WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Игнатьева Инна Анатольевна

Экологическое законодательство России: теория и практика систематизации

Специальность 12.00.06 – природоресурсное право; аграрное право; экологическое право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва – 2007

Работа выполнена в Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова (юридический факультет)

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Боголюбов Сергей Александрович

доктор юридических наук, профессор Бринчук Михаил Михайлович

доктор юридических наук, профессор

Клюкин Борис Дмитриевич

Ведущая организация:

Уральская государственная юридическая академия

Защита состоится 10 октября 2007 года в 15 час. 15 мин. на заседании диссертационного совета Д.501.001.99 при Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, г. Москва, Ленинские горы, 1-й корпус гуманитарных факультетов, юридический факультет.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке юридического факультета Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, г. Москва, Ленинские горы,  2-й корпус гуманитарных факультетов.

Автореферат разослан «__» ___________ 2007 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                        В.А. Чибисов

Актуальность темы исследования. Современная кодификация законодательства об охране окружающей среды и природоресурсных отраслей законодательства (земельного, водного, лесного, законодательства о недрах, о животном мире, об охране атмосферного воздуха), начало которой было положено в 1991 г., повлекла за собой создание разветвленной системы законодательных и иных нормативных правовых актов. В некоторых сферах правового регулирования кодификация проведена за данный период дважды (земельное, водное законодательство, законодательство об охране окружающей среды) и даже трижды (лесное законодательство). Таким образом, стадия формирования нового экологического законодательства в основном завершена, начался этап его совершенствования.

Вместе с тем эффективность регулирования отношений по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по природопользованию продолжает оставаться низкой, о чем свидетельствует прежде всего состояние окружающей среды на значительной части территории Российской Федерации, ухудшение здоровья населения, истощение природных ресурсов. Практика показала, что рост числа актов в экологическом законодательстве слабо способен влиять на такую ситуацию. Более того, он приводит к усилению несогласованности между нормативными правовыми актами, а иногда и прямому противоречию, конкуренции норм действующих законов и иных нормативных правовых актов, появлению актов с неоправданно узким предметом правового регулирования («мелкотемье законов»).

Тревогу вызывает тенденция к замене действующих законодательных актов новыми, в том числе при сохранении во многом прежней их структуры. Во-первых, тем самым нарушается один из принципов развития законодательства – принцип стабильности, позволяющий при необходимости обновлять закон путем внесения в него изменений и дополнений. Во-вторых, новые законодательные акты и их проекты, к сожалению, демонстрируют отход от завоеванных в правовом регулировании экологических отношений позиций, все чаще отвечают сиюминутным экономическим интересам общества и даже отдельных его групп в ущерб экологическим и иным перспективным общественным интересам. Наконец, нередко при этом снижается качество правового регулирования в целом, нарушаются правила юридической техники.

Проблема низкой эффективности правового регулирования в рассматриваемой сфере осложняется отсутствием системности экологического законодательства как единого законодательного комплекса. До сих пор отрасли законодательства, регулирующие общественные отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по использованию и охране отдельных природных ресурсов, формировались как вполне самостоятельные и в значительной мере самодостаточные правовые образования. Вместе с тем органическая связь всех компонентов окружающей среды, объективно существующая взаимозависимость в регулировании отношений по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности с отношениями по природопользованию побуждают к поиску новых направлений в систематизации отрасли экологического законодательства.

В ряду мер, которые реально можно противопоставить данным процессам в законодательстве, негативно отражающимся на состоянии окружающей среды и здоровья человека, важное место занимает систематизация экологического законодательства, которая позволяет упорядочить правовое регулирование соответствующих общественных отношений и одновременно повысить его действенность. Однако для достижения позитивных результатов процессы систематизации должны быть скоординированы с научным осмыслением проблемы, нуждаясь в целенаправленном теоретическом обосновании.

Показательно, что практика правотворческой деятельности нередко свидетельствует об игнорировании более доступных и простых форм систематизации – официозной и официальной инкорпорации, консолидации, в то время как перспектива применения самой глубокой формы упорядочения и развития законодательства – кодификации в виде Экологического кодекса Российской Федерации – сейчас предлагается и в некоторых документах программного характера, и в публицистике без серьезной проработки вопроса. Очевидно, что такой подход к систематизации далеко не всегда характеризует выбираемые направления совершенствования экологического законодательства как обоснованные и последовательные.

Особую актуальность на этом фоне приобретают создание концепции систематизации экологического законодательства и ее практическое применение. Через отраслевую теорию должен осуществиться объективно обусловленный переход к систематизации экологического законодательства. Указанные обстоятельства предопределяют необходимость формирования единой, логически выверенной, всесторонне обоснованной теории систематизации экологического законодательства, учения о ее возможных и наиболее приемлемых формах, повлиявшую на выбор темы и обусловливающую ее актуальность.

Изучение степени исследованности темы также подтверждает потребность в скорейшем начале соответствующих работ. С одной стороны, в юридической науке тема систематизации российского законодательства заняла одно из важнейших мест, являясь в течение длительного времени одной из наиболее обсуждаемых (Н.П. Колдаева, Т.Н. Рахманина, С.В. Поленина, А.С. Пиголкин, Ю.А. Тихомиров, Т.Я. Хабриева). В рамках науки экологического права данная тема глубоко и последовательно развивается в работах С.А. Боголюбова, М.М. Бринчука, А.К. Голиченкова, А.С. Шестерюка. С другой стороны, преобладающее большинство работ по систематизации экологического законодательства связаны с исследованием одной ее формы – кодификации. Работ, направленных на комплексное изучение проблем систематизации экологического законодательства как единого целого во всех присущих ей формах, в науке экологического права не было.

Вместе с тем, отдельные аспекты исследования экологического законодательства, его состояния и развития, значимые для построения теоретических основ систематизации экологического законодательства, широко освещены в учебниках и учебных пособиях (В.В. Петров, С.А. Боголюбов, М.М. Бринчук, О.Л. Дубовик, И.А. Иконицкая, И.О. Краснова, О.И. Крассов), научных статьях современного периода (С.А. Боголюбов, М.М. Бринчук, М.И. Васильева, Г.А. Волков, Е.А. Галиновская, А.К. Голиченков, О.Л. Дубовик, Л.А. Заславская, Б.Д. Клюкин, В.В. Круглов, И.Ф. Панкратов, В.В. Петров, Т.В. Петрова, Ю.С. Шемшученко, А.С. Шестерюк), монографиях: в наиболее общем виде в работах О.С. Колбасова (1976, 1982), В.В. Петрова (1981), Ю.С. Шемшученко (1989), в рамках отдельных направлений науки экологического права в работах В.И. Андрейцева – в части исследования законодательства об экологической экспертизе (1990, 1992), С.А. Боголюбова – в части исследования конституционных основ охраны природы (1987), защиты экологических прав (1995), М.М. Бринчука – в части исследования законодательства об охране атмосферного воздуха (1985), об охране окружающей среды от загрязнения токсичными веществами (1990), М.И. Васильевой – в части исследования вопросов судебной защиты экологических прав (1996), публичных интересов в экологическом праве (2003), правовых проблем организации управления в сфере охраны окружающей среды (2004), Г.А. Волкова – в части исследования принципов земельного права (2005), А.К. Голиченкова – в части исследования организационно-правовых форм санитарно-экологического контроля (1984), законодательства об экологическом контроле (1992), О.Л. Дубовик – в части исследования механизма действия права в охране окружающей среды (1984), Б.Д. Клюкина – в части изучения горного права зарубежных стран (2000), О.И. Крассова – в части исследования лесного законодательства (1995), законодательства о частной собственности на землю (2000), земельного законодательства (2003), В.В. Круглова – в части изучения законодательства об охране окружающей среды в промышленности (1983, 1989, 1995, 2000), В.В. Никишина – в части исследования экологического законодательства субъектов Российской Федерации (2004), Е.В. Новиковой – в части исследования развития экологического законодательства Республики Казахстан (1999),  Т.В. Петровой – в части исследования экономического механизма  охраны  окружающей среды (2000),  А.С. Шестерюка – в части исследования  кодификации  законодательства об охране окружающей среды (1984),  теории  и  методологии анализа экологического права (2000) и др.

Проблематика развития, совершенствования экологического законодательства исследовалась в диссертациях. В докторских диссертациях В.И. Андрейцева (1992), С.А. Боголюбова (1990), М.М. Бринчука (1991), М.И. Васильевой (2003), Г.А. Волкова (2005), А.К. Голиченкова (1992), О.Л. Дубовик (1993), Т.В. Злотниковой (2000), А.И. Казанника (1991), О.И. Крассова (1991), В.В. Круглова (1999), В.В. Никишина (2005), Е.В. Новиковой (1999), Т.В. Петровой (2000), Г.П. Серова (1999), А.С. Шестерюка (2000) и др. вопросы состояния и развития экологического законодательства рассматривались через призму соответствующих предметов исследования. В кандидатских диссертациях отдельные вопросы состояния и развития экологического законодательства исследовались А.Л. Бажайкиным – относительно правового регулирования экологического страхования (2002), Т.В. Злотниковой – применительно к проблемам законодательного обеспечения экологической безопасности (1995), А.О. Миняевым – относительно конституционных основ экологического права (2004), Н.Г. Нарышевой – в части вопросов возмещения вреда, причиненного экологическими правонарушениями (1998), С.Н. Русиным – применительно к организационно-правовым формам экологической деятельности Федеральной пограничной службы Российской Федерации (1999), Д.В. Хаустовым – в части публично-правовых договоров как особого инструмента государственного регулирования природопользования (2003), А.С. Шестерюком – в части теоретических вопросов кодификации законодательства об охране окружающей среды (1979) и др.

