WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Касьянова  Евгения Ивановна

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЕ ОСНОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ

Специальность 09.00.11 – социальная философия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора философских наук

Улан-Удэ – 2009

Диссертация выполнена на кафедре социальной антропологии, религиоведения и философии ГОУ ВПО «Читинский государственный университет»

Научный консультант:  доктор философских наук, профессор

  Дробышевский Владимир Станиславович

 

Официальные оппоненты: доктор философских наук, профессор

  Цырендоржиева Дари Шойбоновна 

 

  доктор философских наук, профессор

  Мантатова Лариса Вячеславовна

доктор философских наук, профессор

Балханов Гавриил Иванович

 

Ведущая организация – ГОУ ВПО «Забайкальский государственный гуманитарно-педагогический университет им. Н.Г. Чернышевского».

Защита диссертации состоится  24 декабря 2009 г. в 10. 00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.022.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук в Бурятском государственном университете по адресу: 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24-а, конференц-зал.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Бурятского государственного университета по адресу: 670000, г. Улан-Удэ, ул. Смолина, 24 а.

Автореферат разослан « » 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор философских наук А.М. Кузнецова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. В жизни мирового сообщества и научном ее осмыслении одним из наиболее значительных, отвечающих сложным процессам международного, межконфессионального и культурного общения народов, является феномен толерантности. Толерантность стала своеобразным велением времени, стратегии и тактики международных, общественных и межличностных отношений.

Как уважение к представителям различных этносов, религий и культур, она выступает непременным условием выживания и развития современной цивилизации. В настоящее время, когда мир испытывает рост агрессии и широкое распространение насильственных способов решения социально-политических, религиозных, этнических проблем, вполне закономерным является стремление к распространению новой философии толерантности, которая обосновывала бы иную систему жизненных ценностей и приоритетов. Она предполагает готовность принять других такими, какие они есть, и взаимодействовать с ними на основе диалога и соглашения. Противоречие между возрастающей потребностью общества в утверждении толерантности как стратегии взаимодействия между социальными группами и людьми, как ценности, и недостаточной привлекательностью эталонов толерантных моделей поведения, существующих в социуме, определяет актуальность данной темы.

Формирование гражданского общества в России, ее вхождение в международное политическое пространство возможно лишь при усвоении фундаментальных демократических ценностей, одной из которых является толерантность. Проблема толерантности также актуальна для современной России в силу ее многонационального состава и многоконфессиональности, трансформации российского общества, усиления проявлений в массовом сознании различных предрассудков и страхов, снижения согласия и терпимости в социуме.

Сегодня все события жизни и сознания людей пронизывает проблема различий. Именно различие становится основным структурообразующим фактором современной социальной жизни. Идея различия (бытия, смыслов, истин) приобретает решающее экзистенциальное значение в человеческом сознании и бытии.  Толерантность фундирована этнической, социальной и культурной неоднородностью, стремлением к стабильности общества.  Только на основе принципов толерантности может выжить человечество в современном плюралистическом, мультикультурном мире.

Поэтому необходимы глубокое осмысление и интерпретация толерантности в разных контекстах гетерогенной философско-мировоззренческой, социальной и научной реальности. Феномен толерантности является предметом особого внимания в психологии, педагогике, политологии, этнологии, социологии. Однако, поскольку проблема толерантности связана с рядом принципиальных философско-мировоззренческих вопросов, касающихся понимания человека, его идентичности, возможностей и границ познания и взаимопонимания, диалога культур и цивилизаций, то это породило объективно назревшую необходимость философского осмысления толерантности. В частности, проблему поиска социально-философских оснований толерантности.

Именно социальная философия призвана осмыслить процессы, протекающие в современном обществе и активно влиять на них, формируя философско-мировоззренческие основания человеческой деятельности. Деятельностный подход к субъекту, реализуемый в рамках социальной философии, репрезентирует этическую природу толерантности, основанную на активном отношении человека к своему существованию и сосуществованию с другими, ответственности за выбор поступков, а также позволяет представить архитектонику механизма утверждения толерантности в обществе. Путь к повседневной толерантности предполагает понимание и признание «инаковости», оно может быть успешным на основе представлений о толерантности как исторически обусловленной и «укорененной» в различных цивилизациях, что возможно в философской рефлексии толерантности. Нельзя не указать на актуальность проблемы исследования в образовательно-воспитательном плане с учетом интенсивного обсуждения в научной среде инновационных способов воспитания личности с активной нравственной жизненной позицией.

Отсюда важной становится разработка социально-философских оснований толерантности, прояснение запутанной эпистемологической ситуации относительно понятия толерантности и стратегии ее утверждения в российском государстве, выявление ее этических оснований и нравственного потенциала.

Степень научной разработанности проблемы исследования.

Степень научной разработанности темы диссертационного исследования в философии может быть представлена несколькими группами научных исследований. К первой группе следует отнести, работы представителей «западной» историко-философской школы. Понятие «толерантность», различные его интерпретации («терпение», «терпимость» и т.д.), затрагивалось представителями многих школ и течений. Корни исследования данной категории имеют долгую историю, начиная с античности (Аристотель, Гераклит, Перикл, Платон, Сократ, Фукидид и др.), и до современных исследователей в западноевропейской социально-философской мысли.

Глубокому всестороннему изучению традиционных цивилизационных систем и механизмов их функционирования посвящены работы зарубежных исследователей: М. Вебера, Г. Гегеля, Т. Бокля, И. Канта, К. Маркса, Л. Моргана, Ш. Монтескье, Ж-Ж. Руссо, Ф. Энгельса, О. Шпенглера и др., а также современных представителей историко-философской школы: К. Поппера, Г. Риккерта, А. Дж. Тойнби, С. Хантингтона. В их трудах раскрыты методологии и модели познания путей развития цивилизаций и важнейшие аспекты толерантности.

Ко второй группе автор относит собственно, российскую историософскую традицию толерантности. В традициях русской религиозно-философской мысли необходимо выделить произведения Н. А. Бердяева, И. А. Ильина, Н. О. Лосского, В. С. Соловьева, И. Л. Солоневича и др., посвященные осмыслению духовно-исторических основ российской цивилизации. Раскрытию религиозно-духовных ценностей российского общества в русле культурно-цивилизационного процесса посвящены труды русских ученых и исследователей Н. Я. Данилевского, А. С. Хомякова и др. Благодаря этому задолго до западноевропейских мыслителей (О. Шпенглер) была разработана этноцивилизационная модель познания всемирной истории и обосновано учение о культурно-исторических типах, локальных цивилизациях (Н. Я. Данилевский). В результате российская цивилизация предстала как особая и самостоятельная. Наследие этих мыслителей рассматривается в работе как социально-философские основания российской концепции толерантности.

К третьей группе можно отнести произведения современных российских и зарубежных авторов, в которых реализован историко-философский аспект темы толерантности. Он актуализирован в работах таких авторов, как Р. Верной, О. Грелл, В. М. Золотухин, И. Карли, Дж. Лаурсен, В. А. Лекторский, У. Монтер, Р. Портер, Л. В. Скворцов и др. В России в последние годы вопросы развития религии и, прежде всего, Православия были глубоко исследованы в работах В. И. Вернадского, В. И. Гараджи, Б. Л. Гинзбурга, А. Л. Гуревича, Н. И. Конрада, Г. Г. Майорова, М. Л. Мчедлова, А. Ф. Окулова, А. М. Прохорова, А. Д. Сухова и др.

Необходимо выделить историко-философские труды востоковедов Ф. И. Щербатского, О. О. Розенберга, Е. Е. Обермиллера. Б. В. Семичева. Значительный вклад в исследование буддизма внесли Н. В. Абаев, Т. В. Ермакова, С. Ю. Лепехов, В. Г. Лысенко, В. В. Мантатов, Е. П. Островская, Р. Е. Пубаев, В. И. Рудой, В. С. Семенцов, А. А. Терентьев, Е. А. Торчинов, В. К. Шохин, Л. Е. Янгутов. В их произведениях осуществлена оценка толерантности как фактора устойчивости общества в исторической эволюции цивилизаций.

К четвертой группе можно отнести философские исследования толерантности. В них толерантность рассматривается как философская категория диалектического отражения социального поведения человека и его гармоничного взаимодействия с окружающим миром (В. А. Балханов, В. А. Васильев, Б. С. Гершунский, В. А. Лекторский, С. Мендус, П. Николсон, Л. В. Скворцов, Б. Уильямс и др.). Особое внимание в современной философии уделяется проявлениям толерантности в различных сферах жизни общества – коммуникации (Ю. Ершов), международных (С. Л. Кропотов, В. И. Михайленко) и межэтнических отношениях (В. Е. Козлов, Н. В. Мольденгауэр), морали (П. Николсон), политике (Дж. Мерфи, Дж. Чой, В. В. Шалин), праве (Дж. Горман, Н. Маккормик), религии (У. Джеймс, Дж. Коффи), экономике (В. О. Лобовиков), этике (Р. Р. Валитова, Н. Грамер, Г. Невью). При этом пути распространения толерантности в социальной жизни усматриваются исследователями преимущественно в образовании (Г. Д. Дмитриев, Д. В. Зиновьев, Е. Ю. Литвиненко, Р. Пратт, К. Уэйн и др.). В научной литературе утвердились следующие философско-методологические подходы к толерантности.

Аксиологический подход трактует толерантность как «ценность–в–себе» (для Г. Маркузе – «цель–в–себе», для Питера П. Николсона – «благо–в–себе») или как одну из ценностей либеральной демократии. «Конфликтный» исследовательский подход к толерантности в отечественной философии подробно разрабатывается Б. Капустиным, а на Западе его придерживаются Шанталь Муфф, Жижек Лаклау. Онтолого-историцистский, рассматривающий толерантность как определённый способ сосуществования групп в истории, используется Майклом Уолцером в исследовании, посвящённом пяти режимам толерантности; иногда к нему прибегают другие коммунитаристы и мультикультуралисты, а также все те авторы, которые опираются на нелиберальные основания толерантности. В этическом подходе толерантность рассматривается как добродетель. Джон Ролз и другие представители деонтологического либерализма видят в толерантности некий моральный идеал, к достижению которого обществу необходимо стремиться. В отечественной научной мысли также существует традиция рассмотрения толерантности во взаимосвязи с моралью (Г. Л. Бардиер, Р. Р. Валитова, В. А. Петрицкий, И. С. Кон, А. А. Гусейнов, Е. В. Магомедова и др.).

В этическом подходе толерантность выступает как самостоятельная общезначимая ценность. Толерантность при этом трактуется как всеобщий принцип, действие которого не ограничено никакими условиями. Пример толерантности такого типа может быть выражен в требовании равнозначности любых идей, представлений, точек зрения. В этом смысле «толерантность» тождественна «плюрализму». Толерантность, описываемая таким образом, исключает насилие, отождествляя последнее с абсолютным злом1.

В рамках данного подхода также выявляется относительный характер толерантности, она рассматривается как возможность воспринимать чужие представления и принципы, если только они не противоречат требованиям морали2, признается возможным использование насилия в определенных ситуациях, называемого в связи с этим А. А. Гусейновым «прагматическим» пониманием насилия.

Феномен толерантности в нашей стране систематизировано и интенсивно начал разрабатываться с середины 90-х годов XX века. В отечественной науке тема толерантности популярна в многочисленных исследовательских центрах: в Институте Философии РАН, в Уральском МИОНе, в Институте Социологии РАН, в Институте Толерантности Всероссийской государственной библиотеки иностранной литературы; проблемы толерантности не раз поднимались на Ломоносовских чтениях в МГУ, на симпозиумах и конференциях.

За последние годы написаны и защищены диссертации, посвященные проблемам толерантности. В философии активно работали исследователи Т. В. Волкова, В. М. Золотухин, Н. В. Круглова, Ф. М. Малхозова, В. С. Миронов, М. Б. Хомяков, Ф. А. Шебзухова. Имеет место попытка создания плюралистических теорий толерантности. Изданы монографии С. Бондыревой, В. М. Золотухина, Н. Г. Капустиной, И. В. Крутовой, Л. П. Разбегаевой, коллективная монография «Демократия: конфликтность и толерантность» и др., опубликованы другие издания и рукописи.

Положительно оценивая вклад ученых в разработку теоретических и прикладных аспектов феномена толерантности, необходимо отметить, что данная проблема остается недостаточно изученной в социальной философии. По мнению А. А. Никишенкова, необычайно велик разброс мнений в трактовке сущности толерантности – от признания ее ценностью до полного отрицания3.

Наиболее близкой по тематике является диссертация В. М. Золотухина «Толерантность как проблема философской антропологии»4, в которой выявлены антропологические основания толерантности, дана характеристика толерантности как способа человеческого бытия. Однако в работе не нашла отражения специфика социально-философского подхода к толерантности, которая заключается в том числе и в рассмотрении деятельности преимущественно с позиций приоритета духовной, этической составляющей как ядра субъективной составляющей толерантности.

Несмотря на достаточно активное использование категории толерантности в отечественной и зарубежной философии, пока не выработаны однозначно сформулированные теоретические положения, принципы и основания философского дискурса толерантности как научной категории и феномена. До сих пор не сформулированы положения методологического характера, которые бы позволили создать не узко дисциплинарную, а унитарную социально-философскую модель исследования толерантности.

Таким образом, можно сделать следующие выводы об исследовательских лакунах и перспективах современной методологии анализа толерантности. В имеющихся исследованиях отечественных и зарубежных авторов до настоящего времени отсутствуют достаточно полные социально-философские исследования толерантности, в частности, этическим аспектам толерантности посвящено очень мало работ5, что отрицательно сказывается на изучении толерантности в целом. Также нельзя считать разработанной в достаточной мере проблему формирования толерантности у студентов вуза. Наблюдается отставание в уровне профессиональной подготовки преподавателей в области культуры толерантного образования. Актуальность этих проблем и их недостаточная разработанность определили объект, предмет, цель и задачи данного диссертационного исследования.

Объект исследования – феномен толерантности в системе единства и многообразия цивилизаций.

Предмет исследования: социально-философские основания и этическая компонента толерантности, представляющая ядро субъективной составляющей толерантности.

Цель исследования заключается в выявлении социально-философских оснований толерантности с позиций приоритета духовной, этической составляющей и обоснование морально-философской специфики толерантности.

Достижение поставленной цели потребует решения следующих задач:

1. Определить социально-философские основания толерантности, выделить  этические основания толерантности и установить их место в структуре социально-философских оснований, представить их  в цивилизационном аспекте.

