WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

НЕЧИПОРЕНКО ОЛЬГА ВЛАДИМИРОВНА

АДАПТАЦИОННЫЕ СТРАТЕГИИ СЕЛЬСКИХ ЛОКАЛЬНЫХ СООБЩЕСТВ В УСЛОВИЯХ РЕФОРМИРОВАНИЯ

Специальность 22.00.04. "Социальная структура,
социальные институты и процессы".

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Москва 2009

Работа выполнена на кафедре теории и истории социологии Российского государственного гуманитарного университета

Официальные оппоненты:                доктор философских наук, профессор

Староверов Владимир Иванович

доктор экономических наук, профессор

Пациорковский Валерий Валентинович

доктор социологических наук, профессор

Маликова Наиля Рамазановна

Ведущая организация:                        Институт аграрных проблем РАН

Защита состоится 26 мая 2009 г. в 15 часов на  заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212. 198. 09 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу: 125993, Москва,  Миусская пл., дом 6, корп. 6, ауд. 206.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского государственного гуманитарного университета

Автореферат разослан апреля 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат философских наук  Буланова М.Б.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

В настоящее время в России продолжаются аграрные преобразования, в процессе реализации которых коренным образом изменяется социальная структура села, меняются облик сельской местности и сельских поселений, количественные и качественные характеристики состояния сельских сообществ и регионов страны. Реформы, проводимые правительством, поставили население перед необходимостью выработки новых поведенческих стратегий, соответствующих новым социально-экономическим реалиям, среди которых адаптационные взаимодействия малых социальных групп и адаптационные реакции сельской социальной среды стали важнейшими составляющими трансформационных процессов. Процессы, происходящие в 1990-2000-е годы в сельских сообществах, свидетельствуют о том, что село вырабатывает собственные адаптационные стратегии в ответ на изменения социально-экономической среды, а также сохраняет и заново конструирует социальные механизмы поддержания своей самоидентичности. Анализ адаптационного потенциала сельского населения, определение общей динамики социально-экономических ориентаций и условий формирования и реализации адаптационных стратегий является одной из актуальных исследовательских задач социологии на современном этапе развития.

Предпосылкой любых реформ, затрагивающих основы социальной сферы сельской России, должно выступать осмысление общей направленности развития социальных процессов на селе, в контексте выявления сложившихся на данный момент реальных форм адаптации сельского населения. Только учитывая реальные, а не декларируемые изменения в социально-экономической сфере села и устоявшиеся практики адаптационных взаимодействий сельского населения, и значение тех или иных характерных институтов современного российского сельского социума в контексте этих практик, возможно осуществление государственной социальной политики, способствующей решению насущных проблем села и эффективной адаптации сельского населения. Для определения тенденций дальнейшего развития села, разработки и реализации федеральных и региональных программ развития агропромышленного комплекса целесообразно уточнение и обновление теоретических и эмпирических знаний об особенностях, динамике изменений сельского социума, новых явлениях в жизни сельских сообществ - как в виде мониторинга локальных изменений, так и на уровне сравнительного анализа специфики адаптационных процессов на региональном и суб-региональном уровнях.

Степень разработанности проблемы

Теоретические основы исследования сельского социального сообщества были сформированы в первой половине ХХ в. и конституировались в исследованиях У. Томаса, Ф. Знанецкого, П. Сорокина, К. Циммермана и Ч. Гэлпина, Д. Густи 1.

В России зарождение социологии села представлено работами А.Н. Энгельгардта, В.Е. Постникова, А.В. Чаянова, Н.Д. Кондратьева, заложившими основу для становления сельской социологии как автономной области научного познания.

Вопросы связи общих социально-философских концепций с конкретным социологическим материалом в отечественной сельской социологии представлены в трудах Т.И. Заславской, В.И. Староверова, Т. Шанина2.

В значительном числе работ, посвященных комплексному изучению различных сторон жизнедеятельности сельского сообщества особую ценность представляют исследования П.П. Великого, В.В. Пациорковского, З.И. Калугиной, Т.Г. Нефедовой, И.Е. Штейнберга, Л.В. Бондаренко, Г.С. Широкаловой, Р.П. Кутенкова, В.Н. Рубцова, А.А. Хагурова и др. 3 , рассматривающих глубину, противоречивость, и необратимость трансформации сельских локальных сообществ в институциональной, экономической, социальной сферах.

Развитие фермерства и предпринимательства на селе, изменение форм и методов сельскохозяйственного производства и состояния трудовой сферы села анализируются в работах П.П. Великого, В.Г. Виноградского, Н.П. Кузника, Л.Г. Хайбулаевой, А.И. Афанасьевой, Е.С. Балабановой, А.Б. Бедного, В. Богдановского, Л.В. Бондаренко, А.О. Грудзинского, Р.Э. Прауста и др. 4 Анализ, предметно относящийся к полю экономической социологии, показывает постепенное, очень медленное и болезненное разрушение социалистического общественного уклада хозяйствования и становление новых рыночных структур.

Высокой социальной ценой аграрных преобразований 1990-х гг. объясняется интерес исследователей к социальным последствиям преобразований российского села, и, в первую очередь – к исследованию причин, факторов и остроты проблемы сельской бедности (это работы П. Линднера, Е.В. Серовой, И.Г. Храмовой, С.В. Храмовой, О.В. Шик, Т.В. Тихоновой, Е.И. Холостовой и др 5).

Особую актуальность в конце ХХ - начале ХХI вв. приобрела тема социальной адаптации населения. В работах современных социологов выдвинут ряд фундаментальных положений о социальной адаптации, которые наиболее полно представлены в публикациях Л.В. Корель, Л.Д. Гордона, А.А. Шабановой, Е.М Сметанина, Н.М. Римашевской, И.Е.Дискина, Е.М. Авраамовой, О.П. Фадеевой, П.М. Козыревой и др.6, анализирующих последствия реформирования аграрной сферы, определяющих факторы, способствующие и препятствующие социально-экономической адаптации, и вариативность формирования и реализации адаптационных стратегий сельского населения.

Интереснейшие результаты, полученные в последние годы российскими учеными, занимающимися сельской социологией, позволяют утверждать, что в подавляющем большинстве сельских ареалов складывается новый тип социально-экономических отношений, сочетающий в себе черты натурального хозяйства и неформальной экономики, существенным образом зависящий от редистрибутивной политики государства, региональных и локальных акторов социальной политики7.

Несмотря на определенные достижения в области изучения проблем адаптации населения к процессам реформирования, пока недостаточно работ, описывающих специфику адаптационных стратегий сельского населения и обобщающих данные исследований трансформации сельского социума на локальном уровне. Большинство исследований по сельской социологии посвящено отдельным компонентам или сторонам жизни села, тогда как адаптационный потенциал сельского локального сообщества часто выпадает из анализа.

Таким образом, необходимость анализа эффективности реализации аграрных реформ и программ социального развития настоятельно выдвигает на первый план обоснование новых методологических подходов к исследованию преобладающих моделей адаптации сельских локальных сообществ в условиях реформирования, в зависимости от факторов, продуцирующих локальную специфику.

Цель данного исследования – анализ основных адаптационных стратегий сельских локальных сообществ в условиях социально-экономического реформирования.

Исследуя феномен адаптации сельских локальных сообществ, мы ставили следующие задачи:

- на основе комплексного анализа теоретико-методологических представлений о сельском сообществе и их эволюции, обосновать авторский подход к анализу развития сельских локальных сообществ;

- уточнить понятие “социальная адаптация” применительно к объекту исследования, сконструировав теоретическую модель ее анализа;

- проанализировать последствия осуществляемых аграрных реформ с точки зрения их воздействия на социальную структуру, качество и уровень жизни сельского населения;

- определить направления, особенности и механизм социальной адаптации российского сельского социума в контексте современных рыночных трансформаций;

- осуществить классификацию стратегий адаптации сельских локальных сообществ в условиях реформирования;

- выделить основные тенденции в дифференциации адаптационных стратегий населения с учетом факторов, влияющих на локальную специфику адаптации;

- осуществить сравнительный анализ социальной ситуации в сельских сообществах в зависимости от преобладающих адаптационных стратегий населения и локальных условий, определяющих ресурсы и стратегии адаптации;

- раскрыть социокультурные аспекты формирования адаптационных стратегий этнолокальных сообществ и выбираемых ими моделей взаимодействия в зависимости от социально-экономических, природно-географических особенностей их существования.

Объект исследования. В качестве объекта исследования выступают сельские локальные сообщества, которые рассматриваются как отдельные, исторически сложившиеся, относительно автономные по отношению к остальному миру социальные системы, базовые элементы территориальной организации общества, имеющие собственные социальные механизмы поддержания самоидентичности.

Предметом исследования являются конкретные адаптационные стратегии сельских локальных сообществ в условиях реформирования аграрного сектора общества.

Теоретическая и методологическая основа исследования.

Исследование процессов адаптации сельских локальных сообществ осуществляется в рамках комплексного подхода, объединяющего несколько научно-исследовательских парадигм.

Общетеоретическую и методологическую основу диссертации составили труды отчечественных и зарубежных авторов, посвященные изучению развития общества и локальных сообществ, в том числе классиков социологической мысли: М. Вебера, Э. Дюркгейма, О. Конта, Г. Спенсера, Ф. Тэнисса, с учетом неоэволюционного подхода Т. Парсонса (и его критиков - А. Г. Франка, Э.Гелнера), акцентирующего различия между общим процессом социального развития, достигаемых обществами в разное время, и конкретной эволюцией определенного общества (сообщества), обуславливающими социальную дифференциацию, что приводит к возрастанию значения адаптации в ходе социального развития.

Работа опирается на фундаментальные труды классиков и работы современных авторов по проблемам социальной адаптации, отражающие новейшие достижения в рассматриваемой области (Г. Тарда, Р. Парка, Э. Бёрджесса, Т. Парсонса, Э. Шилза, У. Томаса, Ф. Знанецкого, Л. Уайта, Дж. Стюарда, Дж. Мердока, М. Харриса, Э. Гидденс, М.А. Шабанова, Л.В. Корель, М.В. Ромм и др.); значительное влияние на развитие современных представлений об адаптации как общественном явлении оказали теории социальных систем (Т. Адорно, Ж. Гурвич), социальных изменений (Р. Мертон, П. Штомпка), социального обмена (Т. Блау, Р. Эмерсон).

При анализе общих изменений в социально-экономической сфере сельской России использовались теории социальной мобильности П. Сорокина, теории социальной трансформации и социальной структуры (Т.И. Заславская, А.Г. Здравомыслов, Н.И. Лапин,  З.Т. Голенкова, М.К. Горшкова, Ж.Т. Тощенко, В. Ядов, Р. Осадчая и др.).

В основе сравнительного компаративистского анализа процессов социальной адаптации сельских локальных сообществ лежит цивилизационный подход. Авторская трактовка этого подхода к процессам, происходящим внутри трансформирующихся обществ позволяет рассматривать их в рамках дихотомии "вызов-ответ", интерпретируемой в соответствии с концепцией А. Тойнби. Характер взаимодействия глобального общества и локальных сообществ отражен в теориях глобализации и, особенно, в концепции глокализации (Р. Робертсон, Б. Веллман), направленной на осмысление совокупности изменений элементов локального уровня под воздействием глобальных цивилизационных процессов, а также трансформацией самого процесса глобализации на локальном уровне, вызванной региональной и локальной спецификой, обусловленной наличием целого ряда факторов (этнокультурные, демографические, политические, физико-географические факторы и т.д.), которая формирует характер и направления изменений всего процесса глобализации.

