WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

АКАДЕМИЯ НАУК РЕСПУБЛИКИ ТАДЖИКИСТАН

ИНСТИТУТ ИСТОРИИ, АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ

им. А. ДОНИША

На правах рукописи

КАМОЛОВ ХАМЗАХОН ШАРИФОВИЧ

история Вторжения кочевых племен Дашт-и Кипчака

в Среднюю Азию (XVI в.)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Специальность  07.00.02 - Отечественная история

Научный консультант: доктор исторических наук

                               профессор Пирумшоев Х.П.

Душанбе-2007

общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Одной из приоритетных задач отечественной исторической науки на современном этапе является фундаментальное исследование истории возникновения государств на территории Средней Азии в период позднего средневековья, что, несомненно, способствует решению множества проблем, касающихся истории народов, проживающих ныне на этой территории. Сегодня, как никогда раньше, необходимо глубокое, разностороннее, свободное от спекулятивных, абстрактных и упрощенных подходов изучение истории, так как история и современность, прошлое и настоящее неразрывны, ибо они составляют связующую нить, на которую, словно жемчужины, нанизаны события минувших столетий. Обращаясь к практическому изучению и переосмыслению богатейшего исторического прошлого, мы как бы черпаем все новые и новые духовные силы в интересах подлинного социального прогресса и формирования общества, с уважением относящегося к своему прошлому, трезво оценивающего свое  историческое наследие и извлекающего из неё уроки и положительный опыт.

Каждая эпоха оставляет памятники материальной, научной и художественной культуры в виде руин былых городов и произведений науки и искусства. На территории Средней Азии ныне сохранились более тысячи памятников археологии и архитектуры, в фондах научных центров и музеях государств, располагающихся сейчас на этой территории, хранится большое количество рукописей и предметов, свидетельствующих о самобытной и многовековой истории таджикского народа. Изложение истории и культуры таджикского народа в XVI  в.  настоящей диссертационной работе ведется на основе этих памятников истории и духовной культуры.

За более чем столетний период историческая наука достигла значительных успехов в изучении истории возникновения государств в эпоху средневековья, особенно в Мавераннахре в XVI веке, однако существует еще немало неизученных или слабоизученных проблем истории этого периода. Разумеется, некоторые исследования посвященные этому периоду сейчас требуют внесения дополнений и уточнений, а отдельные положения в исследованиях по истории Шейбанидов остаются спорными. Назрела необходимость в систематическом и полном изложении истории Мавераннахра в этот период. Но для этого далеко еще не все сделано. Предстоит осуществить немало исследований по политической, социально-экономической и культурной истории Мавераннахра XVI века, где еще много неясного. Этот период обилен источниками и материалами, но недостаточно изучен.

В действительности, XVI век – чрезвычайно сложный этап в истории таджикского народа. В начале XVI столетия некогда единый в историческом и культурном аспекте регион – Мавераннахр, Иран, Хорасан – под натиском Шейбанидов в Мавераннахре и Сефевидов в Иране и Хорасане был расколот на две части. Именно на этот период приходится подчас конфронтационное сосуществование двух частей этого некогда единого региона, а за этим последовало духовное и интеллектуальное обособление этих частей.

Изучение данного процесса особенно актуально в наше время, когда, освободившись от жестких идеологических пут, утвердившихся в прошлом столетии концепций, все больше ощущается необходимость осмысления тех событий на основе принципов подлинно научного историзма.

Актуальность темы обусловлена и тем, что в последние годы коренным образом изменилось отношение к прошлому, к национальной истории, исконно духовным ценностям и традициям. Началось более углубленное, объективное, основанное на первоисточниках, изучение истории таджикского народа.

Кроме того, актуальность избранной темы заключается в необходимости освещения и непредвзятом научном анализе прошлых исторических событий, чтобы реально осмыслить  процессы, происходящие ныне на территории Средней Азии.

Степень изученности проблемы. Заслуга историков и востоковедов прошлого века для изучения политической, социальной и культурной жизни Мавераннахра XVI века бесспорна велика. В прошлом столетии углубилось и расширилось изучение исторических источников XVI века, что помогло, в частности, объективнее судить о последствиях страшного нашествия Шейбанидов в Мавераннахр и Хорасан, точнее описать  отдельные этапы и итоги правления Шейбанидов.

Накопился богатый фактический материал в виде переводов нарративных источников, публикаций актовых документов и отдельных исследований, что имеет огромное значение для углубленного исследования ряда вопросов политической, социально-экономической и культурной истории Мавераннахра изучаемого времени.

Из ориенталистов прошлого столетия особо стоит отметить заслуги В.В.Бартольда, ценные исследования которого посвящены политической и социально-экономической истории средневекового Мавераннахра. В них было использовано огромное количество первоисточников на персидском, арабском и тюркском языках. Ценный библиографический материал по истории Средней Азии XVI–XIX вв. содержит монография В.В.Бартольда «Истории изучения Востока в Европе и России». К числу других важных трудов В.В.Бартольда относится его исследование по культурной истории Средней Азии.

Значимость для исторической науки исследований выдающего ученого А.Ю.Якубовского общеизвестна. Для нашей работы непосредственное значение имеют такие его труды как «К вопросу об этногенезе узбекского народа» и «Золотая Орда и ее падение».

Ряд интересных статей и работ, основанных большей частью на актовых и других официальных документах по истории Средней Азии XVI–первой половины XIX века, опубликованные В.В.Вяткином, сохраняют свое значение до настоящего времени.

Научные интересы крупнейших русских историков П.П.Иванова и И.П.Петрушевского направлялись, главным образом, на изучение средневековой истории Мавераннахра, Хорасана и Ирана.

Особое место в литературе исследуемого нами периода занимают труды А.А.Семёнова, который более чем 50 лет занимался исследованием политической, социально-экономической истории и культурной жизни народов Средней Азии. Им были переведены с обширными комментариями на русский язык многочисленные источники по истории Средней Азии.

Неоценимое значение для изучения истории рассматриваемого периода имеют труды видного таджикского ученого Б.Г.Гафурова, которые составлены на обширном материале первоисточников и внесли много нового в историографию таджикского народа.

Для освещения политического и социально-экономического положения Мавераннахра в XVI в. важное значение имеют статьи и труды А.Чулошникова, Е.А.Давидовича, А.М.Беленицкого, Н.Махмудова, А.Мухтарова, Р.Н.Набиева, М.А. Абдураимова, Р.Г.Мукминовой и др.

Большой вклад в изучение истории культуры этого периода внесли А.Н.Болдырев, Е.Э.Бертельс, И.С.Брагинский, А.Мирзоев, Г.А.Пугаченкова, В.Л. Воронина, М.Ашрафи, Л.Додхудоева, У.Каримов, А. Раджабов, Р.Мукимов и др.

Во второй половине прошлого столетия вышли в свет и сводные труды, посвященные истории народов Средней Азии исследуемого нами периода.

Во всех этих трудах с большей или меньшей подробностью рассматриваются отдельные аспекты истории завоевания Шейбанидами Средней Азии в XVI в.

Здесь нет необходимости перечислять все публикации, освещающие интересующие нас проблемы, тем более, что они приведены в библиографической части диссертации. Мы ограничились только наиболее значимыми из них, имеющими непосредственное отношение к исследуемой теме, и способствовавшими её более полному раскрытию.

Анализ существующей литературы достаточно ясно показывает, что до настоящего времени проблема завоевания Мавераннахра племенами Дашт-и Кипчака не раз затрагивалась в отдельных исследованиях историков, археологов, архитекторов, этнографов и антропологов, однако комплексное изучение её не проводилось. Это связано, может быть, с тем, что ученые не ставили перед собой такой задачи. По всей вероятности, из-за отсутствия или недоступности в то время ряда первоисточников, тогда еще не обнаруженных или неизданных, или же по другим неизвестным причинам, отдельные авторы использовали для своих работ лишь часть материалов, касающихся непосредственно данной проблемы.

Проблема экспансии кочевников Дашт-и Кипчака в Среднюю Азию довольна сложна и многогранна. Поэтому если в работах вышеупомянутых ученых и рассматривались её отдельные грани, то все равно они не могли дать полномасштабной картины этой экспансии, ибо это не входило в их задачу. К тому же солидная часть письменных первоисточников была открыта и опубликована только в последние годы и впервые использована и введена в научный оборот в нашей диссертации.

Цели и задачи исследования. Основной целью настоящего исследования является комплексное изучение и обобщение политической, социально-экономической и культурной жизни Мавераннахра в XVI века, на основании широкого круга источников, часть которых впервые вводится в научный оборот благодаря настоящему исследованию. Все эти источники в совокупности позволяют составить целостное представление об истории вторжения кочевников Дашт-и Кипчака в Среднюю Азию, о социально-политической и экономической ситуации накануне и после этого вторжения, о негативных последствиях данного вторжения для общественно-политической, социально-экономической, духовной и культурной жизни таджикского народа, издревле составлявшего основное население этого обширного региона.

Для достижения основной цели диссертации была необходимо поставить и решить следующие задачи:

– выявить в первоисточниках наиболее полные сведения о политической ситуации в Мавераннахре, Иране, Хорасане и Дашт-и Кипчаке исследуемого периода и на основе чего проанализировать исторические события, происходившие в этих регионах на пороге XVI века;

– определить основные причины похода и завоевания Шейбанидами Мавераннахра и Хорасана;

– подвергнуть критическому анализу сведения разнообразных исторических, географических и литературных источников о причинах противостояния Шейбанидов и Сефевидов на протяжении XVI века с целью составления наиболее достоверной картины политических взаимоотношений между Шейбанидами и Сефевидами;

– тщательно и всесторонне исследовать течение событий, приведших к осложнениям во внутриполитической жизни Мавераннахра и дальнейшему ослаблению и падению Шейбанидского государства;

– на основании новых исторических материалов осветить социально-экономическую жизнь в Мавераннахре исследуемого периода и выявить причины ее упадка, обусловленного внутренними и внешними факторами;

– на основе данных письменных источников, литературных произведений и научных трактатов показать состояние культурной и духовной жизни Мавераннахра в изучаемый период;

– восполнить новыми историческими данными, выявленными в процессе исследования и неиспользованными в научных изысканиях предыдущих исследователей, пробелы в истории вторжения и завоевания ордами кочевников Дашт-и Кипчака Средней Азии;

– на конкретных исторических примерах, почерпнутых из первоисточников и критически рассмотренных, показать мрачные последствия этого завоевания для Средней Азии в изучаемый период;

– отразить влияние нашествия кочевников Дашт-и Кипчака на судьбу таджикского народа и показать его борьбу против иноземных завоевателей.

Научная новизна данной работы заключается в том, что впервые в отечественной исторической науке осуществлено самостоятельное и комплексное исследование, истории Мавераннахра в XVI веке и его взаимоотношений с Хорасаном, Ираном и Дашт-и Кипчаком. На основе широкого использования и сопоставления вновь открытых материалов в диссертации впервые предпринята попытка системного анализа политической истории, социально-экономической и культурной жизни данного региона. События пятисотлетней давности, происходившие здесь, нередко вызывали весьма противоречивые толкования среди различных поколений историков.

Исследование показывает, что политическая и экономическая раздробленность, стремление к сепаратизму отдельных владений, входивших в состав государства Тимуридов в конце XV в., ослабили это государство и подготовили почву для подчинения Мавераннахра кочевникам Дашт-и Кипчака в начале XVI в.

Согласно сведениям средневековых источников, а также выводам современных ученых целью массовых вторжений кочевых узбеков Дашт-и Кипчака в начале XVI в. в Мавераннахр и Хорасан являлось ограбление оседлых соседей ради приобретения богатства, новых земель и сбыта продукции своего кочевого хозяйства. Кроме того, в этом отражалось и стремление кочевников, как господствующего тогда класса и скотоводческого населения перейти к оседлости в связи с неблагоприятной для кочевников обстановкой в степях Дашт-и Кипчака.

В диссертации установлено, что народные массы, жестоко эксплуатировавшиеся вечно враждующими между собой Тимуридами, в общем-то оставались равнодушными к смене владетелей на пороге XVI в. и определенная часть тимуридской знати, изменившая Тимуридам и перешедшая к Шейбанидам, горячо приветствовала появление нового патрона – Шейбани-хана. К тому же отуречение населения части оседлых районов Мавераннахра, происходившее на протяжении столетий, стерло языковые и до некоторой степени бытовые различия между ним и кочевыми тюрко-монгольскими племенами Дашт-и Кипчака, что также в значительной степени облегчило завоевание Шейбанидами Мавераннахра.

Немало способствовал этому процессу и союз Шейбанидов с мусульманским духовенством, только ускоривший завоевание Мавераннахра ими, и, несомненно, содействовавший укреплению власти узбекских ханов в этом регионе.

Ученые, исследовавшие этот период, пришли к выводу, что основной причиной противоборства между Шейбанидами и Сефевидам в начале XVI в. вплоть до распада государства Шейбанидов, послужило противостояние двух направлений в религии ислама – шиитского и суннитского. Однако, сопоставление фактов и событий, изложенных в исторических сочинениях, показывает, что основной причиной противоборства было стремление Сефевидов установить свое владычество над Хорасаном, что закрывало для Мавераннахра не только торговые пути на запад, к берегам Средиземного моря, но и на юг, в сторону Индии.

В диссертации показан расклад политических сил в обществе при Шейбанидах и проанализирована система управления в государстве Шейбанидов и их иерархических взаимоотношений.

Тем самым, в научный оборот введены совершенно новые исторические материалы, восполняющие пробелы в освещении политической, социально-экономической и культурной жизни Мавераннахра в XVI веке.

Объектом исследования являются политические, социально-экономические, культурные процессы, происходившие в XVI в. после завоевания Шейбанидами Мавераннахра, а также взаимоотношения Мавераннахра с Ираном и Хорасаном.

Хронологические рамки исследования охватывают политические и социально экономические события, происходившие в Мавераннахре и Хорасане в XVI в. Это обусловлено тем, что именно в этот период некогда единый в культурно-историческом аспекте регион – Мавераннахр, Иран, Хорасан был разделен Шейбанидами и Сефевидами на две части, которые на протяжении значительного исторического периода, длившегося более 500 лет стали развиваться в определенной степени изолированно друг от друга.

Географические рамки исследования включают в себя Мавераннахр и Хорасан, однако в диссертации затрагиваются вопросы политических взаимоотношений Мавераннахра с Ираном и Дашт-и Кипчаком, отчего возникла необходимость несколько расширять установленные рамки, что способствовало более масштабному освещению взаимоотношений Мавераннахра с Ираном и Дашт-и Кипчаком в этот исторический период.

Методологической основой диссертации является принцип научного историзма, позволяющий рассматривать факты и исторические события в соответствии с конкретной исторической обстановкой, в их диалектической взаимной связи и обусловленности. Системный подход к анализу явлений обязывает автора придерживаться максимально беспристрастного и объективного рассмотрения исторических событий.

За основу научной концепции в диссертации приняты опыт и схема классических образцов исследования таких известных ученых как Бартольд В.В., Семёнов А.А., Гафуров Б.Г. Иванов П.П., Иванов М.С., Петрушевский И.П., и других, придерживавшихся принципов академического подхода к объектам исследований.

В процессе исследования диссертант опирался на сравнительно-исторические и историко-теоретические методы, что позволило наиболее максимально и беспристрастно анализировать исторические события, происходившие в XVI в. Мавераннахре.

Источниковая база исследования. Источники по истории Мавераннахра в XVI в. многочисленны и разнообразны. Политические процессы, события и перемены, характерные для XVI века, широко отражены в обширных письменных первоисточниках, написанных на разных языках, но, главным образом, на персидском.

Авторами первоисточников XVI в. в Мавераннахре, Хорасане и Иране были в основном придворные историографы, занимавшие определенное политическое положение во властных структурах и имевшие широкий доступ к государственным архивам, фондам и документам. А некоторые из них были очевидцами и хронистами происходивших при их жизни событий. Придворные историографы составляли свои труды или по прямому указу правителей или для поднесения им в поисках ханской милости и награды и вполне естественно, что они описывали исторические события не беспристрастно и объективно, а приукрашивали деяния своих покровителей и умаляли деяния их недругов. Поэтому при пользовании средневековыми сочинениями в диссертации соблюдалось строго критическое отношение к изображаемым в них событиям.

В этих исторических сочинениях приводятся фактические данные  не только о политических событиях в Мавераннахре Иране, Хорасане и Дашт-и Кипчаке, но и часто дается описание различных сторон культурной, социальной и духовной жизни народов этих регионов. В них находятся также сведения об этническом составе народов, проживавших на территории Мавераннахра, Ирана и Дашт-и Кипчака. Разумеется, не все фактические материалы источников периода XVI века, использованы в диссертации, а только те, в которых освещаются важнейшие исторические события Мавераннахра в XVI в.

Письменные источники, материалы которых использованы в диссертации, можно разделить на следующие группы:

1. Историко-географические сочинения: Аджайиб ал-макдур фи ахбар-и Тимур Ибн Арабшаха, «Хабиб-ас-сияр» («Друг жизнеописаний (биографии)» Хондемира, «Михман-наме-йи Бухара» («Записки бухарского гостя») Фазлаллах ибн Рузбехана Исфахани, «Шайбани-наме» и «Футухат-и хани» (расширенный вариант «Шайбани-наме») Камал ад Дина Бинаи, «Шайбани-наме» и «Таварих-и гузида – Нусрат-наме» («Избранные сочинения – Книга побед») Мухаммада Салиха, «Та’рих-и Абу-л-Хайр-хани» («История Абу-л-Хайр-хана»), Мас’уда ибн Усмана Кухистони, «Та’рих-и Рашиди» Мирза Мухаммада Хайдара Доглат, «Джаханкушаи хакан» (Завоевания хакана») неизвестного автора, «Шараф-наме-йи шахи» («Книга шахской славы»), иначе называемое «Абдуллах-наме» («Книга об Абдуллахе»), «Зафар-наме» («Книга победы») и «Сахифа-йи шахи» (Шахская страница») Хафиза Таниш, «Ахсан ат-таварих» («Наилучшая из историй») Хасанбека Румлу, «Хуласат ат-таварих» («Краткие истории») Казий Ахмада Хусайни Куми, «Та’рихи ‘аламараи Аббаси» («Мироукрашающая история /шаха/ Аббаса») Искандар-бека Туркмана по прозвищу Мунши, «’Аламараи Сефеви» («Мироукрашающая книга Сефевидов») неизвестного автора, «Та’рихи ахди салатини Сефеви» («История эпохи правления Сефевидов») Исмаила Хусайни Мар’ашии Табризи, «Бахр ал-асрар фи манакиб ал -ахйар» («Море тайн о доблестях благородных») Махмуда ибн Вали, «Та’рихи Муким-хани» («Муким-ханова история») Мухаммада Юсуфа Мунши, «Та’рих-и Кипчаки» («Кипчакова история») Кипчак-хана, известного под именем Ходжамкули-бек-и Балхи

2. Мемуары: «Бадае ал-вакае» («Удивительные события») Зайн ад-Дина Махмуда Васифи и «Бабур-наме» Захир ад-Дина Мухаммада Бабура.

