WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

КОМАРОВ ДМИТРИЙ ЕВГЕНЬЕВИЧ

Великая Отечественная война: боевые действия, власть,

народные массы. Региональный аспект. 1941-1945 гг.

(на материалах Смоленской области)

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва – 2007

Работа выполнена на кафедре истории факультета социологии, экономики и права Московского педагогического государственного университета

Научный консультант:

доктор исторических наук,

профессор Леонов Сергей Викторович

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук,

профессор, Заслуженный

деятель науки РФ                        Скробов Виктор Семенович

доктор исторических наук,

профессор                                        Попов Василий Петрович

доктор исторических наук,

профессор                                        Щеров Иван Петрович

Ведущая организация: Московский государственный университет

им. М.В. Ломоносова

Защита диссертации состоится 22 октября 2007 г. в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д. 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 119571, Москва, проспект Вернадского, д. 88, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, ул. Малая Пироговская, д. 1

Автореферат разослан «  »__________2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                Киселева Л.С.

  1. Общая характеристика работы

Актуальность проблемы определяется той значимостью, которую по сей день сохраняет Великая Отечественная война в истории России и целого ряда других стран.

Для такой огромной страны как Россия, с разнообразием ее природных, демографических, экономических условий, социокультурных и исторических традиций, региональный срез истории Великой Отечественной войны имеет особое знание. В тот период в каждом регионе имелись существенные, порой качественные особенности и различия в развитии ситуации. Изучение хода боевых действий, оккупационной политики, партизанского движения, операций по освобождению, восстановлению и др. в рамках отдельных регионов, а затем  обобщение, сопоставление и их анализ могут существенно углубить, а в чем-то и скорректировать видение этой самой разрушительной в истории России войны.

На современном этапе развития федеративных отношений в России особое значение приобретает регионалистика. Именно это обстоятельство выдвигает одно из основных требований власти и общества к науке – изучение исторического опыта регионов, особенно  в переломные периоды истории, к которым относится Великая Отечественная война.

После политических потрясений конца XX века и распада Советского Союза, Смоленская область  превратилась в пограничный регион, что обуславливает ее особую роль не только в составе федерации, но и в геостратегической политике России.

Изучение вопросов, связанных с историей Великой Отечественной войны, являются важнейшей составляющей в процессе выработки и реализации общей стратегии развития патриотического воспитания. Доктрина советского патриотического воспитания базировалась не только на  ярких героических моментах, но и в значительной степени на умалчивании и конъюнктурной интерпретации многочисленных фактов и явлений, что в современных условиях абсолютно неприемлемо. Формирование патриотизма в современном российском обществе должно строиться на принципе объективного анализа всех событий и явлений в совокупности.

В современных условиях меняющейся международной обстановки ярко прослеживаются отдельные попытки пересмотреть итоги  войны 1941-1945 гг. В этой ситуации особое значение приобретает анализ Великой Отечественной войны не только через новые документальные свидетельства, но и с использованием новых историографических подходов.

За послевоенный период сформировалась обширная историография на региональном уровне со всеми присущими региональной исторической науке достоинствами и недостатками. Весь этот многочисленный пласт нуждается в обобщении, систематизации, а в ряде случаев – и в верификации их положений с современный научных позиций.

За последние 15-20 лет в научный оборот был введен большой массив документальных материалов, которые не использовались исследователями ранее. Открывшийся в последние десятилетия доступ к новым документам и свидетельствам (пусть, к сожалению, и далеко не ко всем) привел к значительному расширению источниковой базы. Однако до сих пор не создан комплексный научный труд, рассматривающий противоборство советской и германской сторон на одном из важнейших - западном (смоленском) направлении.

На современном этапе развития отечественной историографии идет переосмысление Великой Отечественной войны. В последние годы (и особенно во время празднования 60-летия Великой Победы) в обществе и со стороны государства возрос интерес к ее истории. Властные структуры сегодня активно инициируют проведение исследований, посвященных военно-патриотической тематике.

Географические рамки исследования определяются территорией Смоленской области накануне Великой Отечественной войны, которая значительно превышала современную. Численность жителей (согласно переписи населения за 1939 г. – 2686 тыс. человек1), территория и особенности географического, военно-стратегического положения позволяют определить исследуемый регион, как Западный край России.

Объектом исследования является Великая Отечественная война 1941-1945 гг.

Предметом исследования выступают основные события, явления и процессы Великой Отечественной войны в региональном преломлении - на примере  Смоленской области.

Хронологические рамки исследования охватывают период с начала июня 1941 г. по 1945 г. (включительно). Верхней хронологической рамкой определена не фактическая дата завершения войны, а  конец 1945 г. Такая хронология исследования позволяет определить, каким образом одержанная Победа отразилась на региональной власти и социуме Смоленской области и, в целом, на всем советском народе.

Цель исследования заключается в проведении системного анализа истории Великой Отечественной войны сквозь призму Смоленщины – субъекта Российской Федерации, оказавшегося в эпицентре боевых действий на Западном стратегическом направлении.

Достижение сформулированной цели исследования требует решения следующих научных задач:

  • выявить степень и качество изученности проблем и дать характеристику источниковой базы истории Великой Отечественной войны на территории Смоленской области;
  • определить особенности ведения боевых действий на западном стратегическом направлении;
  • проанализировать влияние, которое оказали боевые действия на западном стратегическом направлении на социально-экономическую и иную жизнь области и населения;
  • проследить демографические процессы, происходившие в годы войны, и определить их влияние на демографическую ситуацию в регионе в последующем;
  • определить основные формы борьбы населения области за свое существование;
  • проанализировать поведение социума Смоленской области в критических условиях вражеской оккупации, выявить основные тенденции и масштабы его расслоения на отдельные группы (партизаны, коллаборационист и др.);
  • охарактеризовать особенности функционирования региональных властей в различные периоды Великой Отечественной войны;
  • определить роль и место Смоленской области в Великой Отечественной войне и вклад смолян в общую Победу.

Научная новизна заключается во введении в научный оборот значительного пласта ранее не использованных документов и материалов, которые хранятся в 82 фондах 13 центральных, региональных и ведомственных архивохранилищ.

С новых позиций в  диссертации в системном виде и с новых методологических позиций исследуются основные сферы жизнедеятельности советского государства и общества (боевые действия, работа властных структур, жизнь населения) в период Великой Отечественной войны на примере конкретного субъекта Российской Федерации – Смоленской области.

На защиту выносятся следующие положения:

-        Изучение основных событий и процессов, связанных с Великой Отечественной войной в региональном преломлении (на материалах  Смоленской области), является одним из перспективных  научных методов, позволяющих дополнить и внести коррективы в общую научную доктрину истории той войны.

-        По степени интенсивности боевых действий со Смоленщиной не может сравниться ни один регион нашей страны.  Красная Армия имела все необходимые средства для того, чтобы дать достойный отпор врагу в начальный период войны и нанести ему сокрушительное поражение в последующий период. Однако недостаточный уровень подготовки войск и командного состава, отсутствие необходимого опыта и знаний, предъявляемых современной войной, привели к горьким поражениям в начале войны. На западном стратегическом направлении был отмечен самый высокий процент пленения советских военнослужащих в начальный период войны, который является реакцией на социально-политическую и экономическую реальность предвоенного советского государства. Период освобождения области на фоне непрерывно растущего превосходства Красной Армии в живой силе и технике (равенство в силах было здесь достигнуто уже к лету 1942 г.) превратился в кровопролитное выдавливание противника на запад ценой огромных потерь. Только к 1944 г. наша армия достигнет того уровня подготовки, который противник имел уже к началу войны. Советские Вооруженные Силы в период войны на территории Смоленской области понесли самые большие потери в сравнении с другими регионами страны.

-        Материалы Смоленщины и других регионов дают право утверждать, что на протяжении всей войны одной из основных задач власти являлось стремление удержать контроль над обществом. В период оккупации значительной территории СССР именно восстановление контроля над обществом и недопущение сближения местного населения с оккупационными властями являлись стратегической задачей власти на оккупированной территории. Именно эту задачу, наряду со сбором разведданных, диверсий и т.д., выполняли партизаны и подпольщики. Исследование показало, что в тех районах, где партизанское движение возникло, по большей части, стихийно, партизаны являлись,  в первую очередь, политическим инструментом власти. Масштабные военные операции партизан («Рельсовая война», «Концерт») не привели к срыву ни одной крупной операции противника, в то же время в результате политической работы на оккупированной территории гитлеровцам не удалось реализовать в захваченных районах ни одной из своих широкомасштабных программ. Этому способствовали две основные причины: деятельность самих захватчиков, которые, несмотря на высокопарные заявления, реально не предложили никакой политической альтернативы большевизму, и активная деятельность партизан, одной из главных составляющих которой был террор против лиц, пошедших на контакт с захватчиками.

-        На протяжении всего периода войны обществу приходилось вырабатывать различные формы борьбы за самосохранение. Наиболее сложным был период оккупации, в течение которого жители районов, где активно действовали партизаны, оказались под перекрестным давлением, как со стороны оккупационных властей, так и партизан. С освобождением области от захватчиков была ликвидирована угроза физической гибели, но угроза умереть от голода и болезней осталась. Людям приходилось прикладывать колоссальные усилия, чтобы ликвидировать последствия войны, восстановить как общественное, так и личное хозяйство. В первоначальный период восстановления гражданам приходилось в большинстве случаев надеяться на себя: в вопросах обеспечения продовольствием - на личное подворье, обеспечения жильем – на рытье землянок и т.д.

-         В период оккупации социум области разделился на три группы. Подавляющую часть населения составляло «пассивное большинство», а процент двух противоположных групп - «коллаборационистов» и «партизан и подпольщиков» - был практически уравновешен.

-        Региональным властным структурам в период войны приходилось реализовывать свои полномочия в различных ситуациях (период эвакуации и отступления, в период оккупации и т.д.), осуществляя свои функции на фоне тяжелейшего кадрового кризиса. Однако советская властная структура изначально создавалась как «власть рабочих и крестьян», соответственно она была сформирована так, чтобы компенсировать нехватку опыта и образования у представителей тех социальных групп, которые придут во власть. Благодаря чему даже на фоне тяжелого кадрового кризиса органы власти выполняли те задачи, которые перед ними ставились. 

-        Явившись ареной тяжелых и кровопролитных боев 1941-1943 гг., жестокой борьбы между захватчиками и партизанами на оккупированной территории, Смоленская область стала тем регионом страны, который понес самые тяжелые демографические потери. Так, по данным послевоенной переписи населения, проведенной в 1959 г., численность населения области составила 56,9 % от численности 1939 г. Однако данные по Смоленской области показывают, что война стала кульминацией демографического кризиса, разразившегося еще до ее начала.

Методологическую основу исследования составляют диалектические методы познания. Исследование базируется на принципах историзма и объективности, что достигается путем:

  • критической интерпретации источников;
  • систематизации и сравнительного анализа данных (как советской, так и германской сторон);
  • деполитизированного подхода и научной беспристрастности.

