WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

                       

Артемов Сергей Николаевич

ЗЕМЕЛЬНЫЕ КОМИТЕТЫ НА ЮГЕ РОССИИ

В 1917 ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1918 ГОДА

               

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

                               

                                       Пятигорск - 2008

Работа выполнена в Пятигорском государственном

технологическом университете

Научный консультант                        доктор исторических наук, профессор

                                               Казначеев Виктор Алексеевич

Официальные оппоненты                доктор исторических наук, профессор

                                               Зумакулов Борис Мустафаевич

                                                                                                                                                       доктор исторических наук, профессор

                                               Маловичко Сергей Иванович

                                               

                                               доктор исторических наук, профессор

                                               Малышева Елена Михайловна

                                               

                                               

Ведущая организация                        Российский государственный

социальный университет

       Защита диссертации состоится 26 сентября 2008 года в 10-00 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212. 194. 01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора (кандидата) исторических наук в Пятигорском государственном технологическом университете по адресу: 357500, Ставропольский край, г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

       С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ПГТУ по адресу: г. Пятигорск, пр. 40 лет Октября, 56.

Автореферат разослан 26 августа 2008 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор исторических наук, доцент Г.Н. Рыкун

                       I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

       



Актуальность темы исследования. Сельскохозяйственная тематика в исследовательской деятельности, безусловно, актуальна, что подтверждается динамикой развития научного интереса к ее эволюции. Это не случайно, поскольку земля и народ являются важнейшими равносильными факторами благосостояния каждой страны. Неоспоримо и то, что характер устройства быта и жизни народов определяют главным образом земельные отношения, сложившиеся в государстве. В этой связи следует признать совершенно оправданным утверждение о том, что «выздоровление народа, развитие торговли и промышленности возможно только при условии оздоровления аграрных отношений и восстановления в стране здорового крестьянского населения».1 Начиная с конца XIX века Россия переживала тяжелый аграрный кризис, попытки преодоления которого вновь и вновь заставляют историков обращаться к их научному осмыслению. Один из вопросов, который волновал и волнует российских реформаторов прошлого и настоящего, а возможно, будет волновать и в будущем, это та модель, которую необходимо взять за образец при проведении аграрных преобразований.

       Многие специалисты считают, однако, что политика в этом направлении должна строиться на основе собственного опыта, сложившихся многовековых традиций, которые помогут не только сохранить самобытность в области сельскохозяйственного развития и земельных отношений, но и не допустить повторения ошибок, фактов несправедливости к сельским труженикам. Нельзя забывать и то, что судьба российского крестьянства неотделима от судеб самой России. Как наиболее представительная социальная группа, оно является неотъемлемой частью государства, его создателем. Крестьяне не только осваивали окраины, но и способствовали росту экономического потенциала страны, ее военной мощи.        Сегодня дискуссия ведется в основном вокруг двух проблем: крупной или мелкой, государственной или частной формы собственности на землю. При определении оптимальных вариантов решения земельной проблемы первостепенное значение приобретает знание истории и характера тенденций в этой области, поскольку «только выяснение динамики явления обнаруживает происходящие перемены».2 Наиболее четко эти перемены проявлялись в переходные периоды государственного развития, когда они являлись следствием трансформирующего воздействия изменений концепции государственного строительства, характера власти, форм и методов управления обществом. К таким периодам, без сомнения, относится революционный 1917 год, события которого на многие десятилетия определили пути политического и экономического развития России. Насыщенность исследуемой эпохи важнейшими преобразованиями в жизни российского общества предопределила новую волну научного интереса к аграрным проблемам. Этот интерес усиливается схожестью задач, решаемых в настоящее время. На современном этапе так же, как в то время, ведется поиск выхода из сельскохозяйственного кризиса, предпринимаются меры по стабилизации аграрных отношений, утверждению новых форм хозяйствования, повышению рентабельности производства, разрабатываются модели интеграции сельских регионов в общероссийский и мировой рынки.

       Создание Временным правительством земельных комитетов представляет определенный интерес в том смысле, что их деятельность по урегулированию аграрных отношений отражает в себе весь комплекс противоречий как внутри сельского сообщества, так и на государственном уровне между властью и крестьянством. Попытка исследования земельной политики Временного правительства по отношению к южным районам России свидетельствует о возрастании роли региональных исследований, так как именно они дают возможность, расширив рамки исторических изысканий, наиболее полно представить картину, сложившуюся во всей стране. При этом условия для всестороннего изучения земельных комитетов местного уровня создает, прежде всего, наметившийся в современных общественно-политических реалиях отказ от одномерности мышления. Поэтому, помимо вышесказанного, анализ деятельности региональных аграрных структур позволяет выявить их особенности и углубить представление об их сущности, практической роли в жизни конкретной губернии, волости или уезда.

       Исследование деятельности земельных комитетов Юга России в 1917 – первой половине 1918 года в историческом контексте аграрной революции фокусирует внимание на технологиях реализации реформ, позволяет оценить аграрную политику Временного правительства, деятельность местных органов власти, общественных организаций и политических партий. Они создавались на основании постановления Временного правительства от 21 апреля 1917 года с целью поиска оптимального решения вопросов землепользования и устранения аграрных противоречий. В этой связи научный анализ организации, деятельности и упразднения земельных комитетов обусловлен потребностями развития общественного, в том числе и исторического научного знания, а также необходимостью решения конкретных проблем, порожденных современной земельной реформой. Региональный аспект развития проблемы дает возможность вплотную приблизиться к реальным событиям в реализации земельной политики в рамках исследуемого периода, наглядно показать существовавшие возможности эволюции различных форм хозяйствования на едином аграрном поле региона. Кроме того, актуальность определяет и правовой аспект вопроса, необходимость внесения ясности в содержание сложившихся в стране земельных отношений, характеристику их субъектов, форм, средств и методов регулирования.

Акцент на истории земельных комитетов Юга России еще более высветил явную недостаточность изучения деятельности их низовых структур, которые ближе всего стояли к народу и в своей деятельности выражали его давние чаяния и надежды. В самостоятельном рассмотрении нуждаются проблемы, связанные с созданием, количественным, социальным и национальным составом земельных комитетов в аграрных регионах страны, которые значительно отличались своими функциями и влиянием на жизнь села от аналогичных органов в центральных и промышленных областях России. На наш взгляд, это даст возможность по-иному взглянуть на существующую систему управления сельским хозяйством, стабилизировать положение в этой сфере в плане его соответствия стратегии экономического развития страны, в том числе посредством использования опыта деятельности земельных комитетов. Все это обусловило обращение к анализу непродолжительного, но напряженного периода их существования на Юге России, регионы которого характеризуются рядом природно-географических, этнографических и социально-экономических особенностей.

       Степень научной разработанности проблемы. Тема аграрных отношений в дореволюционной России тесно связана с проблемами сельскохозяйственной эволюции страны. Это обусловлено тем, что в начале ХХ столетия, несмотря на ощутимый индустриальный рывок, аграрный сектор экономики давал около половины национального валового продукта. Этот показатель мог быть еще выше при наличии стабильной системы землепользования. В Европейской России в то время более трети учтенной земельной площади оставалось вне культурного оборота. Данный аспект в совокупности с другими тенденциями обеспечили постоянный интерес к аграрной сфере со стороны исследователей различных научных направлений.        Историческую литературу мы разделили на два периода: советский и российский. Работы рассматривались в хронологическом порядке, отдельные из них объединены в тематические группы.

В советское время события 1917 года рассматривались в контексте ленинской концепции истории Великого Октября, в основу которой были положены оценки и суждения вождя, высказанные им в ходе борьбы с политическими противниками. Уделяя большое внимание аграрному вопросу, В.И. Ленин в статье «Новый обман крестьян партией эсеров» обрушился с критикой на законопроект, разработанный министром
С.Л. Масловым, и, спустя четыре месяца с момента принятия Временным правительством Закона от 21 апреля «Об организации земельных комитетов», дал ему негативную характеристику. В.И. Ленин утверждал, что «комитеты, по этому мошеннически написанному помещичьему закону составлены так, что уездный комитет менее демократичен, чем волостной, губернский менее демократичен, чем уездный, главный менее демократичен, чем губернский»,3 и только волостные комитеты выбираются на демократической основе всем населением волости. Лидер большевиков стремился показать невозможность решения аграрного вопроса Временным правительством и его органами (земельными комитетами), так как их состав (кроме волостных) представлял, по его мнению, «издевку над демократизмом в угоду помещикам».4

Именно эта оценка легла в основу марксистко-ленинской методологии изучения деятельности земельных комитетов в советской науке. Официальная историография старательно выбирала свидетельства, подтверждающие постулат о неизбежности и закономерности прихода большевиков к власти и несомненного их влияния на низовые крестьянские организации. Придерживаясь этой концепции, первые публикации исследователей противопоставляли волостные земельные комитеты (крестьянские по составу) губернским и уездным комитетам, где были собраны представители эсеровской интеллигенции. Историки, анализируя в довоенной литературе проблему власти Временного правительства и крестьянских комитетов (земельных, продовольственных, общественных исполнительных), часто объединяли их в единое целое и не проводили между ними различий.

При оценке крестьянских организаций в историографии 1920-х годов нельзя не отметить два направления исследований, рассматривающих состав и деятельность земельных комитетов. А. Алавердова изучила волостные комитеты, состоящие исключительно из крестьян, которые выбирались на сельских сходах. С ее слов, «они стали руководящей силой крестьянского движения за землю, поэтому вокруг их деятельности с первых же дней разгорелась ожесточенная классовая борьба». 5 Е.А. Чернышев, рассматривая крестьянское движение в Казанском крае, подчеркивал, что деятельность земельных комитетов сводилась к подчинению крестьянским требованиям,6 а А.П. Чулошников пришел к выводу о том, что комитеты «незаметно для самих себя превращались в невольных пособников дальнейшего аграрного движения».7 По мнению И. Временичева, местные земельные комитеты в своей деятельности становились «непосредственным рычагом революционного крестьянского движения».8 Аналогичной точки зрения придерживался В.И. Смиринский.9 Рассматривая изменение аграрных отношений иногородних и казаков в связи с революционными событиями и отрицательное воздействие военного времени на сельское хозяйство Кубани, он показал «несанкционированную» организацию земельных комитетов, состоявших из решительно настроенной части населения, и их борьбу за изменение аграрных отношений. Такая оценка крестьянских организаций позволяла прийти к выводу, что волостные земельные комитеты представляли выборную народную власть на селе, отражающую интересы беднейшего крестьянства.

Другое исследовательское направление складывалось благодаря публикациям А.В. Шестакова,10 который специализировался на истории деятельности Советов крестьянских депутатов, Всероссийского крестьянского союза и крестьянских комитетов. В 1929 году под его редакцией вышел сборник «Советы крестьянских депутатов и другие организации»,11 в котором опубликован ряд архивных документов, характеризующих деятельность земельных комитетов. В предисловии к сборнику впервые была дана оценка их деятельности, а социальный состав назван контрреволюционным, кулацким. Эта точка зрения стала определяющей в отечественной историографии данного периода. Я. Ратгаузер в исследовании «Революция и гражданская война на Тереке (1917 - 1918)»12 также подчеркивал нежелание зажиточных казаков и горской знати идти на какие-либо уступки в земельном вопросе, в связи с чем они направляли в земельные комитеты своих представителей, для активного влияния на их деятельность. Такое же мнение сложилось у многих исследователей, утверждавших, что большинство комитетов состояло из представителей зажиточной части села и осуществляло политику в интересах помещиков и кулаков.

К десятилетнему юбилею Октябрьской революции на региональном уровне вышли многочисленные работы и статьи, в которых предпринята попытка последовательно проанализировать события, непосредственно связанные с решением аграрного вопроса.13 В частности, они нашли отражение в работе «1917 год в Ставропольской губернии», основанной на фактическом материале, собранном участниками революционных событий и дающем реальное представление о событиях в губернии. При рассмотрении аграрного вопроса и деятельности земельных комитетов в работе указано, что уездные комитеты избирались в июле, а волостные – в сентябре, после чего из-за отсутствия указаний от правительства они «неторопливо осуществляли свою работу».14 В дальнейшем исследователи, занимающиеся проблемой крестьянских организаций и земельных комитетов в стране, опираясь на данный факт, формировали не совсем верное представление об их деятельности в Ставропольской губернии. Так, в работах С.М. Дубовицкого и М.Г. Флеера политика Временного правительства представлена лишь в общих чертах,15 а З. Лодзинский, раскрывая деятельность Главного земельного комитета по подготовке проекта аграрных реформ, рассматривает его региональные структуры в качестве орудия правительственных мероприятий, направленных против крестьянского движения.16 Таким образом, в советской историографии 1920-х годов не наблюдалось четкого разграничения крестьянских комитетов, а вследствие очевидного акцента на публикации о повышении политического самосознания крестьян сложилась негативная оценка деятельности земельных комитетов как органов Временного правительства. Оставшись без руководства со стороны большевистской партии и рабочего класса, они не влияли на развитие аграрного движения, которое проходило стихийно. Тем не менее работы, вышедшие в те годы, создали основу для дальнейшего исследования проблемы, их авторы ввели в оборот важные документы, систематизировали данные по различным направлениям ее развития.

В 1930 – 1940 годы и особенно в послевоенный период были изданы десятки трудов о революционных событиях 1917 года в различных районах Юга России.17 По своему научному уровню, источниковой базе они значительно отличаются от работ предыдущего десятилетия. Появилось много новых документальных свидетельств, реально отражавших социально-экономическое и политическое положение в стране и регионах. Однако исследователи, останавливаясь на аграрных проблемах 1917 года, вообще выпускали из вида деятельность земельных комитетов. Для историографии этого периода были характерны абсолютизация роли большевистской партии, негативная оценка и трактовка деятельности других политических организаций, в том числе и Временного правительства. В 1948 году в журнале «Вопросы истории» вышла статья П.Н. Першина «Земельные комитеты в период подготовки Октябрьской революции»,18 где рассматривается история их образования и деятельности. Автор статьи делает неожиданный вывод о том, что земельные комитеты вместе с Советами организовывали крестьянские массы на борьбу с помещиками и подразделялись на два вида, отличавшиеся по социальному составу: первые осуществляли свои действия в интересах крестьян, вторые проводили политику Временного правительства по сохранению помещичьих земель. В более позднем своем исследовании, вышедшем в 1966 году, П.Н. Першин, зная работу Главного земельного комитета из собственного опыта, раскрывает историю аграрной революции в России, подробно анализирует сельскохозяйственную политику Временного правительства, дает научную оценку его проекту земельной реформы, но при этом абсолютно не уделяет внимания земельным комитетам в регионах.19 В целом можно сказать, что работы этого времени отражали и оценивали аграрные отношения и деятельность крестьянских организаций с позиций марксистской - ленинской методологии. Деятельность Главного земельного комитета и крестьянских комитетов всех уровней, как и аграрная политика Временного правительства, еще не получили должного освещения.

Изменения, происходившие с середины 1950-х годов в общественно-политическом сознании и идеологической жизни страны, оказали положительное влияние на историческую науку. Начался новый этап развития отечественной историографии. В эти годы Е.А. Луцкий рассмотрел борьбу Главного земельного комитета против Декрета «О земле», а также проиллюстрировал отношение советской власти к деятельности местных земельных комитетов.20 По его мнению, они не являлись революционными учреждениями, так как не имели ничего общего с демократическим движением. «Низовые комитеты, – по утверждению автора, – избиравшиеся всем населением волости, включали в свой состав кулацкие элементы».21 Анализируя их практическую деятельность, Е.А. Луцкий впервые обратил внимание на проблему передачи помещичьих земель в ведение земельных комитетов, как одну из форм революционного процесса.

