WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


НА ПРАВАХ РУКОПИСИ

Александр Сергеевич ЕРЁМЕНКО ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ

Специальность 12.00.03 — гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право А В Т О Р Е Ф Е Р А Т диссертации на соискание учёной степени доктора юридических наук

Москва — 2011

Работа выполнена в Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации» (РАГС).

Официальные оппоненты – ГУБИН Евгений Порфирьевич, доктор юридических наук, профессор, Заслуженный юрист Российской Федерации.

МИХЕЕВА Лидия Юрьевна, доктор юридических наук, профессор.

РЫБАКОВ Вячеслав Александрович, доктор юридических наук, профессор.

Ведущая организация – Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ».

Защита диссертации состоится 2 декабря 2011 года в 11.00 на заседании Диссертационного совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 504.001.15 в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации» по адресу: 119606, Москва, проспект Вернадского, 84, 1-й учебный корпус, аудитория 2283.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан ____________ 2011 года.

Учёный секретарь В. В. Зайцев I.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Российская государственность в нынешнем столетии упрочивается по линии правового демократического государства, высшей ценностью признающего человека, его права и свободы и конституирующего принцип верховенства права и закона. Интегральное понимание первостепенной роли человека и закона в механизме государственной власти объясняет принципиальное конституционное значение гражданского законодательства, которое нацелено на поддержание и укрепление правопорядка в гражданском обороте.

Гражданский оборот, вовлекающий в себя всех без исключения субъектов национального права, индицирует состояние и оказывает серьёзное влияние на процесс изменения политической, социальной, экономической и всех иных сфер общественногосударственной жизни. Действие гражданского закона, упорядочивающего отношения в гражданском обороте в обстановке текущей правовой действительности, логически и юридически возможно через его применение, которое находится в прямой зависимости от уровня правосознания правоприменителя, характера государственной правовой политики в сфере гражданского оборота, степени интерактивности в гражданском обществе и иных обстоятельств.

Для обеспечения всей полноты социально-экономической жизни, выступающей залогом стабильного позитивного развития гражданского общества и государства, чрезвычайно важно воссоздавать среду эффективного действия и применения норм гражданского права. Такая среда предполагает наличие множества взаимосвязанных факторов, к которым, в первую очередь, относят правовую культуру гражданского оборота, действенное правотворчество в данной области, высокий потенциал цивилистической доктрины, предлагающей качественный научный продукт, и эффективное гражданское правоприменение.

Познание сущности гражданского закона, раскрываемой через понятие правоприменения, даёт ответы на множество актуальнейших вопросов современности, которые могут быть сведены к проблеме ценности гражданского права и её незыблемости.

Гражданское право Древнего Рима, являющееся прототипом российского гражданского права, не стало бы таким социально полезным и благотворным, если бы не всеобщее убеждённое приятие всеми гражданами римского государства нравственной нормы, вылившейся в одну из максим Римского права: «applicatio vita regulae est» – применение есть жизнь правила. Из этических и культурных основ древнеримского общества произрастала естественная способность этого принципа к успешной реализации и самореализации.

Наши знания о гражданском правоприменении служат теоретической платформой для формирования и воплощения эффективной практической стратегии правового регулирования отношений с участием граждан, юридических лиц и публичных образований, основанных на равенстве и имущественной самостоятельности.

Сегодня назрела объективная необходимость в восполнении теоретикометодологических брешей в научных знаниях о поднятой проблеме путём объяснения закономерностей функционирования и развития гражданского правоприменения как сложнейшей, противоречивой системы, которая включает в себя неисчислимый массив субъектов и объектов гражданских прав и связи между ними, которая выявляет механизм действия норм гражданского права со всеми его преимуществами и недостатками, которая делает твёрдыми хозяйственно-экономические основы жизнедеятельности народа в настоящем и в расчёте на долгосрочную перспективу.

Проблема познания сущности гражданского закона, его действия и применения в их системном единстве требует своей научно-теоретической аргументации в русле практических правоприменительных задач, остро стоящих перед судебной системой современного правового государства в России.

Реалии изменяющегося вокруг нас пространства и тенденции конституционного развития Российской Федерации подталкивают к решению актуальнейших проблем теории применения гражданского закона. Исключительная социальная полезность и конституционная значимость гражданского законодательства создают насущную потребность в научной переоценке парадигмы гражданского правоприменения с теоретической и методологической сторон в материальной и процессуальной правовых плоскостях.

Степень разработанности проблемы. Исторически вопросы, возникавшие у исследователей при теоретико-правовом осмыслении структуры и элементов социальной регуляции, образовывали проблематику, краеугольными камнями которой всегда были категории права, закона, правоотношения, толкования и применения норм права, их логические связи и терминологическое взаимодействие в рамках познавательного процесса, в том числе на отраслевом уровне. В разные периоды данная проблематика находилась в фокусе всесторонней и глубочайшей научной критики.

В ответ на социально-экономические, культурологические и интеллектуальные вызовы современности теория правоприменения и учение о применении гражданского закона как его ответвление нуждаются сегодня в объективной ревизии и качественной научной модернизации. Вопросов применения гражданского закона касаются в настоящее время, преимущественно, в позитивно-правовом приложении, неоправданно уменьшающем угол зрения, под которым может быть исследован данный многомерный объект научно-правового познания, и затеняющем узловые вопросы существования и развития правовых явлений, а также выводимые из них частные проблемы права.

Основой понятийного комплекса «применение гражданского закона» является общетеоретическое учение о правоприменении как фундаментальная проблема юридической науки, носящая выраженный междисциплинарный характер и дающая выход на концепты специального правоприменения. Теория правоприменения представляет собой весьма разработанную доктрину. Отдельные вопросы правоприменения, поднимаемые в связи с отраслевой специализацией и проблематикой, изучены сравнительно в меньшей мере. Исключением является, пожалуй, концепция уголовного правоприменения, характеризующаяся высокой степенью инструментализации своего теоретико-методологического аппарата. Необходимо констатировать, что гражданско-правовой раздел теории правоприменения в настоящее время в отечественной юридической науке является слабо освещённым. Методологически доминирующий вопрос о парадигме общего и гражданского правоприменения, структурирующей научно-теоретическую и практическую информацию об изучаемом объекте, до сих пор остаётся дискуссионным. Элементы сегодняшней проблематики гражданского правоприменения такие, как гражданский закон, юридическая систематика, правотолкование и др., представлены различными уровнями теоретического анализа: от эмбриологического до уровня капитальной детализации.

В 1954–1955 годах на страницах Журнала «Советское государство и право» был развёрнут продуктивный научный диспут, нацеленный на фундаментализацию проблемы правоприменения, вслед за которым получили развитие различные аспекты данной проблемы и, главное, была сформирована концепция правоприменения, устоявшая в юридической мысли к настоящему моменту. Необходимо подчеркнуть, что парадигма правоприменения никогда не позиционировалась как таковая, однако стиль научного мышления, выработавшийся вследствие познавательного процесса, имплицитно объединял ряд независимых вопросов вокруг правоприменения, возводя последнее в ранг центральной проблемы. Объединение таких вопросов не было устойчивым, и различные авторы предлагали собственные комбинации проблем, рассматриваемых в аспекте правоприменения. Со временем сложилась определённая научно-теоретическая традиция в понимании относимости понятий, составляющих проблему правоприменения, в которую стали включать методологию правоприменения, категории нормы права, юридической квалификации, толкования права и эффективности правоприменительной деятельности. Необходимо найти научно взвешенное решение вопроса о парадигме гражданского правоприменения как методологически приоритетной проблеме общей теории правоприменения.

Стоит заметить, что в составе современного полного академического курса по юридической специальности нельзя отыскать тот или иной информационный массив, который вмещал бы теоретические положения о гражданском правоприменении. На некоторых юридических факультетах российских вузов делаются шаги по заполнению этой ниши посредством чтения специальных тематических курсов в рамках специализации будущих цивилистов. Примечательно, что в зарубежных университетах названным положениям придаётся (и в далеком прошлом придавалось в нашем отечестве) решающее значение, и студентов-юристов для профессиональной деятельности в правовых системах континентального типа обучают согласно формуле «понимать, как закон действует, знать, как его применять», а не по схеме «знать положительное право», закрепившейся в наших академических кругах в силу абсолютизации юридического позитивизма.

Не имеет однозначных теоретических и практических решений проблема юридической систематики. Целостного учения, в предмет которого входили бы вопросы генезиса и развития структуры и элементов права; систематической классификации и типологии, оптимальной системной организации и их эффективного функционирования в условиях правоприменения; гармонизации структурно-элементных связей и телеологии права; реконструкции и прогноза исторического движения структуры и элементов права, сегодняшняя юриспруденция не знает. Такая науковедческая картина характеризует состояние как общей теории права, так теоретических отделов отраслевых юридических дисциплин, в том числе теории гражданского права.

При ближайшем рассмотрении институт применения гражданского закона обнаруживает весомые теоретические и методологические пробелы, которые могут быть устранены путём кардинального научного переосмысления его юридического бытия. Отечественные науки теории и истории права и государства и цивилистики достигли сегодня того качественного уровня эпистемологического развития, когда большое число исследователей высказало свои авторитетные мнения о проблеме, их суждения заполнили научно-правовое пространство, и сложилась благоприятная ситуация для динамического прорыва в теории гражданского правоприменения.

Методологический диссонанс в понимании философских и теоретических начал гражданского правоприменения, ставший следствием исторического движения права в условиях влияния многих агентов объективной действительности, сегодня разобщает системное единство юридической науки, гражданского законодательства и практики применения гражданского закона, подмывая институциональные основы правового государства в России.

Результатами плодотворной научной работы плеяды российских и иностранных теоретиков и энциклопедистов права, среди которых замечательные правоведы – Н.Г.Александров, С.С.Алексеев, А.М.Васильев, П.Н.Галанза, В.М.Горшенев, И.Я.Дюрягин, Х.Кельзен, Д.А.Керимов, Н.М.Коркунов, В.В.Лазарев, П.Е.Недбайло, А.Е.Пашерстник, А.С.Пиголкин, Г.Радбрух, Ф.Регельсбергер, Н.К.Ренненкампф, И.С.Самощенко, С.С.Студеникин, Ю.Г.Ткаченко, И.Е.Фарбер, А.Ф.Черданцев и многие др., стали комплексные и масштабные по своему достоинству, выводам и применимости исследования – монографии, диссертации и статьи, посвящённые общим и прикладным вопросам правоприменения, реализации права и форм (источников) права, а также смежным вопросам правоотношений, толкования права и юридической квалификации.

Огромный вклад в развитие доктрины гражданского правоприменения и теории гражданского закона вносили и продолжают вносить отечественные и зарубежные цивилисты и процессуалисты. Одно упоминание таких имён, как С.Н.Братусь, Е.В.Васьковский, Ю.С.Гамбаров, Д.Д.Гримм, О.С.Иоффе, Р.Иеринг, Ю.Х.Калмыков, О.А.Красавчиков, С.А.Муромцев, Е.А.Суханов, Ю.К.Толстой, Г.Ф.Шершеневич, Т.М.Яблочков, В.Ф.Яковлев, ассоциируется с выдающимися успехами в области теории гражданского права и применения гражданского закона. Устоявшиеся в науке концепции, проливающие свет на действие гражданского закона, гражданское отношение, осуществление и защиту гражданских прав, толкование гражданских законов и иные категории, составляющие понятийный аппарат теории гражданского правоприменения, размещены в передних залах галереи современной российской цивилистики.

Философские представления о материи, движении, структуре, системе, отношениях, социальной ценности и телеологии юридических законов, их общих и особенных чертах, формируемые видными мыслителями прошлого и настоящего – Аристотелем, И.Бентамом, Т.Гоббсом, И.Кантом, К.Марксом, Д.Юмом и др., всегда служили прочной теоретической и методологической основой теоретикоправовых и гражданско-правовых научных воззрений, углубляющих наши знания о гражданском законе и его применении.

Фундамент сегодняшнего учения о гражданском правоприменении был заложен в период самодержавия в России. Современные научные концепции в рассматриваемой области целиком построены на трудах как теоретиков права и цивилистов, так процессуалистов. К проблеме гражданского правоприменения тесно примыкают вопросы юридической квалификации, которые традиционно освещались с позиций уголовно-правовой науки, к крупным достижениям которой относятся исследования В.Г.Беляева, А.А.Герцензона, В.Н.Кудрявцева, Н.Ф.Кузнецовой, Б.А.Куринова, П.И.Люблинского, А.В.Наумова, Н.С.Таганцева, М.Д.Шаргородского и других авторов. Без теоретического анализа и методологического приложения научных выкладок криминалистов раскрытие проблемы применения гражданского закона было бы неполным.

В XXI веке из-под пера отечественных цивилистов выходят научные труды, в которых впервые гражданское правоприменение декларируется как самостоятельная теоретическая проблема.

Необходимо отдельно отметить пионерные работы представителей Саратовской правовой школы – монографию «Правоприменение в гражданско-правовых договорах по отчуждению имущества» (Саратов, 2005) и докторскую диссертацию «Проблемы применения гражданско-правовых норм в договорах по передаче имущества в собственность» (Краснодар, 2006), выполненные А.А.Серветником, и кандидатскую диссертацию О.А.Чаусской «Применение норм гражданского права: вопросы теории и практики» (Саратов, 2002).

Объект исследования – закономерности существования и развития гражданского правоприменения как феномена права, проявляющегося в системе диалектических связей объективной действительности.

Предмет исследования – теоретико-методологические и практические материальные и процессуальные правовые стороны применения гражданского закона в конкретно-исторических условиях национальной правовой системы Российской Федерации.

Принципы объективности, истинности, плюрализма и открытости научного анализа определяют цель диссертации как создание автономной теоретической структуры, опирающейся на собственный методологический аппарат, – обоснование целостной теоретической концепции гражданского правоприменения, отвечающей современным требованиям науки и практики.

Названная цель достигается на основе системного научно-юридического исследования применения гражданского закона в разрезе фактического наполнения правовой действительности, исторически сложившейся в России, при критическом отношении к данному наполнению.

Сформулированная цель выступает в качестве методологического ориентира для разработки научно-теоретических положений, которые предназначены для научно-правового оборота и практики гражданско-правового регулирования, а также для обоснования ряда теоретических выводов и предложений, практических рекомендаций, которые направлены на совершенствование отечественного гражданского, арбитражного и гражданского процессуального законодательства.

Достижение поставленной цели требует решения следующих задач:

– рассмотреть принципы и содержание методологии гражданско-правовых исследований проблем правоприменения;

– раскрыть вопросы истории, сегодняшнего статуса и перспектив научной доктрины гражданского правоприменения в России;

– охарактеризовать методологические начала теоретической концепции гражданского правоприменения;

– описать теоретические, философские, исторические и лингвистические правовые основы категории «гражданский закон»;

– очертить содержание понятия «действие гражданского закона»;

– установить основания и механизм соотношения международных договоров и гражданского законодательства Российской Федерации во взаимосвязи с понятием «гражданский закон»;

– изложить научно-теоретические подходы к учению о систематике гражданского закона;

– изучить вопросы структуры и аппарата гражданско-правовой систематики;

– сформулировать принципы систематики гражданского закона;

– разобрать особенности взаимодействия норм гражданского права и гражданских отношений в правоприменительном механизме;

– разработать проблемы конкуренции и коллизии норм гражданского права;

– провести исследование теоретико-методологических вопросов юридической квалификации гражданских отношений и толкования норм гражданского права;

– проанализировать проблемы эффективности гражданского правоприменения в контексте государственной правовой политики, реализуемой в области гражданского оборота;

– определить понятие «юридическая ошибка» через призму материального и процессуального права во взаимосвязи с вопросами этики и культуры гражданского правоприменения;

– обрисовать концепцию правоприменительной экспертизы актов, содержащих нормы гражданского права, в аспекте правотворческой стратегии в области гражданского законодательства.

Теоретической основой исследования послужили разработки отечественных и зарубежных XIX – первой половины XX веков юристов М.М.Агаркова, К.Н.Анненкова, С.И.Аскназия, И.А.Базанова, И.Бирмана, И.К.Блунчли, Е.В.Васьковского, А.М.Винавера, Б.Виндшейда, П.Г.Виноградова, А.Э.Вормса, А.Я.Гальперина, Ю.С.Гамбарова, Д.М.Генкина, О.Гирке, А.Г.Гойхбарга, А.Х.Гольмстена, С.А.Голунского, Н.А.Гредескула, Д.Д.Гримма, А.М.Гуляева, Г.Дернбурга, Г.Ф.Дормидонтова, Н.Л.Дювернуа, К.К.Дыновского, А.В.Завадского, Р.Иеринга, К.Д.Кавелина, Я.А.Канторовича, Л.А.Кассо, С.Ф.Кечекьяна, Х.Кельзена, И.Ф.Кирульфа, М.Кона, Н.М.Коркунова, А.С.Кривцова, Я.М.Магазинера, К.Н.Малышева, Д.И.Мейера, И.В.Михайловского, Л.Ж. де ла Морандьера, С.А.Муромцева, К.А.Неволина, А.Э.Нольде, Е.В.Пассека, С.В.Пахмана, А.Е.Пашерстника, И.С.Перетерского, А.А.Пиленко, К.П.Победоносцева, И.А.Покровского, Г.Пухты, Г.Радбруха, С.И.Раевича, Ф.Регельсбергера, Н.К.Ренненкампфа, Г.Рехенберга, Ф.-К.Савиньи, В.И.Синайского, М.С.Строговича, А.Ф.Ю.Тибаута, Е.Н.Трубецкого, И.М.Тютрюмова, В.А.Удинцева, В.М.Хвостова, П.П.Цитовича, Б.Б.Черепахина, Г.Ф.Шершеневича, Р.А.Штекгардта, Б.И.Элькина, Т.М.Яблочкова и многих др.

