WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Маслова Татьяна Федоровна

СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ ИНТЕГРАЦИЯ ВЫНУЖДЕННЫХ ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ В МЕСТНОЕ СООБЩЕСТВО НА РУБЕЖЕ XX - XXI ВЕКОВ  (НА ПРИМЕРЕ СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ)

22.00.06 – Социология культуры, духовной жизни

  АВТОРЕФЕРАТ

  диссертации на соискание ученой степени

  доктора социологических наук

 

  Ставрополь – 2009

Работа выполнена на кафедре философии,  социологии и социальных

технологий  НОУ ВПО «Северо-Кавказский социальный институт»

Научный консультант:  доктор философских наук, профессор

                                         Гриценко Галина Дмитриевна

Официальные оппоненты: доктор социологических наук

  Ефимов  Юрий Германович

  доктор социологических наук, профессор

  Мукомель Владимир Изьяевич

 

  доктор социологических наук, профессор

  Петров Владимир Николаевич

Ведущая организация:  Российская академия государственной

  службы при Президенте РФ

Защита состоится 12 мая 2009 года в 10. 00 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.256.06 при Ставропольском государственном университете по адресу: 355009, г. Ставрополь, ул. Пушкина, 1, корп. 1-а, ауд. 416.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Ставропольского государственного университета.

Автореферат разослан 11 апреля 2009 г.

Ученый секретарь

совета по защите докторских

и кандидатских диссертаций                                 М.М. Шульга


I. ОБЩАЯ ХАРАКТРЕСТИКА  ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ



Актуальность темы исследования. Масштабность и динамичность изменений,  обусловленные  распадом СССР,  вызвали всплеск массовой вынужденной миграции людей, которые в конце XX - начале XXI веков под воздействием неблагоприятных политических, социальных факторов вытеснялись из стран ближнего зарубежья на территорию России и были принуждены интегрироваться в другие сообщества. 

Объективность интеграции вынужденных переселенцев в новый социум обозначили  ее характер и результаты, особо проявившиеся на региональном уровне.  Именно здесь происходило практическое решение задач, связанных с включением в жизнь региона представителей  других социокультурных сообществ, развитие атмосферы межкультурных связей,  осознание  ценностей, объединяющих людей,  и потребностей в  сотрудничестве и солидарности. Охват большинства российских регионов вселением вынужденных переселенцев, столкновение с трудностями стрессовой миграции и адаптации к новым реалиям мигрантов и  старожилов делает актуальным осмысление пролонгированных последствий интеграции, осуществляемой при ограниченности внешних возможностей.

Ставропольский край, являющийся приграничной территорией в 90-е годы ХХ столетия, лидировал по масштабам и интенсивности притока вынужденных переселенцев, главным образом, из Чеченской республики и стран Закавказья.  Вхождение переселенцев в сообщество края на протяжении более десяти лет представляет собой уникальный опыт, который позволяет отрефлексировать и приумножить знание  об интеграции в условиях вынужденной миграции,  объективизирующей социокультурные стороны интегрирующихся субъектов.  Это является важным  в контексте расширения возможностей гражданского и политического воздействия на современные локальные сообщества, обусловливающих необходимость поиска способов предотвращения нежелательных  социальных явлений и их последствий,  которые вызваны актуализацией факторов  миграционной мобильности  населения, повышающих  вероятность вынужденной смены своих сообществ массами людей (безработица, войны, экологические катастрофы и т.п.).  Рост антагонизма и агрессии, усиливающие разрушительные явления, свойственные современному обществу,  повышение необходимости преобразования ценностных основ его социокультурной целостности  делает востребованным знание о взаимных реакциях индивидов, отличающихся своими социокультурными качествами,  их культурных несоответствиях новому сообществу, о противоречиях гражданской идентификации, что наиболее полно проявляется в условиях вынужденной миграции.

Значимость исследования социокультурной интеграции вынужденных переселенцев  определена потребностями  регулирования миграцией с последующей интеграцией мигрантов в регион въезда, которое учитывает его  многогранную специфику, особенности этической среды в сферах взаимодействия мигрантов и  сообщества, их  свойства, связанные с интеграцией, возможности  решения проблем вынужденных переселенцев, вызванных  их внешней зависимостью.  Необходимость  систематического изучения интегрирующихся субъектов обусловливается тем, что без этого затруднительно предвидение последствий влияния миграции на социокультурную  среду и, соответственно, определение оптимальной социальной политики. 

В силу перечисленных выше факторов, изучение социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество, концептуальное представление данного процесса и его результатов является важным и перспективным направлением социологических исследований.

Степень научной разработанности проблемы. Интеграция как соединение отдельных частей в целое, дающее некий интегральный эффект, выступала предметом многих научных дисциплин. В проблемное поле социологии данное понятие вошло через развитие философской рефлексии, связанной с качественными характеристиками макросистем человеческого со-бытия. В философской мысли ХVIII - ХIХ вв.  они представлялись внутренней согласованностью составляющих элементов (Дж. Вико, Ш. Монтескье);  общественным порядком через выражение общей воли и имущественное равенство (Ж.-Ж.Руссо); естественным внутренним равновесием (Э. Берк, Ж. де Местр); общими принципами, едиными «культурными конфигурациями», специфическими «национальными идеями», «коллективистским духом» (И. Гердер, П. Чаадаев, О. Шпенглер,  В. Дильтей, Я. Буркхарт и др.);  всеединством на основе слияния западных и восточных культур (В. Соловьев); «соборностью как внутренне органическим объединением общества» (С. Франк); «единством бытия людей и социальных образований, таких как наука, государство, человечество» (Н.Бердяев) и т.д.

Социологическое знание и традиции исследований интеграции  концентрировались в учениях О.Конта, Э. Дюркгейма, Г. Спенсера,  М. Вебера, К.Маркса,  Т. Парсонса, П.Сорокина.  Свой вклад в осмысление гуманистических аспектов общественного единства через «нравственную солидарность»,  прогрессивное развитие общества и личности  внесли М. Ковалевский, П. Кропоткин, П.Лавров, Н. Михайловский, А.Богданов и другие. Социологическое познание интеграции  нашло отражение в исследованиях П. Бергера, П. Бурдье, Г. Гаркинфеля, Э. Гидденса, Н. Лумана, Т. Лукмана, Дж. Мида и других, выделяющих единство социальных структур и активность личности в анализе специфических характеристик социальной жизни.

Анализ качественных сторон интеграции, определяющий ее типы, степень полноты и усеченности интеграционных процессов нашел отражение в трудах Г.Спенсера, Э.Дюркгейма. Результаты исследования координации социальных единиц, состояние их символической унификации,  противостояния и конфликта между ними представлены Р.Мертоном, Дж. Тернером. Методологически значимым явилось «разведение» интеграции на системную, под которой понимается характер взаимоотношений, устанавливающихся между частями самой социальной системы, и социальную, акцентирующую внимание на непосредственных связях между деятелями в процессе их взаимодействия, осуществленное Д. Локвудом. 

В современной отечественной социологической науке знание об интеграции  формируется по линии общества, культуры, личности.  В данном контексте  интеграция рассматривается  как  базовый признак социальной системы общества, как процесс и механизм сцепления разнородных элементов в социальную общность, трансформируемое целое, на что указывают Ю. Давыдов, В. Кузьмин, М. Руткевич, Ф. Филиппов, А. Шишминцев;  раскрывается роль ценностей в социальном согласии, которую обосновывают А. Ахиезер, Л. Ионин, Н. Лапин, Ф. Минюшин, С. Эфиров; выделяется значение социокультурного опыта как основы функционирования и исторического воспроизводства сообщества, которое подчеркивает А.Флиер; обосновывается роль динамики социокультурного процесса в аспекте стабильности и нестабильности, обозначенная О. Андреевой, Ф. Минюшевым; исследуются особенности стратегий и аккультурационных моделей поведения индивидов и групп в социальном пространстве, которые  раскрывают П. Стокер, С. Бокнер, А. Гордон; обосновывается взаимосвязь интеграции, социализации, адаптации  личности, на которую указывают П. Козырева, Г.В.Осипов, А. Петровский, Е. Шиянов и др.

Для анализа интеграции в современном трансформирующемся обществе имеет значение понимание проблем социокультурных процессов,  представленные в работах Ю. Агафонова, О. Андреевой, А. Захарова, Н. Лапина, особенностей социальной ситуации современного периода, раскрывающихся в исследованиях В. Бойкова, Ф.Бородкина, Л. Бляхера, В. Балабанова, Т. Заславской, В. Иванова, Д. Константиновского, Е. Ушакова, М. Шабановой, Ф. Шереги и  др., специфики исследуемой реальности, отражающей связь трансформационных изменений локальных сообществ с глобальными процессами, взаимообусловленность культурных и социальных детерминант, которые обосновывают Ю. Волков,  Е. Нагайцева, Дж.Урри, Н. Яблокова, П. Штомпка, В. Ядов и др., региональных особенностей воспроизведения интеграционных процессов и функционирования локальных  сообществ, нашедшие отражение в работах Д. Гвишиани, М. Добряковой, А. Завалишина, Л. Константиновой, Б. Парыгина, Л. Почебут, Ю. Резника, Ф.Тенниса,  Г. Чернова и др.

Представления об интеграции как социокультурном феномене конкретизируются знанием  процессов вхождения в социум тех или иных социальных групп, которое раскрывается в исследованиях Г. Брындиной, О. Злобиной,  Ю. Зубок, Ю.  Клочко, А. Кругловой, И. Лукомской,  Т. Меранвильд, В.  Прокохина, В. Ткаченко, С.  Рязанцева, В. Степанова  и др.

Наиболее продуктивными работами, выделяющими факторы появления специфических групп переселенцев, интегрирующихся в российское сообщество 90-х гг. XX века и обозначающими связь интеграции и миграции, представляют исследования Ф. Бородкина А. Гришановой, С. Ганушкина, Г. Витковкой, Ж. Зайончковской, В. Ионцева, Е. Красинца, Л. Рыбаковского, Т. Юдиной и других авторов. Результаты исследований практик взаимодействия этнических мигрантов и местного населения представлены социологами, социальными психологами: С. Бондаревой, А. Дмитриевым, Д. Колесовой, Н. Лебедевой, В. Петровым, Г. Солдатовой;  модели социальной адаптации и интеграции в принимающих обществах - В. Мукомелем, Е. Назаровой, В. Павленко;  особенности социальной политики в принимающих регионах - В. Бойковым, правовых проблем социальной защиты вынужденных мигрантов – Е. Буртиной, А.  Капустиным, А. Пустоваловым, Р. Чолевински и др.

Исследования региональных проблем адаптации и интеграции вынужденных переселенцев Южного федерального округа,  как наиболее подверженного миграционным процессам, освещены в работах В. Авксентьева, М. Аствацатуровой, В. Белозерова В.С., Г. Гриценко, А. Ерохина, Ю. Ефимова, Б. Жогина, Ч. Ионова, С. Рязанцева, В. Шаповалова, М. Шульга и других исследователей, анализирующих положение вынужденных переселенцев в Ставропольском крае; в трудах А. Баранова,  Е. Куквы, А. Куксина, Е. Крицкого, В. Петрова, М. Саввы,  Т. Хлыниной и других, исследующих особенности миграции в Краснодарском крае; П. Васильевой,  А. Горшеолепова, Г. Денисовой, С. Дукяна, Т. Подольской и др., изучающих миграционные процессы и мигрантов в Ростовской области. 

Всесторонний анализ интеграции в условиях нестабильного общества дает расширенное представление об исследуемом феномене, о его проявлениях, порождаемых спецификой места, времени и обстоятельствами. Однако, следует признать, что, несмотря на широту проблематики,  исследования  не дают  достаточно прочного обоснования социкультурных возможностей и результатов интеграции групп  вынужденных мигрантов в местное сообщество конца ХХ - начала ХХI веков  с учетом изменений в положении субъектов, переходящих из состояния определенности к неопределенности; что содержит опасность не только искаженного взгляда на реальность, но и блокирования возможных путей совершенствования  практики. 