После этого началось более активное исследование истории крестьянских организаций по губерниям. В.А. Золотов подробно рассмотрел соци­ально-экономическое развитие Донской области накануне Октября, на архивном материале воссоздал и уточнил картину расслоения донского крестьянства и казачества, крестьянского движения в целом во время подготовки к социалистической революции.22 Автор показал земельные комитеты в качестве выразителей воли крестьянства, определил их организацию в мае-июне, причем не только в селах, но и хуторах, создание которых вовсе не предусматривалось Временным правительством. По аналогии с исследователями более раннего советского периода, он утверждает, что областной и отдельские комитеты проводили политику Временного правительства, а низовые земельные комитеты занимали решительные позиции, устанавливали плату за аренду земли, за труд сельскохозяйственных рабочих, отбирали у помещиков землю, «принимали решения, не сообразовывающиеся с законностью».23 М.М. Бабичев, исследовавший условия и особенности крестьянского движения в Кубанской области, пришел к выводу, что, как правило, его возглавляли возвращавшиеся с фронта революционно настроенные солдаты, они же оказывали влияние на местные земельные комитеты, деятельность которых эсеры стремились ограничивать сбором сведений и материалов по аграрному вопросу. При этом особо подчеркивается, что земельные комитеты изначально поддерживали аграрную программу большевиков.24 Одним из первых М.М. Бабичев стал рассматривать земельные комитеты как реальную силу, оказавшую воздействие на развитие аграрного движения на Кубани.

В этот же период вышел в свет ряд исследований, связанных с организацией и деятельностью земельных комитетов Рязанской, Енисейской, Воронежской губерний, Мордовской АССР, Молдавской ССР, а также Западной Сибири. В.И. Кострикин, В.И. Степынин, П.Г. Морев,
Е.А. Зиновьев, Л.И. Боженко утверждали, что под влиянием крестьянской борьбы за землю значительная часть местных земельных комитетов выступила за ликвидацию помещичьего землевладения.25 В то же время в работах перечисленных авторов содержится большое количество фактического материала из центральных и местных архивов, позволивших расширить проблематику темы настоящего исследования. Интерес представляет то, что совпадают их точки зрения по вопросу выявления причин образования земельных комитетов Временным правительством: сохранение достигнутого уровня аграрных отношений, предотвращение насильственного уничтожения частного землевладения и направление инициативы крестьян на подготовку предстоящей аграрной реформы.

В конце 1960-х годов появилась трехтомная монография И.И. Минца «История Великого Октября», в которой он провел анализ земельных комитетов всех уровней.26 Его концепция поддерживала оценку комитетов, данную В.И. Лениным, а классификация волостных структур не отличалась от общепринятой в историографии позиции и представляла деление на революционные (трудового крестьянства) и кулацкие комитеты. Проведя статистические подсчеты, автор пришел к выводу, что они существовали примерно в одной шестнадцатой части всех волостей европейской части страны.27 Отмечая слабую изученность крестьянских организаций, он предположил, что волостных земельных комитетов было гораздо больше, чем представлено в существующих исследованиях, и большинство из них все же стояли на позициях трудового крестьянства.

Изучение истории земельных комитетов получило дальнейший импульс развития в 1970-1980-е годы. Богатый фактический материал  использован в диссертационных работах Э.Д. Поповой, Л.Д. Евдокимова, Г.А. Герасименко, А.В. Седова, В.И. Кострикина.28 В них всесторонне рассмотрена организация и деятельность низовых земельных комитетов, влияние на их работу со стороны большевиков, исследован процесс преобразования правительственных низовых комитетов в органы земельной революции, поднят вопрос о месте и роли в системе общественных организаций России в 1917 году, проведен анализ деятельности Главного земельного комитета, показано его влияние на процессы в регионах. Рассматривая аграрные отношения на территории Ставропольской губернии, Д.Д. Кривенко отмечал, что характерной чертой крестьянского движения второй половины 1917 года, являлась организационная деятельность земельных комитетов, однако не уделил внимания волостным и уездным комитетам, не исследовал их социальный состав, не обратился к вопросу взаимодействия с другими общественными организациями.29

       Видное место в исследовании проблемы занимает монография
Т.В. Осиповой.30 Опираясь на результаты существующих и собственных исследований, она показывает соотношение двух социальных войн в деревне, а именно борьбу всего крестьянства против помещиков и борьбу между различными классовыми группами внутри крестьянства на разных этапах аграрной революции. Здесь же автор уточняет количество волостных комитетов в 1917 году в стране, отмечает те из них, которые Временное правительство согласилось финансировать. Представив анализ социального состава, она выделяет два пути их формирования: всесословный (по положению Временного правительства) и классовый, который был распространен в большинстве случаев. Сами комитеты по сложившейся в историографии традиции автор также подразделяет на кулацкие и бедняцкие.

       Огромный вклад в изучение региональной истории земельных комитетов внесли исследования Г.А. Герасименко. Он собрал обширный материал о партийном и социальном составе волостных земельных комитетов в Нижнем Поволжье и пришел к выводу, что в основном они были беспартийными организациями и создавались главным образом творчеством крестьян, избирались на демократической основе, имели самую разнообразную структуру и количественный состав.31 Г.А. Герасименко впервые обратил внимание на финансирование низовых комитетов и отметил, что многие покрывали свои расходы за счет самообложения крестьян. Причину угасания волостных земельных комитетов осенью 1917 года Герасименко связывает с созданием волостных земств и передачей делопроизводства комитетов земским служащим.32

       Роль земельных комитетов в разрешении аграрных противоречий наиболее полно отражена в монографии В.И. Кострикина,33 который рассматривает их деятельность в Центрально-земледельческом районе, в Поволжье, в меньшей мере в Белоруссии и на Украине. Уделяя внимание роли комитетов в формировании революционных сил в деревне, он пытается ответить на вопрос о том, каким образом многие земельные комитеты в условиях преобладающего до осени влияния партии социалистов-революционеров становились органами революционной борьбы. Параллельно он концентрирует внимание на практической реализации решений крестьянских съездов и комитетов, направленных на перестройку земельных отношений.

Наибольший интерес представляют работы, в которых затрагиваются вопросы деятельности земельных комитетов в исследуемом регионе. Например, В.Д. Кучиев, избрав для анализа деятельность Советов Терской области, пришел к убеждению, что их образование проходило наряду с повсеместной организацией земельных комитетов.34 Отмечая особенности деятельности комитетов, он утверждает, что в некоторых местах Терской области они выступали защитниками бедноты. В этом смысле инициативно решали земельный вопрос в интересах трудящихся масс, не останавливаясь перед прямым захватом помещичьих и кулацких земель. Региональному аспекту проблемы исследования уделено внимание и в монографии
А.Д. Малявского, в которой на фоне крестьянского движения раскрывается динамика борьбы за землю.35 При этом земельные комитеты представлены организаторами волнений в сельской местности. В Ставропольской губернии с мая по ноябрь автор насчитал 104 выступления крестьян.

Специфической чертой рассматриваемого периода стало изменение взглядов историков на роль и значение низовых земельных комитетов.
В.И. Кострикин, в частности, признавал, что состав волостных земельных комитетов «под воздействием рабочих и солдат довольно быстро менялся в пользу бедняцко-середняцких слоев».36 Г.А. Герасименко впервые подверг сомнению ленинскую оценку сущности земельных комитетов, подчеркивая, что «участие низовых крестьянских организаций в уездных и губернских комитетах подталкивало некоторую часть руководящих деятелей влево, к радикальному решению аграрного вопроса».37

В это время происходил пересмотр ряда ключевых вопросов, связанных и с причинами организации земельных комитетов, и с влиянием Временного правительства на работу низовых структур. Важно отметить обращение к вопросам конституирования и нормотворческой деятельности земельных комитетов, а также выполнения ими землеустроительных функций. Исследованием организации и деятельности крестьянских комитетов в этот период активно занимался А.В. Седов.38 Наряду с организацией волостных исполнительных, продовольственных комитетов, он подробно рассматривает многогранную деятельность крестьян, направленную на  массовую организацию низовых земельных  комитетов. Останавливаясь на организации выборов и анализе социальной структуры земельных комитетов, А.В. Седов делает вывод о том, что вопреки надеждам Временного правительства, их состав стал не буржуазно-помещичьим, а крестьянским, с большим перевесом в пользу бедняцко-середняцкой части населения деревни.39

Автор показывает также, каким образом комитеты находили дополнительные источники самофинансирования, что тем самым усиливало их независимость от Временного правительства и укрепляло революционно-демократические позиции.

Таким образом, в советский период историческая наука добилась существенных успехов в изучении земельных комитетов. На достаточном фактическом материале были рассмотрены низовые организации, произведен примерный подсчет волостных комитетов, выявлен социальный состав и партийная принадлежность членов комитетов, определена степень влияния на аграрное движение. Однако хронологические рамки большинства исследований заканчивались октябрем 1917 года, основываясь на том, что осенью Временное правительство передало функции земельных комитетов земствам. Уделяя большое внимание предпосылкам и факторам образования земельных комитетов, исследователи оставляли без внимания их деятельность по учету частновладельческих имений и, на наш взгляд, самое главное – процесс ликвидации в первой половине 1918 года. Важно отметить, что, несмотря на большое количество публикаций, посвященных деятельности земельных комитетов, авторы не давали новых оценок и, как правило, определяли их революционность, интересовались по большей части не функциями комитетов всех уровней в государственной структуре, не особенностями их деятельности, а «классовым лицом». В связи с этим вполне логично, что практически не исследованными оказались уездные и губернские земельные комитеты. Что касается выделенного региона, то надо отметить отсутствие специальных исследований, посвященных проблеме исследования на Юге России.

Современный период изучения аграрной истории связан с глубокими преобразованиями, которые произошли в нашей стране в начале 1990-х годов. Изменившиеся социально-политические условия позволили ученым расширить круг изучаемых проблем, привлечь ранее недоступные источники, обогатить методологическую базу исследований. Начали формироваться современные концепции сельскохозяйственного развития страны, существенно расширилось дискуссионное пространство. На теоретическом семинаре в Институте российской истории РАН под руководством
В.П. Данилова значительное внимание было уделено крестьянским организациям, в том числе и земельным комитетам, предлагались теоретические подходы к изучению общины как универсальной формы малых аграрных сообществ,40 а с 1996 года стал выходить ежегодник «Крестьяноведение. Теория. История. Современность».41 Этот период можно назвать временем концептуального переосмысления проблем аграрной революции в России, отличающийся методологическими поисками, накоплением новых источников, стремлением более точно и всесторонне показать сущность и деятельность крестьянских организаций в 1917 году, по-новому осветить весь комплекс аграрных преобразований в России в XX веке.

Для данного диссертационного исследования первостепенное значение представляет концепция В.П. Данилова о крестьянской революции в России в 1902-1922 годах, согласно которой крестьянство не являлось пассивным объектом воздействия со стороны различных политических сил, а наоборот, вступило в активное противоборство с властью за свои права.42 Нет сомнений в том, что изучение деятельности земельных комитетов и крестьянских организаций по подготовке аграрной реформы существенно дополняет концепцию аграрной революции, вносит научно-практический вклад в ее дальнейшее развитие. В этом же направлении А.А. Куренышев рассмотрел профессионально-политические организации крестьянства в России в первой трети XX века.43 Исследуя взаимоотношения государства и крестьян через призму деятельности Всероссийского крестьянского союза и других организаций, возникших в ходе революции 1917 года, он отмечает, что создание и деятельность земельных комитетов в наибольшей степени отражает сложность политической и социально-экономической ситуации в России. По мнению автора, они создавались во многом для того, чтобы избежать аграрных беспорядков и волнений, но в итоге сами стали проводниками и защитниками крестьянских интересов.44

На региональном уровне историки также расширили диапазон исследуемых проблем, включив в него вопросы экономической жизни, социальных, культурных и психологических особенностей сельского населения. Они много внимания уделили крестьянским организациям, но роль земельных комитетов на Юге России отобразили лишь поверхностно,45 хотя значительно обогатили информационное содержание новых изданий по истории краев, областей и республик региона. Д.Г. Сельцер проанализировал деятельность земельных комитетов на материалах черноземного центра России и показал, что крестьяне ждали от комитетов выполнения своих самых радикальных требований. Однако когда эти требования выполнены не были, над массами возобладала стихия и начались погромы.46 В этом контексте автор предпринял попытку по-новому рассмотреть деятельность Главного земельного комитета, требовавшего расширения структуры территориальных комитетов и их полного финансирования государством. В дальнейших работах Д.Г. Сельцера, подготовленных совместно с
Л.Г. Протасовым,47 показана нормотворческая деятельность земельных комитетов Тамбовской губернии, формы взаимодействия с губернскими властями по защите крестьянских интересов. П.С. Кабытов, Н.А. Кусков уделили внимание земельным комитетам Самарской губернии, представили анализ дискуссии по программе подготовки аграрной реформы на съездах и в губернском земском собрании. Авторы пришли к выводу, что главную роль в определении политики земельных комитетов на местах играл Совет крестьянских депутатов. Выполняя предписания «Временных земельных правил» и «Инструкции земельным комитетам Самарской губернии», принятые Третьим крестьянским губернским съездом в августе 1917 года, они взяли под контроль частновладельческие и общинные (надельные) пахотные земли и распределили их во временное уравнительное пользование до Учредительного собрания. 48

Проанализировав состояние историографии по проблеме исследования, П.С. Кабытов и Н.А. Курсков настоятельно рекомендовали расширить диапазон рассмотрения региональных аграрных проблем, позволяющих представить земельные комитеты как целостное социально-политическое явление.49 В свою очередь деятельность земельных комитетов они ограничили участием в распределении земельных угодий в пользу крестьян, что на практике привело к ликвидации прав всех земельных собственников на распоряжение землей, а также составлением различных политических деклараций. Подготовкой материалов для проведения земельной реформы комитеты, по их мнению, фактически пренебрегали.

Отечественные исследователи рассматриваемого периода проявили интерес к изучению аграрной политики Временного правительства. В монографии Н.Е. Хитриной показана борьба, которая велась вокруг земельного вопроса в различных составах кабинета министров, представлявших интересы ведущих политических партий: эсеров и меньшевиков. В работе делается попытка выявить причины, в силу которых коалиционному правительству не удалось реформистским путем решить земельный вопрос до созыва Учредительного собрания. Анализируя участие Главного земельного комитета в противостоянии различных политических сил в вопросах изменения аграрных отношений, автор оценивает его как борьбу двух путей решения проблемы – революционного и реформистского, а одним из факторов размаха крестьянского движения считает активное правотворчество местных земельных комитетов.50





В конце 1990 – начале 2000-х годов по проблеме земельных комитетов защищено несколько диссертационных исследований.51 В них на конкретном материале ряда губерний рассмотрены вопросы их формирования и функционирования, дан анализ участия в разрешении противоречий в аграрной политике Временного правительства. Заслугой авторов является выявление новых документальных материалов, которые позволили углубить представление о земельных комитетах и стать основой для выработки новых исторических оценок их деятельности.

