WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Московский городской педагогический университет»

               

                                                                       На правах рукописи

Бокарев Вячеслав Александрович

ТРАНСФОРМАЦИЯ И РАЗВИТИЕ

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ОРИЕНТАЦИЙ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ МОСКОВСКОГО МЕГАПОЛИСА НА РУБЕЖЕ ХХ ХХ1 ВВ.

Специальность 22.00.04 – социальные структуры, социальные институты и процессы

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора cоциологических  наук

Москва – 2009

Работа выполнена на кафедре социально-гуманитарных наук

Московского городского педагогического университета

Научный консультант:                        доктор философских наук, профессор,

                                               академик РАЕН

                                               Тавадов Гамлет Темирович

Официальные оппоненты:                        доктор социологических наук, профессор

                                               Миронов Анатолий Васильевич

                                               доктор социологических наук, профессор

                                               Тавокин Евгений Петрович

                                               доктор социологических наук, профессор        

                                               Фетисов Эдуард Николаевич

Ведущая организация:        Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова, кафедра социологии молодежи социологического факультета

       Защита состоится 11 ноября 2009 года в 12 часов на заседании диссертационного совета Д.850.007.02 в Московском городском педагогическом университете по адресу: 129226 г. Москва, 2-ой Сельскохозяйственный проезд, д.4, 2 этаж, зал заседаний диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Московского городского педагогического университета.

Автореферат разослан « ___» ____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                        И.А. Васильев

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы исследования

В современном мире любая форма общественной жизни (политика, экономика, культура, наука и т. д.) не может быть отделена от индивидуального контекста. Так, социология как область реализации интересов и ценностей индивидов есть «прямое обращение человека к другим людям» (А.Камю). В этой связи анализ изменений, происходящих в ценностных ориентациях отдельных социальных групп, позволяет  глубже понять особенности трансформаций, происходящих в обществе в целом, определить место современных социально-политических событий в историческом процессе, спрогнозировать сценарии трансформации социально-политических сил на основании анализа.

Молодежь – это наиболее мобильная часть российского общества, с которой связаны перспективы дальнейшего развития страны на ближайшие десятилетия. Составляя примерно четвертую часть населения страны, молодежь должна играть большую роль в социальных переменах, в реализации курса реформ. Реализация интересов и удовлетворение потребностей молодежи во многом зависит от понимания ее ценностных ориентаций. Понимание механизмов формирования, трансформации, развития социально-политических ориентаций молодежи позволит разработать и реализовать эффективную молодежную политику, учитывающую как национальные и мировые тенденции общественного развития, так и стратегические ориентиры развития субъектов Российской Федерации. Одновременно появится возможность активизировать роль социальных институтов, связанных с осуществлением этой политики, в трансформации социальной структуры общества, поскольку здесь возникают эффекты регулирования положения молодежи на рынке труда, перспектив ее трудоустройства на региональном уровне. Политический акцент 2009 года, Года молодежи, объявленного правительством нашей страны, делает настоящее диссертационное исследование еще более актуальным.

Социальное становление молодежи в современной России идет в сложных условиях. В наши дни формирование социально-политического сознания молодых людей совершается во многом стихийно, под влиянием малоизученных факторов. Поэтому весьма актуальным представляется исследовать социально-политические ориентации учащейся молодежи, характер и формы ее социальной активности в диахроническом и синхроническом аспектах.

Наше общество подошло в своем развитии к тому этапу, когда стало необходимо пересмотреть многое из сделанного за минувшие десятилетия, особенно же за последние годы, в том числе и в деле воспитания молодежи и адаптации ее к круто меняющимся условиям жизни. Сама общественная практика диктует: необходимо остановиться и трезво оценить тот опыт, который накопился в течение социалистического этапа нашей истории, все то новое, что пришло за годы двадцатилетия конца XX – начала ХХI вв. Пора переходить к созданию целостной кар­тины новой общественной обстановки, построенной на многогран­ных оценках видоизменившихся историко-культурных и социально-экономических отношений и традиций, а также массового менталите­та всех групп населения и особенно – молодежи.

Важно учесть, что страна совершила крутой и крайне противоречивый поворот в своем развитии за очень короткий промежуток времени. И то, как и куда приведет, в конеч­ном счете, этот процесс, во многом зависит от уровня подготовленности к нему людей, в особенности молодых и от степени их гражданской и политической зрелости, глубины понимания необходимости происходящих процессов, силы их содействия или проти­водействия им.

Все эти тенденции  отражают нарастающее социальное расслоение социума и связанную с этим её социально-политическую нестабильность в стране. Молодежь как наиболее динамичная часть населения, выступает  своего рода социальным барометром и  часто отражает степень конфликтогенности общества.

Уместно напомнить, что социально-политические ориентации молодежи, как, впрочем, и всего социума долгое время разви­вались в условиях известной стабильности общества и государ­ства. И эта стабильность вселяла в её сознание твердую уверен­ность в завтрашнем дне, веру в незыблемость гарантий со стороны государства в наиболее важных сферах жизни и деятельности. В результате практически вне области изучения ока­залась проблема отрицательных явлений и тенденций в области массовых настроений, всплеск которых во многом предопре­делил как распад СССР, так и нарастающую нестабильность современной системы  ценностей. Нынешний этап развития нашей страны вызывает насущную потреб­ность в более широком и углубленном анализе состояния молодеж­ной ментальности.

Интересы человека и общества все настойчивее требуют раз­вернутого комплексного изучения социально-политических ценностей в становлении и развитии умонастроений молодежи как важнейшего элемента общественной жизни. При этом задача, в частности, состоит в том, чтобы выделить наиболее значимые  этапы и сформулировать закономерности и особенности отражения политических, экономических и культурных процессов в юношеском сознании, проследить динамику становления и развития социально-политического мента­литета взрослеющей личности как продукта и  субъекта обществен­ных отношений.

Степень научной разработанности проблемы

Теоретическую основу исследования составляют  работы по исследованию социально-политических проблем современности и  молодежной проблематике.

Социально-политические процессы и место субъекта в них находятся под  пристальным вниманием социологов, политологов, философов.

Основоположниками комплексного теоретического осмысления молодежной проблематики выступили такие ученые, как Л. С. Выготский1, К. Манхейм2

. Существенное приращение теорий молодежи произошло в 1960–1970-е годы, когда высокая социальная активность определенных молодежных групп («студенческий бунт», движение «новых левых», субкультурные феномены в молодежной среде Запада и т. д.) была осмыслена в теоретической форме  Т. Роззаком3, Ш. Эйзенштадтом4 и рядом других исследователей.

Большой вклад в осмысление проблем молодежи как целостной социальной груп­пы в середине прошлого века внесли представители структурно-функционального подхо­да. Существенное влияние  оказали работы Э.Дюркгейма5

, Т. Парсонса6, П.А.Сорокина7

и др. Важную роль в создании теории межпоколенческого взаимодействия сыграли работы  Э. Фромма8

. С их помощью был разработан теоретико-методологический базис для целостного анализа социокультурных преобразований, групповой динамики, обосновано доминирование соци­альных систем в регулировании и стабилизации личностных ценностей. Изучение круп­ных социокультурных систем позволило ученым рассмотреть совокупность норматив­ных ценностей, лежащих в основе социального поведения личности и групп, выявить проблему социальной анемии.

Большую роль в объединении усилий российских ученых, занимающихся молодежной проблематикой, сыграла подготовка государственных докладов о положении молодежи в Российской Федерации. В социологическом, политологическом, социально-философском, историческом аспектах рядом исследователей рассмотрены вопросы государственной молодежной политики преимущественно на общероссийском уровне Г. В. Куприянова9

, В.А. Луков10

, О. А. Рожнов11

, Е.П. Тавокин12

,  и др.).

Однако, несмотря на разнообразие работ, связанных с рассматриваемой проблематикой в них, на наш взгляд, недостаточно точно проработаны аспекты, рассматриваемые в данной диссертационной работе, такие, как влияние и роль виртуального пространства на развитие массового сознания молодежи, выявление потенциала управляемости поля социально-политических ориентаций учащейся молодежи посредством уточнения роли и  влияния молодежных движений, определения пределов воздействия трансформации парадигмы «от общества идеалов» к «обществу потребления» на социально-политическое пространство и ряд других.

Гипотеза исследования.

Фундаментальным элементом проблемы остается следующее: социально - полити­ческое сознание стало сегодня важнейшей основой, генерирую­щей конкретные мысли и поведение человека, как в сфере самой социологии, так и в сфере экономики, политики и морали. Общество должно быть жизненно заинтересовано, чтобы политическое мировосприятие его граждан позволило им реально оценивать окружаю­щую действительность, понимать жизнь общества и государства в реальной взаимосвязи её основных сторон - экономики, политики, культуры.

Ныне как никогда ясно: без адекватной состоянию страны
системы взглядов молодой человек не способен в критическую эпоху объективно анализировать состояние общества, оценивать существующие здесь проблемы, а также конструктивно, творчески, нестандартно подходить к решению назревших дел; быть гибким, динамичным и решительным в избрании путей и средств решения возникших задач. Ему необходимо осознавать  свою ответственность перед страной и государством за проведение в жизнь тех или иных решений.

Сегодня мы можем констатировать наличие реального противо­речия между потребностями государственного курса на возрождение российского общества и состоянием социально-политического сознания широких масс населения. Речь идет, в частности, о нарастании пассивности, скептицизма, иждивенческих настроений значительной части молодежи, о явно недостаточном уровне её политической культуры, о вспыхивающем подчас стремлении к экстремизму (как левому, так и правому), о правовом и социаль­ном нигилизме и анархизме.

Представление молодежи как субъекта  социально-политического поля имеет несомненные перспективы для совершенствования управления данной социальной группой.

Наша позиция основана на том, что управление (идеологическое) ценностями молодежи – это управление жизненными стратегиями этой социальной  группы, опирающееся на управление социальным поведением личности в трансформируемом виртуализируемом  обществе.

Объект исследования: социально-политические ориентации  в молодежной среде в условиях трансформации российского общества.

Предмет исследования: тенденции, закономерности, факторы трансформации  и развития социально-политических ориентаций учащейся молодежи московского мегаполиса на рубеже  ХХ – начала ХХI вв.

Целью диссертационного исследования является разработка теоретических основ трансформации и развития социально-политической ориентации молодежи как наиболее активного агента социального поля на примере процессов  рубежа ХХ- ХХI  вв. (по материалам г. Москвы).