Объектом исследования выступают вынужденные переселенцы как феномен российского общества постсоветского периода.

Предметом исследования являются содержание, условия, этапы и результаты социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в новое местное сообщество (на примере Ставропольского края).

Цель диссертационной работы: определить степень социокультурной интеграции вынужденных переселенцев  в местное  сообщество.

Задачи исследования:

- показать эвристическую значимость многоуровневости познания нтеграции как социокультурного феномена; 

- выявить социокультурную сущность интеграции; 

- рассмотреть консолидирующие ценности как основу  социокультурной интеграции и  определить  показатели ее  проявления; 

-  проанализировать содержание и структурные проявления социокультурной интеграции вынужденных переселенцев  в местное сообщество;

- интерпретировать понятие  интегранта как  особого типа мигранта и раскрыть его  специфические свойства; 

- проанализировать местное сообщество в качестве интегрирующего субъекта;

- выявить условия социокультурной интеграции переселенцев в региональное сообщество;

- обосновать роль  интегративно-культурных связей в содержании интеграции вынужденных переселенцев  в местное сообщество;

- охарактеризовать социально-экономическую интегрированность вынужденных переселенцев в региональное местное сообщество;

- раскрыть культурно-коммуникативные и морально-психологические показатели степени социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество региона.

Гипотеза исследования. Степень социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество как совокупность культурно-коммуникативных, морально-психологических и социально-экономических показателей характеризуется неравномерностью  формирования и отражает неполноту  интегрированности переселенцев в местное сообщество, которая зависит от  состояния объективных условий существования, воспроизведенности качеств интегрирующихся единиц, их субъективных интерпретаций своего положения в социокультурной реальности. 

Методологическая и теоретическая основа исследования. Методология социологического исследования отражает интегральную модель знания, основанную на социокультурном подходе, что позволяет выделить значимость культурных аспектов  сознания,  поведения индивидов, их деятельности, направленной на устойчивость и стабильность в локальном сообществе, обозначить нормативно-ценностный характер  процесса интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество, влияющий на их самоидентификацию. Социокультурный подход опирается на некоторые положения теории социокультурной динамики П.Сорокина, в частности, на его утверждения, что  культурная целостность, достигается через «центральные ценности», через развитие инклюзивных ценностей,  через признание субъектом «ценностного и рационального» в определении стратегии интеграции; на идеи гуманистической этики Э.Фромма, связанные с тем, что  изменения общества должны быть такими, которые бы «стимулировали развитие человека и  содействовали его жизнеутверждению», что ориентирует на поиск  ценностных основ взаимодействующих субъектов в новых условиях жизни.

Исследование социокультурной интеграции связывается с совместимостью социокультурного подхода с другими подходами: со структурно-функциональным, исходящим из понимания личности как активного субъекта действия; с системным,  принимающим во внимание функции и структуры социальной системы в формировании устойчивости единиц системы; с гуманистическим, рассматривающим социокультурные установки,  направленные на  развитие  общества  во имя человека; феноменологическим, выделяющим значение субъективного восприятия человеком социального контекста мира;  с символическим  интеракционизмом, утверждающим важность символов, несущих социальную информацию, и другими. Плодотворными для данного исследования являются концепции, наиболее адекватно отражающие особенности и сущность социокультурной интеграции в современных реалиях: трансформационно-аналитическая концепция, концепции социальных эксклюзий, социальной травмы, социального риска, культурного шока, социальных сетей, социальной рациональности, социального конструирования  и другие, выделяющие социологическое знание факторов, влияющих на стабильность  положения субъектов в современных условиях; осмысление ответа на  вопрос о соотношении объективных закономерностей социальных изменений, роли и позиции социальных субъектов, переживающих трансформации.

Эмпирическую базу диссертационной работы составили социологические исследования, проведенные под руководством автора на основе различных методов. В том числе:

1) анкетирования;

- в марте-апреле 1996 г. по теме «Положение детей вынужденных переселенцев в образовательных учреждениях Ставропольского края» - среди руководителей образовательных учреждений и учителей в 3 городах и 3 районах  Ставропольского края. Объем выборки составил 800 человек;

- в апреле 1999 г. по теме «Хозяйственная форма интеграции: хозяйственная деятельность мигрантов и программа ее поддержки» - среди вынужденных переселенцев как участников микрокредитования сельскохозяйственных проектов в 2 районах Ставропольского края. Объем выборки - 48 человек;

- в ноябре 2000 г. по теме «Интеграция вынужденных переселенцев в местное сообщество» - среди вынужденных переселенцев и местных жителей в 3 районах и 10 городах Ставропольского края. Объем  выборки  - 497  и 512 соответственно.

- в декабре 2000 г. по теме «Интеграция вынужденных переселенцев глазами работников миграционных служб» - среди работников районных и городских структур миграционной службы края  из 5 городов и 25 районов Ставропольского края. Объем выборки – 30 человек.

- в декабре 2000 г. по теме «Интеграция вынужденных переселенцев глазами руководителей переселенческих организаций» - среди руководителей некоммерческих организаций (НКО)  беженцев и вынужденных переселенцев из 15 районов Ставропольского края. Объем выборки - 19 человек.

- в марте 2003 г. по теме «Социально-экономические права мигрантов как необходимое условие успешной интеграции: практика системного подхода» среди слабозащищенных  вынужденные переселенцы  в  10 районах и 10 городах Ставропольского края. Объем выборки составил 600 человек.

- в мае-июле 2006 г. по теме  «Динамика интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество» среди вынужденных переселенцев в 2 городах и 7 районах Ставропольского края. Объем выборки  600 человек. 

2) фокус-группы;

- в октябре 1999 г. - по теме «Интеграция вынужденных переселенцев в местное сообщество» было проведено две фокус-группы с участием 23 человек – лидеров некоммерческих организаций вынужденных переселенцев;

-  в апреле 2000 по теме «Интеграция вынужденных переселенцев в местное сообщество» - две,  с участием 18 человек – лидеров НКО вынужденных переселенцев;

3) контент-анализа;

- в 2000 г. по теме «Средства массовой информации и проблемы интеграции вынужденных переселенцев в сообщество Ставропольского края» проанализировано 11 печатные средства массовой информации за период 1997-1998; 1999-2000 гг. 

В работе использовались также данные опроса то теме: «Социальное самочувствие населения Юга России в условиях реформ», проведенного с  участием автора лабораторией региональной конфликтологии при Ставропольском государственном университете в 2006 г. в Ставропольском и Краснодарском краях, Дагестане, Карачаево-Черкесской республике. Объем выборки 3466 человек.

Для  анализа вторичных данных использовались результаты исследований международных, всероссийских и региональных социологических исследований. В том числе: Социологического центра Российской академии государственной службы при Президенте РФ (2007 г., объем выборки в 12 субъектах России, пропорционально представляющих жителей городской и сельской местности - 700 человек. Объем выборочной совокупнолсти. представляющей мигрантов – 506 человек); Ростовского регионального отделения Всероссийского Центра Изучения общественного мнения и маркетинговых исследований при поддержке фонда «Социальные исследования и организационные технологии» (2001 г., объем выборки 200 человек); Южного регионального ресурсного центра (2001 г., объем выборки 1000 человек); Министерства труда и социальной защиты Ставропольского края (1999г., объем выборки 305 человек) и других.

Научная новизна диссертационного исследования:

– сформулирована авторская концепция социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество как феномена российской действительности постсовестского периода, в которой обосновывается, что в ходе интеграции, осуществляемой под воздействием неблагоприятных факторов и на основе мобилизации интегративных качеств, актуализации консолидирующих ценностей социальных единиц интеграции,  формируется определенная степень интегрированности (устойчивости) вынужденных переселенцев в новое ценностно и рационально приемлемое сообщество;

– предложено авторское понимание сложившейся теоретико-методологической ситуации исследования социокультурной интеграции вынужденных переселенцев, которая отражает многоуровневость ее изучения, охватывающую социально-контекстную, проблемно-исследовательскую, дескриптивную и проективную фазы познания; обосновано, что применение такой логики позволяет сконструировать целостное представление о социокультурной интеграции, тактически модифицирующееся при исследовании конкретных социальных единиц интеграции в конкретной ситуации;

на основе логического анализа  социокультурной интеграции выявлены ее эмпирические индикаторы, к которым, прежде всего относятся консолидирующие ценности, проявляющиеся в основных сферах жизнедеятельности и раскрываемые с помощью показателей: культурно-коммуникативных, морально-психологических и социально-экономических;  определяется, что воспроизведение данных показателей определяет степень интеграции;

– установлено, что консолидирующие ценности выступают основанием социокультурной интеграции и включают культурно-коммуникативные, морально-психологические, социально-правовые, социально-демографические, социально-экономические группы ценностей, аттрактором которых является ценность устойчивости, и которые в совокупности образовывают ценностно-социальный консенсус, отражающий согласие субъектов интеграции в ценностно-целевом, ценностно-нормативном, ценностно-коммуникативном взаимодействиях;

– дана авторская трактовка социальных единиц социокультурной интеграции, к которым относятся вынужденные переселенцы как интегранты и местное сообщество как интегрирующий субъект; раскрыты их интегративные качества, мобилизующиеся в условиях недостаточности объективных возможностей для интеграции и направленные на актуализацию консолидирующих ценностей;

– введено в научный оборот понятие «интегрант», обозначающее такую категорию мигрантов, для которой интеграция в новое сообщество является неизбежной и для которой в ходе социокультурной интеграции характерна смена  диспозиций  объекта, актора и субъекта; 

– обосновано, что стрессовость социокультурной интеграции вынужденных переселенцев, которая предопределяет степень их интегрированности в местное сообщество, характеризуется объективностью как неизбежностью миграции, стихийностью как непредсказуемостью ее последствий, антигуманностью как опасностью бытия в сложившихся условиях;

– предложена авторская интерпретация понятия устойчивости (или интегрированности) вынужденных переселенцев, которое трактуется как относительное равенство и объективизацию возможностей мигрантов и местного сообщества, предполагающее стабильность положения переселенцев в новой социокультурной реальности, возникающую в ходе их взаимодействия с местным сообществом и образования интегративно-культурных связей, основанных на консолидирующих ценностях;

– выявлена последовательность социокультурной интеграции вынужденных переселенцев, которая отражает  предварительный, адаптационный (начальный), модификационный и результирующий этапы  ее осуществления в условиях местного сообщества;  раскрыта значимость интегративных качеств  социальных единиц  интеграции в определении содержания и характеристик данных этапов;

– в ходе прикладного социологического исследования выявлены приоритетные интегративные качества вынужденных переселенцев, направленные на актуализацию определенных консолидирующих ценностей; установлено, что на предварительном этапе преобладают морально-психологические качества, активизирующие культурно-коммуникативные ценности;  на адаптационном – культурно-коммуникативные и социально-экономические качества, инициирующие  ценности таких же групп;  на модификационном  – социально-экономические качества, определяющие социально-правовые ценности; на результирующем этапе – культурно-коммуникативные качества, активизирующие генерализированную консолидирующую ценность - устойчивость;

– эмпирически доказано, что интеграция вынужденных переселенцев в большей степени  стимулируется реализацией культурно-коммуникативных интегративных качеств местного сообщества, к которым относятся способности сообщества к преодолению социокультурных различий; обосновано, что сдерживание интеграции обусловлено нереализованностью ресурсно-организационных качеств местного сообщества как его способности к оптимизации коммуникативно-информационных и политико-правовых ресурсов;

– на основе анализа результатов эмпирического исследования определена  степень устойчивости (или интегрированнности) вынужденных переселенцев в местном сообществе;  выявлено, что относительно высокая степень  интегрированности мигрантов в местное сообщество характеризуется культурно-коммуникативными показателями, а наиболее низкая степень устойчивости  – морально-психологическими.





