WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

СААКЯН АРМЕН КОЛЯЕВИЧ

СОЦИАЛЬНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ СТАНОВЛЕНИЯ

И РАЗВИТИЯ ОТНОШЕНИЙ НАЁМНОГО ТРУДА

Специальность 22.00.03 – Экономическая социология и демография

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Санкт-Петербург

2007

Работа выполнена в Государственном образовательном учреждении  высшего профессионального образования «Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов»

Научный консультант  –        доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета экономики и финансов

СЛОБОДСКОЙ Александр Львович

Официальные оппоненты:        доктор социологических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета

КАРМАЕВ Николай Александрович

Заслуженный работник Высшей школы РФ, доктор психологических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета

СВЕНЦИЦКИЙ Анатолий Леонидович

доктор социологических наук, доцент Санкт-Петербургского государственного университета сервиса и экономики

ДАВЫДОВ Сергей Анатольевич

Ведущая организация  –        Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет»

Защита диссертации состоится 29 мая 2007 г. в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.237.13 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов» по адресу: 191023, Санкт-Петербург, ул. Садовая, д. 21.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов».

Автореферат разослан «  » _______ 2007 г

Ученый секретарь

диссертационного совета 

кандидат социологических наук,

доцент                                                       Э. Б. Молодькова

1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Современное динамично трансформирующееся общество рассматривается исследователями с разных позиций. Одни считают, что основным, определяющим ход и направленность трансформаций является переход от авторитарного к демократическому обществу, другие в качестве такового видят переход от моностилизма к полистилистилизму, третьи делают упор на переходе от планово-административной к либеральной экономике.

При этом из поля зрения общественных наук исчезли вопросы деятельностной сущности человека, отношения к труду, социально-трудовых отношений, социальной стратификации общества на основе разделения труда. Работающий человек перестал рассматриваться как субъект трудовой деятельности. Актуальным становится чисто экономический подход к человеку как персоналу, человеческому ресурсу или человеческому капиталу. С позиций экономической социологии вне сферы научного осмысления остается вопрос о закономерностях перехода от идеологически опосредованной трудовой деятельности и трудового поведения к отношениям наемного труда и экономическому поведению, при котором труд теряет свой идеологизированный и сакральный характер и становится средством для удовлетворения потребностей.

На сегодняшний момент наиболее актуальным является переход к изучению социально-трудового поведения с принципиально новых методологических позиций. Экономические трансформации, начавшиеся во второй половине восьмидесятых годов прошлого века, должны быть осмыслены не с позиций макроэкономических и правовых процессов, а прежде всего с позиций экономической социологии, для которой трудовое и экономическое поведение по-прежнему остаются центральными понятиями, соединяющими человека и общество в рамках единой социально-трудовой проблематики. Актуальность именно такого подхода вызвана, прежде всего, асинхронностью правовых, экономических и социальных процессов. Основные законы, изменившие социально-экономическую систему, были приняты в начале девяностых годов прошлого века. К настоящему времени постепенно начинают работать экономические механизмы их реализации, хотя еще далека от завершения экономическая инфраструктура, способная это сделать. При этом переход к реальным изменениям в сфере социально-трудовых отношений  еще практически не начинался. В связи с этим для того, чтобы понять и спрогнозировать основные тенденции социально-экономических изменений на ближайшие десятилетия необходимо переосмыслить происходящее с позиций социальных закономерностей, лежащих в основе происходящих изменений.

Состояние научной разработанности проблемы исследования

Понимание трансформационного процесса в социально-трудовой сфере требует обращения ко многим методологическим и теоретическим вопросам в данной области. Так, наиболее перспективные с методологической стороны проблемы трансформаций рассмотрены М. Коулом в рамках культурно-исторической психологии, М.Вартофским в теории артефактного опосредования деятельности, К. Марксом и М. Вебером с позиций опосредованности экономики социокультурными факторами, а также работами Э. Дюркгейма, Т.Парсонса, Н. Смелзера, К. Паланьи, В.Ю. Кондратьева, В.В. Радаева, Г.П.Щедровицкого, Т.И.Заславской, Р.В. Рывкиной, В А. Ядова, Ю.А. Левады, В.К. Потёмкина, Н Л. Захарова, М Г. Гильдингерш, В.И. Сигова, В.А. Спивака и других авторов. Теоретические вопросы влияния динамично меняющихся деятельностей как факторов, определяющих материальную и духовную культуру общества, рассмотрены в работах Э. Шейна, Ф. Тромпенаарса, Г. Хофстеде, Г.Триандиса, Ж.-Л. Барсу, А. Ахиезера и применительно к российской организационной культуре А. Пригожиным.

Теоретические вопросы экономических трансформаций в современной России с социокультурных позиций рассмотрены в трудах О.С. Дейнека, О.И.Шкаратана, К. Касьяновой, Ю.А. Левады, А. Г. Ионина, А.Ю. Согомонова, К.К. Крамника, А.Л. Слободского. Те же вопросы на уровне эмпирических исследований затрагиваются в работах В.И. Герчикова, В.Д. Патрушева, Ф.П.Темницкого, Т.И. Заславской, Р.В. Рывкиной.

Поскольку переход к рыночным отношениям в сфере труда осуществляется после семидесятилетнего этапа исключительно государственного управления сферой труда и трудовых отношений, то особого внимания заслуживают теоретические проблемы государственного вмешательства в хозяйственную деятельность современного общества. В этих вопросах мы опирались на работы Я. Корнаи, В. Найшуля, Л. Тевено, В.А. Красильникова, А.И. Ракитова, Фон Хайека, Дж. М. Кейнса, Ж. Фонтанеля, И. Самсона.

Цель и задачи исследования

Целью исследования является теоретическая разработка и эмпирический анализ трансформации с позиций закономерностей перехода от идеократического общества к обществу наемного труда.

Реализация данной цели возможна только на основе историко-генетического и эмпирического анализа общества на достаточно длительном этапе его развития и трансформаций. В связи с этим мы ставили в данной работе следующие задачи:

- на основе историко-генетического анализа выделить ключевые этапы и обосновать социально-экономические трансформации с позиций деградации идеократического общества;

- с позиций артефактного исследования деятельности обосновать социально-экономические трансформации как переход к иному типу культуры;

- уточнить и расширить понятийный аппарат, позволяющий описывать в адекватных терминах переход от трудового поведения в планово-административной экономике к экономическому поведению в условиях трансформации;

- обобщить теоретические разработки и эмпирические исследования трансформационного процесса в области социально-трудовых отношений и предложить собственную концепцию направленности и хода социально-экономических трансформаций;

- с позиций предлагаемой концепции обобщить собственный многолетний опыт проведения социально-экономических исследований;

- выделить основные направления в области институционализации отношений наемного труда и проверить выдвинутые гипотезы на уровне эмпирического исследования.

Предмет и объект исследования

Предметом исследования являются закономерности перехода от идеологически опосредованного ценностного отношения к труду и трудовому поведению в планово-административной экономике  к отношениям наемного труда и общества к потреблению в результате социально-экономических трансформаций.

Объектом исследования являются работники производственных предприятий Северо-Западного региона. В диссертации использованы материалы проведенных нами социально-экономических исследований, охватывающие период с 1987 по 2006 гг. Всего в исследовании приняло участие 1564 респондента.

Гипотезы исследования

Общая гипотеза исследования состоит в предположении о том, что деградация идеологически опосредованного отношения к труду и ценности труда в ходе перманентных целенаправленных трансформаций привела общество к отношениям наемного труда и идеологии потребления.

Частными гипотезами являются следующие:

1. В деградации системы ценностного отношения к труду в социалистической экономике можно выделить ряд ключевых этапов и управленческих решений, подготовивших массовое сознание к принятию рыночноориентированных экономических трансформаций.

2. Трансформации 90-х гг. прошлого века допускали множественность вариантов выбора модели перехода к рыночным отношениям. Выбранный образец заимствования (либеральная экономика) не соответствовал традиционным ценностям общества, особенностям менталитета, устройству социальных институтов общества.

3. Отказ от политики и практики государственного патернализма и переход к обществу наемного труда и потребления означает одновременно и переход к практической социотехнике управления наемными работниками на основе манипулирования стимулами, рассчитанными на удовлетворение потребностей.