2. Дать характеристику сущностных аспектов категории «толерантность». Выявить и представить российскую концепцию толерантности.

3. Выявить морально-философскую специфику толерантности. Раскрыть этические основания толерантности, структуру нравственного механизма детерминации толерантности.

  4. Обосновать толерантность как нравственное понятие, предложить решение проблемы границ толерантности.

5. Рассмотреть толерантность как принцип поведения и деятельности,  тип определенного образа жизни, актуальную ценность современного общественного развития. Предложить интегративный  показатель толерантности  – толерантный образ жизни.

6. Доказать релевантность толерантности современной парадигме образования, раскрыть возможности и роль института образования в формировании толерантности как социально и личностно-значимой ценности, определить ее место в системе компетентности технического специалиста.

7. Выявить сущность коммуникативной толерантности в структуре межличностного общения студентов и факторы ее формирования.

Гипотеза исследования: в структуре социально-философских оснований толерантности этическая компонента представляет ядро субъективной составляющей толерантности. Толерантность в её субъективной этической составляющей предстаёт как развертывание смыслообразующих нравственных ценностей. Специфика этических оснований толерантности выражается в универсальности нравственных норм, добровольности их исполнения, ответственности за результаты поступков. Этическая детерминация предполагает детерминацию нравами, смыслами, целями морально должного и ответственного поведения.

Теоретическая и методологическая основа исследования. Ее представляет полидисциплинарная разноаспектная характеристика, анализ и оценка категории толерантности в научной литературе, современное научное мировоззрение. Работа базируется на общефилософском диалектическом методе, фундаментальных общенаучных методах социального познания: сравнительно-историческом, цивилизационном, системном анализе, аксиологическом, феноменологическом, экзистенциально-герменевтическом и социально-герменевтическом, деятельностном подходах.

Использование диалектического метода, реактуализация которого происходит в мире глобальных трансформаций6, позволило представить коммуникативную толерантность как диалог субъектов, как «со-творчество», акцентировать активный характер толерантности, конкретную реализуемость, процессность, субъектность толерантности. Сравнительно-исторический подход дал возможность осуществить историко-философский анализ концепций толерантности, выявить тенденции их изменения. Цивилизационный подход – исследовать истоки толерантности в различных культурах, феномен толерантности в аспекте глобализации. Системный подход позволил раскрыть значение и место морали в системе факторов формирования толерантности, выделить главное, существенное – этические основания толерантности. На основе деятельностного подхода толерантность представлена как способ человеческого бытия, толерантный образ жизни в качестве интегративного показателя толерантности. Аксиологический подход позволил выделить важнейший аксиологический компонент толерантности – гуманистические ценности, установки и мотивы толерантного поведения; толерантность как актуальную ценность современного общественного развития, как личностную ценность.

Применение феноменологического подхода фундировало толерантность как осознанную, осмысленную и ответственную, не сводимую к автоматизмам или стереотипным действиям. Толерантность исследована как ценность и жизненная позиция, реализация которой в каждой конкретной ситуации имеет определенный смысл и требует от субъекта толерантности поиска этого смысла и ответственного решения. Этот подход также использован при определении границ толерантности.

Экзистенциально-феноменологический подход позволил акцентировать исследовательский интерес вокруг проблемы «Другой Я», уделить внимание поиску того общего, что может объединить разное в мире плюральности. Поскольку согласно этому подходу (Э. Гycсepль, К. Ясперс, М. Хайдеггер, Ж. П. Сартр) Другие Я есть факты феноменологической сферы, они мыслятся как субъекты, способные воспринимать мое Я в качестве «другого» из них, а в ряду преобразований и общий мир для всех субъектов становится трансцендентальным, то этот подход позволил выйти на раскрытие сущности толерантности. А именно: «...уважение права других («иных») быть такими, какие они есть; не допускать причинения им вреда, поскольку причинение вреда другому означает причинение его всем, в том числе и самому себе»7.

Для осмысления толерантности были реализованы экзистенциально-герменевтический и социально-герменевтический подходы философского уровня. Герменевтическая рефлексия обусловила наше утверждение об относительности ценности толерантности, поскольку социальная герменевтика подразумевает, что одна теория отменяет другую, и что каждая изначала претендует лишь на относительную значимость именно до тех пор, пока не будет найдено ничего лучшего. Особое требование в герменевтическом подходе к языковому выражению и образованию понятий состоит в том, что здесь должна быть вместе с тем отмечена та взаимосвязь понимания, в которой содержание предмета что-то значит. В силу этого герменевтический подход ориентировал на выяснение сущности толерантности.

Научная новизна определяется тем, что диссертация представляет собой одно из первых социально-философских исследований этических оснований толерантности. В результате проведенного диссертационного исследования были сформулированы следующие теоретические выводы, составляющие его новизну:

1.  Предложено определение социально-философских и этических оснований толерантности, раскрыта их взаимосвязь. Социально-философские основания толерантности представлены в цивилизационном аспекте.

2. Представлена российская модель толерантности, основанная на социокультурных традициях терпимости и милосердия, интеграции цивилизаций, сотрудничестве культур, этносов и религий.

3. Осуществлен феноменологический анализ сущностных аспектов категории «толерантность» и предложено социально-философское понимание толерантности.

4. Раскрыта морально-философская специфика толерантности. Выявлены этические основания толерантности, предложена авторская теоретическая модель изучения толерантности – теоретический конструкт, который базируется на фундаментальном осмыслении теоретических основ толерантности и включает регулятивную составляющую – механизм детерминации толерантности.

5. Обоснован нравственный характер толерантности, предложено определение границ и уровня толерантности.

6. Нравственная активность представлена как сущностная характеристика толерантности. Выделен интегративный показатель толерантности – толерантный образ жизни, его основные характеристики.

7. Толерантность рассмотрена как актуальная ценность современного общественного развития. Представлен анализ толерантности в аспекте глобализации.

8. Раскрыта роль образования в формировании толерантности, релевантность включения толерантности в систему моральной компетентности специалистов.

9. Представлено исследование коммуникативной толерантности в межличностном общении студентов.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что его результаты вносят вклад в развитие современного знания о сложном и многоаспектном феномене толерантности посредством исследования его социально-философских, этических оснований, расширяют методологический потенциал социальной философии в анализе толерантности; способствуют повышению эффективности научных исследований по толерантности.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что основные результаты и выводы могут быть использованы при разработке новой научно обоснованной модели национальной политики России, принятии политико-управленческих решений. Они имеют практическое значение для законодательных и исполнительных властных структур, определяющих ход дальнейшего общественного развития. Применение основных положений данного исследования может служить основанием поиска общего смысла интеграционных и центробежных процессов в российском обществе, формировании позитивных установок толерантного сознания. Они могут быть востребованы при подготовке лекционных курсов и спецкурсов по дисциплинам «Философия», «Социология», «Социальная работа», «Социальная психология», «Этика» с учетом проблем толерантности в образовательном цикле для студентов вузов.

Апробация и внедрение результатов исследования. Апробация результатов исследования осуществлялась в процессе многолетней преподавательской работы, в выступлениях на международных, республиканских, региональных научно-практических конференциях. Основные теоретические положения диссертации нашли отражение в научных монографиях, статьях, докладах и тезисах, опубликованных в Иванове, Новосибирске, Москве, Санкт-Петербурге, Пензе, Тамбове, Томске, Улан-Удэ, Чите, Челябинске и других городах. Основные положения и результаты исследования изложены в трех монографиях, в научных статьях, десять из которых опубликованы в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК.

Результаты исследования по теме «Профессиональный отбор и подготовка студентов железнодорожного вуза», проведенного под руководством Е. И. Касьяновой, используются в психолого-педагогической практике ЗабИЖТа при решении вопросов, связанных с подготовкой студентов к профессиональной деятельности.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Социально-философские основания толерантности – это закономерности, принципы, концепты социально-философского знания, определяющие возможность, становление, функционирование и развитие толерантности как социокультурного и цивилизационного феномена. Этические основания являются ядром социально-философских оснований.

Исследование философско-религиозной традиции толерантности на Западе и Востоке выявило, что принцип терпимого отношения к окружающим выражается через общую для религий установку осуждения отрицательных, интолерантных качеств человека: лицемерия, плутовства, злословия, подозрительности, лживости, гордыни и других. Основаниями для толерантности на Западе стали жизнь, свобода и частная собственность, первые права и свободы буржуазного общества.

На основе локковской концепции «терпимости» сложилась устойчивая традиция исследования этого феномена (А. Шефтсбери, Ф. Хатчесон, А. Смит, Д. Юм). Осуществленный анализ широкого круга философских источников позволил выявить рационалистическую (Т. Гоббс, К. А. Гельвеций, Ф. Вольтер, Д. Дидро, П. А. Гольбах, Ж.-Ж. Руссо и др.), персоналистскую (Б. П. Боун, У. Джеймс, Ш. Ренувье, Ф. К. С. Шиллер и др.), марксистскую, психоаналитическую версии толерантности (З. Фрейд, Э. Фромм8

). И. Кант намечает контуры будущего либерального нравственного сознания.

На Востоке существовала иная базисная основа, обусловленная спецификой восточной цивилизации. Религии Востока – это, прежде всего, пути самосовершенствования, а через них и совершенствования окружающего мира. Буддизм, представляющий восточную мысль, проповедует уважение достоинства жизни человека. Толерантность рассматривается в нем как результат собственных духовных усилий человека. Толерантность предстает в Коране  как результат осознания верующими присутствия Аллаха в их жизни. В китайской культуре она играет важную роль, так как является основным содержанием морали человека, включающей в себя Доброжелательность и Солидарность. В восточной светской философии «фальсафа» также можно обнаружить основы терпимости и толерантности.

2. Философски значимая разработка проблем терпимости в России в XVIII веке развивалась в двух руслах – религиозно-философском и светском.

Исследование российской социально-философской традиции толерантности показало, что толерантность базируется на нравственных понятиях, христианском принятии страдания, терпении, понимании, любви к ближнему. Принцип толерантного отношения ко всякой личности, проявляющийся через любовь к ней, выражает религиозно-христианское мировоззрение представителей русской философии, в частности, философии «общего дела» Н. Ф. Федорова.  Специфика толерантности в российской религиозной и философской традициях выражается в том, что она предстает не только как «пассивное воздержание», «любовное действенное терпение», но и как активная толерантность. В религиозной философии Н. А. Бердяева она просматривается через свободу искания, свободную волю человека, свободу творчества, а в ее высшем проявлении – в любви. Принцип толерантности был заложен Вл. Соловьевым в традиции всеединства, которая характеризуется как свободно творимая человечеством теургия, как допущение свободы другого. Настоящим гимном толерантности как принципу духовной жизни общества явилась статья Вл. Соловьева «Три силы», где обосновывается идея всеединства. Вопросы толерантности особенно зримо обнаруживаются в тематике русской философской мысли XIX–XX веков (М. М. Бахтин, Н. А. Бердяев, Ф. М. Достоевский, Н. О. Лосский, В. В. Розанов, В. С. Соловьев, Л. Н. Толстой, С. Л. Франк, В. Ф. Эрн и др.).

Российская концептуальная модель толерантности основана на сотрудничестве культур, этносов и религий, социальных общностей, групп. Близость культурных традиций разных слоев и ценностное единство общества создают предпосылки для формирования социального согласия как характеристики российской концепции толерантности. Согласие выступает глубинной основой повышения социальной интеграции (понимаемой не как поглощение одних другими, а как взаимообогащение, как приобретение системой новых, действительно единых качеств), снижения уровня напряженности и конфликтогенности и способствует реализации принципа толерантности.

3. Толерантность предстает как категория, содержание которой многослойно, и недостаточно четко определено в современной науке. Выявлено несколько направлений трактовок сущности толерантности в философии: рациональное, ценностное и субъективное. Для анализа толерантности в философском аспекте автор использует и другие подходы: философия языка, ксенологический, гносеологический, эпистемический и приходит к следующему пониманию толерантности. Как социально-философское понятие толерантность – это принцип терпимости одного социального субъекта к политическим, этническим, конфессиональным и иным особенностям другого социального субъекта, т.е. признание мировоззренческого, религиозного, социально-политического, культурного, национального и этического плюрализма. Он предполагает деятельность, взаимодействие социальных партнеров на основе равенства, открытость социальному опыту другого, сохранение индивидуального своеобразия каждого из них и достижения согласия без ущемления их индивидуальных интересов на основе диалога и ненасилия, преимущественно методами разъяснения и убеждения. Активная толерантность означает духовную открытость, признание толерирующей позиции в будущем. Под субъектами толерантности понимаются различные индивиды, социальные группы, общественные институты, общества, на которые распространяется принцип толерантности, с которыми возможен поиск компромисса.

В структуре толерантности выделено четыре компонента: когнитивный, эмоционально-оценочный, аксиологический, деятельностный. Деятельностный компонент толерантности является основным.

4.  Этические основания толерантности – нравственные понятия, нормы, принципы, ценности, а также механизм  их включения в процессы регулирования толерантного поведения. В ряду детерминаций толерантности важное место принадлежит моральному фактору поведения и сознания индивидов. Этика модерна позволяет говорить о нравственной  детерминации поведения, которая предполагает детерминацию нравами, смыслами, целями морально должного и ответственного поведения. Социально-детерминистический способ обоснования морали связан с необходимостью ограничения эгоизма ради поддержания стабильности социальной организации. В основу данного исследования положена авторская теоретическая модель изучения толерантности – теоретический конструкт, который базируется на фундаментальном осмыслении теоретических основ толерантности и включает регулятивную составляющую – механизм детерминации толерантности. Ядро нравственного механизма толерантности составляют смыслообразующие ценности.

5. Толерантность предстаёт как развертывание смыслообразующих нравственных ценностей, определяющих характер и результативность материально и духовно преобразующей  деятельности человечества как единого субъекта деятельности. Толерантность может рассматриваться как нравственное понятие, поскольку в основе толерантности лежат знание норм морали и общечеловеческих ценностей, умение использовать их в различных видах деятельности, нравственные чувства – уважение, симпатия, доброта и др. Толерантность есть добродетель условная, толерантность теряет свой позитивный смысл в ситуациях посягательств на жизнь, глумления над человеческим достоинством. Границы толерантности необходимо рассматривать через дихотомию добра и зла, этику ответственности. Они всегда замыкаются на человеке как носителе социокультурных норм и участнике конкретного исторического процесса.