Основные положения, выносимые на защиту

1. Социокультурная интеграция вынужденных переселенцев представляет собой реальность, возникающую под воздействием обстоятельств стрессового характера, принуждающих к миграции массы людей, появления у них социокультурной неравновесности в новом сообществе, которое не обладает достаточными возможностями для интеграции  переселенцев,  что  обусловливает  мобилизацию интегративных качеств  социальных единиц интеграции и актуализацию их консолидирующих ценностей, влияющих на последовательность и степень социокультурной интеграции  мигрантов.

2. Исследование социокультурной интеграции исходит из понимания такой теоретико-методологической ситуации, которая отражает совокупность актуальных способов получения знания, раскрывающего связь научных представлений о социальной реальности и практики проявления ее интегративных свойств. Это выражается в  логике осмыслении исследуемого феномена через фазы  его познания. В социально-контекстной фазе  раскрывается подверженность современного российского общества постсоветского периода интеграционным ограничениям и дезинтеграции; в проблемно-исследовательской фазе  описываются актуальные исследовательские практики, позиционирующие проблемы «социального напряжения», трудной жизненной ситуации и др.; в дескриптивной фазе обосновывается востребованность научных подходов и концепций, сфокусированных вокруг идей интегрированности (устойчивости) акторов; в проективной фазе  анализируются разноплановые источники эмпирической социологической информации о реальном контексте и результатах интеграции.

3. Консолидирующие ценности, образующие ценностно-социальный консенсус субъектов интеграции в ценностно-целевом, ценностно-нормативном, ценностно-коммуникативном взаимодействиях, выступают основой социокультурной интеграции и включают культурно-коммуникативные, морально-психологические, социально-правовые, социально-демографические, социально-экономические группы ценностей, аттрактором которых в условиях  социальных трансформаций выступает ценность устойчивости;  проявление данных  ценностей в основных сферах  интеграции отражает ее качественные стороны, которые характеризуются с помощью культурно-коммуникативных, морально-психологических и социально-экономических показателей.

4. Интегративные качества определяются как совокупность свойств субъектов, отражающих их способности к действиям по интеграции, мобилизующиеся при недостаточности возможностей, предоставляемых внешней средой для интеграции, имеющих компенсаторное содержание, направленное  на возмещение недостающих интегративно-культурных связей и условий, необходимых для достижения устойчивости и стабильности  интегрирующихся субъектов. Под воздействием стрессовости интеграции у переселенцев актуализируются следующие группы качеств: а) культурно-коммуникативные как способности взаимопонимания,  преобразования культурных стереотипов, наращивания культурного потенциала с учетом прошлого опыта;  овладения знаниями о новом сообществе,  осуществления контактов и взаимодействия в нем через сохранение устойчивости базисных основ жизнедеятельности; б) морально-психологические – способности к преодолению травмирующих изменений, к позитивному восприятию местного сообщества, его консолидирующих индикаторов, которые способствуют региональной идентичности; к самоидентификации с новым сообществом; в) социально-экономические – способности к легализации, рационализации в наращивании материальных ресурсов,  к  хозяйственной самоорганизации и саморегуляции и другое. 

5. Социальные единицы социокультурной интеграции представляют собой вынужденных переселенцев как интегрантов и местное сообщество как интегрирующий субъект. Интегранты – это мигранты, принужденные к смене сообщества под воздействием внешних обстоятельств и отличающиеся транзитивностью,  которая выражается в смене их диспозиций как  объектов, акторов и субъектов. Как объект вынужденный переселенец характеризуется тем, что антигуманные, стрессовые обстоятельства жизни в прежнем сообществе создают мотивацию  на переход в новое ценностно и рационально приемлемое для него сообщество, обусловливают разрыв связей, сложившихся в прежнем, и формирование новых свойств. Вынужденный переселенец как актор отличается тем, что находится за рамками целей и интересов нового сообщества, характеризуется интерактивными взаимодействиями, вызванными стремлением к его ускоренной адаптации, не имеющей ясных последствий. Особенности вынужденных переселенцев как субъектов интеграции проявляются в их включенности в устойчивые взаимодействия с местным сообществом на основе  согласованных  ценностей, ценностно-социального консенсуса.

6. Местное сообщество как интегрирующий субъект в условиях вынужденной миграции характеризуется актуализацией культурно-психологических и ресурсно-организационных интегративных качеств.  Культурно-психологические качества направлены на установление баланса толерантности и интолерантности во взаимодействии социальных единиц интеграции путем оптимизации их консолидирующих ценностей. Этому содействуют такие интегративные качества сообщества, как способность к обеспечению двусторонней адаптации, нацеленной на преодоление морально-психологического барьера между интегрантами и местным сообществом; как способность культивирования этической среды преодоления конфликтов. Ресурсно-организационные качества интегрирующего сообщества предполагают оптимизацию культурно-коммуникативных ресурсов социальных единиц интеграции посредством  воссоздания способности сообщества к  преодолению различий и конфликтов с учетом ценностей и интересов автономных акторов, ценностных паттернов их взаимодействия,  к обмену социокультурным опытом и образованию интегративно-культурных связей. 

7. Устойчивость (или интегрированность) интегранта означает  равновесность как относительное равенство объективизации возможностей и возможностей местного сообщества, которое обусловливается интегративными качествами, консолидирующими ценностями и проявляется в интегративно-культурных связях. Степень интегрированности вынужденных переселенцев  в местное сообщество определяется особенностями интегративных качеств и ценностей, которые детерминируются внешними условиями и измеряются культурно-коммуникативными, морально-психологическими и социально-экономическими показателями. «Развернутость»  показателей социокультурной интеграции характеризует разные степени интеграции: высокую, означающую относительно полную (всестороннюю) интегрированность вынужденных переселенцев в местное сообщество; среднюю, означающую частичную интегрированность, или приспособляемость; низкую, означающую слабую интегированность, или приживаемость.

8. Интегративно-культурные связи как способы согласования индивидуальных и коллективных представлений об интеграции, практик взаимодействия интегрирующихся единиц, форм их коммуникаций, основанных  на  консолидирующих ценностях и воспроизводящихся  как: а) межличностные, основанные на ценностях семьи, дружбы, взаимопонимания, сочувствия и воспроизводящиеся в  персональных трансакциях; б) внутригрупповые,  основанные на взаимопомощи, доверии, сопереживании, самоорганизации, самозащите и реализующиеся в группах самопомощи; в) межгрупповые, основанные  на  партнерстве, взаимопознании переселенцев и местного сообщества, обмене компетентностными знаниями и актуализирующиеся в деятельности некоммерческих организаций (НКО).

9. Социокультурная интеграция вынужденных переселенцев в местное сообщество характеризуется последовательностью  осуществления, охватывая этапы: предварительный,  адаптационный, или начальный,  модификационный и результирующий. На предварительном этапе интеграции у переселенцев преобладают морально-психологические интегративные качества, связанные с самосохранением в  условиях повышенного социального риска,  и культурно-коммуникативные консолидирующие ценности, направленные на сохранение жизни и человеческого достоинства, такие как: безопасность, самоуважение, жизнь, будущее. Адаптационный этап интеграции характеризуется приоритетностью проявления у интегрантов морально-психологических качеств как способности к совладанию с травмирующей ситуацией и культурно-коммуникативных интегративных качеств как способности овладения знаниями о сообществе. На этом этапе актуализируются морально-психологические и культурно-коммуникативные ценности, такие как:  позитивное эмоциональное состояние, толерантности, этничности, познание нового, футурологический оптимизм. В рамках модификационного этапа интеграции доминируют социально-экономические качества интегрантов, выражающиеся в способности к самоорганизации, профессиональной мобильности, легализации, преобразованию жизненных стратегий; преобладают социально-правовые и социально-экономические ценности, такие как легитимность, партнерство, социальное согласие, сотрудничество. Результирующий этап отличается превалированием культурно-коммуникативных качеств, отражающих способность к сохранению устойчивости интегративно-культурных связей и основ жизнедеятельности. В условиях данного этапа активизируются ценности социокультурной идентификации с сообществом, устойчивости, стабильности.

10. Относительно высокая степень  интегрированности вынужденных переселенцев в новое сообщество характеризуется культурно-коммуникативными показателями, которые обусловлены реализованностью таких качеств интегрирующих единиц, как способности к сотрудничеству мигрантов и местного сообщества и преодолению социокультурных различий между ними. Наиболее низкая степень интегрированности переселенцев проявляется в морально-психологических и социально-экономических показателях, что вызвано нереализованностью потенциала и способностей переселенцев к восприятию себя как части местного сообщества, с одной стороны, и сообщества – к оптимизации политико-правовых и коммуникативно-информационных ресурсов, с другой.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит в возможности применения выводов исследования для дальнейшей разработки концептуальных и теоретико-методологических положений анализа специфики интеграции в социокультурном пространстве, испытывающем воздействие миграции. Материалы исследования могут способствовать расширению возможностей понимания особенностей интеграции социальных групп  в современное общество, углублению знаний о вынужденной миграции, результатом которой является та или иная степень интеграции переселенцев в новое сообщество.

Закономерности, вскрываемые в процессе исследования, могут быть конкретизированы в области психологии, педагогики, культурологи; применены в теории социализации и адаптации личности, обогащая прикладную часть междисциплинарного знания.

Практическая значимость исследования связана с возможностью применения его результатов для совершенствования социальной политики в миграционной сфере, управления межгрупповым взаимодействием, организации работы по распределению человеческого ресурса в чрезвычайных ситуациях. Результаты исследования могут представлять интерес для специалистов различных областей социогуманитарного знания, занимающихся проблемами социализации, адаптации, инновации, «жизненного мира личности». Материалы диссертации могут быть использованы преподавателями высшей школы для подготовки общих и специализированных курсов.

Апробация работы. Диссертация обсуждена на заседании кафедры философии, социологии и социальных технологий НОУ ВПО «Северо-Кавказский социальный институт» и рекомендована к защите по специальности 22. 00. 06. – Социология культуры, духовной жизни.

Основные положения и выводы диссертации изложены в 56 публикациях общим объемом 33,5 п.л. Наиболее важные положения опубликованы в 10 монографиях, 9 статьях из перечня, утвержденного ВАК, 1 брошюре, а также изложены в докладах и выступлениях на международных и всероссийских конференциях, в числе которых: Всероссийская научная конференция с международным участием «Социальная работа: наука и практика» (г. Красноярск,  2001);  Всероссийская научно-практическая конференция «Проблемы социальной защиты беженцев и вынужденных переселенцев пожилого возраста» (г. Пятигорск, 2002);  Всероссийский социологический конгрессе «Российское общество в 21 веке» (г.Москва, 2003); Международная научная конференция «Ломоносовские чтения» (г.Севастополь, Украина, 2003); 4 Международный Конгресс «Социальные процессы и социальные отношения в современной России» (г. Москва, 2004); Международная научно-практическая конференция «Общество и личность: интеграция, партнерство, социальная защита» (г. Ставрополь, 2004); Международная научная конференция «Психологическая наука: теоретические и прикладные аспекты исследований» (г. Карачаевск, 2007); IV межрегиональная научно-практическая конференция «Развитие личности как стратегия гуманизации образования» (г. Ставрополь, 2007);  III  Всероссийская научная конференция Сорокинские чтения «Социальные процессы в современной России: традиции и инновации» (г. Москва, 2007); Международной научно-практической конференции «Социальные процессы в современном региональном сообществе» (г. Ставрополь, 2008); Вторые Казанские социологические чтения «Россия: общество, власть, государство» (г. Казань, 2008).

Некоторые выводы исследования использовались при разработке курсов «Социальная работа с беженцами и вынужденными переселенцами», «Деятельность некоммерческих организаций», реализованных в Северо-Кавказском государственном техническом университете, в Северо-Кавказском социальном институте.

Объем и структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, содержащих 10 параграфов, заключения, библиографического списка использованной литературы, включающего 320 источников. Общий объем – 350 страниц машинописного текста.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении  обосновывается актуальность темы, излагается основной замысел работы, характеризуется степень разработанности проблемы, определяются объект и предмет, формулируется цель, задачи и гипотеза исследования, раскрываются элементы новизны. Излагаются положения, выносимые на защиту, описываются теоретические и методологические основы исследования, освещаются его теоретическая и практическая значимость, производится характеристика методов исследования, указана апробация.

