданском, административном праве и криминологии.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и выводы диссертационного исследования опубликованы автором в 4 монографиях, 1 научно-практическом комментарии, научных статьях и иных работах – всего свыше 60 наименований общим объемом более 107 п. л.

Основные идеи и предложения исследования апробированы в выступлениях на региональной научно-практической конференции «Россия на пути к правовому государству – диалектика становления» (18–19 декабря 2004 г., г. Рязань); межвузовской научно-практической конференции «Актуальные проблемы экономических, социально-гуманитарных, правовых и естественных наук» (17 марта 2005 г., г. Рязань), Всероссийской научно-практической конференции «Государство, право, личность: история, теория, практика» (18 февраля 2006 г., г. Коломна); межвузовском научно-практическом научном семинаре «Проблемы законотворческого процесса и правоприменительная практика» (16–17 июня 2006 г., г. Санкт-Петербург); Всероссийской научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: проблемы теории, нормотворчества и правоприменения» (Рязань, 2006 г.); Международной научно-теоретической конференции «Личность, право, государство: история, теория, практика» (Санкт-Петербург, 2006 г.); Международной научно-практической конференции «Современное уголовно-исполнительное законодательство: проблемы теории и практики» (Рязань, 2007 г.); Международной научно-теоретической конференции «Оптимизация законодательного процесса: вопросы теории и практики» (Санкт-Петербург, 2007 г.); Всероссийской научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: проблемы теории, нормотворчества и правоприменения» (Рязань, 2007 г.); Международной научно-практической конференции «10 лет Уголовно-исполнительному кодексу» (Рязань, 2007 г.); Международной научно-практической конференции «Уголовное судопроизводство: проблемы теории, нормотворчества и правоприменения» (Рязань, 2008 г.).

Положения диссертации используются при чтении лекционных курсов по проблемам общей теории государства и права, гражданского, административного, уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнитель-ного права на юридическом факультете Академии права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, в Юридическом институте (Санкт-Петербург), на факультете юриспруденции и политологии Рязанского государственного университета им. С.А. Есенина.

Структура работы. Работа состоит из введения, четырех глав, объединяющих тринадцать параграфов, заключения и списка использованной литературы. Общий объем работы составляет 459 страниц машинописного текста.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, анализируется состояние научной разработки проблемы, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, его методологическая и теоретическая база, формулируются основные положения, выносимые на защиту, раскрываются научная новизна и практическая значимость результатов проведенного исследования.

В первой главе «Становление теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта в политико-правовой мысли» раскрываются философско-правовые и социальные аспекты эволюции идеи права, правового отношения и юридического факта на различных этапах исторического развития человеческого общества, определяется социальная значимость данных правовых категорий, исследуются вопросы понятия, предмета, содержания с позиции общей теории права и отраслевых наук.

В первом параграфе «Генезис формирования идеи права и его социального назначения» исследуется историческая деятельность людей, направленная на совершенствование и развитие своего общества и государства. Делается вывод о том, что человечество всегда стремилось закреплять и развивать все лучшее, что им было создано в сфере правовой деятельности. Каждая эпоха приносила цивилизации свой продукт общественных отношений, который нуждался в правовом закреплении.

Нормативное регулирование отношений людей становится объективной потребностью общества2, в генезисе которого лежат биологические, природные, хозяйственные, религиозно-обрядовые, санитарные и другие основания3. «Право есть особая система норм, которая возникает на известной, весьма ранней ступени развития общества в силу потребности охватить общим правилом повторяющиеся изо дня в день акты производства, распределения и обмена продуктов и позаботиться о том, чтобы отдельный человек подчинился общим условиям производства и обмена»4.

Постепенно сложились объективные исторические предпосылки нормативной регуляции общественных отношений, основная задача которых состояла в том, чтобы описать, закрепить, разъяснить и гарантировать варианты допускаемого и обязывающего поведения в обществе. Распад первобытнообщинного строя, обособление человека, приобретение им некоторой самостоятельности привели к появлению свободы отдельных личностей. Объективно такая свобода не могла существовать, не получив поддержки общества, которое в процессе развития постепенно вырабатывало требования желательных вариантов поведения своих членов, а человек как субъект этого общества должен был выражать личное отношение к этим требованиям через поведение. Жизнь настоятельно требовала, чтобы новые общественные отношения находили свое отражение в регулятивных правовых нормах, предписывающих участникам этих отношений определенную модель поведения, которой они должны были следовать, в противном случае им грозили меры общественного или государственного воздействия. Упорядочение общественных отношений могло быть осуществлено только посредством совокупности правил, норм, требований, прав и обязанностей, которые определяются конкретно-исторической необходимостью.

Первым с философской точки зрения наиболее полно и всесторонне характер связи и взаимодействия разнящихся друг от друга противоречивых предметов и явлений исследовал Гегель, который писал: «...все, что существует, находится в отношении, и это отношение есть истина всякого существования. Благодаря отношению существующее – не абстрактно, не стоит само по себе, а есть лишь в другом, но в этом другом оно есть отношение с собою, и отношение есть единство соотношения с собою и соотношения с другими»5. Вся доступная нам реальность есть совокупность предметов и явлений, находящихся в самых разнообразных отношениях и связях друг с другом. Любые предметы и события – звенья одной бесконечной цепи, объемлющей все существующее в мире в единое целое.

В системе общественных отношений выделяют отношения базисные и надстроечные. Первые признают объективными, определяемыми уровнем развития материального производства, а вторые – идеологическими, волевыми, зависимыми от первых. Однако сознательный, волевой характер надстроечных отношений не следует абсолютизировать. Хотя их формирование и зависит от активно-отражательных способностей общественного сознания, они не менее объективны по отношению к индивидуальному и групповому сознанию. В противном случае неизбежен вывод, что политика, право, религия, мораль есть лишь результат субъективного творчества преследующих определенные цели индивидов. Исследуя данную проблему, Ю.И. Гревцов считает, что общественные отношения – это одна из важнейших форм осуществления человеческого опыта, поэтому в обществе, особенно современном, материальное производство, правовая, политическая, национальная, моральная и даже собственно духовная деятельность осуществляется в реальности только посредством тех или иных форм общения людей, и прежде всего через систему общественных отношений6.

С возникновением государства появляется прообраз современного права, которое впоследствии начинает стремительно развиваться, впитывая в себя все лучшее, что было наработано за многие столетия до него мононормами. Право становится механизмом, способным регулировать большинство общественных отношений, складывающихся в государстве. Однажды возникнув, право уже навсегда заняло свое главенствующее место в системе социального управления общества, оно очень быстро сумело естественным путем обеспечить себе первенство и начало вытеснять соответствующие конкурирующие системы. С помощью права государство не только закрепляло собственную организацию, регламентировало свою деятельность, но и, что чрезвычайно важно, охраняло и гарантировало стабильность и незыблемость общественных отношений, регулировало свои взаимоотношения со своими же гражданами во всех областях политической, экономической, социальной и культурной жизни. Оно определяло и закрепляло твердые, постоянные правовые основы функционирования власти, наиболее рациональные формы ее существования, компетенцию государственных органов, отношения их между собой и с гражданами, формулировало принципы внутренней и внешней политики, определяло правовой статус личности.

Таким образом, природная и социальная необходимость выступили в качестве основного прародителя современного права и всех существовавших и существующих мононорм. На основании проведенных исследований мы считаем, что собирательный образ «право» является регулятором общественных отношений любого современного общества, и предлагаем классифицировать его как право в виде:

– мононорм (обычаи, традиции, устои, правила, нормы морали, табу, агрокалендари и т. п.);

– религиозных норм (Библия, Коран, заветы, церковные уставы и духовные постулаты);

– правовых норм в зависимости от способа закрепления в той или иной правовой системе;

– международных норм (межгосударственных правовых договоров, соглашений, уставов, деклараций и т. п.).

Во втором параграфе «Развитие идеи права в политико-правовой мысли России» исследуются исторические предпосылки зарождения идеи права в Древнерусском государстве. Возникновение русской правовой мысли принято связывать со становлением и развитием Киевской Руси. Принятие христианства совпало с бурным распространением письменности и обусловило появление самых разнообразных исторических, религиозных и правовых произведений. Из древних источников нам известны правовые договоры Руси с Византией. Летописи тех лет сообщают о четырех договорах 907, 911, 945 и 971 гг.7

В конце XI и в начале XII в. в Древнерусском государстве начинается эпоха культурного расцвета. Она связана прежде всего с именем великого князя Ярослава Мудрого, реальным итогом активной правовой деятельности которого явилось принятие на Руси первого правового сборника (светского судебника) – Русской Правды. Она возникла на базе многовекового опыта человеческого общежития славянских племен и регулировала общественные отношения в Киевской Руси. Философско-правовые идеи, заложенные в этот период, станут основополагающими в ходе дальнейшего развития нашего государства.

Образование Централизованного русского государства завершилось на рубеже XV и XVI вв. К этому времени многие русские земли были объединены под властью Москвы, что требовало усиления княжеской, а затем и царской власти. Принятые Судебник 1497 г. Ивана III, Судебник 1550 г. Ивана IV и Соборное уложение 1649 г. Алексея Михайловича служили указанной цели. В 1832 г. Николаем I был утвержден первый Свод законов Российской империи (16 томов), разработанный комиссией законодательных предложений под руководством М.М. Сперанского. Это было знаменательное событие в российской правовой политике. Впервые уголовные законы были отделены от других законов, что указывает, по нашему мнению, на деление права на отрасли со всеми признаками самостоятельности.

Рассматриваемая правотворческая работа, изменение общественных отношений, ориентация на юриспруденцию более развитых стран нуждались в общетеоретическом и философско-правовом осмыслении. Во второй половине XVIII в. в развитии русской государственности стали преобладать абсолютистские тенденции, которые стимулировались стоящими перед ней задачами.

Передовая политико-правовая мысль России в первой половине XIX в. в основном развивалась в русле борьбы с феодализмом, но отчасти включилась уже и в рассмотрение новых проблем государства и права, возникших в связи с тем, что на примерах западноевропейских стран стали заметны противоречия буржуазного общества и антинародность его политико-правовых учреждений. Так, передовые мыслители России в начале XIX в. начали поиск лучших, чем реальный капитализм, путей исторического развития. Для России самым знаменательным явлением политико-правовой мысли этого времени стала идеология декабристов. Заслуги декабристов в развитии отечественной политико-правовой мысли неоспоримы. Достаточно указать, что они были авторами первых глубоко прогрессивных проектов конституций, выдвинули и обосновали революционные планы коренного преобразования общественного и государственного строя России, сформулировали основы нового прогрессивного права. Они, несомненно, испытали идеологическое влияние близких им по духу западноевропейских правовых мыслителей их времени, а также наиболее прогрессивных буржуазных конституций. Однако теоретические источники идеологии декабристов нельзя сводить только к влиянию Запада. Они не в меньшей мере испытали влияние отечественных предшественников и воздействие исторического прошлого Руси. Сегодня становится очевидным, что декабристы развили прогрессивные идеи и тенденции политико-правовой мысли своих предшественников, внесли огромный вклад и сформировали много ценных идей и оригинальных решений для будущих правоведов. В последующих трудах русских дореволюционных ученых проблемы понимания права исследовались на высоком научном уровне, с анализом взглядов самых различных авторов.

С первых лет советской власти право использовалось как одно из эффективных средств реализации коммунистической политики. Всякая революция начинается с отмены старых законов и поспешного принятия новых. Времени на их осмысление, обобщение, систематизацию, как правило, не хватает, и эта работа переносится на более позднее время. В то же время революционные политики вовсе отказываются от каких-либо теоретических интерпретаций права и часто рассматривают его как необходимый инструментарий для осуществления собственных политических целей. В такой ситуации принципы законности сменяют принципы целесообразности, на смену писаному праву приходит «революционная целесообразность», «коммунистическая целесообразность» и т. д. Именно в этот период правовой нигилизм со всей откровенностью вырывается наружу. Отменив старые законы и не создав новые, революционное общество пытается регулировать общественные отношения внеправовыми средствами.

К концу 1920 – началу 1930-х годов сложились исторические предпосылки для создания теоретической базы нового социалистического права. Постепенно жизнь (история) расставляла все на свои места. Победа социализма требовала нового осмысления проблем государства и права с учетом постулатов доктрины и реалий практики. Вновь создаваемое советское право отличалось «рядом принципиальных особенностей, которые в той или иной мере сохраняют свое значение и по настоящее время»8.

