WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

имени М.В. Ломоносова

На правах рукописи

ЧУМАЧЕНКО ТАТЬЯНА АЛЕКСАНДРОВНА

СОВЕТ ПО ДЕЛАМ РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

ПРИ СНК (СМ) СССР. 1943-1965 гг.

Специальность 07.00.02 Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва

2011

Работа выполнена на кафедре истории Российского государства факультета государственного управления Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Научный консультант:

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

Доктор исторических наук, профессор

Семенникова Любовь Ивановна, заведующая кафедрой истории Российского государства МГУ им. М.В. Ломоносова

Доктор исторических наук, профессор Одинцов Михаил Иванович, начальник Отдела защиты свободы совести Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ

Доктор исторических наук, профессор

Васильева Ольга Юрьевна, заведующая кафедрой государственно-конфессиональных отношений РАНХиГС при Президенте РФ

Доктор исторических наук, профессор

Хлевнюк Олег Витальевич, главный специалист ГА РФ.

Институт славяноведения Российской Академии наук

Защита состоится «21» июня 2011 г. в «15» часов на заседании Диссертационного совета Д 501.001.98 в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ломоносовский проспект, д. 27, корп. 4, ауд. А-619. E-mail: informcenter@spa.msu.ru

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке имени А.М. Горького МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ломоносовский проспект, д. 27, сектор А, ком. 114.

Автореферат разослан «____»_____________2011 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент Н.Л. Головкина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Изменения в социокультурной и духовной сферах российского общества на рубеже XX-XXI повлекли за собой не только увеличение числа религиозных организаций как традиционных, так и нетрадиционных для нашей страны конфессий, но и их активное влияние на различные сферы жизни современной России. В новых исторических условиях для государства важное значение приобретает решение проблемы конституционно-правового регулирования государственно-конфессиональных отношений. Необходимость концептуального осмысления сложностей и проблем, связанных с выработкой государственной вероисповедной политики, делает актуальным изучение исторического опыта взаимоотношений власти, общества и религиозных организаций в истории России.

Особый интерес в этом отношении представляет обращение к опыту деятельности Совета по делам Русской православной церкви при Совете Народных Комиссаров (Совете Министров) СССР. В период с 1943-по 1965 гг. этот орган был ответственен за реализацию политики власти в отношении Русской православной церкви (далее - РПЦ) не только внутри страны, но и на международной арене. Объективный, основанный на репрезентативной документальной базе анализ взаимодействия этого государственного учреждения с различными институтами РПЦ может оказаться полезным и поучительным в современных условиях, возможно, поможет избежать прежних ошибок и просчетов, выстроить более совершенную модель взаимоотношений не только с Русской православной церковью, но и с другими религиозными организациями современной России. Это, в свою очередь позволит сохранить в нашем обществе атмосферу согласия, мира и сотрудничества, содействовать формированию гражданского общества в Российской Федерации.

Исследование деятельности Совета по делам Русской православной церкви актуально и с научной точки зрения. Значительный интерес представляет изучение конституционно-правовой базы взаимоотношений государства и РПЦ, анализ внешнеполитического аспекта взаимодействия Совета по делам РПЦ и Московской патриархии, степени влияния Совета на формирование и реализацию вероисповедной политики советского государства. Эти вопросы, до сих пор недостаточно исследованные в отечественной исторической науке, требуют тщательного изучения и концептуального осмысления.

Объектом исследования является Совет по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров – Совете министров СССР.

Предметом исследования являются основные направления деятельности Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР (далее - Совет, СДРПЦ), правовое положение Совета в советской системе государственных и партийных органов власти; формы и методы руководства Советом аппаратом своих уполномоченных на местах, характер и содержание отношений Совета с органами власти, а также с учреждениями Русской православной церкви и их эволюция в процессе реализации вероисповедной политики советского государства.

Хронологические рамки исследования обусловлены временем существования Совета по делам РПЦ в системе государственных органов страны. Поворот церковной политики власти в годы Великой Отечественной войны в отношении к Русской православной церкви привел к восстановлению в 1943 г. институтов Церкви и положил начало возрождению всех направлений ее жизнедеятельности в стране. Органом, который был призван реализовывать политику государства только в отношении РПЦ, стал Совет по делам РПЦ при СНК СССР. 14 сентября 1943 г. за подписью И. Сталина Совнарком СССР принял постановление «Об организации Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР». Постановлением СМ СССР от 8 декабря 1965 г. Совет по делам РПЦ был объединен с Советом по делам религиозных культов и на этой основе был образован Совет по делам религий при Совете Министров СССР.

Методология исследования.

Настоящая работа опирается на принципы объективности, историзма, научности, комплексности и всесторонности, что предполагает привлечение к исследованию максимально широкого круга источников, анализ конкретной исторической ситуации при учете общих тенденций развития страны.

Объективный анализ такого специфического по своему формальному положению в советской политической системе института как Совет по делам РПЦ диктует применение различных методологических подходов, в том числе эвристических возможностей направлений, разработанных в смежных отраслях знаний. Плодотворным для настоящего исследования явился потенциал новой институциональной теории, или «нового институционализма». Наработки и выводы таких версий неоинституционализма как структурно-функциональный, нормативный, исторический, социальный, теории рационального выбора и дистрибутивной теории институтов легли в основу исследования правового положения СДРПЦ, характера взаимоотношений Совета со структурами советского государства и коммунистической партии, анализа роли и значения Совета как самостоятельного актора в процессе формирования и реализации вероисповедной политики советской власти в 1940-е - первой половине 1960-х гг.

Представляется, что и сегодня в арсенале историка необходимо сохранить выдержавшие проверку временем марксистские положения: диалектико-материалистический принцип познания исторических процессов, понимание событий в их взаимообусловленности, взаимосвязи, многомерности и поливариантности. В частности, на наш взгляд, актуально положение марксизма о причинах существования религии, ее связи с социально-экономическими, политическими, социокультурными факторами. Опора на теоретические выводы марксисткой теории расширяет возможности анализа особенностей формирования как церковной политики социалистического государства, так и анализа позиции Церкви по отношению к обществу и к власти в конкретный исторический период развития страны.

Цивилизационный подход занимает важное место в теоретическом инструментарии исследования. Цивилизационные особенности России ярко проявили себя в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. Безусловно, значимой явилась роль русского православия в консолидации советского народа в критических точках развития, в статусном становлении Советского Союза как великой державы. Эти особенности обнаруживают себя и в организации особого органа для связи между советским правительством и патриархом Московским и всея Руси – Совета по делам Русской православной церкви.

При решении поставленных задач широко использовались традиционные приемы и методы исторической науки, дополняющие друг друга и находящиеся в диалектической взаимосвязи: проблемно-хронологический, диахронный, герменевтический, сравнительный, биографический, метод моделирования и др. Так, сочетание проблемно-хронологического, структурно-функционального и сравнительного методов позволило рассмотреть Совет по делам РПЦ как специфический орган в системе органов власти советского государства, выявить задачи и функции отдельных подразделений Совета, проследить особенности функционирования СДРПЦ как системы на каждом хронологическом этапе его жизнедеятельности. Диахронный метод весьма продуктивен при параллельном анализе различных по своему происхождению документов. Сочетание его с герменевтическим методом способствует процессу «вживания» - через документ - в исследуемую эпоху, позволяет правильно понять и объяснить истинный смысл фактов и через них – исторических событий, глубже проникнуть в психологию политических поступков участников исследуемого процесса. Используемый принцип моделирования позволил рассмотреть объект исследования – Совет по делам РПЦ - в качестве сущностного компонента советской модели государственной вероисповедной политики.

Целью диссертационного исследования является проведение комплексного анализа основных направлений деятельности Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР и аппарата его уполномоченных на местах в период его функционирования с 1943 по 1965 гг.

Цель работы реализуется в процессе решения следующих задач:

- обобщить опыт деятельности органов власти, осуществлявших вероисповедную политику советского государства в период 1917-1943 гг.; выявить причины и обстоятельства создания в годы Великой Отечественной войны Совета по делам РПЦ при СНК СССР;

- проанализировать причины изменений формального и фактического положения Совета в системе органов государственной и партийной власти в связи с эволюцией характера и содержания вероисповедной политики власти;

- исследовать работу Совета по выработке правовой основы взаимоотношений государства и Церкви, выявить формы и методы контроля со стороны Совета за процессом реализации принятых решений;

- раскрыть механизм руководства Советом деятельностью своих уполномоченных в регионах страны, дать анализ эволюции форм, методов и направлений работы уполномоченных по реализации вероисповедной политики власти на местах;

- исследовать работу Совета по делам РПЦ по руководству деятельностью Московской патриархии на международной арене, определить роль Совета в выборе приоритетных, с точки зрения интересов советского государства, внешнеполитических направлений деятельности Русской православной церкви;

- выявить формы взаимодействия и сотрудничества Совета по делам РПЦ с органами, курирующими религиозную сферу в странах народной демократии, определить роль и значение СДРПЦ в восприятии руководством этих государств советской модели государственно-церковных отношений;

- проанализировать характер взаимоотношений Совета по делам РПЦ и Московской патриархии, реконструировать приемы и способы, использовавшиеся членами Совета в отношении церковного руководства в целях направления деятельности РПЦ в интересах советского государства как внутри страны, так и на международной арене;

- определить роль субъективного фактора - влияние личностных качеств руководителей СДРПЦ и руководства Московской патриархии на характер отношений с государственной и партийной властью, на формы и методы реализации установок власти в церковно-религиозной сфере.

Научная новизна исследования обусловлена тем, что впервые в отечественной историографии представлено комплексное исследование основных направлений деятельности Совета по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР как сущностного компонента вероисповедной политики советского государства в период 1940-х - первой половины 1960-х гг.

В диссертационном исследовании впервые прослежен процесс формирования и эволюции правовой базы взаимоотношений государства и Русской православной церкви, показана роль аппарата СДРПЦ в ее создании и трансформации на протяжении 1943-1965 гг.

Новизна исследования заключается также и в комплексной реконструкции механизма руководства центральным аппаратом СДРПЦ работой уполномоченных Совета на местах, выявления форм и методов контроля за выполнением уполномоченными указаний и распоряжений Совета, процессом реализации вероисповедной политики власти в различных регионах страны.