В первой главе - «Теоретико-методологические основы исследования социокультурной интеграции в контексте социологического знания», состоящей из трех параграфов, анализируются  теоретико-методологические подходы к исследованию интеграции,  выявляется ее социокультурная сущность, обосновываются логика анализа, критерии и показатели оценки.

В первом параграфе «Теоретико-методологическая ситуация в исследовании современной социокультурной реальности российского общества»         - раскрывается связь научных представлений о действительности, отражающей последствия постсоветских реформаций, и  практики  социальных субъектов,  осуществляемой во всех плоскостях реальности, обосновывается  логика реальности. 

  Социокультурная реальность представляет собой наиболее полное определение граней человеческого  существования,  объективно складывающегося и субъективно переживаемого индивидами, реальности,  где социальные нормы, ценности преломляются в сознании индивидов и в их реальных действиях, основанных на этих нормах и ценностях. Социкультурная реальность российского общества, переживающего кризис перемен конца ХХ – начала ХХI веков, представляет неисчерпаемый источник научных исследований реформаций, опосредованных спецификой культуры, нормами, ценностями и инновационными практиками, что определяет особенности методологической ситуации ее анализа.  Методологическая ситуация – это актуальное состояние способов и логики познания, которое дает представление о социокультурной реальности. Исходя из того, что научное знание берет начало «с вопросов, которые «витают» и смысл которых определяется их мотивацией» (К. Поппер, Х.Гадамер), логика познания социокультурной реальности опирается на социальный контекст, дающий интерпретацию социальности в ее деятельностно-практических формах и уточнение факторов, детерминирующих состояние реальности (В.Кемеров). Это определяет социально-контекстную фазу познания современной социокультурной реальности, которая выявляет результаты трансформаций постсоветского российского общества, ведущих к глубоким изменениям жизни индивидов и общества  (В.А Балабанов., Л.Бляхер, А.В.Дмитриев Т.И.Заславская, Дж.Урри,  Н.И.Лапин, Ж.Т.Тощенко).  Далее, исходя из представлений о том, что знание начинается с поиска способов решения проблем и ответов на значимые вопросы (Г.Гаркинфель), выделяется проблемно-исследовательская фаза познания социокультурной реальности,  указывающая на «проблемные точки» развития современного общества. Данная фаза раскрывает результаты исследований, осуществляемых в целях выявления тех или иных проявлений реальности в складывающихся условиях. Социологические  исследования конца ХХ- начала ХХI в  обозначают  остроту и культурный смысл проблем устойчивости общества и его субъектов перед внешними и внутренними противоречиями (Ф.Бородкин, М.Локшин, Р.Емцов);  ситуации «социального напряжения»,  травматических событий, проблемы институционального неравенства, антиобщественные ориентации и асоциальное поведение как последствия социальных эксклюзий (А.С.Балабанов, Д.Л.Костантиновский, Ф.Э.Шереги). По критериям социальных преобразований  определяются показатели качества социальной системы, установки и типы экономического поведения, ценностных ориентаций (М.Агафонова, Ю.Г.Волков, К.Д. Мурзыбаев и др.). Познавательные особенности  социокультурной реальности, обусловленные  изменением культурных форм и моделей,  личностных преобразований  характеризуются определением  актуальных  вопросов современной реальности, требующих  глубокого анализа и практического решения. Это вопросы о ценностных и целевых соответствиях действий субъектов результатам их интеграции,  о совместимости личностно-поведенческих характеристик человека как члена общества и социетальных характеристик последнего,  о различиях  элементов социума, обусловленных их социальными диспозициями, о  детерминантах, определяющих коммуникации социальных элементов и другие. Потребность теоретического обоснования проявлений социокультурной реальности определят  дескриптивную фазу исследования, описывающую адекватные научно-исследовательские подходы  ее изучения. В  исследуемый период адекватность подхода  познания реальности  изменяющегося общества  характеризуется  признанием неразрывности  связи целенаправленной деятельности индивидов с культурой, значимости человеческих ценностей и опыта перед экономическими факторами бытия, что раскрывается в социокультурном подходе (Н.И.Лапин, Л.Г.Ионин, Н.И.Яблокова и др.). Данный подход  в познании реальности совместим с другими подходами, что позволяет уточнить традиционные представления о ее интегративных проявлениях и выявить новые  взгляды на интеграцию.  Эта совместимость наиболее продуктивна с точки зрения структурно-функционального подхода, исходящего из понимания человека как активного субъекта действия;  системного, принимающего во внимание функции и структуры;  гуманистического, рассматривающего аксиологические установки в обществе и другими. Решение исследуемых вопросов в  русле социокультурного подхода  ведет к теоретико-методологическим изысканиям социологической науки  середины 90-х годов. Это находит отражение в  деятельностно-структурной концепции трансформационного процесса (Т.И.Заславская), согласно которой разные слои российского общества в ходе изменений социальной структуры рассматриваются  не как ее элементы, а как акторы трансформационного процесса с опорой на их инновационно-реформаторский потенциал, поведенческие стратегии,  учитываются особенности групп, чей статус зависит от изначального неравенства по  качествам, снижающим социальные шансы; в стратификационных концепциях (Б.Барбер, К.Дэвис, У.Мур, Д.Тройман),  рассматривающих ресурсы индивида в качестве  его социального капитала, который измеряется прочностью социальных связей субъектов, уровнем  их включенности в общественные структуры, социальные и информационные сети, богатством и насыщенностью образа жизни; в концепции социальных  эксклюзий (П.Абрахамсон, М.Вульф, Ч.Гора), акцентирующей внимание на динамических аспектах неравенства, отражающей взгляды на неравенство как плюрализации и индивидуализации жизненных и культурных стилей, как естественного поиска новых идентификаций взамен утерянных,  отхода от неравенства как ценносто-негативного понятия. Концепции «социальной травмы» и модели адаптации к ней (Э.Гидденс, Р.Мертон, П.Штомпка), «культурного шока» (Л.Г.Ионин), указывающие на то, что социальные проблемы сопровождаются социокультурными и психологическими противоречиями, травмирующими личность и социум. Таким образом, дескриптивная фаза воспроизводит теоретические подходы и концепции исследований, где формируется продуктивная методология анализа проблем интегрированности индивидов и групп в общество. Данная фаза познания связана с проективной фазой исследования социокультурной реальности, вырабатывающей  стратегии и способы получения информации,  позволяющие эмпирически фиксировать состояние присущих ей (реальности) процессов и явлений.  Исследование социокультурной реальности в  существующем контексте, анализ  развития отношений взаимодействующих и/или интегрирующихся субъектов и акторов в окружающей среде наиболее полно представляет стратегия «изучение случая», которая  связана с использованием множества разноплановых источников информации, охватывающих реципиентов как участников  новых практик, официальных и неформальных отношений, взаимодействий, складывающихся в конкретном социуме в течение определенного времени.

Нами сделан вывод о том, что многоуровневость  познания социокультурной реальности и интеграции как ее проявления  определяется сложностью и проблемным  состоянием современной российской действительности.

Во втором параграфе   «Генезис понятия  интеграции и его социокультурная сущность» - анализируются истоки социокультурной интеграции, аргументируется ее связь с идеями социального согласия,  общественного развития, редуцирования ценностей и норм  во взаимодействии субъектов.

Вопрос о социальном согласии, поставленный О.Контом и послуживший исходной точкой исследования социокультурной интеграции в классической социологии, раскрывает смысл общественной жизни, базирующийся на культурных закономерностях функционирования и развития общества,  факторах стабильности,  обнаруживаемых в  моральных и духовных формах позитивного знания.  Выдвинутые идеи в и их системном выражении  трактуют понятие интеграции как критерий и результат прогрессивного изменения общественной системы, сопровождаемый прогрессирующей дифференциацией структур и их функций. Согласно Г.Спенсеру,  это – процесс роста и развития социальной системы.  Марксистская социология, представляя сущностную природу интеграции, обращает внимание на качественную самостоятельность элемента в составе социального целого. Отсюда ее суть состоит в том, что наличие и сосуществование двух рядов качественной определенности: части и целого, элемента и совокупности, предмета и системы, индивида и вида  обнаруживает себя как всеобщий закон интеграции, согласно которому различаются общие элементно-предметные и системные, интегральные качества социальных элементов, раскрывающие сущность интеграции через состояние свойств объекта.  В концепции солидарности Э.Дюркгейма, подчеркивается моральный смысл, объединяющий членов общества. Когда индивидуальность целого возрастает вместе с индивидуальностью частей,  формируется реальность на основе обязательных ценностей, норм, общественного порядка, которому способствуют семья, община, религия как внешние интегрирующие факторы. В интерпретивной социологии М.Вебера, определяющей взгляд на общество с позиций субъективно осмысленных, культурно детерминированных, человеческих действий, находим  воззрение на человека как на сознательного участника и организатора социального действия. Его предположение о  рациональной организации и мотивации социального действия и идеального типа базируется на фиксированных целях и ценностях, объединяющих личность и общество. Гармонизация связи личности и общества, развиваемая русской социологией, в качестве ее основ выделяет нравственную солидарность на принципах прогресса и развития личности (Н.К. Михайловский, М.М.Ковалевский, П.А. Кропоткин, Н. Кареев и др.).

  В неоклассической социологии решающая роль в достижении согласия, отражающего идею интеграции, отводится контролируемой социализации индивидов посредством их приобщения к единым нормам и ценностям. Достигнутое согласие, согласно точке зрения  Т. Парсонса, поддерживается внешними интеграционными механизмами, среди которых: образование, правовая система, язык и др., их развитие является важнейшим функциональным императивом всех социальных систем. По оценкам П.Сорокина, неполное состояние интеграции частей целого является  источником закономерного изменения социокультурных систем, где  важнейшая роль  отводится Интегральной системе ценностей, которые выполняют роль  инклюзивных (объединительных). Очевидно, что их определение связываются с идеей гуманистических ценностей  как ядра культуры общества, являющейся непосредственным выразителем человеческих потребностей, и дает представление о направлениях и способах интеграции (Б. Малиновский, Э.Фромм). 

Углубляясь в сферу нравственно-психологической стороны личности как «человека культурного», с позиций которого можно понять смысл явлений и сущность интеграции, детерминационные исследования неоклассической социологии выдвигают идеи: со-бытийности с помощью символов, осмысленной коммуникации, рефлексивности (Дж.Мид); итерсубъективного мира, обусловленного интеракциями и знаниями о нем; типизации как осмысленного опыта (А.Щюц); субъективных значений и коллективных представлений как основ реальности, способах поддержания ее целостности, таких как: религия, общение, употребление общего языка, соотнесенности мотивов и потребностей с возможностями «социального базиса» (П.Блумер и Т.Луман); ответных реакций на обобщенных «других» как способа взаимодействия индивидов (Ч.Кули);  коллективного поведения через анализ понятий общественности, социальных движений (Г.Блумер); идеи социального порядка как продукта спонтанной активности индивидов (Г.Гаркинфель); рутинных социальных практик и трансформаций жизненных стратегий в процессе взаимодействия (Э Гидденс);  взаиморазделяемых значений норм, ценностей, действующих индивидов (Н.Луман) и т.д., которые расширяют взгляды на сущности интеграции, представляют многообразие  соответствующих средств и ориентаций субъекта в сообществе, которые охватывает и передает ему культура.  В современной интерпретации социокультурная сущность интеграции  соотносится с  социокультурным законом (А.Ахиезер), согласно которому в процессе взаимодействий  субъектов происходит взаимопроникновение культуры и социальных отношений на макро-, мезо-, микроуровнях действительности, охватывая системный, социальный и «жизненный мир» индивидов.  Отсюда, способы  интеграции определяет преломление  ценностей и норм в сознании индивидов, его реальных действиях и взаимодействиях с другими индивидами. Эти способы приводят к установлению таких относительно постоянных связей  и отношений  между  носителями  различного  опыта и  видов деятельности, которые нацелены на поддержание их стабильности и устойчивости в социуме.