Современный период (вторая половина XX – начало XXI веков) представлен российскими и иностранными правоведами, чьи идеи и труды образовали научнотеоретическую базу исследования: Т.Е.Абовой, В.И.Акимовым, Н.Г.Александровым, С.С.Алексеевым, С.М.Амосовым, В.С.Андреевым, Б.С.Антимоновым, Ю.Г.Басиным, В.А.Беловым, В.Г.Беляевым, М.И.Брагинским, Я.М.Брайниным, С.Н.Братусем, А.М.Васильевым, К.М.Варшавским, Я.Р.Веберсом, А.Б.Венгеровым, А.В.Венедиктовым, С.И.Вильнянским, П.П.Виткявичусом, В.В.Витрянским, Н.Н.Вопленко, Е.Вроблевски, П.Н.Галанзой, М.В.Гордоном, Ю.И.Гревцовым, В.П.Грибановым, Е.П.Губиным, М.А.Гурвичем, Р.Давидом, Г.К.Дмитриевой, И.Я.Дюрягиным, Н.Д.Егоровым, С.Э.Жилинским, В.В.Зайцевым, О.С.Иоффе, А.Ю.Кабалкиным, Ю.Х.Калмыковым, Д.А.Керимовым, М.Г.Кириченко, Н.И.Клейн, А.Д.Корецким, В.И.Кофманом, Э.А. Крамером, О.А.Красавчиковым, Л.О.Красавчиковой, П.В.Крашенинниковым, И.Н.Кузнецовым, В.В.Лазаревым, В.В.Лаптевым, О.Э.Лейстом, Ф.Лентом, Л.А.Лунцем, А.Л.Маковским, Н.С.Малеиным, Г.В.Мальцевым, М.Н.Марченко, Н.И.Матузовым, М.Ф.Медведевым, В.В.Меркуловым, Я.С.Михаляком, Л.Ю.Михеевой, А.В.Мицкевичем, В.П.Мозолиным, А.А.Молчановым, П.Е.Недбайло, Т.Н.Нешатаевой, И.Б.Новицким, Л.А.Новосёловой, С.И.Носовым, Г.В.Нохриным, В.А.Ойгензихтом, С.В.Полениной, Б.И.Пугинским, В.К.Райхером, В.А.Рясенцевым, В.А.Рыбаковым, И.Сабо, О.Н.Садиковым, И.С.Самощенко, Ч.Санфилиппо, Б.М.Сейнароевым, А.А.Серветником, А.П.Сергеевым, В.Л.Слесаревым, Е.А.Сухановым, С.С.Студеникиным, В.А.Тарховым, А.А.Тилле, Ю.А.Тихомировым, Ю.Г.Ткаченко, Ю.К.Толстым, А.А.Травкиным, М.К.Треушниковым, В.А.Тумановым, Л.В.Тумановой, И.Е.Фарбером, Е.А.Флейшиц, Д.А.Фурсовым, Р.О.Халфиной, О.А.Чаусской, М.Ю.Челышевым, А.Ф.Черданцевым, Б.Б.Черепахиным, М.Д.Шаргородским, Л.И.Шевченко, М.К.Юковым, А.К.Юрченко, Л.С.Явичем, В.Ф.Яковлевым, В.В.Ярковым и многими др.

Философские, экономические и этико-правовые учения, представлявшие научный интерес для работы, изложены в трудах Аристотеля, И.Бентама, Ф.Бэкона, В.И.Вернадского, Г.Гегеля, Т.Гоббса, И.Канта, Д.Локка, К.Маркса, И.И.Новинского, М.Н.Перфильева, Г.И.Рузавина, В.И.Свидерского и др.

Естественнонаучные концепции, давшие почву для критических суждений об объекте и предмете исследования в аспекте систематики, связываются с именами учёных К.Линнея, Дж.Рея.

Методологическую основу диссертационного исследования образуют общенаучные и частнонаучные методы познания: диалектический, логический, системный, конкретно-исторический, структурно-функциональный, формально-юридический, социологический методы, методы моделирования, сравнительного правоведения.

Гносеологический потенциал теории применения гражданского закона даёт основание для вывода о том, что правоприменение выступает в качестве одного из средств и способов познания таких явлений правовой действительности, как, в частности, гражданский закон, международный договор, юридическая систематика, гражданское отношение, толкование норм права, юридическая квалификация, конкуренция норм права, коллизия норм права. В этом эпистемологическом статусе научный подход, базирующийся на парадигме правоприменения, может расцениваться как специально-юридический метод исследования.

Автором разработан и практически апробирован метод правоотношения, сущность которого заключается в моделировании статических правовых категорий в виде правового отношения с проецированием признаков и свойств последнего на исследуемый объект. При воссоздании прямых (экстраполяционных) и обратных (интерполяционных) связей между моделируемым объектом и его реляционной проекцией создаётся равномерная верификационная картина научной ценности той или иной гипотезы при построении теории гражданского правоприменения.

При исследовании эффективности гражданского правоприменения автором поставлены и изучены вопросы измерения и оценки юридической активности (способности действовать) и аппликативности (способности применяться) актов, содержащих нормы гражданского права. Итоги такого изучения позволили сформулировать основные положения о правоприменительной экспертизе актов гражданского законодательства, выполняющей функции комплексного специально-юридического метода.

Междисциплинарный характер предмета исследования обусловливает органичное употребление всего спектра конкретно-юридических методов познания, принадлежащих наукам теории и истории права и государства, гражданского права, арбитражного и гражданского процессов.

Эмпирическую основу диссертационного исследования составляют данные независимого комплексного международного социологического исследования проблем общего и гражданского правоприменения и правовой культуры, организованного автором в рамках реализации одноимённого проекта и проводимого в 2009–2010 годах в Российской Федерации (города федерального значения Москва и Санкт-Петербург) и за её пределами (города Берлин, Мюнхен Федеративной Республики Германии, город Стокгольм Королевства Швеции) среди 1000 представителей юридических профессий – совершеннолетних респондентов, являющихся гражданами соответствующих государств, на территории которых они опрашивались.

Кроме того, в эмпирическую базу исследования включены данные наблюдений и практического опыта автора, профессиональные интервью юристов – учёных и практиков, корпоративные обычаи и культура судебного правоприменения, бытующие в Российской Федерации.

В качестве эмпирического материала использована «Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации», одобренная 07.10.20года Решением Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.

Особенностью диссертации является сочетание теоретического и эмпирического модусов научного исследования.

В нормативную правовую основу диссертационного исследования положены Конституция Российской Федерации; Гражданский кодекс Российской Федерации, Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации, Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации, иные акты федерального законодательства Российской Федерации; акты законодательства субъектов Российской Федерации (городов федерального значения Москвы и Санкт-Петербурга, Московской области); акты судебных органов Российской Федерации (Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации, Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, арбитражных судов и судов общей юрисдикции, Международного Коммерческого Арбитражного Суда при Торгово-промышленной Палате Российской Федерации); нормы законодательства иных государств (правовых систем) (Европейского Союза, Королевства Швеции, Федеративной Республики Германии, Французской Республики, Японии); международно-правовые документы; документы, содержащие юридический контекст, в том числе памятники правовой мысли (в частности, Дигесты Юстиниана, Гражданский кодекс РФСФР 1922 года, Основы гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик 1961 года, Гражданский кодекс РСФСР 1964 года); проекты нормативных правовых актов Российской Федерации (в частности, проект изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации) по состоянию на 01.07.2011 года.

Научная новизна диссертационного исследования выражена в оригинальных подходах к постановке и исследованию проблемы, а также в инновационных результатах проведённого научного анализа и рекомендациях по их практической имплементации. Диссертация является первым в России фундаментальным теоретическим исследованием проблемы гражданского правоприменения, открывающим качественно новые стороны в этом многогранном объекте познания. В представленной диссертации предлагаются решения, ранее не известные юридической науке и практике.

Основными положениями, выносимыми на защиту, являются:

1. Правопонимание, формируемое в современных условиях социально-экономического развития, служит фактором познания закономерностей гражданского правоприменения и выступает в методологическом качестве основания его парадигмы. Научно-теоретическая структура парадигмы применения гражданского закона состоит из элементов: (a) методология применения гражданского закона, включающая вопросы познания центральной проблемы на эмпирическом, теоретическом и метатеоретическом уровнях; (b) учение о гражданском законе, охватывающее вопросы его действия и форм; (c) учение о цивилистической систематике, состоящее из организационных, функциональных, структурно-логических и иных проблем структуры и элементов отрасли права, отрасли законодательства и системы регулируемых нормами гражданского права отношений в их взаимосвязи; (d) учение о механизме применения гражданского закона, разрабатывающее вопросы норм гражданского права, гражданских отношений, конкуренции и коллизии норм гражданского права, юридической квалификации и правотолкования в их взаимосвязи; (e) учение об эффективности применения гражданского закона, которое наполняют проблемы понимания эффективности гражданского правоприменения и её измерения; правового регулирования и государственной правовой политики в области гражданского оборота; девиаций и юридических ошибок в правоприменительном процессе;

этики и культуры гражданского правоприменения. Цивилистическая методология применения гражданского закона есть область методологии юридической науки, объединяющая соотносимые с её предметом разделы общей теории права, философии права, истории права, гражданского права, гражданского и арбитражного процессов, иных наук, в структуру которого входят закономерности создания, использования и совершенствования общих и специальных методов научных исследований проблем гражданского правоприменения как объекта правовой действительности и закономерности формирования и развития научных и практических подходов и принципов понимания данной проблемы. Особенности частно-правового регулирования обусловливают доминирование методологического принципа научного анализа, в согласии с которым наибольший гносеологический эффект от исследования гражданского правоприменения достижим при использовании материально-правовых и процессуально-правовых инструментов (методов, методик, подходов, установок, традиций) в их единстве. Правовой метод, выступающий средством научного познания гражданского правоприменения, выполняет четыре основные функции: а) организационную; б) прогностическую; в) праксиологическую; г) гносеологическую.

2. В науковедческом (метатеоретическом) плане гражданское правоприменение есть научная специально-юридическая теория применения гражданского закона, направленная на организованное и систематическое познание закономерностей возникновения, функционирования, развития гражданского закона и гражданского отношения и их взаимодействия в сфере правового регулирования, при юридической квалификации, толковании и применении норм гражданского права для достижения цели обеспечения устойчивости учреждаемого и охраняемого правом порядка, а также призванная оптимизировать изучаемые явления и создавать благоприятные условия для эффективного использования полученных теоретических результатов на практике. На процессы образования науковедческого уровня изучаемой теории, в качестве индикатора завершения которых выступает система критериев, влияют историкоправовые факторы. Научная доктрина гражданского правоприменения в России развивается в течение более чем столетнего периода, проходя сложный эволюционный путь, разделяемый хронологически взаимосвязанными фазами классической дореволюционной юриспруденции, советской юриспруденции и современной российской юриспруденции, и подвергаясь неравномерному мировоззренческому воздействию со стороны германской правовой традиции;

юридического позитивизма (нормативизма) и философско-правового анализа.

3. Применение гражданского закона есть социально положительный результат правомерной реализации данным конкретным правомочным субъектом данных конкретных правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права. Сущностные свойства гражданского правоприменения отображаются в его признаках: а) социальная положительность деятельности правоприменителя; б) правомерность деятельности правоприменителя; в) процессуальность (процессуальный характер) деятельности правоприменителя; г) результативность (прогностичность и формальная определённость результата) деятельности правоприменителя;

д) данная конкретность правоприменителя, идентифицирующая и персонифицирующая лицо, принимающее правоприменительное решение; е) процессуальная субъектность (процессуальная статутность) лица, принимающего правоприменительное решение; ж) правомочность лица, принимающего правоприменительное решение; з) реализационность (реализуемость) последствий, предусмотренных в законе; и) данная конкретность правовых последствий, подлежащих реализации данным конкретным правомочным субъектом (правоприменителем). Юридические основания применения гражданского закона классифицируются на материально-правовые (общие) и процессуально-правовые (специальные) основания. В рамках гражданского правоприменения осуществляется взаимодействие правосознания правоприменителя и адресованного ему гражданского закона в условиях текущей правовой действительности, позволяющее сформулировать принцип системного единства правовой действительности, гражданского закона и правоприменителя. Научно-теоретические подходы к проблеме правоприменения типологизируются в виде концепций: (a) компетентно-праксиологическая концепция, за основу берущая понятие деятельности компетентных органов по применению закона; (b) телеологическая концепция, в качестве смыслоопределяющего понятия видящая цель применения закона;

(c) реляционная концепция, рассматривающая правоприменение через призму понятия «отношение»; (d) процессуальная концепция, структурообразующим понятием которой является категория юридической процедуры (процессуальной формы); (e) логико-детерминистская концепция, в основание которой положено понятие механизма действия закона и реализации предусмотренных в нём правовых последствий. Категоризация гражданского правоприменения выполняет функцию разграничения и автономизации понятий «правоприменительная система», «правоприменительная деятельность» и «правоприменительный процесс», использование которых в научном и практическом обороте нацелено на конкретизацию функций правоприменителя при осуществлении правосудия по арбитражным и гражданским делам.

4. Гражданский закон, определяемый в широком философско-правовом значении, есть объективная закономерность движения отношений, в которых участвуют способные к правомерной самореализации в условиях гражданского оборота равные и самостоятельные субъекты в связи с вещами, нематериальными благами и юридическими правами на них, формализованная в системе исторически сложившихся и материально обусловленных норм гражданского права, обязательность которых обеспечивается данным конкретным государством и которые на основании конституционного правопорядка данного государства признаются частью его правовой системы. Содержательными (общими) признаками гражданского закона, на основе которых сформировано философско-правовое понимание данного феномена, являются: а) детерминизм гражданских отношений; б) равенство и самостоятельность участников гражданских отношений; в) способность участников гражданских отношений к правомерной самореализации; г) движение (возникновение, течение, изменение и прекращение) отношений с участием субъектов гражданских прав в условиях гражданского оборота; д) экономическая связанность субъектов гражданских прав с объектами гражданских прав, обусловливающая возникновение гражданской объектоспособности; е) объективизация закономерностей движения гражданских отношений и их позитивно-правовая формализация; ж) историчность и материальность норм гражданского права; з) легитимация (конституционализация) сложившегося порядка в гражданском обороте (гражданского правопорядка); и) конкретная данность правовой системы, выражающая зависимость проявления специальных свойств норм гражданского права от национализма правовой системы. Гражданский закон, определяемый в узком позитивно-правовом значении, есть система норм гражданского права, которые составляют гражданское законодательство данной конкретной правовой системы. К формальным (специальным) признакам гражданского закона, образующим позитивно-правовой уровень понимания сущности этого феномена, относятся: а) систематизированность, обусловливающая своеобразный состав гражданского законодательства; б) структурированность, характеризующая элементы гражданского законодательства, их структурно-морфологические и функциональные связи друг с другом и с иными объектами (элементами) правовой системы; в) нормативность, закрепляющая принципы действия и применения норм гражданского права; г) конкретную данность правовой системы, которая выражает характер зависимости гражданского законодательства от национальных системно-правовых особенностей государства, обусловленных определённым типом правопонимания. Философский и позитивный правовые аспекты понятия «гражданский закон» нацелены на интегральное понимание содержательных и формальных сторон гражданского правоприменения. Понятийный комплекс «гражданский закон» строится на методологическом принципе, согласно которому теоретизация гражданского закона выполняет две функции: во-первых, она задаёт вектор научного анализа природы этой категорий и, во-вторых, такая теоретизация вносит ясность в вопрос о терминологическом соотношении понятий «гражданское право», «гражданское законодательство», «норма гражданского права», «гражданский правопорядок», а также в вопрос об эффективности методов позитивно-правовой и философско-правовой интерпретаций сущности гражданского закона как объективной закономерности правовой действительности.

5. Действие гражданского закона есть способность последнего порождать причинные связи между основаниями гражданских прав и обязанностей и их правовыми последствиями, предусмотренными в норме гражданского права, то есть вызывать необратимость наступления данных конкретных правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права, которые неизбежны при наличии данных конкретных оснований гражданских прав и обязанностей, при отсутствии правомерных условий, исключающих либо отменяющих реализацию данным конкретным правомочным субъектом данных конкретных правовых последствий. Основание гражданских прав и обязанностей есть юридический факт, с наличием либо отсутствием которого гражданский закон связывает возникновение, течение, изменение либо прекращение гражданских отношений. Гражданско-правовое последствие есть юридически значимый результат наступления либо возможности наступления данного конкретного основания гражданских прав и обязанностей, предусмотренного именно в данной конкретной норме гражданского права. Причинная связь в гражданском праве есть юридически значимая зависимость, в силу которой только из данного конкретного основания гражданских прав и обязанностей неизбежно возникает или способно возникнуть именно данное конкретное гражданскоправовое последствие. Основание действия гражданского закона есть система обстоятельств, необходимых и достаточных для наступления либо возможности наступления именно данных конкретных правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права. Условие действия гражданского закона есть одновременное фактическое наличие обстоятельств, необходимых и достаточных для неизбежного наступления именно данных конкретных правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права. Пределы действия гражданского закона есть фактическая и юридическая возможность наступления только таких правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права, которые неизбежны при одновременном фактическом наличии именно данных конкретных фактических обстоятельств, имеющих юридическое значение. Дефиниции понятий основания, условия и пределов действия гражданского закона имеют методологическое значение для определения гражданско-правовой семантики понятия «правотолкование». Действие гражданского закона по лицам и по предмету (сфере) не является характеристикой юридической активности норм гражданского права, поскольку субъектный и предметный элементы не оказывают влияния на механизм порождения гражданско-правовых последствий. В контексте правоприменения категории лица и предмета имеют юридическое значение при квалификации гражданского отношения и толковании нормы гражданского права, предусматривающих соответствующие признаки.

6. Пример российской правовой системы, в масштабах которой протекают процессы взаимодействия гражданского закона, гражданского законодательства и международного договора, даёт основание для типологии соотношения международного договора с национальным законодательством. Модели такого соотношения формируют теоретический аппарат концепций, которые аспектуализируют те или иные структурно-функциональные стороны международного договора в системе многоотраслевого национального законодательства, включающего гражданское законодательство: (a) «супернационализм»; (b) «субконституционализм»; (c) «суперлегализм»; (d) «интерлегализм». С точки зрения «супернационализма» международный договор выступает в роли, доминирующей над основным законом государства – конституцией. Такая роль сообразует с собой принципы и содержание данной конкретной правовой системы и является базовым ориентиром для государственной правовой политики.