В третьем параграфе «Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта» исследуется теоретическая модель взаимосвязи права, правового отношения и юридического факта, которая включает в себя материальную и процессуальную составляющие и содержит нормативно-организационное упорядочение совместной деятельности различных субъектов права, реализующих свои полномочия в соответствии с их правовым статусом.

В структуре теоретической модели взаимосвязи права, правового отношения и юридического факта следует выделить:

– предметную сторону, которую образуют концепции, идеи, отражаемые в праве, задающие алгоритм и интенсивность правового воздействия на общественные отношения;

– процедурную сторону, которой следует считать правовое отношение, поскольку в нем реализуются нормативное закрепление общественных отношений, этапы и стадии властноорганизующей деятельности государственных органов;

– обеспечительную сторону, в качестве которой выступает юридический факт, взаимодействующий с предметной составляющей теоретической модели, обеспечивающий динамику правового отношения.

В параграфе анализируются существенные точки зрения видных мыслителей по вопросам происхождения и социального назначения права. Сущность понимания права, как никакая другая юридическая проблема, всегда интересовала философов, ученых-правоведов и государственных деятелей. Именно поэтому в разное время существовало множество подходов и методологических направлений, с позиций которых рассматривался феномен права. В античной науке о праве эти явления не только впервые получили словесное выражение, но и были оформлены в качестве логически последовательных концепций, приведены в систему и соотнесены с учениями о природе человека и общества. В рамках правовой системы, возникшей в Древнем Риме, эти научные идеи воплотились в одном из самых совершенных в техническом отношении позитивно-правовых порядков – римском праве. Концептуальное оформление правовых представлений и их совершенное практическое осуществление в римском праве сделали античную правовую мысль доступной для познания, изучения и дальнейшего системного усвоения. Положения правовой теории античности были восприняты и развиты в Западной Европе, Византии, России и сопредельных с ней странах. Они стали общечеловеческим культурным фондом, основой современной гуманистической традиции.

Во второй главе «Теоретические проблемы соотношения нормы права, правового отношения и юридического факта» исследуются наиболее важные вопросы взаимосвязей данных правовых категорий. Извечный вопрос о том, что такое право, до сих пор находится в центре внимания юридической мысли. Ученые в области правоведения, философии, социологии, экономических и других наук, исследующие данный феномен, продолжают изучать проблемы, связанные с расширением понятия права, его взаимосвязью с другими регулятивными системами современного общества. В подобных дискуссиях рождаются новые теории о понятийном аппарате, о роли в правовых отношениях, его функциях, влиянии на правоприменительную деятельность, перспективы развития и т. д.

В первом параграфе «Теоретическая модель взаимосвязи права и правового отношения в механизме правового регулирования» отмечается, что познание содержания теоретической модели взаимосвязи права, правового отношения, юридического факта было бы неполным, если не проанализировать их взаимодействие в механизме правового регулирования, понять их зависимость и взаимозависимость в системе других нормативно-правовых регуляторов. В подобных дискуссиях рождаются новые идеи о правовых конструкциях, о категориях, об их роли в правовых отношениях, его функциях, влиянии на правоприменительную деятельность, перспективы развития и т. д.

В современной юридической литературе широко освещаются высказывания видных советских и российских ученых по проблемным вопросам права. Теоретический и практический анализ этого сложного и многогранного явления помогает нам раскрыть еще одну его немаловажную регулятивную функцию – управление общественными отношениями (социальное управление).

Государство, принимая на себя обязанность правораспоряжения общественными делами, становится единственной публичной, властной силой человеческого сообщества. Социальная обусловленность свидетельствует о том, что основное отличие государства от иных общественных структур заключается в сосредоточении и реализации государственной власти, представляющей собой процесс взаимосвязанных отношений, в ходе которого люди в силу разных причин (материальных, социальных, интеллектуальных и др.) добровольно или по принуждению признают верховенство воли других. Именно эта воля закрепляется в нормативных установлениях, следовательно, в соответствии с ней люди строят свою жизнь, совершают всевозможные поступки и действия. В свою очередь, государство, чтобы выполнять свой долг перед обществом, обязано использовать властные полномочия: обеспечивать национальную и личную безопасность своих граждан, осуществлять нормотворческие, распорядительно-организационные, регулятивные, силовые и другие функции, направленные на защиту интересов своих граждан (сообщества).

Поскольку юридические законы способно издавать только государство, постольку право непременно связано с существованием государства9, так как в обществе, где есть право, общественные отношения не могут существовать вовне правовой формы. Понимание содержания регулируемых правом общественных отношений дает возможность более глубокого понимания его роли в жизни общества, влияния на развитие социальных процессов, установления научно обоснованных пределов правового регулирования.

В настоящее время уже ни у кого не вызывает сомнений то обстоятельство, что правовое регулирование является главным способом управления общественным поведением, одной из ведущих форм государственного руководства страной10, общесоциальным регулятором общественных отношений и процессов, необходимым инструментом социального управления11, что все институты права, как и право в целом, представляют собой инструмент, обеспечивающий нормальное функционирование общества.

Более того, современное право достигло такого уровня, когда, опираясь на государство и достижения других наук, способно учитывать психологию личности и регулировать общественные отношения на уровне микрогрупп, воздействуя на мысли и чувства отдельного человека (индивида). Эта способность права базируется прежде всего на общечеловеческих ценностях, которые направлены на регулирование правил человеческого общежития (общественных отношений). Именно такой подход позволяет нам говорить о праве как об инструменте, который способен предоставлять и защищать свободу, волю, справедливость, независимость, равенство, гуманизм и т. д. Каждый человек, если он социально не деформирован, всегда стремится к разумным общечеловеческим ценностям. Свое государство он рассматривает как справедливый гарант его личной свободы.

Обладая внутренней и внешней обязательностью, право способно активно влиять на человека и тем самым закреплять необходимый порядок в обществе. Как справедливо отмечает Ю.И. Гревцов, право оказывает влияние на сознание и волю людей, действиями которых и создаются общественные отношения, поскольку поступки людей, их деятельность (взаимодействие) образуют содержание общественных отношений. И если правовые рекомендации и предписания находят у людей понимание и одобрение, если юридическое правило не сдерживает, а открывает простор для прогрессивных форм взаимодействия людей в обществе, то такое правовое регулирование может активно способствовать появлению новых общественных отношений, в том числе за счет регулирования общественных связей. Поведение – вот центральное звено в процессе генезиса правоотношения, которое в общей формуле правового регулирования оказывается часто скрытым. Юридическое отношение не возникает само по себе, не творит его и норма права. В каждом конкретном случае оно формируется деятельностью людей, на поведение которых (через их сознание и волю) и воздействует норма права в направлении предусмотренного ею общественного отношения12.

В настоящее время право представляет собой сложную юридическую систему государственного управления. Его нормы регулируют практически все стороны общественных отношений, государственного управления, поведение физических и юридических лиц, международного сотрудничества и т. д. Право вездесуще, оно сопровождает человека на протяжении всей его жизни – с момента рождения (в отдельных случаях и с момента зачатия) и до самой смерти; не проходит дня и даже часа, чтобы человек не находился вне правового пространства. Государство, устанавливая общие, типовые правила (нормы) поведения для всех людей и во всех сферах общественной жизни, наделено специфической силой власти, которая и обеспечивает их соблюдение.

По нашему мнению, право является сложным многосторонним явлением, которому всегда должна быть присуща безукоризненная внутренняя дисциплина, а составляющие его нормы ни в коем случае не должны идти вразрез и противоречить друг другу. Несоблюдение этих устоявшихся в мировой юриспруденции принципов может повлечь за собой неэффективность правовых предписаний. Истории известны многие примеры, когда «благодаря» несовершенству правовых норм многие государства переживали «великие депрессии», и, наоборот, благодаря удачным правовым проектам многие страны становились процветающими. В связи с этим, творя право, государство в лице своих законотворческих органов должно в первую очередь определить конечную цель принимаемого нормативного акта, заранее просчитать полезность его действия, экономическую и политическую эффективность.

Для обеспечения жизнедеятельности принимаемого правового решения право всегда должно соответствовать требованиям времени и законности. По нашему мнению, право есть средство достижения общественного компромисса, состоящего из договоренности, согласия, взаимных уступок, разумной необходимости и других консолидирующих институтов, которые в целом и приводят в действие механизмы социального управления. Следовательно, государство, создав свое право, впредь не вправе его нарушать, поэтому отличительными, характерными свойствами права должны быть такие атрибуты, как нормативность, всеобщность и общеобязательность. Благодаря юридическим нормам правовое регулирование, обладая особой нормативностью, заключает в себе идею равного мерила по отношению к каждому человеку, которого данный институт признает субъектом права.

По нашему убеждению, понятие права – одно из самых сложных, динамичных, многогранных и многоаспектных понятий, точное определение которому вряд ли можно найти стараниями ученых-юристов и философов. Динамика права, его постоянное движение вперед делают эту задачу невыполнимой, оно вряд ли одинаково устроит всех членов общества, поэтому у каждой эпохи, у каждой общественно-политической формации, у каждого типа государства, у каждого политического режима должно быть свое понятие права, которое преломляется к тем общественным отношениям и социальным явлениям, которые оно регулирует. Жизнь общества – это постоянная динамика, а значит, право тоже динамично.

Осознавая то обстоятельство, что движущей силой развития общества, государства, права и других социальных процессов являются противоречия и споры, в которых рождается истина, мы полагаем, что основные задачи российской теоретической юриспруденции – исследовать полярные понятия права, находить в них существующие противоречия, вести интеллектуальные споры в поисках наилучшего, приближаться к истине.

Таким образом, право представляет собой особую систему общеобязательных, легально установленных, охраняемых государством юридических норм, регулирующих значительную часть общественных отношений.

Во втором параграфе «Эволюция содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта» констатируется, что с момента возникновения юриспруденции вопросам правовых отношений всегда уделялось пристальное внимание. Являясь коренной проблемой общетеоретической юриспруденции, правоотношения традиционно вызывали наибольшие споры и соответственно порождали научные дискуссии. И это объяснимо. Шло время, менялись типы государственного устройства, экономические, политические, общественные отношения, следовательно, менялось и право, регулирующее данный вид отношений, а также правовые отношения. Происходящие динамические изменения требовали своего научного обоснования и объяснения.

В русской дореволюционной литературе правоотношение (или, как оно тогда называлось, юридическое отношение) рассматривалось как субъективное право, реализация которого обеспечивалась посредством притязания к другому лицу. Правоотношением считалось житейское бытовое отношение, только регулируемое юридическими нормами, поскольку именно они придают существующим между людьми отношениям особый характер, превращая их из фактических отношений в юридические. Раз человек руководствуется в своей деятельности юридическими нормами, его отношения к другим людям определяются не тем, что представляется ему фактически возможным в каждом отдельном конкретном столкновении с ними, а тем, как разграничивает их интересы право13.

После Октябрьской революции 1917 г. теория правовых отношений получила принципиально новое звучание. Первые советские ученые-юристы при решении кардинальных вопросов, касающихся сущности правоотношений, руководствовались классовым подходом и состоянием экономики. Наиболее полно разработка этой проблемы нашла свое отражение в трудах П.И. Стучки, Н.В. Крыленко и Е.Б. Пашуканиса.

Рациональным зерном рассматриваемых теорий, широко распространенных в 20–30-е годы, было то, что правоотношение представлялось в единстве материального содержания и правовой формы. Правоотношение выступало целостным элементом общественной жизни. Эти предложения, раскрывающие один из важнейших аспектов связи права с регулируемыми общественными отношениями, оказали серьезное влияние на формирование теории правоотношения и были в дальнейшем развиты в работах советских юристов.

Однако существенным недостатком этих теорий, на наш взгляд, была недооценка значения нормы как выражения воли господствующего класса, гиперболизация правоотношения. Вырванные из системы общественных отношений, правоотношения не раскрывали диалектических противоречий и закономерностей развития государства и права. Эти закономерности могли быть выявлены лишь при исследовании правоотношений как элементов не только системы общественной жизни, но и системы правового регулирования. Кроме того, при таком подходе нельзя было определить степень воздействия права на общественные отношения, поэтому анализ правоотношений не может раскрыть все стороны взаимосвязей права с другими общественными отношениями, а следовательно, и основные закономерности его развития.