Исследуемая проблема интересует не только отечественных, но и зарубежных авторов. О. Фиджес, например, приводит данные о том, что в большинстве российских губерний волостные земства осенью-зимой 1917-1918 годов добровольно передавали власть Советам, которые сохраняли прежние земельные комитеты, зарекомендовавшие себя выразителями воли крестьянской бедноты.52 Дж. Хоскинг, положительно оценивая решение Временного правительства отложить проблему перераспределения земли до Учредительного собрания, указывает на смену настроений крестьян из-за того, что правительство не спешило передавать им землю, затягивая решение вопроса созданием местных земельных и продовольственных комитетов.53  По мнению Дж. Хоскинга, после ликвидации царизма у крестьян появилась надежда распределять землю и распоряжаться ею по-своему усмотрению. Земельные комитеты рассматривались им как органы власти крестьян, которые на первых порах служили средством достижения крестьянских «чаяний», а потом стали эффективным орудием их власти. Они брали на себя всю ответственность за землю, находившуюся в пределах своего района, позволяли вести на ней хозяйство, но только под контролем и с целью подготовки ее для экспроприации. Немецкий историк Д. Брау, рассуждая о крестьянском движении в России в период с 1905 по 1917 год, расценил организацию Временным правительством земельных комитетов и регулирование их деятельности отчаянной попыткой «успокоить крестьян и уладить все возможные конфликты».54 Придерживаясь аналогичной точки зрения, П. Холквист утверждает, что Временное правительство было для крестьян не более законным, чем самодержавие, к тому же, не принимая никаких мер по наведению порядка в деревне, оно фактически способствовало росту крестьянских беспорядков.55 Рассматривая ситуацию в Донской области, он приходит к выводу, что первоначальной причиной волнений стала боязнь казаков уравнительного передела земель. Для подтверждения он приводит слова министра земледелия В. Чернова о том, что казаки имеют большие наделы и теперь им придется поступиться частью земли. Это заявление, на его взгляд, послужило поводом для вступления иногородних в казачество и распространения ими требования о переделе земли комитетами.56

Таким образом, анализ показывает, что современные отечественные и зарубежные исследователи проделали большую работу в плане рассмотрения фактов и явлений, относящихся к истории земельных комитетов, особенно волостного уровня. Однако для полного понимания проблемы этого явно недостаточно. Она по-прежнему требует предметного исследования и детального изучения.

       Цель исследования предполагает всестороннее изучение и анализ предпосылок и факторов создания, организационного развития и деятельности земельных комитетов Юга России в условиях подготовки Временным правительством и советской властью аграрной реформы в 1917 – первой половине 1918 года. Поставленная цель преследует также рассмотрение законодательной базы, хозяйственных и нормативных аспектов работы земельных комитетов всех уровней, изменений в отношениях крестьян к политическим решениям аграрных проблем со стороны правительства и местных органов власти. Достижение названной цели предполагает решение следующих задач:

-        провести анализ историографической литературы и источников для выяснения степени исследования проблемы, выявления нереализованных научных возможностей и повышения информационного обеспечения данной работы;

-        обобщить конкретно-исторический материал по организации, функционированию и упразднению земельных комитетов на Юге России, проанализировать его с позиций современного научного знания;

-        сопоставить общегосударственные события с процессами в южных регионах, выявить общие и особенные тенденции;

-        изучить организацию земельных комитетов, определить временные параметры их активности в решении аграрных проблем, масштабы и направления деятельности, выяснить причины их запрещения на отдельных территориях;

-        выделить основные факторы осложнения отношений между государством и крестьянством в 1917-1918 годах, тенденции углубления социального конфликта в сельской местности Юга России, в том числе связанные с деятельностью земельных комитетов;

-        проанализировать социальный и политический состав земельных комитетов на всех уровнях, рассмотреть динамику формирования как важнейшего фактора, определявшего результативность их работы;

-        показать формы, методы и условия деятельности земельных комитетов по урегулированию земельных отношений, воссоздать внутреннюю структуру функционирования, критерии и механизмы принятия решений, выявить их особенности в национальных и казачьих районах;

-        исследовать правотворчество земельных комитетов в аграрной сфере, определить эффективность принимавшихся ими мер по организации работы с населением, рассмотреть влияние региональных казачьих и крестьянских съездов на их деятельность;

-        выделить предпосылки и причины упразднения земельных комитетов, передачи их функций Советам крестьянских депутатов в первой половине 1918 года;

-        разработать практические рекомендации по оптимальному использованию отечественного исторического опыта, связанного с формированием, функционированием и подготовкой аграрной реформы земельными комитетами в 1917 – первой половине 1918 года, в решении современных проблем оборота земельных фондов сельскохозяйственного назначения. Определить исторические уроки и последствия сложившихся отношений между государством и крестьянством в исследуемый период.

Объектом исследования являются земельные комитеты в южных регионах России во время революций 1917 года и в период утверждения советской власти в центре и на местах.

Предметом исследования определен процесс организации земельных комитетов Временным правительством, их социальный состав, правотворчество, система средств и механизмов функционирования, условия и формы деятельности по урегулированию аграрных отношений, подготовке реформы сельского хозяйства, влиянию на крестьянское движение.

Хронологические рамки диссертации включают период наивысшей социальной напряженности в России: 1917 - первую половину 1918 года. Нижняя граница хронологических рамок обусловлена принятием Временным правительством постановления от 21 апреля 1917 года «Об учреждении земельных комитетов», утверждением их региональной структуры. Октябрьские события, Декрет «О земле» ознаменовали начало нового этапа в деятельности земельных комитетов. В марте 1918 года они были распущены или преобразованы в земельные отделы Советов, а в апреле полностью утратили статус самостоятельных организаций.

Территориальные рамки исследования охватывают регионы Юга России, в пределах которых в исследуемый период располагались Донская, Кубанская и Терская области, Астраханская, Ставропольская и Черноморская губернии, образующие один из самых развитых сельскохозяйственных районов страны. В то время территория современной Волгоградской области распределялась между Астраханской, Саратовской, Самарской губерниями и областью Войска Донского.

Теоретическая и методологическая основа диссертационного исследования. В работе над диссертацией автор опирался на существующие достижения в области исследуемой проблемы отечественных историков и представителей смежных научных дисциплин. Методологическую основу составили основополагающие принципы научного познания: объективность, историзм и системность, которые предопределили комплексное использование ряда общенаучных и специальных подходов к построению анализа проблемы и ее составных элементов, а в совокупности образуют самую эффективную и гибкую модель ретроспективного анализа исторических событий и явлений. Эта модель в свою очередь предполагает широкое использование междисциплинарных методик, особенно пригодных для рассмотрения переходных периодов, когда значительно повышается роль различных внешних факторов воздействия на проблему исследования.

       Поскольку становление и развитие института земельных комитетов исследовалось в широком историческом контексте с рассмотрением опыта различных регионов Юга России, по нашему мнению, весьма уместно говорить о конкретно-историческом подходе к изучению поставленной проблемы, так как в ее основе лежит определенный исторический отрезок времени, насыщенный конкретными событиями и фактами.

       Что касается каждого метода в отдельности, то они использовались для решения определенных задач. Сравнительно-исторический метод и метод ретроспективного анализа позволили выявить основные факторы и компоненты деятельности земельных комитетов в области урегулирования аграрных отношений, определить динамику и характер изменений в их структуре на разных этапах развития. Кроме того, на их основе сделаны необходимые выводы по результатам сопоставления фактической деятельности земельных комитетов в сфере сельскохозяйственных преобразований с реальными потребностями государства, выявлены противоречия между нормативной базой Временного правительства и Главного земельного комитета и практикой реализации принимавшихся решений по распределению земельных угодий на местах.

       Проблемно-хронологический метод дал возможность выделить главные аспекты анализа эволюции взаимоотношений между центральной властью и регионами по вопросам, относившихся к компетенции земельных комитетов, между различными социальными группами сельских жителей, политическими силами и общественными организациями. Системный метод способствовал детализации региональных особенностей проблемы, в том числе в условиях перехода власти в руки большевиков. С помощью методов классификации и периодизации выделялись внутренние механизмы аграрных отношений на Юге России в конкретных условиях, выявлялись особенности и направленность формирования крестьянского мировоззрения с точки зрения восприятия ими политических решений в области развития сельского хозяйства. Для решения аналогичных задач ценность представляет применение методов анализа смежных дисциплин. При рассмотрении различного рода документов использовался метод критического и сопоставительного анализа, практическая деятельность центральной и местной власти, а также органов крестьянского самоуправления освещалась с помощью статистического метода. При использовании метода моделирования была представлена сложившаяся схема взаимоотношений между властью и крестьянством, определены основные этапы формирования социального состава земельных комитетов, сближения с интересами простого трудового народа, показаны интенсивность и направленность выделенных для исследования реформ и событий.

       Комплекс примененных методологических средств дал возможность решить поставленные задачи и добиться достижения основной цели исследования.

       Источниковая база исследования состоит из документов, которые систематизированы автором в соответствии с их происхождением и характером содержащихся в них материалов.

       Первую группу источников составляют материалы архивных фондов. Отбор документальных свидетельств по проблеме деятельности земельных комитетов Юга России производился в 9 центральных и региональных архивных учреждениях. В общей сложности проанализированы дела с информацией 90 фондов. В Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ) по степени важности необходимо выделить в первую очередь фонд 1796 Главного земельного комитета Министерства земледелия Временного правительства. Здесь собраны материалы, отражающие сложный процесс взаимодействия комитетов разного уровня, представлены инструкции и рекомендации по организационным и управленческим вопросам, показаны этапы выделения финансовых средств на их содержание. Весьма насыщенными являются также фонды: 1788 – Министерство внутренних дел; 1797 – Министерство земледелия; 1800 – Департамент общих дел МВД. Часть данных взята из других фондов ГАРФ: 1778 – Канцелярия министра – Председателя Временного правительства; 1779 – Канцелярия Временного правительства; 1783 – Министерство продовольствия; 1789 – Главное управление по делам местного хозяйства. Отбору подлежали в основном отчеты о положении дел в каждой из областей и губерний Юга России.

       Более подробные и конкретные материалы по исследуемой проблеме содержатся в фондах местных архивов. В работе над диссертацией использовались фонды:

-        Государственного архива Астраханской области (ГААО): 288 – Пироговский волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и ловецких депутатов Енотаевского уезда; 296 – Селитренский волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и ловецких депутатов Енотаевского уезда; 299 – Астраханский губернский земельный отдел; 477 – Енотаевский уездный исполнительный комитет; 1093 – Временный Астраханский губернский исполнительный комитет; 1094 – Канцелярия Астраханского губернского комиссара; 2102 – Кучергановский волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и ловецких депутатов Астраханского уезда; 1340 - Линейный волостной исполнительный комитет Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и ловецких депутатов Астраханского уезда.

-        Государственного архива Волгоградской области (ГАВО): 71 – Волгоградский Совет рабочих, крестьянских депутатов и его исполнительный комитет; 198 – Ромашевское волостное правление Новоузенского уезда; 3888 – Административный отдел Красноармейского райисполкома Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов; 3891 – Ново-Галкинский волостной Совет рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов Ровненского уезда; 3900 - Нестеровский волостной Совет рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов Новоузенского района; 4038 – Савинский волостной Совет рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов Покровского уезда.

-        Государственного архива Краснодарского края (ГАКК): 6 – Канцелярия Совета Кубанского краевого правительства; 13 – Ведомство земледелия Кубанского краевого правительства; 411 - Коллекция документов по истории революционного движения и гражданской войны на Кубани и в Черноморье за 1917-1924 гг.; 1259 – Кубанский областной исполнительный комитет. 1917.

-        Государственного архива Ростовской области (ГАРО): 196 - Новочеркасский окружной суд; 213 – Областное по крестьянским делам присутствие; 230 – Донская областная землеустроительная комиссия; 232 – Донское отделение Крестьянского поземельного банка; 863 – Донской исполнительный комитет; 864 – Войсковое правительство Войска Донского.

-        Центрального государственного архива республики Северная Осетия-Алания (ЦГА РСО-А): 1 – Войсковое правление Войска Терского; 11 – Терское областное правление; 24 – Управления Владикавказского округа.

-        Государственного архива Ставропольского края (ГАСК): 37 – Ставропольский губернский исполнительный комитет; 54 – Ставропольская губернская продовольственная управа; 65 – Исполнительный комитет Ставропольского Совета крестьянских депутатов; 68 – Ставропольское губернское правление; 80 – Ставропольский губернский статистический комитет; 311 – Ставропольская губернская земская управа; 1658 – Ставропольский губернский комитет общественной безопасности; 1867 – Ставропольский губернский комиссар; 2449 – Ставропольский губернский Союз потребительских обществ.

-        Государственного архива Саратовской области (ГАСО): 313 – Губернский земельный отдел исполнительного комитета Саратовского  Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов; 314 – Земельный отдел Саратовского уездного исполнительного комитета; 463 – Саратовский губернский комиссар Временного правительства; 1292 – Земельный отдел Аткарского уездного исполнительного комитета.

       Ко второй группе источников нами отнесены сборники документов и материалов, относящиеся к исследуемой проблеме, периоду и региону,57 собрание и узаконение постановлений Временного правительства,58а также опубликованные труды Главного земельного комитета.59

       Третью группу источников по проблеме исследования, а также преобразований в области сельского хозяйства в целом составила периодическая печать изучаемого периода. На страницах центральных и региональных газет публиковалось много разнообразных материалов по рассматриваемой проблеме. В них отражалась как официальная позиция властей, так и мнение общественности на проводившиеся и планировавшиеся мероприятия. К их числу относятся: «Вестник Временного правительства», «Рабочий путь», «Воля народа», «Дело народа», «Земля и Воля», «Речь», «Горская жизнь», «Терский вестник», «Вольная Кубань», «Кубанский край», «Известия Ставропольского Губернского комитета общественных организаций», «Северокавказское Слово», «Астраханский вестник», «Астраханские губернские ведомости», «Борьба», «Саратовский вестник», «Вольный Дон», «Приазовский край».

       Для исследуемой проблемы немаловажную группу источников представляет мемуарная литература. Этот жанр зачастую содержит воспоминания непосредственных участников событий изучаемого времени, дневниковые записи, оценки фактов. Они, естественно, субъективны, но весьма интересны с точки зрения детализации событий изучаемого времени. По степени важности для настоящего исследования необходимо выделить в первую очередь работы и воспоминания В.И. Ленина, В. Пуришкевича,
В. Чернова, П.Н. Милюкова, Н.Н. Суханова, А.Ф. Керенского, Л.Д. Троцкого и других,60 уделивших много внимания положению на селе и вопросам развития аграрного производства в России.

       Источники, использованные в работе, репрезентативны и с достаточной степенью объективности и достоверности позволили решить поставленные в исследовании задачи.

       Научная новизна исследования состоит в попытке повышения уровня теоретического осмысления предпосылок создания и функционального предназначения земельных комитетов во время пребывания у власти Временного правительства, расширения имеющихся представлений о характере и масштабах их деятельности на Юге России в 1917 – первой половине 1918 года.

       Существенным отличием от имеющихся научных разработок данной темы следует признать выделение ее в качестве самостоятельной исторической проблемы в структуре аграрной политики российского государства, обладающей всеми необходимыми квалификационными признаками: назначением земельных комитетов, положением в системе государственных институтов, сферой реализации задач и полномочий, нормативно-правовым обеспечением, конкретными результатами и характерными особенностями деятельности, масштабами распространения, возможностями адаптации к различным социально-политическим условиям, участием в решении важных задач государственного значения.

       В работе высказано основанное на документальных материалах предположение о том, что земельные комитеты не в полной мере выполнили функцию осуществления государственного контроля над аграрной сферой в период подготовки реформы, они инициативно выступили в качестве органов самоорганизации сельского населения. Это обстоятельство предопределило временные параметры деятельности комитетов, которая после октября 1917 года вошла в противоречие с концептуальными принципами построения советского государства.

        Систематизированы по тематическому признаку и введены в научный оборот неиспользованные ранее архивные документы и материалы, относящиеся ко всем этапам развития проблемы создания и деятельности земельных комитетов в южных российских регионах.

       Научной общественности представлены разнообразные статистические характеристики основных аспектов проблемы функционирования земельных комитетов, основанные на авторских подсчетах и не имеющие аналогов в других научных работах рассматриваемого направления.