В свете «субконституционализма» международный договор рассматривается с позиций иерархической зависимости от основного закона (конституции) государства и признаётся частью правовой системы данного государства как в юридико-техническом смысле, так в смысле структурно-функционального соотношения. Согласно концепции «суперлегализма» международный договор, являясь составной частью национального законодательства государства, имеет приоритет действия (юридической активности) и применения (юридической аппликативности) по отношению к ординарным законам. Отправными точками «интерлегализма» являются признание иерархической зависимости международного договора от основного закона государства и паритетного соотношения международного договора с иными ординарными законами данной конкретной правовой системы. В национальной правовой системе международный договор обладает статусом специального ординарного закона и соотносится с иными законами национального гражданского права по правилам конкуренции и коллизии норм.

7. Гражданско-правовая (цивилистическая) систематика есть специальноюридическое учение, которое основано на системном подходе к элементам и структуре гражданского права и направлено на организованное и систематическое познание закономерностей генезиса, становления, функционирования и развития данных элементов и структуры, их идентификации, типологии и упорядочения с целью эффективного правоприменения в условиях объективного движения права. Методологическая ценность цивилистической систематики определяется с точки зрения гармонизации правового регулирования гражданских отношений и синтетического подхода к приведению юридических знаний о гражданском обороте в позитивно-правовую систему гражданского законодательства. В качестве эмпирической основы систематики гражданского закона одновременно выступает трёхкомпонентная система из: а) действующих норм гражданского права, составляющих положительное гражданское законодательство (leges latae); б) норм, утративших юридическую силу и перешедших в разряд историко-правового материала (leges resolutae); в) проектов норм, являющихся законодательным предположением (leges ferendae). Исторический материал кодификаций Римского права в эпоху Юстиниана I, гражданского законодательства Франции 1804 года и гражданского законодательства Германии 1896 года проливает свет на истоки системотехнического учения в праве. Проблема сущности и взаимосвязи институционного принципа, свойственного правовым системам романского типа (Франция, Италия, Испания, Алжир, Марокко, др.), и пандектного принципа, присущего правовым системам германского типа (Россия, Германия, Австрия, Швейцария, Украина, Белоруссия, Казахстан, др.), которая объясняется с помощью сравнительно-исторического подхода, обусловлена характером закономерностей образования и типологии правовых систем, в основе которых лежит акцентуация либо дедуктивного, либо индуктивного логических начал правопонимания. Систематика гражданского закона опирается на совокупность принципов, образующих систему: а) организационные; б) аксиологические; в) методологические; г) синтетические; д) эволюционные принципы.

8. Структура систематики гражданского закона есть строение последней как относительно устойчивый способ организации элементов системы гражданского права. Функции системы гражданского права и структура систематики гражданского закона взаимно обусловливают друг друга, обозначая связи с правовым регулированием, детерминируя механизм действия и применения норм гражданского права во времени и в пространстве. Всякая структура характеризуется чёткостью своих границ, придающих ей завершённый, оформленный вид, который указывает на устойчивость и организованность системы, и приводящих в зависимость иерархию её элементов, которая строится на конкретных принципах в пределах минимальных и максимальных значений – экстремумов данной конкретной системы. Предельно великим значением структуры данной конкретной отрасли права, наибольшим (в количественном аспекте) и наивысшим (в качественном аспекте) её элементом, является собственно отрасль гражданского права, тогда как предельно малым её значением, то есть наименьшим и наинизшим элементом гражданского права как отрасли права, является норма гражданского права, которая представляет собой предельно малый, далее неделимый в структурно-функциональном отношении элементарный массив правовой информации. Понимание границ структуры отрасли гражданского права является существенным условием познания этой проблемы, формулируемое как методологический принцип экстремизации структуры отрасли права. Уровневая схема строения системы гражданского законодательства обусловливает её фрагментирование по иерархическому и субординационному критериям, выделяющим в данной системе макро- и микроуровни. Морфологические и функциональные особенности гражданского законодательства детерминируют дихотомическую (основанную на парности, корреляции) схему построения элементов отраслевой структуры гражданского права. Тезаурус гражданско-правовой систематики образуют категории: «таксон», «номенклатура», «номенклатурная (таксономическая) номинация», «структуральная карта», а также ряд иных понятий, выполняющих служебные функции. Устанавливаются три классификационно-типологических критерия организационной структуры систематики гражданского закона:

морфологический, обусловленный закономерностями строения и взаимосвязи элементов и структуры гражданского права как отрасли права; аппликативный, или правоприменительный, содержание которого определяется позитивно-правовыми рамками гражданского законодательства;

генетический, детерминированный общностью, родовым однообразием и сходством по происхождению отношений, регулируемых нормами гражданского права. Систематика гражданского закона как одна из центральных категорий теории гражданского правоприменения имеет многокомпонентную структуру, обнимающая три взаимосвязанные формы номенклатуры: а) позитивно-правовую форму, классификационно-типологическую основу которой представляет легальная рубрикация Гражданского кодекса Российской Федерации; б) структурно-отраслевую форму, классификационно-типологической основой которой является идеализированная структура гражданского права как отрасли права; в) правоотносительную форму, в качестве классификационно-типологической основы которой выступает устойчивая совокупность отношений, регулируемых нормами гражданского права и объединяемых по генетическому признаку.

9. Гипотеза нормы гражданского права есть структурная единица последней, определяющая состав юридических оснований наступления либо возможности наступления данных конкретных гражданско-правовых последствий. Диспозиция нормы гражданского права есть структурная единица последней, определяющая состав благоприятных правовых последствий, которые неизбежно возникают при одновременном фактическом наличии данных конкретных юридических оснований.

Санкция нормы гражданского права есть специальная диспозиция, определяющая состав неблагоприятных правовых последствий, которые неизбежно возникают при одновременном фактическом наличии данных конкретных юридических оснований. Ввиду научно-терминологической целесообразности категории «диспозиция нормы» и «санкция нормы» объединяются под общим термином «резолюция», под которой понимается структурная единица нормы права, определяющая состав правовых последствий, которые неизбежно возникают при одновременном фактическом наличии данных конкретных юридических оснований, предусмотренных в гипотезе нормы. Нормы гражданского права являются бинарными (двучленными) нормами права и в качестве структурных единиц, помимо гипотезы, могут иметь либо диспозицию, понимаемую как состав гражданско-правовых последствий в позитивном для должника (причинителя вреда) смысле, либо санкцию, интерпретируемую как состав гражданско-правовых последствий с точки зрения отрицательного значения их характера для должника. На базе конкурентного критерия (принципа конкуренции норм) нормы гражданского права классифицируются на общие и специальные нормы. Специальные нормы гражданского права делятся на специальные привилегированные нормы и специальные квалифицированные нормы. Общая норма гражданского права есть закон, предусматривающий гражданскоправовое последствие, которое наступает в силу наличия такого основания гражданских прав и обязанностей, которое определяет общее для всех субъектов (объектов) гражданских прав условие правомерной реализации данного последствия, влияющее на квалификацию данного конкретного гражданского отношения. Специальная норма гражданского права есть закон, предусматривающий гражданско-правовое последствие, которое наступает в силу наличия такого основания гражданских прав и обязанностей, которое определяет исключительное для субъектов (объектов) гражданских прав условие правомерной реализации данного последствия, влияющее на квалификацию данного конкретного гражданского отношения. Специальной привилегированной нормой гражданского права называется закон, предусматривающий такое гражданско-правовое последствие, которое наступает в силу наличия либо отсутствия специальных положительных оснований гражданских прав и обязанностей, устанавливающих пределы реализации данного последствия в виде юридических преимуществ (преференций) для субъектов или объектов гражданских прав, которые влияют на квалификацию данного конкретного гражданского отношения. Специальной квалифицированной нормой гражданского права называется закон, предусматривающий такое гражданско-правовое последствие, которое наступает в силу наличия либо отсутствия специальных негативных оснований гражданских прав и обязанностей, устанавливающих пределы реализации данного последствия в виде юридических репрессий (запретов, ограничений) для субъектов или объектов гражданских прав, которые влияют на квалификацию данного конкретного гражданского отношения. Гражданское отношение есть данная конкретная единичная юридически значимая связь правомочных субъектов, имеющая предусмотренное в норме гражданского права основание движения (возникновения, течения, изменения и прекращения), в силу которой реализуется юридически значимый интерес данных субъектов, направленный на объект гражданских прав. Гражданское отношение, понимаемое как юридическая форма особого общественного отношения по эксплуатации экономических свойств различных благ, и норма гражданского права, структурируемая на основе принципов строения и функционирования правоотношения и механизма правового регулирования, детерминированы друг другом. Гражданское отношение обладает устойчивой структурой, заполняемой объектом, предметом, субъектами, их гражданскими правами и обязанностями (правомочиями).

10. Явление коллизии норм гражданского права обладает положительным и негативным свойствами. Коллизия норм в положительном смысле есть юридически значимое состояние одновременного фактического наличия равносильных оснований применения к спорным обстоятельствам норм, действующих в самостоятельных правовых системах, при котором условия и пределы реализации юридически значимых последствий данных обстоятельств определяются правомочным субъектом по нормам, относящимся только к одной из данных правовых систем. Фактическое приложение данный правовой механизм имеет к повседневной практике отношений гражданского оборота с участием иностранных лиц; отношений, осложнённых иным иностранным элементом, имея теоретическое и практическое значение для международного частного права. Коллизия норм гражданского права в негативном смысле есть такой юридически значимый результат одновременного фактического наличия нескольких норм гражданского права, взаимоисключающих действие, следовательно, и применение друг друга, при котором каждая из данных норм в отдельности может быть применена к одному и тому же обстоятельству, но только та норма гражданского права, которая имеет высшую юридическую силу либо является общей нормой по отношению к иным коллидирующим нормам гражданского права, подлежит применению. Признаки отрицательной коллизии норм гражданского права представляются в виде совокупности идентифицирующих оснований, разграничивающих друг от друга положительный и отрицательный типы коллизии норм; коллизию норм и конкуренцию норм. Правила применения норм гражданского права при отрицательной коллизии формулируются в виде дедуктивной последовательности:

(I) Коллизия норм гражданского права возникает при условии логического противоречия между двумя и более нормами, подлежащими применению к спорному гражданскому отношению, при отсутствии в какой-либо из применимых норм гражданского права, имеющих равную юридическую силу, положения (формулы) об отмене иных коллидирующих норм гражданского права.

(II) При коллизии норм гражданского права применению подлежит норма, имеющая высшую юридическую силу либо являющаяся общей нормой по отношению к иным коллидирующим нормам гражданского права.

(III) При коллизии норм гражданского права равной юридической силы, структурирующих один нормативный правовой акт, общей является та норма, которая расположена текстологически ранее иных коллидирующих норм гражданского права.

(IV) При коллизии норм гражданского права равной юридической силы, структурирующих разные нормативные правовые акты, общей является та норма, которая введена в действие ранее иных коллидирующих норм гражданского права.

11. Конкуренция норм гражданского права есть такой юридически значимый результат одновременного наличия двух имеющих равную юридическую силу норм гражданского права – общей и специальной, когда обе нормы содержат необходимые признаки квалифицируемого гражданского отношения, но только одна из них – специальная норма содержит необходимые и достаточные, то есть исчерпывающие, признаки данного отношения, исключая применение общей нормы гражданского права. Правила применения норм гражданского права при их конкуренции формулируются в виде дедуктивной последовательности:

(I) Первоначальная квалификация гражданского отношения производится по общей норме гражданского права.

(II) Конкуренция между общей и специальной нормами гражданского права возникает при условии равенства юридической силы конкурирующих норм гражданского права.

(III) При конкуренции общей нормы гражданского права со специальной применению подлежит специальная норма гражданского права.

(IV) При конкуренции квалифицированной нормы гражданского права с привилегированной применению подлежит привилегированная норма гражданского права.

(V) При конкуренции одной квалифицированной нормы гражданского права с иной квалифицированной нормой гражданского права применению подлежит наиболее квалифицированная из них.

(VI) При конкуренции одной привилегированной нормы гражданского права с иной привилегированной нормой гражданского права применению подлежит наиболее привилегированная из них.

12. Применение норм гражданского права по аналогии подчинено закономерностям коллизии и конкуренции норм гражданского права и производится посредством дискреционного права, или права судейского усмотрения. В форме дедуктивной последовательности постулируются принципы дискреционного права при применении норм гражданского права по аналогии, выражающиеся в том, что усмотрение правоприменителя, объективированное в правоприменительном акте, является правомерным только при одновременном фактическом выполнении следующих условий:

(I) Решение о реализации правовых последствий, предусмотренных в норме гражданского права, принято в пределах установленных в законе процессуальных полномочий данного конкретного правоприменителя.

(II) Спорные обстоятельства, имеющие юридическое значение, выяснены исчерпывающим образом, исключающим либо минимизирующим риск фактической и юридической ошибки правоприменителя.

(III) Нормы гражданского права (правовые обычаи иди договоры), которые предусматривали бы именно данные конкретные правовые последствия, наступающие либо могущие наступить при данных конкретных спорных обстоятельствах, не действуют (отсутствуют).

(IV) Решение о реализации правовых последствий, может быть принято в соответствии с принципами российской правовой системы, при отсутствии противоречия с общеизвестными морально-этическими установками и в интересах правопорядка.

(V) Решение о реализации правовых последствий принимается в соответствии с позитивно-правовыми принципами гражданского законодательства.

(VI) Норма или нормы, предусматривающие правовые последствия, которые наступают или могут наступить при наличии либо отсутствии обстоятельств, подобных спорным, действуют.

13. Юридическая квалификация гражданского отношения есть юридически значимый результат правомерного установления юридического тождества между составом данных конкретных фактических обстоятельств, имеющих юридическое значение, и составом, предусмотренным в данной конкретной норме гражданского права, которая действует при данных фактических обстоятельствах, то есть юридическим составом. Типология основных подходов к юридической квалификации представляет систему научно-теоретических взглядов на эту проблему: (a) корреляционный («юридическая квалификация как соответствие между фактическим и юридическим составами»); (b) тождественный («юридическая квалификация как тождество между фактическим и юридическим составами»); (c) идентификационный («юридическая квалификация как результат идентификации фактических обстоятельств и их признаков, предусмотренных в норме права»); (d) процессуальный («юридическая квалификация как форма принятия процессуальных решений») и (e) реляционный («юридическая квалификация как правоотношение») подходы. С методической точки зрения юридическая квалификация – это сложная логическая операция, в основе которой лежит комбинация моделирования, сравнения, аналогии, индукции. Содержание понятийного комплекса «юридическая квалификация гражданского отношения» раскрывается через категории тождественности, необходимости и достаточности, фактического и юридического составов, квалифицирующего признака. Квалифицирующими признаками гражданского отношения, то есть юридически значимыми признаками, необходимыми и достаточными для юридической квалификации данной конкретной единичной юридически значимой гражданско-правовой связи правомочных субъектов (гражданского отношения) как отношения, предусмотренного именно в данной конкретной норме гражданского права, являются: а) объектность; б) предметность; в) субъектность; г) правомочность. Практическая методика юридической квалификации гражданского отношения обусловлена природой обязательства. При юридической квалификации спорного гражданского отношения в процессуальном порядке необходимо доказывать наличие либо отсутствие всех квалифицирующих признаков и наличие либо отсутствие оснований, исключающих или отменяющих реализацию данным конкретным правомочным субъектом (судом) данных конкретных правовых последствий, предусмотренных в резолюции (диспозиции или санкции) нормы гражданского права. Данный алгоритм юридической квалификации являет собой своеобразную логическую схему процессуального доказывания (логический шаблон доказывания), дидактичный характер которой способствует минимизации рисков юридической ошибки.

14. Толкование нормы гражданского права есть социально положительный правомерный результат установления оснований, условий и пределов действия данной конкретной нормы гражданского права, подлежащей применению данным конкретным правомочным субъектом.

Типология концепций толкования права представляется в концентрированном виде основных научно-теоретических воззрений на данную проблему: (a) экспликативно-гносеологическая («толкование как уяснение и разъяснение»); (b) процессуальная («толкование как производство по определению смысла нормы права»); (c) реляционная («толкование как правоотношение») и (d) правоприменительная («толкование как результат установления пределов действия нормы права, подлежащей применению при данных конкретных обстоятельствах») концепции. Толкование норм гражданского права как структурно-функциональный элемент логико-правового механизма применения гражданского закона обладает общими и специальными свойствами, признаками и функциями. Гражданское правоприменение проявляет закономерности взаимосвязи толкования гражданского закона и толкования договора. В логическом плане процесс толкования норм может быть противопоставлен процессу юридической квалификации. При правотолковании правоприменитель оперирует тем же набором эмпирических и теоретических приёмов познания, что при юридической квалификации, однако логический инструментарий дополнительно оснащается дедуктивным методом. Техника толкования норм гражданского права строится на базе коллизионных и конкурентных правил.

15. В гражданско-правовом преломлении юридическая ошибка правоприменителя есть юридически значимый результат невозможности квалифицировать гражданское отношение, то есть невозможности установить тождество между фактическим составом и юридическим составом квалифицируемого гражданского отношения, вызванной только таким добросовестным заблуждением правоприменителя относительно обстоятельств, имеющих юридическое значение, которое непреодолимо в данных конкретных условиях правоприменительной деятельности при отсутствии вины правоприменителя в действиях либо бездействии по устранению такого заблуждения. Объективный характер действия и применения гражданского закона обусловливает такой же объективный характер юридической ошибки, делающий последнюю неотъемлемой частью правоприменительного процесса и переводящий величину, которой может обозначаться удельное количество юридических ошибок, в разряд индикаторов нормального состояния правоприменительной системы. Положение, согласно которому обосновывается естественный и имманентный характер отклонений от нормального режима деятельности по применению гражданского закона в обычных условиях общественного развития, образует системный правоприменительный принцип девиации. Из этого принципа выводится презумпция правоприменительной девиации, в силу которой предполагается, что, во-первых, допущенная ошибка исключает вину правоприменителя, если не доказано обратное, и, во-вторых, ошибка является устранимой в порядке, предусмотренном в законе. Этика и культура гражданского правоприменения проявляются в механизме образования юридической ошибки как девиантной стороны правоприменительного процесса. Возникает логическая и фактическая зависимость культурно-этической составляющей профессиональной деятельности правоприменителя и юридической ошибки: чем выше культурный и этический потенциал правоприменительной системы, правоприменительной деятельности и правоприменительного процесса, тем ниже уровень юридических ошибок и иных профессиональных девиаций в работе юристов в сфере гражданского оборота. Причины юридических ошибок формируют типологию: а) культурно-этические; б) интеллектуальнопознавательные; в) организационные причины. Для снижения уровня качественных и количественных параметров юридических ошибок в правоприменительном процессе значение имеет система профилактических мероприятий, нацеленных на предупреждение и предотвращение деструктивных явлений в этой области. Построение данной системы необходимо осуществлять на рациональных началах открытости, согласованности, последовательности государственной правоприменительной политики и контроля над её реализацией.