В связи с тем, что исследование носит многоплановый характер, при рассмотрении разных проблем применялись различные виды анализа и интерпретации, широко использовались методы актуализации, сравнительно-исторический, структурно-системный и др.

Автор стремился рассматривать те или иные события в контексте процессов, происходивших в других регионах, участках фронта и стране в целом, выделяя общие и особенные черты Великой Отечественной войны на Смоленщине.

В целом, методологической основой работы стал проблемно-хронологический принцип, позволяющий анализировать факты и события в диалектическом ключе.

Системный подход дал возможность отразить объект исследования в целом и в единстве сторон; изучить особенности ведения боевых действий на территории Смоленской области и проанализировать процессы, происходившие в региональной власти и обществе; определить своеобразие преломления основных тенденций и явлений Великой Отечественной войны на Смоленщине.

Важное место отводилось историко-социологическому и проблемно-демографическому методам.

Практическая значимость исследования. Материалы и выводы исследования могут быть использованы при подготовке капитальных трудов по истории Великой Отечественной войны, при создании учебников, разработке учебных курсов по истории Смоленщины. Они могут быть широко использованы в учебном процессе в высших и средних учебных заведениях, а также воинскими частями и ветеранскими организациями в воспитательной работе среди населения и военнослужащих. Опыт работы региональной власти в кризисные периоды отечественной истории может быть востребован в настоящем и будущем.

Апробация исследования. Представленные в диссертации основные идеи и результаты изложены в двух монографиях и более чем в 20 статьях и тезисах региональной и общероссийской печати (общим объемом около 70 печатных листов). Основные положения диссертации используются в лекционных курсах по истории России и истории Смоленщины в высших, средне-специальных и средних учебных заведениях Смоленщины.  Многие положения диссертации были использованы при создании областной «Книги памяти» и «Энциклопедии Смоленской области». Результаты исследования диссертант озвучивал на межвузовских, общероссийских и международных конференциях, а также на заседаниях кафедры истории Московского педагогического государственного университета.

        Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка литературы и источников, и приложений.

  1. Основное содержание диссертации

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические и географические рамки,  научная новизна и практическая значимость.

В первой главе «Историография и источниковая база исследования» изучены основные научные подходы и неисследованные проблемы в исторической литературе, а также состояние источников по теме диссертации. Осуществлено их структурирование и систематизация. Глава состоит из двух параграфов: 1. Историография; 2. Источники.

В развитии историографии, посвященной Великой Отечественной войне, можно выделить два основных этапа.

Первый этап начался уже в ходе самой войны и завершился во второй половине 80-х гг. XX в., второй – получил развитие с начала 1990-х гг. и продолжается до сих пор. Данное разграничение определяется, прежде всего, концептуальными различиями в оценке ключевых проблем Великой Отечественной войны.

Советская историография первого периода была проникнута догматизмом, характерными признаками которого стали цельность и единство взглядов. В условиях мощного идеологического пресса авторы были вынуждены максимально приближать свои оценки и выводы к официальной доктрине.  Великая Отечественная война в отечественной науке была «забальзамирована», фактически она изучалась узко и предвзято; в отличие от западной историографии, в которой, как правило, наблюдалось многообразие точек зрения. Явный крен в сторону превознесения успехов и достижений привел к тому, что о недостатках в подготовке страны к обороне, о поражениях и потерях в ходе войны говорилось вскользь, без глубокого анализа причин; а о ряде событий, которые могли быть истолкованы во вред партийной идеологии или бросить тень на господствующий режим, вообще умалчивалось. Наглядным примером этого является освещение оборонительных боев Красной Армии на западном направлении в сентябре-октябре 1941 г. Во всех «фундаментальных трудах» о трагическом разгроме частей советского Западного и Резервного фронтов либо умалчивалось, либо говорилось вскользь.

Работы военного времени по интересующей нас проблеме первоначально носили эмоционально-пропагандистский характер и публиковались преимущественно в периодической печати. Только в последующие годы, по мере того, как шло накопление архивных и других документальных материалов, ряд вопросов, связанных с историей Великой Отечественной войны, в определенной степени получил научную основу. 

В 40-50-е гг. XX в. происходила выработка официальной концепции на историю Великой Отечественной войны, в целом, и на отдельные эпизоды, в частности. Именно тогда на основе марксистско-ленинской методологии, политизации, идеологизации событий и, прежде всего, личных оценок И.В. Сталина были сформулированы многочисленные «штампы» (о колоссальном превосходстве германской армии над нашими силами в начальный период войны, о всенародной борьбе  советского народа с захватчиком на оккупированной территории и т.д.), многие из которых живы до сих пор.

В отдельных работах, посвященных Великой Отечественной войне, принято дробить определенный нами первый историографический период на ряд этапов. Как правило, особо выделяют середину 1950-х – середину 1960-х гг.2 В это время наметился определенный скачок в развитии фактографии и осмыслении отдельных страниц войны. Историкам и публицистам была предоставлена возможность критиковать ошибки Сталина, допущенные накануне и в ходе войны, в какой-то мере высказывать собственные мнения. Началась более комплексная разработка истории Великой Отечественной войны, произошли количественные и качественные сдвиги в организации научной работы в центре и на местах, значительно расширилась источниковая база. В первую очередь, это коснулось начального периода войны, битвы за Москву, Сталинградской битвы и т.д.  На этом этапе были созданы фундаментальные труды по истории войны. Наиболее крупным из них стала 6-титомная "История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941-1945 гг."3 Тем не менее, утверждать, что это время явилось качественно новым этапом в развитии историографии о войне, вряд ли, возможно. Освещение событий происходило в целом в рамках доктрины, сформировавшейся в предыдущий период, продолжал действовать запрет на изучение большинства «закрытых тем». Недосягаемыми для исследователей оставались трофейные документы, хотя значительный их пласт был переведен, сброшюрован и оформлен под грифом «совершенно секретно» уже в 1947 г.4.

1940-е – первая половина 1980-х гг. являлись периодом, который характеризовался развитием историографии, прежде всего, вширь, но не вглубь. Происходило значительное расширение фактографии, но в несравненно меньшей степени – выдвижение новых концепций, подходов и теорий. В большей или меньшей степени, но продолжалось поверхностное изучение или даже умалчивание, игнорирование ряда страниц, связанных с трагическими поражениями и «щекотливыми моментами» войны. Масштабные оценки Великой Отечественной войны жестко подчинялись идеологическим и политическим детерминантам и проходили через все работы. В угоду им подчас игнорировались имевшиеся документы и факты. Почти повсеместно исключались дискуссионные подходы к истории войны.

Наибольшее внимание в работах о войне уделялось показу преимуществ социалистической системы, превозносились достижения СССР и его Вооруженных Сил в ходе войны5. Сообщалось, главным образом, об успешных операциях Красной Армии, о достижениях советского военного искусства и военной экономики, раскрывался решающий вклад СССР в освобождение других народов от германской и японской оккупации6.

       Второй этап в развитии историографии начал формироваться с начала 1990-х годов, и проявился он не сразу. Еще раньше в конце 1980-х годов в отечественной науке стали появляться новые тенденции, которые не носили системного характера.  Это было связано, в первую очередь, с резким ослаблением запретов на объективное изучение Великой Отечественной войны и явилось следствием глубоких преобразований всех сторон жизни страны в годы перестройки. Но уже в 1990-е гг. радикально обновилась проблематика исследований, было покончено с идеологическим кураторством над исторической наукой со стороны КПСС, фактически была отменена цензура, появилась возможность свободно выражать свои взгляды, выдвигать гипотезы, вести полемику на любые проблемы Великой Отечественной войны. Именно эти факторы позволяют нам выделять период, начавшийся в 1990-е гг., в отдельный этап развития историографии.

В 1990-е гг. в обстановке научного поиска шли многочисленные публикации новейших материалов о войне, формировались новые концептуальные основы ее анализа. К настоящему времени созданы капитальные труды, в которых заложены основы современных концепций Великой Отечественной войны. В таких работах, как «Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Военно-исторические очерки», «Всемирная история» в 24-х томах», «Вторая мировая война. Два взгляда»7, «Вторая мировая война: Дискуссии, основные тенденции, результаты исследования», «История военной стратегии России», «Мировые войны XX века»8, планка исследования многих проблем войны была поднята на заметно более высокий уровень. Директор института всеобщей истории РАН А.Чубарьян, анализируя исследование отечественной наукой истории Великой Отечественной войны, отметил, что «за прошедшие 20 лет российская историография преодолела дистанцию огромного размера»9.

Соглашаясь с этим тезисом, следует все же отметить, что он относится к общероссийской проблематике, литературе и не в полной мере учитывает всю палитру, вариативность процессов, идущих на региональном, местном уровне. До сих пор в отечественной историографии не уделено серьезного внимания проблеме определения роли и места в войне регионов – составных частей страны, на территории которых разворачивались боевые действия, и откуда страна черпала силы и средства для борьбы с агрессором. 

К тому же, в современный период, наряду с разрушением старых мифов и догм, порой происходил процесс формирования новых. Появлялись работы, в том числе и использующие в той или иной мере документальные материалы, которые носили конъюнктурный характер, с явной претензией на сенсационность. Отдельные авторы стремятся обрести популярность стремлением освещать лишь негативные моменты войны. Четко обозначилась тенденция неуважительного, а, порой, и пренебрежительного отношения к трудам историков предшествующих поколений. В последнее время стала отмечаться и другая негативная тенденция – поверхностное рассмотрение многих проблем с использованием компиляции или простого перепечатывания материалов. В публикациях присутствует множество упрощений, умолчаний, искажений, фактических ошибок.

Пока в историографии преобладают издания публицистического характера, мало появляется новых фундаментальных, научных изданий по истории второй мировой войны.

В целом, многочисленную изданную на сегодняшний день литературу, имеющую отношения к теме нашего исследования, можно условно разделить на пять групп.

К первой группе необходимо отнести  работы обобщающего характера, в которых содержатся концептуальные и методологические основы изучения проблемы10.

Вторую группу составляют исследования последних лет, где по-новому раскрываются или впервые поднимаются сложнейшие проблемы  истории Великой Отечественной войны: предвоенной внешней политики,  причин начала войны, причин неудач Красной Армии в начале войны, источников и цены Победы и др.11. На фоне пристального внимания к боевым действиям наблюдается расширение диапазона исследований, особенно в отношении процессов и явлений, развивавшихся в структурах власти и общества в ходе войны.

Как большой позитивный сдвиг в формировании историографии, следует отметить значительное число публикаций переводной иностранной литературы (как исследований, так и мемуаров участников событий), посвященной боевым действиям как на всем советско-германском фронте12, так и на его отдельных участках13. Это значительно расширяет исследовательское поле для российских ученых, дает возможность для более глубокого и объективного анализа событий и процессов той войны. Идет активное издание и переиздание многочисленной мемуарной литературы, в первую очередь, генералитета и офицеров вермахта14.

Новым для отечественной историографии является издание на русском языке литературы, посвященной истории частей и соединений войск фашистской Германии15. Можно напомнить, что с 1950-х гг. и вплоть до наших дней идет активное изучение истории советских войсковых частей, и сейчас этот значительный пласт литературы дополняется исследованиями, посвященными германской армии.