       По нашему мнению, новизна исследования заключается также в следующем:

-        переосмыслены основные тенденции сельскохозяйственного развития Юга России накануне революционных событий. Его направленность и эффективность находились в зависимости от состояния земельных отношений, устоявшихся традиций в хозяйственной деятельности местных крестьян, характера экономических стимулов, сложной и многоступенчатой системы управления аграрным производством;

-        установлена зависимость динамики деятельности земельных комитетов от развития социально-политической ситуации в стране и в сельских регионах, в частности, обусловленной особенностями революционной эпохи;

-        аналитическим путем получены данные о том, что земельные комитеты на Юге России участвовали не только в реализации правительственных программ по подготовке аграрной реформы, но и осуществляли масштабную деятельность по реквизиции и перераспределению частных земель в конкретных уездах и населенных пунктах региона;

-        исследована проблема взаимоотношений земельных комитетов низшего уровня с комиссарами Временного правительства в губерниях и областях, местным руководством, политическими и общественными организациями, представительными органами крестьянского и казачьего самоуправления, решения которых нередко противоречили общественному мнению крестьян и отражали прежнюю аграрную конъюнктуру региона;

-        на основе сопоставления деятельности земельных комитетов в общероссийском масштабе и в южных регионах выявлены и проанализированы общие процессы и специфические социальные, экономические, политические, сословные и национальные особенности. Это позволило разделить проблему исследования на две составляющие: одна из них направляла систему поиска на раскрытие всей сложности решения земельных отношений в каждой губернии и области, другая – на создание полноценной картины в регионе, как части государства;

-        теоретически обоснована точка зрения о том, что земельные комитеты играли заметную роль в изменении аграрных отношений на уровне регионов, предотвращая стихийные действия крестьян и привнося организующее начало в их взаимоотношения с государством;

-        на примерах практической деятельности земельных комитетов раскрыта повышенная способность крестьян быстро адаптироваться в новых социально-политических условиях, вырабатывать формы и механизмы самоорганизации в периоды осложнения отношений с властью.

       Положения, выносимые на защиту. С учетом результатов проведенного исследования, кроме указанных выше элементов новизны, на защиту выносятся следующие положения:

-        в предреволюционный период на Юге России зажиточные крестьяне в количественном отношении преобладали над бедняками, поэтому здесь землепользование носило в основном товарный характер. С точки зрения рассматриваемой проблемы этот процесс свидетельствовал о высокой заинтересованности южнороссийских крестьян в земельной реформе;

-        февральская революция стимулировала активность крестьянского населения Юга России в борьбе за право использования в хозяйственной деятельности бывших государственных и удельных угодий. Этот фактор не только предопределил характер отношений между различными социальными группами на селе, но и отразился на позиции крестьян к созданию и деятельности земельных комитетов;

-        главным критерием оценки крестьянами правительственных мер по реформированию аграрного сектора является их стремление к организации земельных комитетов на волостном уровне. В результате к осени 1917 года названные структуры появились практически во всех южных регионах страны, в том числе и в Кубанской области, где их создание вообще не предусматривалось постановлением «Об учреждении земельных комитетов»;

-        выражая интересы крестьянского населения, земельные комитеты в силу своих возможностей пытались облегчить его положение посредством регулирования арендных отношений, изъятия свободных земель и их уравнительного распределения. В первую очередь комитеты, как правило, распределяли заброшенные или свободные от посева поля, оставляя владельцам ту их часть, которую они могли обрабатывать самостоятельно, без привлечения наемного труда;

-        аграрная политика Временного правительства отличалась противоречивостью и свидетельствовала об отсутствии единства взглядов членов кабинета на реформы в сельском хозяйстве. Это создавало сложности в вопросах правового регулирования деятельности земельных комитетов. В этой связи нередко они разрабатывали и использовали собственные инструкции, акцентируя при этом внимание на ограничении крестьянского движения рамками потенциально возможных законопроектов;

-        на организации деятельности земельных комитетов серьезно сказывались финансовые трудности. С одной стороны, это свидетельствует о том, что правительство не имело четкой программы реализации ими своих функций, с другой, – препятствовало привлечению к подготовке и осуществлению реформ квалифицированных специалистов;

-        несмотря на сложности периода становления, губернские земельные комитеты приняли активное участие в разработке проектов аграрной реформы, которые учитывали специфические особенности каждого региона. Об этом свидетельствуют опросные листы, в которых отражены качественные характеристики земельных фондов всех волостей, послужившие основой для планирования перспективных мероприятий;

-        земельные комитеты на Юге России способствовали удовлетворению потребностей крестьян в расширении пахотных площадей. Делалось это не только посредством изъятия земельных излишков у частников. В этих же целях осенью производилось перераспределение пашни по трудовой норме между безземельными и малоземельными крестьянами;

-        после Октябрьской революции земельные комитеты в определенной мере предотвратили стихийное разграбление частных имений, взяв их в соответствие с «Декретом о земле» под свой контроль;

-        деятельность земельных комитетов не позволяла новой власти полностью контролировать сферу аграрного производства. Это стало главной причиной лишения их самостоятельного статуса и передачи функций в ведение местных советов.

       Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая значимость диссертационного исследования обусловлена актуальностью темы, высокой степенью научной достоверности выводов и обобщений, основанных на архивных материалах. Результаты исследования позволили автору выдвинуть гипотезу о том, что земельные комитеты, созданные Временным правительством как государственные органы для подготовки аграрной реформы, в процессе своего организационного становления и развития заняли позицию по защите народных интересов в решении земельной проблемы. Кроме того, в структурном отношении исследование разбито на рассмотрение этапов и направлений деятельности земельных комитетов как в регионе в целом, так и в каждой области и губернии, в частности. Это ориентирует будущих разработчиков проблемы на детализацию каждого из выделенных этапов и направлений, в том числе в плане сопоставления функций земельных комитетов в различных регионах Юга России.

       Практическая значимость исследования состоит в возможности использования его результатов при разработке планов оборота земель сельскохозяйственного назначения, выработке рекомендаций при подготовке соответствующей нормативно-правовой базы, а также в преподавательской деятельности, в учебных пособиях и спецкурсах по регионоведению, в лекционной работе по распространению и популяризации исторических знаний среди населения. Кроме того, произведенные в работе подсчеты и другие статистические характеристики различных аспектов проблемы исследования расширяют и уточняют знания о масштабах и результатах участия земельных комитетов в планировании и реализации аграрных реформ в исследуемый период.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основное содержание диссертационного исследования отражено в двух монографиях, в ряде научных изданий и статей, в том числе в 8 публикациях в рецензируемых научных журналах, общим объемом более 130 п.л.

Материалы диссертации использовались автором при разработке и чтении учебных курсов: «Крестьянские организации в России» и «Аграрный вопрос на Юге России», при составлении сборников документов по краям и областям Юга России. Отдельные аспекты и положения диссертации нашли отражение в выступлениях на региональных, всероссийских и международных научных конференциях, в том числе: межрегиональной научной конференции «Октябрь 1917 года в истории России и мира» (Ставрополь, 1997); межвузовской научно-практической конференции «Социально-экономические проблемы Юга России» (Отрадная, 1999); межрегиональной научной конференции «Проблемы региональной истории Северного Кавказа» (Ставрополь, 1999); межрегиональной научной конференции «История Северного Кавказа с древнейших времен по настоящее время» (Пятигорск, 2000); межрегиональной научной конференции «Интеллигенция России в истории Северного Кавказа» (Ставрополь, 2000); международной практической конференции «Современное высшее образование: интеграция науки и практики» (Невинномысск, 2007).

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры социально-гуманитарных наук Пятигорского государственного технологического университета.

Структура диссертации. Объект, предмет, цели и задачи исследования определили его структуру. Диссертация состоит из введения, пяти глав, включающих в себя пятнадцать параграфов, заключения, списка источников и литературы и приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

       Во введении обосновывается актуальность проблемы, определяются хронологические и территориальные рамки, цель, задачи, объект и предмет исследования, характеризуются историография и источниковая база, раскрываются методология, научная новизна, положения, выносимые на защиту, практическая значимость, формы апробации основных положений диссертации.

       В первой главе «Аграрно-крестьянский вопрос в политике Временного правительства и его органов на местах в начале 1917 года» дан анализ состояния сельского хозяйства, показан процесс формирования новых органов власти и общественных организаций на фоне активизации аграрного движения, рассмотрена политика Временного правительства в решении проблем сельского хозяйства весной 1917 года.

       В первом параграфе «Состояние и особенности аграрного строя на Юге России накануне Февральской революции» указано, что типичные для страны проблемы в условиях Юга России имели специфические черты и особенности развития, главной из которых являлось наличие многочисленного слоя крестьян-середняков. По экономическому положению они приравнивались к кулакам центральной России. Война углубила общий кризис сельского хозяйства, значительно подорвала экономические позиции крестьянских хозяйств, усилила дифференциацию в среде сельского населения. Выгодный сбыт продуктов, поставки для армии, повышение цен, спекуляция, - все это, с одной стороны, активизировало зажиточных сельских хозяев и торговцев, с другой стороны, вело к обнищанию значительных крестьянских масс.

Продолжавшаяся третий год война поглощала огромные людские, финансовые и материальные ресурсы. Многочисленные мобилизации привели к тому, что в крестьянских и особенно казачьих хозяйствах существенно сократилось число трудоспособных работников, а промышленные предприятия остались без квалифицированных специалистов, к тому же уменьшилось количество сезонников, обеспечивавших рабочей силой сельское хозяйство. В регионе, как и во всей стране, шел процесс обнищания народных масс, среди наемных рабочих увеличилось количество батраков из местных жителей, для которых работа по найму стала основным источником существования. Сокращение поступления сельскохозяйственных машин и инвентаря, ухудшение работы транспорта, нарушение прежних устойчивых экономических связей подорвали внутреннюю и внешнюю торговлю. В течение войны посредством закупок реквизиционного характера было вывезено большое количество лошадей, волов, крупнорогатого скота и свиней. Все это способствовало сокращению посевной площади ведущих культур и приводило в упадок сельское хозяйство.

       Увеличивались крайние группы крестьянства: кулаки, добавлявшие к закрепленным землям купленные и арендованные участки, и бедняки, которые были не в состоянии обрабатывать свои наделы, поэтому продавали их. Выросло также число бедняцких и середняцких казачьих и крестьянских хозяйств, формировавших промежуточные группы и тяготевших к беднякам или середнякам. В то же время бедняков в селах и станицах региона было значительно меньше, чем в центральных губерниях России, их основная масса состояла из иногородних. Многие из них были или малоземельными, или безземельными. Их хозяйства находились на последнем месте среди остальных категорий сельского населения по обеспеченности скотом, инвентарем. Это в значительной степени определило впоследствии масштабы вовлеченности иногородних в революционные события 1917 года, подверженности влиянию различных политических сил.

Во втором параграфе «Основные направления и механизмы государственного регулирования преобразований на селе после свержения самодержавия» анализируются действия населения,  направленные на образование низовых крестьянских организаций и устранение старых органов власти. Крестьяне создавали различные комитеты практически без вмешательства губернских и областных властей, полагаясь на свои собственные силы и возможности, избирали те формы организационных структур, которые, по их мнению, являлись вполне демократичными. К концу весны в селах региона существовали следующие органы местной власти: волостные (сельские, станичные, аульные) комитеты, правления, советы крестьянских депутатов, а также уездные (отдельские) комиссары. В Терской области аппарат управления остался без изменений. В Астраханском крае, на Кубани и Дону, наряду с гражданскими комитетами и советами, сохранился старый казачий административный аппарат – станичные и хуторские правления во главе с прежними атаманами, которые стремились распространить свою власть и на вновь созданные комитеты. В Екатеринодаре была образована Кубанская войсковая рада, поддерживавшая Временное правительство и его органы на местах.

Оценивая общую направленность деятельности исполнительных комитетов весной, мы считаем, что они осуществляли контроль над использованием земли, угодий, лесов, регулировали хозяйственно-административные и общественные вопросы. Волостные комитеты являлись организующими центрами аграрного движения, решительно вторгались в земельные отношения и изменяли их в интересах общинников. В то же время крестьянское население подталкивало их к принятию приемлемых для себя решений, в случае противодействия разгоняло такие комитеты и выбирало новые, которые действовали более решительно. Кроме того, создавались различные комиссии, которым поручалось обследовать все земли, входившие в пределы волости, и выяснить – какие поля будут засеяны и сколько останется свободных угодий, чтобы взять их в ведение комитета.

События в регионе показывают углубление противоречий, связанных, с одной стороны, с борьбой за сохранение старых порядков, с другой, - с инициативой крестьянского населения в решении аграрного вопроса по своему усмотрению. После свержения самодержавия противостояние в земель­ном вопросе между всеми социальными слоями населения достигло чрезвычайной остроты. Главная причина состояла в том, что верхи казачества, горской знати, кулаки и помещики стремились сохранить земельные отношения такими, какими они сложились при царе, тем более что Временное правительство своими постановлениями и указами всячески оберегало их собственность от посягательств беднейшей части населения.

       В третьем параграфе «Крестьянское движение на Юге России весной 1917 года: предпосылки и тенденции развития» указывается, что крестьяне, заявив о поддержке Временного правительства, сами приступили к решению аграрной проблемы. Анализ начавшегося движения позволяет выделить несколько направлений деятельности крестьян. Одно из них заключается в том, что на собраниях и сходах принимались решения ходатайствовать перед «кем следует» с просьбами о наделении крестьян землей. В этих целях предлагалось отобрать находившиеся в пользовании церковных причтов земли, сенокосные луга и воды и требовать уравнения причтов в пользовании землей с остальными сельчанами. Второе направление предполагало требование понижения арендной платы. Так как не было никаких рекомендаций по разрешению недоразумений, крестьяне ранней весной пытались самостоятельно урегулировать земельные отношения. Уже в марте на сельских и волостных сходах они выносили приговоры о списании арендной пла­ты, принимали решения на самовольные порубки частновладельческих и войсковых лесов. Первые постановления о понижении арендной платы за землю подтверждали исполнительные комитеты, которые после образования сразу были вовлечены в земельные дела. Деятельность местных комитетов была направлена на снятие напряженности в области сельскохозяйственных отношений. Третьим направлением являлся вопрос о найме рабочих рук и использовании военнопленных. Четвертое направление проявилось с приближением весенне-полевых работ, когда перед крестьянами региона встал вопрос, где и какую землю пахать и сеять. Они начали самовольно захватывать участки и сенокосные угодья. Все группы крестьян были заинтересованы в получении пустующих земель под обработку за пониженную арендную плату. Безземельным и малоземельным (владевшим небольшими участками земли на правах частной собственности или аренды) она была необходима для обеспечения прожиточного минимума своих семей; среднему крестьянству, которое в основном также страдало от малоземелья, для стабилизации своих доходов; кулачеству, владевшему большинством надельных, арендных и купчих земель, – для увеличения производства товарного хлеба.

В четвертом параграфе «Разработка и реализация правительственной стратегии по выходу из сельскохозяйственного кризиса» показано, что Временное правительство пыталось отодвинуть разрешение земельного вопроса до созыва Учредительного собрания, опасаясь, что любое изменение в аграрном секторе может вызвать понижение сельскохозяйственного производства, что в условиях войны означало разрушение продовольственного снабжения фронта и тыла.

По характеру первых законодательных актов видно, что Временное правительство считало основной задачей в решении аграрного вопроса сохранение помещичьей земельной собственности. Издававшиеся указы и инструкции, часто противоречившие друг другу, показывают, что в правительстве не было единства взглядов на решение проблем сельского хозяйства. Здесь же отмечено, что партии, поддерживавшие Временное правительство, через деятельность Лиги аграрных реформ работали над созданием единого проекта аграрно-крестьянских преобразований. Определившись с общим направлением (передачей земли в трудовое пользование) и решением вопроса на основе правовых норм, они расходились во мнении по ряду принципиальных вопросов. К ним относятся, в частности, порядок отчуждения земель, распределение отчужденных земель между трудящимся населением, условия отчуждения и передачи крестьянам земли, установление основных законов о земельной собственности, о временных рамках и темпах осуществления реформы и т.д. Сложность предстоявших преобразований требовала большой работы по ее подготовке, практическая часть которой поручалась земельным комитетам.