Названные обстоятельства обусловили выбор цели диссертационного исследования, которая состоит в формировании и обосновании теории и концепции систематизации экологического законодательства, и постановку задач: 1) определения единого подхода к пониманию экологического законодательства, его содержания; 2) изучения содержания действующих законодательных и иных нормативных правовых актов, регулирующих экологические отношения, с целью выявления в них, с одной стороны, наиболее качественных и эффективных правоположений, с другой – случаев противоречий, пробелов, неподкрепленности тех или иных правоположений механизмами, способствующими их реализации и единообразному применению в соответствии с поставленной целью законодательства; 3) исследования опыта систематизации законодательства в истории и современной практике российского законодательства, законодательства зарубежных стран; 4) определения основ алгоритмизации систематизационных работ применительно к отрасли экологического законодательства; 5) формулирования практических рекомендаций по совершенствованию экологического законодательства в процессе его систематизации; 6) формирования научных основ систематизации в рамках науки экологического права с одновременным преодолением общетеоретических проблем систематизации.

Предметом исследования являются: комплекс нормативных правовых актов по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по природопользованию, а также регулируемый ими круг общественных отношений; практика применения экологического законодательства; опыт законопроектной работы в сфере экологического законодательства; зарубежный опыт кодификации законодательства об окружающей среде; научные исследования.

Методологической основой диссертационного исследования послужили естественнонаучные и философские взгляды на взаимодействие общества и природы; международные принципы охраны окружающей среды; конституционные основы экологического законодательства.

В работе над диссертацией были использованы следующие методы: а) универсальные методы – историзма и формально-логические; б) общенаучные методы – сравнения, анализа и синтеза информации, обобщения, моделирования, системный метод; в) специальные научные методы – построения научных теорий, изложения научных результатов и др.

Теоретическую основу исследования составили труды в сфере общей теории права С.С. Алексеева, С.Н. Братуся, Д.А. Керимова, Н.С. Малеина, Г.Н. Манова, М.Н. Марченко, В.С. Нерсесянца, А.С. Пиголкина, С.В. Полениной, И.С. Самощенко, Ю.А. Тихомирова, Т.Я. Хабриевой и др.

В процессе работы над диссертацией были изучены работы специалистов в области экологического права (см.: раздел «Степень исследованности темы»).

Важную роль в осмыслении автором темы исследования сыграли труды Р. Иеринга. В диссертации использованы работы зарубежных авторов – специалистов в области кодификации законодательства и законодательства об окружающей среде: Г. Бребана (G. Braibant), И. Шартье (Y. Chartier), Р. Кабрияка (R. Cabrillac), Э. Ребиндера (E. Rehbinder), С. Д. Стинеметца (Steven D. Stinemetz), Р. Штейнберга (R. Steinberg), Д. Таллона (D. Tallon) и др.

Научная новизна диссертации заключается в том, что она представляет собой первое комплексное монографическое исследование теории и практики систематизации экологического законодательства в его широком понимании – как законодательства, регулирующего отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности наряду с отношениями по природопользованию, – в котором сформулированы обладающие научной новизной теоретические положения, а также практические рекомендации по совершенствованию законотворческой деятельности.

На защиту выносятся следующие теоретическое положения, которые характеризуются научной новизной:

1. Систематизация экологического законодательства России должна осуществляться на основе единой научной концепции, основные положения которой заключаются в определении: целей и задач систематизации данной отрасли; комплекса исходных условий систематизации, а также факторов, влияющих на фиксирование условий и границ систематизации экологического законодательства; форм систематизации применительно к конкретному этапу развития экологического законодательства, их особенностей в связи со спецификой современного состояния, тенденций и проблем развития экологического законодательства; критериев отбора систематизируемых нормативных правовых актов применительно к избираемым формам систематизации; базовых правовых ориентиров систематизируемого законодательства (целей, задач, принципов, системы дефинируемых правовых понятий).

2. Особенностью постановки целей систематизации экологического законодательства является их обусловленность: а) потребностью достижения социальных целей, и прежде всего экологически значимых, ведущих и определяющих для собственно юридических и всех иных целей, б) сформированной в действующем законодательстве и разработанной в науке системой целей самого экологического законодательства. Общая цель всех систематизационных работ в отрасли экологического законодательства заключается в том, чтобы правовое регулирование экологических отношений стало наиболее эффективным, высококачественным и стабильным для установления и сохранения правопорядка в сфере взаимодействия общества и природы, обеспечивающего право каждого на благоприятную окружающую среду. Конечным результатом этих работ должно явиться создание единого кодификационного акта отрасли как наиболее полного, всеобъемлющего в правовом регулировании связанных общественных отношений акта – Экологического кодекса Российской Федерации.

3. Для достижения указанной цели определен комплекс задач систематизации экологического законодательства: практических и научных.

Практическими задачами являются: а) устранение в экологическом законодательстве коллизий и пробелов правового регулирования, всестороннее повышение качества его содержания (совершенствование понятийного аппарата, формулировок конкретных эколого-правовых норм, механизмов реализации экологического законодательства, ориентирование на лучшие образцы таковых в зарубежном законодательстве при возможности их использования, соответствие установлениям международных договоров и т. д.); б) преодоление неоправданной узости предмета правового регулирования различных законов, укрупнение нормативных правовых актов; в) повышение качества экологического законодательства с точки зрения учета в нем достижений юридической науки и экологии; г) инвентаризация экологизированных актов и актов, где экологизация необходима исходя из существа регулируемых отношений, в аспекте выявления обоснованности наличия или отсутствия в них эколого-правовых норм; д) определение необходимой степени детализации правового регулирования экологических отношений на законодательном уровне; е) строгое соответствие систематизируемого экологического законодательства Конституции Российской Федерации; ж) использование актов судебной практики; з) сохранение достигнутых в правовом регулировании экологических отношений позиций.

Научными задачами являются: а) формирование научных основ систематизации в рамках отраслевой науки; б) решение общетеоретических проблем систематизации и устранение общих логических противоречий в процессе отраслевой систематизации; в) установление критериев включения нормативных правовых актов в систему экологического законодательства, а также критериев обоснованности и необходимости экологизации нормативных правовых актов иных отраслей законодательства; г) получение четких выводов о рамках и возможностях законотворчества субъектов Российской Федерации в регулировании экологических отношений; д) уяснение значения актов судебной практики для осуществления систематизации экологического законодательства.

4. К основным условиям проведения систематизации, обеспечивающим ее полноту, обоснованность и объективность, относятся: а) исходное понимание экологического законодательства как комплексной отрасли законодательства, регулирующего общественные отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности наряду с отношениями по природопользованию; б) соблюдение оптимального соотношения и обоснованной последовательности в использовании различных форм систематизации экологического законодательства – инкорпорации, консолидации, кодификации – на каждом конкретном этапе существования и развития экологического законодательства; в) своевременность осуществления комплексной кодификации в отрасли экологического законодательства – создания Экологического кодекса, которая удостоверяется фиксированием совокупности особых предпосылок и условий для такой кодификации.

5. В качестве факторов, определяющих условия и границы систематизации экологического законодательства, выделяются: Конституция Российской Федерации; международные договоры Российской Федерации; судебная практика; опыт правового регулирования и систематизации законодательства об окружающей среде (экологического законодательства) других государств.

6. Инкорпорация, консолидация и кодификация экологического законодательства применимы с учетом особенностей данного этапа развития экологического законодательства.

Потенциал инкорпорации в экологическом законодательстве задействован не в полной мере, поскольку преобладает использование неофициального ее вида. В современный период экологического законодательства необходимо применять виды инкорпорации, ориентированные на более глубокую переработку массива нормативных правовых актов, регулирующих экологические отношения, – официозную и официальную, систематическую и сложную инкорпорацию.

Консолидация не может быть в целом характерной для экологического законодательства ввиду отсутствия на законодательном уровне всех необходимых правовых институтов и комплексов, ряда запланированных в действующем экологическом законодательстве законодательных и иных нормативных правовых актов. Консолидация применима на данный момент в: а) устранении необоснованной узости предмета правового регулирования отдельных законов; б) преодолении образовавшейся разрозненности в правовом регулировании экологических общественных отношений различными нормативными правовыми актами.

Кодификация экологического законодательства в настоящий период не должна, по общему правилу, охватывать экологизированные нормы иных отраслей законодательства, обеспечивающие действенность механизма реализации экологического законодательства. В то же время кодификация экологизированных норм в рамках экологического законодательства обоснованна в случае выявления: а) незначительности и формальности элементов экологизации в нормативном правовом акте; б) отсутствия разграничения в правовом регулировании экологических и смежных с ними общественных отношений.

7. В качестве ведущего направления работ по подготовке и осуществлению систематизации экологического законодательства предлагается создание методики его комплексной кодификации, включающей обоснование структуры и содержания Экологического кодекса Российской Федерации. При этом необходимо планирование углубленной разработки общей части Экологического кодекса, правоположения которой подчеркивают внутреннюю связь всех последующих правовых норм кодификационного акта, предусматривают для них четкие юридические границы, предопределяют содержание и смысл всех последующих разделов и глав кодекса, задают стиль законодательного акта. Выделение разделов особенной части Экологического кодекса предлагается проводить в зависимости от сложившегося деления в правовом регулировании по видам природных ресурсов; содержание глав в рамках этих разделов предопределяется целесообразностью сохранения в необходимой степени порядка расположения нормативного материала в соответствии со сложившейся структурой действующих головных законодательных актов или создается вновь в случае недостаточной развитости кодифицируемого законодательства в соответствии с предложениями ведущих ученых.