4. Ретроспективный анализ социологических исследований ценностного отношения к труду позволяет утверждать, что с середины 70-х гг. прошлого века начинается этап деградации идеологически ориентированной ценности труда (труд на благо общества), отмеченный в исследованиях как преобладание инструментальных ценностей.

5. В переходе к отношениям наемного труда и обществу потребления можно выделить следующие этапы:

- этап хозрасчетных отношений (середина 80-х годов), означавший переход к социально-экономической самоорганизации работников, построенный на чисто материальных ценностях;

- изменение нормативных основ советской экономической культуры, связанных с принятием Законов «О собственности в СССР», «О кооперации в СССР», «Об индивидуальной трудовой деятельности в СССР» (1986 г.), заложивших основы новых статусно-ролевых отношений на предприятиях;

- этап приватизации государственных предприятий, стратифицировавший общество по принципу отношения к собственности и поделивший работников ранее государственных предприятий («строителей коммунизма») на наемных работников и работодателей;

- этап институционализации отношений наемного труда (в настоящее время), главной особенностью которого является осознание наемными работниками своей новой социально-экономической роли в обществе, рефлексия ролевых интересов и переход к социально-экономической самоорганизации.

Теоретико-методологическая основа исследования

Теоретической и методической базой исследования явились труды отечественных и зарубежных исследователей процессов социально-экономического развития общества в условиях одновременной трансформации его политической и экономической систем. Основу методологии составили эволюционный и историко-генетический подходы с использованием теоретических разработок в области экономики, социологии, экономической социологии, социальной психологии, культурологии. В работе использованы результаты отечественных и зарубежных исследований процессов становления, развития и трансформации социально-экономических систем.

Информационной базой исследования явились Законодательные акты органов государственного управления, статистические данные Госкомстата, первичные статистические материалы региональных органов управления и конкретных предприятий, результаты исследований отечественных и зарубежных ученых.

Полученные в диссертационном исследовании выводы и результаты основаны на современном исследовательском материале, монографиях, публикациях в периодических изданиях, научных докладах на семинарах и конференциях, посвященных проблеме социокультурных оснований перехода к отношениям наемного труда, а также на материалах многолетних эмпирических исследований, проведенных под непосредственным руководством или при участии автора на предприятиях и в организациях Северо-Западного региона РФ.

Диссертационное исследование опирается только на ту часть нашей исследовательской работы, которая в наилучшей степени отражает концептуальный подход автора к социальным закономерностям трансформационного процесса в области  экономического поведения.

Научная новизна исследования

Научная новизна исследования состоит в формировании теоретических и методологических положений оптимизации  отношений наемного труда, постановке и решении проблем использования социокультурной составляющей трансформационного процесса при разработке концептуальных направлений социальной политики и соответствующего инструментария для практической реализации предлагаемых направлений в условиях управления персоналом предприятий.

Основные результаты исследования:

1. Сформировано и дополнено теоретико-методологическое представление о социально-экономических трансформациях с позиций артефактного опосредования хозяйственной деятельности. С этих позиций переход от планово-административной хозяйственной деятельности к экономике, построенной на рыночных принципах, может быть представлен как изменение типа экономической культуры.

2. Уточнен и развит понятийный аппарат, применяемый для социально-экономических исследований трудового и экономического поведения в транзитарном обществе. Учтена конотативная и денотативная некорректность используемых понятий.

3. С позиций артефактного опосредования проанализированы социологические, экономические и социально-экономические модели человека и сделан вывод о зависимости используемой модели от динамично изменяющейся системы деятельностного опосредования. Экономические трансформации, построенные на заимствовании систем ценностей и нормативной культуры, создают особую проблематику на уровне профессиональной подготовки и обучения различным видам деятельности, а игнорирования исходного состояния объекта реформирования на ценностно-мотивационном уровне осложняют переход на новые виды поведения в обозримой перспективе.

4. Дано обоснование закономерностей перехода к отношениям наемного труда в ходе экономических трансформаций. Переход к отношениям наемного труда рассмотрен на социетальном уровне – изменение основных принципов, законов и этических норм хозяйственной деятельности общества, институциональном уровне – появление новых социальных институтов, таких как частные и акционерные предприятия, биржи труда, рекрутинговые агентства, службы занятости; организационном уровне – изменение основополагающих принципов организационной культуры, устранение идеологии из системы управления, появление новых социальных ролей (работодатель и наемный работник), изменения в оплате труда и оценке квалификации; личностном уровне – отказ от системы государственного патернализма, отказ от гарантированной занятости и социальной поддержки со стороны государства.

5. Переход к отношениям наемного труда проанализирован на теоретическом и эмпирическом уровнях по результатам конкретных социологических исследований ведущих отечественных ученых в области социологии труда и экономической социологии. Выделены четыре ключевых этапа такого перехода:

- этап деидеологизации и десакрализации труда, связанный с разрушением мифологического сознания советского человека (с 1956 г.);

- этап перехода на хозрасчетные отношения в системе мотивации и оплаты труда, послуживший началом разрушения ценностей коллективизма;

- этап законодательного оформления перехода на отношения наемного труда, связанный с принятием Законов «О собственности в СССР», «Об индивидуальной трудовой деятельности в СССР», «О кооперации», и последовавшая затем приватизация государственных предприятий, положившая начало появлению новых социально-экономических ролей (работодатель и наемный работник), новым основаниям стратификации общества и новой системы отношений наемного труда;

- этап институционального оформления новой системы отношений наемного труда.

6. Проведено различие между социологическим и социотехническим подходами к экономическим трансформациям. Обосновано на теоретическом и эмпирическом уровнях, что трансформации 90-х гг. носили манипулятивный характер и проводились по методологическим схемам социотехники, ставившим целью достижение конечной цели преобразований не на основе социологической информации (знание о реальном состоянии объекта реформирования), а на основе манипулирования массовым сознанием при игнорировании исходной информации об объекте реформирования.

7. В связи с отношениями наемного труда с историко-генетических позиций проанализировано содержание понятия «отчуждение труда». На основе анализа концепции отчуждения сделан вывод о том, что отношения наемного труда автоматически порождают четыре вида отчуждения: работник отчуждается от результата своего труда, который принадлежит владельцу; работник отчуждается от других людей, которые становятся конкурентами за рабочие места; работник отчуждается от средств производства, которые принадлежат работодателю; работник отчуждается от самого себя, поскольку его труд становится только средством для удовлетворения потребностей.

8. Обосновано, что переход от административных методов регулирования отношений наемного труда к социально-экономическим может осуществляться только на основе социального партнерства. На теоретическом уровне прослежено формирование института социального партнерства в работах Ж. Ж. Руссо, Ш. Фурье, А. Сен-Симона, Дж. С. Милля, К. Маркса, Э. Дюркгейма, А. Маршалла, П.А. Сорокина и других социологов и экономистов, в которых убедительно доказано, что устойчивость общественной системы и эффективного развития рыночной экономики зависят, прежде всего, от характера взаимоотношений работодателей и наемных работников. Дополнительной гарантией такого сотрудничества, согласно рекомендациям МОТ, является участие государства, представляющего интересы общества в системе партнерских отношений.

9. На уровне методологического и эмпирического анализов трансформационного процесса в России доказано, что заимствованная в 90-е гг. идея социального партнерства в форме трипартистской модели сомнительна и бесперспективна в силу отсутствия устойчивых ролевых социально-экономических интересов участников партнерских отношений. Вызвано это прежде всего тем обстоятельством, что в России практически нет культуры ролевого партнерства в отношениях наемного труда. Роли работодателя и наемного работника в отечественной экономике начали появляться с 1987 г., что практически исключает рефлексию понимания и принятия этих новых ролей и связанных с ними отношений, в то время как система трипартизма предполагает не только развитую ролевую идентификацию, но и длительный этап социально-экономической самоорганизации на ролевой основе.

10. С социологических позиций проанализированы основные концепции трансформационного процесса. Отмечено, что происходящие изменения не укладываются в логику теории модернизации по двум основным пунктам – отсутствию среднего класса и наличию общенациональной мобилизационной идеи1. Практически все социологи отмечают, что современное российское общество – это общество, смещенное вниз статусных позиций.