Теоретико-методологическую основу изучения процессов социального развития сельских локальных сообществ составляют концепции локального сообщества (К. Циммерман, Ч. Гэлпин, У. Томаса, Ф. Знанецкий, Э.П. Коэн, П. Вилмонт, Р. Путнам, Д.Хиллари, М. Балмер, К. Вилкинсон, М.С. Добрякова  и др.), локального сельского пространства (В.И. Староверов), и территориальной общности, социально-территориальной структуры, сложившиеся в контексте социальных и экономических наук (Т.И. Заславская, С.Г. Кирдина и др.).

При анализе элементов сельского социума и в ходе эмпирических исследований его включенности в другие системы была использована методология структурно-функционального подхода (Т. Парсонс, Р. Мертон, Н. Смелзер), в соответствии с которой сельское сообщество рассматривается, с одной стороны, как целостная социальная система, состоящая из взаимосвязанных элементов, выполняющих определенные функции, а с другой – как подсистема общества, зависимая от социального, политического и экономического контекста.

При изучении локальной специфики социальных изменений (социальной адаптации сельского населения) использовался монографический метод как всесторонний анализ локального объекта (совокупности типологически схожих сельских локальных сообществ), рассматриваемого в качестве типичного для данного класса явлений. При выборе объектов исследования и систематизации (типологизации) данных использовалось методика факторного моделирования и методика анализа, основанного на типологии изучаемых социальных объектов, с учетом внутренних ресурсов адаптации (состояние социально-экономической сферы сообществ, экономическая специализация, состав и численность населения), и внешних факторов (географических и природно-климатических условий).

Эмпирическая база исследования:

Для сбора эмпирических материалов применялась единая методика социологических исследований, инструментарий которой включал в себя качественные и количественные методы: 1) массовый опрос населения обследованных сел и поселков; 2) стандартизованный экспертный опрос представителей сельской интеллигенции и местной элиты; 3) выборочное неформализованное интервьюирование экспертов и представителей сельской интеллигенции; 4) паспортизация обследованных сел; 5) сбор документов официальных органов власти (статсправки, планы, программы развития и т.д.). В период подготовки и проведения социологического исследования изучались материалы публикаций местных периодических изданий, отражающие основные проблемы социально-экономического развития населения обследованных поселений.

В основе предлагаемых теоретических обобщений и интерпретаций лежит десятилетний опыт (1997-2007 гг.) осуществленных диссертантом комплексных социологических исследований сельских локальных сообществ Западной Сибири и Алтая. Кроме "сквозных" задач, решались особые, актуализирующиеся на том или ином этапе задачи, значимые для оценки социальных перемен, происходящих в российском селе. Эмпирическая база исследования включает в себя:

1) Результаты социологического исследования 1997 г. (Усть-Коксинский и Улаганский районы Республики Алтай, 32 населенных пункта, №= 1360); данные 2002 г., (Улаганский район Республики Алтай, 6 населенных пунктов, №= 348). Анализ сельских сообществ с моно и полиэтничным составом, в которых практикуется присваивающий тип хозяйствования, основанный на традиционных способах природопользования).

2) Результаты социологического исследования 1998 г. (Кош-Агачский и Усть-Канский районы Республики Алтай (25 населенных пунктов, №= 1458); данные 2001 г. (Кош-Агачский район Республики Алтай, 6 населенных пунктов, №=240 человек). Анализ региональной специфики реализации социально-экономических реформ в их взаимодействии с конкретной этнокультурной и этносоциальной действительностью в этнолокальных сообществах.

3) Результаты социологического исследования 1999 г. (Майминский район Республики Алтай, 16 населенных пунктов, №=340). Анализ адаптации сельского населения в условиях реструктурирования экономики.

4) Результаты социологического исследования 2000 г. (Чойский, Турочакский районы Республики Алтай, 23 населенных пункта, №=750). Анализ зависимости социально-экономических практик населения от природно-географических факторов.

5) Результаты социологического исследования 2001 г. (Маслянинский и Новосибирский сельский районы Новосибирской области, 23 населенных пункта, №=748). Анализ специфики адаптации в условиях урбанизированной социальной среды.

6) Результаты социологического исследования 2002 г. (Чемальский район Республики Алтай, 8 населенных пунктов №= 248). Анализ широкого спектра неформальных практик в зоне активно развивающегося туристического бизнеса.

7) Результаты социологического исследования 2003 г. (Карасукский район Новосибирской области, 10 населенных пунктов, №= 300). Анализ стратегий социальной адаптации сельских сообществ в условиях сельскохозяйственной специализации.

8) Результаты социологического исследования 2004 г. (Чувашкинский с/а Мысковского МО Кемеровской области, 4 населенных пункта, №= 150 человек). Анализ взаимодействия угледобывающего комплекса и традиционной системы жизнеобеспечения коренных малочисленных народов (шорцев). Данные 2006 г. (Таштагольский район Кемеровской области, 10 населенных пунктов, №=145). Анализ трансформации традиционного образа жизни автохтонных этносов (шорцев) в условиях социально-экономических реформ.

9) Результаты социологического исследования 2005 г. (Тяжинский район Кемеровской области, 10 населенных пунктов, №= 309 человек). Анализ натурализованной домашней экономики крестьянских хозяйств как основы адаптационных возможностей сельских локальных сообществ.

10) Результаты социологического исследования 2005 г. (Кочковский район Новосибирской области, 7 населенных пунктов, №= 215). Анализ механизма редистрибутивной поддержки экономики современного села.

11) Результаты социологического исследования 2006 г. (Бековская с/а Беловского района Кемеровской области, 4 населенных пункта, №=198). Анализ локальной специфики адаптации сельских сообществ в условиях урбанизированной социальной среды.

15) Результаты социологического исследования 2007 г. (Ордынский, Чулымский, Коченевский районы Новосибирской области, 13 населенных пунктов, №=350). Анализ дифференциации стратегий адаптации сельского населения в зависимости от природно-географических факторов.

Таким образом, эмпирическая база исследования в достаточной степени отражает динамику социальных процессов, происходящих в современном сельском социуме, адекватна задачам, поставленным диссертантом, и дает возможность их общетеоретического анализа на основе сравнительной интерпретации выявленных адаптационных стратегий.

Научная новизна работы

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые осуществлен комплексный анализ стратегий адаптации сельских локальных сообществ в условиях реформирования российского общества на основе данных социологических исследований, охватывающих период с 1997 по 2007 гг. Модели социальной адаптации сельского социума исследуются в динамике на основе адекватно сопоставимых эмпирических данных.

Более конкретно научная новизна работы заключается в следующем:

- Выделены, раскрыты, структурированы и интерпретированы с позиций структурно-функционального анализа основные теоретико-методологические принципы социологического анализа сельского локального сообщества как элемента структуры сельского социального пространства. Рассматриваемое в теоретическом плане с помощью понятий общего и особенного, сельское локальное сообщество обладает признаками и специфическими характеристиками, придающими ему необходимую устойчивость и в то же время динамику, подвижность и гибкость в его развитии, что позволяет адаптироваться к происходящим во внешней среде изменениям.

- Расширено понимание сущности и содержания процессов адаптации в реформируемом обществе, уточнены современные положения о динамическом аспекте социальной адаптации, формировании ее механизма как способа и средства воздействия на процессы и результаты адаптации, на основе изучения типологических особенностей адаптационных стратегий сельских локальных сообществ.

- Систематизирована и дополнена классификация адаптационных стратегий на основании характера взаимодействия сельских локальных сообществ с внешней социальной средой, функционирующей по принципам рыночного общества и выявлена структурная взаимообусловленность основных моделей адаптации сельских сообществ.

- Определены основные социальные инновации, вырабатываемые сельскими локальными сообществами в ответ на происходящие изменения социальной среды: процессы ренатурализации, использование различных форм государственной редистрибуции, неформальные экономические практики как основа товарного уклада на селе., эти инновации представляют собой различные стороны одной и той же по сути адаптационной модели, по-разному проявляющей себя в разных обстоятельствах и разных регионах.

- Выявлены разнопорядковые факторы и ресурсы адаптации (социально-экономические, природно-географических условия существования сельских сообществ), определяющие локальную специфику адаптационных стратегий сельского населения, и на их основе осуществлена группировка сельских поселений по степени корреляции стратегий и факторов адаптации.

- На основе апробации теоретических разработок и анализа эмпирических данных осуществлена интерпретация процессов трансформации сельских сообществ в зависимости от факторов, продуцирующих локальную специфику социального развития сельских поселений. Вариативность адаптационных моделей обусловлена географической, экономической и этнической спецификой конкретного региона, а также внутренними ресурсами, определяющими развитие конкретных поселений.

Научно-практическая значимость работы.

Теоретическая значимость работы определяется необходимостью научного осмысления социальных процессов, происходящих в настоящее время в российском селе. Разработанные в диссертации категориальный аппарат и социологический инструментарий исследования поселенческих особенностей социальных изменений (локальной специфики адаптации сельского социума) вносят определенный вклад в развитие отечественной социологии.

Выводы, предложенные подходы и инструментарий, практические рекомендации, обоснованные в диссертации, могут быть использованы при теоретическом моделировании и анализе механизмов социальной адаптации. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы при разработке государственных программ и региональных проектов реформирования экономики и социальной сферы села, в деятельности федеральных органов власти, областных, районных и сельских администраций, при разработке спецкурсов по социологии села, социологии адаптации, экономической социологии.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Сельское локальное сообщество обладает признаками целостной социальной системы, вырабатывающим собственные адаптационные стратегии в ответ на изменения социально-экономической среды, и сохраняющим, а частично, и заново конструирующим социальные механизмы поддержания своей самоидентичности.

2. Процессы адаптации определяются двумя основными факторами: во-первых, общими закономерностями трансформации общества в условиях возрастающего воздействия внешней глобальной среды, во-вторых, влиянием формирующихся рыночных отношений, обуславливающих кардинальное преобразование сложившегося образа жизни. В ходе социальной адаптации вырабатываются новые модели социально-экономического поведения, адекватные изменившимся условиям и имеющие способность к самовоспроизводству. Специфика адаптационных процессов обусловлена динамической структурой применяемых сообществом практик, складывающейся из трех основных компонент: 1) архаический субстрат традиционного типа, то есть традиция, оппозицией которой выступают разворачивающиеся процессы глобализации; 2) промежуточные структуры, сформированные в советский период; 3) переходные структуры, создаваемые современным этапом трансформации.

3. К основным предпосылкам, обусловившим специфику социального развития сельских локальных сообществ в современной России отнесены: а) качественные изменения в системе социальных отношений, сопровождающиеся сменой фундаментальных механизмов социального регулирования и качественной трансформацией социальных институтов; б) трансформация социальной структура сельского сообщества в постсоветский период (этот процесс нашел отражение в социальной стратификации сельского населения); в) формирование принципиально новой организационно-экономической основы (аграрные реформы привели к резкому сокращению государственного сектора, и становлению многоукладности аграрной экономики, в которой наиболее важную роль играют крупные сельхозпредприятия (реформированные в различные АО бывшие коллективные хозяйства), хозяйства населения (ЛПХ), фермерские хозяйства; г) земельная реформа, сущность которой заключается в изменении субъектного состава пользователей (владельцев) земель сельскохозяйственного назначения.

4. Адаптационная стратегия представляет собой выбор конкретной модели социально-экономического поведения, эффективность которого определяется соответствием новым условиям социального взаимодействия. Структурная взаимообусловленность основных тенденций, наблюдаемых в экономике сельских локальных сообществ (ренатурализация, редистрибуция, черный рынок) позволяет типологизировать стратегии адаптации сельского населения. В соответствии с преобладанием в конкретных моделях адаптации сельских сообществ элементов ренатурализации, неформальных практик, или деструктивных тенденций могут быть выделены соответствующие стратегии адаптации.