8. Своевременность разработки Экологического кодекса Российской Федерации определяется констатацией на стадии, предшествующей законопроектным работам, совокупности таких предпосылок и условий, которые, взятые в единстве, при одновременном своем проявлении, будут обеспечивать необходимый уровень полноты и качественности будущего акта. Об их наличии свидетельствуют: а) факт отсутствия возможности решения задач развития и совершенствования экологического законодательства в рамках более простых законотворческих механизмов (нецелесообразны разработка и тем более принятие Экологического кодекса для решения лишь некоторых текущих задач обновления и углубления правового регулирования); б) общая согласованность будущего кодификационного акта экологического законодательства с позитивными процессами развития всей системы российского законодательства; в) официальные опыты систематизации экологического законодательства – в формах официозной, официальной инкорпорации этого законодательства, консолидации во всех уместных случаях; г) предварительные теоретические исследования по основным положениям общей части будущего Экологического кодекса, среди которых приоритетным является утверждение системы основных правовых ориентиров отрасли (цели, задачи, принципы, дефинируемые правовые понятия). Развитая система корректной экологизации иных отраслей российского законодательства; исследования, основанные на анализе зарубежного опыта кодификации законодательства об окружающей среде (экологического законодательства) выступают в качестве субсидиарных условий, подчеркивающих своевременность создания Экологического кодекса.

9. В качестве критериев отбора систематизируемых нормативных правовых актов предлагается:

– отнесение нормативных правовых актов к отрасли экологического законодательства, для чего последовательно осуществляется: а) установление предмета правового регулирования, определенного в самом нормативном правовом акте; б) количественный анализ содержания нормативного правового акта (большинство правовых норм в нем должны регулировать отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по природопользованию); второй из названных показателей имеет приоритет при разрешении спорных ситуаций;

– разграничение технических регламентов и нормативных правовых актов экологического законодательства;

– приоритетные обобщение и анализ законодательных актов как наиболее значимых в системе экологического законодательства; иных нормативных правовых актов – преимущественно при регулировании общественных экологических отношений как первичных;

– инвентаризация экологизированных норм и актов, их содержащих, выявление пробелов в экологизации различных отраслей законодательства, анализ экологизированных норм по существу (в аспекте их полноты, качества, необходимости и обоснованности).

Практическое значение диссертационного исследования проявляется в том, что в нем сформулированы предложения, значимые для практического выбора конкретных форм систематизации экологического законодательства и определения последовательности их применения. В диссертации разработаны формулировки наиболее значимых общих положений будущего Экологического кодекса – его целей, задач, принципов, дефиниций правовых понятий и др. Выводы, сделанные в работе, могут послужить непосредственно для создания текста Экологического кодекса Российской Федерации либо для иных законодательных актов в системе экологического законодательства. Основные положения диссертации могут быть использованы в изучении учебных курсов экологического и земельного права в высших юридических учебных заведениях.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические положения и выводы, научно-практические предложения и рекомендации были обсуждены и одобрены на заседании кафедры экологического и земельного права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.

Они излагались в виде докладов на конференции «10 лет Конституции России в зеркале юридической науки и практики» (Москва, 2003 г.), VII общероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы правового обеспечения приоритетных национальных проектов» (Москва, 2006 г.), XIII Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы экологического, земельного права и законодательства» (2007 г.), в виде сообщения на слушаниях Общественной палаты Российской Федерации «Взаимодействие государства и гражданского общества в развитии экологического законодательства и практики его применения» (Москва, 2006 г.), были представлены в виде тезисов на 11 Всероссийских научно-практических конференциях «Актуальные проблемы экологического, земельного права и законодательства» (Москва – Софрино, 1995–2006 гг.), на Международной научно-практической конференции «Право собственности на природные ресурсы и эффективность природопользования» (Москва, 2006 г.).

Основные положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, использовались в лекциях по учебным курсам «Экологическое право» (1994–2001), «Земельное право» (2004–2005) на специальном и вечернем отделении юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и в специальном учебном курсе «Экологическое законодательство».

Предложения соискателя нашли отражение в Концепции развития санитарного законодательства Российской Федерации, одобренной Госкомсанпэпиднадзором России (решение расширенного заседания коллегии от 12 мая 1993 г., протокол № 4), Минюстом России (письмо от 8 июня 1993 г. № 1-4/195), и Концепции формирования нового экологического законодательства Республики Казахстан, одобренной Минбиоресурсов Республики Казахстан (1995 г.), участие в разработке которых соискатель принимал в качестве члена рабочих групп. Апробация результатов диссертационного исследования связана также с участием соискателя в качестве члена рабочей группы в подготовке проекта федерального закона «О прибрежном рыболовстве» (2005 г.).

Положения диссертации отражены в 39 опубликованных работах общим объемом 67,8 п. л.

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографии и перечня международных договоров, законодательных и иных нормативных правовых актов, актов судебной практики.

Содержание диссертации

Во введении анализируется актуальность темы, степень ее исследованности в научной литературе, определяется цель диссертационного исследования, сформулированы обладающие научной новизной положения и выводы, которые выносятся на защиту, дана характеристика теоретической и практической значимости работы, информация о практической апробации положений диссертации, описана структура работы.

В главе 1 «Теоретические основы систематизации экологического законодательства» исследуются понятие и сущность систематизации экологического законодательства, разработаны ее цель, задачи, выделены условия применения, изучены формы систематизации и установлены особенности их использования в отрасли экологического законодательства. Особое внимание уделено теоретическим проблемам концепции кодификации экологического законодательства.

На определенном этапе развития законодательства в любой правовой системе увеличение количества законов и иных нормативных правовых актов приводит к осознанию необходимости его систематизации. Экологическое законодательство также достигло такого уровня развития, когда упорядочение и обобщение нормативных правовых актов становится необходимым.

Сущность систематизации законодательства вообще и экологического в частности состоит в том, что значительное число нормативных правовых актов, регулирующих однородные общественные отношения, все разнообразие существующего правового регулирования подвергается обобщению и упорядочению. Она осуществляется для одновременного улучшения содержания и формы экологического законодательства, чтобы сделать его более удобным для применения и, в конечном счете, результативным в аспекте достижения поставленных перед законодательством целей.

Законодательство может быть систематизировано посредством применения к нему разных форм систематизации: инкорпорации, которая может быть официальной, официозной и неофициальной, консолидации, кодификации. Задача состоит в том, чтобы, основываясь на всех досконально проработанных выводах общей теории права, во-первых, установить особенности систематизации в отрасли экологического законодательства и применительно к ним выработать специфические подходы к данной отраслевой систематизации; во-вторых, преодолеть проблемы и снять некоторые противоречия относительно систематизации, имеющие место в общей теории права. Тем самым закладывается основа создания самостоятельной теории систематизации экологического законодательства в рамках отраслевой науки.

Известно, что при выделении форм систематизации российского законодательства исследователи серьезно расходятся во мнении об их числе и сущности. Проблемы и неясности в их решении в масштабе общей теории права неизбежно отражаются на проведении систематизирующих работ в отраслях законодательства. Соответственно решение задач систематизации экологического законодательства напрямую связано с преодолением некоторых трудностей общетеоретического характера. В их ряду – проблема определения места учета в работах по упорядочению нормативного материала, его соотнесения с известными и подробно исследованными формами систематизации нормативных правовых актов. В ходе проведенного исследования вопроса установлено, что учет не может рассматриваться в качестве формы систематизации экологического законодательства; для целей совершенствования экологического законодательства в процессе его систематизации следует избегать отождествления, с одной стороны, учета, а также классификации нормативных правовых актов в процессе учета, и с другой – отбора актов в ходе систематизации нормативных правовых актов.

На современном этапе развития экологического законодательства России существует потребность последовательного использования всех имеющихся форм систематизации. Не следует отдавать предпочтения лишь инкорпорации, консолидации либо только кодификации. Одна форма систематизации может со временем перетекать в другую.

Инкорпорация имеет широкие возможности применения в рассматриваемой отрасли и даже некоторые преимущества перед другими формами систематизации, больший показатель востребованности в аспекте реальной обозримости сроков ее проведения, способствования предварительному (перед использованием иных форм систематизации) определению критериев отбора актов, уточнению правовых понятий, необходимости выработки на основе инкорпорации правовой и научной основ дальнейшей систематизации экологического законодательства. На фоне достаточно высокого потенциала инкорпорации приходится с сожалением констатировать, что задействован он не полностью, поскольку главная особенность современной инкорпорации в экологическом законодательстве состоит в преобладающем использовании неофициального ее вида. В то же время наиболее эффективные с позиции повышения качества правового регулирования экологических отношений виды инкорпорации (официальная и официозная, систематическая, сложная) применяются редко либо вовсе остаются незадействованными. Такая ситуация не способствует улучшению состояния экологического законодательства, не создает предпосылок для его развития, в том числе кодификации.

Консолидация может использоваться в современном экологическом законодательстве в более редких случаях. Возможность применения консолидации, предполагающей упорядочение всей отрасли, представляется нам лишь гипотетичной, реально возможной только при полном отсутствии пробелов в правовом регулировании экологических отношений. Вместе с тем, в рамках частичной консолидации, при условии работы с довольно узкими вопросами в сфере складывающихся общественных отношений, консолидация может быть полезна и эффективна в ряде секторов правового регулирования экологических отношений до начала широких кодификационных работ.

В теории права сложилось противоречивое отношение к консолидации как форме систематизации законодательства. Формирование теории систематизации экологического законодательства потребовало уточнения научных позиций по ряду принципиальных вопросов. В частности, были уточнены границы между консолидацией и инкорпорацией, идентичных по комплексу действий, составляющих внешнюю правку нормативного массива. Они определяются фактически лишь одним показателем – количеством нормативных правовых актов в итоге проводимой систематизации. При консолидации экологического законодательства результат всегда будет выражен в едином укрупненном акте, в то время как инкорпорация связана с созданием сборника нормативных правовых актов, что, естественно, подразумевает более, чем один акт в нем. Полагаем, что в экологическом законодательстве консолидированным может быть как новый акт на базе упраздняемых нескольких, так и действующий на момент консолидации определенный базовый акт, который укрупняется за счет положений утрачивающих силу других актов.

Различие консолидации и кодификации экологического законодательства следует проводить по степени обработки комплекса нормативных правовых актов. Если консолидация не предусматривает изменения содержания правового регулирования, то кодификация, напротив, как правило, сориентирована на привнесение в него новаций и обоснованных перемен, устранение пробелов, разработку механизмов реализации эколого-правовых норм.