Несмотря на то, что «смоленский материал» встречается практически во всех работах, можно констатировать, что события войны на Смоленщине изложены эпизодически, и глубина их рассмотрения далеко не одинакова. Например, ни в одной работе не предпринята попытка обобщенного анализа всех боевых операций, развернувшихся на Смоленщине, как колоссального, более чем двухлетнего противостояния советских и германских войск на западном стратегическом направлении. Исключение составляют работы, посвященные развитию партизанского движения. С самого начала развития соответствующей историографии Смоленщина, как один из центров партизанского движения, занимает ведущее место16. Эта особенность присуща и работам последнего периода. В одном из последних авторитетных исследований, посвященных истории партизанского движения, о действиях смоленских партизан и подпольщиков упоминается более пятидесяти раз17. В работе смоленского историка И.П. Щерова, рассматривающей партизанское движение в годы войны, «смоленский материал» составляет наибольшую часть исследования18.

К третьей группе можно отнести материалы многочисленных научных и научно-практических конференций, посвященных как отельным событиям в истории Великой Отечественной и второй мировой войн19, так и юбилейным датам общей Победы нашего народа над врагом20.

Четвертую группу составляет литература, посвященная истории различных регионов и национально-государственных образований в годы Великой Отечественной войны21. Практически в каждом регионе, входившем в состав Советского Союза и Российской Федерации, издавались книги, статьи, очерки и т.д., описывавшие участие автономий в составе союзных республик, областей или районов в борьбе с вражеской агрессией. В советский период этот процесс инспирировался и поддерживался местными органами власти. Основной задачей этих публикаций являлся показ (на доступном материале и наглядных примерах) единства всех народов СССР в борьбе с врагом, вклада отдельных территорий в общую Победу, подвигов земляков, как эталона для подражания и др. 

В качестве пятой группы можно выделить книги, статьи, материалы конференций, посвященные непосредственно истории Смоленской области в годы Великой Отечественной войны.  К настоящему моменту сформировался огромный пласт работ, рассматривающих сложнейшие проблемы этой войны на Смоленщине22. 

Изучение многочисленной литературы по сформулированной проблеме показывает, что кульминация ее развития приходится на 60-80-е годы XX столетия. В последующий период разработка интересующих нас вопросов на региональном уровне резко затормозилась.

В исследованиях последних 20 лет наметилась некоторая диспропорция в освещении боевых действий. Если в советской историографии практически не исследовались трагические эпизоды войны, то в историографии последних лет, наоборот, прослеживается пристальное внимание к проблеме «белых пятен», а степень разработки многих, казалось бы, известных сюжетов, таких как Смоленское сражение, Ржевско-Вяземская операция марта 1943 г, Смоленская наступательная операция и т.д., остается на прежнем, – и теперь уже явно недостаточном – уровне. Кроме того, структура всех фундаментальных исследований как советских, так и современных, такова, что боевые действия, деятельность властных структур, особенности социального развития привязаны к периодизации Великой Отечественной войны. Данный подход, безусловно, методически грамотен, однако он не дает возможности проследить непрерывную динамику развития событий и процессов той войны.

В диссертации предпринимается попытка провести именно такое сквозное исследование основных вопросов и проблем Великой Отечественной войны (на всем ее протяжении) сквозь призму Смоленской области. В первую очередь, это касается боевых действий на западном стратегическом направлении.

Основной пласт работ по проблемам, поднятым в диссертации, сформировался в период господства догматизма, официальных установок в рассмотрении вопросов, связанных с Великой Отечественной войной. Исходя из этого, одной из важнейших задач диссертации является проведение объективного исследования, основанного на анализе и сопоставлении различных подходов, оценок и фактов. Особое внимание в работе уделяется выявлению, анализу и сопоставлению фактов с ранее опубликованными источниками, материалами и свидетельствами, ставшими доступными для исследователей в последнее время. Назрела острая необходимость комплексного изучения глобального противоборства советской и германской сторон на западном стратегическом направлении, которое является одной из важнейших страниц Великой Отечественной войны.

       Несмотря на обширную историографию, слабо разработанными и абсолютно не исследованными остаются многие аспекты Великой Отечественной войны, без изучения которых невозможно воссоздать ход событий, происходивших на территории Смоленщины и в других регионах страны. К таковым относятся вопросы, связанные с деятельностью региональных органов власти. Совсем не изученной является важнейшая проблема кадрового обеспечения властных структур области в период после ее освобождения.

Слабым местом отечественной историографии является чрезвычайно ограниченное внимание к изучению действий войск противника, что, по-нашему мнению, значительно снижает объективность исследований, посвященных Великой Отечественной войне.

Явно недостаточно освещен коренной перелом в ходе войны на разных участках советско-германского фронта. Основное внимание концентрируется на Сталинградской битве, сражении на Курской дуге, форсировании Днепра. Эти сражения являются стержнем произошедшего перелома в ходе войны, но они стали толчком для изменения стратегической обстановки на всем советско-германском фронте. Ржевско-Вяземская операция марта 1943 г. и Смоленская операция августа – октября 1943 г. являются составными частями глобального перелома в ходе войны, но особенности их реализации на западном стратегическом направлении пока не изучены.

Детального исследования в рамках Смоленской области требуют вопросы, связанные с жизнью советских людей в условиях войны на фоне постоянно менявшейся обстановки на фронте и деятельностью региональных органов власти в кризисный период отечественной истории.

Дискуссионными остаются вопросы о численности смолян, эвакуированных с территории области в 1941г. и оставшихся в оккупации; о масштабах участия жителей Смоленщины в коллаборационистском движении; о количестве потерь, понесенных советской и германской армиями в боях на смоленской земле (официальные опубликованные данные по РККА, на наш взгляд, чрезвычайно занижены; в то же время данные Западного штаба партизанского движения о числе уничтоженного противника – завышены) и др.

Несмотря на то, что в региональной и общероссийской литературе изучению партизанского движения уделялось пристальное внимание, до последнего времени практически не исследовались такие важнейшие аспекты, как проблемы эффективности партизанских операций и их влияние на боеспособность группы армий «Центр»; степень воздействия партизанской активности на оккупационные репрессии против гражданского населения и их взаимозависимость; борьба партизан против сближения местного населения с оккупационными властями.

В общей историографии, посвященной войне, наметился определенный разрыв между работами общероссийского и регионального уровней. Несмотря на то, что региональная литература способствовала значительному приращению фактических знаний о той войне, она, как правило, копировала общероссийскую и, в большинстве случаев, только подтверждала и расширяла уже сформированные в науке концептуальные подходы к истории Великой Отечественной войны. До сегодняшнего дня в отечественной историографии преобладал принцип перекладывания общероссийской динамики войны на конкретные регионы, обратная методика, а, именно, переход от частного знания (в нашем случае региональной истории) к общей концепции, использовалась крайне редко. Наше исследование показывает, что именно анализ основных событий, явлений и процессов той войны сквозь призму конкретного региона (Смоленской области) может значительно восполнить пробелы и внести определенные коррективы в общую научную доктрину истории Великой Отечественной войны.

Весьма обширной и многогранной является источниковая база исследования. Ее можно разделить на опубликованные источники (сборники документов, периодическая печать, мемуары, статистические сборники, нормативно-правовые акты и т.д.) и неопубликованные (документы архивов, материалы следственных дел и т.д.).

Большая часть опубликованных в советский период документов в полной мере испытала на себе весь пресс государственного воздействия на информацию.  В этих сборниках печатались документы, которые ставили перед читателями больше вопросов, чем давали ответов (особенно это касалось военных поражений). Воспроизвести  реальную картину событий при знакомстве с ними было крайне сложно. В этих изданиях практически отсутствовали документы германской стороны,  документы, раскрывающие многие эпизоды войны (например, связанные с катастрофой под Вязьмой в 1941 г., гибелью частей  33-й армии в 1942г., проявлением коллаборационизма на оккупированной территории и др.).

С 90-х годов XX века начался новый этап в расширении источниковой базы, публикуются документы, хранившиеся ранее под грифом «секретно». Одним из первых таких изданий был сборник «Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы», подготовленный авторским коллективом под руководством О.Ю. Васильева23. В дальнейшем документы печатались как в сборниках, так и в различных журналах24. Важным событием стало издание серии «Русского архива», посвященного Великой Отечественной войне. Интерес представляет собой том  № 5, содержащий свидетельства о первом периоде Великой Отечественной войны и, в частности, о битве за Москву25. Практически одновременно был подготовлен и двухтомный сборник документов «1941 год»26. Он явился обширной и, во многом, уникальной документальной публикацией. Впервые авторам-составителям властными структурами был дан «зеленый свет» на работу и опубликование документов, хранящихся во всех архивохранилищах страны. Результатом явилось издание сборника, полностью посвященного самому трагичному году в истории СССР и включающего документы, свидетельствующие о событиях и явлениях, приведших к катастрофе 1941 г. Значительную ценность для нашего исследования имеет сборник документов, посвященный Московской битве, вышедший в свет в 2002 г.27 Если в общероссийской печати в настоящий момент идет активный процесс опубликования документов, то на региональном уровне складывается иная ситуация.

За последние тридцать лет на Смоленщине был издан всего один сборник документов. В 2003 г. архивным управлением Смоленской области к 60-летию освобождения области от немецко-фашистских захватчиков был издан сборник материалов и документов под названием «Все судьбы в единую слиты»28. В небольшом по объему издании (менее 10 п.л.) были напечатаны документы и статьи, написанные на основе анализа документов, хранящихся в смоленских архивах и рассекреченных в период со второй половины 80-х до середины 90-х годов  XX века. Основная масса документов характеризовала злодеяния фашистских захватчиков на территории области и проблемы, связанные с оккупационным периодом в истории Смоленщины. В настоящее время публикации документов, посвященных Смоленской области в годы войны, на региональном уровне крайне редки29.

В целом более чем за пятьдесят лет в нашей стране было напечатано немалое количество документов, имеющих отношение к тематике нашего исследования. Но они фрагментарны, нередко тенденциозно подобраны, не охватывают всей палитры проблем и не дают возможности провести глубокое исследование в соответствии с современными научными требованиями.

Совсем по-другому обстоит дело с неопубликованными источниками. С начала 1990-х гг. для исследователей стал доступен колоссальный пласт документов, хранившийся ранее в центральных, региональных и ведомственных архивохранилищах в закрытом или ограниченном доступе.

В общей сложности в работе использованы материалы 13 архивохранилищ (Российский государственный архив социально-политической истории, Центральный архив Министерства обороны РФ, Центр хранения историко-документальных коллекций, Государственный архив российской Федерации, Государственный архив новейшей истории Смоленской области и др.), в которых изучено 82 фонда. Большая часть использованных в диссертации документов вводится в научный оборот впервые.

Особое значение для нашего исследования имеют трофейные документы противника. В советской историографии они использовались в минимальных объемах, что вытекало из общих идеологических установок. Как правило, исследователи либо совсем не использовали документы германской стороны, либо использовали только те, которые подтверждали сложившуюся и заданную точку зрения, либо как объект жесткой критики. Вместе с тем, их изучение, анализ и сопоставление с нашими архивными источниками и другими свидетельствами позволяют наиболее точно воспроизвести картину боевых действий, оккупационной политики и т.д. 

