WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Зотов Виталий Владимирович

ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫХ ИЗМЕНЕНИЙ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА

Специальность: 22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы

АВТОРЕФЕРАТ ДИССЕРТАЦИИ
на соискание учёной степени
доктора социологических наук

Москва – 2009

Диссертация выполнена на кафедре социологии управления факультета государственного управления Московского государственного университета
имени М.В. Ломоносова

Научный консультант:

доктор философских наук профессор
Клементьев Дмитрий Сергеевич

Официальные оппоненты:

доктор социологических наук профессор
Зубков Владимир Иванович


доктор социологических наук профессор
Тавокин Евгений Петрович

доктор социологических наук профессор
Шарков Феликс Изосимович


Ведущая организация:

Российский государственный социальный
университет

Защита состоится ____ _____________ 2009 года в ______ часов на заседании диссертационного совета Д 501.001.02 при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119992, Москва, Ломоносовский проспект, д.27, 1ый учебный корпус, ауд. ______ .

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Фундаментальной научной библиотеки Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова (119992, Москва, Ломоносовский проспект, д.27).

Автореферат разослан ____ ______________ 2009 года

Учёный секретарь
диссертационного совета

Дмитрова И.И.

Общая характеристика работы.



Актуальность исследования. В масштабах всего человечества продолжается информатизация, представляющая, прежде всего, процесс распространения информационно-телекоммуникационных технологий (ИТТ). Этот процесс выступает как основа изменений условий жизнедеятельности, т.е. это не просто технический или технологический, но и социокультурный процесс. Поэтому информатизация попала в фокус социологических исследований и сегодня анализируется в концепциях трансформации современного общества как один из ключевых факторов. Начиная с конца прошлого века в наиболее развитых государствах благодаря развитию информационно-телекоммуникационных технологий формируется информационно-коммуникативная среда (ИКС). И несмотря на то, что данная среда еще не в полной мере сформировалась в России ввиду исторических и социально-политических причин, тем не менее процесс её становления набирает силу. В связи с этим представляется целесообразным на социологическом уровне рассмотреть становление информационно-коммуникативной среды общества и инициируемые им социокультурные последствия как одно из основных условий трансформаций современного общества. Исследования процесса становления данной среды актуальны именно в контексте вызревающих институциональных изменений российского общества, т.к. начинается процесс габитуализации повседневной деятельности на основе использования ИТТ. Это ведет к тому, что изменяются формы социальных институтов, режимы их функционирования.

Сегодня назрела необходимость анализа и перестройки категориальной системы институционального анализа в целом. Появилась потребность теоретически осмыслить общее в процессе институциональных трансформаций современного российского общества, протекающих в условиях становления ИКС, в то время как в социологии исследования в большей мере ориентированы на решение задач практического плана совершенствования, рационализации, повышения эффективности существующих социальных институтов. Не отвергая важности такого рода исследований в условиях в пост-реформенной России, отметим, что сегодня качественно новое общество в институциональном аспекте возникает в связи с реорганизацией общественных отношениях под воздействием ИТТ. При этом крайне необходимым является выход на новый методологический уровень, т.к. требуется переосмысление характера социального развития и познание основ институциональных трансформаций. В то же время существующие российские и западные концепции институционального анализа не в полной мере отражают процессы, происходящие в нашем обществе: первые сосредоточили свое внимание на процессе социально-экономического реформирования российского общества, а вторые не могут быть в чистом виде перенесены на российскую почву и требуют теоретического переосмысления и адаптации. Таким образом, актуальность исследования определяется: 1) становлением информационно-коммуникативной среды как нового социокультурного пространства осуществления жизнедеятельности человека; 2) габитуализацией повседневных практик в рамках данной среды с последующим переносом в повседневную жизнь и 3) отсутствием концепции институциональных изменений, учитывающей данный процесс.

Степень научной разработанности проблемы. Свою генеалогию анализ институтов как социологической категории ведет от основоположников социологии – О. Конта и Г.Спенсера. Хотя в их работах отсутствует определение социального института, они рассматривают жизнь общества сквозь призму особых форм социальной организации, позднее названных социальными институтами. В основном в рамках социологического мейнстрима – позитивизма, марксизма, функционализма, структурного функционализма – социальный институт трактуется как ключевой интегрирующий элемент структуры общества, призванный поддерживать его существование как целого и удовлетворять определенные общественные потребности. Отметим, что большинство отечественных социологов (Ю.Г. Волков, Д.П. Гавра, С.Г. Кирдина, И.И. Лейман, Г.В. Осипов, С.С. Фролов) придерживаются аналогичного понимания социального института. Большой вклад в институциональный анализ внес родоначальник традиционного институционализма Т. Веблен и его последователи: У. Гамильтон, К. Эйрс, У. Митчелл, а также представитель неоинституционализма Д. Норт. В данном случае социальный институт трактуют как устойчивый комплекс формальных и неформальных правил, принципов, норм, установок, регулирующих различные сферы человеческой деятельности. Сегодня неоинституционализм развивается в рамках социологии, распавшись на два направления: культурно–ориентированное (П. Димаджио, Н. Биггарт, М. Бринтон, В. Ни, У. Пауэлл и др.) и властно–ориентированное (У. Бейкер, Дж. Марч, Дж. Олсен, Н. Флигстин и др.). Особый акцент в изучении социальных институтов задают концепция структурации Э.Гидденса и концепция двойного структурирования П.Бурдье, в которых посредством понятий «габитус» и «социальные практики» раскрываются особенности становления и функционирования социальных институтов. Развитию понимания коммуникативной сущности социальных институтов способствовали символический интеракционализм Дж. Мида, феноменологическая социология А. Шюца, социология знания П. Бергера и Т. Лукмана, теория социального обмена Дж. Хоманса. Отметим, что в изучении институтов все более очевидным становится движение вглубь, от тех феноменов, которые лежат на поверхности, к поиску оснований, обусловливающих своеобразие функционирования и развития социальных институтов. Однако, по нашему мнению, в данном случае институциональный анализ осуществляется без учета специфики современной социокультурной динамики, обусловленной становлением ИКС российского общества.

Концепция информационно-коммуникативной среды как социокультурного феномена современности берет свое начало из теорий информационного общества, которые появились в начале 1960-х годов и позволили рассматривать становление нового социального состояния с позиций роста роли научного и технологического фактора, изменения места знания и информации в жизни общества. С этого момента такие известные исследователи как Д. Белл, З. Бжезинский, У. Дайзард, М. Маклюэн, Т. Стоуньер, А. Турен, Э.Тоффлер развивают методологические положения изучения общества, в котором на смену труду и капиталу идет информация и знания, становящиеся основным видом товара и одной из главных социальных ценностей общества. Отметим, что в некоторых случаях существуют и более умеренные взгляды, например, М.Кастельса, который считает, что экономические, политические и культурные изменения лишь были усилены и увеличены новыми информационными технологиями. В советском обществоведении идеи информационного общества получили распространение благодаря работам Р.Ф. Абдеева, В.Л. Иноземцева, А.И. Ракитова, А.Д. Урсула. Некоторые исследователи анализируют российскую специфику информационного общества (А.Д. Еляков, И.С. Мелюхин). Сегодня, когда описанные тенденции развития информационного общества не реализуются в полной мере, закономерно появляется ряд работ (Э. Уэбстер, З. Бауман и др.), подвергших критике концепции информационного общества как не соответствующие социокультурной реальности начала XXI века.

В настоящее время акцент смещается на исследования специфики системы социальных коммуникаций в контексте информатизации, объектом пристального внимания становятся роль, статус, функции, структура социальных коммуникаций в современном обществе (Д.В. Иванов, И.Р. Купер, И.А. Мальковская, В.А. Михайлов, С.В. Михайлов, Н. Луман, Е.В. Савруцкая, А.В. Соколов, В.В. Смолякова, Е.А. Хохлова, Ю. Хабермас, В.Н. Щербина). Особенности коммуникации, осуществляемой с помощью информационно-телекоммуникационных технологий, привлекают внимание социальных психологов, делающих акцент на изучении норм и правил сетевого общения (Е.П.Белинская, С.М.Бородин). В последнее время появляются работы об информационно-коммуникативной среде не только как технико-технологическом, но и как социокультурном феномене (С.В.Бондаренко, В.А.Михайлов, С.В.Михайлов, В.Н.Щербина).

Большое внимание уделяется современному состоянию социокультурной реальности (З. Бауман, Ж. Бодрийяр, Э. Гидденс, Ж. Делез, С. Лэм, Р. Йенсен, Ф. Фукуяма, С. Хантингтон, У. Эко), а также отдельным ее проявлениям: мифологичности (Б.Л. Губман, Ф.Х. Кесседи, А.А. Мишучков, Т.Д.Соловей, А.Я. Флиера), поликультности (Г. Терборн, И.А. Мальковская, И.В. Митина, М. Эпштейн) и мозаичности (А. Моль, Э. Тоффлер). Отталкиваясь от данных работ, можно определить социокультурные условия институциональных изменений в современном обществе.

Определенную роль для понимания социокультурных оснований функционирования современных институтов оказали работы, анализирующие информационную культуру как имманентное условие жизнедеятельности в современном обществе (Н.А. Водопьянова, Г.Г. Воробьев, Н.И. Гендина, М.Я. Дворкина, В.П. Ершов, Н.Б. Зиновьева, Ю.С. Зубов, С.Д. Каракозов, О.В. Киева, В.Н. Кравец, Н.В. Лопатин, Н.В. Огурцов, С.М. Оленев, Н.А. Паршиков, А.В. Петрущенков, В.П. Пласичук, Б.А. Семеновкер, Э.П. Семенюк, Л.В. Скворцов, Н.А. Сляднева, И.Г. Хангельдиева). Но в этих работах недостаточно внимания уделяется изучению роли информационной культуры во взаимодействиях индивидуального и общественного в рамках институциональных структур современного общества.

В последнее время большая часть работ посвящена аспектам виртуализации, глобализации и фрагментации общества. В начале 1990-х годов виртуальной реальностью заинтересовались философы, культурологи, социологи и психологи. Исследование социокультурного аспекта виртуальной среды предпринято в работах П.И. Браславского, А.И. Воронова, Д.В. Галкина, Я.Э. Голосовкера, В.А. Емелина, А.И. Калмыковой, С.Т. Махлиной, Л.А. Микешиной, С. Лем, Ю.В. Наседкиной, М.Ю. Опенковой, А.Ю. Помпеева, Б.С. Сивиринова, А.Я. Флиера, А.В. Юхвида. Философские проблемы виртуалистики, представляющие интерес с позиций темы исследования, анализируются в работах В.А. Емелина, И.Г. Корсунцева, М.М. Кузнецова, М.Б. Крюгера, Н.А. Носова, В.Л. Силаевой, П.Е.Солопов, В.И. Фалько, Ф. Хэмита. Социологические аспекты виртуализации информационно-коммуникативной среды, в частности формирование виртуальных сообществ, исследуются в работах С.В. Бондаренко, Я.Н. Засурского, О.В. Катаева, Х. Рейгольда, В.Н. Щербины. Непосредственно проблемы виртуализации социальных институтов рассматриваются в работах Д.В. Иванова, М.В. Павенковой.

Проблемы глобализации анализируются как в аспекте формирования глобального экономико-политического пространства (У. Бек, З. Бжезинский, Л.П. Замойский, Г.А. Зюганов, Б. Кагарлицкий, Д.С. Клементьев, П.В. Култыгин, Д.Ж. Маркович, Р. Робертсон, А.И. Уткин, М.М. Шумилов), так и в связи со становлением информационного общества (В.Б. Бритков, Э. Гидденс, Д.В. Иванов, Н. Луман, М. Маклюэн, Э. Тоффлер, Дж. Розенау, А.А. Чернов). Особо отметим работы М. Кастельса, анализирующие глобальные сетевые структуры, идущие, по его мнению, на смену социальным институтам, а также работы, в которых уделяется внимание личности в условиях глобализации: З. Бауман, Г.Г. Дилигенский, Б.В. Марков.

И наконец, аспекты фрагментации анализируются в работах Э. Тоффлера, М.Кастельса. Причины же этого явления исследуются в работах З. Баумана, Н.Л. Поляковой. Из отечественных авторов, исследующих процесс пространственно-темпоральной фрагментации образа жизни, отметим Б.С. Гладарева. С позиций фрагментации интерес также представляют работы об образе жизни в сетевых сообществах (В.В. Нестеров, О.В. Новоженина, С.И. Паринов), в которых фиксируется неустойчивость межличностных отношений.

На наш взгляд, виртуализация, глобализация и фрагментация как направления трансформации социальной реальности не связываются в полной мере с процессом становления информационно-коммуникативной среды современного общества. Практически не существует работ, взаимоувязывающих данные процессы как между собой, так и с институционализацией социальных практик под воздействием этих процессов.

Подчеркивая основательность и высокий научно-теоретический уровень существующих исследований по социокультурным проблемам информатизации, отметим, что большинство исследователей оставляет такой аспект – процесс институциональных изменений – без должного внимания. В то же время институциональный анализ не в полной мере уделяет внимание трансформации социальных практик под воздействием процессов информатизации. Поэтому новизну данного исследования обусловливает отсутствие в настоящий момент системного анализа институциональных изменений в условиях становления информационно-коммуникативной среды. Новизна и своеобразие явления требуют адекватного его отражения на теоретическом уровне, что предполагает разработку целостной системы согласованных понятий, которая, с одной стороны, достаточно полно отражает суть институциональных трансформаций, а с другой – органически вписывается в сложившиеся концепты социологической науки. Это обстоятельство обусловливает необходимость процесс трансформации социальных институтов подвергнуть комплексному социологическому анализу с привлечением нового методологического подхода.