16. Эффективность гражданского правоприменения есть такое его фактическое состояние, при котором социальная полезность применения гражданского закона принимает данное конкретное значение, показывающее юридически значимую зависимость между действием норм гражданского права и их применением в данных конкретных условиях правовой действительности. Эффективность гражданского правоприменения обозначает положительную либо отрицательную социальную полезность данного сегмента правоприменительной системы как следствие отношения между юридической активностью (способностью гражданского закона порождать правовые последствия – действовать) и аппликативностью (фактическим результатом реализации правовых последствий – применением нормы). В разрезе гражданского правоприменения государственная правовая политика есть конституционно-правовая форма правомерного выражения публичной воли правового государства в отношении гражданского закона, его действия и применения, которое основано на верховенстве права и непосредственности прав и свобод человека и гражданина, организующая системную научно-правовую, правотворческую и правоприменительную деятельность правомочных субъектов, которая осуществляется в целях установления, поддержания и сохранения гражданского правопорядка в данной конкретной правовой системе. Правотворческая стратегия в области гражданского законодательства есть развёрнутая программа выполнения правомочными субъектами системных действий, конкретизирующая приоритетные направления развития гражданского оборота на долгосрочную перспективу, определяющая основания, условия и порядок эффективного использования средств и ресурсов гражданско-правового регулирования имущественных, личных неимущественных и иных гражданских отношений и нацеленная на поддержание и укрепление конституционных основ гражданского правопорядка. Эффективность гражданского правоприменения определяется: а) уровнем активности гражданско-правовой науки, инициирующей проблемные исследования и производящей актуальный научный продукт; б) степенью результативности правотворческой стратегии, прилагаемой к области регулирования отношений гражданского оборота; в) величиной праворегулятивного потенциала правоприменительной практики; г) характером благоприятного взаимодействия всех трёх выше названных элементов правовой действительности – юридической науки, законодательства и юридической практики – в рассматриваемой сфере общественного воспроизводства. Эффективность гражданского правоприменения взаимосвязана с механизмом измерения и оценки юридической активности и аппликативности актов, содержащих нормы гражданского права. Основные положения о правоприменительной экспертизе актов гражданского законодательства, выполняющей функции комплексного специально-юридического метода, отражают свойства данного механизма.

Теоретическая и практическая значимость. Настоящая диссертация является первой в России научной работой, в которой представлен системный анализ фундаментального теоретического вопроса, содержащий детализацию различных аспектов гражданского правоприменения. В ходе проведённого анализа была решена имеющая важное правовое и социально-экономическое значение крупнейшая теоретическая проблема с целью эффективного внедрения исследовательских результатов в российскую практику научно-правовой, законодательной и правоприменительной деятельности.

Предлагаемая автором концепция применения гражданского закона, служит идейным толчком для научного и практического переосмысления статуса правоприменителя и механизма гражданского правоприменения в свете конституционного развития Российской Федерации.

Сформулированные автором положения о гражданском правоприменении дают иную научную и практическую оценку сущности и свойств правового регулирования гражданских отношений, гражданского закона, его систематики и действия, правотолкования, юридической квалификации в приложении к огромному сегменту нашей повседневной жизни – гражданскому обороту.

Выводы, представленные автором вниманию юридической общественности, позволяют рассматривать теоретические вопросы гражданского правоприменения в ином методологическом ракурсе, дополняя известные позиции общей теории права, конституционного права, гражданского права, арбитражного и гражданского процессов, иных юридических наук и судебной практики о месте гражданского закона и его применения в системе современного правопонимания.

Выработанные теоретические и методологические подходы к применению гражданского закона могут быть приняты за основу при проектировании нормативных правовых актов и актов судебных органов, затрагивающих проблемы общего и специального правоприменения и направленных на совершенствование правореализационного механизма; взяты на вооружение при проведении дальнейших научных исследований; использованы образовательной системой, ведущей подготовку научно-педагогических кадров, юридических и управленческих кадров для правоохранительных органов, государственной и муниципальной службы, бизнеса. Материалы диссертации могут быть восприняты российской и зарубежной правовыми традициями.

Предложенные рекомендации разрешают актуальные вопросы применения гражданского закона. Это способствует формированию качественно новой практической, законодательной, учебно-методической и научной базы гражданского правоприменения, минимизации юридических ошибок, укреплению правовой культуры и совершенствованию правоприменительной системы российского государства в настоящем и в перспективе.

Апробация результатов диссертационного исследования. Основные положения работы описаны автором в опубликованных монографиях, учебниках, статьях, представлены в докладах на международных и российских конференциях, российских и зарубежных средствах массовой информации. Диссертация являлась предметом обсуждения на круглых столах, методических семинарах и заседаниях Кафедры правового обеспечения рыночной экономики Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации и подвергалась рецензированию российскими экспертами, специализирующимися на проблемах правоприменения, методологии права, юридической этики и правовой культуры.

Элементы теории применения гражданского закона преподавались диссертантом в течение 2000–2011 годов в курсах «Теория государства и права», «Гражданское право» и «Коммерческое право». Выводы диссертационного исследования изложены в разработанных и читаемых автором в Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации с 2009 года специальных курсах «Актуальные проблемы гражданского права» и «Актуальные проблемы применения гражданского закона», основной целевой аудиторией которых являются аспиранты, магистранты, а также студенты специалитета и бакалавриата, обучающиеся по направлению «Юриспруденция». Результаты диссертационного исследования получили отражение в изданных диссертантом учебных пособиях, в частности, – «Коммерческое право» (2009) и «Актуальные проблемы применения гражданского закона» (2011).

Результаты диссертации представлялись вниманию научной общественности на XI Международной научно-практической конференции «Проблемы методологии правовых научных исследований и экспертиз» (Москва, декабрь, 2010); Международной научно-практической конференции «Государство и право: вызовы 21 века (Кутафинские чтения)» (Москва, декабрь, 2010); IV Ежегодных научных чтениях «Проблемы совершенствования гражданского законодательства», посвященных памяти профессора Сергея Никитича Братуся (Москва, ноябрь, 2009); Международной научно-практической конференции, посвященной 15-летию принятия Конституции Российской Федерации (Москва, декабрь, 2008); Международной научнопрактической конференции «Развитие гражданского законодательства странучастниц Содружества Независимых Государств на современном этапе» (Белгород, ноябрь, 2007); Всероссийской научно-практической конференции «Адвокатура. Государство. Общество» (Москва, ноябрь, 2006); Международной научнопрактической конференции «Правовая система и вызовы современности» (Уфа, декабрь, 2005); Ежегодной научно-практической конференции «Проблемы реализации закона» (Москва, май, 2004); Международной научно-практической конференции «Российская Конституция и развитие законодательства» (Москва, октябрь, 2003);

Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы реформирования законодательства и экономики России и стран СНГ – 2002» (Челябинск, апрель, 2002); Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы государственного строительства и права» (Москва, декабрь, 2001) и др.

К апробации результатов диссертационного исследования можно отнести социологический опрос профессиональной аудитории, предпринятый автором под эгидой упоминавшегося выше международного проекта – социологического исследования проблем общего и гражданского правоприменения и правовой культуры.

Практические рекомендации и предложения, выработанные в ходе диссертационного исследования, разбирались в порядке рабочих консультаций с участием судей и работников арбитражных судов и судов общей юрисдикции, в адвокатских палатах субъектов Российской Федерации.

Выводы диссертационной работы излагались автором на совещаниях межведомственных комиссий федеральных органов государственной власти Российской Федерации, координирующих вопросы совершенствования гражданского законодательства и практики его применения, а также представлялись в аналитических записках, адресованных Администрации Президента Российской Федерации. Положения диссертационного исследования предлагались вниманию рабочих групп комитетов и комиссий Государственной Думы Российской Федерации и Совета Федерации Российской Федерации, которые ведут экспертизу и подготовку проектов федеральных законов Российской Федерации, затрагивающих вопросы общего и гражданского правоприменения.

Структура работы определяется целью и задачами диссертационного исследования и содержит введение, пять глав, включающих в себя пятнадцать параграфов, заключение, библиографический список, приложения.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность диссертационного исследования;

показывается степень научной разработанности проблемы; определяются объект и предмет, ставится цель и очерчиваются задачи исследования; описываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость; формулируются основные положения, выносимые на защиту; характеризуются теоретическая, эмпирическая, методологическая и нормативная правовая основы диссертации; приводятся сведения об апробации результатов исследования, конкретизируется структура диссертации.

Глава I «Методологические основы теории применения гражданского закона» предваряет научно-правовое исследование применения гражданского закона, предпосылая магистральным позициям диссертации постановочные взгляды и суждения относительно её центральной проблемы. Автором обозначаются отправные, структурообразующие положения о формировании системы принципов, установок и воззрений на выдвинутую проблему, которые составляют содержание научной теории; выделяются значимые аспекты сформулированной проблемы и намечаются пути их изучения на уровнях общей теории права, гражданского права, арбитражного и гражданского процессов.

Параграф 1.1 «Методология научных подходов к проблеме гражданского правоприменения» является вступительным и проводит общие замечания к методологии научного анализа правоприменения как научно-практической проблемы в материальном и процессуальном аспектах гражданского права.

Автор обрисовывает содержание понятия «цивилистическая методология» и описывает методологические принципы изучения такого сложного объекта правовой действительности, как гражданское правоприменение. Делается акцент на проблеме методологии гражданского правоприменения как особого рода деятельности по организации познавательного процесса, направленного на выявление закономерностей применения гражданского закона как области онтологии права.

Рассматриваются сущностные характеристики правового метода и его функции в ракурсе цивилистических исследований проблем применения закона, целью которых является, с одной стороны, идеализация рабочих понятий и категорий, используемых в теории гражданского права и в правоприменительной практике, и, с другой стороны, оптимизация научного аппарата юриспруденции в целом и её автономных отделов, основанная на принципе научно-информационного взаимообмена.

В связи с исследованием проблемы гражданского правоприменения обращается особое внимание на главенствующую роль теоретического подхода к познанию гражданско-правовых феноменов, обусловливающего создание надлежащей высококачественной методологической платформы.

Понятийный аппарат сегодняшней цивилистической доктрины как методологический инструмент познания правовых явлений в гражданском обороте претерпевает качественную трансформацию. Намечаются тенденции к смягчению догматических подходов к пониманию сущности частно-правовых феноменов. Важно непрерывно обогащать арсенал гражданско-правового знания теоретическими данными, отличающимися высокой степенью идеализации и корреляции со смежными отраслями знания. Соблюдение данного условия позволит выйти за рамки юридического позитивизма, на протяжении длительного исторического периода стереотипизирующего систему правопонимания и формирующего тенденциозные правовые установки, которые задают вектор и определяют динамику развития цивилистической науки, гражданского законодательства и гражданского правоприменения.

Выделяются методологические уровни научного познания общих и частных закономерностей гражданского права.

Цивилистическая методология выступает в качестве одного из оснований построения парадигмы гражданского правоприменения, систему которой образуют такие элементы, как гражданский закон, систематика гражданского закона, норма гражданского права, гражданское отношение, конкуренция норм гражданского права, коллизия норм гражданского права, юридическая квалификация гражданских отношений, толкование норм гражданского права, механизм применения гражданского закона, государственная правовая политика в области гражданского оборота, культура и этика применения гражданского закона, девиации и юридические ошибки в деятельности по применению гражданского закона, эффективность применения гражданского закона. Каждый элемент парадигмы гражданского правоприменения per se может быть представлен в виде оригинального специальноюридического учения.

На базе выдвинутых научных гипотез о структурно-функциональной и номологической природе гражданского закона, проливающей свет на закономерности самоорганизации и эволюционирования закона; о генетической связи фактических обстоятельств, компонующих структуру элементов гражданского отношения, и правовых последствий, предусматриваемых в нормах гражданского права, которая вскрывает закономерности действия и применения гражданского закона и обусловливает принципы гражданско-правового регулирования; о детерминистской сущности действия и применения гражданского закона, объясняющей закономерности взаимодействия гражданского отношения и нормы гражданского права при юридической квалификации и правотолковании в условиях конкуренции и коллизии норм, касательно предполагаемых результатов исследования делается научный прогноз.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы относительно рассмотренного аспекта предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 1.2 «Истоки, современное состояние и перспективы развития научной доктрины применения гражданского закона» поднимаются историко-правовые, культурно-этические и социально-психологические вопросы становления и экстенсивного движения отечественной теории гражданского правоприменения в русле формируемой системы ценностей, которые характеризуют тип правопонимания.

Автор подвергает конкретно-историческому, сравнительно-правовому и социально-философскому анализу путь, по которому прошли российские цивилисты, принимавшие и принимающие участие в формировании правоприменительной доктрины. При опоре на исторические факты и реалии дня сегодняшнего, дающие представление о научной концепции гражданского правоприменения в России и вместе обусловливающие тенденции развития научно-цивилистической мысли, делается заключение о том, что к настоящему времени в системе научных воззрений на проблему применения гражданского закона сложился метатеоретический (науковедческий) уровень познания, свидетельствующий о приобретении разбираемым учением автономного научного статуса и его научном прогрессе.

Автор предлагает определение понятия «гражданское правоприменение» в науковедческом (метатеоретическом) значении и раскрывает его содержание.

На метатеоретическом уровне изучаются организационно-методологические вопросы российской доктрины гражданского правоприменения как специальноюридического учения о применении норм права. Данные вопросы рассматриваются через призму истории, современности и перспектив цивилистической науки.

Детально разбираются этапы исторического развития теории правоприменения и образования самостоятельного учения о применении гражданского закона.

В свете социально-политической истории российского государства вскрываются причины стагнации в динамике как теоретических правовых исследований, вообще, так в развитии специально-юридических концепций правоприменения, в отдельности. В деле развития теоретических и практических положений учения о применении права отмечается важное место творческой инициативы отечественных учёных, спровоцировавшей рост научных разработок в области правореализации.

На примере доктрины гражданского правоприменения показывается культурно-историческая взаимосвязь индуктивного и дедуктивного уровней системы воспроизводства юридического знания. Данная взаимосвязь отражает сегодняшние процессы взаимодействия общей теории права как дедуктивного уровня и теории гражданского права как индуктивного уровня юридической науки.

Очерчиваются перспективы теории гражданского правоприменения в условиях изменяющегося правового пространства в современном российском государстве и формулируются конкретные предложения по стимулированию динамики научно-теоретического воспроизводства в интересуемой области.

Формулируются положения о стадиях образования (критериях идентификации) науковедческого (метатеоретического) уровня познания гражданского правоприменения.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы о проанализированном аспекте предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 1.3 «Методологические основания теории гражданского правоприменения» решаются концептуальные вопросы научно-теоретического содержания и структуры учения о применении гражданского закона.

Опираясь на богатый теоретический материал различных отраслей правового знания, автор производит обобщение сложившихся к настоящему моменту в юридической науке воззрений на проблему применения закона, предлагая пять основных типологических концепций правоприменения в их синтетическом виде: компетентно-праксиологическая, телеологическая, реляционная, процессуальная и логико-детерминистская концепции. Последняя типология правоприменения – логико-детерминистская – является авторской разработкой диссертанта.

Гражданское правоприменение расценивается в структурном плане как сложноорганизованная система, которая ipso statu обладает собственной воспроизводственной базой и аппаратом, и в функциональном плане – как конкретный результат правомерной реализации правовых последствий, предусмотренных в нормах гражданского права.

Изучая характер проявления правоприменения как объективного феномена действительности и тенденции преобразования данного характера вследствие функционального изменения отношений в гражданском обороте и государства в целом, а также анализируя фактические признаки и свойства правоприменения, отражаемые в эмпирическом опыте правоприменителя (суда) и массиве нормативно-правовой информации, автор даёт дефиницию гражданского правоприменения и описывает атрибуты и закономерности существования и развития последнего в контексте категория «правовая действительность».

Выполнение принципа системного единства правоприменителя, гражданского закона и правовой действительности, фундирующего процесс и результат профессиональной деятельности в области правоприменения правомочных субъектов, является главным условием достижения цели правового регулирования гражданских отношений.

Сигнифицируется необходимость дифференциации понятий «правоприменение», «правоприменительная деятельность», «правоприменительный процесс» и «правоприменительная система», которыми обозначаются сложные структуры, взаимодействующие в рамках правовой системы современного российского государства.

Сущностное наполнение теории гражданского правоприменения представлено рядом актуальнейших проблем сегодняшней юридической науки, инструментарий исследования которых образует методологический аппарат и на системном уровне формирует парадигму исследуемого явления.

На предмет соотношения с гражданским правоприменением автор рассматривает взаимосвязанные вопросы: понятия и структуры правореализации, в том числе осуществления субъективных прав; субъектов, объекта (предмета), форм, видов, стадий, принципов, целей, задач, функций, признаков, оснований применения закона; правового регулирования, правоприменительной деятельности, правоприменительного процесса, правоприменительной системы; понятия и функций правоприменительных актов; юридической квалификации отношений и толкования норм права; конкуренции и коллизии норм права; эффективности и культуры применения закона.

