WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Волошин Василий Михайлович

УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ И РОЛЬ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В ЕЕ РЕАЛИЗАЦИИ

12. 00. 08 – уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Екатеринбург – 2008

Диссертация выполнена на кафедре  уголовного права Государственного образовательного  учреждения высшего  профессионального образования

«Уральская государственная юридическая академия»

Научный консультант:  доктор юридических наук, профессор

  Козаченко Иван Яковлевич

Официальные оппоненты: доктор юридических наук, профессор

  Малков Виктор Павлович

доктор юридических наук, профессор

Максимов Сергей Васильевич

доктор юридических наук, профессор

Шеслер Александр Викторович

Ведущая организация:  Российская академия правосудия

  Защита состоится «10» октября  2008 г. в 16  часов на заседании диссертационного совета Д 212.282.03  в Уральской государственной юридической академии (620066, Екатеринбург, ул.Комсомольская, 21,  зал заседаний Ученого совета).

  С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Уральской государственной юридической академии.

Автореферат  разослан  «____»  2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор  З.А.Незнамова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловливается необходимостью совершенствования уголовно-правовых средств предупреждения преступности несовершеннолетних. Подростковая преступность была и остается одной из самых существенных социально-правовых проблем российского общества.  Несмотря на предпринимаемые государством усилия по предупреждению преступного поведения детей и подростков, значительных успехов в данной сфере добиться не удается. Уголовная статистика последних лет фиксирует рост числа тяжких и особо тяжких преступлений несовершеннолетних, отмечает увеличение доли насильственных преступлений в структуре подростковой преступности, выявляет тенденцию к возрастанию степени организованности преступных групп несовершеннолетних, свидетельствует об определенных изменениях мотивации преступного поведения подростков. При этом главное, что ставит преступность несовершеннолетних в ряд актуальных проблем, – это характер ее социальных последствий: преступность морально уродует и подвергает социальной деградации молодежь, которая является активным субъектом общественного воспроизводства, важным резервом и гарантом национальной безопасности, экономического благосостояния и духовного становления России.

В подобных условиях особую значимость приобретают вопросы адекватности уголовной политики и уголовного законодательства России криминологическим реалиям современности. Действующий УК РФ, подвергшийся серьезной модернизации в декабре 2003 года, выдержан в рамках основных международных стандартов в области борьбы с преступностью, опирается на богатый опыт отечественной уголовно-правовой и криминологической науки, учитывает произошедшие в стране социально-экономические и политические преобразования. Он представляет собой серьезную основу борьбы с преступностью. Вместе с тем, как показывает теория и практика, уголовный закон содержит в себе значительные резервы для дальнейшего совершенствования.

Не составляют исключения и положения УК РФ об уголовной ответственности и наказании несовершеннолетних преступников. В современных условиях фактического роста основных статистико-криминологических показателей динамики преступности несовершеннолетних и утяжеления ее структуры, в условиях неудовлетворенности общества результатами функционирования карательной системы уголовного правосудия, в условиях взятого государством курса на гуманизацию и либерализацию всех сфер общественных отношений вопросы теоретического обоснования концепции и основных направлений уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних приобретают особую актуальность и социальную значимость.

В отечественной науке проблемы, связанные с разработкой и применением уголовно-правовых средств предупреждения преступности несовершеннолетних, неоднократно освещались в работах З.А. Астемирова, М.М. Бабаева, Г.С. Гаверова, Н.П. Грабовской, В.Д. Ермакова, А.Ф. Кистяковского, П.И. Люблинского, Г.М. Миньковского, А.А. Примаченок, Н.С. Таганцева и др. Вместе с тем, нельзя сказать, что в них решены все вопросы, тем более что современный этап общественного развития ставит новые. В частности, на сегодняшний день недостаточно исследованными в теории уголовного права остаются проблемы разработки и реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, ее международные, конституционные основы и принципы; недостаточно исследована роль ответственности в механизме реализации уголовно-правовой политики, ее цели и формы реализации в отношении несовершеннолетних; имеется поле для исследования проблем эффективности уголовного наказания несовершеннолетних и определения его возможных альтернатив.

В юридической науке, таким образом, обнаруживается ощутимый пробел в теоретическом осмыслении концептуальных и прикладных проблем реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей. А потому объектом диссертационного исследования нами обозначена совокупность общественных отношений, возникающих в процессе разработки и практического осуществления уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних.

Предметом исследования выступают правовые и организационные основы деятельности государственных и общественных органов по разработке и реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних;  комплекс правовых норм, образующих уголовно-правовой институт ответственности несовершеннолетних, система правовых предписаний, регламентирующих деятельность по профилактике подростковой преступности, практика их применения следственно-прокурорскими и судебными органами.

Нормативная основа исследования представлена международными и национальными правовыми актами, ориентированными на защиту прав и интересов детей в сфере уголовно-правовых отношений. Документами, гарантирующими незыблемость прав детей и их приоритет в процессе осуществления любых видов деятельности (в том числе, в сфере предупреждения преступности), являются Всеобщая Декларация прав человека, Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах, Международный пакт о гражданских и политических правах, Конвенция о правах ребенка, Минимальные Стандартные правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении несовершеннолетних, Руководящие принципы ООН для предупреждения преступности среди несовершеннолетних,  Конституция РФ, Семейный кодекс РФ, Закон РФ «Об основных гарантиях прав ребенка в РФ» и др.

Правовую основу для предупреждения преступлений несовершеннолетних образуют положения УК РФ, УИК РФ, УПК РФ, Закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», Закон «Об основах социального обслуживания населения в Российской Федерации», Закон «О милиции» и др.

Работа основана на действующем в Российской Федерации законодательстве. Однако для обеспечения полноты исследования и изучения сравнительно-правовых аспектов темы нами были привлечены нормативные источники, действовавшие в России в период Х-ХХ веков, и современные уголовные законы зарубежных стран.

Эмпирическую основу исследования составляют материалы около 500 уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних, рассмотренных судами Ставропольского, Краснодарского краев и Ростовской области (в том числе 220 дел о преступлениях, совершенных до 08.12.3003 г., и 280 дел о преступлениях, совершенных после внесения изменения в УК РФ, направленных на его гуманизацию); статистические материалы Госкомстата РФ, Судебного департамента Верховного Суда РФ, Управления Судебного департамента Верховного Суда РФ по Краснодарскому и Ставропольскому краям, МВД РФ, ГУВД Краснодарского и Ставропольского краев за период с 1990 по 2007 год. Важные социально-психологические аспекты темы изучены на основе проведенного социологического исследования, в котором принимали участие 143 несовершеннолетних, совершивших преступление, и 146 несовершеннолетних школьников с обычным поведением; а также социологического опроса жителей г. Краснодара в количестве 384 человек. Предложения по совершенствованию уголовного законодательства составлялись с учетом мнения 147 практикующих юристов, опрошенных в качестве экспертов. В работе использован личный опыт работы соискателя в качестве судьи.

Теоретическая база диссертации может быть представлена несколькими группами источников:

1. Трудами С.В. Бородина, С.С. Босхолова, А.А. Герцензона, Н.И. Загородникова, А.И. Зубкова, Ю.А. Кашуба, А.И. Коробеева, Г.Ю. Лесникова, Н.А. Лопашенко, Ю.И. Ляпунова, П.Н. Панченко, Ю.Е. Пермякова, Э.Ф. Побегайло, А.В. Похмелкина, Н.А. Стручкова и др., освещающими концептуальные проблемы уголовной политики российского государства.

2. Работами Н.А. Беляева, Я.М. Брайнина, И.М. Гальперина, И.И. Карпеца, С.Г. Келиной, И.Я. Козаченко, Л.Л. Кругликова, В.Н. Кудрявцева, Т.А. Лесниевски-Костаревой, В.П. Малкова, В.В. Мальцева, А.С. Михлина, А.В. Наумова, А.И. Санталова, А.Н. Тарбагаева, М.Д. Шаргородского и др., посвященными проблемам общей теории уголовной ответственности и наказания.

3. Исследованиями проблем уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних, принадлежащими Н.Г. Андрюхину, З.А. Астемирову, М.М, Бабаеву, Г.С. Гаверову, Н.П. Грабовской, В.Д. Ермакову, А.Ф. Кистяковскому, И.А. Кобзарю, П.И. Люблинскому, Г.М. Миньковскому, А.А. Примаченок, Ю.Е. Пудовочкину, М.А. Скрябину, Н.С. Таганцеву, В.Н.Ткачеву, А.Е. Якубову и др.

4. Работами, анализирующими криминологические проблемы предупреждения преступности несовершеннолетних, подготовленными А.И. Долговой, Е.С. Жигаревым, Г.И. Забрянским, Т.М. Зайко, Н.Р. Косевич, М.С. Крутером, А.Г. Сапруновым, С.Л. Сибиряковым, А.П. Тузовым, В.В. Шараповой и др.

Обобщение приведенных нормативных, эмпирических и теоретических источников потребовало применения многоуровневого комплекса методов и принципов познания, присущих современной науке. Диссертация выполнена в рамках диалектического метода познания социально-правовых явлений. Специфическими для уголовного права и криминологии частнонаучными методами, использованными в работе, являются: историко-правовой, сравнительно-правовой; статистический, анкетный, документальный. В исследовании широко используются общелогические методы и приемы: анализ, синтез, индукция, дедукция, аналогия.

Цель диссертации состоит в том, чтобы теоретически обосновать основные положения стратегии государственной уголовно-правовой политики в части борьбы с преступлениями лиц, не достигших совершеннолетия, и предложить авторскую концепцию реализации уголовной ответственности несовершеннолетних правонарушителей, обеспечивающую справедливое сочетание максимальной защиты их прав и законных интересов с потребностями защиты интересов личности общества и государства от преступных посягательств.

Достижение поставленной цели обусловило постановку и решение следующих задач:

  • проследить эволюцию гуманистической модели уголовно-правовой политики России в отношении несовершеннолетних правонарушителей;
  • определить понятие, международно-правовые основы и специфику современной уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей;
  • установить цель и систему принципов уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей;
  • проанализировать правоприменительные проблемы реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних;
  • определить место уголовной ответственности в системе средств реализации уголовно-правовой политики, охарактеризовать цели и формы реализации уголовной ответственности несовершеннолетних;
  • исследовать проблемы оптимизации системы уголовных наказаний несовершеннолетних, практики их дифференциации и индивидуализации;
  • изучить отечественный и иностранный опыт применения альтернатив уголовного преследования и наказания в отношении несовершеннолетних;
  • разработать предложения по совершенствованию уголовного закона и практики его применения в части противодействия преступности несовершеннолетних, исходя из определения степени соответствия норм УК РФ международным стандартам прав ребенка.

Научная новизна диссертации состоит в том, что она является одним из первых монографических исследований целостного комплекса проблем теории и современной практики реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних, выполненных с учетом новых социально-правовых условий. В работе выдвигаются и обосновываются основные положения современной концепции уголовно-правового предупреждения преступлений несовершеннолетних, учитывающие ее эволюцию и обусловливающие необходимость внесения существенных корректив в действующее уголовное законодательство.

Новизной характеризуется целый ряд положений, сформулированных в работе: основные направления эволюции гуманистических начал в уголовно-правовом регулировании борьбы с преступностью несовершеннолетних; понятие и принципы уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних; результаты анализа соответствия национальной ювенальной уголовно-правовой политики основным международно-правовым требованиям; региональные особенности основных статистико-криминологических характеристик преступности несовершеннолетних; результаты анализа практики реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних; предпосылки, цели и формы реализации уголовной ответственности несовершеннолетних; результаты анализа практики назначения наказания несовершеннолетним; предложения по совершенствованию системы уголовных наказаний несовершеннолетних и оптимизации процессов его дифференциации и индивидуализации; рекомендации по внедрению в отечественную процессуальную практику принципа целесообразности уголовного преследования.