Цель исследования – выявить информационно-коммуникативные основания, задающие ключевые направления институциональных изменений современного российского общества.

Для достижения поставленной цели в ходе исследования предполагается решить следующие задачи:

    • разработать информационно-коммуникативное понимание социального института, выделив структурные элементы и раскрыв принципы функционирования и развития;
    • предложить систему методологических принципов, позволяющих раскрыть основы институциональных трансформаций современного общества;
    • раскрыть влияние информационно-коммуникативной среды современного общества на процесс социальных трансформаций;
    • определить особенности образование новых институциональных норм в условиях современной российской социокультурной реальности;
    • рассмотреть информационную культуру в системе взаимодействия общественного и индивидуального как условие функционирования и развития социальных институтов современного общества;
    • выявить тенденции трансформации социальных институтов в условиях виртуализации информационно-коммуникативной среды современного общества;
    • определить направления трансформации социальных институтов в условиях становления глобальной информационно-коммуникативного среды;
    • выявить влияние фрагментации информационно-коммуникативной среды на процесс институциональных трансформаций российского общества.

Объект исследования – институциональные изменения современного российского общества. Предмет исследования – особенности институциональных изменений в условиях становления информационно-коммуникативной среды современного российского общества.

Теоретико-методологические основы. Отталкиваясь от концепций постиндустриального и информационного общества (Д. Белл, М. Кастельс, В.Л. Иноземцев, Э. Тоффлер) благодаря осмыслению критических замечаний как со стороны постмодернистов (Ж. Бодрийяр, Г. Дебор, Ж. Делез), так и социологов современности (З. Бауман, Э. Гидденс, Н. Луман, Ю. Хабермас), была предложена концепция информационно-коммуникативной среды как социокультурного феномена современного общества. Институциональный анализ строился на критическом переосмыслении понимания социального института, сформулированного в рамках структурно-функционального подхода (Т. Парсонс, Р. Мертон, Н. Смелзер), неоинституализма (Д. Норт), социологии знания (П. Бергер, Н. Лукман). Такой анализ был осуществлен сквозь призму методологической дилеммы «личность-общество» (А.Ф. Бадыков, Р. Бхасхар, Дж. Тернер, Н. Элиас), что дало возможность выйти на новое понимание сущности социальных институтов, сформулировать собственное видение процесса институциональных трансформаций.

Фундаментом всей методологической конструкции стали социокультурный подход, теория коммуникаций, концепция целостной личности, которые позволили выделить социальные коммуникации в качестве субстанциональной основы функционирования социальных институтов и рассматривать последние в контексте взаимодействия социума, культуры и личности. Анализ проблемы диссертационного исследования осуществлялся с позиций системного подхода, дополненного антропосоциокультурным, информационно-коммуникативным и диалектическим принципами для более глубокого анализа структурирования, функционирования и развития социальных институтов в условиях становления ИКС. При определении основных понятий: «социальный институт», «институциональные изменения», «информационно-коммуникативная среда», «информационная культура» - применялись методы систематизации и классификации, теоретического обобщения, анализа и синтеза. Выбор метода определялся задачами, решаемыми на соответствующем этапе исследования.

Эмпирической базой проводимого диссертационного исследования являются результаты социологических исследований, основное из которых – это исследование на тему «Информационная культура и социальные практики: современное состояние и противоречия» (Курская область, 2007/2008; N=1052 среди всех категорий населения). В качестве метода сбора данных применялся анкетный социологический опрос. Использовалась стратифицированная квотная многоступенчатая выборка со случайным отбором респондентов на последней ступени. В работе используются также результаты следующих социологических исследований, проведённых при участии автора или организованных им: 1) «Социокультурные основания трансформации молодёжной культуры в условиях информатизации современного общества» (Курск, 2005; N=555 среди молодёжи от 15 до 29 лет, руководство); 2) «Влияние информации и информационных технологий на социокультурные основания регуляции поведения социальных субъектов» (Курская область; 2005/06; N=466 среди всех категорий населения; руководство); 3) «Интеллектуализация профессиональной деятельности как социокультурное основание социально-статусных изменений» (Курская область; 2005/06; N=584 среди всех категорий населения; руководство).

Опросы проводили в Курской области как занимающей медианное положение по уровню социально-экономического развития, информатизации (по данным Госкомстата за 2007 год) и являющейся в социокультурном отношении типичным регионом РФ, что позволяет распространять полученные выводы о влиянии информатизации на процесс институциональных трансформаций на все население страны. В ходе исследований была выделена информационно-продвинутая группа, в наибольшей мере включенная в информационно-коммуникативную среду российского общества, в силу чего имеющая определенные особенности социального взаимодействия и поведения. Именно особенности социальных практик представителей данной группы были подвергнуты анализу с позиций институциональных изменений.

В работе использованы базы данных Фонда «Общественное мнение», ВЦИОМ, ROMIR Monitoring и Monitoring.RU, данные Федеральной службы Государственной статистики. Для сравнительного анализа привлекались данные зарубежных аналитических служб и организаций: International Data Corporation (IDC): Analyze of Future, Pew Internet & American Life Project, Economist Intelligence Unit (EIO), Institute of Employment Services (IES), Proximity Worldwide. Проведен анализ нормативно-правовых документов, регламентирующих процессы информатизации в РФ. Кроме того, для анализа были привлечены данные социологических исследований: «Интернет-коммуникации как средство формирования ценностных ориентаций студента» (Курск, октябрь 2004, N = 500, рук. Н.А. Туякбасарова), «Социальные мифологемы и социальные установки» (Томск, 2001, N = 3078, рук. Е.Ш. Курбагалеева), «Пользователи мобильных телефонов в России. Новая фигурация общения» (Санкт-Петербург, 2003, N = 14 case-study, рук. Б.С. Гладырев), «Личность и межличностное взаимодействие в сети Internet. Блоги: новая реальность» (Интернет, 2007, N = 1608, рук. Ю.Е. Зайцева).

Обработка данных проводилась методами статистики и прогностики. Анализ статистических данных и процедура прогнозирования осуществлялись с помощью программного пакета Statistica 6.0 в операционной системе Windows XP.

Гипотеза диссертационного исследования. Информатизация как ключевой процесс современности ведет к становлению информационно-коммуникативной среды, в которой начинают реализовываться повседневные социальные практики акторов основных социальных институтов общества. В данной среде социальные взаимодействия, реализуемые в рамках социальных институтов, опосредуются информационно-телекоммуникационными технологиями, превращаясь в социальные коммуникации. Определенные технико-технологические особенности данных технологий задают специфику информационно-коммуникативной среды, изменяют социокультурную реальность современного российского общества, вводят новые и трансформируют существующие социальные практики человека, что и ведет, по нашему мнению, в результате их габитуализации к изменениям социальных институтов. В настоящий момент становление информационно-коммуникативной среды российского общества еще не завершено, поэтому процесс институциональных изменений также носит незавершенный, а в силу наличия иных социокультурных факторов – неявный и неоднозначный характер. Раскрыть сущность происходящих институциональных изменений, на наш взгляд, можно только создав определенные методологические предпосылки для их изучения в современных условиях.

Научная новизна диссертации состоит в разработке авторского подхода к анализу институциональных трансформаций в условиях становления информационно-коммуникативной среды на уровне социологической концептуализации. В соответствии с этим получены следующие результаты:

    • Предложено понятие социального института как системы статусно-ролевой нормированной коммуникации, в процессе которой воспроизводятся социальные практики, удовлетворяющие определенные общественные потребности.
    • Выявлено, что в современном российском обществе формирование информационно-коммуникативной среды ведет к возрастанию роли информационно-коммуникативной основы социального института, что выступает источником и движущей силой институциональных изменений, в ходе которых изменяются как статусно-ролевая структура, функции и объекты институциональной деятельности, так и институциональные практики, правила и нормы.
    • Установлено, что основные тенденции институциональных изменений в российском обществе обусловлены процессами виртуализации, глобализации и фрагментации информационно-коммуникативной среды.
    • Определено, что особенности изменения институциональных норм российского общества связаны с процессом становления мозаичной, поликультурной и мифологичной культурной среды.
    • Установлено, что эффективность и продуктивность социальных практик в условиях становления информационно-коммуникативной среды определяется уровнем развития информационной культуры.
    • Выявлено, что трансформация социальных институтов в настоящий момент обусловлена процессом габитуализации социальных практик, получивших распространение в информационно-коммуникативной среде, их переносом в повседневную жизнь.

Положения, выносимые на защиту:

    • Социальные институты, будучи устойчивыми формами организации социальной жизни, выполняют функцию уменьшения неопределенности путем устойчивого структурирования коммуникативного пространства повседневной жизнедеятельности. Это достигается за счет типизации и габитуализации процесса социальной коммуникации. Поэтому обращение к информационно-коммуникативным основам социального института позволяет раскрыть механизм и основные направления его изменений в условиях становления информационно-коммуникативной среды российского общества.
    • Для концептуального анализа институциональных изменений является эвристичной и плодотворной следующая система методологических принципов описания элементного состава, структуры, функционирования и развития: 1) антропосоциокультурный, предполагающий анализ институциональных структур как объективации результата взаимодействия личности, культуры и социума; 2) диалектический, рассматривающий социальные институты как открытые социальные системы процессуального типа, коэволюционно развивающиеся на основе сопряженного, взаимообусловленного изменения взаимосвязанных личностных и общественных структур; 3) информационно–коммуникативный, определяющий социальные коммуникации в качестве субстанционального основания социальных структур, а социокультурным процессам предписывающий информационную природу. Применение этих принципов на основе понимания социального института как статусно-ролевой нормированной системы социальных коммуникаций в обществе позволяет показать, что сейчас изменяются именно информационно-коммуникативных основы функционирования и развития социальных институтов.
    • Показано, что в современном российском обществе вследствие информатизации формируется информационно-коммуникативная среда, понимаемая автором как система коммуникаций, предназначенная для удовлетворения информационно-коммуникативных потребностей за счет использования информационно-телекоммуникационных технологий. При этом свойства этих технологий: анонимность, ризомичность, интерактивность – определяют виртуальность, глобальность и фрагментарность информационно-коммуникативной среды. Именно эту среду необходимо рассматривать как новое социокультурное пространство, в котором начинают реализовываться целевые функции социальных институтов.
    • Свойства информационно-телекоммуникационных технологий в определенной мере коррелируют со свойствами современной российской культуры, которая характеризуется 1) спонтанностью и хаотичностью формирования открытых и толерантных ценностно-нормативных структур (мозаичность); 2) представительством различных ценностно-нормативных систем, репрезентирующих существующие субкультурные образования (поликультурность); 3) наглядно-образным представлением об окружающем, в первую очередь, социальном мире с обязательным трансцендентным компонентом (мифологичность). Мозаичность, поликультурность и мифологичность как свойства современной культуры, определяют темпоральность, ситуативность в реализации институциональных программ, культурное многообразие институциональных норм, их символичность.
    • Информационная культура, выступая интерфейсом, согласующим взаимодействие личности, социума и культуры в условиях становления информационно-коммуникативной среды общества, позволяет не только более эффективно удовлетворять информационно-коммуникативные потребности за счет использования информационно-телекоммуникационных технологий, но и обеспечивает социальным институтам возможность реализации своей целевой функции в процессе воспроизводства социальных практик. В связи с этим эффективность социальных трансформаций в российском обществе будет определяться соответствием информационной культуры уровню развития информационно-коммуникативной среды.
    • Виртуализация информационно-коммуникативной среды как замещение реальности ее симуляцией/образом при помощи информационно-телеком-муникационных технологий ведет к деперсонализации взаимоотношений между субъектами в рамках виртуальных сообществ, с одновременным институциональным закреплением этих отношений. В информационно-коммуникативной среде идет процесс играизации социальных институтов, то есть замещение институционально закрепленных социальных практик их симуляциями.
    • Глобализация информационно-коммуникативной среды как процесс расширения системы социальных коммуникаций и интенсификации социальных взаимодействий в масштабе человечества ведет к появлению транснациональных и локальных сетевых структур, которые наряду с национально-государственными образованиями оказывают влияние на нормативную регуляцию процесс функционирования социальных институтов. В рамках информационно-коммуникативной среды социальные институты в лице власти государства теряют единственного гаранта соблюдения институциональных норм и правил.
    • Фрагментация информационно-коммуникативной среды как организация альтернативных социальных структур (сетевых сообществ) с целью утверждения своей самобытности затрудняет идентификацию индивида в статусно-ролевой системе социальных институтов, превращая их в социальные образования преимущественно неформального характера без четкой нормативной регламентации.
    • Виртуализация, глобализация, фрагментация информационно-коммуника-тивной среды лишают определенную часть системы коммуникаций общества надзора со стороны социальных институтов. Перенос особенностей социального взаимодействия и осуществления социальных практик из информационно-коммуникативной среды в реальное социокультурное пространство ведет к тому, что институты теряют устойчивость в связи с интенсивным изменением статусно-ролевой структуры, а также объектов, норм и правил институциональной деятельности.