5. Для выработки конкретных моделей адаптации имеет значение совокупное воздействие следующих факторов: уровень урбанизированности территории (в том числе воздействие промышленных предприятий); близость или удаленность городских центров; наличие природно-географических ресурсов; этническая специфика, а также внутренние факторы: размеры поселения, его административный статус, структура экономики сельского сообщества (полифункционализм или моноотраслевая специализация) и т.д.

6. Типичной адаптационной реакцией сельских локальных сообществ является архаизация социальных отношений, проявляющаяся в феномене экономической ренатурализации. Эту основную адаптационную стратегию дополняют неформальные экономические практики и деструктивные тенденции. Натурализация, определяемая как основной способ адаптации сельских сообществ - не является независимым феноменом. Важное отличие современной натурализованной сельской экономики от традиционных натуральных экономик прошлого заключается в том, что она зависима от редистрибутивного потока, направленного из "большого общества" в мир сельских локальных сообществ, в первую очередь в квази-экономической форме «поддержки убыточных предприятий». Поэтому наличие или отсутствие доступа к редистрибутивной системе - является одним из главных внутренних ресурсов адаптации, определяющим вариативность адаптационных стратегий сельских локальных сообществ. Это положение наиболее отчетливо подтверждает исследование локальной специфики адаптационных процессов в поселениях монопрофильной сельскохозяйственной специализации, незначительно различающихся прочими условиями.

7. Анализ и сопоставление данных, характеризующих развитие социально-экономической сферы отдельных сообществ и специфику адаптационных реакций населения, показывает, что модели социально-экономической адаптации обследованных сельских сообществ, находятся в большей степени зависимости от имеющихся природно-географических и экономических факторов адаптации, чем от внутренних ресурсов (наличия, или отсутствия крупхоза, социальной структуры населения, степени развития личных хозяйств населения). В случае удачного сочетания факторов и ресурсов адаптации наблюдается положительная динамика процессов адаптации, что проявляется, в первую очередь, в показателях уровня благосостояния сообществ.

7. В этнолокальных сообществах этничность является одним из эффективных средств коллективной идентификации и ресурсом, определяющим модель этносоциальной адаптации. Специфика развития этнолокальных сообществ на современном этапе определяется с одной стороны комплексом уникальных черт, связанных со степенью сохранения этносом традиционного образа жизни, традиционных элементов культуры и значением для существования этноса традиционных форм жизнеобеспечения, а другой стороны - степенью и характером включенности этноса в глобализационные процессы современности, то есть интегрированностью этноса в современную индустриальную культуру и сопутствующие ей экономические практики.

Апробация работы.

Диссертационная работа является итогом 10-летних исследований процессов социальной адаптации сельских локальных сообществ в условиях реформирования, осуществленных автором в сельских регионах Сибири.

Разработанная автором исследовательская программа прошла экспертизу и получила поддержку в проектах Российского гуманитарного научного фонда (РГНФ): № 98-03-04402а; № 98–03–18020е; № 99-03-18006е; № 00-03-18008е; № 01-03-00388а; № 04-03-00548а; № 04-03-00544а; № 05-06-18007е; № 06-03-18004е; № 08-03-00474, и Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ): № 98-06-80152-а; № 01-06-80469-а; № 01-06-88037-к; № 02-06-88048-к; № 03-06-88027-к; № 05-06-80164-а; № 07-06-00390-а; и вошла в программу фундаментальных исследований СО РАН (международные комплексные интеграционные проекты СО РАН № 80 (2003-2005) и № 7.7 (2006-2008)).

Авторская методология и методика легли в основу комплексного социологического исследования сельских районов Казахстана в 2001 г., осуществленного под эгидой ПРООН на территории пяти областей Республики Казахстан, задача которого заключалась в выявлении основных социальных инноваций, вырабатываемых сельскими локальными сообществами в ответ на происходящие изменения социальной среды (адаптационный подход), а также этнологических экспертиз, имеющих практическое применение при разработке программ развития и управленческих решений региональными органами власти («Этнологическая экспертиза. Оценка воздействия ООО "МетАл", ОАО "ММК" - и УК "Южный Кузбасс" (стальная группа "Мечел") на системы жизнеобеспечения автохтонного и русского населения Чувашенской сельской администрации МО "г. Мыски" Кемеровской области» (2004); «Этнологическая экспертиза. Этнополитические, социально-экономические и этнодемографические процессы в среде телеутов Беловского и Гурьевского районов Кемеровской области» (2006 г.), «Этнологическая экспертиза. Программа проекта ПРООН/ГЭФ «Сохранение биоразнообразия в российской части Алтае-Саянского экорегиона»: Таштагольский район Кемеровской области» (2007-2008 гг.).

Апробация основных положений, выводов и рекомендаций осуществлялась на конференциях международного, всероссийского и регионального уровней. По теме диссертации опубликовано 64 научных работ, в том числе 12 монографий (из них 6 авторских), 7 статей в центральных журналах перечня ВАК, 13 работ опубликовано за рубежом.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав (12 параграфов), заключения, списка использованной литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертационного исследования, степень ее научной разработки, определяются объект и предмет исследования, формулируются его цель и задачи, характеризуется теоретико-методологические и эмпирические основы работы, раскрываются научная новизна и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Теоретико-методологические основания исследования» даны общие теоретико-методологические основания исследования, обоснована необходимость новых подходов к исследованию сельского социума и разработана методика анализа социальных процессов в сельских локальных сообществах, дается авторское понимание сущности и направленности социальных процессов в сельских локальных сообществах.

В первом параграфе первой главы "Эволюция исследований сельских локальных сообществ в контексте сельской социологии" показано, что исследования сельских локальных сообществ являются составной частью сельской социологии, которая возникает в ходе осознания специфичности предмета и объекта сельского социального пространства. В силу специфики объектом социологической науки, понятие сельских локальных сообществ возникает на пересечении методологии сельской социологии, локалистики (в отечественной традиции - исследований регионально-территориальной структуры сельского социального пространства), и социологии сообщества. Соответственно, данное понятие вбирает в себя черты объектов данных направлений социальных наук, а также соответствующие специфические методологические и методические приемы исследования.

Развитие исследований сельской общины в России следует связывать с масштабными социальными изменениями в пореформенной российской деревне. Развернувшиеся под влиянием идей народничества в последней четверти XIX – начале XX вв. исследования быта российской крестьянской общины основывались на богатом фактическом материале земских подворных переписей, данных государственной статистики и специальных обследований села, в результате чего была подготовлена основа для становления сельской социологии как автономной области научного познания со своим предметом исследования, и методологическим аппаратом. Выдающиеся общественные деятели, мыслители С.Н. Булгаков, М.И.Туган-Барановский и классики сельскохозяйственной и экономической науки А.Н. Энгельгардт, А.В Чаянов, И.И. Вавилов. Н.П. Макаров, Н.Д. Кондратьев и АН. Челинцев, А.Большаков, А.Чаянов,) сформулировали теоретико-методологическую направленность этого комплексного научного направления.

На Западе теоретические основы исследования сельских сообществ были заложены классиками социологии XIX в., в работах Ф. Тенниса, Э. Дюркгейма, М. Вебера, в которых были определены и описаны основные отличия между городским и сельским образом жизни, проанализированы особенности, по которым развиваются городское и сельское сообщества. В работах американских исследователей начала XX в. (П. Сорокин, К. Циммерман, Ч. Гэлпин, У. Томас) были сформированы концептуальные основы социологического изучения сельского сообщества и содержатся важные выводы, касающиеся специфики сельскохозяйственного производства и закономерностей развития сельского сообщества.

В первые годы советской власти в России была продолжена традиция пред-монографических исследований села в рамках методологии, выработанной известными учеными старой формации, непосредственно примыкая к западноевропейской традиции монографического метода изучения сельских сообществ. Основатель Бухарестской монографической школы Д. Густи (1880-1955 гг.), полагал, что именно монографический метод является наиболее адекватным инструментом социологического познания, сохраняющим наибольшую связь с конкретной социальной реальностью. В плане применения монографического метода в СССР особо примечательны исследования, проводившиеся в молдавском селе Копанка.

Ключевой проблемой отечественной сельской социологии становится вопрос связи общих социально-философских концепций с конкретным социологическим материалом. Особого внимания в этом плане заслуживают работа коллективов исследователей под руководством Т.И. Заславской, В.И. Староверова, Т. Шанина. В ходе исследований Т.И. Заславской на основе обширного эмпирического материала было уточнено понятие территориальной общности, как первичного элемента социально-территориальной структуры, построена типология сельских местностей России, отражающая совокупность основных социальных неравенств региональных групп населения, обусловленная фактом проживания на конкретной территории. В исследованиях В.И. Староверова для целей описания сельской локальной среды используется традиционные признаки сообщества и понятие «локальности», являющихся одновременно ячейкой социально-территориальной системы общества и совокупностью социальных связей. В работах Центра аграрных реформ и крестьяноведения под руководством Т.Шанина особое значение придается неформальным сетям взаимоподдержки и, лежащих в основе взаимодействий сельских жителей, и в значительной степени определяющих специфику сельских сообществ.

Таким образом, ряд основных положений концепции сельского локального сообщества был сформирован, хотя имеющейся в работах исследователей теоретико-методологический аппарат не является окончательным и в процессе дальнейшего развития  дополняется и уточняется.

Во втором параграфе первой главы "Методология и методика исследования сельских локальных сообществ" описывается авторские подходы к методологии исследования сельских локальных сообществ, осуществляется концептуализация понятия и раскрываются его признаки.

Исследование сельских локальных сообществ помимо аналитического качественного описания специфических для данного социума характеристик, направлено на анализ общих тенденций развития общества, преломленных через «местную» специфику и опирается как на качественные, так и количественные методы социологии.

Формируя рабочее определение сельского локального сообщества, автор исходит из того, что данный тип сообществ, выступающих в качестве подсистемы общества, является одним из объектных оснований общей социологической теории и составным элементом объекта социологии локальной сельской среды. В данной работе сельские локальные сообщества определяются как отдельные, исторически сложившиеся, относительно автономные по отношению к остальному миру социальные системы, базовые элементы территориальной организации общества (сельской) среды, имеющие собственные социальные механизмы поддержания самоидентичности. Основными элементами данной общности являются территориальная группа населения, социальные связи и жизненная среда сельского сообщества. Последняя, в свою очередь, разделяется на естественную среду (природно-климатические условия, земля, вода и другие естественные ресурсы) и искусственную среду, созданную трудом человека (материально-вещественные условия жизни сообщества).

Местное локальное сообщество, рассматриваемое в теоретическом плане с помощью понятий общего и особенного, обладает специфическими характеристиками, придающими ему необходимую устойчивость и в то же время динамику, подвижность и гибкость с учетом постоянного развития сельского локального сообщества, адаптацию к происходящим во внешней среде изменениям. Данные сообщества являются элементами сельской среды, и входят в совокупность поселений, имеющих сельский административный статус. Для сельских локальных сообществ свойственна тесная связь со средой обитания, ресурсы окружающей природной среды являются решающими факторами в организации жизнеобеспечения, определяют формы и характер социально-экономических отношений, особый тип социальной организации, что является причиной распространенности неформальных практик и взаимодействий. Внутренняя структура сельского локального сообщества включает в себя всю полноту социальных связей и в этом отношении оно подобно обществу, что позволяет говорить о социальной полиструктурности сельских сообществ. Сельское сообщество, тем не менее, отличает от городского большая социальная и профессиональная однородность. Так как для сельских поселений характерна слитность труда и быта, существует значительная дифференциация сельских сообществ по уровню и качеству жизни, а также экономической специализации.

Сельское локальное сообщество, как и любая другая социальная система, представляет собой систему отношений индивидов и социальных действий. Для ее анализа применим системный подход, рассматривающий четыре подсистемы (социетальное сообщество, систему поддержания институциальных образцов, политическую и экономическую системы), их функциональное назначение и взаимосвязи. В процессе исследования сельских сообществ, расположенных в различных регионах фиксируется ряд показателей, позволяющих оценить сельские сообщества по следующим параметрам: степень вовлеченности в модернизационные процессы; уровень адаптированности к переменам; социальные ресурсы, доступные сообществу.