6. Нравственная активность характеризует высший уровень проявления толерантности, ее можно рассматривать в качестве одного из ведущих критериев уровня развития нравственного сознания личности. Она способна к устойчивому нравственному поведению и самосовершенствованию, ответственно подходит к принятию моральных решений, непримиримо относится к аморальным проявлениям, открыто выражает свою нравственную позицию. При оценке уровня толерантности личности наиболее важным показателем является толерантное поведение. Толерантность можно рассматривать не только как ориентацию сознания, но и как тип определенного образа жизни, основанный на гармоничной совместимости общественного и индивидуального бытия. Толерантный образ жизни может быть представлен как интегративный показатель жизнедеятельности гражданского общества и личности, поскольку он характеризует ценности, установки, типичные черты поведения. Толерантность выступает в качестве базовой демократической ценности. Оценивать то или иное общество можно по распространенности толерантного образа жизни, в котором толерантность признается в качестве ценности.

Толерантность – это  одна из универсальных ценностей современного общества. Принцип толерантности – норма цивилизованного компромисса, взаимодействия разных людей с разными вкусами, взглядами, ценностями. Поэтому возникает необходимость формирования идеологии гуманной глобализации и разработки системы общих принципов поведения, глобальной этики, некоторых общих приемлемых для всех норм морали.

7. Толерантность – важнейшее условие профессионализма современного специалиста, социальный императив. Толерантность в системе компетенций специалиста помогает ему активно осваивать новую среду и искать пути для творческой самореализации в ней, успешно контактировать с людьми, является показателем моральной компетентности специалиста. Моральная компетентность понимается как сложное индивидуально-психологическое образование на основе интеграции теоретических знаний, практических умений в области морали и определенного набора личностных качеств, обусловливающее готовность выпускника к выполнению профессиональной деятельности.

Коммуникативная толерантность, проявляющаяся индивидом в процессе его отношений к окружающим людям, является частной разновидностью толерантности. Она характеризуется наличием в сознании субъекта личностно значимого образца терпимого коммуникативного поведения и направленностью на его реализацию в различных ситуациях жизнедеятельности, выступает и основой, и регулятивным механизмом общения студентов, личностно формирующим фактором.

Структура диссертации определяется общей концепцией, целью и задачами исследования и состоит из введения, трех глав (включающих в себя девять параграфов), 3 таблиц, 3 схем, заключения и списка использованных источников и литературы.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, анализируется степень ее научной разработанности, определяются объект и предмет исследования, формулируются цель и задачи, характеризуются теоретико-методологические и методические основы работы, представлены конкретные результаты и научная новизна исследования, а также положения, выносимые на защиту, раскрывается теоретическая и практическая значимость полученных результатов.

В первой главе работы «Теоретико-методологические основы исследования толерантности» вырабатываются основные теоретико-методологические положения исследования, осуществляется социально-философский анализ толерантности в цивилизациях Запада, Востока и России.

В параграфе 1.1. «Социально-философские основания толерантности: цивилизационный аспект» определено исследуемое понятие. Социально-философские основания толерантности – это закономерности, принципы, концепты социально-философского знания, определяющие возможность, становление, функционирование и развитие толерантности как социокультурного и цивилизационного феномена. Основываясь на понимании предмета социальной философии9, можно выделить несколько взаимосвязанных компонентов социально-философских оснований: политический, правовой, религиозный, нравственный, эстетический, экономический, экологический. 

В параграфе уточнен специфический аспект исследования, который придаёт работе завершённость и внутреннюю целостность – это деятельностный подход. Толерантность является проявлением сущностных характеристик социума, его самоорганизации, т.е., деятельности самосозидания и самосохранения и развивается вместе с обществом, являясь, с одной стороны, важнейшей детерминантой устойчивого и поступательного развития социума, а с другой – проявлением, и в этом качестве критерием, показателем его позитивной или негативной диалектики. Несомненно, что эти функции могут быть адекватно реализованы лишь в случае соединения объективной и субъективной составляющих феномена толерантности.        

В качестве первой (объективной) – в соответствии с нашим пониманием предмета социальной философии – может выступать человеческая деятельность во всём многообразии её проявлений. Специфика нашего подхода заключается в рассмотрении этой деятельности преимущественно с позиций приоритета духовной, этической составляющей. Социальная деятельность синкретична. Моральное начало в определенной степени присуще всем сторонам человеческой деятельности. Практически любому действию может быть дана нравственная оценка, и оно может рассматриваться как определенное нравственное действие, поступок. Мораль проявляется не только как элемент сознания, но и как форма социальной практики, регулирующая определенным образом отношения между людьми во всех сферах жизнедеятельности. Именно этическая компонента представляет ядро субъективной составляющей толерантности, что и определяет наш подход исследования и его социально-философский характер.

Ввиду того, что толерантность трактуется различным образом на разных этапах историко-философского процесса, возникает потребность ретроспективного подхода к данной теме. Это позволяет проследить историю рождения и развития идей толерантности, изучить вопросы их взаимосвязи и взаимовлияния, что, несомненно, имеет значение для социально-философского знания. В связи с этим обосновывается положение о том, что сама идея толерантности восходит к истории философской мысли. Корни исследования категории «толерантность» имеют долгую историю, начиная с античности (Аристотель, Гераклит, Перикл, Платон, Сократ, Фукидид и др.). Отмечается, что к числу важнейших характеристик социально-философских оснований относится религия. Терпимость как принцип общественного устройства вначале утверждается как веротерпимость. Диссертант утверждает, что христианству принадлежит немалая заслуга в формировании социально-психологической терпимости. Терпимость для христианства стоит в одном ряду с такими нравственными категориями как сочувствие, сострадание, самопожертвование, «милость к падшим» и т.п. Однако  с самого начала утверждения Православия в государстве оно успешно использовалось политической властью в качестве идеологии, призванной служить интересам этой власти. Отсюда в истории Русского Православия и государства были периоды существования нетерпимости и непримиримости к инакомыслию, а также – периоды терпимости, милосердия.

Теоретическая разработка этого понятия связана с именем Дж. Локка. Идея терпимости становится философской категорией и при дальнейшей разработке выходит за рамки конфессионального значения, однако само становление толерантности, как принципа, регулирующего жизнь общества и культуры, следует выводить из необходимости согласования межконфессиональных разногласий и отнести к периоду XV–XVII веков.

Именно религиозный опыт послужил в дальнейшем источником оформления новых средств регуляции взаимоотношений между социальными группами, в частности, первых прав и свобод буржуазного общества, а затем и либерализма, с которым связывается феномен толерантности. Принцип терпимости базировался на трех основных элементах, на которых покоится западная культура: уважение к собственности, уважение к правам человека, уважение к правовым институтам общества.

В истории философской мысли можно обнаружить те или иные социально-философские основания, общие с другими, в том числе и современными, теориями. В рационалистической традиции понятие «терпимость» (Т. Гоббс, К. А. Гельвеций, Ф. Вольтер, Д. Дидро, П. А. Гольбах, Ж.-Ж. Руссо и др.) рассматривается с позиции обыденно-практического, морального и философского сознания как возможность свободного самоопределения «Я». Особую значимость приобретает совесть как внутренний регулятор поведения человека. Персонализм возводит «терпимость» в моральный принцип, в основе которого – уважение к «Другим» и многообразие «идеологических позиций», взаимоуравновешивающих друг друга. Принцип терпимости приобретает значение духовной ценности и необходим как условие стабилизации общественной жизнедеятельности (Ш. Ренувье, Ф. К. С. Шиллер, У. Джеймс, Б. П. Боун и др.).

В марксизме «терпимость» имеет исторически конкретное содержание. Это касается лишь способов и методов разрешения социальных конфликтов и идейных разногласий, но не вопросов верности определенным принципам. В психоаналитической версии толерантность выступает в качестве морального правила, усваиваемого индивидом через воспитание и укореняющегося в психической структуре личности (З. Фрейд, Э. Фромм). Различные школы неклассической философии (философия жизни, философский антропологизм, интуитивизм, аксиологический плюрализм и т.д.) углубляют рефлексию в аспекте переосмысления отношения человека в мире. Встреча со своим существованием происходит в критические моменты жизни, а в акте выбора наиболее остро ставится проблема терпимости как отношение претерпевающего к своему собственному выбору.

И. Кант намечает контуры будущего либерального нравственного сознания. Одна из формулировок категорического императива прямо указывает на норматив толерантности: «... поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом»10. И. Кант связывает «терпимость» с «толерантностью» и относит ее к всеобщему человеческому долгу. Категорический императив позволяет рассматривать толерантность как акт свободного выбора, определяющий наличие возможности для достойной жизнедеятельности и самоопределенности в нем самого человека.

Таким образом, постепенно проблема толерантности в истории общественной и философской мысли перестала ассоциироваться с проблемой лишь религиозной терпимости. Л. Ноэль, указывает шесть параметров, с помощью которых задается «пространство толерантности»: это раса, класс, гендер, сексуальная ориентация, возраст, умственное и физическое здоровье11. К этим сферам проявления толерантности можно добавить сферы знания, коммуникации, международные отношения, политику, этику и др.

В работе утверждается, что, если в основании толерантности на Западе лежит веротерпимость, а также права и свободы человека, то на Востоке существовала иная базисная основа. На Востоке, столь ценимое западной цивилизацией понятие свободы, так же, как и демократический образ правления, не являются приоритетными в системе ценностей человека.

Согласно концепции человека, выработанной в индийской религиозно-философской традиции, человек является духовным существом, представляющим собой результат эманации Бога. Вся деятельность человека предопределена нравственным законом дхармы, который предписывает строгое соблюдение этических правил поведения, в которых заложены основы толерантности – гуманизм, терпимость, борьба с негативными эмоциями, создание позитивного настроя, установленных в соответствии с кастовым делением людей в обществе. Исследуя основы толерантности, автор обращается к рассмотрению инклюзивизма12, что позволяет усилить анализ восточных цивилизационных особенностей понимания толерантности.

Восточные религии характеризуются терпимостью, смысл которой, прежде всего, в невмешательстве. Буддизм проповедует уважение достоинства жизни, содержит учение о ненасилии. Исследуя предпосылки толерантности в буддизме, безусловно, недостаточно ограничиться рассмотрением его как религии, но важно исследовать и некоторые философские традиции сквозь призму толерантности13. Теория сознания и Восьмеричный благородный путь представляют основу философии буддизма. Будда не просто говорит о возможности освобождения от страдания, но и указывает путь, следуя которому каждый человек собственными силами, без помощи Будды, способен достичь свободы и сам стать Буддой. Всё это очень отличается от других известных религий – ни одно религиозное учение не признаёт, что человек может своими усилиями сделать себя богоподобным существом.

Китайская культура, философия  демонстрирует широкий спектр разнообразных подходов к осмыслению мира, каждый из которых вносит свою специфику в общее понятие китайской философии. Конфуцианская этика, опираясь на такие этические понятия как «взаимность», «человеколюбие», «золотая середина», «Золотое правило» нравственности, фактически имеет в виду толерантность как добродетель, близкую по смыслу к примиренчеству и осуществляемую в форме личной позиции. Для китайцев толерантность – не простое, а сложное понятие: более того, это важный моральный принцип для индивидуума и этическое правило для общества.

Цель ислама состоит в сознательном продвижении определенно положительных качеств и умышленном подавлении качеств, определенно отрицательных. К первым относятся, например, вера, справедливость, прощение, сострадание, благодеяние, правдивость, великодушие. Отрицательными качествами человека называются лицемерие, плутовство, злословие, подозрительность, лживость, гордыня и другие. В исламе неукоснительная приверженность положительным ценностям и полное отвержение отрицательных черт личности являются долгом каждого мусульманина, в тоже время Коран говорит о священной войне – джихаде14. В светской философии Востока, фальсафа», можно обнаружить основы терпимости и толерантности15.

Таким образом, в результате проведённого исследования социально-философских оснований толерантности выявлены две тенденции рассмотрения онтологических и гносеологических оснований «терпимости»: религиозная, базирующаяся на осуждении интолерантности и гражданская, базирующаяся на познающем разуме, посредством которого достигается оптимальная уравновешенность мировоззренческих притязаний в активной жизненной позиции.

В параграфе 1.2. «Российская социально-философская традиция толерантности» проанализированы истоки толерантности в российском менталитете, философии и культуре и на их основе представлена российская концепция толерантности. Доказано, что феномен терпимости имеет собственные, российские корни, давнюю историческую традицию.

Наибольший вклад в разработку проблем теории ментальности в России внесли философы: А. Я. Гуревич, П. С. Гуревич, А. П. Огурцов, А. Н. Ерыгин, В. П. Макаренко, А. С. Панарин, И. К. Пантин; культурологи Г. Д. Гачев, М. Рожанский; психологи В. А. Шкуратов и И. Г. Дубов и др. Подробный анализ различных подходов к понятию «ментальность» в работах российских авторов дан М. А. Шенкао в «Основах философской танатологии»16.

Составляющие картину мира (мировидения) отношения, установки и стереотипы представляют собой основы и феномены ментальности народа17.  На характер ментальности оказывают воздействие традиция, культура, социальные структуры, бессознательное, вся среда обитания. Так, по Г. Д. Гачеву, образное начало, образный априоризм есть основа ментальности, (у Гачева вместо термина «ментальность» – Космо-Психо-Логос как структура национального целого)18.

Автор обращается к работам исследователей ментальности (А. Н. Ерыгин19, К. А. Абульханова-Славская20), которые, рассматривая исторические и современные особенности российского менталитета, отмечают, что именно христианское принятие страдания, терпение является ключевым для характера русского народа. Тем самым они подчеркивают специфику в возникновении толерантности в российской культуре. В параграфе исследуется народная традиция толерантности. Традиции, обычаи и праздники, которые свойственны многим народам, сплачивают народ вокруг нации, призывают жить и трудиться в дружбе, добрососедстве, мире.

Диссертант также отмечает, что философски значимая разработка проблем терпимости в России в XVIII веке развивалась в двух руслах – религиозно-философском и светском. Русский религиозный мыслитель XVIII века Тихон Задонский в своем произведении «Сокровище духовное, от мира собираемое» дал одно из первых определений терпимости – не только как отсутствие мести и, следовательно, насилия, но и как нежелание дальнейшего мщения. Терпимость он относит к всепрощению. Манифестация толерантности в христианстве очевидна в святоотеческом наследии (святителей Иоанна Златоуста и Епифания Кипрского, Кирилла Александрийского и преподобных Иосифа Волоцкого и Нила Сорского, Тихона Задонского, Григория Богослова, Георгия Флоровского и др.), в котором дается типология добродетелей и страстей; оно является универсальным методологическим ключом к осмыслению и решению проблем духовно-нравственного воспитания.

