WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ШОПЕНКО АНАТОЛИЙ ДМИТРИЕВИЧ

СОЦИАЛЬНЫЕ РИСКИ ТРАНЗИТИВНОГО ОБЩЕСТВА

Специальность 22.00.03 Экономическая социология и демография

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора

социологических наук

Санкт-Петербург 2011

Работа выполнена в  Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный инженерно-экономический университет».

Научный консультант -  доктор философских наук, профессор                                  Оганян Каджик Мартиросович

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор                                                 Воронцов Алексей Васильевич

                  доктор социологических наук, профессор

  Гришай Владимир Николаевич

                                         доктор экономических наук, профессор

                                         Слободской Александр Львович

Ведущая организация   Федеральное государственное

  образовательное учреждение высшего

  профессионального образования

  «Санкт-Петербургский 

  государственный университет»

Защита состоится  «_____» _______ 2011 г. в ________ часов на заседании диссертационного совета Д 212.237.13 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов» по адресу: 191023, Санкт-Петербург, ул. Садовая, дом 21, ауд. ______.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов».

 

Автореферат разослан  «______» ___________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного cовета  Молодькова Э.Б.

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

Помимо природных и техногенных современное транзитивное общество продуцирует социально –экономические риски, вызванные тем, что реализация  предложенной в 90-е годы  экономической  модели значительно опережает адаптационные возможности той  технико-технологической и социальной среды в которой она реализуется.

По нашему мнению, то, что произошло  на Саяно-Шушенской ГЭС это не техногенная авария - это первая крупная социально-экономическая катастрофа транзитивного  общества. Она вызвана ситуацией, когда люди, управляющие сложным техническим объектом, ведут себя не в соответствии с правилами его эксплуатации, а действуют по законам рыночной экономики, ставя во главу угла собственные, отличные от государственных интересы, когда утрачены заложенные в такие сложные сооружения компетенции, когда объект, созданный государством для решения государственных задач,  эксплуатируется не государством, а компаниями, владельцы и руководители которых озабочены не производством электроэнергии, а рыночной капитализацией своих компаний.

Один из основных рисков современного общества – это отсутствие понимания его транзитивности. Быстрый перевод американских учебников economics, принятие на этой основе по 800-900 «законов» в год, начиная с 1992, не меняет той техногенной среды, которая окружает людей и в которой они работают, не создает никаких новых компетенций, не меняет массового сознания. Более того, отсутствие в течение 20 лет каких-либо целей и ценностей «нового» общества и расчет на то, что  люди будут вести себя нормативно, только следуя  «законам», создает ситуацию аномии и  значительные  морально-этические  риски безответственности. Социально-экономические риски транзитивного  общества это, прежде всего, риски асинхронности правовых, экономических, и социальных процессов. Поэтому экономические трансформации, начавшиеся во второй половине 80-х годов прошлого века, должны быть осмыслены не только с позиций макроэкономической динамики, но и с позиций экономической социологии как проблемы социальных рисков транзитивного общества.

В последние годы проблема риска приобрета­ет особую социальную значимость не только в нашей стране.  Риск становится не ис­ключительным случаем или побочным продуктом развития общества, а представляет собой новую составляющую общественного развития. В социальном пространстве про­изводство благ оборачивается производством новых рисков во всех сферах человеческой жизни. 

  Актуальность разработок в этой области настолько велика, что исследования ве­дутся в контексте различных научных дисциплин: философии, экономики, медицины, социологии, психологии. Это привело к крайнему разнообразию определения подходов и методов изучения, обусловленных методологией и задачами той отрасли науки, в рам­ках которой эта проблема решается. С очевидностью обнаруживается, что проблема риска имеет ярко выраженный междисциплинарный статус.

Констатация наличия фено­мена риска активизировала теоретическую разработку проблематики риска и акцентировала его прагматическую ориентацию. Актуаль­ность теоретических, концептуальных построений сохраняется и ужесточается по мере нарастания социальных рисков во всех областях  общественной  жизни.

Возможность  теоретической концептуализации со­циального риска, выделение его в качестве самостоятельного продукта и фактора соци­альной динамики обусловливается общественной потребностью, которая еще не получила соответствующей артикуляции и не стала предметом научного дискурса. Формирование подобной потребности связано не только с желанием выстроить некие теоре­тические модели, но с возникновением и все более нарастающим процессом  реальных, дей­ствительных и не вполне осознаваемых рисков.

Актуальность теоретического ос­мысления социального риска связана также с его особым характером. Природные, эко­логические, технологические риски проявляют свое наличие достаточно рельефно - это «проявленные формы риска». Социальный риск латентен, накапливается незаметно, но последствия этой формы риска могут быть не менее, а даже более значительными. Латентность аккумуляции социальных рисков, их растянутость во времени, является основной причиной того, что эти формы риска трудно рефлексируются.  В настоящее время практически невозможно оценить риски отсутствия в течение двадцати лет каких-либо ценностных оснований современного общества или отсутствия системы воспитания подрастающего поколения - в настоящее время в трудовую жизнь вступает поколение, чье рождение совпало с распадом страны, детство с дефолтом, а вступление в трудовую жизнь с экономическим кризисом. Интернализованная этим поколением система ценностей в ближайшее время станет экономическим, социальным и политическим фактом, последствия которого не поддаются оценке.

Внимание к теоретической концептуализации социального риска, ее социологи­ческого оформления, определяется своеобразием процессов, протекающих в российском социуме. В достаточно стабильных «западных» обществах научно-теоретическая мысль давно уловила необходимость оценки любых технологических или социальных изменений с позиций социальных рисков. В США или Евросоюзе ни один закон не может быть принят «с голоса» без предварительной оценки в специально организованных экспертных или социологических исследованиях.

В условиях советского общества проблематика риска любого типа и формы оставалась закрытой. Сам факт распада социальной ткани советского общества до сих пор неотрефлексирован как процесс трансформаций от идеократического к потребительскому обществу. В связи с этим абсолютно неясна социальная и экономическая природа кризиса 2008-09 годов – является ли кризис результатом вхождения постсоветской экономики в процесс глобализации, или он является  первым кризисом потребительского общества, или это кризис неадекватности  системы управления обществом условиям рынка. Ответы на такие вопросы требуют их  интерпретации  в контексте социального риска. Без предварительной социологической теоретической концептуализации социального риска и проведения соответствующих исследований невозможен ни региональный, ни институциональный прогноз. Данное обстоятельство определило как саму тему диссертационного исследования, так и параметры основных его элементов.

Состояние научной разработанности проблемы исследования.

Общие вопросы теории и методологии  изучения риска разрабатывали преимущественно немецкие и английские ученые, в трудах которых нашли отражение представления о сущности риска как явления, затрагивающего различные сферы человеческой жизнедеятельности, а также изложены гипотезы об эволюции риска в процессе социогенеза. Прежде всего, это такие авторы, как У.Бек, Э.Гидденс, К.Лау, Н.Луман, Ю.Хабермас и другие. В отечественной социологии изучением данных вопросов занимаются И.А.Афанасьев, С.Р.Ахмеров, В.И.Зубков, Ю.А.Зубок, В.С. Ибрагимова, С.А. Красиков, А.В.Мозговая, В.Б. Моторин, С.И. Яковлева и другие.

Основные концепции, идеи, положения социальной рискологии с момента начала социальных трансформаций в России и по настоящее время достаточно изучены работах целого ряда отечественных исследователей - В.В. Гришаева, В.И. Зубкова, С.А. Красикова, А.А. Кузьминой, А.В. Мозговой, В.Б. Моторина,  В.М.Набойченко, С.М. Никитина, О.В. Остроухова,  К.А.Феофанова, Л.Шкиры, О.Н. Яницкого и др.1

Для социологического анализа социального риска интересным представляется разрабатываемое О.Н. Яницким понимание России как «общества всеобщего рис­ка»2. Так, автор считает, что основными предпосылками формирования «общества всеобщего риска» в России являются:

1) отсутствие в профессиональной культуре и научном познании риск-рефлексии как постоянного вычисления и анализа социальной и природной цены собственной деятельности;

2) пренебрежение необхо­димостью тратить часть ресурсов общества на создание «риск-порядка», понимаемого как встроенный в про­цесс общественного производства нормативно-ценностный регулятор, ограничивающий его рискогенность;

3) стирание граней между социальной нормой и патологией, примирение с риском как с неизбежным услови­ем человеческого существования в современный период.

       Вторую группу составляют труды, затрагивающие вопросы исследования отдельных видов риска, а  также различных аспектов проявления социального риска в общественной реальности. К их числу  относятся работы М. Вебера, В.И. Добренькова, Э. Дюркгейма, Ч. Ламброзо, Г.Н. Соколовой, Ж.Т. Тощенко, Ф.Р. Филиппова, М. Фуко, О.И. Шкаратана и ряда других ученых.

       Проблемам  принятия решений в условиях  неопределенности и  риска посвящены работы таких авторов, как Волков В.В., Кернс К., Ларичев О.И., Лесков Л.В., Марков В.Н., Пригожин И., Саати Т., Томпсон Дж., Хакен Г., Шлыкова Е.В.. В их трудах анализируются механизмы принятия решений в повседневных и кризисных ситуациях, рассматриваются индивидуальные и групповые поведенческие стратегии в условиях риска.