3. Литературные антологии: «Маджалис ан-нафоис» Навои, «Тухфа-и Сами» Саммерза Сефеви, «Музакир ал-ахбаб» Ходжа Бахауддина Хасана Нисари, «Тазкират аш-шуара» («Антология поэтов»)  Мутриби Самарканди и музыкальный трактат «Тухфат ас-сурур» («Радующий дар») Дарвеша Али Чанги.

4. Актовые документы: Путешествие Дженкинсона в Хиву и Бухару. Путешествие в  Среднюю Азию  1558-1560 гг. // Английские путешественники в Московском государстве в XVI в. (Перевод с английского  Ю.В.  Готье), «Из архива шейхов Джуйбари». Материалы по земельным и торговым отношениям Средней Азии XVI в. (Под.ред, ЕЭ.Бертельса), Центральный государственный архив древних актов, фонд «Сношения России с киргиз-кайсаками», 1595 г., дело б/№, л.1-2 об./Хрестоматия по истории СССР XVI - XVII вв. (под ред. А.А.Зимина), «Бухарский трактат о чинах и званиях и об обязанностях носителей их в средневековой Бухаре»

Поскольку многие авторы средневековых источников как в Иране, так и в Мавераннахре, в большинстве своем были придворными историографами, и потому живыми свидетелями происходивших событий, то их сведениям о политической и социально-экономической и культурной жизни Мавераннахра в XVI веке в основном можно доверять, но при этом следует учесть их зависимое положение и желание показывать деяния своих патронов в выгодном для них свете. Поэтому здесь очень важен критический и сопоставительный анализ описываемых ими событий.

Таким образом, лишь на основе строго научного и критического подхода к  извлеченным из первоисточников сведениям можно выстроить объективную и цельную картину политической, социально-экономической истории Средней Азии в XVI веке, сложившейся в результате вторжения в этот регион орд кочевников из Дашт-и Кипчака.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что она способствует дальнейшему изучению и объективному освещению истории Мавераннахра и, частично, Хорасана и Ирана в XVI веке, формированию целостной научной картины истории таджикского народа в XVI в., содействует дальнейшему и объективному освещению его социально-экономической жизни и духовной культуры в данный период. Материалы, научные положения и выводы, сформулированные в диссертационном исследовании, могут быть использованы при создании обобщающих трудов по истории народов Центральноазиатского региона и Ирана, а также при составлении учебных программ, пособий для чтения лекций, спецкурсов на исторических факультетах вузов как в Республике Таджикистан, так и за ее пределами.

Апробация работы. Отдельные вопросы данной проблемы отражены в трех монографиях и в целом ряде статей, опубликованных автором на страницах научных сборников и журналов, изложены в докладах и сообщениях, сделанных на научных конференциях и симпозиумах как в Таджикистане, так и зарубежом. Диссертация обсуждена на расширенном заседании Отдела древней, средневековой и новой истории Института истории, археологии и этнографии им. А.Дониша Академии наук Республики Таджикистан (Протокол № 5 от 25. 05. 2007).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, 6 глав, каждая из которых делится на ряд параграфов, заключения и списка использованной литературы и источников.

Основное содержание диссертации

Во Введении обосновываются актуальность темы, степень изученности проблемы, формулируются цели и задачи исследования и ее научная новизна, дается историографический обзор имеющейся литературы по данной проблематике, определяются научно-теоретическая и практическая значимость исследования.

Первая глава – «Политическое положение Центральной Азии на рубеже XVXVI вв.» состоит из трех параграфов.

       I.1. Мавераннахр, Иран, Хорасан и Дашт-и Кипчак накануне XVI века. Конец XV – начало XVI в. в истории Мавераннахра характеризуется распадом огромной империи Тамерлана (1336-1405). Созданная силой оружия, она была непрочным конгломератом различных народов и племен, что стало особенно очевидно после смерти её основателя – Тамерлана.

Постоянные междоусобные войны между тимуридами в значительной мере ослабляли политическую мощь их государства, чем постепенно создавались предпосылки для нашествий со стороны соседствовавших с ним воинственных кочевников. Ослаблению государства способствовало также обострение внутренних противоречий между отдельными классами общества, в частности, между крестьянством и землевладельцами.

Столица Мавераннахра – город Самарканд, – вопреки своей давней славе, в это время уже не был благоденствующим, спокойным городом. В нем царил голод и разруха. Воспользовавшись этим, Шейбани-хан двинулся на Самарканд. Горожане Самарканда, не надеясь на чью-либо помощь, начали укреплять свой город и его окрестности, готовясь к обороне. Шейбани-хан, не вступая в бой с самарканцами, и отказываясь от осады города, направился в Насаф (Карши) и Кеш (Шахрисабз), полностью разграбил эти города и с большой добычей вернулся в Дашт-и Кипчак. Этот набег Шейбани-хана, носивший характер рекогносцировки, воочию убедил узбеков, что ныне захват тимуридских владений вполне возможен и воодушевил их на осуществление дальнейших экспансионистских планов в отношении Мавераннахра и Хорасана.

Готовясь к походу против тимуридов, Шейбани-хан старался собрать вокруг себя тех султанов и беков, которых прославились свой  кровожадностью, грабежами и авантюрами. Он разослал своих людей в разные уголки Мавераннахра, чтобы склонить на свою сторону узбекских султанов, ушедших в свое время служить тимуридам в период смут.

В Хорасане последние годы жизни султана Хусейна Байкары (1468-1506) прошли в борьбе с собственными строптивыми сыновьями и непокорными вассалами. О возникновении разногласий между султаном Хусейном и Баде’аз-заманом – старшего сына султана Хусейна, сефевидские историки пишут довольно подробно. В 1497 г. против отца восстал Баде’аз-заман, находившийся в Балхе, а осенью 1498 г. против султана Хусейна выступили два других его сына правившие в Мерве и Абеварде. В 1499 г. поднял мятеж Хусрав-шах – один из сильнейших наместников султана Хусейна. В 1500 султан Хусейн совершил поход в Астарабад против своего мятежного сына Мухаммад Хусейна, закончившийся примирением между ними.

Кроме того, власть султана Хусейна над значительной частью его владений ослабла в результате возвышения династии Аргунов. Основателем этой династии был Зу-н-Нун-бек Аргун, потомок монгольских ильханов.

В это время Шейбани-хан вел борьбу с тимуридскими владетелями Мавераннахра за Самарканд. Султан Хусейн был серьезно обеспокоен успехами Шейбани-хана в Мавераннахре, но не оказал никакой помощи правителям Самарканда и Бухары.

Что касается Ирана, то эта страна к началу XVI в. не была единым политическим целым. Наиболее крупными государствами на его территории были Хорасанский салтанат Тимуридов и держава Ак-Коюнлу. Около 1500 г. владения Ак-Коюнлу были поделены между султаном Мурадом (Ирак Персидский) и Алвандом (Азербайджан и Армения), а другие царевичи Ак-Коюнлу, номинально зависимые от султана Мурада, правили в Фарсе, Йезде, Кирмане, Ираке Арабском и Диербекире. Но владетели Аберкуха, Кашана, Симнана, Систана оставались независимыми. В Гилане было два шиитских эмирата – Лахиджанский (Бийе пеш) и Рештский (Бийе пас). Мазендеран был разделен между десятком владетелей. В Хузистане и Хувейзе правила шиитская династия Мушаша. У каждого из владетелей были свои вассалы. В это время государству Ак-Коюнлу угрожала экспансия Османской Турции, а хорасанским Тимуридам – узбеки во главе с Мухаммадом Шейбани, завладевшие уже землями Мавераннахра.

Воспользовавшись смутой, происходившей в Иране к концу 1499 г. под знаменами юного шейха Исмаила, поддержанного с одной стороны дервишскими кругами, а с другой стороны, тюркскими кочевыми племенами Азербайджана, собралась семитысячная сплоченная армия, позже получившая прозвище «кызылбашей» («красноголовых»). В 1501 г. кызылбаши разгромили войско Алванда Ак-Коюнлу и вступили в Тебриз. Главной военной опорой Сефевидов стали тюркские кочевые племена Азербайджана и Малой Азии, где шиизм был формой оппозиции кочевников Османскому государству.

Историческая география под названием Дашт-и Кипчак подразумевает Половецкую степь или, по русским летописям, Киргизские степи от Урала до Сибири, бассейн Аральского моря и низовья Сайхуна. Начиная с XI в. она носит название Дашт-и Кипчак. Впервые название Дашт-и Кипчак использовал Насир Хусрав (1004-1088) – известный персидско-таджикский поэт – после того, как тюрко-монгольские племена кипчаков в 1030 г. с берегов Иртыша перекочевали в сторону Хорезма, захватив земли современного Казахстана и степи европейской части России.1 Кипчакскую степь разделяют на две части: восточную и западную. Восточная часть начинается с низовий Сайхуна и гор Улуг-таг и Кучак-таг, с запада доходит до земли гугсардских племен, подчинявшихся Бату, с севера – до земель узбеков, подчинявшихся Шейбану, а оттуда до ханов Чагатайского улуса, с юга до каракумских песков и гор Алексаруски. Западный Дашт-и Кипчак – это районы, где соединяются реки Дон и Волга, с востока они доходят до Аральских гор, до Каспийского моря, с запада до реки Дунай, и с юга до Черного моря. На этом обширном пространстве на протяжении длительного периода кочевые тюркские племена летом кочевали между предгорьями Урала и реками Тобол, Урал, Илек, Иргиз, а зимой в бассейне Аральского моря по рекам Чуйсу, Сарису и в низовьях Сайхун. Жизнь кочевников всегда была связана с постоянным передвижением со скотом к новым пастбищам. Иногда такие переходы достигали 1000 км.

Вызванный походами Тамерлана упадок экономической деятельности Дашт-и Кипчака способствовал и политическому раздроблению его территории. Дашт-и Кипчак распалась на несколько враждебных друг другу улусов. В первой половине XV в. улусы ногайский (мангытский) во главе с Едигеем и Шейбанский из рода Шейбана были наиболее обширными.

Бесконечные войны племен и улусов в Ак-орде, которые часто сопровождались ограблением друг друга, опустошали их владения. Как отмечает Рузбихани Исфахани «ханы этих племен находятся постоянных распрях друг с другом и каждый (из них) посягает на другого. И когда побеждают, то продают друг друга в рабство и уводят в плен. Имущество и людей противника между собой они считают дозволенной добычей и никогда от этого правила не отступают».2

Такая обстановка заставила вождей племен задуматься и сплотится вокруг сильного хана, чтобы прекратить междоусобицы. Этим ханом и стал Мухаммад Шейбани-хан, и образование в XVI в. в Мавераннахре Шейбанидского государства, непосредственно связано с его именем.

I.2. Шейбани-хан. Борьба за власть в Дашт-и Кипчаке. Вопросы появления и утверждения Шейбани-хана на политическом горизонте Дашт-и Кипчака, его упорной борьбы со своими врагами рассматривается в настоящем параграфе диссертации.

Согласно источникам, отец Шейбани-хана – Шах Будаг-султан умер молодым, в расцвете лет, когда Шейбани-хан был еще ребенком. Шейбани-хана воспитали его мать и дед Абу-л-Хайр-хан.3 После смерти Абу-л-Хайр-хана (874/1468-69) его преемником стал не пользовавшийся авторитетом среди племенной знати его сын шейх Хайдар-хан. Некоторые сепаратистки настроенные узбекские кочевые султаны во главе с Айбак-ханом, Джанибек-ханом, Буреке-султаном и мангытскими эмирами – Аббас-беком, Мусса-беком и Йамгурчи-беком4 восстали против шейха Хайдара, в результате чего он был убит.5 В этом противостоянии  его родные и сподвижники погибли или рассеялись по разным краям Дашт-и Кипчака. Шейбани-хана и его брата Махмуд-султана спас от гибели его попечитель Карачин-бек,6 который привел их к правителю астраханского владения Касим-хан султану, приютившему их.7 Султаны, свергнувшие с престола шейх Хайдара, вскоре объявили войну Касим-хану. Для спасения Шейбани-хана и его брата Махмуд-султана и выхода их из осады Касим-хан выделил отряд своих воинов. К этому отряду присоединились 40 человек «из старых слуг, из поколения в поколение бывших атаке и кукальташами».8 Таким образом, вокруг молодого Шейбани-хана образовался отряд в несколько сот воинов. С этого момента и начинается упорная, шедшая с переменным успехом борьба Шейбани-хана за восстановление власти его родичей в Дашт-и Кипчаке.

Шейбани-хан и его брат часто совершали набеги на улусы своих врагов, откуда возвращались с богатой добычей. Подобные набеги и тот факт, что их совершают внуки Абу-л-Хайра, обосновавшиеся в тимуридских владениях, заставили одного из наиболее пострадавших узбекских главарей – Кирай-хана с сильным войском двинуться на Туркестан. Шейбани-хан и его брат  с немногими  воинами бежали в Бухару.

Богатство, прочно сложившиеся устои государственности в Мавераннахре, несмотря на раздроблённость владений Тимуридов, наталкивали властолюбца Шейбани-хана на мысль о захвате власти в Мавераннахре. Здесь у него родился замысел отобрать власть у Тимуридов при помощи своих родных и тюрко-монгольских племен Дашт-и Кипчака.

Шейбани-хан в Бухаре в течении этого периода не забывал о целях, ради которых был готов с войной вернуться в родные степи. По мнению автора «Таварих-и гузида», Шейбани-хан «пробыл в той стране (Бухаре) два года, полностью восстановил свою боеспособность и затем вновь вышел в Дашт-и Кипчак».9 Таким образом, из Мавераннахра началась экспансия Шейбани-хана в Дашт-и Кипчак.

В Дашт-и Кипчаке Шейбани-хан продолжал укреплять свои позиции. Значительно усилив свои войска кочевниками разных племен, и, овладев несколькими крепостями, Шейбани-хан в 891 г.х./1486 г. совершил поход на Хорезм, находившийся под властью тимурида султана Хусейна (1468-1506). Ему удалось  овладеть пограничной с хорезмской степью крепостью Тирсак, ныне не существующей.

Началась ожесточенная борьба между Шейбани-ханом и Бурундук-ханом за власть над всем Дашт-и Кипчаком. Военные действия между Шейбани-ханом и его врагами не только не вытеснили Шейбани-хана из занятых им земель, а, наоборот, настолько укрепили его положение, что он задумался о расширении своих завоевательных операций в сторону Мавераннахра.

I.3. Основные причины похода Мухаммада Шейбани-хана на Мавераннахр. В начале XVI в. продвижение кочевых турко-монгольских племен Дашт-и Кипчака (из Белой Орды) под предводительством Мухаммад Шейбани-хана  вглубь земледельческих оазисов Средней Азии и захват ими Мавераннахра и Восточного Хорасана, прежде всего, были вызваны экономическими нуждами этих племен. Утратив постепенно всякие связи с бывшими центрами Золотоордынского государства, население Ак-орды вступило в более тесные взаимоотношения с Мавераннахром, снабжавшим продукцией высокоразвитого ремесленного производства соседние степные районы.

Ради приобретения богатства, новых плодородных земель и пастбищ и сбыта продукции своего кочевого хозяйства кочевые племена Дашт-и Кипчака объединились вокруг Шейбани-хана, чтобы захватить крупнейшие центры Мавераннахра и Хорасана. Образование больших объединений кочевников всегда вело к большим внешним завоеваниям, ибо война для кочевых феодалов была не только средством обогащения, но и средством ослабления социальных противоречий внутри своего рода и племени.10

Массовое вторжение кочевых узбеков в главе с Шейбани-ханом в Мавераннахр и Хорасан не только являлось обычным движением кочевников с целью ограбления оседлых соседей, «это было крупное социальное явление, обусловленное неблагоприятной для кочевников-узбеков обстановкой в степях Дашт-и Кипчак и стремлением их перейти к оседлости.»11

Одной из существенных причин массового передвижения узбекских племен во второй половине XV в.  вглубь среднеазиатской территории также была усилившаяся борьба за пастбища между шейбанидами, казахами, мангытами и монголами-калмыками, приводившая к постоянным военным столкновениям. Для значительных групп кочевников Дашт-и Кипчака, лишившихся пастбищ и стад в результате войны и переселения в Мавераннахр, переход к оседлости и земледельческому труду был единственным выходом из обострившегося хозяйственного кризиса.

Другая и основная причина наступления Шейбани-хана в Мавераннахр и Хорасан связана с политической обстановкой, воцарившейся в ту пору в этом регионе, где еще задолго до первых походов Шейбани-хана началась непрерывная междоусобица последних Тимуридов за власть.

Как свидетельствуют источники, стимулятором набегов и последующего завоевания Мавераннахра и Хорасана Шейбани-ханом были сами Тимуриды. Они вовлекли кочевых узбеков во главе Шейбани-ханом в свои династические распри и войны, приводя многочисленные отряды их в мавераннахрские оазисы или призывая их на помощь в борьбе против других кочевников. Таким образом, они открывали кочевниками возможности для прямого вмешательства во внутренние дела Тимуридского государства.