Указанные недостатки теории правовых отношений были в дальнейшем преодолены, и в советской правовой науке они уже исследовались в соотношении с нормой права: как реализация нормы, как результат правового регулирования или как звено в системе правового регулирования.

С позиции настоящего времени имеющие место правовые новеллы остро нуждаются в правовом осмыслении, легальном и научном толковании. Современная юридическая наука и практика признают, что правовые отношения нельзя рассматривать в отрыве от тех фактических общественных отношений, которые облекаются в правовую форму. Возникая на основе юридических фактов, эти отношения приобретают особую правовую форму и становятся правовыми отношениями с совершенно точным определением правового статуса всех участников (субъектов) этих правовых отношений, а меру участия субъектов в правовых отношениях всегда определяют их правоспособность и дееспособность.

Поскольку правовые отношения не единственная форма реализации права, то нормы, определяющие положение субъекта, реализуются в первую очередь при создании правового статуса. Они устанавливают положение физического или юридического лица в обществе, их потенциальные правовые возможности. При этом следует помнить, что не все потенциальные правовые возможности будут реализованы в конкретных отношениях. Например, каждый гражданин Российской Федерации с момента своего рождения как субъект права обладает всеми правами, закрепленными за ним Конституцией РФ и другими нормативными актами. Это его правовой статус, которым он наделен виртуально и которым он может пользоваться как гражданин России по мере необходимости в силу сложившихся определенных жизненных обстоятельств (юридических фактов). Но лишь немногие из его потенциальных прав могут быть им реализованы в конкретных правоотношениях. Так, все граждане обладают уголовной, уголовно-процессуальной правоспособностью, однако только некоторые реализуют ее в своей жизни.

Анализ правоотношений с философской точки зрения, с позиции единства формы и содержания позволил нам выявить элементы данного единства и раскрыть его содержание. В настоящее время ведутся острые дискуссии по вопросам понимания объекта, субъекта, участника правоотношения, определения их места и роли, структуры и исчерпывающего перечня ее элементов. Оценивая результаты этой деятельности, можно констатировать тот факт, что в этом направлении проделана большая плодотворная работа. Появились новые серьезные наработки как в общей теории права, так и в отраслевых юридических науках. Вместе с тем в исследованиях, характеризующих ту или иную отрасль права, понятие правового отношения сильно привязано к общей теории права и порой не учитывает ее внутреннюю индивидуальную специфику. По нашему мнению, при рассмотрении понятия правового отношения в доминирующих отраслях права необходимо учитывать волевую мотивацию юридических фактов, с которыми норма права связывает возникновение, изменение и прекращение правовых отношений. Правовое поведение людей выступает как непосредственный результат действия права на общественные отношения и является наиболее точным индикатором, определяющим степень его эффективности. В связи с этим следует учитывать прежде всего волевое поведение субъектов. Например, если правовые отношения возникают, изменяются и прекращаются благодаря правомерному поведению субъекта, то ему должно соответствовать и понятие, определяющее данный вид правовых сношений. Если динамику породило неправомерное поведение, то и понятие должно быть ему соответствующим. Государство и общество всемерно должны гарантировать, поддерживать и соответствующим образом охранять правомерное поведение, которое является общепринятой нормой в сообществе людей, одновременно они должны вести решительную борьбу с патологией правового поведения – неправомерным поведением.

Правомерное поведение тесно связано с соблюдением правовых предписаний, поскольку выражает волю и интересы всего общества. Оно представляет собой ту наиболее эффективную форму реализации права, к которой всегда стремится законодатель, и реально отражает картину совпадения общественных и личных интересов.

Правомерное поведение – это общественно необходимое, желаемое или допустимое государством поведение субъектов, состоящее в реализации правовых норм, принятых и охраняемых государством.

Сущность противоправного поведения состоит в том, что оно противоречит существующим общественным отношениям. Такое поведение наносит или способно нанести вред правам или законным интересам граждан, трудовым коллективам, общественным и общественно-политическим организациям и государству в целом. Нормативно-правовые акты закрепляют социальные интересы людей, отражают их экономические, политические, имущественные и другие потребности, правонарушения всегда направлены против этих потребностей и интересов. По своей направленности и вероятности наступления вредных последствий, их тяжести, характеру вызвавших мотивов, целям правонарушения всегда различны, однако они имеют свое определенное место в системе правовых отношений.

Противоправное поведение – это общественно вредное, виновное деяние деликтоспособного лица, наносящее вред установленному правовыми нормами правопорядку.

На основании изложенного поведение субъектов правовых отношений можно классифицировать на четыре группы:

1) правомерное – при котором субъект выражает свою волю в соответствии с предписаниями норм права, а возможные отклонения допускает в дозволенных пределах. Форма его выражения может быть: а) активной, представляющей собой преднамеренную, целенаправленную, инициативную деятельность граждан, направленную на соблюдение и пропаганду законодательства; б) нейтральной (обыденной), характеризующейся многократно повторяющимся исполнением общественных, бытовых, служебных и иных прав и обязанностей; в) пассивной, проявляющейся в том, что граждане намеренно не используют принадлежащие им права и свободы;

2) неправомерное – когда субъект не соблюдает предписания норм права и совершает виновное деяние, запрещенное государством;

3) реверсивное – всецело зависит от порождаемых им правовых последствий. При данном поведении одно и то же действие, событие или состояние могут расцениваться как противоправное или как законопослушное поведение;

4) казуистическое – правовые отношения возникают независимо от воли и желания субъекта, а вследствие природных явлений, стечения определенных обстоятельств или в результате поведения других лиц.

В третьем параграфе «Сопутствующие элементы теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта» критически оценивается состояние правового нигилизма с позиции настоящего времени. Используя основные законы диалектического материализма: единичного и общего, целого и части, единства и борьбы противоположностей, отрицания отрицания, автор пришел к выводу, что правовой нигилизм возник одновременно (а может, даже и немного раньше) с правом и сопровождает его на протяжении всего времени существования и что возникновение, развитие и становление правового нигилизма не случайность, а реальная необходимость, вызванная закономерной связью этих двух явлений. Отчасти именно благодаря этим законам в мировой правовой культуре появилось такое понятие, как правовой нигилизм – постоянный спутник и антипод права. Борьба противоположностей завязывается на основе отрицания и преследует цель – определить качественные параметры явления, чтобы через имеющиеся противоречия установить истину. А поскольку отрицание существует во имя созидания, постольку правовой нигилизм существует во имя права.

Современный правовой нигилизм выражается в различных ипостасях: отрицании определенными слоями населения курса реформ, неприятии новых форм жизни, социальных протестах, популизме, конъюнктуре, демагогии, левацком нетерпении новых борцов добиться всего и сразу путем «красногвардейских атак» и т. д.14 Он считается живучим явлением, питательной средой которого являются должностные амбиции, правовая безграмотность руководителей государственных органов, населения, бесконтрольность и отсутствие ответственности за «вольное» обращение с правом15. Более того, на современном этапе развития нашего государства правовой нигилизм приобрел качественно новые свойства, которыми не обладал ранее. Изменились его природа, причины, каналы влияния. Он заполнил все поры общества, принял оголтелый, повальный, неистовый характер. Сложилась крайне неблагоприятная социальная среда, постоянно воспроизводящая и стимулирующая антиправовые устремления субъектов. Возникло грозное явление, которое может отбросить демократические преобразования на многие десятилетия назад16. Современная система российского права просто опутана паутиной нигилизма17, он подпитывается и такими реалиями наших дней, как политиканство и циничный популизм лидеров всех рангов, борьба позиций и амбиций, самолюбия и тщеславия. Дают о себе знать эгоизм и властолюбие старой и новой бюрократии, некомпетентность и бесконтрольность чиновников18.

Данные рассуждения вызывают сомнение, так как в подобных доводах речь идет не о правовом нигилизме в чистом виде, то есть как антиподе права, а о тех противоречиях и несовершенствах, которые существуют внутри права или по отношению к праву, об отдельных элементах его проявления. По мнению В.К. Бабаева, «активному юридическому нигилизму свойственно осознанно враждебное отношение к праву. Представители учений этого рода видят, какую важную роль играет или может играть право в жизни общества, и именно поэтому выступают против него. Эти учения отрицают социальную ценность права, в лучшем случае считают его наименее совершенным способом регулирования общественных отношений, а в худшем – требуют вообще отказаться от него»19.

Мы полагаем, что отрицание определенными слоями населения курса реформ, неприятие новых форм жизни, социальные протесты не являются активным правовым нигилизмом. Просто некоторая часть населения не воспринимает те правовые реформы, которые проводит наше правительство. К тому же она выступает не против права вообще, а против его отдельных правовых норм, которые, по их мнению, являются несправедливыми, так как не соответствуют определенным требованиям, ущемляют в правах ту или иную часть населения. Например, нашумевший закон о «монетизации», разделивший наше общество на две части, одна из которых была на стороне закона, другая – выступала против. В данном случае вести речь о правовом нигилизме следует в отношении не всего права в целом, а только отдельных правовых норм.

В связи с этим возникают закономерные вопросы: разве плохо, что население страны мирным путем принимает активное участие в обсуждении законодательства, высказывает свое мнение по поводу существующих правовых норм, организует дискуссии по спорным вопросам, добивается легального толкования и исполнения законов от государственных органов? Было бы гораздо хуже, если бы народ вообще не воспринимал действующее право или использовал его только в своих корыстных целях. Следует помнить, что человеческое общество состоит из отдельных индивидуумов, живущих в правовом поле. Каждый их них обладает отдельным логическим мышлением, которое основано на его физиологическом и психологическом развитии, поэтому даже хорошее, справедливое, гуманное право не может одновременно удовлетворить всех членов сообщества, в нем всегда будут присутствовать элементы разногласия.

Говоря о питательной среде, в которой произрастает правовой нигилизм, следует принимать во внимание должностные амбиции, правовую безграмотность руководителей государственных органов, населения, бесконтрольность и отсутствие ответственности за вольное обращение с правом. Такая постановка проблемы является очень зауженной, так как не дает нам полного представления о самой питательной среде, а также не содержит ответы на многие вопросы. Думается, что в данном случае речь идет о личных пороках руководителей государственных органов или конкретного гражданина, их правовом бескультурии и юридических злоупотреблениях, а не о правовом нигилизме. В цивилизованном государстве должностные лица государства не могут нарушать законы, злоупотреблять властью, плохо исполнять свои функциональные обязанности и тем более допускать вольное обращение с правом. Они не должны забывать, что нормативные правовые акты созданы для того, чтобы их точно и безоговорочно исполнять. И если есть основания полагать, что должностное лицо злоупотребляет властью и действительно впитывает в себя юридико-нигилистические установки, следует тотчас избавиться от его услуг.

По мнению В.Н. Кудрявцева, «ведя борьбу с правовой анархией, местничеством, нигилизмом, необходимо подчеркивать верховенство Конституции РФ, конституционных и «обычных» законов, доказывать их обязательность для всех, и в первую очередь для самих депутатов, президента, правительства, всех чиновников государства. Необходимо бороться с любыми отступлениями от Конституции и закона в центре и на местах, будь то попытка сослаться на «политическую целесообразность» или на «юридический формализм» закона. Необходимо твердо отстаивать единство духа и буквы закона. Иное расшатывает правовой порядок, ведет к волюнтаризму, а затем и к произволу, возвращает нас к «революционным» временам, отнюдь не способствующим стабильности в нашем неспокойном обществе»20.

В подобной ситуации было бы целесообразно поставить вопрос: а полноценно ли это государство, если оно порождает такой правовой нигилизм, который «заполнил все поры общества», и не способно создавать и охранять свое право, в равной степени защищающее всех его граждан, а также и само государство? Если внутри государства такая ситуация, когда правовой нигилизм, сопровождающий и обслуживающий право, принял «неистовый и повальный характер», то государству в лице его лидеров пора задуматься о необходимости проведения правовых реформ с целью его переустройства. В противном случае обязательно возникнет революционная ситуация, когда «верхи не могут, а низы не хотят», со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Состояние современного законодательства во многом оставляет желать лучшего, действующие законы переполнены так называемыми мертвыми нормами, в них содержатся многие положения, которые на практике никогда не применяются. Большой вред праву наносит лоббирование нормативных актов, когда закон принимается в интересах отдельных должностных лиц, политических партий, денежных олигархов и т. д. Такие законы, как правило, принимаются под конкретные сделки и рассчитаны на разовое применение, их дальнейшая судьба и правовые перспективы никого не интересуют.