Новаторским для отечественной историографии является исследование внешнеполитического аспекта деятельности Совета по делам РПЦ. На основе впервые вводимого в научный оборот комплекса архивных документов рассматриваются формы взаимодействия Совета и Московской патриархии по реализации внешнеполитических интересов советского государства, методы «рекомендательного давления» на церковное руководство при выборе внешнеполитических приоритетов РПЦ. Использование широкого круга источников позволило осветить малоизученные страницы истории международных отношений, расширить представления, существующие в историческом профессиональном сообществе, о роли конфессиональной составляющей международных отношений в период 1940-х-первой половины 1960-х гг.

Важным аспектом новизны является исследование форм и направлений сотрудничества Совета по делам РПЦ с органами, курирующими религиозную сферу в странах народной демократии, характера личных отношений председателей СДРПЦ Г.Г. Карпова и В.А. Куроедова с главами этих органов; определение роли и степени влияния Совета на характер и содержание вероисповедной политики власти в странах Восточной Европы на протяжении более чем двадцатилетнего периода истории.

Предпринятый в диссертации анализ формального и фактического положения Совета по делам РПЦ в системе советско-партийных органов власти периода 1940-х-первой половины 1960-х гг., а также характера и содержания взаимодействия Совета с организациями РПЦ вносит определенный вклад в разработку нового для отечественной исторической науки направления исторического институционализма.

Научная новизна диссертации определяется и введением в научный оборот целого ряда неизвестных историкам материалов: документов Секретариата и Оргбюро ЦК ВКП (б), Главного архивного управления ФСБ РФ, стенограмм рабочих заседаний членов СДРПЦ и документов внутреннего служебного пользования, «Записи бесед» членов Совета с руководством РПЦ и др. Эти материалы и документы в целом позволяют реконструировать многие неизвестные страницы государственно-церковных отношений в стране в советский период истории.

Теоретическое и научно-практическое значение диссертации заключается в том, что в ней рассматриваются до сих пор не получившие отражение в исторических исследованиях основные направления деятельности Совета по делам РПЦ как ключевого компонента модели вероисповедной политики государства, определяющего характер и содержание государственно-церковных отношений в СССР в 1940-е - первую половину 1960-х гг.

Проведенное исследование позволило актуализировать исторический опыт деятельности Совета по делам РПЦ, ввести его в контекст современных дискуссий и поисков. Комплексное изучение основных направлений работы Совета расширяет представление о роли государственного органа в формировании вероисповедной политики, воздействии на характер и принципы ее реализации, значении в становлении и эволюции государственно-церковных отношений в целом. Аналитический инструментарий, концептуальные подходы и выводы исследования, представленный документальный материал расширяют исследовательское поле ряда отраслей исторического знания – таких, как историческая политология, история государственного управления и органов власти, истории международных отношений.

Материалы диссертации могут быть использованы для подготовки обобщающих научных трудов, учебных пособий, спецкурсов и семинаров по Отечественной истории, истории Русской православной церкви, истории государственного управления и органов власти в России. Отдельные положения работы могут использоваться представителями других научных дисциплин – правоведами, политологами, религиоведами. Выводы диссертационного исследования могут быть учтены также государственными органами, политическими партиями и общественными организациями в решении задач институализации политики власти в сфере свободы совести, становлении цивилизованных взаимоотношений государства и религиозных организаций в современной России.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту:

1. Изменение политики советского руководства в отношении Русской православной церкви в годы Великой Отечественной явилось результатом рационального выбора главы правительства И.В. Сталина. Возможность использования потенциала РПЦ на международной арене для укрепления влияния СССР побудила политическое руководство страны начать конструктивный диалог с Русской православной церковью. Яркой демонстрацией особого отношения власти к РПЦ явилось создание в политической системе советского государства органа, сфера компетенции которого была ограничена лишь одной конфессией.

2. С момента организации Совета его деятельность вышла за рамки «Положения о Совете по делам РПЦ при СНК СССР» от 7 октября 1943 г., отводящего ему лишь роль связующего звена между советским правительством и патриархом Московским и всея Руси. Фактически Совет превратился в политический орган, оказывающий существенное влияние на содержание вероисповедной политики советского государства и на характер государственно-церковных отношений в целом.

3. Разработка Советом ряда законодательных актов, настойчивость в деле их реализации способствовали формированию хотя и ограниченной, но правовой базы государственно-церковных отношений. Анализ, предпринятый в диссертационном исследовании, не подтверждает распространенное в исторической литературе мнение о Совете как «институте «обер-прокурорства», осуществлявшем только функцию контроля за деятельностью РПЦ. Фактом своего существования и деятельности Совет придавал стабильность взаимоотношениям государства и Церкви, давал возможность верующим и духовенству в рамках своей правомочности реализовать конституционное право на свободу вероисповедания.

4. Комплекс факторов, решающим из которых был внешнеполитический, обусловил эволюцию политики власти по отношению к РПЦ на протяжении 1940-х - первой половины 1960-х гг. Ее трансформация явилась причиной изменения статуса Совета по делам РПЦ: с конца 1940-х гг. деятельность СДРПЦ перемещается в орбиту влияния и контроля со стороны идеологических структур ЦК ВКП (б). Во второй половине 1950-х гг. Совет по делам РПЦ, оставаясь формально учреждением ведомства СМ СССР, становится непосредственным проводником идеологических установок КПСС в церковно-религиозной сфере.

5. Нормализация государственно-церковных отношений в годы Великой Отечественной войны абсолютным большинством региональных советских и партийных органов власти была воспринята как явление временное, вызванное экстремальной ситуацией войны. Антицерковные настроения идеологического актива на местах являлись для ЦК партии дополнительным аргументом в его попытках изменить вероисповедную политику в стране.

6. Существенным и весьма значительным в 1940-е - начале 1950-х гг. было воздействие Совета по делам РПЦ на характер деятельности Московской патриархии на международной арене. В последующий период внешнеполитическая активность советского руководства и самой Московской патриархии определили Совету лишь роль транслятора указаний Кремля.

7. Значительное влияние на реализацию церковной политики власти оказывала личная позиция его председателей - Г.Г. Карпова и В.А. Куроедова. Г.Г. Карпов до конца своего пребывания на посту председателя СДРПЦ оставался сторонником сохранения - с точки зрения государственных интересов - нормальных отношений с Церковью. Процесс вхождения в сферу специфических обязанностей нового председателя СДРПЦ В.А. Куроедова заставил его скорректировать свой опыт партийного функционера в соответствии с интересами той сферы, которой ему пришлось заниматься. Это позволило В.А. Куроедову в декабре 1965 г. возглавить объединенный Совет по делам религий при СМ СССР и оставаться его руководителем до 1984 г.

Апробация работы.

Диссертация подготовлена на кафедре истории Российского государства факультета государственного управления МГУ имени М.В. Ломоносова. Всего по теме диссертации опубликовано свыше 50 работ, из них 10 публикаций в изданиях рекомендованного списка ВАК РФ, две монографии и учебное пособие. Результаты исследования были представлены на научных международных, российских, региональных конференциях в виде сообщений и докладов, сделанных автором. Важнейшие положения диссертационного исследования прошли апробацию при чтении автором лекционных курсов по политической истории России, истории Отечественного государства и права, спецкурса «Государство и Русская православная церковь в политической истории России. Х-ХХ вв.»

Структура диссертации соответствует целям и задачам исследования и состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность и научное значение темы; определяются его объект и предмет, сформулированы цели и задачи исследования; показаны новизна, теоретическая и практическая значимость работы, охарактеризована ее методологическая основа.

В первой главе – «Историографические и источниковедческие аспекты исследования» – рассматривается степень изученности проблемы, место данной темы в современной исторической науке, а также особенности источниковой базы диссертационного исследования.

То обстоятельство, что Совет по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР являлся одним из компонентов модели церковной политики советской власти, который во многом определял характер государственно-церковных отношений в целом, предопределило рассмотрение широкого круга исследований, посвященных тому или иному аспекту взаимоотношений советского государства и Русской православной церкви.

В основу историографического анализа положен проблемно-хронологический принцип. В развитии отечественной исторической науки после Великой Отечественной войны четко прослеживаются два этапа: 1) 1950 - середина 1980-х гг.; 2) вторая половина 1980-х гг. – первое десятилетие XXI в.

Методологические установки, в основе которых лежала идея о несовместимости социализма и религии и неизбежном отмирании последней в социалистическом обществе, предопределили, во-первых, ограниченный круг тем для анализа, во-вторых, вели к предельной идеологизации исследований периода 1950-х - первой половины 1980-х гг.

Самой распространенной в историко-партийной науке этого периода была тема деятельности коммунистической партии по атеистическому воспитанию трудящихся. Многочисленные статьи, монографии и диссертационные исследования раскрывали широкую палитру форм и методов деятельности КПСС по воспитанию у советских людей материалистического мировоззрения, представленный материал демонстрировал поступательное движение страны к обществу массового атеизма1. Этот тезис доказывали и исследования советских историков, религиоведов, социологов, юристов2.

В работах абсолютного большинства авторов утвердился стереотип: существование религиозных организаций в нашей стране есть отклонение от идеала, компрометирующее социализм, это «зло», обусловленное недостатками общественно-экономического развития, идеологическими диверсиями из-за рубежа, деятельностью духовенства и непоследовательной работой партии по атеистическому воспитанию населения.

Немногочисленные работы советских авторов посвящены проблеме реализации принципа свободы совести в социалистических странах. Они расширяли и источниковую, и историографическую базу, давали возможность для сравнительного анализа решения религиозного вопроса в СССР и в других странах социалистического лагеря3. Исследования, посвященные положению религиозных организаций в капиталистических странах, интересны и сегодня. Авторы, несмотря на классовый подход в оценках зарубежных реалий, были более свободны в суждениях, их работы основаны на широком круге источников и иностранной литературы4.

Особую группу исследований данного периода представляют труды зарубежных авторов. Эти работы ценны фактическим материалом, наличием различных оценок религиозной ситуации в СССР, а также тем, что объектом анализа являлись взаимоотношения советского государства и РПЦ.