Устойчивость социального субъекта в условиях социокультурной интеграции раскрывается через совокупность особых ценностных зависимостей одних социальных субъектов  от других, возникающих  в системе  их отношений. Ценностно-мотивационных, основывающихся на равной значимости для социальных субъектов взаимной «присоединенности»;  предметно-деятельностных, выражающихся в значимых для них формах коммуникации и взаимодействия; предметно-чувственных, исходящих из их позитивных эмоциональных состояний в восприятии и ценности друг друга. Такие отношения формируют равновесность как относительное равенство  объективизирующихся возможностей интегрирующихся единиц, их стабильные  ценностно обоснованные связи между собой  и адекватность субъективных интерпретаций своего соложения. Она обусловливается проявлением специфических интегративных качеств. Интегративные качества являются свойствами интегрирующихся единиц, отражающими их способность воспроизводить действия по интеграции. Эти качества мобилизуются при недостаточности возможностей, предоставляемых средой для воспроизведения  жизненно важных параметров существования  субъектов в  социуме.  Интегративные качества отражают способность субъектов к ценностно-социального консенсусу  в следующих аспектах воспроизводства жизнедеятельности в социуме. В  ценностно-целевом, связанном с формированием и адекватном отображении в групповом и индивидуальном сознании социально значимых ценностей, переходящих в нормативные стандарты и цели.  В ценностно-нормативном, связанном с воспроизведением институализированных  норм,  поддерживающих порядок социально приемлемыми способами деятельности, а также взаимодействия, соответствующие существенным социальным изменениям.  В ценностно-коммуникативном, связанном с обменом культурными достижениями, информацией, передачей чувств, оценок, значений, с поддержкой знаковых систем, передачей социального и культурного опыта, значимых для интеграции.  В морально-психологическом, связанном с формированием моральных и рациональных потребностей в интеграции, мотивацией к постижению интересов, ценностей, целей «другого», с позитивным восприятием реальности и себя в ней. Исследование позволяет сделать вывод о том, что ценностно-социальный консенсус создает мотивационную сбалансированность в их взаимодействии, а интеграция в конкретном социуме достигается с определением и воспроизведением консолидирующих ценностей в конкретной ситуации.

В третьем параграфе «Консолидирующие ценности как основа социокультурной интеграции» - определяется интегрирующая роль ценностей в  социальной жизни и  интеграции ее субъектов.

  Векторы теоретического анализа и прикладное значение  консолидирующих ценностей современной динамично изменяющейся реальности определяет основная ценность социальной устойчивости и стабильности, которая отражают  глубинные мотивационные предпосылки взаимодействия субъектов в плоскости основных жизненных сфер. На этом основании выделяются группы  ценностей, сопряженные с основной («генерализированной». Культурно-коммуникативные ценности, связанные с регулированием контактирования, интеракций и взаимодействий субъектов.  Это: толерантность как этическая ценность безусловного признания этнических, расовых, культурных и социальных различий, язык общения как средство коммуникации, культурные идентификации и культурные традиции,  социальная информация, межкультурные контакты и др. Морально-психологические ценности, отражающие оценочное  состояние субъектов, связанное с пребыванием в социуме: общественное мнение как скрытое или явное отношение различных групп и индивидов к проблемной ситуации, социальное самочувствие как оценка окружения и себя в нем;  социальное достоинство, выделяющее интересы и приоритеты самовыражения личности; позитивное эмоциональное самочувствие, исторический и футурологический оптимизм, активность и др.  Социально-правовые, которые отражают права общностей и их субъектов на интеграцию. Это ценности права на обеспечение социальных стандартов;  права влиять на принимаемые решения, уважение прав, непосредственно затрагивающие интересы субъектов, права выражения солидарных интегрирующих мотиваций и др.  Социально-экономические ценности, которые определяются нормами социальной жизни и особенностями экономических отношений.  Это:  а) социальное согласие как приоритет общих правил и социальных норм хозяйствования, сотрудничество как действия, направленные на достижение общих целей с взаимной выгодой, социальное партнерство, социальная помощь как система социальных мер в виде содействия, поддержки и смягчения трудностей; самоорганизация; б) трудовая занятость,  хозяйственная самостоятельность,  инновационность и ответстственность, самообеспечение, самодисциплина, материальное благополучие, этика хозяйствующих субъектов и др. Социально-демографические ценности, которые связаны с развитием населения сообщества: жизнь и здоровье человека, создание семьи, деторождение, землячество и другие.

Выделенные ценности, составляющие основу социокультурной интеграции, позволяют определить ее индикаторы и группы показателей, отражающие доступные наблюдению проявления интеграции. Культурно-коммуникативные показатели раскрываются через овладение знаниями культурных особенностей, языком общения,  информацией о специфике функционирования и развития сообщества и входящих в него групп, через овладение субъектами консолидирующими ценностями, расширение устойчивых межкультурных и социальных контактов; родственных, дружеских, деловых связей, через культурные идентификации с сообществом. Морально-психологические показатели раскрываются через факты  мотивированной интеграции, установки на конструктивную активность, планирование будущего, через позитивное восприятия себя, своего прошлого,  самоидентификации  с социумом (как местного жителя),  позитивного общественного мнения субъектов в отношении друг друга. Социально-экономические показатели раскрываются через проявление доступа субъектов к средствам нормального существования и достойного образа жизни, соблюдения общих правил, диктуемых социальным согласием, через участие в принятии решений, затрагивающих интересы субъектов, через включенность субъектов  в трудовую занятость, в традиционные и инновационные виды хозяйствования, через  проявление хозяйственной самостоятельности, самоорганизации и наращивания материального благополучия.  Выделенные показатели дают возможность эмпирического описания социокультурной интеграции, интерпретирующейся в данном исследовании как реальность, функционирование которой осуществляется на основе мобилизации интегративных качеств и актуализации консолидирующих ценностей интегрирующихся единиц  и  характеризующейся  степенью их устойчивости (интегрированности)  в социуме.

Вторая глава - «Особенности социокультурной интеграции  вынужденных переселенцев в местное сообщество», состоящая из трех параграфов, конкретизирует  представление об этапах социокультурной интеграции, возникшей в результате вынужденной миграции, специфических свойствах ее субъектов. 

В первом параграфе - «Развитие социокультурной интеграция вынужденных переселенцев: структурный аспект»  - проведен анализ исследований, указывающих на связь рассматриваемого феномена с миграцией и другими процессами. Рассматривая миграцию как взаимодействие людей и серию событий, образующих в своей совокупности органичное целое, ее третьей стадией Т.Н.Юдина определяет интеграцию, осуществляемую на индивидуальном, групповом и социетальных уровнях и имеющую свои особенности. Эти особенности выражаются в соотнесенности культурных и социальных проблем, появляющихся в ходе интеграции, с  практиками повседневной дискриминации (К.С. Мокина),  в подвижности переменной групповой принадлежности в зависимости от контекста и ситуации даже при равенстве исходной культуры (Г.Ф. Габдрахманова), в коренных преобразованиях жизни индивида со всеми ее оттенками и многообразием (А.Аарелайд – Тард, О.В. Щедрина), в долговременности, зависящей от внешних причин миграции  (А.Г.Вишневская, В.А.Ионцев, Л.В.Макарова) и от условий ее осуществления (С.Бокнер) и т.д. Таким образом, социокультурная интеграция мигрантов как специфическое проявление социальной реальности имеет  объективную сторону, обусловленную внешними факторами, и субъективную, обусловленную особенностями интегрирующихся субъектов. Главными объектами и субъектами социокультурной интеграции в условиях вынужденной миграции выступают  такие мигранты, которые принуждены к  территориальному перемещению.  Осуществление их интеграции определяется, во-первых, ситуацией вытеснения, отражающей неблагоприятные условия существования и  предпосылки  интеграции в иное сообщество, во-вторых, началом и продолжением интеграции, характеризующих групповые и индивидуальные векторы вхождения переселенцев в сообщество; в-третьих, результатами, отражающими итоги первого и второго. Такая логика развития интеграции позволяет определить ее  этапность как одну из основных особенностей. Отсюда, социокультурная интеграции переселенцев включает следующие этапы, характеризующиеся каждый своим содержанием. Предварительный  этап  характеризуется «накоплением» а) внешних выталкивающих факторов - этнических, военно-политических, геополитические, связанных с обострением этнических (межнациональных) отношений, с военными действиями, с изменением государственных границ; б) внутренних, этно-психологических, субъективных факторов, связанных с  усилением чувства самосохранения и безопасности, индивидуального и группового стремления на этническую родину, с желанием исповедовать этническую религию,  говорить на родном языке, с  оформлением мотивов осознанного побуждения к деятельности, направленной на интеграцию в новое, рационально и ценностно приемлемое сообщество.  Начальный (адаптационый) этап отражает  осуществление совладание переселенцев с травмирующими эффектами,  связанными с событиями стрессогенного характера, выработку меры их адаптированности к условиям жизнедеятельности в иной социокультурной культурной среде, риск-проблемам и риск-стратегиям, состояние резистентности группы, которая характеризует степень вероятности продолжения жизнедеятельности в новом  сообществе.  Модификационный (преобразующий) этап воспроизводит развитие познания мигрантами сообщества как объекта их интеграции и  создание поля выраженности  субъектности переселенцев,  образование форм их устойчивого взаимодействия с сообществом.  Результирующий этап фиксирует: а) итоги интеграционных стратегий вынужденных переселенцев, определяемых обстоятельствами выезда (заранее подготовленный самостоятельный выезд;  выезд к адаптированным группам; выезд в одиночку, «без связей и знакомств»); б)  целостное представление о степени интеграции  данной группы в местное. Высокая степень интеграции  означает сближение мигрантов с местными жителями, на которое указывает большинство индикаторов, относящихся к  показателям интеграции и воспроизводящих  относительно благополучное положение и состояние социального самочувствия  переселенцев, их связь и идентификацию с местным сообществом, равновесность в нем, что в целом отражает относительную завершенность социокультурной интеграции.  Средняя степень интеграции  связывается со  сближением мигрантов с местными жителями по отдельным показателям и индикаторам, воспроизводящим их устойчивость в некоторых сферах отношений и взаимодействий, с частичной идентификацией мигрантов с местным сообществом, их адаптацией к местным условиям, удовлетворительным выражением социального самочувствия  и незавершенностью социокультурной интеграции.  Низкая степень интеграции означает сближение мигрантов с местными жителями, на которое указывают отдельные индикаторы, относящиеся к  показателям интеграции, воспроизводящие  неустойчивое положение и состояние социального самочувствия мигрантов, их  приживаемость в новом сообществе с сохранением мотивации на его смену.

Во втором параграфе «Качества вынужденных переселенцев как интегрантов» - раскрываются особенности вынужденных переселенцев, охватывающих индивидов с примерно одинаковыми позициями, способами удовлетворения жизненных потребностей и специфическими свойствами, сформировавшихся в условиях вынужденной миграции и необходимости интеграции в новое сообщество. 

