WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

  УДК 165.01

                 

                                                                

Рабош

Василий Антонович

Философско - синергетические основания  концепции

устойчивого развития

  Специальность: 09. 00. 01

  Онтология и теория познания

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Санкт-Петербург

  2009

  Работа выполнена на кафедре философии Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования  «Российский  государственный

  педагогический университет им. А.И. Герцена» 

Официальные оппоненты: 

  доктор философских наук, профессор

  Иванов Вячеслав Григорьевич

  доктор философских наук, профессор

  Мозелов Анатолий Павлович

  доктор философских наук, профессор

  Солдатов Александр Васильевич

Ведущая организация: Санкт-Петербургская кафедра

  философии  АФТУ РАН

Защита состоится  10 апреля  2009 г. в  15 часов на заседании Диссертационного совета  Д  212. 199. 24 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена, по адресу: 197046, Санкт-Петербург, ул. Малая Посадская, д. 26, ауд. 317.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена

Автореферат разослан «____» __________  2009 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент А.М. Соколов

  Общая характеристика работы

 

 

Актуальность темы исследования.

Современная проблема устойчивого развития  наследует длительную философскую и научную традицию поиска стабильности человеческого существования, бытия социума и культуры. В последние  десятилетия данная проблема приобрела особую остроту в связи  с кризисными явлениями в становлении глобального мира, требующими своего безотлагательного решения. Само понятие «устойчивое развитие» берет непосредственное начало с докладов Римского клуба и Декларации первой конференции ООН по окружающей среде и развитию (Стокгольм, 1972г.), где трактуется в значении прогресса,  не разрушающего своих природных и социально- антропологических основ. Однако потребовалось еще четверть века на то, чтобы мир  осознал необходимость поворота на путь устойчивого развития. Документальным свидетельством этого стали решения  специальной сессии ООН 1997 г. К этому времени стало ясно, что геополитические катаклизмы конца ХХ века, обернувшиеся катастрофическими последствиями  для  уровня жизни множества стран и народов, отягощенные текущим финансовым кризисом,  нарушением военно-политического равновесия в мире, резко обострили и умножили весь комплекс глобальных проблем, интегральным выражением которых и является проблема устойчивого развития.  Россия, и без того переживающая труднейший период своей истории, находится в самом центре этих событий.  Поиск ресурсов и механизмов устойчивости, адекватных вызовам современности, как и подчиненный ему поиск новых ориентиров  социально-экономического, политико-правового и духовного  развития – жизненно важная задача для российского общества.

  Таким образом, в числе научных средств ответа на вызовы  глобальной нестабильности и неопределенности важнейшая роль принадлежит концепции устойчивого развития. Однако ее разработка продвигается крайне медленно и противоречиво, что делает диссертационное исследование высоко актуальным.

  К концу  90-х годов в научной литературе насчитывалось несколько десятков  определений устойчивого развития. Как правило, большинство из них сводилось к социально - экономическим, политико - правовым и экологическим аспектам. Тем не менее, к этому времени был пройден важный этап разработки соответствующей общей концепции.  Стало ясно, что проблема требует глубокого философского анализа, а в научном плане носит междисциплинарный характер и ведущая роль в этом междисциплинарном взаимодействии принадлежит синергетике.  Именно она сегодня является наиболее перспективной сферой научного познания, общенаучной дисциплиной,  в союзе с философией необходимой и достаточной  для  осмысления и разработки оснований концепции устойчивого развития  природы, человека и общества. Положения синергетики, описывающие внутренние механизмы самоорганизации, воспроизводящие их в соответствующей теоретической форме, оказались во многом адекватными этой актуальной проблеме. Сегодня можно  говорить о завершении романтического этапа в осмыслении, применении и развитии синергетической  парадигмы. Дело уже не в модной терминологии,  и привлекательных метафорах, а в переходе к серьезному осмыслению истории и современного состояния синергетики применительно к проблеме  устойчивого развития. Эвристически значимо исследовать, каким образом выдвигались и обсуждались  крупнейшими мыслителями прошлого те проблемы, которые в комплексе решает синергетика, и как этот опыт актуализируется и может быть использован в теоретическом  и практическом разрешении  проблемы устойчивого развития в целом.  Выполнив эту работу, можно и должно пойти дальше. Необходимо инвентаризировать и философски обобщить весь накопленный в последние десятилетия теоретико-методологический арсенал синергетики и тем самым поднять его до уровня оснований концепции устойчивого развития. 

  Еще Спиноза говорил, что «всегда полезно рыться около корней истины». Основания научного познания  - одна из ключевых проблем онтологии и теории познания. Их выявление и разработка – важнейший участок и мощнейший резерв научного поиска. Такова, вне всяких сомнений, и тема философско-синергетических оснований концепции устойчивого развития. 

  Степень разработанности темы.

  Исследованию синергетических идей эвристически значимых для осмысления проблемы устойчивого развития посвящены труды: предпосылочно ценные для становления синергетики: Б.П. Белоусова, А.А Богданова, Л. Берталанфи, Дж. Гиббса, Ч. Дарвина, А.М. Жаботинского, Н.И. Кобозева, А.М. Ляпунова, Г. Спенсера, Е.А. Седова, Г. Тринчера и др.; по разработке собственно синергетики:  Г.Николис, И.Пригожина, И.Стенгерс,  Г.Ферстера, Г. Хакена, П.Эткинса, В.Эбелинга, М.Эйгена и др.; по применению,  дальнейшему развитию и философскому обоснованию синергетического подхода: В.И. Данилова–Данильяна, Б.М. Кедрова, С.П. Курдюмова, Е.Н. Князевой, Г.Г. Малинецкого, Н.Н.Моисеева, А.А. Самарского,  С.Д. Хайтуна и  др.

  Активная разработка собственно самой проблемы устойчивого развития начинается  только в середине 90-х годов. С этого времени данная проблематика  достаточно часто встречается в работах философов,  социологов, экономистов,  педагогов, правоведов, специалистов и экспертов по  разработке государственных и ведомственных стратегий в области охраны окружающей среды, социальной и государственной безопасности и т. д.  Наиболее интенсивно разрабатываемыми в этот период  являются экономический  и экологический аспекты: работы  Б.Е Большакова, Н.П. Ващекина, К.С. Гаджиева, В.И. Гурман, В.И. Данилова–Данильяна, В.Н. Иванова, Н.Н.Моисеева, О.П. Кузнецова, В.П. Иноземцева, С.Г. Лебедева, В.А. Лося, В.В. Аксенова, П.И. Абалкина, Ю.П. Алтухова и др.

В дальнейшем внимание  переносится  также и  на анализ  аксиологических, социально-политических аспектов: работы А.В. Бузгалина, В.А. Вачурина, В.В.  Васильковой, А.Б. Вебер, В.С. Голубева,  К.Х. Каландарова,  С.П. Курдюмова, Е.Н.Князевой,  Г.Г.Малинецкого,  А.П. Назаретяна, Н.С. Розова А.П. Романовича, Г.И. Рузавина, М.В. Сапронова, С.С. Хоружего и др. В последнее десятилетие отмечается рост научных исследований восходящих к идеям В.И.Вернадского. Это работы В.Г. Горшкова, В.И. Данилова–Данильяна, К.Я. Кондратьева, В.А. Коптюга, К.С. Лосева, В.М. Матросова, Н.Н. Моисеева,  В.К. Левашова, А.Д. Урсула, Ю.В. Яковец и др.

  Сам термин «устойчивое развитие» используется  в имеющейся литературе в широком спектре значений: «сбалансированное развитие», «допустимое развитие» (Н.Н. Моиссев), «надежность», «прочность» (Л.Р. Серебряный, А.Ю. Скопин),  «стабилизация» (И.И. Ашмарин, Г.Одум, Э.Одум), «длительное», «непрерывное», «самоподдерживающееся», «жизнеспособное» развитие (И.В. Бестужев-Лада, Л.Л. Гончаренко, Г.С. Хозин),  «коэволюция человека и биосферы» (В.Н. Баринов, В.В.Зверев, М.Л. Лебедева), «обеспечивающее непрерывный прогресс» (Л.Браун).

Осмыслению роли теоретико–методологических оснований концепции  устойчивого развития посвящены труды следующих авторов: в области естественных процессов – В.И. Аршинова, А.А.Богданова, Ю.И. Ефимова, В.Г. Кузнецова,  В.В. Миронова, А.П. Мозелова, Н.Н. Моисеева, М.Л. Лезгиной, В.С. Пусько, А.П. Огурцова, В.И., В.И. Стрельченко; в области социальных процессов – В.П. Бранского, В.В. Васильковой, Е.Н. Князевой, С.П. Курдюмова, В.А. Кушелева, Г.И. Рузавина, В.П. Шалаева; в области социо-культурных процессов – В.В. Васильковой, Л.М.Мосоловой, М.С. Кагана, Ю.Н. Солонина; в области экологии – Данилова-Данильяна, Н.Н. Моисеева, В.И. А.Д. Урсула; в области образования  – Г.А. Бордовского, А.П. Валицкой, А.А. Грякалова,  Б.А.Ерунова, М.Л. Лезгиной, И.Б. Романенко, В.И. Стрельченко,  Д.С. Чернавского; в области духовно-антропологических процессов – А.А. Королькова,  Н.Д. Никандрова, С.С. Хоружего и др. 

  Вопросам применения синергетики к анализу проблем  устойчивого развития природы, общества и человека посвящены работы:  В. И. Аршинова, О.Н. Астафьевой, В. П. Бранского, В. Г. Буданова, В. В. Васильковой, В. Э. Войцеховича, Т. П. Григорьевой, И.А. Гобозева., Ю. А, Данилова, К. X. Делокарова, И.С.Добронравовой, В. С Егорова,  С.П.Капицы, А.М.Ковалева, А. Г. Котельникова, Е.Н.Князевой, Л. П. Киященко, Ю.Л. Климонтовича, А. М. Ковалева, С. П. Курдюмова, А. Ю. Лоскутова, Г. Г. Малинецкого, Н.Н.Моисеева, А. П. Назаретяна, Н. В. Поддубного, Г. Ю. Ризниченко, Е.Я. Режабек,  В. Л. Романова, А. А. Самарского, В.Н. Самченко, М.И. Сетрова,  Я. И. Свирского, В.С.Степина, В. В. Тарасенко, А. Д. Урсула, Л.А. Шелепина и других. В контексте футурологических исследований затрагивается синергетическая проблематика  в работах: В.П. Бранского, В.Г. Дулова, Н.Н. Моисеева и др.; разработке математического аппарата  синергетических моделей развития посвящены труды: А.Ю.Лоскутова, Г.Г.  Малинецкого, А.С. Михайлова, Л.В. Тарасова и др. 

Исследование самоорганизации и ее роли в конституировании процессов устойчивого развития стало объектом специальных  исследований  Г.Г. Малинецкого (нелинейная динамика и ее математическое моделирование), А.П. Назаретяна (историческая эволюция), М.В.Сапронова («скелетные» модели развития культурных и социальных систем, нелинейные модели исторического развития).  Применительно к  социальным системам  проблематика устойчивого развития разрабатывается такими авторами как В.П. Бранский, В.В. Василькова, А.М. Гендин, В.Е. Хиценко, В.П. Шалаев и др. Исследованию синергетических аспектов устойчивого развития  политико - правовых явлений посвящены труды А.Б. Венгерова. В области синергетики образования работают В.И. Андреев, В.Г. Буданов,  А.Д. Суханов,  Н.М. Таланчук, А.Г. Терещенко, Д.С. Чернавский, С.С. Шевелева и др. Разработке теории уни­версального эволюционизма с позиций системно-синергетической парадигмы, объектом которой стал мир как единая самоорганизующаяся система,  посвящены труды В.И.Данилова-Данильяна, Н.Н.Моисеева, В.А. Лося, С.Г.Пионтковского, Р.С.Карпинской, И.К.Лисеева, А.И.Путинцева, А.П.Огурцова и др. Из западных исследований  необходимо отметить работы Э. Янча (системный эволюционизм), К.Сагана (целостные мо­дели жизнедеятельности планеты), Ю.Г. Гермейера (теория конфликтов),  Д. Касти (теория катастроф) и других. 

  Проблемам оснований науки посвящены труды: В.И. Аршинова,  В.П. Бранского, П. П.Гайденко, В.Г. Иванова, В.Г.Кузнецова, В.А. Лекторского, И.К. Лисеева,  М.Л. Лезгиной, В.В. Миронова, Л.А. Микешиной, Н.В. Мотрошиловой, А.П. Мозелова, А.Л.Никифорова, А.П. Огурцова, В.Н. Панибратова, В.И. Свидерского, В.С. Степина, В.Н.Садовского, В.И. Стрельченко, А.В. Солдатова, В.С. Тюхтина, А.Д. Урсула и др. В зарубежной философии отметим труды: А. Агаси, Г. Башляра, М. Бунге, Ж. Делеза, Дж. Дьюи, Т. Куна,  Р.Карнапа, И. Лакатоса, К. Поппера, Ч. Пирса, Р.Рорти,  В.Ф. Турчина,  А.Н. Уайтхеда, П. Фейерабенда, М. Шлика и др.