В центре внимания представителей зарубежной исторической науки находился феномен «сергианства», причины и последствия «евлогианского раскола», положение и состояние Православной церкви в Советском Союзе, церковная политика советской власти5. Положению Православной церкви на оккупированной территории СССР посвящен цикл публикаций русских православных эмигрантов во Франции В. Алексеева и Ф. Ставру, опубликованный в начале 1980-х гг.6

Проблемы государственно-церковных отношений в СССР были в 1960-1980-е гг. объектом исследований западноевропейских и североамериканских историков7. Авторы единодушны в своих выводах о «несвободной», «гонимой» Церкви в СССР, подчиненном и зависимом положении руководства Московской патриархии, использовании властью Церкви в своих политических интересах. Так, У. Коларз уже в 1961 г. отмечал вынужденность вступления РПЦ во Всемирный Совет Церквей. Большое внимание внешнеполитическим аспектам деятельности РПЦ уделял в своих работах У. Флетчер. В частности, он проанализировал этапы установления контроля Московской патриархии над Православными церквами стран Восточной Европы, исследовал «попытки» «получить гегемонию» РПЦ в других регионах мира8. Многие выводы зарубежных авторов были политизированы, и сегодня они, безусловно, требуют критического осмысления. Что касается деятельности Совета по делам РПЦ, то, пожалуй, лишь Д.В. Константинов отметил роль его председателя как дипломатичного, «достаточно гибкого», в определенной степени «благожелательно настроенного к Церкви партийного деятеля»9.

Демократизация общественно-политических процессов в стране, юбилейная дата 1000-летия принятие Русью христианства обусловили всплеск интереса и к истории РПЦ, и к истории ее взаимоотношений с государством. Осторожная «смена вех» в анализе роли Православной церкви в истории России, ее взаимоотношений с властью присутствует в коллективной монографии «Русское православие: вехи истории», а в сборнике статей «На пути к свободе совести» впервые в отечественной исторической науке проблема государственно-церковных отношений становится самостоятельным объектом исследования10. С этого времени начинается новый этап в развитии историографии вероисповедной политики государства в СССР.

Крушение стереотипов и догм советской эпохи, возможность изучения материалов недоступных ранее архивных фондов привели к резкому увеличению исследований по истории государственно-церковных отношений в России и СССР. Безусловный приоритет в разработке проблемы государственно-церковных отношений в ХХ веке принадлежит профессору М.И. Одинцову, который с конца 1980-х гг. опубликовал ряд работ, основанных на широкой базе закрытых архивных материалов и документов. М.И. Одинцов разработал и ввел в научный оборот понятие «модели государственной вероисповедной политики», включающей в себя такие компоненты как теоретико-идеологические основы, правовая база, органы, осуществляющие церковную политику государства. Оценки и выводы М.И. Одинцова существенно отличаются от присутствующего до сих пор в исторической литературе взгляда на советское государство как «атеистическое», о его абсолютном «диктате» и «вмешательстве» во внутренние дела религиозных организаций11.

Проблемы государственно-церковных отношений советской эпохи стали объектом анализа В.А. Алексеева, О.Ю. Васильевой, И.И. Масловой, М.В. Шкаровского, Вл. Цыпина и других авторов12. Эта тема нашла отражение в многочисленных статьях, монографиях, солидных энциклопедических изданиях, диссертационных исследованиях, сборниках издательских проектов13.

       Осмысление зарубежными историками новых материалов Российских архивов привело к появлению исследований, содержание которых свидетельствует об отходе авторов от характеристики вероисповедной политики советского государства как однозначно атеистической14. Особо значимым для российских историков был выход на русском языке книги Д.В. Поспеловского «Русская православная церковь в ХХ веке», отличающейся обширным фактическим материалом и оригинальными выводами автора.

       В широком круге исследований можно выделить несколько проблем, дискуссии вокруг которых затрагивают и тему Совета по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР. Одним из вопросов, вызвавших оживленную дискуссию в историографии начала 1990-х гг., был вопрос о причинах изменения церковной политики советского государства в 1943 г. и ее дальнейшей эволюции. Сегодня в научной литературе сложилось консолидированное мнение исследователей о том, что к радикальному повороту власти в отношении к РПЦ привел комплекс причин, определяющим среди которых являлся внешнеполитический фактор. Внешнеполитическими обстоятельствами было обусловлено и исключение в конце 1940-х гг. из числа приоритетных для государства взаимоотношений с Русской православной церковью15.

Вероисповедную политику государства после смерти И.В. Сталина исследователи оценивают как противоречивую. М.И. Одинцов считает, что в партийном аппарате до 1958 г. проявляли себя и либеральная, и жесткая точки зрения на пути развития государственно-церковных отношений. По мнению ученого, даже после принятых осенью 1958 г. постановлений СМ СССР, жестко ограничивающих правовое положение РПЦ, в политике власти вплоть до начала 1960-х гг. проявляла себя и прежняя тенденция16. Не все исследователи согласны с выделением в церковной политике власти особого этапа 1958-1960 гг. Большинство церковных историков считает, что кардинальная смена курса власти берет свое начало с 1958 г.17 Привлечение новых архивных материалов и документов позволяет расширить доказательную базу и обоснованно подтвердить справедливость вывода М.И. Одинцова.

В контексте анализа истории государственно-церковных отношений в 1940-х - первой половины 1960-х гг. исследователи оценивают как деятельность Совета по делам РПЦ, так и личную позицию его председателей.

В работах отечественных - светских и церковных - историков последних лет наметилась тенденция отхода от однозначно негативных оценок Совета как института, «обслуживающего политические игры власти»18, в сторону  объективного восприятия роли Совета по делам РПЦ в эволюции государственно-церковных отношений в стране. Так, священник А.А. Федотов считает создание Совета по делам РПЦ позитивным шагом, так как «через него Церковь получила возможность более-менее полноценного диалога с государством»; по мнению авторов коллективной монографии «Москва и Восточная Европа», деятельность Совета, «особенно в первые годы его существования, никак не подпадает под определение «обер-прокурорской»19.

В научных исследованиях до сих пор не дана объективная оценка роли председателя СДРПЦ Г.Г. Карпова в процессе становления и эволюции взаимоотношений власти и Русской православной церкви. Некоторые ученые видят в Г.Г. Карпове лишь представителя идеологии воинствующего безбожия, «постоянно» и «грубо» вмешивающемся в дела церкви20. Другие авторы подчеркивают положительную роль Г.Г. Карпова в восстановлении Церкви во время и после войны, пишут о председателе СДРПЦ как о противнике решительных перемен в отношениях с РПЦ в конце 1950-х гг. Лишь при анализе деятельности нового председателя СДРПЦ В.А. Куроедова  симпатии историков, в том числе и церковных, явно на стороне Г.Г. Карпова21. Мнение о том, что руководство Совета продолжало следовать конституционно-правовой линии в отношении РПЦ и в кризисных для государственно-церковных отношений ситуациях последовательно отстаивает М.И. Одинцов22.

Противоречивая оценка деятельности Совета по делам РПЦ обусловлена, на наш взгляд, тем, что исследователи зачастую отождествляют позицию собственно Совета с установками власти в церковно-религиозной сфере, а также с практической деятельностью уполномоченных СДРПЦ в регионах страны. Однако сегодня можно назвать лишь несколько работ, объектом анализа которых является деятельность Совета по делам РПЦ.

Ю.М. Дегтярев один из первых обозначил эту тему, посвятив свою статью первому году работы Совета23. Взаимоотношениям Совета с руководством Московской патриархии, позиции СДРПЦ по отношению к архиерейскому корпусу посвящена небольшая статья Н. И. Демидовой24. Шин Донг Хек, анализируя деятельность Совета в 1943-1953 гг., декларирует свою убежденность в том, что советское государство было государством «тоталитарным», «атеистическим», и Совет по делам РПЦ являлся его составной частью25. Полагаем, что эта методологическая позиция не позволила автору раскрыть роль и значение Совета в становлении совершенно новых по характеру отношений между государством и Русской православной церковью.

К настоящему времени защищено значительное число диссертационных исследований, в которых в рамках анализа государственно-церковных отношений и церковно-религиозной ситуации в регионах страны рассматривается и деятельность уполномоченных Совета по делам РПЦ в интересующий нас период. Эти исследования, базирующиеся на материалах региональных архивов, значительно расширяют представление о неоднозначности и противоречивости вероисповедной политики советской власти в СССР26.

Изучение регионального аспекта государственно-церковных отношений получило свое развитие в монографических исследованиях Л.И Сосковец, А.В. Горбатова, А.Н. Марченко, Ю.В. Гераськина, А.В. Федотова, ставших основой их докторских диссертаций27. В работах историков нашел отражение процесс развития взаимоотношений власти и РПЦ в Центральных областях, Уральском и Сибирском регионах Советского Союза в 1940-1960-е гг. Государственно-церковные отношения в большинстве исследований представлены как постоянное и непримиримое противостояние Церкви и власти, деятельность уполномоченных СДРПЦ – как «тотальный контроль» над всеми направлениями жизнедеятельности религиозных организаций. Лишь исследование А.В. Горбатова, на наш взгляд, отличает объективный анализ неоднозначной и противоречивой работы уполномоченных Советов по реализации вероисповедной политики власти в условиях постоянного давления со стороны местных советско-партийных структур28.

Внешнеполитический аспект государственно-церковных отношений в 1940-е - первую половину 1960-х гг. является на сегодняшний день одной из активно разрабатываемых тем в отечественной и зарубежной историографии. В центре внимания церковных исследователей находится история Русского православия за рубежом, история автокефальных Православных церквей, взаимоотношения между Православными Церквами29.

Работы светских отечественных исследователей отличаются сопряженным анализом деятельности Московской патриархии с внешнеполитическими интересами советского руководства. Первой и пока единственной работой, в которой рассматривается деятельность Московской патриархии на протяжении 1940-1960-х гг., остается неоднократно переиздававшаяся работа М.В. Шкаровского30. Ее несомненным достоинством является анализ степени включенности Русской православной церкви во внешнюю политику советского руководства, показана зависимость акций, проводимых Московской патриархии на международной арене, от интересов власти. О.Ю. Васильева в своей монографии на основе впервые введенных в научный оборот недоступных многим исследователям материалов фонда Архива внешней политики РФ аргументировано раскрыла замыслы Кремля по использованию РПЦ во внешней политике в 1940-е гг.31

Выход в свет коллективной монографии сотрудников Института славяноведения РАН Т.В. Волокитиной, Г.П. Мурашко, А.Ф. Носковой ознаменовал прорыв в исследовании проблемы влияния Москвы на формирование и реализацию церковной политики руководства стран Восточной Европы, роли Московской патриархии в процессе становления взаимоотношений Церквей этих стран с просоветскими режимами. Впервые в этой работе представлен материал о контактах органов, отвечающих за реализацию церковной политики странах народной демократии, с Советом по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР в 1940-1950-е гг.32

Одним из традиционных приоритетов для отечественной историографии остается тема отношений советского государства и Русской православной церкви с Ватиканом. Введение в научный оборот новых архивных документов предопределило всплеск интереса к истории участия РПЦ во Втором Ватиканском Соборе. Идеи и выводы авторов сборника развивает и углубляет О.Ю. Васильева в монографии «Русская Православная Церковь и Второй Ватиканский собор»33.  В контексте отношений с Ватиканом М.И. Отдельский и Т.А. Покивайлова рассматривают проблему ликвидации Греко-католической церкви в СССР и в странах Восточной Европы34.