Вторая глава ­– «Завоевание Шейбани-ханом Мавераннахра и Хорасана. Образование Шейбанидского государства»   состоит из четырех параграфов.

II.1. Завоевание Самарканда. В 1500 г. Шейбани-хан заручился помощью ташкентского правителя Махмуд-хана, и, получив от него вспомогательный отряд моголов численностью 5000 воинов,  направился к Самарканду и приступил к его осаде. В это время бухарский наместник эмир Мухаммад Баки-тархан с 10 тысячами войск12 решил оказать помощь осажденному городу. Согласно источникам тимуридский поэт Мухаммад Салех, который перебежал на сторону Шайбанихана, выдал планы Мухамад Баки-тархана.13 Эта весть заставила Шейбани-хана снять осаду Самарканда, и направиться на встречу с Мухаммад Баки-тарханом. У крепости Дабусия разразилась война между войсками Шейбани-хана и Мухаммад Баки-тархана. В результате этой борьбы армия Мухаммад Баки-тархана была разбита. Шейбани-хана воодушевила эта победа и он направился для захвата второй столицы тимуридов – Бухары и со своими войсками осадил город. После трехдневной осады бухарская знать решила сдать Бухару. Шейбани-хан без боя захватил город и назначил своего представителя тимуридского поэта – Мухаммад Салиха доруга – правителем города Бухары.

Узнав о противоречиях среди правящей верхушки Самарканда, Шейбани-хан выступил из Бухары с войском на Самарканд. Когда он прибыл в село Тотканд его известили, о том, что некоторые вельможи и знать Бухары решили помочь бывшему бухарскому тимуридскому наместнику эмиру Мухаммад Баки-тархану, укрывшемуся в Карши, взять снова власть в Бухаре. Шейбани-хан вернулся в Бухару и расправился с теми, кого обвинили в измене, его войска беспощадно грабили и опустошали город. Он наложил на всех горожан крупную контрибуцию, приказал разрушить городские стены и назначил своего брата султана Махмуда правителем Бухары.14

Султан Али-мирза – правитель Самарканда, опасаясь  заклятых своих внутренних врагов, втайне вступает в сговор с Шейбани-ханом и обращается к нему с письмом, содержавшем предположение, о сдаче города. В 1500 году древний город Самарканд без всякого боя капитулировал перед Шейбани-ханом.

Осенью того же года Бабур с отрядом в 240 человек15 перешел через горы Фан и Кштут в долину Самарканда и, рассчитывая на помощь городского населения, ночью перебрался по штурмовым лестницам через крепостные стены в город и разбил наголову самаркандский шейбанидский гарнизон.16 Бабур правильно рассчитывал на помощь населения оккупированного кочевниками – узбеками города. По вызову духовного лидера Самарканда –Хаджа Абулмакарима горожане встали на поддержку Бабура. Шейбаниды не смогли справиться с Бабуром  и отступили в сторону Бухары. Самарканд вновь оказался под властью Бабура.17

Последствия узбекского нашествия в Самарканде были весьма тяжелыми. В захваченном городе шейбаниды грабили знать и простой народ, уводили людей в плен. Насилие и грабежи были явлениями обычными и ежедневными. Производство хлеба, овощей и фруктов сократилось до крайности, дороговизна настала страшная, голод и обнищание настали невероятные. Содержание войска, прибывшего из Ферганы для поддержки Бабура, тоже требовало немало продуктов и, в связи  этим тяжелым продовольственным положением, Бабур распустил свои ферганские войска, что повлекло за собой самые роковые последствия для Бобура.

В месяце шавваль 906 г.х./апрель 1501 года Шейбани-хан с большим войском вновь оказался на подступах к городу Самарканду. Бабур обратился за помощью к своим союзникам. Султан Махмуд-хан – правитель Ташкента – отозвался на просьбу Бабура и 1500 монгольских воинов под командованием Мирза Мухаммада Дуглата направились в Самарканд.18 Но монгольские войска вместо того, что защитить города Самарканд и оказать помощь попавшему в окружение Бабуру, поступили иначе и, улучив момент, подобно шейбанидским войскам начали грабить.19

После сражения около Сари Пул Шейбани-хан разбил войска Бабура и осадил город. Бабур с незначительными войсками укрылся за стенами Самарканда. Осада длилась четыре месяца. В городе опять начался страшный голод. «Некоторые голодающие ели мясо собак и кошек, большинство эмиров и знати кормило своих лошадей листьями деревьев, а все прочие – отваренными в воде древесными стружками».20 Бабур обратился с просьбой о помощи к правителям Хорасана, Хисари Шадмон, Кундуза, Баглана, однако не получил никакого ответа, и, не видя другого выхода, во второй половине 1501 года он с небольшим, около ста человек, отрядом, покинул ночью город.

Чтобы закрепиться в столице Мавераннахра и обезопасить себя, Шейбани-хан одну свою армию направил в поход на город Шахрухия, а сам двинулся вверх по Сайхуну, чтобы разбить калмыков и моголов на северо-восточных своих границах. В жестоком бою владетель Ташкента Махмуд-хан и его приближенные попали в плен, но вскоре были отпущены на свободу, а Бабур бежал в северо-восточные области Моголистана.

Таким образом, Шахрухия, Ташкент и его окрестности были сданы Шейбанидам. Сделав своей столицей Самарканд, Шейбани-хан посадил наместником в Бухаре своего брата Махмуд-султана, а после разгрома моголов передал Ташкент и Ташкентский вилоят своим двум дядьям – Кучкунчи султану и Суюндж Хаджа хану, мать которых была дочерью тимурида Улугбека.21

II 2. Поход Шейбани-хана на Хорасан и завоевание Герата. Переход Бухары и Самарканда в руки Шейбани-хана сильно тревожил султана Хусейн мирзу – правителя Хорасана. Владельцы Хисара, Хатлана, Куляба, Кундуза и Бадахшана, номинально входившие в состав государства хорасанских Тимуридов, и нередко враждовавшие между собой, увидев опасность, угрожавшую им от узбеков Дашт-и Кипчака, решили объединиться в один союз и совместно с Баде’ аз-заманом – сыном Хусейна мирзы, выступить против Шейбани-хана.

С целью овладения территорий подвластных Тимуридам Хорасана, Шейбани-хан не только совершал походы, но использовал и такие методы, как привлечение на свою сторону тех, кто имел высокое общественное положение в тимуридском государстве. Для достижения этой цели он использовал своих шпионов и провокаторов. Среди последних был сейид Джа’фар Хаджа, пользовавшийся большим авторитетом среди сейидов Дашт-и Кипчака и с симпатией относившийся к узбекским ханам. По поручению Шейбани-хана он прибыл в Балх, чтобы исподволь сеять смуту на этой территории и привлекать местных эмиров на сторону Шейбани-хана.

Осенью 909 г.х./1503 г. Шейбани-хан с надеждой на успех выступил из Самарканда в поход на Балх. Весть о приближении Шейбани-хана застала наместника Балха – Баде’ аз-замана совершенно  не подготовленным.

Как в Мавераннахре, так и в Хорасане Тимуридов тоже охватила неуверенность в прочности своего государства. Оставление Баде’ аз-заманом города, военная слабость защитников города, недоверие друг другу и продажность, беспринципность тимуридских эмиров осложняло положение в Балхе. Этот кризис привел к тому, что некоторые из тимуридских правящих лиц сами примчались к Шейбани-хану на поклон.

Налеты и набеги, которые часто совершали Шейбаниды на пограничные области Хорасана, сеяли страх и смуту среди населения. Люди, издревле жившие здесь, покидали обжитые родные места и в результате целые районы опустошались. Такой оборот событий сильно беспокоил султана Хусейна и он осознал свою ошибку, что не поддержал Баде’ аз-замана в первых его попытках консолидации всех сил  в борьбе против Шейбани-хана. После раздумий он понял, к чему привели его  «медлительность, беспечность и оплошность в отношение оказания помощи  султану Баде’ аз-заману».22

Одиннадцатого зи-л-хиджа 911 года (6 мая 1506 г.) султан Хусейн умер. В такое время, когда нужно было единовластие, и консолидация всех сил в руках одного человека,  недальновидные и непрозорливые тимуридские эмиры Хорасана разделили престол умершего султана Хусейна между его двумя сыновьями, то есть между Баде’ аз-заманом и Музаффар Хусейном и это распределение в недалеком будущем став яблоком раздора за верховную власть между ними, привело к двоевластию в Хорасане. Как и следовало ожидать, двоевластие в Герате стало причиной того, что остальные наследники султана Хусейна (у него было четырнадцать сыновей и одиннадцать дочерей,  при его жизни умерли 7 сыновей23) тоже стали претендовать на престол.

Воспользовавшись внутренними распрями и раздорами тимуридов Хорасана, и, не давая возможность им снова образовать против него коалицию, в месяце мухаррам 913 г.х./май 1507 г. Шейбани-хан перешел у Керки через Амударью и снова отправился походом на Хорасан.  Когда Шейбани-хан со своим передовым войском подошел к подступам Герата, все тимуридские эмиры разбежались, войска рассеялись, и блестящий город Герат остался совершенно беззащитным. 8 мухаррама 913 г.х./21 мая 1507 сейиды, казии и сановники Герата собрались на совет в медресе Шейху-л-ислама, выразили покорность победителю, и, постановили сдать города Шайбани-хану.  В пятницу 15 мухаррама 913 г.х./28 мая 1507 г. в соборной мечети Герата была провозглашена хутба на имя покойного Абу-л-Хайр-хана (дед Шейбани-хана) и самого Шейбани-хана и по приказу Шейбани-хана его объявили «имамом времени и наместником всемилостивого».24

С захватом Герата самая богатая и культурная часть Хорасана оказалась в руках хана Дашт-и Кипчака. В западной части Хорасана еще оставались тимуридские царевичи и их эмиры. Узбекские войска продвигались на запад Хорасана и из Мешхеда значительные силы Тимуридов попытались остановить это движение. Они выступили со своими отрядами против узбекских передовых частей, но безуспешно, ибо все попытки сопротивления неизменно терпели поражение и воины гибли в бою или искали спасения далеко на западе.

Весной 1508 г. Шейбани-хан предпринял новый успешный поход на Хорасан, где в Астарабаде укрылся последний тимуридский правитель Хорасана – Баде’ аз-заман, вынужденный впоследствии бежать в Азербайджан, где и умер на чужбине ­– в далеком Стамбуле. Таким образом, Шейбани-хан «овладел Хорасаном со всеми его округами и районами и отдал его старшему сыну – Тимур-хану, сделав его своим (хорасанским) наместником».25

II 3. Последний поход Шейбани-хана в Дашт-и Кипчак. В  конце 1508 г. соплеменники Шейбани-хана во главе с Ахмад-султаном – сыном Джаниш-султана совершили набег на приграничные районы его нового государства – Мавераннахра. «Число рабов-мусульман, которых они угнали во время набега, превысило несколько тысяч».26 Война между Мухаммадом Шейбани и правителем Дашт-и Кипчака велась в основном по двум причинам. Во-первых, Шейбани-хан считал Дашт-и Кипчак наследственной землей рода Шейбанидов, и, во-вторых, Шейбани-хану донесли, что государство Сефевидов хочет завоевать эти степи. Рузбихан-и Исфахани сообщает, что поход Шейбани-хана в Дашт-и Кипчак кроме наказания своих соплеменников за грабеж и налеты на приграничные районы Мавераннахра имел другую основную причину. У Шейбани-хана «возникло намерение не допустить казахов в свои владения, где они воочию увидели бы и рассмотрели красу, благоденствие, орудия завоевания мира и преимущество узбеков».27 Уместно отметить, что племена, населявшие улус Шейбани, раньше называвшие узбеками, теперь во время этого похода источники именуют казахами и они управлялись ханами из потомства Чингизхана, по линии его сына Ючи.

В пятницу пятого числа месяца шавваля 914 г./27 января 1509 Шейбани-хан выступил на войну с казахами. В этом походе, как отмечает Рузбихан-и Исфахани, собрались «в короткое время бесчисленные люди огромного войска, счета которого никто, кроме Аллаха, не знал, а из людей никто (его) сосчитать не мог, хотя от некоторых почтенных людей было услышано, предположение, что было, вероятно, там более трехсот тысяч лучников».28

После этого похода на Дашт-и Кипчак между Шейбани-ханом и его соплеменниками установилась такая вражда, что ни время, ни какое-либо посредничество не могло устранить ее. Ханы Дашт-и Кипчака стали для государства Шейбани-хана в Мавераннахре таким же угрожающим фактором, каким были незадолго до этого сами Шейбаниды для владений Тимуридов.

II 4. Политическо-административная структура  государства Шейбанидов. В политическом строе своего государства Шейбаниды сохранили много черт, характерных для дофеодального государства. Государство считалось собственностью всего ханского рода, члены которого назывались султанами, а избиравшийся ими глава рода – ханом. Согласно порядку, сложившемся в ту эпоху, султаны и эмиры принимали участие в избрании хана. В зависимости от обстоятельств, это участие иногда имело решающее значение, а иногда оно сводилось к фикции. Преимущественное право на ханский престол Шейбанидов имел старший в роде. Однако степной закон об избрании хана нередко нарушался Шейбанидами и ханский титул присваивали себе также и наиболее могущественные султаны, державшие себя независимо по отношению к своему сюзерену и враждовавшие с ним.

Официальным признаком ханского суверенитета оставались произнесение пятничной хутбы и чеканка монеты с именем хана и на узбекского хана переносилось все идеологическое представление о верховной власти, созданное исламом: о богобоязненности государя и о теократическом характере его власти.  На шейбанидских государей оказывала влияние не только идея кочевой державы, но и мусульманская государственная идея. Шейбани-хан видел себя, прежде всего, распространителем и защитником правоверия и искоренителем ересей и принятый им титул «имамуззаман ва халифатуррахман» (имам времени и наместник всемилостивого) свидетельствует об этом. С этой идеей было связано стремление управлять государством в духе религиозного законодательства–шариата, стремление, более сближавшее государей с народными массами и ее идейными представителями, шейхами и дервишами, чем с высшим сословием.

Строй государства оставался строем кочевой державы, но в нем, наряду с родовыми главарями кочевников, занимали почетное место и представители религии.

В придворный обиход Шейбанидов был внесен ряд обычаев, унаследованных от старого степного быта. При возведении на престол нового государя соблюдался языческий, унаследованный от монголов обряд вознесения на войлоке, но в выполнении этого обряда принимали участие и представители духовенства.

Судя по данным рукописных источников, в XVI в. довольно слаженным был государственный аппарат. Хан осуществлял свою власть посредством определенных государственных учреждений. Большая роль в управлении государством принадлежала высшему государственному совету – кенгеш, машварат или маджлиси оли, на которых присутствовали предводители кочевых племен, духовенство, военные, и султаны.

Церемониал шайбанидских ханов учитывал общественно-политическое положение должностных лиц и четко определял роль и место того или иного чиновника в политической жизни страны.

Глава третья   «Военное противостояние Шейбанидов и Сефевидов» состоит из трех параграфов.

III. 1. Поход Исмаила Сефеви на Хорасан и гибель Шейбани-хана. Осуществляя свои планы сражений, Шейбани-хан был убежден, что в Иране насильно внедрили один из исламских толков – шиизм, и что это религиозное направление чуждо иранцам. Поэтому он полагал, что если нападет на Иран, то население сразу выступит на его стороне против шаха Исмаила.

Благодаря дервишам ханакаха Сефевидов шах Исмаил всегда был в курсе дел и событий, происходивших в Хорасане. Ханаках–дервишский монастырь Сефевидов в Хорасане – был одним из важных центров агитации, чтения проповедей, сбора и распространения всевозможных слухов, донесений, различной информации. Дервишы этого ханакаха сообщили Исмаилу Сефеви, что огромное войско под предводительством сына Шейбани-хана направляется из Мерва в восточный Туркестан, чтобы завоевать Кашгар, приграничные районы Китая и расширить свои владения. Узнав об этом, во второй половине октября 1510 года шах Исмаил, прибыв под Харакан, собрал войска обоих Ираков (Арабского и Персидского), Фарса, Кирмана, Курдистана, Луристана, Аррана и Азербайджана с целью осуществить поход на Хорасан.

Вступление Исмаила Сефеви в пределы Хорасана и его приближение к Мешхеду совпало с известием о поражении узбеков на Сырдарье под ударом объединенных сил моголов и казахов.

Известие о вступлении в Хорасан шаха Исмаила и его успешное приближение к Мешхеду весьма взволновало Шейбани-хана. Его войска были утомлены и деморализованы и о выступлении навстречу Исмаилу Сефеви не могло быть и речи. Чтобы быть ближе к своим заамударьинским владениям и узбекским резервам, Шейбани-хан со своим войском отправился в сторону Мерва и укрылся в городе в ожидании подкреплений из Мавераннахра.

Из Мешхеда шах Исмаил продвинулся к Мерву и вскоре со своими главными силами, обложил Мерв и начал его осаду, прибегнув к военной хитрости. 30 ноября 1510 г. он внезапно снял осаду Мерва и дал своей армии приказ к отступлению, и примерно в трех километрах от Мерва войско остановилось у селения Махмуди.

Шайбанихан, обманутый притворным отступлением Исмаила Сефеви, вышел из Мерва со всеми своими силами (по «Аламараи Сефеви» с 30 тыс. войсками)29 и бросился проследовать якобы отступающих Сефевидов.

Шах Исмаил поручил Эмир-беку Мавсулу с 300 кавалеристами30 остаться у моста на Мургабе, ведущего к селению Махмуди, а сам с главными силами направился в крепость Талхатан. Оставленный около моста отряд, уклонившись от боя, обратился в бегство и пропустил узбекскую армию через мост. Шейбани-хан только тогда заметил, что стал жертвой военной хитрости, когда узнал, что оставшийся позади в 24 км от Мерва мост на Мургаб разрушен и 17-тысячное иранское войско сомкнуло роковой для Шейбани-хана круг. Военно-стратегические планы шаха Исмаила начали сбываться.