Теоретическая и практическая значимость диссертации. Анализ трансформаций социальных институтов в условиях становления ИКС позволяет определить возможности новой институциональной структуризации и наметить практические пути выхода из состояния нестабильности. Исследование способствует расширению представлений об особенностях основных научных подходов в развитии методологии институционального анализа. Социологическая концептуализация институционального анализа в условиях становления ИКС послужит более глубокому и развернутому аналитическому подходу к личности, социуму и культуре современного общества. Основные положения работы могут быть использованы при дальнейшей разработке социальных и культурных проблем функционирования и развития ИКС современного российского общества. Предложенный концептуальный подход позволяет на системном уровне сформировать основу для оценки и обоснования государственной политики в области информатизации российского общества. В частности, выделение информационной культуры в качестве необходимого условия существования личности в период институциональных изменений современного общества позволяет переосмыслить целей современного образования.

Материалы диссертационного исследования могут быть использованы в курсах «Общая социология», «Социология коммуникаций», в спецкурсах «Социальные институты» и «Социальные системы и процессы». Полученные результаты исследования и разработки уже используются автором в преподавательской деятельности в Курском государственном техническом университете в рамках дисциплины «Социальные системы и процессы».

Апробация работы. Положения и выводы диссертационного исследования докладывались и обсуждались на методологических семинарах кафедры философии и социологии Курского государственного технического университета, на кафедре социологии управления факультета государственного управления Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Основные моменты диссертационной работы отражены в публикациях. Результаты диссертационного исследования были представлены на следующих научных форумах:

    • на всероссийских социологических конгрессах «Общество и социология: новые реалии и новые идеи» [I-й] (СПб., СПбГУ, 2000); «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы» [II-й] (М., МГУ, 2003); «Глобализация и социальные изменения в современной России» (М., МГУ, 2006); «Социология и общество: проблемы и пути взаимодействия» [III-й] (М., ГУ-ВШЭ, 2008), на Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» [IV-й] (М., МГУ, 2005);
    • на международных научных и научно-теоретических конференциях «Синергетика в современном мире» (Белгород, БелГТАСМ, 2000); «Национальная идея как условие сохранения социокультурной самобытности и государственности» (Орел, ОрелГТУ, 2000); «Перспективы синергетики в XXI веке» (Белгород, БелгородГТУ им. Шухова, 2003.); «Горизонты культуры» (СПб., СПбГПУ, 2003); «Национальная идея в контексте модернизации общества» (Орел, ОрелГТУ, 2005); «Язык, литература, ментальность: разнообразие культурных практик» (I-я - Курск, КурскГТУ, 2006, II-я - Курск, КурскГТУ, 2009);
    • на международных научно-практических конференциях «Вторые илиадиевские чтения» (Курск, КурскГУ, 1999); «Социальное образование и воспитание современного специалиста на рубеже ХХ-ХХI веков» (Курск, КИСО филиал МГСУ, 1999); «Третьи илиадиевские чтения» (Курск, КурскГУ, 2000); «Национальная идея как фактор обеспечения социально-политической стабильности Российского общества» (Орёл, ОрёлГТУ, 2001); «Четвертые илиадиевские чтения» (Курск, КурскГУ, 2002); «Социально-правовые проблемы развития общества» (Курск, КИСО филиал МГСУ, 2003); «Проблемы образования в современной России и на постсоветском пространстве» [III-я]. (Пенза, ПензаГУ, 2004); «Инновационные технологии в повышении качества образования» (Омск, ОмскЭИ, 2006); «Ментальность, общество, экономика: проблемы развития России» (Орёл, ОрёлГТУ, 2006);
    • на всероссийских научных конференции «Россия на рубеже веков: История и современность» (I-я - Курск, КурскГТУ, 2002, II-я - Курск, КурскГТУ, 2004); «Сорокинские чтения -2004: Российское общество и вызовы глобализации» (М., МГУ, 2004); «Культурно-цивилизационные проблемы развития современного российского общества» (Белгород, БелГУ, 2005); «Сорокинские чтения -2005: Будущее России: стратегии развития» (М., МГУ, 2005); «Сорокинские чтения -2007: Социальные процессы в современной России: традиции и новации» (М., МГУ, 2007); «Проблема свободы личности и общества в социально-гуманитарном дискурсе» (Курск, КурскГУ, 2006); «Культурно-цивилизационные проблемы развития современного российского общества в условиях глобализации» (Белгород, БелГУ, 2006); «Национальная идентичность России и демографический кризис» [II-я] (Москва, 2007); «Проблематизация человеческого бытия в современном мире: материалы Всероссийской научной конференции» (Курск, КурскГУ, 2008); «Современное общество: вопросы теории, методологии, методов социальных исследований» [IX-я] (Пермь, ПермьГТУ, 2008);
    • на международных конференциях студентов, аспирантов, молодых ученых «Отчуждение и присвоение в современной культуре» (Пермь, 2005), «Ломоносов-2006» (М., МГУ, 2006);
    • на учебно-методических конференциях «Ценностно-мотивационные ориентации студентов и преподавателей в обеспечении качества образовательного процесса» (Курск, КурскГМУ, 2006); «Компетентность как проблема повышения качества образовательного процесса в университете» (Курск, КурскГМУ, 2007).

Отдельные разделы работы выполнялись в рамках НИР по гранту РГНФ №07-03-72302а/ц на тему «Информационная культура как фактор социальной дифференциации населения региона в условиях информатизации общества», по гранту на проведение исследований по приоритетным направлениям развития науки, технологий и техники в КурскГТУ № 1.77.09. П/85 на тему «Институциональные трансформации российского общества в условиях становления информационно-коммуникативной среды». По теме диссертации опубликовано более 60 печатных работ, в том числе 9 работ – в изданиях, рекомендованных ВАК.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, трех разделов, восьми глав, заключения и библиографического списка.

Основное содержание диссертации.

Во Введении обосновывается актуальность выбранной темы, выявляется степень научной разработанности исследуемой проблемы, определяются цель и задачи диссертационного исследования, показана новизна его результатов, раскрывается теоретическая и практическая значимость диссертации.

В первом разделе «Институциональные изменения: сущность и методы анализа» в рамках концепции институциональных изменений предложено понимание социального института как системы социальной коммуникации, что позволяет выделить информационно-коммуникативные основы изменения социальных институтов, а также разработана система методологических принципов для более глубокого анализа институциональных изменений.

В главе 1.1. «Современный институт как система социальной коммуникации» обоснована правомерность анализа института как системы социальной коммуникации. Благодаря социальным институтам люди имеют все основания надеяться на то, что та или иная их потребность будет удовлетворена. Именно институты обеспечивают стабильность взаимодействий членов общества как целостности в важнейших сферах жизнедеятельности общества, устойчивость социальной структуры и порядок в обществе, так как они нормативно закрепляют некоторые виды социального взаимодействия и делают их обязательными для всех членов определенного сообщества или общества в целом. Поэтому социальный институт в рамках институционального подхода изучается как интегрирующий элемент в общей структуре общества, призванный поддерживать его существование как целого и удовлетворять определенные общественные потребности.

Диссертант на основе проведенного анализа приходит к выводу, что ни классический институциональный подход, основанный на описании институтов (структуры, функций, субъектов и объектов институциональной деятельности), ни неоинституциональный подход, предполагающий анализ механизма институциональных взаимодействий (правила, нормы) не позволяют осуществить адекватный реалиям анализ институциональных изменений. В этом случае проблему взаимодействия между социальными структурами и социальными акторами разрешают путем наделения социальных субъектов утилитарными стремлениями, а социальные структуры – двойственностью: любая структура как ограничивает, так и создает возможности для действия. Но, оставаясь в рамках такого подхода, трудно понять основания институциональных изменения современного российского общества, увязать их со становлением информационно-коммуникативной среды. Решение данной проблемы видится в отказе от притязаний на выдвижение социальной структуры или личности в качестве главной субстанции и в поиске чего-то третьего, равно принадлежащего им обоим. На эту роль диссертантом предлагаются социальные коммуникации, которые могут быть представлены в виде способов объективации деятельности личности и структурирования жизни общества. В этом случае социальная структура может быть представлена в виде систем кристаллизации и объективации коммуникативных процессов, способных перестраиваться и перемещаться в социокультурной среде общества. Но данное понимание потребовало рассматривать социальный институт как систему процессуального типа, т.е. функциональную последовательность целесообразно организованных в пространстве и времени и находящихся во взаимной связи действий и операций (а не социальных субъектов), то есть исследовательский акцент смещается со структуры социального института на коммуникативный процесс.

Социальные институты в рамках общества могут быть рассмотрены как его главные структурные элементы. На наш взгляд, социальный институт – это статусно-ролевая система социальных коммуникаций, удовлетворяющая определенные общественные потребности. Институциональные системы коммуникаций привлекательны для индивидов тем, что они гарантируют удовлетворение их информационно-коммуникативных потребностей, возникающих при осуществлении социальных действиий. Социальный институт – это также нормированная коммуникативная система, воспроизводимая при помощи социальных практик. Здесь социальные практики – это различные упорядоченные совокупности навыков целесообразной деятельности, которые, в то же время, раскрывают человеку возможности состояться в том или ином социальном качестве, иметь определенную статусно-ролевую позицию (например, врач, политик, отец, предприниматель), то есть они также конституируют и воспроизводят идентичности в рамках социальных институтов. Социальные практики «раскрывают» основные способы деятельности, познания, общения, возможные в данной культуре и в данный момент времени. В основе социальных практик лежит тезаурус, как типичное восприятие окружающего мира, и габитус, как совокупность предрасположенностей поступать определенным образом. Тезаурус и габитус открывают перед индивидом возможность свободно производить практики, но в то же время это жесткий каркас, ограничивающий эту производительную способность определенными институциональными нормами. Они порождают социальные практики на основе двуединого процесса интериоризации/экстериоризации социальных структур.

Таким образом, социальный института может быть рассмотрен как система статусно-ролевой нормированной коммуникации, в процессе которой воспроизводятся социальные практики, удовлетворяющие определенные общественные потребности. При этом выделение коммуникативной основы социальных институтов позволяет понять, что институциональные изменения в условиях информатизации зависят от того, какие формы социальных коммуникаций получат распространение при внедрении ИТТ в повседневные социальные практики. В этом случае процесс институциональных изменений есть трансформирование системы социальных коммуникаций института под воздействием ИТТ, которое влечет за собой модификацию статусно-ролевой структуры, функций, объектов, практик и норм институциональной деятельности.

В главе 1.2. «Методологические принципы изучения институциональных изменений современного общества» для раскрытия основ институциональных изменений современного российского общества предлагается ввести в методологию институционального анализа три принципа: антропосоциокультурный, диалектический, информационно-коммуникативный.

Антропосоциокультурный принцип предполагает рассматривать социальный институт как феномен, образующийся на пересечении трех уровней социальной реальности: личности, культуры, социума. Социум представляет собой легитимные порядки, через которые участники коммуникации устанавливают свою принадлежность к социальным группам. Личность и система культуры образуют своеобразные границы функционирования института в рамках социальной системы. Личность есть совокупность трёх её основных составляющих: потенциального, социального (статусно-ролевого) и собственно личностного, делающих субъекта способным к деятельности, общению и познанию в рамках определенной социокультурной системы. Роль личности в функционировании и трансформировании социальных институтов будет зависеть от 1) развитости личностного потенциала, имеющего интеллектуальную, психофизиологическую, духовную и творческую составляющую; 2) от уровня социального капитала статуса в рамках социального института; 3) от степени выраженности индивидуального 'Я'. Культура – это запас знания, из которого участники интеракции, стремясь достичь понимания относительно чего-либо в мире, черпают интерпретации. Её отражение в тезаурусе и габитусе является тем связующим звеном между обладающим сознанием, волей и свободой поведения субъектом и институционально закрепленной социальной структурой общества. В этом случае институциональные изменения есть суммарный результат 1) деятельности индивидов, имеющих определенный личностный потенциал, благодаря которому личность выстраивает коммуникативную сеть определенной мощности и конфигурации, 2) культурных трансформаций общества и 3) собственной логики развития социальной структуры.

Диалектический принцип позволяет рассматривать социальный институт как коэволюционно развивающуюся процессуальную систему открытого типа. Условием трансформации социальных институтов выступают сопряженное, взаимообусловленное изменения личности, социальных структур и культуры в рамках общества как антропосоциокультурной системы. В этом случае личность, социальная структура, культура рассматриваются как автономные системы, для которых само наличие межсистемной связи является определяющим, то есть не столько процессы, протекающие в одной системе, оказывают влияние на другую, сколько само их совместное существование (сопряжение). Диалектический принцип дополняет положение Т. Парсонса о том, что социальная система благодаря институциональному строю имеет тенденцию сохранить состояние внутреннего единства и равновесие с внешним миром, другим положением, согласно которому институциональные изменения реализует сущностные свойства общества как антропосоциокультурной системы.