Негативное влияние на действующую правовую систему оказывает положение, при котором закон не имеет прямого действия, а применяется посредством его разъяснения, детализации, конкретизации в различных государственных органах (ведомствах). Подобный стереотип прочно закрепился на верхних и нижних этажах административной системы. Верхи и чиновники средней руки уверены в своем праве корректировать закон, «отложить в сторону» те или другие правовые нормы, «заволокитить исполнение», а нижестоящие звенья привыкли к тому, что надлежит следовать не закону, а идущим сверху инструкциям и указаниям.

В настоящее время мы вынуждены констатировать, что в современной России одна из главных причин существования правового нигилизма, а также его отдельных элементов кроется в несовершенстве нашего законодательства, в противоречивости современных нормативных актов, которая часто бывает отнюдь не случайной. Система нормативных правовых актов, находясь в движении, подчас приходит в состояние внутренней противоречивости, нарушая один из главных принципов законности – верховенство законов. В результате возникают острейшие правовые коллизии, которые не способствуют укреплению авторитета права. В 2007 г. по результатам рассмотрения актов прокурорского реагирования приведено в соответствие с федеральным законодательством почти 2,5 тысячи региональных и около 116 тысяч муниципальных нормативных актов21.

Проблемы государственного правового нигилизма незамедлительно сказываются на отношении к праву и на бытовым (обыденным) уровне. Как свидетельствуют результаты социологических исследований, простому обывателю порой трудно разобраться в сложных хитросплетениях и коллизиях современной правовой системы. Он считает: раз у нас в стране нельзя получить ответы по целому ряду важнейших вопросов, значит, законодательство есть фикция, а если так, то можно его игнорировать и нарушать. Подобное означает, что для простого обывателя – субъекта правовых отношений действующее законодательство не выполняет той задачи, которая изначально в нем заложена. Осознавая это, он принимает надлежащим образом регулятивные функции права.

Однако самая главная причина, которая порождает и способствует развитию элементов правового нигилизма, – это реальные встречи человека с правовой действительностью. Если «юридический путь» приводит человека в государственный правоохранительный орган и он наталкивается на бюрократические процедуры и необоснованные отказы, если средства массовой информации сначала рассказывают о высоких достоинствах нового закона, а затем о том, как он искажается и препарируется, если гражданин обращается в суд за защитой своего действительного или предполагаемого им права и ему говорят, что судебной защите такое право не подлежит, то именно эти «если», а их перечисление можно продолжать достаточно долго, и есть та среда, которая ежедневно и повсеместно воспроизводит юридико-нигилистические установки и предубеждения.

Следует помнить, что для благополучия и безопасности государства необходима сконцентрированная государственная правовая политика по правовому воспитанию граждан, крайне важно формировать положительное отношение населения к действующему праву, вести постоянную, кропотливую работу по подготовке грамотных юристов-практиков и ученых-правоведов, которые, в свою очередь, будут претворять в жизнь правовые идеи, осуществлять правовую пропаганду и разъяснять населению, что право само по себе не может дать гражданину политическую и экономическую свободу, накормить, одеть, обуть, улучшить благосостояние и т. д.

Мы полагаем, что недооценивать феномен правового нигилизма нельзя, поскольку он является своеобразным индикатором, свидетельствующим о социально-правовом и общественно-политическом благополучии государства. Правовой нигилизм возникает как следствие несовершенства права, его инструментария, дисгармонии преференций, государственной реализации, существующего правопорядка в обществе. Именно через него можно увидеть те требования, которые общество предъявляет государству, его законодательной, исполнительной и судебной деятельности. Специфика правового нигилизма как раз состоит в том, что он является тем социальным индикатором, который показывает негативные тенденции в государственной правовой политике. Благодаря ему государство формирует свои активные правовые установки.

Правовой нигилизм – вполне объяснимое природное явление. Любой человек, обладающий разумом, а значит, и логическим мышлением, анализируя действующие правовые нормы, должен видеть в них не только положительные, но и отрицательные стороны. Без такого видения невозможна динамика общественного развития, такова реальность, об этом свидетельствуют основные законы диалектического материализма и жизненный опыт.

По нашему мнению, правовой нигилизм можно классифицировать как:

  1. идеальный, или правовой, – отрицаются и игнорируются все без исключения юридические нормативные акты, регулирующие общественные отношения в обществе. При этом взамен обязательно предлагаются иные регуляторы;
  2. идейно-политический – на определенном этапе праву отводится второстепенная роль в регулировании общественных отношений. Его функции переходят к иным идейно-политическим регуляторам (пролетарской сознательности, решениям съездов, постановлениям ВЧК и т. п.);
  3. научно-публицистический – его носителями являются ученые, писатели, публицисты. В своих трудах и философских рассуждениях они сознательно занижают или возвышают роль и значение права в жизни государства;
  4. государственный – характеризуется негативным отношением к действующим правовым нормам со стороны государственных органов и должностных лиц;
  5. религиозный – наряду с нормами юридического права реально существуют иные регуляторы общественных отношений (заповеди, каноны, поучения и т. д.). Содержание некоторых религиозных правил вступает в противоречие с легальным правом;
  6. бытовой – культивируется на уровне обывателей через слухи, сплетни, бульварную прессу, самиздат и т. д.;
  7. в форме проступков (административные, дисциплинарные, процессуальные и гражданско-правовые);
  8. в форме преступлений, когда лицо совершает общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации.

В третьей главе «Проблемы реализации содержания теоретической модели взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта» рассматриваются проблемные вопросы, возникающие при реализации правовых отношений в отраслевых юридических науках, поскольку реальные правовые отношения возникают, существуют, изменяются и прекращаются только в конкретных отраслях права.

В первом параграфе «Материальные правовые отношения в доминирующих отраслях права» констатируется, что в настоящее время в законодательстве Российской Федерации сложилась четкая система доминирующих (фундаментальных) отраслей права, на базе которых развиваются наука и практика современных правовых учений. Сущность отраслевых правовых отношений заключается в том, что они направлены на конкретизацию прав и обязанностей, возникающих в связи и по поводу общественных отношений. Опыт правового развития современных государств позволяет сделать вывод об углублении субординационного начала в системе права. Все отчетливее проявляется функционально ведущая роль отраслей, регулирующих специализацию управляющего воздействия государства на общественные процессы. По мнению автора, к ним следует относить государственное (конституционное), административное, финансовое, гражданское, уголовное право и соответствующие двум последним процессуальные отрасли. Эти отрасли складывались в результате длительного исторического процесса правового развития общества и позволяют регулировать отдельные виды общественных отношений.

Все остальные отрасли права являются специальными (специализированными)22. Следовательно, сколько бы они ни заявляли о своей самостоятельности и как бы ни стремились к ней, по своей сути они остаются вспомогательными, то есть второстепенными, так как существуют за счет обслуживающих функций. Как правило, они складываются в рамках уже существующих отраслей права, а их основная задача состоит в том, чтобы исполнять предписания базовых, доминирующих отраслей, так как они являются основополагающими во всех направлениях и областях юриспруденции. Бесспорно, регулируя конкретные правоотношения, возникающие в связи и по поводу тех или иных жизненных обстоятельств, они могут иметь свою специфику, предмет, метод, задачи, цели и т. д.

В отличие от доминирующих отраслей права, которые уже прошли долгий путь становления и являются своеобразным эталоном, специальные отрасли довольно мобильны и недолговечны, поскольку предмет их правового регулирования может изменяться, а методы совершенствоваться. С 1950-х годов российская юридическая наука переживает своеобразный бум открытия новых и отмирания старых отраслей права. В последние годы новую отрасль усматривают в виде государственной деятельности либо в совокупности специализированных норм. В связи с этим возникают новые отрасли, которые по своей сути не вписываются в выработанные теорией и практикой критерии, например, космическая, экологическая, информационная (компьютерная) и другие, которые обособляются по своему предмету, метод регулирования для этих отношений еще вырабатывается. Он может быть смешанным или вообще не иметь четкого содержания. Мы полагаем, что в таких ситуациях отрасли права или нет, или же процесс ее сложения окончательно не завершен.

В процессе эволюции права сложилось устойчивое правило, по которому изначально при принятии того или иного нормативного акта законодатель сам определяет отрасль права, в компетенции которой будут находиться основные вопросы регулирования данного вида правовых отношений. Такой подход позволит создать стройную государственную правовую систему, отличающуюся четкой структурой, способной решать многие вопросы, возникающие в связи с правоприменительной деятельностью. Кроме того, это устранит отдельные противоречия и конфликты, существующие внутри самих правовых норм.

Следовательно, изначально при формировании отраслевых норм права необходимо учитывать, что правовое регулирование должно предполагать конкретные права и обязанности, объем и характер которых должен быть прописан максимально. Чем точнее сконструирована в норме модель правового отношения, чем полнее переведены экономические и иные категории на язык юридических понятий прав, обязанностей и их состояния, тем эффективнее реализация нормы в правоотношении23.

Говоря о государственно-правовых (конституционно-правовых) отношениях, необходимо отметить, что современное человеческое общество достигло такого уровня своего развития, когда с достоверностью можно утверждать, что с конституционного права начинается формирование всей правовой системы любого государства. Именно оно регулирует основополагающую часть общественных отношений, которая непосредственно связана с построением и закреплением избранного общественно-политического строя. Благодаря конституционному праву происходит юридическое становление государства, закрепляется его внутреннее устройство, определяются основные правила жизнедеятельности, декларируются права и обязанности граждан, провозглашаются основные принципы взаимосвязи между государством и человеком и т. д.

В отличие от других отраслей права конституционное имеет свой специфический, только ему присущий предмет правового регулирования, который направлен на все сферы жизнедеятельности общества. В него входят не только правовые, но и политические, экономические, социальные, духовные и многие другие урегулированные общественные отношения. Поэтому конституционно-правовые отношения принято считать всеобъемлющими и системообразующими, которые оформляют целостность общества, обеспечивают его единство как организационной, так и функционирующей структуры.

Специфика конституционно-правовых отношений состоит также в том, что по сравнению с другими видами классических правовых отношений, которые возникают в результате реализации норм, устанавливающих конкретные правила поведения в той или иной сфере общественных отношений, они являются правоотношениями общего характера, поэтому их нормы выступают как нормы-декларации, нормы-цели, нормы-принципы и т. д.

Кроме того, конституционно-правовым отношениям свойствен особый субъективный состав, главным действующим участником которого является человек, как в статусе гражданина, так и без него. Именно он находится в постоянных правовых отношениях с государством, так как имеет реальную возможность вступать в конкретные отношения через соответствующие государственные органы. Круг субъектов конституционно-правовых отношений очень широк и включает в себя такие специфические субъекты, как народ, государство, президент, правительство, депутаты, политические партии и объединения, а также многие другие органы и организации, принимающие участие в выработке общих правил общественных отношений.

Рассматривая проблемы реализации уголовно-правовых и производных от них правовых отношений, в первую очередь необходимо отметить, что эта тема является одной из самых значимых в науке уголовного права, что объясняется не только отсутствием единства мнений по многим ключевым вопросам, но и сложностью проблемы. Уже тот факт, что подобного рода отношения не являются выгодными и угодными государству и обществу и поэтому оно не заинтересовано в их развитии24, свидетельствует о многом. По своей природе уголовно-правовые отношения чужды нашему государственному устройству, так как они базируются не на общечеловеческих ценностях, направленных на созидание, а, наоборот, возникают на основе нарушений: конституционного строя Российской Федерации; прав и свобод человека и гражданина; собственности; общественного порядка и общественной безопасности; окружающей среды и т. д. Государство всегда заинтересовано во всемерном распространении и развитии регулятивных правовых отношений, поскольку они воплощают правомерную деятельность, дозволенную и поощряемую законом, и не стремится к возникновению правоотношений, порождаемых противоправной, преступной деятельностью. В то же время оно вынуждено считаться с объективной закономерностью и реальным существованием уголовно-правовых отношений и, как следствие, должно применять адекватное принуждение (наказание) в форме таких правовых отношений.

Во втором параграфе «Процессуальные правовые отношения в доминирующих отраслях права» отмечается, что едва ли найдется в юридической теории и практике столь острая и «устойчивая» проблема, как процессуальные правовые отношения. Они обладают существенной спецификой, обусловленной природой их прямого предназначения. Невозможно установить материальное правовое отношение и применить материальную норму права вне рамок процессуальных отношений. Сам факт их существования отражает диалектическое соотношение между содержанием и формой. Материальные нормы предназначены для регулирования социальных связей с точки зрения их содержания; процессуальные – для обеспечения реализации материально-правового содержания в соответствующей, наиболее рациональной форме.