Для достижения данной цели необходимо решить следующие задачи:

  • Проследить особенности  современной трансформации от «общества идеалов» к «обществу потребления», воздействие данной трансформации на социально-политическое поле;
  • Выявить символические аспекты социально-политических взглядов;
  • Проанализировать особенности молодежи как субъекта  социально-политического поля;
  • Показать зависимость трансформации ценностей учащейся молодежи от политической ситуации 1990-х гг.;
  • Раскрыть обусловленность трансформации ценностей молодежи от экономической ситуации рубежа ХХ-ХХI вв.;
  • Типологизировать молодежные субкультуры и оценить их влияние на становление поля общественно–политического сознания молодежи на рубеже ХХ-ХХI вв.;
  • Выявить роль молодежной политики государства в формировании политической идентичности молодежи в начале нового  века и потенциал ее управляемости;
  • Оценить и проанализировать роль виртуального пространства в развитии общественно–политического сознания молодежи начала  нынешнего столетия;

Теоретико-методологической основой исследования является системно-функциональный подход, который рассчитан на перспективу практического применения результатов исследования; методы, предполагающие структурирование и теоретическое обоснование исследуемой проблемы; принципы диалектической логики, единство логического и исторического подхода к анализу социальных процессов.

Среди российских ученых, внесших весомый вклад в понимание социально-политических ориентаций молодежи, необходимо выделить таких авторов, как В. Н. Боряз13

, Ю. А. Зубок14, С.Н.Иконникова15, И.С. Кон16, В.Т. Лисовский17,  Ю.А. Левада18

, А.В. Миронов19, Г.Т. Тавадов20, Э.Н. Фетисов21, В. И. Чупров22 и др.

В исследованиях молодежи особое место занимает научная школа социологии молодежи Московского гуманитарного университета (Е.А. Гришин23, И.М. Ильинский24, В.К. Криворученко25, А. И. Ковалева26, В.А.Луков27

, Б.А. Ручкин28,  А.И. Шендрик29 и др.). и Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (В.И. Добреньков30  и др.), чьи выводы  и постулаты учитывались в нашем исследовании.

Большую роль в изучении проблем молодежи сыграли специалисты кафедры социологии молодежи социологического факультета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (Е.Л. Махотина и др.)

Отметим также исследования М.Вебера31

, Э. Дюркгейма32

, работы в рамках социокультурного направления А. Шюца33, Т. Лукмана34,  исследования процессов на основе синергетического подхода (Э. Ласло35

, И.Пригожин36

, Г.Хакен37

,),  социологию социальных изменений П.Штомпки38

,  теорию габитуса и социально-политического поля П. Бурдье39

, исследования «социального пространства» П.Сорокина40, работы по проблемам общества потребления Ж. Бодрийяра41

, Ф. Джеймисона42

,  М. Фезерстоуна43,  Э. Фромма44,  теорию пассионарности Л.Н. Гумилева45

, работы основоположника виртуалистики Н.А.Носова46

. Широкая база теоретических основ данного диссертационного исследования обусловлена объектом (современная молодежь), раскрывающимся во всей полноте и глубине только на основе междисциплинарного подхода.

На разных этапах настоящего исследования использовалась методология и  методы социологического исследования, а также статистический анализ данных.

Эмпирическая база исследования

В связи с поставленной целью и задачами эмпирическая база работы состоит из трех серий исследований, проводимых в различные временные периоды:

1) 1991 - 1993 гг. - серия самостоятельно осуществленных диссертантом социологических исследований, проведенных среди учащихся 9-11 классов школ № 765, 768, 1106 г. Москвы и студентов московского университета нефти и газа им. Губкина и Энергетического института;  возраст респондентов – 14-21 лет, число опрошенных – 776;

2) Социологические исследования, проведенные в 1999 – 2008 гг. в рамках городской экспериментальной площадки (ГЭП), созданной Приказом Департамента образования г. Москвы по теме: «Формирование системы профильного обучения на основе взаимодействия средней и высшей школы» в состав которой вошли ГОУ СОШ № 255, 263, 186, 717, 222, 771, 782, 675, 870, 632, 1020, ЦО № 1877 «Люблино», 1071, 1694 «Ясенево», возраст респондентов 14 – 17 лет, опрошено по различной тематике свыше 2000 чел.

3) 2008-2009 гг. – серия самостоятельно осуществленных диссертантом социологических исследований, проведенных на молодежных интернет-порталах Москвы,  а также на улицах города; возраст респондентов – 14-30 лет, общее число опрошенных – 1236 человек.

Процедура обработки открытых вопросов такова, что все ответы респондентов разбиваются на тематические группы и подгруппы. Единицей анализа является суждение (в ответе одного респондента может быть несколько суждений). Таким образом, ответы части респондентов по своему содержанию оказываются включены в несколько тематических групп.

При обработке анкет использована программа SPSS for Windows.

Материалы авторских исследований дополняются данными социологических опросов, проведенных ВЦИОМ, ФОМ, а также социологами других регионов страны.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Конкретные результаты, обладающие научной новизной, были получены на следующих уровнях исследования: на теоретическом  эмпирическом и прикладном.

На теоретическом уровне:

  • создана концепция современной трасформации «общества идеалов» в «общество потребления», вследствие потери целостности и реструктуризации ее  в многогранном  сложном  мире;
  • систематизирована теоретико-методологическая база анализа социально-политических ориентаций молодежи;
  • выделены особенности процессов трансформации, становления и развития социально-политических ориентаций учащейся  молодежи московского мегаполиса  на рубеже ХХ-ХХ1 вв.;
  • обоснована значимость виртуального пространства в развитии социально-политического поля ценностных ориентаций молодежи в рамках концепции «от общества идеалов» к «обществу потребления».

На эмпирическом и прикладном уровнях:

  • проведена верификация исследуемых теоретических положений на основе сбора, обработки и систематизации обширного цифрового и фактического материала, характеризующего социально-политические взгляды  учащейся молодежи на рубеже ХХ-ХХ1 вв. (г.Москва).
  • дана оценка влияния государственной молодежной политики на регулирование социально-политических взглядов молодежи;
  • создана прогностическая модель влияния виртуального пространства на развитие социально-политического поля ценностных ориентаций молодых людей.

Практическая значимость выполненного исследования определяется значением и практическим характером проблемы социально-политических ориентаций новых поколений. Полученные результаты вносят значительный вклад в теорию и практику государственного регулирования молодежной политики.

Выдвинутые и обоснованные в диссертации методологические подходы к пониманию проблем социально-политических ориентаций молодежи могут быть экстраполированы на другие социальные группы. На основе исследования может быть разработан курс для студентов факультетов политологии, социологии, спецкурс для студентов факультетов истории, философии, культурологии.

Новизна диссертационного исследования заключена:

- в целостном социально-философском и конкретно-социологическом анализе проблемы  молодежи, чье становление пришлось на период трансформации общественно-политического строя, пересмотра системы ценностей и приоритетов, на основе чего рассматривается идея духовного оздоровления как проявления морального самосовершенствования человека в современных условиях;

- в осмыслении категориального аппарата, характерного для социологии постмодернистского общества, в его представленности в зарубежных источниках в сопоставлении с фундаментальными отечественными  исследованиями;

- в исследовании бифуркационных процессов в молодежной среде на этапе  перехода от «общества идеалов» к «обществу потребления»,  тесно связанного  с постмодернистской моделью массового сознания;

- в выявлении закономерностей вовлечения молодежи  в виртуальные социальные сети, как находящей возможности реализации потребностей, не получающих соответствующего удовлетворения в реальности. Результаты исследования подтверждают, что молодые люди, отработав виртуальные модели поведения, которые преобладают в молодежной среде, могут  транслировать их  в реальное социальное сообщество;

- в определении, что сложившаяся в России система управления не имеет реальных рычагов контроля и управления ювенальным полем ценностей и лишь предлагает  молодым людям альтернативный вариант стратегии поведения, связанный с набором ценностей традиционной  социо-культурной среды, адаптированных под ювенальные;

- в выявлении  закономерностей оздоровления общественно-социального сознания российской учащейся молодежи посредством качественного улучшения функционирования общественно-государственных воспитательных институтов;

Таким образом, выводы и представления в настоящем исследовании  обобщены и сформулированы в положениях, выносимых на защиту.

Положения, выносимые на защиту:

1. Особенности  современной трансформации от «общества идеалов» к «обществу потребления» связаны с сущностными чертами обеих моделей. Что касается «общества идеалов», то данную парадигму мы понимаем крайне широко, включая в нее модели общества, выработанные еще античностью (Платон) и Просвещением (Монтескье) и заканчивая марксистским подходом к социалистическому общественному устройству.

Рассматривая «общество потребления» как основную причину вовлекаемости современного человека в бесконечный процесс символического потребления, мы полагаем, что современная трансформация от «общества идеалов» к «обществу потребления» сопряжена с потерей целостности личности и ее деструктуриализацией в полифоническом, многогранном мире и происходит под воздействием общественных поколенческих и индивидуальных установок.





2. В нашей концепции молодежь – выступает субъектом социально-политического пространства со всеми личностными и поведенческими особенностями и опытом, динамично трансформируемыми под влиянием процессов поиска идентичности в «поле отцов». Однородность социальной группы молодежи формируется на основе поколенческой стратегии, проявляющейся в специфическом отношении к устоявшемуся общественно-политическому социуму. Иными словами, так называемое «ювенальное поле» стремится интегрироваться в «зрелое поле». В современных условиях конца ХХ – начала ХХI века можно наблюдать трансформацию представлений молодежи о «социальном капитале». В виртуальной реальности социальный капитал, к овладению которым стремится молодое поколение, согласно нашей позиции, это не наследуемый, ситуативно моделируемый капитал  с имеющим место смещением  акцентов с подлинной реальности на виртуальную, к конструированию взаимосвязей в константном реальном мире по моделям виртуального. Активность молодежи в константной и виртуальной действительности отличается: 1) потенциальным проблемным характером этой активности, 2) преимущественным выбором критической стратегии, конфликтной модели в освоении ценностей «поля отцов»; 3) стремлением к виртуальному измерению константной социальной реальности.