Наиболее значительный пласт трофейных документов противника сосредоточен в фондах Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, где находится около 30 тыс. дел  на немецком языке. Кроме того, имеются документы союзников фашистской Германии, принимавших участие в войне против СССР (на итальянском, венгерском, румынском и финском языках). Подавляющее число вражеских документов объединено в фонд № 500, опись № 12462. На протяжении многих лет идет постепенный перевод этих документов на русский язык, но на данный момент переведено лишь около тысячи дел, относящихся к боевым действиям германской армии на советско-германском фронте.

Для нашего исследования наибольший интерес представляют немецкие документы частей и войсковых объединений, входивших в группу армий «Митте» («Центр»).  В первую очередь, это дела 9-й и 4-й армий вермахта, а также частей и соединений, входивших в их состав. Данные дела содержат значительный объем информации о дислокации и перемещении германских частей и соединений; сведения о потерях в живой силе и технике; приказы и распоряжения командования всех уровней (Генеральный штаб сухопутных сил – штаб группы армий «Центр» – штабы армейских и танковых корпусов – штабы дивизий); оперативные донесения и сводки о боевых действиях на фронте, разведывательные сводки, информацию о положении в тылу, о функционировании транспорта, строительстве укреплений, борьбе с партизанами и т. д.

Определенная часть интересующих нас документов (германские документы о Вяземской стратегической оборонительной операции октября 1941 г. и Вяземской воздушно-десантной операции 1942 г.) переведена, сброшюрована и хранится в научно-справочной библиотеке архива в открытом доступе30.

Без анализа данного пласта информации невозможно представить реальное положение и развитие событий войны в рамках определенной нами территории исследования. Часть этих документов, особенно касающихся осуществления гитлеровским командованием плана «Тайфун» и битвы за Москву, уже была опубликована31.  Но совершенно не введены в оборот трофейные документы, относящиеся к Смоленскому сражению, содержащие информацию о подготовке, осуществлении и результатах операции германского  командования по оставлению территории Ржевско-Вяземского плацдарма, в результате которой  была ликвидирована угроза возможного стремительного наступления противника с этого выступа  на Москву и освобождена большая часть Калининской и Смоленской областей, операции по полному освобождению Смоленщины.

Определенное количество документов противника было захвачено в результате действий партизан.  Эти документы хранятся в Российском государственном архиве социально-политической истории в фонде Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандующего32 и в Государственном архиве новейшей истории Смоленской области в фонде Западного штаба партизанского движения33. Наибольший интерес представляют собой переводы дневника генерала фон Шенкендорфа34, являвшегося «командующим» тылом немецко-фашистской группы армий «Центр» и одновременно начальником области «Митте». В ценнейшем источнике, объемом 306 листов, содержится информация за несколько месяцев 1942 г. В нем представлена информация об основных мероприятиях оккупантов в районе ближнего армейского тыла, сведения о борьбе с партизанами, информация об изменнических формированиях и т.д.

В работе над исследованием была использована лишь недавно рассекреченная группа документов, находящихся на хранении в документальном фонде Центрального музея Вооруженных Сил.

Исследование региональных архивохранилищ показало, что они содержат многочисленный и разнообразный материал, позволяющий в сочетании с документами центральных архивов значительно расширить источниковую базу, фактографию Великой Отечественной войны, внести детализацию и определенные коррективы в общие концептуальные подходы в изучении  войны.

Вместе с тем, анализ региональной архивной базы по теме исследования выявил минимальное количество источников, имеющих отношение к предыстории и самому началу войны. Данная особенность характерна для всех регионов нашей страны, подвергшихся вражеской оккупации и оказавшихся в зоне боевых действий. Смоленские архивы содержат минимальный объем документов, как правило, статистического характера, содержащих материал о жизни советского общества в период лета - осени 1941 г. Исключение составляют материалы областного управления НКВД по Смоленской области, которые находились на особом хранении.

Восполнить утрату документов из других источников по многим вопросам не представляется возможным. Например, мы вправе утверждать, что в связи с потерей  документов многих областных и районных военкоматов (особенно в приграничных областях и республиках), в которых содержались сведения о призыве лета-осени 1941 г., никогда не удастся произвести полный подсчет наших потерь в войне. Архив смоленского областного военкомата, содержавший информацию о призыве по Смоленской области с июня по октябрь 1941 г., был сожжен по приказу областного военкома. Достаточно сложным представляется и воссоздание полной и достоверной картины боевых действий частей Красной Армии, оказавшихся в «вяземском котле». Все, чем располагают исследователи - это информация очевидцев и военнослужащих, вышедших из окружения, эпизодические сведения, поступавшие в штаб фронта, документы противника; документы же частей и соединений, оказавшихся в окружении, содержащие в себе основной пласт информации, погибли.

Названные архивные и опубликованные материалы дают возможность определить и проанализировать основные события и явления Великой Отечественной войны на примере Смоленской области. Раскрыть общие и отличительные особенности отдельных процессов и явлений. Определить их значимость в общей Победе советского народа над нацистской Германией.

Вторая глава «Особенности военно-политической обстановки на западном направлении в первые месяцы Великой Отечественной войны» состоит из двух параграфов: 1. Власть и население Смоленской  области в условиях начавшейся войны (22 июня – 12октября 1941 г.); 2. Бои на западном стратегическом направлении в контексте оборонительных сражений Красной Армии (10 июля – 12 октября 1941 г.).

В главе анализируется развитие региона и военно-политической обстановки накануне и в начале Великой Отечественной войны и дается его характеристика на фоне других областей и республик СССР. На основе материалов Смоленской области определены основные направления действий властных структур в критических условиях вражеской агрессии. Проведенное исследование дает основание утверждать, что в начальный период войны, в июне-октябре 1941 г., в тыловых районах страны произошло своеобразное единение власти и общества, в отличие от предвоенного периода, когда они часто находились в состоянии конфронтации. Сходные явления были характерны для российской истории. В период вражеской агрессии власть не только принуждала, а организовывала и координировала тот гражданский и трудовой подъем, который царил среди жителей Смоленщины. Благодаря этим совместным усилиям перед угрозой вражеской агрессии за три с небольшим месяца в области была проделана колоссальная работа. Однако факты свидетельствуют, что на фронте наблюдались несколько другие тенденции. Массовую сдачу советских военнослужащих в плен и дезертирство35

можно рассматривать, в том числе, и как своеобразный протест против советского государственного режима. Слишком велик, оказался и разрыв между советской пропагандой в довоенный период и той действительностью, с которой столкнулись советские солдаты на фронте.

Региональные властные структуры оказывали всяческое содействие военным комиссариатам в вопросах мобилизации и создании ополченческих формирований. Благодаря величайшему напряжению, объединению усилий различных властных структур, концентрации административных ресурсов, региональная власть сумела обеспечить выполнение основных задач, стоявших перед областью в тяжелейший начальный период войны. 

Мероприятия по эвакуации из Смоленщины в тыл страны были осуществлены в более значительных объемах, чем в других приграничных областях страны. Однако в отношении эвакуации населения показатели по Смоленской области оказались немногим больше общесоюзного уровня. Население всех оккупированных противником территорий до войны составляло  85 млн. человек, а под властью захватчиков оказались 65 млн. (76,4 %)36. На оккупированной противником Смоленщине осталось 1850 тыс. советских граждан – 68,8 % от довоенного числа жителей области. Данный факт объясняется не только минимальными возможностями властей обеспечить перемещение людей в больших объемах, но и определенным нежеланием, в первую очередь, сельского населения эвакуироваться.

Исследование показало, что в предвоенный период в области, как и во всем СССР, был заложен фундамент, как для проявлений высочайшего патриотизма, так и для развития коллаборационизма. Война заставила вспомнить многочисленные «обиды» значительных слоев населения на советскую власть. Для нашего исследования факт враждебного отношения определенной части населения к власти имеет принципиальное значение, так как гипотетически именно эта категория смолян могла являться потенциальной платформой (наряду с семьями непосредственно репрессированных) для формирования коллаборационизма.

На западном стратегическом направлении в июле-октябре 1941 г. развернулись тяжелые кровопролитные бои. Непосредственно на пространствах Смоленской области были проведены широкомасштабные стратегические операции: Смоленское сражение и Вяземская оборонительная операция (начальный этап Битвы за Москву).

       Во время боевых действий на смоленском направлении в июле-октябре 1941 г. германская армия в качественном выражении незначительно превосходила противостоящие ей советские войска, однако стремительно и эффективно выполняла задачи, ставившиеся перед ней командованием. Замедление продвижения группы армий «Центр» на территории Смоленской области на два с половиной месяца объясняется двумя основными причинами: мужеством и героизмом наших войск (но не их умением воевать) и авантюрностью самого плана «Барбаросса», который формировался на основе недооценки сил Красной Армии и переоценки своих возможностей. На основании проведенного исследования мы вправе сделать вывод, что войска группы армий «Центр» были задержаны на смоленской земле не столько благодаря действиям советских войск на западном направлении, сколько в результате сопротивления Красной Армии на всем советско-германском фронте. Именно это сопротивление сорвало план молниеносного одновременного удара на всех стратегических направлениях, и германское командование вынуждено было снять значительное количество своих ударных сил с центрального участка и перебросить или перенацелить их на фланги советско-германского фронта.

В июне-октябре 1941 г. проявились все недостатки не только «военно-оборонительной» политики СССР (фактически носившей экспансионистскую направленность), но и всей советской государственной системы.

Уникальность ситуации, складывавшейся в первые недели войны, заключается в том, что самые сокрушительные поражения потерпели советские группировки, которые имели существенное, а по отдельным категориям, значительное превосходство над противником (советские войска, противостоящие группам армий «Юг» и «Центр»)37. А на северо-западном направлении, где силы группы армий «Север» превосходили противостоящие ей советские войска, противник продвинулся до предместий Ленинграда, но не сумел нанести Красной Армии такого сокрушительного поражения, как в центре и на юге.

На протяжении всего Смоленского сражения и в ходе Вяземской оборонительной операции, как и на всем советско-германском фронте, стратегическая инициатива полностью принадлежала германской армии. Отдельные попытки изменить ситуацию были неудачными.

Бои в ходе Смоленского сражения показали, что Красная Армия не способна проводить эффективные наступательные операции в масштабах фронта даже в условиях превосходства и изменений в тактике противника, который перешел к обороне и значительно ослабил свою группировку.