Информационно-коммуникативный принцип предполагает, что субстанциональным основанием разнообразных социальных образований являются коммуникации, а социальные и культурные процессы имеют информационную природу. В этом случае культура предстает как совокупность всей ненаследственной социальной информации, способов ее организации и хранения. Коммуникация – это необходимый элемент взаимодействия социальных субъектов, представляющий процесс движения социальной информации (сообщения) в социокультурном пространстве. Под социальной информацией понимается составная часть, разновидность информации, представляющая собой сведения о реальности (во всех её формах и проявлениях), которые извлекаются, генерируются, порождаются и могут преобразовываться (в том числе передаваться и приниматься), храниться, применяться или иным образом использоваться социальными субъектами. Принципиальное отличие современного общества в том, что сейчас несопоставимо больше коммуникаций. А поскольку общественный характер жизнедеятельности требует от человека скоординированных действий, то требуется нормирование системы коммуникаций, что и осуществляется в рамках социальных институтов. Социальный институт как форма социальной коммуникации призван удовлетворять информационно-коммуникативную потребность, которая побуждает субъект к совместной деятельности, установлению контактов. Поэтому информационно-коммуникативный принцип является одним из основополагающих при анализе социальных институтов и их изменения.

Рассмотренные методологические принципы являются не конкурирующими, а взаимодополняющими при изучении социального института как отрытой системы процессуального типа. Их синтетическое объединение позволяет более обстоятельно подойти к изучению социальных институтов, в частности решить вопрос соотношения институциональных структур и личностного начала, институциональных структур и институциональных норм. Их применение полезно в методологии институционального анализа общества, понимаемом как триединство личности, культуры и социума.

Социальный институт образуется на пересечении трех уровней социальной реальности: личности, культуры и социума. Хотя формально он относится к структурам социума, но именно личность и система культуры образуют своеобразные границы функционирования института в рамках социальной системы. А постоянно появляющееся противоречие между личностью и социальной структурой, культурой и социальной структурой является стимулом для изменения социальных институтов. Концептуальный подход к исследованию институциональных изменений, построенный на комплексном применение вышеназванных методологических принципов, позволяет, во-первых, рассмотреть трансформирование коммуникативной системы социального института, а во вторых, проанализировав изменения на границах социума: в личностных структурах и в системе культуры, понять их влияние на процесс институциональных трансформаций.

В разделе 2 «Социокультурные основания институциональных трансформаций современного российского общества» анализируются перспективы социальных трансформаций в условиях становления ИКС, а также социокультурные условия, позволяющие закрепить новые институциональные отношения.

В главе 2.1. «Формирование информационно-коммуникативной среды как основание социальных трансформаций» показано, что современное общество характеризуется формированием нового социокультурного феномена – информационно-коммуникативной среды. Информатизация, понимаемая как распространение ИТТ, создав на рубеже веков ИКС, выступила основой социальных трансформаций, в том числе и институционально закрепляемых, в российском обществе.

Начиная же с середины 60–х годов XX века учеными в рамках социально-футурологических концепций активно обсуждается вопрос о вступлении наиболее развитых стран в информационную стадию своего развития (Д. Белл, З. Бжезинский, У. Дайзард и другие). Если разобраться в теоретическом смысле понятия «информационное общество» и рассмотреть реальную социокультурную ситуацию на рубеже веков, то можно прийти к выводу: внедрение в жизнь человека ИТТ скорее удаляет от информационного общества его теоретиков. К концу XX века стала ясна несостоятельность концепции информационного общества, поэтому акцент был смещен с информации на коммуникацию при отождествлении последних с социальными структурами (Н. Луман, М. Кастельс, Ю. Хабермас). В их концепциях социум коммуникативен по своей сути, а новые информационные средства становятся одним из важнейших инструментов ориентации человека в мире и взаимодействия людей друг с другом.

Но, на наш взгляд, современное состояние общества правомернее связать со становлением ИКС. Реальная практика воздействия ИТТ на социокультурную структуру общества заключается в следующем: 1) создание системы коммуникаций, способствующей формированию новых социальных практик в рамках существующих институтов; 2) изменение уровня влияния личности на процесс трансформации социальных институтов в зависимости от уровня включенности в информационно-коммуникативную среду; 3) становление спорадических форм коммуникаций, основанных на идее постоянного «достраивания» как самого коммуникативного процесса, так и правил взаимодействия, что существенно затрудняет регулирование. Таким образом, институциональные изменения лучше прослеживать в единстве с изменениями форм и способов социального взаимодействия. Хотя такая детерминация и не является абсолютной – становление ИКС лишь инициирует изменения социальных институтов, подчиняющихся собственной логике развития.

Информационно-коммуникативная среда современного общества – система коммуникаций, призванная выполнять двуединую функцию. ИКС – это определенная инфраструктура, организованная на основе ИТТ и предназначенная для хранения, передачи, обработки больших массивов информации (коммуникационная функция). А также ИКС – это сетевая структура, объединяющая взаимозависимых социальных субъектов, координирующих и согласующих свою совместную деятельность для удовлетворения возникающих информационно-коммуникативных потребностей (коммуникативная функция). Отсюда необходимость анализа ИКС не только как технико-технологического, но и социокультурного феномена.

Основу современной ИКС составляют Интернет и мобильная телефония, хотя эта среда начинает вбирать в себя и иные средства массовой информации. При этом средства связи, устройства обработки информации и её презентации объединяются в единое целое: мобильный Интернет, смартфон, Интернет-ТV и т.д. Абсолютное число пользователей Интернетом к 2008 г. составило 23 % населения страны, из которых 9 % пользуются Интернетом ежедневно (данные ФОМ), число пользователей мобильной телефонии – 100 % населения, по совокупным данным мобильных операторов, но реальная численность пользователей мобильной связью около 60% населения. Интернет и мобильная телефония крайне неравномерно покрывают территорию России, концентрируясь в Москве. В целом российское общество в 2007 г. согласно индексу «е-readiness» (EIU) заняла 57 место по готовности к информационному обществу среди стран мира.

Если анализировать ИКС как социокультурное явление, то, прежде всего, стоит обратить внимание на формирование информационно-продвинутой группы, т.е. группы, активно использующую возможности ИКС в своих социальных практиках. Как показывают результаты наших исследований, в такую группу можно отнести не более 19 % населения страны. В эту группу вошли респонденты, профессионально работающие с программно-аппаратными средствами, использующие его для получения заработка или личных нужд и позиционирующие себя как уверенно владеющие новыми технологиями. В данной группе 92 % опрошенных имеют компьютер дома, 99 % имеют возможность работать в сети: 61 % это делает дома и/или 60 % – на работе. 62 % респондентов этой группы работают в Интернете более 2 лет. Для 70 % опрошенных характерно ежедневное или еженедельное посещение Интернет-ресурсов. 69 % респондентов заняты работой, требующей высшей квалификации: менеджеры всех уровней и высококвалифицированные специалисты. Социальный базис формирования информационно-продвинутой группы являются мужчины в возрасте от 18 лет до 29 лет, имеющие высшее или незаконченное высшее техническое образование. При этом отметим, что первоначальным мотивом обращения к ИТТ является потребность в информации, которая по мере интеграции индивида в ИКС уходит на второй план или вообще теряет свою значимость, а главную роль начинают играть коммуникативная потребность как нужда в новых социальных связях и отношениях.

Таким образом, в рамках российского общества создается ИКС, постепенно втягивающая в себя в силу своих особенностей и преимуществ различных социальных субъектов. Поскольку порог в 10 % населения, характеризующих переход к массовому использованию новых технологий, перейден, то правомерно рассматривать данную среду как новую систему коммуникаций, которая проявляет активное начало, воздействуя на человека, трансформируя весь уклад его повседневной жизни в рамках базовых институтов. Как показывают результаты нашего исследования, базовые социальные институты и Интернет как источники удовлетворения социальных, коммуникативных и информационных потребностей человека оцениваются по пятибалльной системе следующим образом. Очень высоко оценивается роль Интернета в удовлетворении информационных потребностей (4,5), а также наряду с семьей и системой образования высоко его значение в удовлетворении коммуникативной потребности (4,1), но в то же время в плане эффективного удовлетворения социальных потребностей (3,5), уступает семье (4,5) и системе образования (4,0). Следовательно, ИКС уже претендует в общественном мнении на роль социального института. Но, на наш взгляд, данная среда таковой не является, она лишь встраивается в институциональные отношения, что, затрагивая коммуникативные основы социальных институтов, выступает условием их трансформаций.

ИКС выступает как феномен, с одной стороны, связанный с определенными закономерностями общественного и технического развития, с другой – сам оказывающий детерминирующее воздействие на социокультурное пространство. Можно выделить несколько наиболее характерных технических особенностей входов/выходов, структуры и процессов, присущих ИТТ. Так, данные технологии характеризуются индивидуальным и избирательным использованием информации (интерактивностью), внеструктурным и нелинейным способом соединения отправителей и получателей сообщений, оставляющим открытой возможность самоконфигурирования (ризомичностью), отсутствием персонализации отправителя и получателя сообщения (анонимностью). На эмпирическом уровне подтверждение выделения именно этих свойств ИТТ нашло в ходе социологического исследования, когда респондентам было предложено оценить по пятибалльной системе уровень взаимосвязи основного источника с дополнительной информацией, трактуемую нами как ризомичность сообщений, уровень интерактивности и анонимности получаемой информации из ряда источников. По ризомичности лидирует специализированная литература с её традиционно развитым аппаратом ссылок, затем следуют сайты электронных журналов и ведущих профессиональных организаций, уже организованных на основе ИТТ. По интерактивности среди источников информации помимо традиционного общения – это электронное общение, а также сайты электронных журналов и ведущих профессиональных организаций. А по анонимности, хотя и с невысокими баллами, ИТТ заняли первое место.

Сегодня именно в ИКС испытываются, «обкатываются», габитализируются, а затем и институализируются новые формы социальных взаимоотношений. Интерактивность, анонимность и ризомичность ИТТ, изменяя формы коммуникации, оказывают влияния на способы осуществления социальных практик, что в случае типизации и габитуализации последних инициирует институциональные трансформации. Новые технологии выступают не только посредником в межчеловеческом общении, но и в силу маклюэновского положения «medium is massage» определяют виртуальность, глобальность и фрагментарность ИКС и коррелируют с мифологичностью, поликультурностью, мозаичностью культуры современного общества .

Таким образом, процессом, определяющим особенности развития современного общества, является информатизация, в ходе которой ИТТ превращаются в субстанциональное основание системы коммуникаций, а их свойства – ризомичность, интерактивность, анонимность – изменяют формы и способы социальных коммуникаций. Интерактивность общения, соединенная с ризомичностью, помноженная на анонимность, действительно позволяет говорить о том, что система коммуникаций, приобретая надличностный, опосредованный характер, превращается в информационно-коммуникативную среду как новый социокультурный феномен российского общества. Данную среду необходимо рассматривать как средство (медиум), позволяющее удовлетворять информационно-коммуникативные потребности в процессе взаимодействия социальных субъектов посредством ИТТ. Сегодня, поскольку уровень проникновения данных технологий недостаточно высок, можно утверждать, что идет процесс становления ИКС. В данную среду включена лишь 1/5 часть населения, так называемая информационно-продвинутая группа. Но если для этой группы ИКС становится новой формой построения взаимоотношений между людьми в процессе осуществления повседневных социальных практик, то их габитуализация ведет к трансформации социальных институтов. Более того, социальные практики, возникающие из взаимодействия в рамках ИКС, переносятся на повседневную жизнь. Поэтому отныне изменения социальных институтов перестали быть попутными и перспективными. Проблема отныне в выборе институциональных моделей, которые будут «поддерживаться» ИКС. И для их анализа необходимо применять уже не столько технологические категории (хотя и без них многое останется непостижимым), сколько социологические.

В главе 2.2 «Становление новой культурной реальности как условие трансформации институциональных норм» показано, как разворачивается становление ИКС на фоне социокультурных изменений российского общества. Содержание процесса институциональных изменений не может быть понято вне представлений о роли культуры как составляющей антропосоциокультурной системы общества, поскольку воспроизводство социальных практик и институциональных норм культурно опосредовано. Эволюция человеческой культуры и эволюция социальных коммуникаций не просто взаимосвязаны, они совпадают друг с другом, поскольку система социальной коммуникации есть органическая, базисная часть культуры. Поэтому закономерно, что в середине 70–х годов ХХ века появляются работы, в которых культура предстает как информационная или семиотическая сфера и рассматривается с точки зрения изменений в сознании человека, участвующего в коммуникативном акте (Ю.М.Лотман). На сегодня уже общепризнано, что употребление определенных языковых конструкций, акцентуация в них излагаемой информации «конструируют» определенную реальность. В главе проанализировано изменения в информационной картине мира, которая, репрезентируя культуру, задает тезаурус и габитус субъектов ИКС, поскольку от этих изменений зависит изменение институциональных норм, а в конечном счете и самих социальных институтов.

Возрастание роли информационной картины мира как структуры общественного сознания, в которой отражаются представления о реальности, а также принятые нормы и правила осуществления социальных практик в социокультурном пространстве коммуникаций стало возможным благодаря становлению ИКС. В связи с этим необходимо отметить важность изучения культуры как элемента антропосоциокультурной среды в контексте коэволюционного взаимодействия 1) ИКС и 2) информационной картины мира, при котором процессы виртуализации, глобализации и фрагментации ИКС коррелируют с мозаичностью, мифологичностью и поликультурностью информационной картины мира, репрезентирующей современную российскую культуры.