Новое видение проблемы отношения советского государства и Русской церкви к экуменизму в контексте внешнеполитических коллизий 1940-1960-х гг. представляют новейшие исследования Т.В. Волокитиной, В.А. Ливцова, В.Н. Филонова, А.В. Лепилина35.

В рассмотренных работах присутствует тема «кураторства» Советом по делам РПЦ внешнеполитического аспекта деятельности Московской патриархии. Однако абсолютное число исследователей отводит Совету лишь роль транслятора указаний советского руководства, лишенного собственного влияния на характер деятельности РПЦ на международной арене.

Таким образом, несмотря на то, что в современной историографии рассматриваются отдельные направления деятельности Совета по делам РПЦ и его уполномоченных, этот институт не стал самостоятельным объектом исследования. До сегодняшнего дня Совет остается как бы в тени изучения различных проблем истории Церкви в 1940-1960-е гг., ее взаимоотношений с советской властью. Между тем, целый комплекс вопросов, связанных с внутренними и с внешнеполитическими аспектами государственно-церковных отношений этого периода может быть адекватно осмыслен только при учете раскрытия истиной роли этого органа государственной власти.

Основу источниковой базы исследования составили документы фонда Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР, вошедшего составной частью в фонд Совета по делам религий при СМ СССР (ГА РФ. Р.-6991.). Большая и самая ценная часть материалов Совета находится в секретном фонде, материалы которого можно разделить на три группы. Руководящие материалы: записи указаний, полученные руководством СДРПЦ на приемах в директивных органах; докладные записки Совета в адрес СНК (СМ) СССР, ЦК ВКП (б) - КПСС с информацией о работе Совета, о положении РПЦ и направлениях деятельности Московской патриархии; переписка Совета с министерствами и ведомствами; стенограммы заседаний Совета по делам РПЦ; записи бесед членов Совета с патриархом Московским и всея Руси, членами Синода Православной церкви, а также с представителями зарубежных Православных церквей и общественных организаций.

Особый интерес представляют «Записи указаний, полученных на приемах в директивных органах». Именно эти документы под грифом «совершенно секретно» позволяют судить об истинных намерениях и мотивах советского руководства при выборе тех или иных подходов к решению «религиозного вопроса», дают возможность понять процесс формирования правовой базы церковной политики советского государства.

Содержание записей совещаний и протоколы заседаний Совета воссоздают «рабочий» процесс в деятельности СДРПЦ – выработку механизма реализации указаний инстанций, собственное видение руководством Совета решения той или иной проблемы, форм и методов проведения директив в жизнь.

Уникальным блоком материалов первой группы являются «Записи бесед» членов Совета с патриархом и членами Синода РПЦ. Эти документы позволяют увидеть своеобразное «закулисье» взаимоотношений Совета и руководства Московской патриархии, раскрывают не только «механизм продвижения задачи», но и саму атмосферу встреч, проявление личностных качеств участников «беседы», их влияние на результат.

Вторую группу материалов составляет комплекс документов Инспекторского отдела СДРПЦ по работе с уполномоченными. Анализ этой группы документов позволяет выявить особенности функционирования института уполномоченных в структуре региональной власти, характер отношений, складывающихся с духовенством и верующими, с представителями региональной власти, особенности реализации церковной политики правительства в различных регионах страны. Эти документы содержат и богатый справочный материал о состоянии религиозных организаций РПЦ в регионах страны, а также об уровне религиозности населения.

Третья группа источников представляет собой значительный по объему комплекс документов, касающийся международной деятельности Московской патриархии: информация НКИД (МИД), НКГБ (МГБ) о положении РПЦ за границей, материалы о деятельности автокефальных Православных Церквей, Ватикана, Всемирного Совета Церквей, материалы международных совещаний и конференций. В особую группу дел выделены документы Отдела внешних сношений Московской патриархии – Отдел посылал в Совет всю документацию, отправляемую заграницу и получаемую им. В большей степени этот материал носит информативный характер. Но сопоставление его с другими источниками позволяет проследить связь интересов власти и приоритетов деятельности Московской патриархии на международной арене, степень самостоятельности внешней линии РПЦ.

Интерес для исследования представляют Журналы заседаний Священного Синода, которые также направлялись патриархией в Совет по делам РПЦ. Штатные расписания и сметы административно-хозяйственных расходов Совета дают представление о внутренней структуре, кадровом составе, положения СДРПЦ в системе государственных органов власти и их изменении на протяжении более чем двадцати лет функционирования Совета. Таким образом, исключительная информативность фонда Совета по делам РПЦ позволяет сделать его основным источником исследования.

Важным источником для решения поставленных задач являются документы фонда Центрального Комитета ВКП (б) – КПСС (РГАСПИ, РГАНИ). Комплексный сравнительный анализ документов Секретариата и Оргбюро ЦК ВКП (б) - КПСС, Управления (Отдела) пропаганды и агитации, Идеологического отдела ЦК партии, Комиссии ЦК КПСС по вопросам идеологии, культуры и международным партийным связям (Ф. 17; Ф. 5, 11.), личных фондов И.В. Сталина (Ф. 558.), В.М. Молотова (Ф. 82.), К.Е. Ворошилова (Ф. 74.) позволяют выявить степень влияния идеологических структур партии на вероисповедную политику в стране, формы руководства ЦК партии работой Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР, личную позицию партийных руководителей по церковно-религиозному вопросу, выявить задачи, которые должна была решать Московская патриархия на международной арене в интересах советской власти.

В диссертационном исследовании использованы документы Главного Архивного Управления ФСБ РФ. Ограниченный допуск к делам обусловил их небольшое количество, они представлены делами священнослужителей, осужденных за «контрреволюционную» и «антисоветскую» деятельность в годы Великой Отечественной войны.

К исследованию привлечены также документы фондов архивов Челябинской (ОГАЧО) и Свердловской (ГАСО, ЦДООСО) областей, содержащие обширный фактический материал о деятельности уполномоченных СДРПЦ, о формах и методах реализации церковной политики в регионе.

Опубликованные документы и материалы в соответствии со своим происхождением подразделяются на несколько групп: 1) законодательные акты советского государства и нормативные акты различных советских ведомств, а также программные документы ВКП (б) – КПСС; 2) опубликованные архивные документы; 3) документы Русской православной церкви; 4) материалы периодической печати; 5) источники личного происхождения.

Первая группа источников представляет собой комплекс официальных документов государства и партии, законодательных актов, выступлений государственных и партийных деятелей, чья позиция во многом определяла церковную политику власти36.

Большую ценность для исследования представляют документальные комплексы, отражающие деятельность высших органов партийно-государственной власти в период 1940-1960-х гг. Их анализ позволяет понять историко-политический контекст деятельности Совета по делам РПЦ37.

К настоящему времени опубликован внушительный по объему материал, отражающий деятельность Совета по делам РПЦ, характер государственно-церковных отношений и положение религиозных организаций РПЦ в исследуемый период. В работе использованы документы, опубликованные О.Ю. Васильевой, М.И. Одинцовым, Н.А. Кривовой38.

Документы Русской православной церкви - это комплекс источников, представленный документами официального характера. При анализе их содержания, необходимо учитывать как характер государственно-церковных отношений в этот период в стране, так и общеисторический и политический контекст39.

В работе использованы материалы светской и церковной периодической печати 1940 - первой половины 1960-х гг. При анализе такого вида источников необходим критический подход, сопоставление с другими видами источников, в первую очередь, с документальными материалами архивных фондов.

Ценным и интересным видом источника являются документы и материалы личного происхождения. Мемуары и дневниковые записи государственных деятелей, советских дипломатов и участников событий того времени дают возможность не только представить действующих лиц той эпохи с совершенно иной, человеческой стороны, но и определить, насколько значим был (и был ли значим) в их жизни и деятельности церковный вопрос40. Воспоминания и дневниковые записи архиереев Русской церкви41 помогают воссоздать реальную картину взаимоотношений между епископатом РПЦ и руководством Совета по делам РПЦ, между управляющими епархиями и уполномоченными СДРПЦ, представить через отношение авторов морально-психологическую атмосферу в Церкви в период 1940-1960-х гг.

Таким образом, исследование базируется на обширной и разнообразной источниковой базе, что позволило сформировать солидную документальную основу для решения задач исследования, выстроить систему аргументации с опорой на исторические документы.

В главе второй - «Создание Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР и его функционирование в 1943-1948 гг.» - обобщен опыт вероисповедной политики42 советской власти с октября 1917 г. до начала Великой Отечественной войны, выявлен комплекс внутри- и внешнеполитических обстоятельств, обусловивших поворот политики власти по отношению к РПЦ в годы войны и организацию при правительстве СССР Совета по делам РПЦ. Рассмотрен процесс становления Совета в системе государственных органов власти, проанализированы основные направления деятельности СДРПЦ по реализации церковной политики советского руководства в годы Великой Отечественной войны и первые послевоенные годы.