Русские просветители конца XVIII – начала XIX века сделали акцент на возможности терпеливого отношения к вере.

Вопросы толерантности выявляются в тематике русской философской мысли XIX–XX веках (Н. А. Бердяев, Ф. М. Достоевский, Н. О. Лосский, В. В. Розанов, В. С. Соловьев, Л. Н. Толстой, С. Л. Франк, В. Ф. Эрн и др.). Принцип толерантного отношения ко всякой личности, проявляющийся через любовь к ней, выражает религиозно-христианское мировоззрение представителей русской философии, в частности, философии «общего дела» Н. Ф. Федорова21. Самое значительное исследование проблем терпимости во второй половине XIX века в истории русской философии принадлежит B. C. Соловьеву. Принцип толерантности был заложен Вл. Соловьевым в традиции всеединства, которая характеризуется, как свободно творимая человечеством теургия. Настоящим гимном толерантности как принципу духовной жизни общества явилась статья Вл. Соловьева «Три силы», где обосновывается идея всеединства. Русский философ Вл. Соловьев осуждал проявления национальной нетерпимости. Онтологические, этические, социологические и историко-философские взгляды Соловьева нашли наиболее полное свое выражение в труде «Оправдание Добра. Нравственная философия»22. Должное содержание или смысл человеческой жизни он видит в осуществлении человеком, обществом и человечеством в целом идеи Добра. При этом Добро трактуется онтологически, как некая высшая сущность, получающая воплощение в различных формах – в индивидуальном бытии человека, в религии и церкви, в истории человечества.

В русской философской мысли XIX–XX веках толерантность рассматривается как особое состояние духовной жизни, в котором человек выражает самого себя. В религиозной  философии Н. А. Бердяева толерантность просматривается через свободу искания, свободную волю человека, свободу творчества23

. Человек должен оправдать себя перед Богом не через постоянное покаяние в своих грехах, а через творческое преображение мира. Понятие толерантности, таким образом, связано не только с долготерпением, но и носит активный характер. Исследуя истоки толерантности в антропологической русской философии необходимо отметить творчество А. А. Ухтомского. А. А. Ухтомский – это провозвестник гармонии и любви к ближнему. Доминанта на другого превращалась у А. А. Ухтомского в краеугольный камень этики коллективизма. Важное значение для исследования российской традиции толерантности  имеют также положения философа и литературоведа М. М. Бахтина (1895–1975) о человеке как об уникальном мире культуры, вступающем во взаимодействие с другими личностями-культурами, творящем себя в процессе взаимодействия и воздействующем на других. Толерантность в данном контексте рассматривается как духовное взаимопроникновение людей, означающее сопереживание трудностям и радостям жизни Другого, эмоциональное соучастие в его жизни. Призывом к терпимости, любви и милосердию проникнуты труды богослова Н. Лосского, церковного историка и богослова А. Карташева, православного философа и правоведа П. Новгородцева, наследников славянофилов 40-х годов А. Самарина, П. Мансурова, А. Хомякова.

Становление, развитие и формирование российской цивилизации, как и многих других, состояло в том, что оно происходило в определенной духовно-ценностной религиозной форме. Будучи формой общественного сознания, Православие оставалось религией терпимости, милосердия и любви к ближнему. Однако в истории Русского Православия существовали как периоды нетерпимости и непримиримости к инакомыслию, так и периоды терпимости, милосердия.

Продолжая исследование традиций толерантности в России, невозможно обойти вниманием, такие течения ее общественной мысли как западничество и славянофильство. Толерантная, «много понимающая» модель мира и собственной культуры была величайшей заслугой западников. Нашла отражение проблема толерантности и в российской общественной мысли. Н. Я. Данилевский, сравнивая сущностные черты европейского и славяно-русского культурно-исторических типов, выделил в последнем «прирожденную грамотность», терпимость, преданность Православию.

Исследование некоторых особенностей философских и религиозных  традиций толерантности приводит к выводу о том, что в российском обществе есть предпосылки для утверждения толерантности как принципа терпимости, солидарности, сотрудничества, плюрализма, культурного многообразия, диалога и взаимопонимания между народами, этническими, религиозными, культурными и другими группами.

Существующие подходы к проблеме толерантности нуждаются в серьезной корректировке с точки зрения отражения в них плюральности и полисубъектности современного мира, а также особенностей различных менталитетов. Прежде всего, концепция толерантности должна основываться на некоторой традиции, Российская цивилизация есть «мост» между Востоком и Западом, синтез цивилизаций. Россия как евразийское государство объединяет представителей разных цивилизаций, народов, религий. Российская концептуальная модель толерантности основана на сотрудничестве культур, этносов и религий, социальных общностей, групп. Близость культурных традиций разных слоев и ценностное единство общества создают предпосылки для формирования социального согласия как важнейшей характеристики российской концепции толерантности. Характерными чертами этой концепции являются интеграция цивилизаций, взаимная интеграция культур и этносов; сотрудничество культур, этносов и религий, социальных общностей, групп, социальное, социокультурное согласие, диалоговое взаимодействие и равенство позиций народов и социальных групп в общении при сохранении их идентичности.

В параграфе 1.3. «Феноменологический анализ сущностных аспектов категории «толерантность» проанализированы научные подходы к понятию «толерантность», предложено осмысление и интерпретация толерантности в философском контексте.

Анализ основных философских подходов к принципу толерантности, которые условно можно представить как рациональное, ценностное и субъективное обоснование толерантности, в современном обществе показывает, что толерантность является неоднозначной, многоаспектной и чрезвычайно сложной философской категорией, по поводу которой нет определенной ясности и среди исследователей. Поэтому представляется уместным использование метода феноменологического анализа. По мнению Э. Гуссерля, задача феноменологии – раскрытие смысла предмета, затемненного разноречивым мнением, словами и оценками. Феноменологический анализ в этом параграфе был использован в таком смысле.

В параграфе осуществлен лексический, этимологический анализ толерантности в рамках подхода философии языка, так как толерантность может быть осознана и представлена в качестве языковой структуры. В семантике русского языка отсутствует прямой эквивалент этого термина, поэтому в обыденном сознании этот концепт до сих пор остается семантически «пустым» и воспринимается как заимствованный с Запада.

В современном понимании толерантность предстает как сложное многоаспектное понятие, не сводимое к терпимости. В работе предложена категориальная сетка понятий, проанализированы близкие и противоположные по значению понятия к исследуемому объекту – толерантности. Автор приходит к выводу, что толерантность включает в себя терпимость, но не ограничивается ею. Толерантность – это не пассивное принятие, а активный поиск точек соприкосновения с неясным, непонятным, чужим; желание понять это неясное.

Для выяснения сущности толерантности диссертант применяет ксенологический подход. Он основан на различном отношении субъекта толерантности к иному, чужому. На основе анализа воззрений P. P. Валитовой, Майкла Уолцера, Ф. Хайека и др. в современной науке можно выделить несколько типов отношения к иному.

Связь толерантности с позицией плюрализма рассматривается в исследованиях современных ученых В. М. Золотухина, В. А. Лекторского, В. А. Тишкова, В. В. Шалина. Как сторонник цивилизационного подхода автор считает, что различия не растворяются в общей идентичности, а сохраняют свою самобытность и плюральность. Основой толерантного отношения к частным интересам и мнениям, к группам и индивидам, их выражающим, становится признание неустранимости из общественной жизни инаковости. Цивилизационная парадигма представляет различие как общественное благо, заслуживающее одобрения, «возлюбленную непохожесть».

Гносеологический подход к изучению феномена толерантности предполагает использование богатого потенциала теории познания для уяснения самой сути толерантности. А. С. Капто24

, реализующий данный подход в своих исследованиях, отмечает, что на содержание понятия влияют исторические и политические традиции, культурное своеобразие, современное состояние социума. Исследуя содержание понятия толерантности в рамках данного подхода, можно соотнести его с другими понятиями, в частности, ненасилием. Толерантность по своему содержанию значительно шире ненасилия. Задачей толерантности становится не просто преодоление конфликта, а его предотвращение путем создания в общественном и индивидуальном сознании установки на сотрудничество при взаимном уважении, учете интересов максимального числа сторон взаимодействия.

Толерантность в эпистемическом аспекте проявляется как допущение возможности иного, признание за другим права на обладание истиной. Философия толерантности допускает множественность истин, которая соответствует множественности жизневоззрений в обществе. Важным моментом в понимании толерантности является то, что Р. Р. Валитова обозначает как «отказ от привилегии первого лица». Интолерантность во всех случаях связана с безоговорочной верой в ошибочность суждений «другого» и истинность суждений собственных.

Прекратила свое существование и связь tolerantia с patientia как пассивность и страдание, характерная для Средних Веков. На наш взгляд, толерантность не пассивна, она активна. Она не означает отказ от собственных взглядов и убеждений. Толерантность свидетельствует об открытости участников диалога, об их «взаимопроницаемости». Активная толерантность означает духовную открытость, признание толерирующей позиции в будущем.

Вышеизложенные теоретические положения позволяют уточнить исходное понятие толерантности. На наш взгляд, толерантность – как социально-философское понятие – это принцип терпимости одного социального субъекта к социальным, политическим, этническим, конфессиональным и иным особенностям другого социального субъекта, т.е. признание мировоззренческого, религиозного, социально-политического, культурного, национального и этического плюрализма. Он предполагает деятельность, взаимодействие социальных партнеров на основе равенства, открытость социальному опыту другого, сохранение индивидуального своеобразия каждого из них и достижения согласия без ущемления их индивидуальных интересов на основе диалога и ненасилия, преимущественно методами разъяснения и убеждения.

Толерантность необходима в определенных ситуациях, которые характеризуются угрозой социальной идентичности, столкновением несовместимых интересов, потребностей, ценностей, то есть являются конфликтными по своей природе. Следовательно, толерантность по своей сути означает, что противоречие (антагонизм), оценочность, непринятие, отрицание и негативные эмоции преобразуются в уважение, принятие, понимание.

Во второй главе «Этические основания как ядро социально-философских оснований толерантности» исследуется роль морали в утверждении толерантности. Толерантный образ жизни предлагается рассматривать как способ человеческого бытия, как интегративный показатель толерантности, нравственную активность как сущностную характеристику толерантности, толерантность представлена как актуальная ценность современного общественного развития.

В параграфе 2.1. «Морально-философская специфика понимания толерантности» анализируется диалектика социально-философских и этических оснований. Вначале исследуются понятия «основания» и «детерминизм». Уже в диалектике Платона и аристотелевском учении о началах науки и философии в определенной форме зафиксирована проблема предпосылок. Позже, в XVII веке у Дж. Вико в «Основаниях новой науки об общей природе наций» не только осознается роль исходных предпосылок и оснований – философских и филологических аксиом и постулатов, но и дается их обстоятельный перечень и обоснование. Лейбниц впервые различил основание (ratio) и причину (causa). Он сформулировал принцип достаточного основания, согласно которому ни одно явление, ни одно утверждение не может оказаться истинным или действительным без достаточного основания. Хр. Вольф также рассматривал принцип достаточного основания как логико-онтологический, определяя основание как то, из чего можно понять, почему нечто существует25. Детальная разработка категории «основания» представлена в работах Гегеля. Основание есть сущность, положенная как тотальность, а именно: «истинная сущностность нечто не состоит ни в определении нечто как тождественного с собой, ни в его определении как только положительного или только отрицательного, а состоит в том, что нечто имеет своё бытие в некоем другом, которое как его тождественное-с-собой есть его сущность»26.

Но как самостоятельную и многоаспектную проблему предпосылочности сформулировал Кант, который не только открыл и исследовал феномен a priori, но ввел также понятие «предпосылочного знания», исследовал диалектику практического и теоретического разума, поставив тем самым проблему методологической роли нравственных регулятивов и предпосылок в теоретической познавательной деятельности27

.

Таким образом, по нашему мнению, основания толерантности – это только те условия, которые необходимо обуславливают ее, это только та часть условий, которая выступает как действующая причина. Исследование социально-философских оснований толерантности определяет необходимость обращения к практической функции философии. Практическая ориентация характерна для философии в целом, но универсальную значимость она приобретает именно в рамках этической функции философии. Ее часто называют аксиологической, имеется в виду, ориентация философии на определенные системы ценностей. Таким образом, в социально-философских основаниях можно выделить этические основания.

Этическим основанием толерантности общества, определяющей толерантность как принцип и характерную черту его жизнедеятельности, будет утвердившаяся в обществе мораль, а для личности – та система нравственных норм и ценностей, которой она руководствуется в своем поведении. Этические основания толерантности – нравственные понятия, нормы, принципы, ценности, а также механизм их включения в процессы регулирования толерантного поведения. Мораль в совокупности всех ее структурных элементов выступает основанием толерантности. При этом мораль дает только общие ориентиры и указания, оставляя за индивидом право на самостоятельный анализ ситуации и последствий поступка.

Как этические основания детерминируют толерантность? В поисках ответа на этот вопрос автор обратился к понятию «детерминация». При их анализе необходимо дифференцировать понятия обусловленность и детерминированность, которые в контексте современных знаний нередко фигурируют как тождественные, хотя они не одинаковы. Различие между ними заключается в том, что понятие детерминированности более точно соответствует обозначению факторов, включенных в содержание развития, а посредством понятия обусловленности передаются те из них, которые обнаруживаются в структуре любого изменения. Детерминизм как учение включается в наиболее общее, т.е. в содержание диалектики, как одна из многих ее составных частей. Объем понятия «обусловленность» шире, чем объем понятия «детерминированность».

В ряду детерминаций социальной жизни важное место принадлежит моральному фактору поведения и сознания индивидов, что и составляет детерминацию нравами, смыслами, целями морально должного и ответственного поведения. Проблема детерминизма применительно к морали связана с решением следующих основных вопросов: во-первых, существует ли объективное основание нравственных требований и определяется ли их содержание условиями, находящимися за пределами морального сознания, или же самим этим сознанием? Во-вторых, поведение человека причинно обусловлено, поэтому как совместить детерминизм со способностью человека делать моральный выбор, и с его ответственностью за поступки, которые он совершил?