Проведенное исследование позволило сформулировать и вынести на защиту следующие основные положения:

1. Установлены основные направления эволюции гуманистических начал уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, среди которых: формальное закрепление и постепенное повышение возраста начала уголовной ответственности; ограничение перечня преступлений, ответственность за совершение которых могут нести несовершеннолетние; сокращение видов и размеров наказаний для несовершеннолетних; внедрение в законодательство и судебную практику альтернативных наказанию форм реализации уголовной ответственности несовершеннолетних; привлечение общественности к пенитенциарному и постпенитенциарному воздействию на несовершеннолетних правонарушителей.

2. Утверждается тезис о неполном соответствии национальной уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей основным международно-правовым требованиям; установлены широкие возможности для полноценной реализации таких требований, как широкое участие институтов гражданского общества в исправлении несовершеннолетних правонарушителей; создание системы специальных юрисдикционных органов для несовершеннолетних; исключительность уголовного преследования подростков; сокращение объема уголовной репрессии в отношении несовершеннолетних правонарушителей; совершенствование системы постпенитенциарного воздействия на них; полноценное обеспечение прав ребенка.

3. Отстаивается авторская позиция относительно специфики объекта и целей уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей; эта политика направлена на отклоняющееся поведение несовершеннолетних (включающее допреступные формы поведения подростков, преступность несовершеннолетних и иные формы их девиантного поведения), а ее целью выступает, с одной стороны, защита прав и интересов несовершеннолетних, ослабление негативного влияния дисфункции институтов социализации, а с другой стороны, - защита  общества от правонарушений и преступных посягательств несовершеннолетних.

4. Выдвигается система принципов уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, среди которых: приоритет интересов несовершеннолетнего при разрешении любых вопросов, связанных с предупреждением преступности; отказ от доминирования контрольно-предупредительной практики и смещение акцентов в пользу охранно-защитной функции всей системы профилактики преступности несовершеннолетних; комплексность, предполагающая проведение профилактики преступного и иного антиобщественного поведения несовершеннолетних совместно с профилактикой преступлений против них; приоритет профилактических и воспитательных мер перед репрессивными; поддержка семьи и взаимодействие с ней; индивидуальный подход к исправлению несовершеннолетних с соблюдением конфиденциальности полученной информации; последовательность и преемственность воспитательно-профилактического процесса: социализации, социальной интеграции, исправления, социальной ребилитации и реинтеграции; полнота региональной инфраструктуры реабилитационного пространства, профилактики и исполнения уголовного наказания в отношении несовершеннолетних; обеспечение ответственности должностных лиц и граждан за нарушение прав и законных интересов несовершеннолетних.

5. Аргументируются положения, определяющие перспективные направления уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, в том числе: дальнейшая гуманизация уголовного законодательства по борьбе с преступлениями несовершеннолетних; максимальное использование мер воспитательного характера и наказаний, не связанных с изоляцией от общества; повышение роли и ответственности семьи (родителей), школы и трудовых коллективов в обеспечении надлежащих условий жизни и воспитания несовершеннолетних; полное выявление и привлечение к уголовной ответственности лиц, совершающих преступления против несовершеннолетних; обеспечение уголовно-правовыми средствами всех гарантированных Конвенцией ООН 1989 года прав ребенка.

6. Определяются влияющие на содержание уголовно-правовой политики основные статистико-криминологические характеристики современной преступности несовершеннолетних: сокращение ее абсолютных и относительных показателей; отрицательные темпы прироста; изменение структуры в сторону увеличения удельного веса насильственных преступлений; повышение уровня общественной опасности преступности несовершеннолетних за счет увеличения в ее структуре удельного веса тяжких и особо тяжких преступлений; возрастание удельного веса несовершеннолетних в общем числе осужденных лиц; увеличение доли 14 – 15–летних лиц в общей массе осужденных несовершеннолетних; рост показателей негативной социальной активности несовершеннолетних, совершающих криминальные поступки до достижения возраста уголовной ответственности.

7. Аргументируется тезис о том, что практика реализации уголовной ответственности несовершеннолетних не в полной мере адекватна криминальной ситуации и достижению целей уголовно-правовой политики;  доказано, что судебная практика находится на той стадии, когда уголовное наказание, связанное с изоляцией от общества, и условное осуждение являются практически единственно возможными мерами воздействия на несовершеннолетних правонарушителей. Для исправления ситуации требуется: более широкое применение на практике некарательного, предупредительного потенциала уголовного законодательства; внедрение в практику концепции восстановительного правосудия; скорейшее создание системы семейных судов; формирование в каждом субъекте Федерации полной инфраструктуры профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и исполнения наказания в отношении них; нормативное финансирование системы профилактики и исполнения наказания; привлечение институтов гражданского общества и благотворителей к решению проблем исправления несовершеннолетних правонарушителей; активизация ресоциализирующей составляющей уголовной политики.

8. Определено место уголовной ответственности в системе средств реализации уголовно-правовой политики, выявлена специфика ее целей в отношении несовершеннолетних правонарушителей. Уголовная ответственность выступает одним из средств реализации уголовно-правовой политики наряду с иными мерами уголовно-правового характера; она представляет собой правовое последствие совершения преступления, состоящее в определяемом обвинительным приговором суда ухудшении правового статуса лица, его совершившего. В спектре целей уголовной ответственности несовершеннолетних наибольшей спецификой отличаются цели ее реализации, предполагающей решение более широкого спектра общевоспитательных задач, обладая при этом значительно меньшим общепредупредительным воздействием; кроме того, воспитание несовершеннолетних в процессе реализации их ответственности восполняет дефекты их социализации и тем самым восстанавливает существовавшую на момент совершения преступления социальную несправедливость.

9. Отстаивается авторское понимание предпосылок и форм реализации уголовной ответственности несовершеннолетних. Предпосылкой уголовной ответственности несовершеннолетних выступает достижение ими определенного возраста и соответствие календарного возраста фактическому уровню психосоциального развития подростка. Уголовная ответственность несовершеннолетних должна иметь две формы реализации: с назначением уголовного наказания и без назначения такового. В последнем случае возможно выделение двух разновидностей: с применением принудительных мер воспитательного воздействия или с помещением в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение.

10. Определены возможные перспективы развития системы уголовных наказаний несовершеннолетних, его дифференциации и индивидуализации, в том числе: обеспечение подлинной бесплатности обязательных работ и погашение судимости сразу же после их отбытия; сокращение объема удержаний из заработной платы несовершеннолетнего, осужденного к исправительным работам; назначение исправительных работ как по месту работы осужденного, так и в иных местах; дальнейшая гуманизация правил назначения несовершеннолетним лишения свободы (в том числе по совокупности преступлений и приговоров); включение в систему уголовных наказаний возложения обязанности загладить причиненный вред; расширение круга мер уголовно-правового воздействия за счет создания системы мер безопасности и установление особенностей их применения к несовершеннолетним правонарушителям; внедрение в российскую практику института пробации (отсроченного постановления приговора); разработка самостоятельной системы общих начал назначения наказания несовершеннолетним.

11. Обоснован тезис о возможности внедрения в правоприменительную практику принципа целесообразности уголовного преследования несовершеннолетних, в соответствии с которым согласие компетентному органу на возбуждение уголовного дела в отношении лица, не достигшего совершеннолетия, будет давать комиссия по делам несовершеннолетних и защите их прав на основании изучении соответствующих материалов и данных о личности подростка.

12. Разработаны рекомендации по совершенствованию законодательной регламентации принудительных мер воспитательного воздействия, в том числе:  применение принудительных мер воспитательного воздействия в порядке ст. 92 УК РФ допускать лишь при осуждении несовершеннолетнего за преступления небольшой или средней тяжести;  помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа распространить на несовершеннолетних, освобожденных от наказания за совершение тяжких и особо тяжких преступлений; не допускать помещения в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа несовершеннолетних, совершивших общественно опасные деяния и не подлежащих уголовной ответственности; усовершенствовать содержание принудительных мер воспитательного воздействия.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что совокупность полученных в процессе его проведения выводов может стать научной базой развития перспективного направления в изучении комплекса проблем теории и практики уголовной политики. В диссертации хронологически обобщен и изучен богатый исторический опыт регулирования уголовно-правовых отношений с участием несовершеннолетних, разработана и обоснована научная концепция современной уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей. Предложенная концепция позволяет всесторонне и глубоко осмыслить достоинства и недостатки уголовного законодательства, и на этой основе продолжить работу по его совершенствованию. Разработанные соискателем концептуально-теоретические основы решения проблем уголовно-правового предупреждения подростковой преступности открывают новое перспективное направление дальнейших научных исследований в области уголовного права, уголовной политики, криминологии и вносят определенный вклад в развитие общей теории данных наук.

Практическая значимость результатов диссертационного исследования заключается в том, что они: могут быть использованы в правоприменительной практике при определении оптимальной формы государственной реакции на совершение преступления несовершеннолетними; служат информационной базой данных для органов государственной власти, которая может быть использована в работе по совершенствованию уголовного законодательства; могут быть использованы в учебном процессе при преподавании курсов уголовного права, уголовной политики, истории государства и права, а также в работе по повышению квалификации сотрудников правоохранительной системы, педагогов, социальных работников, занимающихся проблемами защиты прав несовершеннолетних.

Значимость выводов и предложений, сделанных в диссертации, подтверждается их апробацией. Они неоднократно обсуждались в Краснодарском краевом суде, ГУВД Краснодарского края, используются в практической деятельности соответствующих структур; используются в учебном процессе Российской академии правосудия, при чтении курсов «Уголовное право», «Уголовная ответственность несовершеннолетних»; докладывались на межрегиональных, российских и региональных конференциях по проблемам совершенствования российского законодательства в 2000-2008 годах; отражены в опубликованных лично или в соавторстве 15 научных и учебно-методических работ соискателя общим объемом свыше 45 п.л. (среди них непосредственно по теме диссертации опубликовано 15 работ, в том числе 4 монографии, 10 статей в изданиях, включенных в перечень ВАК).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, шести глав, заключения и библиографии.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его цели и задачи, характеризуется нормативная, теоретическая и эмпирическая основы диссертации, формулируются основные положения, выносимые на защиту, определяется их теоретическая и прикладная ценность, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Глава 1 «Становление и развитие современной модели уголовно-правовой политики России в отношении несовершеннолетних» посвящена историко-правовому анализу процессов зарождения и эволюции системы уголовно-правовых мер борьбы с преступностью несовершеннолетних в России X – XX веков.

Политика Российского государства в отношении несовершеннолетних правонарушителей всегда была отражением стратегии государства в области предупреждения преступности, скорректированным социальным отношением к детству. Первые памятники русского права (X – XIII вв.) уделяли вопросам регулирования ответственности несовершеннолетних самое незначительное внимание. Поворот законодательства в сторону гуманизации уголовно-правовых последствий совершения преступления несовершеннолетними наблюдается лишь с XVIII столетия. В достаточной степени совершенную систему норм об ответственности несовершеннолетних создало Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года.

Опыт законодательной регламентации вопросов ответственности несовершеннолетних и их практическое решение позволяют констатировать, что к началу XX века государство разработало достаточно разумную, отвечавшую уровню развития науки систему норм об ответственности лиц, не достигших совершеннолетия. В рассматриваемый период Россия определила основания и условия ответственности несовершеннолетних, создала приемлемые формы практической реализации идеи замены наказания несовершеннолетних воспитательными мерами в виде особых воспитательных приютов и колоний; разработала прогрессивную систему назначения наказания лицам молодого возраста.