3. Специфика действий субъектов в социально-политическом поле 1990-х гг. вызвана была бифуркационными процессами, процессами динамической трансформации систем ценностей российского общества  1990-х гг.  Трансформации ценностей молодежи в этих условиях реализовалась в следующих векторах: 1) от моносубъектности к полисубъектности; 2) от приоритета идеального к материальному (девальвация приоритета выбора образования по склонности, снижение удовлетворенностью трудовой деятельностью без материального вознаграждения); 3) от приоритета школы и молодежных движений советского типа к усилению роли СМИ и массовых коммуникаций в социализации; 4) от безопасности в социальном самочувствии общества к повышению степени риска и конфликтогенности. 5) зависимость трансформации ценностей молодежи от экономической ситуации рубежа ХХ-ХХI вв. связана с тем, что в этот период наблюдается высокая степень «экономизации» общества, то есть повсеместного проявления экономического интереса  в социальном опыте субъектов формирующегося российского «общества потребления», что реализовалось в потребительском поведении молодежи.

Сущностными чертами этой модели поведения являются:

- самоидентификация  посредством противопоставления экономического капитала «культурному» с подчеркиванием незначимости последнего;

- самопрезентация преимущественно с помощью «я» в противоположность советскому «мы»;

-  формирование нового типа коллективной самоидентификации: «теперь это «мы» конструировалось в большей степени не через коллективные досуговые практики советского образца, а в русле так называемой «негативной идентичности» - через «мы» жителей «новой возрождающейся России», развивающейся особым, отличным от Запада путем;

- повышение удовлетворенности своим материальным положением и выравниванием материальных потребностей и предложений в докризисный период.

4. Молодежные субкультуры, на наш взгляд, представляют собой альтернативное поле социального опыта субъектов, имеющего ярко выраженный творческий потенциал со стремлением к самовыражению,  самопознанию и самоидентификации в системе ценностей «общества идеалов» нового типа. Соответственно взрыв численности  и активности субкультурных движений на рубеже веков связан с потребностью молодежи в альтернативном социальном опыте, с поиском новой системы ценностей вне установок «поля отцов» с неактуальным культурным капиталом и с приоритетом потребительского поведения.

5. Роль виртуального пространства в развитии социально-политического поля молодежи начала ХХI века выражается в ряде выводов, полученных эмпирическим путем: 1) наблюдается высокая степень вовлеченности молодежи в виртуальное пространство и виртуальные сообщества; 2) виртуальное пространство формирует специфическую  досуговую деятельность молодежи; 3) виртуальное пространство формирует специфическое экономическое поведение молодежи. Последнее выражается в следующем: а) выбор профессии осуществляется  под частичным воздействием подражательности, моды на сферы деятельности, активно транслируемой СМИ и в Интернете; б) в потреблении товаров молодой человек ориентируется на ближайшее социальное окружение, которым часто выступает виртуальная социальная сеть, и модные тренды, освещаемые СМИ; в) поиск работы все больше осуществляется посредством использования социальных виртуальных сетей и благодаря сайтам с предложениями работодателей; г) виртуальное пространство предлагает принципиально новые практики занятости, активно осваиваемые молодыми

(программисты, трейдеры), нередко граничащие с криминальностью (хакеры).

6. Возможность и необходимость управления ювенальным полем обусловлена спецификой соотношений молодежных субкультур, основанными на личностно принимаемых ценностях. Наш подход постулирует, что управление ценностями молодежи – это управление жизненными стратегиями данной социальной группы, опирающееся на управление социальным поведением личности в трансформируемом виртуализирующемся обществе. При этом наиболее эффективно указанная регуляция проходит в модели, где тесно взаимосвязаны территориальные особенности (мегаполис, город, район), с социально-политической и культурной деятельностью.

7. По нашему мнению,  разрешение основного конфликта субъектов «общества потребления» возможно через принципы государственной молодежной политики, реализуемые на различных структурных уровнях: 1) управление социальной инфраструктурой трудовой и досуговой деятельностью молодежи; 2) управление процессами формирования и развития социальных качеств граждан; 3) управление развитием социальных отношений, строящихся на социальном партнерстве государства-бизнеса-образования.

Апробация материалов диссертационного исследования.

Основные результаты представлены в публикациях диссертанта в ведущих рецензируемых научных журналах, включенных ВАК в перечень изданий, в которых должны быть опубликованы научные результаты диссертации: «Социально-гуманитарные знания», «Социология» «Гуманитарные и социально-экономические науки», «Вопросы культурологии»,  «Вестник Бурятского Государственного университета», в монографиях и учебных пособиях. Выводы, положения исследования обсуждались на двух международных, трех всероссийских, четырех городских, шести окружных и одной межвузовской конференциях с последующей публикацией тезисов и статей.

Аналитические разработки и выводы данного исследования по проблемам массового сознания учащейся молодежи используются в работе органами местного самоуправления и специалистами по работе с молодежью в ряде городских управленческих структур,  районов и  муниципальных образований , а также во многих образовательных учреждениях системы Департамента образования города Москвы и высшей школы и других организациях.

Структура работы представлена введением, в котором обоснованы ее актуальность, отражены цели и задачи, а также принятой автором методологией. Диссертация представлена четырьмя главами, включающими в себя двенадцать параграфов, заключение и библиографию.


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Во введении обосновывается актуальность темы, а также степень ее разработанности, выделяются объект и предмет, цель и задачи, приоритетные методологические принципы, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются общие положения, выносимые на защиту и формы апробации концептуальных установок диссертации.

В первой главе «Теоретико-методологические основы формирования социально-политической ориентации молодежи» осуществлено общее теоретическое и методологическое обоснование проводимого в последующих главах анализа социально-политических ориентаций молодежи. Проанализированы вопросы теории и методологии исследований по молодежной проблематике в рамках социологического тезауруса. Разработан научно-категориальный аппарат субъективной трансформации учащейся молодежи в социально-политическом поле. Проведено уточнение понятийных определений и категорий.

В параграфе  «От общества идеалов» к «обществу потребления» :социально-политическое пространство в контексте современной трансформации общества» обосновывается необходимость применения методологии синергетики для исследований социальных процессов, поскольку  исследование любой трансформации социальных процессов  предполагает учет  изменчивости, переходности исторических состояний, которые научный подход стремится зафиксировать в условно статическом  саморегулирующемся положении.

Сложность задачи исследования трансформации общества заключается в сохранении баланса статического и динамического. Выявление общих закономерностей, принципиальных  особенностей ведет к статическим моделям, теряющим жизнедеятельность при отказе от их внутреннего динамического характера. Однако динамичность процессов не удается полномасштабно классифицировать и вписать в выделенную единую парадигму в силу нередко конфликтного их характера с общими тенденциями. В этой ситуации важно сохранять понимание условности статических моделей и классификаций, чье равновесие не нарушается иными течениями.

Основное содержание этого параграфа работы – выявление тенденций современного общества.  Современный исторический период, согласно мнению Э. Ласло47

, с чем нельзя не согласиться, можно назвать «веком бифуркации». 

Как отмечает автор, бифуркационный процесс говорит о том, что если систему вывести за порог устойчивости, то она вступает в фазу хаоса, что необязательно имеет роковой характер, так как хаос может оказаться прелюдией к новому развитию. Потенциальная возможность этого зависит от жизнеспособности агентов процесса.

Мы считаем, что в мировом масштабе в социальном плане бифуркация выявляется в современном переходе от «общества идеалов» к «обществу потребления», что тесно связано с постмодернистской моделью общественного  сознания.

Что касается «общества идеалов», то данную парадигму мы понимаем достаточно широко, включая в нее модели общества, выработанные еще во времена античности (Платон) и Просвещения (Монтескье)  и заканчивая марксистским подходом к социалистическому общественному устройству. Неизменным в столь разных инвариантах остается идеологический вектор, ориентированный на приоритет социальных устремлений индивидуумов.

       В отношении парадигмы «общества потребления» отметим, что постмодернистское направление в социологии подвергло многостороннему анализу сущностные особенности самого процесса потребления как символического акта, а не естественно-биологического, поскольку мы разделяем точку зрения Бодрийяра, что в современную эпоху данные особенности больше не обеспечиваются на   означаемое, скорее замкнуты на себя. Общая концепция теории потребления связана с именами М. Фезерстоуна48

,  согласно  которому  с  помощью  потребления  человек  получает  возможность  самовыражения  и  обретения  идентичности;  Ж. Бодрийяра49

, писавшего о  потреблении  как  символической  практике, практике манипулирования знаками; Э. Фромма50

, который  рассматривает потребление как одну из форм обладания; Ф.Джеймисона51  и  Д. Лиона  о  доминировании  в  современном  обществе  потребительских жизненных стилей и массового потребления и многих других  авторов.

Глубинные причины тотальной зависимости индивидуумов от потребления – это стремление к утраченной целостности, которая в постмодернистском сознании современного человека тесно взаимоувязана «с золотым веком». В своей виртуальности вещи/знаки равноценны друг другу и могут неограниченно умножаться; они и должны это делать, дабы ежеминутно восполнять нехватку реальности.

Стремление к воспроизводству и постоянному восполнению личностной целостности в сложном и многогранном мире – вот сущностная причина вовлекаемости современного человека в бесконечный процесс символического потребления. Можно говорить о том, что парадигма «общества потребления» оказалась не способна создать условия для развития субъектов, аналогичные «обществу идеалов»: от поиска к обретению. В обществе потребления обретение условно и не способно удовлетворить субъекта.

Учитывая исторический опыт и национальные культурные традиции российского общества, автору представляется спорным тезис механической смены культурных парадигм как в молодежной среде, так и в обществе в целом в ближайшей исторической перспективе.

Для выяснения особенностей управления социально-политическим полем в указанных условиях, нами проведен анализ понятия  «социально-политическое поле».

Нужно сказать, что социологическая наука имеет давние традиции исследования социального поля (пространства), положения людей в нем, заложенные еще Г. Зиммелем, П. Сорокиным, развитые П. Бурдье и другими исследователями в наше время. Разница нередко проявляется  в различных терминах: явление, обозначаемое П. Бурдье как «социальное поле», в терминологии П.А.Сорокина выступает как  «социальное пространство»52.

Данный подход позиционируется как случайный набор отдельных социальных полей (индивидуумов, домохозяйство, организаций), которое по своим качественным параметрам относятся к самым разным полюсам: от микро- до макромира. Поля эти взаимосвязаны отношениями между субъектами, объединенными  в коммуникационные и символические системы, обеспечивающие обмен социальной информацией. Структурным фактором полей являются социальные нормы, определяющие отношения, которые представляют собой нередко разнополярные ориентиры.