На основе опубликованных источников и значительного числа имеющихся исследований в диссертационной работе обобщен опыт реализации советской модели вероисповедной политики власти в период с 1917 до начала Великой Отечественной войны. Отмечается, что декларированные Декретом СНК РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г. принципы исходили из концепции светского государства, разработанной классиками марксизма и развитой в работах В.И. Ленина и в программных документах партии большевиков. Положения Декрета являлись, в целом, шагом вперед в сторону демократии и свободы личности. Однако сложность внутриполитической обстановки в стране, отношение партийного руководства к духовенству и Церкви как к политическим противникам, предопределили трансформацию советского государства от государства светского к атеистическому. Этот процесс нашел свое отражение в нормативных актах, регламентирующих правовое положение Церкви, а также в деятельности органов, ответственных за претворение вероисповедной политики в жизнь. В 1930-е гг., как демонстрируют новейшие исследования, вероисповедная политика государства стала, по сути, политикой воинствующего безбожия. В результате ее проведения в жизнь церковно-религиозная жизнь в стране практически замерла. Самая многочисленная когда-то конфессия в России - Русская православная церковь – к концу 1930-х гг. стояла на пороге гибели: была разрушена ее организационная структура, ликвидирована материальная база, закрыты все духовные учебные заведения, не осталось ни одного действующего монастыря, резко сократилась численность православных приходов.

Состояние дел на «церковном фронте» питало иллюзии руководящих работников советского и партийного аппарата о скором превращении первой страны социализма в общество массового атеизма. Логичным следствием такой позиции был вывод о нецелесообразности существования как союзного законодательства о религиозных культах, так и органа, реализующего вероисповедную политику власти. В каждой республике действовала своя нормативно-правовая база, образцом для которой являлось постановление ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях». Постоянная Комиссия по культовым вопросам при Президиуме ЦИК СССР была упразднена в 1938 г., церковно-религиозные вопросы с этого времени стали сферой компетенции лишь одного ведомства – Наркомата внутренних дел.

С началом Великой Отечественной войны характер взаимоотношений власти и Русской православной церкви изменился, а встреча И.В. Сталина с тремя митрополитами в Кремле в сентябре 1943 г. положила начало новому курсу в церковной политике советского государства. Впервые со времени образования социалистического государства со стороны власти была предпринята попытка перейти от политики, направленной на уничтожение Церкви как социального института, к конструктивному диалогу с ней. Анализ комплекса документов различного происхождения позволяет аргументировано подтвердить существующий в современной историографии вывод о том, что к кардинальному повороту государства во взаимоотношениях с РПЦ в 1943 г. привел комплекс причин, среди которых определяющим являлся внешнеполитический фактор. В диссертации подчеркивается, что изменение отношений с РПЦ было связано не столько с внешнеполитическими задачами периода военных действий, сколько с послевоенными геополитическими планами сталинского руководства. Спецификой нового этапа вероисповедной политики советского государства являлась ее ярко выраженная конфессиональная направленность. Особые отношения власти и Русской православной церкви был призван реализовать специальный орган - Совет по делам РПЦ при СНК СССР.

На основе впервые вводимых в научный оборот архивных документов в работе исследуется процесс становления аппарата Совета по делам РПЦ в системе советских центральных и региональных органов власти. Правовой статус нового органа определяло «Положение о Совете по делам Русской православной церкви при СНК СССР», утвержденное постановлением СНК СССР от 7 октября 1943 г.43 Значение, которое советское руководство придавало деятельности СДРПЦ, обусловило тот факт, что Совет сразу же занял особое место в иерархии советских госучреждений. Его работу курировали председатель СНК СССР И.В. Сталин, его заместитель, нарком иностранных дел В.М. Молотов. Весной 1946 г. решением правительства «наблюдение» за работой Совета было поручено заместителю председателя СНК К.Е. Ворошилову44. Руководящий состав Совета по делам РПЦ во главе с председателем Г.Г. Карповым45 был введен в список номенклатурных должностей ЦК ВКП (б), по материальному и социальному обеспечению поставлен в привилегированное положение.

Документы фонда СДРПЦ позволяют проследить процесс формирования внутренней структуры Совета, определения сфер и границ компетенции подразделений, поиска более эффективных методов организации деятельности. Отмечается, что окончательно структура Совета сформировалась и была утверждена специальным распоряжением СНК СССР в феврале 1946 г. Эта структура, включающая в себя руководящий орган (Совет, Инспекторский отдел, Отдел по делам Центрального управления церкви), вспомогательную и хозяйственную части46, сохранилась до конца 1965 г.

Важное место в главе отводится освещению деятельности Совета по формированию аппарата уполномоченных на местах. Анализ архивных документов позволил выявить специфику правового положения уполномоченных СДРПЦ. Она заключалась в том, что руководство Совета не имело формальных рычагов влияния на назначение уполномоченного - кадровый состав формировался областными комитетами партии, работа уполномоченных и полагающиеся им социальные выплаты также должны были производиться из местного бюджета. Документы свидетельствуют, что сложность процесса формирования регионального состава СДРПЦ объяснялась отношением местного госпартаппарата к деятельности этого института как неважной, ненужной. Следствием такой позиции, как показано в диссертации, был формальный подход большинства областных комитетов партии к подбору и назначению кадров уполномоченных, привлечение к работе, не имеющей отношение к их прямым обязанностям. Отмечается, что неоднократные ходатайства председателя СДРПЦ Г.Г. Карпова об изменении принципов назначения на должность уполномоченного и финансирования его работы не нашли понимания в правительстве.

В диссертационном исследовании анализируются формы и методы организации эффективной работы уполномоченных, разработанные и используемые руководством СДРПЦ: инструктивные письма, выезды инспекторов Совета на места, вызовы в Совет «для отчета и инструктажа» и др. Постоянные контроль, помощь и опека со стороны председателя Совета, сотрудников Инструкторского отдела, собственный опыт практической работы, подчеркивается в диссертации, способствовали становлению нового аппарата на местах, способному компетентно реализовать функции, возложенные на него руководством страны.

Особенность положения Совета как органа, связующего государство и Церковь, вызвало необходимость регламентации отношений как с правительством, так и с церковным руководством. Подчеркивается, что в данный период работа Совета со стороны первых лиц государства направлялась посредством конкретных указаний председателю СДРПЦ либо в письменной форме, либо на приеме в Кремле. С руководством Московской патриархии вопросы обсуждались, как правило, на приемах в Совете.

В диссертации отмечается роль Совета по делам РПЦ в разработке нормативно-правовой базы государственно-церковных отношений. Установлено, что правовая составляющая вероисповедной политики власти в 1940-е гг. в отношении Православной церкви представляла комплекс постановлений и распоряжений, принимаемых по каждому конкретному вопросу. Только за один 1946 г. на основе разработанных Советом по делам РПЦ законопроектов, советское правительство приняло 6 постановлений и 33 распоряжения47. Многие нормативные акты противоречили Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. «О религиозных объединениях», которое формально также оставалось действующим. Это обстоятельство заставляло руководство Совета по делам РПЦ неоднократно входить в инстанции с предложением принять новый Закон союзного значения, призванный регулировать государственно-церковные отношения в новых исторических условиях. Однако инициативы Совета не получили одобрения правительства.

На основе анализа комплекса материалов различного происхождения исследуется процесс практического воплощения принятых законодательных актов в жизнь Советом и его уполномоченными. Сложность и неоднозначность этого процесса объясняется, во-первых, противоречивостью нормативной базы, во-вторых, и это особо подчеркивается в исследовании, отношением к новой вероисповедной политики власти партийно-государственного актива на местах.

Абсолютное большинство руководителей - от районного до областного уровня - не приняли ее, или приняли как временную, вызванную экстремальной ситуацией Великой Отечественной войны. В работе приводятся многочисленные факты затягивания под различными предлогами реализации распоряжений правительства или их невыполнения, грубого нарушения законодательства о культах со стороны представителей местных органов власти.

Анализ источников позволяет сделать вывод, что, несмотря на трудности реализации, новая вероисповедная политика государства привела к радикальному изменению положения РПЦ в стране. Были восстановлены традиционная структура управления РПЦ, система ее духовного образования, издательская деятельность; упорядочена система налогообложения организаций РПЦ, духовенства и монашествующих; религиозные общества получили право юридического лица. В 1948 г. в СССР действовало 14187 православных храмов и молитвенных домов, 2 академии и 8 семинарий, 85 монастырей и скитов. Окрепло материальное положение РПЦ, ее жизнедеятельность стала весьма заметным фактором общественной жизни страны военных и послевоенных лет.

В исследовании отмечается, что годы Великой Отечественной войны ознаменовали новый этап в истории внешнеполитической деятельности Русской православной церкви. В работе дан анализ форм взаимодействия Совета по делам РПЦ с Наркоматом (министерством) иностранных дел, с церковным руководством по выработке приоритетных направлений внешнеполитической деятельности Русской православной церкви, ее организации, форм контроля, финансирования и пр.

В работе проанализированы такие направления деятельности Московской патриархии как борьба против Карловацкого синода за воссоединение православных приходов с РПЦ, восстановление отношений с Православными церквами стран Восточной Европы и Ближнего Востока, с неправославными конфессиями, борьба с влиянием Ватикана и др. Подчеркивается, что результаты этой работы имели политическое значение: повышение авторитета Русской церкви объективно способствовало укреплению влияния Советского Союза на международной арене.

Результаты анализа документов 1943-1945 гг. свидетельствуют об активном вхождении председателя СДРПЦ во внешнеполитические проблемы, осмыслении и понимании политической значимости этой части работы руководимого им органа. Отмечается роль Г.Г. Карпова и Московской патриархии в преодолении кризисных явлений в Православных Церквях стран Восточной Европы, в установлении нормальных отношений церковного руководства с политическими режимами этих государств.

Особое внимание в диссертации уделено анализу деятельности Совета по делам РПЦ в решении стратегической задачи, поставленной властью – созыва в Москве Вселенского православного собора для обсуждения вопроса о присвоении Московской патриархии титула Вселенской48.

Подчеркивается, что понимание всей сложности решения этой задачи обусловило поддержку Советом предложения патриарха Алексия провести в 1947 г. не Собор, а Предсоборное совещание глав Православных церквей, осуществить ряд мероприятий по упрочению авторитета РПЦ во всемирном православии. Правительство СССР поддержало предложения председателя СДРПЦ специальным постановлением от 29 мая 1946 г., содержание которого впервые введено в научный оборот49.

В работе проанализированы обстоятельства внешнеполитического, а также канонического характера, явившиеся причиной срыва Предсоборного Совещания. Напряженные усилия Совета и руководства Московской патриархии, направленные на сохранение международного престижа РПЦ, привели к организации в 1948 г. Совещания глав Православных церквей, которое было приурочено к празднованию 500-летия автокефалии РПЦ. Отмечается, что в материалах Совещания и принятых резолюциях отсутствует его характеристика как Предсоборного. Русской православной церкви не удалось достигнуть цели, поставленной советским правительством - стать лидером всемирного православия. Это обстоятельство предопределило исключение религиозной сферы из числа приоритетных интересов государственной власти, привело к охлаждению отношений с РПЦ, явилось для противников новой церковной политики власти поводом для активизации своих действий.