Комплексное исследование социального развития локального сельского сообщества требует выделения, по крайней мере, трех блоков: социально-экономический блок, охватывающий проблемы связанные с уровнем доходов сельского населения, отношениями собственности, состоянием рынка труда и форм занятости населения, преобладающими видами экономической деятельности и т.д.; социально-демографический блок; социально-структурный блок, включающий в себя вопросы социальной организации и социальных взаимоотношений сельского сообщества.

В третьем параграфе первой главы, "Развитие сельских сообществ в условиях общемировых цивилизационных изменений" выявлена взаимосвязь динамики системно-структурных и институциональных характеристик локальных сообществ с цивилизационными изменениями, и складывающимся в ходе этих глобальных изменений новым динамическим равновесием.

Специфика современных общемировых тенденций развития заключается в том, что состояние не только отдельных стран, но и общечеловеческой цивилизации в глобальном плане зависит от взаимодействия всех локальных событий, а локальные события, в свою очередь, все больше воплощают в себе целое. Таким образом, современное общество имеет два основания - глобальное и локальное. На глобальном уровне эта тенденция воплощается в феномене глобализации. На локальном уровне это связано с усилением роли и значения социальной жизни и социальных связей конкретных территорий, с переходом от централизации к децентрализации. Процессы глобальной трансформации влекут за собой преобразование внутренней структуры, количественную и качественную динамику сельских локальных сообществ, порождая новые социальные, экономические и экологические проблемы в сельских регионах.

Социальное развитие современного российского общества определяется двумя основными факторами: во-первых, общими закономерностями трансформации традиционных национальных обществ в условиях возрастающего воздействия современной глобальной культуры, во-вторых, влиянием формирующихся рыночных отношений, обуславливающих кардинальное преобразование сложившегося образа жизни. Социальная практика, вырабатываемая в ответ на вызов «извне», состоит из нескольких разнородных компонент: 1) архаических структур традиционного типа (не являющиеся, однако, простым воспроизведением традиционных структур); 2) промежуточных структур, сформированных в советский период; 3) переходных структур, создаваемых современным этапом трансформации. В условиях быстрых и кардинальных трансформаций все эти структуры оказываются тесно переплетенными.

Во второй главе «Адаптационные стратегии сельских локальных сообществ», анализируются теоретические аспекты механизма адаптации сельских локальных сообществ к происходящим переменам, и описывается методологические подходы к изучению адаптационных стратегий сельских локальных сообществ.

В первом параграфе второй главы " Адаптация сельских локальных сообществ: общее и особенное" рассматриваются теоретические проблемы изучения социальной адаптации в трансформирующемся обществе.

Адаптация сельских локальных сообществ определяются автором как целостная система реакций сельских сообществ и отдельных элементов их системы, направленная на достижение оптимального динамического взаимодействия с меняющейся внешней средой. В период трансформации общества процесс адаптации происходит путем изменения как социальных стереотипов поведения, социальных и экономических практик, ценностей, так и путем преобразования внутренней структуры сельских локальных сообществ и эволюционирования функций отдельных элементов системы. Акцентирование внимания на динамическом аспекте социальной адаптации предполагает изучение ее механизма, представляющего собой систему взаимодействия всех элементов, включающего: разновидности, стратегии и институциональную основу адаптации. Механизм адаптации напрямую зависит от стратегии адаптации, под которой понимается выбор конкретных моделей социально-экономического поведения, эффективность которых определяется соответствием новым условиям социального взаимодействия.

Конкретный "ответ" локального сообщества на процессы трансформации складывается из трех основных компонент:

1) Характера воздействия со стороны глобализованного общества.

2) Конкретного содержания традиционности, воспроизводимого данным локальным сообществом, то есть совокупности устойчивых практик жизнедеятельности, репродуцируемых данным обществом (институциализированный в данном сообществе "социальный порядок"). Например, этническая специфика определяет “исходный” тип традиционного природопользования, социокультурную и демографическую динамику локальных сообществ.

3) Внешних условий существования сообщества, определяющих его "границы возможного", лимитирующих доступные данному сообществу возможные реакции на изменения социальных условий. Так, географический фактор проявляется как в природных различиях, напрямую влияющих на располагаемые сообществом ресурсы, и определяющих профилирующий вид экономической деятельности, так и в уровне урбанизации территории и удаленности населенного пункта от городских центров, выступающих источниками сбыта и приложения избыточных трудовых ресурсов.

Именно влияние второго и третьего условия обеспечивает наблюдаемую дисперсию приспособительных реакций, вырабатываемых различными сообществами.

Во втором параграфе второй главы "Аграрная реформа и факторы формирования адаптационных стратегий сельского населения" преобразования, происходящие в российском селе на протяжении 1990-2000 гг. рассматриваются в контексте формирования адаптационных моделей сельских локальных сообществ. На основании показателей экономического и социального развития сельского социума можно выделить три периода развития сельских сообществ в условиях реформирования.

На первом этапе, до начала 90-х годов экономика села функционировала в форме коллективных хозяйств. На втором этапе, (1991-1998 гг.) начались реформы по масштабному переориентированию от планово-распределительной к рыночной экономике. Целью реформ было создание многоукладного, экономически эффективного сельскохозяйственного производства. Важным структурным блоком преобразований является земельная реформа, сущность которой заключается в изменении субъектного состава пользователей (владельцев) земель сельскохозяйственного назначения (право сельских работников на земельный пай). В массе своей селяне не реализовали свое право собственности на землю, Начиная с 1998 года законодательно и институционально оформляются социально-экономические отношения, сложившиеся на основе института частной собственности на землю, существенно изменяется социальная структура сельского сообщества, что находит отражение в социальной стратификации сельского населения.

Аграрные реформы привели к резкому сокращению государственного сектора, наиболее важную роль в экономике стали играть крупные сельхозпредприятия (реформированные в различные АО, ООО бывшие коллективные хозяйства), и хозяйства населения, учитывая значение которых в экономическом и социальном плане, исследователи уже давно не могут именовать “подсобными”. Крупные сельскохозяйственные организации (крупхозы), даже будучи экономически нерентабельными, продолжают сохранять значение жизнеобеспечивающого центра сельского сообщества. Перераспределяя в тех или иных видах материальной поддержки трансферты, получаемые “извне”, крупхозы выполняют редистрибутивную функцию, осуществляя вторичное распределение, обеспечивающее направление ресурсов на поддержание социально-экономической сферы сельских сообществ. Помимо этого, крупные сельскохозяйственные предприятия являются основной ресурсной базой личных подсобных хозяйств селян. Хозяйственная эффективность и рентабельность крупхозов, наличие у них доступа к трансфертам, направляемым на поддержание сельского хозяйства, являются определяющими факторами социально-экономического положения конкретных сельских сообществ. Заметным сектором аграрной экономики стали личные подсобные хозяйства сельских жителей, которые заняли вполне самостоятельную позицию среди других хозяйственных укладов, причем не как результат реформирования, а как следствие реализации адаптационного потенциала села, Именно в домохозяйствах населения на сегодняшний день производится основную часть продукции животноводства, картофеля, овощеводства. Фермерские хозяйства, на которые была большая надежда, при отсутствии должной государственной поддержки внесли лишь незначительный вклад в производство сельхозпродукции и развитие социально-экономической сферы села.

Многолетний период трансформации всего хозяйственного механизма привел к сокращению физических объемов сельскохозяйственного производства, вследствие чего получили распространение такие негативные социальные явления как безработица, массовая бедность, недоступность населению села образовательных, культурных, бытовых услуг, медицинской помощи, что в целом породило социально-психологическую дезадаптацию, нравственную и культурную деградацию села. Обобщающим показателем неблагополучной ситуации в социально-трудовой сфере на селе являются негативные демографические процессы. Начиная с 1992 г. темп естественной убыли сельского населения вдвое выше по сравнению с городом. В итоге, за период между переписями 1989-2002 гг. обезлюдело 17 тыс. сельских населенных пунктов. Данная тенденция создает угрозу выбытия из сельскохозяйственного оборота значительных площадей земель сельскохозяйственного назначения, их потери для нужд общества, и утраты исторически освоенных территорий.

В параграфе третьем второй главы "Социальные практики и типология адаптационных стратегий сельского населения" дан анализ процессов, разворачивающихся в сельских сообществах в период реформирования. Исследования дисперсности преобладающих моделей социальной адаптации сельских локальных сообществ, выявленных в ходе социологических исследований, проведенных под руководством автора в 1997-2007 годах на территории Новосибирской, Кемеровской областей и в Республике Алтай, позволили выявить новые аспекты типологии социальной адаптации сельских локальных сообществ.

При построении типологии адаптационных стратегий населения в первую очередь имеются в виду социально-экономические аспекты адаптации, т.е. проблемы приспособления человека к экономическим и организационным изменениям, рожденным рыночными преобразованиями в России. Таким образом, целесообразным представляется классификация адаптационных стратегий населения на основании характера взаимодействия локальных сообществ с внешней социальной средой, функционирующей по принципам рыночного общества.

Сравнительный анализ ситуации в сельских локальных сообществах дает основание для выделения трех основных типов адаптационных стратегий сельских сообществ:

1) Натуральный тип, основанный на сочетании традиционных форм жизнеобеспечения с сильной зависимостью от государственных трансфертов (переориентация всей социальной жизни на воспроизводство натурализованного семейного хозяйства, которое служит, прежде всего, целям простого воспроизводства).

2) Неформальный тип адаптации, основанный на широком распространении механизмов рыночной теневой экономики. Развитие неформально-экономических отношений и неформальных практик особенно широкое распространение получает в тех регионах, где имеются каналы сбыта сельскохозяйственной продукции.

3) Деструктивный тип адаптации, характеризующийся прогрессирующим распадом социальных связей, усиленной миграцией и, в конечном счете, заканчивающийся деструктуризацией, гибелью локального сообщества.

Переориентация социальной жизни на воспроизводство натурализованного семейного хозяйства, которое служит, прежде всего, целям простого выживания, является наиболее типичной адаптационной стратегией, развиваемой на фоне кризисных явлений в социально-экономической сфере. Наиболее значимой формой товарно-денежных отношений является реализация некоторой части продукта через частных скупщиков. Однако, эта практика в качестве основного вида деятельности характерна лишь для 15% - 20% сельских домохозяйств. Таким образом, очевидна архаизация экономических практик, отмечаемая многими исследователями как неотъемлемая черта преобразований, происходящих в аграрном секторе. Сложившаяся натуральная экономика не является самостоятельным экономическим феноменом, и в этом ее кардинальное отличие от традиционного натурального хозяйства. Для своего устойчивого существования она требует поступления в нее извне важных ресурсов (одежды, орудий труда, некоторых продуктов и т.д.). Именно в крупхозах подавляющее большинство сельских жителей получает доступ к редистрибутивному механизму, присваивая в той или иной форме общественные ресурсы.

Еще одной распространенной стратегией адаптации является широкое развитие неформальных экономических практик, дополняющих натурализованный уклад и стимулирующих повышение товарности домашних экономик. На рынок выносятся в основном излишки ресурсов, остающиеся в хозяйстве (в т.ч. избыток труда, например в регионах, где размер и, соответственно, эффективность личных хозяйств ниже, чем в других регионах). При этом развитость теневой экономики определяется не столько внутренними потребностями крестьянского хозяйства, сколько внешними ситуативными обстоятельствами: значительный рост неформально-рыночных отношений происходит только в тех сообществах, где имеются каналы сбыта продукции ЛПХ и промыслов.