       Вопросы профилактики и преодоления риска рассматриваются такими авторами, как А.П. Альгин, А.И. Бедрицкий, П. Бернстайн, Е.М. Бухвальд, А.В. Виленский, О.И. Ларичев, Б.Н. Порфирьев, Н.В. Хохлов, С.И. Яковлева и другими. Также к этой группе источников можно отнести законы, указы, постановления, программы  федерального и регионального уровня, ориентированные на преодоление тех или иных  социальных рисков и их профилактику.

Анализ социальных и экономических перемен в период трансформации общественных отношений невозможен без анализа работ по проблемам региональной политики и кризисных явлений в регионах. Это работы Н. Н. Некрасова, которым  предложена трактовка региона с позиций  территориального развития произ­водительных сил и производственных отношений, В.И. Сигова, который  рассматривает регион уже не только как экономическую, но  и социальную общность, С. Барзилова  и А. Чернышова которые  понимают под регио­ном социологическую квалификацию той или иной административно-территориаль­ной единицы, Барбакова ОМ., Каганского В, Чумаченко Н.Г. и других авторов, которые рассматривают различные аспекты регионального управления.

Однако проблемы социального риска и возможностей его коррекции остаются слабо освещенными. В частности, работ, посвященных специфике формирования и функционирования социального риска в современных условиях Российской Федерации, в отечественной социологии мало. Недостаточно освещены вопросы методологии и методики проведения социологических исследований отношения к риску в  современном  обществе, определения доминирующего в массовом сознании представления о степени допустимо риска, отсутствует анализ атрибуции ответственности за негативное развитие событий. Серьезным недостатком в исследовании данной проблематики является практически полное отсутствие публикаций, связанных с исследованиями социальных рисков. Сказанное, несомненно, делает актуальным изучение  проблемы социального риска и  детерминирует  выбор темы диссертационного исследования.

Цели и задачи исследования

       

Цель исследования состоит в обосновании концепции рискологического  подхода к  социально-экономическим трансформациям, позволяющей оптимизировать стратегию и  тактику действий, направленных на снижение социальных рисков от реализации экономических решений.

Постановка подобной цели связана, прежде всего, с тем обстоятельством, что ориентированность проводимых экономических трансформаций  преимущественно на экономические, а не  социальные проблемы  ставит общество в ситуацию «всеобщего  риска» (О.Н. Яницкий).

  Для достижения цели исследования в диссертации необходимо решить следующие задачи:

  • Рассмотреть  основные существующие  в современной науке теоретические и методологические подходы к исследованию существующих видов и типов риска вообще и социального в частности;
  • Уточнить основные понятия и теоретико-методологические принципы анализа  влияния экономической политики государства на социальные процессы  в современном обществе с позиций создаваемых социальных рисков;
  • Провести критический анализ зарубежной теории и практики снижения социальных рисков с целью определения возможностей использования мирового опыта в условиях современной России;
  • Вскрыть проблемы и провести анализ социальных потерь от реализации экономических решений,  полученных в результате заблуждений, ошибок, упущений, социальной некомпетентности  и игнорирования социокультурного контекста  при проведении экономических реформ;
  • С позиций риск-рефлексии  дать содержательную оценку проведенным трансформациям и провести исследование социальных рисков, вызванных  экономическим кризисом  2008-09 годов; 
  • Оценить  основные направления деятельности социальных субъектов по профилактике и преодолению основных типов социального риска, существующих в современном российском обществе; 
  • На материале социально-экономической и демографической статистики по РФ и Северо-Западному региону дать обоснованную оценку социальным рискам, вызванным проведением экономических трансформаций.

Предмет и объект исследования.

Объектом исследования являются социальные риски транзитивного  общества, вызванные реализацией экономических программ без учета фактора асинхронности  правовых, экономических и социальных процессов.

  Предметом  исследования является риск –рефлексия  рисков транзитивности в таких социальных процессах как безработица, бедность и социальное расслоение общества, маргинализация, аномия и др. на социетальном, региональном и организационном уровнях. 

Гипотезы исследования.

       

Центральная гипотеза исследования:

       На протяжении всего периода реформирования советской планово-административной экономики в декларируемую рыночную при оценке вероятностного характера последствий трансформаций не учитываются  социальные риски от реализуемых  экономических программ и решений.

         Частными гипотезами являются :

- оценка принимаемых экономических решений с позиций социальных рисков  и их адекватная интерпретация открывают новые возможности для повышения эффективности практичес­кой деятельности в области социального управления и тем самым создают  предпосылки для оптимального реа­гирования на риск;

- предпринятая отечественной транзитивной  экономикой попытка  перейти к  новым  правилам  «экономической игры» только на основе постоянного совершенствования правовых механизмов влияния на экономическое  поведение путем принятия все новых и новых законов при полном игнорировании ценностной составляющей  бесперспективна  в силу известного «нормативного нигилизма», заложенного в отечественную культуру; 

  - использование информации о вос­приятии риска облегчает решение вопросов поиска общественного согласия по поводу различного рода предполагаемых негативных последствий, которые могут возникнуть в результате тех или иных экономических трансформаций;

- социально-экономические риски транзитивного общества – это «рукотворные» риски, созданные людьми, которые или заблуждались  или неверно оценивали  возможности общества реализовать поставленные ими цели.

Теоретико-методологической основой и информационной базой исследования послужили произведения классиков экономики и социологии, современные труды по социально-экономическим проблемам трансформационной экономики и социального риска  отечественных и зарубежных авторов. Работа представляет собой комплексное  междисциплинарное исследование, поэтому при ее выполнении использованы методы экономики, социологии, экономической статистики, социальной психологии других научных направлений. При разработке теоретических и методологических положений исследования учитывались основные положения законодательных актов федеральных и региональных органов управления, оказавших непосредственное влияние на продуцирование социальных рисков. Применялись также общенаучные методы исследования: анализ, синтез, обобщение и экстраполяция. Анализ закономерностей перехода от планово-административной к рыночной экономике  основан на привлечении ретроспективного материала социально-экономических исследований с позиций риск-рефлексии. В работе использованы основные положения математической  статистики, обзоры социально-экономической и политической ситуации,  данные опросов общественного мнения по исследуемой проблематике в Северо-Западном регионе, а также данные всероссийских опросов, проведенных Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ).

Оценка социальных рисков экономических трансформаций 90-х годов проведена на основе материалов социологических исследований ВЦИОМ. Оценка социальных рисков, вызванных  экономическим кризисом 2008-09 годов, дана на основе материалов авторских социологических исследований, проведенных в Северо-Западном регионе РФ.

Соответствие диссертации Паспорту научной специальности

Исследование проведено в соответствии с пунктом 22 «Социально-демографические факторы экономической деятельности» Паспорта специальностей научных работников по специальности 22.00.03  «Экономическая социология и демография».

Научная новизна исследования

1.Сформировано теоретико-методологическое представление о социально-экономических трансформациях с позиций социальной рискологии, что позволяет проводить оценку  принимаемых и реализуемых экономических решений с позиций социальной практики и оценивать варианты и последствия решений на основе теоретических и практических наработок  социоло­гии, политологии, социальной психологии и других дисциплин  с целью решения практических проблем.

2. На материале социально-экономической и демографической статистики показано, что по целому  ряду жизненно важных  характеристик в результате экономических трансформаций в стране произошли существенные отклонения в худ­шую сторону от социальной нормы, от привычного и счита­ющегося нормальным  социального положения.

3. Обосновано, что социально-экономическое исследование рисков транзитивного  общества не может игнорировать проблему социальных  ценностей и ценностных ориентаций, т.к. не существует свободного от ценностей выбора между рискованными альтернативами. За любым социальным действием лежит  система ценностно-обусловленных предположений. Поэтому риск-рефлексия это всегда попытка прояснить для исследователя, ту систему ценностей, которая стоит за любым социальным действием.

4.  Рефлексия  отечественной практики трансформационного процесса 90-х годов показывает, что при принятии экономических решений не было  договоренности  о целях трансформации, не были просчитаны  альтернативы (и вероятность их реализации), не существовало  программы реализации наилучшего решения. Вторичный анализ работ российских исследователей по проблемам социетальной динамики российского общества показывает, что трансформации осуществлялись при недостаточном знании возможностей общества к реализации принимаемых решений и неполном согласии общества на их реализацию.

  Риски принятия таких  решений невозможно прогнозировать на основе современного состояния социологии, экономики, психологии и других поведенческих наук.  Потенциальная опасность таких решений состоит в обусловленности  цепи последующих событий  в некоторый непрогнозируемый, безличный, безответственный и опасный продукт. 

5. Отмечено, что экономические реформы проводятся при полном игнорировании «человеческого фактора».  Человек привычно отнесен к «издержкам» при реализации экономических и политических идей. В результате на различных этапах трансформаций значительная часть населения или не успевает  адаптироваться, или вообще оказывается  неадаптивной к принятому направлению трансформаций. Подобных рисков  можно  избежать, если направленность реформ заранее известна, а принимаемые законодательные акты апробируются и корректируются на основе результатов социологических исследований.

Только информация, полученная эмпирическим путем до начала реализации программы способна снизить социальные риски от  ее реализации. На основе такого прогноза можно вносить изменения в предлагаемые программы.

6.  Выделено социологическое и социотехническое направления в изучении социально-экономических процессов в современном обществе. Социологические  исследования дают информацию о реальных социально-экономических процессах в транзитивном  обществе, которая может быть использована для снижения рисков от принимаемых решений; социотехническое направление  широко используется в интересах определенных социальных групп, извлекающих прибыль из производства рисков, поскольку производство рисков становится фактором изменения структуры общества, перестройки его по степени подверженности рискам.