Таким образом, консолидация целесообразна только в случае полного урегулирования отдельных видов экологических общественных отношений, правовых институтов и комплексов. Так, в ближайшее время представляется актуальной консолидация нормативных правовых актов о Красной книге Российской Федерации и Красных книгах субъектов Российской Федерации, законов об особо охраняемых природных территориях, земельного законодательства и др.

В диссертации подробно рассмотрена кодификация как перспектива развития экологического законодательства. При этом автором первоначально был выделен ряд взаимосвязанных исходных положений, определяющих последующие направления исследования: а) кодификация экологического законодательства – закономерная форма непрерывного процесса развития и упорядочения законодательства; б) кодифицированный акт совсем не обязательно является головным в отрасли права и законодательства; в) создание Экологического кодекса является лишь одним из результатов кодификации экологического законодательства; последняя представляет собой правовое понятие с большим объемом, чем понятие «создание экологического кодекса».

В результате подробного изучения вопроса о форме кодификационного акта отрасли предпочтение отдано кодексу на основе ряда теоретических и практических доводов. Создание Экологического кодекса рассматривается в работе как реальная будущность отрасли экологического законодательства; однако в настоящий момент соответствующие работы характеризуются как преждевременные.

Существуют причины объективного характера, которые заставляют отложить эту идею на время. Некоторые из них базируются на общетеоретических подходах к возможности кодификации; другие были установлены непосредственно в науке экологического права (А.К. Голиченков). В дополнение к ним в диссертации предлагается определять своевременность разработки Экологического кодекса констатацией на стадии, предшествующей законопроектным работам, совокупности таких предпосылок и условий, которые, взятые в единстве, при одновременном своем проявлении, будут обеспечивать необходимый уровень объективности и качественности будущего акта. Об их наличии, по нашему мнению, свидетельствует фиксирование ряда существенных обстоятельств в развитии экологического законодательства, отраженных в выводах, составляющих научную новизну работы.

Полагаем, что кодификацию следует обязательно рассматривать в системе всех возможных и доступных форм систематизации. Тогда она будет выступать не в качестве произвольно или субъективно выбранной формы систематизации, а объективно отражающей процессы развития экологического законодательства. В связи с этим самым целесообразным направлением к созданию Экологического кодекса является применение в практике нормотворчества иных форм систематизации – инкорпорации, консолидации – как стадий перехода к кодификации экологического законодательства и для приобретения опыта систематизационных работ.

Сформулированы возражения против объявления приоритета норм будущего Экологического кодекса перед нормами иных отраслей законодательства. Подобные положения в действующем законодательстве инициируют дискуссию по теоретической и практической обоснованности данного подхода и обозначают тем самым отдельную тему для исследования. Полагаем, что их помещение в Экологический кодекс будет иметь значительно больше отрицательных последствий для качества правового регулирования экологических отношений, чем положительных, порождая новый виток конкуренции законодательных актов.

Предлагается поэтапное принятие частей Экологического кодекса. На современном этапе значительное внимание должно быть уделено содержанию его общей части. Масштабность планируемых работ, практика создания подобных кодексов в других государствах (исключая страны, образующие так называемое постсоветское пространство) заставляют говорить о длительных периодах времени – до 10 лет – кропотливой и напряженной творческой работы. Считаем обоснованным определение подобного срока как разумного и реального, позволяющего создать Экологический кодекс как законодательный акт будущего социально-экономического развития России, являющий собой серьезную правовую базу для решения комплекса экологических проблем.

В главе 2 «Объекты систематизации в экологическом законодательстве» прежде всего исследована проблема унификации понятия экологического законодательства как объекта систематизации, установлены основные сложности отбора для систематизации федеральных нормативных правовых актов, определяется значение регионального правотворчества для систематизации экологического законодательства; рассмотрены вопросы экологизации отраслей российского законодательства в связи с систематизацией экологического законодательства.

Выбираемая форма систематизации непосредственно влияет на число, юридическую силу систематизируемых нормативных правовых актов. Например, кодификация экологического законодательства, по нашему мнению, требует обобщения и упорядочения подзаконных нормативных правовых актов, регулирующих экологические отношения, лишь постольку, поскольку последние заключают в себе первичные правовые нормы, и в той степени детализации, которая необходима на законодательном уровне. Кроме того, при кодификации экологического законодательства особое направление обобщения составляют экологизированные нормативные правовые акты.

Отбор актов, подлежащих консолидации, связан с существенными ограничениями, обусловленными сущностью данной формы систематизации, и соответственно характеризуется высокой степенью предопределенности и конкретизации. Поскольку данная форма систематизации применяется в случаях, не требующих содержательного обновления правового регулирования, изменения или дополнения действующего законодательства, то и отбор актов для консолидации, проводимый в соответствии с этими достаточно жесткими параметрами, связан со значительным сокращением числа актов, служащих ее объектом.

В то же время такая форма систематизации, как инкорпорация, направлена, как правило, на изложение в одном сборнике законодательства всех нормативных правовых актов определенной юридической силы (нередко при обозначении условий инкорпорации предлагается не систематизировать акты ведомственного уровня), регулирующих однородные общественные отношения. Если речь идет об официальной или официозной инкорпорации, то ее объекты устанавливаются в самом общем виде в том нормативном правовом акте, который служит правовым основанием для проведения инкорпорации. Например, юридическая сила актов, подлежащих включению в создаваемый Свод законов Российской Федерации, первоначально определялась в Указах Президента Российской Федерации от 6 февраля 1995 г. № 94 (утратил силу), от 14 февраля 1998 г. № 170 (с изменениями, внесенными Указом Президента Российской Федерации от 22 марта 2005 г. № 329).

Разные задачи предопределяют различную полноту результатов систематизации. Кроме того, имеет значение та территория, на которую распространяется действие тех или иных нормативных правовых актов. Если перед систематизацией стоит задача обеспечения упорядочения применения нормативного массива на территории конкретного муниципального образования, то очевидно, что помимо федерального законодательства, законодательства соответствующего субъекта Российской Федерации в сборник либо некий укрупненный акт должны войти нормативные правовые акты (или их положения) местного значения. Систематизация экологического законодательства субъекта Российской Федерации будет включать в себя работы с нормативными правовыми актами федерального и регионального уровня. Если же рассматривать систематизацию экологического законодательства, применимого на всей территории Российской Федерации, то она ограничивается его федеральным уровнем; однако в то же время в такой систематизации могут быть использованы лучшие подходы в правовом регулировании и конкретные положения нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

В работе подчеркивается, что до сих пор как в правотворческой практике, так и в науке остаются неустановленными границы экологического законодательства в зависимости от его предмета правового регулирования. При проведении инкорпорации не устанавливаются критерии отбора актов. Зачастую в сфере регулирования экологических отношений называются акты санитарного законодательства, законодательства об атомной энергии, радиационной, промышленной безопасности. Полагаем, что термин «экологический» имеет объединяющее значение для обозначения всех общественных отношений, складывающихся в сфере взаимодействия общества и природы, базовыми из которых являются отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по использованию и охране природных ресурсов, а также для отраслей законодательства, регулирующих названные отношения.

Кроме того, экологическое законодательство определяется в нормативных правовых актах далеко не однозначно по юридической силе включаемых в него нормативных правовых актов, что по сути является отражением одной из типичных проблем системы российского законодательства в целом. В ходе законотворческой деятельности, сопровождающей процессы систематизации законодательства, следует иметь в виду, что понимание законодательства, данное в кодексе, является обязательным для законодательных актов, принятых в соответствии с ним. Если таким базовым актом законодательство рассматривается как система законов, то закон, принятый в развитие его положений, не может создавать новую трактовку законодательства (как это имело место практически во всех природоохранительных законах, принятых после Закона РСФСР «Об охране окружающей природной среды»). Более того, четкое представление о включении закона в отрасль законодательства с головным кодифицированным актом позволяет распространить на него общие положения этого акта – о целях, задачах, принципах, основных понятиях отрасли законодательства и, в частности, о законодательстве. При таком подходе тексты законов в конкретной системе законодательства автоматически лишаются части дублирований, противоречий, других юридических и логических ошибок, к сожалению, им присущих.

Таким образом, понятие «законодательство» должно: а) определяться в современном экологическом законодательстве; б) применяться только к законодательным актам данной системы; в) использоваться преимущественно в головных, кодифицированных актах данной отрасли. Реализацию данных подходов к законодательству целесообразно осуществить в процессе проведения систематизации экологического законодательства в конкретной форме, и прежде всего – при его инкорпорации и кодификации, которые предполагают внесение соответствующих изменений по существу правового регулирования. При разработке единого кодификационного акта – Экологического кодекса – эти выводы должны послужить основой формулирования его отдельной статьи. В ней впервые на законодательном уровне необходимо отразить термин «экологическое законодательство», которым будет обозначено соответствующее правовое понятие. Экологическое законодательство следует определить (наряду с обозначением и обоснованием выделения его предмета правового регулирования) исходя из современного значения законодательства, как систему законодательных актов, регулирующих экологические отношения.

В качестве объекта систематизации экологическое законодательство, таким образом, представляет собой главным образом систему законодательных актов, регулирующих общественные отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, отношения по использованию и охране отдельных природных ресурсов. При отнесении законодательных актов к системе экологического законодательства необходимо учитывать критерии, позволяющие определить принадлежность акта определенной отрасли законодательства. По нашему мнению, таковыми являются: во-первых, установление предмета правового регулирования, определенного в самом законе; во-вторых, анализ содержания закона (большинство правовых норм в данном законе должны регулировать отношения по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, по рациональному использованию и охране природных ресурсов). Второй критерий при наличии спорных ситуаций имеет приоритет.