Изучение ситуации в различных регионах дает основания предполагать, что отмеченные типы адаптации не являются параллельными и независимыми. Они представляют собой различные стороны единого процесса адаптации, по-разному протекающего в разных обстоятельствах и в разных условиях.

В третьей главе «Адаптационные модели адаптации сельских сообществ» на основании данных социологических исследований выполнен анализ специфики адаптационных стратегий сельских локальных сообществ в зависимости от внешних условий среды (факторов), и внутренних ресурсов адаптации. Для выработки конкретных моделей адаптации имеет значение совокупное воздействие следующих факторов: степень урбанизированности территории (в том числе техногенное воздействие промышленных предприятий); близость или удаленность городских центров; наличие природно-географических ресурсов; этническая специфика, а также внутренние факторы: размеры поселения, его административный статус, демографические ресурсы, экономическая специализация сельского сообщества и т.д. На основе вышеперечисленных факторов различные сельские сообщества в целях анализа эмпирических данных сгруппированы в три группы: 1) поселения моноотраслевой сельскохозяйственной специализации, тесно связанные с закономерностями организации и развития аграрного производства, на развитие которых оказывают первостепенное влияние внутренние факторы; 2) сельские поселения находящиеся в зоне промышленного освоения и пригородах (то есть в условиях урбанизированной социальной среды); 3) поселения, специфика развития которых зависит от природно-географических факторов (эксплуатации природных ресурсов и условий).

В первом параграфе третьей главы "Стратегии социальной адаптации локальных сообществ в условиях сельскохозяйственной специализации региона" представлен анализ специфики адаптации сельских сообществ в условиях преимущественно сельскохозяйственной специализации региона.

На основе авторской типологии адаптационных стратегий сельского населения произведена группировка сельских сообществ:

- Группа «А» - Сельские сообщества, основу экономики которых составляет натуральное хозяйство (причем в соответствие с авторским подходом, подобная форма хозяйства не является самостоятельной, самодостаточной системой и существует в тесном взаимодействии с крупными сельхозпредприятиями).

- Группа «Б» - Сообщества, в которых для адаптации населения определяющую роль играют неформальные практики (высокий уровень «скрытой» от официальной статистики товарности личных хозяйств и промыслов, и прочих доходов в структуре доходов населения). Как правило, в этих поселениях отсутствует крупное хозяйство, зато наличествуют благоприятные природные, географические факторы, демографические  ресурсы адаптации.

- Группа «В» - Сообщества с деструктивным типом адаптации, характеризующиеся негативными тенденциями в развитии социально-экономической и демографической сферы. В таких селах нет ресурсов и факторов, облегчающих социальную адаптацию жителей села к меняющимся условиям, а также отсутствует крупное хозяйство.

В поселениях первой группы личное хозяйство имеет практически все население, различается, в зависимости от доступных сообществу ресурсов и трудовых, культурных традиций, профиль микроэкономик личных хозяйств. Важным показателем динамики социально-экономических процессов в сельских локальных сообществах является товарность личных хозяйств населения. В ряде поселений группы «А» ЛПХ имеет ярко выраженный товарный характер, причем прослеживается некоторый рост этого показателя (товарности) в диахроническом срезе. Так как в данную группу выделены поселения, в которых развитие ЛПХ совмещается с высоким уровнем формальной занятости и относительно успешно функционирующими крупхозами, эффект товарности личных хозяйств является кумулятивным результатом взаимодействия экономики личных хозяйств, и крупных предприятий, облегчающих доступ жителей села к системам сбыта и редистрибуции, машинной технике. Анализ товарности личных хозяйств населения в группах поселений «Б» и «В» также демонстрирует высокий уровень их вовлеченности в рыночную экономику. Здесь действуют уже иные факторы. Жители сел, лишенные возможности формального трудоустройства вынуждены активизировать производство сельхозпродукции в личных хозяйствах и занятия промыслами (или искать иные источники существования). Успех подобной адаптационной стратегии возможен только лишь в случае удачного совпадения ряда факторов и наличия соответствующих ресурсов адаптации. В случае, если этого не происходит, имеются все основания определять тип адаптации сообщества как деструктивный.

Важным результативным показателем эффективности моделей адаптации сельских локальных сообществ является уровень благосостояния населения. Ситуация с доходами сельского населения во всех поселениях сельскохозяйственной специализации неблагоприятная.  Подавляющая часть жителей сел группы «А» относится к бедным (в среднем около 80%); широкое распространение имеет крайняя бедность (в среднем около 40% населения, в сообществах других групп этот показатель колеблется в районе 60% и доходит до 100%). Около 10-15% населения в сельскохозяйственных поселениях группы «А» могут быть квалифицированы как средние по своему достатку (среднедушевые доходы более прожиточного минимума). Ситуация с доходами населения в большинстве населенных пунктов группы «Б» отличается в худшую сторону, хотя в ряде сел населению удалось частично компенсировать ситуацию развитием практик неформальной занятости. Но еще более неблагоприятная картина складывается при анализе уровня среднедушевых доходов поселений группы «В». Несмотря на достаточно высокую товарность ЛПХ в ряде поселений этой группы, в среднем 2/3 населения в данных сообществах можно определить как крайне бедных, подавляющая часть населения находится за чертой бедности.

Как следует из анализа уровня благосостояния населения различных поселений, важнейшим фактором, определяющим эффективность стратегии адаптации является наличие крупхоза, вследствие чего жители села имеют не только стабильную, хоть и низкую зарплату, но и доступ к редистрибутивной и сбытовой системе, центром которой являются современные крупные сельхозпроизводители. Таким образом, при анализе взаимосвязи товарности ЛПХ и уровня благосостояния сельских сообществ значение имеет не факт широкой вовлеченности селян в неформально-рыночные отношения, а объем поставляемой на рынок продукции, и условия сбыта - не являясь непосредственно сбытовыми структурами, крупные сельхозпроизводители оказываются в центре этих отношений; жители сел, в которых имеются ЛПХ, как правило, имеют не только доступ к бесплатным или льготным ресурсам развития личного хозяйства, но также оказываются в более выгодных условиях при частичной реализации товарной части продукции.

Во втором параграфе третьей главы, «Локальная специфика адаптации сельских сообществ в условиях урбанизированной социальной среды» анализируется специфика адаптационных стратегий, вырабатываемых сельскими сообществами в условиях внешнего урбанистического воздействия, определяющаяся наличием крупных рынков сбыта сельхозпродукции; возможностью альтернативной трудовой занятости (вне сообщества), и развитием альтернативной аграрной специализации деловой активности; влиянием городской культуры на население, что приводит к интенсификации миграционных процессов.

По характеру взаимодействия с внешней урбанистической средой сообщества разделены на три группы:

- «Г» - сообщества, находящиеся в зоне промышленного освоения, в которых место типичных для сельских районов крупхозов-сельхозпроизводителей заняли предприятия- недропользователи, обеспечивающие занятость населения. Для обследованных поселений группы «Г» характерна высокая доля заработной платы в общей структуре доходов населения, что объясняется высокой оплатой труда, характерной для угледобывающих предприятий.

- «Д» - сообщества, находящиеся в зоне промышленного освоения, но исключенные из системы прямого взаимодействия с предприятиями-недропользователями.. На сообщества этой группы близость местам недродобычи оказывает негативное воздействие, так как наносимый предприятиями-недропользователями ущерб природной среде провоцирует истощение возобновляемых природных ресурсов и форсирует процессы распада традиционных систем жизнеобеспечения. Неблагоприятные социально-экономические условия адаптации населения в сообществах группы «Д» проявляются в первую очередь в проблемах трудоустройства. Кризисная социально-экономическая ситуация сопровождается соответствующими демографическими показателями. Небольшое число постоянных жителей и достаточно неудобное географическое местоположение на фоне общей картины бедности и безработицы, ведут к постепенному вымиранию данных поселков.

- «Е» - сообщества находящиеся в условиях урбанизированной социальной среды, но не испытывающие техногенных факторов воздействия промышленного производства (пригородные). Важной особенностью социальной адаптации пригородных сельских районов является широкое включение экономики сельских сообществ в неформальные экономические взаимодействия, а также распространение практики неформальной трудовой занятости. Проведенные исследования в пригородных сообществах показывают, что официальное место работы является лишь одной из возможных сфер приложения труда. Наряду с заработной платой и пенсиями, доходами от реализации продукции ЛПХ, в качестве дополнительного важного источника денежных средств выступают случайные приработки. Вышеперечисленные факторы обуславливают более успешную адаптацию сельских сообществ групп «Г» и «Е» - по сравнению с поселениями, удаленными от города, и не имеющими дополнительных ресурсов развития.

В большинстве сельских сообществ, подвергающихся воздействию урбанизированной среды, товарность ЛПХ носит вспомогательный характер. В сообществах группы «Г» достаточно высокая оплата труда, характерная для угледобывающих предприятий, позволяет вести ЛПХ в меньших размерах, продажа продуктов личного хозяйства, зачастую населением этих сел вообще не практикуется. В «депрессивных» селах группы «Д» развитию ЛПХ и его товарности препятствует отсутствие крупхозов, удаленность от центров сбыта продукции, и большой удельный вес в структуре населения пенсионеров.

Анализ ситуации с доходами населения в поселениях, непосредственно взаимодействующих с урбанистической средой, в целом показывает более позитивные результаты, чем в удаленных от городских центров сообществах монопрофильной сельскохозяйственной специализации.

В третьем параграфе третьей главы, «Природно-географические факторы формирования и реализации социально-экономических практик сельского населения», анализируется специфика социальной адаптации сельских сообществ, для которых основную роль при выработке адаптационных стратегий играют факторы экономико-географического, ресурсно-природного характера, определяющие или развитие практик промысловой деятельности, неформального предпринимательства, в том числе связанного со сферой туризма, или развитие деструктивных тенденций. Таким образом, выделены две категории сельских сообществ в зависимости от преобладающей адаптационной стратегии:

- «З» - сельские локальные сообщества, в которых развитие неформальных практик в совокупности с удачным сочетанием ряда природно-географических факторов обеспечивают положительную динамику социального развития.

- «Ж» - сельские локальные сообщества, в которых сочетание факторов адаптации обуславливает неблагоприятную динамику адаптационных процессов (в связи с удаленностью или труднодоступностью поселений и неблагоприятными тенденциями в социально демографической сфере).

Характерной чертой большинства поселений групп «З» и «Ж» является четко выраженная ориентация населения на промысловую деятельность, вследствие наличия своеобразного природно-ресурсного потенциала адаптации. В ряде случаев промысловая деятельность носит почти исключительно коммерческий характер - осуществляется именно с целью дальнейшей продажи продуктов промыслов, и ею охвачено практически все или большинство населения поселений.

В сообществах группы «З» с доходами от официальной занятости и пенсиями конкурируют доходы от продажи продуктов своего личного хозяйства и промыслов, случайные приработки, предпринимательская деятельность (преимущественно в сфере туризма). Личные хозяйства населения в поселениях этой группы отличаются высокой степенью товарности, однако в ряде поселений групп «З» и «Ж» основная функция личного подсобного хозяйства заключается, прежде всего, в само-обеспечении продуктами питания, а по своим основным параметрам хозяйства схожи со структурой пригородных дачных участков. Наиболее низкие показатели товарности ЛПХ зафиксировны в тех селах, где развивается альтернативная аграрной специализации деловая активность (в сфере туризма и торговли).

Анализ и сопоставление данных исследований показал, что модели социально-экономической адаптации обследованных сельских сообществ, удаленных от крупных городов, находятся в большей степени зависимости от имеющихся природно-географических факторов и ресурсов адаптации, чем от внутренних ресурсов. В случае удачного сочетания факторов и ресурсов адаптации наблюдается положительная динамика процессов адаптации, что проявляется, в первую очередь, в показателях уровня благосостояния сообществ (доходов населения), существенно превышающих в группе сообществ «З» аналогичные показатели монопрофильных сельскохозяйственных поселений («А», «Б», «В»).