7. На эмпирическом уровне, на примере социально-экономической самоорганизации доказано, что одномоментно перейти от советской практики регулирования социально-трудовых отношений, основанной на идеологии гармонии между всеми субъектами трудовых отношений к  развитой системе социального партнерства невозможно. Можно заимствовать идеологию партнерства (трипартизм), можно реорганизовать советские профсоюзы в ФНПР, можно  создать объединения работодателей, можно обязать местную администрацию воспроизводить  реальность в виде договоров и соглашений, но обеспечить реальное взаимодействие трех сторон без четкого понимания собственных интересов и интересов партнеров практически невозможно.

И работодателям и наемным работникам необходимо время для осознания своей новой социально-экономической роли и перехода к процессам самоорганизации. Попытки форсировать административными средствами реальное развитие социальных процессов только продуцируют новые риски.  Риски отсутствия реальной самоорганизации проявляются в постоянном вынужденном вмешательстве государства в социально-трудовую сферу с целью разрешения возникающих конфликтов.

8. Обосновано, что исследование рисков как фактов массового сознания опирается на две посылки:

-стохастический характер любых социально-экономических решений и действий в условиях рыночной экономики. В современной отечественной рыночной экономике кроме реального вероятностного характера экономики, существует и относительность т.н. «человеческого фактора» в отечественном бизнесе. В нашей экономике  никто не может дать гарантий исполнения, а тем более проконтролировать исполнение решения частным предприятием в условиях существования противоречивых экономических интересов хозяйствующих субъектов и отсутствия нормативной культуры рыночных отношений;

- существованием «каузальной атрибуции» как факта массового сознания,  согласно которой человек  не ведет себя как ученый, выводящий причинно-следственные связи на основе корреляционного анализа, а действует исходя из своего понимания, своей интерпретации причинно-следственных связей в мире. Человеческое  сознание всегда стремиться создать непротиворечивую картину мира и приписать кому-либо  ответственность за те или иные негативные события.

От субъекта приписываемой ответственности зависит социально-политическое поведение в обществе и, соответственно,  риски управленческих решений.

9 . В эмпирическом исследовании  каузальной атрибуции получен факт убывания приписываемой ответственности по «властной вертикали»: 4,2 местной власти, 3,8 балла региональной власти, 3,5 балла Правительству. Полученный результат говорит о постепенном отходе от «государственного мышления» к  «приватизации» жизни на региональном и местном уровнях.

В то же время, оценка  основных  препятствий  к выходу из кризиса показала, что респонденты главным фактором считают неэффективные действия всей системы государственного управления.

Это означает, что,  несмотря на навязываемый  средствами массовой информации тезис о полной зависимости нашей экономики от цен на мировых рынках, массовое сознание склонно относить негативные тенденции в экономике к неэффективному и некомпетентному управлению, что многократно увеличивает риски экономической и политической стабильности транзитивного общества.

Теоретическое значение работы

       Теоретическое значение работы состоит в постановке и обосновании проблемы социальных рисков современного общества как непосредственного следствия принимаемых экономических решений. На теоретическом уровне обосновано и на практических примерах показано, что в транзитивном обществе существует асинхронность социальных и экономических процессов. Следствием асинхронности являются вызванные социально- экономическими причинами катастрофы современного общества, непосредственно вытекающие из неспособности экономических субъектов реализовать предоставленные права и возможности ведения хозяйственной деятельности (проблема «неэффективного собственника») и отсутствие надежных социальных и государственных методов контроля за деятельностью хозяйствующих субъектов. 

Практическая значимость и апробация результатов исследования

       На практическом уровне обоснована необходимость постановки проблемы социально-экономических рисков как самостоятельного объекта социологических исследований. Обосновано различие между социологическим и социотехническим подходом в изучении рисков. На основании авторских исследований влияния экономического кризиса на занятость, роли социальной самоорганизации в снижении производственных рисков, каузальной атрибуции в снижении социально-политических рисков и других исследований теоретические положения работы доведены до уровня конкретных методических рекомендаций органам государственного муниципального управления и апробированы в деятельности Правительства Санкт-Петербурга. Материалы диссертации используются в учебном курсе «Конфликтология» Санкт-Петербургского государственного инженерно-экономического университета.

Основные теоретические и практические положения и результаты диссертационного исследования обсуждены на научно-практических  конференциях, в том числе на Шестой Всероссийской научно-практической конференции 23-24 апреля 2009г. (г. Санкт-Петербург),  Юбилейной X межвузовской конференции аспирантов и докторантов, посвященной 10-летию научной школы кафедры финансов и банковского дела 3,4 декабря 2008 года (г. Санкт-Петербург), Второй научно-практической конференции 22 апр. 2005г. (г. Санкт-Петербург), Методической и научно-практической конференции (22-24 сентября 2003 г.) (г. Санкт-Петербург).

По теме диссертации опубликовано 40 научных трудов общим объемом более 53 авторских печатных листов.

Структура работы.

Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованной литературы, приложения.

II. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ, ВЫНОСИМЫЕ НА ЗАЩИТУ

1. Рискология и социальные риски как научное направление

В последнее десятилетие рискология формируется как  междисциплинар­ное направление, изучающее риск как таковой во всех его проявлениях. Рискология имеет, с одной стороны, собственные специализированные понятия, катего­рии (опасность, риск-менеджмент и т.д.), теоретические построения (например, концепция «общества риска») и, с другой стороны, практические методы исследования (эксперимент, моделирование, наблюдение, до­кументальный анализ и пр.), диагностические средства (мето­ды сбора и анализа информации — такие, как мониторинг, тестирование, опрос и т.п.).

Выделение в качестве особого направления социальной  рискологии является  одним  из возможных вариантов обозначения масштабной синтетической совокупности исследовательских направлений, являющихся, в свою очередь, частным направлением в общем комплексе научных дисциплин, изучающих проблемы риска. Социальная рискология анализирует и предлагает решения насущных актуальных и потенциальных проблем (имеющих место или только возможных), а также исследует теоретические аспекты возможных практических решений, в конеч­ном счете, ориентируясь на задачи, поставленные социальной практикой. Как только субъективно осознается риск нежелательного развития событий (независимо от соот­ветствия истинности/ложности этого осознания объективно-реальной ситуации), возникает по­требность в оценке вариантов и последствий, "включается" рисковые части социоло­гии, политологии, социальной психологии и других дисциплин, имеющих практиче­ские наработки, готовые к использованию для анализа ситуации с целью решения практических проблем.

В этом случае объектом  социальной рискологии может стать  любое звено социальной системы, погруженное в ситуацию социального риска, а предметом  те стороны, свойства и отношения объектов, которые связаны с проблемной ситуацией - возникновением, развитием и управлением совокупностями социальных рисков. 

Социальная рискология всегда политически-ориентирована (проблемные ситуации имеют поли­тическую составляющую), активно и результативно стремясь к пониманию и объясне­нию проблемных социально-политических явлений. Политические науки выступают в каче­стве социально-упреждающих, прогностических и социально-оптимистических дисци­плин, позволяющих работать в направлении поиска адекватных механизмов предвосхи­щения и недопущения нежелательных социальных явлений и процессов.

Социальная рискология всегда экономически ориентирована (про­блемные ситуации имеют экономическую составляющую). Переходная экономика, "не­однозначность" приватизационных процессов, "пронизанность" ситуаций теневыми, не­законными, коррупционными отношениями создают предпосылки для многократного взаимного усиления социогенных и техногенных рисков.

Одним из первых импульсов, под­стегнувших интерес к данной проблематике и во многом обусловивших дальнейшее развитие российской социологии риска, стала чернобыльская катастрофа 1986 г. Более двадцати лет со времени чернобыльской катастрофы оказались решающи­ми для становления отечественных исследований риска. За это время тема риска, прежде неявно присутствовавшая в исследованиях по теории вероятностей, математи­ческой статистике и экономике "капиталистического общества", превратилась в одно из ведущих научных направлений в естественных и гуманитарных дисциплинах. Так, в МГУ была создана междисциплинарная исследовательская ла­боратория, организаторы которой заявили о необходимости учета социальных аспек­тов рисков любого происхождения - техногенного, природогенного и социогенного, ввели в научное употребление термины "социология риска" и "социальная рискология".

Идея состояла в том, что без социологических и социально-психологических иссле­дований, без понимания социальной составляющей техногенных или природогенных кризисов не может быть адекватного понимания ситуации, поскольку люди с их психо­логией, мнениями и стереотипами являются важнейшей составной частью любого тех­нологического процесса или производственного комплекса. Эта идея, получившая одоб­рение научного сообщества, была продиктована тем, что социальная  практика  критических си­туаций различного происхождения в России в значительно степени вызвана транзитивным характером современного российского общества.

2. Социальные риски процесса  транзитивности

Источники опасности социального происхождения в транзитивном обществе  опре­деляются состоянием, внутренне присущим общественно-поли­тическому строю, социально-экономическому положению стра­ны, реализуемым в виде совокупности условий, не обеспечива­ющих соответствие среды жизни человека его жизненным по­требностям. В частности, такое состояние может вылиться в конфликт как высшую ступень в развитии социальных и политических проти­воречий в обществе, характеризующихся острым столкновением сторон (людей, социальных и политических групп). Конфликт за­рождается в конфликтной среде, которая в свою очередь опреде­ляется такими характеристиками, как экономическое состояние общества, социальное самочувствие населения, авторитет власти.