К немногочисленным исследованиям в области  разработки философских оснований концепции устойчивого развития следует отнести работы: В.И. Аршинова (подход к устойчивому развитию, базирующийся на гуманистических  идентификациях), В.П. Бранского (устойчивое развитие как социальный прогресс, основанный на научно обоснованной вере в «суператтрактор»), В.В. Васильковой (концепция синергетического историзма,  базирующаяся на социальной самоорганизации и эволюции социальных структур порядка, при этом особо выделяется роль культурных архетипов мироупорядочения в самоорганизации социума), Н.Н. Моисеева (концепция устойчивого развития, основанная на  модельных прогнозах, учитывающих обратную реакцию биосферы), В.И. Данилова-Данильяна (исследования по теории и методологии устойчивого развития, системно использующие научную базу в области экологии;  в основе концепции – понятие пределов разрушения  природной среды, популяционного здоровья человека и стабилизирующих социальных структур),  С.П. Курдюмова, Е.Н. Князевой (концепция динамического развития, основанная на законах коэволюции и самоорганизации сложных систем, синергетической версии «антропного» принципа, подтвержденная нелинейными математическими моделями устойчивого развития; основанием устойчивого развития выступает определенная область устойчивого состояния самоорганизующейся системы – аттрактор), Н.Д. Кондратьева (теория «длинных волн» как экономическая модель социальной самоорганизации), А.П. Назаретяна (концепция прогрессивной эволюции,  базирующаяся на принципах сохранения и активности; основанием устойчивого развития является стремление системы к сохранению) Н.В. Поддубного (ядерно-сферическая концепция самоорганизации систем; сущность системообразующего фактора, придающего устойчивое развитие системы усматривается в стремлении ее к сохранению, физический смысл которого составляют взаимосвязи между элементами системы в соответствии с принципов наименьшего действия), Е.Н. Ростошинского  (выявление онтологических оснований устойчивого развития, прежде всего – свойства «сохранения» как присущего биологической форме движения), В.П. Шалаева (в качестве основания устойчивого развития рассматриваются синергетические принципы управления социальными системами), А.Д. Урсула (концепция устойчивого развития, связанная с  ноосферным типом гуманизма).

  В перечисленных подходах следует выделить несколько методологических тенденций. Во-первых, основания устойчивого развития  некоторыми авторами усматриваются в метафизически обособленных единичных свойствах систем, которые выражаются в понятиях прогресса, сохранения, стабилизации, порядка без должного внимания к диалектическим парным категориям  регресса, изменения, дестабилизации, хаоса. Во-вторых,  недостаточно активно используется  при исследовании проблемы устойчивого развития эвристический потенциал современного общенаучного синергетического подхода. Многие авторы правомерно сближают синергетическую и диалектическую методологии. Однако есть работы, в которых диалектическая и  синергетическая  парадигмы противопоставляются (Е.А. Афанасьева,  А.Б. Венгеров,  В.Б. Губин,  В.А. Кутырев,  М.И. Штеренберг и др.);  синергетика  в них толкуется в качестве своеобразной «лженауки», «теории хаоса», новой религии, альтернативы диалектике т. п.  В целом же следует констатировать, что несмотря на многообразие  работ, в которых исследуются отдельные аспекты и подходы к концепции устойчивого развития, до сих пор в научной литературе не проведена системная, целостная разработка философско-синергетических оснований указанной концепции – онтологических, теоретико-познавательных, антропологических,  аксиологических.

Под философско-синергетическими основаниями концепции устойчивого развития мы понимаем совокупность положений, принципов философского, общенаучного и частнонаучного характера, с помощью которых возможна разработка и обоснование концепции устойчивого  развития. В частности: в качестве философских – это базовые категории и принципы диалектики как всеобщей теории развития, онтологии, теории познания,  антропологии, философии  ценностей;  в качестве общенаучных – принципы общей теории систем и синергетики; в качестве частнонаучных – элементы  теории диссипативных структур.

Объектом  исследования является проблема создания концепции устойчивого развития.

Предметом исследования являются философско-синергетические основания концепции устойчивого развития общества и его конкретных областей.

Гипотеза исследования  состоит в том, что становление, историческая эволюция, современное состояние и перспективы концепции устойчивого развития  детерминированы уровнем разработки ее философско-синергетических предпосылок и оснований; прогресс концепции  устойчивого развития достигается на путях оптимального сочетания успехов в разработке методов философско-синергетической аналитики и достигнутого уровня знаний об эпистемологических, онтологических и антропологических предпосылках научного поиска.

Целью диссертационного исследования является комплексная  разработка философско-синергетических оснований построения  и социо-гуманитарного смысла современной концепции устойчивого развития.

Реализация цели потребовала  решения  следующих  задач:

  1. выявить и изучить исторически релятивные и преемственно связанные формы  идеи устойчивого развития;
  2. проследить формирование элементов синергетической парадигмы  в  классической философии;
  3. выделить и исследовать философско-методологические предпосылки современных представлений об устойчивом развитии;
  4. показать  взаимосвязь  самоорганизации, синергии и устойчивого развития;
  5. раскрыть значение идей самоорганизации для становления концепции устойчивого развития;
  6. определить познавательное значение и границы применимости  синергетики к исследованию социальных процессов;
  7. выделить организационные основания устойчивого развития общественных процессов и дать их интерпретацию с позиций синергетической теории;
  8. исследовать проблему возможностей устойчивого развития отечественной системы образования  в условиях современных российских реформ  и глобализации.

Методологические основы исследования включают категориальный аппарат  ведущих современных концепций  онтологии и теории познания, диалектики, философской антропологии, истории  философии, философии человека, философии образования, синергетики. Используются методы анализа и синтеза, единства исторического  и логического,  восхождения от абстрактного к конкретному. Исследование современных проблем устойчивого развития общества осуществляется посредством синергетической методологии, интерпретированной с учетом особенностей  социально-философского познания. 

Научная новизна исследования состоит в дисциплинарно-комплексном решении проблемы философско-синергетических оснований  концепции устойчивого развития:

  - выявлены основные этапы генезиса прасинергетических  идей  устойчивого  развития в  истории европейской  философской  мысли;

- обоснован атрибутивный статус самодвижения, синергии и самоорганизации в устойчивом развитии;

- показано, что исторические и современные представления о самодвижении, синергии, самоорганизации всегда были и остаются  необходимыми элементами концепции  устойчивого развития;

- выявлены и охарактеризованы организационно-синергетические  основания  устойчивого развития  социальных  субьективностей;

  - обоснован вывод о  том, что гуманистические традиции свободы и творчества личности  определяют стратегии  самоорганизации социума;

-  показана  необходимость учета конструктивной роли фактора  свободы в  теории и практике управления общественными процессами;

  - определены философско-синергетические основания устойчивого развития в сфере образования в современной России.

  На защиту выносятся следующие положения:

  1. Представления о синергии как специфической форме самоорганизации, упорядоченности в природе и обществе укоренены  в европейской  интеллектуальной традиции, начиная с эпохи античности. Вместе с тем,  последовательность этапов исторической эволюции  идеи синергии не совпадает с общепринятым членением истории науки и философии на стадии: античность, средневековье и др.  Несмотря на сопряженность синергетической и эволюционной (развитие) методологий, идея синергии имеет собственную индивидуальную историю, первый этап которой включает достижения научной и философской мысли от космологических учений античности и средневековья до Лейбница; второй – от Канта и Лапласа до Гегеля, Маркса и  Дарвина;  третий этап – от кризиса оснований науки рубежа Х1Х-ХХ столетий  до формирования постпозитивистских концепций философии науки и современной синергетической парадигмы.

2. Переосмысленные Лейбницем в  системе средств научного метода  общие идеи самоорганизации,  космологической  упорядоченности и др. приобрели вид теории немеханического движения, движения –вследствие действия «живой силы» (mv2),  источника существования в природе и обществе самоопределяющихся свободных индивидуальностей, или «личностей».

3. В классической немецкой философии и марксизме, втором позитивизме (О. Конт, Дж. Ст. Милль, Г. Спенсер) и дарвинизме осуществляется синтез идей синергии и развития  на основе  универсализации принципов эволюции и исторического прогресса. Осознание их эпистемологической ограниченности  и бытийно-онтологической неопределенности мотивировало существенное  смещение акцентов в самой постановке вопросов синергии и развития: возникла потребность их не только логико-дискурсивного, но и ценностного, антропологического, философско-мировоззренческого осмысления (современный этап).

4. Сколь-нибудь строгая постановка проблемы устойчивого развития предполагает взаимодополнительность диалектической, герменевтической, феноменологической и синергетической методологий.  Диалектика, ориентирующая на предметное содержание и истинностные значения,  герменевтика, - на смысловую оформленность, и феноменология, – на дескриптивную аутентичность, объединенные  в горизонте  познавательных интенций синергийной парадигмы обеспечивают возможность теоретически корректного и эмпирически обоснованного описания и духовно- практического освоения как общих, так и специфических  закономерностей устойчивого развития  природы и общества.

5.  В процессах устойчивого развития ведущую  роль играет диалектически конкретное единство устойчивости основы и изменчивости порождаемых ею явлений. Это находит выражение в понятии синергии системобразующих элементов, генетически и эволюционно определяющих процесс транзитной детерминации устойчивого развития. Данное положение  углубляет и конкретизирует теорию элементно-структурных отношений и соответствующую ей методологию.

6.         В отличие от практик современного «дисциплинарного  общества» и «общества контроля», - синергия устойчивого развития  общества исключает возможность его преобразований в целях достижения субъективных индивидуальных и групповых интересов 7.  В отечественной духовной традиции понятие синергии и вытекающие из него типы рационализации и антропологические практики (социализация, становление личностных качеств и др.) выполняют роль формообразующих принципов жизненного мира человека, определяющих содержание, средства и высшие телеологические задачи образовательного процесса.

8. Устойчивость образовательного процесса в условиях современных российских реформ и глобализации человечества может быть обеспечена  лишь при систематическом учете особенностей отечественной антропологической традиции, основанной на синергийном истолковании сущности свободы и творчества личности, и как следствие этого, - на понимании общества как своего рода особого «организма», обладающего качествами объединять  способные к самоопределению и самоорганизации индивидуальности. 

Теоретическое значение работы. Положения диссертации вносят существенный вклад в онтологию и теорию познания, в общую теорию развития, в философию науки, социальную философию, философскую антропологию, философию образования, в теорию и методологию синергетики и ее применения к разработке концепции устойчивого развития. Сформированная в диссертации концепция синергетической самоорганизации как основания устойчивого развития дает возможность для дальнейшей разработки вопросов об истоках  синергетических идей,  взаимосвязи понятий самоорганизации и устойчивого развития в социальной сфере в целом и в сфере образования в частности.

Практическое значение работы. Материалы диссертации могут быть использованы при разработке образовательных стратегий и педагогических технологий, при подготовке курсов и спецкурсов по онтологии и теории познания, философии и методологии науки, синергетике, истории философии, философии образования для студентов философских, естественных и гуманитарных факультетов.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования сообщены автором на  17 международных конференциях (Египет, 2002, 2004 гг.; Греция, 2005г.; Италия, 2005, 2006 гг.; Таиланд, 2007г. Москва (2005, 2006, 2007, 2008 гг.); Санкт-Петербург (2005, 2006, 2007, 2008 гг.) 14 Всероссийских (Санкт-Петербург, 1993, 1997; Москва 2005г.; Санкт-Петербург 2007г.); на конференции «Философия человека и современный мир» - 2004, 2005, 2006, 2007, 2008  гг.(Санкт-Петербург)), а также на I-ом (Санкт-Петербург) и IV-ом (Москва) Философских конгрессах. Материалы диссертации  использовались автором  в течение ряда лет при чтении философских дисциплин студентам факультета философии человека РГПУ им. А.И. Герцена (Введение в философию, Онтология и теория познания, Философия науки, Философская антропология, Синергетика, История философии).

Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры философии РГПУ им. А.И. Герцена 16 мая 2008 года.

Структура диссертации включает в себя введение, четыре главы, состоящие из четырнадцати параграфов, заключение и список литературы общим объемом 350 страниц. Список литературы включает 360 наименований

  ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во «Введении» обосновываются выбор темы и ее актуальность, показывается степень ее разработанности, формулируются цель и задачи, определяются объект и предмет исследования, методологические основания и гипотеза исследования, его новизна и практическая значимость полученных результатов, их апробация; приводятся  положения, выносимые на защиту.

Глава 1. «Генезис идеи устойчивого развития в новоевропейской науке и философии»  посвящена  исследованию  генезиса синергетической парадигмы  устойчивого развития в истории  философской мысли.

В § 1 «Философско-методологические и естественнонаучные предпосылки формирования идеи устойчивого развития в европейской философии» отмечается, что понятия самодвижения и развития входят в круг базовых идей европейского мышления, что подтверждается их отчетливой артикуляцией уже в античной философии. В античности оформляются «зачатки»  идеи устойчивого развития,  а также прообразы его будущей синергетической интерпретации.