В четвертой главе «Этнокультурные аспекты адаптационных процессов», в результате анализа этнокультурных аспектов адаптации были выделены три группы факторов, влияющих на стратегии развития этнолокальных сообществ: культурно-этнические факторы (родственные связи, язык и культурная принадлежность этноса); экологические факторы (особенности природной среды, обеспеченность биоресурсами и др.); социально-экономические (взаимодействие этноса с доминирующим обществом).

Характерной чертой адаптации этнолокальных сообществ к современным трансформационным процессам является параллельность и взаимообусловленность процессов заимствования современных форм социальной и экономической организации и архаизации социальных отношений, когда возрождение традиционных социальных механизмов происходит на новых основаниях, в условиях утилизации традиционными обществами социальных практик, выработанных в рамках стадиально различных укладов (традиционный архаический, советский и современный).

В первом параграфе четвертой главы, «Трансформация традиционного образа жизни автохтонных этносов в условиях реформ», содержится анализ особенностей интеграции малого этноса в индустриальное общество.

На материале эмпирических исследований выявлены три основные адаптационные стратегии автохтонных этносов, обоснована их взаимосвязь с характером взаимоотношений традиционного хозяйства этнолокальных сообществ и предприятий-недропользователей, определяющим образ жизни коренного населения, набор и степень остроты проблем.

а) В условиях активного промышленного освоения вследствие интенсивного техногенного воздействия на окружающую среду происходят неблагоприятные изменения экологической обстановки и традиционной среды обитания автохтонных этносов, в том числе деградация эталонных природно-территориальных комплексов, что влечет за собой вытеснение традиционных форм природопользования и переориентацию населения на современные экономические практики и занятость на промышленных предприятиях.

б) В условиях сохранения традиционной среды обитания, при одновременном отсутствии рабочих мест, основной адаптационной стратегий этнолокальных сообществ является их ориентация на традиционное природопользование и, прежде всего, на промысловую деятельность. Ориентация на традиционное природопользование в данном случае имеет вынужденный характер, выступая единственным источником выживания автохтонного населения. Следствием четко выраженного стохастического характера системы жизнеобеспечения является непрерывный процесс адаптации хозяйственного комплекса автохтонного населения к требованиям регионального рынка и постоянная ориентация коренного населения на поиск источников дохода, зачастую лежащих за пределами формальной экономики.

в) В случае сохранения традиционной среды обитания при одновременном наличии рабочих мест, то есть возможности включения в современные экономические практики, система жизнеобеспечения этнолокального сообщества имеет комплексный характер, при котором традиционные формы занятости совмещаются с занятием промысловой деятельностью. Однако районы, где рынок труда достаточно развит, одновременно являются местами наиболее интенсивных контактов автохтонного и русского населения, вследствие чего здесь большую интенсивность приобретают процессы метисации коренного населения и связанные с ними процессы утраты традиционной культуры и языка. Наконец, разрушение традиционной среды обитания, сопровождаемое отсутствием рабочих мест ведет к маргинализации коренного населения и, в конечном итоге исчезновению этнолокального сообщества.

Все перечисленные адаптационные стратегии соответствуют основным моделям взаимодействия традиционного этноса с доминирующим индустриальным обществом. Каждой модели взаимодействия соответствует особая структура жизнеобеспечения, характеризуемая, прежде всего, ориентацией автохтонного населения на различные источники получения дохода. С практической точки зрения каждая из моделей взаимодействия порождает свои специфические проблемы, и диктует необходимость выработки специфических решений, зачастую имеющих точечный и адресный характер.

Во втором параграфе четвертой главы, «Динамика социокультурного развития полиэтничных сообществ в условиях регионального нациестроительства», анализируется значение этничности (фактора «титульности» этноса в субъекте федерации), как ресурса социокультурной адаптации (на примере алтайского населения Республики Алтай). В этом плане фактор «титульности» этноса можно определить как использование возможностей, связанных с принадлежностью к «государственнообразующей» национальности с целью получения практических преимуществ (экономических, социокультурных и пр.). В рамках подобного подхода этничность «титульных» этносов, является одним из эффективных средств коллективной идентификации и ресурсом, определяющим успешность адаптации, в том числе и алтайского населения Республики Алтай, где положение во внутриэтнической иерархии и отношение к традиции стало декларативной основой для социокультурного структурирования полиэтнических сообществ в ходе процессов возрождения этнического самосознания, и регионального нациестроительства.

На основании анализа данных социокультурной динамики межэтнического взаимодействия в регионе (вопросов национальной идентичности, межнациональных отношений и лингвистической ситуации), выявлено, что в ряде районов Республики Алтай воздействие наиболее характерных этнодифференцирующих факторов на уровне сельских локальных сообществ не способствует сохранению национальной идентичности и традиций алтайцев, что ведет к метисации и ассимиляции коренного алтайского населения. Исследования также фиксируют постепенное вытеснение алтайского языка русским в сфере ежедневных бытовых коммуникаций, нивелировку традиций алтайского этноса.

Если рассматривать социально-экономические аспекты социокультурной динамики этнических общностей Горного Алтая, то следует отметить, что по уровню среднедушевых доходов алтайское и русское население Республики Алтай демонстрирует весьма схожие результаты, несмотря на то, что исследование отмечает существенное различие хозяйственных практик алтайского и прочих этносов. Учитывая, что в рыночном обществе одним из главных показателей успешности адаптации является повышение материального уровня субъекта адаптации, можно прийти к выводу, что статус титульной нации в субъекте федерации не следует однозначно считать адаптационным ресурсом основных представителей этноса. Скорее, этот статус обеспечивает некоторые преимущества ограниченному кругу людей, составляющему национальные элиты, обеспечивая вертикальную социальную мобильность в рамках субъекта. В сельской же местности этот фактор малозначим, особенно когда речь идет о социально-экономических аспектах адаптации.

В третьем параграфе четвертой главы, «Диаспоральные стратегии адаптации сельских локальных сообществ», анализируются особенности адаптации диаспоральных сообществ, структурообразующими стержнями которых являются этническая ограниченность рамками собственной этнической культуры и межэтническая включенность в рамки окружающего поликультурного ландшафта. Стабильность таких этнолокальных сообществ как системы зависит от того, насколько сохраняется и эволюционизирует их этничность как социально значимый ресурс адаптации. Адаптационная функция диаспоральных сообществ имеет две взаимосвязанных направленности: внутреннюю и внешнюю. То есть адаптация осуществляется в рамках диаспоры и в то же время велико значение диаспоры как опосредующего звена в контексте включения в "большое общество".

В обследованных диаспоральных сообществах казахов Карасукского района Новосибирской области и Республики Алтай экономические и хозяйственные практики, в отличие от сферы культуры, не находятся в прямой зависимости от национальных особенностей, и в целом, типологически схожи с теми, которые распространены в иноэтничном окружении. Поэтому основой существования и эволюции диаспоральных сообществ выступает коллективная  этнокультурная идентичность, с одной стороны, и  гармоничное включение в  интернациональный культурный  процесс, с другой стороны. Диаспоральные сообщества сохраняют свою идентичность, в основном, благодаря сохранению этнических традиций (культуры) и осознания этнической общности с казахским этносом. Функция сохранения материальной и духовной культуры, имеющая особо важное значение для диаспоральных общностей обладает самопроизводным характером, (как и в других этнолокальных сообществах, например автохтонных этносов, где сильны традиции, и где общение осуществляется преимущественно на родном языке).

В разнообразии практических форм взаимодействия диаспоральных сообществ с внешней средой выделены следующие основные стратегии: интеграция в доминирующее общество путем этнокультурной адаптации, то есть овладение языком и принятие соответствующих норм и ценностей; стратегия активных действий по изменению ситуации, зачастую приводящая к возникновению латентных или открытых межэтнических конфликтов; стратегия интеграции в условиях этносоциальной и этноэкономической дифференциации, когда отдельные этнические группы занимают определенные экономические ниши и связанное с ними социальное положение; этнокультурная изоляция, сводящая к минимуму внешнее взаимодействие.

В заключении представлены обобщенные теоретико-методологические выводы, раскрывающие специфику адаптационных стратегий сельских локальных сообществ в условиях реформирования, приведены конкретные, эмпирически подтвержденные результаты анализа локальной специфики формирования и реализаций адаптационных стратегий сельского социума.

Результаты исследования позволили выявить зависимость моделей адаптации, вырабатываемых сельскими локальными сообществами от социально-экономических параметров развития сельского социума в целом, и локальных факторов, обуславливающих выбор конкретной адаптационной стратегии. Ресурсная ограниченность сельских локальных сообществ, проявляющаяся в традиционном социально-экономическом и культурном отставании села от города, стала причиной того, большинство инноваций в социальной жизни села осуществлялось в ответ на условия продолжительного кризиса социальной сферы, поставившего под угрозу физическое выживание сельских сообществ, и носило стихийный характер.

Социальная адаптация сельских локальных сообществ рассматривается как целостная система реакций сельских сообществ и отдельных элементов их системы, имеющих направленный характер, и способствующих налаживанию оптимального динамического взаимодействия с меняющейся внешней средой. Процесс адаптации происходит путем изменения как социальных стереотипов поведения, социальных и экономических практик, ценностей, так и путем преобразования внутренней структуры сельских локальных сообществ и эволюционирования функций отдельных элементов системы. При построении типологии адаптационных стратегий населения целесообразным представляется классификация адаптационных стратегий населения на основании характера взаимодействия локальных сообществ с внешней социальной средой, функционирующей по принципам рыночного общества.

Основными социальными инновациями, вырабатываемыми сельскими локальными сообществами в ответ на происходящие изменения социальной среды являются: процессы ренатурализации, использование различных форм государственной редистрибуции, неформальные практики как основа товарного уклада на селе. Причем, эти инновации не являются, параллельными и независимыми адаптационными моделями, а напротив, представляют собой различные стороны единого по сути процесса адаптации. Вариативность стратегий адаптации обусловлена географической, экономической и этнической спецификой конкретного региона, а также внутренними факторами, определяющими развитие конкретных поселений.

Специфика адаптации сельских сообществ в условиях преимущественно сельскохозяйственной специализации региона отражает наиболее характерные черты в развитии села. Проведенный анализ показывает, что наиболее важным фактором адаптации является наличие в поселении работающего крупхоза, вокруг которого выстраиваются социальные взаимодействия, обеспечивающие жителям села приемлемый уровень жизни. Наличие крупхоза обеспечивает не только стабильные, хотя и крайне низкие доходы в виде зарплаты, доступ к бесплатным или льготным ресурсам развития личного хозяйства, технике, но и более выгодные условия при реализации продукции ЛПХ.

Специфика адаптационных стратегий, вырабатываемых сельскими сообществами в условиях внешнего урбанистического воздействия определяется наличием крупных рынков сбыта сельхозпродукции; возможностью альтернативной трудовой занятости, развития альтернативной аграрной специализации деловой активности; влиянием городской культуры. Кроме того, социальная адаптация сельских сообществ в условиях промышленного развития региона определяется фактором воздействия промышленной среды на экологию, на природу и земли сообществ, то есть на традиционные условия жизни жителей села. На первый план здесь выступает взаимодействие с указанными предприятиями, проблемы экологии и адаптации традиционных форм природопользования сообществ к воздействию, которое оказывает промышленное недропользование на окружающую среду.