Положением от 21 апреля деятельность земельных комитетов  направлялась на сбор материалов для подготовки аграрной реформы, а также на разрешение споров и недоразумений в сельской среде. «Положение о земельных комитетах» носило неопределенный и противоречивый характер, в нем не предлагалось никаких мер по решению вопроса о земле. Закон не устанавливал жестких сроков создания земельных комитетов, переложив всю ответственность на местные власти. Следует особо отметить, что на губернский, уездные и волостные комитеты возлагалась обязанность по подготовке будущей реформы. Они могли также принимать постановления по вопросам сельскохозяйственных и земель­ных отношений в пределах действующих за­коноположений, однако точного распределения функций между комитетами не было. Другими словами, отсутствовали механизмы их деятельности. В этой связи волостные и уездные земельные комитеты считали, что положение дает им право самим разрабатывать «обязательные постановления», чем нередко оправдывались их действия, часто выходившие за рамки постановлений и инструкций Временного правительства.

Во второй главе «Создание, становление и деятельность земельных комитетов на Юге России в сезон полевых работ 1917 года» прослеживается сложный процесс организации земельных комитетов всех уровней.

В первом параграфе «Организация губернских (областных) земельных комитетов как особой формы взаимоотношений между государством и крестьянством» характеризуется положение о земельных комитетах, разработанное Временным правительством, которое было предназначено для земских губерний. В документе не указывалось о правилах введения земельных комитетов в казачьих Терской и Кубанской областях (с проживающим там горским населением) и Донской области. Не предусматривались правила введения таких комитетов в Астраханской и Ставропольской (с проживающим там инородческим населением) губерниях. Поэтому, несмотря на постановления Временного правительства, так и не были организованы областные земельные комитеты в Терской, Кубанской областях, а также в Черноморской губернии. Обращает на себя внимание тот факт, что на Кубани организация комитетов была официально запрещена. Образованная комиссия лишь рассматривала проект в Главном земельном комитете с тем расчетом, чтобы отложить его на неопределенное время. Предлагались такие варианты, при которых наиболее заинтересованное в решении аграрного вопроса иногороднее население не должно было входить в состав образованных комитетов. Основная роль в них отводилась казакам, в результате Кубанское правительство постоянно откладывало решение проблем сельского хозяйства, перенося его в политическую плоскость.

Терское войсковое правительство также запретило организацию комитетов, не выполняя постановления и циркуляры Временного правительства. Игнорирование всяких организаций казачеством, безучастность горского населения привели к срыву инициативы совета крестьянских депутатов, направленной на организацию областного комитета. В Черноморской губернии организация комитетов активно обсуждалась на съездах общественных организаций, но реального воплощения не получила. Таким образом, из всех казачьих областей на Юге только в Донской области были созданы земельные комитеты всех уровней, хотя организация областного комитета задержалась на пять месяцев.

В Ставропольской губернии земельный комитет был сформирован в июне, при этом неоднократно нарушались положения правительственного постановления. В результате увеличилось представительство от уездов до двух человек, по одному от калмыков и ногайцев и двух от туркмен. Наиболее радикальным являлось решение о введении в состав губернского комитета пяти членов Ставропольского губернского совета крестьянских депутатов, одного члена комитета совета солдатских депутатов Ставропольского гарнизона и одного представителя от совета рабочих и солдатских депутатов. Только через месяц организационная комиссия Главного земельного комитета внесла такую же поправку в положение, чтобы ограничить начавшиеся преобразования на местах.

В Астраханской губернии власти практически полностью выполнили постановление Временного правительства, хотя и с некоторым опозданием. Явочным порядком в состав губернского комитета были введены члены местных советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Социальный состав губернских комитетов полностью отвечал требованиям и состоял в основном из городской интеллигенции. Поправки, вносившиеся на местах, лишь частично касались их демократизации. Большинство членов управ представляли интересы социалистов-революционеров, так как эта партия являлась самой влиятельной политической силой в регионе.

Во втором параграфе «Хозяйственно-экономические приоритеты в работе уездных (отдельских) земельных комитетов» исследуются вопросы, связанные с процессом образования комитетов, который, как правило, проходил под руководством губернских органов власти. Они формулировали цели и задачи создаваемых комитетов в соответствии с постановлением правительства, устанавливали их количественный состав и сроки выборов, выделяли учреждения, которые должны были заняться решением организационных вопросов.

       Земельные комитеты были организованы в 27 уездах Юга России. Временное правительство не только не препятствовало, но и было заинтересовано в скорейшем создании комитетов, благодаря которым оно стремилось предотвратить анархические выступления крестьян. Уездные структуры по своему составу были более демократичны, чем губернские. По требованию представителей с мест в Астраханской губернии и Донской области в заседаниях уездных комитетов участвовали по два представителя от низовых комитетов. Демократическим элементом были, как правило, делегаты волостей, представлявшие крестьянство уезда. Несмотря на оказываемое влияние со стороны правительственных органов, управы формировались преимущественно из крестьян, что в дальнейшем способствовало их активной деятельности.

       Организация уездных земельных комитетов проходила, в основном, в двух направлениях: во-первых, уездный (отдельский) комитет учреждался на общем собрании представителей власти и общественных организаций, во-вторых, на начальном этапе создавались волостные комитеты, которые делегировали своих членов в уездные земельные комитеты. Однако принцип учреждения уездных земельных комитетов был один: уездные органы власти избирали первых членов комитета из представителей уездного центра, которые затем вели работу по созыву учредительного заседания уездного комитета.

На Кубани, несмотря на жесткое противодействие областных властей, все же создавались районные, а в некоторых местах и отдельские земельные комитеты. Это стало главной причиной того, что их членами становились в большинстве своем малоземельные и безземельные представители сел и станиц. Самым консервативным следует считать состав отдельских комитетов Терской области. Значительное большинство в них занимали представители бывшей царской администрации, поэтому эти комитеты не проводили никакой работы по реорганизации аграрной сферы в области. В Астраханской, Ставропольской губерниях и Донской области уездные (отдельские) комитеты формировались из представителей общественных исполнительных комитетов и лиц, которые указывались в постановлении Временного правительства.

При образовании уездных и отдельских земельных комитетов можно выделить некоторые особенности. Комитеты, образованные при непосредственном участии губернских и областных властей, имели более демократический состав, большинство мест в них занимали крестьяне, но возглавляли их представители городского и уездного чиновничества. В целом можно говорить о том, что земельным комитетам был присущ демократический принцип кадрового обеспечения, поскольку в них работали представители различных социальных слоев. По положению комитеты являлись внепартийными организациями, но деятельность эсеров, составлявших большинство в управах, оказывала значительное влияние на их работу. Реже в их состав входили представители других политических течений.

       В третьем параграфе «Борьба крестьян за расширение структуры земельных комитетов в уездах и волостях» отмечается, что по замыслу Временного правительства земельные комитеты создавались как органы общественного самоуправления, обеспечивая реальную возможность крестьянскому населению принять участие в решении аграрных проблем посредством подготовки материалов для Учредительного собрания. По нашим подсчетам, низовые земельные комитеты были организованы в 487 волостях и станицах Юга России. В эту цифру не вошли данные о комитетах Терской и Кубанской областей, Самарской губернии. В создании комитетов самого низшего уровня крестьяне пошли дальше и избирали их не только в волостях, но и селах, несмотря на то, что постановлением Временного правительства это звено не предусматривалось. На основании общего количественного анализа мы предпочитаем выделить два пути организации волостных комитетов: первый – через прямые выборы на всесословном сходе, второй – также через выборы, но уже из состава существующих волостных крестьянских организаций (в волостях, где имелись отселки и хутора, в местный комитет входили также их представители).

       В целом, характерной чертой организации земельных комитетов в регионе была борьба за их демократический состав. В некоторых местах создание комитетов брали в свои руки предприимчивые крестьяне-кулаки, но вернувшиеся позднее крестьяне-фронтовики, принесшие с собой идеи социальной справедливости, переизбирали существующие земельные комитеты на основе приоритета беднейшего крестьянства. Избрание местных комитетов на сходах путем открытого голосования давало возможность крестьянской бедноте выдвигать в их состав своих представителей.

Проведенное исследование социального состава волостных комитетов показывает, что они более чем на 90% состояли из крестьян. Даже когда земельный комитет образовывался при активном участии общественных организаций волости (исполнительных, а иногда продовольственных комитетов), избранными все равно оказывались крестьяне, способные при решении аграрных вопросов отстоять интересы сельского общества. Община увидела в земельных комитетах возможность укрепления экономического положения своих членов за счет земель помещиков, а также хуторян и отрубников, которые в свое время вывели часть земли из общины. В итоге крестьяне, вышедшие на хутора и отруба, землевладельцы, зажиточные слои деревни не были представлены в волостных комитетах, а если и были, то незначительно.

       Учреждение волостных земельных комитетов не являлось обязательным, однако в результате настойчивой инициативы крестьян к осени 1917 года они появились почти во всех волостях Астраханской и Ставропольской губерний, Донской области; частично среди горских народов Терской области и, несмотря на запрет, около 50 комитетов действовали на Кубани. Что касается Черноморской губернии, то там организация комитетов не выходила за рамки обсуждения на съездах и принятия решений и постановлений.

Как уже отмечалось, большая часть низовых комитетов имела крестьянский состав, что в значительной степени предопределило дальнейшее развитие аграрного движения в регионе. Волостные земельные комитеты состояли из наиболее активной беднейшей части населения, избранной на волостном сходе или на общих собраниях существующих общественных организаций. Сложно судить о политическом составе таких органов, даже если кто-то из членов комитета объявлял себя сторонником какой-либо партии, на деле он вряд ли представлял все ее программные установки, тем более хорошо разбирался в широком спектре фактически схожих друг с другом политических формулировок.

Следует отметить, что образование волостных (аульных) комитетов началось до формирования отдельских (уездных) комитетов и проходило с мая по октябрь. Популярность земельных комитетов нередко побуждала крестьян к избранию сельских структур. Они лишь формально считались низовыми звеньями правительственной системы земельных учреждений, фактически являлись организациями управления деревней, отражавшими настроения революционного крестьянства.

       В третьей главе «Место и роль земельных комитетов в преобразованиях сельского хозяйства весной летом 1917 года» исследуются действия крестьян, направленные на изменение существующих отношений на селе, рассматриваются решения съездов и их влияние на правовое регулирование сельскохозяйственной деятельности.

В первом параграфе «Специфика, формы и методы участия земельных комитетов в урегулировании аграрных отношений» утверждается, что после образования земельные комитеты приступили к активным действиям в решении злободневных проблем сельского хозяйства, не ожидая, пока органы власти определят их права и обязанности. Вначале они начали заниматься урегулированием арендных отношений, выясняя наличие земель в пределах волости. Уездные комитеты принимали решения об отсрочке арендных платежей или ограничивали плату размерами государственного поземельного налога, земских и волостных сборов. Губернские комитеты, как правило, не брали на себя ответственность в принятии решений по наиболее острым вопросам или проводили политику Временного правительства. Низовые земельные комитеты занимались в основном текущей работой, т.е. урегулированием аграрных отношений в сторону значительного понижения уровня напряженности на селе, брались за решение всех вопросов, так или иначе связанных с хозяйственной деятельностью, присваивали себе право высшего распорядителя земельными угодьями в границах своей волости.

Опираясь не на постановления Временного правительства, а на решения областного и окружных съездов, практически в каждой волости они старались взять земли на учет, при этом всесторонность учета была различна: одни земельные комитеты старались учесть всю землю, другие лишь часть земельного фонда, третьи учитывали только свободные от обработки угодья. Несмотря на запрещение Министерства земледелия, они самостоятельно расторгали старые арендные договоры и устанавливали пониженную арендную плату, которая снижалась тем значительнее, чем ближе к массам стояли комитеты. Летом крестьянское движение было направлено на пересмотр территории пастбищ и лугов под сенокосы.

Земельные комитеты в регионе на местном уровне действовали согласованно и уверенно, что придавало принимавшимся решениям правовую силу и обеспечивало их повсеместное выполнение. По закону Временного правительства от 11 апреля «Об охране посевов» арендная плата предназначалась для владельцев земли, иногда местные комитеты принимали решения о поступлении арендной платы в волостные земельные комитеты. Из ряда районов региона поступали жалобы, что крестьяне не только резко понижают арендную плату, но и вносят ее не владельцу, а в кассу волостного комитета. Примечательно, что крестьяне, не имевшие устойчивого правосознания, не признавали права владеть и распоряжаться землей за теми, кто не обрабатывает ее собственноручно. Это делало их особенно восприимчивыми к радикальной пропаганде и, прежде всего, к лозунгу «черного передела». Как правило, в первую очередь комитеты распределяли заброшенные владельцами земли, затем свободные от посева. Зачастую землевладельцу оставляли столько земли, сколько мог обработать собственными руками без привлечения наемного труда. Необходимо отметить, что земельные комитеты предотвратили стихийные выступления крестьян и своими действиями внесли организующее начало в аграрные взаимоотношения.

Во втором параграфе «Практика взаимодействия земельных комитетов с представительными органами крестьянского и казачьего самоуправления» дается анализ работы съездов и показывается их влияние на деятельность земельных комитетов. На Юге России в исследуемый период состоялись областные и краевые съезды всех заинтересованных в решении аграрного вопроса слоев населения, которые были довольно представительными, в их работе участвовали тысячи делегатов. Казачьи съезды и круги и мысли не допускали о каких-либо переменах в отношении землевладения. На съездах представителей населенных пунктов и горских народов делегаты уклонялись от принятия конкретных решений. Крестьянские съезды в регионе проводились весной под руководством эсеров и в своих резолюциях отражали их программу. Практически во всех уездах и отделах состоялись организационные съезды, на которых принимались постановления по земельному вопросу. В преддверии проведения I Всероссийского съезда крестьянских депутатов в волостях и селах развернулась работа по выработке наказов и постановлений, которые были намного радикальней резолюций, принимаемых в губернских центрах. В повестках дня, как правило, обсуждались вопросы об отношении к Временному правительству, о продолжении войны и о земле. Повсеместно в регионе была выражена полная поддержка Временному правительству, также принимались оборонческие резолюции. Обсуждение аграрных проблем всегда носило бурный характер, но окончательное решение земельного вопроса откладывалось до созыва Учредительного собрания. Однако это не мешало принимать постановления о конфискации земли в государственную собственность, для чего все казенные, кабинетские, удельные, церковные, монастырские, помещичьи, дарственные и частновладельческие земли через государственный фонд подлежали передаче во владение трудящегося класса в том размере, сколько каждый гражданин мог обработать своими силами. Большинство постановлений крестьян отстаивали общинный принцип пользования землей и настаивали на том, чтобы вся земля распределялась между сельхозпроизводителями общиной, которая должна была установить единый порядок землепользования.

        Крестьяне в своей основной массе выступали против собственности на землю, поэтому в резолюциях указывалось, что земельный передел должен быть санкционирован верховной властью, это лишь дело времени. Настаивая на передаче всех земель в ведение земельных комитетов, они ставили в качестве первостепенной задачи урегулирование текущих земельных отношений, а не сбор материалов для подготовки аграрной реформы. Для этого была определена система переходных мер землепользования, которой должны были руководствоваться комитеты до рассмотрения земельного вопроса Учредительным собранием. Земельные комитеты становились распорядителями земли в пределах волости. Им поручался учет неиспользованных земель, сдача в аренду и установление «приемлемых» цен. Запрещалась купля-продажа земли, что практически ограничивало землепользование, не отменяя право частной собственности у всех слоев сельского населения.