  Переход в новый социум  представляет серию взаимосвязанных изменений, вызванных дистанцированием индивидов от прежних связей, и обусловливает установление новых диспозиций,  что характерно для интегранов, или мигрантов, имеющих социальнообусловленную мотивацию на интеграцию и входящих в новое сообщество. Познание и деятельность в новой реальности  формируют у переселенцев признаки, переводящие их в диспозиции объектов, акторов и субъектов, раскрывая  их транзитивное свойство.  Как объект вынужденный переселенец характеризуется тем, что внешние антигуманные, травмирующие воздействия, обусловливает его переход в безопасный и приемлемый для жизни социум, где он характеризуется  материально-экономической, психологической, культурно-идентификационной неравновесностью по сравнению с местными жителями, выражающейся в неравных возможностях осуществления нормальной жизнедеятельности. В результате этого у переселенцев формируется достиженческая мотивация, направленная на выравнивание своего положения с местными жителями, изменение  ценностных установок и примерно одинаковые статусные позиции, проявляются интегративные качества, обусловленные внешней зависимостью.  Диспозиция объекта с доминированием  качеств, связанных с мотивацией к самосохранению в ответ на условия повышенного социального риска,  ценностей  жизни и человеческого достоинства наиболее выражена у переселенцев на предварительном и начальном этапах интеграции.  Интегрант - актор – это автономный и непостоянный элемент в социальном устройстве, участник интерактивного взаимодействия, способность инициативного действия которого не зависит от преобразовательных возможностей и вероятности целенаправленного влияния на сообщество. Активность  актора, направленная на удовлетворение насущных потребностей (сохранение  жизни, защита прав и т.д.), ведет к определенному заранее или неопределенному результату (адаптивный вид активности). Преодолевая неопределенность положения в новом сообществе без системной поддержки, переселенцы-акторы чаще всего создают «рисковые» траектории, что способствует созданию «депривационной ауры». Диспозиция актора в большей степени характерна для адаптационного этапа интеграции с проявлением у интегрантов способностей к совладанию с травмирующей ситуацией, с приспособлением к социальной среде через ускоренное знакомство с новыми функциями и преодоление конфликтов, с доминированием культурно-коммуникативных ценностей – новых социальных знания, толерантности и этничности.  Интегрант - субъект – это сознательный, активный участник преобразовательных действий  на основе складывающихся нормативно-ценностных представлений об объекте, которым выступает местное сообщество, восстановления ресурсов (реабилитационная активность), направленных на поддержку равноценности  (ценность присутствия), равнозначности (ценность ресурсов) и равенства возможностей в удовлетворении потребностей (адаптивирующая активность), формирование устойчивых взаимодействий с местным сообществом на основе  согласованных  ценностей. Субъектность мигранта проявляется в рамках модификационного этапа интеграции, где выделяются  способности интегрантов к самоорганизации и легализации и преобладают социально-правовые и социально-экономические ценности, такие как легитимность, партнерство, сотрудничество.

  По результатам исследования сделан вывод о том, что интегративные качества как специфические свойства переселенца направлены на предупреждение и преодоление возникающих отклонений от такого состояния условий бытия и способов жизнедеятельности, которые принимаются субъектами как должные и ожидаемые.  Это  культурно-коммуникативные качества, отражающие способности использования единства языка общения,  наращивания культурного потенциала с учетом прошлого опыта, преобразования культурных стереотипов, способности к овладению знаниями и необходимой информацией о сообществе, поддержки его образа жизни как индикатора региональной идентичности, к осуществлению взаимодействия через  сохранение устойчивости базисных основ жизнедеятельности (семейные, экономические, культурные) и др.; морально-психологические, - отражающие способности к совладанию с травмирующими изменениями,  к самозащите в ответ на условия неопределенности, риска,  установки на соотнесенность с новым сообществом,  на преодоление стереотипов, на восприятие «другого», на  самореализацию в сообществе; способность поддержания благоприятного взаимодействия и интерпретации социального самочувствия в новом социуме и др.; социально-экономические как способности к наращиванию материальных и иных ресурсов и их обмену,  к самоорганизации и партнерству в индивидуальном и групповом  решении проблем и др. Интегративные  качества, отражающие  способности к сохранению основ жизнедеятельности и утверждению главных ценностей интеграции, устойчивости и  стабильности, наиболее полно проявляются на модификационном и на результирующем этапах интеграции, закрепляясь в сообществе.

В третьем параграфе - «Местное сообщество как интегрирующий субъект» - на основе проведенного анализа  исследований сообщества определена его сущность,  рассмотрены особенности и качественные характеристики местного сообщества, для которого принятие вынужденных переселенцев является неизбежным. 

Представляя своеобразную форму социальной общности, местное сообщество характеризуется как качественное и структурное образование, свойства которого выражаются  в локальном проявлении общности социальных действий  и поведения людей (Д.М.Гвишиани, Н.И.Лапин),  в «духовной солидарности, взаимопонимания, общности чувства «мы» (Б.Д.Парыгин); свойства, характеризующие его  в качестве основы социальной системы (Г.В.Осипов). Структурно  сообщество представляет собой совокупность элементов, охватывая социальные группы,  организации социальной инфраструктуры, предприятия, общественные, религиозные организации, общественное мнение, средства массовой информации,  систему власти, функционирование которых осуществляется на базе ценностей, нормативного порядка, статусного поведения и  взаимодействия субъектов, практик взаимозависимости, кооперации, сотрудничества. 

Способность субъектов сообщества к рефлексии, отражающей отношение к интеграционному процессу, осмыслению и реализации способов воздействия на него определяет исследуемый феномен как  интегрирующее местное сообщество с присущими  интегративными качествами. Культурно-психологические качества направлены  на оптимизацию  ценностей сообщества и способов его интеграции.  Это такие качества как способность культивирования этической среды, нацеленной на  преодоление различий между членами сообщества, независимо от их культуры и статуса, поддержки двустронней адаптации на основе консолидирующих ценностей, эффективной кооперации и преодоления конфликтов, признания идентичностей интегрирующихся акторов и субъектов, к поддержке способов интеграции на основе  ценности устойчивости  субъектов: легитимизации, связанной с реализацией возможностей субъектов, обеспечивающих их эффективное взаимодействие со средой и с друг другом, признанием ими существующих норм и правил жизни при «выбраковки» прежних;  инновации, связанной с применением новых средств удовлетворения потребностей групп интегратов и «не интегранов», вызывающих необходимые изменения, новые стандарты, выражающиеся в понимании действий-реакций;  типизации, возникающей в результате  взаимодействия, когда ценностное поле сообщества «переплавляется» в индивидуально-личностной сфере ценностных ориентаций его субъектов.

Ресурсно-организационные качества местного сообщества  связаны со способностью его субъектов к созданию ресурсных комплексов, которые отражают способность поддержания сбалансированной связи системы сообщества и входящих в него индивидов и групп. Со стороны функционирующей  системы сообщества комплекс включает эффективные способы хозяйствования, развитость инклюзивной этики, контролируемое информационное пространство, подходящий морально-психологический «климат»,  поддерживаемую благоприятную экологическую среду обитания. Со стороны интегрирующихся индивидов и групп - владение социально-приемлемыми способами производства и самоорганизации, социальным опытом, ценностями сообщества, культурной сопряженностью с ним, социальной самодостаточностью,  социальной информацией, мотивационной активностью и установками на взаимодействие,  физическим и психическим здоровьем.  Ресурсно-организационные качества интегрирующего сообщества  охватывают такие организованные способы интеграции как:  помощь, взаимопомощь, самоорганизация, социальные сети и интегрирующие связи и другие, поддерживаемые его субъектами в разных формах.

Таким образом, на основе проведенного анализа сделан вывод о том, что местное сообщество  выступает  окультурным пространством  жизнедеятельности, самосуществования мигрантов, и в качестве субъекта, имеющего свои интегрирующие качества. 

Третья глава «Социокультурная интеграция вынужденных переселенцев в Ставропольском регионе» построена на основе авторского исследования, характеризующего условия, показатели и степень социокультурной интеграции переселенцев в  сообщество Ставропольского края. 

В первом параграфе «Специфические социокультурные условия Ставропольского края в контексте интеграции  вынужденных переселенцев» -  систематизируются представления об обстоятельствах вынужденной миграции,  условиях  социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в региональное сообщество, исходя из того, что устойчивость переселенцев образуется из внешней детерминации и стимулируемой их субъективной мотивации и интерпретации.

Регион как форма локального сообщества, складывающаяся под воздействием многих  факторов,  формирует свои интегрирующие свойства в результате специфики положения и особенностей самоорганизации. Особенности Ставропольского региона как интегрирующего сообщества отражают условия интеграции, включающие его географическое, геополитическое положение, специфику социокультурных, экономико-географических, экономических, социально-психологических, природно-климатических и других характеристик. Ставрополье конца ХХ начала ХXI веков  как регион въезда вынужденных переселенцев испытал последствия вынужденной миграции и неизбежность вхождения переселенцев в край под воздействием «выталкивающих» людей факторов с мест проживания.  Согласно результатам опроса вынужденных переселенцев, в числе главных причин миграции в край и ее безвозвратность стали военные действия и  угроза для жизни (73% опрошенных), неустойчивость социально-политической ситуации, обусловленные политикой самоопределения союзных республик (47,8 %).  Для основной массы переселенцев, въезжающих в край, была характерна изначальная установка на жительство в нем, закрепившаяся впоследствии у большей части. Если в 2000 году, по данным нашего опроса, более 40% мигрантов «решили твердо остаться в крае», то в 2006 - около 60%. В итоге, с 1995 года по 2006 год почти 150 тысяч вынужденных переселенцев и беженцев поселились на постоянное место жительства в крае.  Благоприятными условиями, привлекающими переселенцев в Ставропольский край и особо значимыми на начальном этапе интеграции,  стали:  его территориальная близость  к местам выезда большинства мигрантов, так  как край имеет границу с  Чечней (бывшей местом военного конфликта), с шестью субъектами Российской Федерации, граничащими со странами СНГ, а также  этническая идентичность переселенцев  с  населением края: 77,3% в 1999 и 70, 6% в 2000 г. в числе мигрантов составляли русские, направляющиеся в регион с преобладанием населения такой же национальности. Выделяется поликультурность и поликофессиональность населения края, традиции его пополнения  за счет мигрантов, опыт взаимной адаптации  с представителями других национальностей.  К менее благоприятным условиям для интеграции вынужденных переселенцев относятся: экономико-географические, отражающие низкий уровень урбанизации аграрного края, ограничивающий возможности привычного образа жизни для большей части переселенцев, среди которых, по данным опроса,  только около 20% проживали в сельской местности, частично, природно-климатические условия, повлиявшие на ухудшение здоровья переселенцев, на что указали около трети опрошенных респондентов, социально-экономические, связанные с конкуренцией на региональном рынке труда и безработицей мигрантов, которая более чем в два раза превышала данный показатель в сравнении с местными в 2000 году.  Социально-психологические условия как менее благоприятные связаны с  выражением неудовлетворенности значительной части населения края своим социальным положением. 60% опрошенных в 2006 году ставропольцев  заявили об остром состоянии беспокойства по поводу многих проблем их жизни. 

  Проведенный  анализ позволяет резюмировать, что  интегрирующие свойства  сообщества края  в условиях вынужденной миграции актуализировались отсутствием реальной внешней государственной поддержки, факторами взаимодействия мигрантов и местных, сопровождаемого их негативным социальным самочувствием, востребованностью этической среды, поддерживающей  формирование  их позитивного взаимоотношения и преодоления конфликтов.

Второй параграф - «Социально-экономические  особенности положения вынужденных переселенцев  в местном сообществе» - фиксирует связь социально-экономических показателей интегрированности  вынужденных переселенцев с ценностями материального и экономического благополучия и воспроизведением соответствующих инегративных качеств.