При этом система социально-политических ориентаций в данном пространстве, на наш взгляд, существует как некое поле социальной игры. Существование социально-политического поля есть результат процесса автономизации некоего порядка социально-политической реальности, выделив определенный illusio (термин Бурдье в отношении экономических отношений), веру в ценность игры. При этом наиболее глубокое единство социально-политического поля связано с тем фактом, что агенты участвуют в игре, признавая ее правила, подменяя ее условность реальностью переживаемых ощущений от выигрыша/проигрыша. На наш взгляд, правила, конструирующие социально-политическое поле, трансформируются под воздействием индивидуальных, поколенческих и общественных установок.

Поскольку эмпирическая база исследования связана с наблюдением за учащейся молодежью московского мегаполиса, нами выявлены общие и специфические черты социально-политического поля мегаполиса, под которым мы понимаем результат взаимодействия субъектов в процессе освоения ими географического пространства; это вторичная структура, сформированная на основе первичного процесса познания и освоения физически реального поля. При этом необходимо сделать поправку на «столичность» исследуемого мегаполиса с его неповторимыми особенностями, обусловленными известным статусом.

Рассматривая модели изменения социального поля в условиях трансформации, мы считаем необходимым обратиться к концепции «социокультурной травмы» П. Штомпки53. Символическое понятие «травмы» Штопки позволяет провести аналогию между реакцией общества на неожиданные и радикальные социальные изменения и реакцией организма на внезапное и болезненное внешнее воздействие. Соответственно социально-политическое поле в контексте парадигмальной трансформации общества переживает ломку ценностных ориентаций его агентов, которая на рубеже веков, по нашему мнению, связана с переходом в общественном сознании от модели «общества идеалов» к модели «общества потребления». Данный подход, на наш взгляд, позволит исследовать проблему заимствования молодежью западного образа жизни и ценностных ориентиров наряду с отечественным аналогом социально-политического кризиса и его последствий.

В параграфе  «Символические аспекты социально-политических взглядов»  главное внимание уделяется трем концепциям, с учетом которых, согласно нашему подходу, должно строиться управление социальными процессами современного общества:

  1. Симулякры Делеза и Бодрийяра как базисные единицы любого символического поля, в том числе и социально-политического;
  2. Устойчивость и вместе с тем трансформируемость, гибкость габитуса Бурдье, а также ряд других черт габитуса, приближающего его к разновидности социального регулятора;
  3. Пассионарность как типичная модель поведения человека  в бифуркационный или переходный период  («бифуркационное общество»).

Симулякр сам есть тело, но тело виртуальное. То есть он также реален, как реально любое тело, являющееся референтом, только реален он виртуально. Именно поэтому симулякр не есть знак, но он сам может быть референтом по отношению к представляющему его знаку-симулякру следующего порядка. Симулякр начинается там, где заканчивается подобие. Там же и начинается виртуальная реальность, которая есть не что иное, как пространство симулякров.

       Управление социальными процессами на основе симулякров должно учитывать виртуальный характер современной повседневности. Речь не только о массовой интернетизации обшества, особенно молодежи, сколько о вовлеченности значительных групп населения в виртуальное пространство.

       В работе отмечается, что такие факторы социальных изменений как: всеобщность и объективноть, мир образцов, устойчивость и гибкость, базисность для субъектности, нормативный генезис, исключение отклонений, связь микро- и макромиров, историзм, взаимосвязь внешнего и внутреннего, ограниченность, немеханический характер, единство в определенных рамках, автоматизм восприятия, бессознательная коммуникация, гармоничность, единый код, коллективные изменения, которые существенным образом влияют на эффективность  тех или  иных трансформационных процессов.

В диссертационной работе показано, что основываясь на теориях Делеза и Бодрийяра, симулякр можно определить как знак, обретающий свое собственное бытие, творящий свою реальность, и, собственно говоря, переставший быть знаком по сути.

       В отношении концепции пассионарности Л. Гумилева,  которая может быть учтена при разработке системы регуляторов в управлении социальными процессами, мы исходим из постулата, что истоки пассионарности – в неравновесности биохимической энергии живого вещества биосферы за историческое время должны были отразиться на поведении этнических коллективов в разные эпохи и в разных регионах»54 с разной степенью интенсивности.

Последствия этого неравномерного распределения – «особое свойство характера людей», пассионарность (от passio – страсть). Согласно Гумилеву, «пассионарность – это характерологическая доминанта; это непреоборимое внутренне стремление (осознанное или чаще неосознанное) к деятельности, направленной на осуществление какой-либо цели (часто иллюзорной). Цель эта представляется пассионарной особи ценнее даже собственной жизни и счастья современников и соплеменников»55. Для пассионарности важно стремление к идеальным иллюзорным целям и ее заразительный характер, о чем неоднократно пишет Л. Гумилев.

       Таким образом, пассионарность может выступать как род бифуркации в открытой неравновесной системе, каковой является мировое общество. В социальном поле пассионарность часто принимает формы маргинальности или миграционных движений; в экономическом поле пассионарность выступает в форме предпринимательской активности с ее обязательными элементами в виде рисков и инноваций; в политическом поле пассионарность становится революционным движением, сменой режимов и существующих политических конъюнктур.

       Отметим, что большинство исследователей отмечают тенденцию возрастания процессов пассионарности в современном обществе. При этом выявляется активная вовлеченность в данный процесс молодых людей на стадии получения образования, что можно объяснить расширением равенства в приобщении  к возможностям образования. Такая открытость институтов образования повлекла за собой обратный процесс: системы и процессы образования становятся все более важными определяющими факторами социальной мобильности, субъектами пассионарных процессов. В то же время, по мнению Б. Барбера, высокая степень мобильности затрагивает сравнительно незначительный процент людей, мобильных  в отдельной мере. Но хотя этот сравнительно небольшой процент равен менее 10% всей мобильности, совершающейся и вверх, и вниз внутри групп американских предпринимателей и профессиональной элиты; в абсолютном выражении он может составить значительное число индивидов и их семей56.

       В итоге, мы приходим к выводу, что вопрос управления пассионарностью опирается на понимание данного явления не как исключения из правил, а как типичного явления, которое необходимо, как минимум, хорошо знать, а как максимум учитывать в качестве механизма изменения его вектора, поскольку блокировать пассионарность невозможно, а зачастую  и небезопасно в социальном плане.

       В параграфе «Учащаяся молодежь как субъект социально-политического поля» нами подробно рассматривается представление о молодежи в отечественной и зарубежной социологии.

       Учащаяся молодежь – это социальный слой исследуемый психологами, педагогами, антропологами и, конечно, социологами на междисциплинарной основе. Молодежь не однородная социальная группа, приобретающая целостность только в возрастных границах, относительно которых у исследователей, впрочем, нет единого мнения. Связано это с различными подходами к указанной группе: социокультурным, психологическим, биологическим, образовательным или профессиональной адаптации и пр.

       Наш подход основан на представлении учащейся молодежи как субъекте социально-политического поля (пространства) с особенным габитусом, (установками или поведением),  и практиками, динамично трансформируемыми под влиянием процессов поиска идентичности в «поле отцов», т.е. традиционной социально-культурной среде.

       В представлении об учащейся молодежи как о субъекте (акторе) социально-политического поля мы сталкиваемся с конфликтом теории и практики: в социологии молодежи очень мало исследований, касающихся новых моделей поведения, имеющих виртуальный характер, при том, что практика демонстрирует динамичную интернетизацию молодежи, виртуализацию ее сознания. В  связи с этим диссертантом предпринята попытка совместить отечественную терминологию исследовательских подходов с зарубежными аналогами с целью объективизации настоящего исследования.

       Нами рассматривается вопрос о возрастных границах молодежи. В работе отстаивается тезис о том, что для углубления понимания возрастных  границ социальной группы молодежи важен подход Л.А. Сорокина к феномену принадлежности человека к той или иной возрастной группе с позиции системы координат, определяющих его положение в обществе. Проблема отнесения индивида в ту или иную возрастную группу – это,  прежде всего выявление главных смыслов происходящих в этом возрасте процессов, физио-психо-социальных свойств индивида, под влиянием которых происходят изменения во всей его социальной жизни.

       Нами также анализируются различные подходы к пониманию  сущности такого явления, как молодежь. Мы считаем, что  однородность гомогенность социальной категории молодежи формируется на основе поколенческой стратегии, проявляющейся в специфическом отношении к устоявшемуся социально-политическому полю или пространству. Иными словами, так называемое ювенальное поле стремится интегрироваться в зрелое поле.

       В целом, нами делается вывод о том, что молодежь – это субъект социальной действительности, которому предстоит в скорой исторической перспективе прийти к управлению обществом и государством и привнести определенные социальные изменения.

       Во второй главе «Характеристика социально политической ориентации молодежи в начале 1990-х гг.» в широком плане исследуется практика формирования социально-политических ориентаций молодежи в сложный трансформационный период российской истории.

       В параграфе «Политический плюрализм 1990-х гг. как поле трансформации ценностей учащейся молодежи» раскрывается политическая обстановка этого периода, сложности выбора молодого человека, формирование социально-политических ценностей постсоветского типа, проводится сравнительный анализ этих ценностей с приоритетами советского времени.

       В диссертационном исследовании анализируются не только работы аналитиков, но и данные социологических опросов, проводимых лично автором.

       В параграфе «Особенности восприятия и оценки политических и социальных событий молодежью эпохи перестройки» приводится анализ данных опросов, проводившихся в этот период.

       Социально-политические ориентиры учащейся молодежи представляют один из ключевых в наши дни общественных феноменов, так как именно эта социальная группа, продвигаясь по возрастной и социальной шкале, в перспективе призвана определять состояние всего общества, а также место и роль страны в мировом сообществе. В частности, именно из данной среды формируется политическая и экономическая элита будущего. В связи с этим представляется крайне важным анализ социально-политических ориентаций молодежи 1990-х гг., так как поколение, которое родилось в конце 1970 – начале 1980-х, прошло социализацию в 1990-х годах,  пока еще мало исследовано в  социологической науке.

       1990-е гг. как трансформационный период в истории нашей страны демонстрировали уникальные примеры структурных изменений системы ценностных ожиданий поколений в ситуации утраченной преемственности.

Так, известно, что в мире давно сложилась отлаженная система подготовки и передачи накопленного социального и политического опыта от старших к наиболее способным представителям новых поколений. Происходит это, в частности, и через элитарные школы и высшие учебные заведения типа Сорбонны, Итона, Кембриджа или МГИМО, именно такие институты во многим формируют соответствующее мировоззрение, дают знания и навыки государственного управления, обеспечивая, таким образом, преемственность.