Ряд исследователей – С. Лэм, А. Моль, Э. Тоффлер – утверждает, что общество благодаря новым информационным технологиям перешло к принципиально новому, мозаичному представлению культуры, для которой характерны спонтанность и хаотичность в присвоении индивидом духовных ценностей в процессе жизнедеятельности. Новые информационные технологии создают техническую возможность насыщения различного рода информацией социокультурное пространство жизнедеятельности человека, но при всей его вездесущности, воздействие его носит скорее выборочный, адресный характер. В итоге отсутствует целостная информационная картина мира. ИКС требует от пользователя постоянного переключения на различные информационные сегменты. Здесь уместно провести аналогию с такой характеристикой как блип-культура (Э.Тоффлер), для которой характерно восприятие отдельных несвязанных между собой квантов информации. Такой стиль поведения характерен для 51 % молодых телезрителей (данные Фонда «Общественное мнение»). Такое поведение фиксируется и у слушателей радио, и у пользователей Интернет. Сегодня в лице информационно-продвинутой группы формируется новая когорта «листателей», а не вдумчивых, усидчивых телезрителей, радиослушателей, читателей. Мозаичность отвергает традиционную логику восприятия информации в силу своей пакетности, несвязности, неоформленности.

Со становлением ИКС не только усиливается мозаичность представления информации в тезаурусе индивида, но и происходит выход человека на качественно новые формы габитуализации повседневной жизнедеятельности, поскольку в социальных практиках индивид открывает возможность структурировать, задавать свое коммуникативное пространство (например, реализация опции "Мой мир" на Mail.Ru). Другими словами, с одной стороны, человеку предоставляется потенциально неограниченный круг общения и информационного обмена, а с другой – этот круг замыкается на довольно узком, но при этом наиболее близком для данного человека секторе. В современном обществе культура «рассыпалась» на мозаику случайных, плохо связанных субкультурных образований, каждое из которых представляется своей информационной картиной. Это в полной мере касается и институциональных норм: на сегодня уже нет целостной системы институциональных норм, она распадается на фрагменты.

Согласно теоретикам нового институционализма (В. Ни, Н. Флигстайн) в современных обществах институализированные правила функционируют как мощные мифы, которые оказывают воздействие на формальную структуру общества. При фокусированном отношении к окружающему миру, прежде всего, социальному, человек предпочитает стереотипное восприятие объекта, что находит свое отражение в тезаурусе личности в виде мифа. Ф.Х. Кесседи, Э. Кассирер Б.Л. Губман, А.Я. Флиер, Т.Д. Соловей показали, что миф, обобщая и фиксируя стихийный социальный опыт, одновременно задает некоторые типовые особенности восприятия и освоения окружающего мира и служит механизмом защиты от непредсказуемости бытия. Именно мифы с их способностью упрощенно, обобщенно и целостно характеризовать объект экономят интеллектуальные усилия человека. По всей видимости, мифологическое мировосприятие, проникшее в его тезаурус, явилось для человека тем предельно комфортным образом упорядочивания мира, которое стало последней возможностью его социальной адаптации в условиях информационного бума. Именно в мифах формируются стереотипы поведения, институциональные нормы современного мира.

Сегодня сферы литературы, науки и религиозности задают мифологическое видение мира в рамках тезауруса индивида, вовлеченного в ИКС. Информационно-продвинутая группа читает фэнтази, верит в неоязычество, изучает паранауки. Фактическим символом современного общества может стать обессмысливание бытия через информационные схемы-сюжеты. Сегодня образы традиционных институтов социума создаются индивидами и существуют в их сознании уже по-другому и по функции, и по способу. Они сейчас фигурируют в коллективном сознании так, как будто их самих, их повседневной жизни подобные социальные практики не касаются, оставаясь объектами стороннего почитания, но не более того. Например, большинство россиян ценностно ориентированно на нуклеарную семью с двумя-тремя детьми, в то время как живут в неполной семье, гражданским браком или без детей. Принятие правил и норм поведения осуществления повседневных практик у гражданина России тем сильней, чем менее они для него реальны, чем менее они вообще связаны с его повседневной жизнью. В итоге в условиях мифологизации культуры институциональные нормы ориентируются не на реальность, а на символическое её отражение в культуре. Институциональные программы «сбиваются», т.к. необходимая для их функционирования информация, благодаря образности, символичности мира, не соответствует реальности.

Наконец, ещё одной сущностной характеристикой современной культуры стала, на наш взгляд, поликультурность, проявление которой в современном мире связано с процессом глобализации. Можно выделить два принципа оценки культурных последствий в условиях глобализации: вестернизация/поликультурация. Э. Гидденс, С. Амин, Л. Бентон, Р. Гилпин, Ж. Бодрийяр настаивают на том, что глобализация ведет к формированию единообразной культуры по западному образцу (вестернизация). В этом случае под глобализацией понимается унификация жизни за счет распространения единообразия в сфере потребления, досуга, культуры, социальной жизни людей. В процессе вестернизации складываются новые моральные и жизненные образцы, разрушающие культурное своеобразие национальных институтов.

В рамках концепции поликультурации (И.А.Мальковская, Г.Терборн, А.И.Уткин) утверждается, что мир движется к разнообразию. В обществе идут одновременно и процесс унификации (разные культуры могут измениться в одинаковом направлении), и процесс дестандартизации (одна и та же культура в разных своих фрагментах может измениться по-разному). Действительно, сегодня неуклонно крепнет процесс взаимодействия различных культур уже не разнесенных во времени и пространстве, а существующих благодаря интерактивности и ризомичности ИТТ в одном месте и в одну историческую эпоху. Хотя рост и развитие глобальных коммуникаций создают «культурные зоны» с общеразделяемыми образцами поведения и социальными практиками, но в гораздо меньшей степени способствуют сближению ценностей, ценностных отношений и ориентаций в структуре тезауруса. А это ведет к проникновению в тезаурус личности инокультурных ценностей, формированию габитусов если не на инокультурных ценностных установках и ориентациях, то, по крайней мере, с учетом их. Этому же способствует рост миграционных потоков различного профиля: туристы, иностранные рабочие, студенты и другие мобильные группы людей. Поэтому поликультурность выступает как характеристика российской культуры, в которой информационная картина мира строится в результате повседневных межкультурных взаимодействий индивидов – представителей, имеющих национальное, региональное, субкультурное своеобразие. Для институциональной сферы процессы поликультурации выражаются в параллельном существовании институциональных норм различных культур.

Таким образом, современная российская культуры характеризуется: 1) спонтанностью и хаотичностью формирования открытых и толерантных ценностно-нормативных структур (мозаичность); 2) представительством различных ценностно-нормативных систем, репрезентирующих существующие культурные общности (поликультурность); 3) наглядно-образным представлением об социальном мире с обязательным трансцендентным компонентом (мифологичность). В итоге российское общество приобретает темпоральность, ситуативность (зеппининг) в реализации институциональных программ, культурное многообразие институциональных норм, их ориентацию на символическое отражение реальности. Современная культура, с одной стороны, благоприятствует развитию личности, снимая существующие институциональные ограничения с их деятельности, с другой – она изменяет тезаурус, размывая осознание социокультурной реальности как исторически сложившейся системы социальных институтов, поддерживаемых национальными традициями, правилами и ценностно-нормативной системой.

В главе 2.3 ««Информационная культура в системе взаимодействия общественного и личностного как социокультурное основание функционирования современных институтов» раскрыто содержание понятия «информационная культура» как социокультурного интерфейса между общественным и личностным, позволяющего личности реализовывать социокультурные функции в современном обществе. Актуальность формирования информационной культуры возрастает в условиях становления ИКС современного общества. Нормальное функционирование социальных институтов в данной среде определяется успешным решением комплекса проблем, связанных с обработкой человеком нарастающих потоков информации.

Автором показано, что информационная культура – это не столько уровень развития информационных связей в обществе и не столько методы, способы овладения знаниями, умениями, навыками в области традиционных и электронных информационных технологий, сколько достигнутый уровень организации информационных процессов, уровень эффективности создания, сбора, хранения, переработки, передачи, представления и использования информации как с позиций личности, так и с позиций общества. Информационная культура – понятие достаточно широкое и определяемое на современном методологическом уровне неоднозначно. Тем не менее, на наш взгляд, все многообразие подходов к определению «информационной культуры» можно свести к классификации по следующим основаниям: 1) по субъекту (общество / индивид / специалист); 2) по объекту (информационные технологии /информация); 3) по культурным универсалиям (ценности / знания / деятельность). Анализ составленной классификации помогает сформулировать понимание информационной культуры как составной части базисной культуры, позволяющей эффективно участвовать во всех видах работы с информацией. Информационная культура находит свое проявление, во-первых, в умениях и навыках оперирования социальной информацией; во-вторых, в понимании законов функционирования и развития информационно-коммуникативной среды с целью построения комфортных и эффективных взаимоотношений с окружающей информационной средой; в-третьих, в способности к саморегуляции и самоанализу собственного тезауруса и поведения в рамках формирующихся информационно-коммуникативной среды; в-четвертых, в продуктивной переработке репродуктивно воспроизведенной информации.

Если информационную культуру изучать в контексте предложенной дефиниции, то в ее структуре можно выделить операционный (практические умения и навыки, связанные с получением, хранением, передачей и обработкой информации), когнитивный (знания о социальных и естественных законах развития и функционирования информационно-коммуникативной среды общества), креативный (умение и навыки по созданию качественно новой информации, ее презентация) и рефлексивный (жизненные установки, отношение к информационно-коммуникативной среде, правила поведения личности в информационно-коммуникационных системах) компоненты. Как показывают материалы нашего исследования, большинство респондентов отмечает важность операционного компонента информационной культуры, то есть умения поиска необходимых данных в различных источниках информации (35%) и способность использовать в своей деятельности компьютерные технологии (31%). А также отмечают значимость когнитивного компонента как умения выделять и управлять информационными процессами в своей профессиональной деятельности (30%) и как навыков владения основами аналитической переработки информации (20%). В то же время креативный компонент, представленный позицией – умение и навыки по созданию качественно новой информации, ее презентации (18%), а также рефлексивный компонент, представленный как знание правил поведения личности в Интернете, морально-этических норм работы с информацией (6%), не осознаются в настоящий момент как необходимые составляющие информационной культуры. Отсюда, на наш взгляд, и соответствующий уровень их развития. Но в то же время, представители информационно-продвинутой группы, помимо того, что операционный и когнитивный компонент признают более значимым в сравнении с другими группами опрошенных, также считают важными и креативный, и рефлексивный компонент, практически не выделяемые представителями других групп.

Именно информационная культура выступает социокультурным интерфейсом, связывающим личность с формирующейся ИКС. Она, с одной стороны, участвует в формировании тезауруса и габитуса личности, адекватных современным социокультурным условиям, а с другой – обеспечивает возможность осуществления социальных практик, необходимых для функционирования социальных институтов. Уровень информационной культуры изменяет статусно-ролевые позиции индивида в рамках социальных институтов. Все виды социального капитала - политический, экономический, культурный, символический – растут с повышением уровня информационной культуры. Сегодня наблюдается повышение статусных позиций для представителей информационно-продвинутой группы, а также фиксируется изменение выполнения ролевых предписаний. В частности, для этой части населения характерно более разнообразное применения ИТТ в жизнедеятельности, формирование новых социальных практик общения, познания, осуществления профессиональной деятельности при помощи ИТТ (часто в ущерб традиционным способам). Отмечаемые изменения форм социальных практик для этой группы как раз и являются перспективами институциональных изменений в условиях становления ИКС.

Третий раздел «Основные направления изменений современных социальных институтов России» посвящен анализу основных направлений институциональных трансформаций современного российского общества как результата глобализации, виртуализации и фрагментации информационно-коммуникативной среды.

В главе 3.1. «Изменения социальных институтов в условиях виртуализации информационно-коммуникативной среды» анализируется процесс трансформации социальных практик в виртуальной ИКС, а также последующая их габитуализация в рамках базовых институтов общества. Автором проанализированы три подхода к виртуальности: философский (Н.А. Носов, М. Хайм), инженерно-знаковый (С.В. Бондаренко, А.И. Воронов, С. Лэм, А.Ю. Помпеев) и технико-психологический (В.Л. Силаева, Ф. Хэмит). Показано, что эти подходы не позволяют понять суть изменений системы социальной коммуникации, лежащей в основе социальных институтов.

На наш взгляд, виртуальная реальность – это созданный на основе дружеского интерактивного интерфейса оптимизированный, антропологизированный способ ориентироваться в мире социальной информации на уровне, где операции с символами виртуальной реальности потенциально вполне идентичны операциям с реальными объектами. Но использование виртуальных объектов оттесняет межличностное взаимодействие или делает последнее компьютерно опосредованным, поэтому в ИКС осуществляется коммуникация, которая может быть названа виртуальной. Интерактивность и анонимность ИТТ лишь усиливают виртуальные свойства социальных коммуникаций в ИКС.