Непрекращающиеся наступательные действия  наших войск на западном стратегическом направлении являются отличительной особенностью этого участка фронта от южного и северного направлений, где войска с середины июля 1941 г. почти полностью перешли к оборонительной тактике. Бесконечные атаки гитлеровской обороны в масштабе фронта и отдельных армий не приносили существенных результатов, а приводили к большим потерям и обескровливали войска. Кроме того, наступательные действия частей Западного и Резервного фронтов не давали возможности сконцентрировать внимание на укреплении обороны и подготовке войск к ведению оборонительных боев.  Единственное, что удалось осуществить нашим войскам, - это провести Ельнинскую наступательную операцию в масштабах одной армии. В результате операции не удалось окружить и уничтожить войска противника (пехотные части), они  были выдавлены с территории ельнинского выступа. Победа под Ельней имела больше политическое и моральное, чем стратегическое значение. Дальнейшие события (разгром, уничтожение, пленение и рассеивание) в Вяземской оборонительной операции основных сил Западного и Резервного фронтов) показали, что германская армия и без выгодной конфигурации фронта и плацдармов способна была эффективно действовать, окружать и громить наши войска.

Было бы неправильным увязывать трагические ошибки в стратегии и тактике наших войск на Западном направлении только с шаблонностью, стереотипностью и, в ряде случаев, неграмотностью советского командования, чаще руководствующегося в своих действиях не анализом складывающейся обстановки, а мнением Ставки. Необходимо отметить, что командование принимало решения, осознавая, какой уровень подготовки был у советских войск в тот момент. Можно выделить следующие особенности состояния Красной Армии в начальный период войны, снижавшие ее военную мощь:

  • отсутствие опыта ведения боевых действий (только незначительное число частей и соединений имели опыт участия в реальных боевых действиях, причем не всегда удачный (Хасан, Халхин-Гол, война с Финляндией);
  • отсутствие боевых традиций (практически полностью была разрушена идеологическая составляющая российского воинства, развивавшаяся до 1917 г. «Героические ориентиры» гражданской войны и пролетарские ценности, искусственно созданные и чаще всего насильственно навязанные, не могли компенсировать этой утраты);
  • на армии, как зеркале общества, отразились все социальные противоречия, развивавшиеся в обществе на протяжении всего советского периода. Мы вправе говорить о колоссальной дистанции между рядовым составом, состоявшим преимущественно из крестьян, и командирами, особенно политработниками. Наиболее наглядно это проявится в окружении, когда солдаты указывали гитлеровцам на командиров и политруков.

В период боевых действий летом – осенью 1941 г. многие части, соединения и отдельные военнослужащие проявляли стойкость и героизм, но факты сдачи в плен миллионов советских военнослужащих и сотни тысяч дезертиров дают право утверждать, что именно в этот период инстинкт самосохранения и проблема выживания стояли на первом месте.

Общим итогом развития обстановки на западном стратегическом направлении в июле-октябре 1941 г. является то, что германская армия превосходила нашу и в уровне подготовки, и в умении воевать.

Обстановка на центральном участке фронта в этот период была типичной для всего советско-германского фронта. Просчеты в общей стратегии Вооруженных Сил СССР в предвоенный период и подготовке войск (ориентация на наступательные действия в ущерб отработки действий в обороне), массовое истребление командных кадров и др. дали свои результаты. Отдельные факты талантливых и грамотных командных решений не изменяли общего положения. В течение чуть более трех месяцев страна потеряла большую часть регулярных войск и техники. Значительные демографические ресурсы страны в тот момент позволяли восполнить численность армии, но неминуемым было снижение качества подготовки войск. В таких условиях основная ставка советским командованием  делалась  на мужество и упорство советского солдата, а, зачастую, на принуждение и угрозы репрессий. Дальнейшие колоссальные потери нашей армии в борьбе с подготовленным и воодушевленным успехами врагом были неизбежными. Именно огромные людские потери компенсировали все просчеты и ошибки, как руководства страны, так и командования.

Первые три месяца войны показали и авантюрность планов немецко-фашистских захватчиков по молниеносному разгрому СССР. Война неизбежно должна была превратиться в колоссальное, тяжелейшее противостояние. Однако вожди воюющих стран не осознавали этого факта и питали иллюзии о возможности решения судьбы войны одним решающим ударом.

На этом фоне чрезвычайно тяжелой выглядела перспектива существования и выживания общества, как одной, так и другой стороны. Особенно это касалось тех миллионов советских граждан, которые оказались на территории, захваченной врагом. Населению оккупированных областей необходимо было выработать такие формы и методы выживания на захваченной территории, которые не просто позволили бы остаться в живых в тяжелой обстановке, но и оказывать противодействие и сопротивление захватчикам. Это диктовало не только врожденное чувство патриотизма, этого требовало и советское государство, стремившееся задействовать все возможные силы и средства для борьбы с врагом.

Региональная власть после оккупации области утратила контроль над обществом. Предстояло вернуть его любыми средствами, чтобы выполнить, на наш взгляд, главное предназначение всех мероприятий, проводимых советскими военными и политическими органами (подполье, партизанские действия и т.д.) – не допустить сближения  населения и оккупационных властей на какой-либо почве.

Третья глава «Народ и общество в период оккупации (июль 1941–октябрь 1943 гг.)» состоит из трех параграфов: 1. Создание оккупационной администрации и деятельность подпольных советских органов на захваченной территории. 2. Боевые действия во вражеском тылу на западном стратегическом направлении (декабрь 1941г. – сентябрь 1943 г.). 3. Жители оккупированных районов между коллаборационизмом и сопротивлением.

В главе исследуется ход и результаты практически двухлетнего периода оккупации Смоленщины вражескими войсками. Захватчики контролировали более половины территории Смоленщины только 10 из 26 месяцев нахождения оккупантов на смоленской земле. Остальные 16 месяцев на более, чем половине территории области, действовали советские властные структуры. Но и на той территории, где хозяйничали захватчики, их власть была отчасти формальной. Исследование показало, что даже в условиях оккупации советская властная структура сохраняла контроль над значительной частью населения оккупированных территорий. Это достигалось разнообразными средствами, включая и пропагандистскую работу, и террор против лиц, пошедших на контакт с оккупантами. Несмотря на то, что гитлеровцам удалось создать разветвленный оккупационный аппарат, его деятельность была малоэффективной. Большинство мероприятий, осуществляемых оккупационными властями, потерпели крах в борьбе с населением и органами советской власти, действовавшей на подпольном уровне и с «большой земли». Одно из относительно немного, что удалось осуществить оккупантам на Смоленщине - это реализовать тактику «выжженной земли», основанную на варварском уничтожении советских граждан и разрушении материальных ценностей, что способствовало разжиганию ненависти к оккупантам и активизации сопротивления.

В 1942 г. на западном направлении советское командование использовало тактику активных боевых действий силами регулярных частей Красной Армии во вражеском тылу. Добиться значительного успеха эти разрозненные, малочисленные соединения и группы не могли. Но они создавали серьезную угрозу вражеском тылу, активно действуя вблизи его стратегических коммуникаций и в определенной степени сдерживая его наступательные действия на этом направлении.

       Действия советских войск разворачивались на фоне стремительно растущего партизанского движения. Следует отметить ряд особенностей формирования партизанского движения на территории Смоленской области.  Если в других областях СССР партизанское движение создавалось организованно с привлечением и под контролем «компетентных органов» (НКВД, РККА), то на Смоленщине подавляющее число партизанских отрядов было создано стихийно, в основном из окруженцев. Долгое время эти отряды действовали практически изолированно от «большой земли». Поддержка со стороны местных жителей, наличие большого количества оружия и боеприпасов на местах осенних боев 1941 г. способствовали своего рода «независимости» этих отрядов от «большей земли». Отсутствие руководящей организации из-за линии фронта порождало свою трактовку «задач партизанской борьбы». В результате этого до лета 1942 г. многие партизанские отряды видели свою задачу, в первую очередь, в борьбе с коллаборационистами, а не с захватчиками. При этом следует отметить, что такая борьба влекла за собой меньшие потери, чем столкновения с гитлеровскими частями. Большую роль в организации партизанского движения и постановке его под четкий контроль власти сыграли регулярные части Красной Армии, поглотившие значительное число партизанских отрядов. Другая часть отрядов была взята под контроль Областным комитетом партии и Западным штабом партизанского движения (ЗШПД).  Но, несмотря на это, ранее присущие черты партизанского движения на Смоленщине сохранились. На протяжении всего периода оккупации смоленские партизаны являлись не только военной, но и мощной политической силой, действовавшей во вражеском тылу. 

Важной заслугой смоленских партизан является то, что ими была создана платформа для действия наших войск в тылу противника. Именно партизаны стали основным источником пополнения войск, действовавших во вражеском тылу. В 1942 г. в тылу самой сильной немецко-фашистской группы войск регулярными частями, партизанами и партийно-советскими органами были созданы три партизанских края, вобравших в себя практически половину территории Смоленщины. Эти три островка советской земли существовали почти полгода, в них была воссоздана советская власть, люди жили, воевали и трудились по советским законам. Однако эти партизанские края, которые в оперативно-тактическом смысле сулили большие перспективы в ходе развития наступательных действий на западном направлении, использованы не были.

       Действия партизан далеко не всегда носили организованный, спланированный характер, особенно в начале оккупации. Часто отдельные диверсии, ликвидации немецких военнослужащих и т.д. не имели существенного военного значения. Но эти и другие действия создавали ситуацию напряженности и развивающегося сопротивления. Следствием партизанских акций были репрессии захватчиков против мирных жителей, что, в свою очередь, способствовало реализации основной стратегической задачи советского государства на оккупированной территории – не допустить сближения местного населения с оккупантами.

Результаты деятельности советских партизан, в целом, и смоленских, в частности, содержащиеся в отчетах партизанских штабов различного уровня, были чрезвычайно завышены. Научные работы последних лет показывают, что действия партизан за весь период войны не имели для противника катастрофических последствий, а доля активно действовавших партизанских отрядов, полков и бригад не превышала 15%38. Некоторые исследователи выявили ряд грубейших ошибок в вопросах формирования и координации партизанских действий, которые были заложены в руководящих директивах центральных органов39. Автор объясняет эти ошибки, в первую очередь, непрофессионализмом руководящих органов. На наш взгляд, эти «ошибки», снижающие эффективность боевых действий партизанских соединений, подтверждают сформулированное в диссертации положение о том, что одной из стратегических задач значительной части партизан на оккупированной территории было сохранение политического контроля над обществом, при котором партизанские силы являлись, в первую очередь, инструментом политической воли партии.

В период оккупации мирное население оказалось под перекрестным воздействием двух диктатур. Крестьяне испытывали на себе политическое, идеологическое и экономическое давление, как оккупантов, так и патриотических сил, действующих во вражеском тылу. Сопротивление этому давлению неминуемо влекло за собой репрессивные действия как с одной, так и с другой стороны. По числу советских граждан, замученных и убитых гитлеровскими захватчиками, Смоленщина занимает печальное лидирующее место среди областей и краев РСФСР, подвергшихся оккупации (кроме Ленинградской области). Широкомасштабным был и террор против «предателей», развернутый на оккупированной территории партизанами и подпольщиками. По своим масштабам этот террор превосходит печально известные 1937-1938 гг. Данные о числе граждан, репрессированных партизанами, должны рассматриваться не только как проявление политической воли партии и государства против развития коллаборационизма. В большинстве случаев эти действия партизан представляли собой ответные меры и «акты возмездия» за террор, развернутый оккупационными властями против мирного населения.