Социально-экономические  особенности положения вынужденных переселенцев  в местном сообществе находят отражение их материальной обеспеченности, в решении  жилищных проблем, трудовой занятости и профессиональной самореализации, в получении официального статуса, обеспечивающего законный доступ к средствам существования и достойного образа жизни. В ходе исследования выявлена тенденция ухудшения материального состояния семей переселенцев, что характерно для  основной части опрошенных, независимо от года въезда в край. Это подтверждается тем, что в 2000 г. - 70,6%, в 2006 – 81,9% переселенцев обозначают увеличение доли тех, у кого произошло увеличение затрат на питание. Если в 2000 г. уровень затрат, превышающих 50% семейного дохода, обозначился у 55% респондентов, то в 2006 году у 81%.  Жилищная проблема переселенцев как первоочередная связана со сложностью или  невозможностью для их значительной части (48,4% опрошенных) иметь собственное жилье, а также с низким  качеством того, что имеется. Состояние трудовой занятости в условиях конкуренции на рынке труда  объясняется низкими возможностями переселенцев найти работу: в 2000 г. 64,1% респондентов имели постоянную работу,  в 2006 – 51,%, остальные нет. Около 30% ищущих работу интегрантов ощущали на себе факты дискриминации. Лишь 16% респондентов в 2006 году получали пособие по безработице; 20% - нет, хотя являлись безработными, что нарушало их права на социальное обеспечение. Дефицит возможностей занятости на местном рынке труда обусловил модели социально-трудового поведения большей части интегрантов, не связанные с управлением своим будущим; направленные на удовлетворение, главным образом, насущных потребностей, в том числе за счет «теневых» рынков труда, что вызвало нестабильность доходов, потерю профессии. Об отсутствии возможностей перспектив «для роста» заявили 50,7% опрошенных в 2000 г. и  37,0% в 2006 г. Обозначенные проблемы своими последствиями обусловливают факторы риска. Это:  материальная уязвимость, утрата  профессионализма и инновационного потенциала  и т.д., следствием чего является сдерживание восходящего структурно-статусного положения основной массы вынужденных переселенцев.  В ходе опроса 2006 г. 46,3% переселенцев отнесли себя с низкообеспеченному слою («денег хватает в основном на питание, жилье, товары первой необходимости») и только 1,5% - к высокообеспеченному, что подтвердило тенденцию, выявленную в 2000 г. В то же время материальное неблагополучие  способствовало мобилизации таких качеств, как способность  к инновациям, профессиональной мобильности.  По данным опроса социально уязвимых категорий граждан, среди мигрантов оказалось 16,5%,  тех, кто ищет возможности для открытия собственного дела, тогда как среди местных – 11%.  Выявлены такие способности интегрантов к достижению социально-экономической устойчивости, которые направлены на воспроизведение и наращивание материальных ресурсов. Это: готовность браться за любую работу (27,9%); владение востребованной профессией и ее использование (24%), настойчивость, упорство (23%), что помогло более 50% преуспеть в поиске работы, включаться в традиционное для сообщества ведение личного подсобного хозяйства (46,7%).  Однако  развитие имеющегося у переселенцев инновационного,  образовательного потенциала положительной динамики не подтверждает, прежде всего, из-за отсутствия материальных и организационных возможностей. 

В ходе исследования сделан вывод о том, что  жизнь переселенцев на выбранной территории  объединяет их с местными жителями вокруг проблем, которые породили трансформационные изменения постсоветского периода, повлекшие снижение качества и уровня жизни людей в целом. Тем не менее,  по социально-экономическим показателям подтверждается неравновесность возможностей  улучшения благосостояния большей части мигрантов по сравнению  местными в силу трудновосстановимости материальных потерь, труднореализуемости значимых для интеграции переселенцев и сообщества таких ценностей, как  легализация, равноправие и инновационность в хозяйствовании, социальное обеспечение, самообеспечение.  Отсюда, степень интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество по данному показателю определяется как, скорее, низкая. 

В третьем параграфе - «Интегративно-культурные связи мигрантов в сообществе региона» - раскрываются выводы исследования о том, что устойчивости интегрантов в местном сообществе способствуют их интегративно-культурные связи.

Согласно эмпирическому анализу,  возникновение таких связей в ходе межличностного, внутригруппового, межгруппового взаимодействия отражают отношения  зависимости переселенцев от внешних условий, связанные с их трудной жизненной ситуацией,  взаимозависимости интегрирующихся субъектов, связанные с согласованием форм и способов интеграции.  Данные связи выражаются следующим образом. Межличностные интегративно-культурные связи, осуществляемые мигрантами и местными в ходе персональных трансакций, основаны на ценностях персональной информации по проблемам, интересующим обе стороны, помощи и взаимопомощи. По данным опроса 2000 г., это -  помощь в трудовой занятости, о чем завили 44% респондентов-мигрантов и 35,5% - местных жителей, в решении жилищных проблем - 11,5% и 33,6% соответственно, в ведении личного подсобного хозяйства - 31,8% и 11%,  в воспитании и обучении детей - 30% и 11,3%,  в проведении досуга - 21% и 28%,  в общественной работе - 18,7% и 7,2% и т.д.  Данные связи наиболее полно отражают культурно-коммуникативные интегративные качества интегрантов как способности овладения знаниями об особенностях друг друга и сообщества, способах взаимодействия в решении жизненных проблем  и т.д. Внутригрупповые интегративно-культурные связи отражают контактирование и взаимодействие, осуществляемое переселенцами друг с другом. В опросе 2006 г. 67% переселенцев указали на взаимное контактирование, что выше доли респондентов, контактирующих с местными (43%). Это, скорее всего связано с поддержанием ценности «прошлой жизни». Более 80% респондентов-интегрантов (2006 г.) указали на  ценность семьи и близких, которые «дают душевный комфорт», чувство принадлежности и сопереживания, доверия, сочувствия; 60,8% - опрошенных мигрантов указали на значимость для них  ценности взаимопомощи и помощи, которую они получают от таких, как они. Внутригрупповые связи выделяют как основные морально-психологические  интегративные качества, это способность к совладанию с травмирующей ситуацией, утверждающейся лучше в  своей среде, культурно-коммуникативные, отражающие способности поддержания прежней культуры  при установлении связи с новой и др.  Межгрупповые связи, осуществляемые между группами переселенцев и сообществом, воспроизводятся на основе ценностей партнерства, равноправия в хозяйствовании и управлении, вклада в развитие сообщества, реализуемые посредством деятельности НКО, программ микрокредитования, в которых участвовало около 30% переселенцев. Это способствовало, по данным опроса 2000 и 2006 гг., развитию контактов и связей с местными жителями, о чем заявили 61% опрошенных в 2000 и 43% - в 2006 гг., с местной властью - 25% и 19% соответственно; с общественными организациями - 4,6% и 16,2%,  позитивному социально-психологическому самочувствию участников программ,  решению их материальных проблем, получению  старта для новых жизненных стратегий в местном сообществе, что подтверждено в ответах около 70% респондентов.  Межгрупповые социальные связи актуализируют как культурно-коммуникативные, так и социально-экономические интегративные качества переселенцев: способность к самоорганизации, легализации, обмену компетентностными знаниями  и др.

Исследование показало, что несмотря на объективность формирования интегративно-культурных связей в различных сферах жизнедеятельности  вынужденных переселенцев, роль их внешней поддержки невелика. По мнению респондентов, система информации сообщества, необходимая для трудовой занятости, является незначимой: ею воспользовались лишь 5% опрошенных.  21% респондентов-мигрантов  обращались в поиске работы непосредственно к работодателю, другие решали проблему через «связи» и случайно. Установлено, что с местными СМИ, формирующими этику восприятия мигрантов сообществом, контактировало менее 2% респондентов, что не способствует адекватности представлений о переселенцах и способах интеграции. 43,9% опрошенных в 2006 году указали, что нет партии, которая отражала бы интересы вынужденных переселенцев.  Таким образом, интегративно-культурные связи,  отражающие согласование представлений об интеграции мигрантов и местных, способы и формы ее осуществления и тем самым стимулирующие интеграцию, характеризуются неполной реализацией их потенциала в силу неэффективности реагирования  институтов сообщества.

Четвертый параграф «Культурно-коммуникативные  и морально-психологические показатели интеграции  вынужденных переселенцев в местное сообщество» - характеризует вживание переселенцев в местное сообщество, которое происходит благодаря коммуникативным действиям,  формирующим культурный мир и «моральное сознание» субъектов в условиях новой социокультурной среды.

Культурно-коммуникативные показатели отражают степень интеграции, указывающую на состояние овладения мигрантами знаниями о культурных особенностях сообщества, информацией о специфике его функционирования и развития, на культурные идентификации с сообществом, следование его образу жизни, на межкультурные контакты с входящими в него группами через признание культурных различий.  Морально-психологические показатели отражают эмоциональное восприятие сообщества, ожидания и намерения мигрантов в сообществе, мотивацию поведения и планирование будущего, чувство принадлежности и состояние приспособленности к сообществу.

Исследование показало, что культурные отличия мигрантов и местных определяются ментальностью тех и других, сформировавшейся в разных культурных средах, что межкультурные отличия, перенесенные в психологическую сферу,  вызывают разные реакции.  По данным опроса мигрантов в 2000 г., местные традиции и обычаи  нравятся – 4,4% респондентов, раздражают и удивляют - 27,5%,  безразличны и принимаются «как свои» - 44%.  Реальными факторами преодоления культурных различий стал язык общения, принятый в местном сообществе, на знание которого указало 98% опрошенных мигрантов,  единство этнической культуры с местными, что характерно для большинства переселенцев,  знакомство с местной культурой. Так, если в 2000 году только 33,8% респондентов отметили, что имеют представление о местной культуре, то в 2006 – уже 56,8% с увеличением доли тех,  кто принимают местные традиции и обычаи «как свои» на 15%. Однако в среде мигрантов наблюдаются проявления  маргинальности, связанные с их аккультурными стратегиями. По данным опроса 2006 г. среди переселенцев 52,4% считают «важным» и «скорее, важным» поддерживать взаимоотношения с людьми местной культуры, их традиции, обычаи, образ жизни. Несмотря на это, 46,1%  респондентов поддерживают культуру той местности, в которой они проживали раньше.

Лишь 58,6% опрошенных переселенцев, спустя почти 10 лет, чувствуют себя местными или почти местными жителями, а 46% считают, что местные жители их принимают «скорее, как чужих» и  только 17% - как «своих».  71,2% опрошенных в 2000 г. и 51,2% - в 2006 г. ощущают себя беженцами, переселенцами.  Несмотря на то, что 42% не планирует покидать край, из них только 25% считает, что инегрировались в региональное  сообщество  («полностью приспособились к жизни в нем»). Наиболее полно  сбывшиеся ожидания связанны с установлением хороших отношений с местными жителями, на что указали 67,2% опрошенных. По количеству негативных оценок  осуществления своих ожиданий 56% опрошенных выделили жилищное обустройство,  включая получение ссуд и каждый пятый трудоустройство. Исследования 2006 года подтвердили ухудшение эмоционального и физического состояния опрошенных переселенцев. 

По нашим данным, морально-психологические показатели отражают в большей степени низкую степень интеграции переселенцев,  что связано с эмоциональными переживаниями по поводу потерь, несостоявшихся ожиданий и надежд. Тенденции, отражающие сближение интегрантов с местными жителями по культурным основаниям, определяют  степень интеграции по культурно-коммуникативным показателям как относительно более высокую.

  В Заключении подводятся итоги и обобщаются результаты исследования, формулируются направления дальнейшего научного поиска.

Максимально четко особенности социокультурной интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество обозначаются через преодоление ситуации насильственной, антигуманной и стихийной  миграции и решения проблем их социальной устойчивости в местном сообществе. Отсюда, наиболее перспективными направлениями исследования социокультурной интеграции вынужденных переселенцев будут: анализ факторов предупреждения ситуаций и смягчение источников вынужденной миграции; исследование интеграционного потенциала  интегрантов и сообщества,  критериев  оценки результатов интеграции в  конкретных условиях; научное обоснование социальных проектов, нацеленных на решение проблем устойчивости интегирующихся субъектов, на преодоление  культурных и социально-экономических дистанций между ними,  совладания со стрессом, развития и поддержки ожиданий в новом сообществе.

III. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ  ДИССЕРТАЦИИ ИЗЛОЖЕНО

В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Монографии

1. Жогин Б.Г., Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Интеграция вынужденных переселенцев в местное сообщество: опыт практической и исследовательской деятельности. - Ставрополь: Изд-во Ставропольсервисшкола, 2002. - 432 с.

2. Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. и др. Региональное сообщество в условиях трансформации России: социологический анализ. - М.: Изд-во Ставропольсервисшкола, 2003. -  272 с.

3. Маслова Т.Ф. Мизина Н.Н., Плугина М.И. и др. Научные исследования: информация, анализ, прогноз. - Воронеж: Изд-во Воронежский госпедуниверситет, 2005.-  344 с.

4. Маслова Т.Ф., Косинцева Ю.Ф., Ткаченко В.С. и др. Управление и организация в социкультурных системах. - Ставрополь: Изд-во СевКав ГТУ, 2006. -  224 с.

5. Маслова Т.Ф., Ткаченко В.С., Шаповалов В.К.  Интеграция людей с инвалидностью в общество. Теория и практика. - М.: Муравей, 2006.-  320 с.