Рассмотрение трансформационного процесса с позиций кризисного состояния общества (Э. Дюркгейм) или близкой позиции социальной травмы (П.Штомпка) указывает на то, что происходящие трансформации – это прежде всего культурная травма, разрушившая основания привычных символов, смыслов и значений социальной реальности.

Социокультурные концепции трансформаций утверждают, что все страны входят в общемировую систему своим особым путем, причем зависит это от стартового капитала страны и от намерения адаптироваться к макросистеме или вступить с ней в конфронтацию.

Из приведенного анализа сделан вывод о том, что Россия может выйти из состояния аномии только благодаря генерализованной ценности, разделяемой большинством. Попытки выйти из кризиса через нормативные регуляторы поведения только усугубляют состояние аномии. Нормативный путь выхода из кризиса является тупиковым.

11. Доказано, что отказ от идеологизации и сакрализации труда и выдвижение в качестве программной цели общества «все более полное удовлетворение потребностей» означал, по сути, переход от общества труда к обществу потребления. Превращение наемного работника в потребителя поставило перед обществом четыре проблемы:

- экзистенциальную – любой, существующий вне традиционной культуры или идеологии человек, обречен видеть смысл жизни в потреблении;

- экономическую – в обществе потребления необходимо постоянно стимулировать возникновение новых потребностей  и, вводя людей в соблазн их приобретения, организовывать производство все новых и новых товаров для удовлетворения искусственно создаваемых потребностей;

- экологическую – состоящую в истощении и полном разрушении естественной среды обитания;

- социальную – общество стратифицируется по уровню потребления. Чем выше уровень потребления, тем выше в системе стратификации стоит человек. Оценочный подход к потреблению порождает два типа неудовлетворенности – неудовлетворенность вследствие невозможности удовлетворять элементарные потребности (проблема бедности) и неудовлетворенность как следствие стратификации общества по уровню потребления.

12. В связи с концепцией трансформационного процесса как процесса перехода к обществу наемного труда обобщены и переосмыслены результаты собственных многолетних эмпирических исследований различных сторон этого процесса, проводившихся при непосредственном участии или под руководством автора в Северо-Западном регионе РФ.

Проведенные исследования обобщают в логике единого подхода к процессу трансформации этапы перехода на хозрасчетные отношения, приватизации государственных предприятий и институционализации отношений наемного труда.

Основные положения и выводы диссертационного исследования докладывались автором на научных, научно-практических конференциях, сессиях и семинарах. В их числе: на Всероссийской научно-практической конференции «Экономические проблемы перехода к рынку»,  1994 г.; на научно-практической конференции «Социально-экономические проблемы предприятий при изменении формы собственности», 1995 г.; на Международной научно-практической конференции «Современные проблемы теории и практики управления персоналом», 2003 г.; на III-ей Международной научно-практической конференции «Экономика и промышленная политика России», 2004 г.

Практическое значение исследования. Практическая значимость и апробация результатов исследования состоит в использовании теоретических разработок в учебном процессе в ВУЗах по учебным курсам «Экономическая социология», «Экономическая психология», «Персонал-технологии», «Риски в управлении персоналом», в Программе фундаментальных исследований в 2004-2005 гг. по теме «Социальные резервы преобразования экономического потенциала регионов России» (№ Г.Р.01.2.001101805).

Практические рекомендации, разработанные на основе проведенных социально-экономических исследований, использованы органами регионального и местного управления городов Воркута, Оленегорск, Мурманск и Апатиты  при разработке социальной политики в области занятости, мотивации и оплаты труда, а также предприятиями ООО «НОРД ТРАНС СЕРВИС»; ООО «Север-Цемент» (г. Воркута); ОАО МК Роснефть, Оленегорский горнообогатительный комбинат ОАО «Олкон» (г. Оленегорск Мурманской области) при разработке стратегии социального и экономического развития, управления персоналом, согласовании интересов наемных работников и работодателей при подписании коллективных договоров и соглашений.

Структура работы. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения и списка использованной литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

  1. Социокультурная динамика с позиций артефактного опосредования

Технический и социокультурный прогресс соединяются в хозяйственной деятельности достаточно произвольно: можно использовать самую современную технику и технологию и сочетать их с феодальной экономической культурой. Различия определяются артефактным опосредованием деятельности.

Такое опосредование, согласно гипотезе М. Вартофского2, проходит на трех уровнях:

  • первичные артефакты. Все предметы, являющиеся результатом предыдущей преобразовательной человеческой деятельности, изготовленные человеком для дальнейшего использования в хозяйственной деятельности. Привычные вещи, составляющие среду обитания в одной культуре, не только не имеют названия в другой, но и непонятен способ их применения носителями иных культур;
  • вторичные артефакты. Включающие сами первичные артефакты и способы действия с их использованием. К ним можно отнести программы обучения различным видам деятельности, предписания их использования, нормативы и т.д. Программы обучения различным видам деятельности, принятые в одной культуре, могут вообще не существовать в другой культуре. К примеру, программы обучения по управлению бизнесом (МБА) в 90-е гг. были целиком заимствованы из систем американской и европейской подготовки и до сих пор проходят адаптацию к отечественной практике;
  • третичные артефакты. Некий свободный, автономный мир, в котором правила, конвенции и результаты деятельности не кажутся непосредственно практическими, а представляют собой «свободную игру». Наиболее яркие примеры – миры биржевой игры, финансовых спекуляций, законы и общие правовые акты, конституции и пр. Третичные артефакты, или «правила игры», по которым происходит взаимодействие субъектов хозяйственной деятельности, составляющие контекст этой деятельности, не могут быть поняты и восприняты представителями другой культуры. Известный  факт – отечественные компании, приобретающие бизнес за рубежом, вынуждены брать на работу западных менеджеров, так как наши не в состоянии понять правила, определяющие взаимодействие с законом, местной властью, профсоюзами, акционерами и другими субъектами, естественным образом включенными в структуры артефактного опосредования.

С позиций артефактного опосредования социально-экономические трансформации, которые произошли на территории страны в последние годы, можно рассматривать как изменения на уровне «правил игры».

Концепция артефактного опосредования даёт возможность сделать следующие выводы: 

- используемые экономикой представления о «сущности человека» зависимы от динамично развивающейся деятельности, что делает принципиально невозможным точное определение этой «сущности», т.к. любое определение будет денотативно некорректным;

- поскольку хозяйственная деятельность постоянно развивается, то необходимо отслеживать уровень артефактного опосредования, на котором произойдут в ближайшей перспективе наиболее радикальные изменения. К примеру, появление и массовое распространение компьютера в последней четверти прошлого века самым существенным образом изменило все виды офисного труда, сферу досуга, привело к полному исчезновению многих видов трудовой деятельности и появлению новых;

- экономические трансформации, построенные на заимствовании систем ценностей и «правил игры» из иной культуры, создают проблемы на уровне третичного артефактного опосредования. Если прежние ценности и «правила игры» достаточно глубоко укоренились в культуре или, что еще более существенно, опирались при их создании на особенности ментальности, то игнорирование исходного состояния объекта реформирования при любых экономических трансформациях чревато самыми неожиданными последствиями, как в ближайшей, так и в отдаленной перспективе.

  1. Экономические трансформации как переопределение обозначений в социокультурной матрице

Поскольку человек в его современном понимании является продуктом культуры, которая связывает его с прошлым и на основе настоящего позволяет прогнозировать будущее, то любое революционное радикальное переопределение обозначений в социокультурной матрице для любой предметной области приводит к социокультурному шоку.

Такое полное переопределение социокультурной понятийной матрицы произошло в России в конце 80-х и начале 90-х гг. в области культуры труда.

На всем советском этапе социально-экономического развития России труд использовался в качестве центрального понятия общественной жизни:

  • на ценностном уровне труд выступал как главная ценность и смысл человеческой жизни;
  • трудовое воспитание по системе А. С. Макаренко было стержнем советской системы воспитания, ориентировавшей человека на «бескорыстный труд на благо общества»;
  • на нормативном уровне «праздность» осуждалась как в моральном, так и в правовом плане (уголовное преследование за тунеядство);
  • на статусно-ролевом уровне только достижения в труде давали возможность человеку повысить статус и получить доступ к определенным материальным благам.