       Наше общество тоже не являлось исключением из этой практики. Достаточно вспомнить, что в стране действовала отлаженная сеть высших партийных, комсомольских и профсоюзных школ, готовивших в соответствующей эпохе слой управленческих кадров разной специализации. Однако, с распадом Советского Союза и сменой  политико-идеологического курса эта система нарушилась и разрушилась, а новая создана не была. И все это в обстановке, когда эволюция общественно-политической морали как таковой застопорилась на стадии плюралистической дифференциации: традиционные ценности отвергнуты, новые пока не выкристаллизовались. В частности, оказалась нарушена и жизненно необходимая для нормального функционирования любого государственного организма преемственность между старой управленческой элитой и формирующейся новой.

       Важнейшей особенностью политической ситуации тех лет явился отход части молодых людей от политической апатии, присущей предыдущим поколениям, рост интереса ко всем сторонам социально-политической жизни.

       При этом, если исследования 1987 г., скажем, показывали значительное превышение в их среде внимания к внутриполитическим делам (85%) по сравнению с интересом к международной жизни (64%), то в 1989 г. наряду с сохранением внимания к внутренним проблемам вновь вырос интерес и к международной проблематике57. Молодежное сознание пришло в норму после потрясений общественной ломки, обрело уравновешенность и перспективы.

       Как показывает анализ результатов опросов, социально-политическая пустота, которая образовалась в менталитете новых поколений настойчиво требовала насыщения. Этот вывод напрашивается из анализа гаммы поисков и ожиданий молодежи 1990-х. Быстрая смена нравственных приоритетов, - от господства идеологий коллективного творчества в рамках ВЛКСМ, ДОСААФ, стройотрядов и пр. к приоритету индивидуальных ценностей – вот стратегия молодежных поисков в 1990-е годы.

       В диссертации  делается вывод о том, что в трансформационный период истории были сформированы три типа социально-политических ориентаций, определяющих ценности поколения молодых 1990х гг.:

- признание необходимым партийного структурирования социально-политического поля,

- девальвация традиционных ценностей (на микросоциальном уровне), - приоритет государственнических начал.

В итоге, в современном социально-политическом пространстве возобладал архитип авторитарности, который устойчиво воспроизводится в структуре политических ценностей общества и позволяет говорить об определенной реальности возврата российского общества в авторитарное русло даже в ситуации полной смены поколений в структурах власти. Качественное изменение данных отрицательных тенденций в системе социально-политических ориентаций возможно лишь при условии управления ценностями современного молодого поколения со стороны общества и государства.

       В параграфе «Общественно-политические организации и политические идеалы молодежи 1990-х гг.» отмечается парадокс: в 1990-е несмотря на  интенсивную политическую жизнь общества, молодежь оставалась в значительной степени аполитичной, если подразумевать под этим отсутствие четко выраженных партийных симпатий.

Общественно-политические симпатии молодежи, в % (опрос 1992 г.).

Сегодня в стране действует множество различных политических партий, организаций, движений. Каким из них Вы сочувствуете?

%

Движение за мир, пацифисты

2,3

Движение за духовное возрождение России

1,8

Экологические движения

5,3

ДПР

1,8

Ельцин

1,8

Демократические организации

7,1

КПСС

8,9

ВЛКСМ

1.8

Никаким, не дали ответа

67,8

Всего:

100,0

       Сравнение результатов разных социологических исследований 1987 г., 1989 г., 1991-1992 гг,  выявляет увеличение количества респондентов, не интересующихся и не следящих за политикой. Если в 1988 г. их было 3 – 7%, то в 1989 г. стало 10 – 14%, в 1991 – 63%, в 1992 г. больше 70%.

       Важнейшая черта социально-политической обстановки 1990-х гг.: несложившаяся взамен однопартийного режима КПСС новая плюралистическая система. Как видно из таблицы, общественно политические симпатии молодежи в этот период следующие (по данным опроса за июнь 1991 г.): нейтральные – 67,8%, КПСС – 8,9%, демократические организации – 7,1%, экологические движения – 5,3%, движение за мир, пацифисты – 2,3 %, Ельцин – 1,8%, движение за духовное возрождение России – 1,8%, ДПР -1,8%, ВЛКСМ – 1,8%

       Как показывают данные, более 67,8% молодых людей не имеют никаких политических симпатий. Даже блок «демократических» организаций, чьей заслугой в сущности и являлся переход к плюралистической парадигме социально-политического устройства, пользовался в 90-х  признанием лишь 7% опрошенных. В свою очередь, их антагонисты из патриотического и неокоммунистического лагеря могли рассчитывать на симпатии примерно 12% юношей и девушек. То есть противоборствующие группировки обладали приблизительно одинаковым числом сторонников.

       На основании ряда исследований политических идеалов молодежи в этот период мы приходим к выводу о глубокой неудовлетворенности существующими лидерами и отсутствием в реальной действительности объектов подражания и соответствия внутренним запросам молодых, что подготовило почву для активной виртуализации поколения молодых первого десятилетия ХХ1 века.

       Вследствие этого диссертант приходит к выводу о необходимости всестороннего освещения и популяризации положительных примеров для подражания в СМИ, образовательных и воспитательных институтах и структурах по работе с молодежью и блокированию отрицательных.

       В главе третьей «Становление социально-политического поля ориентаций молодежи конца 1990-х гг. начала первого десятилетия 2000-х гг.» обсуждаются практические результаты  апробации концептуальной модели диссертационной работы. Теоретические положения первой главы репрезентируются на материалах исследований и социологических опросов конца 1990-х гг. – начала 2000-х гг.

Методика наших исследований носила этапный характер.

Первая волна исследований (1991-1993) была предпринята нами в составе рабочей группы Центра исследований политической культуры России в рамках иссле­довательской программы «Новое отечество». При этом диссертант, как участник работы, непосредственно проводил обследование в среде школьной и вузовской молодежи г. Москвы. 

Опросы проводились методом анкетирования в девятых, деся­тых и одиннадцатых классах общеобразовательных школ, а также в студенческих группах ряда столичных вузов и носили характер случайной выборки. В целом их итоги были репрезентативны по таким ключевым показателям, как социальное происхождение, на­циональность респондентов, уровень образования и размеры дохода родителей, половой и возрастной состав.

Исследовательская программа 1991-1993 гг. состояла из трех опросов, объе­диненных общим девизом «В преддверии самостоятельности» и одно­го обследования, точнее говоря, его московской части, «Мнения трех народов».

Конкретные характеристики исследований: 

1. Опрос «В преддверии самостоятельности – 1», носивший
предварительный («пилотажный») характер, был осуществлен в
марте – апреле 1991 г. среди одиннадцатиклассников средней
школы № 1106 г. Москва. Всего было  проанкетировано 56 человек.

2. Опрос «В преддверии самостоятельности – 2» был осуществлен­
в декабре 1991 – январе 1992 гг. в девятых, десятых,
одиннадцатых классах школ № 765, 768, 1106 г. Москвы, а также среди студентов II курса Университета Нефти и газа им. Губкина и студентов I, II, III курсов Московского энергетического инсти­тута. Им было охвачено 275 человек в возрасте от 14 до 25 лет,

3.        Опрос «В преддверии самостоятельности – 3» проводился в мае 1992 г. в среде учеников девятых, десятых и одиннадцатых классов средних школ № 765, 768, 1106 г. Москвы и студентов I, II, III курсов Московского энергетического института. Всего было проанкетировано 195 человек.

4.        Опрос «Мнений трех народов», в его московской части, был осуществлен в декабре 1992 - феврале I993 гг. В столи­це были опрошены студенты Московского государственного педаго­гического института иностранных языков, Московского государствен­ного лингвистического университета, Московского всероссийского техникума железнодорожного транспорта. Всего исследованием в Москве оказались охвачены до 250 человек.

Таким образом, в рамках исследования 1991-1993 гг. было опрошено 776 человек.

Социологические наблюдения 1999 – 2008 гг. осуществлялись в рамках существующей тематики и охватывали полный спектр интересов школьников, их динамику, качественную трансформацию на протяжении десятилетия с целью определения влияния на эти процессы горизонтальных временных параметров развития общества и государства и вертикальных возрастных особенностей молодых людей. Возраст респондентов 14-17 лет. Опрошено свыше 2000 чел.

Исходя из цели и задач данной докторской диссертации, программа исследования 2008-2009 года строилась таким образом, чтобы, с одной стороны, максимально использовать возможности анализа объективной информации, характеризующей молодежь мегаполиса по самым разным доступным параметрам; с другой, как можно больше использовать возможности анкетного опроса для получения необходимой информации для сравнения освоения молодежью социально-политического пространства в 1990-х гг. и в начале ХХI  века.

В исследовании были использованы методики социологического исследования предложенные Е.П. Тавокиным. Генеральной совокупностью была определена городская молодежь Москвы в возрасте от 14 до 30 лет.

В опросе на интернет-порталах использовалась авторская методика, базирующаяся на создании информационного повода для опроса путем формирования сообществ, для вхождения в которые потенциальные респонденты должны были заполнить анкету.

В опросе на улицах Москвы респонденты подбирались методом случайного отбора с использованием стратифицированной территориальной случайной двухступенчатой выборки по схеме, разработанной А.А.Яушевой.

Общее число опрошенных в исследовании 2008-2009 – не менее 1236 человек.

       В параграфе «Человек экономический» как доминирующий субъект социально-политического поля России рубежа ХХ-ХХ1 вв» раскрывается наиболее сложный вопрос трансформации ценностей, так как Homo Consumer советской эпохи и Homo Consumer России 2008 года – это совершенно разные модели потребительского поведения. В параграфе анализируются особенности каждой из моделей и выявляются причины смены стратегий поведения.

       Социальные и экономические приоритеты и ценности в молодежной среде, несомненно, являются отражением состояния ментальности всего общества. В значительной степени они есть продукт непосредственного влияния на умонастроения молодых людей со стороны семьи, социальной среды, государственной системы образования и воспитания, а также средств массовой информации.

       Как известно, с началом глобального общественно-политического кризиса в нашей стране, стимулированного «перестройкой», и без того расшатанный механизм социальной адаптации новых поколений претерпел многочисленные изменения как количественного, так, в особенности, и качественного характера. Были отвергнуты и преданы анафеме многие прежние приоритеты, а взамен декларированы, подчас, весьма обтекаемые «общечеловеческие» ценности. В результате и в воспитательном процессе образовался некий вакуум, который, как оказалось, во многих случаях заполнить нечем.