Результатом репрессий против мирного населения как с одной, так и с другой сторон, нужды и голода явилось то, что в период вражеской оккупации погиб каждый шестой житель Смоленщины из общего числа оставшихся на захваченной противником территории.

       В условиях оккупации в области действовали звенья советской государственной системы. Органы  государственной власти Смоленщины не допустили одностороннего влияния на население оккупационной администрации, а через сеть подпольных райкомов и исполкомов создали им серьезную конкуренцию. Даже при отсутствии практических рычагов воздействия работа советских подпольных органов власти имела большое идеологическое воздействие на население, вселяя в местных жителей уверенность в неизбежной победе и развивая стремление к сопротивлению. Эти действия подпольных органов советской власти в значительной степени не позволили оккупантам склонить на свою сторону «пассивное большинство» - ту часть населения, которая в критических условиях оккупационного периода стремилась сохранить нейтралитет. В данном случае мы вправе рассматривать партизанские отряды, в первую очередь, те, которые контролировались партийными органами, как инструмент советской государственной системы.

       В исследовании обосновано разделение всего социума, оказавшегося на занятой врагом территории, на три группы: коллаборационистов, партизан и подпольщиков и пассивного большинства. По подсчетам, проведенным диссертантом в количественном выражении две противоположные группы - коллаборационисты и те, кто вступил в открытую борьбу с оккупантами,  - были практически уравновешены (9 – 12 %)40. Качественного равновесия между этими группами не было, так как партизаны вели активную борьбу с захватчиками с оружием в руках, а изменники и пособники в большинстве случаев выполняли административные и охранительные функции. Фактов проявления наивысшей ступени коллаборационизма смолянами (борьба с оружием в руках на стороне гитлеровцев) на территории Смоленской области отмечено сравнительно немного.

Основная масса населения не проявляла активных действий ни на стороне новой оккупационной власти, ни на стороне партизан. Стремление выжить диктовало необходимость соблюдения нейтралитета. Но весь ход развития социально-политической обстановки показывает, что большинство смолян поддерживало и оказывало содействие партизанам. Это проявлялось как в явной, так и в скрытой форме: не уплата налогов оккупантам и саботаж их мероприятий, снабжение партизан информацией и продовольствием и т.д. В полной мере это проявилось в период создания на половине территории области партизанских краев, где была восстановлена советская власть.

Результаты исследования свидетельствуют о том, что партия большевиков не только стала той силой, которая объединила и возглавила движение сопротивления захватчикам, но и явилась той социальной группой, в которой был отмечен самый высокий процент коллаборационистов и людей, уклонившихся от борьбы. По результатам проверки поведения членов ВКП(б) на оккупированной территории 46 % смоленских коммунистов были исключены из партии41.

       Анализируя политику, проводимую захватчиками на оккупированной территории, необходимо констатировать, что она была обречена. Главная причина этого заключается в том, что оккупанты не предложили населению никакой социально-политической и идейной альтернативы большевизму. В 1941-1943 гг. как германские власти, так и представители русских антибольшевистских организаций делали высокопарные заявления о «новой России», но реальных шагов в этом направлении сделано не было. Кроме того, оккупанты не смогли полностью ликвидировать подпольное и партизанское движения у себя в тылу, которые активно  воздействовали на местное население.

       Четвертая глава «Специфика развития военной и социально политической обстановки на Смоленщине в 1942-1945 гг.» состоит из трех параграфов: 1. Особенности коренного перелома в Великой Отечественной войне на западном стратегическом направлении; 2. Начало восстановительного периода и деятельности органов власти на завершающем этапе войны; 3. Жизнь смолян после освобождения.

Процесс освобождения Смоленщины растянулся практически на два года. В течение всего 1942 г. советское командование предпринимало непрерывные наступательные действия с целью переломить стратегическую обстановку на данном участке фронта. Как наступательные операции, действия советских войск на западном стратегическом направлении не достигли тех целей, которые ставились командованием. Они осуществлялись с большими потерями, и, если руководствоваться масштабами только данного участка советско-германского фронта, приводили только к локальным успехам. Однако в общем стратегическом развитии обстановки в масштабах всего фронта, наступательные действия Калининского и Западного фронтов в течение всего 1942 г. имели большое значение. На территории Ржевско-Вяземского плацдарма враг вынужден был удерживать 1/6 своих самых боеспособных соединений, в боях уничтожалась живая сила и техника противника. Это был весомый вклад войск, действовавших на данном участке фронта, в приближение и реализацию общего перелома в ходе войны. Однако, несмотря на привлечение значительного количества сил и средств, нанести серьезное поражение противнику и переломить ситуацию на западном направлении советским войскам не удалось.

Кардинальное изменение на этом участке фронта произошло только с началом глобального перелома в ходе всей войны, составной частью которого были наступательные операции Западного и Калининского фронтов 1943г.  Противнику в первой половине 1943 г., несмотря на оставление Ржевско-Вяземского плацдарма, удалось сохранить за собой стратегическую инициативу. Германские войска в полной мере выполнили поставленную перед ними задачу: организованно отошли, закрепились на новых рубежах и высвободили значительное количество войск. Анализ боевых действий советской армии в этой операции показал, что войска были не подготовлены и не имели опыта осуществления наступательных операций такого характера.

Совсем по-другому развивалась остановка летом-осенью 1943 г. в ходе осуществления Смоленской стратегической наступательной операции. Мощные удары частей Западного и Калининского фронтов вынуждали противника отступать. Несмотря на общую установку держать фронт, германские войска, неся значительные потери, выдавливались на запад. Для усиления своей группировки германское командование вынуждено было перебрасывать на смоленское направление значительные дополнительные силы. Именно в операции «Суворов» ярко проявился и перевес в техническом отношении над противником, и в численном, и, что самое главное, значительно вырос уровень подготовленности наших войск. Если к началу мартовской Ржевско-Вяземской операции 1943 г. наши войска имели перевес над противостоящим противником в людях в 2,5 раза, танках - в 6 раз, артиллерии - в 4 раза (подсчитано на основании данных по 20-й, 5-й и 33-й армий Западного фронта)42, то уже в августе, перед началом Смоленской операции, Западный фронт имел перевес в  людях в 3,2 раза, в орудиях ПТО - в 4, в танках - в 6,2 (а на направлении главного удара в живой силе - в  4,8 раза; полевых орудиях – 5; в танках – 12)43. Однако советское командование, имея перевес в силах и благоприятную стратегическую обстановку, т.е. все возможное для того, чтобы взламывать оборону противника, осуществлять глубокие прорывы и охваты, не смогло отрезать, расчленить и уничтожить группировку противника. Такая стратегия осуществления наступательных операций (фронтальные удары) вытекала не из анализа развивающейся на фронте обстановки и потенциальных возможностей наших войск и войск противника. Как и в 1941 г. решающее значение имело мнение Ставки и лично Верховного Главнокомандующего. В своих воспоминаниях Г.К. Жуков, говоря о летней кампании 1943 г., отмечал: «Верховный пока придерживается стратегии «выталкивания» и, вообще, по ряду обстоятельств не очень уверен в целесообразности более решительного применения операций на окружение противника»44.

Отсечение, окружение и уничтожение гитлеровских войск на западном стратегическом направлении было следующим этапом в росте военного мастерства наших войск и командования и в полной мере проявилось в подготовке и осуществлении операции «Багратион» на западном стратегическом направлении. В 1944 г. операции на отсечение и окружение советскими войсками противника с успехом применялись практически на всем советско-германском фронте. Это свидетельствует о колоссальном боевом опыте, накопленном советскими войсками и командным составом в ходе войны, об уровне слаженности действий различных родов войск и отдельных частей и соединений. Однако анализ действий двух противоборствующих сил в ходе войны показывает, что только к 1944 г. наши Вооруженные Силы достигли того уровня, каким германская армия обладала уже в 1941 г.

В ходе проведения Ржевско-Вяземской наступательной операции в марте 1943 г. и Смоленской стратегической наступательной операции в августе – октябре 1943 г.  противнику было нанесено поражение, а линия фронта была отодвинута на запад на 360 – 380 км. Советские войска вышли на границу Белоруссии.

Однако следует признать, что здесь на западном направлении весной – осенью 1943 г. в ходе общего глобального коренного перелома в войне противник не был разгромлен. Наступательные действия наших войск представляли собой выдавливание неприятеля с одного оборонительного рубежа на другой под натиском все более и более превосходящей мощи советской армии. Германское командование стремилось компенсировать перевес в силах в пользу Красной Армии на западном и других направлениях созданием мощной глубокоэшелонированной обороны.

Другой особенностью наступательных операций 1943 г., в том числе и на западном направлении, являются огромные потери, понесенные нашими войсками. Летне-осенняя кампания 1943 г., согласно официальным данным, стала самой кровопролитной за всю Великую Отечественную войну. Войска Красной Армии,  действовавшие на западном направлении, понесли самую значительную часть этих потерь.  Так, Западный и Калининский фронты в Ржевско-Вяземской наступательной операции марта 1943 г. и в ходе операции «Суворов» потеряли 590 тыс., из которых 146507 человек составили потери безвозвратные45.

Особенность ведения боевых действий оказала решающее значение на жизнь социума Смоленской области и деятельность региональной власти.

Растянувшийся почти на два года процесс изгнания захватчиков, сопровождавшийся широкомасштабными и кровопролитными сражениями, привел к тому, что Смоленщина стала одной из самых пострадавших областей Советского Союза. После освобождения области от захватчиков для населения исчезла опасность физического уничтожения, но условия жизни оставались чрезвычайно тяжелыми. В годы войны власть и государство основное внимание уделяли укреплению военной мощи страны (что вполне объяснимо), проблемы существования советских людей имели второстепенное значение. Власть обеспечивала, в лучшем случае, необходимый минимум для поддержания жизнедеятельности людей. Когда возможности в поддержании и этого минимального уровня отсутствовали, государство использовало «разрешительные механизмы» - например, право заводить огороды, держать скот, вести частную торговлю и пр. В годы войны в борьбе за свое существование население, общество могли рассчитывать, главным образом, на свои силы. Весь период Великой Отечественной войны советским людям приходилось «учиться выживать» в самых разных условиях. Именно на долю смолян выпала тяжелейшая задача выработать механизмы выживания в период боевых действий, вражеской оккупации, разрухи и голода после освобождения и т.д.

Изучение процесса естественного движения населения области в 1943-1945 гг. показывает, что после освобождения в области продолжался демографический кризис, который начался еще в предвоенный период. Социум Смоленщины, несмотря на тяжелейшие условия существования, сохранял достаточно высокую репродуктивную способность и по данным статистики о естественном движении населения в 1944-1945 гг.  (из расчета на 1 тыс. жителей) достиг довоенного уровня.