Шейбани-хан с 500 воинами своего конвоя и свитой,31 спасаясь от наседавших Сефевидов, погнал коней в один чардивер (четыре стены), не имевший другого выхода наружу. Когда все узбеки были истреблены в чардеваре, некоторые из свиты шаха Исмаила стали искать Шейбани-хана, и один из них, под именем Ади-баходур, знавший вождя узбеков, нашел его задохнувшимся под трупами бежавших и погибших. Он отрубил ему голову, и, принеся к шаху Исмаилу, по восточному обычаю бросил ее под ноги его коня.32

В этом бою было перебито белее 10 тысячи сторонников Шейбани-хана,33 а по «Аламараи Сефеви» 28 тысяч шейбанидов,  в том числе «400 чингизидских султанов».34

Таким образом, Исмаил Сефеви прервал десятилетнее правление власти Мухаммад Шейбани-хана в Мавераннахре. В руках Сефевидов была теперь в подчинении вся территория Хорасана, вплоть до реки Амударьи.

III. 2. Союз Бабура с шахом Исмаилом Сефеви в войне против Шейбанидов за владение Мавераннахром. Победами Исмаила Сефеви в Хорасане и отсутствием единства среди Шейбанидов воспользовался Бабур. Находившийся после потери Самарканда в районе Кабула, Бабур обратился к шаху Исмаилу с просьбой не противодействовать его попытке отвоевать у узбеков Мавераннахр. С согласия шаха Исмаила и, заручившись его поддержкой, в 917 г.х./ 1512 г. Бабур выступил с войском из Кабула в направлении Бадахшана. Бабур теперь располагал достаточно сильной армией и с объединенными силами джагатаев, моголов и воинами шаха Исмаила в конце зимы переправился через Амударью и двинулся в направлении Хисара. Узбекские главари, как правители Хисара – Хамза-султан и Мехди-султан – сыновья Суюнчхаджа-хана, Темур-султан – сын Шейбани-хана и другие правители пограничных областей мобилизовали все свои силы, чтобы дать отпор Бабуру. Основное решительное сражение (в месяце шаввал или зу-л-каъде 917 г.х./декабрь 1511–январь–февраль 1512 г.) у Пул-и Сангина через Вахш закончилось победой Бабура. О своей победе над узбеками Бабур сообщил шаху Исмаилу, уведомив его о том, что области Кундуз, Баглан, Хатлан, Хисар-и Шадман были завоеваны его армией, и просил отправить ему вспомогательную армию, чтобы захватить другие области Мавераннахра. По приказу Исмаила Сефеви на помощь к Бабуру в Хисар пришли Ахмад-бек Суфи-угли и Шахрух-бек Афшар со своими воинами.35 Пройдя через Хисар, Бабур со своими войсками подошел к Карши, где заперся Убайдулла-султан. Не оказывая сопротивления  Бабуру, последний со своими войсками ушел в направлении Бухары, но сочтя рискованным для себя дальнейшее движение на Бухару, повернул степной дорогой на Туркестан. Другие узбекские султаны также последовали за Убайдулла-султаном. Все центральные районы Мавераннахра – Самарканд, Бухара, Карши – без боя достались Бабуру. В соборной мечети Самарканда была провозглашена хутба с упоминанием шиитских имамов и шаха Исмаила.36

Широкие слои населения Бухары и Самарканда с радостью встретили приход и победу Бабура. Но не прошло и полугода, как он лишился этой широкой опоры. Многие из тех, что были на его стороне и приветствовали изгнание Шейбанидов, постепенно отошли от него. Существенную роль в этом сыграли шиитские настроения Бабура. «Великие и благородные люди Самарканда и Бухары ввиду подчинения его (Бабура) еретическому народу (иранцам), все отвернулись от него».37 Мухаммад Юсуф Мунши здесь имеет в виду нестолько заключение союза Бабура с шахом Исмаилом, сколько принятие им шиизма и подражание иранцам в обычаях и одежде, что также подтверждает двоюродный брат Захир ад-Дина Бабура, автор «Та’рихи Рашиди» («Рашидова история») Мирза Мухаммад Хайдар Дуглат.38

Антишиитские настроения мавараннахрцев заставили Бабура просить Сефевидов вернуться на родину. Для сохранения своей власти в Мавераннахре Бабур мог теперь рассчитывать только на свое войско. Весной 1512 года молодой племянник Шейбани-хана –Убайдулла-хан и Мухаммад Тимур, после получения известия о том, что сефевидские войска отправлены Бабуром на родину, с небольшим войском подошли к Бухаре. Бабур с пятитысячным войском выступил им навстречу, но потерпел поражение и бежал в Хисар.

Для спасения своего союзника шах Исмаил послал в Мавераннахр по Хондемиру 10-12 тысячное,39 по Мирза Мухаммад Хайдару Дуглату 60 тысячное,40 по Рузбихан-и Хунджи 70 тысячное,41 а по Васифи 80 тысячное войско 42 во главе с одним из опытных полководцев эмиром Ёрахмадом Исфахани, по прозвищу Наджм-и Сани. Даже простое прохождение такого многочисленного войска по территории Мавераннахра было подобно стихийному бедствию. Куда бы ни ступала их нога, там сеялась смерть. Особенно страшной была расправа Наджм-и Сани над населением Карши.

Наджм-и Сани форсированным маршем оказался в двух фарсахах от Бухары.  В Бухаре войска Наджм-и Сани попали в окружение войск Убайдулла-хана и Джонибег-султана. 3 рамазана 918 г.х./ 13 ноября 1512 года под стенами Гиждувана разыгралось решительное сражение.  Наджм-и Сани попал  в плен и по приказу Убайдулла-хана был  казнен. Союз между Бабуром и Исмаилом Сефеви распался и последний тимурид – Бабур снова удалился в Кабул.

Результатом гиждуванской победы Шейбанидов над Сефевидами в 1512 года явилась полная ликвидация угрозы распространения сефевидской экспансии на территории Мавераннахра.

III. 3. Военные действия Шейбанидов против Сефевидов за Хорасан на протяжении XVI в. Поражение эмира Наджма в 1512 году в Гиждуване заставило потускнеть былую славу побед шаха Исмаила в Мервской войне (1510 г.). Вооруженные силы Шейбанидов опять стали готовиться к нападению на иранские войска и снова совершили поход на Хорасан. Убайдулла-хан после взятия Балха двинулся к Герату и заключил союз с Темур-султаном в Мургабе и они вместе двинулись в Мешхед. Весь регион Мерва до района Себзевара оказался под владычеством Шейбанидов.

Смерть шаха Исмаила в 1524 году и противоречия главарей кызылбашей с властью в стране создали свои предпосылки для того, чтобы Шайбаниды снова предприняли набеги на Иран и Хорасан.

После войны за Джам (935 г.х./1528 г) и до конца правления шаха Тахмасба (984 г.х./1576) наиболее крупных нападений и сражений между Шейбанидами и Сефевидами было пять. Хронологию побед одного и поражений другого вплоть до смерти самого воинствующего шейбанида – Убайдулла-хана в Хорасане источники сообщают следующее: 938г.х./1531год– полтора года окружения и осады Герата43 и подчинение всех районов до Астарабада Убайдулла-ханом; 14 рабеулаввал 939 г.х./15 октября 1532 год – возвращение Герата Сефевидам; 942 г.х./1535 год – захват Мешхеда Убайдулла-ханом; 7 месяц сафара 943 г.х./ 27 июля 1535 г.– после пятимесячной осады, захват Герата Убайдулла-ханом и владение им 14 месяцев44; 17 месяц шаъбан 943 г.х./ 30 января 1536 г. – выдворение Шейбанидов из Хорасана.

После смерти Убайдулла-хана (1539 г.) до 1550 года, то есть в течение одиннадцати лет Хорасан не подвергался никаким нападениям со стороны ханов Мавераннахра. Последним из них в этот период истории является нашествие, совершенное в 1547 году войсками, руководимыми Бурак-ханом. После этого враждебные отношения между Шейбанидами и Сефевидами несколько угасли.

В период подготовки к завоеванию Хорасана Абдулла-хан II стремился поддерживать хорошие отношения с игравшим все большую роль во внешней торговле Мавераннахра Российским  государством.

Особое внимание Абдулла-хана II уделял установлению связей с императором Индии Акбаром. Акбар никогда не мог простить узбекам того, что именно воцарившиеся в Мавераннахре Шайбаниды изгнали его деда Бабура из Ферганы и беспощадно истребили всех его предков.45 Поэтому, хотя Абдулла-хан в период своей борьбы за власть дважды (1572, 1577) присылал в Индию посольства и предлагал Акбару заключить дружественный союз, последний оба раза отвечал вежливым и холодным отказом. Третьему посольству Абдулла-хана к Акбару в 1587 г. удалось заключить секретное соглашение с ним. По его условиям Шайбаниды должны были получить северные провинции Ирана (Хорасан), Акбару же возвращался Кандагар, а Сефевидам оставлялась остальная Персия.46 Заключение этого соглашения являлось большой дипломатической победой Абдулла-хана и создавало реальные предпосылки для начала завоевания Хорасана. Летом 1587 г. бухарские войска двинулись на запад по направлению к столице Хорасана – Герату. В феврале 1588 г. Герат был взят Абдулла-ханом II.

О своем секретном соглашении с Акбаром Абдулла-хан II после взятия Хорасана постарался забыть. Когда отдельные узбекские отряды подходили к стенам Кандагара, Абдулла-хан II послал правителю Кандагара Музаффару Хусейну письмо, в котором предлагал ему немедленно оставить город и с почетом уйти туда, куда он сам пожелает.47 Это письмо явилось как бы последним толчком, заставившим Музаффар Хусейна обратится с просьбой о помощи к императору Индии Акбару. Акбар уже давно со все растущим недовольством следил за успехами узбеков в Хорасане. Однако пока Абдулла-хан II не предпринимал действий, нарушающих соглашение 1587 года, император Индии не вмешивался в узбеко-иранскую борьбу. Акбар был вынужден действовать решительно и быстро. По его приказу значительный индийский армейский корпус выступил к Кандагару, который беспрепятственно занял. Вслед за этим, летом 1595 г. войска Акбара вытеснили немногочисленные узбекские отряды из Заминдавара и Гармсира и также присоединили их к индийскому бабуридскому государству.48 С этого момента отношения между Индией и государством Абдулла-хана Шайбанида резко обострились, что весьма радовало шаха Аббаса.

В это же время обострилось дипломатические отношения Бухары с Россией. Правительство Бориса Годунова было недовольно вмешательством Абдулла-хана II в сибирские дела и оказываемой им бывшему хану Сибири Кучуму поддержкой. Последнее обстоятельство привело, в свою очередь, к дипломатическому сближению в последние годы XVI в. России с Ираном и одновременно к почти полному прекращению русско-бухарской торговли.49

1 раджаба 995 г.х./ 7 июля 1587 г. столица Хорасана была окружена войсками Абдулла-хана II. Итогом похода 1587-1588 гг. явилось занятие и присоединение к Шайбанидскому государству лишь Герата и Гератской области.

Новый поход Шейбанидов на Хорасан возглавлял сын Абдулла-хана, правитель Балха Абд ал-М’умин. Собранные им из Балха, Андхуда и Шибиргана войска вместе с отрядами правителя Герата Мир Баба Кукалташа и племянника Абдулла-хана II Динмухаммад-хана в марте 1589 года окружили кольцом  осады Мешхед. За Мешхедом в руки Шейбанидов перешли Тус, Нишапур, Себзевар Исфараин и другие города Западного Хорасана. В следующем 1590 году Абд ал-М’умин овладел Джамом, Хафом и Гурианом. Таким образом, к 1593 г. под властью Абдулла-хана II находилась большая часть Хорасана.

За эти годы сефевидские войска трижды (1590, 1592, 1595гг.) предпринимали попытки походов на Хорасан. Третий раз сам шах Аббас в 1595 г. руководил военной операцией и освободил город Исфараин, где находился в это время Абд ал-М’умин. В течении последующих трех лет сефевидские войска не переходили границ Хорасана, который вплоть до города Симнан находился под контролем Абдулла-хана II.

К концу 1597 началу 1598 года Шейбанидское государство было окружено коалицией враждебных ему государств.

Шах Аббас знал об ухудшении положения государства Абдулла-хана II и готовился к организации большого похода на Хорасан. 6 мухаррама 1007 г.х./10 августа 1598 г у деревни Пули Салар, в 24 км к востоку от Герата произошла последняя в столетней войне за Хорасан битва между Сефевидами и Шейбанидами и все воины Шейбанидов были перебиты.50

Хорасан для Мавераннахра был очень важен как торговый центр для укрепления своей государственности на противоположном берегу Джайхуна. Но с началом установления первых политических контактов между Шейбанидами и Сефевидами на ожесточенный характер шейбанидо-сефевидской войны за Хорасан влияло и то обстоятельство, что на протяжении ряда столетий, вплоть до конца XV в., в хозяйственном, политическом и культурном отношениях Хорасан был гораздо теснее связан с Мавераннахром, чем с областями Западного Ирана. Поэтому Шайбаниды считали Хорасан своей, доставшейся им в наследство областью.

Глава четвертая «Борьба между тюрко-монгольскими ханами за власть в Мавераннахре и Хорасане» состоит из трех параграфов.

IV. 1. Усиление междоусобной борьбы. После гибели Шейбани-хана и во время правления Мавераннахром Суюнч-Хаджа-хана, Кучкунчи-хана и Абу Са’ид-султана фактически власть и военный потенциал были в руках энергичного и честолюбивого Убайдулла-хана, правившего Бухарой. Объясняется это в известной степени тем обстоятельством, что весь строй Шейбанидского государства был таков, что удельные узбекские султаны формально признавали старшего в роде верховным ханом, оказывали ему почет и уважение, но часто не подчинялись ему. Отсюда происходили и все эти бесконечные междоусобицы шейбанидских принцев и султанов и возмущения их против своего верховного хана.

Историки средневековья после смерти Шейбани-хана на первый план выставляют Убайдулла-хана как личность энергичную и действенную, за которой шли все другие шайбанидские султаны. В то время когда владетельные же князья Шейбанидов носили титул султанов, что соответствовало званию мирзы эпохи Тамерлана, Убайдулла-хан как самый сильный и независимый владетель удела Бухары носил звание хана. Это обстоятельство побудило некоторых сефевидских историков, например, как Искандари Мунши, описывавшего опустошительные походы узбеков на Хорасан во время правления Кучкунчи-хана и Абу Са’ида, всюду говорить об Убайдулла-хане как о падишахе всех узбеков, хотя фактически он сделался таковым только в 940 г.х./1533 году.

Политическая история Шейбанидов разделяется на три этапа. Первый этап начинается с захвата ими Мавераннахра и длится до 40-х годов XVI века и характеризуется относительным спокойствием внутри государства. Объективным фактором, несколько сдерживавшим развитие шейбанидских междоусобиц на первом этапе, служили частые походы и набеги Шейбанидов во главе Убайдалла-ханом на Хорасан.

Второй этап, наступивший после смерти Убайдулла-хана, и продлившийся до начала 80-х годов XVI в. характеризуется междоусобиями и смутами. На втором этапе междоусобицы достигли таких размеров, что даже внешние формы единства государства нарушались и некоторые удельные владетели чеканили монеты не от имени главы государства, а от своего собственного. Любопытно, что на монетах одного из них – Яр Мухаммада, – обозначена не только Бухара, то также Самарканд и Балх, которые никогда ему не принадлежали и не подчинялись. После смерти Убайдулла-хана политическое первенство принадлежало уже городу Самарканду, а отношения между Самаркандом и Бухарой вступили в полосу враждебности. Престол затем переместился в Ташкент и Балх.

Преемником Убайдулла-хана стал Абдулла-хан I – сын Кучкунчи-хан (1539-1540). Шестимесячное правления Абдулла-хана I сменилось двоевластием в Мавераннахре. В середине XVI в. государство Шейбанидов состояло из отдельных фактически независимых ханств, управляемых потомками Абу-л-Хайр-хана. В Бухаре Абдулазиз-хан (1540-1550) – сын Убайдуллы, был избран ханом, а в Самарканде, с правами верховного хана узбеков стал править Абдуллатиф (1540-1552) – третий сын Кучкунчи-хана, Ташкентом и Туркестаном управлял Барак-хан (Навруз Ахмад-хан) – сын Суюнч-Хаджа-хана. Сыновья Джанибека – внуки Абу-л-Хайр-хана имели свои уделы: Пир Мухаммад-хан – в Балхе, Искандар-хан – в Афринкенте ( в Мианкале).

Это было начало распада государства Шейбанидов в Мавераннахре. Ни Абдулазиз, ни Абдуллатиф не могли приостановить этот процесс. В условиях политического, социального кризиса и непрерывных войн между ханами, сидевшими в Самарканде, правителями Бухары, и Ташкента образовалось фактически независимое владение со своей собственной династией.

В 957 г.х./1550 г. умер Абдулазиз-хан и между шейбанидскими султанами началась ожесточенная борьба за Бухару. Возникла смута из-за престолонаследия среди Шейбанидов. В этой ситуации на политическую арену выступает молодой, 17-летний Абдулла-султан (940 – 2 раджаба 1006 г.х./1533-34 – 8 февраля 1598 г.) – сын правителя Кермине и Мианкаля – Искандар-султана.

IV. 2. Попытка создания единого государства Абдулла-ханом во второй половине XVI в. В истории Шейбанидского государства в Мавераннахре с именем Абдулла-хана II (1557-1598) связана попытка создания единого и сильного государства во второй половине XVI в.  Абдулла-султан в апреле–мае 1561 года  провозгласил верховным ханом узбеков своего отца – Искандар-султана – правителя удела Кермине, вместо свергнутого в Балхе Пир Мухаммад-хана и торжественно возвел отца на престол Бухары. Во всех мечетях Мавераннахра провозглашали хутбу на имя Искандар-хана и чеканили монеты с его именем.