Переход от планово-административной  экономики к рыночной в нашей стране значительно осложнен асинхронностью социальных и экономических процессов.  Принятие новых правил «экономической игры» и создание экономических и правовых механизмов их реализации требует несравнимо меньших временных затрат нежели те, которые необходимы для полной смены типа экономического поведения населением страны. За более чем за 70-летний период симбиоза  идеократии и администрирования в стране сложилась огромная инерция мышления, образовался тип личности «советский человек»  с определенным поведением в социально-экономической системе, полное преодоление которого потребует смены поколений.

Экономические итоги почти уже 20 лет реформирования российской экономики состоят, прежде всего, в том, что к  середине  текущего  десятилетия  в  России в основном завершен переход  к  рыночной  экономической  системе3

.  Создана система базовых правовых  норм  и  других институтов, обеспечивающих развитие рыночных отношений.  Достигнута высокая  степень  открытости  российской  экономики. Внешнеторговый  оборот  в  2007  году  составил  45 процентов валового внутреннего продукта, что является  одним  из  наиболее  высоких показателей для стран с развитой экономикой.  В условиях  развивающегося  мирового  финансового  кризиса российская  финансовая  система  (при  активной поддержке государства) показала свою устойчивость.

Преодолены тенденции социальной конфронтации в  обществе, наблюдавшиеся в 90-е годы.  Развиваются  институты  гражданского общества. Снизились политические  и  экономические  риски  ведения предпринимательской  деятельности.  О  международном признании успехов России свидетельствует получение  статуса  страны  с  рыночной экономикой и инвестиционного кредитного рейтинга.

Формируется  новая  система  государственного управления, опирающаяся на нормативно  закрепленное  разграничение  полномочий Российской  Федерации,  субъектов Российской Федерации и муниципальных образований. В процесс государственного управления  внедряются современные методы и механизмы  стратегического  планирования  и управления  по  результатам,  идет  их  увязка  с механизмами принятия бюджетных  решений,  в  первую  очередь  в  рамках программно-целевого подхода.

Проведены  реформы  налоговой  и  бюджетной системы, принят пакет законов  о  земельной и судебной реформе, реализованы меры по снижению административной нагрузки на малый бизнес.  Показатели социально-экономического  развития  Российской Федерации,  достигнутая  макроэкономическая  стабильность и финансовая устойчивость  свидетельствуют о результативности проведенных системных преобразований.  Преодолен спад производства и потребления 90-х годов. Сегодня Россия восстановила утраченный за 90-е годы уровень социально-экономического развития. В 2007 году объем  валового  внутреннего  продукта составил к уровню 1991 года 110 процентов.

Рис. 1. Рост ВВП России в 2003-2008 гг.4

Однако целый ряд социальных факторов сдерживает дальнейшее развитие экономики. Уровень конкурентоспособности современной инновационной экономики в значительной степени определяется качеством профессиональных кадров, уровнем их социализации и  компетентности. Россия  не  сможет поддерживать конкурентные позиции  в  мировой  экономике  за  счет дешевизны рабочей силы и  экономии  на  развитии  образования  и здравоохранения. Для России ответ  на  этот  вызов  предполагает преодоление  имеющихся  негативных  тенденций в развитии человеческого потенциала, которые характеризуются:

  • сокращением численности населения и уровня занятости в экономике;
  • растущей  конкуренцией  с  европейскими  и  азиатскими  рынками в отношении квалифицированных кадров;
  • низким  качеством и снижением уровня доступности социальных услуг в сфере здравоохранения и образования.

       Численность населения Российской Федерации постоянно сокращается  и на 1 января 2008 г. составляла 142,0 млн. человек, из которых 103,8 млн. человек (73%) - горо­жане и 38,2 млн. человек (27%) - сельские жители. Сокращение числа россиян в 2007 г. (на 212,1 тыс. человек, или на 0,15%) было наименьшим за послед­ние 12 лет (в 2006 г. - на 533 тыс. человек, или на 0,37%). В условиях естественной убыли населения мигра­ция стала единственным источником восполнения его численности. Однако объемы миграции таковы, что лишь в «пиковый» 1994 г. были достаточны не только для компенсации естественной убыли, но и для обеспечения прироста численности россиян.

Экономика России  оказалась втянутой в процесс глобализации и развитие экономического кризиса, начавшегося в США и перекинувшегося затем в другие страны,  захватило и  в Россию. Экономический спад, вызванный общемировым финансовым кризисом, начался в III-IV кварталах 2008 г. В этот период значительно замедлился рост практически всех макроэкономических показателей, характеризующих социально-экономическую ситуацию в России.  Снижение экспортных цен на сырьевые ресурсы  и ограниченный доступ к внешним заимствованиям стали причинами постепенного замедления экономического роста.

По оценке Росстата, в январе-декабре 2008 г. прирост ВВП к соответствующему периоду 2007 г. составил 5,6% (за аналогичный период 2007г. – 8,1%). Индекс промышленного производства РФ по итогам 2008 г. составил 102,1% относительно итогов 2007 г. (2007 г. к 2006 г. – 106,3%).

В период глубокого экономического кризиса изменились  и  оценки происходящего со стороны населения в контексте социальных рисков. Так, согласно данным обследований, проведенных Росстатом в IV квартале 2008г.  индекс ожидаемых изменений экономической ситуации в России на краткосрочную перспективу составил (-19%) и уменьшился по сравнению с IV кварталом 2007г. (+2%) на 21 процентный пункт.. На возможные положительные изменения в экономике указали примерно 15% опрошенных (против 23% в IV квартале 2007г.). Негативных изменений в экономике ожидают более 35% респондентов, что почти на 19 процентных пунктов выше уровня IV квартала 2007 года.

Индекс произошедших изменений в экономике России составил (-30%) против (+2%) в IV квартале 2007 года.

Доля респондентов, указавших на ухудшение экономической ситуации в стране, составила более 55% от числа опрошенных (в IV квартале 2007г. - 24%). Доля респондентов, положительно оценивающих произошедшие изменения экономической ситуации, составила 14% против 31% в IV квартале 2007 года.

Как отмечают специалисты Всероссийского центра общественного мнения (ВЦИОМ)5, кризис заставил россиян серьезно пересмотреть свои финансовые притязания. Таким образом, экономическая ситуация в России, достигнув наивысших показателей в первой половине 2008 года, стала быстро ухудшаться к концу этого года, что не могло, в частности,  не привести к росту всевозможных рисков социального характера.

Отмеченные  неблагоприятные  тенденции  в развитии  экономики существенно изменились и оценки, даваемые наслением своему материальному положению. Так, результаты обследований, проведенных Росстатом в IV квартале 2008 г., свидетельствуют о резком снижении уровня потребительской уверенности населения России. Индекс потребительской уверенности, отражающий совокупные потребительские ожидания населения, упал в IV квартале 2008г. до (-20%). По сравнению с III кварталом 2008г. индекс снизился на 21 процентный пункт, с IV кварталом 2007г. - на 15 процентных пунктов. Наблюдаемый уровень индекса примерно соответствует показателям IV квартала 2000г. (-17%).

Рис. 2.  Динамика индекса потребительской уверенности в РФ

(2001-2008 гг.).

Снижение индекса потребительской уверенности связано с ухудшением субъективных оценок населением общих экономических условий и личного материального положения.

Индекс ожидаемых изменений в личном материальном положении составил (-14%), что на 8 процентных пунктов ниже уровня, отмеченного в IV квартале 2007г. (-6%). Ухудшение личного материального положения прогнозирует почти четверть опрошенного населения (против 17% в IV квартале 2007г.). Доля респондентов, ожидающих улучшения своего материального положения в течение следующих 12-ти месяцев, составила 9% (12% в IV квартале 2007 г.). Почти 40% от числа опрошенных считают, что их материальное положение не изменится.

       В работе дан подробный статистический анализ рисков демографической  ситуации, социальных  рисков  безработицы, рисков  бедности и социального расслоения российского общества, рисков  связанных с угрозами состоянию здоровья населения, рисков процессов маргинализации как в целом по Российской Федерации, так и по Северо-Западному региону.

3. Социальные риски реформирования экономической культуры

 

Предельные риски перехода к рыночной экономической модели связаны  с поведенческим аспектом  трансформаций,  возникающих  в ситуациях, затрагивающих отношения собственности в обществе, которые, как известно, напрямую связаны с экономической активностью  субъекта хозяйственной деятельности. Принятие Законов СССР «Об индивидуальной трудовой деятельности» (от 19 ноября 1986 г.)16, «О кооперации в СССР» (от 26 мая 1988 г.)27, «О собственности в РСФСР» (от 24 декабря 1990 г.)38 фактически положили  начало  кризису планово-административной  экономики, а затем привел и к распаду государства, т.к.  в корне подрывали  ценностные и нормативные основы экономической культуры советского общества, которая сложилась на основе марксистской идеологии.