Специфика социальной адаптации локальных сообществ, для которых основную роль при выработке адаптационных стратегий играют факторы экономико-географического, ресурсно-природного характера, характеризуется высокой значимостью для населения практик промысловой деятельности, неформального предпринимательства, в том числе связанного со сферой туризма. Модели социально-экономической адаптации таких сообществ находятся в большей зависимости от природно-географических факторов адаптации, чем от внутренних ресурсов. В случае удачного сочетания факторов и ресурсов адаптации наблюдается положительная динамика процессов адаптации, что проявляется, в первую очередь, в уровне благосостояния сообществ, существенно превышающем аналогичные показатели монопрофильных сельскохозяйственных поселений.

Анализ локальной вариативности формирования адаптационных стратегий сельского населения, показывает, что направление развития всех обследованных сельских локальных сообществ укладываются в разработанную автором общую типологию адаптации сельских локальных сообществ в условиях реформ. Негативные тенденции в социально-экономической сфере предопределяют выбор в качестве основы стратегий выживания развитие личных подсобных хозяйств, имеющих преимущественно натуральный характер и зависимых от редистрибуции, либо выдвижение на первое место неформальных адаптационных практик. Важнейшие параметры социального развития обследованных сообществ зависят от локального сочетания факторов и ресурсов адаптации.

Основные положения диссертации изложены в следующих работах

Научные статьи в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных в списке ВАК:

  1. Нечипоренко О.В. Эволюция парадигмы социальной модернизации / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский // Гуманитарные науки в Сибири. 1999. Вып. 1. С. 48-53.
  2. Нечипоренко О.В.. Ренатурализация как эффект рыночных реформ (по материалам социальных обследований сельских локальных сообществ Республики Алтай) / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский, Ф. Энтрена // Социологические исследования. 2000. № 10. С. 22-27.
  3. Нечипоренко О. В. Натуральная экономика и редистрибутивная функция государства / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский // Социологические исследования. 2001. № 9. С. 55-58.
  4. Нечипоренко О.В. Цена реформ: опыт сравнительного анализа России и Казахстана // Социологические исследования. 2007. № 9. С. 45-52.
  5. Нечипоренко О.В. Адаптационные стратегии сельских локальных сообществ: новые аспекты типологии // Вестник НГУ. Серия: Философия. 2008. Том 6. Вып. 2. С. 108-115.
  6. Нечипоренко О.В. Локальная специфика формирования адаптационных стратегий сельского населения в условиях реформ // Вестник НГУ. Серия: Философия. 2008. Том 6. Вып. 3. 2008. С. 128-135.
  7. Нечипоренко О.В. Интеграция малого этноса в индустриальное общество:  стратегии адаптации // Вестник НГУ. Серия: Философия. 2009. Том 7. Вып. 1. С. 92-97.

Монографии

  1. Нечипоренко О.В. Социальная ситуация в сельских районах Республики Алтай / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский. –  Новосибирск: Хронограф, 2000, 110 с. – 6,5 п.л.
  2. Нечипоренко О.В. Сельские локальные сообщества Горного Алтая: современное состояние, проблемные ситуации / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский. - Новосибирск: Новосибирский государственный университет, 2002, 158 с., - 10 п.л.
  3. Нечипоренко О.В. Деревня в условиях рынка / О.В. Нечипоренко, Н.А. Аитов – Новосибирск: Хронограф, 2003, 80 с., - 5 п.л.
  4. Нечипоренко О.В. Сельский мир Казахстана: социологическое измерение / О.В. Нечипоренко, З.Х. Мухамедкаримова. – Алматы: Институт философии и политологии МОН РК, Программа развития ООН в Казахстане, 2003. 130 с., - 7 п.л.
  5. Нечипоренко О.В. Этносоциальный мониторинг коренных малочисленных народов Сибири. Труды Кузбасской комплексной экспедиции. Т. 1. Беловский, Яшкинский, Таштагольский районы Кемеровской области. – Кемерово: Ин-т угля и углехимии СО РАН, 2004. С. 76-93.
  6. Нечипоренко О.В. Россия и Казахстан в XXI веке: опыт модернизационных реформ / О.В. Нечипоренко, А.Н. Нысанбаев. – Новосибирск: Ин-т философии и права; Нонпарель, 2005. 496 с.,- 31 п.л.
  7. Нечипоренко О.В. Казахи Алтая // Казахская диаспора: настоящее и будущее / О.В. Нечипоренко, Д.Д. Ешпанова. – Астана: Елорда, 2005. С. 309-346. 5 п.л.
  8. Нечипоренко О.В. Этнологическая экспертиза. Вып. 1: Оценка воздействия ООО "МетАл", ОАО "ММК" - "Магнитогорский металлургический комбинат" и УК "Южный Кузбасс" (стальная группа "Мечел") на системы жизнеобеспечения автохтоного и русского населения Чувашенской сельской администрации МЛ "г. Мыски" Кемеровской области / О.В. Нечипоренко, А.Н. Садовой, В.И. Бойко и др. - Кемерово: Скиф, 2005. 220 с. - 24 п.л.
  9. Нечипоренко О.В. Цивилизационные процессы на рубеже веков: глобализация, модернизация, трансформация // Казахстан в условиях глобализации: философско-политологический анализ. – Алматы: Институт философии и политологии МОН РК, 2006. С. 6-82. - 10 п.л.
  10. Нечипоренко О.В. Проблемы устойчивого развития полиэтничных сообществ в условиях современных реформ // Сибирь. Пути устойчивого развития (социогуманитарный аспект). - Новосибирск: Сибирское научное издательство, 2006. С. 207-229. - 1 п.л.
  11. Нечипоренко О.В. Этнологическая экспертиза. Выпуск 2. Этнополитические, социально-экономические и этнодемографические процессы в среде телеутов Беловского и Гурьевского района Кемеровской области / В.И. Бойко, О.В. Нечипоренко, М.Р. Зазулина, А.Н. Садовой и др. – Новосибирск: Параллель, 2008. 248 с.-  28 п.л.
  12. Нечипоренко О.В. Сибирское село в условиях реформ / О.В. Нечипоренко, В.С. Шмаков. – Новосибирск: Параллель, 2008. 160 с. - 10 п.л.

Научные статьи в сборниках и периодических изданиях

  1. Нечипоренко О.В. Концептуальные и правовые основания самоуправления в полиэтничных сообществах // Северный регион: экономика и социокультурная динамика. - Сургут, 2000. С. 198-201.
  2. Нечипоренко О.В. Взаимодействие культур в полиэтничных локальных сообществах / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский, В.С. Шмаков // Проблемы развития научного и культурно-образовательного потенциала в Сибири. – Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2000. С. 291-300.
  3. Нечипоренко О.В. Современные этнополитические процессы в Республике Алтай: элита и электорат / О.В. Нечипоренко, И.В. Октябрьская // Этносоциальные процессы в Сибири. Вып 3. - Новосибирск. 2000. С. 241-246.
  4. Нечипоренко О.В. Процессы социальной модернизации в сельских локальных сообществах / О.В. Нечипоренко, А.Н. Вольский // Проблемы социально-экономической и политической модернизации в России. - СПб., ЦИГИС "КЛИО". 2001. С. 104-109.
  5. Нечипоренко О.В. Кризисные этносы Саяно-Алтайского региона. Итоги полевых исследований 2000-2001 гг. / И.В. Октябрьская, А.Н. Садовой, А.Н. Вольский, О.В. Нечипоренко, С.С. Онищенко, О.Л. Посух //Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий – Новосибирск: Изд-во ИаиЭ СО РАН, 2001. Т. VII. С. 563-568.
  6. Нечипоренко О.В. Коренные малочисленные народы Республики Алтай. Проблема этнической идентичности / И.В. Октябрьская, А.Н. Вольский, О.В. Нечипоренко, О.Л. Посух // Проблемы археологии, этнографии, антропологии Сибири и сопредельных территорий – Новосибирск: Изд-во ИаиЭ СО РАН, 2001. Т. VII. С. 554-562.
  7. Нечипоренко О.В. Исчезающие народы Северного Алтая: социологический мониторинг // Северный регион: наука и социокультурная динамика. – Сургут, 2002. С. 143-144.
  8. Нечипоренко О.В. Межэтнические отношения в контексте процессов социальной модернизации: о программе мониторинга в регионах Западной Сибири и Республике Казахстан / В.С. Шмаков, В.В. Мархинин, О.В. Нечипоренко // Северный регион: Наука. Образование. Культура. - Сургут: Дефис. 2002. № 1. С. 157-161.
  9. Нечипоренко О.В. Социальные реалии процессов модернизации в сельских локальных сообществах Новосибирской области / О.В. Нечипоренко, В.С. Шмаков // Центральная Азия: проблемы современного социокультурного развития - Новосибирск, 2003, С. 36-51.
  10. Нечипоренко О.В. Проблемы социальной модернизации в полиэтничных сообществах (Сибирь и Казахстан) / В.В. Мархинин, А.Н. Нысанбаев, О.В. Нечипоренко, В.С. Шмаков // Центральная Азия: проблемы современного социокультурного развития - Новосибирск, 2003. С. 11-24.
  11. Нечипоренко О.В. Особенности социальной адаптации коренных малочисленных народов Северного Алтая // Языки коренных народов Сибири. Вып. 15. Чалканский сборник. Новосибирск, 2004. С. 127-141.
  12. Нечипоренко О.В. Этносы Сибири: модели и стратегии этносоциального развития         // Северный регион: наука, образование, культура. 2007. № 1 (15). - Сургут: Дефис, С. 103-113.
  13. Нечипоренко О.В. Неоднозначные итоги. Социальные последствия трансформационных процессов в России, Беларуси и Казахстане / О.В. Нечипоренко, А.Н. Данилов // Свободная мысль. 2008. № 6. С. 25-40.