После смерти отца и избрания его самого верховным ханом, Абдулла-султан стремился приостановить феодальную раздробленность в Мавераннахре.

Абдулла-хан фактически воссел на трон в 978 г.х./1570-71 году после победы над самаркандскими и туркестанскими султанами и над большей частью Балхской области. Возможно, именно в этом году Абдулла-хан был признан верховным правителем узбеков, но Хафиз-и Таниш – придворный летописец Абдулла-хана – мог умолчать об этом факте, чтобы не выставлять хана в невыгодном положении, как лишившего власти здравствующего отца.

Третий этап в истории Шейбанидов начинается с момента, когда Абдулла-хан, объединив страну и сосредоточив в своих руках всю фактическую власть, в 1583 г. формально провозгласил себя хаканом государства. Абдулла-хан II не смог изменить удельное устройство государства, но при нем удельные правители превратились фактически в наместников. Так, на третьем этапе Абдулла-хан II решительно взялся за повышение авторитета центрального правительства, ограничив при этом власть и самоуправство отдельных владетелей. Для достижения своих целей он боролся за объединение государства в прежних границах. Абдулла-хан II беспощадно истреблял всякого, кто противостоял ему, не жалея даже своих сородичей.

Абдулла-хан II, прежде чем начинать широкие завоевательные походы, принял меры для обеспечения тыла своего государства и защиты от посягательств кочевников, угрожавших со стороны обширных степных пространств, граничивших с Самаркандом. Туркестанские и ташкентские правители всегда с этой стороны производили опустошительные набеги на долину Зарафшана и вмешивались в войны между Шейбанидами.

В феврале 1584 г. Абдулла-хан предпринял поход на Тохаристан и Бадахшан. Шейбанидские войска в том же году завладели Таликаном, Багланом, Нарином, Кашиндихом, Гурии, Хенджаном, Андарабом, а в Бадахшане – Рустаком, Кишмом и крепостью Зафар. Таким образом, в 1584 г. Абдулла-хан смог завладеть лишь частью Тохаристана и Бадахшана, а двухлетняя (1585–1586 гг.) борьба за Хутталан оказалась для него чрезвычайно тяжелой.

С 1587 г. по 1598 г. завоевательным походам Абдулла-хана на Хорасан благоприятствовала анархия, которую переживал Иран в связи с раздорами в среде правящей династии Сефевидов. Для Шейбанидов открывались широкие перспективы завоеваний за счет Ирана. Но в это время на политический горизонт Ирана всходила новая звезда в лице молодого шаха Аббаса I, который поставил целью вытеснить из Хорасана Шейбанидов и в конце XVI в. шах Аббас отвоевал у Абдулла-хана почти весь Хорасан.

Абдулла-хан в последние годы своего правления  совершил три похода на Хорезм (1593-1594, 1595-1596 гг.).

В семидесятых годах XVI в. в вассальном отношении от Абдулла-хана были казахи.

Наиболее серьёзным для дальнейшей судьбы государства Шейбанидов был давно уже зревший внутриполитический конфликт между престарелым, но еще продолжавшим держать всю верховную власть в своих руках Абдулла-ханом и его честолюбивым сыном Абд ал-Му’мином. Абд ал-Му’мин – наместник Балха стремился стать независимым от отца и осенью 1597 г. дело дошло даже до открытого вооруженного столкновения.

2 раджаба 1006 г.х./8 февраля 1598 г. после более чем сорокалетнего правления Абдулла-хан умер, оставив свою огромную империю в состоянии кризиса, раскола и грядущего распада. Смерть Абдулла-хана послужила сигналом к окончательному падению империи Шейбанидов в Мавераннахре и Хорасане.

IV. 3. Ассимиляция коренного населения и попытка вытеснения таджикско-персидского языка. После захвата Шейбанидами Мавераннахра интересы узбеков Дашт-и Кипчака на политическом и культурном поприще совпали с позициями тюрков и отуреченными монгольскими племенами, известными тогда в Мавераннахре и Хорасане под названием чагатайцы.

Как известно, с конца X века в среду оседлого таджикского населения в большей или меньшей степени проникают тюркские и тюрко-монгольские этнические группы. Этот процесс после нашествия монголов на Мавераннахр в XIII веке и племен Дашт-и Кипчака в XVI веке усиливается. В связи с начавшимся оседанием и укоренением кочевых племен Дашт-и Кипчака в Мавераннахре, процесс вытеснения таджикско-персидского языка и ассимиляция таджиков в среде победителей набирает силу. «Таджики также часто смешивались с узбеками и тюрками, утрачивая свой язык, особенно в тех районах, где узбекский или тюркоязычный элемент составлял преобладающую массу населения».51 На примере Ферганской долины, где предками таджиков были древние жители этой области (области Давань), также Ташкента, Ташкентской области и других областей Мавераннахра, где таджики составляли преобладающую массу населения, можно видеть, что в начале XVI в., большими группами кочевые узбекские племена стали переселяться в обжитые таджиками районы, особенно, в города, и оседать там, а впоследствии оседлый народ слился и ассимилировался с ними и в результате таджики в некоторых городах остались в меньшинстве, а в отдельных из них и во все исчезли. Однако другая часть таджиков, проживающих в тех городах, где тюркоязычный элемент был не столь значительным, и в горных районах, где тюркоязычный народ совсем отсутствовал, продолжала сохранять свой язык и свои национально-этнические особенности. Узбеки, переселившиеся в такие города, как Самарканд, Бухара и Худжанд, постоянно испытывали на себе воздействие окружающей этнической среды, даже «наблюдается культурное воздействие на узбеков со стороны таджиков».52 Тем не менее, начиная с основателя династии Шейбанидов – Шейбани-хана, и кончая Абдулла-ханом II, Шейбаниды предпочитали, чтобы их придворные поэты, летописцы и другие талантливые мастера пера сочиняли свои произведения на тюркском языке. Фазлуллах ибн Рузбихан в своем произведении «Мехман-нама-йи Бухара» описал один из маджлисов Шейбани-хана, на котором Мухаммад Шейбани просил присутствующих певцов, чтобы те красивым голосом прочитали его стихотворения, написанные на тюркском языке.53 Таким способом Шейбониды указывали на свое предпочтение родному языку.

Согласно этому источнику, после победы в Дашт-и Кипчаке в 1509 г. Шейбани-хан указал, чтобы писцы написали бы послания о победе во все стороны Туркистана, Мавераннахра, Хорасана и довели бы до сведения жителей этих владений картину этой победы и «чтобы в начале каждого послания о победе написали по-тюркски эти начальные стихи».54

В средние века знание таджикского-фарси и арабского языков не только было показателем высокой образованности человека, но признаком его причастности к исламской науке и культуре и исламским духовным ценностям.

Известно, что не все первые Шейбаниды владели языком фарси-йе дари, отчего по личному поручению Кучкунчи-хана, который, вероятно, не знал таджикского языка,55 в Самарканде в первой четверти  XVI в. были переведены на тюркский язык два известных персидских исторических труда: «Джаме’ ат-таворих» («Всеобщая история») Рашид ад-Дина (XIII–XIV вв.) и «Зафарнаме» («Книга побед») Шараф ад-Дина Йезди (XV в.). Упоминается также о переводе на тюркский язык «Мунтахаб-и джами ва таварихи шахи» – сочинения, посвященного Улугбеку.

О незнании таджикского-фарси языка первых Шейбанидов также свидетельствует и рассказ Васифи, повествующий о его пребывании в Самарканде и его встрече с султаном Абусаидом – сыном Кучкунчи-хана. «Султан Абусаид – турок, который совершенно не понимает фарси, так же как мы не знаем тюрки».56

Характеризируя период падения Тимуридов, и прихода к власти Шейбанидов Г.Вамбери пишет: «Средняя Азия после падения Тимуридов, мало-помалу, с высокой степени образованности… упала в тину невежества, дошла до такого варварства, из которых уже никогда не будет в состоянии высвободиться».57

Как ни парадоксально, Шейбаниды – владетели Мавераннахра старались как в быту, так и в политике и в литературных кругах возвысить статус своего родного языка до уровня таджикского-фарси, но культурная традиция поддерживала авторитет таджикско-фарси и арабского языков в обществе, особенно, в науке, литературе, в мактабах и медресе. Таджикско-фарси язык продолжал употребляться также в канцелярском делопроизводстве. Начальная школа (мактаб) и высшая школа (медресе) продолжала знакомить на таджикско-персидском и арабском языках учащихся с основами богословских, гуманитарных, естественных наук и таджикско-персидской классической литературой. На таджикском-фарси продолжали создаваться философские, исторические, литературные, научные и прочие произведения.

Несмотря на натиск тюркского языкового элемента, таджикско-персидский литературный язык на протяжении XVI в. и последующие века остается официальным языком узбекских ханств в Мавераннахре.

Пятая глава – «Социально-экономическое положение Мавераннахра» – состоит из пяти параграфов.

V.1. Экономическое положение. Завоевательные нашествия Шейбани-хана и грабительские набеги его преемников на Мавераннахр и Хорасан, междоусобные войны и интриги между правителями уделов династии Шейбанидов, продолжительная борьба между Шейбанидами и Сефевидами – все это разоряло страну, причиняло народу бедствия, приводило к материальным и людским жертвам. Такая историческая ситуация не могла не повлиять отрицательно на социальную и экономическую жизнь Мавераннахра.

Беспрерывные войны Шейбанидов  сопровождались разрушениями оросительных систем, посевных площадей, разбоем, грабежом, значительным увеличением размеров поземельного налога и других поборов. Междоусобицы привели к упадку земледелия и орошения во многих плодородных областях Мавераннахра. Узбекским племенам, вторгшимся в Мавераннахр в составе шейбанидских войск, была чужда земледельческая культура и поэтому с завоеванием страны наблюдается хозяйственный упадок и обезлюдение плодородных оазисов.

Вторгшийся в Мавераннахр во главе с многочисленных племен Шейбани-хан, должен был расселить их по новым местам. Дело в том, что эти племена были основной военной силой, на которую опирался он и другие шейбанидские султаны. Для их удовлетворения и дальнейшего сотрудничества они получили особые юрты – районы с проживающим в них оседлым населением. Естественно, каждое племя стремилось занять лучшие благоустроенные области, не считаясь с интересами местного оседлого населения – таджиков. Кочевники-победители расположились в Ташкенте и Ташкентской области, в Бухаре, Самарканде и в их окрестностях, они заняли лучшие территории в долине Ферганы, Зарафшана, в Кашкадарьинском и Сурхандарьинском районах. Значительная часть кочевников перешла на левый берег Амударьи – на территорию нынешнего Северного Афганистана и заняла в завоеванной стране привилегированное положение. В первые годы правления Шейбанидов большая часть местных землевладельцев сохранилась, однако в последующие годы их постепенно вытеснили оседавшие здесь завоеватели.

Степные номады со своими родоплеменными обычаями и хозяйственным укладом столкнулись в Мавераннахре с земледельческим населением, развитыми социально-экономическими отношениями. Кочевники Дашт-и Кипчака превращали возделанные земли в пастбища и, естественно, этот процесс сопровождался с вытеснением оседлого земледельческого населения с их земель, пастбищ и захватом их стад. Большая часть оседлого – таджикского населения оставила свои дома и хозяйство, ушла на восток – в горные районы, а «местные же кочевники тюркского происхождения, в силу общности быта и языка, слились постепенно с завоевателями, войдя в качестве новых родовых подразделений в число племен узбекского народа».58

Более тяжелые экономические трудности переживали города и вместо того, чтобы способствовать нормализации городской жизни и торговли, Шейбаниды делали все для дальнейшего их разрушения. К этому еще прибавились природные катаклизмы.

Усиливалось классовое расслоение общества: эксплуатируемые крестьяне и ремесленники противостояли земледельцам – ханам и их сановникам, служилому сословию, духовным феодалам и другим духовным лицам. Крестьяне и лица, работавшие на государственных и частновладельческих землях, особенно на землях землевладельцев, платили непосильные налоги и подати, находились в постоянной долговой зависимости, разорялись и нищали. Практиковались и различные принудительные работы: строительство дворцов, оросительных систем, устройство дорог.

Все это вместе взятое пагубно отражалось на жизни трудового населения городов и деревень, наносило большой ущерб хозяйствам.

Сельское хозяйство. Основой сельского хозяйства в XVI в. было земледелие. В Мавераннахре решающее значение имело орошаемое земледелие, хотя удельный вес неорошаемых земель и, следовательно, посевов на таких землях в XVI в. был довольно значительным.

Основным источником обогащения Шейбанидов была конфискация земель побежденной тимуридской знати. Другим способом их обогащения была скупка земель, хотя под этим юридическим актом часто скрывался прямой захват имений представителями новой власти.

В средние века процессу концентрации земельной собственности в одних руках способствовал признаваемый мусульманским правом институт шуфъат, т.е. преимущественное право соседа на покупку земли. Этим правом на протяжении этого столетия широко пользовалась шейбанидская династия. 

При Шейбанидах, кроме этих способов захвата имений местных землевладельцев, практиковалось присвоение земель в счет предоставленных в долг денег.59 Увеличение земельных фондов Шейбанидов происходило также за счет земель, покинутых владельцами. Причиной бегства земледельцев, согласно источникам, были притеснения и обиды, тяготы земельной подати, диванской поставки продовольствия и султанских повинностей. Расширение земельных площадей Шейбанидов происходило также за счет орошения и обработки новых земель. При Шейбани-хане была проведена работа по улучшению и расширению ирригационной сети, что позволило несколько увеличить посевные площади. В дальнейшем в Мавераннахре ирригационные работы проводились также при Абдуллахане II. Шейбаниды, расширяя посевные площади, хотели получить большие доходы с населения Мавераннахра, но площади вновь орошенных земель, по сравнению с территориями конфискованных и захваченных у местного населения Шейбанидами, были незначительными.60

Земледелие в Мавераннахре, как и в предшествующее время, было многоотраслевым. Ведущей отраслью сельскохозяйственного производства являлось хлебное зерноводство. Наряду с зерновыми выращивались и технические культуры. Важную отрасль сельскохозяйственного производства составляли садоводство и овощеводство. Скотоводство также было немаловажной частью сельского хозяйства. Разводился крупный и мелкий рогатый скот. Шейбанидская знать имела огромные стада скота. В личном владении ханов, султанов и представителей духовенства находились табуны лошадей, стада баранов, караваны верблюдов.

Денежное обращение. О состоянии и развитии денежного обращения в государстве Шейбанидов свидетельствуют большие фонды монет и монетные клады, изученные учеными, а также данные рукописных источников.

В пятницу 15 мухаррама 913 г.х./28 мая 1507 г. в соборной мечети Герата была провозглашена хутба на имя покойного Абу-л-Хайр-хана (дед Шейбани-хана) и самого Шейбани-хана61 и здесь был оглашен указ о денежной реформе, проводимой Шейбани-ханом.62

Период денежной реформы Шейбани-хана делится на два этапа. На первом этапе (907 г.х./1501-2–910 г.х./1504-5 гг.) Шейбани-хан сделал попытку упорядочить денежное обращение, организовать равнокурсное хождение медных и серебряных монет по всему государству. Для второго этапа (910 г/1504-05–913/1507-08 гг.) типична исключительно интенсивная эксплуатация монетной регалии, особенно в части чекана и обращения медных монет.63

Реформа должна была привлечь на сторону Шейбани-хана торгово-феодальные слои общества, она обещала всем заинтересованным в торговле прочную и неизменную организацию чекана и обращения серебра. Основой серебряного обращения была назначена новая танга, «украшенная августейшим чеканом» т.е. именем и титулами самого Мухаммада Шейбани-хана.

Понизив курс на тимуридские монеты, Шейбани-хан, тем самым, привел его в соответствие со стоимостью серебра-металла в них. Вместе с тем, повысив вес своих новых тенег на полданга (0,4 г.) по сравнению с тимуридскими, он сделал законным также и их более высокий курс.

Систематический чекан серебра начался в городах Мавераннахра именно в 913/1507-08 г., а в городах Хорасана он не мог начаться ранее 913 /1507-08 г., так как именно в этом году они были отвоеваны Шейбани-ханом у Тимуридов.64  Выпуск серебра с именем Шейбани-хана в двух столицах государства – Самарканде и Герате – должен был ознаменовать конец старой и начало новой династии.

В государствах Шейбанидов выпускались монеты из золота, серебра, меди, из сплавов серебра с медью в разных пропорциях. Общая закономерность состояла в том, что положение золота в денежном хозяйстве XVI в. целиком зависело от состояния чекана серебряных монет, возможности обеспечения рынка необходимым количеством средств обращения на основе серебра. Чекан золотых монет был эпизодическим.

Чекан серебряных монет был свободным, т.е. любое частное лицо из своего металла или изделий могло заказать монеты, за что казна взимала определенную плату. Многочисленные и совершенно не оправдавшие себя старые медные монеты были изъяты из обращения, взамен были выпущены новые медные монеты.

Денежная реформа при Шайбанидах была трудной, многоэтапной: понадобилось время, чтобы нормализовать денежное обращение в общегосударственном масштабе.

V. 2. Категории землевладения. Земельная рента. В Мавераннахре в XVI в. по праву собственности и по праву владения существовали следующее категории землевладения: государственные земли – «мамлукай-и подшохи», «мамлука-и султани» или «арози-и мамлука»; «земли милковые» (земли «милки хурри холис», «милки ушри» («милки дахьяк», «милки хароджи»); земли вакуфные.

Государственные земли находились в ведении финансового ведомства – диван-и мал, государство являлось единственным собственником этих земель. Государственные земли образовались за счет завоеванных территорий и пустующих земель. Государство могло продавать и дарить их, и в таких случаях земля переходила в другую категорию.

Частнособственнические земли «милковые». Эта категория делилась на три группы:

а) «Милки хурри холис». Эти земли были освобождены от государственного налога и вся рента поступала в распоряжение землевладельца. Земли «милки хурри холис» образовались в основном при передаче государству 2/3 милковых земель и на оставшуюся 1/3 земель владелец получал право налогового иммунитета. Рента с нее целиком поступала владельцу милка.