В истории этических учений имели место различные толкования детерминизма. Проблеме детерминации морального сознания индивида значительное внимание в своем творчестве уделяли Р. Декарт, Г. В. Лейбниц, Сенека, Б. Спиноза. Экзистенциональную и утилитарную традицию детерминации развивали Р. Б. Брандт, А. Камю. Ж-П. Сартр, К. Ясперс. Коммуникативную детерминацию в морали объектом своего исследования выбрали К.-О. Апель, М. М. Бахтин, Б. В. Марков, А. В. Назарчук, Ю. Хабермас и др. Особо важное значение в контексте этических оснований толерантности имеют вопросы этического детерминизма, получившие развитие в работах Р. Г. Апресяна, Л. М. Архангельского, В. И. Бакштановского, А. А. Гусейнова, О. Г. Дробницкого, В. Г. Иванова, В. А. Канке, А. П. Скрипника, А. И. Титаренко, А. Ф. Шишкина и др. Они подчеркивают обусловленность нравственности социальными отношениями и раскрывают диалектику социальной причинно обусловленности морали и ее обратного воздействия на ход общественного развития, ее значение в ориентации социальной активности человека.

Прежде всего, какова же природа морали? В этике можно выделить два традиционных направления, которые предлагают разные решения этого вопроса: гетерономную этику и автономную этику.

Этика дискурса представляет собой новое направление в теории морали. Она предпринимает попытку дать ответ на вопросы о том, как в условиях глобализации общества правильно определить нравственный выбор, в том числе ставит вопрос и об основаниях морали. Философы этого направления (К.-О. Апель Ю. Хабермас и др.) корни всех этических отношений, решение всех этических проблем видят в дискурсе и коммуникации субъектов. В 80-е годы на первый план выдвинулась идея «последнего обоснования» этики, т.е. обоснования самих ее принципов. К.-О. Апель специально занялся историей этики и проблемами этического обоснования трансцендентальной прагматики, как и обоснования самой этики. Он настаивал на необходимости и возможности «последнего обоснования» теоретической и практической философии и высказывал мысль, что его может дать именно трансцендентальная прагматика28. Апель выдвинул на первый план аспекты коммуникативности, т.е. собственно, коммуникативного сообщества и дискурса. В этике дискурса Ю. Хабермас пытается синтезировать наиболее ценные идеи и традиционной этики, и этических учений современности. Моральная идеология современного общества предполагает, что никакое благо не может быть навязано человеку помимо его воли и, что индивидуальные представления о том, что хорошо или плохо, могут вступать в конфликты и противоречия друг с другом. Это затрудняет формирование представлений об общих нормах и ценностях, без которых невозможна никакая совместная деятельность. Именно такая теоретико-методологическая позиция является основанием этики дискурса Ю. Хабермаса. Идею последнего обоснования К.-О. Апеля Ю. Хабермас отвергает.

Инновационные модели морали ХХ века неразрывно связаны с осмыслением глобальных проблем человечества. Все это привело к необходимости изобретения «новой этики». Для нее характерно детерминация ответственностью, компетентностью и дискурсивностью. В отличие от этики классики и модерна, мораль в постмодернистской этике конституируется в качестве бессубъектной структуры, а постмодернистская стратегия становится стратегией интерпретирующего знания. Сегодняшняя ситуация характеризуется З. Бауманом как мораль без этики29. А. Глюксманн пишет, что возникла потребность в том, чтобы наметить парадигму моральных стремлений человека в условиях постмодернистских неидентифицируемых этических установок и прескриптивов, а также понять, какое место занимает субъект в сложившейся системе обезличенных отношений.

Такую попытку представляют философские взгляды французских постмодернистов. Французские философы Ж. Бодрийяр, П. Бурдье, Ж. Деррида, М. Фуко, Ж. Лакан, Ж.-Ф. Лиотар расценивают культуру нового времени как навязывающую человеку ограниченный взгляд на мир. Однако наиболее приближенной к этико-онтологической интерпретации действительности является концепция симулякров, разработанная французским философом Жаном Бодрийяром30

. Жан Бодрийяр предлагает систему философских воззрений, позволяющих по-новому взглянуть на проблему этического субъекта как «возрождение субъекта в рамках субъект-объектных отношений» в постмодернистской ситуации.

Таким образом, знакомство с этикой постмодерна свидетельствует о некоем философском и этическом сдвиге, связанном с освобождением от парадигмы причинно-следственных связей, с нарушением представления об ответственности в сознании индивида и «отчужденностью» от собственной субъективности. Этика модерна позволяет говорить о нравственной детерминации поведения. Социально-детерминистический способ обоснования морали связан с необходимостью ограничения эгоизма ради поддержания стабильности социальной организации. Он признается в большинстве теорий морали.

Общество, различные формы культуры и этические воззрения – особая область материального и идеального мира, следовательно, причинные связи имеют свою специфику. Причинные связи в обществе реализуются только через деятельность людей. Причинные связи в обществе включают в себя такие субстанции, которых нет в природе: социальные потребности, интересы, цели и средства, мотивы. Они являются важнейшей составной частью причинных связей в обществе, так как сами идеальные побуждения обусловлены объективными условиями жизни людей, отражают присущие им противоречия и тенденции развития.

В работе разработано понятие нравственного механизма детерминации толерантности. Под механизмом принято понимать последовательность состояний, процессов, определяющих собой какое-нибудь действие, явление.

Основным принципом работы данного механизма воздействия является принцип деятельности. В качестве же составных частей данного механизма можно рассматривать следующие элементы.

1) Нормы, правила, ценности, идеалы, которые образуют исходный блок афферентации – иначе говоря, источник движения механизма (представлены в мотивах, установках, ценностях, стереотипах социальной группы и индивида).

  2) Собственно деятельность, в ходе которой реализуются определенные нормативно-ценностные единицы, удовлетворяются потребности, достигаются цели, а также идет закрепление или преобразование старых и приобретение новых нормативно-ценностных единиц.

3) Пересмотр, коррекция исходных единиц, вызванные изменениями, как в объекте, так и в субъекте деятельности.

Подобный подход позволяет рассматривать общие механизмы возникновения определенного поведения человека как результат взаимодействия культуры общества, субкультуры отдельных социальных общностей и склонностей и способностей самого индивида. Тем самым социальное поведение, с одной стороны, объективно обусловлено характеристиками среды, а с другой стороны, – субъективно детерминировано потребностями, ценностями и интересами конкретного социального субъекта.

В параграфе обосновывается положение о том, что ядро нравственного механизма детерминации толерантности составляют ценности. Ценность, ценностные ориентации представляют собой сложный феномен, характеризующий направленность и содержание активности личности, и являются составной частью системы отношений личности, определяя общий подход человека к миру, к себе и придавая смысл и направление личностным позициям, поведению, поступкам.

Детерминизм в морали тесно связан с понятиями свободы и необходимости в человеческом поведении. Обратной стороной свободы становится ответственность, которую личность обретает, осуществляя моральный выбор. Принцип детерминизма в этике наиболее последовательно применил Б. Спиноза. Четвертую и пятую части своего главного труда под названием «Этика» философ посвятил критике взглядов, согласно которым поведение человека свободно и ничем не обусловлено. Познавая свои поступки и страсти, человек способен господствовать над ними, он становится свободным. С иных позиций к определению свободы подходил Г. Лейбниц. Фактическая свобода, по его мнению, состоит «в силе делать то, что хочешь». В объективном смысле выбор всегда создает новую реальность, новый круг общественных отношений, отсутствующих до его свершения. Соответственно, моральная ответственность возникает в связи с тем, что выбор затрагивает интересы других людей и способствует стабилизации некоторых общественных отношений, а также воспроизводству общественной взаимосвязи в том случае, если найден правильный баланс сочетания разных интересов, или, наоборот, приводит к конфликтам, напряжениям, разрушающе действующим на общественную жизнь.

В параграфе § 2.2. «Толерантность как нравственное понятие: границы и уровни толерантности в социально-философском контексте» обосновывается благость толерантности, что является наиболее спорной характеристикой этого понятия.

Согласно Питеру Николсону, толерантность может быть обоснована либо негативно (через невозможность или, чаще всего, нерациональность интолерантности), либо позитивно (как некоторое благо, ценность и добродетель). Позитивные обоснования в свою очередь, распадаются на те, которые обосновывают толерантность через какое-то другое благо (прогресс, свободу, справедливость), и те, которые полагают толерантность некоторым благом в себе.

Поворотной точкой от чисто прагматических решений и утверждений о неразумности интолерантности к разработке понятия толерантности как некоторой ценности считается эссе Джона Стюарта Милля «О свободе». Границы толерантности очерчены им посредством утверждения недопустимости нанесения вреда другим людям. Милль хорошо понимает относительность границ толерантности и вводит еще один принцип, ограничивающий свободу индивида, принцип моральной зрелости человека для свободы и автономного выбора.

В диссертационной работе анализируются попытки этического обоснования толерантности в истории философской мысли, например, в натуралистической этике. Понимание толерантности в данной модели опирается на антропологическое учение соматизма, согласно которому сущность человека является природно-телесной (М. Монтень, Т. Гоббс, Ж. Ламетри, Л. Фейербах). Суть натуралистической версии толерантности можно свести к следующим идеям. Люди как части одного человеческого рода находятся в тесной связи и зависимости друг от друга. В силу этого обстоятельства для формирования счастливой и лучшей жизни природа, начиная с раннего детства, учит человека толерантному отношению к ближним. Истоки современного понимания толерантности можно найти в философии И. Канта. Таким образом, в этико-аксиологической версии толерантность является одной из высших этических ценностей личности, которой необходимо руководствоваться во взаимоотношениях с индивидами, имеющими различные представления. С этических позиций толерантность рассматривается в важнейшей работе Вл. Соловьева «Оправдание добра». Толерантная позиция получила развитие в работах С. В. Мейена, выдвинувшего новый этический принцип – принцип сочувствия. Наиболее ярко нравственный характер толерантности реализуется в программной статье П. Николсона «Толерантность как моральный идеал»31.

Диссертант, основываясь на работах ряда философов и этиков (И. С. Кона, Р. Р. Валитовой, Е. В. Магомедовой и др.), обосновывает нравственный характер толерантности. Прежде всего, в этом аспекте толерантность можно определить как некую моральную добродетель.

Толерантность как нравственное понятие позволяет подчеркнуть ее ценностную природу и связь с нравственным развитием человека. Толерантность в её субъективной составляющей предстаёт как развертывание смыслообразующих нравственных ценностей. Она может выступать в качестве нравственного принципа межличностного взаимодействия, нравственного императива, моральной ценности и морального качества личности, состоящего в совокупности установок на диалог, понимание и принятие «другого». Нравственная толерантность как одна из форм толерантности, имплицитно входит во все социокультурные формы бытия толерантности, так как мораль носит всеохватывающий характер.

В этике можно выделить два основных подхода к пониманию толерантности. Эти подходы опираются на разное понимание нравственной природы человека. В первом случае природа человека считается доброй, во втором – более реалистическом – признается амбивалентность нравственной природы человека. Второго подхода придерживается большинство современных исследователей проблемы толерантности, в том числе А. А. Гусейнов и Н. Н. Федотова. Согласно данной точке зрения истинное значение толерантности раскрывается только при определении конкретных условий ее применения и установлении гибкого отношения к ней. Другими словами, правильно понятая толерантность представляет инструментальную ценность, ее позитивное или негативное значение зависит от конкретных условий и ценностей, на реализацию которых она направлена в данной ситуации.

В диссертации произведен обзор различных точек зрения в научной дискуссии по проблеме уровня и границ толерантности. Произведенный анализ определений границ толерантности показывает, что решение этого сложного вопроса зависит, прежде всего, от подходов различных исследователей к этой проблеме. Поскольку мы рассматриваем толерантность как нравственное понятие, постольку считаем, что определение границ толерантности связано с понятиями «Добро» и «Зло». Границей толерантности могут быть общечеловеческие нормы морали, общецивилизационные нормы поведения, основой которых, по самому широкому критерию, является добро как отсутствие зла, и которые реализуются в социальной активности.

В истории философии существовало множество попыток ответить на вопрос о том, что есть добро и зло (гедонизм, эвдемонизм, утилитаризм и прагматизм, теологические концепции). Стремление понять природу добра и зла, объединяя усилия различных мыслителей, породило богатое классическое философско-этическое наследие, в котором выделяется рассмотрение данных понятий Г. В. Ф. Гегелем. Этическая система Вл. Соловьева – единственная в русской философии законченная концепция христианской нравственности, пронизанная верой в неистребимость пребывающего в человеке добра.

Исследуя добро и зло, границы между ними можно рассматривать как соотношение абсолютного и относительного в них. Абсолютное в понимании добра и зла связано с тем, что способствует сохранению и поддержанию жизни, здоровья, развитию человека и его сообществ или препятствует этому. Поскольку абсолютное и относительное существуют в неразрывном единстве, постольку в исследовании границ толерантности, добра и зла, важно остановиться и на относительном. Одно и то же явление в социальном мире может быть и добром и злом, феномены добра и зла имеют некоторые ограничения во времени (одно и то же социальное явление может оцениваться как добро или зло в разные исторические периоды). Понимание добра и зла может отличаться у разных людей, все это может вести к противоречивому пониманию границ толерантности и значит, разделение добра и зла ставит проблему ответственности человека за свои поступки.

Для уточнения границ толерантности в аспекте дихотомии добра и зла автор обращается к взглядам М. М. Бахтина, его работе «К философии поступка». М. М. Бахтин подчеркивает, что добро и зло действительно есть только в сущностной связи с ответственным центром личности, конкретным местом в бытии. Только личность в конкретной единственности своего бытия может знать, как она должна поступать, она несет свои нормы в себе, ее познание и есть ее долженствование.

Этика ответственности также получила развитие в философии встречи Э. Левинаса, которую он сам называл этикой, в таких работах как: «Тотальность и Бесконечное. Эссе на тему экстериорности», «Гуманизм другого человека», «Иначе, чем быть, или По ту сторону сущности». Э. Левинас предложил учение, согласно которому отправной точкой становится персональная этическая ответственность перед другими людьми.

Нравственная мера толерантности всегда конкретна. Она определяется целым набором обстоятельств: социокультурным фоном, внутренним состоянием субъекта, серьезностью контраста между воспринимаемым фактом и ожиданиями, состоянием и нравственной динамикой адресата толерантности. Истинная толерантность – это свободный выбор, совершаемый личностью не по принуждению, а в согласии с ее желаниями и совестью.

Таким образом, анализируя такое неоднозначное понятие, как толерантность, нельзя не отметить скрытую в нем возможность допущения релятивизма в теории и волюнтаризма на практике. Часто это становится доводом в пользу мнения об опасности толерантности. Действительно, любая абсолютизация того или иного принципа, в конце концов, оправдывает его противоположность.