Использованное в советской практике понимание ценности труда было взято из экономической теории К. Маркса, который определял труд как «...естественное условие человеческой жизни» и «естественную потребность здорового организма», то есть как «ценность сама по себе»3. Этот последний тезис представляется наиболее спорным. Споры по вопросу о самоценности труда идут с библейских и до наших времен, когда многие экономисты относят к категории труда любые умственные и физические усилия, направленные на получение какого-либо результата за исключением «...удовлетворения, получаемого непосредственно от самой работы»4. С другой стороны, в социологии Т.Парсонса культурная подсистема выполняет функцию стабилизации, обуславливая устойчивость норм, стандартов, средств действия, гарантируя воспроизводство структуры. Следуя этой логике отметим, что экономические трансформации 90-х гг. затронули, прежде всего, культурную подсистему, вследствие чего общество потеряло устойчивость и до сих пор не может гарантировать воспроизводство остальных подсистем: на уровне личностной системы нет адекватного целеполагания, построенного на понимании смысла жизни и своего места в ней, на уровне социальной подсистемы еще не институционализированы новые социальные роли (работодатель – наемный работник).

Актуальность такого подхода для анализа трансформационных процессов на основе заимствований из чужой культуры трудно переоценить: реформаторы, заимствуя логику реализации последовательности действий, определяемую поставленными целями реформирования, как правило, либо не обращают внимания, либо не в состоянии заимствовать те культурные компоненты, которые обеспечивают реализацию стратегии действий в другой культуре. В итоге получаемый результат редко соответствует ожиданиям и целям реформаторов, а, во-вторых, может иметь непрогнозируемые отдаленные социальные последствия.

3. Роль государства при переходе от патернализма к рыночным отношениям в сфере труда

Понятие «патернализм» встречается в различных экономических работах и несет разный смысл. Мы будем основываться на понимании этого термина венгерским исследователем Я. Корнаи, который определяет патернализм как такую модель управления, при которой «центральное руководство берет на себя ответственность за экономическое положение и одновременно претендует на использование любого инструмента из арсенала административных средств, который представляется ему наиболее целесообразным», для организаций же и людей «патернализм означает абсолютную защищенность и безопасность»5, т. е. гарантию удовлетворения основных потребностей в обмен на выполнение заданной работы и лояльность.

В ходе построения социалистической модели экономики одной из целей народного хозяйства стало удовлетворение социальных потребностей населения из государственного бюджета, в основе достижения которой лежало государственное планирование и финансирование.

Прежде всего отметим, что значительный уровень эгалитаризма патерналистской модели требовал от государства предоставления весьма значительных объемов гарантированных льготных и бесплатных социальных услуг, источником финансирования которых служил государственный бюджет. Население рассматривалось как однородное целое, общественные блага распределялись между всеми членами общества на бесплатных или льготных началах, причем подчеркивалась равноценность услуг, предоставляемых всем категориям населения.

Отрицательными следствиями патерналистской модели являются упование на государство как на «высшую инстанцию» в решении всех социальных проблем, низкий уровень самоорганизации населения.

В настоящее время Россия находится на пути трансформации патерналистской модели социальной политики советского образца со свойственной ей сверхзащищенностью населения и завышенным объемом обязательств государства перед населением страны в модель социальной политики, учитывающей и использующей реальность складывающихся рыночных отношений.

Центральным вопросом перехода от патерналистской модели к рыночным отношениям в сфере труда остается невнятная роль государства в данном вопросе. В настоящее время  государство осуществляет свою деятельность вне идеологии или социальной политики, т. е. замалчивает свою позицию в вопросах ценности труда и его места в обеспечении материального благополучия и безопасности страны, не высказывается по вопросам необходимости или ненужности трудового воспитания в школах, не выделяет в своих управленческих структурах субъектов ответственности за трудовые отношения  в обществе.

4. Социальное регулирование отношений наемного труда

Формирование институтов социального партнерства как системы социальных институтов и механизмов, созданных при участии государственных структур, объединений работодателей и профсоюзов в целях консенсусного решения конкретных социальных проблем и определения общих целей социальной политики, началось после принятия в 1996 г. Постановления Правительства РФ «О реализации Генерального соглашения между общероссийскими объединениями профсоюзов, общероссийскими объединениями работодателей и Правительством Российской Федерации». С середины 90-х гг. формируется правовая база работы таких институтов6. Основной целью социального партнерства была декларирована «совместная разработка, принятие и реализация социально-экономической и трудовой политики, основанной на сбалансированности интересов общества, наемных работников и работодателей».

Социальное партнерство – это идеология, формы и методы согласования интересов социальных групп для обеспечения их конструктивного взаимодействия. Устойчивость общественной системы и эффективного рыночного развития экономики зависит, прежде всего, от характера взаимоотношений предпринимателей и работающих по найму.

Идея социального партнерства наряду с родственными ей понятиями общественного договора, социального корпоративизма, трипартизма занимает важное место в научном анализе современного общества и является результатом эволюционного развития трудовых отношений и законодательных практик многих государств мира.

Естественно, что таких практик в  России просто не было. Поэтому самым простым решением было заимствование идеи социального партнерства или трипартистской модели, в силу чего диалог был организован между государством, работодателями и профсоюзами.

Несостоятельность трипартистской модели была очевидна, поскольку традиционные советские профсоюзы, реорганизованные в ФНПР, не обладали необходимым уровнем сплоченности и легитимности, а объединений работодателей просто не существовало. Институциональное оформление групповых интересов, обеспечивающее развитие социального партнерства в области трудовых отношений, ставит и перед предпринимателями, и перед профсоюзами, и перед государством немало сложных проблем.

Работодатели, заинтересованные, казалось бы, в развитии рыночной экономики, содействии государства в развитии частного предпринимательства и защите их интересов, не проявляют никакой особой активности в социально-трудовой сфере. В настоящее время в стране насчитывается более 60 общероссийских объединений предпринимателей, но практически никто из них не вступает в прямые отношения с профсоюзами. Как правило, интересы отраслевых и региональных предпринимательских объединений ориентируются на переговоры с исполнительной властью с целью торга за дополнительные экономические возможности.

Государство и местные органы власти выступают как институциональный субъект, определяющий правила продажи и использования рабочей силы. Государство, разрабатывая нормативные акты, легитимизирует те виды отношений между работодателями и наемными работниками, которые считаются наиболее желательными. Фактически это означает формирование социального поля, в котором реализуются трудовые отношения.

Самое сложное и неопределенное положение в складывающейся системе партнерства занимают профсоюзы. Согласно логике нормативной модели, профсоюзы должны рассматриваться как членские организации, представляющие интересы добровольно входящих в них работников и существующие на средства, добровольно отчисляемые работниками. Однако, вопреки этой логике, профсоюзы представляют собой, скорее, административный орган - профсоюзный аппарат, который ежедневно ходит на работу и воспроизводит существующую профсоюзную практику.

Можно отметить, что пока не оформились организационно и сами субъекты социального взаимодействия с правительством – предприниматели и наемные работники. Для работника конкретного предприятия создание такого института как трипартизм не имеет абсолютно никакого значения. Во-первых, потому что он был создан государством, а не явился следствием социально-экономической самоорганизации работников наемного труда и их желания участвовать в качестве партнеров при решении проблем предприятия. Во-вторых, нет отношений, которые следовало бы институционализировать – ни работодатели, ни менеджеры, ни наемные работники не воспринимают себя в качестве ролевых партнеров в социальном диалоге. В-третьих, государство, явившееся инициатором в создании данного института и скопировавшее один к одному немецкую практику, не имеет социальной политики в области наемного труда и, соответственно, не может рассматриваться как партнер.

На сегодняшний день очевидно, что одномоментно перейти от советской практики регулирования социально-трудовых отношений, основанной на идеологии гармонии между всеми субъектами трудовых отношений, к развитой системе социального партнерства невозможно, т.к. нельзя обеспечить реальное взаимодействие трех сторон без четкого понимания каждой стороной собственных интересов и интересов партнеров.