Статьи в сборниках международных и всероссийских конференций

  1. Нечипоренко О.В. Современные этнополитические процессы кочевых народов Горного Алтая // Проблемы истории и культуры кочевых цивилизаций Центральной Азии. – Улан-Удэ, 2000. С. 15-16.
  2. Нечипоренко О.В. Современные модернизационные процессы в полиэтничных сообществах Центральной Азии // Материалы межд. конфер. «Глобализация и диалог конфессий в странах Центральной Азии (21-23 июля 2002, Алматы). – Алматы, 2002. С. 131-138.
  3. Нечипоренко О.В, Ешпанова Д.Д. Сельские сообщества Казахстана: современное состояние, проблемные ситуации // Социокультурные проблемы села  - Караганда. 2003. С. 54-65.
  4. Нечипоренко О.В. Полиэтничные сообщества Западной Сибири: тенденции социальной адаптации и этнокультурного взаимодействия. // Культура и менталитет сибиряков. - СПб., 2003. С. 108-109.
  5. Нечипоренко О.В. Сельские локальные сообщества постсоветского пространства в процессе социальной модернизации // Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы. - М., 2003. С. 21-22.
  6. Нечипоренко О.В. Особенности социально-экономической адаптации населения Сибири к процессам социальной модернизации // Северный регион: стратегия и перспективы развития - Сургут, 2003. С. 108-109.
  7. Нечипоренко О.В. Сельские локальные сообщества постсоветского пространства в процессе социальной модернизации // Материалы Второго Всероссийского социологического конгресса «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы». – М.: Московсий гос. университет, 2003. С. 57-59.
  8. Нечипоренко О.В., Шмаков В.С. Мониторинговые исследования этносоциальных процессов в полиэтничных сообществах: программа исследования // Материалы Международной научной конференции "Региональная национальная политика: исторический опыт и критерии оценки. - Кемерово, 2003. С. 79-83.
  9. Нечипоренко О.В. Особенности процессов социальной адаптации коренных малочисленных этносов в условиях промышленного развития региона // Материалы Международной научной конференции «Региональная национальная политика: проблемы землепользования, сохранения традиционных систем жизнеобеспечения и культуры национальных меньшинств». – Кемерово: Администрация Кемеровской области, Кемеровский гос. университет, 2004. С.3-5.
  10. Нечипоренко О.В., Шмаков В.С. Постсоветское пространство в зеркале социально-экономической трансформации: типология адаптационных реакций (Казахстан и Сибирь) // Социально-философские, культурно-исторические, экономико-правовые проблемы развития казахстанского общества. Алматы, 2003. С. 266-274.
  11. Нечипоренко О.В. Специфика трансформационных процессов в России и Казахстане в системе глобальных отношений // Глобализация и вопросы социокультурной адаптации: Материалы II Конгресса социологов Казахстана (г. Астана, 8 июля 2005 г.). Т. 2. – Астана: Администрация Президента Республики Казахстан. Ассоциация социологов Казахстана, 2005. С. 181-186.
  12. Нечипоренко О.В. Сельские сообщества Западной Сибири: региональная политика и особенности социально-экономической адаптации // Материалы Всероссийской научной конференции «Российские регионы в условиях трансформации современного общества». – Волгоград: Волгоградский гос. университет, 2006. С. 182-187.
  13. Нечипоренко О.В. Государственное регулирование социальных процессов в трансформирующихся обществах // Материалы Международной научной конференции. «Современное общество как проблемное поле социальных наук». – Минск: Издательский центр БГУ, 2006. С. 52-55.
  14. Нечипоренко О.В. Социальная политика в новых независимых государствах: стратегии реформ  // Личность, познание, творчество. Мат. междунар. науч. конф.: "Проблемы устойчивого развития Казахстана в условиях глобализации: опыт, состояние и перспективы исследования". – Алматы: Институт философии и политологии МОН РК, 2007. С. 324-335.
  15. Нечипоренко О.В. Цена реформ  // Сборник материалов международной научно-теоретической конференции " Проблема  духовности в современном мире". - Алматы, 2007, С. 179-194.
  16. Нечипоренко О.В. Социальная политика как фактор формирования адаптационных стратегий сельского населения // III всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения» «Социальные процессы в современной России: традиции и инновации». – М.: Альфа-М, 2007. С. 45-46.
  17. Нечипоренко О.В. Динамика проблемного поля сельских локальных сообществ // IV всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения» «Отечественная социология: обретение будущего через прошлое». - М.: Альфа-М, 2008. С. 23-24.
  18. Нечипоренко О.В. Локальные сообщества в контексте глобализационной парадигмы // III всероссийская научная конференция «Ковалевские чтения» - Спб.: СПбГУ, 2008. С. 112-114.

Статьи в зарубежных изданиях

  1. Nechiporenko O. Reversion to subsistence farming as an effect of market reforms / A. Vol`skii, O. Nechiporenko, F. Entrena // Sociological research. - NY, 2002, Vol. 41, № 4. P. 31-38/
  2. Нечипоренко О.В. Казахская диаспора Южного Алтая // Адам Элемi. - Алматы: Философия жэне саясаттану институты. 2001. № 2. C. 62-68.
  3. Нечипоренко О.В. Сравнительный анализ условий проживания этнических групп в России и Казахстане // Мониторинг межэтнических отношений в Казахстане: опыт, эффективность, перспективы.  – Астана, 2001. С.130-141.
  4. Нечипоренко О.В. Адаптация сельских локальных сообществ Республики Алтай к процессам социальной модернизации / О.В. Нечипоренко, Д.Д. Ешпанова, А.Н. Вольский // Саясат – Алматы:, 2001. №. 3. C. 8-15.
  5. Нечипоренко О.В. Республика Алтай: натуральная экономика и государственные трансферты / О.В. Нечипоренко, Д.Д. Ешпанова, А.Н. Вольский // Вестник Казахской Академии Труда и Социальных Отношений. – Алматы. 2001. № 2. C. 36-45.
  6. Нечипоренко О.В. Процессы социальной модернизации в сельских локальных сообществах Республики Алтай / О.В. Нечипоренко, В.С. Шмаков // Северный Казахстан в гуманитарном измерении: культура, политика, экономика. - Алматы: Институт философии и политологии МОН РК. 2001. № 2. C. 163-171.
  7. Нечипоренко О.В. Этническое самосознание народов Республики Алтай (социологическое измерение) / О.В. Нечипоренко, Д.Д. Ешпанова // Аль-Фараби: Алматы: Институт философии и политологии МОН РК. 2003. № 4 (4). С. 109-117.
  8. Нечипоренко О.В. Казахи Алтая: проблемы межнационального взаимодействия и сохранения этнической идентичности // Саясат. Информационно-аналитический журнал. № 6. - Алматы: Институт развития Казахстана, 2004. С. 30-36.
  9. Нечипоренко О.В. Модернизационные процессы в России и Казахстане: сравнительный анализ // Аль-Фараби. 2004. № 4. Алматы: Институт философии и политологии МОН РК, 2004. С. 82-92..
  10. Нечипоренко О.В. Этнополитические стратегии России и Казахстана: опыт межкультурного взаимодействия // Аль-Фараби. 2006, № 4 (16). Алматы: Институт философии и политологии МОН РК, 2006. С. 136-144.
  11. Нечипоренко О.В. Модернизационная парадигма как инструмент исследования постсоветских обществ // Аль-Фараби. - Алматы: Институт философии и политологии МОН РК. 2007. № 2 (18). С. 117-126.
  12. Нечипоренко О.В. Цена реформ // Проблема духовности в современном мире – Алматы: СаГа, 2007. С. 179-194.
  13. Нечипоренко О.В. Глобализация и будущее социального государства // Социология. Минск: БГУ, 2007. № 1. С. 21-28.
  14. Нечипоренко О.В. Проблемы социальной трансформации постсоветских обществ: опыт России, Беларуси, Казахстана / О.В. Нечипоренко, А.Н. Данилов // Социология.- Минск: БГУ. 2008. № 1.С. 85-99.

1 См.: Томас, В., Знанецкий, Ф. Крестьянская семья: Польша начала столетия // «Великий незнакомец». Крестьяне и фермеры в современном мире / Сост. Т. Шанин. – М., 1992. – С. 38-44; Sorokin, P.A., Zimmerman, C.C. Principles of rural-urban sociology. – N.Y., 1969; Gusti D. La monographie et faction monographique en Roumanie. Paris: Les Editions Domat-Monchrestien, 1937.

2 См.: Заславская, Т.И. Социетальная трансформация российского общества. – М., 2002; Рефлексивное крестьяноведение: Десятилетие исследований сельской России / Под ред. Т. Шанина, А. Никулина, В. Данилова. - М.: МВШСЭН, "Российская политическая энциклопедия" (РОССПЭН), 2002; Староверов В.И. Сельская социология. - М.: РМЦ ИСПИ РЛН. 2003; Староверов В.И. Результаты либеральной модернизации российской деревни // Социс. - 2004. - №12. - С. 64-74.

3 Великий П.П. Сельская действительность (социологический ракурс) // Социс. - 1996. - № 10. - С. 35-43; Великий П.П., Морехина М.Ю. Адаптивный потенциал сельского социума // Социс. 2004. №12. СС. 55-64; Калугина З.И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. – Новосибирск: ИЭиОПП СО РАН, 2001; Нефедова Т.Г. Сельская Россия на перепутье. Географические очерки. М.: Новое издательство, 2003; Пациорковский В.В. Сельская Россия: проблемы и перспективы // Социс. - 2007. - №1. - С. 90-100; Штейнберг И.Е. Многоукладная аграрная экономика и российская деревня / Под ред. Е.С. Строева. - М.: Колос. 2001; Бондаренко, Л.В. Российское село в эпоху перемен. – М., 2003; Широкалова Г.С., Зинякова М.В. Реалии российской деревни // Социс. - 2006. - №7. - С. 70-78; Кутенков Р.П., Рубцова В.Н. Социальная устойчивость сельского сообщества // Социс. – 1999. – № 8. – С. 35-38; Хагуров А.А. Социология российского села. – М., 2008.

4См.: Великий, П.П., Кузник, Н.П., Хайбулаева, Л.Г. Потенциал предприимчивости сельского населения // Социc. – 1998. – № 12; Виноградский, В.Г. Эволюция повседневного существования. Российский двор как субъект рынка: эволюция и перспективы развития // Мир России. –  1996. –  № 3. – С. 15-26; Афанасьева А.И. Факторы сельскохозяйственного производства на рынках России // Социс. – 2005. – № 3. – С. 138-141; Балабанова Е.С., Бедный А.Б., Грудзинский А.О. Концентрация собственности в сельском хозяйстве – путь становления эффективного предприятия // Социс. – 2005. – № 4. – С. 69-78;  Богдановский В. Аграрный рынок труда: проблемы формирования и функционирования. – М.: Mimeo, 2003; Бондаренко, Л.В. Состояние социально-трудовой сферы села // Вопросы экономики. – 2000. – №7. – С. 63-71; Прауст Р.Э. Развитие различных форм хозяйствования в аграрном секторе. – М., 1998.

5 См.: Линднер, П. Репродукционные круги богатства и бедности в сельских сообществах России // Социс. – 2002. – № 1. – С. 51-60; Серова, Е.В, Храмова, И.Г., Шик, О.В., Тихонова, Т.В. Сельская бедность и сельское развитие в России. – М., 2004; Холостова, Е.И., Черняк, Е.М., Чупина, Г.Н. Сельская семья и социальная работа. – М., 2005.

6 См.: Корель Л.В. Социология адаптации: Вопросы теории, методологии и методики / Л. В. Корель. — Новосибирск: Наука, 2005; Гордон Л.А. Социальная адаптация в современных условиях // Социс. - 1994. - № 8-9;  Шабанова М.А. Социальная адаптация в контексте свободы // Социс. - 1995. - № 9; Шабанова М. А. Массовые адаптационные стратегии и перспективы институциональных трансформаций// Мир России. Т. X. - 2001. - № 3. - С. 92—93; Сметанин Е. Н. Адаптация населения к современной экономической ситуации // Социс. - 1995. - № 4; Авраамова Е.М., Дискин И.Е. Адаптация населения и элит (Институциональные предпосылки) // Общественные науки и современность. - 1997. - № 1. - С. 24-33; Авраамова Е.М. Время перемен: социально-экономическая адаптация населения.-М.: ИСЭПН РАН, 1998; Козырева П.М. Процессы адаптации и эволюция социального самочувствия россиян на рубеже XX—XXI веков. — М.: Центр общечеловеческих ценностей, 2004.

7 См.: Нечипоренко О.В., Вольский А.Н. Социальная ситуация в сельских районах Республики Алтай. - Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2000; Нечипоренко О.В., Вольский А.Н. Натуральная экономика и редистрибутивная функция государства // Социол. исслед. - 2001. - № 9. - С. 55-57; Нечипоренко О.В., Вольский А.Н. Сельские локальные сообщества Горного Алтая: современное состояние, проблемные ситуации. - Новосибирск: Новосиб. гос. ун-т, 2002; Нечипоренко О.В., Мухамедкаримова З.Х. Сельский мир Казахстана: социологическое измерение. Алматы, 2003; Шабанова М.А. Массовые адаптационные стратегии и перспективы институциональных трансформаций // Мир России. 2001.  Т. 10. № 3. С. 78-104; Лылова, О.В. Экономическая адаптация селян к рыночным условиям // Социол. исслед. - 2003. - № 9. – С. 107-113; Фадеева О.П. Сельский труд: Симбиоз формального и неформального // Россия, которую мы обретаем. Новосибирск: Наука, 2003. С. 222-252; Заславская Т.И., Шабанова М.А. Трансформационный процесс в России и институционализация неправовых практик // Истоки: Экономика в контексте истории и культуры. – М.: ГУ ВШЭ, 2004. С. 218; Нефедова Т.Г., Пэллот Дж. Неизвестное сельское хозяйство, или Зачем нужна корова? - М.: Новое издательство, 2006.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.