На вопрос о том, что, кому и по какому праву принадлежит в данном обществе, нет логического, рационального или просто вразумительного ответа. Такие вопросы опираются на ценностные системы и, поскольку никакой системы общечеловеческих ценностей не существует, то ответы зависят от ментальности, традиций, культуры, конфессии и прочих, слабо связанных с научными объяснениями факторов, т.е. не являются предметом теоретического осмысления. С другой стороны, ответы на подобные вопросы напрямую связаны с проблемой экономической активности субъекта хозяйственной деятельности, т.к. затрагивают проблематику социальной справедливости.

С социологических позиций очевидно, что на законодательном уровне нельзя ввести интернализованную нормативную культуру взаимодействия хозяйствующих субъектов. Как минимум, такая культура должна складываться несколькими поколениями экономически активных субъектов  при неизменной экономической политике государства.

Проблема социальных рисков подобных трансформаций состоит в том, что невозможно было прогнозировать, как поведет себя человек, который неожиданно стал  владельцем металлургического комбината с сорока тысячным коллективом работников. Прогнозировать это  невозможно и сейчас,  когда во время кризиса владельцы готовы были закрыть свои предприятия и поставить под угрозу жизнь населения крупных городов.

Необходимость применение к анализу современных социально-экономических трансформаций социокультурного  подхода объясняется  следующими причинами:

- современное российское общество является продуктом и результатом трансформаций советской модели социализма. Не революции, а именно трансформаций, которые в ценностном плане шли в стране с 60-х годов прошлого века; 

- социально- экономические трансформации 90-х годов были  реализованы  людьми, сформировавшимися в советской  социально-экономической системе, что уже позволяет утверждать  о переходе рисков из одной системы в другую;

- заимствованные из другой  экономической модели в качестве образца такие ценности как экономическая свобода, трудовая солидарность,  богатство, конкурентоспособность, экономические перспективы не гарантирует результата при переносе их на отечественную  культуру;

- отсутствие в течение двадцати лет какой-либо собственной системы ценностей превращает современное российское общество в общество с законсервированной транзитивной культурой.

В развитой экономической культуре риск - это не полное отсутствие знаний о партнере и его деятельности, а неопределенность, которая возникает под воздействием внешних факторов, не зависящих от воли предпринимателя. Многие риски вычисляются и страхуются страховыми компаниями. При большом количестве рисков вырастает цена конечного продукта.Убытки, понесенные в условиях риска, никак не могут явиться результатом умысла предпринимателя, а могут быть лишь результатом неопределенности в ситуации на рынке.        

Однако  до сих пор ни в научной литературе, ни в принятой практике нет общепринятых критериев отличия поведения предпринимателя в условиях обоснованного риска, и связанных с этим неудач в бизнесе, от поведения мошенника, действующего под видом  «рискующего» предпринимателя, и маскирующего таким образом совершенное хищение.

В условиях жесткого контроля и устойчивых законов и традиций предпринимательства доказательство в суде исходного мошеннического умысла в отличие от непросчитываемого предпринимательского риска еще возможно, но и то подобные судебные процессы длятся годами, а иногда десятилетиями. В ситуации неопределенных законов, отсутствия развитых форм контроля, несовершенства судебной системы и проблемного поведения в экономике отличить предпринимательский риск от мошенничества невозможно в принципе. 

Материальный ущерб только по оконченным производством уголовным делам в период с 1993 по 1996 гг. превысил 1,1 трлн.руб. При этом специалисты считают, что отражаемый официальными органами уровень материальных потерь существенно занижен. По различным оценкам он составляет от 1 до 10 % фактических потерь. По имеющимся оценкам, преступлениями в кредитно-денежной сфере в пореформенный период (по состоянию на начало 1996 г.) был нанесен ущерб стране в сумме 60-70 трлн. руб. Из этой суммы примерно 4 трлн.руб. приходится на финансовые махинации с подложными платежными поручениями, около 44 трлн.руб. - на хищения кредитных ресурсов; не менее 20 трлн.руб. - присвоение денежных средств вкладчиков.29

38 Поскольку ситуация транзитивности консервируется в современной культуре общества, а борьба с экономической преступностью, коррупцией и прочими «негативными явлениями » ведется только на нормативном уровне, то мы можем высказать следующую теоретическую гипотезу: в деидеологизированном обществе, лишенном какой–либо принятой системы ценностей и, соответственно, концепции воспитания и обучения подрастающего поколения, социализация индивида происходит спонтанно, определяется массой случайных факторов,  человек не достигает высшего уровня диспозиционной системы (В.А.Ядов) и его экономическое  поведение определяеться потребностями,  социальными установками и конкретной ситуацией.

4. Методологические проблемы исследования риск-рефлексия массового сознания

С тех пор как социология стала эмпирической наукой, результаты проводимых социологических исследований либо использовались, либо могли использоваться в системе управления обществом с целью предупреждения возможных рисков и опасностей, разработки и адаптации социально-экономических программ, способствующих реализации поставленных целей с минимально возможными потерями для общества. Давая адекватную информацию о состоянии общества, эмпирическая социология всегда выполняла рефлексивную функцию.

Только информация, полученная эмпирическим путем до начала реализации программы способна дать обоснованный прогноз по ее реализации. На основе такого прогноза можно вносить изменения в предлагаемые для реализации программы. В этом случае принципиальная схема социологического сопровождения, призванная смягчить риски от  проведения в жизнь любой экономической программы должна иметь следующий вид:

Концепция Исследование         Прогноз 

 

Рис.3. Роль социологического исследования в реализации экономических программ

В этом случае предлагаемые изменения вписываются в социокультурный контекст общества, что, собственно говоря, и обеспечивает снижение  рисков их  реализации  и позволяет получать желаемый результат с минимумом социальных потерь. 

Кстати, по такой схеме работает любой депутат американского Конгресса, собирающийся вносить законодательные изменения, затрагивающие экономические интересы той или иной группы населения. На проведение таких исследований, а не на строительство заборов вокруг детских площадок, в основном и уходят выделяемые ему средства.  В  этом, «естественном» для любых серьезных социально-экономических преобразований случае, оценка рисков  включается в разработку программы. Это означает и «нормальный» ход исследовательских процедур, включающих, в том числе и вопросы финансирования социологических исследований. Такой подход в корне отличается от социотехнического, основной задачей которого является манипулирование социальным поведением  с целью принятия решений, выгодных заказчику экономических  или политических трансформаций.

         В исследовательском плане для развития отечественной социологии риска и оценки ее потенциальных возможностей очень важен вторичный анализ работ российских исследователей по проблемам социетальной динамики российского общества, проведенных в 90-е годы и исследования, связанные с социальными последствиями экономического кризиса 2008-2009 годов.  На основе этих  работ можно проводить анализ первого этапа рефлексии по поводу рисков и опасностей современных социально-экономических трансформаций. При этом, во-первых,  надо учитывать существующие разногласия насчет того, что считать риском, а что нет, которые достаточно глубоки и широко распространены как в обществе, так и в социологии. Во- вторых, разные люди беспокоятся о разных рисках – одних беспокоит угроза военных действий, других  загрязнение окружающей среды, третьих занятость  или инфляция, четвертых рост преступности и т.д. Третье заключается в том, что знание и действие не синхронны: какие бы программы для снижения риска ни принимались, им не удается, очевидно, следовать принципу максимума возможного, чтобы предотвратить наибольший ущерб. В общем, разногласия насчет того, что рискованно, насколько оно рискованно и что с этим делать весьма существенны.

  Поскольку в социально-экономической системе не существует свободного от ценностей выбора между рискованными альтернативами, то за любым социальным действием лежит  система чьих-то  ценностно - обусловленных предположений. Поэтому риск-рефлексия это всегда попытка прояснить для исследователя, ту систему ценностей, которая стоит за любым социальным действием. Особенно за таким как цели, ценности, интересы и мотивы авторов политических и экономических реформ.

  Другая составляющая риск-рефлексии жизни в транзитивном обществе состоит в непрекращающемся процессе реадаптации общественного сознания к постоянно изменяющимся условиям. Поскольку социальная жизнь обременена нарастающей чередой больших и малых рисков, опасность, рискозависимость, становятся нормами повседневной жизни.  Соответственно одной из важнейших характеристик общественного сознания в подобных условиях является восприятие жизненного пространства как рискогенной среды. 

Динамично изменявшаяся ситуация накладывает определенный отпечаток и на эмпирические исследования, связанные с изучением рисков, сопровождающих экономические трансформации. Основная трудность - неразработанность методологии исследований общества на этапе коренных социально-экономических преобразований, затрагивающих не только экономическую, но и политическую сферу. Советская социология, более-менее успешно работавшая в рамках марксистской парадигматики и построенной на ее основе культуры, оказалась не в состоянии предвосхитить и спрогнозировать процесс обвальных социально-экономических трансформаций и разработать методологию и концептуальные основы изучения подобных процессов.

5. Риски отсутствия развитых форм социально-экономической самоорганизации

Одной из причин рисков транзитивного общества является слабость институтов гражданского общества, общественных ассоциаций и организованных групп интересов. Только с устойчивыми общественными структурами можно вести переговоры. Такие структуры должны отвечать четырем основным требованиям – быть достаточно устойчивыми, готовыми идти на диалог и компромисс (лояльными), обладать высокой степенью легитимности в глазах рядовых членов и в силу этого обладать способностью их контролировать (например, предупреждать стихийные выступления или, в случае с объединениями товаропроизводителей, принуждать к выполнению данных обязательств).