5. Переход к наёмному труду  и социология ролевых отношений

Управление трудом строителей коммунизма – безотносительно к тому, верили ли строители в светлое будущее или только делали вид, что верили, – было построено по законам управления на основе идеологии и веры в её реализацию через трудовую деятельность. Эта идеология, существовавшая по законам мифа, пронизывала всю социальную ткань общества. Существовавший в таком мире человек не отделял себя от своей социально-профессиональной роли, смысл его существования был сведен к её исполнению (теория деятельностной сущности человека – Л. С. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев, Г. П. Щедровицкий). Такой традиционный тип ролевых отношений характеризуется эмоциональной экспрессивностью, при которой роль и личность неотделимы – сливаются и в самооценке, и в восприятии. При этом никакой приватной реальности не существует.

Данный тип ролевых отношений может быть противопоставлен рационально-формализованному, при котором ролевые отношения отделены от человека и строятся на основе функциональных ожиданий и обязанностей. В этом случае люди воспринимаются друг другом не как личности, а как представители социально-статусных позиций или должностные лица с диапазоном функциональных обязанностей, вытекающих из исполняемой роли. Рациональная установка по отношению к социальным отношениям включает понимание инструментального характера ролей, которая находит свое выражение в жесткой регламентации ролевых отношений в любых областях взаимодействия людей. Следует особо отметить, что речь идет именно о восприятии другого как роли, отделенной от личности, – именно такое восприятие составляет контекст европейской культуры. Очевидно, что подобное разделение ролевого и личностного поведения является результатом длительного этапа  развития культуры отношений наемного труда – смешение ролевых и личностных отношений всегда создает дополнительную напряженность и конфликтность.

Естественно, что идеология равенства предполагала изначальное равенство статусных позиций. В связи с этим ролевая структура советских предприятий была предельно простой – и «товарищ директор» и «товарищ слесарь» по отношению к государству (единственному нанимателю рабочей силы) находились в горизонтальных статусно-ролевых отношениях.

Изменения такого типа отношений реставрировали отношения наемного труда, создав новые ролевые позиции, запустив процесс ролевого социально-экономического взаимодействия.

Отметим неоспоримый факт ролей нанимателя рабочей силы – персонифицированного работодателя, которого наёмный работник мог увидеть «живьём». Нанятого для управления собственным предприятием управляющего и наёмного работника в советской экономике не было. Никто из сегодняшних работодателей не родился и не воспитывался в семье, владевшей наёмной рабочей силой.

В европейской культуре понимание роли бизнесмена, владельца, собственника напрямую связано с протестантской трудовой этикой, рассматривающей бизнес наряду с молитвой как способ служения Богу. В отечественной культуре подобного отношения никогда не существовало. Скорее наоборот: православие осуждало чрезмерную увлеченность каким-либо делом, рассматривая это как способ отвлечения от центральной жизненной цели-заботе о спасении души. Можно утверждать, что в России так и не сложилось устойчивое понимание смысла и содержания данной роли, её отношения к другим ролевым позициям – отсюда неосмысленность для нас словосочетания «социальная ответственность бизнеса».

Не лучше обстоит дело и с принятием данной роли теми, кому приходится её исполнять. Если искать истоки в отечественной культуре, то образцы служения данной роли можно найти в деловой культуре и этике купцов – старообрядцев. И даже там существовало понимание греховности её полного принятия и желание каким-либо образом откупиться за совершаемый грех – отсюда пожертвования на деятельность революционных партий, восприятие революции бизнес-сословием как наказания за совершённые грехи стяжательства (весьма отличные от отношения к ней аристократии). Можно констатировать: принятие данной роли в среде современного бизнеса не имеет истоков в отечественной культуре.

И, наконец, исполнение данной роли вполне определяется перечисленными выше обстоятельствами, помноженными на семидесятилетнюю историю классовой борьбы, в основном с исполнителями и претендентами на выполнение данной социально-экономической роли, не проработанностью законодательных оснований её появления и исполнения, двойственной политикой государства, стремящегося удержать экономическую власть с помощью административных и правовых методов вмешательства в социально-экономические процессы или выступить в качестве конкурента в борьбе за перераспределение собственности.

Несмотря на достаточно сложное и неоднозначное понимание роли собственника и владельца в отечественной культуре право, вытекающее из данной роли нанимать рабочую силу, ставить ей обязательные для исполнения задачи и оплачивать работу по произвольным правилам, уже реализуется и порождает социально-экономические проблемы.

6. Переход к обществу потребления как проблема социологии и социотехники

Следует констатировать, что советская социология, как, впрочем, и вся советская общественная наука, оказалась неподготовленной к столь массовому отказу не столько от марксистской идеологии, сколько переходу к потребительскому обществу. Этому факту до сих пор нет достаточных объяснений. Даже если принять в расчет чрезвычайно умелое манипулирование массовым сознанием со стороны организаторов реформ, то и в этом случае достаточно сложно объяснить, каким образом можно было заставить все социальные слои общества отказаться от преимуществ государственного патернализма.

Одним из коренных недостатков советской социологии, не позволившим ей объективно оценивать то общество, в котором она существовала, был ее объективно-апологетический характер. С момента своего появления, начиная с первой крупной эмпирической работы «Человек и его работа» (под ред. А. Г. Здравомыслова, В. А. Ядова), советская социология проверяла идеологические построения марксизма о «труде как потребности здорового организма», отказе от потребительской идеологии и переходе к коммунизму.

Однако запустив в 60-е гг. программу «более полного удовлетворения потребностей» в качестве цели перехода к коммунистическому обществу, правящая партия загнала себя в тупик, ибо «система потребностей, даже при условии ее более или менее продолжительной изоляции от чуждого влияния, очень живуча. Она обладает инерцией и воспроизводится, причем, возможно, во все более уродливой форме»7.

Собственно это и происходило в течение 30 лет, предшествовавших реформам, но никак не отражалось в программах социологических исследований. Все исследования, фиксировавшие неудовлетворенные потребности населения, обсуждали их в логике недостаточной заботы партии о благе народа, а не в логике перехода к обществу потребления.

Сейчас можно определенно утверждать, что ни советская экономика, ни советская социология не имели никакого реального представления о том, каким окажется экономическое поведение после проведения экономических реформ либерального толка. Правильнее, вероятно, считать, что реформы осуществлялись не на основе позитивного знания того общества, которое стало объектом реформирования, а на основе социотехники манипулирования массовым сознанием. Поскольку программа перехода к рыночной экономике никогда и нигде не публиковалась, а те, кого можно считать авторами реформ, прямо говорят о том, что их интересовала только конечная цель, а не состояние объекта реформирования, то для того, чтобы реализовать эту цель, нужна была только социотехника. Можно реконструировать следующую логику закономерностей перехода от патерналистского к потребительскому обществу:

- на первом этапе в рамках патерналистской модели управления и идеологии умеренного потребления с целью построения коммунистического общества правящая партия объявляет программу «более полного удовлетворения потребностей»;

- вторым этапом становится невозможность в рамках патерналистской модели удовлетворять потребности хорошо работающих людей – работающих не для получения наград и званий, а для личного потребления. Естественным следствием этапа становится переход к декларируемому хозяйственному расчету, что в рамках контролируемого государством фонда оплаты труда законным образом реализовать практически невозможно (с 1983 г.);

- третьим шагом становится принятие Законов «Об индивидуальной трудовой деятельности в СССР», «О кооперации в СССР», «О собственности в СССР», давшим возможность получения дохода и прямого доступа к нетрудовому обогащению и практически развалившим плановую советскую экономику и систему государственного патернализма (1986 г.);

- четвертым шагом на этом пути стала приватизация государственной собственности, заложившая основы социальной стратификации общества по уровню потребления. (1993 г.).

На наш взгляд, если первый шаг в этом направлении и был сделан из лучших побуждений («забота о благе народа»), то все дальнейшее можно рассматривать как социотехнику, обеспечивавшую движение к обществу потребления.