В параграфе § 2.3. «Толерантность как способ человеческого бытия и актуальная ценность современного общественного развития» толерантность осмыслена не только как ориентация сознания, но и как тип определенного образа жизни, жизнедеятельности. Приведенный в параграфе материал, позволяет выделить основные подходы к определению образа жизни32. Новым направлением в рассмотрении образа жизни является анализ его в рамках теории ненасилия. В ней ненасилие рассматривается как образ жизни, перспективная модель образа жизни для ХХI в. Толерантный образ жизни предлагается рассматривать как интегративный показатель толерантности.

При оценке уровня толерантности личности наиболее важным показателем является толерантное поведение, деятельность. Заметим, что родовыми понятиями в определениях образа жизни также являются деятельность и жизнедеятельность. В изучении феномена толерантности также может быть применен деятельностный подход, который предполагает исследование толерантного поведения, его компонентов. Соответственно под толерантным поведением мы понимаем особую форму деятельности, которая характеризуется активным отношением к другому, основана на уважении, принятии уникальности каждого и связана со способностью сознательно подавлять чувство неприятия. Эти характеристики типичны и для толерантного образа жизни.

Понятие «образ жизни» может выполнять различные теоретико-познавательные функции, что и объясняет его применение для анализа социальной жизни общества. Понятие «образ жизни» позволяет сравнивать различные способы организации людьми процессов своей жизнедеятельности в рамках не только одной и той же, но и различных культур. Сравнение уже идентифицированных по образу жизни носителей культуры может проводиться по ряду параметров, в том числе, по параметру толерантности – интолерантности, уровней толерантности, степени выраженности данного качества в поведении.

Можно выделить и интегративный аспект самого понятия «образ жизни». Исследование образа жизни как способа организации людьми своей жизнедеятельности означает, что оно интегрирует в единую теоретическую систему структурные, содержательные и динамические особенности этих процессов в пределах жизненного цикла индивида. Это позволяет дать целостную оценку специфичных или типичных черт жизнедеятельности людей.

Образ жизни, представляя собой философский, социологический, культурологический и психологический феномен, выступает в роли наиважнейшего элемента целеполагания, в том числе и толерантности. Сформированный образ жизни дает индивиду возможность производить свободный выбор модели поведения при раскрытии всей палитры типов образа жизни с позиции жизни, достойной человека. Образ жизни – это жизнеформирующий фактор.

В работе обосновывается тезис – толерантное поведение личности связано с ее нравственной активностью. Для этого диссертант выявляет сущность понятий «социальная активность» и «нравственная активность» и исследует их взаимосвязь с толерантностью, определяет этический компонент социальной активности, содержание которого состоит в наличии ценностной платформы, на которой базируется социальное действие. Диссертант рассматривает социальную активность как имманентный бытию человека феномен, проявляющийся в открытом социальном действии, включающий ценностно-обусловленную мотивацию, совокупность поступков и результат, влияющий на последующую ценностную динамику в сознании личности и влекущий смену статуса субъекта или изменения в социальной ситуации. В работе анализируется взаимосвязь толерантности и активности.

Нравственная активность субъекта занимает ведущее место среди других форм социальной активности. Однако в литературе понятие «нравственная активность» встречается крайне редко, и сам термин практически не используется33. Нравственную активность можно рассматривать как специфическую активность сознания и воли, направленную на практическое осуществление моральных требований, исходящих от общества. Толерантность как личностное качество и толерантный образ жизни проявляются в социальной активности и ярче всего – в нравственной активности личности. Данные категории носят социально-этический характер.

В диссертационном исследовании обосновывается положение о том, что без утверждения толерантности в качестве одной из ценностей в массовом сознании невозможно существование общества в период глобализации. На основе работ А. Г. Глинчиковой, А. А. Гусейнова, А. Ф. Зотова, Н. Н. Моисеева, А. С. Панарина, В. С. Степина, В. И. Толстых и др., в которых содержится философско-этическое обобщение процессов, охвативших все стороны социетального и индивидуального бытия, мы выделили основные тенденции, способствующие теоретическому оформлению проблемы толерантности в аспекте глобализации как актуальной ценности современного общественного развития.

Подчеркивается, что глобализация стимулирует процессы этнической и культурной идентификации, возрождения национального и религиозного сознания34. Феномен взаимного проникновения, гармоничного взаимодействия, взаимного усвоения культурных ценностей является сейчас одним из наиболее важных и актуальных. Вступая в контакт с чужой культурой, полезно, как считает Г. Гачев, «исходить из презумпции непонимания»35. Толерантность служит своего рода мостом, соединяющим частное и общее, различия и единство. Поиск путей и механизмов гуманной глобализации предполагает, прежде всего, формирование идеологии гуманизма и реализацию принципов глобальной этики36. В их содержание включены приверженность культуре ненасилия и уважения к жизни, солидарности и справедливого экономического порядка, альтруизм, бережливость и щедрость, сострадание и ответственность, терпимость и толерантность, стремление к новому и уважение к настоящему и прошлому человека.

В главе третьей «Феномен толерантности: онтология образования» исследуются роль образования в формировании толерантности, толерантность в системе компетентности технических специалистов, коммуникативная толерантность. Проблема образования имеет глубокий онтологический смысл. В данном контексте быть человеком (или состояться как человек) означает обрести себя, присвоить человеческое содержание, а бытие общества есть не что иное, как непрерывное воспроизводство самой сущности человека. Образование – процесс развития и саморазвития личности, связанный с овладением социально значимым опытом человечества, воплощенным в знаниях, умениях, творческой деятельности и эмоционально-ценностном отношении к миру. В главе исследуется бытие толерантности в системно-образовательном пространстве.

В параграфе 3.1. «Релевантность толерантности современной парадигме образования» доказывается, что формирование толерантности у студентов в настоящее время представляет собой отражение объективной потребности общества в новом типе личности человеке толерантном (homo tolerans). Данные процессы находят отражение в научном знании. Очень активно проблематика толерантности разрабатывается в педагогике (В. А. Вединяпина, Н. П. Едыгова, Л. П. Ильченко, П. Ф. Комогоров, Н. Ю. Кудзиева, И. В. Крутова, А. О. Наследова, Н. В. Недорезова, С. Н. Толстикова, К. Фопель). В параграфе утверждается, что толерантность может стать ценностью человека в процессе образования и самообразования, формирования нового отношения к представителям других этнических групп, социальных общностей, борьбы со сложившимися негативными стереотипами, агрессивностью. В связи с этим анализируются понятия «воспитание толерантности» и «формирование толерантности».

Система высшего образования может быть рассмотрена как фактор формирования толерантности37. Система образования может активно инициировать и поддерживать диалог культур с ориентацией на все большую дифференциацию различных культурных компонентов и их интеграцию в целостное культурное пространство современной цивилизации. Формирование толерантности может осуществляться в модели поликультурного образовательного пространства. Актуальность формирования толерантности в системе высшего профессионального образования обосновывается в его современной парадигме. Суть инновационного образования можно выразить фразой: «Не догонять прошлое, а создавать будущее». Оно ориентировано не столько на передачу знаний, которые постоянно устаревают, сколько на овладение базовыми компетенциями, позволяющими затем – по мере необходимости – приобретать знания самостоятельно. Основой новой парадигмы образования является  «инновационное образование», главным принципом которого выступают: «сохранение и развитие творческого, личностного потенциала человека…, формирование мировоззрения, основанного на многокритериальности решений, терпимости к инакомыслию и нравственной ответственности за свои действия…»38

.

Под толерантностью у студента можно понимать такую совокупность личностных качеств, как согласие, взвешенность, основательность в суждениях, попытки «примирить» полярные и на первый взгляд несовместимые компоненты и отношения зависимости и связи между явлениями и объектами. Эти качества проявляются как в сфере учебно-познавательной деятельности (аудиторной и внеаудиторной), так и в сфере межличностного общения с преподавателями, товарищами по учебе, администрацией вуза и другими категориями людей.

Образовательный процесс, преломляясь через призму проблем толерантности и ее развития, предполагает наличие нескольких уровней учебного процесса и воспитания толерантности, которым способствует гуманизация и гуманитаризация общества и которые предоставляют возможность наполнения содержания учебного процесса идеями толерантности. Исследователями онтологии толерантности предлагаются два основных направления формирования толерантных качеств студентов: 1) через содержание образования – организацию преподавания цикла общеобразовательных гуманитарных дисциплин, само содержание которых, при соответствующей расстановке акцентов, способно значительно повлиять на формирование толерантности (В. А. Карнаухов, Н. Ю. Кудзиева, З. З. Мухина и др.) или введение спецкурсов по толерантности (З. В. Брандт, П. Ф. Комогоров и др.). 2) Посредством организации и проведения специализированных игр и тренингов (З. В. Брандт, Г. У. Солдатова и др.).

В параграфе 3.2. «Толерантность в системе компетентности технических специалистов как социальный императив» исследовано место феномена толерантности в системе профессиональных требований специалиста, компетентности технических специалистов, что позволило акцентировать внимание на значимости формирования толерантности у студентов. Основываясь на исследованиях К. А. Абульхановой-Славской, Г. В. Акопова, С. И. Архангельского, А. А. Вербицкого, Б. С. Гершунского, В. И. Загвязинского, Н. В. Кузьминой, Н. Д. Никандрова, И. И. Осинского, В. Г. Рындак, В. А. Якунина и других ученых, диссертант рассматривает место толерантности как социального императива в системе профессиональных требований специалиста. Важной стороной профессионализма личности является наличие в структуре личности специалиста определенных профессионально значимых черт, среди которых, наряду с рефлексивностью, эмпатичностью, присутствует такая черта как толерантность. Неотъемлемой функцией толерантности в процессе профессионального воспитания автор видит гуманитарную, суть которой состоит в формировании ценностных ориентаций и интересов будущего специалиста «с целью развития духовно богатой личности, умеющей противостоять технократизму и бесчеловечности». Именно данная функция толерантности позволяет говорить о появлении в профессиональной сфере деятельности интеллигентного специалиста, умеющего воспринимать многомерность и многополюсность развития цивилизации, взвешенно относится к альтернативности выбора, его многовариантности в процессе развития локальных и глобальных ситуаций39.

Понятие компетентности является одним из наиболее востребованных и широко обсуждаемых в настоящее время проблем качества образования. Существуют различные подходы к определению компетентности специалиста. Для разработки этого понятия много сделано как отечественными, так и зарубежными авторами. Теоретические основы данного исследования опираются на позиции, изложенные в работах И. А. Зимней40. Термин «компетенция» служит для обозначения интегрированных характеристик качества подготовки выпускников, результата образовательного процесса. Понятие «компетенция» используется в качестве составляющего («содержательной части») понятия «компетентность», содержательной единицы компетентности; в свою очередь, понятие «компетентность» является собирательным понятием для понятия «компетенция».

Толерантность как нравственное качество личности специалиста необходима для его профессиональной деятельности, как неотъемлемая составляющая его компетентности. Введение нравственного норматива в инженерно-техническую деятельность способствует оптимизации производственного процесса, повышению его эффективности и безопасности41

.

Моральная компетентность выражается в том, что молодой специалист владеет моральными знаниями, руководствуется в своей жизни моральными ценностями, способен к нравственной рефлексии, самопониманию, пониманию и принятию других людей, обладает нравственными качествами, и в меньшей степени подвержен асоциальным влияниям, манипулированию.

В этой связи актуализируется проблема поиска путей и условий формирования морально компетентной личности в вузе. Формирование моральной компетентности студента осуществляется в процессе изучения гуманитарных дисциплин за счет расширения объема моральных знаний об окружающем мире; накопления опыта оперирования моральными понятиями, расширения возможных ракурсов осмысления их содержания; интерпретации моральных ценностей и овладения инструментарием их получения; выстраивания субъективных средств морального отношения к действительности, развития стремления к самопознанию.

Моральная компетентность студента предполагает и его толерантность как качество личности технического специалиста. Обучение толерантности, взращивание культуры толерантности и формирование соответствующих качеств личности следует рассматривать в рамках категории ценностного воспитания. Особую роль в формировании толерантности студентов играет система межличностных отношений.

В параграфе 3.3. «Студент как субъект коммуникативной толерантности» обосновывается положение о том, что из всех видов толерантности наиболее значимой является межличностная коммуникативная толерантность – особый способ построения взаимоотношений, межличностного взаимодействия и общения с другими людьми. Толерантность в межличностном общении понимается, с одной стороны, как неотъемлемая характеристика, показатель профессионализма и зрелости личности, с другой стороны, как конструируемый в процессе обучения образ, идеальная модель.

Задача исследования в этом параграфе –  студент как субъект коммуникативной толерантности, то есть человек, познающий информацию о толерантности и усваивающий многообразие культурных форм коммуникации, наделенный активностью, результатом которой выступает  творчески преобразующая деятельность, основанная на толерантном взаимодействии с другими субъектами. Бытие в образовании для субъекта коммуникации определяется его общими экзистенциальными ориентациями, опытом жизнедеятельности, формами осуществления деятельности в учебно-воспитательном процессе.

В параграфе анализируется понятие «общение». Эта проблема довольно обстоятельно исследована в ряде работ (К. А. Абульханова-Славская, Б. Г. Ананьев, Л. П. Буева, Л. С. Выготский, И. В. Гребенников, А. Н. Леонтьев, Б. Ф. Ломов, А. Р. Лурия, Ю. В. Перов и др.).

Из всех многочисленных определений общения наиболее приемлемой представляется его трактовка как межсубъектного взаимодействия. По существу общение – это основа глубинной, изначальной толерантности человека к человеку. Выделив в общении его содержание и форму, диссертант приходит к выводу о том, что толерантность выполняет в общении двоякую роль. Она, с одной стороны, – внутренняя, духовная, эмоциональная основа общения, которая, в частности, выражена в эмпатии, как способности настроиться на эмоциональную волну «другого», с другой стороны – внешнее проявление своего отношения к «другому», выражающееся в действии, противодействии, сотрудничестве, конфликте в свете рационального осмысления «другого». Толерантность выступает, тем самым, и основой, и регулятивным механизмом общения, личностно формирующим фактором. Можно выделить логическую цепь взаимосвязи толерантности и общения: взаимодействие – толерантность – общение – общность. Становление общения при этом представляется как двунаправленный процесс превращения объекта толерантности в субъект общения.