Вместе с тем, в силу ряда объективных причин практическая реализация гуманистического потенциала уголовного законодательства была затруднена. В тюрьмах содержалось в 1905 году 3223 человека в возрасте до 17 лет, а в 1906 году – 3324, в то время как в исправительных заведениях – соответственно 466 и 500  человек. При этом 51% находящихся в тюрьмах несовершеннолетних содержался вместе с взрослыми заключенными, а 75% - не обучались какому-либо ремеслу или грамоте. Это обстоятельство, наряду с другими факторами, способствовало активизации преступной активности несовершеннолетних на рубеже веков.  В частности, удельный вес осужденных в возрасте 10 – 17 лет в 1901 году составил 3,0% от общего числа осужденных, в 1910 году – 4,6%, в 1916 году – 8,6%.

Октябрьские события 1917 года прервали процесс поступательного развития российского общества и направили его в принципиально новое русло. Однако гуманистическая направленность ювенального законодательства в сфере уголовного права сохранилась. Как показывает анализ, к середине 20-х годов, в ходе поиска оптимальных решений для борьбы с правонарушениями несовершеннолетних, в России были заложены основы новой, гуманистической воспитательно-профилактической системы, способной даже в условиях экономической разрухи, политической и социальной нестабильности достаточно эффективно решать задачи охраны прав и законных интересов детей, реально снижать общественную опасность их противоправного поведения. Законодательные установки на максимально возможное изъятие несовершеннолетних из сферы уголовной юстиции и замену карательных мер мерами воспитательного воздействия в сочетании с социологическим объяснением преступности привели к существенной гуманизации уголовно-правовой политики и практики предупреждения преступности несовершеннолетних. Имеющаяся статистика показывает, что более чем половине несовершеннолетних комиссиями по делам несовершеннолетних (которые рассматривали до 90% дел о преступлениях несовершеннолетних) назначались меры, не связанные с изоляцией от привычного социального окружения, 5 – 6% назначались воспитательные меры, связанные с помещением в специальное учреждение, только 10 – 12% дел несовершеннолетних передавались в суд. Однако, несмотря на предпринимаемые усилия, удельный вес несовершеннолетних среди осужденных в двадцатые годы прошлого столетия постоянно возрастал. Так, в 1919 году он составил 0,7%, в 1920 – 0,8%, 1921 – 1,0%, 1922 – 1,4%, 1923 – 1,3%, 1924 – 1,6%, 1925 – 2,1%.

С конца 20-х и особенно ярко с середины 30-х годов борьба с преступностью несовершеннолетних приобретает исключительно репрессивный характер. Вместо совершенствования заложенной в середине 20-х годов системы предупреждения преступности несовершеннолетних началась ее коренная перестройка на совершенно иных, во многом социально ущербных, принципах. Ликвидируются комиссии для несовершеннолетних, детские социальные инспекции, функции предупреждения преступности несовершеннолетних передаются в систему органов НКВД. 7 апреля 1935 года ЦИК и СНК СССР принимают печально известное Постановление «О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних», действовавшее вплоть до 1959 года и на долгие годы определившее отнюдь не демократическую прокурорскую и судебную практику в отношении несовершеннолетних.

Существенные изменения в политике государства в отношении несовершеннолетних правонарушителей произошли в начале 60-х годов в связи с принятием очередного УК РСФСР. В реализации уголовной ответственности несовершеннолетних УК знал две формы: с назначением наказания и с назначением мер воспитательного характера. При этом гораздо детальней, нежели вопросы назначения вида и размера наказания несовершеннолетним, регламентировались правила определения порядка отбывания наказания. В отношении несовершеннолетних, совершивших менее тяжкие преступления, суд с учетом обстоятельств дела и личности виновного мог применить: условное осуждение, отсрочку исполнения приговора, решить вопрос об их условно-досрочном освобождении или замене наказания более мягким видом.

В целом уголовное законодательство РСФСР второй половины ХХ века в части установления правил ответственности несовершеннолетних отличалось достаточно высоким уровнем развития гуманистических начал. Помимо соответствующих норм уголовного права, гуманизация уголовной политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей воплощалась также в восстановлении работы системы комиссий по делам несовершеннолетних; организации работы системы общественных воспитателей; реформировании системы инспекций по делам несовершеннолетних, приемников–распределителей для несовершеннолетних и специальных учебно-воспитательных учреждений по предупреждению безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и т.д.

Однако достигнутые законодательной практикой успехи не сопровождались, к сожалению, развитием позитивных тенденций в динамике преступности несовершеннолетних. Опубликованные данные, относящиеся к периоду 60 – 70-х годов, уже сигнализировали о росте преступности несовершеннолетних, доля которой колебалась от 3 – 4 до 9 – 10%. В 70-х годах в большинстве регионов страны эта доля составила 8 – 10%, в 1989 году - 11,1%.

В подобных условиях проводится очередная правовая реформа. В 1996 году принимается УК РФ, в котором законодатель учел позитивный отечественный опыт регулирования уголовно-правовых отношений с участием несовершеннолетних.

Глава 2 «Основы уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей в современной России» определяет международно-правовые основы уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей и дает ее общую характеристику в современной России.

Международным сообществом одобрен и принят целый ряд нормативных актов и договоренностей, анализ которых позволяет утверждать, что в международно-правовом пространстве оформился важнейший универсальный принцип приоритетной защиты прав и интересов ребенка, который, в силу требований ст. 15 Конституции РФ, является исходным международным требованием к формированию и реализации любого направления национальной политики в отношении лиц в возрасте до 18 лет, в том числе и уголовно-правового.

Свод международных норм фактически сформировал политику обращения с несовершеннолетними, совершающими правонарушения, включающую в себя в качестве структурных элементов профилактические меры; социальную реинтеграцию; обеспечение гарантий соблюдения прав человека в отношении несовершеннолетних правонарушителей; применение мер, альтернативных лишению свободы; осуществление ареста, задержания или тюремного заключения ребенка лишь в качестве крайней меры и в течение как можно более короткого периода времени; отказ от назначения несовершеннолетним смертной казни или пожизненного тюремного заключения.

Проведенный анализ позволяет установить, что основополагающие идеи, определенные международным сообществом для реализации национальной уголовной политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, могут быть представлены следующим образом: 1) эффективность предупреждения преступности несовершеннолетних определяется участием в соответствующей деятельности всех институтов демократического общества; 2) лучшим средством предупреждения преступности несовершеннолетних является обеспечение прав ребенка и его благосостояния во всех сферах (образование, культура, социальное обеспечение и т.д.), социализация несовершеннолетнего и его интеграция в практическую жизнедеятельность общества; 3) уголовное преследование несовершеннолетних является крайней мерой разрешения их конфликта с уголовным законом; 4) наилучшее обеспечение прав ребенка, совершившего преступление, достигается в системе специальных юрисдикционных органов; 5) среди мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей приоритет должен отдаваться воспитательным мерам, не связанным с изоляцией; социальная изоляция несовершеннолетних правонарушителей является крайней мерой воздействия на них; 6) применяемые к несовершеннолетним правонарушителям меры должны быть адекватны совершенному преступлению, личности виновного, не иметь характер мучений, жестокости и учитывать особенности несовершеннолетнего возраста; 7) система наказания и перевоспитания несовершеннолетних должна строиться на основе прогрессивного принципа и предполагать постпенитенциарное воздействие на них; 8) гарантией эффективности мер предупреждения преступности несовершеннолетних является их научная обоснованность, обеспеченность специально подготовленными кадрами и контролируемость.

Далее в работе анализируется современная российская уголовно-правовая политика в отношении несовершеннолетних. Анализ существующих теорий уголовной политики позволил тезисно обозначить авторское отношение к наиболее значимым проблемам ее структуры и содержания. По нашему убеждению: 1) субъектами уголовной политики выступают не только государственные структуры, но и все остальные институты гражданского общества; 2) объектом уголовной политики являются не только те общественно опасные деяния, которые законодательно признаны преступлениями, но и иные антиобщественные поступки; 3) предупреждение преступности в рамках уголовной политики не ограничивается реализацией уголовной ответственности, но включает и иные мероприятия, способные дать антикриминогенный результат; 4) в рамках уголовной политики организационно, нормативно и иным образом оформлены несколько основных направлений: уголовно-правовое, уголовно-процессуальное, уголовно-исполнительное и криминологическое.

Эти исходные положения являются основой нашего понимания принципов, структуры, содержания, основных направлений уголовной политики в отношении несовершеннолетних. Концепция уголовно-правовой политики России в отношении несовершеннолетних правонарушителей может быть определена как система авторских взглядов на проблему преступности несовершеннолетних, систему ее детерминации, возможности противодействия ей уголовно-правовыми средствами. Системно-структурный анализ концепции уголовно-правовой политики требует определения ее объекта, субъекта, принципов и основных направлений.

Объектом уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей является отклоняющееся поведение несовершеннолетних, включающее допреступные формы поведения подростков, преступность несовершеннолетних и иные формы их девиантного поведения.

Субъектом осуществления уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей выступает, в первую очередь, государство в лице его федеральных и региональных органов. Сред них: представительные органы власти, устанавливающие нормативные основы уголовной политики, затем – органы исполнительной власти (применительно к профилактике безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних их перечень утвержден Законом №116-ФЗ от 21.05.1999 г.) и судебные органы, непосредственно реализующие нормативные предписания. Кроме того, учитывая, что эффективность борьбы с преступностью во многом зависит от общественной активности, в реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей задействованы образуемые органами местного самоуправления комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, различные благотворительные организации и фонды, иные общественные организации.

По своим целям, принципам и содержанию уголовно-правовая политика в отношении несовершеннолетних правонарушителей представляет собой высшее проявление гуманистической модели уголовной политики. Гуманистический характер уголовно-правовой политики предполагает наличие у нее двух основных целей. С одной стороны, это защита прав и интересов несовершеннолетних, ослабление негативного влияния дисфункции институтов социализации, а с другой стороны, - защита  общества от правонарушений и преступных посягательств несовершеннолетних.

Достижение поставленных перед уголовной политикой целей предполагает строгое соблюдение определенных принципиальных положений. Анализ и обобщение имеющихся теоретических и нормативных подходов к определению принципов уголовной (и уголовно-правовой) политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей позволяет предложить их собственную систему. Речь идет именно о системе, поскольку уголовно-правовая политика в отношении несовершеннолетних правонарушителей является скорректированной принципами и предписаниями ювенальной политики частью единой уголовно-правовой политики как составного звена уголовной политики государства.

Принципами, лежащими в основе любых направлений политики государства, в том числе уголовной, ювенальной и, соответственно, уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, являются: законность (предполагающая правовые формы организации соответствующего вида деятельности и соответствие политики требованиям международного сообщества и Конституции РФ), гуманизм (означающий обязательность признания и соблюдения прав и свобод человека исходным пунктом любой политики), демократизм (предполагающий участие в выработке и реализации политики всех заинтересованных институтов гражданского общества), справедливость (в широком смысле означающая соответствие принимаемых мер общественным потребностям), научность (означающая необходимость научно-технической экспертизы все разрабатываемых мер), социально-экономическая обусловленность (предполагающая соответствие разрабатываемых мер реальным экономическим, социальным, правовым, нравственным и иным условиям жизни общества).

Специфическими принципами, определяющими содержание уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, являются: 1) приоритет интересов несовершеннолетнего при разрешении любых вопросов, связанных с предупреждением преступности; 2) отказ от доминирования контрольно-предупредительной практики и смещение акцентов в пользу охранно-защитной функции всей системы профилактики преступности несовершеннолетних; 3) комплексность, предполагающая проведение профилактики преступного и иного антиобщественного поведения несовершеннолетних совместно (параллельно) с профилактикой преступлений против них; 4) приоритет профилактических и воспитательных мер перед репрессивными; 5) поддержка семьи и взаимодействие с ней; 6) индивидуальный подход к исправлению несовершеннолетних с соблюдением конфиденциальности полученной информации; 7) последовательность и преемственность воспитательно-профилактического процесса: социализации, социальной интеграции, исправления, социальной реабилитации и реинтеграции; 8) полнота региональной инфраструктуры реабилитационного пространства, профилактики и исполнения уголовного наказания в отношении несовершеннолетних; 9) обеспечение ответственности должностных лиц и граждан за нарушение прав и законных интересов несовершеннолетних.