  Античная мысль приходит к оформлению связи идеи единства мира с идеей  его самодвижения. Мир, как он представлен античной философией, пребывает в непрерывном процессе самоконструирования и саморазрушения, возвращения в свою исходную фазу. Это созвучно таким явлениям  самоорганизации как ритмические колебания, фазовые переходы и др.

Согласно современным исследованиям, сама лексема «природа» () была изначально связана с глаголами «расти», «рождаться», «возникать», «становиться». Можно выделить две основные семантические линии эволюции данной лексемы: как возникновение и рост; и как внутренняя структура или конституция предмета, определяющая его состояние и свойства. Именно в эпоху появления ранних философских школ намечается слияние этих линий. При этом если второй смысл становился доминирующим, то все же имплицитно понятие природы включало в себя и качества становления.

Формирующаяся идея устойчивого развития основывалась на представлении о развитии как  процессе поступательного перехода от одного порядка к другому, повинующемуся общим началам гармонии самого космоса (мера, Логос). Космос рисуется как саморазвивающийся единый, целостный организм. В космогонических концепциях древних развитие выступает в двух моментах:  как глобальный переход от Хаоса к Космосу и как эволюция самого Космоса через борьбу противоположных начал. В любом случае развитие однозначно связывается с миром порядка и гармонии, преодолением хаотического начала. Космос – и это существенно для нашего исследования – является самоорганизующимся целым. Источник его развития, которое осуществляется  через многоэтапное усложнение начал и появление новых форм сущего, заключен в нем самом. Это – отношение противоположностей, которые, однако, не являются каким-то атавизмом хаоса в космическом порядке и не образуют новый хаос «внутри сложившейся гармонии», но выступают необходимыми конструктивными элементами самой гармонии, включающей в себя как начала устойчивости, синергии, так и неравновесности, изменчивости, спонтанности, «самопроизвольности».

Некоторые современные исследователи полагают (Карпинская Р.С.), что уже в учении Аристотеля формулируется  принципиальная для синергетики идея необратимости времени, получившая свое воплощение  в предложенной великим мыслителем «лестнице существ». Поэтому, вряд ли можно согласиться с мнением И. Пригожина, что Аристотель описывает  жизнь, изменения в мире в «статичных терминах, в терминах сохранения, а не становления и эволюции». В качестве важной предпосылки  понимания устойчивого развития можно также указать на отчетливое выражение в социальной философии Аристотеля представлений о том, что идея циклического движения вовсе не является антиподом идеи прогресса и регресса. Этой точки зрения придерживается А.Ф. Лосев, который утверждает, что идея вечного возвращения нисколько не мешала и принципу прямолинейного прогресса и регресса.  Более того,  на наш взгляд, сама идея кругооборота, вечного возвращения представляет собой прообраз устойчивого развития и в определенной степени допущения коррелирует с современными синергетическими  представлении об аттракторе.

Таким образом, складывающаяся в античности модель мироздания основывалась на принципе развития как усложнения гармонии противоположных начал. При этом в рамках данной концепции зарождаются идеи, характерные как для классического, так и для синергетического подходов:  идея саморазвития, идея целого как системной взаимосвязи элементов, синергии. Это свидетельствует о том, что синергетический подход, в принципе, не является каким-то произвольно сконструированным продуктом современного мышления и имеет предпосылки в истории философии. Во всяком случае, существует точка зрения (В.П. Бранский), что уже в Античности формируется проблема взаимоотношения порядка и хаоса – центральная проблема синергетики, хотя, синергетика и рассматривает процесс развития как закономерное и притом многократное чередование порядка и хаоса (детерминированный хаос), чего не было у греков. Заметим, что некоторые исследователи (Лосев А.Ф.)  указывают,  что, невзирая на то, что хаос мыслится как сугубо деструктивное начало мира,  античная мысль вообще двигалась в направлении понимания хаоса как становления, с чем нельзя не согласиться.  Устойчивое развитие здесь выступает как эволюция внутреннего равновесия.

Можно сказать, что представления о синергии как специфической форме самоорганизации, упорядоченности, устойчивого развития в природе и обществе  берут начало с эпохи античности, содержащей уже их прообразы.

  В § 2 «Теоретическое оформление идеи устойчивого развития в новоевропейской философии» исследуются новые философские  установки, которые сделали возможным формирование в эпоху Нового времени идеи направленного, необратимого развития,  реализуемой как в представлениях о естественной истории, так и в учении об общественном прогрессе. Потребность в концептуальных подвижках была связана с формированием соответствующих философско-методологических и естественно-научных предпосылок.

Наука Нового времени в целом характеризуется как «период эксперимента» и господства аналитического метода; происходит преломление проблемы движения в конкретных системах, что  впоследствии дает возможность объяснения движения из самой материи. Потребность в подобном понимании источника и причины движении уже ощущается в естествознании (Дж. Бруно вводит понятия «внутреннего художника», определяющего и «формирующего материю изнутри», в биологии утверждается понятие «существ», обладающих внутренней активностью (В.Н.Самченко)).

Наука XVI – XVII вв. формулирует универсальную идею мира как системы движений. В XVII столетии механицизм уже построил теоретическую модель для основных сфер знания, включая медицину и физиологию. При этом следует иметь в виду, что суть новоевропейской науки и свойственной ей метафизики вовсе не в стремлении математизировать природу и постигать ее как сам по себе функционирующий механизм. Суть ее, скорее, в том, чтобы осмысливать отношения между вещами в форме порядка. В перспективе (правда, достаточно отдаленной) новое видение возможностей построения теоретической модели движения открывало широкие горизонты также и для теории развития.

Ньютон, несмотря на свою печально знаменитую концепцию «божественного первотолчка»,  вносит значительный вклад в осмысление идеи движения как самодвижения, привнося в понимание движения понятие силы, «активных начал», связь представлений об абсолютном пространстве и времени с фундаментальными понятиями механики Галилея (А.И.Рожков). В классической, ньютоновской картине мира  направления изменения того или иного явле­ния можно было вычислить с определенной точностью, если знать, какие начальные условия ему заданы. В то же время в ньютоновской модели Вселенной, в его космологической теории движения учет и исследование устойчивости малых возмущений дает возможность предсказывать пространственные параметры «неопределенностей-галактик» и время их становления из совершенно изотропного начального состояния вещества, что созвучно синергетическим идеям самоорганизации, описывающим образование пространственно-временного порядка из недифференцированного, гомогенного состояния среды. Декарт выводит закон постоянства количества движения в мире. Из неизменности Бога, согласно Декарту следует и то, что все изменения в телесной, протяженной субстанции происходят по постоянным, неизменяющимся правилам, которые Декарт называет законами природы (Э.П.Семенюк). Поэтому неудивительно, что идеи развития мира, выдвинутые Декартом в работе «Мир, или Трактат о свете», от публикации которой он сам отказался, остались всего лишь гипотезой. Становление  мира происходит во времени в процессе центробежных вихревых движений, в которые складывалось движение частиц материи, путем «обмена»  их местами. Но,  первичное хаотическое движение материи упорядочивается в соответствии с законами механики.

У Г.В. Лейбница единая субстанция разворачивается в бесконечное многообразие субъективных субстанций – созерцающих монад. Каждая монада обладает способностью к активному действию, неким изначальным «стремлением». Перенесение способности монады к активному действию на мир в целом (в соответствии с принципом универсальной связи всего со всем) должно привести к постулированию идеи творческий силы мироздания,  и, в конечном счете – к идее его  эволюции. Важное значение для формирования идеи развития в природе имела также теория непрерывности, разработанная Лейбницем на основе принципа континуализма применительно к пониманию индивидуального развития, а также к пониманию развития всего рода живых существ.  Лейбниц и  Мопертюи (в физике),  Шателье (в химии) формулируют  принцип наименьшего действия, экономии энергии  как прототип принципа сохранения,  который по мнению ряда автором (А.П Назаретян, Е.Я. Режабек, Е.Н. Ростошинсткий)  является  основанием устойчивого развития.

Философия Лейбница представляет собой вершину  новоевропейского понимания развития и значительный прорыв в метафизическом способе мышления своего времени. Принципиально важным является осознание необходимости разработки идеи развития в единстве всеобщего и единичного, в соотношении с принципом универсальной связи монад и идеей саморазвития. В этом не без основания можно увидеть зачатки теории систем. И все же установка Лейбница на то, что высшие феномены развития не могут порождаться из низших, затрудняет подход к эволюционной теории. Сохраняющийся метафизический подход не позволяет ему, как и другим ученым Нового времени, найти «формулу» сочетания прерывности и непрерывности в развитии, соотношения в эволюции постепенности и скачка. В итоге компромиссная модель преформизма, конечно, не объясняла действительной сущности развития и не могла раскрыть основания появления и закрепления нового.

  В диссертации обосновывается, что в целом можно говорить о разработке Лейбницем раннего варианта концепции устойчивого развития. Предзаданность эволюции обеспечивала поступательность развития и сама по себе была гарантом сохранения достигнутых результатов. Однако здесь речь идет лишь о первом шаге в формировании концепции устойчивого развития – выдвижении принципа необратимости. Вместе с тем сегодня устойчивое развитие связывают прежде всего с формированием комплекса условий, закрепляющих каждый шаг процесса развития системы и гарантирующих последнюю от деструкции, потери системного качества и дестабилизации. Однако этого уровня теория развития у Лейбница не достигает. Абстрактные же рассуждения об  общих закономерностях эволюции представляются совершенно недостаточными. Вместе с тем, переосмысление Лейбницем в  системе средств научного метода  общих античных и присущих его времени идей самоорганизации, космической  упорядоченности и др. приобрели вид теории немеханического движения.

  Значительный вклад в развитие идеи самодвижения и развития внесли энциклопедисты Дидро, Гельвеций, Кондорсе и др. Гельвеций развивает идею вечного круговорота природы, Кондорсе – идею исторического прогресса, детерминированного безграничностью возможностей совершенствования человеческого разума. Несмотря на то, что идеи энциклопедистов не выходили за рамки механистического материализма и по целому ряду моментов, как нам представляется,  уступали теории развития Лейбница, тем не менее, в эпоху просвещения эволюционные идеи получают дальнейшее развитие. Они выдвигаются и достаточно активно пропагандируются  просветителями Ж.О. Ламетри, Ж.Б. Робинэ, П.Ж. Кабанисом и др.  Кабанис одним из первых заговорил о влиянии «среды» на эволюционное развитие человека, под которой понимал климат, почву, пищу, оказывающие на живых существ трансформирующее воздействие. Понятие развития утвердилось в естествознании во многом благодаря Ж. Бюффону, вошедшему в историю своей масштабной «Естественной историей», в первых 36 томах которой он описал значительное число видов животных. При этом Бюффон стремился обосновать идею изменяемости видов под влиянием окружающей внешней среды. В своей  работе «Теория Земли» (1749 г.) он выдвинул плодотворную гипотезу эволюции земного шара.  Ж.-Б. Ламарк первым учел эволюционное воздействие среды, назвав прогрессивную эволюцию органического мира градацией, которая происходит в результате саморазвития природы. Приоритет во взаимодействии сложных форм саморазвития природы он отдавал невидимым флюидам, а в органических процессах приоритет отдавал теплоте и электричеству. Согласно ему, разнообразие органических форм  возникло под воздействием многообразных условий обитания и в результате наследования приобретаемых при жизни признаков. По мнению ряда авторов (В.Б. Самсонов, Г.И. Худяков, А.П. Камышев, И.И. Колисник),  теория Ламарка способствовала расщеплению теорий (органической) эволюции на две ветви – автогенетическую и эктогенетическую.

В эпоху Просвещения,  благодаря воззрениям Бюффона, Гельвеция, Дидро,  Кондорсе,  Ламетри,  Робинэ, Эйлера и др.  идея становления окончательно вытесняется идеей развития или, точнее сказать, уходит на  второй план, выступает как подчиненный момент последней. Синтез идеи эволюции с идеей самодвижения, оставшейся в наследство от модели становления, порождает ранние модели устойчивого развития, особенно отчетливо просматривающиеся в социально-философских концепциях Нового времени.

  В § 3 «Генезис представлений об устойчивом развитии в социально-научном знании Нового времени» обосновывается, что принципы эволюционизма и самоорганизации, как они складывались в эпоху  Нового времени, составили основу для некоторых идей, которые могут быть интерпретированы в контексте теории со­циальной самоорганизации. Так, например, В.В. Василькова видит в теории Т. Гоббса исходные пункты ба­зовой для развития общественной мысли идеи спонтанной организа­ции социальных структур из стохастического разнообразия проявлений свободных воль как аналога соотношения порядка на макроуровне и хаоса на микроуровне, которые развивались английским ученым в свете классической механики.

Как нам представляется, более правильной будет интерпретация социально-философских  учений  Нового времени о самоорганизации как складывающихся, в том числе, в рамках формирующейся классической парадигмы эволюционизма.  В ее пределах уже разрабатываются идеи (Дж. Вико, Ш.Монтескье, И.Гердера и др.) которые в дальнейшем стали существенными элементами синергетической модели устойчивого развития. В таком аспекте  можно говорить и о «прасинергетических» аспектах социально-философской концепции Т. Гоббса.