Близость и связанность правового регулирования экологических отношений со смежными имеет существенное значение для систематизации экологического законодательства. Очевидно, что для проведения систематизации экологического законодательства недостаточно определения круга законодательных актов, составляющих это законодательство. При систематизации могут, а в ряде случаев должны учитываться также экологизированные законы и другие нормативные правовые акты, что зависит от тех задач, которые ставятся при осуществлении систематизации в той или иной форме. Очевидно, что наибольшую полноту в регулировании экологических отношений должен приобрести единый кодификационный акт. Следовательно, в нем будут максимально возможно объединены все имеющиеся в российском законодательстве эколого-правовые нормы, за исключением тех, которые не могут быть кодифицированы в рамках экологического законодательства (нормы законодательства об административной и уголовной ответственности, например). При этом в ранее экологизированных актах потребуются отсылки к специализированному в этой области акту. Однако подчеркнем, что такое развитие событий может на данный момент мыслиться лишь как теоретически желаемое. Практически такое тотальное объединение эколого-правовых норм будет означать ликвидацию экологизации как особого способа реализации экологического законодательства. По нашему мнению, эта мера является преждевременной и неоправданной в аспекте необходимости поддержания статуса экологического законодательства на должном уровне в системе российского законодательства.

Экологизация российского законодательства, как известно, является одним из традиционных, проверенных практикой направлений развития правового регулирования экологических отношений. Данный процесс сопровождает формирование и совершенствование экологического законодательства. Эколого-правовая норма (или их совокупность) экологизированных актов имеет, как правило, двойственное закрепление – в акте экологического законодательства, и, в необходимой интерпретации, в акте иной отрасли законодательства. Важно, что помещаемая в акты иных отраслей законодательства, она не изменяет принадлежности акта к той или иной отрасли законодательства и не модифицирует общей направленности содержания соответствующих актов.

Экологическое законодательство нередко нуждается в экологизации иных отраслей законодательства. К сожалению, в каком-то аспекте его позиции не оцениваются правоприменителями, обществом в целом в равной степени с иными отраслями. Разумеется, юридическая сила актов одного уровня, принадлежащих к разным отраслям законодательства, не может разниться. Федеральный закон и в системе экологического законодательства, и в системе гражданского обладает равной юридической силой. Но практика показывает, что нередко, к сожалению, – не равной результативностью непосредственного использования в регулировании общественных отношений, не равным авторитетом у правоприменителей. Об этом в определенной мере и свидетельствует такое правовое явление, как экологизация законодательства. Показательно и то, что в судебной практике при выработке позиции суда предпочтение часто отдается экологизированным нормам, что показывает их достаточно высокую действенность: суды при разрешении конкретных дел используют именно эти нормы, а не соответствующие положения экологического законодательства. Распространение эколого-правовых норм в неэкологических отраслях позволяет конкретизировать и необходимым образом интерпретировать те или иные нормы применительно к отдельным видам деятельности, специфичным условиям и субъектам и проч. Соответственно, экологизация на данный момент – процесс, безусловно, желательный для расширения сферы правового регулирования экологических отношений, повышения его качества. При этом, однако, экологизация не должна приобретать лишь формальный характер; ее задача состоит в обеспечении либо способствовании реализации экологического законодательства.

Полагаем, что современная систематизация экологического законодательства не имеет цели устранения из законодательства экологизированных норм (которые при объединении с нормами экологического законодательства утратят свое предназначение), но она все же неизбежно приведет к инвентаризации этих норм, выявлению пробелов в экологизации различных отраслей законодательства, анализу экологизированных норм по существу, в том числе в аспекте их полноты, качества, необходимости и обоснованности.

В этом же ряду стоит задача уяснения соотношения создаваемых в настоящее время в соответствии с законодательством о техническом регулировании технических регламентов и экологического законодательства. Правовой статус первых, совершенно новых для российской правовой системы актов, и содержащихся в них положений, остается неоднозначным. Полагаем, что в технических регламентах предполагается объединение и упорядочение преимущественно норм технического характера, носящих юридически значимый, обязательный характер. В научной литературе именно таким образом, как правило, трактуется концепция развития технического регулирования. В аспекте исследования систематизации экологического законодательства особенную важность представляет намечаемое отраслевое различие технических регламентов и существующих нормативных правовых актов.

Следовательно, если технический регламент об экологической безопасности и будет разработан и утвержден в установленном порядке, то его правовой статус предопределяет его параллельное существование с экологическим законодательством. Следовательно, процесс систематизации последнего не будет пересекаться с систематизацией тех положений, которые должны послужить содержанием технического регламента.

При осуществлении систематизации экологического законодательства неизбежно сопоставление объема регулируемых общественных отношений в законах этой системы и в иных нормативных правовых актах. Следует заключить, что систематизация экологического законодательства связана с обобщением и анализом законодательных актов как наиболее значимых в системе экологического законодательства и подзаконных актов, которые регулируют общественные экологические отношения как первичные. Иными словами, систематизация экологического законодательства фактически будет выходить за рамки собственно экологических законов, учитывая недостатки правового регулирования экологических отношений. Из этого следует также, что помимо общей смысловой нагрузки в виде обобщения, анализа, совершенствования законодательных актов в этой системе, имеется еще один фактор, определяющий значимость систематизации в рассматриваемой сфере отношений – повышение уровня правового регулирования, выход на констатацию несоответствия современным теоретическим исследованиям и конституционным принципам действующего экологического законодательства, ряд правовых институтов и норм в котором сформулированы лишь на подзаконном уровне.

Для развития самостоятельных на данный момент отраслей законодательства, включаемых в данной работе в понятие экологического законодательства, Конституцией Российской Федерации предусмотрено два уровня законотворчества – федеральный и региональный. Очевидно, что данный их статус не изменяется и при понимании экологического законодательства как единой отрасли.

Законодательство субъектов Российской Федерации может систематизироваться либо как часть экологического законодательства России в рамках общей его систематизации, либо как самостоятельный объект при систематизации на уровне конкретного субъекта Российской Федерации. При этом намеченные нами подходы к выбору форм, объектов, принципов и особенностей систематизации являются общими как для федерального, так и для регионального экологического законодательства. В то же время в аспекте систематизации всего экологического законодательства наибольший интерес представляют те акты субъектов Российской Федерации, которые могут задать новые импульсы в улучшении качества, повышении эффективности экологического законодательства, и прежде всего – оказать воздействие на прогресс федеральной его части.

Законодательство субъектов Российской Федерации характеризуется некоторыми передовыми подходами к правовому регулированию экологических отношений, в некоторых областях опережая федеральное законодательство, и оно способно в определенной мере повлиять на развитие федерального законодательства, в том числе при его систематизации. Такое влияние может материализоваться в федеральном экологическом законодательстве, во-первых, посредством учета лучших образцов правового регулирования субъектов Российской Федерации по специфическим экологическим проблемам регионов в случае приобретения ими характера всеобщих; во-вторых, позитивное воздействие на качество федерального экологического законодательства могут оказать те региональные акты или их отдельные положения, которые созданы для восполнения отсутствующих в настоящее время на федеральном уровне необходимых правовых норм и институтов.

Нельзя сказать, что эти особенности регионального нормотворчества имеют широкое распространение. Напротив, законы субъектов Российской Федерации по своей структуре, названию и содержанию статей и разделов фактически в большей части копируют федеральные, не только не вводя какой-либо специфики правового регулирования, но и повторяя все недостатки последних. Некоторая самостоятельность в законотворчестве при этом бывает связана с экспериментированием, как правило, неудачным, с формой законодательного акта (Экологический кодекс Башкортостана), необоснованным редактированием положений федерального законодательства. Такие примеры следует расценивать как негативные, они лишь усугубляют количество законотворческих ошибок современного экологического законодательства.

Несмотря на это в региональном законодательстве получили развитие некоторые существенно значимые для систематизации экологического законодательства тенденции и особенности. Одна из таких тенденций связана с восполнением на региональном уровне пробелов правового регулирования экологических отношений. Причем субъекты Российской Федерации несколько оперативнее реагируют на наличие пробелов в федеральном законодательстве, чем используют свои возможности учета региональных природных, социальных и иных факторов в правовом регулировании экологических отношений. Очевидно, что законотворческий опыт субъектов Российской Федерации может рассматриваться сейчас как один из факторов, определяющих направления совершенствования экологического законодательства. В одних случаях для федерального законодателя при проведении систематизации экологического законодательства может иметь значение сам комплекс новых региональных законов для уяснения необходимости углубленного правового регулирования тех или иных отношений; в других этому могут послужить конкретные подходы к законодательному решению экологических проблем. С этой точки зрения несомненно, что законодательство регионов способно задавать импульс в процессе повышения качества законодательства Российской Федерации посредством обозначения наиболее слабых сторон механизма его реализации, пробелов правового регулирования и, следовательно, определения ближайших перспектив для федерального законодательства.

В связи с этим на федеральном уровне требуется систематизация новых региональных законодательных актов, с тем чтобы, опираясь на уже созданное и апробированное на практике, формировать эффективное экологическое законодательство (не говоря уже о том, что постоянное обобщение информации о законодательстве субъектов необходимо для своевременной отмены и изменения актов, противоречащих федеральным законам). При этом анализ регионального законодательства способен оказать положительное воздействие на последующее развитие федерального экологического законодательства в его широком понимании независимо от практических возможностей и форм его систематизации: региональный опыт законотворчества может лечь в основу ряда новых федеральных законов либо учитываться в работе по кодификации экологического законодательства России в целом.