б) «Милки ушри». Пахотные «милковые» земли, с которых взималась в пользу государства меньшая часть земельной ренты, т.е. десятая часть урожая, называемая землями «ушри» или «милки ушри». «Милки ушри» – эта неразделенная собственность двух совладельцев: частного лица – землевладельца и государства. Два совладельца делили между собой не только ренту, но могли разделить и землю пропорционально, и при таких разделах одна часть «милковой» земли переходила в категорию государственных земель, другая же превращалась в категорию частнособственнических земель.

Часть ренты «милков» поступала в пользу государства («мамлукай-и подшохи»), а другая часть в пользу частного лица – землевладельца («милки хурри холис»).

в) «Милки», принадлежавшие производителям. Часть «милковых» земель принадлежала производителям – крестьянам, ремесленникам и бедным представителям духовенства. Удельный вес «милков», принадлежавших им, был невелик и доходы с земли они получили за свой труд. 1/10 часть урожая отдавали государству, а остальное оставляли себе. Крестьяне, жившие на «милковых» землях, не теряли личной свободы, но попадали в зависимость от землевладельца.

В этот период отмечается наличие крупного феодального землевладения. Крупные земельные владения в XVI в. сосредоточивались в руках правящей династии.65 Например, Михр-султан-ханум – жена Мухаммад Темур-султана (сын Шейбани-хана) являлась крупнейшим землевладельцем того периода и имела много «милковых» владений.

В период раннего средневековья с назначением на высокие государственные должности представители знати в знак благосклонности получали от верховного правителя в управление отдельные области, округи или районы. Эта акция породила институт пожалования, так называемые «икта» в раннем средневековье, а при Тимуридах этот институт получил название «суюргаль» или «тиул» и во время Шейбанидов он получил дальнейшее развитие.

Вакуфные земли – это собственность, пожертвованная кем-либо в пользу религи­оз­ных учреждений – мечетей, медресе, мазаров и др. и закреплённая пись­мен­ным волеизъявлением дарителя.66

Несмотря на принятые Шейбанидами меры, притесняющие вакуфное хозяйство, все же  в скором времени после установления их власти они сами стали обращать в вакф немало земельных угодий и различные виды недвижимости. Об этом свидетельствуют вакуфные грамоты двух построенных в Самарканде медресе Шейбани-хана, составленные в первой четверти XVI в.

В силу господства натурального хозяйства ведущей формой землепользования в средние века была рента. Она взималась в натуральной, денежной и отработочной форме. Ренту в деньгах собирали торговые налоги с лавок, базаров, караван-сараев и бань, часть сборов производилась с садов, входящих в категорию танабана, с рудников. С пахотных земель платили ренту в основном натурой.

Земельная рента обычно делилась на две неравные части (треть и две трети), соответствовавшие десятой и двум десятым долям урожая.

Земельная рента, согласно актовым документам, равнялась трем десятым или 30% урожая. Эта была обычная средняя норма ренты, которую выплачивал крестьянин, если он не был юридическим собственником земли.67 В XVI в. размер земельной ренты не раз увеличивался, и основная часть ее достигала 40% урожая.

V. 3. Ремесло и внутренняя торговля. В первом десятилетии XVI в. течение хозяйственной жизни Мавераннахра было нарушено описанными здесь военными событиями. Но постепенно ремесленная и торговая деятельность населения Самарканда, Бухары, Ташкента и других городов стало восстанавливаться и оживать. В этот период в источниках упоминается свыше шестидесяти названий ремесел,68 бытовавших в городах и селах Мавераннахра.

Городские ремесленники занимались обработкой металлов, выделкой орудий труда, оружия, украшений, драгоценных изделий из дерева и металла, обработкой продуктов животноводства, поступающих из степи, изготовляли хлопчатобумажные и шерстяные ткани, керамическую и стеклянную посуду, ювелирные изделия, домашнюю утварь и прочее.

В первой четверти XVI в. источники сообщают о литье чугуна в Ташкентской области, о наличии чугунолитейщиков в Самарканде, о применении чугуна в быту для изготовления котлов. Из металлических изделий были распространены сосуды из бронзы и меди. Чеканка монет занимала особое место среди ремесел.

Развивалось текстильное производство. Шелковые, полушелковые и бумажные ткани Мавераннахра отличались необычайно высоким качеством.

В ремесленной промышленности производство оружия занимало особое место. Производили сабли, ножи, латы, щиты, шлемы, кольчуги украшенные драгоценными камнями.

О развитии техники в XVI в. свидетельствует большое количество мастерских по изготовлению бумаги – «когазгари» (бумагоделанье) в Самарканде и его окрестностях. Возникновение бумажного производства в Мавераннахре относится к очень отдаленным временам, еще к домусульманскому периоду, и по некоторым историческим данным, оно было заимствовано от китайцев.

Развитие ремесел способствовало в  городах Мавераннахра развитию торговых сношений. В XVI в. в Самарканде и Бухаре имелось большое количество специализированных базаров кузнецов, прядильщиков, продавцов веревок, войлока, корзинщиков, свечников, также конных, овощных базаров.

В XVI в. в одних руках сосредотачивались многочисленные торгово-ремесленные предприятия.69 Поэтому экономическая и политическая мощь представителей шейбанидской династии базировалась не только на землевладении и скотоводстве, но и на эксплуатации предприятий торгово-ремесленного характера – караван-сараев, базаров, дуканов, мастерских для выделки бумаги, мельниц, красилен и бань.

В XVI в. из ископаемых богатств в Мавераннахре добивались железо и бирюза в Ташкентской области, золото и рубин в Ишкамыше, мрамор и строительный камень в горах Ферганы. Также сообщается о широком применение нефти в военном деле.

Разработка полезных ископаемых, добыча золота и драгоценных камней находились в ведении правящего дома, более мелкие – у местных правителей, с внесением части дохода в ханскую казну – диван-и саркар-и хасса.

V. 4. Налоги и повинности. Основным налогом в XVI в. был «мал» (араб. – «состояние», «имущество»), иначе харадж, т.е. земельная подать, размер которой в зависимости от качества земли, места ее расположения, близости рынка и воли верховного правителя определяется от 1/3 до 1/5 доли урожая. Наряду с «мал» и «харадж», встречаются термины «молу галлат» и «малу джихат.» Под «малу галлат» подразумевается уплата натурой, а под «малу джихат» уплата деньгами.70 «Малу джихат» с пахотных земель достигал 30–40%.

Дах-и як (ушр-десятина) и дах-и ду (одна пятая) относился к числу основных налогов. Они взимались с привилегированных, т.е. «обеленных» земель («милки хурр», «милки хурри холис»).

Налог «тамга» и «бадж» (дорожная и таможенная пошлина) взимался с торгового сословия и ремесленников. «Бадж» взимался в размере 2% от общей стоимости привозимых товаров. Размер же «тамги» установить не представляется возможным. Его собирали не только с внешней торговли, но и внутри страны с товаров и имущества купцов и других лиц при переходе их из одной области в другую, управляемые разными наместниками одного хана. Этот налог пагубно влиял на развитие ремесла и торговли, чем нередко вызывал недовольство ремесленников и торговцев,71 поэтому можно думать, что размер тамги был большим. С торговцев также взимался «закят».

Существовали такие многочисленные повинности, как «аваризат», «ихраджат», «тагар», «улуфа», «коналга»,  «мирабана», «тарх», «бегар», «мардикар», «хашар», «пешкаш», «савари», «тухфа» и т.д.

Тяжелая была рента в форме трудовой повинности по возведению, восстановлению и ремонту городских стен, крепостей, дворцов, известная под названием «кала» (или «харрджи кала»).

На содержание административного аппарата собирались разнообразные поборы, как «доругаги» (налог в пользу местного правителя), «забита» (забитона), «мухасила» (мухасилана), «мирхазара» (налог в пользу правителя военно-административного округа), «мушрифана», «джамарга», «кутвали» и др.

Чекан монеты и спекуляции в сфере денежного обращения также являлись одной из важных статей дохода ханской казны.

В XVI в. практиковалось пожалование права налогового иммунитета – «му’афи». Своим указом хан мог уступить в пользу владельца селения всю сумму ренты-налога или часть ее, при этом требовалось ежегодное подтверждение этих прав новыми указами хана.

V. 5. Внешняя торговля и дипломатические сношения. В XVI в. Мавераннахр поддерживал торговые и дипломатические отношение с Индией, Ираном, Китаем, Турцией и Россией. По свидетельству Дженкинсона, в Бухаре созывался «ежегодный съезд купцов, приезжающих большими караванами из прилегающих стран».72

Из Мавераннахра в другие страны в основном вывозили разнообразные текстильные изделия – миткаль, зандани разной расцветки, киндяки. Также вывозили шелковые и полушелковые ткани, самаркандскую бумагу (сорта «султани» и «мирибрагими»), ковры, бронзовые и медные сосуды, оружие (сабли, ножи, щиты, латы, бухарские луки), малиновый бархат, коней, сушеные фрукты и т.д.

Во второй половине XVI в. оживилась торговля между Мавераннахром и Дашт-и Кипчаком. Через Туркестан велась торговля с Дальним Востоком. Из-за междоусобиц, связи с Китаем были нерегулярными.

Регулярные связи Мавераннахра с Русским государством начали развиваться с середины XVI века, после присоединения к России Казанского (1552 г.) и Сибирского (1582) ханств, когда установился Камский торговый путь в Сибирь и казахские степи. В Бухару 1558 г. в качестве посла Ивана IV прибыл англичанин Дженкинсон.

В Казани в период ее независимости упоминаются тазики (таджики) – мавераннахрские купцы. Одно из урочищ в центре Казани называлось тазикским рвом.73

Из Мавераннахра в Россию поступали главным образом хлопчатобумажные ткани. Из России в Мавераннахр шли кожа, деревянная посуда («щепье»), различные части конского убора, производился также обмен «поминками» и посольскими дарами, в числе которых были редкие и драгоценные вещи (шелковые ткани в виде парчи, позолоченные чаши, музыкальные инструменты – «тулунбасы» и др.), также запрещенные для вывоза частным лицам товары – золото, серебро, кречеты, кольчуги и панцири (джафшани фаранги). Мавераннахрские послы ездили с товарами не только от имени главы государства, но также от имени крупных удельных владетелей – членов шейбанидской династии. В источниках упоминаются ташкентские, балхские послы от шейбанидских царевичей.

Торговля между Мавераннахром и Московским государством протекала в форме вольного торга частных купцов и в форме ханской торговли через послов. Основным центром вольной торговли была Астрахань. Значительная торговля велась с сибирскими городами – Тобольск, Тюмень, Тара. Отдельные бухарские купцы привозили свои товары в Самару, Казань, Москву и даже в Архангельск. С 1583 г. по 1600 г. в Москву прибыло пять бухарских и два хивинских посольства, причем большая часть их падает на время правления Абдулла-хана II.74 Основной целью их было установление доброго дипломатического отношения, обмен товарами и установление режима свободной торговли для своих купцов в Астрахани, Казани и других городах России.

Несмотря на враждебные отношения между Бабуром и Шейбанидами, продолжались торговые и дипломатические сношения Индии с Бухарой, которые при Абдулла-хане II несколько оживились. Абдулла-хан II и Акбар часто обменивались  послами и подарками. Согласно источникам, эта взаимная дипломатическая поддержка объясняется, главным образом, стремлением Акбара и Абдулла-хана II захватить территорию Хорасана и совершить совместный поход на Сефевидский Иран.

После того, как португальцы овладели гаванями западного побережья Индии, торговля Индии с Мавераннахром заметно активизировалась. Индийские купцы привозили тонкие белые ткани и другие сорта белых материй, парчу, краски, жемчуг, чай. На городских маверанахрских базарах встречались индийские привозные изделия из металла.

Несмотря на враждебное отношение между Сефевидами и Шейбанидами, персидские купцы нередко привозили в Мавераннахр хлопчатобумажные, полотняные и шелковые материи. При посредстве персидских купцов в Бухару попадали и английские товары. Однако установление враждебных отношений между Шейбанидами и Сефевидами отразилось на внешней торговле между этими странами, и торговые отношения, в конце концов, значительно сократились.

К тому же в результате открытия морского сообщения с Индией мировые торговые пути через Мавераннахр переместились, и он перестал играть роль главного пункта транзитной торговли, связывавшего Запад с Востоком. Объем внешней торговли Мавераннахра со странами юго-востока, юга и юго-запада заметно уменьшился.

В конце XVI в. главный рукав Амударьи повернул с запада на восток, от Каспийского моря к Аральскому, что существенно повлияло на внешнюю торговлю Бухары и Хорезма. Вследствие этого основные торговые и транзитные центры Хорезма оказались в безводной пустыне и большое значение приобрел торговый путь в низовьях Волги. Однако, несмотря на увеличившиеся трудности, международная торговля продолжалась, хотя масштабы её заметно снизились.

Глава шестая   «Материальная и духовная культура Мавераннахра в XVI в.»

VI.1. Состояние культуры. XVI в. – чрезвычайно сложный этап в истории культуры таджикского народа. Нашествие орд тюрков-кочевников на Мавераннахр и сефевидских войск на Хорасан раскололи надвое этот единый в культурном, языковом и духовном отношении регион. По единству народа, говорящего на одном языке, имеющего одну культуру и общую историю, был нанесен серьезный удар. Таким образом, XVI век стал периодом отделения таджикской культуры от общего древа персидско-таджикской  и общеиранской цивилизации.

Начиная с XVI столетия, на протяжении более 500 лет таджикский народ втягивался в орбиту отношений с тюрко-монгольским миром, оставаясь единственным ираноязычным народом в Мавераннахре, населявшим его с древнейших времен.

Внешние и внутренние войны неблагоприятно отражались на состоянии культуры и литературы. В XVI веке культурная и литературная жизнь Мавераннахра и Хорасана протекала в тяжелых исторических условиях. Весь уклад культурной жизни Мавераннахра при первых Шейбанидах потерял свой прежний облик. Научные и литературные центры Самарканда и Герата, имевшие в конце XV века большое влияние, распались.

Еще во времена монгольского завоевания деятели культуры и науки Мавераннахра, Ирана и Хорасана, боясь преследований со стороны монгольских захватчиков, искали убежища в Индии, и эта была первая волна эмиграции деятелей культуры и науки из Мавераннахра, Хорасана и Ирана в Хиндустан.

Как известно, в результате политики гонений Шейбанидов, начиная с XVI в. из Мавераннахра и Хорасана в Индию устремились многие поэты, прозаики, каллиграфы, художники-миниатюристы и ученые, которые нашли убежище в безопасных областях Индии. Эта была вторая волна эмиграции деятелей персидско-таджикской культуры и науки из Мавераннахра.

Источники свидетельствуют, что в результате религиозного столкновения между Шейбанидами и Сефевидами пострадало очень много поэтов и прозаиков в Хорасане. «Это время с полным правом можно назвать порой массового истребления поэтов. В истории персидско-таджикской литературы мы не встречаем никакой другой эпохи, в которую за такой краткий промежуток времени было бы совершено так много зла».75 Приведенные факты из источников отображают трагические судьбы деятелей науки и культуры Мавераннахра и Хорасана того периода.

Религия. Ислам суннитского толка оказывал большое влияние на общественную жизнь мавераннахрцев. Бухара не только была столицей и политическим центром Шейбанидов, но и являлась  религиозным центром всего Мавераннахра.

Во время завоевания Мавераннахра Шейбанидами пострадала лишь незначительная часть духовенства, преимущественно та, которая не перешла своевременно на сторону завоевателей или не проявила своей лояльности к чужеземным завоевателям.

Духовенство Мавераннахра всегда выступало за присоединение новых владений к государству Шейбанидов и при помощи своих фетв поддерживали их походы, а Шейбаниды, в свою очередь хорошо поощряли их.

Некоторые представители духовенства участвовали в опустошительных походах Шейбанидов и часто выступали в роли посредников и «миротворцев» между враждующими Шейбанидами. При Шейбанидах лояльные им представители духовенства занимали важные административные и военные должности в Мавераннахре.

Временами наблюдается чрезмерное усиление власти шейху-л-ислама, когда его авторитет был выше авторитета правителя Мавераннахра. Эта тенденция усиливалась особенно в те периоды, исполняли должность шейху-л-ислама возлагалась на кого-либо из джуйбарских шейхов, например, на Ходжа Ислама и Ходжа Саъда. Как сообщает Бадр ад-Дин Кашмири выходцы из этой династии были некоронованными владыками Мавераннахра.

VI. 2. Архитектура. Развитие архитектуры, как и всей культуры таджиков Мавераннаха, было нарушено нашествием племен Дашт-и Кипчака в XVI в. Архитектурная жизнь в Мавераннахре после этого опустошительного нашествия возрождалась невероятно медленно. Разумеется, строительство не прекращалось и создавались оригинальные архитектурные произведения, свидетельствующие, что не оскудел и не угас творческий дух архитекторов и строителей Мавераннахра.

В XVI в. архитектурно-строительная деятельность была сконцентрирована в городе Бухаре. Но и в таких крупных городах как Самарканд, Балх, Кармина, Ташкент, Истаравшан, Исфара было возведено много новых зданий, и архитектурных ансамблей. Дальнейшее развитие получили многообразные типы жилых домов, дворцов и рынков. В описаниях восточных авторов, очевидцев застроек городов Мавераннахра в XVI в. упоминаются дворцы правителей, жилища знати, рынки, мечети, медресе, мавзолеи, загородные дворцы, утопающие в зелени садов. До наших дней сохранилось довольно значительное число этих произведений архитектуры.

Для архитектуры XVI в., нехарактерны огромные размеры зданий. Масштабы зданий и их формы по сравнению с тем, что возводилось при Тимуридах, были значительно мельче. В них уже нет той расточительной роскоши декоративной отделки, которая так характерна для строительства XV в. Тем не менее, при Шейбанидах архитектурное творчество продолжало существовать.