В отличие от Гоббса, который считал, что естественное право это «свобода делать все», Дж. Локк ограничивает свободу общественным договором,  положенным в его основу законом сохранения человека и мира (своего рода прообраз социальной синергии).  Принципиально новый шаг в становлении понимания устойчивого развития в эпоху Просвещения связан с идеей историзма. Дж. Вико  разрабатывает теорию исторического круговорота («Основание новой науки  об общей природе наций»), осуществляющегося через смену исторических эпох. Согласно Вико, каждый цикл завершает общественный переворот, закрепляющий достигнутые перемены. Придавая решающее значение деятельности субъектов истории, Вико вместе с тем считал сами исторические законы провиденциальными.

Историко-эволюционый подход к пониманию возникновения и развития человека и общества позволял  построить на несколько порядков более сложную и продуктивную теоретическую модель  устойчивого развития социальных процессов, чем у Гоббса и Локка.

В культурологическом и педагогическом ключе идею исторического развития как прогресса гуманизма разрабатывал Гердер. В своем грандиозном труде «Идеи к всеобщей истории человечества» он пытается охватить всю полноту исторической жизни, от «скрытых под покровом множественности тайн природы», где зарождается разум, до его высших проявлений в мире. Идея самоорганизации и саморазвития человека была в центре научных интересов Гердера. В работе «О происхождении языка» он предложил материалистическое объяснение происхождения человека. Путь развития человека, утверждает Гердер, это постоян­ное совершенствование. Человек никогда не становится завершенным в себе, он всегда процессуален. Мысль о саморазвитии человека, в том числе и саморазвитии, стимулируемом педагогическим процессом, не была чем-то исключительно новым. В принципе, ее знала и античность. Но в единстве с идеей историзма она имела революционное значение для разработки идеи устойчивого  социального развития. Тем самым, в новоевропейскую концепцию социального эволюционизма Гердер не только вносит  вслед за Вико и Монтескье идеи историзма. Идея общественного развития впервые связывается им с развитием самого человека. Отныне человек – это не некая  раз навсегда данная монадоподобная составляющая социума. Он есть результат становления, развития, совершенствования. И прежде всего Гердер подчеркивает начало самосозидания, самоорганизации, саморегуляции личности.

Благодаря активной разработке просветителями учения об эволюции природы и общества к рубежу XVIII – XIX вв. в философии и науке созревают теоретические предпосылки  для выдвижения проблемы устойчивого развития в центр философского знания, что и происходит в немецкой классической философии.

В главе 2 «Становление представлений о системной организации устойчивого развития в немецкой классической философии» выявляются прасинергетические мотивы в классических моделях системной организации развития.

В § 1 «И. Кант: самоорганизация как синтез свободы и системы»  отмечается, что  с именем И. Канта принято связывать формирование парадигмы мышления, на основе которой был преодолен механицизм. Начинается качественно новый этап в формировании идеи саморазвития, самоорганизации. 

  Ставя вопрос об источнике развития, Кант относит его к спонтанности мышления, обусловленной свободой человека. Однако свобода, рассматриваемая в данном аспекте, не может, по Канту, стать объектом теоретического анализа, поскольку свою объективность она получает лишь в сфере практического разума. В учении Канта тем самым обозначается противоречие между принципом развития и принципом системности, которое фиксируется как несовместимость свободы и системы.

  Позитивный синтез понятий свободы и системы дает понятие самоорганизации, поскольку самоорганизованная сущность это и есть система, поддерживаемая не каким-то внешним регулятором, а внутренними процессами, в терминологии Канта, не гетерономными, а автономными.  Некоторые авторы (в частности В.Е. Хиценко) полагают, что Кант понимал самоорганизацию как такое взаимодействие частей, когда каждая часть обязана своим существованием действию остальных и существует ради остальных и всего целого. С этим нельзя не согласиться. Следует лишь добавить, что согласно Канту, каждая часть должна быть органом, производящим другие части, которые, также взаимно, производят остальные. На наш взгляд, это  является предвосхищением  современного синергетического  принципа фрактальности.

Понятие свободы, развиваемое Кантом в русле классической традиции, обладает весьма существенным потенциалом для синергетических моделей устойчивого развития. Институциональные формы свободы – мораль и право – фиксируют достижение  определенного уровня развития личности и общества, соответствующего гуманистическим представлением о предназначении человека. В основе этого развития и закрепления его результатов лежат механизмы самоорганизации и саморазвития. При этом свобода предстает динамическим процессом, удерживающим в системном взаимодействии начала хаоса и гармонии. На каждом из этапов развития  необходимо обновление  форм институционализации свободы.

В своем учении о познании, о душе, о человеке Кант точно очерчивает одну из основных проблем развития общества — проблему воспита­ния человека как субъекта свободы. Эта свобода ни в коем случае не должна быть безмерна и произвольна. Если речь действительно идет о человеческой свободе, основанной на принципе автономии субъекта, то это требует специального образования воли личности, способной к самоорганизации, синергии и ответственной перед собой, перед другими людьми, перед обще­ством.

В § 2 «Свобода как источник саморазвития в философии Фихте и Шеллинга»  обосновывается, что Фихте не просто постулирует устойчивое развитие всеобщего, но представляет его как развернутый процесс. Поскольку это есть процесс развития целого и его единства с особенными частями, то каждый из этапов развития является развитием целого, развитием частного и восстановлением целого во все более различенной и конкретной форме. С точки зрения восстановления исходного пункта (причем восстановления в самом точном смысле слова – первоначальная непосредственность Я восстанавливается на каждом из этапов развития), теория развития Фихте есть теория циклического саморазвития. Но если принять во внимание, что восстановление исходного пункта развития  возможно лишь как предельная рамка все более конкретной формы, теорию развития Фихте можно, с тем же правом, трактовать и как теорию эволюции. Таким образом, немецкий философ преодолевает крайности теорий цикличности и однолинейного эволюционизма в понимании развития.  В частности, утверждая, что  необратимость результатов развития обеспечивается как формой синтеза на каждом из его этапов, так и целостностью всего процесса, Фихте уходит и от абстрактного эволюционизма Лейбница.

Как нам видится, потенциал философии Фихте еще далеко не востребован, причем именно в аспекте учения о саморазвитии. Так, с точки зрения современного синергетического подхода, интерес представляет центральный пункт теории развития Фихте: диалектика Я и Не-Я. Не-Я можно трактовать как ничто, как небытие, если  абстрагироваться от процесса полагания  и  ограничения его со стороны Я. В абстракции от деятельности Я, Не-Я можно было бы условно рассматривать как аналог хаотического начала древних. Не-Я – начало иррациональное, пассивное, дисгармоничное. Однако и в таком качестве оно не отбрасывается и не «преодолевается», но также как и Я воспроизводится на каждом из этапов синтеза, на каждом из этапов развития самосознания. Без этого восстановления Не-Я, без его снятия и нового полагания, развития нет. Думаем, что если философия Фихте – этот своего рода альтернативный гегелевскому вариант завершения классической философии - и не оказала прямого влияния на становление синергетической концепции развития (нам, по крайней мере, еще не встречалась историко-философская работа, в которой доказывался бы факт такого влияния), то ее интерпретация в указанном аспекте может принести немало конструктивных идей.

Поиск единых корней эволюции природы и интеллекта приводит Шеллинга к разработке принципов историзма применительно к учению об обществе. Шеллинг начинает разрабатывать философию истории, в которой надеется найти действительные основания теории общества, личности, права и государства. Нужно отметить, что историзм Шеллинга оказал значительное влияние на развитие социальных наук (П.И.Новгородцев).

Заслуга Шеллинга в области методологии познания устойчивого развития социальных и природных явлений состоит в том, что развитие он понимает как единство противоположностей. Но само это единство остается абстрактным тождеством, которое просто приписывается природе и обществу, а не объясняется как результат самоорганизации.  Эту задачу осуществил Г.В.Ф. Гегель.

В § 3  «Философская система как самоизображение идеи развития в учении Г.В.Ф. Гегеля» исследуется вклад великого мыслителя в учение  о развитии. Никогда ранее не получала столь детальной и всесторонней проработки, столь масштабной реализации и программа построения модели устойчивого развития. Единство принципов системности и развития (саморазвития) у Гегеля реализуется в каждом из элементов его философской системы. Как известно, содержанием этой системы является у Гегеля саморазвитие абсолютной идеи, чистой мысли, мышления как такового. Устойчивость развития представлена у Гегеля  как  установление системного единства всех результатов познания и его форм, включая и рефлексию относительно пройденных ступеней. Положение о том, что форма суждения не может быть формой истины, позволяет преодолеть представление о том, что результат развития может быть зафиксирован посредством какого-то одного элемента, пусть даже он соотнесен с высшей формой самого развития. Согласно Гегелю, только система и системная взаимосвязь делает результат развития необратимым и реализует импульс к дальнейшему развитию. В движении категорий, выделении узловых точек их развития Гегель очень точно воспроизводит сам принцип устойчивого развития: развития через «институализацию» результатов развития.

  В своем развернутом виде гегелевское учение о развитии изложено, как известно, в его «Науке логики». Здесь Гегель осуществляет древнюю мечту философии об объективном методе, естественном и адекватном самому предмету, мечту о Логосе, управляющем внутренней жизнью и судьбою вещей. Древние греки не смогли реализовать это представление об идеале философского и научного познания мира, поскольку ими не была отрефлексирована идея самоопределения, саморазвития предмета мысли.

Как нам представляется, именно при разработке системы категорий, описывающих самодетерминацию развития, Гегелем формируются основные элементы теории самодвижения и саморазвития. В нашей литературе  справедливо обращается внимание на плодотворную применимость гегелевских положений к анализу ситуаций бифуркации (И.С. Добронравова). Показано, в частности, что при критических значениях параметров нелинейной среды действительность содержит в себе объективно разные возможности, равновероятные, равновеликие, и выбор между ними определяется флуктуацией, и, стало быть, случаен. Но любое из выбранных решений оказывается необходимым, определяемым действительным состоянием системы перед фазовым переходом. Таким образом, случайность оказывается дополнением необходимости, причем эта необходимость при любом варианте выбора имеет свое основание и условия реализации, а, кроме того, и значимость  флуктуации, и сама ситуация выбора объективно обоснованы.

Такая интерпретация гегелевской диалектики необходимости и случайности позволяет с высокой степенью точности обрисовать ситуацию самоорганизации, когда в промежутках между бифуркациями система подчиняется макроскопическим законам, а в окрестностях бифуркации, оказываясь в состоянии «беспокойного инобытия действительности и возможности» (то есть когда действительность содержит в себе разные возможности, и они равновероятны), система, осуществляя случайный выбор, снова выходит  на путь необходимости. Таким образом, действие выступает как причина, и их взаимоопосредование выступает реальным механизмом самоорганизации, самосогласования, синергии. Явление синергии, самоорганизации Гегель фиксировал и в своем сравнении синтаксической формы предложения с ритмом и колеблющейся гармонией (А.Т.Кривоносов, Е.С.Андреева, Ю.С. Степанов, Х.Г. Гадамер, В.А. Шопова). 

Протосинергетические  представления характерны  и для гегелевского  понимания  живого организма, который представляет собою реальные процессы ассимиляции и обмена со средой. Это предвосхищает синергетическое понимание живого организма как открытой системы,  диссипативной структуры.

В целом классики немецкой философии конца XVIII -  начала XIX века на несколько порядков подняли уровень теоретических разработок всеобщих основ концепции устойчивого развития. Это можно сказать и о глубине постановки теоретических задач, и о методологической проработке путей их решения, и даже об объеме соответствующих  философских текстов. В целом  концепция  устойчивого развития разрабатывалась немецкими классиками с учетом парадигмы, заданной естественнонаучными подходами, характерными для того времени.  Разработка Гегелем диалектической теории развития происходит на фоне утверждения в науке принципа эволюционизма (космогония  Канта-Лапласа, ламаркизм, геология Ч.Лайеля и т.д.). В дальнейшем эволюционные идеи найдут свое логическое продолжение в учении Ч. Дарвина.

В немецкой классике, концепция устойчивого развития не просто декларируется, но и получает соответствующее категориальное оформление. В данном контексте отметим идеи самодвижения и саморазвития, идеи системности и саморегуляции развивающихся систем,  идеи взаимодействия системных и внесистемных элементов (Я и Не-Я, бытие и небытие, рациональность и стихийность, необходимость и свобода и т.п.). Стоит отметить, что и такая важная для современной синергетики тема как междисциплинарность вполне соответствует установкам энциклопедического подхода, характерного для Канта, Фихте, Шеллинга и Гегеля.  Вместе с тем,  по справедливому, на наш взгляд, мнению некоторых исследователей (В.Н.Самченко), такие аспекты диалектической концепции развития как принципы всеобщей связи и единства противоположностей требовали своей дальнейшей разработки и конкретизации.