Материалы Смоленской области опровергают сложившееся мнение о том, что в период после освобождения на бывших оккупированных территориях был разгул преступности. Данные за 1943-1944 гг. свидетельствуют о том, что криминальная обстановка была сдержанной и не превышала довоенного уровня. Более половины всех дел, возбужденных прокуратурой (исключая дела, рассматривавшиеся военными трибуналами сразу после освобождения области), имеют отношение к нарушению трудовой дисциплины в военное время. Эти преступления (опоздания, прогулы, уклонения от работы, невыполнение минимума трудодней и т.д.) по Смоленской области составляли самую многочисленную группу (в 1944 г. – 50 %, а, например, по Московской области в это время они составляли не более 2 %; наибольшую численность - 49 % от общего числа - в Московской области составляли кражи, затем шли воинские преступления – 6,2%; хищения и растраты – 5,2 %; спекуляция – 2 %)46.

Эти цифры являются показателями усиленной, превентивной работы репрессивного аппарата во всех освобожденных районах, так как на бывшей оккупированной территории необходимо было восстановить не только социально-экономическую инфраструктуру, но и тот политический режим, который несколько пошатнулся в период оккупации и боевых действий.

Перед областью, понесшей огромные разрушения и утратившей значительную часть работоспособного населения, стояла колоссальная задача - в короткие сроки восстановить экономический потенциал и начать вносить свой вклад в общую победу над врагом. Эти важнейшие задачи региональной власти необходимо было решать на фоне тяжелейшего кадрового кризиса.

В первую очередь, он коснулся среднего и низового звена. На Смоленщине в предоккупационный период кризис был вызван широкомасштабной мобилизацией в армию. После освобождения области к этому добавилась другая проблема – многие партийно-советские работники оказались на оккупированной противником территории, и определенная часть из них скомпрометировала себя. В 1943-1945 гг. шел непрерывный процесс «вычищения» партийно-советских органов от «скомпрометировавших себя элементов». В этот период к работе в низовом и среднем звене органов власти было привлечено 2/3 новых людей. В определенной степени вырос образовательный уровень работников партийно-советских органов на Смоленщине, но по практическому опыту работы обстановка складывалась тяжелая. Так, в 1944 г. 78 % председателей горрайисполкомов и 90 % председателей сельских советов имели стаж работы менее 2-х лет47.

Эти и другие обстоятельства явились причиной частой смены работников низового и среднего звена во властных структурах области, что негативным образом отражалось на их функционировании. В 1944 г. в Смоленской области сменилось 20% председателей райисполкомов, 42% заместителей председателя горрайисполкомов,  33 % председателей колхоза (в 1945г. - 35%), 35 % председателей сельских советов и т.д. 48. Такая же картина наблюдалась и в других районах страны.

Несмотря на массу недоработок и ошибок следует признать, что местной власти удалось создать необходимый минимум для выживания людей и постепенного возрождения хозяйства области.

Власть сделала многое для установления щадящей системы налогообложения, в самый тяжелый период 1943г. – начала 1944 г. абсолютное большинство жителей области было освобождено от налогов. Это имело большое моральное и экономическое значение для разоренной Смоленщины. В дальнейшем местная власть, пользуясь правом, предоставленным центральными структурами, минимизировало налоговые ставки. Например, основной в годы войны «военный налог» на Смоленщине был в два раза ниже, чем в других областях.

Исследование показывает, что темпы восстановления различных регионов, освобожденных от оккупации, были далеко не одинаковыми. Наибольшую помощь в восстановлении государство оказывало районам, имеющим значительный индустриальный потенциал. Смоленщина же относится к аграрно-промышленным областям страны, и восстановительный процесс здесь был наиболее тяжелым и долгим.

В заключении подводятся итоги работы, делаются выводы и обобщения.

       

По теме исследования опубликованы следующие работы:

Работы, опубликованные в перечне периодических изданий,

рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

  1. Комаров Д.Е. Военно-экономическая политика захватчиков на оккупированных советских территориях // Военно-исторический журнал. № 5. 2002. С. 52-60. 0,8 п.л.;
  2. Комаров Д.Е.  «Этот дефицит может быть покрыт только за счет России…» // Военно-исторический журнал. № 5. 2003. С. 46-49. 0,3 п.л.;
  3. Комаров Д.Е. «Здесь нам противостояла наиболее сильная из группировок противника…» // Военно-исторический журнал. 2004 № 4. С. 6-10. 0,5 п.л.;
  4. Комаров Д.Е. Пресса германских властей на оккупированной территории СССР // Отечественные архивы. 2005. № 2. С. 44-53. 0,7 п.л.;
  5. Комаров Д.Е. Народное ополчение на Смоленской земле // Военно-исторический журнал. 2005. № 4. С. 31-36. 0,6 п.л.

Монографии:

  1. Комаров Д.Е. Вяземская земля в годы Великой Отечественной войны. Смоленск: - Смоленское областное книжное издательство, 2004. 30,5 п.л.;
  2. Комаров Д.Е. Противостояние на западном стратегическом направлении: боевые действия на Смоленщине в годы Великой Отечественной войны в 1941-1944 гг. Смоленск: - СГТ, 2006. 19 п.л.

Научные статьи и тезисы:

  1. Комаров Д.Е. К вопросу о функционировании промышленности на оккупированной фашистской Германией территории СССР // Научные труды международной научно-практической конференции ученых России и Украины (27-28 июня 2000 года). Луганск-Москва-Смоленск, 2000. С. 164-169. 0,3 п.л.
  2. Комаров Д.Е. Реализация планов фашистской Германии в отношении нефтяной промышленности Советского Союза в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.) // Образование, наука и производство. Т. 3. Социальные вопросы и проблемы образования: Сборник научных трудов. М., МГИУ, 2001.  С. 87-94.  0,5 п.л.
  3. Комаров Д.Е. Реализация планов фашистской Германии в отношении нефтяной промышленности Советского Союза в годы Великой Отечественной войны (1941-1944 гг.) // Образование, наука и производство. Т. 3. Социальные вопросы и проблемы образования: Сборник научных трудов. М., МГИУ, 2001.  С. 87-94. ),6 п.л.
  4. Комаров Д.Е. Начало войны: эвакуация в Смоленской области // Край Смоленский. 2001. № 5-6. С. 3-8. 0,3 п.л.
  5. Ильюхов А., Комаров Д. Надо ли возвращать ценности? // Смоленск. 2001. № 7. Июль. С. 22-23. 0,3 п.л.
  6. Комаров Д.Е.  Угон советских граждан с территории Вяземского района на принудительные работы в Германию в годы Великой Отечественной войны // Образование, наука и производство. Т. 3. Социальные вопросы и проблемы образования: Сборник научных трудов. М., МГИУ, 2001. 0,4 п.л.
  7. Комаров Д.Е. Борьба за умы: дуэль германской и советской пропаганды в годы войны // Край Смоленский. № 3-4. 2002. С. 25-44. 1,3 п.л.
  8. Комаров Д.Е. Органы экономического управления на захваченных противником территориях СССР  в период немецко-фашистской оккупации (1941-1944 гг.) // Россия в мировых войнах XX. Материалы научной конференции. Москва. 26-27 сентября 2001 года. Москва-Курск, 2002. С. 406-421. 1,2 п.л.
  9. Комаров Д.Е. Профашистская печать на оккупированной территории СССР в годы Великой Отечественной войны. // Научные труды международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ТУ), МСХА, ЛГАУ, ССХИ. Луганск-Москва-Смоленск, 2002.  С. 95-100. 0,3 п.л.
  10. Комаров Д.Е. Коллаборационизм  в годы Великой Отечественной войны на территории Смоленской области (1941-1943) // Край Смоленский. № 3-4. 2003. С. 21-45. 1,6 п.л.
  11. Комаров Д. Ржевско-Вяземская наступательная операция 1942 г. // Край Смоленский. № 7-8. 2003. С. 39 – 77. 2,5 п.л.
  12. Комаров Д. Московские ополченцы в Вяземской оборонительной операции // Краеведческое содержание образовательного процесса в учебном заведении ВФ МГТУ, 2003. С. 85-94, 0,6 п.л.;
  13. Комаров Д. Ржевско-Вяземская наступательная операция в марте 1943 г. // Край Смоленский. № 7-8. 2003. С. 77-93. 1,1 п.л.;
  14. Комаров Д.Е. Вяземская земля в героическом прошлом России // Конкурс молодых ученых: Сборник материалов. Смоленск: - Администрация Смоленской области, 2004. С. 34-38. 0,2 п.л.;
  15. Комаров Д.Е. Ополченческие формирования в боях на смоленской земле // Край Смоленский. 2005. № 3-4. С. 33-50. 1,1 п.л.;
  16. Комаров Д. Смоленское сражение в архивных документах // Край Смоленский. 2005. № 9-10. С. 38-47. 0,6 п.л.
  17. Комаров Д. Потери советских вооруженных сил в боях на Смоленщине  годы Великой Отечественной войны // Край Смоленский. 2005. № 11-12. С. 39-47. 0,6 п.л.
  18. Комаров Д.Е., Степанов В.В.  Память солдатская и память народная // Военно-исторический архив. 2006 № 12. С. 40-53. 0,5 п.л.
  19. Комаров Д.Е. О масштабах коллаборационизма на Смоленщине в годы Великой Отечественной войн // Социально-психологические проблемы ментальности/менталитета: 7 международная научно-практическая конференция. Смоленск, 2006. С. 127-132. 0,35 п.л.
  20. Комаров Д.Е. Предатели против партизан // Хмелитский сборник № 8. Материалы международной конференции «Вяземская трагедия как пролог битвы за Москву». Смоленск, 2006. С. 89-97. 0,5 п.л.
  21. Комаров Д.Е. События Великой Отечественной войны на Смоленщине в архивных документах противника // Образование, наука, производство: Сборник научных трудов. Т. 6. Вязьма: ВФ ГОУ ВПО МГИУ, 2007. С. 17-24. 0,5 п.л.

1 Российский государственный архив экономики (РГАЭ). Ф. 1562. Оп. 336. Д. 325. Л. 6.

2 Очерки советской военной историографии. М., 1974; Перечнев Ю.Г. Великая Отечественная война в советской историографии. М., 1984 и др.

3 История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 -1945.- М., 1960-1965

4 См. Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Ф. 500. Оп. 12462.

5 Вознесенский Н. А. Военная экономика в период Отечественной войны. М., 1947; Поражение германского империализма во второй мировой войне. Статьи и документы. М., 1960 и др.

6 См: Караев Г. Битва под Москвой: Разгром немецко-фашистских войск зимой 1941/ 42 г.- М.-Л., 1951;  Разгром немецких войск под Москвой: Оперативно-стратегический очерк. М., 1943; Тельпуховский Б.С. Великая победа Советской Армии под Сталинградом. - М., 1953; Грылев А.Н.Победа Советской Армии на Правобережной Украине: Второй удар Советской Армии (1944 г.).- М., 1953 и др.

7 Вторая мировая война. Два взгляда. М., 1995.

8 Великая Отечественная война 1941-1945 годов. Военно-исторические очерки в 4-х книгах. М., 1998; Всемирная история. Т. 23. Вторая мировая война. Минск, 1998; Т. 24. Итоги второй мировой войны. Минск, 1997; Вторая мировая война. Два взгляда. М., 1995; Вторая мировая война: Дискуссии, основные тенденции, результаты исследования. М., 1996; История военной стратегии России. М., 2000;  Мировые войны XX века. Кн. 3-4. Вторая мировая война. М., 2002.