Социальные коммуникации в свете виртуального – это отношение между деперсонализированными субъектами, один из которых анонимно и, как правило, безадресно отправляет сообщение, а другой – отбирает обезличенное сообщение из множества циркулирующих в сети и интерпретирует его. Такая коммуникация подменяет не только свой объект, но и самого коммуникатора, имитируя взаимодействие там, где оно уже закончилось или не начиналось вовсе. Вливаясь в виртуальный социум, человек получает полную свободу самоидентификации, которая ограничена только его фантазией. Это подтверждается исследованиями пользователей Интернетом, ведущих интернет-дневники (блог) как средство получения отзывов или иной обратной связи от его прочтения (А. Иванов): 10 % из них стараются скрывать любую информацию о себе и своей реальной жизни, 15 % – пол, 28 % – возраст, 42 % – внешний вид и 57 % – место работы. Интернет-пользователи стараются остаться анонимными или искажают образ своего ‘Я’. В итоге вместо стабильной самоидентификации у представителей информационно-продвинутой группы формируется размытая или изменчивая идентичность, что способствует виртуализации их статусно-ролевых позиций. В виртуальном сообществе меняется также оценка статусно-значимых характеристик личности: экономический, политический и культурный капитал уступает символическому капиталу, т.е. престижу и авторитету, полученному в Интернет общении и позволяющему чувствовать его обладателю свою значимость при осуществлении социальных практик в рамках ИКС.

В таком случае традиционный институциональный строй общества, рассматриваемый как результат объективации коммуникативного процесса посредством статусно-ролевых позиций в соответствии с институциональными нормами, не ликвидируется. Он продолжает существовать как «символическое расположение» в виртуальной ИКС. Институциональный порядок остается как симуляция, как интуитивно понятная привычная среда, необходимая для удобства коммуникации. Социальным коммуникациям придается образ институционализированных взаимодействий в том случае, если этого требуют привычки и стандарты восприятия партнеров по коммуникации.

Сегодня результатом развертывания этого процесса стало создание киберпространства (виртуального сообщества), которое становится неотъемлемой частью повседневных социальных практик как аутентичных коммуникациям в ИКС, так и перенесенных из реального пространства. Киберпространство имеет ценность как место осуществления процессов коммуникации, деятельности и познания. 3/4 информационно-продвинутой молодежи регулярно общаются в Интернет-чатах, и для них это реальная жизнь, проживаемая в ином мире. Киберпространство  новая социокультурная среда, в которой протекает виртуальная жизнь помимо реальной жизни, более того – одновременно, параллельно с реальной жизнью. В это пространство информационно-продвинутая группа пользователей сегодня готова перенести социальные контакты различного плана: дружеские (75% опрошенных), деловые отношения (68%), коммерческие отношения (67%), профессиональное общение (58 %). Это, на наш взгляд, связано именно с анонимностью и интерактивностью информационных технологий, которые позволяют, не неся особую ответственность (я – аноним) при собственной активной позиции в организации системы коммуникаций, исправить, не теряя лица, возникающие проблемы при общении или даже в любой момент прервать это общение.

В итоге симуляции социальных институтов в киберпростанстве возникает параллельная квазижизнь со своими критериями реальности, ведущая к формированию игровых образов Я. Коммуникации в виртуальном пространстве – это игра, с постоянно меняющимися правилами. На наш взгляд, важно, что такие игры формируют новые социальные практики. Элементы игры можно найти практически во всех видах активности Интернет-пользователей, что способствует вырабатыванию у них игрового тезауруса с элементами риска, азарта, развлекательности и несерьезности. Игра начинает входить в процессы рефлексии как модель будущей ситуации, то есть идет процесс играизации, позволяющий индивидам адаптироваться к виртуальной ИКС. Итогом становится создание нового типа габитуса – игрового. При этом практически все субъекты ИКС играют, преследуя вполне прагматические цели: играют ради социальной, профессиональной или иной необходимости, а кое-кто вообще видит в этом едва ли не единственное средство решения своих жизненных проблем. Теперь понятие виртуальная коммуникация включает все, что обычно обозначается как игровая форма, и, прежде всего, игра сама по себе.

Играизация социальных практик становится востребованной в современных социальных институтах, коммуникативная структура которых все более виртуализируется. Виртуализация, начавшаяся в ИКС, незаметно растекается по обыденной действительности, пропитывая ее собой. Виртуальная реальность начинает замещать подлинную реальность, в итоге, как в игре на выживание, человек в своих повседневных практиках невольно подрезает на дороге автомобили или начинает шевелить пальцами в поисках кнопки "Escape" при неудачно сказанной в компании реплике.

Игровые социальные практики конструируются в ИКС, а затем они начинают проявляться и в институализированных социальных практиках в экономической, политической, социетальной и художественной сферах. Например, для такого социального института как экономика виртуальны маркетинг, реклама и имиджмейкерство. На рынках наряду с реальными сделками по купле-продаже товаров совершаются операции-игры с образами платежей, покупок, предоставлением кредитов, что и способствовало нынешнему кризису. Сегодня на рынке обращаются даже не ожидания (как полагал Кейнс), а имиджи. В исследованиях Proximity Worldwide показано, что выбор товара, имеющего бренд, на связан с его физическими свойствами, на – с имиджем и на 15 % – с тем, как данный товар позволяет позиционировать себя его обладателю в обществе. Подобная ситуация наблюдается в политике, где возникают виртуальные партии и движения, которые не существуют самостоятельно, не ориентированы на существо дела, на борьбу за власть, но производят образы борьбы, виртуализируя тем самым политическое пространство. Это борьба политических имиджей, создаваемых помимо политика имиджмейкерами, пресс-секретарями и политтехнологами. Играизация проявляется и в искусстве, поскольку создание произведения превращается в «проект» – комплекс PR-акций, утрачивающих различия между презентацией произведения и собственно художественными практиками в традиционном их понимании. Этот процесс добрался также и до такого базового института как семья. В виду рассеивания родительских функций между педагогами и социальными работниками, родительство становится симулякром – образом материнства/отцовства, не имеющим референтов в реальности. Виртуализация семейных отношений с очевидностью проявляется в гомосексуальных семьях, где симулируется брачное поведение и супружество, исполнение поло-возрастных ролей, характерное для институционального строя, предполагающего существование лишь гетеросексуалов (Д.В. Иванов). Отметим, что в информационно-продвинутых странах (США, штат Техас) законопослушные граждане могут вступать в брак с животными, растениями и даже неодухотворенными предметами. А это уже полностью виртуальный брак, в котором нет партнера, а есть лишь его образ.

Проведенный анализ тенденций выявляет закономерность. В нашем мире бытие давно уже превратилось в обладание, а сегодня обладание трансформируется в представление (Г. Дебор). Такой переход от обладания к представлению меняет ранее существовавшие социальные потребности: человек стремится обладать знаковой вещью, тем самым социальные институты должны удовлетворять как потребность в самом предмете, так и обеспечивать «информационное сопровождение» ее символичности, знаковости. Сегодня произошло отделение экономики от производства, политики от управления, искусства от творчества, семьи от воспроизводства, что позволяет сделать обобщающий вывод: ориентация социальных практик не на вещи, а на образы оборачивается виртуализацией социальных институтов, а исполнение социальных ролей – играизацией.

Таким образом, виртуализация ИКС формирует у социальных субъектов особые фоновые ожидания, которые, будучи латентными социально-культурными установками на те или иные действия, начинают разрушать традиционные институциональные программы и закреплять в тезаурусе и габитусе индивида игровое поведение как норму жизнедеятельности. Социальные институты, перемещаясь в виртуальную реальность ИКС, теряют свою власть над реальными индивидами, опираясь в большей мере на симулятивную статусно-ролевую систему виртуального сообщества, а их социальные практики подвергаются играизации. Нормативное закрепление этих отношений – это перспектива виртуализации социальных институтов в информационно-коммуникативной среде. Одновременно с этим практики социального взаимодействия, вырабатываемые в условиях виртуализации ИКС, переносятся в повседневные, институционально закрепленные социальные практики, что и вводит социальные институты в состояние нестабильности. Следовательно, угроза, исходящая со стороны данного процесса, связана с негативным воздействием на закрепленные антропосоциогенезом механизмы диагностики подлинной реальности, на тезаурус и габитус как регуляторы социальных практик и взаимодействий.

В главе 3.2. «Изменение социальных институтов в условиях становления глобальной информационно-коммуникативной среды» предлагается рассматривать глобализацию как процесс, влияющий на трансформирование социальных институтов. Как показывает проведенный анализ, можно выделить два основных подхода к глобализации: социально-экономический и информационно-коммуникационный. Первый из них – экономико-политический – рассматривает глобализацию как формирование среды, где ресурсы и территории беспрепятственно перемещаются из рук менее умелых и приспособленных, в которых они оказались по воле исторической случайности, в руки более приспособленных и достойных. В рамках второго, технико-технологического, подхода глобализацию связывают со становлением глобальной ИКС на основе международной компьютерной сети и мобильной телефонии. На наш взгляд, именно эта позиция является более продуктивной, т.к. глобализация, будучи основанной на современной научно-технической базе, при сегодняшних скоростях информационных и транспортных связей, при нынешних масштабах мобильности идей, людей и технологий превратилась в процесс, охватывающий политическую, экономическую и культурную сферы.

Сегодня произошло «коммуникационное сжатие» мира, превращение его в тесно взаимодействующее мировое сообщество. Качественно отличным при этом является глобальный уровень происходящего, что ведет к снятию координат «центра» и «периферии», то есть условия и характер социальных взаимодействий в любой точке мира одни и те же и что события в весьма удаленных точках мира могут быть условиями или же элементами одного процесса социального взаимодействия. Пространственно-временное уплотнение весьма «сократило» географические дистанции, разделявшие граждан прежних эпох. Это привело к 1) расширению коммуникационных возможностей в пространстве и времени и 2) возрастанию масштабов взаимосвязей и степени взаимозависимостей между социальными субъектами.

В результате повседневные социальные практики стали реализовываться не только на локальном уровне, но и на глобальном. При этом не только взаимодействие с социальными субъектами, но и оперирование предметами деятельности вышли за локальные границы. Например, российский ученый, не покидая страны, принимает участие в создании адронного коллайдера в Швейцарии. Интернет и мобильная телефония действительно расширяют пространство повседневного взаимодействия, то есть ежедневные контакты и контакты с частотой в два-три дня. Особенно интенсивно это проявляется в информационно-продвинутой группе, которая уже сегодня в своей повседневной практике контактирует с представителями других российских городов и других стран. Для них характерна и более высокая, по сравнению с респондентами других групп, оценка значимости новостной информации регионального (местного), общенационального и общемирового характера для повседневной жизнедеятельности.

Показательно, что в своей повседневной жизнедеятельности представители информационно-продвинутой группы ориентированы на получение информации посредством Интернета и мобильной телефонии, которые начинают теснить традиционные источники информации. Интерактивность и ризомичность ИТТ оказывают влияние на социальные практики индивидов, позволяя последним проявлять активность при выборе источников удовлетворения информационно-коммуникативных потребностей. Таким источником может стать не только официальный сайт определенной российской организации, но и неофициальные сайты организаций, находящихся территориально далеко за пределами России. Следовательно, на осуществление социальных практик в рамках традиционных российских институтов начинают оказывать влияние транснациональные источники информации.

Становление глобальной информационно-коммуникативной среды накладывает особый отпечаток на структурирование социального пространства – на смену иерархии территорий приходит так называемая «сетевая организация». Сетевые структуры становятся одновременно и средством, и результатом глобализации общества. Они представляют собой открытые структуры, которые могут неограниченно расширяться благодаря ризомичности путем включения новых узлов. Но эти новые узлы должны быть способны к коммуникации в рамках данной сети, то есть должны использовать аналогичные коммуникационные коды (например, ценности или производственные задачи). В условиях глобализации данные структуры ставят под сомнение основную посылку индустриального общества, когда контуры общества в значительной мере покрываются контурами национального государства, а национальные институты являются единственным организующим началом для статусно-ролевой системы коммуникации. В работе показано, что в таких сферах как экономика, политика, искусство можно наблюдать изменения акторов, системы коммуникаций и способов функционирования социальных институтов. Становление глобальной информационно-коммуникативной среды ведет к тому, что система коммуникаций социальных институтов расширяет свои масштабы, включая все большее количество транснациональных акторов.

Прозрачность границ благодаря глобализации информационно-коммуникати-вного пространства порождает слабость современных национально-государственных институтов, ведет к формированию как транснациональных, так и локальных социальных институтов. В итоге глобализация информационно-коммуникативной среды ведет к разрушению власти институтов, которые лишаются в лице государства властного, координирующего центра, что обусловливает процесс ослабления современных национально-государственных институтов и рост влияния сетевых структур. Сегодня складывается ситуация, когда ввиду выросшей сферы доступного информационно-коммуникативного пространства старые институциональные структуры уже не выдерживают в полном объеме нагрузки, а новые – ещё не сформировались.

В главе 3.3 «Институциональные изменения как результат фрагментации информационно-коммуникативной среды» показано, что фрагментация – это еще один процесс, инициированный параллельно с процессами виртуализации и глобализации в информационно-коммуникативной среде общества. В работе представлено, что ни индивидуализация З. Баумана, ни рост вариативности Н. Поляковой не могут в полной мере описать причины фрагментации социокультурной реальности. По мнению автора, именно ИКС дает новые возможности фрагментации за счет индивидуализации процесса удовлетворения информационно-коммуникативных потребностей. В данной среде человек, благодаря ризомичности и интерактивности ИТТ, выстраивает собственное коммуникативное пространство, соответствующее его запросам, потребностям и возможностям.