В системе трудовых отношений  таких структур в постперестроечной России просто не было. Поэтому самым простым решением в такой существенной для социальных отношений области как государственное вмешательство в отношения между работодателями и работниками наемного труда  было заимствование идеи социального партнерства или трипартистской модели, в которой  диалог  организуется  между государством, работодателями и профсоюзами. Основные риски подобного решения состояли в том, что предложенную схему некому было реализовывать - традиционные советские профсоюзы, реорганизованные в ФНПР, не обладали необходимым уровнем  легитимности, объединений работодателей просто не существовало, а те, которые были созданы после развала главков и союзных министерств, после приватизации и акционирования, имели целью лишь лоббирование узковедомственных интересов и уже никак не могли контролировать деятельность своих членов.

На сегодняшний день очевидно, что одномоментно перейти от советской практики регулирования социально-трудовых отношений, основанной на идеологии гармонии между всеми субъектами трудовых отношений, при которой профсоюзы были единственным признанным властью выразителем интересов трудящихся,  к развитой системе социального партнерства невозможно. Можно заимствовать идеологию партнерства, можно создать региональные и центральные органы, призванные осуществить партнерские функции, можно, наконец, воспроизвести бумажную реальность в виде договоров и соглашений, но обеспечить реальное взаимодействие трех сторон без четкого понимания каждой стороной собственных интересов и интересов партнеров практически невозможно. И работодателям и наемным работникам необходимо время для осознания своей новой социально-экономической роли.

Можно отметить, что в нашей стране пока не оформились организационно сами субъекты социального взаимодействия с правительством – предприниматели и наемные работники.

Предприниматели. Объединениям предпринимателей принадлежит, в сущности, ключевая роль в развитии систем социального взаимодействия, что во многом предопределено целями, достижению которых подчинено само создание этих организаций. Среди них: содействие развитию частного предпринимательства, рыночной экономики, совершенствованию трудовых отношений вообще и с профсоюзами, в частности; защита интересов предпринимателей перед лицом государственной власти;  координация тактики и стратегии предпринимателей в области забастовочного движения и т. д.В настоящее время в РФ насчитывается более 60-ти общероссийских объединений предпринимателей. И лишь немногим более половины проявляют сколько-нибудь заметную активность в социальной сфере. Это легко понять: подавляющая часть наших предпринимателей не связана прямыми отношениями с профсоюзами.

Государство.  Главная задача государства как  одного  из  социальных партнеров – создание условий для полной реализации в стране гражданских и политических прав, обеспечивающих свободу действий организациям трудящихся и предпринимателей. Иными словами – формирование поля для  социального взаимодействия.

Профсоюзы. Один из центральных вопросов, связанных с участием профсоюзов в системах двух- и трехстороннего взаимодействия, – это степень их представительности. Фактически речь идет о легитимности того или иного профсоюза или профцентра представлять интересы всех наемных работников и групп, являющихся его членами, как социального партнера. Этот вопрос приобрел сейчас немалую остроту в связи со значительным сокращением профсоюзного членства и падением престижа профсоюзов.

Как показало наше исследование, на обследованных предприятиях профсоюзы присутствуют только на трети предприятий.

Рис. 4. Наличие профсоюза в организации

  Становлению профсоюзов как субъекта социального взаимодействия препятствует серьезный раскол в российском профсоюзном движении. Три нынешних профцентра: преемница ВЦСПС Федерация независимых профсоюзов России и только-только образовавшиеся, но уже имеющие солидную социальную базу, Всероссийская конференция труда и Конфедерация труда России – находятся в состоянии конфронтации друг с другом. Причем по соображениям принципиального характера, что, естественно, затрудняет выработку совместной согласованной позиции, без чего невозможно выйти на уровень переговоров не только с правительством, но и с предпринимательской стороной.Несмотря на сказанное, до настоящего времени профессиональные союзы являются единственной разрешенной официально формой самоорганизации работников предприятий. Как мы уже отмечали, роль профессиональных союзов в настоящее время достаточно сложна. Вряд ли можно сказать, что они представляют интересы наемных работников. Там, где они сохранились с советских времен, они продолжают вести некоторую деятельность в социальной сфере. Как показало наше исследование, на обследованных предприятиях профсоюзы присутствуют только на трети предприятий. Естественно, что кроме членства в профсоюзе существенным показателем активности может служить участие в деятельности профсоюзной организации.

Рис.5. Оценка  респондентами участия в собраниях или в акциях, проводимых профсоюзом

То, что в деятельности профсоюза регулярно участвуют только 10 % респондентов,  80%  «практически никогда» этого не делают, а 77% респондентов вообще не состоят в профсоюзах  подтверждает основную мысль современных исследователей профсоюзного движения – рядовые члены профсоюза это не столько социальная, сколько бумажная реальность, существование которой подтверждается исключительно бухгалтерской документацией и риторикой работников аппарата. Социальные риски, вытекающие из этого факта стали очевидны после вызванных экономическим кризисом конфликтов между работодателями и наемными работниками, при которых конфликтующие стороны не могут договориться, т.к. не имеют ни желания, ни опыта подобных переговоров, а люди которые ведут переговоры никого не представляют.

6. Риски потери работы в условиях экономического кризиса 

Советские люди, выбирая «свободную рыночную экономику» в качестве основного направления развития страны очень хотели иметь при этом государственные гарантии занятости.

То, что такое невозможно в принципе очень быстро обнаружилось в 90-е годы в ходе приватизации советских предприятий. Кризис 2008-09 годов доказал это еще раз. В условиях кризиса 43% респондентов оценили свои шансы потерять работу как вполне возможный вариант развития событий, еще 20% затруднились ответить и только 33% оценили ее как маловероятную. При этом 43% считают, что новую работу будет найти очень трудно, еще 30% считают, что это потребует некоторых усилий.

В начале экономического кризиса  72,1 млн. человек классифицировались как занятое население, 4,5 млн. человек - как безработные с применением критериев Международной Организации Труда По сравнению с августом 2007 г. численность занятого населения выросла незначительно (0,7%), численность безработных увеличилась на 4,9%. Уровень безработицы в августе 2008 г. составил 5,8 %.

Современная ситуация, связанная с риском потери рабочего места, в СЗФО, как и по всей России, складывается под влиянием последствий экономического кризиса, охватившего экономику страны в 2008-2009 гг. На рис.6 хорошо видно, что подъем безработицы обозначился в октябре месяце 2008 года и с этого момента стал набирать весьма быстрые темпы.

Рис.6. Динамика численности незанятых трудовой деятельностью граждан по России10.

Уже в начале 2009 г. численность зарегистрированных безработных достигла первоначального прогноза на конец 2009 г. Численность зарегистрированных безработных на конец марта составила 2177 тыс. чел., а темп роста по сравнению с февралем — +8,2%. Прогноз безработицы на конец 2009 г. был пересмотрен Правительством в сторону повышения, до 2800 тыс. чел. Фактический уровень безработицы в I квартале составил 9,5% (к численности экономически активного населения), численность безработных — 7107 тыс. чел. (согласно методологии МОТ)11

.

Максимальный уровень безработицы в начале марта 2009 г. был зарегистрирован в Южном, Сибирском и Дальневосточном федеральных округах, вместе они формируют около 53% численности безработных по России. В Центральном, Приволжском и Уральском округах, безработица росла быстрее, чем в других округах: 39% на начало марта 2009 против 30% на начало ноября 2008 г.

С октября 2008 г. и по май месяц 2009 г. численность зарегистрированных безработных в СЗФО возросла почти в 2,2 раза – со 116 до 255 тыс. чел. При этом наиболее резкий всплеск указанного контингента был характерен для Вологодской области (рост в 3,6 раза) и Калининградской области (рост в 2,55 раза).

Рис.7. Численность зарегистрированных безработных

в СЗФО (тыс.чел.)

    

В первые месяцы 2009 г. безработица в СЗФО росла на 20% в неделю, при этом основные страдающие отрасли: сельское хозяйство, транспорт и обрабатывающие предприятия. Всего заявили о сокращениях 3200 предприятий федерального округа, а 850 предприятий работают неполный рабочий день.

Следует напомнить, что в данном вопросе трансформационный процесс состоит в том, чтобы перейти от экономики с полной занятостью, стопроцентной гарантией государства в обеспечении работой всех трудоспособных граждан, правовым принуждением к труду («Закон о тунеядстве»), к экономике, в которой обеспечение работой не гарантируется социальными обязательствами государства, наличие рабочих мест в стране зависит от предпринимательской активности работодателей, определяемой кроме личной инициативы и макроэкономическими факторами, и от личных предпочтений и требований к работе наемных работников.

При переходе к такому  типу экономики неизбежное возникновение и развитие безработицы, которая весьма длительное время воспринималось значительными контингентами населения России как недопустимое явление. Подтверждением этому выступают данные социологических опросов населения, согласно которым вплоть до 2008г. больше половины респондентов считали безработицу недопустимым явлением для нашей страны.

Таблица 1

Отношение к проблеме безработицы по данным репрезентативных опросов

(по данным Левада-Центра)12.