К сожалению, в юридической литературе наблюдается некоторая недооценка социальной значимости процессуального права, происходит принижение его истинной роли, просматривается некоторый «процессуальный нигилизм». Как ни странно, это характерно не только для общей теории государства и права, но и для отраслевых наук, которые по своей сути вообще не могут существовать и полноценно развиваться без норм процессуального права.

В этом можно убедиться, проанализировав некоторые учебники как по общей теории государства и права, так и по отраслевым наукам. В них не рассматриваются вопросы о процессуальных нормах, их особенностях, функциях, задачах, значении и т. д. Между тем изучение процессуального права с позиции правотворчества и правоприменения представляет собой чрезвычайно важный объект научных исследований, ибо без этого невозможно дальнейшее совершенствование и развитие законодательства, укрепление правопорядка, соблюдение законности, искоренение преступности. Недостаточное внимание уделялось до настоящего времени в юридической литературе и процессуальной форме правотворческой деятельности. Это связано в первую очередь с тем, что проблемы правотворчества, процедуры создания правовых норм сравнительно мало исследовались юридической наукой. К тому же процесс издания правовых норм регламентирован в законе недостаточно полно и всеобъемлюще.

Сама по себе норма процессуального права, как и в любой другой отрасли, «мертва» лишь до тех пор, пока не возникают правовые отношения. С появлением таковых она оживает и становится реальным фактором в социально-правовом механизме государства. Будучи связующим звеном между деянием и правовыми последствиями, процессуальные правоотношения являются тем единственным инструментом, с помощью которого реализуются материальные правовые отношения.

По нашему мнению, основное предназначение процессуальных норм – способствовать эффективному и справедливому достижению правового результата, который предусмотрен применяемой нормой материального права. Именно с их помощью государство определяет наиболее целесообразный процедурный характер в организации работ по правотворческой или правоприменительной деятельности уполномоченных органов и должностных лиц. Обладая высокой степенью «концентрации», сосредоточенной в процессуальном законодательстве, они всегда запрограммированы на достижение определенного юридического результата.

Структура процессуальных правовых норм такова, что их предписания, как правило, адресуются субъектам правовых отношений, которые наделены властными полномочиями по применению норм материального права. Такой характер предписаний и определяет сущность функций правоприменяющих субъектов, то есть рассматриваемые предписания характеризуются органическим соединением в одном управомоченном субъекте и права, и обязанности совершить конкретное процессуальное действие как в своих интересах, так и интересах иных участников уголовно-процессуальных отношений, обладающих либо правомочием, либо обязанностью.

В соответствии с выполняемыми задачами эти нормы определяют точный состав участников процессуальной деятельности, устанавливают их взаимные права и обязанности, указывают виды необходимых действий, их последовательность и специфику при разрешении индивидуально-конкретных дел. При реализации процессуальных норм участвует четко определенный круг участников процессуальных правоотношений, они закрепляют такой процессуальный порядок деятельности уполномоченных субъектов, который обеспечивает последовательный, всесторонний и глубокий анализ рассматриваемых вопросов, правильное разрешение индивидуально-конкретных дел.

Несомненно, процессуальные нормы играют важную роль в деятельности государства, так как именно они повышают действенность права в регламентации общественных отношений, ибо своими формами позволяют наиболее рациональным способом добиваться осуществления воли законодателя, то есть обеспечивают эффективный порядок реализации материальных норм.

Процессуальные нормы права можно разделить на следующие группы:

  1. понятийные, имеющие в своем содержании легальное толкование основных понятий, применяемых в процессуальной деятельности;
  2. регламентные, устанавливающие четкий порядок проведения тех или иных процессуальных действий;
  3. правоустанавливающие, определяющие деликтоспособность субъектов правовых отношений;
  4. хронометрические, отвечающие за временные сроки проведения процессуальных действий;
  5. регулятивные, определяющие положительную, практически необходимую и полезную деятельность субъектов правовых отношений;
  6. правоохранительные, регулирующие деятельность, связанную с неправомерными поступками.

В третьем параграфе «Функционально-генетическая связь материальных и процессуальных норм права в правовых отношениях» раскрывается генетическая связь двух видов нормативных предписаний (материальных и процессуальных), которая отражает диалектическое соотношение между содержанием и формой, поскольку наличие и регулятивное проявление процессуальных норм обусловлено существованием материальных норм. Сущность процессуальных норм заключается в том, что они несут на себе основную нагрузку нормативного способа упорядочения правоприменительной деятельности. Именно поэтому как природа процессуальных норм вообще, так и их производность от материального права в частности всегда должны учитываться при определении их места в системе права.

По нашему мнению, только изучение основных положений теории материальных и процессуальных правоотношений через их соотношения, взаимосвязи и взаимообусловленность будет способствовать правильному развитию отечественной правовой системы.

Исследуя непосредственную реализацию юридического процесса в практической деятельности, следует помнить, что в современных системах права взаимодействуют два вида нормативных предписаний – материальные и процессуальные правовые нормы. Материальные нормы имеют своим главным назначением регулирование социальных связей с точки зрения их содержания, а процессуальные – обеспечение реализации материально-правового содержания в наиболее рациональной форме. Поиски и разработка оптимальных вариантов процедурной регламентации организационной деятельности различных государственных органов выдвигают в качестве одной из основных задач уяснение связей процессуального и материального права. Следует отметить, что только четкое установление этих связей является научной основой решения вопроса о системе процессуального права, его практической ценности, границах и компетенции, месте и роли в правовой структуре государства и т. д. Поскольку процессуальное право вызывается к жизни необходимостью реализации норм материального права в определенной процессуальной форме, постольку можно утверждать, что процессуальное право производно от материального и связано с ним через такое промежуточное звено, как правоприменительная деятельность (правоприменительный процесс) уполномоченных на то субъектов, которая обусловливает необходимость норм процессуального права, предназначенных регулировать специфические, организационные отношения, складывающиеся в процессе осуществления данной деятельности.

Своеобразие правового регулирования в области процессуального права состоит в том, что по своему целевому назначению и социальной роли процессуальные нормы носят охранительный характер. Однако непосредственно охранительные правоотношения возникают тогда, когда они опосредуют применение санкций закона, да и то не всегда. Правоотношения, возникающие при применении диспозиции нормы права, не являются сами по себе охранительными, поскольку их возникновение не связано с наличием правонарушения. Таким образом, охранительные правоотношения предстают перед нами только в случаях, когда нарушены нормы процессуального права, так как такое нарушение влечет за собой применение санкций, которые предусматривают восстановление нарушенного права или привлечение виновного к юридической ответственности. Поэтому при общей охранительной направленности всех правоотношений в области процессуального права собственно охранительными являются не все правовые отношения, а только их часть, предусмотренная законодательством.

Процессуально-правовые отношения находятся в такой же связи с материальными правоотношениями, как процессуальное право с материальным правом. Следовательно, процессуально-правовые отношения представляют собой явление вторичное по сравнению с материальным, ибо их служебное назначение состоит в обеспечении реализации материальных отношений. Только в результате такой жесткой взаимосвязи и возникают все материальные правоотношения. Главное социальное назначение процессуального права состоит в том, чтобы обслуживать потребности реализации норм материального права в создаваемых им правовых отношениях, а также обеспечивать осуществление этих правоотношений в практической деятельности их субъектов.

Факт существования и взаимодействия в системе права двух видов нормативных предписаний (материальных и процессуальных) отражает диалектическое соотношение между содержанием и формой. Следовательно, наличие и регулятивное проявление процессуальных норм обусловлено только существованием материальных норм. Сущность процессуальных норм заключается в том, что они несут на себе основную нагрузку нормативного способа упорядочения правоприменительной деятельности.

Достойным внимания представляется и то обстоятельство, что процессуальные нормы способны устанавливать известные правовые состояния, так как в них содержатся определенные декларации, обращения и рекомендации от имени государства в адрес участников процесса, то есть регулятивная способность, которая определяет рамки должного и возможного поведения. Кроме того, в нормативно-процедурном характере процессуальных норм присутствует и момент правового предписания в виде правил-процедур, которые и отвечают на вопросы: каким образом, в каком порядке осуществляется компетенция правоприменяющих субъектов и иных участников процесса применения норм материального права.

В четвертой главе «Состояние взаимосвязи нормы права, правового отношения и юридического факта: общий и отраслевой подходы» исследуется роль юридических фактов (фактических составов) в динамике уголовно-исполнительных правоотношений.

В первом параграфе «Теоретические основы классификации юридических фактов в отечественном праве» отмечается, что существующая система правоотношений находится в постоянном движении, отражая динамику развития общества. Право сопровождает человека на протяжении всей его жизни с момента рождения до самой смерти. Не проходит дня и даже часа, чтобы человек не вступал во взаимодействие с правом. Все те общественные отношения, которые складываются в обществе (государстве), в той или иной степени урегулированы нормами права. Право вездесуще, хотя до определенного момента его присутствия мы не замечаем, в этот период оно бездействует и находится в состоянии «нейтралитета». И только тогда, когда появляются обстоятельства (юридические факты), благодаря которым возникают правоотношения и приводится в действие механизм правового регулирования, нормы права начинают свою вторую реальную жизнь. Юридическое лицо, возникая, также включается в соответствующую систему правоотношений с органами государства, рабочими, служащими и другими юридическими лицами. В дальнейшем как граждане, так и юридические лица вступают в различного рода правоотношения, в которых их реальное поведение должно соответствовать установленным правам и обязанностям.

Юридические факты не изолированы от иных социальных фактов и по своему предназначению тесно связаны с правовой системой, которая их породила, поскольку способствуют ее стабильному и надежному функционированию. Рассматривая вопрос о функциях юридических фактов в механизме правового регулирования, необходимо отметить, что они выполняют две очень сложные, многоплановые задачи, которые в зависимости от связи с элементами правовой системы можно классифицировать на основную и дополнительную.

Основная функция, выполняемая юридическими фактами, выражается в правовом регулировании общественных отношений, то есть в обеспечении перехода общей модели прав и обязанностей к конкретной, поскольку именно с ними норма права связывает возникновение, изменение, прекращение правовых отношений. Для того чтобы углубить наше представление об основной функции юридических фактов, необходимо проанализировать их взаимные связи с другими элементами механизма правового регулирования, а именно с нормой права и правовым отношением. Как известно, любая норма права содержит общую (абстрактную) модель поведения субъектов, рассчитанную на неопределенный круг лиц и неопределенное число случаев реализации. Правоотношение, наоборот, предполагает конкретную социально-юридическую ситуацию, конкретную модель правового поведения, конкретных субъектов, конкретные действия, события, состояния, условия и т. д. Помимо своей основной задачи, юридические факты могут выполнять целый ряд дополнительных функций, являющихся гарантией соблюдения законности.

Поскольку юридические факты являются результатом деятельности людей и тесно связаны с правовой системой, которая их породила, то в своем практическом преломлении они не могут содержать в себе абстрактные понятия, идеи, цели и т. д. без определенного, четко выраженного социального содержания, им всегда должна быть присуща конкретность.

В теории права проблема классификации юридических фактов разработана достаточно хорошо. Различными авторами в разные периоды было предложено множество оснований для классификации юридических фактов в праве. В основу традиционной классификации юридических фактов положены три взаимосвязанных признака:

1) «волевой» критерий, согласно которому все юридические факты принято делить: а) на действия – юридические факты, наступление которых зависит от воли субъектов правоотношений (поступки человека, акты государственных органов и т. д.); б) события – юридические факты, наступление которых не зависит от воли субъектов правоотношений (явления природы, смерть, совершеннолетие, конец срока наказания и т.д.);

2) все действия подразделяются на правомерные и неправомерные. Правомерные – соответствуют предписаниям юридических норм, в них выражается законопослушное, поведение. Неправомерные – противоречат правовым предписаниям, причиняют вред интересам общества;

3) правовые действия делятся на юридические поступки и юридические акты. Поступки направлены на интересы и цели, лежащие вне права. Они вызывают правовые последствия независимо от того, сознавал или не сознавал субъект их правовое значение, желал или не желал наступления правовых последствий. Юридические акты-действия прямо направлены на достижение правового результата. Совершая юридические акты, граждане, государственные органы и другие субъекты создают, изменяют, прекращают правовые отношения либо для себя, либо для других субъектов.