Анализ документов позволяет сделать вывод о том, что период 1943-1948 гг. был самым значительным в истории Совета по делам РПЦ. С момента своей организации Совет фактически превратился в политический орган, реализующий церковную политику власти и контролирующий сферу государственно-церковных отношений в СССР. Для Церкви и верующего населения страны организация СДРПЦ и аппарата его уполномоченных на местах была событием исключительного значения: контакты между органами государственной власти и организациями РПЦ становились на почву официальных отношений, приобрели хоть и ограниченную, но правовую основу. Деятельность Совета по делам РПЦ приобрела международный характер: опыт его работы оказался востребованным в странах Восточной Европы, авторитет Совета и его председателя в эти годы был высок как в органах власти, так и в церковных кругах этих стран.

В главе третьей «Совет по делам РПЦ при Совете Министров СССР в период позднего сталинизма. 1948-1953 гг.» - проведен анализ политической ситуации, сложившейся в стране в последние годы сталинского режима; исследуются причины, процесс и последствия кампании ЦК ВКП (б), направленной против Совета по делам РПЦ и сложившихся государственно-церковных отношений; рассмотрены особенности руководства Советом аппаратом своих уполномоченных на местах, формы и направления деятельности Совета по осуществлению вероисповедной политики власти в стране и по руководству внешнеполитической деятельностью Московской патриархии.

В диссертации отмечается, что идеологические кампании 1946-1948 гг. со всей определенностью продемонстрировали репрессивный характер политического курса власти. В религиозной сфере новый курс нашел свое выражение в стремлении идеологических структур партии изменить характер и содержание сложившихся государственно-церковных отношений. В работе анализируются проекты трех постановлений ЦК ВКП (б), подготовленные Отделом пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) в 1948-1949 гг.50

Особенность этих документов заключалась не столько в актуализации задачи борьбы с «церковным мракобесием», сколько в указании на виновника религиозного возрождения в стране: ответственность за «оживление деятельности церковников и религиозной идеологии» возлагалась на Совет по делам РПЦ и лично его председателя, работа Совета оценивалась как «содействие», «пособничество церковникам». В диссертации обращается внимание на нехарактерное для идеологических постановлений партии решение о вынесении выговора председателю СДРПЦ Г.Г. Карпову «за грубое нарушение директив» и «превышение предоставленных прав», присутствующее во всех проектах постановлений. Принятие подобных решений, безусловно, поставило бы под угрозу не только характер государственно-церковных отношений в стране, но и личное будущее председателя, сотрудников Совета, а также представителей православного духовенства и верующих. Отмечается, что серьезность и предсказуемость последствий принятия проектов партийных постановлений побудили Г.Г. Карпова разработать и представить ряд предложений по кардинальному изменению структуры Совета, а также максимальному ограничению деятельности Церкви. Подчеркивается, что одновременно председатель Совета по делам РПЦ предпринял шаги, направленные на сохранение сложившихся отношений с РПЦ, вплоть до заслушивания этого вопроса членами Политбюро ЦК ВКП (б) в Кремлевском кабинете И.В. Сталина 24 февраля 1949 г.51

Попытка идеологических структур партии начать новое наступление на антирелигиозном фронте была остановлена волевым решением И.В. Сталина в мае 1949 г. Проекты постановлений не были внесены на утверждение Политбюро ЦК ВКП (б), предложения Г.Г. Карпова также были признаны несвоевременными и нецелесообразными52.

Однако, как показано в исследовании, несмотря на свою незавершенность, кампания 1948-1949 гг. имела свои последствия. Анализ архивных документов позволяет утверждать, что именно с конца 1940-х гг. деятельность Совета по делам РПЦ, органа, формально остающегося учреждением ведомства СМ СССР, переходит в сферу контроля со стороны Отдела пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) - КПСС. Вопросы, которые ранее являлись исключительно прерогативой правительства, находили теперь окончательное решение в Центральном Комитете партии: условия работы уполномоченных и финансирование их труда, регламентация отношений Совета с руководством Московской патриархии, рассмотрение предложений и проектов Совета, касающихся «Положения о Совете…» и др.

Автором обращается внимание на настойчивое и безуспешное стремление председателя СДРПЦ получить от ЦК партии руководящие указания Совету по его дальнейшей работе. Немотивированные отказы партийного руководства могли означать лишь то, что инициатива в определении приоритетных направлений деятельности РПЦ, их пределов и рамок отдавалась самому Совету по делам РПЦ, при этом Отдел пропаганды и агитации ЦК ВКП (б) оставлял за собой функцию проверки и оценки как инициатив, так и их результатов. Такая позиция, подчеркивается в диссертации, представляла постоянную потенциальную опасность для руководства Совета в силу непредсказуемости оценки его деятельности со стороны ЦК партии.

В исследовании подчеркивается, что изменение фактического статуса Совета в системе власти отразилось на характере, содержании и направленности работы Совета: в своей деятельности он все более сосредоточивался на функциях контроля и ограничения деятельности Церкви. Письма Совета ориентировали уполномоченных не только на всесторонний контроль над православными общинами, но и на организацию мероприятий по ограничению активности духовенства и верующих.

Анализ документальных материалов позволяет утверждать, что Совет и в этот сложный для себя период по отношению к Церкви и верующим старался следовать правовым нормам, существующим тогда в государственно-церковной сфере. Председатель Совета продолжал отстаивать свое мнение о необходимости удовлетворения определенного процента ходатайств верующих, открывать церкви «с учетом целесообразности». Совет остро реагировал на многочисленные факты «грубого администрирования» и нарушения законодательства о культах со стороны местных органов власти. Вызывали критику Совета и методы атеистической работы партийного актива на местах: некомпетентность, воинственность, приверженность формам и методам политики воинствующего безбожия 1930-х гг.

Однако ни усилия СДРПЦ, ни обращения Московской патриархии не могли изменить ситуацию. В диссертации отмечается, что за период 1948-1953 гг. ни одно ходатайство об открытии церквей, а также духовных семинарий не получило положительного решения; процесс изъятия церковных зданий своим следствием имел ежегодное сокращение числа храмов и молитвенных домов; репрессии в отношении православного духовенства привели к уменьшению его численности. В эти годы властью не было принято ни одного документа, касающегося принципиальных вопросов положения РПЦ внутри СССР.

Анализ процессов, происходивших в церковно-религиозной сфере в регионах страны, позволяет сделать вывод о завершении поступательного развития государственно-церковных отношений. Их состояние демонстрировало постепенное исключение религиозного вопроса из числа приоритетных интересов власти. Только понимание руководством страны того, что Церковь не исчерпала своих возможностей быть полезной государству в своей деятельности на международной арене, предотвратило возвращение государственно-церковных отношений к состоянию 1930-х гг. В диссертации обращается внимание на тот факт, что партийно-идеологический актив в своей «борьбе» не мог опереться на официальные руководящие указания «сверху». Задачи борьбы с религией не были определены ни в одном партийном постановлении этого периода, ни в документах XIX съезда партии в октябре 1952 г. Эта задача как одна из обязанностей члена партии КПСС не была зафиксирована и в новом Уставе КПСС, принятом съездом партии.

Отмечается, что усилия Г.Г. Карпова, пытавшегося убедить инстанции в необходимости одобрения и утверждения перспективного плана внешней работы Совета, увенчались успехом принятием в январе 1950 г. СМ СССР специального постановления53. Принципиально важным для организации внешнеполитической работы РПЦ являлся пункт об открытии во Внешторгбанке счета патриарха Московского и всея Руси в долларовом исчислении. Постановление СМ СССР стало руководством к действию Русской православной церкви на международной арене в начале 1950-х гг.

Особым направлением работы Московской патриархии, указывается в диссертации, Совет считал укрепление отношений с Церквами стран Восточной Европы с целью «полного их отрыва от Запада». Решение этой задачи облегчалась тем, что коммунистические правительства государств Восточной Европы в конце 1940-х гг. взяли курс на реализацию в своих странах советской модели государственно-церковных отношений.

В работе анализируется деятельность Совета и Московской патриархии в решении проблемы организации Чехословацкой автокефальной православной церкви, вопросов о главе Польской православной церкви, о содействии восстановлению патриаршества в Болгарии, о развитии контактов РПЦ с главами Албанской, Румынской, Сербской церквей и др.

В результате совместных усилий Совета по делам РПЦ, Московской патриархии, органов власти СССР и стран народной демократии, отмечается в диссертации, вместе с формированием социалистического лагеря во главе с СССР сложился и блок Православных церквей стран Восточной Европы во главе с Русской православной церковью. В диссертации подчеркивается значительное влияние Совета по делам РПЦ при СМ СССР на характер государственно-церковных отношений в странах народной демократии – через органы, выполняющие подобную функцию, а также на характер деятельности Церквей этих стран – через Московскую патриархию.

В русле общего внешнеполитического курса стран социалистического содружества выстраивалась и стратегия Православных церквей этих стран. В работе анализируются совместные действия Церквей по отношению к Восточным патриархатам, а также мероприятия, направленные на ослабление влияния Ватикана в Европе, на борьбу с «англо-американским влиянием в православном мире», а также с экуменическим движением.

В исследовании отмечается, что эскалация международной напряженности в результате жесткого противостояния двух политических систем не позволила полностью реализовать запланированные мероприятия зарубежной деятельности РПЦ. Не удалось развить контакты с Восточными патриархатами, укрепить заграничные представительства РПЦ. Трудности были обусловлены отсутствием заинтересованности в заграничной деятельности самой Московской патриархии из-за материальной обременительности ее осуществления и отсутствия подготовленных для заграничной работы кадров духовенства. Однако понимание государственной необходимости побуждало церковное руководство, как признавал заведующий Отделом по делам центрального управления РПЦ Совета Г.Т. Уткин, принимать рекомендации, «беспрекословно и довольно умело проводить предложения Совета»54.