Вторая наиболее значимая для грядущей систематизации тенденция в региональном законодательстве – объединение: а) наиболее общих по значению или тесно взаимосвязанных правоположений об использовании природных ресурсов; б) их же с положениями по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности. Здесь прежде всего важны: общий комплекс прав и обязанностей природопользователей, единая сфера компетенции органов государственной власти, универсальный набор правовых средств и механизмов реализации эколого-правовых норм для достижения поставленных целей. Показательно, что даже если это не отражено в наименовании конкретного законодательного акта, все законы о природопользовании в значительной мере наполнены природоохранительным содержанием. Субъекты Российской Федерации в своем законодательстве в той или иной мере выделяют общую часть комплексного правового регулирования экологических отношений. Эта тенденция едва ли не самая значимая для процесса развития экологического законодательства. Иными словами, при установлении некоей общей сферы правового регулирования природоресурсных отношений законодателям требуется решение вопросов, обусловленных взаимозависимостью различных сейчас отраслей законодательства. Задача систематизации экологического законодательства в его широком понимании при любых практических начинаниях в этом аспекте ставится фактически и требует всесторонних теоретических исследований и обоснований.

Существование законов о природопользовании и даже законов об охране окружающей среды и природопользовании субъектов Российской Федерации предельно четко обозначает проблему повторов и противоречий в российском законодательстве об охране окружающей среды и законодательстве об использовании и охране отдельных видов природных ресурсов. Именно тому, чтобы упорядочить нормативные правовые акты в этом аспекте, устранив законотворческие недостатки и сократив нормативно-правовой массив, одновременно повысить слаженность механизмов их реализации, усовершенствовать в целом качество правового регулирования экологических отношений, служит концепция объединения правовых норм по природопользованию и этих норм с нормами по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности.

В главе 3 «Факторы, определяющие условия и границы систематизации экологического законодательства» исследованы Конституция России как правовая основа систематизации экологического законодательства; международные договоры Российской Федерации как источник экологического права в их соотношении с систематизируемым экологическим законодательством; судебная практика как фактор, способствующий эффективной систематизации экологического законодательства; изучен зарубежный опыт кодификации законодательства об окружающей среде, позволяющий систематизировать экологическое законодательство России в соответствии с общемировыми тенденциями в регулировании отношений по охране окружающей среды и природопользованию.

Конституция Российской Федерации (далее – Конституция), будучи основным законом государства, представляет собой правовую основу для развития – и систематизации, в частности, – отраслей российского права и законодательства, в том числе экологического. Исследуемое законодательство в большей своей части соответствует Конституции, базируется на ее положениях; это предопределено высшей юридической силой Конституции и обязательностью не противоречия ей законов. Очевидно, что при систематизации экологического законодательства сохраняют свое значение те же факторы влияния Конституции на систематизируемый нормативных массив.

Проблемы, которые возникают на стадии систематизации экологического законодательства в связи с необходимостью его взаимосвязанности с Конституцией России, выражаются, во-первых, в некорректном оформлении ссылок на Конституцию в текстах законодательных актов, включаемых в систему экологического законодательства, что неизбежно сказывается на общем смысле экологического законодательства; и во-вторых, в наличии таких положений законодательных актов, которые все же не в полной мере учитывают Конституцию. Названные проблемы нередко способствуют двойственному, противоречивому толкованию положений экологического законодательства, затрудняют его понимание и применение, а значит, снижают эффективность. Соответственно, в процессе его систематизации все подобные вопросы должны быть окончательно разрешены и сняты.

Все законодательные акты экологического законодательства, содержащие ссылки на Конституцию, удобно рассматривать, разделив их на две группы относительно взаимосвязи их текстов с Конституцией в целом или с отдельными ее нормами. При таком делении в первой группе концентрируются те законодательные акты, которые принципиально решают вопрос о сопоставлении Конституции и соответствующего законодательства (либо определенного законодательного массива). Во второй группе отсылки к Конституции имеют скорее прикладное значение, так как подтверждают обоснованность тех или иных конкретных положений законодательных актов. Деление это имеет в некоторой степени условный характер, поскольку выраженные характеристики каждой группы являются взаимопроникающими и взаимообусловленными. Так, названная первая группа актов, ссылаясь на Конституцию при раскрытии понимания законодательства, подразумевает все же вполне конкретные конституционные положения, хотя, как правило, и многочисленные. В то же время при буквальном использовании текста Конституции, не связанном напрямую с вопросом о ее сопоставлении с соответствующим законодательством, очевидно, что сам факт ссылки на Конституцию еще раз свидетельствует о ее основном начале для развития отрасли экологического законодательства и в большинстве случаев подчеркивает отмеченное выше взаимодействие Конституции и законодательства.

На основе проведенного анализа считаем необходимым выделить как наиболее обоснованный и корректный подход законодателя к определению связанности каждого закона с Конституцией указание на необходимые и конкретные конституционные положения, которые послужили юридической базой для правового регулирования соответствующих отношений.

Следует обратить особое внимание на некоторые недостатки действующего экологического законодательства, связанные с неточностями, приводящими в итоге к несоответствию Конституции. При систематизации экологического законодательства они подлежат точному установлению и исправлению. В связи с этим в работе подчеркивается, что Конституция ценна для развития экологического законодательства России не только непосредственно содержанием своих правовых норм, теми правами и обязанностями, которые в них заключены, но и своей терминологией. Термины Конституции также являются определяющими для последующих законодательных актов, поскольку, как известно, за каждым термином стоит правовое понятие, которое, в свою очередь, должно иметь одну-единственную дефиницию. Вольное обращение с терминологией Конституции не дает возможности четкого уяснения правовых понятий, используемых в законодательстве, и, следовательно, позволяет вкладывать в них различный смысл. Поэтому представляется весьма настораживающим многообразие наименований отрасли законодательства об охране окружающей среды в действующем законодательстве.

Таким образом, при проведении систематизации экологического законодательства требуется совершенствование работы по сопоставлению этого законодательства с Конституцией, в результате которой: во-первых, ссылки на Конституцию в законодательных актах рассматриваемой отрасли должны быть конкретизированы и соответственно использоваться только в случае действительной необходимости; во-вторых, содержание систематизируемых актов должно выверяться на предмет строгого соответствия тексту Конституции.

Экологическое законодательство развивается в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации, испытывая на себе влияние международного права окружающей среды. В условиях возникновения глобальных экологических проблем, жизненно важной необходимости скорейшего решения проблемы нарастания кризисных тенденций в окружающей среде, с одной стороны, и быстрого истощения природных ресурсов при постоянном увеличении потребности общества в них, с другой, особое значение приобретает задача правильного установления соотношения внутригосударственного и международного регулирования относительно главнейших вопросов существования человечества. В связи с этим при проведении систематизации экологического законодательства нельзя обойти стороной тему соотношения его с актами международного права окружающей среды, которые в действующем законодательстве в общем виде именуются международными договорами.

Согласно ч. 4 ст. 15 Конституции общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Таким образом, законодатель называет два элемента российской правовой системы, являющихся одновременно правовыми понятиями международной правовой системы: 1) общепризнанные принципы и нормы международного права; 2) международные договоры. Между этими составляющими есть своя иерархия. В международном праве общепризнанные принципы и нормы обладают высшей юридической силой, определяют содержание всех других международно-правовых норм, и следовательно, норм международных договоров. В значительной степени определяющими для развития внутригосударственного права окружающей среды являются принципы международной охраны окружающей среды. Они закреплены в той или иной степени в большинстве международных документов, регулирующих отношения по охране окружающей среды и природопользованию; некоторые из них воспроизводятся последовательно в ряде международных договоров.

Из Конституции не следует, что общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры Российской Федерации включаются напрямую в систему российского права, и экологического в частности. В рассматриваемой сфере взаимодействия общества и природы общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры могут соответствующе воздействовать на правосознание, повышать эколого-правовую культуру общества, формировать общественное экологическое сознание, способствовать выработке правильного решения правоприменительными органами и т. д. Однако включение их в систему права России, в сферу источников национального экологического права происходит только на основании специальных решений и действий государства, которые предусмотрены российским законодательством. Приоритет международного права перед внутригосударственным (второе предложение ч. 4 ст. 15 Конституции) при этом связан с применением имплементации международно-правовых норм в законодательные и иные нормативные правовые акты Российской Федерации. Это обстоятельство учитывает в настоящее время лишь один законодательных акт системы экологического законодательства – Земельный кодекс Российской Федерации.

Важно, что международные договоры, основываясь на общепризнанных принципах и нормах международного права, не столько направлены на собственно правовое регулирование внутренних экологических отношений в каждом государстве, имея свой специфический предмет правового регулирования, сколько определяют основы для согласованного развития национального экологического законодательства в рамках международного сообщества. На основании изложенного международные договоры нельзя как таковые рассматривать в виде части национального экологического права и законодательства, несмотря на постоянное взаимовлияние международного и внутригосударственного права.

Специфика развития правового регулирования экологических отношений в России в соотношении с международным правом окружающей среды заключается в повышенном влиянии международного права на формирование внутригосударственного законодательства, в определяющем значении международного права окружающей среды для экологического законодательства России. Такое определяющее значение международного права проявляется, например, в формировании законодательства об охране озонового слоя атмосферы, законодательства о сохранении биологического разнообразия и т. д. Соответственно систематизации в рамках российского экологического законодательства нормы международных договоров не подлежат, однако систематизируются те положения, которые введены в экологическое законодательство для выполнения принятых Российской Федерацией международных обязательств.

Свой вклад в процессы, стимулирующие систематизацию экологического законодательства, вносит судебная практика. Она позволяет выявить недостаточность правовой регламентации конкретных общественных отношений, пробелы и противоречия в праве, чем активизирует правотворческий процесс, совершенствование действующего законодательства. Судебная практика влияет и на процесс создания экологического законодательства. С одной стороны, высшие судебные органы наделены правом инициирования внесения необходимых изменений и дополнений в законодательные акты. С другой стороны, согласно действующим нормативным правовым актам, в концепциях проектов новых законодательных актов в разделе с общей характеристикой состояния правового регулирования соответствующих общественных отношений должен быть дан анализ соответствующей российской и зарубежной правоприменительной практики (и следовательно, судебной практики, если она имеется, в том числе).