Варианты ответа

2002

2006

2007

2008

Безработица в нашей стране недопустима

53

56

58

47

Безработица в нашей стране - это вполне допустимое явление

24

24

22

30

Безработица в небольших размерах даже полезна

13

13

9

11

Безработица необходима для эффективного ведения хозяйства

4

2

3

3

Затруднились ответить

6

5

8

9

Вопрос о степени вмешательства государства в борьбу с безработицей достаточно сложен. С одной стороны, слишком сильная степень такого вмешательства снижает у работодателей чувство ответственности за собственный бизнес и порождает  желание решить за счет  государства  свои экономические проблемы. С другой стороны, встает вопрос о формах вмешательства государства в решение проблемы безработицы. Хрестоматийный способ решения, известный со времен Великой депрессии в США, это организация и финансирование Правительством общественных работ. Другой, не менее известный способ, прямая адресная помощь потерявшим работу. Для решения проблем безработицы в ходе  кризиса 2008-09г.г. в европейских странах,  в США и в России была предпринята попытка  решить проблему за счет вливания средств в  банковский  сектор с целью поддержать реальную экономику. В задачу нашего исследования не входил поиск наилучшего варианта решения данной проблемы – в социологическом исследовании нас интересует риск-рефлексия данной проблемы массовым сознанием.  Мы предложили для оценки респондентам варианты решения. Результат представлен на рис. 8:

Рис.8. Оценка способов борьбы с безработицей

Интересно, что запредельный риск вливания средств в отечественный банковский сектор был очевиден на уровне здравого смысла еще до начала подобного шага правительства. Только 3% респондентов считают, что таким способом можно бороться с безработицей, 34% респондентов высказались за поддержку работодателей и оказание адресной помощи потерявшим работу, 10% за финансирование государственных программ. 

В целом распределение показывает, что в транзитивном обществе начинает складываться тенденция большего доверия к действиям конкретных работодателей. Вероятно, манипулятивный характер действий финансовых структур и Правительства постепенно рефлексируется массовым сознанием.

7. Атрибуция ответственности за кризис в социально-экономической системе.

Одно из преимуществ планово-административной экономики состояло в том, что принятое на административном уровне и включенное в план решение, как  правило, многократно контролировалось различными инстанциями и в значительном числе случаев выполнялось. К примеру, если предприятие добивалось включения в план какой-либо продукции, то это означало, что оно получит материальные, финансовые и человеческие ресурсы для её изготовления. В современной отечественной рыночной экономике кроме реального вероятностного характера экономики, существует и относительность т.н. «человеческого фактора», согласно которому никто не может дать гарантий исполнения, а тем более проконтролировать исполнение решения частным предприятием в условиях существования противоречивых экономических интересов хозяйствующих субъектов и полного отсутствия нормативной культуры рыночных отношений. В планово-административной экономике субъект ответственности был определен более точно и адекватно. В условиях рынка определение вины и ответственности хозяйствующих субъектов связаны с многолетними разбирательствами и судебными доказательствами, достаточно часто вступающими в противоречие со здравым смыслом.

С другой стороны человеческое  сознание всегда стремиться создать непротиворечивую картину мира и приписать кому-либо  ответственность за те или иные негативные события. От субъекта приписываемой ответственности зависит социально-политическое поведение в обществе и, соответственно,  риски управленческих решений. Поэтому если мы хотим понять социальное поведение людей в обществе, то мы должны изучить их понимание окружающего мира, их представление относительно причинно-следственных связей.

В нашем исследовании в условиях экономического кризиса в качестве субъектов приписываемой ответственности за уровень жизни населения были выделены президент и правительство, региональная власть, местная власть, владельцы и менеджмент предприятий. Результат представлен на рис.9:

Рис. 9. Атрибуция ответственности за уровень жизни населения.

Наивысший уровень ответственности (4,2 балла) приписывается местной власти, самый маленький 2,8 владельцам и менеджменту предприятий. Интересен факт убывания  приписываемой ответственности по «властной вертикали»: 4,2- местная власть, 3,8 -региональная власть, 3,5 правительство. Приписываемый правительству незначительный уровень ответственности говорит о постепенном отходе от «государственного мышления» и «приватизации» жизни на региональном и местном уровнях.

В то же время, оценивая основные препятствия к выходу из кризиса, респонденты главным фактором считают неэффективные действия всей системы государственного управления. Распределение ответов представлено на рис.10.

Рис.10. Оценка основных препятствий выхода из кризиса

Факт некомпетентности государственных институтов, отвечающих за экономику и финансы страны очевиден для массового сознания, что естественным образом порождает массу политических, социальных и экономических рисков.

В заключении диссертации сформулированы основные итоги исследования, сделаны выводы и даны рекомендации, связанные с применением социально-экономических исследований с целью снижения рисков при принятии экономических решений.

III. ОСНОВНЫЕ РАБОТЫ, ОПУБЛИКОВАННЫЕ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии

  1. Шопенко А.Д. Управление развитием социальной сферы региона в условиях реформирования экономики России (Социологический анализ): Монография.- СПб.: СПбГИЭУ, 2007.- 162 с. – 10,0 п.л.
  2. Шопенко А.Д. Социальные риски макроэкономической динамики: Монография.- СПб.: СПбГИЭУ, 2009.- 145 с. – 9,0 п.л.
  3. Шопенко А.Д. Управление социальными рисками: региональный аспект: Монография. - СПб.: СПбГИЭУ, 2010.- 220 с. – 13,7 п.л.
  4. Шопенко А.Д., Кравченко С.К. Региональная социально-экономическая политика по преодолению бедности в контексте социальных рисков: Монография/А.Д.Шопенко, С.К.Кравченко; СПбГИЭУ. - СПб.: СПбГИЭУ, 2011.- 170 с. – 10,6 п.л. (вклад автора - 5,3 п.л.).
  5. Шопенко А.Д. Социально-экономическое развитие региона в России в период реформ // Проблемы развития региона в условиях модернизации экономики: Коллективная монография. - СПб.: СПбГИЭУ, 2011. - 539 с. – 3,0 п.л.

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Шопенко А.Д., Маргулян Я.А. Основные проблемы и направления обеспечения социальной безопасности населения Санкт-Петербурга // Вестник ИНЖЭКОНА. - 2005. - N 1(6). - С. 104 - 108. - 0,5 п.л. (вклад автора -  0,25 п.л.).
  2. Шопенко А.Д. Специфика социальных рисков в трансформационный период развития Российской Федерации // Вестник ИНЖЭКОНА. Серия экономика. - 2009. - N 4(31). - С. 123-128. – 0,3 п.л.
  3. Шопенко А.Д. Безработица и отношения наемного труда // Известия Российского государственного педагогического университета им А.И.Герцена. – 2010. - №137. - с.170-177. – 0,4 п.л.
  4. Шопенко А.Д. Концептуальные основания социальной рискологии транзитивного общества // Известия Российского государственного педагогического университета им А.И.Герцена. – 2010. - №134. - с.160-с.167. – 0,4 п.л.
  5. Шопенко А.Д. Социальные риски как следствие экономических трансформаций // Известия Российского государственного педагогического университета им А.И.Герцена. – 2010. - №136. - с.152-160. – 0,5 п.л.
  6. Шопенко А.Д. Влияние социальных рисков на развитие экономики региона // Вестник ИНЖЭКОНа. - 2011. - N2(45) - С.78-86. - 0,5 п.л.
  7. Шопенко А.Д. Регион в системе ценностей государственной политики // Научные технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Серия гуманитарные и общественные науки. – 2011. - №2(124). – 0,68 п.л.
  8. Шопенко А.Д. Социальные аспекты институционализации отношений наемного труда //Актуальные проблемы экономики и права. – 2011. – №2. - 0,5 п.л.

Учебники и учебные пособия:

  1. Шопенко А.Д., Горенбургов М.А. Организация предпринимательской деятельности и бизнес-планирование: Учебное пособие/ А.Д.Шопенко, М.А.Горенбургов; СПбГИЭУ.- СПб.: СПбГИЭУ, 2011.- 83 с. – 5,2 п.л. (вклад автора - 2,6 п.л.).

Статьи, опубликованные в прочих научных изданиях:

  1. Шопенко А.Д. Внутрифирменное финансовое планирование // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы 3 межвуз.конф.асп. и докт. 4,5 дек. 2001 г. – СПб.: СПбГИЭУ, 2001. - 0,16 п.л.
  2. Шопенко А.Д. Организационно-экономический механизм реструктуризации предприятий // Менеджмент и экономика в творчестве молодых исследователей. V науч.-практ.конф.студ. и асп.СПбГИЭУ 23-24 апр.2002г.: Тез.докл. – СПб.: СПбГИЭУ, 2002. - 0,08 п.л.
  3. Шопенко А.Д., Никифоров И.В. Принципы составления финансовой отчетности в условиях рынка // Теория финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы 4-й межвуз.конф.асп. и докт. 5 дек. 2002г. - СПб: СПбГИЭУ, 2002. - 0,14 п.л. (вклад автора -  0,07 п.л.).
  4. Шопенко А.Д., Никифоров И.В., Кузнецов Г.П. Система управления инвестиционной деятельностью на предприятии // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе. – СПб.: СПбГИЭУ, 2003. - с. 347–349. – 0,13 п.л. (вклад автора - 0,06 п.л.).
  5. Шопенко А.Д., Матвиенко С.В. Прогнозирование банкротства предприятий // Актуальные проблемы финансов и банковского дела: Сб.науч.тр. Вып. 6. – СПб.: СПбГИЭУ, 2003. -  0,38 п.л. (вклад автора - 0,19 п.л.).
  6. Шопенко А.Д., Шопенко Д.В., Матвиенко С.В. Инновационные услуги и их роль в преодолении кризиса российской экономики // Логистика: современные тенденции развития: II Международная научно-практическая конференция 10, 11 апреля 2003 г.: Тез.докл. – СПб.: СПбГИЭУ, 2003. - 0,5 п.л. (вклад автора - 0,17 п.л.).
  7. Шопенко А.Д. Цели и сущность управление развитием социальной сферы региона // Социальные технологии: теория и практика: Межвуз.науч.-практ.конф. 13,14 июня 2003 г.: Тез.докл. – СПб.: СПбГИЭУ, 2003. - 0,21 п.л.
  8. Шопенко А.Д., Никифоров И.В. Цели и сущность аудита кризисного предприятия. Проблемы управления стратегическим развитием, инновациями, качеством и охраной окружающей среды. Передовые концепции логистики и маркетинга // Экономические и управленческие технологии XXI века: теория и практика, подготовка специалистов: Материалы методической и научно-практической конференции (22-24 сентября 2003 г.) / СПбГТУРП. Выпуск 1. - СПб, 2003. - 0,16 п.л. (вклад автора - 0,08 п.л.).
  9. Шопенко А.Д. Создание системы поддержки новых организационных форм реализации инновационной активности // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы 6-й межвуз.конф.асп. и докт. 8 дек.2004г. – СПб.: СПбГИЭУ, 2004. - 0,13 п.л.
  10. Шопенко А.Д. Страхование как институт социальной и финансовой защиты // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы 6-й межвуз.конф.асп. и докт. 8 дек.2004г. – СПб.: СПбГИЭУ, 2004. - 0,13 п.л.
  11. Шопенко А.Д., Оганян К.М. Характер и содержание социально-демографических проблем в Санкт-Петербург // Демографическое развитие Санкт-Петербурга и Северо-Западна России: проблемы, тенденции, перспективы: Материалы конференции (25 ноября 2004г.) / Под ред. Е.Г. Слуцкого. – СПб, 2004. – 196с. - 0,4 п.л. (вклад автора - 0,2 п.л.).
  12. Шопенко А.Д. Социальная ориентация экономики // Менеджмент и экономика в творчестве молодых исследователей. ИНЖЭКОН-2005.VIII науч.-практ. конф. студ. и асп. СПбГИЭУ 19, 20 апр. 2005г.: Тез. докл. / Ред. кол.: Б.М. Генкин (отв. ред.) и др. – СПб.: СПбГИЭУ, 2005. – 643с. - 0,3 п.л.
  13. Шопенко А.Д. Концепция уровня жизни как исходная теоретическая предпосылка развития современного этапа регионального управления // Актуальность проблемы управления экономикой региона: Материалы 2-й научно-практической конференции 22 апр. 2005г./ред. кол. Смирнов Е.М., Максимов С.Н. (отв. ред.) и др. – СПб.: СПбГИЭУ, 2005. - 0,3 п.л.
  14. Шопенко А.Д. Формирование системы региональных критериев и показателей управления социальной сферой // Управление социально-экономическим развитием региона: Сб. науч. тр. - СПб.: СПбГИЭУ, 2007.-С.131-144. – 0,8 п.л.
  15. Шопенко А.Д., Зайцева Ю.А., Кичигин О.Э. Соотношение валового национального сбережения и научно-производственных инвестиций // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы Юбилейной X межвузовской конференции аспирантов и докторантов, посвященной 10-летию научной школы кафедры финансов и банковского дела 3,4 декабря 2008 года. Ч.2/ СПб.: СПбГИЭУ, 2008 - 0,4 п.л. (вклад автора - 0,13 п.л.).
  16. Шопенко А.Д., Зайцева Ю.А., Кравченко И.В. Проблемы кадровой сбалансированности регионального хозяйства // Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы Юбилейной X межвузовской конференции аспирантов и докторантов, посвященной 10-летию научной школы кафедры финансов и банковского дела 3,4 декабря 2008 года. Ч.1/ СПб.: СПбГИЭУ, 2008. - 0,4 п.л. (вклад автора - 0,13 п.л.).
  17. Шопенко А.Д. Основные принципы управления социальным риском // Основные направления социально-экономической политики регионов: Сборник научных трудов.- СПб: СПбГИЭУ, 2009 - с. 177-189. – 0,75 п.л.
  18. Шопенко А.Д.  Социальная защита как система // Основные направления социально-экономической политики регионов: Сборник научных трудов.- СПб.: СПбГИЭУ, 2009. - с. 276-289. – 0,81 п.л.
  19. Шопенко А.Д., Анисимова В.Г. Социальная защита и ее принципы // Основные направления социально-экономической политики регионов: Сборник научных трудов.- СПб: СПбГИЭУ, 2009. - с. 189-205. – 1,0 п.л. (вклад автора - 0,5 п.л.).
  20. Шопенко А.Д., Шопенко Д.В. Регион в системе ценностей государственной политики // Актуальные проблемы управления экономикой региона: Материалы VI Всероссийской научно-практической конференции 23-24 апреля 2009г. / СПб.: СПбГИЭУ, 2009. - 0,2 п.л. (вклад автора - 0,1 п.л.).
  21. Шопенко А.Д., Кравченко С.К. Стратегическая цель региональной социально-экономической политики: ее критерии и показатели // Актуальные проблемы финансов и банковского дела: Сб.науч.тр. вып.12 / СПб.: СПбГИЭУ, 2009. - 0,4 п.л. (вклад автора - 0,2 п.л.).
  22. Шопенко А.Д., Горенбургов М.А., Хайкин М.М. Финансовый механизм организаций сферы услуг // Актуальные проблемы финансов и банковского дела: Сб.науч.тр. вып.12.- СПб.: СПбГИЭУ, 2009. - 0,45 п.л. (вклад автора - 0,15 п.л.).
  23. Шопенко А.Д., Зайцева Ю.А., Шопенко О.Ю. Адресная социальная защита лиц с ограниченной трудоспособностью // Актуальные проблемы финансов и банковского дела: Сб.науч.тр. вып.12. - СПб.: СПбГИЭУ, 2009. - 0,5п.л. (вклад автора - 0,17 п.л.).
  24. Шопенко А.Д. Место и задачи дисциплины «Социология организаций» // Материалы учебно-методической конференции профессорско-преподавательского состава 26 января 2010 года. - СПб.: СПбГИЭУ, 2010. - 0,17 п.л.
  25. Шопенко А.Д. Социальные риски демографической ситуации в СЗФО // Исследование и перспективы психологии и социологии труда. Вестник БПА. -  № 98. - СПб.: СПбБПА, 2010. - 0,18 п.л.
  26. Шопенко А.Д. Характерные особенности угрозы безработицы в регионе в рамках дисциплины «Социальные проблемы занятости» // Материалы учебно-методической конференции профессорско-преподавательского состава 26 января 2010 года. - СПб.: СПбГИЭУ, 2010. - 0,13 п.л.

1 Гришаев В. В. Риск и общество (Дискуссия о понятии риска). -М., 2002; Зубков В. И. Методологические аспекты социологического анализа риска: Автореф. дис. ... канд. социол. наук. М., 1998; Он же. Риск как предмет социоло­гического анализа //Социологические исследования. №4. 1999; Красиков С. Риски: социологические подходы //Управление риском. 2002. № 1; Кузьмина А. А. Экологическое действие как форма риск-рефлективности //Социоло­гические исследования. 1999. №6; Мозговая А. В. Технологический риск и экологическая составляющая качества жизни населения. Возможности социологического анализа. М., 1999; Моторин В. Б. Риск в профессиональной дея­тельности. СПб., 2002; Набойченко В. Риски как объект социального контроля: теоретико-социологические подходы //Управление риском. 2002. № 1; Никитин С. М., Феофанов К. А. Социологическая теория риска в поисках предмета //Социологические исследования. 1992. № 10; Остроухов О. В. Риск и чрезвычайная ситуация: Автореф. Дис. докт социол. наук. М, 2000; Шкира Л. Социальные риски и социальная защита //Вопросы экономики. 1993. № 12; Яницкий О. Н. Социология риска: ключевые идеи //Мир России. -2003. №1 и др.

2 Яницкий О. Н. Экологическая социология как риск-рефлексия  //Социологические исследования. 1999. №6. , с.57.

3 Концепция долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утв. Распоряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г.№1662-р). См. также: Лившиц, А.Я. Экономическая реформа в России и ее цена. - М., 1994; Лисин, В.С.  Институциональные аспекты экономических реформ в России /2-е изд., доп. и перераб. - М., 2000; Экономические реформы в России. – М., 2005 и др.

4 www.gks.ru.

5 Опросы ВЦИОМ были проведены с 28 февраля по 1 марта, с 7 по 8 марта и с 21 по 28 марта 2009 года. В них приняло участие 1600 человек в 140 населенных пунктах из 42 областей, краев и республик РФ. Статистическая погрешность не превышает 3,4 проц.

1 См.: Ведомости СССР. 1986. N 47. Ст. 964.

2 См.: Ведомости СССР. 1988. N 22. Ст. 355.

3 См.: Ведомости РСФСР. 1990. N 30. Ст. 416.

238 Колесников В.И. О криминогенной обстановке, складывающейся в банковской системе России. Выступление 8 апреля 1996 г. на VI съезде Ассоциации российских банков.

10 http://www.nadprof.ru/library/books/se_bezrabot_images/

11 http://www.nadprof.ru/library/books/se_bezrabot_images/

12 http://www.levada.ru/press/2008121104.html







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.