       И прежде всего это сказалось на социально-экономических ориентациях молодежи. Предыдущие установки на  практически безвозмездный «коммунистический» труд,  основанный на энтузиазме и аппелировавший к сознательности, патриотизму и любви к «социалистической родине», быстро ушли в прошлое. Их начала сменять эрозия самого понятия труда и, как следствие – общая растерянность и тревога за свое будущее, постепенно переходящая у многих в безысходность.

       В исследовании приводятся обширные данные социологических опросов, сопоставляются ответы респондентов, выявляются как парадигмальные, так и поколенческие истоки трансформации, проводится их анализ и даются предложения по минимизации недостатков и развитию положительных тенденций молодежного сознания

       В параграфе «Молодежь, предпринимательство и политика взаимопроникновение аксиологических  категорий» показывается, в каких сложных условиях конфликтного взаимопроникновения ювенального поля с «полем отцов» формировался новый круг ценностей молодежи в сфере политики и предпринимательства.

       Одной из новых проблем, сложившихся в условиях перехода к рыночной экономике в 1990-х гг., являлось становление и выживание молодежного предпринимательства. Сегодня уже возможно выделить некоторые из наиболее важных его аспектов и черт.

       Следует учесть, что на Западе считается, что наиболее эффективной для мобилизации социального потенциала людей является предпринимательская мотивация, которая строится на частном интересе. Предприниматель в  принципе является ключевой фигурой рыночной экономики.

       В России отношение к предпринимательству формировалось достаточно сложно и неоднозначно. Долгое время оно в сознании россиян, сформированном в советский период, было почти синонимом спекуляции. Ключевые характеристики делового человека: прагматический склад ума, расчетливость, рациональность  (особенно материальный интерес) с подозрением расценивались государственной идеологией, а если и принимались, то крайне узко, имперсонально. Впрочем, и в  дореволюционный период взгляды на предпринимательство оставались непростыми, что и нашло свое отражение, скажем, в русской классической литературе.

       Поэтому процесс становления рынка, приватизация, не мог не сопровождаться в общественном сознании наслоением множества противоречий. К тому же в России  было воспитано исключительно мало людей, которые внутренне самостоятельны и на деле готовы творчески и смело действовать в экономической сфере, принимать быстрые, эффективные решения. В силу чего весь  предпринимательский импульс 1990-х носил чаще всего эмоциональный, подражательный характер.

       Итоги проведенных нами  социологических  зондажей позволяют утверждать, что период с апреля 1991 г. по январь 1993 года стал во многом переломным в деле формирования жизненных, а особенно – социальных и профессиональных ориентаций молодых людей. Катализатором здесь послужили и окончательно взявший верх курс на воссоздание рыночных структур, и нарастающие экономические трудности.

       При этом закладываемые властью в отношении экономического поля ценности рыночной экономики оказались перенесены молодежью и на социально-политические стороны общественной жизни, став моделями поведения: «доверяй, но проверяй», «все покупается и все продается» и т.д.

       В параграфе «Роль субкультур в становлении поля социально-политической ориентации молодежи рубежа ХХ-ХХI вв.» рассматривается такое явление ювенального поля, как субкультурные неформальные организации и течения.

       В западной цивилизации возникновение юношеских субкультур связано прежде всего со значительным удлинением фазы взросления и быстрыми социальными изменениями, постоянно увеличивающими дистанцию между «поколением молодых» и взрослыми.

       Взгляды подростков обычно отличаются от представлений, свойственных миру взрослых, культивируются особые формы общения, характерные отличия в одежде, прическе. Конечно, все эти внешние проявления и особенности поведения нестойки и касаются не всех молодых людей. Однако для некоторых из них принадлежность к субкультуре представляет собой важный этап периода взросления.

       Мы акцентируем внимание на том, что субкультуры сильно ориентированы на внешние атрибуты, но приоритеты и ценности, в большинстве случаев, являются отражением  родительских установок. Кроме влияния ровесников, поведение молодых людей определяется также средствами массовой информации, которые контролируются взрослыми.

       Существуют различные «ответы» юношеской культуры на нынешнюю жизненную ситуацию, причем преобладают традиционные формы подростковых реакций:

  1. бегство от общества (наркотики, религиозные секты, самопознание, медитация, нарциссическая погруженность в себя);
  2. развитие и культивирование альтернативных общей глобализации, прежде всего социальных и творческих, интересов (борьба за мир, защиту окружающей среды, альтернативные производства и т.д.);
  3. цинизм: направления, связанные с культурой и модой, эстетика «детей большого города», решительно порывающих с буржуазной повседневностью, выделяющихся внешним видом, музыкой и т.п., интересующихся только собой;
  4. агрессивные стычки (рокеры, футбольные «фанаты» и т.д.);
  5. традиционные формы самоорганизации (союзы, группы по увлечениям и т.п.).

В диссертационной работе отмечается, что в исследуемый период наблюдается переплетение политических и конфликтогенных мотивов деятельности молодежных неформальных образований. Так, наблюдается увеличение уголовных дел, связанных с правонарушениями молодежных группировок, которые представляют собой организованные неформальные группы молодых людей в возрасте от 14 до 24 лет численностью до 30 человек, вовлеченных на определенной территории в противоправные антиобщественные действия. Так, всего в России в 2007 году, по данным экспертов Московского бюро по правам человека, действовала 141 молодежные группировка экстремистского толка общей численностью около полумиллиона человек58. В основном они сосредоточены в крупных городах Центрального, Северо-Западного и Уральского федерального округов. Особенно велико количество экстремистов в столичном регионе и в Санкт-Петербурге. Исследователи также отмечают, что молодежные группировки в последнее время стали более «агрессивны, организованы, политизированы», в ряде случаев наблюдается «устойчивая этническая идеологическая окраска», а «некоторые из них находятся под влиянием преступных сообществ». Все это означает увеличение уголовных дел, связанных с молодежными группировками.

Помимо очевидных моральных и социальных причин (в таких группах велик процент несовершеннолетних), актуальность этой проблемы диктуется простейшим сравнением: например, в 1958, 1959, 1960 гг. среди лиц, привлеченных к уголовной ответственности, доля несовершеннолетних составляла соответственно 4,9%, 3,1 и 2,9%, а в 1990 – 2000-е годы эта цифра перешагнула 11%. Данные, характеризующие динамику изменения последнего показателя, достаточно красноречивы: если в 1960 – 1970-е годы это число составляло 80-100 тысяч, то в конце 1980-х – уже 130-180, а в 1990-2000-х оно достигло 200 тысяч. Как отмечают аналитики, устойчивой чертой становится групповой характер преступлений, совершаемых несовершеннолетними: более 60% составляет доля групповых преступлений, которые имеют все признаки организованности59.

               В этой связи огромное значение приобретает организация молодежного движения, осуществляемая на государственном уровне и учитывающая индивидуальные и поколенческие особенности молодых людей и ориентированная на принципы гуманизма, патриотизма и национальной консолидированности.

               В главе четвертой «Мониторинг и анализ трансформации социально-политических взглядов молодежи начала ХХI века» теоретические предположения о моделях поведения молодежи как субъектов социально-политического пространства(константной и виртуальной реальностей) подтверждаются эмпирическими данными автора.

       В параграфе «Молодежная политика государства и формирование политической идентичности нового поколения» нами анализируются существующие в настоящий момент подходы к молодежной политике, выявляются закономерности в формировании политической идентичности в различных моделях с государственным регулированием и аргументируется собственная позиция.

               Мы считаем, что государство должно управлять ценностями молодежи через долгосрочную целенаправленную государственную молодежную политику. В этой связи ювенальная политика выступает как «государственная социально-управленческая функция»60. Однако сложившаяся в стране система управления не имеет реальных механизмов контроля и управления ювенальным полем ценностей и лишь предлагает альтернативный вариант стратегии поведения, набор ценностей социально-политического поля, адаптированный под ювенальное. При этом данная адаптация аппелирует не к представлениям молодых о своем будущем, к их ценностным ориентациям, а к представлению «отцов» о представления «детей». Именно поэтому разработка и реализация молодежных программ в России осуществляется по моделям либо социалистического пионерско-комсомольского толка, либо копирует виды деятельности существующего социально-политического поля (например, отделения для молодежи при партиях).

               В этой связи диссертантом предлагается учитывать глубоко индивидуальные и поколенческие стратегии поведения молодежи, которые  имеют в исследуемый период ярко выраженные черты пассионарности, стремления к виртуализации и конструированию новых моделей поведения.                

В параграфе «Роль виртуального пространства в развитии социально-политического поля (анализ социологического опроса молодежи г. Москвы, проведенного на Интернет-порталах в 2008 г)» описано активное использование молодежью виртуального капитала как в конструировании константной, так и виртуальной социальной реальности.

               Существующая сегодня низкая вовлеченность молодых людей в молодежные объединения и организации в противовес активному освоению виртуального пространства и участия в сетевых виртуальных сообществах заставляет думать о неадекватности реальным запросам молодежи существующих на сегодняшний момент социальных моделей.

               Мы видим, что агенты (объекты) вторичной социализации – институты (субъекты реальной действительности) могут воздействовать на молодежь через создание своих копий в виртуальной реальности, либо посредством моделирования ситуаций возвращения молодых людей из виртуальной реальности в константную. Игнорирование виртуальной реальности, закрепление за ней статуса игровой (подобной хобби),  а, значит, несерьезной деятельности, влечет за собой утрату контроля над моделями поведения поколения рубежа ХХ-ХХI века. Разрыв между поколениями может оказаться масштабней, чем это было ранее. Преемственность между поколениями, взаимопонимание и взаиморегулирование станет труднодостижимым. Потенциальная возможность выстраивания государственной политики на основе учета нарастающей виртуализации молодежного социума отмечается не только нами, но и другими исследователями как перспективное направление61.

       О возможности и необходимости управления ювенальным полем через освоение виртуального пространства  написано немного,  на практике указанные идеи не находят социальной  реализации, в том числе и в силу недостаточной методологической проработанности. Наша позиция основана на том, что управление  ценностями молодежи – это управление жизненными стратегиями данной конкретной социальной группы, опирающееся на управление социальным поведением личности в сложном многомерном мире. Гипотеза аргументируется результатами опроса, проведенного среди молодежи на интернет-порталах г. Москвы.