Телекоммуникационная сеть не имеет упорядочивающего центра и упорядочиваемой периферии, при отсутствии которых любое социокультурное пространство неизбежно образует в некотором роде хаотичные (фрагментарные) структуры. Сегодня любой участник своим подключением к узлу коммуникации «центрирует» ИКС, то есть в определенном смысле создает мир. Таким образом формируются сетевые сообщества, представляющие собой открытые распределенные структуры, которые могут неограниченно расширяться путем включения новых пользователей. Они представляют из себя общность людей, чье взаимодействие протекает преимущественно в глобальных компьютерных сетях. В понятии «сетевое сообщество» акцент делается на общность идентификации в отличие от виртуального сообщества, где акцентируется «символьность» коммуникации, и сетевых структур, где, в первую очередь, важна децентрализация.

Сетевое сообщество играет важную роль в различных аспектах жизнедеятельности представителей информационно-продвинутой группы. Как показывают результаты исследования в пяти случаях жизненного выбора: покупка автомобиля, принятие решения о покупке или вложении средств, получение дополнительного образования для карьеры, выбор школы для себя или ребенка и помощи при решении личной проблемы, обращения для консультаций к другим представителям сетевого сообщества оказалось значимым. Для 45 % респондентов сетевое сообщество сыграло важную роль по крайней мере в одном из данных пунктов. Самую значительную роль (для 54 % опрошенных сетевых пользователей) Интернет сыграл при решении их личных проблем.

Сетевые сообщества, как правило, привлекают представителей информационно-продвинутой группы, использующих для этих целей весь спектр возможностей осуществления социальных контактов посредством ИТТ: социальные сети, виртуальные игры, профессиональные или профильные чаты и форумы, обсуждение Блогов, службу мгновенных сообщений (ICQ). «Вершиной» сетевых сообществ стали социальные сети, для которых главное, что они позволяют пользователям создавать свои профили (профайлы), в которых пользователь может размещать любую информацию, характеризующую его, и присоединять других к своей сети. 1/3 представителей информационно-продвинутой группы сегодня включены в коннект этих сетей. При этом основной особенностью сетевых сообществ является их временная (темпоральная) нестабильность. Редко какое сообщество существует в относительно стабильном составе больше одного-двух лет. Даже в самых устойчивых больших сетевых коллективах за год персональный состав обновляется как минимум на 50–60 %.

Использование ИТТ изменяет формы и стили коммуникации людей, фрагментируя ее не только во времени, но и пространстве. Сегодня наблюдается возрастание рассредоточенности и сложности связей в сетевых сообществах, т.к. индивиды, составляющие каждое сообщество, являются одновременно участниками других как реальных, так и виртуальных сообществ, и для них открыта возможность перехода в другое сообщество. Социальные практики могут инициироваться и корректироваться в зависимости от особенностей фрагмента ИКС, в котором находится в данный момент индивид. Сетевые сообщества в значительной степени облегчают координацию совместных действий, но делают мало предсказуемой их последовательность. Общение «лицом к лицу» может быть прервано в любой момент звонком мобильного телефона или зуммером ICQ, переводящими человека в иное коммуникативное пространство. Коммуникация стала проще, что в некоторой степени девальвировало её ценность. Хотя представитель информационно-продвинутой группы, исключенный из ИКС, как правило, теряет ощущение уверенности и при привычных формах социального взаимодействия.

Люди, объединенные в сетевых сообществах, связаны общей идеологией и/или целями повседневной жизни. Но социокультурный мир ИКС многообразен и противоречив. В этой среде пересекаются самые различные ценности и интересы – единой культуры Интернета, которая бы выразилась в институциональных нормах, просто не существует. В каждом фрагменте существуют свои правила и нормы осуществления социальных практик, в итоге для сетевых сообществ налицо отсутствие устоявшихся институционально закрепленных отношений. Социальные институты в большей мере опираются на индивидуальные стратегии, часто перевоплощающиеся в тактики повседневного взаимодействия, получающие распространение и в повседневной жизни.

Для объяснения этих явлений были введены понятия темпоральной и пространственной фрагментации, фиксирующие «нестабильность» человеческого бытия, отсутствие какой-либо длительной временной или пространственной фиксации своего социального положения в рамках существующих социальных институтов. Такая фрагментация была зафиксирована нами в базовых социальных институтах российского общества. Например, темпоральную фрагментацию можно проследить в сфере экономики в виде роста горизонтальной профессиональной мобильности или в сфере семейных отношений. Так, в информационно-продвинутой группе около половины опрошенных меняют работу не реже раз в пять лет. А открываются возможности этой мобильности во многом благодаря ИКС, предоставляющей информацию о кадровых потребностях работодателей. Перемены, вызванные темпоральной фрагментацией, в брачном поведении молодых поколений отражаются в либерализации форм брака, увеличении числа повторных браков. Безусловно, настоящий процесс был инициирован другими причинами в конце 50-х гг. ХХ века, но, на наш взгляд, именно процесс становления информационно-коммуникативной среды, задающей и габитуализирующей новые социальные практики, способен закрепить этот процесс на институциональном уровне. В модели семьи респондентов из групп информационно-продвинутой молодежи прослеживается тенденция к большей индивидуализации, к личной свободе, автономности даже в семейных отношениях.

Второй аспект фрагментации – пространственный – можно продемонстрировать на взаимосвязи процесса становления ИКС и нарастающих миграционных потоков во всех его формах – трудовой миграции, политического беженства, культурного обмена и даже долгосрочного туризма. Группы иммигрантов не желают вливаться в социокультурную жизнь общества, идентифицироваться с ним. Благодаря глобальным системам телекоммуникации идентификация идет в ином качестве – корпоративной, региональной и даже глобальной (космополитической). Такая ситуация приводит к внутреннему дискомфорту личности, что, в свою очередь, отражается на социальных практиках, приобретающих черты спонтанности.

Фрагментация превращает социальные институты в некоторые аморфные образования, не позволяющие индивиду идентифицироваться в статусно-ролевой системе ИКС. И хотя фрагментация – это процесс, протекающий в ИКС современного общества, отдельные его проявления фиксируются и в социальных сферах благодаря переносу части особенностей осуществления социальных практик в повседневную жизнь. Таким образом, в условиях фрагментации ИКС современного общества получают распространение неформальные социальные институты, что ставит под сомнение способность традиционных социальных институтов обеспечивать стабильность и порядок в обществе. Прообразом новых институциональных структур могут стать структуры, построенные по сетевому принципу с максимальным учетом индивидуальных стратегий реализации социальных практик в процессе жизнедеятельности личности.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, обозначаются направления проработки предложенного концептуального подхода к институциональным изменениям в условиях становления информационно-коммуникативной среды.

Содержание диссертации отраженно в следующих основных публикациях автора:

1. монографии

  1. Зотов, В.В. Становление информационно-коммуникативной среды современного общества: социологический анализ институциональных трансформаций [Текст]: монография / В.В.Зотов. Курск. гос. техн. ун-т, Курск, 2007. 246 с.(15,3 п.л.).
  2. Зотов, В.В. Молодёжная культура в информационно-коммуникативной среде современного общества [Текст]: монография / О.А. Губарева, В.В. Зотов. М.: «Спутник +», 2007. 138 с. (8,63 / 4,31 п.л.).
  3. Homo sociologicus: Вопросы теории и практики [Текст]: Коллективная монография / А.В.Морозова, Н.А.Фролова, В.В. Зотов [и др.]; под ред. Н.А.Фроловой. Орел: изд-во ОРАГС, 2007 – 196 c. (12,25 п.л.) - авторский раздел «Формирование информационно–коммуникативной среды как условие становления информационного общества» (1,16 п.л.).
  4. Актуальные проблемы развития современной России: прикладные исследования [Текст]: Коллективная монография / под ред. Е.Г.Каменского. Курск: ООО «Учитель», 2008 – 552 с. (34,5 п.л.) - авторский раздел «Информационная культура в системе взаимодействия общественного и личностного как социокультурное основание функционирования современных институтов» (1,69 п.л.).

2. Статьи в журналах, рецензируемых ВАК

  1. Зотов, В.В. Личность в теории социальных коммуникаций [Текст] / В.В. Зотов, П.Ф.Кравчук // Личность. Культура. Общество: междисциплинарный научно-практ. журнал социальных и гуманитарных наук. 2005. Т.VII. Вып. 2 (26). - 1,0 / 0,5 п.л.
  2. Зотов, В.В. Творчество личности в глобальном информационном пространстве [Текст] / В.В. Зотов, П.Ф. Кравчук // Личность. Культура. Общество: междисциплинарный научно-практический журнал социальных и гуманитарных наук. 2006 Т.VIII. Вып. 4 (32). – 0,88 / 0,44 п.л.
  3. Зотов, В.В. Трансформация социокультурного пространства в условиях становления информационно-коммуникативной среды современного общества [Текст] / В.В. Зотов // Личность. Культура. Общество: международный научно-практический журнал социальных и гуманитарных наук. 2007. Т.IX. Вып. 2 (36). – 0,69 п.л.
  4. Зотов, В.В. Информационная культура как условие жизненного успеха специалиста в ситуации интеллектуализации профессиональной деятельности [Текст] / В.В. Зотов, Н.Ю. Воронцева, С.И. Бобовникова // Вопросы культурологии. 2007. №10. – 0,24 / 0,08 п.л.
  5. Зотов, В.В. Информационная культура региона в условиях глобализации: особенности и противоречия определения [Текст] / П.Ф. Кравчук, В.В. Зотов, Е.И. Боев / Работа выполнена в рамках гранта РГНФ №07-03-72302а/ц // Личность. Культура. Общество: международный журнал социальных и гуманитарных наук. 2007. Т.IX. Вып. 4 (39). – 0,69 / 0,23 п.л.
  6. Зотов, В.В. Регулирование жизнедеятельности человека в информационно-коммуникативной среде современного общества [Текст] / В.В. Зотов, Н.А. Жукова // Социально-гуманитарные знания: научно-образовательное издание. 2008. №10. – 0,38 / 0,19 п.л.
  7. Зотов, В.В. Информационная картина мира и информационно-коммуникативная среда: проблема взаимосвязи в современном обществе [Текст] / В.В. Зотов, Е.И. Боев // Вопросы культурологии: Научно-практический и методический журнал. 2008. №11. – 0,5 / 0,25 п.л.
  8. Зотов, В.В. Социальные коммуникации как основа интеграции социальных групп в современных условиях [Текст] / В.В. Зотов, М.В. Извекова // Социально-гуманитарные знания: научно-образовательное издание. 2009. № 4. – 0,38 / 0,19 п.л.
  9. Зотов, В.В. Гендерные особенности профессиональной культуры в условиях информатизации коммуникативного пространства специалиста [Текст] / В.В. Зотов, С.И.Бобобвникова, Ю.И.Шумакова // Вопросы культурологии: Научно-практический и методический журнал, 2009. №4 – 0,6 / 0,2 п.л.

3. Публикации в журналах, сборниках научных трудов, тезисов, докладов научных форумов