  В § 4 «Формирование концептуальных оснований синергетической теории устойчивого развития (вторая половина XIX ХХ вв.)» исследуются  ступени эволюции представлений о системных предпосылках устойчивого развития в XIX – XX  вв.

В качестве важного этапа становления синергетических оснований концепции устойчивого развития указывается на синтетическую теорию эволюции Г. Спенсера. В ее основе лежит попытка обобщить представления о всеобщих механизмах устойчивости, сохранения целостности. Фундаментом философских взглядов Г. Спенсера является выдвинутая им теория равновесия, основные положения которой базируются на механи­стической картине мира и ряде умозрительных принципов.

А. А. Богданов пытал­ся по-своему реализовать идею синтетической теории эволюции, соз­дав «всеобщую организационную науку» (тектологию), в ткань которой органично вошли в качестве фундаментальных и принципы спенсеровской теории равновесия. Проблема устойчивого существования и раз­вития - центральная в учении российского исследователя. В силу целого ряда причин, преимущественно идеологического характера, обу­словивших развитие научных исследований в нашей стране в довоенные годы, проблема, поднятая в трудах  Богданова, долгое время оставалась на периферии научных ин­тересов. В тоже время  в сфере конкретно-научных исследований становление системно-организационных идей, связанных с устойчивостью, регуляцией, управлением не прекращалось в Советском Союзе и в этот период.

Основой для развития синергетики считается и общая теория систем Л. Берталанфи. В теории систем были развиты три базовых понятия, важных для синергетического мышления: динамическая система – система, параметры и свойства которой меняются со временем под внешними или внутренними воздействиями, в том числе и случайными  (развитие системы при этом понимается как возрастание степени ее сложности); сложность системы – характеристика систем, в которых есть подсистемы способные к самоорганизации и соразвитию; бифуркация – фундаментальная особенность поведения сложных систем, подверженных сильным воздействиям и напряжениям, момент выбора нового направления эволюции.

Нужно иметь в виду и то, что в науке ХХ века многие идеи, в дальнейшем интегрированные в синтетическую теорию, были наработаны до и вне возникновения сис­темного и синергетического подходов в их современном виде (об этом свидетельствуют  исследования, проводимые В.И. Аршиновым, В.П. Шалаевым, В.С.Степиным, Л.Ф. Кузнецовой  и некоторыми другими).  К ним наряду с работами досистемно-синергетического пе­риода, в которых элементы  новой парадигмы существуют в скры­том виде (Н.Бора — принцип допол­нительности; Р.Клаузиуса — второе начало термодинамики, принцип роста энтропии; Ч.Дарвина — законы эволюции как роста организованности мира живого; П.Т.де Шардена — идеи самоорганизующегося мира; А.Эддингтона — идея «стрелы вре­мени», его необратимости и др.), можно отнести значительное число работ системно-синергетического периода, ориентированных на развитие со­временной методологии науки (Э.Янча — идеи системного эво­люционизма, М.Борна, Г.Гудмена, Э.Ласло — идеи системной философии как новой методологии научного знания, способ­ной преодолеть «мировоззренческий вакуум» в науке и фило­софии; Г.Башляра — идеи «нового рационализма», ориентиро­вавшего современную науку на «синтез метафизических проти­воположностей», введение в исследовательский процесс «характеристик расширения» (прошлое, индукция, обобщения, дополнения, синтез, цельность и др.); П.Фейерабенда — идеи «критического рационализма», исследовавшего феномен «пролифирации теорий», в основе которого принцип дополни­тельности всех форм познания и идей, понимаемый как «допустимо все» (anything goes);  другие исследователи, рабо­тавшие в области биохимии, генетики, биофизики, биологиче­ского структурализма, социобиологии и т.д. и в значительной степени выходившие за рамки собственно естественнонаучной проблематики.

В сфере социальных наук особенно значительны для становления синергетического способа мышления стали: идеи «открытого» и «закрытого» типов обществ А. Бергсона и К.Поппера; принадлежащие  Х.Ортеге-и-Гассету анализ феномена «восста­ния масс», «борьбы поколений» (своеобразных культурных би­фуркаций), идея города и городской площади (своеобразного аттрактора, взрастившего буржуазную форму организации жиз­ни), аппеляция к принципам дополнительности и диалогу на­учных форм познания;  идея К.Ясперса о  принципиальной от­крытости мировой истории новым формообразованиям, спо­собным порождать «ось мировой истории»; идея Й.Хейзинге об общественном процессе как единстве эволюционных и рево­люционных тенденций, стабильных и кризисных периодов ис­тории, имеющим открытый и необратимый характер.

Существенные системно-синергетические элементы содер­жатся в идеях П.Сорокина, разрабатывавшего тему диалектики культурных форм (идеациональной, чувственной и идеалисти­ческой), смена которых невозможна без войн, революций, анархий и хаоса переходных эпох, разрушающих «большие и малые ценности человечества». Бифуркационный аспект затрагивается и в работах современного западного исследователя цивилизаций С.Хантингтона, осмысляющего столкновения  цивилизаций как главную проблему со­временного мира.

На рубеже XIX – XX вв. происходит смена парадигм в естествознании и философии. Наиболее последовательно идею эволюционного развития выражали в англо-американской литературе Смит, Александер, Селларз, Ллойд-Морган, Монтегю, Лавджой, во Франции – Мано. В ХХ веке значительный вклад в разработку идеи развития внесли в основном англоязычные эмердженисты, разработавшие учение о пространственно-временной основе эволюции. Наибольшее влияние на научное сообщество имел труд С. Александера «Пространство, время и божество».

Александер формулирует концептуальные посылки своей трактовки устойчивости развития. Образцы организации, которым имманентна тенденция к самосохранению, проявляет особо высокую степень сцепления пространственных конфигураций во времени. Возникающее в результате качество стабильности определяет данную конфигурацию  пространства-времени как некоторое конечное существование. Характерно, что при этом  Александер подчеркивает их системный характер, который и определяет стабильность временных образований, организованных в сообщества или особые комплексы пространства-времени. Исходная изменчивость времени, таким образом, является принципом и создания нового, и одновременно принципом организации пространства-времени. Наиболее устойчивые, стабильные качества являются одновременно качествами, заключающими в себе самый мощный потенциал развития. Здесь мы, можно сказать, имеем дело с ранним вариантом концептуального обоснования принципа устойчивого развития. По сути дела, бог в концепции Александера предстает как своего рода суператтрактор. Фактически именно эта модель позволяет Александеру трактовать устойчивость в развитии как универсальный принцип.

  Концепция этапов эволюции Александера получает свое развитие и конкретизацию в  работах его последователя К. Ллойд-Моргана. Согласно концепции Моргана каждый эволюционно более высокий объект представляет co6oй эмерджентный комплекс, новый вид связанности, синергии многих объектов более низких степеней, у которого нет никаких образцов на более низких уровнях.

Идея устойчивого развития в советский период истории отечественной мысли плодотворно развивалась в русле диалектико-материалистической парадигмы. Благодаря этому воспроизводилась установка на классические образцы философской мысли,  с одной стороны, и стремление к философскому осмыслению достижений естествознания, с другой  в трудах крупнейших советских философов в шестидесятые-семидесятые годы совершенно самостоятельно закладываются многие идеи  синергетики. Параллельно возникают многочисленные  научные дисциплины в рамках системного подхода: кибернетика в ее раз­личных вариантах (техническая, медицинская, биологическая и т.д.), системология, системотехника и т.д., в которых разрабатывались общие проблемы функционирова­ния самоорганизующихся систем. Сюда, в частности,  относятся  исследования 70-х гг. В.П. Бранского, Б.М. Кедрова, М.С. Кагана, С.Т. Мелюхина, В.И. Свидерского, В.Н. Сагатовского. М.И. Сетрова, Ю.А. Урманцева, А И. Уемова, С.С. Хоружего, Г. А. Югая  и др. Формируются важные предпосылки для столь актуального сегодня сближения синергетики и теории систем. Нужно отметить, что в советской философии именно понятие устойчивости стало одним из тех, которые объединили прасинергетическую и диалектическую парадигмы философской науки о развитии, заложив тем самым предпосылки теории устойчивого развития. Формируемые диалектикой гибкость мышления и постоянное стремление воспроизвести в теоретической форме противоречия,  присущие живой и неживой природе, нелинейности, неравновесности, обусловили успех решения синергетической проблематики в современной  России.

  Принципиальное значение для дальнейшего развития исследований проблемы устойчивого развития имеет возникновение в  70-годах ХХ столетия синергетики как нового междисциплинарного  направления научного поиска в области самоорганизации сложных систем различной природы и уровня организации  (Г. Хакен, И.Пригожин, И. Стенгерс, Г. Николис, М.Эйген). Теория самоорганизации,  возникшая в результате этих исследований и базирующаяся на принципах нелинейности, самоорганизации, кооперативности, синергии, аттрактора, которая дает новый мощный импульс для  понимания устойчивого развития.

  Резюмируя результаты диссертационного исследования, представленные в данной главе, следует заметить, что в последнее время исследователи все чаще обращаются к теоретическим предпосылкам становления синергетической парадигмы. Так, в сборнике «Синергия науки: междисциплинарный опыт осмысления» в дискуссионном порядке предлагается следующая периодизация синергетических научных изысканий: 1-й классический, который характеризуется механистической парадигмой мышления; 2-й неклассический, начало которого совпало со становлением релятивистской физики,  квантовой механики и общей организационной науки А.А. Богданова;  3-й постнеклассический,  период общей синергетики.

В данной периодизации вызывают возражение два момента. Во-первых, нельзя согласиться с характеристикой первого  периода, где, якобы, мы имеем дело только с механистической методологией поиска  абсолютно достоверных законов научной картины мира. Такая оценка начисто игнорирует  вклад представителей немецкой классической философии, как раз и выступавших против механистического детерминизма и реально преодолевших механистические установки новоевропейской науки.  Но именно в диалектических воззрениях немецких классиков мы находим главный (и по большей части не востребованный) теоретико-методологический арсенал средств, для разработки современных синергетических моделей устойчивого развития. Во-вторых, в этой периодизации не оказывается места и для непосредственных наследников и продолжателей диалектических, антимеханистических традиций немецкой классики.

  Глава 3 «Самоорганизация и синергия в структуре процессов устойчивого развития» посвящена теоретическому анализу синергетических оснований устойчивого развития.

В §1  «Логико-методологические предпосылки современной теории устойчивого развития»  обосновывается, что в области методологии научного познания и методологии практического воздействия на развивающиеся системы синергетика не просто акцентирует системный подход, но, по сути, восстанавливает и актуализирует принцип субъективности и рефлексивности, внесенный в познавательный процесс немецкой классической философией. Особенно это характерно для российских исследователей, воспитанных на традициях философии Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля. При этом особо подчеркивается активность рефлексирующего субъекта, роль и возможности которого многократно возрастают в периоды вхождения объекта в состояние бифуркации. Синергетический подход является наиболее перспективным там, где речь идет о сложных формах взаимодействия субъекта и объекта, а также о стыке различных смысловых пластов этого взаимодействия, будь то в онтологическом или в гносеологическом плане.

Идея развития занимает в синергетической теории исключительно важное место и, с другой стороны, именно синергетический подход позволяет обосновать принцип устойчивого развития. Синергетика подчеркивает динамичность как фундаментальное качество эволюции  системы, которое связано с необратимостью, однонаправленностью развития открытых неравновесных систем между точками бифуркации. При этом широко используемое в синергетике понятие нелинейности трактуется как многовариантность, альтернативность путей, темпов эволюции, ее необратимость, возможность непредсказуемых изменений протекания процессов, в целом – развитие через случайность выбора пути в точках бифурка­ции. Следует обратить внимание на то, что не все исследователи сходятся  в вопросе синергетической версии детерминации развития. Сами основоположники синергетики (И.Пригожин, И.Стенгерс) отрицают факт детерминации в точках бифуркации. На наш взгляд, нужно исходить из того, что развитие, конечно, детерминировано  на этапе между двумя точками бифуркации, но и  в точках бифуркации, где возникает ситуация выбора,  детерминация имеет место, просто носит здесь «вероятностный» характер, является «мягкой».

С точки зрения классиков синергетики, устойчивое развитие является результатом  взаимодействия элементов внутри системы (их синергии), а также ее отношений со средой, описываемых понятием самоорганизации.  Самоорганизация предполагает как деятельность самоорганизующего (или процесс самоорганизации сложной системы), так и ее результат. Поэтому с  нею имплицитно связано представление о цели, в направлении которой нечто организуется. Одновременно в синергетической трактовке самоорганизации актуализируется представление о становлении некоего порядка, дифференциации и синтезе элементов целого, которое характеризует это «нечто»,  выражает его качество. Самоорганизация понимается, прежде всего, как процесс поддержания стабильности системного целого через взаимодействие и взаимовлияние его элементов, воспроизводство их функциональных взаимосвязей и структурной расчлененности.  Устойчивость системы можно трактовать как наиболее емкое определение «телеономности» системы. Если системная взаимосвязь элементов предполагает развитие целого и речь, таким образом, идет о системе как системе развития, то самоорганизация выступает фактором устойчивого развития.