9 Чубарьян А. Белые пятна в истории великой войны // Россия в глобальной политике. 2005. № 3.

10  История Великой Отечественной войны Советского Союза. 1941-1945 гг. В 6-ти тт.  М., 1959-1965; История второй мировой войны. 1939-1945 гг. В 12-ти тт. М., 1973-1982; Гриф секретности снят: Потери Вооруженных Сил СССР  в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993; Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945. Краткая история. М., 1984; Великая Отечественная война 1941-1945: энциклопедия. М., 1985; Советская военная энциклопедия. М., 1979. Т. 7; Мерцалов А.Н., Мерцалова Н.А.  Сталинизм и война. М., 1994 и др.

11  Другая война: 1939-1945 / Под общ. Ред. Ю.Н. Афанасьева. – М., 1996;  Дорошенко В.Л. Сталинская провокация второй мировой войны. М., 1995; Евзеров Р.Я. Вторая мировая война в ретроспективе XX века. М., 1996; Куманев Г.А. Подвиг и подлог: Страницы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 2004.

Михалев С.Н. Стратегическое руководство России / СССР в двух мировых войнах XX столетия. Красноярск, 2000;  Семиряга М.И. Военнопленные, коллаборационисты и генерал Власов. М., 1996; Зубкова Е.Ю. Общество, вышедшее из войны: русские и немцы в 1945 г. М., 1996;

12 Бамм П. Невидимый флаг. Фронтовые будни на Восточном фронте. М., 2006; Бишоп К. Германская армия во второй мировой войне. Важнейшие кампании. М., 2005; Гофман Иоахим. Сталинская война на уничтожение. 1941-1945. М.,2006; Карель Пауль. Восточный фронт (в 2-х томах). М., 2003-2005; Карпиус О. Тигры в грязи. Воспоминания немецкого танкиста. М., 2004; Нейландс. В зоне боевых действий. М., 2003;  Раус Э.Д. Танковые сражения на Восточном фронте. М., 2005; Торвальд Ю. Разгром на Востоке. Поражение фашистской Германии. 1944—1945. М., 2006 Харт Р., Харт С., Хьюиз М. Рядовые вермахта и СС. Немецкий солдат Второй мировой войны. М., 2006 и др.

13 Гланц Дэвид. Крупнейшее поражение маршала Жукова. Катастрофа Красной армии в операции "Марс" 1942 года. М., 2006; Ньютон Стивен. Курская битва. Немецкий взгляд. М., 2006; Хаупт В. Сражения группы армий "Центр". М., 2006; Хауссер П. Войска СС в бою. М., 2006 и др.

14 Бок Ф. Я стоял у ворот Москвы. Военные дневники 1941-1945. М., 2006; Люк Х. На острие танкового клина 1939-1945. Воспоминания офицера Вермахта. М., 2005; Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии, 1933-1945. М., 2005; Рендулич Л. Фатальные ошибки вермахта. Почему Германия проиграла войну. М., 2006 и др.

15 Акунов В. Дивизия СС «Рейх». История второй танковой дивизии войск СС. 1939-1945. М., 2006; Батлер Р. SS-WIKING: История пятой дивизии СС Викинг. 1941-1945. М., 2006; Ковтун И. Дивизия СС «Мертвая голова»: История третьей танковой дивизии войск СС. 1939-1945. М., 2006; Мабир Ж. Война в белом аду. Немецкие парашютисты на Восточном фронте 1941-1945гг. М., 2006  и др.

16 Бычков Л.Н. Партизанское движение  в годы Великой Отечественной войны 1941-1945. М., 1965; Партия во главе народной борьбы в тылу врага. М., 1976; Пономаренко П.К.  Всенародная борьба в тылу немецко-фашистских захватчиков 1941-1944 гг. М., 1986; Советские партизаны: Из истории партизанского движения в годы Великой Отечественной войны. М., 1961 и т.д.

17 См: История партизанского движения в Российской Федерации в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945. М., 2001.

18 См: Щеров И.П. Партизаны: организация, методы и последствия борьбы (1941-1945). Смоленск, 2006.

19 60 лет Сталинградской битвы в Великой Отечественной войне: Уроки и выводы: Материалы научно-практической конференции 19 ноября 2002 г. М., 2003; 60 лет битвы под Москвой в Великой Отечественной войне: Уроки и выводы: Материалы научно-практической конференции 29 октября 2001 г. М., 2001; 55 лет победы в Заполярье (1944-1999): Материалы областной научно-практической конференции. Мурманск, 2000 и др.

20 Великая Отечественная: Опыт, уроки. Научно-теоретическая конференция. Тезисы и доклады сообщений. Апрель 1995. Под общей ред. А.Ф. Киселева. М., 1995; Пятидесятилетие Великой Победы над фашизмом: история и современность. Материалы Международной научной конференции 27-30 сентября 1995 г. Под общей ред. В.С. Порохни. Смоленск, 1995; Всероссийская научная конференция, посвященная 55-летию Победы в Великой Отечественной войне: Екатеринбург, Каменск-Уральский, 27-28 апреля 2000 г. Екатеринбург, 2000; 55 лет Победы советского народа в Великой Отечественной войне (1941-1945 годы): Сборник докладов и выступлений  М., 2001; Россия в мировых войнах XX века: Материалы научной конференции. Москва. 26-27 сентября 2001 г. Под ред. А.В. Лубкова. М., 2001 и др.

21Азаренок В.Л.  Подвиг народа Белоруссии в Великой Отечественной войне. Минск, 1995; Кирсанов Н.А. Народы СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.  М., 1995; Ломагин Н.А. Неизвестная блокада. В 2 т. М., СПб., 2002; Новгородская область в годы Великой Отечественной войны. Новгород 1996;  Федоров В.Г. Украина в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. М., 1995 и др.

22 Боровикова М.И.  История боевых действий смоленского партизанского соединения «13» // Ученые записки Смоленского пединститута. Вып. 7. Смоленск, 1958; Война народная: Очерки истории всенародной борьбы  на оккупированной территории Смоленщины. 1941-1943 гг. Смоленск, 1985; Истомин В.П. Смоленская наступательная операция. М., 1975; Круглов А.И. Смоленщина – надежный щит Отечества // Военно-исторический журнал.  2002. № 5;  Курбатова П.И. Смоленская партийная организация в годы Великой Отечественной войны. Смоленск, 1958; Лопуховский Л. Вяземская катастрофа 1941-го года. М., 2006; Попов Д.М. 5 лет со дня освобождения Смоленщины от немецко-фашистских оккупантов. Смоленск, 1948; Смоленское сражение. Смоленск, 1966; Уходили в поход партизаны: Всенародная борьба с немецко-фашистскими захватчиками на временно оккупированной территории Смоленской области в период Великой Отечественной войны 1941-1943 гг. Смоленск, 1973 и др.

23 Скрытая правда войны: 1941 год. Неизвестные документы. М., 1992.

24 См: Записка командования Западного фронта И.В. Сталину 1 октября 1941 «О мерах по отражению наступления противника» // Известия ЦК КПСС. 1990. № 2; Об обстановке в районе г. Юхнов и г. Малоярославец. Докладная записка Наркому внутренних дел СССР Л.П. Берия 6 октября // Известия ЦК КПСС. 1991. № 2; Вавилов А. Полет в район Вязьмы (Из воспоминаний фронтового летчика о боевом задании в октябре 1941 г.) // Авиация и космонавтика. 1991. № 2; Битва за столицу. Сборник документов в 2-х т. М., 1994 и др.

25 Русский архив. Великая Отечественная. Сборник документов. Т. 5. В 2-х кн. М., 1997.

26 1941 год. В двух книгах: Сборник документов. М., 1998.

27 Битва под Москвой.  Хроника, факты, люди. В 2-х книгах. М., 2001.

28 «…Все судьбы в единую слиты…» По рассекреченным архивным документам. Смоленск, 2003.

29 См: Комаров Д.Е.  Смоленское  сражение в архивных документах // Край Смоленский. № 9-10. 2005; Он же. Вяземская земля в годы Великой Отечественной войны. Смоленск, 2004; Лубягов М. Под Ельней в сорок первом. Смоленск, 2001; Шерстнев В. Трагедия сорок первого. Документы и размышления. Смоленск. 2005

30 См: Центральный архив Министерства обороны РФ (ЦАМО РФ). Бюро переводов. 1990.

31Гладун А.Н.  Вяземская оборонительная операция 1941 года. Оперативно тактические выводы. Дис. ...  канд. ист. наук. Рязань, 1999; Муриев Д.З.  Провал операции «Тайфун». М., 1972; Невзоров Б.И.  Зимнее наступление Красной Армии // Великая Отечественная война 1941 – 1945. Военно-исторические очерки. Книга первая. М., 1998 Самсонов А.М. 1941 год: от трагедии и поражений – к великой победе. М., 1991

32 Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). Ф. 69. Оп. 1.

33 Государственный архив новейшей истории Смоленской области (ГАНИСО). Ф. 8. Оп. 2. Д.  80, 180, 181, 182, 187 и др. .

34 ГАНИСО. Ф. 8. Оп. 8. Д. 389

35 Только в городах Смоленщины в период отступления наших войск из Белоруссии заградотрядами было задержано и передано в РККА 50 – 60  тыс. военнослужащих. См:  ГАНИСО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 740. Л. 15.

36 Подсчитано по: Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941-1945. Статистический сборник. М., 1990. С. 21; Население России в XX веке. Т. 2. М., 2000. С. 81.

37 См Великая Отечественная война 1941-1945. Военно-исторические очерки. Т. 1. С.  136, 148, 155.

38 Боярский В.И. Партизанская война: мифы и уроки // Независимое военное обозрение. 2005 20 мая

39 Среди них: попытка возложить руководство партизанскими силами на подпольные партийные органы; установка на снабжение партизан оружием и боеприпасами исключительно за счет трофеев, захваченных у противника; подбор командных кадров партизанских формирований, в первую очередь, по партийному признаку в ущерб профессионализму. - Там же.

40 Подсчитано по: РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 638. Л. 1,3; Д. 623. Л. 9.

41 Подсчитано по: ГАНИСО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 1473-а. Л. 30-31; РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 122. Д.222. Л. 2; Д. 56. Л. 22, 23. 

42 ЦАМО РФ. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 2605. Л. 5; Д. 2606. Л. 24

43 Там же. Ф. 208. Оп. 2511. Д. 2610. Л. 8, 9; Д. 3054. Л. 22-24; Д. 2610. Л. 9.

44 Жуков Г.К. Воспоминания и размышления. Т. 3. М., 1992. С. 78-79.

45Россия и СССР в войнах XX века. М., 2001.  С. 228, 313.

46 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 623. Лл. 61 – 67; Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 8131. Оп. 21. Д. 326. Л. 6 об.

47 Государственный архив Смоленской области (ГАСО). Ф. 2361. Оп. 7. Д. 35. Л. 3.

48 ГАНИСО. Ф. 6. Оп. 11. Д. 33. Л. 125, 126; ГАСО. Ф. 2361. Оп. 7. Д. 35. Л. 3.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.