В качестве процессуального основания гражданского правоприменения, наряду с материально-правовым основанием – конституционной обязанностью применять закон, автор рассматривает категорию правового спора, под которым понимает юридический факт процессуально-правовой природы, возникающий либо могущий возникнуть в результате юридически значимого добросовестного обращения правосубъектного лица в правомочный суд с целью реализации последним правовых последствий, предусмотренных в законе. Такое методологическое допущение позволяет провести чёткую границу между известными юридической науке формами правореализации, демаркируя частные и публичные начала гражданского оборота.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы об освещённом аспекте предмета диссертационного исследования.

Глава II «Гражданский закон как центральная категория гражданского правоприменения» посвящена анализу понятия «гражданский закон», выступающего в методологическом качестве стержневой проблемы строимой теории.

В Параграфе 2.1 «Теоретические, философские, лингвистические и исторические правовые аспекты понятия «гражданский закон» рассматриваются фундаментальные вопросы гражданского правопонимания и разбирается методология определения понятия «гражданский закон», на основе которой обнаруживаются связи единичного, всеобщего и особенного в системе базовых категорий гражданского права.

Очерчивая круг методологических проблем, возникающих при исследовании понятия «гражданский закон», автор описывает историко-правовые, социальнофилософские и лингвистические предпосылки образования изучаемого концепта.

Категория «гражданский закон» рассматривается через призму философии права и юридического позитивизма. Детализируются и систематизируются признаки понятия «гражданский закон», определяемого в широком философско-правовом и узком позитивно-правовом смыслах, и анатомируется правовое содержание данных признаков.

Выявляя общие и специальные атрибуты исследуемого феномена правовой действительности, на основе которых строится дефиниция понятия «гражданский закон» в широком и узком значениях, автор обращает внимание на дуализм в понимании сущности гражданского закона. Гражданский закон запечатлевает в себе свойство постоянства системы упорядочения гражданских отношений, которая способна оставаться неизменной при влиянии на неё различных факторов. Сущность гражданского закона выражается в закономерности, которая обусловливает движение гражданских отношений, позволяя делать прогноз относительно перспектив развития гражданского оборота и на основе этого прогноза эффективно использовать регулятивный потенциал гражданского права.

Сущностные качества гражданского закона проявляются в формализованном гражданском законодательстве как приоритетном источнике гражданского права.

Гражданский закон характеризуется как объективная закономерность движения гражданских отношений в изменяющихся условиях гражданского оборота, которая формализуется в гражданском законодательстве государства посредством его конституционного механизма.

Теоретизация феномена гражданского закона выполняет две функции. Вопервых, с её помощью задается направление научного анализа природы исследуемого понятия как одной из центральных категорий цивилистического знания и, во-вторых, такая теоретизация позволяет внести ясность в вопрос о терминологическом соотношении понятий «гражданское право», «гражданское законодательство», «норма гражданского права», «гражданский правопорядок», а также в вопрос об эффективности методов позитивно-правовой (нормативистской) и философско-правовой интерпретаций сущности гражданского закона как объективной закономерности правовой действительности.

Категория «гражданский закон» является неотъемлемой частью методологического инструментария научного познания сущности гражданского правоприменения, главная цель которого заключается в утверждении правопорядка в гражданском обороте и восстановлении баланса имущественных интересов лиц на основе принципов разумности, добросовестности и справедливости.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы об изученном аспекте предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 2.2 «Гражданско-правовое осмысление понятия «действие закона» определяются принципы теоретизации и проводится исследование понятийного комплекса «действие гражданского закона» и его компонент.

Автор выявляет множественные терминологические уровни употребления понятия «действие» в гражданско-правовом контексте, подмечая их взаимосвязь в рамках различных проявлений свойства юридической активности гражданского закона, под которой понимается способность данной конкретной системы норм гражданского права действовать во времени и в пространстве в условиях данной конкретной правовой системы.

Гражданско-правовой смысл понятия «действие закона» определяется в дефиниции последнего.

Раскрываются принципы, основания, условия и пределы действия гражданского закона и описываются содержательные стороны данного понятия в аспекте проблемы причинности как фундаментального междисциплинарного вопроса.

Исследуются свойства причинности в механизме действия гражданского закона в теоретико-правовом и гражданско-правовом спектрах, в результате чего предлагаются дефиниции категории «причинная связь».

Причинная связь, будучи важной характеристикой понятия «действие гражданского закона», интерпретируется через взаимную зависимость юридических оснований гражданских прав и обязанностей, которые структурируют понятие «юридический факт» как детерминанту гражданского отношения, и правовых последствий, которые образуют сложные комбинации логической структуры нормы гражданского права. Рассматриваемые категории юридических оснований и правовых последствий являются неотъемлемыми элементами юридической квалификации гражданских отношений.

Объясняя способность гражданского закона порождать причинные связи между юридическими основаниями и их правовыми последствиями, автор подмечает структурно-функциональную зависимость закона как целого и нормы права как части, закона как структуры и нормы как элемента, акцентирующую свойство системности гражданского закона.

Рассмотрены пространственно-временные аспекты действия гражданского закона. Обоснована точка зрения о том, что действие закона по лицам и по сфере (предмету) не является характеристикой юридической активности гражданского закона, поскольку субъектный и предметный элементы не оказывают влияния на механизм порождения гражданско-правовых последствий и представляются в этом плане юридически безразличным. В контексте правоприменения категории лица и объекта (предмета) имеют юридическое значение при квалификации гражданского отношения и толковании нормы гражданского права, предусматривающих соответствующие признаки.

Проводя исследование юридической природы, атрибутов и функций действия гражданского закона, автор приходит к выводу о генетической связанности правового регулирования гражданских отношений, действия и применения гражданского закона в пределах единой системы гражданского правопорядка. Действие гражданского закона, как и его применение, направлено на обеспечение непрерывного устойчивого функционирования нормального порядка в системе отношений гражданского оборота.

В окончании параграфа излагаются промежуточные выводы об исследованном аспекте предмета диссертации.

В Параграфе 2.3 «Гражданский закон, гражданское законодательство и международные договоры: взаимодействие внутри правовой системы Российской Федерации» изучаются теоретические вопросы понятия «международные договоры» в аспектах их места в иерархической структуре правовой системы Российской Федерации и соотношения с российским гражданским законодательством.

Подвергая анализу сложный процесс взаимодействия гражданского закона, гражданского законодательства и международного договора на примере отдельно взятой правовой системы современности – Российской Федерации, сформированы четыре типа соотношения международных договоров с национальным законодательством. Синтетические модели такого соотношения представлены в форме концепций, в свете которых на передний план выдвигаются те или иные стороны международного договора в системе многоотраслевого национального законодательства, включающего в свой состав гражданское законодательство: «супернационализм», «субконституционализм», «суперлегализм» и «интерлегализм».

Автор аргументирует позицию о том, что интерлегализм объясняет функцию международного договора, обладающего статусом специального ординарного закона национальной правовой системы и соотносящегося с иными законами национального права по правилам конкуренции и коллизии норм.

На примере трансформации российского гражданского законодательства прослеживается закономерность естественного взаимовлияния гражданского права и экономики, отодвигающего на второстепенные позиции «искусственные», политические факторы, которые в советский период развития экономических отношений в нашем государстве были главной, структурообразующей причиной содержания и формы гражданского законодательства.

Международный договор в составе гражданского законодательства играет важнейшую регулятивную роль, с точки зрения эффективной динамики развития регулирующего потенциала гражданского закона, которую ему придаёт передовой мировой опыт правового регулирования гражданских отношений, концентрируя внимание на принципе действия права как глобального, межнационального феномена.

В результате комбинированного анализа двух объектов – международных договоров и гражданского законодательства прорисовывается важная закономерность действия и применения гражданского закона, объясняющая системный характер права и его гармоническую структуру.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы относительно рассмотренного аспекта предмета диссертационного исследования.

Глава III «Систематика гражданского закона – организационное начало единства и дифференциации гражданского правоприменения» отводится под исследование базовых теоретических и методологических принципов юридической систематики и систематики гражданского закона как научноцивилистической доктрины, основанной на системном подходе к познанию закономерностей строения гражданского права и логических связей между его элементами и структурой. Автор на индуктивном уровне исследует концепт «систематика гражданского закона», вписываемый в парадигму гражданского правоприменения.

Параграф 3.1 «Теоретико-методологические положения учения о систематике гражданского закона» вводит в курс доктрины гражданско-правовой систематики как цивилистической концепции организованного построения множеств норм гражданского права во взаимосвязи с регулируемыми ими отношениями, при котором опираются на принцип диалектического отражения сущности и явления и связей между ними.

Многим областям современного научного знания известна особая вспомогательная дисциплина – систематика, предметом которой являются проблемы упорядочения объектов познания. Общая систематика как целостное учение о принципах и методах эффективного построения научной информации об объектах живого мира полезна для юриспруденции прежде всего ввиду расширения спектра правовой методологии, а также с точки зрения использования системных подходов к описанию правовых явлений в гносеологическом смысле. Обнаруживается тенденция к формированию частных концепций систематики в праве, культивируемых на почве специальных юридических дисциплин, например, криминалистики.

В процессе взаимодействия гражданского закона и его применения видное место занимает механизм эффективного упорядочения норм гражданского права, который активируется естественным образом в ходе эволюционного развития правового регулирования гражданских отношений.

Устанавливаются три основных формы приложения системного подхода к познанию правовых феноменов: концепции системы права и правовой системы;

учение о систематизации; учение о системности права. Общие и частные системно-структурные проблемы права рассматриваются в современной юриспруденции с доктринальных позиций таких понятий, как «система права», «структура отрасли права» и «систематизация позитивного права».

С гносеологической и методологической точек зрения принципиально необходимо производить терминологическое различие между юридическими контекстами понятий «систематизация» и «систематика». Как форма познавательной деятельности в области права, систематизация представляет собой процесс упорядочения правовых норм путём их формализации и структурирования. Результат систематизации, являясь её целью, не совпадает с понятием систематизации и выходит за пределы последнего. Это объясняется искусственным характером систематизации, оттеняющим собой только внешние стороны структуры систематизируемой отрасли права.

Если систематизация гражданского законодательства представляет собой результат искусственной селекции норм гражданского права, реализуемой руками законодателя, то систематика гражданского закона является логическим итогом естественного исторического развития данных норм в социальных условиях материальной действительности, создание и преобразование которых подчиняется известным закономерностям. Систематизация в праве коррелирует с понятием юридического позитивизма, тогда как юридическая систематика взаимосвязана с самой сущностью права, изменяющегося по законам движения материи. Систематика гражданского закона отражает природное естество права и его отраслей, сообразующего структуру своих элементов с универсальными принципами строительства системы, которая обладает способностью к устойчивости, самосохранению, саморегуляции и эволюционированию во времени и в пространстве.

Автор обращается к истокам формирования системотехнического учения в праве, прибегая к изучению истории кодификаций Римского права в эпоху Юстиниана I, гражданского законодательства Франции 1804 года и гражданского законодательства Германии 1896 года как предтечей реформирования гражданского законодательства Российской Империи. На базе исторического материала вскрываются закономерности образования и типологии правовых систем, в основе которых лежит акцентуация либо дедуктивного, либо индуктивного логических начал устройства правопонимания. Характеризуется сущность институционного принципа, свойственного правовым системам романского типа (Франция, Италия, Испания, Алжир, Марокко, др.), и пандектного принципа, присущего правовым системам германского типа (Россия, Германия, Австрия, Швейцария, Украина, Белоруссия, Казахстан, др.).

Описывается содержание и предлагаются дефиниции понятия «юридическая систематика», имеющего значения для науки общей теории права, и понятия «систематика гражданского закона», актуального для науки гражданского права.

Определяются объект, предмет, цель, задачи, методы, функции систематики гражданского закона и её методологическая ценность с точки зрения гармонизации правового регулирования гражданских отношений и интегративного подхода к приведению юридических знаний о гражданском обороте в позитивно-правовую систему гражданского законодательства.

В окончании параграфа формулируются промежуточные выводы об охарактеризованном аспекте предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 3.2 «Структура и аппарат систематики гражданского закона» исследуются базовые понятия и категории, формирующие тезаурус гражданско-правовой систематики, а также логические связи между ними.

Структура систематики гражданского закона – это её строение как относительно устойчивый способ организации элементов системы гражданского права.

Функции системы гражданского права и структура систематики гражданского закона взаимно обусловливают друг друга, обозначая связи с правовым регулированием, а также типизируют механизм действия и применения норм гражданского права во времени и в пространстве. Постулируется тезис о том, что познание закономерностей гражданского правоприменения не может не основываться на результатах изучения структурной и морфологической природы гражданского закона, получаемых цивилистической систематикой.

В целях описания и объяснения закономерностей гражданско-правовой систематики автор вводит в научный оборот и определяет понятия «таксон», «номенклатура», «номенклатурная (таксономическая) номинация», «дихотомическая схема», «структуральная карта», а также иные служебные понятия, детализируя их содержание.

Всякая структура характеризуется чёткостью своих границ, придающих ей завершенный, оформленный вид, который указывает на устойчивость и организованность системы. Границы структуры отрасли права обусловливают иерархию её элементов, которая строится на конкретных принципах в пределах минимальных и максимальных значений – экстремумов данной конкретной системы.

Предельно великим значением структуры данной конкретной отрасли права, наибольшим (в количественном аспекте) и наивысшим (в качественном аспекте) её элементом, является отрасль права, тогда как предельно малым её значением, то есть наименьшим и наинизшим элементом отрасли права, является норма права, которая представляет собой предельно малый, далее неделимый в структурнофункциональном отношении элементарный массив правовой информации. Понимание границ структуры отрасли права является существенным условием познания этой проблемы, формулируемое как методологический принцип экстремизации структуры отрасли права.

В качестве эмпирической основы систематики гражданского закона одновременно выступает трёхкомпонентная система из действующих норм гражданского права, составляющих положительное гражданское законодательство (leges latae); норм, утративших юридическую силу и перешедших в разряд историкоправового материала (leges resolutae); и проектов норм, являющихся законодательным предположением (leges ferendae).

В свете методологического подхода к эмпирической платформе систематики гражданского закона называются три основных раздела последней: теоретическая, или аналитическая, систематика; практическая, или синтетическая, систематика;

компаративная систематика.

Систематика гражданского закона являет собой сложноорганизованную систему, которая интегрирует коррелирующие структурные своды норм гражданского права, сооруженные в трёх ипостасях: в позитивно-правовых рамках гражданского законодательства; в идеализированном образе отрасли гражданского права;

в специфической форме регулируемых нормами гражданского права отношений, объективирующей их устойчивую совокупность. Эти три способа формализации содержания систематики гражданского закона дают методологическую почву для образования соответствующих форм номенклатуры гражданско-правовой систематики. Каждая номенклатурная система отражает свою логическую пару, образуя триединую структуру систематики гражданского закона.

Важную методологическую роль в построении свода структурных элементов гражданского права в рамках систематического учения играет научно обоснованный подход, с которым сообразуются соответствующие классификационнотипологические критерии. Принципиальные положения данного подхода могут быть раскрыты через призму понятий «таксономия» и «таксон», объясняемых автором. Юридическим таксоном является структурно обособленный иерархический элемент системы права, который обобщает собой индивидуальные признаки норм, формализовавшихся в процессе исторического движения права. В качестве примеров таксонов в юридической систематике приводятся отрасль права, подотрасль права, институт права и ряд иных структурных единиц системы права.

С точки зрения уровневой схемы строения системы гражданского закона, последнюю целесообразно фрагментировать по иерархическому и субординационному критериям, выделяя в ней макро- и микроуровни.

Морфологические и функциональные особенности гражданского закона детерминируют дихотомическую схему построения элементов отраслевой структуры гражданского права. Сущность дихотомии, соотносящаяся с пандектной парадигмой права, сводится ко взаимосвязанному образованию парных элементов, выполняющих соответственные функции общего и специального понятий и коррелирующих друг с другом в аспекте «качество – количество». Дихотомическими парами являются, например, отрасль права и подотрасль права, институт права и субинститут права, общая норма и специальная норма.

При иерархическом движении от одной дихотомической группы к другой каждая предыдущая структурная единица является общей по отношению к последующей; экстремальные структурные единицы, то есть такие, которые занимают крайние положения в структуре, являются основной общей и основной специальной категориями.

Дихотомическая схема свойственна большинству подразделений системы права, сложившихся по романо-германскому типу правовых систем. Дихотомический схематизм правовой парадигмы имеет принципиальное значение для дедуктивного понимания права, логики его действия и применения, сказывающегося на правилах коллизии и конкуренции норм, квалификации отношений и толкования регулирующих их законов.

В науке общей теории права единодушия в понимании содержания структуры отрасли права не наблюдается. Теоретизируя это понятие, специалисты, главным образом, опираются на абстрактную модель структуры отрасли права, соотнося её с понятием системы права. Ведя речь о структуре отрасли права, учёные дезинтегрируют понятия нормы и отрасли права, что не может не умалять объективности анализа этих понятий и его результатов. Невольно отстраняясь от комплексного исследования проблемы структуры отрасли права, юристы несправедливо суживают угол зрения, под которым её рассматривают, поскольку норма права и отрасль права в методологическом плане являются дискурсивными категориями, устанавливающими собой определённый логический порядок построения понятий, суждений и умозаключений в области познания морфологии права, в том числе структуры его отраслей. Данный методологический подход является следствием недостаточного внимания к формально-текстологической стороне эмпирического материала, составляющего конкретную основу практической юридической деятельности, – к нормативным правовым актам. Изучение текстологической структуры гражданского законодательства, образованного в результате сложноорганизованного взаимодействия правовой идеологии, правосознания, психологии, юридического языка, семиотики, политики, экономики, социологии и иных операторов правовой действительности, позволяет раскрыть закономерности эволюционного формирования структуры гражданского закона и её конкретно-исторического развития, а также наметить тенденции общеправовой, в том числе научно-правовой, правотворческой и правоприменительной, политики государства в данной сфере.

Конкретизированы классификационно-типологические критерии организационной структуры систематики гражданского закона.

Текстологическая структура Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) сложена на основании легальной рубрикации как законодательно установленной системы взаимосвязанных и соподчиненных отделов единого документа, а также принципов и методов построения и согласования этих отделов.