В этом столетии возведение зданий в определенной степени было рассчитано на то, чтобы поражать зрителя, в особенности грандиозные порталы, величественные вздымающиеся в высь минареты, господствующие над всеми другими постройками города. Наблюдаются исключительно разнообразные декоративные приемы. Глазурованный кирпич, майоликовые плитки, глазурованная резная терракота создают полихромные фасады. Интерьеры украшаются росписями, нижние части стен облицовываются изразцовыми плитками или мрамором.

Несмотря на непрерывные войны и непрекращающуюся борьбу за власть между самими Шейбанидами, в  XVI в. было построено большое количество зданий и различного рода сооружений в разных городах Мавераннахра, которые украшая их, свидетельствовали о высочайшем мастерстве их создателей – таджикских зодчих.

VI. 3. Литература. Первые шейбанидские правители и их придворные круги отстояли весьма далеко от культуры, литературы и науки, поскольку были необразованными степняками и не испытывали никакого интереса к существовавшей тогда цивилизации и в отличие своих также не столь грамотных предшественников не задавались мыслью собирать при своем дворе поэтов, летописцев  и ученых, хотя бы из престижа.

В двадцатых годах XVI века в Мавераннахре не было еще признанных литературных центров, а встречи литераторов, представителей культуры и науки, например, в таких городах, как Самарканд, Бухара, Ташкент, Герат, Балх и других, часто проходили в домах частных лиц, в медресе, а также на базарах, в ремесленных рядах.

Но вскоре Шейбаниды вдруг поняли, что для поддержки, восхваления, агитации и оправдания их опустошительных и кровавых походов им нужны те, кто прославлял бы их пером и кистью. Таким образом, самим Шейбани-ханом и его преемниками – правителями уделов были сделаны попытки создать придворные литературные круги. Например, в свое время при дворе Шейбани-хана подвизались поэты Мухаммад Бадахши, Бинаи, Даволи, Мухаммад Салех, Мавлана Абдурахим и другие.

В период правления Убайдулла-хана в Бухаре, его сына Абдулазиза в Ургенче и султана Саид-хана в Самарканде усиливается тенденция развития придворной литературы, ко двору привлекается все больше писателей и ученых.

При дворе Шейбанидов постепенно образовались литературные кружки и ученые собрания. Придворные поэты замыкались чаще в узком кругу дворцовых интересов и писали панегирические оды правителям, вельможам и купцам, сочиняли по заказу лирические стихи, составляли надписи для строящихся мечетей и мавзолеев, эпитафии и т.д. Некоторые поэты, став боевыми соратниками Шейбани-хана, написали о нем большую героическую поэму, где льстиво подчеркивают его «подвиги» и «полководческие способности». Среди таких придворных поэтов, писавших большие поэмы «шейбаниады», выделяются Мухаммад Салих и Камал ад-Дин  Бинаи.

Бухара при Убайдулла-хане не только стала политическим, а также и культурным центром Шейбанидов, при дворе которых образовался наиболее значительный придворный литературный кружок. После смерти Убайдулла-хана в 1539 г. снова вспыхнули внутренние междоусобные войны и смуты и такая обстановка более чем на четверть века затормозила развитие культурной и литературной жизни Мавераннахра.

Во второй половине XVI века литературная жизнь Мавераннахра развивалась в сравнительно благоприятной социально-политической обстановке.

При Абдулла-хане II бухарский литературный кружок имел большой размах и, по сообщениям источников насчитывал в это время более 80 поэтов и прозаиков.

При Шейбанидах Самарканд – один из древнейших городов, крупнейший культурный и торговый центр Мавераннахра, который в древности был столицей могущественного государства Согд и во второй половине XIV в. стал столицей обширной империи Тимуридов, потерял свой прежний облик и перестал быть политическим и культурным центром Мавераннахра.

В сохранении культурной и литературной жизни Мавераннахра при Шейбанидах огромную роль сыграли ремесленные слои общества, которые всегда автономно творили и жили вдали от дворцовых кругов. Благодаря поэтам-ремесленникам Самарканда, Бухары и других городов, Мавераннахр продолжал сохранять свои культурные центры. Литературный процесс в первой половине XVI века в этих литературных кругах протекал всегда вне придворно-феодальной сферы.

Отдельные исследователи этого периода утверждают, что в XVI веке в литературе таджикского народа не было ничего примечательного.76 В связи с этим процессом литература того периода была эпигонского характера,77 но в некоторых исследованиях идеализируется культурная и литературная жизнь этого периода, 78 особенно если речь ведется о представителях тюркоязычной литературы, которая начала формироваться в то время.

Для литературы XVI века в целом характерно усиление подражательности, отход от поисков самостоятельной тематики, отсутствие новаторских течений, увлечение формальной словесной игрой. В период правления Шейбани-хана и его преемников в Мавераннахре литературная и научная жизнь, конечно же, не угасла вовсе, но она не дала никого, кто мог бы  сравниться с корифеем персидско-таджикской поэзии, великим представителем классической литературы второй половины XV в. – Абдуррахманом Джами. Конец XV в. считается гранью, за которой начиналось время литературного и научного упадка в Мавераннахре и Хорасане.

Конечно, заметным явлением в литературе XVI века в Мавераннахре и Хорасане было творчество таких персидско-таджикских писателей и поэтов как Камал ад-Дин Бинаи, Бадр ад-Дин Хилали, Абдуррахман Мушфики и автора мемуарного сочинения «Бадае’-ал-вакае’» – Зайн ад-Дин Восифи. Трое из них: Камал ад-Дин  Бинаи, Бадр ад-Дин Хилали и Зайн ад-Дин Восифи были питомцами гератской литературной школы конца XV – начала XVI в. В творчестве этих поэтов явно ощутимо развитие передовых традиций классической персидско-таджикской литературы, ибо они вводили в свои творения злободневные темы, разрабатывали в них актуальные для их эпохи проблемы. Тем самым они сыграли важную роль в истории персидско-таджикской поэзии и прозы, и вообще, в развитии общественной мысли таджикского народа.

VI. 4. Наука и образование. В XVI в. в Мавераннахре наука в целом не получила широкого развития. Перестали развиваться светские науки, такие как математика, астрономия, география. Источники сообщают в начале XVI в. только об одном астрономе – Махмуде ал-Фориси, который жил и работал в Самарканде и в 1517 г. он написал «Рисала дар му’аддал-и камар» («Трактат об уравнении Луны»). В конце XVI в. в Балхе работал астроном и географ Султан Мухаммад ибн Дарвеш ал-Муфти ал-Балхи, являющийся автором трактата «Маджма’ ал-гароиб» («Собрание редкостей»), завершенного им в 1575 г. Упоминается также математик, астроном и астролог Мухаммад Фадил ибн Али ибн Мухаммад ал-Маскини ал-Кади ал-Самарканди, уроженец Самарканда, работавший при дворе Хумоюна в Индии. Он сочинил несколько трактатов об арифметике, астрономии, астрологии и музыке. Его знаменитый трактат «Джавахир ал-улум Хумоюни» («Хумоюновы драгоценности наук»).79

В XVI в. появляется « Трактат о способах счета» с толкованием умножения чисел. В 1593 г. Амин Ахмад Рази составил географическо-биографический словарь «Хафт иклим» («Семь климатов»).

В этот же период составлены два трактата по агротехнике: «Иршод аз-зироат» («Наставление в земледелии»), составленный в 1515/16 году Фазилем Хирави касательно агротехнических проблем Гератского оазиса, и аналогичный трактат составленный неизвестным автором в конце XVI в. В этих трактатах излагаются теоретические положения и практические наблюдения по агротехническим вопросам, актуальным для эпохи средневековья.

Данная эпоха характеризуется высоким уровнем распространения богословских наук: толкованием Корана, изучением хадисов (преданий), фикха – исламского религиозного права и мистики. «Хашия-и алфия» и «Рисала-и джафрия» Алоуддина Али, «Фатех ал-китаб» и «Чихил хадиси сахех» Шамсиддина Хаджри являются богословскими научными трактатами этого периода.

Определенные сдвиги наблюдаются в медицинской науке. Табибы и лекари составляли разные трактаты по медицине. Источники сообщают об искусстве врачевания таких выдающихся врачей той поры, как Гийасиддин Табиб, Мавлана султан Махмуд табиб, Мухаммад Мазид, Рафеи Хаким, Хаким Шахрисабзи, Мавлана Абдулхаким, Джалали Табиб, Даваи Самарканди и Миртабиб Ишки.

Историческая наука, как и медицина, также находилась в несколько лучшем положении. Известные исторические сочинения XVI века: «Хабиб ас-сияр» и «Нама-е нами» Хондемира, «Михмон-наме-йи Бухара» Рузбихана Исфахани, «Та’рих-и Абу-л-Хайр-хани» Мас’уда Кухистони, «Ахсан ат-таварих» Хасанбека Румлу, «Та’рих-и Рашиди» Мирза Хайдара Дуглата, «Шараф-нама-йи шахи» Хафиза Таныша и «Мунтахаб ат-таварих» Абдулкадира Бадауни, «Бабур-наме» Захир ад-Дина Бабура, «Шайбани-наме» Камал ад-Дин а Бинаи и др. появились именно в эту эпоху.

Образование. При Шейбанидах система образования сохранила традиции, которые уже сложились в минувшие века. В Мавераннахре к тому времени сформировалась стройная и успешно функционировавшая система образования, состоявшая из последовательных ступеней. Нашествие Шейбанидов к счастью, не смогло разрушить эту систему. В Мавераннахре действовала двухступенчатая система образования. Первой ступенью организованного обучения считался мактаб – начальная школа. Обычно мактабы организовывались при мечетях, или при доме мударриса (учителя) или муллы и не имели какого-то специально построенного помещения. Постоянного, а тем более, казенного финансирования в мактабах не было. Они были неустойчивы, смерть мударриса или богатого покровителя, пожар или неурожай могли привести к их закрытию. Поэтому они то открывались, то закрывались, особенно, когда средств на их содержание или учителей не хватало.  Мактаб мог организовать любой мало-мальски просвещённый человек (мударрис или мулла), поэтому во всех городах и селах существовало множество мактабов, количество которых в Мавераннахре в рассматриваемое время не поддается подсчету.

Основной целью обучения в этой системе на первой ступени было освоение Корана и правил религии, и все остальные изучаемые предметы должны были служить учащемуся в качестве вспомогательных. Например, арабская грамматика изучалась для того, чтобы верно понимать смысл религиозных текстов и не искажать его, география – для верного определения сторон света и направления на Мекку, куда следовало обращать лицо во время молитвы, астрономия – для верного вычисления времени молитв, начала и окончания постов, математика была нужна при заключении торговых сделок и решения наследственных вопросов.

Следующая ступень – медресе – уже давала более широкие знания и призвана была способствовать погружению учащегося в науку. Медресе в рассматриваемый период считалось школой высшего типа. Основная масса населения довольствовалась первой ступенью, но те, кто продолжал свое обучение, в медресе, чаще всего добивались высоких результатов.

В отличие от мактаба, медресе располагалось обычно либо в специальном для него выстроенном здании, либо в пристройке к мечети (или же в одном из подсобных помещений мечети). Обучение в медресе было бесплатным и доступным для всех желающих. Медресе организовывались обычно правителями и крупными учеными или просвещенными меценатами.

Известные медресе имелись в Бухаре, Самарканде, Ташкенте и других городах Мавераннахра. Большой известностью пользовалось медресе Мири Араб, Кукалтош в Бухаре и медресе Улугбек и Шейбани-хан в Самарканде.

До первой четверти XVI в. в Герате активно функционировали медресе Султания, Ихлосия, Джалалия, Гийасия, Бадиия, Исламия, Гавхаршад и Шахрухия. По сообщению Хондемира, в медресе Султания, Ихлосия и Исламия преобладали богословские науки, в медресе Гийасия большое внимание уделялось точным наукам.

Последним, высшим звеном средневекового образования в Мавераннахре было индивидуальное обучение у знаменитых богословов и ученых, с целью получения обширных научных или богословских познаний, обладатели которых пользовались в обществе традиционно высоким авторитетом.

Определенную роль в образовательном процессе также играли книжные собрания разных людей и вакуфные (мечетные) библиотеки. Большой известностью пользовалась в Мавераннахре библиотека, существовавшая при дворе правителя Бухары Абдулазиз-хана – сын Убайдулла-хана.

VI. 5. Изобразительное искусство (миниатюра). В XVI в. в Мавераннахре миниатюристы в своем творчестве  продолжают традиции великого живописца Бехзода.  Утонченная манера, как особый художественно-эстетический принцип, широко применялась в миниатюре Гератской школы. Изящность, изысканность и высокой профессионализм были присущи живописи этой школы. Тематику миниатюр составляют описания пиршеств, охоты, поединков, сюжеты нравоучительных притч или дастанов и т.д. Эти характерные особенности миниатюрной традиции Герата образовались благодаря великому гератскому миниатюристу Камал ад-Дину Бехзоду, воспитавшему целую плеяду миниатюристов в Хорасане, Иране и Мавераннахре. О выдающейся роли Бехзода в развитии искусства миниатюры XVI в. сообщали письменные источники и написано немало работ современными иранскими, таджикскими и другими исследователями средневековой живописи.

В первой половине XVI в. формируется бухарская школа художников-миниатюристов, украшавших рукописи книг своими миниатюрами. Значение мавераннахрской школы возросло после распада гератской школы и она в основном продолжала традиции своих предшественников из Гератской школы миниатюры. В формировании этой школы сыграло важную роль отчасти добровольное, отчасти принудительное переселение в Мавераннахр из Герата представителей изящных искусств, в том числе живописцев. Так, в свое время художники Ходжа Мухаммад, Султанали Машхади и Таба-и Наккаш80 переселились из Герата в Мавераннахр. Среди живописцев гератской школа миниатюры в Бухаре особо выделялись Шейхзаде Махмуд, известный под псевдонимом Музаххиб, и его ученик Абдулла Мухаммад Мухассин. Махмуд Музаххиб создававший свои работы в стиле миниатюр конца XV в. бехзодовского круга. Миниатюры Абдуллы были известны до 80-х годов XVI в. В Бухаре также жил и работал художник Ага- Риза (умер в 1575 г.) родом из Исфахана. В миниатюрах бухарской школы XVI века четко выделяются гератские стилистические приемы и техника. Они отличались ясностью композиции и яркостью и свежестью красок, емкостью изображаемых картин.

Поскольку в Бухаре также была своя школа миниатюры, то к 50-м годам XVI века здесь сложился особый мавераннахрский стиль, а число его приверженцев превысило двадцать человек.81 В XVI в. бухарская школа миниатюры характеризуется некоторым своеобразием и самобытностью. Сдержанная простота в бухарской миниатюре сочеталась с яркой богатой палитрой и изумительной тонкостью в прорисовке мельчайших деталей. Особенно славились живописцы и позолотчики библиотеки Абдулазиз-хана. Они «так изображали своей кистью (человеческое) лицо, что в (их) изображении нельзя было найти ни малейшего недостатка».82 Живописцы достигли исключительного совершенства также в гравировальном искусстве, в искусстве позолоты и в украшении колчанов. Особенность школа живописи Мавераннахра во второй половине XVI в. состоит в том, что в это время в ней появляется сатира. Это связано с развитием сатирической поэзии, в том числе жанра «шахрашуб».

Художники иллюстрировали миниатюрами в основном рукописные книги. Чаще всего миниатюрами украшались поэтические произведения Фирдоуси, Низами, Джами, а исторические произведения и научные трактаты иллюстрировались гораздо реже. Однако в XVI в. художники Мавераннахра стали чаще украшать своими миниатюрами сочинения исторического содержания. Это было вызвано, вероятно, тем, что правители проявляли значительный интерес к сочинениям, посвященным преимущественно описанию их деяний  и тех событий, в центре который они сами находились.

В XVI веке в искусстве миниатюры развитие изображения природы шло очень интенсивно, и миниатюра этой эпохи довела изображение пейзажа до совершенства.

VI. 6. Музыка. Несмотря на то, что в XVI веке внешние и внутренние войны Шейбанидов неблагоприятно отражались на состоянии культуры, и культурная жизнь Мавераннахра и Хорасана протекала в тяжелых условиях, однако весь уклад музыкальной жизни Мавераннахра при них сохранил свой прежний облик, который он обрел в предыдущие века. После каждого опустошительного и разрушительного похода Шейбанидцы организовывали пышные сборища и пиры. Времяпрепровождение в веселье и пиршестве не обходилось без музыки, пения и танца. Поэтому такая необходимость способствовала востребованности музыки. Помимо этого, шиитская религиозная идеология Сефевидов, проявлявшаяся в широком распространении дифирамбов в адрес Али и его близких, и обращенных к ним мунаджатах (молитвы) и марсия (эпитафия), запрещала в Иране и Хорасане веселье и музыку. Такая политика Сефевидов спровоцировала эмиграцию музыкантов, певцов и танцоров из Ирана и Хорасана в Мавераннахр и Индию.

Интерес, проявлявшийся Шейбанидами к музыкальному искусству, создает в Мавераннахре благоприятную атмосферу для его развития. Каждый удельный владетель Шейбанидов держал при своем дворе накорахона – нечто вроде придворного оркестра. Глава накорахона носил титул мехтара. Эту должность можно было занять лишь по назначению хана или султана.

В источниках повествуется о высоком исполнительском искусстве Дарвешали Чанги, Хафиз Бабаджан Уди, Алидуста Най, Ибрахима Кануни, Алиджана Кабузи, Мирзаали Чанги, Махди Конуни, Шейха Ахмада Кабузи, Хафиза Турди Кануни, Зайни Гиджаки, Ходжа Джаъфара Кануни, Мир Масти Кабузи и других средневековых музыкантах и певцах.

В этот период, особенно высокого развития достигла музыкально-теоретическая мысль,83 воплощенная в многочисленных трактатах. Развитие музыкального искусства этого периода, бесспорно, было непосредственно связано с успехами в области теоретического музыковедения. К первой половине XVI в. относится составление трудов по музыке Мавлана Наджмуддина Кавкаби-и Бухари, Шейха Табаси написавшего трактат о теории музыки «Рисала-и мусики». Сам-мирза Сефеви сообщает о поэте Мавлана Ашики «который пишет сочинения по теории музыки, сочиняет приятные мелодии и завершил диван стихов… Он сочинял музыку в жанре «панджгах».84 Ко второй половине  XVI в. относится труд Дарвешали Чанги «Тухфат ас-сурур».