               В параграфе «Молодежные движения как управляемое поле социально-политических ориентаций молодежи» подчеркивается, что, согласно нашей позиции и результатам анализа, огромное значение имеют различные формы организации молодежного движения. В целом, в развитии молодежного движения в России важно формировать представление о нем как о способе самореализации и возможности  проявления социальной субъективности молодых людей. Определение молодежного движения как совокупности молодежных организаций в теоретическом отношении представляется нами  слишком схематичным, но в контексте взаимодействия  социальных структур отражает суть реальных общественных процессов. Особенно это важно для условий современной России. Если во времена ВЛКСМ такое определение было бы малопродуктивным, поскольку комсомол выступал как единая и фактически единственная молодежная организация в СССР, то в нынешних условиях в России действуют сотни молодежных организаций, а следовательно у молодых появилась возможность выбора, а у государства – необходимость его направлять.

               В выводах по данной главе обобщаются существующие сегодня подходы к развитию молодежных и детских движений в современной России; обосновываются рекомендации по внесению изменений в концепцию общественно-государственного патернализма в  молодежной политике.

               Результаты проведенного  нами многоаспектного, многоуровневого, социально-политического исследования позволяют констатировать:

       -  наличие современной трансформации от «общества идеалов» к «обществу потребления», которая  воздействует на особенности формирования жизненных стратегий подрастающих поколений;

- социально-политические взгляды с учащейся молодежи базируются на таких символических аспектах как модные тренды, виртуальные социальные сети, престижность, узнаваемость, замена созидательного досуга отдыхом и развлечениями, поискам власти и статуса в виртуальном сообществе и др.;

-  особенность молодежи как субъекта в социально-политическом поле является итогом неоднозначного процесса замены государственного гарантированного стабильного пространства на стихийно складывающуюся глобальную модель общества, с гипертрофированной, возведенной в абсолют, символической моделью потребления;

- проведенная типологизация молодежных субкультур выявила наличие субъективных предпочтений и приоритетов в становлении массового молодежного сознания;

-  государственная молодежная политика должна носить целевой характер и опираться на следующие приоритеты: повышение активности самой молодежи, связанной с расширением потенциальных возможностей в ее социальном становлении, создание условий для реализации потребностей каждой возрастной группы молодежи (17-19 лет, 20-24 года, 25-30 лет); формирование целевых проектов и программ на государственном и региональном уровнях, подтвержденных нормативной базой, механизмами государственной поддержки, финансированием, средствами регулирования и контроля.

В Заключении подводятся главные итоги диссертационного анализа, формируются основные выводы и рекомендации по  преодолению изученных  проблем, определяются дальнейшие исследовательские и практические перспективы.

Нет сомнения, что исследование трансформации социально-политических ориентаций учащейся молодежи московского мегаполиса на рубеже ХХ – ХХ1 вв. является актуальной проблематикой современной социологической науки.

Осмысление предпосылок социальной нестабильности, повышенной уязвимости представлений самых молодых граждан страны является закономерным следствием известных процессов переходного периода нашего общества, что  позволило сделать ряд выводов и умозаключений.

Автор выделяет ряд тенденций, влияющих на качественную специфику социализации учащейся молодежи:

- трансформацию от «общества идеалов» к «обществу потребления», сопряженную с потерей личностной  целостности и ее поисками в сложном, многоуровневом мире;

- нарастающая в конце ХХ – начале ХХ1 века трансформация представлений молодежи о социальном капитале под воздействием влияния виртуальной реальности, участником которой все чаще становятся молодые люди, зачастую стремящиеся к виртуальному измерению реальной действительности;

- имеющая место в качестве модели поведения самоидентификация молодых через  противопоставление экономического капитала культурному с подчеркиванием незначимости последнего;

- возможность и необходимость управления ювенальным полем, обусловленная его структурой, состоящей из системы разнородных витальных, личностных и социальных ценностей.

Позиция диссертанта основана на том, что управление ценностями молодежи – это управление жизненными стратегиями данной социальной группы, опирающееся на управление социальным поведением личности в трансформирующемся, виртуализирующемся обществе. Все эти процессы и тенденции оказывают огромное влияние на социально-политический климат как в среде молодежи, так и в обществе в целом.  Именно поэтому важен системный детализированный анализ массового сознания молодого поколения в современных условиях. Результаты наших исследований подтверждают, что сегодня необходимо возродить общественно-государственный патернализм в молодежной среде, разработать ряд долгосрочных воспитательных программ, нацеленных на возрождение приоритетов общественно-полезного труда, потребности в патриотическом отношении к своему прошлому и настоящему, обычаям и традициям, культуре, природе и среде обитания. Необходимо всесторонне развивать чувство социальной солидарности и национальной консолидированности, личной включенности и сострадания. Несомненно, необходимо обратить пристальное внимание на возможность усиления роли ответственности института семьи в отношении позитивного воспитательного влияния на молодежь.

Учитывая положительное влияние на социализацию молодых людей таких традиционных государственных воспитательных институтов,  как  школа, внешкольные досуговые учреждения, армия и флот, представляется крайне важным укрепление их социального престижа в обществе.

Представляется насущной необходимостью разработка и принятие закона о молодежи, в котором была бы определена и изложена государственная концепция молодежной политики, позволившая выработать конкретные стандарты воспитательной работы с учащейся молодежью в школах, вузах и других учреждениях.

Завершая, можно констатировать, что основные негативные явления в социальном развитии молодых граждан, связанные, прежде всего, с ослаблением воспитательной роли как средней так и высшей школы,  можно нивелировать таким образом, чтобы стимулировать нарастание  положительных изменений и сведение к минимуму отрицательных тенденций.  Использование в воспитательной работе с учащейся молодежью материал­­ов, основных выводов и постулатов данной работы может способствовать совершенствованию гражданского воспитания молодого поколения, формированию у него созидательного сознания, мобилизации его  сил и возможностей на скорейший выход из экономического  кризиса, всесторонней стабилизации общественных отношений и институтов.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ИЗЛОЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ РАБОТАХ:

Монографии

1.Бокарев В.А. Трансформация изменений социально-политических ориентаций молодежи на рубеже ХХ –ХХI вв., М.: Крылья, 2008. - 184 с. (11,5 п.л).

2. Бокарев В.А. Становление и развитие социально-политических ориентаций учащейся молодежи в конце 80-х – начале 90-х гг. (по материалам г. Москвы). Кандидат. диссерт. ИМРД, М., 1993.- 171 с. (11 п.л.)

3. Бокарев В.А. Становление и развитие социально-политических ориентаций учащейся молодежи в конце 80-х – начале 90-х гг. (по материалам г. Москвы). Автореферат диссертации. ИМРД, М., 1994. - 15 с. (0,7 п.л.)

Учебные пособия

4. Историко-краеведческий топонимический словарь района Ясенево. Учебно-методическое  пособие. Под ред. Бокарева В.А.  МКТС, М., 2006. – 44 с. (2,5 п.л).

5. Школьная пора. Из дневника учителя. Учебное пособие. Под ред. Бокарева В.А. МКТС. -  М., 2008. – 24 с. (1,2 п.л).

Статьи в научных журналах, входящих в перечень ВАК РФ,

для публикации научных работ

6. Бокарев В.А. Молодежь как актор социально-политического поля: степень управляемости // Вестник Бурятского государственного университета. – Улан-Удэ, 2008. –№ 14. - С. 240 – 248 (0,8 п.л).

7. Бокарев В.А. От общества идеалов к обществу потребления: особенности управления социально-политическим полем в контексте парадигмальной трансформации общества // Гуманитарные и социально-экономические науки. -  Ростов-на-Дону, 2008. - № 6. – С. 131-134 (0,3 п.л).

8.  Бокарев В.А. Виртуальный капитал как разновидность символического капитала и модели поведения социальных акторов, стремящихся к его обладанию (на примере молодежи) // Вопросы культурологии. - М., 2009. - С. 94 – 99 (0,3 п.л).

9. Бокарев В.А. Управление социально-политическим полем в современном обществе // Социально-гуманитарные знания, 2009. Региональный выпуск. - С. 243-248 (0,3 п.л).

10. Бокарев В.А Новые подходы к развитию молодежного движения в виртуальной реальности.// Социально- гуманитарные знания, 2009. Региональный выпуск. - С. 202 – 208 (0,4 п.л.).

11. Бокарев В.А. Поколение молодых 1990-х годов: в поисках социально-политических ориентиров. //Социально – гуманитарные знания, 2009.Региональный выпуск. С. 306 – 311 (0,3 п.л.).

12. Бокарев В.А. Виртуальные социальные сети как пространство для удовлетворения потребностей современной молодежи // Социально-гуманитарные знания, 2009 . Региональный выпуск.  - С. 141 – 148 (0,5 п.л.).

13. Бокарев В.А. Симулякры, габитус и пассионарность: особенности управления социальным поведением личности в постмодернистском обществе. Социология, 2009. - № 1-2. С. 349  -353 (0,4 п.л.).

Статьи и тезисы

14. Бокарев В.А. Молодежь и рынок: шаг в темноту? М., Карьера, № 21, 1991  (0,1 п.л.).

  1. Бокарев В.А. Тринадцать копеек в день  получает в среднем учитель за воспитание и образование одного школьника. М., Карьера, № 24, 1991  (0,1 п.л.).

16. Бокарев В.А. Православная классическая. М., Карьера, № 2 , 1992  (0,2 п.л.).

17. Бокарев В.А. Молодые в лидеры не рвутся? М., Карьера, 1992 (0,2 п.л.).

18. Бокарев В.А. Социальный заказ сегодня. В чем он? Учитель – ученик: проблемы, поиски, находки. М.: Бюллетень ДО, № 2, 1992. (1,5 п.л.).

  1. Бокарев В.А. Некоторые вопросы экономического воспитания учащейся молодежи. М. Карьера, № 3, 1993. (0,1 п.л.).

20. Бокарев В.А. Общественно-политические ориентации молодежи: «Россия. Украина. Белоруссия. Крым». Летописец: научно-информационный бюллетень ЦИПКР,  1993. № 2 (0,9 п.л.).

21. Бокарев В.А. Образование в районе. - М., Юго-Запад столицы. № 32, 1998 (0,2 п.л.).

22. Бокарев В.А. Инвестиции в будущее № 1» М., Ясенево, № 2 (7). 2000 (0,1 п.л.).

23. Бокарев В.А. Инвестиции в будущее № 2» М., Ясенево, № 9 (19). 2000  (0,1 п.л.).