Легальная рубрикация Кодекса в совокупности всех его частей представляет собой многозвенную и градированную систему отделов, составленную из девяти структурных рубрикационных единиц: часть; раздел; подраздел; глава; параграф;

подпараграф; статья; пункт; абзац. На уровне пунктов в статьях Кодекса имеется более дробное деление на подпункты, которые по своим функциям и морфологии совпадают с абзацами пунктов статей.

По анализе юридико-технических характеристик Кодекса можно прийти к выводу, что в ряде случаев законодатель конструирует нормативный материал, включаемый в кодифицированную статью, вне объективных методологических оснований и разумной целесообразности, подразделяя логическое содержание последней либо только на абзацы, либо на пункты и абзацы, из которых могут вычленяться подпункты, играющие роль видоизменённых абзацев. В первом варианте абзацы иерархически приравнены к пунктам, во втором – абзацы имеют субординирующее по отношению к пунктам значение, иерархически совпадая с подпунктами. Такой бессистемный подход, очевидно, не абсолютизирует эффективности номинаций норм гражданского права, которых придерживается законодатель, и их номографических характеристик, то есть не даёт точного описания местоположения норм гражданского права в кодифицированной структуре гражданского законодательства. Описанные противоречия не могут не отражаться на эффективности гражданского правоприменения, зависящего от структурноморфологических особенностей позитивного гражданского права.

Легализм гражданского законодательства обусловливает обязательность применения норм гражданского права. Функции гражданского правоприменения предопределяются структурными свойствами гражданского законодательства, в состав которого входят нормы гражданского права, особым образом упорядоченные в рамках легальной рубрикации Кодекса. Говоря общо, от того, какое функциональное место занимает данная конкретная норма гражданского права в структурной иерархии Кодекса, зависит её поведение в условиях конкуренции и коллизии норм, юридической квалификации, правотолкования и, наконец, правоприменения. Данные обстоятельства являются факторами кристаллизации аппликативного (правоприменительного) критерия систематики гражданского закона, согласно которому принципы и механизм системно-структурной организации норм гражданского права ставятся в зависимость от принципов и механизма применения гражданского закона. Посредством аппликативного критерия воспроизводится позитивно-правовая форма номенклатуры систематики гражданского закона.

Важным показателем системного многообразия и объёмности в цивилистическом понимании системно-структурных связей является юридическая типология общественных отношений, регулируемых нормами гражданского права. Научный узус данной типологии гражданских отношений, помимо прочего, состоит в том, что она даёт выход на методологию генетического критерия систематики гражданского закона, собирающего под собой признаки генетической общности, родового однообразия и сходства по происхождению норм гражданского права.

Именно на базе категории «гражданское отношение» реализуется одно из направлений дифференциации и классификации норм гражданского права, которые в купе представляют цельную систематическую картину гражданского закона. На основе типологического подхода к гражданским отношениям строится правоотносительная форма номенклатуры систематики гражданского закона. Данная номенклатура характеризует систему гражданского закона со стороны природы логической связи между общественным отношением и воздействующей на него нормой права, вскрывая закономерности причинности в действии и применении норм гражданского права, генетическую общность которых друг с другом порождает гражданское отношение как фактологическая основа гражданского правоприменения.

В ракурсе логической структуры отрасли права вырабатываются теоретические положения об архитектонике системы гражданского закона, её содержательной стороне – элементах, принципах и методиках размещения её компонентов в целях структурной оптимизации и правоприменительной эффективности гражданского закона в сопоставлении lex resoluta, lex lata и lex ferenda друг с другом, к которому присоединяется сравнительно-правовой анализ. Из понятийного поля учения об отрасли права и её структуре экстрагируется морфологический критерий систематики гражданского закона. Данный критерий позволяет методологически мотивированно выстраивать системно-структурные отношения между нормами гражданского права, ранжируемые в классификационные уровни, по признаку формы и строения – морфологии норм гражданского права и их объединений, образуя их организованные группировки. Морфология норм гражданского права детерминирована, в свою очередь, своеобразным характером действия и применения гражданского закона. На базе морфологического критерия формируется структурно-отраслевая форма номенклатуры систематики гражданского закона.

Каждому отделу в легальной рубрикации Кодекса соответствует определённый разряд элементов в структуре гражданского права и в типологии регулируемых гражданским правом отношений по коррелятивному принципу.

Систематика гражданского закона как одна из центральных категорий теории гражданского правоприменения имеет многокомпонентную структуру, в рамках которой сосуществуют три формы номенклатуры: позитивно-правовая форма, классификационно-типологическую основу которой представляет легальная рубрикация гражданского законодательства; структурно-отраслевая форма, классификационно-типологической основой которой является идеализированная структура гражданского права как отрасли права; и правоотносительная форма, в качестве классификационно-типологической основы которой выступает устойчивая совокупность отношений, регулируемых нормами гражданского права и объединяемых по генетическому признаку. Подчёркивается, что позитивно-правовая номенклатура систематики гражданского закона должна являться эвристическим маяком для юриста.

Тройственность номенклатуры цивилистической систематики является непременным условием логического построения системы гражданского закона, гарантирующего описательный плюрализм, экспликативную объективность и атрибутивное единообразие, без которых не достижима цель эффективного гражданского правоприменения.

Описываются особенности юридической систематики в сравнении с биологической, археологической, лингвистической формами систематики.

Гибкие и эффективные корреляционные связи между позитивно-правовой и структурно-отраслевой формами номенклатуры становятся фактором заполнения пустующих ниш в абстрактной модели логической структуры отрасли права, снимая возникшие научно-теоретические и практические противоречия. Проецирование позитивно-правовой структуры на абстрактную структуру отрасли права способствует, во-первых, конкретизации предмета структурно-отраслевой концепции и формированию отправных методологических начал построения системы права, во-вторых, категоризации уровней и рангов элементов в структуре отрасли гражданского права, в-третьих, методологически необходимому приведению учения о логической структуре отрасли гражданского права и учения о норме права к общему знаменателю, который находится в сфере понятия «юридическая систематика». Моделируя логические трёхсоставные корреляционные связи между позитивно-правовой, структурно-отраслевой и правоотносительной формами номенклатуры систематики гражданского закона, компенсационным методом восстанавливаются недостающие звенья в структуре указанных форм, а также прорисовываются их функции и свойства, которые оставались не раскрытыми, состоя в рецессивном отношении с функциями и свойствами иных звеньев. Имея полное представление о корреляции в одной или двух формах номенклатуры, достраивается логическая цепь, продолжающаяся в двух других или одной номенклатурной форме. Если коррелируют, скажем, часть кодекса и отрасль права, то в смысле тождественности соотносятся друг с другом род отношений, часть кодекса и отрасль права. Иерархировать трёхкомпонентную структуру номенклатуры систематики гражданского закона возможно следующим образом: часть кодекса – гражданское право (отрасль права) – род общественных отношений; раздел кодекса – подотрасль гражданского права – тип гражданских отношений; подраздел кодекса – институт гражданского права – класс гражданских отношений; глава кодекса – субинститут гражданского права – подкласс гражданских отношений; параграф главы – комплекс норм гражданского права – вид гражданских отношений; подпараграф главы – субкомплекс норм гражданского права – подвид гражданских отношений; статья кодекса – группа норм гражданского права – ряд гражданских отношений; пункт (абзац) статьи – общая подгруппа норм гражданского права – общий порядок гражданских отношений; абзац (подпункт) статьи – специальная подгруппа норм гражданского права – специальный порядок гражданских отношений, где часть кодекса (гражданское право, род общественных отношений) является высшим таксономическим уровнем, а абзац статьи (специальная подгруппа норм гражданского права, специальный порядок гражданских отношений) – низшим.

Автор описывает эргономические требования, которыми должна обладать структуральная карта систематики гражданского закона, схематично, наглядно изображающая структуру Кодекса и, таким образом, призванная служить цели эффективности гражданского правоприменения.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы о разобранном аспекте предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 3.3 «Принципы систематики гражданского закона» анатомируются организационные начала цивилистической систематики в аспекте взаимосвязи закономерностей структуры системы норм гражданского права и закономерностей их действия и применения.

Предлагаемая теория систематики гражданского закона опирается на совокупность принципов, воплощающих общенаучную идею системной организации мира.

К числу организационных начал систематики гражданского закона относятся системность, историзм, дедуктивность, правомерность (законность, справедливость, легальность, конституционность), простота и наглядность, наблюдаемость (эмпирическая согласованность), включая возможные комбинации названных принципов.

Ряд принципов (содержательность, формализм (логичность), прагматичность (оптимальность, полезность), дополнительность (принцип вспомогательных механизмов), комплексность (взаимность), прогностичность; экономичность) составляет группу аксиологических принципов, служащих цели обеспечения объективности процесса и результата построения системы гражданского закона.

Систематика гражданского закона базируется на специальных, методологических, принципах, с которыми соизмеряются средства образования логических связей элементов и структуры гражданского закона как понятия, соотнесённого с категорией «система».

Номенклатурная альтернативность, согласно которой систематическое строение гражданского закона изображается посредством конструктивного сочетания трёх независимых систем (позитивно-правовой, структурно-отраслевой и правоотносительной); терминологическое единообразие; дихотомическое представление номенклатурных разрядов, сводящееся к определению соотношения в паре «общее – специальное»; снисхождение (десцендентность) и правосторонность (декстрационность) направленности действия норм гражданского права при их конкуренции и коллизии, тройственность (единство систематических критериев генеалогии, морфологии и аппликативности, которое отображает диалектическое единство и многообразие элементов, структуры, их связей и отношений в системе гражданского права); бинарность (парное разнообразие), симметричность и корреляционная тождественность – это группа методологических принципов систематики гражданского закона.

Для систематики гражданского закона характерны принципы единства иерархически организованной структуры гражданского права; номенклатурного единообразия (единой системы понятийных единиц – таксонов и единой системы их номинации); терминологической описательности (универсальности, логичности, идентифицируемости обозначений и языка). Данные синтетические принципы вытекают из содержания и механизма реализации организационных, аксиологических и методологических принципов.

Единство принципов систематики гражданского закона является своеобразным рычагом в механизме эффективности гражданского правоприменения, предопределяемой уровнем системной организации норм гражданского права и характером их действия, которое также зависит от элементно-структурных отношений внутри системы гражданского права.

Эволюционными принципами систематики гражданского закона являются генерализация и специализация. На основе данных принципов вскрываются закономерности эволюционного развития гражданского законодательства, а также объясняются закономерности исторического движения гражданского права в изменяющихся условиях объективной действительности. Закономерности генерализации и специализации, показанные на примере трансформации советского и российского гражданского законодательства, выставляют на первый план свойства материальности гражданского закона, развивающегося по законам движения материи. В свете объективного исторического процесса автор вскрывает закономерности модификации общих и специальных норм гражданского права (перехода специальных норм гражданского права в разряд общих норм (генерализация), утраты общими нормами данного статуса и перехода в разряд специальных норм (специализация)) вследствие законодательных изменений их юридико-активного и правоприменительного статусов (оснований, условий и пределов действия и применения во времени и в пространстве) ввиду трансформации социальноэкономической или политической обстановки. Разбирается содержание принципов генерализации и специализации норм гражданского права.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы об аспекте предмета диссертации, в отношении которого произведён анализ.

В Главе IV «Механизм применения гражданского закона» исследуются логико-правовые проблемы реализации правовых последствий, предусмотренных в нормах гражданского права, в рамках которой происходит взаимодействие средств (норм гражданского права и гражданских отношений) и инструментов (юридической квалификации гражданских отношений и толкования норм гражданского права) такой реализации при профессиональной деятельности правоприменителя.

В Параграфе 4.1 «Норма гражданского права и гражданское отношение в механизме применения гражданского закона» изучаются принципы взаимодействия норм и отношений в разрезе гражданско-правового регулирования.

Норма гражданского права являет собой базовую структурную единицу системы гражданского законодательства. Праворегулятивный и правоприменительный потенциал нормы гражданского права выражается через её логическую структуру, соединяющую в себе юридические основания и последствия возникновения, течения, изменения и прекращения гражданских отношений. Исследуется проблема логической структуры нормы гражданского права и во взаимосвязи рассматриваются понятия механизма применения гражданского закона, нормы гражданского права, гражданского отношения, гипотезы, диспозиции и санкции норм права.

Автор обращается к историческому опыту Древнего Рима, положившему начало тройственного понимания логической структуры нормы права, и заключает, что трёхзвенное строение римских законов, состоявших из триады «прескрипция – рогация – санкция», была порождением законодательной техники, изобретённой юристами Рима, и логики, исходившей из фундаментальных социальноэкономических начал древнеримского общества. Подвергается критике механистическое заимствование трёхзвенного принципа структуры древнеримских законов юристами последующих исторических эпох и показывается научная несостоятельность утверждений о тройственности логической структуры норм права, укоренившихся в сознании отечественных правоведов.

По анализе суждений российских и зарубежных исследователей делается вывод о том, что структура нормы гражданского права может быть представлена только двумя элементами – гипотезой, облекающей юридические основания гражданских прав и обязанностей лиц, и диспозицией, формулирующей правовые последствия наступления либо возможности наступления оснований, которые предусмотрены в гипотезе нормы.

Выделяется взаимосвязь между гипотезой нормы гражданского права и юридическим основанием реализации гражданско-правовых последствий, с одной стороны, и между диспозицией нормы гражданского права и гражданскоправовым последствием, наступающим при наличии юридических оснований, предусмотренных в гипотезе нормы гражданского права, с другой стороны. Раскрывается содержание понятий «гипотеза» и «диспозиция» нормы гражданского права.

Для демонстрации логико-функциональной взаимозависимости понятий гипотезы и диспозиции нормы права используется приём, сводящийся к приведению конструкции, представляющей собой законодательный текст нормы, в импликативную форму, то есть приданию ей вида сложноподчиненного предложения условия, главное (антецедент) и придаточное (логическое следствие) предложения в котором соединены двойным подчинительным союзом «если…, то». В текстах нормативных правовых актов достаточно редко встречаются «чистые» конструкции норм, полностью удовлетворяющие импликативным требованиям.

Примеры «чистых» норм гражданского права, сконструированных по правилам импликативных связок, образуют немногочисленный ряд статей общей и специальной частей Кодекса (в частности, абзац второй пункта 3 статьи 157, статья 204, абзац первый пункта 4 статьи 469).

Принципиально решается вопрос о соотношении понятий диспозиции и санкции. Санкция идентифицируется как специальная диспозиция нормы, формализующая состав неблагоприятных правовых последствий. Диспозиция как общее по отношению к санкции понятие объективирует состав благоприятных для должника правовых последствий. Диспозиция и санкция являются либо соподчинёнными, либо зависимыми понятиями, которые соотносятся друг с другом как общее – диспозиция и особенное – санкция. Природа и логика соотношения диспозиции и санкции делают целесообразным введение в научный оборот некоего объединяющего оба этих понятия термина, обеспечивающего терминологическую точность, например, «резолюция».

Нормы гражданского права являются бинарными, то есть двучленными, нормами права, и в качестве структурных единиц, помимо гипотезы, могут иметь либо диспозиции, понимаемые как состав гражданско-правовых последствий в позитивном для должника смысле, либо санкции, интерпретируемые как состав гражданско-правовых последствий с точки зрения отрицательного значения их характера для должника.

Для оптимизации нормативного контекста норм при их конструировании законодатель может прибегать к использованию только диспозицию нормы гражданского права, опуская формулу её гипотезы, в частности, при построении нормдефиниций и норм-принципов.

Обозревая особенности конструкций норм гражданского права, объединяемых по тем или иным признакам в статьи Кодекса (с позиций систематики – группы норм гражданского права), автор заключает, что законодатель дифференцированно подходит к формированию структуры статей из нормативных элементов: один блок статей состоит из единственной нормы гражданского права; другой блок статей содержит несколько норм гражданского права. Такие статьи несут разноплановую правоприменительную нагрузку как со структурнофункциональной точки зрения, так с точки зрения конкуренции и коллизии норм.

На базе рассмотренных данных вводится номологический критерий классификации групп норм гражданского права – статей Кодекса, подразделяемых на монономические (представленные единственной нормой гражданского права) и полиномические (включающие две и более норм гражданского права).

Гражданское отношение и норма гражданского права являются диалектически взаимосвязанными правовыми явлениями. Гражданское отношение, понимаемое как юридическая форма особого общественного отношения по эксплуатации экономических свойств различных благ, и норма гражданского права, структурируемая на основе принципов строения и функционирования правоотношения и механизма правового регулирования, детерминированы друг другом. Гражданское отношение обладает устойчивой структурой, заполняемой объектом, предметом, субъектами, их гражданскими правами и обязанностями (правомочиями).

Устойчивый порядок соотношения структурных элементов норм гражданского права и их формализации в юридических основаниях и гражданскоправовых последствиях выступает в качестве средства обеспечения эффективности гражданского правоприменения.

В окончании параграфа описываются промежуточные выводы об аспекте предмета диссертации, подвергнутого критике.

В Параграфе 4.2 «Конкуренция и коллизия норм гражданского права» поднимаются теоретико-методологические правовые вопросы конкуренции и коллизии и предлагаются их решения в практической плоскости регулирования отношений в гражданском обороте.

Категоризация конкуренции и коллизии норм гражданского права имеет принципиальное значение для объяснения закономерностей применения гражданского закона. В науке и в правоприменительной практике зачастую понятия «конкуренция норм» и «коллизия норм» неосновательно отождествляются либо происходит подмена одного понятия другим; в иных случаях говорят о неком «правовом конфликте», внося известные противоречия в терминологический аппарат юриспруденции. По своему содержанию понятия коллизии и конкуренции норм гражданского права являются взаимодействующими, но обладают автономными статусами. Юридическая природа этих явлений требует дифференциации их понятий. Конкуренция и коллизия норм имеют генетически общую основу, однако два этих явления нужно отличать друг от друга, прежде всего, в целях устроения тщательности дефиниций и конкретизации их понятий как горизонтального уровня научного мышления и обеспечения более глубоко проникновения в их структуру как вертикального уровня научного мышления.