В общетеоретической и отраслевой юридической литературе давно высказывалось предположение о выделении в качестве юридических фактов состояния, характеризующегося относительной стабильностью, длительным периодом существования, способностью в сочетании с другими юридическими фактами неоднократно вызывать наступление юридических последствий.

Исследуя вопросы классификации юридических фактов на межотраслевом уровне, мы пришли к выводу о целесообразности выделения в особую группу юридических фактов – состояний, поскольку они являются неразрывной составной частью фактических составов наряду с действиями и событиями. Состояние следует рассматривать в качестве юридических фактов, существующих длительное время, непрерывно или периодически порождающих определенные правовые последствия. Рассматривая данные юридические факты с позиции продолжительности существования, диссертант предлагает их классифицировать на постоянные, долговременные и кратковременные.

Учитывая то обстоятельств, что юридические факты в различных отраслях права чрезвычайно многообразны, ученые отраслевых юридических наук предлагают свои варианты их классификации. Такой подход, по нашему глубокому убеждению, весьма оправдан и заслуживает всестороннего внимания и поощрения, так как, развивая отраслевые науки, мы обогащаем общую теорию права. Взаимопонимание и взаимное изучение проблем порождает обоюдное развитие; стимулирует движение вперед, обогащая юридическую науку в целом. К сожалению, некоторые ученые считают, что использование новых оснований для классификации юридических фактов нужно тогда, когда уже имеющиеся не позволяют исследователю отраслевых юридических фактов отразить их специфику. С таким утверждением можно согласиться лишь частично. Разнообразие юридических фактов в отраслевых науках довольно обширно и подгонять их под определенные стандарты не всегда правильно и оправданно. Такое искусственное создание «рамок», за пределы которых нельзя было бы выходить, приведет к застою в научной мысли, поэтому в данном случае нужен дифференцированный подход к изучению этой проблемы.

Во втором параграфе «Историко-теоретический анализ эволюции уголовно-исполнительных правоотношений» отмечается, что вследствие развития уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений образуется особый вид общественных отношений, которые, будучи урегулированы нормами уголовно-исполнительного права, получают характер уголовно-исполнительных правовых отношений. Эти специфические правоотношения есть отношения между учреждениями и органами государства, исполняющими уголовные наказания, с одной стороны, и осужденными, отбывающими наказание, с другой стороны, возникающие в процессе и по поводу исполнения (отбывания) наказания.

Из уголовного правоотношения вытекает общее право государства наказать виновного за совершенное преступление и обязанность последнего отбыть это наказание. При этом одновременно возникает право виновного на соответствующее закону обращение с ним, а государство в лице соответствующих учреждений и органов обязано выполнить данное предписание закона. Указанная правосубъектность конкретизируется и дополняется целым комплексом новых прав и обязанностей субъектов процесса исполнения наказания и регламентирует порядок применения конкретных мер уголовно-исполнительного воздействия. Возникая, уголовно-исполнительные правоотношения не заменяют уголовно-правовые, а, наоборот, всесторонне дополняют, обогащают, развивают, придавая им качественно новый уровень развития, так как уголовное, уголовно-процессуальное и уголовно-исполнительное законодательство образуют единый правовой блок, объединенный общей задачей борьбы с преступностью в рамках уголовной ответственности. Близость предметов правового регулирования обусловливается также тем, что их нормы с разных позиций регулируют общественные отношения, складывающиеся в процессе исполнения уголовного наказания.

Особенность этих правовых отношений состоит еще и в том, что только один субъект – исполняющий наказание – обладает определенными властными полномочиями, располагает возможностью применения мер государственного принуждения в целях обеспечения исправления осужденных, предупреждения совершения новых преступлений. Эта возможность реализуется путем установления режима содержания осужденных, характеризующегося специфическими условиями изоляции, различным объемом правовых ограничений, точной регламентацией внутреннего распорядка дня и правил поведения осужденных. Возможность применения государственного принуждения в целях реального обеспечения субъективных прав и юридических обязанностей является важным признаком, отличающим уголовно-исполнительные правоотношения от иных общественных отношений. Все они в процессе исполнения наказания непосредственно вступают в правоотношения, но не с осужденными, а только с администрацией учреждений и органов, исполняющих уголовные наказания.

Вопрос о возникновении уголовно-исполнительных правоотношений имеет большое теоретическое и практическое значение, поскольку именно с ним связано определение содержания, объекта и субъектов этих отношений. В теории уголовно-исполнительного права принято считать, что именно вступление приговора суда в законную силу и обращение его к исполнению является тем правообразующим юридическим фактом, который приводит к возникновению уголовно-исполнительных правоотношений25. Отдавая должное подобной аргументации, мы тем не менее полагаем, что такой подход является не совсем оправданным, поскольку в нем происходит смешение двух различных понятий правового отношения – общего и конкретного (персонального).

Утверждать, что уголовно-исполнительные правоотношения возникают лишь с момента вступления приговора суда в законную силу и обращения его к исполнению, – значит доказывать, что до этого момента уголовно-исполнительное законодательство не применяется, следовательно, отсутствуют его субъекты, объект и содержание. Мы же полагаем, что уголовно-исполнительные правоотношения возникают гораздо раньше, задолго до вступления приговора суда в законную силу, и что они существуют наравне с уголовными, уголовно-процессуальными, административными и иными правовыми отношениями, регулируя не только процесс исполнения уголовного наказания, но и некоторые вопросы, связанные с применением мер уголовно-процессуального принуждения.

Заключение под стражу подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления является самой строгой мерой государственного принуждения, поскольку максимально ограничивает права, свободы и личную неприкосновенность человека и гражданина. По своему содержанию эта мера уголовно-процессуального принуждения очень сходна с такими видами уголовного наказания, как лишение свободы и арест, так как ее реализация обеспечивается с помощью принудительной изоляции подозреваемых и обвиняемых от общества.

Кроме того, связывать возникновение и развитие правовых отношений только с нормами уголовно-исполнительного законодательства тоже не совсем правильно. Как известно, уголовно-процессуальное законодательство имеет четкое разделение на стадии, которые характеризуются безукоризненной хронологической последовательностью, строго сменяя друг друга. В связи с этим стадия исполнения обвинительного приговора является не только стадией уголовного процесса, но и стадией исполнения уголовного наказания. Именно с ней уголовно-процессуальное законодательство связывает вопросы возникновения уголовно-исполнительных правоотношений со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Позиция автора подтверждается и тем обстоятельством, что по современному законодательству (ст. 72, 103, 104 УК РФ, ст. 109, 397 УПК РФ) осужденному засчитывается в срок отбывания наказания время, когда он содержался под стражей, домашним арестом или проходил принудительное лечение в психиатрическом стационаре. Как известно, все эти правовые отношения существуют до вступления приговора суда в законную силу и обращения его к исполнению. В то же время согласно ст. 49 Конституции Российской Федерации каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда, следовательно, наказанию не подлежит. В связи с этим возникает закономерный вопрос: если этот вид правовых отношений не является уголовно-исполнительными, то почему государство засчитывает в общий срок отбывания наказания нахождение в следственном изоляторе, психиатрическом стационаре и даже в изоляторе временного содержания? Ведь что же получается: подозреваемый или обвиняемый еще не был осужден, приговор в отношении его еще не вынесен, а фактически он уже отбывал наказание. Отсюда еще один аспект данной проблемы нуждается в теоретическом рассмотрении и осмыслении.

Анализ нормативных актов, регулирующих основную массу правовых отношений, возникающих в связи с применением государством мер уголовно-процессуального принуждения в виде содержания под стражей, наделение уголовно-исполнительной системы России субъективными правами и обязанностями свидетельствуют о том, что субъектами этих специфических правоотношений являются учреждения и органы уголовно-исполнительной системы, с одной стороны, подозреваемые, обвиняемые, подсудимые и осужденные – с другой.

Следовательно, связывать момент возникновения уголовно-исполнительных правовых отношений с юридическим фактом – вступлением приговора суда в законную силу и обращением его к исполнению не совсем правильно. Правовая реальность такова, что они могут возникать задолго до этого, в каждом конкретном случае по-своему: одни, общие, на стадии реализации уголовно-исполнительной политики государства, другие, конкретные, в результате применения мер уголовно-процессуального пресечения, третьи при вступлении приговора суда в законную силу и обращении его к исполнению. Следовательно, правообразующим юридическим фактом (фактическим составом) в каждом конкретном случае будут выступать материальные и процессуальные нормы уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного права, регулирующие эти отношения.

В третьем параграфе «Правовая природа классификации юридических фактов в уголовно-исполнительном праве» поддерживается и развивается идея о том, что изменение, приостановление, возобновление, прекращение уголовно-исполнительных правоотношений в большинстве случаев связано с фактическим, то есть материальным, поведением осужденного. Именно поведение является центральным звеном в генезисе уголовно-исполнительных правоотношений. На наш взгляд, правомерное или неправомерное поведение осужденного можно определить суммой единичных юридических фактов (поощрений, взысканий), которые являются характеристикой того или иного поведения. Кроме суммы юридических фактов, большую роль играет и способ фиксации данного поведения. Надлежащим образом зафиксированные факты (в виде справок, актов, постановлений и т. д.) в юридической литературе принято называть процессуальными юридическими фактами. В дальнейшем процессуальные юридические факты могут выступать в качестве вещественных доказательств при рассмотрении дел в судебных инстанциях и государственных органах, наделенных правом изменять и прекращать уголовно-исполнительные правоотношения. И хотя процессуальные юридические факты носят вспомогательный характер и складываются ради материальных юридических фактов, необходимо отметить, что эта связь носит жесткий обязательный характер. Для того чтобы привести в движение материальный юридический факт, нужен соответствующий процессуальный юридический факт, а иногда и несколько таких фактов. Процессуальные юридические факты, наряду с другими фактами, выполняют процедурную роль и выступают в качестве надстройки над основными, материальными юридическими фактами.

Основные положения учений о юридических фактах общей теории права в полной мере относятся и к юридическим фактам, лежащим в основе уголовно-исполнительных правоотношений. Однако в рассматриваемой отрасли имеется ряд юридических фактов, которые принципиально отличаются от юридических фактов, существующих в других отраслях права.

Под юридическим фактом в уголовно-исполнительном праве мы понимаем конкретное жизненное обстоятельство, предусмотренное нормами права, которое по воле субъекта либо помимо его воли приводит в динамику уголовно-исполнительные правоотношения.

В современной теории уголовно-исполнительного права доминирующей считается точка зрения, согласно которой любое состояние продолжается действием или событием, которые и следует рассматривать в качестве первоосновы возникновения или прекращения конкретных правоотношений. Однако, изучая процессы формирования фактических составов, мы пришли к выводу о том, что в уголовно-исполнительном праве юридические факты-состояния выполняют роль как основного (материального), так и дополнительного (процессуального) юридического факта. Более того, в некоторых фактических составах законодатель сам предусматривает их наличие.

На основании изложенного мы полагаем, что в уголовно-исполнительном праве юридические факты-состояния можно было бы классифицировать по следующим признакам:

а) по происхождению:

– субъективные юридические факты-состояния, возникающие по воле субъекта (состояние беременности, так или иначе связанное с волей людей);

–         объективные юридические факты-состояния, складывающиеся помимо воли субъекта (состояние болезни);

б)        по времени существования:

– юридические факты-состояния краткосрочного действия (состояние опьянения, аффекта);

– юридические факты-состояния длительного действия, имеющие, как правило, начало и конец (состояние судимости, брака);

– юридические факты-состояния постоянного действия, сопровождающие человека на протяжении всей его жизни (состояние родства);

в) по способности вызывать наступление правовых последствий:

– активные юридические факты-состояния, направленные на возникновение правовых последствий независимо от волеизъявления субъекта (правовые ограничения в связи с судимостью, невменяемостью);

– пассивные юридические факты-состояния, сопровождающие человека на протяжении всей его жизни, но не порождающие правовых последствий (субъект может находиться в состоянии родства и формально иметь все права на наследование имущества, но по разным причинам в наследование так и не вступить);

– ограниченные юридические факты-состояния, при которых субъект имеет возможность использовать лишь часть своих прав и обязанностей (осужденный, находясь в состоянии брака, не может в полном объеме реализовать свои права и обязанности).