Эвристический потенциал синергетики обнаруживает себя и в анализе  коэволюции. Если идея эволюции связывалась с философией прогресса, с формой развития, в рамках которой более высокая ступень отрицает более низкоорганизованную, то коэволюция предполагает совместное развития в рамках системы взаимодействия разнородных по своему субстрату компонентов, объединенных скорее единством функций, чем состава. Механизм самоорганизации развития в таком его понимании прежде всего составляет форма самоотрицательности развивающейся системы. Отрицательность как момент развития есть собственная отрицательность системы, обладающая всеобщностью; в этом аспекте и развитие обнаруживает себя через отрицательность, которая, как подчеркивал Гегель, есть наивнутреннейший источник всякой деятельности,  самодвижения. Ведь, собственно говоря, именно отрицательные обратные связи и создают системы, как устойчивые, консервативные, стабильные объединения элементов и окружающий нас мир, как устойчивую систему устойчивых систем.

Синергетическая идея самоорганизации является важнейшим этапом познания сущности са­модвижения, благодаря ей более полно и содержательно раскрывается связь идей самодвижения, единства и многообразия  мира и его устойчивости. Обогащение концепций движения и развития  идеями самодвижения, самоорганизации, саморазвития усиливает их диалектическое единство. Без этого идея устойчивого развития не может претендо­вать на адекватность и методологическую эффективность, о чем на­поминают концепции автогенеза и преформизма.  Это является философско-методологической основой диалектически адекватного понимания всеобщности развития, преодоления метафизических крайностей редукционизма и уникализма.

С учетом достижений отечественной философии можно дать классификацию форм устойчивости, которая будет включать в себя: сохранение  со­стояния движения, сохранение процесса движения  (например, сохранение состояния  излучения  света,  процесса  жизни,  процесса  производства и т. п.); равновесное и  в этом смысле устойчивое  состояние взаимодействия процессов,  образующих данный суммарный процесс (например, равновесное состояние внутренних процессов  живого организма, обеспечивающих его жизнедеятельность); пребывание, сохранение связи и взаимо­действия данного явления или процесса с другими явлениями и процессами (например, взаимодействие организма и среды); устойчивость определенной формы, закона, закономерности процесса (например, устойчивость законов  физических, органиче­ских, социальных и духовных процессов); устойчивость, сохра­нение основы, порождающей данный вид движения (например, устойчивость полей  и элементарных  частиц как условие воз­никновения  атомов, устойчивость атомов как условие образо­вания неорганических и органических соединений)  и т.д.

Таким образом, рассматривая эволюцию синергетики в контексте классических и постнеклассических парадигм, следует определить ее как  науку о самоорганизации  устойчивого развития. Все это предполагает более детальный анализ взаимосвязи синергии, самоорганизации и устойчивого развития.

В § 2 «Взаимосвязь синергии, самоорганизации и устойчивого  развития» исследуется процесс устойчивого развития и комплекс его факторов, образующих единую сложноорганизованную  синергетическую систему способную к устойчивому развитию.

В современной литературе в самом общем виде синергия определяется как комбинированное действие двух и более факторов, существенно превосходящее эффект каждого отдельно взятого компонента и их простую сумму. Солидаризируясь с таким пониманием, нам представляется, что поскольку синергия «программирует» систему на более масштабное реагирование на них,  чем, если бы они выступали по отдельности, можно говорить о том, что синергия обусловливает процесс устойчивого развития системы. Последнее, однако, напрямую зависит от того, будет ли воздействие «синергийно» усиленных факторов конструктивным или, напротив, деструктивным. Синергия может обусловливать как прогрессивное, так и регрессивное развитие, что выдвигает на первый план проблему его направленности. В связи с этим, в диссертации вводится понятие «самоорганизующееся устойчивое изменение» системы: синергия выступает как форма устойчивого изменения, как диалектически конкретное единство устойчивости основы и изменчивости порождаемых ею явлений.

Воздействие синергии факторов на систему объектов как целое характеризуется, во-первых, изменением элементов в рамках конкретной заданной структуры и, во-вторых, измене­нием самой структуры. Синергетическое усиление факторов обусловливает неравномерность процесса развития, когда отдельные элементы системы или целая группа их выходят за рамки существующей си­стемы отношений элементов в пределах данного целого. Как известно, системная взаимосвязь элементов, структуры явления и факторов их развития была всесторонне изучена представителями ленинградской онтологической школы в рамках диалектической парадигмы развития (В.И Свидерский, Р.А. Зобов,  Ф.Ф. Вяккерев и др.) Было показано, что специфика неравномерного развития эле­ментов заключается в том,  что отдельные элементы или целая группа их выходят за рамки существующей си­стемы отношений элементов в пределах данного целого. Если эти элементы не являются определяющими для данного явления или же они своим прогрессом не откры­вают никаких перспектив и возможностей для развития других элементов явления, то их изменение не сказывается существенным образом на со­стоянии явления в целом. В противоположном  же слу­чае развитие отдельных определяющих элементов или группы их приводит к изменению структуры явления в целом, установлению суженной структуры и развитию за счет прогресса части ведущих элементов всего явле­ния в целом. В дальнейшем все другие элементы целого развиваются до уровня передовых и под их влиянием. Другой случай влияния прогрессирующих элементов на консервативные, пассивные  это когда измене­ние любых отдельных элементов открывает возможности прогресса для других элементов и тем самым для про­гресса явления в целом. Синергетический подход подчеркивает возможность использования регрессивных явлений для усиления прогресса.

Направленность развития объекта, находящегося в точке бифуркации, хотя и не строго заданна, сохранит многовариантность, однако, его прогрессивное последующее изменение, тем не менее, будет иметь детерминацию. Причем эта детерминированность направленности развития представляет собой детерминированность механизмами самого процесса развития. Развитие, тем самым, выступает как самовоспроизводящийся реактивный процесс. И в таком качестве оно как раз и обретает параметры устойчивого развития.

Реактивность самоорганизации в процессе порождения нового означает то, что, рассматриваемый с точки зрения возникновения новой определенности изменяемый объект не является абсолютно, страдательным, инертным. Он не только воспринимает в себя некоторую определенность действия внешней ему причины, но и накладывает собственный отпечаток на происходящий этом случае процесс изменчивости, преломляя его через собственную природу,  в результате чего новое оказывается интегральным результатом трансформации старого с сохранением его основных элементов в их преображенном виде. Причем степень устойчивости будет зависеть от того, насколько глубоко интегрированы в новое элементы старого, а также от степени их трансформации в соответствии с параметрами нового, «преображенности». Это два основных момента определяющих устойчивость развития: 1) интеграция элементов старого и 2) их трансформация. Недостаточность хотя бы в одном из них резко снижает равновесность развивающейся системы.

Процесс трансформации старого в новое с удержанием в единстве и с одновременной комплексной трансформацией всех существенных элементов старого как раз может определяться как самоорганизация. Чем в большей степени сохраняется единство объекта и воспроизводится его субстанциальность, тем в большей степени можно говорить о его субъектности и, соответственно, о способности к самоорганизации. И, наоборот, самоорганизация способствует сохранению целостности объекта, поступательности, позитивной направленности и, в конечном итоге, устойчивости его развития.

В диссертации обосновывается, что основой устойчивого развития системы является ее са­моорганизация, ее важнейшее свойство синергия.  Синергия факторов развития, непрерывное взаимодействие элементов определяет как динамику системы, ее транзитную детерминацию, так и изменения, проис­ходящие во внешней среде. Опираясь только на прежние представления равновес­ной термодинамики, нельзя понять механизм возникновения новых структур, порядка из хаоса, а, следовательно, и природу развития систем. Конкретизация понятия самоорганизации позволяет увидеть важнейшую предпосылку наличия устойчивости в изменчивом  и из­менчивости в устойчивом. Самоорганизация ограничивает изменчивость и тем самым придает ей определенность. В свою очередь через инициирование внутренних противоречий механизм самоорганизации подталкивает равновесные устойчивые системы к их дальнейшему развитию. Основным противоречием, составляющим механизм развития на субстанциональном уровне, является противоречие бытия и ничто, которое трансформируется в противоречие становления и ставшего. Синергетика вносит свой вклад в онтологические основания устойчивого развития, связывая появление новых структур самой различной природы с такими фундаментальными свойствами объективного мира как открытость, порядок, хаос, нелинейность, неравновесность, синергия.

В § 3 «Самоорганизация как условие устойчивого развития» обосновывается, что понятие самоорганизации конкретизирует и содержательно раскрывает такие аспекты устойчивого развития как устойчивость и изменчивость, прогресс и регресс, порядок и хаос, случайность и необходимость, детерминация и самодетерминация. Вместе с тем понятие самоорганизации отражает особый вид целостности сложных систем, а стало быть и особый характер их самоорганизации, направленный на формирование целостности. Конечным результатом самоорганизации становится возникновение, взаимодействие и возможно, регенерация динамических объектов (подсистем), более сложных в информационном смысле, чем элементы среды, из которых они возникают.

Важно отметить, что сохранение качественной определенности  развивающихся систем прямо зависит от их способности к самоорганизации. Основу качественной определенности составляет, как известно, единство элементно-структурных отношений: конкретное качество есть существенная определенность конкретных элементов, объединенных конкретной структурой. О самоорганизации можно говорить только применительно к системе,  когда некоторое  конкретное единство ее конкретных эле­ментов, самообразует самостоятельный объект. Всякая организация, имеющая источник вне этого единства –  либо со сторо­ны более широкого уровня бытия, либо со стороны более глубокого его уровня – не является  самоорганизацией. Формирующийся в процессе самоорганизации хаотических процессов порядок образуется не под внешними влияниями, а как результат взаимодействия между элементами системы и определяется исключительно внутренней динамикой системы.

Однако самоорганизацию неправильно было бы рассматривать только в аспекте детерминации устойчивости. Скачкообразный переход к новой качест­венной определенности в развивающихся материальных образованиях созревает в рамках исходного качества в результате накопления соот­ветствующих количественных изменений. Определенность качественно­го скачка зависит, следовательно, от имманентной исходному ка­честву самоорганизации, ответственной за это качественное состоя­ние. Таким образом, обусловливая данную качественную определен­ность с точки зрения ее устойчивости, самоорганизация одновремен­но подготавливает и,  следовательно, имманентно обусловливает и ее самоотрицание - переход в новое качество, хотя уже непосредствен­но сам качественный скачок связан не только с самоорганизацией, а прежде всего с детерминацией.

Открытость и нелинейность систем - необходимый фактор самоорганизации. Благодаря нелинейности в моменты неустойчивости системы флуктуации могут приводить к разрас­танию в новые макроскопические структуры, что в синергетике получило название принципа «разрастания малого» или «усиления флуктуации».

Фиксация различных уровней самоорганизации системы характеризует процесс развития самого развития. Система в своей самоорганизации проходит этап количественного роста одной или нескольких сущностных характеристик. Этот рост нарушает меру устойчивости организации, ведет к усилению противоречия между подорганизацией, формой старого содержания, и пробивающей себе дорогу новой подорганизацией, выражающей новое содержание. Конституирование новой организации означает не просто победу новой подорганизации над старой, а их взаимоснятие, удерживающее то, что способствовало сохранению, и приобретающее то, что приводит к следующей ступени динамической устойчивости. Самоорганизация выступает, таким образом, механизмом саморазвития, выражением его сущности.

Самоорганизация системы является фактором возможности ее саморегуляции, особенно на уровне системы с развитым субъективным началом. Важно отметить, что в процессе саморегулирования системы происходит не только закрепление нового, но и преобразование старого, которое входит в новое в преображенном виде, так что вхождение в систему качественно нового уровня меняет базовые свойства. Самоорганизация порождает тенденцию устойчивости изменяющейся системы, позволяет пройти точку бифуркации в направлении формирования обновленной, более сложной и упорядоченной системы. Особенности устойчивого развития на основе механизма самоорганизации можно охарактеризовать следующими основными признаками: достижение качественно различных системных состояний; необратимость изменений структуры; спонтанное изменение системных состояний; выбор одного от нескольких вариантов развития в пределах границ, установленных системой;  непредсказуемое качество состояний, полученных в результате системного развития.

В главе 4. «Организационно-синергетические основания устойчивого развития в общественных процессах» представлена авторская концепция применения синергетического подхода в  социальной сфере.

В § 1 «Проблема устойчивого развития общественных процессов» подчеркивается, что появление и активное применение синергетической парадигмы к анализу социальных явлений было стимулировано генезисом нового типа общества в развитых странах на рубеже XX -XXI вв., общества, которое называли сначала постиндустриальным, а затем информационным.  Вместе с тем,  уже с первых шагов развития синергетического направления в науке его основатели ставили вопрос о границах применимости собственных исследований, а так же, о возможности его применения к социально-философскому знанию. Г. Хакен, И. Пригожин, Г, Николис, И. Стенгерс отмечали такие трудности применения синергетики к анализу социальных про­цессов как неопределенность переменных, необходимость учета довольно жестко заданного внешнего окружения, с которым рассматриваемая система обменивается веществом, энергией и инфор­мацией, наличие у человека «собственных проектов» и «собственных жела­ний». Таким образом, сложности примене­ния синергетики к анализу социально-исторических процессов связаны с уни­кальной спецификой гуманитарных систем, состоящей в том, что их эволюция определяется поведением действующих лиц во взаимодействии с условиями, накладываемыми внешней средой. Это подводит авторов синергетики к выводу о высокой степени непредсказуемости человеческих по­ступков, социального будущего в целом.