Слитность и нерасчлененность характерны для средневековой культуры Мавераннахра, Хорасана и Ирана. Многие поэты и ученые были знатоками музыки. Синкретизм литературы, науки и искусства XVI в. проявляется не только в том, что поэты и ученые занимались искусством, но и в том, что и художники, каллиграфы, музыканты, переплетчики и позолотчики увлекались литературой и наукой. Это явление сделало по существу идентичной тематику и творческие принципы в искусстве и литературе XVI века. Поэтому в XVI веке как и в предшествующие века, музыка развивалась в теснейшей взаимосвязи с литературой и наукой. Поэты, которые имели собственные диваны стихов для исполнения своих поэтических произведений, нередко сами сочиняли музыку.

В источниках этого периода упоминается более чем о девяноста лицах, бывших одновременно и поэтами и знатоками музыки.85 Большой популярностью среди знати и народа пользовались Камал ад-Дин  Бинаи, Абдуррахман Мушфики, Ходжа Хасан-и Нисари, Бадр ад-Дин Хилали, Ходжа Юсуф-и Андижани и другие поэтическое и музыкальное творчество которых высоко оценивалось их современниками.

В заключении подводятся общие итоги исследования, основным из которых следует считать, то, что постоянные междоусобные войны между темуридами, экономическая раздробленность страны, стремление к сепаратизму отдельных владетелей, входивших в состав государства Тимуридов в конце XV века в значительной мере ослабляли политическую мощь их государства и постепенно подготавливали почву для подчинения страны соседними кочевниками – узбеками. Тимуриды вовлекли кочевых узбеков во главе с Шейбани-ханом в свои династические распри и войны, приводя многочисленные их отряды в мавераннахрские оазисы или призывая их на помощь в борьбе против других кочевников. Таким образом, они открывали кочевникам возможности для прямого вмешательства во внутренние дела Тимуридского государства.

Массовое вторжение кочевых узбеков во главе с Шейбани-ханом в Мавераннахр и Хорасан являлось не просто обычным движением кочевников с целью ограбления оседлых соседей, но оно было социальным явлением, обусловленным неблагоприятной для кочевников обстановкой в степях Дашт-и Кипчака и стремлением их к завоеванию новых плодородных пастбищ и постепенному переходу к оседлому образу жизни.

Степные племена со своими родоплеменными обычаями и хозяйственными укладами столкнулись в Мавераннахре и Хорасане с земледельческим населением, развитыми социально-экономическими отношениями. Кочевники Дашт-и Кипчака превращали возделанные земли в пастбища и, естественно этот процесс сопровождался  вытеснением коренного оседлого земледельческого населения с обжитых земель, пастбищ и захватом его стад. Большая часть оседлого – таджикского населения, оставив свои дома и хозяйство, ушла на восток – в горные районы, а местные же кочевники тюркского происхождения, в силу общности быта и языка, слились постепенно с завоевателями.

С приходом Шейбанидов к власти в Мавераннахре для этого региона стали характерными непрекращающиеся феодальные войны, междоусобицы и борьба за власть между представителями правящих династий. Внешние и внутренние войны неблагоприятно отражались на состоянии экономики и культуры, становясь во многих случаях причиной их упадка.

После завоевания узбеками Мавераннахра значительно снизилось его экономическое благосостояние.  Многочисленные поборы и повинности, возложенные на трудовые массы в городах и селах исключали всякую возможность динамичного развития экономики и торговли. Мавераннахр при Шейбанидах сделался труднодоступным для европейцев регионом, тогда как Иран в ту же эпоху, при династии Сефевидов, привлекал к себе европейцев еще в большей степени, чем прежде.

В XVI веке культурная и литературная жизнь Мавераннахра и Хорасана протекала в весьма тяжелых исторических условиях. Весь уклад культурной жизни Мавераннахра при Шайбанидах потерял свой прежний облик. Научные и литературные центры Самарканда и Герата, имевшие в конце XV века большое влияние, распались.

Таким образом, вторжение варварских орд кочевников и установление их власти в Мавераннахре, их постоянные междоусобные раздоры и распри, всевозможные налоги и поборы, ложившиеся тяжелым бременем на плечи народа, привели к полному разорению Мавераннахра, остановив в то же время развитие науки и культуры. И, тем не менее, таджикский народ, мужественно перенеся все испытания, впоследствии вновь возродил родной край Мавераннахр и Хорасан и победил иноземных завоевателей силой своего духа, своего древнего языка, мощью своих незыблемых научных и культурных традиций.

Основные публикации по теме диссертации:

Монографии:

  1. Мазары северного Таджикистана (на таджик.яз.).-Душанбе: Деваштич, 2004.-192 с.
  2. История мазаров Северного Таджикистана.-Душанбе: Деваштич, 2005. -208 с.
  3. Политическая история Мавераннахра в XVI в.-Душанбе: Деваштич, 2007.

Статьи:

  1. О некоторых источниках по истории Мавераннахра. // В кн: Вклад таджиков и фарсиязычных народов в мировую цивилизацию: вчера и сегодня (на таджик.яз.).  Душанбе, 2002, с.54-57.
  2. Иерархическое степени священного сословия. //Фарханг – научный, исторический и литературный журнал Фонда культуры Таджикистана (на таджик.яз.). -Душанбе, 2002 №3-4, с.37-45.
  3. Суфизм и возрождение культов// Фарханг–научный, исторический и литературный журнал Фонда культуры Таджикистана (на таджик.яз.). -Душанбе, 2003, №3-4, с.32-34.
  4. Иранские обычаи – составная часть исламских традиций. //Фарханг–научный, исторический и литературный журнал Фонда культуры Таджикистана (на таджик.яз.). -Душанбе, 2003, с.17-19.
  5. Мазары и места паломничества Таджикистана (на перс. яз.) //Khuda Bakhsh Oriental Publik Library Journal.-Patna, 2004, April-June, No.136, p.141-151.
  6. Мазары – неотъемлемая часть культурного наследия таджикского народа.//Сообщение Национального музея Республики Таджикистан им. К.Бехзода. –Дущанбе, 2004,  №5, с.74-82.
  7. Некоторые сведения о жизни Саммирза Сефеви. //Известия Академии наук Республики Таджикистан (Отделение общественных наук).-Душанбе, 2006, № 2, с.3-16.
  8. Хасанбек Румлу и его «Ахсан ат-таворих». //Фарханг – научный, исторический и литературный журнал Фонда культуры Таджикистана (на таджик.яз.). -Душанбе, 2006, №2, с 13-15.
  9. Изучение истории памятников святых, как важный компонент таджикской культуры.// Очерки истории и теории культуры таджикского народа. -Душанбе, 2006, с.228-253.
  10. Смерть Мухаммада Шейбани­. //Фарханг – научный, исторический и литературный журнал Фонда культуры Таджикистана (на таджик.яз.). -Душанбе, 2006, №5, с 16-20.
  11. Основные причины враждебных отношений между Шейбанидами и Сефевидами// Известия Академии наук Республики Таджикистан (Отделение общественных наук).-Душанбе, 2007, № 3
  12. Последний поход Шейбани-хана в Дашт-и Кипчак.// Вестник Национального Университета. Серия гуманитарных наук. (Научный журнал Таджикского Национального Университета).-Душанбе, 2007, №4.
  13. Борьба и падение Самарканда в 1500 году (на таджик.яз.)// Номаи донишгох.-Худжанд, 2007, №1.
  14. Союз Бабура с шахом Исмаилом Сефеви в войне против Шейбанидов за владение Мавераннахром.// Вестник Национального Университета. Серия гуманитарных наук. (Научный журнал Таджикского Национального Университета).-Душанбе, 2007, №4.
  15. Система образования Мавераннахра в XVI  в. //Сборник стат. Государственный Университет им. Гафурова г. Худжанд.-Худжанд, 2007. с.223-229.
  16. Состояние культуры Мавераннахра в XVI в. //Сообщение Национального музея Республики Таджикистан им. К.Бехзода. –Дущанбе, 2007,  №7.
  17. Социально-экономическое положение Мавераннахра в XVI в. .//Сообщение Национального музея Республики Таджикистан им. К.Бехзода. –Дущанбе, 2007,  №7.
  18. Основные причины похода Мухаммада Шейбани-хана в Мавераннахр. //Мероси ниёгон.-Душанбе, 2007, №10, с.74-81.

1 А.Мунфарид. Историческое познание и самопознание народов региона: связи и зависимость. /В кн.: Историко-культурные взаимосвязи Ирана и Дашт-и Кипчака в XIII-XVIII вв. -Алма-Аты, 2004. -С.175-176.

2 Фазлаллах ибн Рузбехан-и Хунджи. Михман-наме-йи Бухара (Записки бухарского гостя). Перевод, предисловие и примечания Р.П. Джалиловой. Москва 1976 . -С.41-42 (далее Михман-наме-йи Бухара).

3 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -Тегеран, 1380. -С.273; Хасанбек Румлу. Ахсан-ат-таворих. Т.II. -С.1055.

4 Камал ад-Дин Бинаи. Шайбани-наме. / В кн.: Материалы по истории казахских ханств. -Алма-ата, 1969. -С.99;

5 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV.-С.273.

6 Камал ад-Дин Бинаи. Шайбани-наме. / В кн.: Материалы по истории казахских ханств, 1969. -С.98;

Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.273.

7 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.273; Хасанбек Румлу. Ахсан-ат-таворих. Т.II. -Тегеран, 1384. -С.1055.

8 Камал ад-Дин Бинаи. Шайбани-наме. / В кн.: Материалы по истории казахских ханств, 1969. -С.100.

9 Таварих-и гузида–Нусрат-наме./ В кн.: Материалы по истории казахских ханств, 1969. -С.21.

10 С.В.Киселев. Древняя история Южной Сибири.-Москва, 1951. -С.498.

11 М.А.Юлдашев. К истории торговых и посольских связей Средней Азии с Россией в  XVI – XVII вв.-Ташкент: «Наука», 1964. -С.7.

12 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.276.

13 Мухаммад Солех. Таворих-и гузида–Нусрат-наме. Исследование, критический текст А.М.Акрамова.-Ташкент: «Фан», 1967. -С.121.

14 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.277.

15 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.283.

16 Бабурнаме, Казан, 1857. -С.97-102.

17 Бабурнаме, Казан, 1857. -С.103.

18 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.288.

19 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.289.

20  Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.290.

21 Мирхонд. Равзат-ас-сафа. Т.VII. -Тегеран, 1280. -С.51; Хафиз-и Таныш ибн Мухаммади Бухари. Шараф-нама-йи шахи. Перевод с персидского, введение, примечания и указатели М.А.Салахетдиновой.-Ч.I. М.: «Наука», 1983. -С.79.

22 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.315.

23 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.320.

24 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.379.

25 Мухмммад Юсуф Мунши. Муким-ханская история. /Перевод с таджикского на русский язык с предисловием, примечанием и указателями А.А.Семёнова. –Ташкент, 1956. -С.51 (далее Муким-ханская история).

26Михман-наме-йи Бухара. -С.111.

27 Там же. -С.102.

28 Михман-наме-йи Бухара. -С.90-91.

29 Без автора. Аламараи Сафави. Под. к печати Ядаллах Шакри.-Тегеран, 1350. -С.310.

30 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.511.

31 Там же. -С.513.

32 Там же. -С.513.

33 Хасанбек Румлу. Ахсан-ат-таворих. Т.II. -С.1054.

34 Без автора. Аламараи Сафави. -С.314-315.

35 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.524.

36 Там же. -С.524.

37 Муким-ханская история. -С.54.

38 Мирза Мухаммад Хайдар Доглат. Та’рихи Рашиди.Под ред. Доктор Аббаскули Гаффарифард.-Тегеран, 1383. -С.389 (далее Та’рихи Рашиди).

39 Хондемир. Хабиб-ас-сияр. Т.IV. -С.526.

40 Та’рихи Рашиди.-С.390.

41 Фазлаллах ибн Рузбехан-и Хунджи. Сулук-ал-мулук, Под. к печати Мухаммад Али Муаххид, первое издание.-Тегеран, 1362.-С.50.

42 Зайнаддин Махмуд-и Васифи. Бадае’-ал-вакае’. Т.I.-Тегеран, 1349. -С.112.

43 Хасанбек Румлу. Ахсан-ат-таворих. Т.II. -С.1209.

44 Хасанбек Румлу. Ахсан-ат-таворих. Т.III.-Тегеран, 1384. -С.1348.

45 К.А.Антонова. Очерки общественных отношений и политического строя Могольской Индии времен Акбара (1556-1605). Москва, Изд-во АН СССР, 1952. -С. 235.

46 R.Ch. Varma. Akbar and Abdulla khan. “Iclamic culture”, 1947, v. 21, N4. -Р.386.

47 Там же. -С.485.

48 К.А. Антонова. Очерки общественных отношений и политического строя. -С.237.

49 А.П.Новосельцев. Русско-иранское политические отношения во второй половины XVI века. В Сб.: «Международные связи России до XVII в.». Москва, АН СССР, 1961. -С.458-461.

50 Там же. -С. 570-572.

51 История народов Узбекистана. -Т.II. -Ташкент, 1947. -С.49.

52 Там же. -С.49.

53 Фазлаллах ибн Рузбехан Исфахани. «Михман-наме-йи Бухара». Под. к печати Манечехр Сутуда.-Тегеран, 1341. -С. 197.

54 Михман-наме-йи Бухара. -С.130.

55 История таджикского народа. -Т.II.-Москва, 1964. -С.410.

56 Зайнаддин Махмуд-и Васифи. Бадае’-ал-вакае’. Т.I, 1349. -С..68.

57 Г.Вамбери. История Бохары или Трансоксании с древнейших времен до настоящего. -Т I.С.Петербург, 1873. -С.274.

58 История народов Узбекистана. Т.II, Ташкент, 1947. -С.43.

59 Из архива шейхов Джуйбари./ Материалы по земельным и торговым отношениям Средней Азии XVI в. Под.ред, ЕЭ.Бертельса. -М.-Л., 1938, док № 116. -С.150-151

60 Р.Г.Мукминова. К истории аграрных отношений в Узбекистане XVI в. по материалам «Вакф-наме».-Ташкент, 1966. -С.42.

61 Хондемир. Хабиб ас-сияр. Т.4,Тегеран, 1380. -С.379.

62 Хондемир. Хабиб ас-сияр. Т.4,Тегеран, 1380. -С.379.

63 Е.А.Давидович. Денежная реформа Шайбани-хана./Материалы по истории таджиков и узбеков Средней Азии, труды АН Тадж. ССР, том XII, вып. I, Сталинабад, 1954. -С.87.

64 Е.А.Давидович. Денежная реформа Шайбани-хана, 1954. -С.89.

65 П.П.Иванов Хозяйство джуйбарских шейхов, Хозяйство джуйбарских шейхов. К истории феодального землевладения в Средней Азии в XVI – XVII вв.-М.,-Л.,1954. -С.42.

66 Хамза Камол. История мазаров Северного Таджикистана.-Душанбе, 2005. -С.177.

67 История таджикского народа, т II. -С.387.

68 История Узбекской ССР. Т.I.-Ташкент, 1967. -С.534.

69 П.П.Иванов Хозяйство джуйбарских шейхов. -С.42.

70 И.П.Петрушевский. Земледелие и аграрные отношения в Иране XIII-XIV вв.-М.-Л., 1960. -С.374-375.

71 Там же. -С.386.

72 А.Джениксон. Путешествие в Средную Азию. -С.184.

73 История Узбекской ССР. Т.I.-Ташкент, 1967. -С.538.

74 А.Чулошников. Торговля Московского государства в Средней Азии в XVI – XVII вв.,/Труды историко-археологического института и Института востоковедения АН СССР», вып. 3, 1932. -С.65-67.

75 У.Каримов. Литературно-исторические источники и основные тенденции таджикской литературы XVI в. -Душанбе, 2000. -С.245.

76 Р.Хади-заде. Таджикская литература // БСЭ. 3-е изд.-М., 1976.-Т.25.-С189-191; Шафак Ризозода. Таърихи адабиёти Эрон.-Теірон, 1321/1942. -С.341.

77 И.С.Брагинский, Д.Комиссаров. Персидская литература. -М.: Наука, 1963. -213 с.; Б. Гафуров. История таджиксого народа в кратком изложении. -М.: Госполитиздат, 1955.-544 с.

78 История народов Узбекистана. -Т.II.-Ташкент, 1947. -С.21-71; История таджикского народа.-Т.II, книга первая.- Москва, 1964. -С.364-420; История Узбекской ССР. -Т.I.-Ташкент, 1967. -С.509-549; У.Каримов. Литературно-исторические источники. 408 с.

79 Г.П.Матвиевская. Б.А.Розенфельд. Математики и астрономы мусульманского средневековья и их труды. (VIII-XVII вв.).-Т.II.-Москва: «Наука», 1983. -С.571.

80 Алишер Наваи. Маджалис ан-нафаис. Под к печати Али Асгар Хикмат, Тегеран, 1323/1945. -С.168; Саммирза Сафави. Тазкира-и тухфаи Соми, 1347. -С.72, 113.

81 У.Каримов. Литературно-исторические источники . -С.230.

82 Хаджа Хасан Нисари. Музакир ал-ахбаб. Рукопись, №4282, ХВР ИВ АН Уз., л.296.

83 Раджабов А. Иноятхон Росих и его трактат о музыке./ В кн: Очерки Истории и теории культуры таджикского народа.-Душанбе, 2006. -С.146.

84 Саммирза Сафави. Тазкира-и тухфаи Соми Под. к печати Рукнаддин Хумоюнфаррух. -Тегеран, 1347. -С.254-255.

85 У.Каримов. Литературно-исторические источники. -С.231.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.