Основываясь на этих принципиальных положениях, государство должно определить конкретные направления и меры борьбы с преступностью несовершеннолетних и соответственно основные направления оптимизации уголовного законодательства и практики его применения. Вместе с тем как единый интегрированный документ концепция предупреждения преступности и иных правонарушений несовершеннолетних в России отсутствует. Частично этот пробел компенсируется наличием таких документов, как: Концепция национальной безопасности, Национальный план действий в интересах детей, Основные направления государственной семейной политики, Закон «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», Программа борьбы с преступностью, Программа профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних.

Однако представляется, что для обеспечения стройности, непротиворечивости, последовательности уголовной политики в отношении несовершеннолетних требуется разработка и принятие отдельного программного документа в этой области. В нем должны найти отражение признание и понимание объективного состояния преступности несовершеннолетних, ее детерминант, основные идеи и принципы государственной политики в отношении несовершеннолетних, а также решение таких важных вопросов, как: международное сотрудничество в области борьбы с преступностью несовершеннолетних и защиты их прав, разграничение полномочий и вопросы сотрудничества федерального центра и регионов в данном вопросе, взаимодействие государственных и общественных структур в деле предупреждения преступности несовершеннолетних  защиты их прав, долгосрочные и среднесрочные перспективы уголовной политики в отношении несовершеннолетних. 

После разработки концепции «вторичным» уровнем уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей выступает нормативное закрепление и регламентация деятельности основных субъектов профилактики  преступности несовершеннолетних. В силу системных свойств права и требований принципа законности нормативное обеспечение уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей не может ограничиваться предписаниями какого-либо одного нормативного акта.

Требования и рекомендации международного сообщества являются исходными при формировании российской уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних. Кроме них, базовые предписания уголовно-политического (и уголовно-правового) характера содержатся в Конституции РФ. Для разработки и реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей первостепенное значение имеют следующие предписания Конституции РФ: признание человека, его прав и свобод высшей ценностью, а их защиты – обязанностью государства (ст. 2);  закрепление приоритета норм и принципов международного права над национальными правовыми источниками (ст. 15); определение комплекса личных прав человека на жизнь (ст. 20), охрану достоинства (ст. 21), свободу (ст. 22) и др.; признание защиты детства особым направлением государственной деятельности (ст. 38); установление комплекса предписаний о защите прав человека, обвиняемого в совершении преступления (ст. 46 – 51, 54, 61); отнесение вопросов разработки и реализации уголовной политики к исключительному ведению Российской Федерации (ст. 71); закрепление конституционных принципов организации системы правосудия (глава 7).

Следующий уровень нормативного обеспечения уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей – предписания Уголовного кодекса РФ. Нормы главы 14 УК РФ с точки зрения общей теории права можно представить в виде правового института уголовной ответственности и наказания несовершеннолетних. Его содержание образуют вариантные конкретизирующие предписания и исключительные нормы, делающие изъятия из установленного общего порядка, что позволяет отнести данный институт к группе регулятивных функциональных институтов уголовного права, основное назначение которого состоит в дифференциации уголовной ответственности несовершеннолетних в соответствии с требованиями гуманизма и справедливости.

Наряду с УК РФ нормативное воплощение уголовно-правовых идей о предупреждении преступности несовершеннолетних происходит и в иных нормативных актах.

Анализируя нормативное обеспечение уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, следует обратить внимание на необходимость его совершенствования за счет разработки и принятия соответствующего современным реалиям Закона «О комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав», а также законов «О семейных судах Российской Федерации» (вариант «О ювенальной юстиции в Российской Федерации»), «О безопасности детства», «О предотвращении насилия в семье» и др. В процессе обновления и совершенствования законодательства о борьбе с преступностью несовершеннолетних следует учитывать, что уголовно-правовая политика в отношении несовершеннолетних правонарушителей должна быть направлена к всестороннему обеспечению прав и интересов ребенка нормами материальной отрасли – уголовного права – и осуществляться по следующим направлениям:

а) дальнейшая гуманизация уголовного законодательства по борьбе с преступлениями несовершеннолетних;

б) максимальное использование мер воспитательного характера в отношении несовершеннолетних, впервые совершивших преступления небольшой или средней тяжести;

в) максимальное использование в отношении несовершеннолетних, совершающих преступления, уголовно-правовых мер, не связанных с изоляцией от общества;

г) повышение роли и ответственности семьи (родителей), школы и трудовых коллективов в обеспечении надлежащих условий жизни и воспитания несовершеннолетних;

д) полное выявление и привлечение к строгой уголовной ответственности лиц, совершающих преступления против несовершеннолетних, вовлекающих их в преступную и иную антиобщественную деятельность, в употребление токсических, наркотических веществ и т.д.;

е) обеспечение уголовно-правовыми средствами всех гарантированных Конвенцией ООН 1989 года прав ребенка.

Глава 3 «Современное состояние практики реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних» анализирует состояние преступности и судимости несовершеннолетних (преимущественно на примере Краснодарского края), а также исследует проблемы гуманизации ювенальной уголовно-правовой политики на правоприменительном уровне.

Преступность несовершеннолетних составляет существенную часть общей преступности в регионе. Анализ статистических данных показывает, что характерной чертой развития преступности несовершеннолетних в Краснодарском крае является сокращение ее абсолютных и относительных показателей. Количество преступлений, совершенных несовершеннолетними или при их участии в 2006 году, составило немногим более 80% от числа преступлений, совершенных ими в 1997 г., что демонстрирует тенденцию к сокращению и удельный вес преступности несовершеннолетних, который составляет сегодня менее 4%.

Динамика преступности несовершеннолетних подвержена весьма резким колебаниям, объясняющимся как объективными причинами, связанными с изменением законодательства и совершенствованием системы предварительного расследования преступлений, так и субъективными факторами формирования криминальной статистики. Тем не менее, в период действия УК РФ 1996 года темпы прироста преступности несовершеннолетних составили -1% ежегодно.

Приведенные цифры отражают количество преступлений, совершенных как непосредственно самими несовершеннолетними, так и с их участием. На фоне их сокращения обращает на себя внимание негативная тенденция увеличения криминальной активности собственно несовершеннолетних. За последние шесть лет удельный вес преступлений, совершенных только несовершеннолетними, в группе преступлений, совершенных с участием лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста, возрос с 60% до 70%.

Негативные характеристики преступности несовершеннолетних связаны также с увеличением удельного веса несовершеннолетних в общем числе осужденных лиц. При этом следует заметить, что рост преступности несовершеннолетних и увеличение числа несовершеннолетних осужденных происходит на фоне сокращения и численности, и удельного веса несовершеннолетних в общей массе населения (с 25% в 1997 году до 22% в 2005 году).

Возрастание показателей удельного веса несовершеннолетних среди осужденных напрямую связано с изменением структуры подростковой преступности. В Краснодарском крае за последние девять лет пять составов преступлений (ст. 158, 161, 162, 163, 167 УК РФ) составляли более 70% в структуре преступности несовершеннолетних. По этим статьям в регионе осуждено 80% несовершеннолетних преступников; причем из них около 70% совершили преступление в составе группы.

В то же время в последнее время заметны и некоторые негативные сдвиги в характеристике структуры преступности несовершеннолетних. В частности, за последние девять лет существенно возросло количество насильственных преступлений, а также таких отличающихся сложностью механизма совершения преступлений, как преступления экономической направленности и мошенничество; весьма заметен рост показателей регистрации таких опасных преступлений, как умышленное уничтожение имущества, угон транспортных средств, незаконное ношение, хранение  оружия. В то же время традиционные для несовершеннолетних кражи и преступления, связанные с наркотиками, идут на убыль. На наш взгляд, тенденция к «утяжелению» структуры корыстных преступлений несовершеннолетних является весьма симптоматичной и объективно отражает недостаточную эффективность действующей системы предупреждения преступлений в изучаемой возрастной группе.

Подтверждением высокого уровня общественной опасности совершаемых несовершеннолетними преступлений служат также данные о категории преступлений, за совершение которых они осуждены. Почти 80% несовершеннолетних преступников осуждены за совершение тяжких и особо тяжких преступлений. В то же время в общей массе всех осужденных в Краснодарском крае удельный вес осужденных за особо тяжкие преступления составляет в среднем 6%, за тяжкие преступления – 46,7%. 

Одной из характерных черт преступности несовершеннолетних следует признать ее омоложение. Это находит свое выражение, во-первых, в увеличении доли 14 – 15–летних лиц в общей массе осужденных несовершеннолетних: если в 1997 году в Краснодарском крае она составляла 27%, то в 2006 году – уже 35,2%. Во-вторых, и это наиболее опасная тенденция, увеличиваются показатели негативной социальной активности несовершеннолетних, совершающих криминальные поступки до достижения возраста уголовной ответственности. В Краснодарском крае фактически каждый четвертый из доставленных в ОВД несовершеннолетних не достиг минимального возраста юридической (административной или уголовной) ответственности.

Негативные социальные отклонения несовершеннолетних, включая преступность, можно рассматривать как результат деформации сознания личности под воздействием прямых и косвенных десоциализирующих факторов. Предупреждение и устранение указанных процессов, защита детей и подростков от негативного влияния среды, создание нормальных условий для их социально значимого развития должны стать ведущими направлениями в сфере предупреждения личностных деформаций несовершеннолетних. Вместе с тем, следует заметить, что проблема взаимодействия личности несовершеннолетнего с окружающей его микросоциальной средой – как одна их ведущих детерминант преступного поведения - оставляется порой без должного анализа. Для восполнения определенного пробела, связанного с исследованием микросоциального окружения несовершеннолетнего преступника и его влияния на поведение, нами было проведено соответствующее социологическое исследование, результаты которого излагаются в диссертации.

После краткого анализа преступности несовершеннолетних в работе изучается практика реализации уголовной ответственности несовершеннолетних с целью выяснить, насколько она способствует достижению целей уголовно-правовой политики. Как показывает исследование, какой-либо существенной дифференциации избираемых правоприменителем форм реализации уголовной ответственности несовершеннолетних в зависимости от категории совершаемого преступления статистикой не зафиксировано. Весьма незначительная корректировка имеет место при осуждении несовершеннолетних за тяжкие и особо тяжкие преступления: в этой группе доля условно осужденных всего на 2% меньше, чем в общей массе несовершеннолетних осужденных, а доля осужденных к реальному отбыванию наказания соответственно на 2% больше. Исключение составляет категория несовершеннолетних осужденных, имеющих неснятые или непогашенные судимости, в отношении которых правоприменитель в большей степени склонен назначать реальные меры уголовного наказания (более чем в 80% случаев).