6.  Маслова Т.Ф. Социокультурная интеграция в контексте современных реалий. - Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2006. - 156 с.

7. Маслова Т.Ф., Бобрышов С.В., Чурилова Т.М., Шиянов Е.Н. и др. Развитие, социализация и воспитание личности: гуманистическая парадигма. - Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2007. - 487 с.

8. Маслова Т.Ф., Новиков В.П.,  Письменная Е.Е. и др. «Русский мир» и проблема обеспечения устойчивого региона.  - Ставрополь: Ставропольское книжное изд-во, 2008.-  268 с.

9. Маслова Т.Ф., Ткаченко М.Ф., Харченко М.А. и др. Россия и «русский мир» грани взаимодействия (региональный аспект) - М.: Изд-во АНМИ , 2008. -  224 с.

10. Дмитриев А.В., Гриценко Г.Д., Маслова Т.Ф. Мигранты в социокультурном пространстве региона. Социологические очерки. - М.: Изд-во Альфа-М, 2009. - 176 с.

  Статьи в журналах из перечня, утвержденного ВАК

11.  Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Результаты контент-анализа материалов прессы Ставропольского края по проблемам положения вынужденных мигрантов в регионе // Человек. Сообщество. Управление.  - 2001. - №  3. -  С. 13-18

12. Маслова Т.Ф. Моделирование  социальных процессов в подготовке специалистов социальной работы с переселенцами //Научная мысль Кавказа. – 2002. -  №10. - С. 121 - 129.

13. Маслова Т.Ф. Социокультурная интеграция как социальный процесс  // Известия Таганрогского радиотехнического университета.- 2006. – №13. - С. 275 - 279.

14. Маслова Т.Ф. Вынужденная миграция как фактор социального самочувствия переселенцев  //Социс. - 2007.- №4. - С. 103 - 107

15. Маслова Т.Ф., Гриценко Г.Д. Черты к портрету трудового мигранта  //Социс.- 2007.- №8. - С. 125 - 127.

16 Маслова Т.Ф. Ценностный потенциал социокультурной интеграции в трудах П.Сорокина и Э. Фромма //Социально-гуманитарные знания. – 2007. - №11. - С. 219 - 225

17. Маслова Т.Ф., Авксентьев В.А. Гриценко Г.Д.  Социальное самочувствие молодежи Северного Кавказа  //Социс. - 2008.- №2.- С.91 – 96.

18.  Маслова Т.Ф. Исследование социокультурной интеграции как проблема личности и общества //Социально-гуманитарные знания. - 2008. - №11. - С. 192 - 197

19. Маслова Т.Ф. Вынужденная миграция: плюсы и минусы //Социс. – 2009.- №2. - С. 81 -85

Статьи и брошюры

20. Маслова Т.Ф., Жогин Б.Г., Шаповалов В.К. Роль и место исследовательской, обучающей и проективной деятельности в процессе интеграции вынужденных мигрантов в местное сообщество //Теория, практика и перспективы образования, поликультурного воспитания и интеграции беженцев, мигрантов и их детей в современном мире: Сборник научных трудов. – Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ,  2001. – С.18 - 27. 

21. Маслова Т.Ф. Актуальность и особенности исследования проблем вынужденных мигрантов в регионе // Гуманитарные науки. - 2001.- Вып.6. - С. 30-34

22. Маслова Т.Ф., Шаповалов В.К. Опыт социологической интерпретации интеграции вынужденных мигрантов в местное сообщество // Современное гуманитарное знание о проблемах социального развития.  Ч.2. -М.: Изд-во Илекса, 2002. - С.32 - 38

23. Маслова Т.Ф. Интеграция различных категорий вынужденных переселенцев в местное сообщество //Проблемы социальной защиты вынужденных переселенцев пожилого возраста: Материалы Российской научно-практической конференции. - Пятигорск: Изд-во «Союзпечать», 2002. - С.38 - 42.

24. Маслова Т.Ф. Исследование смысложизненных стратегий вынужденных переселенцев в социальном пространстве // Социальная работа: региональный контекст. - 2003. - №1. - С. 119-124.

  25. Маслова Т.Ф. Социальная работа с вынужденными переселенцами // Социальная работа как часть социального сервиса: проблемы и решения: Материалы IX научно-практической конференции «Наука - сервису». – М.: Изд-во МГСУ,  2004. - С.38-45.

26. Maslova Т., Grisenko G. Sociological research as a method of management of socio-cultural integration of the forced migrants // The quality of social existence in a globalizing world. Moscow-Durban.- М.: «Maska»,  2006. – P. 186-189.

27. Маслова Т.Ф., Гриценко Г.Д., Шульга М.М. Вынужденные переселенцы в местном сообществе: конфликт или интеграция (по материалам социологического исследования) // Бюллетень Южного Научного Центра РАН. – 2006. - Вып.№2. - С.93.- 98.

28. Маслова Т.Ф. Социальные депривации и развитие профессиональной социальной работы по их преодолению //Актуальные проблемы социогуманитарного знания: Сборник научных трудов. - Вып. XV. - Ч.3. - М.: Изд-во «Век книги-3», 2006.- С. 48-49.

29. Маслова Т.Ф., Гриценко Г.Д., Косов Г.В., Шульга М.М. Динамика интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество.  – Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2006.- 60 с.

30. Маслова Т.Ф., Гриценко Г.Д., Шульга М.М. Социальное самочувствие населения Юга России в условиях современных реформ: теоретико-методологическое обоснование // Бюллетень  Южного Научного Центра РАН. - 2006. - Вып. № 2.  - С. 54 -58.

31. Маслова Т.Ф., Авксентьев В.А., Гриценко Г.Д., Шульга М.М. В центре региона конфликта: Ставропольский край глазами социолога. // Региональная социология в России. - М.: Изд-во Экслибрис – Пресс, 2007. – С. 348 – 378.

32. Maslova Т., Grisenko G. Social networks of the forced migrants // Конфликт, гражданство и гражданское общество. М.- «Maska». - 2007. Р. 219 - 223.

33. Маслова Т.Ф. Социальное самочувствие вынужденных переселенцев как фактор кризисных процессов на Ставрополье // Социальные конфликты экспертиза прогнозирование технологии разрешения. Региональные конфликты: моделирование, мониторинг, менеджмент. - 2007.- Вып. № 22.-  С. 147-154 

34. Маслова Т.Ф. Социокультурное значение интеграции //Современное гуманитарное знание о проблемах социального развития: Материалы ХV годичного собрания. - Ставрополь: Изд-во СКСИ,  2008. - С.142 -147

35. Особенности социокультурной интеграции в контексте вынужденной миграции //Россия: общество, власть, государство.  Материалы Всероссийской научной конференции. - Казань: Изд-во Центр инновационных технологий, 2008. - С.252 – 256.

Тезисы

36. Маслова Т.Ф. Шаповалов В.К. Исследование проблем вынужденных переселенцев методом фокус-группы //Вузовская наука Северо-Кавказскому региону: Материалы III региональной научно-технической конференции. – Ставрополь: Изд-во СевКав ГТУ, 1999. – С.88-89.

37. Маслова Т.Ф. Интеграция беженцев и вынужденных переселенцев в местное сообщество как объект социологического исследования // Материалы XXXI научно-технической конференции. - Ставрополь: Изд-во СевКав ГТУ, 2000 год. - С.35 - 36.

38. Маслова Т.Ф. Подготовка будущих социальных работников к взаимодействию с НКО вынужденных мигрантов //Теория, практика и перспективы образования, поликультурного воспитания, карьеры и интеграции беженцев, мигрантов и их детей в современном мире: Сборник научных трудов. - Ростов-на-Дону: Изд-во РГПУ, 2001. – С. 38-40.

39. Маслова Т.Ф. Интерпретация основных понятий в исследовании проблем интеграции беженцев и вынужденных переселенцев в местное сообщество // Современное гуманитарное знание о проблемах социального развития: Материалы VIII годичного научного собрания. – Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2001. – С. 264 - 266.

40. Маслова Т.Ф. Актуальность и особенности исследования проблем вынужденных мигрантов в регионе // Гуманитарные науки. - 2001. – Вып. №6. - С.30 - 33. 

41. Маслова Т.Ф. Исследование интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество: социально-психологический аспект // Ломоносовские чтения - 2003: Материалы Международной научной конференции.  - Севастополь: Изд-во НПЦ «ЭКОСИ - Гидрофизика», 2003. – с. 143-144.

42. Маслова Т.Ф. К вопросу о теоретико-методологических подходах исследования интеграции различных социальных групп в Российское общество //Социальные процессы и социальные отношения в современной России: Тезисы выступлений. IV Международный Конгресс - М.: Изд-во РГСУ, 2004. - С. 23 - 24.

43. Маслова Т.Ф. Интеграция депривированных групп в современное Российское общество как научная проблема // Общество и личность: интеграция, партнерство, социальная защита: Материалы I Международной научно-практической конференции – Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2004. - С.44-46.

44. Маслова Т.Ф. Опыт исследования проблем вынужденных переселенцев методом интервью и контент-анализа //Личность и бытие: субъектный подход: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции.  – Краснодар: Изд-во КубГУ, 2004.- С.145-147.

  45. Маслова Т.Ф. Применение активной социологии в исследовании проблем интеграции вынужденных переселенцев в местное сообщество // Социологические методы в современной исследовательской практике: Памяти А.О. Крыштановского. - М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2006. - С. 27-29

46. Маслова Т.Ф. К вопросу о направлениях исследований социокультурной интеграции постсоветской России // Трансформирующееся российское общество в историко-социологической перспективе: Тезисы и материалы Вторых чтений по истории российской социологии. - СПб.: Изд-во Интерсоцис, 2006. –  С. 27-29

47. Маслова Т.Ф. Понятие интегральных качеств в социологических парадигмах // Психологическая наука: теоретические и прикладные аспекты исследований: Материалы международной научной конференции. Карачаевск: Изд-во КЧГУ,  2007. - С. 223-235.

48. Маслова Т.Ф. Вынужденная миграция как психологическая травма переселенцев в процессе их социокультурной интеграции. // Ломоносов -2007: Международная научная конференцияю - Севастополь: Изд-во НПЦ «ЭКОСИ - Гидрофизика», 2007. – С. 335-336.

49. Маслова Т.Ф. Образование вынужденных переселенцев в контексте социального риска //Развитие личности как стратегия гуманизации образования: Материалы IV межрегиональной научно-практической конференции. - Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2007. – С. 48-50.

50. Маслова Т.Ф. Конвенциональность социальных акторов в процессе социокультурной интеграции //Актуальные вопросы социальной теории. Сборник научных статей СКСИ. – Ставрополь: Изд-во СКСИ, 2007. - С.367- 369

51. Маслова Т.Ф. Семьи вынужденных переселенцев в процессе интеграции в социальное сообщество Ставропольского края //Социально-политическая реальность и социодинамика современного российского общества: Материалы 52 научно-практической конференции. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2007. – С. 55-57.

52. Маслова Т.Ф.Трудовая миграция и ее проблемы в принимающем регионе //Социальные процессы в современной России: традиции и инновации. Сорокинские чтения: Тезисы докладов III  Всероссийской научной конференции. Т. I. - М.: Изд-во МГУ, 2007.- С. 303 - 306.

53. Маслова Т.Ф. Устойчивость социального актора в процессе социокультурной интеграции  //Социальные процессы в современном региональном сообществе: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. – Ставрополь: Изд-во СевКав ГТУ, 2008. – С. 97-99.

54. Маслова Т.Ф. К вопросу о местном сообществе в контексте социокультурной интеграции.  Третьи Ковалевские чтения: Материалы научно-практической конференции. - СПб.: Изд-во СПбУ, 2008. – С.153-154.

55. Маслова Т.Ф. Факторы социального самочувствия трудовых мигрантов в социокультурном пространстве // Ломоносов-2008: Международная научная конференция. - Севастополь: Изд-во НПЦ «ЭКОСИ - Гидрофизика», 2008. -  С. 277 - 300.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.