7. Динамика перехода к отношениям наемного труда с ценностно-нормативных позиций

Очевидно, что для социолога, находящегося в динамично трансформирующемся обществе, достаточно сложно понять идеологию и направленность происходящих трансформаций. На наш взгляд, возможность представить социально-экономические трансформации как логически связанную цепь событий представляется только сейчас. Поэтому своей целью мы ставим основанный на социально-экономических исследованиях ретроспективный анализ перехода от советского идеократического общества к обществу наемного труда и потребления. С социально-экономических позиций для изучения динамики основных поведенческих тенденций лучше всего воспользоваться разработанным в трудах Т. Парсонса, Н. Смелзера, В. А. Ядова ценностно-нормативным подходом в силу того, что любые крупные изменения в социально-экономической системе начинаются как изменения в ценностных ориентациях и нормах поведения, за которыми следуют реальные события. Эти допущения позволяют нам предложить собственную концепцию трансформационного процесса, применительно к области социально-трудовых отношений. В целом весь трансформационный процесс в данной области может быть представлен как переход от идеократического общества, в котором труд на благо страны выступал в качестве ведущей ценности для всех организационно-экономических и правовых институтов советского общества, к обществу наемного труда и потребления, в котором труд не имеет ни сакральной, ни идеологизированной ценности, а рассматривается в качестве источника удовлетворения индивидуальных потребностей.

В самом процессе трансформаций можно выделить как ряд этапов или ключевых поворотных моментов, так и ведущую социальную группу, направлявшую и непосредственно проводившую изменения.

Поскольку советская идеократия строилась (как это убедительно показал Л. Ионин) по законам мифа, то с сегодняшних позиций очевидно, что скрепляющая все это здание мифологическая картина общества была его основой. Авторитаризм периода расцвета держался на вере людей в то, что они строят новое, более справедливое общество, а те, кто управляет, знают, как это нужно делать. Такая вера была основной частью мифологии. Естественно, что все изложенное в мифе воспринималось как реальность – такова психологическая природа мифа. Начало этапа деградации мифологического сознания связано с критикой культа личности (1956 г.). С этого момента начинается деградация системы ценностей советского общества.

Одновременно с раскачиванием системы ценностей была произведена и подмена целей построения коммунистического общества. Произошло смещение акцента из идеологической области в область хозяйственной деятельности. Декларируемое коммунистическое общество стало рассматриваться как общество «с более высоким уровнем жизни» и «полным материальным благосостоянием». Таким образом, акценты и приоритеты из идеологической сферы были перенесены в область хозяйственной деятельности, а стремление к материальному благополучию из официально осуждаемой стало позитивной ценностью, т.е. был сделан первый шаг к переходу к обществу потребления.

С размыванием системы ценностей и нормативной культуры социализма появляется и начинает приобретать все большее значение «инструментальная» мотивация – труд начинает рассматриваться работниками как источник различного рода благ (зарплаты, жилья, мест в детских садах, дачных участков, дефицитных товаров и пр.), которые выступают в качестве вознаграждения за труд. Инструментально ориентированного работника интересует почти исключительно цена, которую можно получить за ту или иную работу.

В переходе от терминальной к инструментальной ценности труда в ходе деидеологизации советского общества и социально-экономических трансформаций можно выделить четыре знаковых этапа.

1. Критика культа личности, положившая начало разрушению мифологического сознания советского человека и переходу к «ленинским нормам партийной жизни» означавшая отказ от репрессивных методов управления и превратившая сталинскую «номенклатуру» в «партийно-хозяйственную элиту» – особую социальную группу, не владевшую, но распоряжавшуюся государственной собственностью и заинтересованную в переходе к ценностям потребительского общества.

2. Разрушение планово-административной системы управления с помощью хозяйственного расчета (начало 80-х гг.), означавшее отказ от политики государственного патернализма, изменившее трудовое поведение советского рабочего с  идеологией терминальной ценности труда как смысла жизни  на поведение экономическое, в котором труд сам по себе не имеет какой-либо ценности, а является ценностью чисто инструментальной, обслуживающей сферу потребления.

3. Принятие законов о кооперации и индивидуальной трудовой деятельности (1986 г.) и последовавшая за ним приватизация государственных предприятий, поделившая «строителей коммунизма» на наемных работников и работодателей, вернувшая отношения наемного труда к их исходному состоянию, соответствующему европейскому уровню середины XIX века, когда наемные работники не понимали своих социально-экономических интересов, не обладали развитыми формами самоорганизации, не имели органов управления, способных отстаивать их права.

4. Институционализация отношений наемного труда, при которой наемный работник и работодатель начинают осознавать свои интересы как интересы представителей социальных ролей (в настоящее время).

8. Ретроспективный анализ авторских социально-экономических исследований становления отношений наемного труда

Очевидно, что очень немногие из тех, кто занимался эмпирической социологией понимали, о чем идет речь, когда КПСС объявила в качестве программной цели «переход на экономические методы управления на основе хозрасчета». Через некоторое время стало очевидно, что внедрение хозрасчета с последующим переходом к рыночным отношениям в сфере труда самым радикальным образом изменит сложившуюся систему трудовых отношений как внутри советских организаций, так и отношений между работником («строителем коммунизма») и государством. Можно считать, что переход на хозрасчет был первым шагом на пути отказа от патерналистской политики государства и этапом в движении к отношениям наемного труда и обществу потребления. В одном из проведенных исследований было получено следующее распределение ответов на вопрос о преимуществах и недостатках внедрения хозрасчета (рис. 1).

Отмечалось, что вслед за ростом заработной платы, идет значительное ухудшение межличностных отношений. Одновременно становятся и более жесткими отношения в сфере «руководство – подчиненные», т.к. руководитель начинает ощущать давление снизу, от коллектива, чей заработок зависит от выполнения хозрасчетных условий работы.

Рис. 1. Влияние хозрасчета на социальные факторы

С внедрением хозяйственного расчета у руководителей появились реальные экономические интересы к использованию своего служебного положения в личных целях, поскольку проконтролировать внеплановые хозяйственные отношения было практически невозможно. Этот факт был сразу осознан в трудовых коллективах предприятий (рис. 2).

Рис. 2. Оценка преимуществ от внедрения хозрасчетных отношений

Стало очевидно, что трудовое поведение эпохи плановой административно-хозяйственной деятельности перестает быть таковым для руководителей, специалистов и служащих, получивших возможность вступать в реальные хозяйственные отношения или получать информацию о наличии таких отношений, и становится поведением экономическим  по способу получения дохода. Можно считать, что с этого момента советский человек перестал быть идеологизированным строителем коммунизма и начал целенаправленно превращаться в наемного работника и потребителя. После начального этапа реализации принятых в 1986 г. законов общество вступило в этап необратимых трансформационных процессов. В сфере труда никакая идеология уже не в состоянии была вернуть массы работающих на государственные предприятия, объявив труд делом части, доблести и геройства.

Проводимые нами в начале 90-х гг. социологические исследования на предприятиях Северо-Западного региона давали примерно одинаковую картину прогноза развития ситуации в результате приватизации государственных предприятий. Респонденты (рабочие промышленных предприятий) достаточно точно прогнозировали развитие социально-экономической ситуации. Оценки давались в шкале «это произойдет – этого не случиться» (рис. 3).

Рис. 3. Прогноз развития социально-экономической ситуации при переходе

к отношениям наёмного труда

Так, 49,2% респондентов были уверены в появлении массовой безработицы, 47,1% предполагали вероятность безработицы и 3,7% считали, что этого не случится. Достаточно высоко оценивали вероятность возникновения конфликтов в обществе – 57,1%, а на производстве – 62,4%; считали, что конфликтов не будет – 12,3 и 15,3% соответственно. В неизбежности расслоения общества были уверены 87% респондентов.

9. Институционализация отношений наемного труда

Как мы отмечали в теоретической части работы, государство практически выходит  из регулирования трудовых отношений, и вся сфера отношений между современным работодателем и работником становится  областью регулирования на конкретных предприятиях и в организациях, что и делает весь процесс социально-экономическим.

Поэтому целью данного исследования является выделение основных направлений институционализации отношений наемного труда как социально-экономического процесса, протекающего в конкретных организациях и на предприятиях.

Объектом нашего исследования были работники производственных организаций Северо-Западного региона. Всего в исследовании участвовали 1008 человек, которые распределились по городам региона следующим образом:

Таблица 1

Распределение выборочной совокупности по городам региона

Город

Абсол.