Сформированная у человека толерантность позволяет ему легко вступать в коммуникативные связи с другими людьми, этически грамотная позиция в общении делает человека толерантным. В широком значении термин «коммуникация» синонимичен понятию «общение», в узком – это лишь одна из сторон общения, в ходе которого происходит обмен информацией. В исследовании коммуникация рассматривается в широком контексте как установление и развитие контакта между людьми, в процессе которого происходит обмен мыслями, чувствами, действиями, образцами поведения.

Коммуникация занимает первостепенное место в процессе формирования толерантности, так как в ней и через нее происходит присвоение человеком определенных идей, ценностей, формирование отношения к явлениям действительности.

В параграфе рассмотрена взаимосвязь толерантности и общения в образовательном процессе. В научной литературе под понятием «педагогическое общение» подразумевается многоплановый процесс организации, установления и развития коммуникации, взаимопонимания и взаимодействия между педагогами и учащимися, порождаемый целями и содержанием их совместной деятельности.

Диссертантом утверждается, что только образовательный процесс, строящийся на диалоге, эмоциональном раскрепощении и взаимодействии, способствует формированию толерантности его субъектов. Обосновывается идея о том, что не менее важна проблема формирования толерантности у студентов. Студент со сформированной коммуникативной толерантностью обладает способностью достаточно корректно относиться к преподавателям, с пониманием относиться к требованиям, предъявляемым преподавателями.

По мнению автора, толерантность в межличностных отношениях проявляется как терпимость к любым действиям и пристрастиям человека, если, конечно, они не противоречат моральным и правовым нормам общества.

Коммуникативная толерантность, проявляющаяся индивидом в процессе его отношений к окружающим людям, является частной разновидностью толерантности. Коммуникативная толерантность как личностное качество может быть сформирована в ходе обучения, воспитания и самовоспитания в процессе взаимодействия субъектов образовательного процесса, в ходе овладения нравственными принципами и приемами коммуникации и при наличии эмоционально-волевой готовности к равноправному диалогу.

Наиболее эффективными дидактическими формами обучения могут быть такие, как лекции-соразмышления, сфокусированные интерактивные упражнения (например, ролевые игры, воспроизводство сценариев с варьированием условий, переменой ролей), деловые игры, тренинги, разбор реальных конфликтных ситуаций и их моделирование. Эффективным направлением в формировании  толерантности могут стать человеческие, личностно-ориентированные технологии, сущность которых состоит в том, что посредством их формируется нравственное отношение человека к самому себе, к людям, природе, духовным и материальным ценностям. Они представляют продуманную систему человеческих знаний и умений по приданию субъекту воздействия соответствующего толерантного алгоритма поведения. Образовательный процесс предлагается рассматривать как возможную модель формирования личности, обладающей толерантным сознанием.

В заключении формулируются наиболее важные теоретические выводы, определяются перспективы дальнейших исследований феномена толерантности.

Основные публикации по теме диссертации

Монографии

1. Касьянова, Е. И. Нравственная активность как сущностная характеристика толерантности: монография [Текст] / Е. И. Касьянова. – Москва: Спутник+, 2007. – 110 с. (6,94 п. л.).

2. Касьянова, Е. И. Нравственные основы толерантности: Монография [Текст] / Е. И. Касьянова. – Иркутск: Изд-во ИрГУПС, 2006. – 175 с. (10,23 п. л.).

3. Касьянова, Е. И. Формирование толерантности у студентов в системе высшего технического образования: Монография [Текст] / Е. И. Касьянова. – Чита: ЗабИЖТ, 2007. – 157 с. (8,95 п. л.).

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ

4. Касьянова, Е. И. Толерантность как социальный показатель качества жизни общества, личности [Текст] / Е. И. Касьянова. // Вестник Бурятского университета. Сер. 15.: Социальная работа. Вып. 2. – Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2006. – С. 47– 60. (0,93 п. л.).

5. Касьянова, Е. И. Нравственно-ценностная регуляция формирования толерантного образа жизни студенчества в модели поликультурного образовательного пространства [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. – Научный журнал: ЧГПУ – №5. – Часть 2. – 2006 г. – С. 43–53. (0,6 п. л.).

6. Касьянова, Е. И. Моральное сознание как неотъемлемый компонент нравственных основ толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Челябинского государственного университета. – Научный журнал: Философия. Социология. Культурология. – Выпуск 3 – №16(94). – 2007 г. – С. 8–17. (1 п. л.).

7. Касьянова, Е. И. Российская модель толерантности: проблемы концептуализации [Текст] / Е. И. Касьянова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена – Научный журнал: Общественные и гуманитарные науки (философия, языкознание, литературоведение, культурология, экономика, право, история, социология, педагогика, психология) –№9 (50). – СПб, 2007 г. – С. 125–133. (0,6 п. л.).

8. Касьянова, Е. И. Толерантность в современной социокультурной ситуации России [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки – Тамбов: Тамбовский государственный университет имени Г. Р. Державина –№4(60). – 2008 г. – С. 81–87. (0,94 п. л.).

9. Касьянова, Е. И. Россия и Восток: проблемы толерантности в диалоге цивилизаций [Текст] / Е. И. Касьянова //Междисциплинарный научно-практический журнал: Социальная политика и социология) – М.: Правительство РФ, РГСУ . – №1(37). – 2008 г. – С. 32–39. (0,6 п. л).

10. Касьянова, Е. И. Толерантность в современной социокультурной ситуации России [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Томского государственного университета. Общенаучный периодический журнал–Томск: ТГУ–№312. – 2008 г. – С. 58–66. (0,95 п. л.).

11. Касьянова, Е. И. Нравственный механизм детерминации толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова // Известия Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена – Научный журнал: Общественные и гуманитарные науки (философия, языкознание, литературоведение, культурология, экономика, право, история, социология, педагогика, психология) –№11 (75). – СПб, 2008 г. – С. 203–212. (0,6 п. л.).

12. Касьянова, Е. И. Нравственная активность как сущностная характеристика толерантности  [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Воронежского государственного университета: Научный журнал. Серия Гуманитарные науки. –  Воронеж: Изд-во Воронежского государственного университета – 1/2008. – С. 85– 97. (0,6 п. л.).

13. Касьянова, Е. И. Нравственный механизм детерминации толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Санкт-Петербургского университета. Серия 12. Психология. Социология. Педагогика. Выпуск 3 – Санкт-Петербург: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2008 – С. 466–477. (0,6 п. л.).

Научные статьи, материалы конференций

14. Касьянова, Е. И. Роль ценностных ориентаций в профессиональном самоопределении студентов [Текст] / Е. И. Касьянова // Взаимовлияние языка и культуры: материалы 3-ей Межвузовской научно-практической конференции. – Чита: БГУЭП, 2005. – С. 37–40.(0,25 п. л.).

15. Касьянова, Е. И. Толерантность как принцип межличностных нравственных отношений [Текст] / Е. И. Касьянова // Психология управления: Опыт и проблемы работы с персоналом: материалы Всероссийской научно-практической конференции – Иркутск: БГУЭП, 2006. – С. 188–192. (0,3 п. л.).

16. Касьянова, Е. И. Социокультурная среда в железнодорожном вузе как фактор личностного становления специалиста [Текст] / Е. И. Касьянова // Организационные, экономические и социальные проблемы управления высшим учебным заведением. 1V Международная научно-практическая конференция: сборник статей. – Пенза: Приволжский дом знаний, 2006. – С. 125–128. (0,25 п. л.).

17. Касьянова, Е. И. О социологическом обеспечении воспитательного процесса в ЗабИЖТе  [Текст] / Е. И. Касьянова //  Современные проблемы экономики и управления железных дорог России: сборник научных трудов. – Чита: ИрГУПС, ЗабИЖТ, 2006. – С. 125–130. (0,4 п. л.).

18. Касьянова, Е. И. Образование как фактор формирования толерантного образа жизни студенчества [Текст] / Е. И. Касьянова // Проблемы и перспективы развития транссибирской магистрали в XXI веке: Труды Всероссийской научно-практической конференции ученых транспорта, вузов, НИИ, инженерных работников и представителей академической науки.– Чита: ЗабИЖТ, 2006. – Т.2. – С. 202–209. (0,5 п. л.).

19. Касьянова, Е. И. Роль установок и стереотипов сознания в формировании толерантного поведения  [Текст] / Е. И. Касьянова //  Современные гуманитарные исследования. – М.: «Компания Спутник+», 2006. – №4 – С. 269– 273. (0,3 п. л.).

20. Касьянова, Е. И. Толерантность как принцип развития культуры межэтнического общения [Текст] / Е. И. Касьянова // Культура и искусство трансграничья, язык и международные коммуникации: материалы симпозиума, проведенного в рамках Международной научно-практической конференции «Трансграничье в изменяющемся мире: Россия–Китай – Монголия» (18–20 октября 2006 года). – Чита: ЗабГПУ, 2006. – С. 125–130. (0,43 п. л.).

21. Касьянова, Е. И. Толерантность как общественно значимая ценность [Текст] / Е. И. Касьянова // Тезисы докладов и выступлений Всероссийского социологического конгресса «Глобализация и социальные изменения в современной России» Москва 3–5 октября 2006 года. – М.: Альфа – 2006. – С. 202–205. (0,25 п.л.).

22. Касьянова, Е. И. Формирование толерантности у студентов в системе гуманитарной подготовки технических специалистов [Текст] / Е. И. Касьянова // Научный журнал. Современные технологии. Системный анализ. Моделирование. – Иркутск: Иркутский государственный университет путей сообщения. – 2006 –№4(12) – С. 198–204. (0,5 п. л.).

23. Касьянова, Е. И. Нравственно-ценностная регуляция формирования  толерантного образа жизни [Текст] / Е. И. Касьянова // Современные гуманитарные исследования. – М.: «Компания Спутник+». – 2007. – №2. – С. 43–53. (0,7 п. л.).

24. Касьянова, Е. И. Феномен толерантности в системе подготовки инженеров [Текст] / Е. И. Касьянова // Современные гуманитарные исследован.– М.: «Компания Спутник+», 2007. – №2 .– С. 113–120.(0,5 п. л.).

25. Касьянова, Е. И. Профессиональная толерантность в системе высшего образования [Текст] / Е. И. Касьянова // Проблемы образования в современной России и на постсоветском пространстве: сборник статей XIV Международной научно-практической  конференции. – Пенза, 2007. – С. 184–186. (0,25 п. л.).

26. Касьянова, Е. И. Толерантный образ жизни как интегративный показатель толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник развития науки и образования.– М.: Наука, 2007.– № 4. – С. 79–84. (0,5 п. л.).

27. Касьянова, Е. И. Теоретико-методологические предпосылки исследования толерантного образа жизни [Текст] / Е. И. Касьянова // Современные гуманитарные исследования. – М.: «Компания Спутник+», 2007. – №2. – С. 68–76. (0,93 п. л.).

28. Касьянова, Е. И. Восточные социокультурные основания толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова  // Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и современность: сборник статей II Международной научно-практической конференции. – Пенза, 2007.– С. 69–72. (0,4 п. л.).

29. Касьянова, Е. И. Толерантность как принцип жизнедеятельности гражданского общества [Текст] / Е. И. Касьянова  // Гражданское общество: история и современность: материалы всероссийской научно-практической конференции. 26–27 апреля 2007 г. – Чита, 2007. – С. 136–140. (0,4 п. л.).

30. Касьянова, Е. И. Роль толерантности в формировании политики безопасности [Текст] / Е. И. Касьянова // Эффективное управление и безопасность: материалы международной конференции 20–21 апреля 2007 г. – Чита, 2007.– С. 16–20. (0,4 п. л.).

31. Касьянова, Е. И. Толерантность в системе социальных индикаторов качества жизни общества [Текст] / Е. И. Касьянова // Реформирование экономики, социальной сферы и образования России: направления, проблемы, перспективы: сборник статей II Всероссийской научно-технической конференции. – Пенза, 2007. – С. 150–152. (0,25 п. л.).

32. Касьянова, Е. И. Феномен толерантности в аспекте глобализации [Текст] / Е. И. Касьянова // Вестник Забайкальского государственного гуманитарно-педагогического университета им. Н. Г. Чернышевского. – Чита, 2007. –Серия 2, выпуск 2. – Философия. Культурология. Социология. Психология. – С. 113–120. (0,5 п. л.).

33. Касьянова, Е. И. Российская культурная традиция толерантности [Текст] / Е. И. Касьянова // Альманах современной науки и образования: научно-теоретический и прикладной журнал широкого профиля. – Тамбов, 2007. – № 2 (2). – С. 163–166. (0,5 п. л.).

34. Касьянова, Е. И. Толерантность в структуре  моральной компетентности  технического специалиста [Текст] / Е. И. Касьянова // Педагогический менеджмент и прогрессивные технологии в образовании: сборник статей XIV Международной научно-практической конференции. – Пенза, 2007. – С. 84–86. (0,25 п. л.).

35. Касьянова, Е. И. Феномен толерантности в культурно-цивилизационном аспекте [Текст] / Е. И. Касьянова // Интеллигенция и взаимодействие культур: Материалы VI Международной научной конференции «Байкальская встреча» 26–29 июня 2007.– Москва – Улан-Удэ: Изд-во Бурятского госуниверситета. –2007 – Т. 2. – С. 160–166. (0,5 п. л.).

36. Касьянова, Е. И. Феномен толерантности в структуре общения студентов [Текст] / Е. И. Касьянова // Социальные процессы в современной Западной Сибири: сборник научных трудов – Горно-Алтайск: РИО Горно-Алтайского госуниверситета, 2007. – С. 80–83. (0,5 п. л.).

37. Касьянова, Е. И. Формирование толерантного сознания в модели поликультурного образовательного пространства [Текст] / Е. И. Касьянова // Региональный компонент содержания образования: опыт, проблемы, направления: Сборник материалов научной конференции. Чита 22–23 ноября 2006 г. – Чита: ЗабГГПУ, ЧиПКРО. – 2007. – С. 5 –10. (0,4 п. л.).

38. Касьянова, Е. И. Толерантность как принцип межнационального общения [Текст] / Е. И. Касьянова // Социальное управление как средство достижения согласия, благосостояния и процветания в XXI веке. Социальная герменевтика. Симпозиум II. Материалы V международного конгресса «Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру». 8–12 октября 2007 года. – Пятигорск: ПГЛУ, 2007. – С. 56–57. (0,2 п. л.).

39. Касьянова, Е. И. Толерантность как личностное качество студента [Текст] / Е. И. Касьянова // Управление качеством образования в современной России: сборник статей II Международной научно-практической конференции. – Пенза, 2007. – С. 37–39. (0,4 п. л.).