Примером плодотворной – с точки зрения интересов власти - явилась деятельность РПЦ в международном движении за мир. Руководство Совета по делам РПЦ, понимая значение этого направления, настойчиво поддерживало усилия Московской патриархии, зачастую инициируя новые акции РПЦ в этом направлении, примером чему служит проведение в мае 1952 г. «Конференции всех церквей и религиозных объединений в СССР, посвященной вопросу защиты мира».

В целом, анализ документов 1948-1953-х гг. позволяет сделать вывод о том, что с конца 1940-х гг. государство постепенно дистанцируется от решения вопросов церковно-религиозной сферы, деятельность Совета по делам РПЦ от государственных органов власти переходит под контроль идеологических структур ЦК ВКП (б). Это обстоятельство предопределило отход Совета с прежних позиций следования конституционно-правовым основам в отношениях с Церковью в сторону идеологизации этих отношений и ограничения деятельности Церкви. Снижается эффективность внешнеполитического аспекта деятельности Совета и Московской патриархии: значимость с точки зрения интересов государства сохранили лишь контакты с Православными церквами стран Восточной Европы, а также участие Русской православной церкви в международном движении за мир.

Глава четвертая «Вероисповедная политика советского государства в 1953-1958 гг.» - посвящена анализу взаимоотношений государства и Русской православной церкви в период острой внутриполитической борьбы в высших эшелонах власти после смерти И.В. Сталина, в период трансформации как внутреннего, так и внешнеполитического курса нового руководства страны.

Отмечается непоследовательный, противоречивый характер вероисповедной политики власти в данный период. Основной причиной этого, утверждается в диссертации, являлось отсутствие в партийном руководстве единой точки зрения на цели и характер политики в отношении религиозных организаций и на перспективы государственно-церковных отношений в стране. Объективным отражением существования в партийном руководстве двух позиций – сторонников жесткого ограничения деятельности религиозных организаций в СССР и приверженцев продолжения либеральной вероисповедной политики – явились два постановления ЦК КПСС, принятые в 1954 г.55

Анализ документов позволяет утверждать, что принятие постановления ЦК КПСС от 7 июля 1954 г. «О крупных недостатках…» явилось логическим следствием той позиции, на которой находились разработчики проектов постановлений ЦК партии 1948-1949 гг. : многие положения постановления буквально повторяли тезисы проектов конца 1940-х гг. В диссертации подчеркивается, что последствия развернувшейся в стране кампании «по пропаганде научно-атеистических знаний» - негативная реакция населения на ее формы и методы, протесты епископата Русской православной церкви, международный резонанс, критическая позиция руководства Советов по делам РПЦ и по делам религиозных культов, - привели партийное руководство к выводу о необходимости разработки и принятия нового постановления. Положения постановления ЦК КПСС от 10 ноября 1954 г. «Об ошибках…» отражали позицию той группы партийной элиты, которая считала необходимым строить отношения с религиозными организациями на основе конституционного принципа свободы совести. В работе подчеркивается важное теоретическое положение, содержащееся в постановлении: впервые советская власть декларировала принципиально разное положение Церкви в социалистическом государстве и в эксплуататорском обществе, объявляя недопустимым ставить под «политическое сомнение» деятельность религиозных организаций, духовенства, верующих в СССР.

Демонстрируемый советским руководством курс на сохранение нормальных отношений с РПЦ, а также общая атмосфера в стране, получившая название «оттепель», обусловили оживление церковно-религиозной жизни в период 1955-1957 гг., способствовали повышению роли и значения РПЦ в жизни общества, укреплению ее материальной базы.

В работе анализируется позиция Совета по делам РПЦ в новых исторических условиях. Подчеркивается, что руководство СДРПЦ оставалось верным принципам церковной политики периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет. Совет считал необходимым поддержать просьбы и ходатайства Московской патриархии об открытии православных храмов, духовных учебных заведений, о более четкой правовой регламентации положения религиозных обществ и духовенства. Совет вновь поднял вопрос о принятии Закона о религиозных культах союзного значения; совместно с Советом по делам религиозных культов СДРПЦ инициировал вопрос об объединении двух Советов и образовании одного органа, отвечающего за вероисповедную политику в стране, о новом «Положении» о Совете и др.

Однако, отмечается в исследовании, если в отношении некоторых ходатайств Московской патриархии власть соглашалась пойти навстречу, то предложения Совета изменить статус органа, реализующего вероисповедную политику, признавались как «нецелесообразные» и «несвоевременные». Анализ документов позволяет предположить, что отказ в решении поставленных Советами вопросов явился следствием продолжающегося противостояния в партийном руководстве двух точек зрения на цели и задачи вероисповедной политики в стране.

Ситуация радикальным образом изменилась в июне 1957 г., когда в результате разгрома антипартийной группы с политической арены были устранены сторонники либеральной линии во взаимоотношениях с религиозными организациями. В работе подчеркивается, что с утверждением принципа партийного руководства всеми сторонами деятельности государственного аппарата завершился и процесс подчинения государственной вероисповедной политики интересам политики партийной, сопряженной с целями и задачами атеистической работы КПСС.

Анализ документов позволяет утверждать, что позиция руководства Совета по делам РПЦ рассматривалась в ЦК партии как несоответствующая и даже противоречащая той роли, которая отводилась этому органу – содействовать атеистическому воспитанию населения. Реализация новой церковной политики могла быть успешной, таким образом, лишь при условии замены руководящего состава СДРПЦ. Действительно, в течение 1957–начале 1958 гг. на заслуженный отдых было отправлено все руководство Совета, кроме председателя. Нахождение Г.Г. Карпова на посту главы СДРПЦ, подчеркивается в работе, должно было продемонстрировать преемственность между старым составом Совета и вновь пришедшими людьми, и, тем самым, завуалировать появление «новой линии» в отношении к РПЦ.

Особое внимание в главе уделяется анализу внешнеполитического аспекта государственно-церковных отношений. Отмечается, что стремление нового руководства страны во главе с Н. С. Хрущевым использовать возможности РПЦ в интересах внешней политики государства придало новый импульс в работе Совета по организации и проведению внешнеполитических мероприятий Московской патриархии.

Возобновление отношений между Сербской и Русской православными церквами, урегулирование вопросов, связанных с имуществом приходов РПЦ в КНР, возобновившиеся контакты с зарубежными представительствами Московской патриархии, деятельность Церкви в миротворческом движении, - все это способствовало нормализации межгосударственных отношений, формированию положительного имиджа СССР на международной арене.

Московская патриархия, следуя рекомендациям Совета о необходимости сближения с Церквами стран Ближнего Востока, развивала традиционно дружественные связи с Антиохийским и Александрийским патриархатами, пыталась установить контакты с главами Константинопольской и Иерусалимской церквей, с Элладской и Коптской церквами.

Особую значимость для власти приобретают в этот период отношения РПЦ с экуменическим движением. Осенью 1955 г. Совету было рекомендовано «рассмотреть вопрос об участии РПЦ в этой организации»56. В работе анализируется деятельность СДРПЦ и Московской патриархии по активизации контактов с руководством Всемирного Совета Церквей (ВСЦ). Отмечается консолидированная позиция и Совета, и Московской патриархии по вопросу вхождения в ВСЦ: РПЦ могла стать членом этой организации только вместе с Православными церквами стран Восточной Европы, что могло быть возможным, в свою очередь, только при условии изменения решений Совещания глав Православных церквей 1948 г. по экуменизму.

Анализ документов фонда СДРПЦ позволяет утверждать, что для обсуждения именно этого вопроса было решено - и одобрено особым постановлением Секретариата ЦК КПСС от 13 июля 1957 г.57 – организовать в Москве всеправославную встречу. Для приезда делегаций Православных церквей в Москву был изыскан повод - празднование 40-летия восстановления патриаршества в РПЦ. Исследование показывает, что еще на подготовительном этапе организации встречи попытки Московской патриархии убедить глав Православных церквей стран Восточной Европы в необходимости пересмотра решения Совещания 1948 г. об экуменизме не привели к положительному результату. Безуспешными оказались и усилия председателя СДРПЦ Г.Г. Карпова заручиться в этом вопросе поддержкой органов власти стран Восточной Европы.

Тот факт, подчеркивается в диссертации, что инициатива Москвы не была поддержана ни в церковных, ни в светских структурах государств социалистического лагеря, свидетельствовало, с одной стороны, об утрате Русской православной церковью положения лидера среди Православных церквей, с другой – о снижении авторитета Совета по делам РПЦ среди аналогичных органов стран народной демократии.

В целом, как свидетельствует анализ документов, эффективность деятельности Московской патриархии на международной арене с точки зрения государственных интересов была невысока. Обусловлено это было причинами, во многом не зависящими ни от церковного руководства, ни от Совета по делам РПЦ. Обострение международной напряженности, ярким выражением которого явился Ближневосточный кризис, политическая ситуация в странах социалистического лагеря после ХХ съезда КПСС и событий 1956 г. в Венгрии делали невозможным выстраивание перспективной внешнеполитической линии Русской православной церкви. Непоследовательная финансовая политика власти не позволяла Совету и Патриархии реализовать уже намеченные планы работы, ставила под сомнение серьезность обязательств РПЦ по оказанию финансовой помощи дружественным Восточным Церквам, а значит, и перспективы развития отношений с ними. Проблемой в осуществлении внешнеполитических акций оставалась нехватка квалифицированных кадров духовенства РПЦ для использования в заграничной работе.

Как отмечается в диссертации, к концу 1950-х гг. во власти были явно разочарованы результатами внешнеполитической деятельности Русской православной церкви с точки зрения государственных интересов. В итоге, сторонники жесткой линии в партийном аппарате получили дополнительные аргументы для вывода о нецелесообразности продолжения прежней церковной политики.

В главе пятой «Совет по делам РПЦ в 1958-1965 гг.: трансформация задач, форм и методов работы» - исследована деятельность Совета в условиях новой вероисповедной политики государства, проанализированы формы и методы руководства СДРПЦ своими уполномоченными по реализации задач партии и правительства в церковно-религиозной сфере, показана роль Совета в организации внешнеполитических мероприятий Московской патриархии.

Отмечается, что начало оформлению новой вероисповедной политики государства положили секретные постановления: ЦК КПСС от 4 октября 1958 г. «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды»; СМ СССР от 16 октября 1958 г. «О налоговом обложении доходов предприятий епархиальных управлений, а также доходов монастырей» и «О монастырях в СССР»58. В работе проанализирована деятельность Совета, его уполномоченных, а также местных органов власти по реализации положений этих документов.