%

Апатиты

48

4,6

Воркута

686

65,7

Мурманск

108

10,3

Оленегорск

120

11,5

Заполярный

12

1,1

ИТОГО

1008

100

Предметом исследования выступает оценка респондентами степени институционализации  основных направлений отношений наемного труда.

Общая гипотеза исследования состоит в предположении о том, что этап институционализации отношений наемного труда начинается с процесса адаптации к складывающимся социально-экономическим отношениям, в ходе которого наемные работники оценивают свою новую роль и свои новые возможности во взаимодействии с ролевыми партнерами.

В качестве  направлений институционализации выделены:

- оценка способности к самоорганизации на основе осознания своей социально-экономической роли наемного работника;

- степень включенности в отношения собственности, проявляющаяся во владении акциями, получении дополнительных выплат по результатам работы компании, степени личной ответственности за результаты работы компании;

- понимание места и роли наемного работника в системе социально-экономических и политических отношений современного общества;

- проявления отчуждения от средств производства, от результата труда, от других людей и от себя в процессе динамично развивающихся отношений наемного труда;

- оценка основных составляющих мотивации к труду наемного работника.

Самоорганизация работников предприятий осуществляется в основном через участие в деятельности профессиональных союзов (рис. 4).

Рис. 4. Наличие профсоюза в организации

По результатам исследования профсоюзы есть только на тех предприятиях, где они сохранились с советских времен. Ни на одном из обследованных вновь созданных предприятий среднего бизнеса профсоюзов нет. Однако значительная часть наемных работников считает, что имеет возможность отстаивать свои права (рис. 5).

Рис. 5. Оценка наемными работниками возможностей в отстаивании  своих прав

В целом это распределение говорит о том, что современные наемные работники начинают осознавать общность своих интересов и это свидетельствует о реальном движении в сторону институционализации отношений наемного труда. Правда формы и методы отстаивания прав еще традиционны для советской системы (рис. 6).

Рис. 6. Формы отстаивания своих прав наемными работниками

То, что почти половина опрошенных (45%) в качестве действенной формы борьбы за  свои права рассматривают свою подпись на обращении к администрации, а если прибавить 21% тех, кто готов обратиться при этом к местной власти и 21% тех, кто ничего не будет делать, то очевидно, что это методы борьбы за права  перешедшие из советской административной системы. Только 8% тех, кто готов участвовать в забастовке и 5% тех, кто готов ее организовать, говорит о том, что до реальных форм самоорганизации и борьбы за свои права современному наемному работнику еще достаточно далеко.

Переход к отношениям наемного труда автоматически снимает вопрос о самоценности труда. Ориентация исключительно на инструментальную ценность труда создает значительные проблемы в области мотивации.

Одним из источников мотивации наемного работника является его привлечение к владению собственностью предприятия через приобретение акций.

В нашем исследовании получено следующее распределение (рис. 7).

Рис. 7. Отношение к владению акциями предприятия

Видно, что практически никто из наемных работников не владеет акциями предприятия, что, в целом, должно способствовать более адекватному пониманию наемными работниками своей новой социально-экономической роли и способствовать ускорению процесса институционализации.

Среди других мотивирующих факторов можно отметить стремление привязать оплату труда работника к результатам работы предприятия (рис. 8).

Рис. 8. Наличие выплат, связанных с  результатами работы компании

То, что 53% работающих таких выплат не имеют говорить о том, что современный бизнес слабо заинтересован в мотивации работников наемного труда через привязку его интересов к целям работы компании.

В результате проведенного исследования мы можем сделать выводы о различной степени влияния выделенных нами факторов на процесс институционализации отношений наемного труда. Анализ выделенных факторов позволяет представить функциональную зависимость процесса институционализации отношений наемного труда следующим образом:

I = I1(S, P, R, A, M),

где        I – институциализация отношений наемного труда;

       S – процесс самоорганизации работников наемного труда;

       P – степень включенности работников наемного труда в отношения собственности;

       R – уровень рефлексии наемными работниками своей новой социально-экономической и политической роли в отношениях современного общества;

A – процесс отчуждения наемного работника от средств производства, других людей и результата труда;

M – мотивация работников наемного труда.

Все выделенные переменные являются функциями определенного социокультурного контекста. Их можно представить как:

S = S1 (K)

P = P1 (K)

R = R1 (K)

A = A1 (K)

M = M1 (K),

где        K = KP – KR, представляет величину изменений каждого процесса во времени, т.е. K = fk(t).

Из результатов исследования становится очевидно, что каждый из процессов имеет самостоятельную динамику развития. К примеру, процесс мотивации работников наемного труда уже практически адекватен сложившейся социально-экономической ситуации – респонденты не рассчитывают на государственный патернализм, а ориентированы исключительно на свою зарплату как средство удовлетворения собственных потребностей, в то время, как другой процесс – процесс самоорганизации работников наемного труда, без которого нельзя выстроить основные институциональные отношения современного общества, еще практически не начинался.

В заключении диссертации сформулированы основные итоги исследования, сделаны выводы и даны рекомендации, связанные с оптимизацией отношений наемного труда и управления персоналом предприятий.

По результатам диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

Монографии:

  1. Саакян А. К. Социодинамика отношений наемного труда. – СПб.: СЗТУ, 2006. – 10,5 п.л.
  2. Саакян А. К.  Социальные закономерности перехода от идеократии к обществу наемного труда и потребления. – СПб.: СЗТУ, 2007. – 15,0 п.л.

Препринты:

  1. Саакян А. К. Ценность труда и мотивация труда в переходной экономике. – СПб.: СЗТУ, 2005. – 1,0 п.л.
  2. Саакян А. К. Социология рынка и отношения наемного труда. – СПб.: СПбГУЭФ, 2005. – 1,0 п.л.
  3. Саакян А. К. Удовлетворение потребностей как социально-экономическая проблема. – СПб.: СПбГУЭФ, 2006. – 1,3 п.л.

Публикации в журналах, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Саакян А. К. Роли и ролевые отношения в современном бизнесе // Экономика и управление. 2006.  № 1. – 0,2 п.л.
  2. Саакян А. К. Мотивация труда как персонал технология // Научно-технические ведомости СПбГТУ. 2006. № 1. – 0,2 п.л.
  3. Саакян А. К. Социокультурная оценка концепций управления человеческими ресурсами организаций // Проблемы современной экономики. 2006. № 3/4.  – 0,5 п.л.
  4. Саакян А. К. Труд и трудовые отношения в рыночной экономике // Экономика и управление. 2006. № 4.  – 0,4 п.л.
  5. Экономические трансформации в логике перехода к отношениям наемного труда и обществу потребления // Известия Санкт-Петербургского Университета экономики и финансов. 2007. № 2. – 0,4 п.л.

Статьи, тезисы научных докладов:

  1. Саакян А. К. Управление в современном производстве. – В сб.: Экономические проблемы перехода к рынку. – СПб.: СПбГУЭФ, 1992. – 0,2 п.л.
  2. Саакян А. К. Влияние формы собственности на эффективность производства. – В сб.: По итогам НИР. – СПб.: СПбГУЭФ, 1992. – 0,2 п.л.
  3. Саакян А. К. Динамика социального отношения к приватизации. – В сб.: По итогам НИР. – СПб.: СПбГУЭФ, 1994. – 0,2 п.л.
  4. Саакян А. К. Формы участия работников в управлении и собственности. – В сб.: По итогам НИР. – СПб.: СПбГУЭФ, 1995. – 0,2 п.л.
  5. Саакян А. К. Правовая и организационная регламентация управления кадровыми процессами. – В сб.научных трудов. – СПб.: СЗПИ, 1995. – 0,2 п.л.
  6. Саакян А. К. Определение социально-экономических эффектов от работы с кадрами. – Сб. докладов научной сессии сотрудников и аспирантов по итогам НИР. СПбУЭиФ, 1997. – 0,2 п.л.
  7. Саакян А. К. Кадровый потенциал: организация как объект управления. – Материалы международной науч.-практ. конференции «Современные проблемы теории и практики управления персоналом». СПбУЭиФ, 2003. – 0,2 п.л.
  8. Саакян А. К. Управление персоналом при переходе к отношениям наемного труда. – Ученые записки «Управление персоналом». Кн. 2. СПбУЭиФ, 2004. – 0,2 п.л. 
  9. Саакян А. К. Управление немотивированным персоналом (на примере преподавателей вузов). – Сборник статей REAP-региональной программы межвузовского сотрудничества «Управление университетом в условиях рынка». СЗТУ, 2004. – 0,2 п.л. 
  10. Саакян А. К. Теоретические аспекты адаптации персонала предприятия. – Труды III международной научно-практ. конференции «Экономика и промышленная политика России». СПбГПУ, 2004. – 0,2 п.л. 
  11. Саакян А. К. Осознание общности интересов работников наемного труда. – Межвузовский сборник научных трудов «Экономика и конкурентоспособность России». Вып. 6. СПбГПУ, 2004. – 0,2 п.л. 
  12. Саакян А. К. Организационный дизайн и гармонизация отношений наемного труда. – Сборник материалов годичной научной конференции Гос. инженерного ун-та. Ереван, 2005. – 0,2 п.л. 
  13. Саакян А. К. Переход к наемному труду на этапе изменения отношений  собственности. – Ученые записки «Управление персоналом». Кн. 3. СПбУЭиФ, 2005. – 0,2 п.л. 
  14. Саакян А. К. Управление компетенциями в организации. – Труды научной конференции «Мониторинг летательных аппаратов». ТГАИ, Ташкент, 2005. – 0,2 п.л. 
  15. Саакян А. К. Поведение руководителя в принятии управленческих решений. – Сборник трудов науч.-практ. конференции «Экономика и управление в авиационной отрасли». ТГАИ, Ташкент, 2006. – 0,3 п.л. 
  16. Саакян А. К. Планирование прав ориентации в транспортных предприятиях. – Тезисы докладов «XIX Плехановские международные чтения». М., 2006. – 0,2 п.л. 
  17. Саакян А. К. Деградация современной экономической культуры (статья). – Межвузовский сборник научных трудов СЗПИ, 1998. – 0,2 п.л.
  18. Саакян А. К. Управление персоналом как элемент управления производством (статья). – ЖПХ. Деп. ВИНИТИ 18.06.98, № 1739-В98. – 0,5 п.л.
  19. Саакян А. К. Правовая организационная регламентация управления кадровыми процессами (статья). – ЖПХ. Деп. ВИНИТИ 14.09.98, № 2563-В98. – 0,5 п.л.
  20. Саакян А. К. Влияние формы собственности транспортного предприятия на эффективность производства (статья). – ЖПХ. Деп. ВИНИТИ 09.07.98, № 2183-В98. – 0,2 п.л.
  21. Саакян А. К. Особенность российского менталитета в отношении собственности (статья). – ЖПХ. Деп. ВИНИТИ 12.02.98, № 410-В98. – 0,3 п.л.
  22. Саакян А. К. Приватизация как социально-экономическая проблема (статья). – ЖПХ. Деп. ВИНИТИ 12.02.98, № 409-В98. – 0,3 п.л.
  23. Саакян А. К. Размышления о социальном государстве (статья). – Межвузовский сборник научных трудов. СЗПИ, 1998. – 0,2 п.л.
  24. Саакян А. К. Тенденции развития центров управления персоналом в странах Западной Европы, США (статья). – Межвузовский сборник научных трудов. СЗПИ, 1999. – 0,2 п.л.
  25. Саакян А. К. Проблемы организации работы с персоналом на российских предприятиях в современных условиях (статья). – Межвузовский сборник научных трудов «Машиностроение и автоматизация производства». СЗПИ, 1999. – 0,2 п.л.
  26. Саакян А. К. Кадровый потенциал организации как объект управления. – Материалы международной научно-практ. конференции «Современные проблемы теории и практики управления персоналом». СПбГУЭиФ, СПбГАУП, 2003. – 0,2 п.л.
  27. Саакян А. К. Планирование карьеры в системе работы с персоналом транспортных организаций. – Сборник материалов VII Республиканской научно-практ. конференции «Передовые технологии и методы в создании эксплуатации авиакосмической техники». Ч. II. Ташкентский государственный авиационный институт, 2004. – 0,2 п.л.
  28. Саакян А. К. Труд в системе ценностей и мотивов наемного работника. – Межвузовский сборник «Проблемы и задачи управления персоналом в современных социально-экономических условиях». Вып.1. СЗТУ, 2004. – 0,2 п.л.
  29. Саакян А. К. Саакян А. К. Управление персоналом при переходе к отношениям наемного труда. –        Ученые записки «Управление персоналом». СПбГУЭиФ, СПбАУП. Кн.II, 2004. –        0,5 п.л.
  30. Саакян А. К. Управление человеческими ресурсами на постсоветских предприятиях. – Материалы II-ой международной научно-практ. конференции «Современные проблемы теории и практики управления персоналом». СПбГУЭиФ, СПбГАУП, 2004. – 0,4 п.л.
  31. Саакян А. К. Осознание общностей интересов работников наемного труда. – Межвузовский сборник научных трудов. «Экономика и конкурентоспособность России». Вып. 6. СПбГПУ, 2004. – 0,2 п.л.        
  32. Саакян А. К. Ценность труда в транзитарном обществе. – Межвузовский сборник научных трудов. «Предпринимательство, региональная экономика и стратегия развития России». Вып. 7. СПбГУиЭ, 2005. –         0,2 п.л.
  33. Саакян А. К. Социология рынка и отношения наемного труда. – Препринт. СЗТУ, 2005. – 0,2 п.л.
  34. Саакян А. К. Экономика предприятия: рабочая программа (учебно-методическая разработка). – СПб.: СЗПИ, 1998. – 0,3 п.л.
  35. Саакян А. К. Управление персоналом в современной организации: рабочая программа (учебно-методическая разработка). – СПб.: СЗПИ, 1998. –        0,2 п.л.
  36. Саакян А. К. Основы предпринимательства: рабочая программа (учебно-методическая разработка). – СПб.: СЗПИ, 1999. – 0,4 п.л.
  37. Саакян А. К. Технология машиностроения: методические указания к дипломному проектированию (учебно-методическая разработка). – СПб.: СЗПИ, 1999. – 0,7 п.л.
  38. Саакян А. К. Управление персоналом в современной организации (учебное пособие). – СПб.: СЗПИ, 2000. – 1,5 п.л.
  39. Саакян А. К. Экономика и социология труда (учебное пособие). – СПб.: СЗПИ, 2001. – 10,0 п.л.
  40. Саакян А. К. Управление персоналом в современной организации (учебное пособие). – СПб.: СЗТУ, 2001. – 14,0 п.л.
  41. Саакян А. К. Организационное поведение в новых экономических условиях (учебное пособие). – СПб.: СЗТУ, 2001. – 2,2 п.л.
  42. Саакян А. К. Деловые игры (учебное пособие). – СПб.: СЗТУ, 2001. – 1,8 п.л.
  43. Саакян А. К. Экономика предприятия (учебное пособие). – СПб.: Изд-во «Питер», 2003. – 2,0 п.л.

       


1 Наумова Н. Ф. Рецедивирующая модернизация в России: беда, вина или ресурс человечества. – М.: Эдиториал УРСС, 1999.

2 Коул М. Культурно-историческая психология. – М.: Когито-Центр, 1997. – С.145–146.

3 Маркс К., Энгельс Ф. Полное собрание сочинений. Т. 23. М., 1968. С. 6.

4 Маршалл А. Принципы экономической науки. – М., 1993. С. 124.

5 Корнаи Я. Дефицит. – М.: Наука, 1990. – С. 586.

6 Среди законодательных актов Федеральный закон «О порядке разрешения коллективно-трудовых споров» 1995 г.. Федеральный закон РФ «О коллективных договорах и соглашениях» 1995 г., Федеральный закон «О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности» 1996 г., Указ Президента РФ 1997 г. «О Российской трехсторонней комиссии по урегулированию социально-трудовых отношения», Трудовой кодекс РФ 2001 г.

7 Кара-Мурза С. Потерянный разум. – М.: Алгоритм, 2003. – С. 262.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.