Исследуются существенные признаки и свойства конкуренции и коллизии норм гражданского права, выступающих звеньями логико-правового механизма применения гражданского закона. Данный механизм функционирует на основе взаимодействия юридической квалификации гражданского отношения и толкования нормы гражданского права, подлежащей применению к квалифицируемому отношению. Автор предлагает дефиниции правовых категорий конкуренции и коллизии, составляющий понятийный комплекс изучаемой проблемы гражданского правоприменения.

Коллизию норм права как специфическое явление в области правоприменения можно рассматривать в двух аспектах, которые сами по себе обладают высокой степенью научной самодостаточности: в позитивном и негативном аспектах.

Понятие позитивной коллизии норм права имеет значение для повседневной практики отношений гражданского оборота с участием иностранных лиц; отношений, осложнённых иным иностранным элементом, играя ощутимую теоретическую роль в доктрине международного частного права. Понятие негативной коллизии имеет актуальное значение для общей теории права и теории гражданского права в материальном и процессуальном правовом преломлении.

Анализируются примеры позитивно и негативно коллидирующих норм гражданского права, в результате чего вскрываются юридические свойства и функции коллизии в механизме гражданского правоприменения.

Через призму гражданского права рассматриваются и систематизируются признаки коллизии норм, дающих логическую основу для идентификации данного явления и оценке коллизионных отношений с позиций типологии и классификации, обеспечивая решение смежных научных эвристических задач.

Сформулированы правила применения норм при негативной коллизии.

Детализируется содержание гражданско-правового смысла понятия «конкуренция норм права», на основе которого даётся его дефиниция. Отмечается, что в общей теории права и в теории гражданского права сегодня нет консенсуса относительно понимания сущности и принципов конкуренции норм и их дифференциации на общие и особенные (специальные) нормы, и акцентируется, что для теории и практики гражданского правоприменения методологически принципиально аксиоматизировать статус общих и специальных норм, действующих и применяющихся в конкурентных условиях, что способствует совершенствованию законодательной, квалификационной и толковательной техник и минимизации юридических ошибок.

По изучении понятия норм гражданского права автор предлагает их типологию на общие и специальные нормы, основанную на конкурентном критерии классификации (принципе конкуренции норм). С точки зрения этого критерия, специальные нормы гражданского права, в свою очередь, делятся на специальные привилегированные и специальные квалифицированные нормы гражданского права. Приводятся дефиниции классифицируемых норм.

Рассмотренные понятия общей и специальной норм гражданского права имеют методологическое значение для обоснования сформулированных правил конкуренции и коллизии норм гражданского права, имеющих, в свою очередь, методологическое значение для юридической квалификации.

Исследуется проблема аналогии в гражданском праве. Автор заключает, что механизм аналогического действия и применения норм гражданского права основан на идеях коллизии и конкуренции норм и осуществляется посредством дискреционного права, или права судейского усмотрения. Формулируются основные принципы дискреционного права при применении норм гражданского права по аналогии в виде дедуктивной системы правил.

В работе систематизируются правила применения норм гражданского права при их конкуренции. В практической деятельности важно строить юридическую квалификацию спорного гражданского отношения, опираясь на правила конкуренции норм, которые отражают логику действия и применения норм гражданского права. В этой связи решающее значение имело бы внедрение техники юридической квалификации гражданских отношений, ориентированной на практическое использование в работе судов общей юрисдикции и арбитражных судов.

В целях эффективности гражданского правоприменения упоминается о том, что составлять проекты актов гражданского законодательства необходимо, прибегая к правилам конкуренции норм как к инструменту законодательной техники.

Это позволит структурировать акт и располагать его нормы в дедуктивной последовательности, которая, во-первых, обеспечивает логический переход от общей нормы к специальной норме (от квалифицированной нормы к привилегированной, от квалифицированной нормы к наиболее квалифицированной, от привилегированной нормы к наиболее привилегированной) и, во-вторых, обусловливает местоположение в тексте акта общих норм впереди (выше, ранее) специальных, сводя противоречия при квалификации спорного гражданского отношения к допустимому минимуму, т.е. координируя законодательные и правоприменительные предпосылки действия гражданского закона.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы об аспектуализованной стороне предмета диссертационного исследования.

В Параграфе 4.3 «Юридическая квалификация гражданских отношений и толкование норм гражданского права: понятия и взаимосвязь» раскрываются содержательные теоретические и практические аспекты проблем квалификации имущественных, личных неимущественных, корпоративных и иных гражданских отношений и толкования норм гражданского права, подлежащих применению к спорному обстоятельству, в их взаимосвязи.

Исследуются проблемные вопросы теории юридической квалификации гражданских отношений и конкретизируются её методологические постулаты. По изучении разноплановой юридической литературы, посвящённой обозначенной проблеме, автор обрисовывает содержание понятия юридической квалификации, вскрывая закономерности её проявления в правоприменительном процессе и взаимодействия с иными элементами последнего.

Подвергая анализу свойства и признаки юридической квалификации гражданских отношений, автор определяет её понятие в дефиниции. Разбираются компоненты юридической квалификации – фактический состав (состав данных конкретных фактических обстоятельств, имеющих юридическое значение); юридический состав (состав, предусмотренный в данной конкретной норме гражданского права, которая действует при данных фактических обстоятельствах); юридическое тождество между фактическим и юридическим составами, его принципы.

С методической точки зрения юридическая квалификация описывается как сложная логическая операция, в основе которой лежит комбинация моделирования, сравнения, аналогии, индукции.

Характеризуется понятие квалифицирующих признаков гражданского отношения с логической и фактологической сторон. Рассматривается логический аспект необходимости и достаточности квалифицирующих признаков фактических обстоятельств (квалифицируемого гражданского отношения). Раскрывается содержание признаков объектности, предметности, субъектности и правомочности, влияющих на квалификацию гражданских отношений.

При квалификации данного конкретного гражданского отношения одновременное фактическое наличие необходимых и достаточных его признаков в фактическом составе и юридическом составе является непреодолимым условием правомерности её результата и законным основанием применения нормы, регулирующей данное отношение.

Рассматриваются основные научно-теоретические подходы к проблеме юридической квалификации, обобщаемые в рамках пяти концепций данной проблемы: корреляционной, идентификационной, тождественной, реляционной и процессуальной.

С понятием юридической квалификации связано понятие её юридической силы, степень которой соизмеряется со статусом лица, производящего квалификацию спорного отношения. В рамках юридического (гражданского и арбитражного) процесса юридическая сила квалификации, произведённой судом первой инстанции (нижестоящим судом), может быть аброгирована (отменена) вышестоящей судебной инстанцией. На юридическую силу квалификации влияет срок, с истечением которого исчерпывается фактическая и юридическая возможность преодоления данной силы licito.

Разбираются теоретико-методологические проблемы толкования норм гражданского права с позиций правоприменительного механизма, нацеленного на правомерную реализацию правомочным лицом предусмотренных в норме гражданского права последствий.

Предлагается гражданско-правовая дефиниция понятия правотолкования.

Описываются и систематизируются свойства, признаки, функции и принципы толкования норм гражданского права. Вскрывается взаимосвязь толкования гражданского закона и толкования договора.

Анализируются основные взгляды на проблему толкования норм права, на основе которых строится типология научных подходов к данной проблеме: экспликативно-гносеологический, процессуальный, реляционный, правоприменительный подходы.

Характеризуются культурно-этические и эстетические начала юридической квалификации гражданских отношений. Особо выделяется необходимость эстетического восприятия процесса и результата юридической квалификации и толкования норм гражданского права, которые принимают объективированную форму правоприменительного акта – акта судебного органа.

Даются практические рекомендации по работе с юридической квалификацией гражданских отношений и толкованием норм гражданского права, сформулированные с точки зрения эргономики и эффективности правоприменительной деятельности. В частности, предлагаются техники использования юридического языка при изложения фабулы и формулы квалификации, фабулы дела. Делается акцент на эстетико-воспитательной функции правоприменительного акта.

Применению гражданского закона предшествует важная и сложная работа правоприменителя, сопряжённая с принятием юридически значимых решений относительно установления фактического состава обстоятельств спорного дела и определения тождественного ему юридического состава, сформулированного в норме гражданского права. Данные правоприменительные решения связаны с толкованием нормы гражданского права и с основанной на правилах коллизии и конкуренции норм юридической квалификацией гражданских отношений.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы относительно одной из проблем, составляющих предмет диссертации.

В Главе V «Эффективность гражданского правоприменения и цель права: applicatio vita regulae est» рассматривается ряд взаимозависимых проблем, формирующих научно-теоретические и прикладные представления об эффективности гражданского правоприменения. Данные проблемы поставлены в связи с понятием цели права, концентрирующей в себе идеи поддержания и сохранения правопорядка как универсальной ценности человечества. Устойчивое и безопасное развитие государства определяется уровнем стабильности отношений в гражданском обороте.

В Параграфе 5.1 «Эффективность применения гражданского закона и государственная правовая политика: понятия и соотношение» освещаются теоретико-методологические вопросы формирования и реализации государственной правовой политики в области гражданского оборота, нацеленной на создание необходимых и достаточных условий для эффективности гражданского правоприменения.

Раскрывается понятие и анализируются условия эффективности правоприменительной деятельности в гражданско-правовой сфере. Эффективность гражданского правоприменения является магистральным показателем положительной результативности и стабильности правовой политики, которая проводится государством в сфере регулирования отношений в гражданском обороте.

Обнаруживается зависимость эффективности гражданского правоприменения от ряда факторов. Эффективность может быть как высокой, так низкой. При низкой функциональной взаимосвязи между действием норм гражданского права и их применением эффективность применения гражданского закона принимает минимальные значения, и наоборот.

Действие норм гражданского права и их применение – два неотделимых друг от друга явления, детерминирующих и направляющих сложный праворегулятивный процесс в области гражданского оборота. Сущность действия норм гражданского права выражается в неизбежности, необратимости наступления данных конкретных правовых последствий наличия либо отсутствия юридических фактов, с которыми гражданский закон связывает возникновение, течение, изменение либо прекращение гражданских прав и обязанностей. Смысл применения норм гражданского права заключается в получении в рамках установленной процессуальным законом процедуры правомочным субъектом, в роли которого выступает суд, юридически значимого результата реализации правовых последствий, которые предусмотрены в данных конкретных нормах гражданского права.

Эффективность гражданского правоприменения обозначает положительную либо отрицательную социальную полезность данного сегмента правоприменительной системы как следствие отношения между юридической активностью (способностью гражданского закона порождать правовые последствия – действовать) и аппликативностью (фактическим результатом реализации правовых последствий – применением нормы).

На характер показателей эффективности гражданского правоприменения могут в той или иной степени влиять различные факторы. Совокупность одних факторов затрагивает систему применения гражданского закона опосредованно, совокупность других оказывает на неё прямое благоприятное либо неблагоприятное воздействие. Эти факторы делятся на две укрупнённые группы внешних и внутренних факторов, раскрываемых автором.

В гражданско-правовой сфере основной задачей реализации государственной правовой политики как конституционно значимого выражения публичной воли государства является высокая эффективность гражданского правоприменения.

Государственная правовая политика разветвляется на взаимозависимые отрасли, охватывающие специфические сегменты правового пространства. Критериями вычленения таких отраслей могут служить различные агенты и их комплексы, главные среди которых возникают на плоскости юридической науки, законодательства и правоприменительной практики как трёх «столпов» правовой действительности. Государственная правовая политика дифференцируется на государственную научно-правовую политику, государственную правотворческую, или законодательную, политику и государственную правоприменительную политику.

Автор даёт определения и характеризует наполнение понятий государственной правовой политики и её ветвей в теоретико-правовом и гражданско-правовом аспектах.

Содержательные и формальные стороны проведения правоприменительной политики выявляют действительное отношение государства к своим собственным законам, к процессу и результату их применения судами. В рамках правоприменительной политики формируется идеология правоохранительной системы государства, с которой отдельно взятый правоприменитель аутентифицирует и соизмеряет свои профессиональные этические принципы, соотносит собственные профессиональные установки, сообразует собственные культурно-правовые требования к себе, к участникам правоприменительного процесса и к иным лицам.

Правоприменительная политика в области регулирования отношений гражданского оборота отражает не только официальную позицию государства, занимаемую по вопросу методологии квалификации гражданских отношений, толкования и применения норм гражданского права, но и реальное состояние правоприменительной системы, призванной защищать гражданские права добросовестных субъектов национального права.

На основе принципов гражданско-правовой политики формируется система благ, признаваемых объектами гражданских прав, функционирует механизм применения гражданского закона. Гражданско-правовая политика выступает в роли методологической опоры для аппарата обеспечения защиты прав участников гражданского оборота, принципов задействования данного аппарата (легисакционность, недопустимость злоупотребления правом, предельность (исчерпаемость) средств защиты и т.д.) и его организационной структуры (альтернативность средств защиты, сочетаемость досудебного и судебного способов защиты, обжалуемость судебных актов, конкурентность споров о факте и споров о праве и т.д.).

Эффективность гражданского правоприменения определяется уровнем активности гражданско-правовой науки, инициирующей проблемные исследования и производящей актуальный научный продукт; степенью результативности правотворческой стратегии, прилагаемой к области регулирования отношений гражданского оборота; величиной праворегулятивного потенциала правоприменительной практики и характером благоприятного взаимодействия всех трёх названных элементов правовой действительности – юридической науки, законодательства и юридической практики – в рассматриваемом сегменте общественного воспроизводства.

В окончании изложения систематизируются промежуточные выводы относительно вопросов, поднятых в данном параграфе.

В Параграфе 5.2 «Этические и культурные вопросы гражданского правоприменения. Девиации и юридические ошибки» проводится разбор категории «юридическая ошибка» с точки зрения этики и культуры гражданского правоприменения и девиантного поведения правоприменителя.

Автор анализирует свойства и причины юридических ошибок и необходимые условия их превенции, давая определения изучаемого явления и его компонент и предлагая практические рекомендации законодательного, этико-правового и культурно-правового планов по минимизации и ликвидации юридических ошибок в сфере гражданского правоприменения. Проводится разграничение понятий юридической ошибки и делинквентности.

Проблемы юридической этики и культуры поставлены в связи с понятием юридической ошибки и механизмом её образования как девиантной стороны правоприменительного процесса. Установлена логическая и фактическая зависимость культурно-этической составляющей профессионального статуса правоприменителя и юридической ошибки: чем выше культурный и этический потенциал правоприменительной системы, тем ниже уровень юридических ошибок и иных профессиональных девиаций в работе юристов.

Процесс применения норм права представляет собой сложную по организации и структуре практическую деятельность правомочных субъектов. Праксиологический аспект правоприменения обусловлен принципиальной необходимостью тотального исследования фактических обстоятельств рассматриваемого правового спора и абсолютного интеллектуального господства над нормативной базой, обнимающей теоретическое и эмпирическое содержание права. Абсолютный результат применения закона детерминирован абсолютным уровнем культурноэтической, интеллектуальной и организационной составляющих деятельности правоприменителя. Инвариантно высокая степень требовательности к процессу и результату правоприменения оказывает чрезвычайное влияние на качественные характеристики юридической деятельности, направленной на реализацию созидательной цели права – применение закона.

Юридическое взаимодействие между гражданином и государством, гарантирующим право на государственную, в том числе судебную, защиту, в силу их структурно-функциональных параметров подразумевает наличие профессионального посредничества в лице юристов как официально признаваемых специалистов в области права. Это обстоятельство наделяет проблему юридической ошибки ощутимым весом, до сих пор элиминировавшимся, оттеняя собой конституционно-правовой статус деятельности правоприменителя в купе всех её компонентов.

Конституционная значимость правоприменения детерминирует конституционную ответственность правоприменителя.

Проводится тезис, почерпнутый из принципа личной ответственности (reum facere in personam), о том, что субъектом юридической ошибки является правоприменитель как лицо, конституционно уполномоченное применять закон, то есть правомерно реализовывать на постоянной профессиональной основе предусмотренные в законе юридические последствия, под свою статутную ответственность.

Правоприменительная деятельность, являясь разновидностью социальной деятельности человека, соткана из диалектических противоречий, объясняющих закономерности совершения ошибок, нарушений или злоупотреблений со стороны участников процесса правоприменения. Объективный характер действия и применения гражданского закона обусловливает такой же объективный характер юридической ошибки, делающий последнюю неотъемлемой частью правоприменительной деятельности и переводящий величину, которой может обозначаться удельное количество юридических ошибок, в разряд индикаторов нормального состояния правоприменительной системы. Данный подход к проблеме юридической ошибки образует системный правоприменительный принцип девиации, обосновывающий естественный и имманентный характер отклонений от нормального режима деятельности по применению закона в обычных условиях общественного развития. На базе этого принципа формулируется презумпция правоприменительной девиации, в силу которой предполагается, что, во-первых, допущенная ошибка исключает вину правоприменителя, если не доказано обратное, и, во-вторых, ошибка является устранимой в порядке, предусмотренном в законе.

По состоянию того, насколько эффективно проводится официальная политика по обнаружению, профилактике, устранению, количественному сокращению и качественному снижению показателей юридических ошибок как объективных факторов правовой действительности, определяется реальное отношение государства к правоприменительной деятельности в конкретно-исторический период.

Представлен обзор доминирующих суждений о проблеме юридических ошибок, описанных в современной юридической литературе.

Принципиальным положением правового учения о юридических ошибках является ориентация на социальное естество центрального понятия, опирающегося на культурно-этические, интеллектуально-познавательные и организационные начала правоприменительной деятельности, которые сообразуют с собой направленность средств предупреждения и уменьшения числа юридических ошибок, с одной стороны, и на безусловное приятие девиантного элемента в профессиональной деятельности правоприменителя, устраняющего логические противоречия и парадоксы в механизме действия и применения закона и в принципах измерения эффективности правоприменения, с другой стороны. Данная позиция позволяет рассматривать проблему юридической ошибки через призму управления правоприменительной системой, в рамках которого вырабатываются стратегия и тактические приёмы, нацеленные на снижение роста девиаций в праве, и государственная правовая политика, носящая системный характер.

Во избежание юридической ошибки и в обоснование своей добросовестности правоприменитель должен исчерпать весь ресурс, предоставляемый ему законом для обеспечения крайней эффективности профессиональной деятельности. Предприятие всего необходимого и достаточного для устранения риска юридической ошибки, является юридической гарантией надлежащего исполнения правоприменителем конституционной обязанности применить закон как материальноправового основания гражданского правоприменения.