Анализ практики назначения наказания несовершеннолетним позволяет установить следующее:

1) удельный вес несовершеннолетних, осужденных к реальному лишению свободы, сократился почти на 2%: с 26,4% в 1997 году до 24,6% в 2006 году;

2) из числа несовершеннолетних, осуждаемых к реальному лишению свободы, большая часть (36,6%) осуждается на срок от 3 до 5 лет; удельный вес данной категории в общем числе осужденных к реальному лишению свободы практически не изменился;

3) за период с 1997 по 2006 год более чем в два раза (с 3,5% до 7,2%) возрос удельный вес несовершеннолетних, осужденных на срок от 8 до 10 лет, в общем числе несовершеннолетних, осужденных к реальному лишению свободы, в то время как удельный вес несовершеннолетних, осуждаемых к более кратким срокам лишения свободы, сократился (в связи с изменениями в законодательстве в 2006 году удельный вес несовершеннолетних, осужденных на срок от 8 до 10 лет лишения свободы в общей массе осужденных к реальному лишению свободы, составил 3,5%);

4) в судебной практике единичны случаи назначения несовершеннолетним таких наказаний, как штраф и исправительные работы (сдвиг наметился в 2004 году, когда к штрафу было приговорено 5,9% осужденных несовершеннолетних против 0,7% в 2003 году (в 2005 году к штрафу было приговорено уже почти 20% несовершеннолетних), а к исправительным работам 2,2% против 1,1%); лишение права заниматься определенной деятельностью не назначается вообще;

5) стабильно высоким (около 60 - 70%) и только с 2004 года демонстрирующим тенденцию сокращения является удельный вес несовершеннолетних, осуждаемых к условному лишению свободы;

6) крайне редки случаи назначения несовершеннолетним наказания в виде лишения свободы ниже низшего предела, установленного санкцией статьи Особенной части (2,7% от общего числа осужденных условно и реально к лишению свободы), и вообще не встречаются случаи назначения ниже низшего предела иных видов наказаний и замены наказания более мягким видом наказания, чем предусмотрено санкцией; при этом во всех случаях назначения несовершеннолетнему лишения свободы ниже низшего предела в суде рассматривалось дело о тяжком или особо тяжком преступлении.

В оценке подобной практики реализации уголовной ответственности несовершеннолетних следует быть осторожным. С одной стороны, безусловно, нельзя приветствовать применение либеральных мер в случае совершения тяжких или особо тяжких преступлений даже применительно к несовершеннолетним, поскольку это противоречит принципу справедливости. Но в то же время следует помнить, что важны не только сами по себе применяемые в отношении преступников меры, но и их социальный эффект. В этой связи следует отметить, что снижение случаев применения к несовершеннолетним в последние годы такой меры ответственности, как реальное отбывание наказания, мало отразилось на показателях рецидива их преступного поведения, который колеблется в пределах 10 – 13% в общем числе осужденных несовершеннолетних.

Рассуждая о проблемах реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей, следует подчеркнуть, что сам по себе объем несовершеннолетних, находящихся в местах лишения свободы, не может служить показателем ее гуманности. Более важным является не количество несовершеннолетних, лишенных свободы, а условиях их содержания и воспитания. Ситуация в этой области весьма тревожная. Колонии для несовершеннолетних переполнены в 1,5 – 2 раза; во многих колониях на одного осужденного приходится всего 0,8 – 1,5 кв.м площади; 16,3% несовершеннолетних, осужденных к лишению свободы, отбывает наказание не по месту жительства; наблюдается крайне низкая занятость осужденных трудом – всего 48,7%; питание осужденных не соответствует нормам. В подобных условиях говорить об эффективной воспитательной работе с несовершеннолетними просто не приходится. И именно это бедственное положение несовершеннолетних осужденных является показателем крайней негуманности существующей практики реализации их уголовной ответственности.

В диссертации доказывается, что приоритетность развития уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей на правоприменительном уровне должна состоять не столько в применении уголовного наказания, сколько в использовании специальных форм реализации уголовной ответственности, не связанных с назначением уголовного наказания, а именно: в расширении практики применения принудительных мер воспитательного воздействия и помещения несовершеннолетнего в специальное воспитательное учреждение. Однако практика применения данных мер крайне скудна.

Проведенный анализ показывает, что от общего числа несовершеннолетних, освобожденных от ответственности и (или) наказания, с применением принудительных мер воспитательного воздействия освобождается около 15%. Из общего же числа выявленных за совершение преступлений несовершеннолетних лиц освобождается от уголовной ответственности с применением принудительных мер воспитательного воздействия только 4,4% (отметим позитивную тенденцию данного показателя, который возрос с 2,9% в 1999 году до 8,2% в 2003 году). Что касается помещения несовершеннолетних в специальное воспитательное учреждение, то и здесь практика демонстрирует единичные случаи избрания этой меры судами. Количество несовершеннолетних, содержащихся в специальных воспитательных учреждениях закрытого типа, составляет всего 2,8% от общего числа несовершеннолетних, осужденных за все преступления в РФ.

Анализ практики реализации уголовной ответственности несовершеннолетних показывает, что российское общество все еще находится на той стадии развития мер воздействия на несовершеннолетних правонарушителей, когда уголовное наказание, связанное с изоляцией от общества, то есть помещение в криминальную среду, и условное осуждение, то есть оставление несовершеннолетнего в той социальной среде, которая в значительной мере способствовала генезису его криминального поведения, являются практически единственно возможными мерами. Внедрению более гуманных либо альтернативных форм реализации уголовной ответственности препятствуют: недостаточная теоретическая обоснованность возможности их применения, просчеты в системе профилактики правонарушений несовершеннолетних, недостатки уголовного законодательства, сохраняющаяся установка правоприменителя на приоритетность карательных мер борьбы с преступностью несовершеннолетних, слабое финансирование системы борьбы с преступностью несовершеннолетних и др.

Эти причины в известной степени определяют и направления совершенствования практической  реализации уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних. Полагаем, что наиболее перспективными из них на сегодняшний день являются: 1) более широкое применение на практике некарательного, предупредительного потенциала уголовного законодательства; 2) внедрение в практику концепции восстановительного правосудия как наиболее эффективного способа достижения социальной справедливости и исправления несовершеннолетнего правонарушителя; 3) скорейшее создание системы семейных судов (ювенальной юстиции, судов для молодежи); 4) формирование в каждом субъекте Федерации полной инфраструктуры профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних и исполнения наказания в отношении них; 5) нормативное финансирование системы профилактики и исполнения наказания; 6) привлечение институтов гражданского общества и благотворителей к решению проблем исправления несовершеннолетних правонарушителей; 7) активизация ресоциализирующей составляющей уголовной политики.

Глава 4 «Ответственность несовершеннолетних в механизме реализации уголовно-правовой политики» определяет место уголовной ответственности в системе средств реализации уголовно-правовой политики, исследует социально-психологические предпосылки уголовной ответственности несовершеннолетних, формулирует ее цели и формы реализации.

Важным моментом в теоретической разработке содержания уголовно-правовой политики является определение средств ее осуществления. В качестве таковых в диссертации определяются меры уголовно-правового характера. Эти меры (включающие и уголовную ответственность, и принудительные меры медицинского характера, и принудительные меры воспитательного воздействия) представляют собой предусмотренные уголовным законом разнообразные средства для борьбы с преступностью, применяемые в зависимости от характеристики совершаемого деяния и особенностей лица, его совершившего. Уголовная ответственность выступает в качестве одного из возможных средств реализации уголовной политики.

На основе анализа существующих в науке концепций уголовной ответственности соискателем делается вывод о том, что подход к уголовной ответственности с позиций ее места в системе средств реализации уголовно-правовой политики позволяет с большим основанием рассматривать ее в качестве правового последствия совершения преступления, состоящего в определяемом обвинительным приговором суда ухудшении правового статуса лица, его совершившего.

Признавая уголовную ответственность средством реализации уголовно-правовой политики, государство использует различные методы его использования. Речь идет о криминализации, декриминализации, пенализации и депенализации. Применительно к несовершеннолетним правонарушителям реализация этих методов имеет свои особенности.

В УК РФ возрастная специфика уголовного права при отнесении определенных деяний к разряду преступных не учитывается. Процесс криминализации общественно опасных деяний учитывает специфику возраста субъекта правонарушения лишь при определении условий уголовной ответственности (ст. 19, 20 УК РФ), которая также выступает одним из способов криминализации. Сфера возрастной дифференциации в процессах криминализации и декриминализации, по сути, ограничивается установлением перечней преступлений, ответственность за которые наступает с 14, 16 или с 18 лет. Наибольшее значение учет возрастной специфики субъекта преступления имеет в процессах пенализации и депенализации. Особенности наказуемости совершенных несовершеннолетними преступления регламентированы ст. 88, ст. 89, п. «б» ч. 1 ст. 61, ч. 2 ст. 59, ч. 2 ст. 57, ч. 2 ст. 54, п. «б» ч. 4 ст. 18 УК РФ; обусловленная спецификой несовершеннолетних депенализация отражена в ч. 3 ст. 20 УК РФ,  ст.ст. 90, 92 УК РФ.

Исследуя вопрос о предпосылках (условиях) уголовной ответственности несовершеннолетних, мы обращаем внимание на предписания ст. 19, 20 УК РФ и признаем в качестве таковых достижение определенного возраста и связанного с ним уровня психосоциального развития подростка.

Уголовный кодекс не признает за лицами, не достигшими 14 лет, способности к осознанному выбору социально полезной модели поведения в ситуации выбора и тем самым выводит их за рамки уголовной ответственности, утверждая неопровержимую презумпцию их безответственности, даже если до достижения этого возраста они достигли уровня развития, позволяющего оценивать свое поведение с общесоциальных позиций и осуществлять выбор между позитивной и негативной моделью поведения. По достижении 14 лет в несовершеннолетнем предполагается наличие способности к осознанному выбору, а следовательно, возможности и целесообразности ответственности.

Принципиально важным является вопрос о критериях установления возраста начала уголовной ответственности. Едва ли можно согласиться с криминалистами (И.И. Карпец,  Е.В. Болдырев), которые в качестве него признают степень общественной опасности деяния. На наш взгляд, критерием определения возраста, с которого наступает уголовная ответственность несовершеннолетних, является достижение ими такого уровня психосоциального развития, когда они способны понимать общественную опасность, противоправность деяния, иметь возможность предвидеть наступление общественно опасных последствий их действий, располагая при этом опытом выбора правомерного варианта поведения.

В связи с изложенным в диссертации обсуждается вопрос о том, насколько согласованы между собой формальное установление фиксированного возраста начала уголовной ответственности, с одной стороны, и уровень социализации и развития правосознания несовершеннолетнего как критерий этого возраста, с другой стороны. Автор критикует концепцию судебного установления возраста начала уголовной ответственности, поскольку она не учитывает того обстоятельства, что требования уголовного закона обращены ко всем лицам, отвечающим формальным требованиям субъекта преступления, и возлагает на органы правосудия трудновыполнимые задачи по установлению социально-психологических особенностей несовершеннолетнего.

Установление фиксированного возраста ответственности необходимо и оправданно. Вопрос же об отставании несовершеннолетнего от типичного для него уровня социализации должен решаться с учетом требований ч. 3 ст. 20 УК РФ. Полагаем, что в современных условиях оценивать зафиксированное в данной норме свойство несовершеннолетнего с позиций вменяемости-невменяемости некорректно. Категории «вменяемость», «невменяемость» не являются изменчивыми и не имеют возрастных градаций. Мы не может признать несовершеннолетних, обнаруживающих отставание в психическом развитии, невменяемыми, поскольку у них отсутствует психическое расстройство (медицинский критерий невменяемости). А поскольку они осознают (хотя и не в полной мере) фактический характер и общественную опасность своего поведения и могут (хотя опять же не в полной мере) им руководить, они должны признаваться вменяемыми.

Объяснение законодательного решения о непривлечении несовершеннолетних с отставанием в развитии к уголовной ответственности надо искать не в плоскости их вменяемости, а в плоскости достижения ими возраста ответственности. Исследователи достаточно четко разграничивают календарный (хронологический, паспортный) и фактический возраст. Презумпция о совпадении календарного и фактического возраста относится к числу опровержимых, что доказано психологами, медиками, историей уголовного законодательства и современной практикой. Вместе с тем, категория фактического возраста некоторыми исследователями (С. Шишков) подвергается неоправданно жесткой критике. Мы склонны поддержать мысль о «легализации» категории фактического возраста и, соответственно, несколько трансформировать ч. 3 ст. 20 УК. Считаем возможным конструирование самостоятельной нормы, примерно, следующего содержания:

Статья 201. Отставание в психическом развитии.