Наиболее полное представление о роли и значении юридических фактов в правоотношении можно получить, рассматривая их в динамике, поэтому в современной общетеоретической и отраслевой научной и учебной литературе наряду с классификацией по волевому признаку существует классификация юридических фактов в зависимости от правовых последствий, которые они способны вызвать. Следовательно, классификацию юридических фактов, которые изменяют уголовно-исполнительные правоотношения и правовой статус осужденного, можно представить следующим образом:

1. Юридические факты, с которыми нормы уголовно-исполнительного права связывают изменения правоотношений, стимулирующих правомерное поведение осужденных:

а) юридические факты, изменяющие правоотношения в рамках одного исправительного учреждения:

– перевод несовершеннолетних осужденных, отбывающих наказание в воспитательных колониях, не имеющих взысканий за нарушения установленного порядка отбывания наказания, при добросовестном отношении к труду и учебе из обычных в облегченные и льготные условия;

– перевод осужденных, отбывающих наказание в исправительных колониях общего, строгого и особого режимов, не имеющих взысканий за нарушения установленного порядка, добросовестно относящихся к труду, по отбытии ими определенного срока наказания в обычных условиях в облегченные условия в той же колонии;

– перевод осужденных, отбывающих наказания в тюрьмах, на общий режим по отбытии ими не менее одного года срока наказания на строгом режиме;

– предоставление осужденным права передвижения без конвоя или без сопровождения за пределами колонии;

– предоставление права на совместное проживание со своими семьями осужденным, отбывающим наказание в колонии-поселении;

б) юридические факты, изменяющие уголовно-исполнительные правоотношения путем перевода осужденных в другое исправительное учреждение:

– перевод осужденных, вставших на путь исправления, для дальнейшего отбывания наказания из тюрьмы в исправительную колонию – по отбытии осужденным в тюрьме не менее половины срока, назначенного по приговору суда;

– перевод осужденного из исправительной колонии общего и строгого режимов в колонию-поселение, находящегося в облегченных условиях содержания, по отбытии им не менее одной трети срока наказания, а осужденного, совершившего особо тяжкое преступление или ранее условно-досрочно освобождавшегося от отбывания лишения свободы и совершившего новое преступление в период оставшейся неотбытой части наказания, – не менее двух третей срока наказания.

2. Юридические факты, ужесточающие условия отбывания уголовных наказаний в связи с неправомерным поведением осужденных:

а) юридические факты, изменяющие уголовно-исполнительные правоотношения в рамках одного исправительного учреждения:

– перевод осужденных, отбывающих наказание в воспитательных колониях, признанных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в строгие условия отбывания наказания;

– перевод осужденных-мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещение камерного типа, а в исправительных колониях особого режима – в одиночные камеры на срок до шести месяцев;

– перевод осужденных-мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года;

– перевод осужденных-женщин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в помещения камерного типа на срок до трех месяцев;

– перевод осужденных, отбывающих наказание в облегченных условиях, признанных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в обычные или строгие условия отбывания наказания;

– перевод осужденных, отбывающих наказание в тюрьме на общем режиме, признанных злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, на строгий режим;

– водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной (дисциплинарный) изолятор;

б) юридические факты, изменяющие уголовно-исполнительные правоотношения путем перевода осужденных, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в другое исправительное учреждение:

– перевод из колонии-поселения в исправительную колонию, вид которой был ранее определен судом;

– перевод из колонии-поселения, в которую они были направлены по приговору суда, в исправительную колонию общего режима;

– перевод из исправительной колонии общего и строгого режимов в тюрьму на срок не свыше трех лет с отбыванием оставшегося срока наказания в исправительной колонии того вида режима, откуда они были направлены в тюрьму;

– перевод отрицательно характеризующегося осужденного к лишению свободы, достигшего возраста 18 лет, из воспитательной колонии в исправительную колонию общего режима;

– перевод всех осужденных к лишению свободы, достигших возраста 21 года, из воспитательной колонии в исправительную общего режима.

В четвертом параграфе «Структурно-содержательный анализ формирования фактических составов, влияющих на динамику уголовно-исполни-тельных правоотношений» исследуются проблемные вопросы формирования фактических составов в уголовно-исполнительных правоотношениях, с которыми нормы права связывают изменение правового статуса осужденного в лучшую или худшую сторону как в пределах одного исправительного учреждения, так и путем перевода в исправительное учреждение с иным видом режима.

Администрация исправительного учреждения вправе решать вопросы изменения условий отбывания наказания или освобождения от него. Каждая из указанных категорий выражает различные степени исправления осужденного за период отбывания наказания, разграничение и соответствующая фиксация которых связаны с оценкой личности в динамике, то есть с анализом тех изменений, которые произошли за весь период отбывания наказания.

Фактическое правомерное или противоправное поведение осужденного представляет собой реальный итог процесса исполнения наказания. При этом правомерное поведение – всегда ожидаемый результат, а неправомерное – нежелательный результат поведения. Поэтому чем выше удельный вес лиц, характеризующихся правомерным поведением, тем выше степень достижения целей норм уголовно-исполнительного права, и, наоборот, чем больше удельный вес правонарушителей, тем меньше эффективность его норм. А поскольку законодатель заинтересован в предупреждении и искоренении преступности со стороны осужденных, отбывающих наказание, то можно сделать вывод, что чем меньше будет лиц с неправомерным поведением, тем эффективней работает пенитенциарная система.

В результате исследования конструируется формула, характеризующая отдельные виды этих правоотношений. Она включает в себя набор минимальных обязательных юридических фактов, при наличии которых возможно изменение или прекращение уголовно-исполнительных правоотношений.

Так, при изменении условий содержания в лучшую или худшую сторону в пределах одного исправительного учреждения основным материальным юридическим фактом почти всегда будет выступать правомерное либо неправомерное поведение осужденного (действие), дополнительным материальным юридическим фактом – фактическое отбытие осужденным установленной законом части срока наказания (событие), завершающим процессуальным юридическим фактом – постановление начальника исправительного учреждения.

При изменении условий содержания в лучшую или худшую сторону путем перевода осужденного в исправительное учреждение с другим видом режима основным материальным юридическим фактом будет выступать поведение осужденного во время отбывания наказания; дополнительным – фактическое отбытие установленной законом части срока наказания; процессуальным – решение администрации исправительного учреждения, оформленное в виде представления перед судом; завершающим – постановление суда о переводе осужденного в исправительное учреждение с иным видом режима.

В заключении диссертации формулируются основные выводы и обобщения, представляющие, по мнению автора, наибольший интерес, предлагаются теоретические и практические рекомендации, а также определяются некоторые актуальные направления последующих исследований данной проблемы.

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

1. Монографии, учебники, учебные пособия, комментарии

  1. Полищук Н.И. Эволюция идеи права и правовые отношения: вопросы теории и практики / под ред. С.А. Комарова / Н.И. Полищук. – СПб. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2005. – 18 п. л.
  2. Полищук Н.И. Правовые отношения и юридические факты: вопросы теории и практики / под ред. С.А. Комарова / Н.И. Полищук. – Рязань : Академия ФСИН России, 2006. – 14 п. л.
  3. Полищук Н.И. Теоретическая модель взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта / под ред. С.А. Комарова / Н.И. Полищук. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007. – 26 п. л.
  4. Полищук Н.И. Реализация правовых отношений в отраслях российского права : сб. ст. / Н.И. Полищук / Гос. образов. учр-е доп. профессион. образования «Ряз. обл. ин-т развития образования». – Рязань, 2007. – 10,92 п. л.
  5. Кохман В.Н., Полищук Н.И. Правовая инфильтрация норм международного права в уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации / под ред. С.А. Комарова / В.Н. Кохман, Н.И. Полищук. – Воронеж : Науч. кн., 2008. – 12,09 п. л.
  6. Полищук Н.И., Захарова С.С., Малышева О.А., Сулейманов Т.А. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: научно-практический комментарий (извлечения) / под общ. ред. О.А. Малышевой. – М.: Издат. группа «Юрист», 2008. – 11,5 п. л.

2. Статьи, опубликованные в изданиях, рекомендованных

ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации

  1. Полищук Н.И. Классификация юридических фактов в уголовно-исполнительном праве / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2001. – № 1. – 1,2 п. л.
  2. Полищук Н.И. Роль посткриминального поведения в уголовном и уголовно-процессуальном праве / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2003. – № 2. – 0,45 п. л.
  3. Полищук Н.И. О некоторых проблемах, возникающих в связи с применением судами смягчающих и отягчающих вину обстоятельств / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2003. – № 3. – 0,32 п. л.
  4. Полищук Н.И. Еще раз о возникновении уголовно-правовых отношений / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2004. – № 2. – 0,6 п. л.
  5. Полищук Н.И. Происхождение и социальное назначение права / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2005. – № 2. – 0,61 п. л.
  6. Полищук Н.И. Извечный спутник права – правовой нигилизм / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2006. – № 1. – 0,9 п. л.
  7. Полищук Н.И. К вопросу о возникновении уголовно-исполнительных правоотношений / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2006. – № 2/3. – 0,9 п. л.
  8. Полищук Н.И. К вопросу о влиянии правового нигилизма на эволюцию права / Н.И. Полищук // Современное право. – 2007. – № 2. – 1,1 п. л.
  9. Полищук Н.И. О назначении судами наказания при наличии смягчающих и отягчающих обстоятельств / Н.И. Полищук // Черные дыры в российском законодательстве. – 2006. – № 5. – 0,4 п. л.
  10. Полищук Н.И. К вопросу о соблюдении субъективных прав участников уголовного судопроизводства при осуществлении правосудия / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2006. – № 4. – 0,4 п. л.
  11. Полищук Н.И. Правовые проблемы моратория на смертную казнь / Н.И. Полищук // Современное право. – 2007. – № 8. – 0,8 п. л.
  12. Полищук Н.И. К вопросу о целесообразности введения административных судов в судебную систему Российской Федерации / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : вестн. Академии права и управления Минюста России. – 2008. – № 3. – 0,4 п. л.