Принципиально важно постоянно модернизировать механизм минимизации рисков юридических ошибок и сокращать связанные с этим отрицательные тенденции. Огромное значение для снижения уровня качественных и количественных параметров юридических ошибок в правоприменительной деятельности имеет система профилактических мероприятий, нацеленных на предупреждение и предотвращение деструктивных явлений в правоприменении. Построение данной системы необходимо осуществлять на рациональных началах открытости, согласованности и последовательности государственной правоприменительной политики в сфере гражданского оборота.

Государственная правоприменительная политика как системная стратегия государства в области реализации средств превенции и ликвидации юридических ошибок является одним из основных инструментов стабилизации правоприменительной деятельности. Эффективность общего и гражданского (отраслевого) правоприменения напрямую зависит от позитивного взаимодействия правоприменителя, закона и правовой действительности.

В окончании параграфа приводятся промежуточные выводы об аспекте предмета диссертационного исследования, подвергнутого критическому анализу.

В Параграфе 5.3 «Правотворческая стратегия в области гражданского законодательства. Правоприменительная экспертиза актов, содержащих нормы гражданского права» анализируются проблемы измерения эффективности гражданского правоприменения в аспекте правотворческой политики, проводимой в сфере гражданско-правового регулирования общественных отношений.

Рассматривается проблема формирования и реализации государственной правовой политики, в рамках которой разрабатывается правотворческая стратегия в области гражданского законодательства, обусловливающая характер процесса и результата применения гражданского закона.

Правотворчество, выступая в качестве конституционного механизма позитивных законодательных инициатив государства в области координации и управления гражданскими отношениями посредством их правового регулирования, играет важную роль в историческом процессе образования идеологической основы гражданского права, сущностные (принципы действия и применения, содержание базовых понятий и категорий и т.д.) и формальные (структура гражданского законодательства, его состав и т.д.) черты которой во многом определяются влиянием различных факторов.

Правовая политика государства в сфере гражданского оборота реализуется посредством выработки системы официальных установок, базирующихся на исторически сложившихся, устойчивых, общепризнанных в данном конкретном обществе представлений об экономической природе имущества и иных защищаемых гражданским законом благ, с помощью которой государство через свои органы на основании собственного конституционного правопорядка способно и обязано воздействовать и фактически воздействует на имущественные и личные неимущественные гражданские отношения с целью оптимизации механизма гражданско-правового регулирования.

Правотворческие функции современного правового государства согласуются с принципом верховенства права и закона и системообразующим значением института прав и свобод человека и гражданина, которые вместе детерминируют вектор развития публичной и частной сфер жизни, а также результат имплементации средств и методов достижения наиболее благоприятных положений данного развития в заданных условиях, принимающей форму правовой стратегии.

Правотворчество представляет собой ту сферу публичной деятельности государства, которая носит заведомо системный характер, предполагающий программирование, планирование и прогнозирование такой деятельности. Эти функции осуществляются в рамках правотворческой стратегии, следование которой является непременным условием эффективности государственной правотворческой политики.

Предлагается определение гражданско-правового смысла понятия «правотворческая стратегия». Описываются принципы стратегического подхода к правотворческой деятельности в области гражданского оборота.

Инструментарий юридических средств оценивания эффективности государственной правовой политики в сфере гражданского оборота как конституционноправовой формы выражения публичной воли правового государства в отношении гражданского закона, его действия и применения многообразен. Отмечается, что одним из продуктивных средств оценивания эффективности государственной правовой политики в целом, а также отдельных её ответвлений, является правоприменительная экспертиза актов, содержащих нормы гражданского права. Автор предлагает определение данного понятия.

Посредством правоприменительной экспертизы может быть дана комплексная оценка эффективности государственной правовой политики, конечной целью которой является успешное развитие правового государства как по линии укрепления авторитета государственной власти и демократизации государственного управления, так по линии усиления правоприменительной дисциплины, которая имеет свойство упрочиваться на фоне возрастающей роли правовой культуры, пропорционального сочетания национального и индивидуального правосознания, правового просвещения, превентивных и реабилитирующих механизмов противодействия девиантному поведению участников гражданского оборота, а также правоприменителей.

Характеризуются цель, задачи, предмет, функции, принципы правоприменительной экспертизы актов гражданского законодательства.

При исследовании эффективности гражданского правоприменения поставлены и изучены вопросы измерения и оценки юридической активности и аппликативности актов, содержащих нормы гражданского права. Итоги такого изучения позволили сформулировать основные положения о правоприменительной экспертизе актов гражданского законодательства, выполняющей функции комплексного специально-юридического метода.

Правоприменительная экспертиза актов, содержащих нормы гражданского права, играет важную методологическую роль в специальной организационной деятельности, направленной на квалифицированную оценку эффективности гражданского правоприменения. Результаты комплексных экспертных исследований в области правоприменения служат цели формирования и реализации действенной государственной правовой политики как конституционного инструмента координации гражданско-правового регулирования общественных отношений.

В окончании параграфа приводятся промежуточные суждения об одном из аспектов центральной проблемы работы.

В Заключении диссертации изложены основные выводы, полученные автором в результате предпринятого исследования.

Раздел «Библиографический список» включает более 900 наименований источников, в том числе нормативные правовые акты и акты судебных органов Российской Федерации, печатные издания (монографии, диссертации, научные статьи, справочники и энциклопедии на русском и иностранных языках) и интернет-ресурсы, использованные автором при подготовке диссертации.

В раздел «Приложения» помещены материалы, иллюстрирующие некоторые основные положения диссертационного исследования.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ Основные выводы диссертации опубликованы в монографиях:

1. Ерёменко А.С. Применение гражданского закона. Пропедевтический очерк. М., 2010 (16 п.л.).

2. Ерёменко А.С. Сущность гражданского закона. М., 2010 (6,5 п.л.).

3. Ерёменко А.С. Научная доктрина гражданского правоприменения в России: становление и развитие. М., 2010 (5 п.л.).

4. Ерёменко А.С. Применение гражданского закона. Теория и методология. М., 2011 (47 п.л.).

Кроме того, различные аспекты проблемы, являющейся предметом исследования диссертации, были освещены в следующих работах автора.

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных Высшей аттестационной комиссией Министерства образования и науки Российской Федерации для публикации результатов докторских диссертационных исследований:

1. Ерёменко А., Егоров В., Тескина С., Дзугкоева Н. Интеллектуальный потенциал (Круглый стол) // Государственная служба. 2001. №1 (1 п.л.).

2. Ерёменко А. Кампус по-российски: университет-муниципалитет // Государственная служба. 2008. №5(55) (1 п.л.).

3. Ерёменко А.С. О понятии юридической ошибки в правоприменительной деятельности (Часть первая) // Арбитражный и гражданский процесс. 2010.

№10 (1 п.л.).

4. Ерёменко А.С. Теоретические вопросы коллизии норм гражданского права // Российская юстиция. 2010. №10 (1 п.л.) 5. Ерёменко А.С. О месте правоприменительной экспертизы актов гражданского законодательства в механизме государственной правовой политики // Российское право в интернете. 2010. №2010(04) (1 п.л.).

6. Ерёменко А.С. О понятии юридической ошибки в правоприменительной деятельности (Часть вторая) // Арбитражный и гражданский процесс. 2010.

№11 (1 п.л.).

7. Ерёменко А.С. Организационно-методологические основания российской доктрины гражданского правоприменения (Часть первая) // Гражданское право. 2010. №4 (1,3 п.л.).

8. Ерёменко А.С. Публичные и частные начала гражданского права как ценностные ориентиры гражданского правоприменения: историко-теоретический очерк // Право и образование. 2010. №12 (1 п.л.).

9. Ерёменко А.С. Правоприменительная экспертиза – инструмент оценивания эффективности правовой политики // Государственная служба. 2011. №1 (0,8 п.л.).

10. Ерёменко А.С. Метод правоотношения как способ познания явлений правовой действительности: теоретико-правовые и гражданско-правовые вопросы // Ленинградский юридический журнал. 2011. №1 (0,7 п.л.).

11. Ерёменко А.С. Российская доктрина гражданского правоприменения:

вопросы становления и развития // Lex Russica. 2011. №2 (3 п.л.).

12. Ерёменко А.С. Теоретические и исторические правовые предпосылки категоризации понятия «гражданский закон» // Право и образование. 2011. №2 (1 п.л.).

13. Ерёменко А.С. Методологические вопросы структуры нормы гражданского права // Юридическая наука и правоохранительная практика. 2011.

№2(16) (1,6 п.л.).

14. Ерёменко А.С. К философско-правовой системе атрибутов понятия «гражданский закон» // Академический юридический журнал. 2011. №2 (1,3 п.л.).

15. Ерёменко А.С. Методологические принципы понятия «систематика гражданского закона» // Юридическая мысль. 2011. №2 (0,6 п.л.).

16. Ерёменко А.С. Организационно-методологические основания российской доктрины гражданского правоприменения (Часть вторая) // Гражданское право. 2011. №2 (1 п.л.).

17. Ерёменко А.С. К понятию эффективности гражданского правоприменения // Вестник Пермского университета. Юридические науки. 2011. №3(13) (0,5 п.л.).

18. Ерёменко А.С. Взаимосвязь гипотезы и диспозиции нормы гражданского права с юридическими основаниями и гражданско-правовыми последствиями // Адвокатская практика. 2011. №3 (1,5 п.л.).

19. Ерёменко А.С. Понятие систематики гражданского закона: к постановке проблемы // Право и образование. 2011. №5 (0,6 п.л.).

20. Ерёменко А.С. Общие юридические предпосылки категоризации понятия «гражданский закон» // История государства и права. 2011. №5 (0,7 п.л.).

21. Ерёменко А.С. Методологические начала теории применения гражданского закона (Часть первая) // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. №(0,7 п.л.).

22. Ерёменко А.С. Вопросы юридической квалификации гражданских отношений: конкуренция и коллизия норм гражданского права // Право и образование. 2011. №7 (1,2 п.л.).

23. Ерёменко А.С. К понятию конкуренции норм гражданского права // Российская юстиция. 2011. №7 (1 п.л.).

24. Ерёменко А.С. Методологические начала теории применения гражданского закона (Часть вторая) // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. №(0,7 п.л.) 25. Ерёменко А.С. К проблеме правотворческой стратегии в области гражданского законодательства // Право и экономика. 2011. №9 (0,5 п.л.).

26. Ерёменко А.С. Методологические начала теории применения гражданского закона (Часть третья) // Арбитражный и гражданский процесс. 2011. №(0,7 п.л.) Монографии, учебные и учебно-методические пособия:

1. Ерёменко А.С. Учение о правоотношении. М., 2000 (4 п.л.).

2. Ерёменко А.С. Принципы экономической безопасности. Волгоград, 2002 (3 п.л.).

3. Ерёменко А.С., Маликова О.И., Буневская С.Б. Основные направления государственного регулирования межбюджетных отношений в Российской Федерации. М., 2003. – Деп. в ВИНИТИ РАН 24.03.2003, №513-В2003 (15 п.л.).

4. Ерёменко А.С. Экономическая безопасность инновационных процессов. Волгоград, 2003 (5 п.л.).

5. Ерёменко А.С. История права и государства : Электронное учебное пособие. Волгоград, 2004 (20 п.л.).

6. Ерёменко А.С. Коммерческое право // Правовое обеспечение рыночной экономики: Учебное пособие. М., 2005 (1,5 п.л.).

7. Ерёменко А.С. Конкурс на поставку товаров для нужд субъекта Российской Федерации : Электронное учебно-методическое пособие. М., 2005 (10 п.л.).

8. Ерёменко А.С. Правовые аспекты обеспечения безопасности инновационных процессов. М., 2006 (4 п.л.).

9. Ерёменко А.С. Коммерческое (торговое) право // Правовое обеспечение рыночной экономики. М., 2007 (3 п.л.).

10. Ерёменко А.С. Коммерческое право. М., 2009 (12 п.л.).

11. Ерёменко А.С. Актуальные проблемы коммерческого права : Электронное учебное пособие. М., 2011 (20 п.л.).

12. Ерёменко А.С. Актуальные проблемы применения гражданского закона : Электронное учебное пособие. М., 2011 (20 п.л.).

Статьи, тезисы докладов и сообщений на конференциях и семинарах, опубликованные в других изданиях:

1. Ерёменко А.С. Конституционные принципы правотолкования // Сборник научных статей Волгоградской академии государственной службы. Волгоград, 1999 (0,6 п.л.).

2. Ерёменко А.С. Вопросы толкования и применения норм права // Сборник статей молодых учёных Орловской академии государственной службы.

Орёл, 2000 (0,5 п.л.).

3. Ерёменко А.С. Толкование правовой нормы: конституционноправовые аспекты // Психологическая и профессиональная культура государственных служащих. Ч. 2. М., 2000 (2,5 п.л.).

4. Ерёменко А.С. Категория «справедливость» в праве (конституционноправовые и уголовно-правовые аспекты) // Теория права и государства: Сборник научных трудов. М., 2001 (2 п.л.).

5. Ерёменко А.С. Справедливость как функциональная категория правоприменения (конституционно-правовое и уголовно-правовое исследование) // Экономика и право: Сборн. науч. ст. М., 2001 (2,5 п.л.).

6. Ерёменко А.С. Некоторые философские и юридические аспекты категории «язык» // Экономика и право: Сборн. науч. ст. М., 2001 (2 п.л.).

7. Ерёменко А.С. К вопросу о признаках и определении правоотношения // Проблемы государственного строительства и права. Вып. 1. М., 2002 (1 п.л.).

8. Ерёменко А.С. Юридический принцип как система // Теория государства и права. Сборн. науч. ст. М., 2002 (1 п.л.).

9. Ерёменко А.С. М.М. Ковалевский: опыт историко-сравнительного исследования проблем государства и права // М.М. Ковалевский: социолог, правовед, историк: Материалы научно-практической конференции молодых учёных, посвященной 150-й годовщине со дня рождения М.М.Ковалевского. М., 2002 (0,6 п.л.).

10. Ерёменко А.С. Некоторые теоретико-правовые и конституционноправовые аспекты учения о правоприменении / Мат-лы научно-практической конференции «Проблемы государственного строительства и права». Москва, РАГС при Президенте Российской Федерации, 2001 г. М., 2002 (0,5 п.л.).

11. Ерёменко А.С. О страховании юридической ответственности граждан в Российской Федерации / Мат-лы научно-практической интернет-конференции «Право в XXI веке», 2008 г. М., 2008 (1 п.л.).

12. Ерёменко А.С. Право на получение квалифицированной юридической помощи // Актуальные проблемы правового обеспечения рыночной экономики на современном этапе: Сб. науч. трудов. М., 2010 (1,5 п.л.).

13. Ерёменко А.С. Коммерческая концессия // Актуальные проблемы правового обеспечения рыночной экономики на современном этапе: Сб. науч.

трудов. М., 2010 (1,5 п.л.).

14. Ерёменко А.С. Правоприменительная экспертиза актов гражданского законодательства // Альманах «Экспертиза нормативных правовых актов» : Мониторинг законодательства и правоприменительная практика. 2010. №2 (1 п.л.).

15. Ерёменко А.С. Сущность и условия эффективности гражданского правоприменения // Адвокатская палата. 2011. №1 (1 п.л.).

16. Ерёменко А.С. Метод правоотношения как способ познания явлений правовой действительности (теоретико-правовой и гражданско-правовой аспекты) // Сборник докладов участников ХI Международной научно-практической конференции «Проблемы методологии правовых научных исследований и экспертиз» :

Научные труды. Вып. 11. М., 2011 (1 п.л.).

17. Ерёменко А.С. Проблемы квалификации гражданских отношений.

Конкуренция норм гражданского права // Адвокатская палата. 2011. №2 (1,5 п.л.).

18. Ерёменко А.С. Вопросы квалификации договорных и деликтных обязательств // Мат-лы научно-практической интернет-конференции «Правозащитная деятельность в России», 2011 г. М., 2011. (1,5 п.л.).

19. Ерёменко А.С. Законодательная и квалификационная характеристика коммерческой концессии // Адвокатская палата. 2011. №4 (1,5 п.л.).

20. Ерёменко А.С. Методологические принципы научно-теоретического изучения гражданского правоприменения // Цивилистические тетради. Т. 1 : Серия «Цивилистическая наука, законодательство и правоприменительная практика». М., 2011. (1,5 п.л.).

Статьи на иностранных языках, опубликованные в зарубежных изданиях:

1. Jermenko A. Till frgan om begreppet av rttsfrhllande // Juridicum.

Elektroniskt Rttsmagasinet. Malm. 2000. Augusti (0,4 п.л.). [Пер. со швед.: «Ерёменко А. К вопросу о понятии правоотношения // Юридикум. Электронный Журнал. Мальмё. 2000. Август»].

2. Ieriomenko A. L’applicazione di una legge // La rivista elettronica.

Universit degli studi di Verona. 2003. Dicembre (0,3 п.л.). [Пер. с итал.: «Ерёменко А. Применение закона // Электронный журнал Веронского университета. 2003.

Декабрь»].

3. Eremenko A. On legal problems of ethical and cultural interaction between systems of justice // Law Review. Electronic Journal. The University of Adelaide. 2004.

December (0,3 п.л.). [Пер. с англ.: «Ерёменко А. Правовые вопросы культурноэтического взаимодействия между правовыми системами // Юридическое обозрение. Электронный журнал Университета Аделаиды. 2004. Декабрь»].

Автором опубликовано около 100 научных работ общим объёмом более 2печатных листов.

Автореферат диссертации на соискание учёной степени доктора юридических наук Александр Сергеевич Ерёменко ТЕОРИЯ И МЕТОДОЛОГИЯ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВОПРИМЕНЕНИЯ Оригинал-макет А.С. Ерёменко Подписано в печать 29.08.2011.

Формат 60х901/16. Бумага офсетная №1.

Гарнитура “Times New Roman”.

© Ерёменко А.С., 2011.

Тираж 300 экз.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.