В свое время М.С. Каган определял данную проблему как своего рода вызов, стоящий перед синергетикой после трех десятилетий ее развития. По его мнению, синергетика оказалась  перед альтернативой: либо признать себя частной теорией физико-математического толка, либо доказать свою претензию на универсальность философского масштаба.  Выделяя основные направления трансформации синергетического метода применительно к проблематике социальных наук (прежде всего связанные с понятием личности как субъекта деятельности и свободного выбора), М.С. Каган предостерегал против возможных рецидивов редукционизма. При этом он указывал на то, что методы синергетики пока еще не адекватны антропо-социо-культурной сфере и нуждаются в серьезном совершенствовании.

Дествительно, нельзя не видеть опасности в некритическом отношении к синергетике как к некоторой новой «всеобщей схематике». И речь, как нам кажется, должна идти, скорее, не о социальной «спецификации» отработанных в естествознании общих синергетических схем, а о развитии собственной синергетической парадигмы «антропо-социо-культурной сферы». И, на наш взгляд, исходным пунктом здесь должна стать диалектика свободы личности, как источника ее самоконституирования и самоорганизации.  В то же время свобода личности как способность выбора поведенческого акта обусловливает стихийность социальных процессов, а потому является основным источником социальной бифуркации. Думается, что именно актуализированное классической философией (прежде всего Кантом и Фихте) понятие свободы как основы субстанции-субъекта личности позволяет разработать синергетическую концепцию общественного развития. Подчеркнем еще раз: это должна быть оригинальная модель социосинергетики, развитая на собственной основе, а не перенесенная на общество универсальная схема синергетики естественно-научных процессов.

Вместе с тем нельзя забывать, что мы находимся лишь у самых истоков общей синергетической теории социальной самоорганизации. Существует вполне обоснованная позиция (В.В.Василькова), что становление этой теории должно прой­ти три последовательных этапа расширяющегося междисциплинар­ного синтеза: этап феноменологического отыскания синергетических аналогов в разнообразии социальных явлений и процессов; этап фор­мирования целостного процессуального видения общества как са­моорганизующейся системы, в рамках которого дедуктивные мето­дологические посылки синергетики дополняются интеграцией эмпирических данных и специфических исследовательских методов самых разных наук (экономики, социологии, истории, культурологии и др.); этап интерпретации идей социальной самоорганизации в ми­ровоззренческом и социально-философском плане, выработка пред­ставлений о развитии общества как о составляющей всемирного про­цесса самоорганизации, сопрягающего природное, социальное и индивидуальное бытие человека.

Различие «причинности по законам свободы» и «причинности по законам необходимости» определяет водораздел между сферой социальных процессов  и сферой природы. Разработка синергетической методологии социального знания как синергетики свободы потребует актуализации рефлексивных методов экспликации понятия свободы в теоретическом и в практическом отношении. В практическом отношении это означает разработку новых методов социального управления, методов «мягкого управления», прежде всего ориентированных на самоорганизацию личности, ее рефлексию, на активное включение управляющего субъекта в процессы самоопределения личности на уровне аксиологической сферы.

В теоретическом отношении реализация рефлексивно-синергетических методов в области социальных наук позволяет преодолеть как точку зрения обыденного сознания, так и поверхностно-рационалистическую интерпретацию социальных событий. Именно это подчеркивает их научность, характеризует как универсальную исследовательскую методологию рубежа ХХ – XXI вв.

Для нашей концепции важно, что управляющее воздействие на социальные процессы, имеющее ориентиром формирование параметров устойчивого развития, должно учитывать диалектику рационально-организованного и спонтанного социального порядка. В противном случае социальные процессы будут соответствовать трактовке Хайека: все виды социального сотрудничества, которые не координируются и не организуются внешним субъектом управления, ведут к спонтанному социальному порядку, который возникает как результат общего соблюдения определенных неписаных правил межличностного и межгруппового взаимодействия, а также индивидуального приспособления к обстоятельствам. Последнее задает основной акцент в детерминации непредсказуемости и стихийности социальных процессов в силу базовой автономии воли личности.

В диссертации доказывается, что несмотря на все сложности методологического характера, именно в сфере социального знания синергетический подход должен будет прежде всего показать свою эффективность, именно здесь формируется наиболее значительный социальный запрос, обращенный к данной методологии, основанной на синергии, согласованности. В свою очередь, разработка рефлексивных методологий синергетической интерпретации самоорганизации социальных процессов, исходя из базовых основоположений свободы, позволяет развивать саму синергетическую методологию до уровня, соответствующего степени сложности социальной формы развития, найти точки сопряжения классического и неклассического знания.

В современных условиях это исключительно важно, поскольку принятие такой модели развития не может осуществляться директивным путем. Ведь, речь не может идти о раз и навсегда принятом направлении развития, а лишь о формировании устойчивой тенденции, реализуемой как нелинейный процесс в условиях, когда открытость общества становится существенным признаком глобализационных процессов. Кроме того, в условиях глобализации, стремительного роста экономического и политического влияния транснациональных корпораций, формирования многополярного мира очевидный кризис модели национального государства и очевидное снижение эффекта его управляющих воздействий на общество в перспективе означают утрату самого субъекта принятия социально ответственных глобальных решений (Ю. Хабермас).

Поэтому на рубеже XXI в. мера социальной ответственности стала постепенно смещаться на уровень личности и первичных социальных структур (семьи, производственных коллективов, местного самоуправления и т.п.). В этих условиях регулирование социальных процессов становится лишь в той степени перспективным, в какой оно учитывает особенности самоорганизации и саморегулирования на всех уровнях, прежде всего – в аспекте системы ценностей и идеалов.  Устойчивое и гармоничное развитие общества возможно через достижение социального согласия посредством  продуцирования общих ценностей и идеалов.

В § 2 «Организационные основания устойчивого развития в социальной сфере» обосновывается, что большинство систем, с которыми приходится сталкиваться исследователям в социальной сфере, обладают нелинейными свойствами. Главной причиной этого можно считать наличие в них человека как субъекта, обладающего свободой выбора. Сложность, нелинейность, случайность и необратимость социальных процессов обусловлены, прежде всего, интересами личности. Возрастание личностного фактора в социальных процессах многократно усложняет последние, делает их более нестабильными, более подверженными влиянию стихии, и, соответственно, требует более сложных действий, направленных на стабилизацию этих процессов, на стимулирование их устойчивости (К.Х. Делокаров, Ф.Д.Демидов).

Вместе с тем именно возрастание роли стихийного начала, обусловленное в современном обществе более последовательным проведением принципа свободы человека, по-своему увеличивает степень управляемости социальными процессами посредством воздействия на  субъективный фактор, особенно в точках бифуркации. Существует точка зрения (Э. Тоффлер), что само управление,  власть, возможны лишь в мире, в котором сочетаются случайность и необходимость, хаос и порядок

Иначе говоря, в современных условиях все более возрастает значимость синергийных и  синергетических начал. Их сознательное использование означает не только познание законов самоорганизации, но и приме­нение их в практических видах деятельности, в «орбиту» которых ныне втягиваются сложные саморазвивающиеся системы социо­культурного и природно-биологического типа вместе с вклю­ченным сюда человеком.

Важнейшим фактором стабилизации и устойчивости развития социальных систем является культура. Со времен античности культура противопоставлялась хаотическому началу, воплощенному в варварстве, природности, иррациональности и т.п. В результате упорядочивающего действия культуры мир  выступал перед человеком уже не как хаотический и враждебный, а как наделенный смыслом, в значительной мере созданный им самим, следовательно, познанный, близкий ему. В этом значение культуры как одного из организационных оснований устойчивого развития социальных процессов и процессов коэволюции общества и природы, как самоорганизующегося  феномена.

Основой государственной политики, направленной на укрепление национальной культуры, являющейся действительным стабилизатором общества и реальным основанием его устойчивого развития, должна стать поддержка национальных традиций. Очевидно, что национальные интересы не могут быть сформированы, осознаны и реализованы в отрыве от национальных духовных традиций.

Если проблематика регулирования социальных процессов требует исследовать организационно-синергетические основания устойчивого развития на уровне общества в целом и на уровне отдельных социальных групп и страт, то на  индивидном уровне  синергетический подход к трактовке вопросов устойчивого  развития может быть реализован в рамках проблематики становления личности, ее социализации  и индивидуализации. Центральным звеном  здесь выступает система образования. Поэтому процессы образования, механизмы социализации личности и реализации социализирующей функции института педагогики приобретают сегодня статус важнейших факторов обеспечения устойчивого развития общества.

В § 3 «Проблема устойчивого развития в образовании» исследуется

образование как важнейший фактор самоорганизации человека и общества. В диссертации показывается, что с позиций синергетического подхода эффективный процесс образования возможен только благодаря внутренним тенденциям и свойствам системы. «Синергетическая» деятельность неразрывно связана с  характеристиками, несущими возможность появления новых связей, тенденций, свойств и отношений, могущих стать решающими при определенных условиях для дальнейшего развития системы. Современная модель образования должна не только содержать механизмы и способы определения и учета момента саморазвития обучаемых, но и активно, действенно способствовать становлению личности как заинтересованного и творческого соучастника развития и обновления общества. Синергетический подход дает возможность реализовать идею творческой «встроенности» целостно понятого человека в социокультурную действительность. Центральное значение здесь имеет принцип  синергии.

Суть данного принципа применительно к системе образования состоит в согласовании взаимодействия субъектов образования, в преодолении ситуации «броуновского движения» посредством установления синергии между «элементами» — участниками образовательного процесса, через функционирование их в одном темпомире, в том числе и через выстраивание «резонансного» (С.П. Курдюмов, Е.Н. Князева) обучения. Идея резонансного обучения состоит в том, что для повышения эффективности обучения, необходимо действовать своевременно, и действие должно быть уместным. Речь идет о хронотопной оптимизации педагогических воздействий. Вовлечение участников образовательного процесса в синхронизм означает подчинение общей цели, образование  «аттрактора» как некоего динамично  устойчивого состояния. 

  В диссертации также обосновывается, что в опыте отечественной духовной традиции понятие синергии и вытекающие из него типы рационализации и антропологические практики (социализация, становление личностных качеств и др.) выполняют роль формообразующих принципов жизненного мира человека, определяющих содержание, средства и высшие телеологические задачи образовательного процесса. Устойчивость образовательного процесса в условиях современных российских реформ и глобализации может быть обеспечена  лишь при систематическом учете особенностей отечественной антропологической традиции, основанной на синергетическом истолковании свободы и творчества личности, и как следствие этого, - на понимании общества как своего рода «организма», гармонически объединяющего индивидов.

  Отмечается, что задача единения и интеграции современного гуманитарного знания остается  нерешенной, что особенно ощутимо в условиях усиливающейся тенденции  технократизации образования. Гуманитарное образование нуждается в поиске оснований своего устойчивого развития. Проводившаяся в последние годы  кампания по гуманитаризации и гуманизации образования позиционировала себя как стремление к возвышению престижа гуманитарного знания, но на деле это привело  к его предельной фрагментации и мировоззренческому релятивизму. В итоге сегодня нередко образовательная программа представляет собою россыпь обособленных и самодовлеющих дисциплин. Не видно целостного образа человека. В результате может быть сформировано фрагментарное сознание,  где отсутствует ценностная  иерархия и субординация смыслов, где исключается самая возможность адекватного конструирования образа мира, а частные технологии важнее социально-смысловых обоснований их применения.  Позиция  диссертанта заключается в том, что осмысление условий единства гуманитарного знания возможно на основе систематического синергийного проведения принципов антропологии и эпистемологии.

  В качестве системообразующего фактора устойчивого развития гуманитарного знания  и образования должна быть принята философия.  Цель философского образования - сформировать  компетенции профессионального самосознания личности специалиста. Эти компетенции обеспечиваются, с одной стороны, – междисциплинарным комплексом социогуманитарного знания (философия, культурология, история, политология, социология, право) в тесной связи его с прикладными исследованиями, а с другой,  активизацией потенциала ценностных знаний (эстетика, этика, история философии, духовная антропология, религиоведение). В диссертации представлен позитивный образовательный опыт факультета философии человека РГПУ им. А.И. Герцена по синхронизации и синергии онтологических, теоретико-познавательных, аксиологических, мировоззренческих аспектов и соответствующего комплекса дисциплин.

  В «Заключении» излагаются выводы, обобщающие результаты диссертационного исследования, намечаются перспективы дальнейшего анализа темы.