Ввиду разворачивающейся в современной литературе дискуссии о наличии у судебной власти правотворческих полномочий полагаем, что в процессе систематизации экологического законодательства особое значение приобретают не столько обоснование актов судебной практики в качестве источников права, сколько собственные ее правоприменительные функции – деятельность по надлежащему применению эколого-правовых норм в рассмотрении конкретных дел, способность преодоления пробелов и противоречий в экологическом законодательстве, влияние на правотворческие процессы посредством выявления слабых областей правового регулирования экологических отношений, глубокая и качественная работа с действующим экологическим законодательством. Судебная практика важна для систематизации экологического законодательства главным образом именно в этих аспектах.

На основе проведенного исследования сделан вывод о том, что сами положения, вырабатываемые судебной системой, базируются и должны базироваться на правовых нормах экологического и иных отраслей законодательства. Задача суда состоит не в том, чтобы создавать новые нормы, а в том, чтобы найти необходимые нормы, показать правильное направление их применения. Учет и анализ таких положений необходим для совершенствования норм экологического законодательства в процессе его систематизации.

В работе предпринято исследование опыта зарубежных стран (среди государств – членов СНГ – Республики Беларусь, Республики Казахстан; среди иных государств – в основном Франции и Швеции), которые провели кодификацию экологического законодательства (законодательства об окружающей среде) либо приступили к ней ранее России. В целом опыт этих государств при надлежащей организации законотворческих работ, должном отношении к систематизации может положительно отразиться на качестве обновляемого экологического законодательства России. В определенном аспекте такие исследования даже необходимы, ибо они способствуют улучшению взаимопонимания государств при контактах России на международном уровне, в том числе по экологическим проблемам.

С другой стороны, изучение законодательства других стран показывает и внутреннюю слаженность, стройность каждой национальной правовой системы, которая вырабатывается на протяжении всей истории права в том или ином государстве. И это обстоятельство объективно ограничивает использование зарубежного опыта, не позволяет делать прямые заимствования правовых институтов и отдельных норм. Например, в современной российской доктрине разделены по сферам правового регулирования экологическое и санитарное законодательство, законодательство о рекламе и т. д. Соответственно некоторые разделы Кодексов об окружающей среде европейских стран не могут служить образцом для формирования структуры российского кодификационного акта. Таким образом, зарубежный опыт, безусловно, имеет существенное значение для развития экологического законодательства, и систематизации в том числе, но применение его должно быть взвешенным и обусловленным, по общему правилу, поиском новых механизмов реализации экологического законодательства либо сходством юридических подходов к решению определенных проблем в правовом регулировании экологических отношений.

В главе 4 «Исходные правовые ориентиры систематизации экологического законодательства» внимание уделено анализу закрепленных в действующем экологическом законодательстве и разработанных в теории экологического права целей, задач, принципов экологического законодательства, его правовых понятий и их определений, на основе которого была разработана система правовых ориентиров для систематизируемого экологического законодательства.

Одним из значимых показателей экологического законодательства, позволяющих выявить степень эффективности его реализации, установить наличие пробелов в правовом регулировании, оценить слаженность законодательных актов в единой системе, является его цель. Анализ целей, установленных в экологическом законодательстве, проявил их неоднородность по масштабам. В экологическом законодательстве определяются, и теоретически это допустимо, общие цели, свойственные не только отдельному закону и даже не всей рассматриваемой отрасли законодательства, а российскому законодательству в целом. Однако, по нашему мнению, не является необходимым закрепление этих целей в отдельных отраслях законодательства вообще и экологического в частности. Определение общих целей – это предмет научных исследований, доктринальных подходов при выработке общих направлений деятельности государства, его социально-экономической политики. Они должны быть отражены прежде всего в Конституции Российской Федерации и, возможно, также в государственных экологических и иных программах всеобщего масштаба. Помещение общих целей в специальное законодательство придает ему характер декларативности, приводит к иллюзии глобализации сферы правового регулирования, что в итоге формирует необоснованное по сути представление об идеализированности его положений, затрудняет понимание законов, косвенно создает возможность необязательности их применения.

Очевидно, что гораздо более значимым для правового регулирования экологических отношений является определение специальных целей экологического законодательства. Они призваны отразить наиболее оптимальную, научно обоснованную модель взаимодействия общества и природы, которую предполагается получить в результате правового регулирования. При систематизации экологического законодательства становится необходимым не только установить и классифицировать специальные цели, но и упорядочить их более глубоким образом. Для инкорпорации и консолидации законодательства необходимо проанализировать все цели с позиции необходимости или, напротив, нецелесообразности их присутствия в тех или иных актах экологического законодательства. При последующей комплексной кодификации требуется более детальная работа с целями: важно установить одну общую специальную цель этого законодательства, позволяющую формировать его как таковое. Специальная цель экологического законодательства требует закрепления в головных актах законодательства об охране окружающей среды и природоресурсных отраслей законодательства; при последующей систематизации экологического законодательства она должна найти свое отражение в Экологическом кодексе Российской Федерации.

Несомненно, специальная цель экологического законодательства имеет свое основание в положениях ст. 42 Конституции, закрепляющей право каждого на благоприятную окружающую среду. Создание в российском обществе правопорядка в сфере охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, природопользования, базирующегося на учете экологической стабильности, и есть обеспечение гарантии реализации конституционного права на благоприятную окружающую среду и цель экологического законодательства. Данная цель будет способствовать интеграции природоресурсных отраслей законодательства и законодательства об охране окружающей среды.

Все иные цели, обозначенные в экологическом законодательстве (не относящиеся к общим и специальным), связаны с предметом и объектом правового регулирования конкретного законодательного акта и, таким образом, не являются определяющими для всей отрасли экологического законодательства. Специальная цель экологического законодательства соответственно может быть конкретизирована, разбиваясь на более определенные и узкие цели, касающиеся использования, охраны и восстановления конкретных природных объектов или комплексов, осуществления отдельных функций экологического управления, иных действий в области охраны окружающей среды и обеспечения экологической безопасности, природопользования.

В диссертации констатируется снижение внимания законодателя к постановке целей и задач экологического законодательства. Понятие задач также чрезвычайно важно для периода комплексной систематизации экологического законодательства. Среди этих задач наиболее существенными являются: преодоление экологического кризиса в целом, ограничение влияния на окружающую природную среду антропогенной деятельности, незамедлительное проведение комплекса восстановительных мероприятий в зонах повышенного экологического риска, юридическое признание последних, развитие отдельных направлений природоохранительной деятельности, таких, как уменьшение количества неперерабатываемых отходов, сохранение и развитие особо охраняемых природных территорий. Такие задачи должны найти отражение в будущем кодификационном акте экологического законодательства. Те же задачи, которые установлены законодателем применительно к отдельным сферам и видам деятельности в рамках правового регулирования экологических общественных отношений, требуют внимательного прочтения и в ряде случаев переработки и отдельной систематизации.

Среди общих начал, призванных определить ориентиры правового регулирования экологических отношений, несомненно, важное место занимают принципы права и законодательства. Более того, процесс развития экологического законодательства России в настоящее время демонстрирует усиление в нем роли принципов.

Исходя из практики закрепления принципов в действующем экологическом законодательстве, а также некоторых целесообразных ограничений по их содержанию и форме (обозримость перечня принципов, формулирование их как принципов законодательства, а не видов деятельности, конкретность, однозначность их понимания и др.) и используя конкретные выводы и рекомендации относительно перечня принципов законодательства в науке экологического права (С.А. Боголюбов, М.М. Бринчук, М.И. Васильева, А.К. Голиченков, О.Л. Дубовик, О.С. Колбасов, Н.Д. Казанцев и др.), полагаем возможным закрепить в процессе систематизации экологического законодательства следующие принципы (прежде всего они имеют значение для будущего Экологического кодекса Российской Федерации): 1) правовое регулирование отношений по охране окружающей среды и обеспечению экологической безопасности, природопользованию осуществляется с учетом их органического единства и взаимозависимости; 2) обеспечение юридическими средствами права каждого на благоприятную окружающую среду; 3) научно обоснованное сочетание экологических и экономических интересов общества в целях обеспечения устойчивого развития; 4) научная обоснованность, рациональность природопользования; 5) платность природопользования и негативного воздействия на окружающую среду; 6) ограничение собственников и субъектов иных прав на природные ресурсы в аспекте защиты публичных экологических интересов; 7) преимущественное производство видов продукции и сырья, подлежащих повторному использованию; 8) преимущественное использование восстановимых видов энергии в экономике государства; 9) независимость контроля в деятельности по охране окружающей среды и использованию природных ресурсов; 10) презумпция потенциальной экологической опасности намечаемой хозяйственной и иной деятельности; 11) использование наилучших существующих технологий, иных научно-технических достижений для обеспечения благоприятного состояния окружающей среды. Данные принципы имеют самое широкое содержание и значение. Считаем возможным не дробить их применительно к отдельным видам экологической деятельности, видам природных ресурсов.

Не следует забывать, что все же не принципы призваны напрямую регулировать соответствующие отношения, в правоприменении особенно важна степень урегулированности отношений конкретными правовыми нормами. В этом, собственно, и заключается качество законов. Принципы же, создавая общий фон разработки конкретных правил поведения, применимы лишь при недостаточности правового регулирования экологических отношений по существу.

Если систематизация экологического законодательства на данный момент не будет связана с разработкой единого кодификационного акта, система предлагаемых принципов будет полезна для укрепления системности всего экологического законодательства. В связи с этим в законах более узкой направленности (таких, как федеральные законы «О государственном земельном кадастре», «Об отходах производства и потребления», «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов» и т. д.) нецелесообразно воспроизводить принципы самого общего содержания, свойственные экологическому законодательству в целом. В таких случаях количество принципов должно быть сокращено за счет помещения последних в акты с бльшим диапазоном правового регулирования. Представление о системности всех принципов в законодательных актах экологического законодательства позволит упорядочить данную сферу в процессе систематизации этого законодательства, улучшив тем самым содержание и форму как действующих законодательных актов, так и планируемых.