24. Бокарев В.А. Роль и значение психологической службы в процессе формирования старших классов, спрофилированных на ВУЗ. Март 2000 (0,1 п.л.).

25. Бокарев В.А. Методический семинар : Теория и практика сотрудничества «школа – вуз». – М. Ясенево. Октябрь 2000 (0,1 п.л.).

26. Бокарев В.А. Научно-практическая конференция. Интеграция средней и высшей школы – основа становления профильного образования. Курнешова Л.Е. Взаимодействие общеобразовательных учреждений и вузов в столичном регионе. Апрель 2003. С. 108-111 (0,2 п.л.). 

27. Бокарев В.А. На все руки от скуки. - М., За Калужской заставой, № 40 (327) 2003. (0,1 п.л.).

28. Бокарев В.А. Интеграция основного и дополнительного образования. - М., Профессия и карьера, № 56, 2003.(0,2 п.л.)

29. Бокарев В.А. Альма – матер – четверть века. -  М., Ясенево. № 11 (42) 2003. (0,1 п.л.).

30. Бокарев В.А. Некоторые аспекты становления и развития профильной школы. М.: Школьная книга, № 7, 2004. (0,3 п.л.).

31. Бокарев В.А. Учиться у нас трудно, но интересно. /Из опыта работы Центра образования № 1694 «Ясенево». М., Ясенево, № 3 (46). 2004 (0,2 п.л.)

32. Бокарев В.А. Под сенью Ясенево. М., Тверская, 13. № 151 (1099). 2005. (0,1 п.л.).

33. Бокарев В.А. Смысл жизни – в самой жизни. М., Молодежный вестник Ясенево. № 5. 2005. (0, 1 п.л.)

34. Бокарев В.А. Научно-практическая конференция Совершенствование становления профильного обучения. / Курнешова Л.Е. Апрель 2005. (0, 1 п.л.)

35. Бокарев В.А. . Формирование системы профильного обучения на основе взаимодействия средней и высшей школы. Роль психолого-педагогической службы в процессе самоопределения учащихся.: материалы научно-практической конференции. – М., 2007. (0, 1 п.л.)

37. Бокарев В.А. Влияние виртуального пространства на формирование мировоззрений учащейся молодежи. М., Ясенево № 8, 2009. (0, 1 п.л.)

Общее количество работ – 37

Общий объем работ, опубликованных по теме диссертационного исследования,  более 34 п.л.


1 Выготский Л.С. Собр. Соч. в 6-ти т. Т.3.М.,2003

2 Манхейм, К. Диагноз нашего времени / К. Манхейм. - М., 1994. – с. 445.

3 T.Roszak  The Making of Caintercultire.N.Y., 1994.

4 Революция и преобразование общества (пер. с англ.) Учебное пособи, 416 стр. 1999 Изд-во: Аспект пресс

5 Дюркгейм Э. Ценности и «реальные» суждения // Социол. исслед.–1991.–№2.

6 Парсонс Т. Понятие общества: компоненты и их взаимоотношения. Englewood Cliffs (NJ): Prentice-Hall, 1966

7  Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М.: Издательство политической литературы, 1992.

8  Фромм, Э. «Иметь» или «быть» / Э. Фромм.  – М.: АСТ: АСТ Москва, 2007. – 314 с.

9 Куприянова, Г. В. Совершенствование управления государственной молодежной политикой в условиях модернизации российского общества: Дис. ... канд. социол. наук: 22.00.08 / Г.В. Куприянова. - Москва, 2003. - 171 c.

10 Луков В.А. Особенности молодежных субкультур в России // Социс. – 2002. – № 10. С. 79-88.

11 Рожнов О. А. Управление молодежной политикой в современной России: Дис. ... канд. социол. наук: 22.00.08 / О.А. Рожнов. - М., 2006. - 164 c.

12 Тавокин Е.П. СМИ как фактор информации по обеспечению реформ // Социологические исследования. 2005. № 10. С. 100-106.

13 Боряз В. Н. Молодежь: Методологические проблемы исследования / В.Н. Боряз. - Л.,  1973.

14 Зубок Ю.А. Риск в социальном развитии молодежи //Социально-гуманитарные знания.- 2003.-№1. - С. 147-163

15 Иконникова С.Н. Молодежь. Социологический и социально-психологический анализ. Л., 1974, с.32-48.

16 Кон И.С. Психология юношеского возраста (Проблемы формирования личности). М., 1979.

17  Лисовский В.Т. Динамика социальных изменений (опыт сравнительных социологических исследований российской молодежи)// Социологические исследования. 1998. № 5. С. 98 -104

18 Левада Ю. Рамки и варианты исторического выбора: несколько соображений в ходе российской трансформации // Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2003. №1.

19  Миронов А.В., Лебедев С.А. Книжное обозрение// Социологические исследования. 1996. № 11. С. 153 -155

20  Тавадов Г.Т.  Политология. (уч. пособие) ISBN 5-8183-0189-3/

21  Фетисов Э.Н., Заславская Т.И. Социологический мониторинг // Социологические исследования. Январь 1995. № 1. С. 6 – 12.

22 Чупров, В. И. Преемственность поколений в механизме социального воспроизводства

23  Гришин Е.А. Профессиональное нищенство и бродяжничество как социальный феномен // Социологические исследования. № 8, 2005. С. 148-149

24  Ильинский И.М. О молодежной политике российского политического центризма. М., 1999

25 Криворученко В.К. Молодежь и молодежная политика. Термины и понятия. М.: Национальный институт бизнеса, 2005.

26 Ковалева, А. И. Социология молодежи: Теоретические вопросы / А.И. Ковалева, В.А. Луков. – М.: Социум, 1999

27 Луков В.А. Особенности молодежных субкультур в России // Социс. – 2002. – № 10. С. 79-88.

28 Ручкин Б.А. Что такое «российская молодежь»? / Б.А. Ручкин // Методологические проблемы исследования молодежи: Материалы к дискуссии / НИЦ при Ин-те молодежи. – М.: 1998

29  Шендрик А.И. Культура ы мире. Драма бытия. М.: издательство  МГУ, 2007, ISBN 978-5-98079-271-8/

30  Добреньков В.И. Социализация и образование. Т. 8 . Фундаментальная социология ( в 15 т.), М., 2005.

31 Вебер М.  Избранные произведения: Пер. с нем. / Сост., общ. ред. и послесл. Ю.Н. Давыдова. Предисл. П.П. Гайденко.  Коммент. А.Ф. Филиппова. – М.: Прогресс, 1990.

  32 Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М.: Наука, 1991. С.80.

33  Шюц А. Понятие и формирование теории в социальных науках. М., 1993, стр. 84-103.

34 Т. Лукман Социальное конструирование реальности. Трактат по социологии знания. – М.: «Медиум», 1995 .- 323

35 Ласло, Э. Век бифуркации: постижение изменяющегося мира / Э. Ласло // Путь. – 1995. – № 1. – С. 3-

36 Пригожин, И. От существующего к возникающему / И. Пригожин. - М.: Наука, 1985. – 327 с.

37 Хакен, Г. Синергетика / Г. Хакен. - М.: Мир, 1985.

38 Штомпка, П. Социология социальных изменений / П. Штомпка. – М., 1999.

39 Бурдье, П. Структура, габитус, практика / П. Бурдье // Журнал социологии и социальной антропологии. Том I. – 1998. — № 2.

40 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. – М.: Издательство политической литературы, 1992

41 Бодрийар, Ж. Система вещей / Ж. Бодрийяр. –  М., 1995.

  42 Джеймисон,Ф.  Постмодернизм  и  общество  потребления / Ф.Джеймисон // Логос. - 2000. - №4. - С.71.

43 Фезерстоун, М. Культурная продукция, потребление и развитие культурной сферы / М.Фазерстоун // Контексты современности. Под ред. Ерофеев С.А. - 1. – Казань: Изд-во Казан. гос. ун-та, 2000. - С. 161-164.

       

44 Фромм Э. Душа человека. – М., 2004

45 Гумилев, Л. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению / Л. Гумилев. – М.: Рольф, 2000. – с. 110.

46 Носов, Н.А. Манифест виртуалистики / Н.А. Носов. - М.: Путь, 2001.

47Ласло, Э. Век бифуркации: постижение изменяющегося мира / Э. Ласло // Путь. – 1995. – № 1. – С. 3-129.

48 Фезерстоун, М. Культурная продукция, потребление и развитие культурной сферы / М.Фазерстоун //

49 Бодрийар, Ж. Система вещей / Ж. Бодрийяр. –  М., 1995.

50 Фромм, Э. «Иметь» или «быть» / Э. Фромм.  – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2007. – 314 с.

51 Джеймисон,Ф.  Постмодернизм  и  общество  потребления / Ф.Джеймисон // Логос. - 2000. - №4. - С.71.

52 Сорокин, П.А. Система социологии. Т.2. Социальная аналитика: Учение о строении сложных социальных агрегатов  П.А. Сорокин. – М.: Наука, 1993. –  С. 70-297.

53 Штомпка, П. Культурная травма в посткоммунистическом обществе (статья вторая) / П. Штомпка //Социологические исследования. – 2001. – С.3-12; Штомпка, П. Социология социальных изменений / П. Штомпка. – М., 1999.

54 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению / Л. Гумилев. – М.: Рольф, 2000.

55 Гумилев Л.Н. Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению / Л. Гумилев. – М.: Рольф, 2000

56 Барбер, Б. Структура социальной стратификации и тенденции социальной мобильности / Б. Барбер / Американская социология. Перспективы, проблемы, методы. – 1972. – С. 245

57 Щегорцов А.А., Щегорцов В.А. Советская молодежь. Эволюции политических взглядов. – М., 1990. – С.84.

58 Зубченко Е., Васильева К. Юный и очень опасный // Новые известия. – 17 июля 2007 г.

59 Щегорцев А.А. Поиск причин правонарушений несовершеннолетних // О профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних в России:проблемы и пути их законодательного решения / Аналитический вестник Совета Федерации ФС РФ. – 1998. - № 16 (83). – стр. 31-39.

60 Самсонов А.В. Молодежная политики как социально-управленческая функция современного государства: Дис. … канд. Социол.наук: 22.00.08/ Самсонов. – И., 2005. – 145 с.

61 Заливанский, Б.В. Государственное управлении регионом в условиях виртуализации социума: Дис. … канд. Социол. Нук: 22.00.08/Б.В. Заливанский. – Белгород, 2007. – 185 с.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.