Во-первых, акцентировка в немецкой классической философии проблематики свободы позволяет снять односторонний рационализм и в какой-то мере восстановить в своих правах стихийность. По крайней мере, признать ее «право на существование» в мире разума. Проблемы свободы, спонтанности, синергии, активности субъекта как конституирующего начала познания и общества, разработанные в немецкой философии, выдвигают на первый план задачу теоретического осмысления источников и форм самоопределения и самоорганизации субъекта. Принцип свободного самоопределения как основная характеристика духа (Гегель) приобретает универсальный характер, становится фундаментом диалектики субъекта и объекта, природы и человека,  личности и общества. В классической немецкой философии и марксизме, во втором позитивизме (О. Конт, Дж. Ст. Милль, Г. Спенсер) и дарвинизме осуществляется синтез концепций  синергии и развития  на основе  универсализации принципов эволюции и исторического прогресса. Осознание их эпистемологической ограниченности  и бытийно-онтологической необъективности мотивировало существенное  смещение в определении самой постановки вопросов синергии и развития: возникла потребность их не только логико-дискурсивного, но и антропологического, философско-мировоззренческого осмысленния. 

Разработанная немецкими классиками идея свободы, трактуемая одновременно и как теоретическая категория, и как методологический принцип, становится исходным пунктом построения системы синергийной модели общества. Регулирующее воздействие на субъект развития должно быть направлено  на стимулирование его самоорганизации, тогда развитие получает качества устойчивого развития.

Во-вторых, синергетика продолжает те традиции классического мышления, которые ставили человека, его антропологическую и духовную сущность, в центр процессов всеобщего развития, глобальной эволюции. Соответствующие интенции к синтезу  принципа развития и антропологического принципа мы можем разглядеть в античном философском мышлении, в эпоху Нового времени,  и в еще большей степени  в немецкой классической философии. В итоге идея развития конкретизируется в идею историзма, разработка которой уже не мыслится вне принципа системности. В рамках системного подхода осуществляется продуктивный синтез естественнонаучного, исторического, социального, антропологического и педагогического знания. Интеграция философско-синергетического знания и ее эвристический потенциал становятся особенно актуальны в наше время, что заставляет во многом по-новому интерпретировать творческое наследие классиков, открывать в нем новые смыслы, в том числе и применительно к проблеме формирования современной  концепции устойчивого развития.

В-третьих, все более широкое использование синергетического подхода в раз­личных научных областях не только позволяет самой синергетике ак­кумулировать в них интерпретационный материал для обоснования универсального характера законов самоорганизации, но и способно оказать существенное влияние на методологию различных наук. Так, в современном социальном познании это влияние определяется не только тем, что оно значительно трансформирует общепарадигмальные представления о развитии социума как самоорганизующейся сис­темы, но и порождает новые «точки роста» в традиционных проблем­ных полях социальных наук. В качестве таковых выступают, например, проблемы соотношения случайности и закономерности в истории, оп­ределение критериев социального порядка, роль циклической дина­мики в эволюции социальных структур, место культурных архетипов мироупорядочения в организации социума, границы предсказуемос­ти в социальном познании и управлении социальными процессами, нелинейные принципы организации педагогических систем и ряд других. Такое понимание синергетических принципов поднимает их до уровня философско-синергетических оснований концепции устойчивого  развития, открывает перспективу формирования философии синергетики.

В-четвертых, устойчивость социального развития предполагает,  прежде всего, достижение стабильного общественного согласия, синергии  между субъектами социальных процессов, которая может существовать лишь как форма рефлексии постоянно обновляющегося систематического, организованного и в то же время  спонтанного, самопроизвольного взаимодействия членов общества по достижению социально значимых и общепризнанных целей. Формирование такой системы устойчивой общественной самоорганизации возможно лишь в том случае, если общество будет состоять из личностей социализированных, образованных, органично включенных в национальную и общемировую культурную традицию. Такая, адекватная тенденциям развития общества и способная к саморегулированию, личность возможна лишь как результат единого целенаправленного образовательно-воспитательного воздействия при систематическом учете особенностей отечественной антропологической традиции, основанной на философско-синергетическом истолковании сущности свободы и творчества личности, что и является одним из важнейших условий  устойчивого  развития современной России.

Основные положения исследования опубликованы в следующих работах

автора:

МОНОГРАФИИ

  1. Рабош В.А., Зайцев Д.Ф., Токарев С.Н. Философское просвещение и образование в культурно-цивилизационном развитии России. – СПб., Астерион, 2006. – 200 с. 12,63 п.л/5 п.л.. (в соавторстве).
  2. Рабош В.А. Синергетика устойчивости. Издательство РГПУ им. А.И.Герцена, СПб., 2007 г. 15 п.л.

СТАТЬИ

  1. Рабош В.А. Самоорганизация и общенаучный подход// Самоорганизация в природе  и обществе. Л., Издательство Наука, 1988. 0,2 п. л.
  2. Рабош В.А., Грякалов А.А. Образование и философский образ мира // Проблемы и перспективы высшего гуманитарного образования в эпоху социальных реформ. СПб., Издательство  ГУП,  1998 г.        0,2 п.л./0,1
  3. Рабош В.А. Самодвижение и самоорганизация: углубление философских диалога// Человек в мире диалога. Л., Изд-во ЛГПИ. 1990. 0,2 п.л.
  4. Русский космизм и синергетика: «диалог» о самоорганизации// Русская философия: преемственность и роль в современном мире. СПб., Издательство СПбГУ, 1992 г. 0.2 п.л.
  5. Рабош В.А. Идеи синергетизма в религиозно-философских исканиях Отцов церкви// Опыт религиозной жизни и ценности культуры.  С-ПБ., издательство СПбГПУ 1994 г.        0,2 п.л.
  6. Рабош  В.А. Русский космизм и синергетика // Космизм и новое мышление на Западе и Востоке. СПб., 1999 г.  0,2 п.л.
  7. Рабош В.А. Открытое общество в свете идей синергетики //  Детство и общество. Философские и культурологические аспекты.  СПб., Издательство СПбГУ,  1999 г. 0,2 п.л.
  8. Рабош В.А. Образовательный смысл синергетической парадигмы //Детство и творчество. СПб., издательство  СПбГПУ, 2000 г.        0,1 п.л.
  9. Рабош В.А. Синергетика и образование: философско-антропологический аспект // Разработка общих характеристик системной модели современного философско-антропологического знания в условиях интеркультуральности и диалога культур.  Депонирован во ВНТИЦ. Инв. № 02.20.00 02391 Удк:130.2:572.026  № 01200000173  М., 2000 г.        0,4 п.л.
  10. Рабош В.А. Проблема человека в философско-синергетическом знании и философия образования // Разработка системных моделей философско-антропологического дискурса при формировании концептов и стратегий современной философии образования. СПб., 2001 г. 0,5 п.л.
  11. Рабош В.А. Проблема человека в философско-синергетическом знании и стратегии образования.// Философский век: вып.21  Наука о человеке в современном мире  ч. 1.        СПб., 2002 г.  0,5 п.л.
  12. Рабош В.А. Философско-антропологический потенциал синергетики и стратегии образования// Философия образования и творчество. С-Пб., 2002 г.0,5 п.л.
  13. Рабош В.А. Философско-антропологический и синергетический аспекты модернизации образования//  Философия детства и проблемы современного города. СПб., Издательство СПбГПУ,  2002 г 0,1 п.
  14. Рабош В.А. Синергетика как основа творческой модели образования и культуры. //Ребёнок в современном мире. Культура и детство. СПб., Издательство СПбГПУ 2003 г. 0,2 п.л.
  15. Рабош В.А. Факультету философии человека 10 лет: от возникновения к устойчивому развитию. // Стратегии взаимодействия философии, культурологии, общественных коммуникаций.        СПб., 2003 г.0,3 п.л.
  16. Рабош В.А. Самодвижение и самоорганизация: историко-философский аспект // Философский век.  История философии как философия. Часть 2. СПб., 2003 г. 0,5  п.л.
  17. Рабош В.А. Синергетика образования человека //Успехи современного естествознания №3.  М., издательство Академии Естествознания, 2004 г. 0,2 п.л.
  18. Рабош В.А. Философско-антропологический  и синергетический аспекты современного образования//  Фундаментальные исследования №5. М., 2004 г.        0,2 п.л.
  19. Рабош В.А. Становление представлений о системной организации устойчивого развития // Современные наукоемкие технологии. № 7, Москва, Издательство РАЕ, 2006 г., 0,3 п.л.
  20. Рабош В.А. Философия человека как методология современного человекознания// Современные наукоемкие технологии. № 7, Москва, Издательство РАЕ, 2006 г., 0,2 п.л.
  21. Философско-методологические основания устойчивого развития// Философия человека и процессы глобализации. Сборник научных трудов. СПб., Издательство РХГА, 2006 г. 1,6 п.л.
  22. Рабош В.А. К вопросу о понятии устойчивого развития в социальной экологии.// Ребенок в современном мире. Конфликт поколений в контексте информационной глобализации. СПб., Издательство СПбПГУ, 2007 г., 0,5 п.л.
  23. Рабош В.А. Философская система как самоизображение идей развития в учении Гегеля. Сборник научных трудов. №2,  СПб., Изд-во  Политехнического университета,  2007.        1,5 п. л.

26. Рабош В.А. Роль философии человека  в гуманитаризации и

антропологизации  современного образования//Успехи

современного естествознания.  М., Изд. Академии

естествознания,  2008. 0,2 п.л.

27. Рабош В.А. Идеи гуманистической педагогики в философии 

  Немецкого  просветителя И. Г. Гердера// Искусство и дети. СПб. Изд- 

  во Политехнического университета, 2008.        0,7 п.л.

28. Рабош В.А. Логико-методологические предпосылки современной

концепции  устойчивого развития// Глобализация в контексте

современности. Изд-во  Политехнического университета, 2008.

0,7 п. л.

29. Рабош В.А. Традиционные специальности и курсы в

нетрадиционном контексте инновационного развития

университета.Вестник герценовского университета . № 10(60), СПб., 

Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008.(сентябрь) С.  0,3 п.л., 21-25.

30. Рабош В.А. Синергетика образования человека// Известия РГПУ

  им. А.И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. СПб.,

  Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2005, 

№5 (10), 0,7 п.л.,  С. 178-184

  31. Рабош В.А. Факультет философии человека как центр 

фундаментального и прикладного гуманитарного образования.

  // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. Общественные и

гуманитарные науки СПб., Изд-во РГПУ им. А.И. 

Герцена, 2005, №5 (10), 0,5 п.л.,  С. 31-35

32. Рабош В.А. Синергетический подход к проблеме  устойчивого

развития образования//Философия образования. Изд-во СО 

  РАН, Новосибирск,  №2 (23) 2008г,  С. 5-12.

33. Рабош В.А.  Формирование синергетических оснований концепции устойчивого  развития в современной философии и  науке. //Известия РГПУ им. А.И.  Герцена. СПб., Изд-во РГПУ,  №10 (56), 2008.  С. 46-56.

  34. Рабош В.А. Свобода как синтез хаоса и рациональности в 

философии  И. Канта// Известия РГПУ им. А.И. Герцена. СПб.,

  Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008,  №11(62),  С. 26-30

  35. Рабош В.А. Теоретическое оформление идеи устойчивого 

  развития в новоевропейской  философии и науке//Вестник 

  Санкт-Петербургского университета. СПб.,  Изд-во СПбГУ,  Сер.

  6, 2008  Вып. 2, С.  165-171.

  36. Рабош В.А.  Генезис представлений об устойчивом развитии в 

  социально- научном знании Нового времени//Вестник  Санкт-

  Петербургского университета. СПб., Изд-во  СПб ГУ,  Сер.6,

  2008(август)  Вып. 2..  С. 172-176

  Материалы конференций

  37. Рабош В.А. Кибернетика и синергетика как предпосылки новой

  картины мира// материалы II Всероссийской конференции «Человек в

  мире диалога». СПб.,  1993 г.        

38. Рабош В.А. Семья в свете принципов синергетики//Материалы II

  международной конференции «Ребёнок в современном мире». СПб.,

  1994 г.                

39. Рабош В.А. Русский космизм и синергетика как основа нового

  мировидения // Философия в мире знания, техники и веры. 1-й

  Российского философского конгресса. СПб., 1997 г.        

40. Рабош В.А. Философско-антропологический и синергетический

  аспекты модернизации образования//Философия детства и проблемы 

  современного города. Ребёнок в современном мире. Международная.

Конференция.        СПб., 2002 г.

41.Рабош В.А. Синергетика образования человека// Международная 

  конференция. Проблемы современного образования. Египет. 2004 г.

42.Рабош В.А. Факультет философии человека: опыт институализации

  фундаментального и  прикладного гуманитарного образования // 

  Философия и будущее цивилизации.  IV Российского 

  Философский конгресс. Москва,  2005 г.

43. Рабош В.А. Гуманитарные и образовательные технологии как фактор устойчивого развития человека, общества, культуры.// Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Философия человека: образовательные и гуманитарные технологии. СПб., Издательство РХГА, 2008 г.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.