1. Не подлежит уголовной ответственности несовершеннолетний, достигший возраста, установленного ст. 20 настоящего Кодекса, который в силу отставания в психическом развитии, не связанного с психическим расстройством, этому возрасту явно не соответствует.

В этой же статье необходимо определить и последствия совершения таким несовершеннолетним предусмотренных УК общественно-опасных деяний. Полагаем, что адекватной реакцией на такое поведение могут стать принудительные меры воспитательного воздействия либо помещение несовершеннолетнего в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение.

В достаточной степени дискуссионным в науке уголовного права остается вопрос о целях уголовной ответственности. Для его решения плодотворной может оказаться идея об определении целей для каждой из стадий ответственности (А.А. Тер-Акопов). Так, целями установления уголовной ответственности выступает охрана социально важных объектов от преступных посягательств, общее предупреждение преступности и воспитание уважительного отношения к закону. Применительно к несовершеннолетним эти цели не имеют какой-либо специфики. Единственная особенность, на наш взгляд, заключается в том, что установление уголовной ответственности для определенной категории несовершеннолетних (14 – 15 лет, 16 – 17 лет) наполняется особенным содержанием, когда речь идет о воспитательной функции ответственности. Уголовная ответственность не искусственно привносится в личностную сферу подростка, не слепо навязывается законодателем, а прививается в процессе формирования личности, отражает определенный, качественно новый этап (уровень) социализации личности, расширения круга ее общественно значимых отношений. В этой связи установление уголовной ответственности с определенного возраста (для определенной категории лиц) выполняет важнейшую функцию воспитания правовой культуры личности в процессе ее социализации.

Установление уголовной ответственности тесно связано с ее дифференциацией, которая сама по себе также преследует ряд социально важных целей. В их ряду следует упомянуть о таких целях, как: экономия мер уголовной репрессии, повышение эффективности средств уголовно-правовой охраны общественных отношений, оптимизация правоприменительного процесса привлечения лица к уголовной ответственности и непосредственной ее реализации, освобождение судебной системы от чрезмерных перегрузок, снижение материальных расходов на расследование и рассмотрение дел в суде. Указанные цели применительно к несовершеннолетним наполняются специфическим содержанием, а их достижение на современном этапе требует, в первую очередь, существенной корректировки отечественной уголовно-процессуальной и судебной политики.

Речь идет о том, что поставленный во главу угла уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних принцип гуманизма, обусловливающий экономию мер уголовной репрессии как на этапе установления, так и на этапе реализации уголовной ответственности, для своего полноценного воплощения требует специальных процессуальных (процедурных) условий. Цели дифференциации уголовной ответственности достигаются максимально полно лишь в условиях специально организованной системы правосудия по делам несовершеннолетних. Ее создание диктуется потребностями повышения эффективности собственно уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей и служит надежным средством достижения целей дифференциации уголовной ответственности несовершеннолетних.

Следующая группа целей уголовной ответственности достигается в процессе ее реализации. Наказание и иные формы реализации ответственности преследуют единые цели восстановление социальной справедливости, исправление виновного и предупреждение преступлений. Именно цели реализации уголовной ответственности имеют наибольшую специфику применительно к несовершеннолетним.

Первостепенное значение в процессе реализации ответственности имеет цель исправления (воспитания). Возрастные особенности несовершеннолетних накладывают свой отпечаток на ее содержание. Так, если исправление взрослых предполагает только «погашение» свойств личности, которые приводят к совершению преступлений, и замену их новыми, отвечающими общественно-полезной направленности личности, то в отношении несовершеннолетних эта цель включает также общевоспитательные задачи, так как личность несовершеннолетнего до конца не  сформирована. Недостаточная зрелость в социальном, психологическом и нравственно-этическом отношениях, которая характеризует несовершеннолетних вообще, определяя специфику их уголовной ответственности и наказания, накладывает свой отпечаток на характер исправления. Таким образом, при реализации исправительной цели уголовного наказания несовершеннолетний воспитывается в более широком плане.

Во многом благодаря исправлению достигается цель частной превенции. По отношению к несовершеннолетним частнопредупредительные возможности уголовной ответственности сравнительно меньше, чем в отношении взрослых, поскольку к ним применяются не все виды наказаний, обладающие ярко выраженной предупредительной силой.

Что касается цели общей превенции, то следует заметить, что предупредительно-мотивационное влияние наказания несовершеннолетнего на его сверстников ниже, чем аналогичное влияние наказания совершеннолетнего на взрослое население. Оно зависит не только от характера наказания, но и от особенностей его восприятия другими несовершеннолетними лицами, в силу чего для повышения общепредупредительного значения уголовного наказания важен не только факт его применения, но и правовая пропаганда, повышающая уровень правовой культуры.

Таким образом, специфика целей реализации уголовной ответственности несовершеннолетних состоит в том, что последняя предполагает решение более широкого спектра общевоспитательных задач, обладая при этом значительно меньшим общепредупредительным воздействием; кроме того, воспитание несовершеннолетних в процессе реализации их ответственности восполняет дефекты их социализации и тем самым восстанавливает существовавшую на момент совершения преступления социальную несправедливость.

Для достижения стоящих перед ответственностью целей законодатель предусматривает достаточно разнообразные формы ее реализации. Формы реализации уголовной ответственности несовершеннолетних дифференцируются в зависимости от содержания тех мер, которые предусматривает законодатель за совершение преступления. Для несовершеннолетних УК РФ предусматривает несколько разновидностей мер воздействия: наказание, принудительные меры воспитательного воздействия, помещение в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение. При этом следует заметить, что принудительные меры воспитательного воздействия и помещение несовершеннолетнего в специальное учреждение, в случае, когда они применяются в порядке освобождения виновного от уголовного наказания, определяются обвинительным приговором суда. В связи с этим в диссертации критикуется позиция юристов (В.Д. Филимонов), выступающих против признания осуждения без назначения наказания формой реализации уголовной ответственности.

На основе анализа выделяемых в науке форм реализации уголовной ответственности мы можем заключить, что уголовная ответственность несовершеннолетних имеет две формы реализации: с назначением уголовного наказания и без назначения такового. В последнем случае форма реализации уголовной ответственности может иметь две разновидности: с применением принудительных мер воспитательного воздействия или с помещением в специальное воспитательное или лечебно-воспитательное учреждение.

Степень карательного воздействия и объем заложенных правоограничений в каждой из этих форм различны: максимума они достигают в уголовном наказании; в мерах же воспитательного воздействия они минимальны. При этом, распространяя зафиксированное в ч. 1 ст. 60 УК требование об экономии мер уголовного наказания на процесс выбора формы ответственности и формулируя при этом принцип экономии мер уголовной репрессии, мы должны отметить, что суд вправе назначить несовершеннолетнему уголовное наказание лишь после удостоверения в неэффективности иных мер воздействия.

Глава 5 «Проблемы повышения эффективности уголовного наказания несовершеннолетних» исследует систему наказаний для несовершеннолетних и проблему их дифференциации и индивидуализации.

Уголовное наказание является самой суровой и, как показывает практика, самой распространенной мерой ответственности несовершеннолетних. Результаты анализа практики назначения уголовного наказания несовершеннолетним показали следующее. К штрафу в среднем по России за период с 1995 по 2004 год было приговорено 1,03% несовершеннолетних осужденных, при этом удельный вес оштрафованных в общем числе осужденных несовершеннолетних сократился с 1,3% в 1995 году до 0,4% в 2004. К исправительным работам осуждается 0,58%; удельный вес таких осужденных сократился с 1,3% в 1995 до 0,5% в 2004 году. К лишению свободы приговаривается в среднем 25,03% осужденных несовершеннолетних; их удельный вес сократился с 27,5% до 24,5%. Лишение права заниматься определенной деятельностью в структуре наказаний несовершеннолетних, начиная с 1997 года, не представлено в российской статистике. В 1995 году в России к этому (и другим, кроме указанных выше) видов наказания приговорено 0,1% осужденных, в 1996 году – 0,02%. Особое место в структуре осужденных несовершеннолетних занимают условно осужденные. В России их доля составляет 73,33%, а удельный вес возрос с 69,7% в 1995 до 74,5% в 2004 году. Ситуация существенно изменилась с 2004 года, когда удельный вес несовершеннолетних, осужденных к штрафу достиг 21%, осужденных к обязательных работам – 13%, а доля осужденных к лишению свободы, в том числе и к условному, сократилась.

Объяснение сложившейся ситуации вполне очевидно. Из шести видов наказаний, указанных в ст. 88 УК, реально могут быть применены лишь пять (причем одно – обязательные работы – введено в действие только с 2004 года). При этом назначение исправительных работ затруднено в силу того, что лишь 5% из числа несовершеннолетних осужденных работали на момент совершения преступления; назначение штрафа осложняется имущественным положением несовершеннолетних и отсутствием самостоятельных источников дохода: 50% несовершеннолетних учились, более 30% - не учились и не работали во время совершения преступления; назначение лишения права заниматься определенной деятельностью затрудняется в силу характеристики совершенных несовершеннолетними преступлений, которые, как правило, не связаны с их деятельностью. В итоге, практически единственным видом наказания, который можно назначить несовершеннолетним, становится лишение свободы, применение которого не зависит ни от факта работы, ни от места работы несовершеннолетнего, ни от его имущественного положения. Именно эти обстоятельства и зафиксированы практикой.

В подобных условиях достаточно остро стоит вопрос о снижении объема уголовной репрессии в отношении несовершеннолетних, который может происходить различным образом: за счет возрастания доли условно осужденных, за счет применения наказаний, не связанных с лишением свободы, за счет применения форм ответственности, не связанных с назначением уголовного наказания. Существенную роль в гуманизации уголовной политики России может сыграть кардинальный пересмотр системы уголовных наказаний для несовершеннолетних, предполагающий включение в систему наказаний апробированных практикой (в том числе и зарубежной) альтернативных видов наказаний для всех категорий осужденных, введение особых «подростковых» наказаний, применение особой системы постановления обвинительного приговора.

Основным международным документом, обобщающим позитивный опыт применения альтернативных наказанию мер, являются Стандартные правила ООН в отношении мер, не связанных с тюремным заключением, принятые Генеральной Ассамблеей в декабре 1990 г. Анализ этого документа показывает, что отечественный уголовный закон выдержан в общем русле международных требований. Однако он все еще содержит резервы для совершенствования, в первую очередь, в части использования при конструировании системы уголовных наказаний так называемого компенсаторного (восстановительного) механизма уголовного права. Особую значимость восстановительные механизмы уголовного наказания приобретают, когда речь идет об ответственности несовершеннолетних. Механизм компенсации, предполагающий непосредственный посткриминальный контакт несовершеннолетнего правонарушителя и жертвы преступления, проходящий под контролем официальных властей, более наглядно демонстрирует подростку негативные социальные последствия совершенного преступления, и обладает потому мощным профилактическим и воспитательным значением.