  1. Зотов, В.В. Соотношение интеллектуального и творческого потенциала в структуре целостной личности [Текст] / В.В. Зотов, А.В. Лоханько // Личность: развитие и реализация в творчестве: Сб. науч. трудов. Курск: КурскГТУ, 1996. 256 с. – 0,56 / 0,28 п.л.
  2. Зотов, В.В. Методологические проблемы исследования процессов самоорганизации и развития общества [Текст] / В.В. Зотов// Вторые илиадиевские чтения: Тезисы докладов и выступлений международной научно-практич. конф. Курск: КурскГПУ, 1999. 256 с. – 0,1 п.л.
  3. Зотов, В.В. Роль личности в социокультурных изменениях [Текст] / В.В. Зотов, П.Ф. Кравчук // Социология и общество: Тезисы Первого всероссийского социологического конгресса "Общество и социология: новые реалии и новые идеи". СПб: Скифия, 2000. 654 с. – 0,12 /0,06 п.л.
  4. Зотов, В.В. Трансформация ценностных ориентацией молодежи в вопросах современных семейно-брачных отношений [Текст] / В.В. Зотов, Л.В. Левина // Третьи илиадиевские чтения: Тез. докл. и выступлений международной научно-практ. конф. Курск: КурскГПУ, 2000. 208 с. – 0,25 /0,12 п.л.
  5. Зотов, В.В. Личность как источник флуктуаций в социокультурной системе [Текст] / В.В. Зотов // Синергетика в современном мире: Сб. докладов международной науч. конф. в Белгороде. Часть II. Белгород: БелГТАСМ, 2000. 296 с. – 0,12 п.л.
  6. Зотов, В.В. Личность как транснациональная идея эпохи информационного общества [Текст] / В.В. Зотов// Национальная идея как фактор обеспечения социально-политической стабильности Российского общества: Материалы IV международной научно-практ. конф. Орел: ОрелГТУ, 2001. 296 с. – 0,47 п.л.
  7. Зотов, В.В. Методологические принципы исследования системы взаимодействия «личность-общество» [Текст] / В.В. Зотов// Четвертые илиадиевские чтения: материалы международной научно-практ. конф. Курск: КурскГПУ, 2002. 298 с. – 0,18 п.л.
  8. Зотов, В.В. К истории становления коэволюционной парадигмы гуманитарных наук [Текст] / В.В. Зотов// Россия на рубеже веков: история и современность: Сб. научных статей. Курск: КурскГТУ, 2002. 236 с. – 0,18 п.л.
  9. Zotov, V.V. Role Creative Activity Of The Personality In Development Of а Society[text] / V.V. Zotov // Russian Sociology about Russian Society / editor-in-chief V.Mansurov. М.: ООО "Реглант", 2003. 254 с. – 0,13 п.л.
  10. Зотов, В.В. Антропосоциальная система как объект социологии [Текст] / В.В. Зотов // Тезисы докладов и выступлений на II всероссийском социологическом конгрессе "Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы": в 3-х т. Т.3. М.: Альфа-М, 2003. 312 с. – 0,13 п.л.
  11. Зотов, В.В. Человек и общество: проблема сопряжения [Текст] / В.В. Зотов // Перспективы синергетики в XXI веке: Сб. материалов международной научн. конф. в г.Белгороде. Т.2. Белгород: Изд-во "Белаудит", БГТУ им. Шухова, 2003. 312 с. – 0,18 п.л.
  12. Зотов, В.В. К вопросу правового регулирования информационных процессов в современном российском обществе [Текст] / В.В. Зотов, В.В. Варганов // Социально-правовые проблемы развития общества: Материалы международной научно-практ. конф. 20-21 июня 2003 г. Курск: КИСО (филиал МГСУ), 2003. 312 с. – 0,18 / 0,09 п.л.
  13. Зотов, В.В. Образование как фактор защиты от воздействия "черных" информационных технологий [Текст] / В.В. Зотов, В.В. Варганов // Проблемы образования в современной России и на постсоветском пространстве: Сб. статей III международной научно-практ. конф. – Пенза, 2004. 408 с. – 0,18 / 0,09 п.л.
  14. Зотов, В.В. Личность в российских условиях информационной революции начала XXI века [Текст] / В.В. Зотов // Россия на рубеже веков: История и современность: Материалы II всероссийской науч. конф. – 5 ноября 2004) / Отв. ред. Н.Л. Авиловой. Курск. КурскГТУ, 2004. 282 с. – 0,32 п.л.
  15. Зотов, В.В. Информационная культура молодежи в условиях становления системы массовой коммуникации [Текст] / В.В. Зотов, О.А. Крицкая // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: международный сб. научн. трудов / под общ. ред. О.И.Кирикова. Вып. 26. Воронеж: ВоронежГПУ, 2004. 427 с. – 0,32 / 0,16 п.л.
  16. Зотов, В.В. От человека-масс – к медиа-человеку [Текст] / В.В. Зотов // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24 -28 мая 2005г.): В 5тт. Т.4. М.: Современные тетради, 2005. 776 c. – 0,06 п.л.
  17. Зотов, В.В. Развитие социальных коммуникаций в процессе атропосоциогенеза [Текст] / П.Ф. Кравчук, В.В.Зотов // Известия Курского гос. тех. ун-та. 2005. №2(15). – 0,56 / 0,28 п.л.
  18. Зотов, В.В. Личность в системе массовой социальной коммуникации [Текст] / В.В. Зотов // Тез. докл. I всероссийской научн. конф. "Сорокинские чтения -2004: Российское общество и вызовы глобализации". М.: Альфа-М, 2005. Т.5. 512 с. – 0,18 п.л.
  19. Зотов, В.В. Роль информационно-коммуникационных потребностей в формировании системы коммуникаций современного общества [Текст] / В.В. Зотов, Е.И. Боев // Культурно-цивилизационные проблемы развития современного российского общества: Сб. материалов ежегодной всероссийской научн. конф. Белгород: ИПЦ "Политерра", 2005. 488 с. – 0,38 п.л.
  20. Зотов, В.В. Виртуализация как фактор отчуждения социальных коммуникаций [Текст] / В.В. Зотов // Модернизация России: социально-правовые аспекты: Материалы межрегиональной научно-практ. конф. / КИСО (филиал) РГСУ. Курск, 2005. 352 с. – 0,25 п.л.
  21. Зотов, В.В. Значение информационной культуры для повышения профессионального уровня специалистов при использовании инновационных технологий [Текст] / В.В. Зотов, С.И. Шумакова// Инновационные технологии в повышении качества образования: материалы международ. научно-практ. конф. 15 апреля 2006 г. В 3-х ч. / ред. А.И. Бара-новский. Омск: Изд-во Омского экономического ин-та, 2006. Ч.1. 308 с. – 0,26 / 0,13 п.л.
  22. Зотов, В.В. Играизация как форма институализации социальных коммуникаций в виртуальной реальности [Текст] / В.В. Зотов // Материалы XIII международной конф. студентов, аспирантов и молодых ученых "Ломоносов", Т.1. Глобалистика. История. Социология. М.: Изд-во МГУ, 2006. 451 с. – 0,12 п.л.
  23. Зотов, В.В. Информационная культура личности как условие свободы и независимости личности в пространстве коммуникаций современного общества [Текст] / В.В. Зотов // Проблема свободы личности и общества социально-гуманитарном дискурсе: материалы всероссийской научн. конф. Курск, 16-17 мая 2006 г. Курск: Курск. гос. ун-т, 2006. 409 с. – 0,30 п.л.
  24. Зотов, В.В. Методологические аспекты анализа процесса социокультурной стабилизации [Текст] / В.В. Зотов, Т.В. Квачёва // Ментальность, общество, экономика: проблемы развития России/ Материалы международной научно-практ. Интернет-конф. – ноябрь-декабрь 2005 г. Орёл: ОрёлГТУ, 2006. 246 с. – 0,36 / 0,18 п.л.
  25. Зотов, В.В. Особенности идентификации личности в условиях виртуализации социальных институтов [Текст] / В.В. Зотов // Тезисы докладов и выступлений на Всероссийском социологическом конгрессе "Глобализация и социальные изменения в современной России" В 16 т. М.: Альфа-М, 2006. Т.13. Социальная политика. Социология личности. Социология кино. 232 с. – 0,20 п.л.
  26. Зотов, В.В. Язык и социокультурная реальность: модели взаимодействия и структурирования [Текст] / В.В. Зотов // Язык, литература, ментальность: разнообразие культурных практик: Материалы I международной научн. конф. / Научн. ред. Р.К.Боженкова. Курск, 2006. 328 с. – 0,56 п.л.
  27. Зотов, В.В. Габитуализация и институализация информационно-коммуникативного пространства современного общества [Текст] / В.В. Зотов // Глобализация и социальные изменения в современной России: Материалы отчетной конф. «Ломоносовские чтения-2006»: Сборник научн. докладов / Ред. коллектив.: проф. В.И. Добреньков и др. М.: МГУ, 2006. 342 с. – 0,5 п.л.
  28. Зотов, В.В. Методологические подходы к решению антропосоциальных проблем [Текст] / В.В. Зотов// Актуальные проблемы социальной работы в России: Материалы научно-практ. конф., посвященной 15-летию факультета социальной работы Курск. гос. мед. ун-та. Курск, КГМУ, 2006. 280 с. – 0,32 п.л.
  29. Зотов, В.В. Роль информационно-телекоммуникационных технологий в трансформации образа жизни молодежи в условиях рыночных отношений [Текст] / В.В. Зотов, О.А. Крицкая // Вестник Московской академии рынка труда и информационных технологий. 2006. №9(31). – 0,38 / 0,19 п.л.
  30. Зотов, В.В. Новые информационные технологии: фактор трансформации общественно-экономической формации или начало информационного общества [Текст] / В.В. Зотов, В.В. Варганов // Вестник Московской академии рынка труда и информационных технологий. 2006. №14(36). – 0,38 / 0,19 п.л.
  31. Зотов, В.В. Жизненные стратегии личности в современном коммуникативном пространстве [Текст] / В.В. Зотов, Т.В. Квачёва // Известия Курского гос. тех. ун-та. 2007. №2(19). – 0,68 / 0,34 п.л.
  32. Зотов, В.В. Изменение роли средств массовой коммуникации. Конструирование социокультурного пространства [Текст] / В.В. Зотов// Известия Курского гос. тех. ун-та, 2007, №2(19). – 0,68 п.л.
  33. Зотов, В.В. Информационно-коммуникационный аспект управления социокультурными системами [электрон. ресурс ] / В.В. Зотов // Управление общественными и экономическими системами: многопредмет. научн. журнал / Орловский гос. тех. ун-т. Орел: ОрелГТУ, 2007. №1 (9) http://bali.ostu.ru/umc/arhiv/2007/1/zotof/pdf. [Эл. № 77-6906 от 9.04.03] – 0,56 п.л.
  34. Зотов, В.В. Виртуальный аспект трансформации социальных институтов [Текст] / В.В. Зотов // Ментальность, общество, экономика: проблемы развития России / Материалы международной научно-практ. интернет-конф. ноябрь – декабрь 2006 г. Орёл: ОрёлГТУ, 2006. 257 с. – 0,32 п.л.
  35. Зотов, В.В. Мифологизация культуры в контексте виртуализации и глобализации информационно-коммуникативной среды [Текст] / В.В. Зотов // Актуальные проблемы современного российского общества: Сб. материалов ежегодной всероссийской научн. конф. Белгород: ИПЦ "Политерра", 2006. 156 с. – 0,87 п.л.
  36. Зотов, В.В. Роль структурных компонентов информационной культуры в обеспечении жизнедеятельности личности в условиях информатизации [Текст] / В.В. Зотов, Н.Ю. Воронцева // Ментальность, общество, экономика: проблемы развития России / Материалы международной научно-практ. Интернет-конф. – ноябрь - декабрь 2006 г. Орёл: ОрёлГТУ, 2007. 257 с. – 0,32 / 0,16 п.л.
  37. Зотов, В.В. Информационно-коммуникативная среда как фактор социальной дифференциации общества [Текст] / П.Ф. Кравчук, В.В. Зотов, Е.И. Боев / Работа выполнена в рамках гранта РГНФ №07-03-72302а/ц // Известия Курского гос. тех. ун-та. 2007. №3 (20). – 0,69 / 0,23 п.л.
  38. Зотов, В.В. Особенности процесса трансформации стратификационной системы в условиях информатизации [Текст] / В.В. Зотов, Н.Ю. Воронцева / Работа выполнена в рамках гранта РГНФ №07-03-72302а/ц // Известия Курского гос. тех. ун-та. 2007. №3 (20). – 0,75 / 0,37 п.л.
  39. Зотов, В.В. Антропологические последствия глобальной виртуализации [Текст] / В.В. Зотов // Философско-антропологические исследования. 2007. Вып. 2 (апрель). – 1,0 п.л.
  40. Зотов, В.В. Применения информационных технологий иностранными студентами в учебном процессе [Текст] / В.В. Зотов, О.М. Зотова // Компетентность как проблема повышения качества образовательного процесса в университете. Сб. материалов учебно-методич. конф. – 1-2 февраля). Курск: КурскГМУ, 2007. 544 с. – 0,12 / 0,06 п.л.
  41. Зотов, В.В. Информационно-телекоммуникационные технологии и информационно-коммуникативная среда: проблемы дефиниции и взаимосвязи [Текст] / В.В. Зотов // Телекоммуникации: Ежемесячный научно-технический, информационно-аналитический и учебно-методический журнал. 2007. №5. – 0,38 п.л.
  42. Зотов, В.В. Формирование российской информационно-коммуникативной среды как условие трансформации правосознания личности. [Текст] / В.В. Зотов, Н.А. Жукова // Известия Курского гос. тех. ун-та. 2008. №1 (22). – 0,64 / 0,32 п.л.
  43. Зотов, В.В. Идентификация личности в глобальной информационно-ком-муникативной среде: особенности и пути оптимизации. [Текст] / П.Ф. Кравчук, В.В. Зотов // Национальная идентичность России и демографический кризис: Материалы II Всероссийской научн. конф. – 15 ноября 2007 г. М.: Научный эксперт. 2008. – 860 c. – 1 / 0,5 п.л.)
  44. Зотов, В.В. Становление информационно-коммуникативной среды как основание общественных трансформаций [Текст] / В.В. Зотов // Общество: политика, экономика, право: Научный ежегодник. 2008. Вып. 2. – 0,31 п.л.
  45. Зотов В.В. Социальный институт как система процессуального типа в методологии социальных трансформаций // Современное общество: Вопросы теории, методологии, методы социальных исследований : материалы IX Всероссийской научной конференции, посвященной памяти профессора З.И.Файнбурга. г.Пермь, ноябрь 2008 г. В 2 тт. т.1. Пермь, Изд-во Пермского гос. техн. ун-та, 2008 -195 с. – 0,13 п.л.
  46. Зотов, В.В. Информационная грамотность и компетентность как проявление информационной культуры.[Текст] / В.В. Зотов // Современные проблемы высшего профессионального образования: Материалы региональной научно-методич. конф. В 2 ч. Ч.1. / Курск. гос. техн. ун-т. Курск: КурскГТУ, 2009. 248 с. – 0,31 п.л.
  47. Зотов, В.В. Тезаурус как вербальное основание социальных институтов [Текст] / В.В. Зотов // Язык, литература, ментальность: разнообразие культурных практик: Материалы II международной научн. конф. Ч.1. / Научн. ред. Р.К.Боженкова. Курск, 2009. 367 с. – 0,56 п.л.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.