Современная законотворческая практика России характеризуется таким довольно новым в широком использовании, но ставшим почти обязательным атрибутом, как помещение в текст законодательного акта перечня основных понятий с раскрытием их содержания. При наличии внушительного числа правовых понятий в экологическом законодательстве данное юридическое средство весьма слабо разрабатывается законотворческой практике, о чем свидетельствует наличие типичных недостатков выделения понятий и установления их дефиниций. Полагаем, что системный анализ в отрасли законодательства позволяет не только выявить характерные проблемы в конструировании понятий и определений, но и показать преобладание невнимательного, поспешного отношения законодателя к содержанию так часто помещаемой в тексты законов статьи с перечнем основных понятий и их определений. Нередко чем больше правовых понятий помещается в такой перечень, тем туманнее критерии, обусловливающие их необходимость в конкретном законе, тем ниже качество их определений и тем слабее они увязаны с последующей регулирующей частью законодательного акта, не говоря уже о практических недостатках структуры изложения перечня из десятков правовых понятий.

Учет взаимосвязей в системе экологического законодательства послужит снижению количества недостатков определений правовых понятий. Как минимум, эти улучшения связываются с удалением повторов и разнообразия в дефинитивных положениях законов, устранением неоправданного дробления единых правовых понятий на более мелкие по объему, рассмотрения частных случаев их проявления в праве и законодательстве. Данные меры должны составить отдельное направление в систематизирующих экологическое законодательство работах.

В заключении подведены общие итоги диссертационного исследования, охарактеризованы возможности и перспективы систематизации экологического законодательства России.

Основные положения диссертации опубликованы в работах:

  1. Экологическое законод ательство России и проблемы его развития. М.: Издательство МГУ, 2001. – 256 с. (14,89 п. л.).
  2. Теория и практика систематизации экологического законодательства России. М.: Издательство  МГУ, 2007.  –  384 с. (23,75 п. л.).
  3. Развитие экологического законодательства России: подходы, задачи, принципы // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 1996. № 1. С. 23–25 (0,14 п. л.).
  4. Зак онодательст во об охране окружающей среды Республики Казахстан: опыт развития // Экологическое право России: Сборник материалов научно-практических конференций 1995–1998 гг. / Под ред. А.К. Голиченкова. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева. М.: Зерцало. 1999. С. 51–55 (0,22 п. л.).
  5. О создании к он ц епции развития экологического законодательства // Экологическое право России: Сборник материалов научно-практических конференций 1995–1998 гг. / Под ред. А.К. Голиченкова. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева. М.: Зерцало, 1999. С. 216–219 (0,18 п. л.).
  6. У чет древесины, отпускаемой на корню (в соавторстве с Н.В. Андриановой, Н.Ю. Водолагиной, И.В. Новиковой) // Консультант. 1999. № 19. С. 30–35 (И.А. Игнатьева – 0,11 п. л.).
  7. Правов ые проблемы ф ормирования идеологического механизма реализации экологического законодательства // Экологическое право России на рубеже XXI века. Сборник научных статей преподавателей и аспирантов кафедры экологического и земельного права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова, посвященный памяти профессора В.В. Петрова. Сост.: А.К. Голиченков, Т.В. Петрова / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Зерцало, 2000. С. 8–21 (0,83 п. л.).
  8. С оотношение исто чников экологического права: экологическое законодательство и междуна родные дог оворы // Государство и право. 2001. № 2. С. 41–50 (1,18 п. л.).
  9. Программ а спецкурса «Э кологическое законодател ьство» // Учебные программы по специальности «Юриспруденция». Специальные курсы: Учебно-методическое пособие / Под ред. Е.А. Суханова, Н.И. Побежимовой. М.: ИДК «Зерцало–М», 2001. С. 479–493 (0,98 п.л.).
  10. Санитарн о-защитная зона промышленного объекта: некоторые особенности и проблемы правово го регулирова ния // Экологическое право России: Сборник материалов научно-практических конференций. Выпуск второй. 1999–2000 гг. / Под ред. А.К. Голиченкова. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева. М.: ПОЛТЕКС, 2001. С. 324–332 (0,52 п. л.).
  11. К онституционные осн овы правового регулирования экологических отношений в государствах – участниках СНГ // Право и политика. 2001. № 11. С. 132–140 (1 п. л.).
  12. Система экологического законодательства и система экологического права: направления сопоставления // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Вып. 3. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Тиссо, 2002. С. 54–63 (0,59 п. л.).
  13. Система земельного законодательства по Земельному кодексу Российской Федерации // Экологическое право России. Сборник материалов научно–практических конференций. Вып. 3. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Тиссо, 2002. С. 253–261 (0,55 п. л.).
  14. Законотворческие о ши бки и иные недостатки действующего экологического законодательства, причины их поя влени я // Экологическое право. 2002. № 1. С. 28–37 (1,31 п. л.).
  15. Экологическ ие права и обязанности в конституциях государств – участников СНГ // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2002. № 1. С. 99–110 (0,74 п. л.).
  16. Цели и задачи экологического зак онода тельства // Государство и право. 2002. № 7. С. 71–81 (1, 28 п. л.). Другой вариант этой работы опубликован под названием «Цели и задачи экологического законодательства: соотношение, классификация, определения» (Право и политика. 2002. № 11. С. 13–23 (1 п. л.)).
  17. Проблема единого п онимания законодательства в системе экологического законодат ельства // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Вып. 4. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Юридический институт МИИТа, 2003.С. 329–334 (0,33 п.л.).
  18. Задачи в экологическом законо дательстве: теоретические и законотворческие проблемы // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Вып. 4. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. М.: Юридический институт МИИТа, 2003. С. 335–352 (0,99 п.л.).
  19. Значение Земельного кодекса Российской Федерации в законотворческой деятельности по регулированию экологически х отношений // Экологическое право. 2003. № 1 (спецвыпуск). С. 32–41 (1,13 п. л.).
  20. Отражение кон ституционных норм в экологическом законодательстве России: проблемы законодательной техники // Журнал российского права. 2003. № 5. С. 10–17 (0,66 п. л.).
  21. Правотворческие проблемы защиты ба йк альского омуля // Экологическое право. 2003. № 3. С. 19–27 (1,05 п. л.).
  22. Принципы эко логи ческ ого зак онодательства // Государство и право. 2003. № 9. С. 36–45 (1,19 п. л.).
  23. Сис темат из ация экологического законодательства: современные проблемы и практич еские подходы // Журнал российского права. 2003. № 12. С. 21–29 (0,73 п. л.).
  24. Проблемы п риродоо хран ног о законодательства // Природные ресурсы России: управление, экономика, финансы. 2004. № 1. С. 7–18 (0,92 п. л.).
  25. Право вые понятия и их определения в экологическом законодательстве: состояние и пробл емы // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Юбилейный выпуск. 1995–2004 гг. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. В 3-х т. Т. 3. М.: ТИССО, 2004. С. 99–113 (0,92 п. л.).
  26. Законодательство о б охране окружающей среды регионов как фактор, определяющий развитие федерально г о законодательства // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций. Юбилейный выпуск. 1995–2004 гг. Сост.: А.К. Голиченков, И.А. Игнатьева, А.О. Миняев / Под ред. А.К. Голиченкова. В 3-х т. Т. 3. М.: ТИССО, 2004. С. 360–374 (0,98 п. л.).
  27. Методология и пробл емы раз вития экологического законодательства // Экологическое право. 2004. № 6. С. 40–49 (1,2 п. л.).
  28. Конституция России и возможности регионального законотворчества в сфере охраны окружающей сред ы и обеспечения экологической безо пасности // Экологическое право. 2005. № 1. С. 61–64 (0,41 п. л.).
  29. Экологическо е страхование: содержание и возможности правового регулирования // Государство и право. 2005. № 11. С. 52–61 (1,25 п. л.).
  30. Систематизация законодательства об охоте как основа рационального пользования животным миром // Право собственности на природные ресурсы и эффективность природопользования: Сборник тезисов докладов и выступлений на научно-практической конференции 13–14 апреля 2006 г., Москва / Сост.: С.А. Боголюбов, И.И. Широкорад, Д.О. Сиваков. – М.: ИЗиСП, ГУЗ, 2006. С. 218–221 (0,2 п. л.).
  31. Проблема систематизации законодательства об охоте и правотворческий опыт субъектов Российской Федерации // Экологическое право. 2006. № 5. С. 16–23 (1,14 п. л.)
  32. Инкорпорация экологического законодательства: вопросы теории и практики // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11. Право. 2006. № 6. С. 61–79 (1,16 п. л.).
  33. Учет, классификация нормативных правовых актов и систематизация экологического законодательства // Экологическое право. 2006. № 6. С. 6–11 (0,82 п. л.).
  34. Текст выступления на слушаниях Общественной палаты Российской Федерации «Взаимодействие государства и гражданского общества в развитии экологического законодательства и практики его применения» (19 декабря 2006 г.) // Экологически устойчивое развитие России: Материалы общественных слушаний Комиссии по экологической безопасности и охране окружающей среды. М., 2007. С. 79–84 (0,35 п. л.).
  35. Систематизация экологического законодательства и экологизация иных отраслей российского законодательства // Экологическое право. 2007. № 1. С. 4–11 (1,05 п. л.).
  36. Консолидация в экологическом законодательстве России: теоретические проблемы и особенности применения // Журнал российского права. 2007. № 2. С. 105–113 (0,64 п. л.).
  37. Опыт кодификации экологического законодательства в государствах – участниках  СНГ  // Экологическое право. 2007. № 3. С. 27–33 (0,78 п. л.).
  38. Проблемы научного обеспечения концепции Экологического кодекса России // На пути к устойчивому развитию: Бюллетень Центра экологической политики России. 2007. № 37 (0,23 п. л.).
  39. Систематизация законодательства и проблемы формирования экологически ориентированной идеологии // Государство и право. 2007. № 5. С. 17–28 (1,4 п. л.).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.