Вместе с тем, значительная сложность применения восстановительных наказаний к несовершеннолетним состоит в том, что они, как правило, не обладают стабильным заработком и собственным имуществом для того, чтобы компенсировать жертве преступления причиненный вред. Перекладывать исполнение компенсации в случае отсутствия денежных средств или имущества у несовершеннолетнего на иных лиц недопустимо. Учитывая это обстоятельство в содержании восстановительных мер больше внимания следует уделить элементу трудового воздействия как основному фактору воспитания и исправления подростков. Эффективность трудового воздействия на подростков, при правильной с точки зрения пенитенциарной педагогики и психологии его организации, не должна вызывать сомнений. Суть трудового воздействия при осуществлении восстановительных наказаний состоит в устранении собственными силами вредных последствий преступления. Заметим, что подобная мера закреплена в ст. 90 УК РФ в качестве принудительной меры воспитательного воздействия, которая может назначаться в порядке освобождения от уголовной ответственности или от уголовного наказания за совершение преступлений небольшой или средней тяжести. Включение данной меры в систему наказаний и распространение возможности ее применения на взрослых лиц будет способствовать гуманизации уголовно-правовой политики. При этом, полагаем, следует соблюсти одно условие: если для взрослых преступников применение такого наказания должно обусловливаться предварительной примирительной процедурой с потерпевшим, то для несовершеннолетних ее применение должно зависеть не от факта примирения, а от возможности достижения при помощи данной меры цели исправления несовершеннолетнего. Реализуя рассматриваемую идею, следует на законодательном уровне ограничить размер заглаживаемого несовершеннолетним вреда. В диссертации обосновывается мысль о возможности установления максимальной суммы возмещения в 20 тысяч рублей.

Воспитательные возможности трудовой терапии ставят на повестку дня вопрос о широком использовании в качестве меры ответственности несовершеннолетних обязательных работ. Существенные препятствия в их применении к несовершеннолетним связаны с несовершенством предписаний законодательства о порядке исполнения данного вида наказания. Полагаем, что истинная бесплатность подобного рода работ (когда администрация организации не будет перечислять в соответствующий бюджет финансовые средства за выполненные осужденными работы) в совокупности с квотированием определенного количества мест на соответствующих предприятиях (организациях) для несовершеннолетних, дополненная правилом, согласно которому добросовестно исполненные обязательные работы не влекут судимости, будет способствовать активизации практики применения рассматриваемого вида наказания.

Еще одним направлением совершенствования уголовных наказаний несовершеннолетних может стать оптимизация системы дополнительных правоограничений. Представляется возможным использовать позитивный опыт большинства зарубежных стран, предусматривающих в своем законодательстве понятие мер безопасности. К таковым обычно относятся: принудительное лечение от алкоголизма или наркомании, наблюдение у врача, посещение специальных курсов психотерапии и другие мероприятия, которые способствуют нейтрализации криминогенных свойств личности и ее социальной адаптации. Подобные социальные программы будут весьма полезны в отношении несовершеннолетних.

Наконец, представляется возможным в целях повышения эффективности процесса назначения наказания установить в отечественном законодательстве институт, которые в зарубежном законодательстве получил название пробации и рассматривается как особый вид наказания. В отличие от условного осуждения, когда суд назначает срок лишения свободы или исправительных работ, а затем откладывает его исполнение на определенный период, в случае назначения пробации само вынесение приговора откладывается на определенный срок. Если не соблюдаются установленные условия, дело переходит в стадию вынесения приговора. Обычно пробация предусматривается в отношении преступлений, которые влекут наказание в виде лишения свободы сроком максимум до двух-трех лет. Применительно к российским условиям, речь может идти о преступлениях небольшой или средней тяжести.

Поскольку правоприменитель весьма ограничен в выборе видов наказаний для несовершеннолетних преступников, особую значимость приобретает разработка проблем дифференциации и индивидуализации уголовного наказания несовершеннолетних.

В диссертации основное внимание уделяется вопросам дифференциации лишения свободы. Анализ показывает, что законодатель установил слишком большой разрыв в максимальном наказании за тяжкое преступление для несовершеннолетних в возрасте до 16 лет, с одной стороны, и несовершеннолетних в возрасте 16 – 17 лет, - с другой; в первом случае он составляет шесть лет, а во втором – 10. Кроме того, устанавливая единый десятилетний максимальный срок наказания за совершение особо тяжких преступлений для различных категорий несовершеннолетних, законодатель отступил от избранной им линии дифференцированного учета возраста подростков. Отсутствует также дифференциация наказания несовершеннолетних в зависимости от количества совершаемых ими преступлений, поскольку и по совокупности приговоров, и по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы также составляет десять лет. Имеются нарекания к избранному законодателем подходу к определению минимального срока лишения свободы несовершеннолетних (два месяца). Отрицательный эффект краткосрочного лишения свободы объясняется теми острыми процессами и реакциями в психической сфере подростка, которые вызывает этот вид  наказания. Перемещение несовершеннолетнего из одной социальной среды в другую сопровождается резкой ломкой одних динамических стереотипов и созданием других, что может отрицательно сказаться на неокрепшей психике.

С учетом сказанного, полагаем, что дальнейшей дифференциации уголовного наказания несовершеннолетних будет способствовать следующая схема назначения лишения свободы.

1. За преступления небольшой тяжести несовершеннолетним, независимо от их возраста, лишение свободы не назначается.

2. За впервые совершенное преступление средней тяжести несовершеннолетним в возрасте 14 – 15 лет лишение свободы не назначается; за повторно совершенное преступление средней тяжести этой группе несовершеннолетних и несовершеннолетним в возрасте от 16 до 17 лет – назначается на срок от одного года до трех лет.

3. За тяжкое преступление несовершеннолетним в возрасте 14 – 15 лет лишение свободы назначается на срок от одного года до пяти лет, а несовершеннолетним 16 до 17 лет – от одного года до семи лет.

4. За совершение особо тяжкого преступления несовершеннолетним в возрасте 14 – 15 лет лишение свободы назначается на срок от одного года до шести лет, а несовершеннолетним от 16 до 17 лет – от одного года до восьми лет.

5. При наличии совокупности преступлений или приговоров максимальный срок лишения свободы несовершеннолетних в возрасте 14 – 15 лет не должен превышать восьми лет, а несовершеннолетних в возрасте 16 – 17 лет – десяти лет.

Изложенное выше не затрагивает вопросов, связанных с определением размеров иных наказаний, предусмотренных ст. 88 УК РФ. Вместе с тем даже краткий анализ показывает, что законодатель не всегда последовательно проводит здесь принцип дифференциации уголовного наказания. В частности, законом установлены единые для взрослых и несовершеннолетних сроки наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью; предусмотрен идентичный размер удержаний из заработной платы при исполнении исправительных работ. Представляется, что необходимость последовательной дифференциации уголовного наказания требует сокращения срока и размера данных видов наказаний для несовершеннолетних. В частности, срок лишения права заниматься определенной деятельностью, назначаемого в качестве основного наказания может быть сокращен до трех лет, а назначаемого в качестве дополнительного наказания – до одного года. Размер удержаний из заработной платы или иного дохода несовершеннолетнего осужденного целесообразно сократить до 10%.

В результате реализации разработанных предложений на законодательном уровне будет создана в достаточной степени логичная и обоснованная дифференцированная система наказаний для несовершеннолетних. Дальнейшая персонификация наказания осуществляется в рамках его индивидуализации.

Процесс назначения наказания несовершеннолетним регулируется общими (ст. 60-74 УК) и специальными (ст. 89 УК) правилами. Полагаем, что специфика общих начал назначения наказания несовершеннолетним должна быть отражена на уровне самостоятельной статьи уголовного закона. В качестве таковой специфики можно указать следующие обстоятельства:

1) данные о личности несовершеннолетнего виновного играют более значительную роль в процессе индивидуализации наказания, нежели данные о характере и степени общественной опасности совершенных им преступлений;

2) учет личности виновного должен обязательно включать в себя дифференцированный анализ возрастных особенностей подростков;

3) среди данных о личности несовершеннолетнего виновного особое внимание следует уделять сведениям о его психосоциальном развитии;

4) большее, в сравнении с взрослыми лицами,  значение имеют обстоятельства совершенного преступления (причины и условия преступления, влияние старших по возрасту лиц и т.д.);

5) в процессе назначения наказания несовершеннолетним важное значение имеют данные об условиях их жизни и воспитания (как в формальном, так и в неформальном коллективе), в первую очередь, данные о внутрисемейной обстановке;

6) назначение наказания является крайней (последней) мерой государственного принуждения, которая может следовать в случае совершения подростком преступления только при условии, что иные, предусмотренные законом меры (формы) ответственности не способны достичь цели исправления подростка;

7) назначаемое наказание должно быть в большей степени подчинено не задачам восстановления социальной справедливости, нарушенной в результате совершения подростком преступления, а целям ресоциализации несовершеннолетнего.

Для максимальной конкретизации судебной деятельности по назначению наказания несовершеннолетним, с учетом проведенных исследований, предлагаем изменить редакцию статьи 89 УК РФ, назвав ее «Общие начала назначения наказания несовершеннолетним» и изложив в следующей редакции: «1. Уголовное наказание является исключительной мерой ответственности несовершеннолетнего, оно назначается при условии, если иные, предусмотренные настоящим Кодексом меры ответственности, не достигнут цели его исправления. 2. При назначении наказания несовершеннолетнему кроме обстоятельств, предусмотренных ч.1 и ч. 2 ст. 60 настоящего Кодекса, учитываются: возрастные особенности несовершеннолетнего, уровень его психосоциального развития, иные данные о личности несовершеннолетнего, причины и условия совершенного преступления, условия жизни и воспитания несовершеннолетнего, характер и степень общественной опасности совершенного преступления».

В диссертации рассматриваются и иные проблемы индивидуализации уголовного наказания несовершеннолетних.

Глава 6 «Альтернативы уголовному преследованию и наказанию несовершеннолетних» рассматривает вопросы соотношения принципов неотвратимости и целесообразности уголовной ответственности несовершеннолетних, а также анализирует проблемы освобождение несовершеннолетних от уголовного наказания.

Ответственность как гарантия правопорядка, законности, справедливости и юридический способ защиты общественных, индивидуальных интересов может иметь эффект при условии обязательности ее применения за каждое совершенное правонарушение. Неотвратимость ответственности означает, что каждый правонарушитель несет ответственность за содеянное с учетом степени общественной опасности и вредности деликта, формы вины и иных факторов, индивидуализирующих меры ответственности. Неотвратимость ответственности не закреплена в нормах материального уголовного права. Вместе с тем, идее неотвратимости ответственности корреспондирует закрепленная в нормах процессуального закона (ст. 21 УПК РФ) обязанность осуществления уголовного преследования. В российском праве действие принципа законности в возбуждении уголовного преследования практически не подвергается сомнению.

Однако анализ законодательства европейских стран показывает, что многие ведущие государства корректируют обязательность уголовного преследования идеями целесообразности такового. При действии принципа целесообразности уголовного преследования органу, уполномоченному на возбуждение преследования, предоставляется в каждом отдельном случае решить, находит ли он удобным и уместным возбудить уголовное преследование или полагает более удобным от него воздержаться.

Стоит отметить, что между законностью и целесообразностью нет и не может быть противоречий. Целесообразность закона заключена в его способности обеспечить решение различных по характеру задач, вытекающих из потребностей общественного развития; законность целесообразности обеспечивается выбором альтернативного решения исключительно на основе закона. Иными словами, законность целесообразности обеспечивается целесообразностью закона.

Заметим, что если в области уголовного процесса идея целесообразности признана и обсуждается, то проблемы целесообразности в уголовном праве практически не исследованы. Рассматривая то или иное положение уголовного закона с позицией его целесообразности, следует иметь в виду несколько критериев, которым должно отвечать предусмотренное им альтернативное решение того или иного вопроса. Во-первых, целесообразность не должна подменять собой законности, она не имеет ничего общего с произвольным применением уголовного закона. Во-вторых, целесообразность должна иметь под собой реальное социально-экономическое, социально-психологическое, криминологическое обоснование. В-третьих, альтернативные уголовно-правовые предписания должны быть подчинены задачам уголовного права и представлять собой различные, эффективные в конкретных условиях места и времени средства противодействия преступности. В-четвертых, все возможные альтернативы должны быть исчерпывающим образом предусмотрены непосредственно в тексте уголовного закона.