Значительное влияние в сельской местности имела партия эсеров, под руководством которой проходили почти все съезды. Радикальность решений была обусловлена как общей ситуацией на селе, так и процедурой выборов. Часто делегаты избирались на волостных сходах и представляли решительно настроенную часть крестьянства. Резолюции съездов воспринимались как закон, для сельского населения они представлялись гораздо легитимнее нежелательных центральных указов и послужили толчком к более решительным действиям.

Анализ такой важной стороны аграрного движения, как крестьянские и казачьи съезды показывает значительное влияние эсеров на крестьянство. Выдвигая на съездах требования об отмене посаженной платы, о введении земства, земельных комитетов, об осуществлении программы социализации земли, они, пользуясь значительным авторитетом, стали разработчиками региональной земельной политики, которая явилась организующим началом в аграрном движении. В принятых «временных правилах», «обязательных постановлениях» отражались аграрные стремления общинного крестьянства. Такие действия вызывали недовольство Временного правительства, которое объявляло их незаконными. Земельные комитеты рассматривались в качестве органов, способных реализовать правительственные решения.

В третьем параграфе «Состояние и тенденции развития нормативно-правовой регламентации деятельности земельных комитетов» дается анализ документов, разработанных комитетами для обоснования своей деятельности. Образованные комитеты не знали, что они конкретно должны делать, так как не были четко, по пунктам и в деталях определены их задачи и компетенция. Лишенные руководящих законоположений, исходящих от правительства, они принялись устанавливать собственные правила и нормы и действовали при этом «по совести». Пока Главный земельный комитет разрабатывал проекты передачи земли в ве­дение местных комитетов и добивался их утверждения Временным правительством, развитие аграрного движения подтолкнуло местные власти пойти на сепаратное решение этого вопроса. Они не стали ждать активных крестьянских выступлений, а попытались предотвратить их, направить деятельность земельных комитетов на подготовку реформы. Постановление Ставропольского губернского земельного комитета от 12 августа о передаче всех земель в распоряжение земельных комитетов было одним из первых официально принятых документов в стране, регламентирующих деятельность местных комитетов. Этот документ давал им широкие полномочия и права. В свою очередь, его  составители рассчитывали на полный контроль над деятельностью низовых комитетов. Это стремление отчетливо проявилось при рассмотрении вопроса о создании земельных комитетов на инородческих территориях. Почти повсеместно в регионе разрабатывались «временные» инструкции о порядке использования казенных земель в 1918 году. Право составлять план хозяйствования, определять суммы для внесения в Государственное казначейство и намечать, кому должны быть переданы участки, предоставлялось только низовым земельным комитетам. Участие продовольственных комитетов, как правило, исключалось. В результате постоянно нарушались распоряжения, исходившие из центральных органов власти. Активную позицию занимали губернские земельные комитеты,  деятельность которых была направлена на передачу всех земель сельскохозяйственного назначения в ведение земельных комитетов. В связи с этим в качестве общих руководящих указаний признавалось необходимым принятие мер к возможно полному использованию всей пахотной земли, живого и мертвого инвентаря и засеву пустующих земель.

Рассматривая правотворчество земельных комитетов на Юге России, можно сделать следующий вывод: указы и инструкции, подготовленные Временным правительством, часто взаимоисключающие друг друга, показывали отсутствие единства взглядов на решение аграрного вопроса, что создавало сложности в деле правового регулирования деятельности земельных комитетов. Неопределенность позиции и затягивание с выборами в Учредительное собрание привели к тому, что крестьяне стали решать вопрос о земле самостоятельно. Комитеты действовали по-своему и по-разному в установлении новых правил и норм.

На первом этапе большинство губернских и уездных земельных комитетов опирались на постановления и инструкции Временного правительства и, следовательно, основной своей задачей считали сбор и подготовку материалов к Учредительному собранию. В то же время волостные комитеты, стоявшие наиболее близко к крестьянству, действовали, принимая во внимание резолюции съездов, и главную свою задачу видели в расширении землепользования, в немедленном разрешении аграрной проблемы в интересах крестьянства. На втором этапе земельные комитеты регламентировали свои действия, разрабатывали инструкции, «Временные правила», «Обязательные постановления», пытаясь направить крестьянское движение в рамки «предполагаемых» законов. В итоге они предотвратили надвигающуюся крестьянскую стихию и позволили во многих местах перераспределить пахотные земельные угодья, фактически лишив собственников права распоряжаться землей.

В четвертой главе «Влияние осеннего политического кризиса 1917 года на деятельность региональных земельных комитетов» анализируются вопросы урегулирования сельскохозяйственных отношений, подготовки проекта аграрной реформы, организации финансирования.

В первом параграфе «Практическая деятельность земельных комитетов по стабилизации положения в сельской местности» обосновано мнение о том, что с началом осенне-полевых работ влияние крестьян на общественные организации и особенно земельные комитеты возросло. К сентябрю многие из них получили опыт работы в сложных условиях постоянного давления со стороны крестьянства, требовавшего изменения аграрных отношений, и со стороны органов Временного правительства, отстаивавших существующие формы землевладения. Земельные комитеты с началом осенних полевых работ занимались  распределением пахотных угодий, это выражалось в изменении арендных отношений, регулируемых местной крестьянской властью по своему усмотрению. Правовую основу они находили в законотворчестве центра, носившем удобный для крестьянства, но противоречивый характер, и губернских комитетов, разработавших различные положения и постановления в поддержку деятельности низовых комитетов.

Опираясь на решения крестьянских съездов и принятые положения, волостные земельные комитеты брали все земли в пределах волости в свое ведение, устанавливали нормы наделения землей частных владельцев и перераспределяли ее по трудовой норме между безземельными и малоземельными крестьянами. В виду угрозы срыва продовольственного снабжения страны, крестьяне принуждали землевладельцев идти на признание своих требований под предлогом государственной необходимости, часто пересматривая ранее принятые решения в свою пользу, применяя различные тактические приемы, ограничивавшие права землевладельцев.

Временное правительство, желая пресечь активную работу земельных комитетов, приняло законопроект о подчинении их судам по административным делам. В результате активно действовавшие члены многих земельных управ стали объектом целенаправленного судебного преследования. Несмотря на это, к середине октября низовые земельные комитеты стали пересматривать свои решения, в которых оставляли частным владельцам столько земли, сколько они могли обработать. Для этого иногда применялось искусственное превращение земель в пустующие угодья, практиковалось препятствие проведению посевной кампании, назначались предельные сроки обработки земли и сокращалось время окон­чания тех или иных полевых работ, что в результате привело к ликвидации права земельных собственников на распоряжение своей землей.

В постановлениях отражались происходившие в сознании крестьян изменения. Все чаще стали приниматься политические декларации с требованием о принятии законов, отменявших частную собственность на землю, и о передаче земли бесплатно тем, кто ее обрабатывает своим трудом.

       Во втором параграфе «Проблема государственного финансирования деятельности земельных комитетов, пути ее решения в регионах» показана борьба крестьян за сохранение земельных комитетов. Земельные комитеты, организованные постановлением Временного правительства от 21 апреля 1917 года, имели статус государственных учреждений, поэтому их содержание должно было осуществляться через казначейство. Губернские земельные комитеты, как правило, на своем первом заседании пытались определить количество организуемых структур на местах и составить общую смету расходов. Например, Ставропольский губернский земельный комитет определил содержание уездной управы в 7700 руб., для пяти уездных комитетов выделялось 16000 руб., для 100 волостных комитетов - 15000 руб. в месяц.61  Предоставив возможность низовым комитетам самим определять суммы для организации целенаправленной работы, Министерство земледелия получало довольно пестрые и часто нереальные сметы, отличавшиеся даже в пределах одного региона. Процесс финансирования местных комитетов Временным правительством можно разделить на несколько этапов. На первом этапе в Министерство земледелия, Главный земельный комитет направлялись телеграммы с просьбами о выделении аванса и открытии кредита. В них отмечалась невозможность продолжения деятельности без соответствующих средств. Анализ архивных источников показывает, что только к концу лета стали поступать деньги, но не в полном объеме. На втором этапе волостные и некоторые уездные комитеты начали сокращать штат служащих. В волостные комитеты Енотаевского уезда Астраханской губернии было избрано по 5 членов, но из-за финансовых затруднений уездный комитет принял решение сократить состав до трех членов и оставить председателя, товарища председателя и секретаря.62 Ставропольский уездный комитет разделил волостные земельные комитеты на четыре разряда, тем самым дифференцировал оплату в зависимости от деятельности управ от 50 до 200 рублей.63 Следует отметить и ту часть решительно настроенных крестьян, которые были готовы работать бесплатно или за небольшое вознаграждение. Однако такие действия не могли поправить ситуацию. Плодотворная работа  по подготовке материалов для предстоявшей аграрной реформы была под угрозой срыва. В конечном итоге по причине отсутствия средств, не были направлены специалисты в волости и земельные комитеты, не получавшие государственного содержания. В силу этих же причин многие земельные комитеты сосредоточили внимание на урегулировании отношений между крестьянами, принимали решения, которые шли вразрез с инструкциями Временного правительства.

На третьем этапе окружные и волостные земельные комитеты покрывали свои расходы за счет самообложения крестьян. Об этом источнике существования сообщали многие низовые земельные комитеты. Ростовский окружной земельный комитет обложил все арендованные земли 30-копеечным сбором с десятины, «который должен поступать на содержание окружного комитета».64 Крестьяне поддерживали свои организации и соглашались с необходимостью обложения земель, взяв на себя их финансирование, что позволило организовать планомерную работу, однако такое явление не носило повсеместный характер.

Временное правительство при образовании земельных комитетов не рассчитывало на их массовость, и в условиях войны могло позволить финансирование только части комитетов, примерно 20%, в итоге большинство из них за весь период своей деятельности не получали средств из центра, что вызывало крайнее возмущение рядовых членов. В то же время не обнаружено ни одного факта закрытия комитета из-за отсутствия финансирования. Даже без поддержки Временного правительства, опираясь на собственные решения и постановления, земельные комитеты превратились в независимые органы крестьянского самоуправления.

В третьем параграфе «Участие земельных комитетов в разработке проекта аграрной реформы в России» показана деятельность по сбору материалов для Учредительного собрания. Комитеты в первую очередь под напором крестьян приступили к урегулированию отношений на селе и разрешению сельскохозяйственных споров. Тем самым  подготовка реформы была отодвинута на второй план. Без должного финансирования, соответствующих инструкций и отсутствия компетентных специалистов они только в конце лета приступили к решению своей основной задачи. Подготовительные действия сводились главным образом к определению всей земельной площади в районе, волости с указанием количества удобной и неудобной земли, а также количества земли, находившейся под выгоном, грунтовыми и железными дорогами, гумнами, прудами, сенокосными угодьями (лиманы, луга и пр.), лесами и т.д. Губернскими и уездными комитетами были разработаны опросные листы, анкеты, таблицы, отражавшие землеустройство каждой волости. Волостные земельные комитеты часто при содействии представителей уездных комитетов проводили исследования этих же вопросов на местах. Работа проходила в сложных условиях, и некоторые комитеты, сосредоточив свое внимание на различной хозяйственно-технической деятельности, так и не оформили материалы должным образом. Проанализировав архивные документы, отражающие анкетные исследования земледельческого населения, проведенные комитетами, можно прийти к выводу, что основное стремление крестьян было направлено на уничтожение частной собственности, ликвидацию хуторского и отрубного землевладения, уравнительное землепользование.

Нужно отметить, что за три месяца полноценной работы по сбору материалов для разработки предстоявшей аграрной реформы, земельными комитетами был предоставлен огромный материал. На уровне волостей были собраны планы земель обществ и земельных товариществ, статистическими организациями произведен их учет и картография, агрономами осуществлен анализ почвенно-климатических условий и намечены планы экономических мероприятий на 1918 год. Губернские земельные комитеты разрабатывали свои примерные планы будущей аграрной реформы.

       В пятой главе «Земельные комитеты в структуре аграрных отношений после Октябрьской революции 1917 года» исследуется сложный и противоречивый        процесс упразднения земельных коми­тетов с переходом власти к советам крестьянских депутатов.

В первом параграфе «Изменение критериев оценки деятельности земельных комитетов крестьянами после выхода Декрета «О земле» отражена их деятельность, направленная на перераспределение арендного частновладельческого земельного фонда. У крестьян сформировалось твердое убеждение об уравнительном переделе земли, поэтому предложенный Декрет «О земле» подтверждал то, что фактически происходило на местах. В этом направлении активно действовали земельные комитеты на Кубани. Своей деятельностью они противоречили властям, отстаивая принятые постановления. Пользуясь доверием среди крестьянства и беднейшей части казачества, они так и не получили официального разрешения на санкционированную деятельность.

       Архивные документы о деятельности земельных комитетов в Терской области свидетельствуют о том, что они были организованы почти на всей территории, но многие из них существовали формально. Во главе большинства комитетов находились земельные собственники, которые не хотели решать вопрос о земле в пользу крестьянской бедноты. В редких случаях, когда комитеты возглавляли революционно настроенные крестьяне, они занимались урегулированием арендных отношений и наделяли малоземельных и безземельных крестьян землей. Эти  действия жестоко подавлялись. После октябрьских событий 1917 года активизировать деятельность земельных комитетов в Терской области пытался III съезд крестьянских (земледельческих) депутатов, который в своей резо­люции наделял их большими полномочиями, но они так и не были реализованы. Деятельность земельных комитетов в Терской области не повлияла на существующие аграрные отношения.

В ноябре-декабре 1917 года комитеты Ставропольской губернии выполнили большой объем работы в сфере земельных отношений. Осенью они заняли жесткую позицию в отношении крупных хозяйств, было принято 120 решений об изъятии земли у 270 землевладельцев. Зимой перестали рассматриваться жалобы и прошения об отмене принятых решений. Земельные комитеты пользовались доверием и поддержкой населения, являлись выразителями его требований, и неудивительно, что на съездах и общих собраниях не только принимались резолюции в их поддержку, но и выдвигались политические требования. Анализ результатов деятельности земельных комитетов Ставропольской губернии, показывает, что они взяли под контроль свыше 800 тысяч десятин земли и распределили ее среди безземельных и малоземельных крестьян. В Черноморской губернии в рассматриваемый период так и не были организованы земельные комитеты. Крестьянское движение было направлено на понижение арендной платы и вырубку лесов. На Дону земельные комитеты продолжали вести работу по урегулированию аграрных отношений, члены областной управы выезжали на места для улаживания недоразумений по жалобам граждан. Активная позиция многих земельных комитетов области вызывала негативную оценку Донского областного правительства. В Астраханской губернии многие волостные земельные комитеты претерпели существенные изменения по причине выборов земств. Однако уездные земельные комитеты продолжали осуществлять деятельность и в ноябре-декабре 1917 года.

Во втором параграфе «Динамика активности земельных комитетов на завершающем этапе их существования в первой половине 1918 года» рассмотрена деятельность по взятию на учет имений и пути упразднения земельных комитетов.

Губернские и областные земельные комитеты Юга России категорически не признавали опубликованный декрет «О земле». Они настоятельно требовали от низовых комитетов осуществлять деятельность согласно постановлениям и инструкциям прежнего правительства и законопроекту последнего министра земледелия С. Маслова, одобренного Главным земельным комитетом, но так и оставшегося без утверждения со стороны Временного правительства. Низовым земельным комитетам в качестве временной инструкции по практическому осуществлению Декрета «О земле» большевиками в свою очередь предлагалось использовать постановление о волостных земельных комитетах, принятое I Всероссийским съездом Советов, получившее силу закона при советской власти, а существующие комитеты – переизбрать согласно новому положению. Архивные источники не позволяют выявить в регионе данные о реорганизации земельных комитетов, скорее всего это связано с сильным влиянием эсеров в сельской местности, недостаточной информированностью, а также быстрым изменением политической ситуации.