40. Касьянова, Е. И. Толерантность как цель, необходимый компонент и фактор в современной парадигме образования [Текст] / Е. И. Касьянова // Наука и современное общество // Международная  Академия наук педагогического образования. ЧитГУ. – Чита: «Экспресс-издательство». 2007, №4 (#4). – С. 35–38. (0,5 п. л.).

41. Касьянова, Е. И. Российская культурная традиция толерантности в мировоззренческих концепциях западничества и славянофильства [Текст] / Е. И. Касьянова // Россия в мировом сообществе цивилизаций: история и современность: сборник статей IV Международной научно-практической конференции.– Пенза: РИО ПГСХА. 2008. – С. 111–114. (0,3 п. л.).

42. Касьянова, Е. И. Проблема толерантности в идейном наследии Вл. Соловьева [Текст] / Е. И. Касьянова // Соловьевские исследования: Периодический сборник научных трудов. Выпуск 18. Философия жизни. Этика. Философская антропология. Эстетика и литературная критика. – Иваново: ГОУВПО «Ивановский государственный энергетический университет им В. И. Ленина». 2008 – С. 145–155. (0,6 п. л.).

43. Касьянова, Е. И. Формирование толерантности у студентов в учебно-воспитательном процессе железнодорожного вуза [Текст] / Е. И. Касьянова // Развитие транспортной инфраструктуры – основа роста экономики Забайкальского края: материалы  международной научно-практической конференции (г. Чита, 1–4 октября 2008 г.) – Чита: ЗабИЖТ. 2008. – Т. 2 – С. 218–223. (0,45 п. л.).

44. Касьянова, Е. И. Учебно-воспитательный процесс вуза – системообразующий фактор толерантности студентов [Текст] / Е. И. Касьянова // Проблемы и перспективы формирования образовательного пространства в условиях становления информационного общества: Материалы научно-практической конференции 26–27 мая 2008 г. – Иркутск: ИрГУПС, 2009. – С. 32–37. (0,45 п. л.).

45. Касьянова, Е. И. Социокультурная интерпретация толерантности как нравственного понятия [Текст] / Е. И. Касьянова // Социокультурные проблемы современного человека: Материалы III международной научно-практической конференции (22–26 апреля 2008 г.) – Новосибирск: Изд. НГПУ, 2009 –Ч. 2. – С. 246–253. (0,6 п. л.).


1 Гусейнов, А. А. Этика ненасилия [Текст] / А. А. Гусейнов // Вопросы философии. – 1992. – № 3. – С. 72–81

2 См. Федотова, Н. Н. Толерантность как мировоззренческая и инструментальная ценность [Текст] / Н. Н. Федотова // Философские науки. – 2004. – № 4. – С. 5–27

3 Никишенков, А. А. Опыт антропологического анализа толерантности [Текст] / А. А. Никишенков // Новая философская энциклопедия. М.: Мысль, 2001. С. 122

4 Золотухин, В. М. Толерантность как проблема философской антропологии [Текст] / В. М. Золотухин: автореф. дис. … докт. философ. наук: 09.00.13. – Екатеринбург, 2006. – 44 с.

5 Бардиер, Г. Л. Толерантность как социальное представление и этическая норма [Текст] / Г. Л. Бардиер // Вестник Санкт-Петербургского университета. – Сер. 6, 2005.– Вып. 4. – С. 109–118; Валитова, P. P. Толерантность как этическая проблема: дис. ... канд. философ. наук: 09.00.05 [Текст] / Р. Р. Валитова. – М., 1997. – 159 с.; Валитова, Р. Р. Толерантность: порок или добродетель [Текст] / Р. Р. Валитова // Вестник Московского университета. – Сер. 7. Философия. – 1996. – № 1. – С. 33–37; Петрицкий, В. А. Толерантность универсальный этический принцип [Текст] / В. А. Петрицкий // Известия СП лесотехнической академии. СПб., 1993. С. 139–151

6 См. Бузгалин, А. В. Диалектика: реактуализация в мире глобальных трансформаций [Текст] / А. В. Бузгалин // Вопросы философии. – 2009. – № 5 – С. 20–35

7 Демократия: конфликтность и толерантность [Текст] / Под ред. B. C. Рахманина. – Воронеж: Воронежский гос. ун-т, 2002. – С. 250

8 См. Фромм, Э. Душа человека [Текст] / Э. Фромм,  – М.: Республика, 1998. – С. 212

9 Момджян, К. Х. Философия общества [Текст] / В. Г. Кузнецов, И. Д. Кузнецова, В. В. Миронов, К. X. Момджян //Философия. – М., 1999. – С. 264–265

10 Кант, И. Основы метафизики нравственности [Текст] / И. Кант // Соч. в 6 т. – М.: Мысль, 1965. – Т. 4. Часть 1. – С. 260

11 Noel, L. Intolerance. The parameters of oppression [Text] / L. Noel. – McGill-Queen's University Press, 1994. – P. 110.

12 Шохин, В. К. Брахманистская философия [Текст] / Шохин В. К. –  М.: Восточная литература, 1994. –  С. 288; Noel, L. Intolerance. The parameters of oppression [Text] / L. Noel. – McGill-Queen's University Press, 1994. – 288 p.

13 См. Мантатов, В. В. Зеркало расколотого мира [Текст] / В. В. Мантатов // Постнеклассическая наука: проблема человека: Сб. материалов межрегионального философского семинара. Устойчивое развитие. –  Вып. 4– 5. –  Улан-Удэ: Бурятское книжное издательство, 2003.– С. 447– 451; Мантатов, В. В. Экологическая этика: буддизм и современность [Текст] / В. В. Мантатов, О. В. Доржегушаева. – Улан-Удэ: Изд-во БНЦ СО РАН, 1997. – 160 с.; Лепехов, С. Ю. Буддийская философия как идейная основ буддийской цивилизации [Текст] / С. Ю. Лепехов [Электронный ресурс]: http://ru.philosophy.kiev.ua/iphras/library/vost/lepech.htm

14 Коран [Текст] / Пер. и комментарии И. Ю. Крачковского. – Б.: Язычы, 1990. – 744 с.

15 См. Степанянц, М. Т. Мусульманские концепции в философии и политике XIX– XX вв. [Текст] / М. Т. Степанянц – М.: Наука, 1982. – 248 с.; Философия и религия на зарубежном Востоке. ХХ век / АН СССР, Ин-т философии, отв. ред. М. Т. Степанянц [Текст] – М.: Наука, 1985. – 272 с.

16 Шенкао, М. А. Основы философской танатологии [Текст] / М. А. Шенкао [Электронный ресурс]: http://society.polbu.ru/shenkao_tanatology/ch05_iii.html

17 См. Гуревич, А. Я.  Уроки Люсьена Февра [Текст] А. Я. Гуревич // Люсьен Февр.  Бои за историю. – М.: Наука, 1991. – С. 513–518.

18 Гачев, Г. Национальные образы мира. Космо-Психо-Логос [Текст] Г. Гачев –  М.: Прогресс-Культура,1995. – С. 6

19 Ерыгин, А. Н. Российский менталитет и феномен западничества в русской культуре ХХ в. [Текст] / А. Н.  Ерыгин / / Вопросы философии. 1994. –  № 1. – С. 49; См. Ерыгин, А. Н.  Россия в пределах только разума: Введение в тему С приложением статьи М.К.Петрова «Бронза и мрамор античности» [Текст] / А. Н.  Ерыгин / Науч. ред. М.А.Маслин // Философское и культурологическое Россиеведение. Вып.16. Ростов-на-Дону: изд-во «ЦВВР», 2008. –  144 с.

20 Абульханова-Славская, К. А. Деятельность и психология личности [Текст] / К. А. Абульханова-Славская. – М.: Наука, 1980. –  С. 5

21  Федоров, Н. Ф. О двух нравственностях: тео-антропической и зоо-антропической [Текст] / Н. Ф. Федоров // Н. Ф. Федоров. Философия общего дела.  – М., 2003. – Т. 2 – С. 337

22 См. Соловьёв, Вл. С. Оправдание добра. Нравственная философия [Текст] / Вл. С. Соловьёв // Соч.: В 2 т. – М: Мысль, 1988. – Т.1. – С. 47–549

23 См. Бердяев, Н. А. Дух и реальность. Основы богочеловеческой духовности [Текст] / Н. А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – С. 88; Бердяев, Н. А. Я и мир объектов [Текст] / Н. А. Бердяев. Философия свободного духа. – М.: Республика, 1994. – С. 267; Бердяев, Н. А Спасение и творчество. Два понимания христианства [Текст] / Н. А. Бердяев. – Париж: «Путь», 1926, – №2 –  С. 26–46;  Бердяев, Н. А. Смысл творчества (опыт оправдания человека) / Н. А. Бердяев [Электронный ресурс]: http://www.psylib.ukrweb.net/books/berdn01/txt11.htm

24 См. Капто, А. С. Энциклопедия Мира [Текст] / А. С. Капто. – М.: Книга и бизнес, 2002. – 544 с.

25 Философская энциклопедия. [Текст] / Гл. ред. Ф. В. Константинов. – М.: Издательство «Советская энциклопедия». – 1967 – Т.4 – С. 17О

26 Гегель, Г. В. Ф. Энциклопедия философских наук  [Текст] / Г. В. Ф. Гегель // Т. 1. Наука логики. – М.: Мысль , 1974. – С. 281

27 Кант, И. Критика чистого разума [Текст] / И. Кант // Соч.: В 6 т. – М.: Мысль, 1964. – Т. 3. – С. 582

28 См Апель, К.-О. Трансформация философии [Текст] / Апель К.-О. –  М., 2001. –  360 с.; Хабермас,  Ю. Моральное сознание и коммуникативное действие. [Текст] /  Ю. Хабермас – СПб., 2000. – С. 67–194

29 См. Бауман, 3. Философия и постмодернистская социология [Текст] / 3. Бауман // Вопросы философии – 1993. – №3. – С. 46–47

30 Бодрийяр, Ж. Соблазн / Ж. Бодрийяр [Электронный ресурс]: http://www.gumer.info/bogoslov_Buks/Philos/bodriy/index.php

31 Николсон, П. Толерантность как моральный идеал [Текст] / П. Николсон // Толерантность. Вестник Уральского межрегионального института общественных отношений. 2002. – № 1. С. 99–101

32 См. Ануфриев, Е. А. Социалистический образ жизни (методологические и методические вопросы)  [Текст] / Е. А. Ануфриев. – М.: Высшая школа, 1980. – 119 с.; Арутюнян, Л. А. Социалистический образ жизни: методологические проблемы социологического изучения [Текст] / Л. А. Арутюнян. – Ереван: Изд-во Ереван. ун-та, 1985. – 187 с.; Проблемы измерения и моделирования образа жизни [Текст] / АН СССР, Ин.-т  социол. исслед.; под ред. И. В. Бестужева-Лады. – М., 1978. – 188 с.; Человек и его работа (социологическое исследование) [Текст] / Под ред. А. Г. Здравомыслова и др. – М.: Мысль, 1967. – 392 с.; Мансуров, Н. С. Социальные показатели образа жизни личности  [Текст] / Н. С. Мансуров / Исследование построения социальных показателей // Академия наук СССР, Ин-т социол. исслед. – М.: Наука, 1979. – С. 173–184; Руткевич, М. Н. Социалистический образ жизни [Текст] / М. Н. Руткевич. – М.: Знание, 1980.– 64 с.

33 См. Зотов, Н. Д. Личность как субъект нравственной активности [Текст] / Н. Д. Зотов. – Томск: Изд-во Томск. ун-та, 1984. – С. 128

34 Ващекин, Н. П. Глобализация и устойчивое развитие [Текст] / Н. П. Ващекин, М. А. Мунтян, А. Д. Урсул; М-во экон. развития, Моск. гос.  ун-т коммерц. – М.: Моск. гос. ун-т коммерц., 2002. – С. 20; Флиер, А. Я. Страсти по глобализации [Текст] / А. Я. Флиер // ОНС. – 2003. – № 4. – С. 159–166; Уткин, А. И. Глобализация; процесс и осмысление [Текст] / А. И. Уткин – М.: Логос, 2001. – 253 с.; Панарин, А. С. Искушение глобализмом [Текст] / А. С. Панарин. – М.: ЭКСМО-пресс, 2002. – С. 58

35 Гачев, Г. Д. Ментальности народов мира Текст] / Г. Д. Гачев – М.: ЭКСМО, АЛГОРИТМ. 2008. – С. 18; Гачев,  Г. Д. О национальных картинах мира [Текст] / Г. Д Гачев // Народы Азии и Африки. 1967. – № 7. – С.78

36 Kung , H. Global Responsibility: The Search of New World Ethic [Text] / H. Kung – New York, 1991. – P. 9

37 См. Гершунский, Б. С. Толерантность в системе ценностно-целевых приоритетов образования [Текст] / Б. С. Гершунский // Педагогика. – 2002. – № 7. – С. 3

38 Осинский, И. И., Добрынина, М. И. Болонский процесс и некоторые проблемы гуманизации российской высшей школы [Текст] / И. И. Осинский, М. И. Добрынина [Электронный ресурс]: http://86.110.96.3/faculty/unesco/konf1/essyas/OsinskiII%20DobrininaMI.doc

39 См. Стрельцова, Е. А. Функции толерантности в профессионально-экономической деятельности [Текст] / Е. А. Стрельцова // Воспитание толерантности: взаимодействие различий: сб. науч. и метод. тр. / Под ред. Н. К. Сергеева, Н. М. Борытко и др. – Волгоград: Изд-во ВГИПК РО, 2004.– С. 90

40 Зимняя, И. А. Социально-профессиональная компетентность как целостный результат профессионального образования (идеализированная модель) / Проблема качества образования. Книга 2. Компетентностный подход в профессиональном образовании и проектировании образовательных стандартов [Текст] / И. А. Зимняя // Материалы XV Всероссийской научно-методической конференции. – М, Уфа: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов. – 2005. – С. 10 – 19.; Зимняя, И. А. Ключевые компетентности как результативно-целевая основа компетентностного подхода в образовании. Авторская версия [Текст] / И. А. Зимняя. – М.: Исследовательский центр проблем качества подготовки специалистов, 2004. – 24 с.

41 Гричаникова, И. А. Формирование нравственной культуры в техническом вузе [Текст] / И. А. Гричаникова. – Белгород: Изд-во БелГТАСМ: Крестьянское дело, 2002. – С. 13






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.