С этих позиций в диссертации рассматривается вопрос о целесообразности уголовной ответственности несовершеннолетних. В его рамках, как представляется, существует две взаимосвязанных проблемы: проблема целесообразности привлечения к ответственности лиц, не достигших совершеннолетия, и проблема целесообразной формы реализации их ответственности.

Согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству России в любом случае совершения подростком преступления уголовное дело должно быть возбуждено. И только если в ходе предварительного расследования или в ходе судебного разбирательства будет установлена возможность исправления несовершеннолетнего без применения уголовного наказания, уголовное дело или уголовное преследование может быть прекращено.

Представляется, что такой порядок не вполне соответствует принципу целесообразности привлечения несовершеннолетнего к уголовной ответственности. Полагаем, что основания для вывода о возможности исправления несовершеннолетнего без применения уголовного наказания могут быть и должны быть собраны до момента возбуждения уголовного дела. Таковым основанием является, в первую очередь, характеристика личности несовершеннолетнего. В современных условиях перегруженности органов дознания и предварительного следствия, отсутствия у сотрудников этих органов необходимых психолого-педагогических знаний собрать полную и достоверную информацию о личности несовершеннолетнего весьма затруднительно. Однако в системе органов борьбы с преступностью несовершеннолетних функционируют комиссии по делам несовершеннолетних. К сожалению, нормативное, организационное, материально-техническое, кадровое обеспечение их деятельности в последнее время не позволяет им в должной мере выполнять возложенные на них обязанности.  При соответствующей организации комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав способны качественно и оперативно собрать всю необходимую информацию о личности несовершеннолетнего правонарушителя.

С учетом сказанного, на комиссии по делам несовершеннолетних следует возложить обязанность по даче согласия правоохранительным органам на возбуждение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего. Подобная обязанность была в компетенции комиссий в первые годы после революции 1917 года. Рецепция данного положительного опыта позволит в современных условиях внедрить в практику уголовного преследования несовершеннолетних принцип целесообразности. При этом за комиссиями сохраняется право применять в отношении несовершеннолетних правонарушителей принудительные меры воспитательного воздействия. Это позволит не возбуждать бесперспективные уголовные дела, избежать проведения многочисленных следственных действий, максимально возможно вывести подростка из сферы действия уголовной юстиции, сэкономить финансовые и организационные ресурсы.

Что же касается соблюдения при таком варианте решения вопроса принципа неотвратимости ответственности, то заметим, что отказ в ряде случаев от уголовного преследования несовершеннолетних не означает их безответственности. Такой отказ не исключает возможности применения к правонарушителям мер общественного воздействия. В данном случае нецелесообразность уголовного преследования предопределяет решение вопроса о целесообразной форме ответственности несовершеннолетних: уголовная ответственность заменяется ответственностью общественной.

Именно принцип целесообразности уголовного преследования служит процессуальной предпосылкой возникновения «альтернативной юстиции», основанной на использовании примирительных процедур и широком участии общественности. В условиях российской действительности реальной альтернативы традиционной уголовной юстиции пока не существует. А потому в диссертации анализируется зарубежный опыт альтернативных вариантов разрешения конфликтов, связанных с совершением преступления несовершеннолетним, в первую очередь, опыт реализации идеи восстановительного правосудия.

В работе критикуется позиция ученых (В.Н. Ткачев, Л.В. Головко), которые видят реализацию идей данного института в России в освобождении несовершеннолетних от уголовной ответственности. Освобождение от ответственности осуществляется в рамках возбужденного уголовного дела судом, прокурором, следователем. При таком подходе альтернатива традиционному преследованию не создается. Преследование начинается и осуществляется в общем порядке и лишь на определенной стадии принимается решение о его прекращении. Суть альтернативного правосудия состоит в том, что разрешение конфликта проходит вне рамок возбужденного уголовного дела и вне официальной судебной системы (максимум – под контролем официальных властей).

Учитывая сказанное, и не вдаваясь в дискуссию относительно процессуальных вопросов освобождения от уголовной ответственности и отказа в возбуждении уголовного дела, предлагаем следующий алгоритм процессуальных действий в случае обнаружения факта совершения преступления несовершеннолетним. При наличии соответствующих оснований и поводов орган, уполномоченный на возбуждение уголовного дела в отношении несовершеннолетнего, направляет материалы в комиссию по делам несовершеннолетних и защите и их прав. Последняя, на основании изучении этих материалов, на основании изучения собранных данных о личности несовершеннолетнего, принимает решение либо о проведении примирительной процедуры, либо дает согласие на возбуждение уголовного дела. В первом случае будет реализована идея восстановительного правосудия, во втором – традиционное уголовное преследование.

Далее в диссертации анализируются проблемы освобождения несовершеннолетних от уголовного наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия и помещением в специальное учреждение. Согласно законодательству, рассматриваемые меры применяются к трем категориям несовершеннолетних: не подлежащим уголовной ответственности, освобожденным от уголовной ответственности и освобожденным от уголовного наказания. В зависимости от категории несовершеннолетних, определяется порядок применения данных мер и орган, уполномоченный на их применение

Анализ соответствующих предписаний УК РФ показывает, что положения об освобождении несовершеннолетних от уголовного наказания не лишены некоторых формально-логических противоречий и не в полной мере соответствуют принципу справедливости. Во-первых, законодатель в процессе очередного реформирования УК РФ распространил возможность помещения в специальное воспитательное учреждение на несовершеннолетних, освобожденных от наказания за совершение тяжкого преступления (за исключением преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 92 УК РФ).  Тем самым он подтвердил идею о большем карательном потенциале данной меры по сравнению с принудительными мерами воспитательного воздействия. Однако в связи с этим возникает вопрос о целесообразности и гуманности помещения в специальное воспитательное учреждение несовершеннолетних лиц, освобожденных от наказания за совершение преступления средней тяжести. Во-вторых, освобождение несовершеннолетних от уголовного наказания возможно лишь в случае осуждения их за преступления определенной тяжести. В тоже время большая часть оснований освобождения от наказания, предусмотренных главой 12 УК РФ, не знают ограничений на их применение в зависимости от категории совершенного преступления. С учетом сказанного считаем возможным освобождать от уголовного наказания на основании ст. 92 УК РФ несовершеннолетних, совершивших преступления любой степени тяжести. Вместе с тем, учитывая разность карательных потенциалов принудительных мер воспитательного воздействия и помещения в специальное воспитательное учреждение закрытого типа, а также принимая во внимание общую линию гуманизации уголовной политики в отношении несовершеннолетних, полагаем возможным отказаться от помещения в специальное воспитательное учреждение несовершеннолетних, освобожденных от наказания за совершение преступления средней тяжести.

В итоге, освобождение от наказания с применением принудительных мер воспитательного воздействия будет возможным при осуждении подростков за совершение преступлений небольшой и средней тяжести;  а помещение в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа будет распространяться на несовершеннолетних, освобожденных от наказания за совершение тяжких и особо тяжких преступлений.

Здесь же отметим, что имеются серьезные сомнения в обоснованности помещения в одно закрытое учреждение и несовершеннолетних в возрасте от 11 до 14 (16) лет, не подлежащих уголовной ответственности, и несовершеннолетних 14 (16) – 17 лет, совершивших тяжкие (а в случае принятия наших предложений, и особо тяжкие) преступления. На наш взгляд, в отношении несовершеннолетних, не подлежащих уголовной ответственности, достаточно применения принудительных мер воспитательного воздействия либо помещения в специальные образовательные учреждения открытого типа.

Смысл и назначение принудительных мер воспитательного воздействия, применяемых вместо наказания, состоит в том, чтобы оказать на лицо, совершившее преступление, такое воспитательное воздействие, которое удержало бы его от повторения преступлений в будущем. В работе анализируется практика применения данных мер. Установлено, что предупреждение назначается всего 15,1% от всех несовершеннолетних, которым назначаются принудительные меры воспитательного воздействия,1 передача под надзор - 48,2% несовершеннолетних, возложение обязанности загладить причиненный вред – к 6,9%, ограничение досуга и установление особых требований к поведению – к 29,8% несовершеннолетних.

В качестве рекомендаций по оптимизации законодательного регулирования принудительных мер воспитательного воздействия предлагается:

1) требовать согласия родителей или лиц, их заменяющих, на передачу им под надзор несовершеннолетнего;

2) предусмотреть ответственность родителей (лиц, их заменяющих) за неисполнение вступившего в законную силу решения суда о применении к несовершеннолетнему рассматриваемой меры воспитательного воздействия;

3) ограничить максимальный размер вреда, подлежащий возмещению, в 20 тысяч рублей;

4) определить месячный срок, в течение которого несовершеннолетний должен загладить причиненный им ущерб;

5) регламентировать последствия неисполнения принудительных мер воспитательного воздействия, назначенных на основании ст. 92 УК, в частности, предоставить суду возможность по представлению специализированного государственного органа частично изменять назначенные меры воздействия, назначать дополнительные меры воспитательного воздействия, либо отменять назначенные меры и заменять их уголовным наказанием.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются предложения по совершенствованию уголовного законодательства.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНО В СЛЕДУЮЩИХ ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТАХ АВТОРА

Монографии

1. Волошин В.М. Уголовная ответственность за неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. Ставрополь, 2002. – 4.5 п.л.

2. Волошин В.М. Уголовно-правовая политика России в отношении несовершеннолетних правонарушителей: исторический опыт и современные проблемы. Издательство Ставропольского государственного Университета. 2005. – 6 п.л.

3. Волошин В.М. Актуальные проблемы реализации уголовной ответственности несовершеннолетних. Издательство ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2007. – 13 п.л.

4. Волошин В.М. Уголовно-правовая политика России в отношении несовершеннолетних правонарушителей и роль ответственности в ее реализации. Издательство ЗАО «ОЛМА Медиа Групп», 2007. – 19 п.л.

Научные статьи в изданиях, рекомендованных ВАК России

5. Волошин В.М. Международно-правовые основы уголовно-правовой политики в отношении несовершеннолетних правонарушителей//Гуманитарные и социально-экономические науки. Спецвыпуск (Право). Ростов-на-Дону. 2006. – 0.5 п.л.

6. Волошин В.М. Ответственность как средство реализации уголовно-правовой политики//Российская юстиция. 2007. № 1. – 0.36 п.л.

7. Волошин В.М. Индивидуализация уголовного наказания несовершеннолетних//Российская юстиция. 2007. № 1. – 0.4 п.л.

8. Волошин В.М. Основы уголовно-правовой политики России в отношении несовершеннолетних правонарушителей//Российская юстиция. 2007. № 2. – 0.4 п.л.

9. Волошин В.М. Неотвратимость и целесообразность уголовной ответственности несовершеннолетних//Российская юстиция. 2007. № 3. – 0.35 п.л.

10. Волошин В.М. Проблемы назначения несовершеннолетним осужденным исправительных работ и лишения свободы//Уголовное право. 2008. № 1. – 0.3 п.л.

11. Волошин В.М. Некоторые проблемы дифференциации уголовного наказания несовершеннолетних//Российский судья. 2008. № 2. – 0.45 п.л.

Научные статьи в иных изданиях

12. Волошин В.М. Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего. – В сб.: Труды юридического факультета Ставропольского государственного университета. Вып. 1. Ставрополь, 2002. – 0.4 п.л.


1 В данном случае и далее речь идет о несовершеннолетних, к которым принудительные меры воспитательного воздействия применялись при освобождении от ответственности на основании ст. 90 УК РФ и при освобождении от наказания согласно ч. 1 ст. 92 УК РФ.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.