Попытка Кубанского правительства создать земельную комиссию, альтернативную земельным комитетам, с целью снижения крестьянской активности не имела успеха. В принципе на местах было безразлично, какое название будет у комитетов, населению было важно, чтобы началось переустройство земельных отношений по его усмотрению. Однако вводимые комиссии отстаивали незыблемость существующих аграрных отношений, а земельные комитеты, активно действовавшие во многих местах Кубанской области, так и не получили в 1917 году права на санкционированную деятельность. Следует отметить, что в условиях полного безвластия на местах земельные комитеты, привлеченные к устранению последствий общегосударственного кризиса, брали под свой контроль имения, часто разрабатывая для этого собственные инструкции. Ликвидация государственного аппарата Временного правительства и развитие деятельности советов привели к тому, что в начале 1918 года дальнейшее существование земельных комитетов стало для большевиков бесполезным. Закон о социализации земли от 27 января 1918 года передал функции распоряжения землей в руки земельных отделов местных советов. На это решение повлияло и то обстоятельство, что земельные комитеты имели социальный и политический состав, не отвечавший требованиям новой власти, и, проявляя самостоятельность, часто вступали с ней в противоречия. На первом этапе, используя низовые земельные комитеты для исполнения принципов, провозглашенных в Декрете «О земле», советская власть брала под контроль имения и наделяла малоземельных и безземельных землей, чем привлекала значительную часть населения на свою сторону. На втором этапе, принимая «Новое положение о земельных комитетах», она попыталась изменить социальный состав комитетов всех уровней путем введения представителей местных Советов депутатов и подчинения их Совнаркому. В итоге, Всероссийский съезд земельных комитетов, заседавший совместно с крестьянской секцией III-го Всероссийского съезда Советов 17-28 января 1918 года, высказался за ликвидацию земельных комитетов как самостоятельных организаций. В регионе земельные комитеты различных уровней продолжали работу на протяжении первой половины 1918 года.

Весной 1918 года не было ни одного общества, волости, станицы, уезда, в которых не проходили бы собрания, съезды с обсуждением вопросов о разделе и переделе земли. В это время на местах до предела был упрощен этот порядок и сведен к разделу по количеству едоков или работников. Для расчета использовалась потребительская или трудовая норма наделения землей.

В заключении подводятся итоги диссертационного исследования, делаются некоторые обобщения и выводы, состоящие в том, что:

-        благоприятные условия на Юге России способствовали успешному ведению сельского хозяйства и позволяли населению обеспечивать свои потребности, а излишки продукции продавать на рынке. Однако здесь наблюдалась социальная дифференциация, с одной стороны, она являлась результатом развития капитализма, с другой, – усиливалась под влиянием войны и экономического кризиса;

-        аграрные отношения после свержения самодержавия крайне обострились, особенно в казачьих областях, где тесно переплетались интересы казачества и крестьянства, а также в многонациональных районах между коренными жителями и русскоязычным населением;

-        Временное правительство предполагало решение проблем сельского хозяйства на основе достижения гражданского согласия между различными общественно-политическими силами. Для подготовки преобразований была образована Лига аграрных реформ, которая стала ареной для выработки общей точки зрения на проблему. Практической реализацией задач, определенных Лигой, на местах должны были заниматься образованные для этой цели земельные комитеты;

-        на губернские, уездные и волостные комитеты возлагалась подготовка материалов для будущей реформы, однако при этом не были определены их функции и механизмы деятельности. Сложность заключалась и в том, что центральные власти не обеспечили регионы правилами организации земельных комитетов в казачьих областях, а также на территориях с ино­родческим населением;

-        волостные земельные комитеты, несмотря на их необязательность, были созданы почти во всех регионах и состояли из наиболее активной беднейшей части населения, избранной на сходах или общих собраниях существующих общественных организаций. Такие земельные комитеты руководствовались, как правило, решениями и постановлениями местных съездов, на которых вырабатывались радикальные требования по изменению существующих аграрных отношений. Комитеты, в которые входила сельская интеллигенция или зажиточные крестьяне, не проводившие политику, отражавшую требования основной части крестьян, упразднялись и переизбирались;

-        характерной особенностью деятельности земельных комитетов на Юге России являлась их правотворческая работа, разработка инструкций и  положений, с помощью которых им удалось предотвратить разрастание стихийных выступлений крестьян, удовлетворить потребности сельских тружеников в дополнительных пахотных угодьях;

-        финансовые и материальные трудности существенно осложнили организацию комитетов на местах, сдерживали этот процесс и не давали возможности привлечь квалифицированных специалистов для осуществления подготовительных мер к предстоявшей аграрной реформе. Энтузиазм крестьян и членов низовых земельных комитетов во многом способствовал стабилизации положения на селе, разработке и реализации большевиками закона «О социализации земли»;

-        деятельность земельных комитетов на Юге России была направлена в основном на ограничение частновладельческих земель. Для этого зачастую использовались как нормативно-правовые нормы, так и неординарные меры перераспределения угодий в пользу малоземельных хозяев. Основным рычагом контроля и учета земельных отношений в регионе стало участие комитетов в определении форм и величины арендной платы;

-        постановления, принимавшиеся местными земельными комитетами, отражали реальные настроения крестьян и свидетельствовали об изменении их правосознания. Под влиянием развития общей обстановки на местах они стали выдвигать перед правительственными инстанциями политические требования, в частности о полной ликвидации права собственности на землю;

-        низовые земельные комитеты южных российских регионов в большинстве своем поддержали Декрет «О земле», принятый II Всероссийским съездом Советов, поскольку его положения отвечали основным чаяниям крестьян. В этой же связи они отказались от выполнения решений в области регулирования земельных отношений, принятых на заседании Временного правительства 21-24 октября;

-        после прихода к власти большевиков деятельность земельных комитетов в регионах приняла конфискационный характер, однако их существование противоречило концептуальным основам построения советского государства. В этой связи земельные комитеты были распущены или реорганизованы в земельные отделы местных Советов.

По теме исследования автором опубликованы следующие работы:

1.        Артемов, С.Н. Финансирование земельных комитетов Временным правительством в 1917 г. [Текст] / С.Н. Артемов // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия История России. 2007. №4. М., 2007. С. 55-64. 0,6 п.л. ISSN 0869-8732.        

2.        Артемов, С.Н. Земельный вопрос на крестьянских и казачьих съездах юга России (1917 г.) [Текст] / С.Н. Артемов // Новый исторический вестник / Российский государственный гуманитарный университет. 2007. №2 (16). М., 2007. С. 102-112. 0,7 п.л.

3.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты как органы народного правотворчества на Юге России в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Государственная служба: научно-политический журнал. 2007. №4. М., 2007. С. 188-193. 0,5 п.л.

4.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты при подготовке проекта аграрной реформы в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена: Общественные и гуманитарные науки: научный журнал. 2007. № 9 (47). СПб., 2007. С. 106-114. 0,6 п.л. ISSN 1992-6464.

       

5.        Артемов, С.Н. Социальный состав земельных комитетов на Юге России в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Социология власти: научный общественно-политический журнал / Социологический центр РАГС. 2007. №1. М.: Изд-во РАГС, 2007. С. 121-130. 0,6 п.л.

6.        Артемов, С.Н. Деятельность земельных комитетов по реализации положений Декрета о земле (по материалам Юга России) [Текст] / С.Н. Артемов // Государственная служба: научно-политический журнал. 2008. №2(52). М., 2008. С. 205-208. 0,4 п.л. 

 

7.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты Юга России в решении аграрного вопроса после октябрьских событий 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена: Общественные и гуманитарные науки: научный журнал. 2008. №11(62). СПб., 2008. С. 115-123. 0,6 п.л. ISSN 1992-6464.

8.        Артемов, С.Н. Проблема научной разработанности темы «Земельные комитеты на Юге России в 1917 первой половине 1918 гг.» в исторической литературе [Текст] / С.Н. Артемов // Научные проблемы гуманитарных исследований: Научно-теоретический журнал. / Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. № 2 (9). Пятигорск, 2008. С. 73-81. 0,5 п.л. ISBN 978-5-89314-119-1.

9.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты на Северном Кавказе в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов. – М.: Прометей, МПГУ, 2003. – 166 с. – 10,5 п.л. –1000 экз. – ISBN 5-7042-0953-X.

10.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты в 1917 – первой половине 1918 гг. (по материалам Юга России) [Текст] / С.Н. Артемов. – Пятигорск, 2008. – 280 с. – 17,5 п.л.

11.        Артемов, С.Н. Аграрный вопрос в Терской области в 1917 году [Текст] : сб. документов / составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2003. – 119 с. – 7,3 п.л.

12.        Артемов, С.Н. Борьба за организацию земельных комитетов на Кубани в 1917 году [Текст] : сб. документов / составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2003. – 176 с. – 11 п.л. – ISBN 5-9644-0015-8.

13.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты на Дону в 1917 году [Текст] : сб. документов /составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2004. – 167 с. – 10,4. п.л. – ISBN 5-9644-0015-0.

14.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты Ставропольской губернии в 1917 году [Текст] : сб. документов / составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2004. – 366 с. – 21,5 п.л. – ISBN 5-9644-0015-9.

15.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты Астраханской губернии в 1917 году [Текст]: сб. документов / составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2006. – 183 с. – 11,4. п.л.

16.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты в 1917 году [Текст]: сб. документов / составитель С.Н. Артемов; авт. вступ. ст. С.Н. Артемов. – Невинномысск, 2006. – 211с. – 13,3 п.л.

17.        Артемов, С.Н. Проблема власти в Ставропольской губернии в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Октябрь 1917 года в истории России и мира : материалы межрегиональной научной конференции. / Ставропольский государственный университет. – Ставрополь, 1997. – С. 22-28. – 0,5 п.л.

18.        Артемов, С.Н. Волостные земельные комитеты Ставропольской губернии в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Из истории земли Ставропольской : сб. науч. стат. / Ставропольский государственный университет. – Ставрополь, 1999. – Вып. 5. – С. 179-188. – 0,6 п.л. – ISBN 5-88648-156-7.

19.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты на Кубани в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Социально-экономические проблемы Юга России : материалы межвузовской научно-практической конференции / Филиал Кубанского государственного университета. – Отрадная, 1999. – С. 192-201. – 0,6 п.л.

20.        Артемов, С.Н. Решение аграрного вопроса на инородческой территории Ставропольской губернии в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Проблемы аграрной истории Северного Кавказа : материалы межрегиональной научной конференции. / Ставропольский государственный университет. – Ставрополь, 1999. – С. 22-28. – 0,5 п.л.

21.        Артемов, С.Н. Образование земельных комитетов на Северном Кавказе [Текст] / С.Н. Артемов // История Северного Кавказа с древнейших времен по настоящее время : материалы межрегиональной научной конференции. / Пятигорский государственный лингвистический университет. – Пятигорск, 2000. – С. 14-18. – 0,4 п.л.

22.        Артемов, С.Н. Деятельность земельных комитетов по подготовке и проведению аграрной реформы на Северном Кавказе в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Политические и социально-экономические проблемы истории Северного Кавказа в XVIII-XX вв. : сб. стат. – Армавир – Ставрополь, 2000. – С. 70-96. – 1,7 п.л. – ISBN 5-89971-159-0.

23.        Артемов, С.Н. Проблема формирования органов власти на местах после свержения самодержавия [Текст] / С.Н. Артемов // Интеллигенция России в истории Северного Кавказа : материалы межрегиональной научной конференции (октябрь 1999г). / Ставропольский государственный университет. – Ставрополь, 2000. – С. 25-31. – 0,5. п.л.– ISBN 55-88648-221-0.

24.        Артемов, С.Н. Политика Временного правительства в решении аграрного вопроса в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Историческая мозаика : сб. стат. – Армавир-Ставрополь, 2000. – С. 3-31. – 1,8 п.л.

25.        Артемов, С.Н. Аграрный вопрос на Северном  Кавказе в  конце 1916 - начале 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов //Актуальные проблемы современной науки : информ.-аналит. журн. – № 5. – М., 2003. – С. 11-18. – 0,6 п.л. – ISSN 1680-2721.

26.        Артемов, С.Н. К вопросу организации низовых земельных комитетов на Северном Кавказе [Текст] / С.Н. Артемов // Вопросы гуманитарных наук: информ.-аналит. журн. – №5. – М., 2003. – С. 10-16. – 0,5. п.л. – ISSN 1684-2618.

27.        Артемов, С.Н. Разработка и реализация правительственной стратегии Главным земельным комитетом по выходу из сельскохозяйственного кризиса (1917г.) [Текст] / С.Н. Артемов // Региональная наука – отечеству : материалы IV итоговой научной конференции 29-30 апреля 2003 г. / Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт. – Невинномысск, 2003. – С. 48-60. – 0,8 п.л.

28.        Артемов, С.Н. Процесс образования губернских и областных земельных комитетов на Северном Кавказе [Текст] / С.Н. Артемов // Актуальные проблемы современной науки : информ.-аналит. журн. – М., 2003. – №5. – С. 18-24. – 0,5. п.л. – ISSN 1680-2721.

29.        Артемов, С.Н. Политика местных органов власти в решении аграрного вопроса весной 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов // Вопросы гуманитарных наук : информ.-аналит. журн. – №5. – М., 2003. – С. 16-22. – 0,5. п.л. – ISSN 1684-2618.

30.        Артемов, С.Н. Процесс образования губернских и областных земельных комитетов на Юге России в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Социально-экономическое и политическое развитие Северного Кавказа и местное самоуправление : сб. стат. – Ставрополь, 2005. – С. 3-19. – 1,1 п.л. – ISBN 5-91042-003-8.

31.        Артемов, С.Н. Формирование новых органов власти и общественных организаций на Юге России после февраля 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов // Февральская революция: путь к демократической России : сб. стат. – Ставрополь, 2007. – С. 6-19. – 1,1 п.л.

32.        Артемов, С.Н. Аграрное движение на Юге России весной 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов // Февральская революция: путь к демократической России : сб. стат. – Ставрополь, 2007. – С. 25-35. – 0,7. п.л.

33.        Артемов, С.Н. Формирование уездных (отдельских) земельных комитетов на Юге России в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Научные проблемы гуманитарных исследований : научно-теоретический журнал / Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. – Вып. 3. – Пятигорск, 2007. – С. 21-32. – 0,8. п.л.

34.        Артемов, С.Н. Земельные комитеты и регулирование текущих аграрных отношений летом 1917 года [Текст] / С.Н. Артемов // Научные проблемы гуманитарных исследований : научно-теоретический журнал / Институт региональных проблем российской государственности на Северном Кавказе. – Вып. 4. – Пятигорск, 2007. – С. 12-21. – 0,8. п.л.

35.        Артемов, С.Н. К вопросу теоретико-методологической основы исследования деятельности земельных комитетов в 1917 году (по материалам Юга России) [Текст] / С.Н. Артемов // Современное высшее образование: интеграция науки и практики : материалы международной практической конференции. / Невинномысский государственный гуманитарно-технический институт. – Невинномысск, 2007. – С. 87-93. – 0,5 п.л.

36.        Артемов, С.Н. К вопросу содержания источниковой базы исследования темы «Земельные комитеты на Юге России в 1917 – первой половине 1918гг.» [Текст] / С.Н. Артемов // Журнал научных публикаций аспирантов и докторантов. – Вып. №4(апрель). – Курск, 2008. – С.16-23. – 0,6 п.л.