3. Статьи

  1. Полищук Н.И. Участие местных советов в деятельности ИТУ / Н.И. Полищук // Проблемы исполнения уголовных наказаний: сб. науч. тр. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1991. – 0,4 п. л.
  2. Полищук Н.И. К вопросу о правовом регулировании социальной адаптации освобожденных из мест лишения свободы / Н.И. Полищук // Проблемы правового регулирования исполнения наказания в виде лишения свободы и предварительного заключения под стражу. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1992. – 0,2 п. л.
  3. Полищук Н.И. Закрепление результатов исправительно-трудового воздействия после освобождения из мест лишения свободы / Н.И. Полищук // Человек: преступление и наказание : сб. тр. адъюнктов и соискателей. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1992. – 0,3 п. л.
  4. Полищук Н.И. Роль юридических фактов в реализации содержания исправительно-трудового правоотношения / Н.И. Полищук // Проблемы конституционного развития России на современном этапе : материалы Всерос. науч. практ. конф. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1993. – 0,3 п. л.
  5. Полищук Н.И. Роль юридических фактов в реализации принципа законности / Н.И. Полищук // Наказание: законность, справедливость, гуманизм : материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1994. – 0,2 п. л.
  6. Полищук Н.И. Эффективность исполнения наказания в виде лишения свободы / Н.И. Полищук // Проблемы уголовной ответственности и исполнения наказания : материалы Всерос. межвуз. науч.-практ. конф. молодых ученых. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1994. – 0,25 п. л.
  7. Полищук Н.И. Некоторые особенности классификации юридических фактов в уголовно-исполнительном праве / Н.И. Полищук // Проблемы совершенствования уголовной ответственности и наказания : сб. науч. тр. адъюнктов и соискателей. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1995. – 0,4 п. л.
  8. Полищук Н.И. О правовых последствиях отбывания лишения свободы / Н.И. Полищук // Защита прав личности в уголовном праве : сб. науч. тр. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1995. – 0,3 п. л.
  9. Полищук Н.И. Проблемы правового регулирования предупреждения рецидивной преступности / Н.И. Полищук // Сб. науч. тр. – Уфа : УВШ МВД РФ, 1996. – 0,32 п. л.
  10. Полищук Н.И. Юридические факты и возникновение субъективных прав осужденных к лишению свободы / Н.И. Полищук – Рязань : РВШ МВД РФ, 1997. – 0,4 п. л.
  11. Полищук Н.И. Правовые последствия судимости / Н.И. Полищук // Межвуз. сб. науч. тр. – Орел : ВШ МВД РФ, 1997. – 0,31 п. л.
  12. Полищук Н.И. Юридическая природа правовых последствий отбывания уголовного наказания / Н.И. Полищук // Межвуз. сб. науч. тр. – Тюмень : Высш. шк. МВД РФ, 1997. – 0,2 п. л.
  13. Полищук Н.И. О сущности посткриминального поведения / Н.И. Полищук // Правовые проблемы укрепления законности : сб. науч. тр. – Рязань : РВШ МВД РФ, 1998. – 0,3 п. л.
  14. Полищук Н.И. Еще раз о прогрессивной системе отбывания наказания / Н.И. Полищук // Межвуз. сб. науч. тр. – Тюмень : Высш. шк. МВД РФ, 1999. – 0,4 п. л.
  15. Полищук Н.И. Проблемы реализации имущественных прав осужденных / Н.И. Полищук // Правовые проблемы укрепления российской государственности : сб. ст. – Томск : Изд-во Том. ун-та, 2000. – 0,6 п. л.
  16. Полищук Н.И. О содержании принципа правопослушного поведения осужденных к лишению свободы / Н.И. Полищук // Межвуз. сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2003. – 0,3 п. л.
  17. Полищук Н.И. Реализация принципа состязательности в уголовном судопроизводстве / Н.И. Полищук // Межвуз. сб. науч. тр. – Томск : Изд-во Том. ун-та, 2004. – 0,26 п. л.
  18. Полищук Н.И. Влияние посткриминального поведения на динамику уголовных и уголовно-процессуальных правоотношений / Н.И. Полищук // сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2003. – 0,25 п. л.
  19. Полищук Н.И. О соотношении уголовно-правовых, уголовно-процес-суальных и уголовно-исполнительных правовых отношений / Н.И. Полищук // сб. науч. тр. – Рязань : Академия права и управления Минюста России, 2004. – 0,4 п. л.
  20. Полищук Н.И. Охрана прав и свобод человека и гражданина в уголовном судопроизводстве / Н.И. Полищук : лекция. – Рязань : Академия ФСИН России, 2005. – 1,2 п. л.
  21. Полищук Н.И. О моменте возникновения уголовно-процессуальных правовых отношений // Уголовное судопроизводство: проблемы теории нормотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2006. – 0,45 п. л.
  22. Полищук Н.И., Скочкова Г.С. О возникновении уголовно-правовых отношений / Н.И. Полищук, Г.С. Скочкова // Политика. Власть. Право. Вып. 10 / под ред. С.А. Комарова. – СПб. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2006. – 0,35 п. л. (соавторство не разделено).
  23. Полищук Н.И. Взаимосвязь нормы права и правоотношения. // материалы Всерос. науч.-практ. конф. / Н.И. Полищук – Коломна : КГПИ, 2006. – 0,3 п. л.
  24. Полищук Н.И. Уголовно-процессуальные правовые отношения / Н.И. Полищук : лекция. – Рязань : Академия ФСИН России, 2006. – 0.9 п. л.
  25. Полищук Н.И. К вопросу об использовании результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам / Н.И. Поли-щук // сб. науч. тр. – М. : НИИ ФСИН России, 2006. – 0,3 п. л.
  26. Полищук Н.И. Некоторые аспекты применения судами наказания ниже низшего предела / Н.И. Полищук // сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2006. – 0,4 п. л.
  27. Полищук Н.И. Изменения вида исправительного учреждения в суде: реализация принципа состязательности / Н.И. Полищук // Уголовный процесс. – 2006. – № 8. – 0,5 п. л.
  28. Полищук Н.И., Оробец В.М. О возникновении уголовно-исполнительных правоотношений / Н.И. Полищук, В.М. Оробец // Политика. Власть. Право. Вып. 10 / под ред. С.А. Комарова. – СПб. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2006. – 0,45 п. л. (соавторство не разделено).
  29. Полищук Н.И. Производство следственных действий на стадии возбуждения уголовного дела // Уголовный процесс. – 2006. – № 10. – 0,62 п. л.
  30. Полищук Н.И. Проблемы правового регулирования вопросов, возникающих при рассмотрении судом дел об изменении вида исправительного учреждения / Н.И. Полищук // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007.– 0,5 п. л.
  31. Полищук Н.И., Кохман В.Н. Актуальные вопросы применения судами условного осуждения / Н.И. Полищук, Кохман В.Н. // Новые Европейские пенитенциарные правила: совершенствование санкций и мер : материалы междунар. науч.-практ. конф. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007. – 0,3 п.л. (соавторство не разделено).
  32. Полищук Н.И. Некоторые теоретические и практические проблемы реализации принципов уголовного судопроизводства // Юрид. мысль. – 2006. – №. 7 (38). – 0,35 п. л.
  33. Полищук Н.И., Вороненков Д.Н. Юридическая и социальная устремленность правовых норм / Н.И. Полищук, Д.Н. Вороненков // Юрид. мысль. – 2006. – №. 7 (38). – 0,4 п. л. (соавторство не разделено).
  34. Полищук Н.И. О соотношении понятий «уголовный процесс» и «уголовное судопроизводство» / Н.И. Полищук / Уголовное судопроизводство: проблемы теории, нормотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007. – 0,4 п. л.
  35. Полищук Н.И., Шуранова О.А. Влияние юридических и социальных норм на поведение человека / Н.И. Полищук, О.А. Шуранова // Цивилист. зап. Вып. 9 / под ред. В.А. Рыбакова, А.Я. Гришко. – М. : Издат. группа «Юрист», 2007 – 0,35 п. л. (соавторство не разделено).
  36. Полищук Н.И., Вороненков Д.Н. Мошенничество в сфере потребительского кредитования / Н.И. Полищук, Д.Н. Вороненков // Политика. Власть. Право. Вып. 11 / под ред. С.А. Комарова. – М. : МГГУ им. М.А. Шолохова, 2007. – 0,25 п. л. (соавторство не разделено).
  37. Полищук Н.И. Функциональная связь материальных и процессуальных норм права в гражданско-правовых отношениях / Н.И. Полищук. // Цивилист. зап. Вып. 9 / под. ред. В.А. Рыбакова, А.Я. Гришко. – М. : Издат. группа «Юрист», 2007. – 0,3 п. л.
  38. Полищук Н.И., Оробец В.М. Объект уголовно-исполнительного правоотношения / Н.И. Полищук, В.М. Оробец // Политика. Власть. Право. Вып. 12 / под ред. С.А. Комарова. – СПб. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2007. 0,42 п. л. (соавторство не разделено).
  39. Полищук Н.И. Правоотношения, возникающие в связи с пожизненным лишением свободы / Н.И. Полищук // Современное уголовно-исполнительное законодательство: проблемы теории и практики: материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007. – 0,35 п. л.
  40. Полищук Н.И. Мораторий на смертную казнь: вопросы теории и практики / Н.И. Полищук // Юрид. мысль. – 2007. – № 2. – 0,6 п. л.
  41. Полищук Н.И. Признание потерпевшим по делам о мошенничестве в сфере потребительского кредитования (дискуссия) / Н.И. Полищук // Уголовный процесс. – 2007. – № 9. – 0,35 п. л.
  42. Полищук Н.И., Вороненков Д.Н. Реформирование судебной системы и совершенствование правосудия / Н.И. Полищук, Д.Н. Вороненков // Политика. Власть. Право : сб. науч. ст. / под ред. С.А. Комарова. – СПБ. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2007. – 0,5 п. л. (соавторство не разделено).
  43. Полищук Н.И. Идея гармонизации международного и национального законодательства в политико-правовой мысли России // материалы Междунар. науч.-практ. конф. – Рязань : Академия ФСИН России, 2007. – 0,4 п. л.
  44. Полищук Н.И., Вороненков Д.Н. Мошенничество как уголовно-наказуемое деяние: История. Теория. Практика / Н.И. Полищук, Д.Н. Вороненков // Юрид. мысль. – 2007. – № 5. – 0,4 п. л. (соавторство не разделено).
  45. Полищук Н.И. К вопросу о целесообразности введения административных судов в судебную систему Российской Федерации // материалы Междунар. науч.-практ. конф. – М. : Моск. эконом.-лингв. ин-т., 2007. – 0,25 п. л.
  46. Полищук Н.И., Оробец В.М. Норма уголовно-исполнительного права: понятие, содержание, классификация / Н.И. Полищук, В.М. Оробец // Политика. Власть. Право. Вып. 11 / под ред. С.А. Комарова. – СПб. : Изд-во Юрид. ин-та (Санкт-Петербург), 2007. (соавторство не разделено).
  47. Полищук Н.И., Оробец В.М. Юридический факт и уголовно-исполнительное правоотношение // Юрид. мысль. – 2008. – № 2. – 0, 4 п. л. (соавторство не разделено).
  48. Полищук Н.И. К вопросу о дифференциации форм уголовного судопроизводства / Н.И. Полищук // Уголовное судопроизводство: проблемы теории, нормотворчества и правоприменения : сб. науч. тр. – Рязань : Академия ФСИН России, 2008. – 0,4 п. л.
  49. Полищук Н.И. Эволюция и состояние упрощенных форм уголовного судопроизводства / Н.И. Полищук // Юрид. мысль. – 2008. – № 6. – 0, 42 п. л.
  50. Полищук Н.И. Осуществление контроля за деятельностью уголовно-исполнительной системы Уполномоченным по правам человека в Российской Федерации / Н.И. Полищук // Уголовно-исполнительное право. науч. жур. № 3. 2008. – 0,53 п. л.

1 Марченко М.Н. Теория государства и права. М., 2005. С. 46.

2 См.: Халфина Р.О. Право как средство социального управления. М., 1988. С. 49.

3 См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. С. 217.

4 Комаров С.А. Общая теория государства и права. М., 1997. С. 36.

5 Гегель Г. Энциклопедия философских наук. М., 1974. Т. 1. С. 301.

6 См.: Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. Л., 1981. С. 30.

7 См.: Ключевский В.О. О русской истории. М., 1993. С. 52–53.

8 Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. С. 217.

9 См.: Тархов В.А. Гражданское право. Общая часть. Уфа, 1998. С. 8.

10 См.: Кудрявцев В.Н. Правовая наука и актуальные вопросы социалистической законности // Коммунист. 1976. № 2. С. 79.

11 См.: Алексеев С.С. Право и управление в социалистическом обществе // Сов. гос-во и право. 1973. № 6. С. 15.

12 См.: Гревцов Ю.И. Проблемы теории правового отношения. С. 51–52.

13 См.: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 6-е изд. СПб., 1904. С. 137.

14 См.: Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны «одной медали» // Правоведение. 1994. № 2. С. 3–12.

15 См.: Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. С. 220.

16 См.: Матузов Н.И. Правовой нигилизм и правовой идеализм как две стороны «одной медали» С. 7.

17 См.: Матузов Н.И. Теория государства и права: Курс лекций. Саратов, 1997. С. 24.

18 См.: Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права. М., 2001. С. 259.

19 Теория государства и права: Учебник / Под ред. В.К. Бабаева. С. 160.

20 Кудрявцев В.Н. О правопонимании и законности // Гос-во и право.1994. № 3. С. 8.

21 См.: Доклад Генерального прокурора РФ на заседании Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации // http://genproc.gov.ru/news/news-5862.

22 См.: Левченко В.М. Теория права: Курс лекций. Рязань, 2001. С.140–141.

23 См.: Халфина Р.О. Общее учение о правоотношении. М., 1974. С. 35.

24 См.: Шаргородский М.Д. Предмет и система уголовного права // Сов. гос-во и право. 1941. № 4. С. 46.

25 См.: Пинчук В.И. Исправительно-трудовые правоотношения. М., 1968. С. 11; Перков И.М. Соотношение материальных и процессуальных норм исправительно-трудового права в теории и практике исполнения уголовных наказаний. М., 1980. С. 84; Советское исправительно-трудовое право. Общая часть. Рязань, 1987. С. 72; Севрюгин А.С. Исправительно-трудовые правоотношения. Рязань, 1988. С. 4; Фефелов В.А. Уголовно-исполнительное право России. Рязань, 1998. С. 237; Уголовно-исполнительное право. Общая часть. Рязань, 2001. С. 363; Уголовно-исполнительное право России. М., 2003. С. 57.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.