37.        Артемов, С.Н. Место и роль земельных комитетов в преобразованиях сельского хозяйства в Донской области в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Проблемы социально-экономического развития Юга России : сб. стат. – Невинномысск, 2008. – С. 3-18. – 1,0 п.л.

38.        Артемов, С.Н. Деятельность земельных комитетов Ставропольской губернии по стабилизации положения в сельской местности в 1917 году [Текст] / С.Н. Артемов // Проблемы социально-экономического развития Юга России : сб. стат. – Невинномысск, 2008. – С. 19-38. – 1,2 п.л.

Артемов Сергей Николаевич

ЗЕМЕЛЬНЫЕ КОМИТЕТЫ НА ЮГЕ РОССИИ

В 1917 ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1918 ГОДА

               

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

_______________________________________________________

Подписано в печать ___________2008 г. Формат 60Н84/16. Бумага офсетная.

Печать офсетная. Усл. Печ. Л. 1,2. Тираж 100 экз. Заказ № ____

Отпечатано в типографии

Пятигорского государственного технологического университета

357500, Ставропольский край, г. Пятигорск, ул. 40 лет Октября, 56.

тел. (879-3)97-39-29, тел/факс (97-39-27)


1 Цит. по: Тернер Ф. Государство и землевладение. – СПб., 1896. – С. 67.

2 Святловский В. Мобилизация земельной собственности в России. – Б/м., 1911. – С. 6.

3 Ленин В.И. ПСС. Т.34. - М., 1962. - С. 430.

4 Там же. - С. 431.

5 Алавердова А. Очерк аграрной политики Временного правительства//Социалистическое хозяйство. Кн. II. – СПб., 1925. - C. 148.

6 Чернышев Е.И. Из истории крестьянского движения в Казанском крае//Известия общества археологии, истории и этнографии при Казанском гос. ун-те им. Ульянова. Т. 34. Вып. 1-2. – Казань, 1928. - С. 69.

7 Чулошников А.П. Аграрное движение 1917 года и земельные комитеты в Озерской области//Красная летопись. – 1928. - №2(26). - С.130.

8 Временичев И. Крестьянское движение между Февральской и Октябрьской революциями//Аграрное движение в 1917 г. Т. 2. - М., 1928. - С. 188.

7. Смиринский В.И. Движение основных элементов сельскохозяйственного производства в годы войны и революции. - Краснодар, 1927.

10 Шестаков А.В. Всероссийский крестьянский союз//Историк-марксист. Т. 5. - М., 1925.; Крестьянские организации и съезд Советов крестьянских депутатов//Пролетарская революция. – 1927. - №5.; Крестьянские организации в 1917 году//Аграрная революция. Т. 2. - М., 1928.

11 Шестаков А.В. Советы крестьянских депутатов и другие организации. - М., 1929.

12 Ратгаузер Я. Революция и гражданская война на Тереке (1917-1918). - Баку, 1927.

13Сельское хозяйство Ставрополья к 10-летию Октября (1917-1927)/Под ред. Ф. Головенченко. - Ставрополь, 1927.; Янчевский Н.Л. Гражданская война на Северном Кавказе. Т. 1-2. – Ростов-на-Дону, 1927.; 1917 год в Сталинградской губернии. Хроника событий. - Сталинград, 1927.

14 1917 год в Ставропольской губернии/Под ред. Ф. Головенченко. - Ставрополь, 1927. - С.41.

15Флер М.Г. Временное правительство в борьбе с аграрной революцией//Красная летопись. - 1926. - №2(17).; Дубровский С.М. Временное правительство и крестьянство//Аграрная революция. Т. 2. - М., 1928.

16 Лодзинский З. Экономическая политика Временного правительства. - Л., 1929.

17 Буркин Н.Г. Октябрьская революция и гражданская война на Северном Кавказе. – Ростов-на-Дону, 1934.; Лунин Б.В. К истории донского казачества. - Ростов-на-Дону, 1937.; Хроника исторических событий на Дону, Кубани, Черноморье. Март 1917 – март 1918. – Ростов-на-Дону, 1939.; Поспелов Н.А. Что дала советская власть крестьянам Ставрополья. - Ставрополь, 1947.; Комин В.В. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 года в Ставропольской губернии//Ученые записки Пятигорского гос. пед. института. Т. 16. – Пятигорск, 1958. - С. 41-70.

18 Першин П.Н. Земельные комитеты в период подготовки Октябрьской революции//Вопросы истории. – 1948.- № 7.

19Першин П.Н. Аграрная революция в России. Т. 1-2. - М., 1966.

20Луцкий Е.А. Ликвидация главного земельного комитета 1917-1918 гг.//Труды Московского историко-архивного института. Т. 9. - М., 1957.; Всероссийский съезд земельных комитетов в январе 1918 года. Доклады и сообщения института АН СССР. Вып. 2. - М., 1956.

21 Луцкий Е.А. Политика Советской власти по отношению к земельным комитетам//Труды Московского историко-архивного института. Т. 13. – М, 1959. - С. 138.

22 Золотов В.А. Аграрная политика царизма по отношению к казачеству в 1907-1917 гг.//Ученые записки РГУ. Т. 21. Вып. 3. - Харьков, 1952.

23Золотов В.А. Крестьянское движение на Дону в период подготовки Вели­кой Октябрьской социалистической революции на Дону. - Ростов-на-Дону, 1957. - С. 118.

24 Бабичев М.М. Подъем крестьянского движения на Кубани в период борьбы за установление советской власти (1917-1918 гг.)//Труды Краснодарского гос. пед. института. Вып. XXXIII. - Краснодар, 1963.

25 Кострикин В.И. Из истории земельных комитетов Рязанской губернии (март-октябрь 1917 г.)//Труды Московского историко-архивного института. Т. 9. - М., 1957.; Степынин В.Н. Земельные комитеты Енисейской губернии в период подготовки Великой Октябрьской социалистической революции//Научные доклады высшей школы. - М., 1958.; Морев П.Г. Крестьянские земельные комитеты Воронежской губернии в период подготовки Великой Октябрьской Социалистической революции//Труды Воронежского университета. Т. 53. Вып. 1. - Воронеж, 1961.; Зиновьев Е.А. Крестьянские земельные комитеты Мордовии в период от февраля к октябрю 1917 года//Труды НИИ Мордовской АССР. Вып. 21. - Саранск, 1961.; Боженко Л.И. Крестьянские земельные комитеты Западной Сибири в 1917 году//Вопросы аграрной истории Урала и Западной Сибири. - Свердловск, 1966.

26 Минц И.И. История Великого Октября. Т. 1. - М., 1967-1968. - С. 858-865.; Т. 2. - С. 501.

27 Там же. - С. 432.

28 Попова Э.Д. Земельные комитеты Северного Приуралья в 1917 году (по материалам Вятской и Пермской губерний): Дисс. … канд. ист. наук. - М., 1965.; Евдокимов Л.А. Большевики Урала в борьбе за земельные комитеты и проведение первых аграрных преобразований (март 1917 – июнь 1918 г.): Дисс. … канд. ист. наук. - Свердловск, 1973.; Герасименко Г.А. Классовая борьба в деревне и низовые крестьянские организации в 1917 году: Дисс. … канд. ист. наук. - Саратов, 1973.; Седов А.В. Движение крестьян России за массовую организацию низовых земельных комитетов в 1917 году: Дисс. ... канд. ист. наук. - Горький, 1975.; Кострикин В.И. Земельные комитеты в 1917 году: Дисс. … канд. ист. наук. - М., 1978.

29 Кривенко Д.Д. Большевики в борьбе за революционное решение аграрного вопроса в Ставропольской губернии (февраль 1917 года – январь 1918 года): Дисс. … канд. ист. наук. - Нальчик, 1977.

30 Осипова Т.В. Классовая борьба в деревне в период подготовки и проведения Октябрьской революции. - М., 1974.

31 Герасименко Г.А. Организация волостных земельных комитетов в Нижнем Поволжье//Поволжский край. Вып. 3. - 1975.

32 Герасименко Г.А. Низовые крестьянские организации в 1917 - первой половине 1918 г. - Саратов, 1974. - С. 194.

33 Кострикин В.И. Земельные комитеты в 1917 году. - М., 1975.

34 Кучиев В.Д. Октябрь и Советы на Тереке. - Орджоникидзе, 1979.

35 Малявский А. Д. Крестьянское движение в России в 1917 году (март-апрель). - М., 1981.

36 Кострикин В.И. Земельные комитеты в 1917 году. - М., 1975. - С. 143.

37 Герасименко Г.А. Низовые крестьянские организации в 1917 - первой половине 1918 г. - Саратов, 1974. - С. 134.

38 Седов А.В. Движение крестьян за массовую организацию низовых земельных комитетов в 1917 г. - Горький, 1975.; Историография крестьянских комитетов Волго-Вятского региона в 1917 г.//Социалистическая революция и социалистическое строительство в Волго-Вятском р-не. - Чебоксары, 1985.; Динамика социального состава волостных комитетов в 1917 г.//Экономическое и социально-политическое развитие России в пореформенный период (1861-1917 гг.). - Горький, 1986.

39 Седов А.В. Крестьянские комитеты в 1917 году. - Саратов, 1990.

40 Современные концепции аграрного развития. Теоретический семинар//Отечественная история. – 1994. - №. 6. - С. 3-32.

41 Крестьяноведение. Теория. История. Современность. - М., 1996.

42Данилов В.П. Крестьянская революция в России 1902-1922 гг.//Крестьяне и власть: Материалы конференции. - М., Тамбов, 1996. - С. 4-23.

43 Куренышев А.А. Всероссийский крестьянский союз. 1905-1930 гг. - СПб., 2004.

44 Куренышев А.А. Крестьянство и его организации в первой трети XX века. - М., 2000.

45 Очерки Истории Кубани с древнейших времен по 1920 г. - Краснодар, 1996.; История Ставропольского края с древнейших времен до 1917 года. - Ставрополь, 1996.; Беликов Г.А., Кругов А.И. Ставропольский край в истории России (на рубеже XIX – XX вв.). Ч. I. - Ставрополь, 1995.; Кругов А.И. Ставропольский край в истории России (1917-1941 гг.). Ч. II. - Ставрополь, 1996.; Судавцов Н.Д. Ставропольское земство в революциях 1917 года. – М.-Ставрополь, 1999.

46 Сельцер Д.Г. Крестьянское движение в губерниях черноземного центра России (март 197 –март 1918 гг.): Дисс. … канд. ист. наук. - Тамбов, 1990.; Подготовка распоряжения №3 //Крестьяне и власть. - Тамбов, 1995. - С. 70.; Главный земельный комитет: из истории подготовки аграрной реформы в 1917 г.//Крестьяне и власть. - Тамбов, 1996. - С. 88-99.

47 Протасов Л.Г., Сельцер Д.Г. Земельные комитеты в 1917 г: новый этап изучения//Общественные организации в политической системе России 1917-1918 гг. - М., 1996. - С. 20-26.; Еще раз о распоряжении №3. Тамбовские эсеры и крестьянское движение в 1917 г.//Тамбовское крестьянство: от капитализма к социализму (вторая половина XIX - нач. XX вв.). - Тамбов, 1996. - С. 43-58.

48 Кабытов П.С., Курсков Н.А. Самарское земство и земельные комитеты в 1917 году. - Самара, 2001.

49 Кабытов П.С., Курсков Н.А. Вторая русская революция: борьба за демократию на Средней Волге в исследованиях, документах и материалах (1917-1918). - Самара, 2002.

50 Хитрина Н.Е. Аграрная политика Временного правительства в 1917 году. – Н. Новгород, 2001. - С. 288.

51 Давыдова Н.Н. Волостные крестьянские комитеты Верхневолжья в 1917 г. (на материалах Костромской, Тверской, Ярославской губ.): Дисс. … канд. ист. наук. - Тверь, 1999.; Артемов С.Н. Земельные комитеты на Северном Кавказе в 1917 году: Дисс. … канд. ист. наук. - Ставрополь, 2000.; Диндаров А.И. Земельные комитеты Среднего Поволжья в 1917-1918 гг.: Дисс. … канд. ист. наук. - Казань, 2002.; Погорелый Д.Н. Земельные комитеты Тамбовской губернии 1917-1918 гг.: Дисс. … канд. ист. наук. - Тамбов, 2002.

52 Figes O. The Russian Peasant Community in the Agrarian Revolution 1917-1918//Land Commune and Peasant Community in Russia. Communal Forms in Imperial and Early Soviet Society/Ed. by R. Bartlett. - L., 1990.

53 Хоскинг Дж. Россия и русские. В 2 т. Т. 2. - М., 2003.

54 Брау Д. Янус в лаптях: крестьяне в русской революции 1905-1917 гг.//Вопросы истории. – 1992. - № 1. - С. 25.

55 Holquist P. Making war, forging revolution: Russia’s continuum of crisis 1914-1921. – Cambridge (Mass.), 2002.

56 Holquist P. Указ. соч. - С. 125.

57 Аграрная политика Советской власти (1917 -1918). Документы и материалы. - М., 1954.; Революционное движение в России накануне Октябрьского вооруженного восстания. Документы и материалы. - М., 1962.; Борьба за Советскую власть в Северной Осетии (1917 – 1920). Документы и материалы. - Орджоникидзе, 1957.; Борьба за Советскую власть в Чечено-Ингушетии (1917 – 1920). Документы и материалы. - Грозный, 1958.; За власть Советов в Кабарде и Балкарии (1917 – 1922). Документы и материалы. - Нальчик, 1957.; Борьба за власть Советов на Дону 1917-1920 гг. Сб. документов. – Ростов-на-Дону, 1957.; Царицын в Октябре. Сб. документов. - Волгоград, 1970.; 1917 год в Саратовской губернии. Сб. документов. Февраль 1917 г. – декабрь 1918 г. - Саратов, 1957.; Борьба за власть Советов на Кубани в 1917 – 1920 гг. Сб. документов. - Краснодар, 1957.; Победа Великой Октябрьской социалистической революции в Самарской губернии. Сб. документов. - Куйбышев, 1957.

58 Собрание и узаконение постановлений Временного правительства. – Пг., 1917.

59 Труды второй сессии Главного земельного комитета. Заседания 1-2 июля 1917 года. - Пг.,1917.; Главный земельный комитет: Труды по подготовке земельной реформы. Вып. 1-5. - Пг., 1917.

60 Ленин В.И. Доклад по аграрному вопросу 28 апреля (11 мая)//ПСС. Т.31. - С. 416-421.; Из дневника публициста (крестьяне и рабочие)//ПСС. Т. 34. - С. 108-117.; Новый обман крестьян партией эсеров//ПСС. Т. 34. - С. 428-433.; Пуришкевич В. Вперед. – Пг., 1917.; Чернов В.М. Основные вопросы пролетарского движения. - Пг., 1917.; Милюков П.Н. Почему и зачем мы воюем? - Пг., 1917.; Чернов В.М. Перед бурей. - М., 1993.; Дневник П.Н. Милюкова//Красный архив. - Москва, 1932. - Т. 54-55; 1933. Т. 58.; Милюков П.Н. Воспоминания. Т.2. - М., 1990.; Суханов Н.Н. Записки о революции. Т.1. Кн.1-2. - М., 1991.; Керенский А.Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. - М., 1993.; Троцкий Л.Д. К истории русской революции. - М., 1990.

61 Известия Ставропольского губернского земельного комитета. Вып. 1. - Ставрополь, 1917. - С. 39-42.

62ГААО. Ф. 288. Оп.1. Д. 5. Л. 5.

63 ГАСК. ФР. 37. Оп. 1. Д. 24. Л.197.

64 ГАРО. Ф. 230. Оп.1. Д. 93. Л. 119.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.