Подчеркивается позиция председателя Совета по делам РПЦ, который, соглашаясь с необходимостью ограничения деятельности Церкви, продолжал настаивать на сохранении в интересах государства нормальных отношений с нею. Анализ источников позволяет утверждать, что уход Г.Г. Карпова с поста председателя СДРПЦ явился его собственным, самостоятельным решением, в основе которого лежало неприятие нового вероисповедного курса власти. Поводом для отставки явилось принципиальное несогласие Г.Г. Карпова с положениями нового постановления ЦК КПСС от 13 января 1960 г., в котором практически все направления работы руководимого им органа в предшествующий период получили негативную оценку.

В работе отмечается, что приход к руководству Советом по делам РПЦ В.А. Куроедова ознаменовал не только новый этап в истории СДРПЦ, но и в истории государственно-церковных отношений в целом. Совет становится инструментом реализации задачи, объективно следующей из сформулированной третьей Программой КПСС цели построения к середине 1980-х гг. в СССР коммунистического общества: Церковь как институт, религия как мировоззрение должны быть ликвидированы к этому времени.

В диссертации анализируется деятельность Совета по делам РПЦ по формированию правовой базы новой вероисповедной политики государства. Совет, выполняя постановления ЦК партии и СМ СССР о приведении законодательства о культах в соответствие с постановлением ВЦИК и СНК СССР 1929 г., принял ряд мер по упразднению нормативных актов 1940-1950-х гг. как «наследия сталинизма». В частности, под давлением Совета Архиерейский собор РПЦ 1961 г. внес изменение в «Положение об управлении РПЦ» 1945 г., возвратив, тем самым, статус настоятеля прихода к положению наемного работника у церковной общины; по инициативе СДРПЦ СМ СССР принял ряд решений, ограничивающих применение законодательства о труде к лицам, работающим в религиозных организациях, а также ограничивающих членство в профсоюзах ряда профессий59.

Указания и рекомендации Совета в адрес уполномоченных (например, об учете церковного имущества, о регистрации псаломщиков, о формах контроля за деятельностью духовенства, церковных обществ и духовных учебных заведений и др.) инициировали работу уполномоченных по резкому ограничению деятельности религиозных организаций в стране.

Руководство Совета активно транслировало опыт работы регионов. Так, на всю страну был распространен опыт работы комиссии содействия уполномоченному по контролю за законодательством о культах при Мосгорисполкоме – в 1963 г. в СССР работали тысячи таких комиссий численностью около миллиона человек60; инициатива органов власти Татарстана по введению квитанционного учета оплаты религиозных обрядов усилиями Совета также была распространена по Союзу. В целях обмена опытом работы Совет использовал такие формы работы как ежегодные всесоюзные совещания уполномоченных, тематические семинары, поездки уполномоченных в различные регионы страны.

Анализ деятельности Совета по делам РПЦ в период 1960-1963 гг. позволяет сделать вывод о том, что усилия нового руководства по активизации работы уполномоченных, по привлечению к реализации новой церковной политики советских органов власти и широких слоев общественности предопределили масштабное наступление на Церковь, духовенство и верующих в СССР. В результате, к концу 1964 г. в стране было закрыто 5717 храмов и молитвенных домов, 28 монастырей, 5 семинарий, рядовое духовенство РПЦ сократилось почти вдвое.

Однако, как показывает анализ статистических материалов Совета, воинствующая антицерковная политика имела и обратный результат: при резком сокращении численности храмов из года в год увеличивалось количество участвующих в религиозных обрядах, доходы Церкви с 64 млн. руб. в 1961 г. выросли в 1964 г. до 84,9 млн. рублей61.

Власть, отмечается в диссертационном исследовании, пошла путем ужесточения контроля над духовной сферой: решения июньского 1963 г. Пленума ЦК КПСС, постановление ЦК КПСС «О мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения» от 2 января 1964 г. свидетельствовали о новой фазе вероисповедной политики власти62.

Документы Совета 1963-1964 гг. демонстрируют определенную эволюцию и позиции руководства Совета по делам РПЦ. В обстановке все более нагнетавшейся антирелигиозной истерии Совет пытается дистанцироваться от идеологической составляющей церковной политики: в указаниях на места, в письмах в ЦК партии Совет настаивает на необходимости строго следовать существующей нормативно-правовой базе государственно-церковных отношений. Внимание СДРПЦ все более сосредоточивается на фактах нарушения законодательства о культах со стороны советских и партийных органов власти, а также уполномоченных Совета. Деятельность уполномоченных вызывает все большее беспокойство руководства СДРПЦ. К середине 1960-х гг., как показывает анализ источников, уполномоченные фактически выходят из-под контроля центрального аппарата, становясь инструментом местных советских и партийных органов в их воинствующей антицерковной работе. Перед Советом со всей очевидностью встала угроза потери своего аппарата на местах. Этим обстоятельством, как демонстрирует исследование, были обусловлены возобновившиеся обращения в ЦК КПСС с просьбой изменить статус уполномоченных, а также решить, наконец, вопрос об объединении двух Советов.

Результаты изучения документов последнего года существования Совета по делам РПЦ свидетельствуют об усилиях его руководства по ликвидации «нарушений прав граждан на свободу совести со стороны местных органов власти и должностных лиц», «возвращению» уполномоченных в сферу своего контроля. Но только через год после отставки Н.С. Хрущева новое руководство страны учло предложения Совета по делам РПЦ всех предшествующих лет, приняв постановление об организации единого Совета по делам религий и новое «Положение» о Совете63.

       Анализ источников различного происхождения позволил выявить особенности работы Совета по делам РПЦ в период 1958-1965 гг. по руководству деятельностью Московской патриархии на международной арене. Отмечается принципиально различный подход Совета к этому направлению при председательстве Г.Г. Карпова и В.А. Куроедова. Если Г.Г. Карпов связывал активность Церкви на международной арене с необходимостью удовлетворения просьб и ходатайств патриархии, касающихся положения Церкви внутри страны, то новый председатель Совета не связывал эти факторы, считал «внешнюю работу» Московской патриархии единственной стороной деятельности Церкви, которая могла быть использована в интересах советского государства. Если при председательстве Г.Г. Карпова считалось нормальным согласование намеченных мероприятий с церковным руководством, то при В.А. Куроедове характерным стилем в отношении к руководству Московской патриархии становится отрытое давление, диктат, пренебрежение к статусу и возрасту как Патриарха, так и архиереев Русской православной церкви.

В работе подчеркивается, что церковное руководство, демонстрируя предельную лояльность по отношению к власти во внешнем мире, а также в силу традиции послевоенных лет связывая результаты своей деятельности на международной арене с характером взаимоотношений с государством внутри страны, стала послушным инструментом Совета в деле реализации внешнеполитических интересов советского государства. По «рекомендации» Совета Священный Синод в 1961 г. принял решение о членстве РПЦ во Всемирном Совете церквей; в интересах советского государства Московская патриархия изменила свою позицию по отношению к Ватиканскому собору на прямо противоположную занимаемой ранее и приняла участие в работе Собора; внешнеполитические интересы СССР побудили престарелого патриарха Алексия возглавить делегации РПЦ в страны Ближнего Востока и на Афон в 1960 г. в Афины на свадьбу короля Греции, а затем в Лондон и Женеву в 1964 г.

В работе подчеркивается, что новый глава Отдела внешних сношений Московской патриархии митрополит Никодим (Ротов) был сторонником расширения внешних связей и контактов Русской церкви, участия в деятельности как можно большего числа международных церковных и миротворческих организаций. Необходимость стать «частью всемирной общины Церквей» митрополит Никодим рассматривал как своеобразную «стратегию выживания» Церкви внутри страны. Однако анализ документов позволяет утверждать, что активная внешнеполитическая деятельность Московской патриархии не повлияла на церковную политику власти внутри страны. Более того, открытая апологетика политики советского государства, непоследовательность «внешней линии» привели к падению авторитета Московской патриархии на международной арене, в том числе и среди Православных церквей64. Участие архиереев РПЦ в инициированной Советом по делам РПЦ кампании «по разоблачению клеветы о положении религии в СССР» не только роняло их собственное достоинство, но и дезорганизовывало международную общественность, подрывая саму возможность консолидации общественного мнения в защиту положения Церкви и верующих в СССР.

В работе проанализированы взаимоотношения Совета по делам РПЦ и органов по делам религиозных культов стран народной демократии. Содержание документов свидетельствует о дальнейшем падении авторитета руководства Совета среди коллег из социалистических стран. Это было обусловлено как особенностями государственно-церковных отношений в этих странах, так и наличием уже собственного опыта строительства этих отношений, собственного видения целей вероисповедной государственной политики. Отмечается, что с 1962 г. встречи руководителей органов по делам религиозных культов стран народной демократии и ССССР приобрели регулярный характер - совещания становятся ежегодными. Обращает на себя внимание постоянно присутствующая в отчетах Совета по делам РПЦ информация об уровне организации совещаний, о статусе аналогичных органов. После проведенных встреч председатели Советов, как правило, вновь поднимали в ЦК КПСС вопрос об изменении их правового положения.

Несмотря на весьма активную деятельность Русской православной церкви на международной арене в первой половине 1960-х гг. роль Совета по делам РПЦ как государственного органа по руководству этой работой Московской патриархии была чрезвычайно слаба. В основном, она свелась к трансляции указаний власти в адрес церковного руководства. Сфера компетенции собственно Совета ограничилась лишь вопросами активизации РПЦ в борьбе за мир и разоблачения «клеветы о положении религии и церкви в СССР».

В целом, деятельность Совета по делам РПЦ в период 1958-1965 гг. отличалась рядом особенностей, которые в первую очередь, были предопределены изменением церковной политики в стране в сторону жесткого ограничения деятельности Церкви и сменой руководящего состава самого Совета. Подчинение государственной политики в отношении религиозных организаций политике партийной сделало неизбежным следование Советом идеологическим установкам и указаниям ЦК КПСС. Однако и новое руководство СДРПЦ считало необходимым требовать исполнения действующего законодательства о культах, считаться с конституционным правом верующих и духовенства на свободу совести.

В заключении диссертации сформулированы итоги исследования, обобщены его результаты.

На разных этапах советского периода истории нашего государства роль и значение органов, призванных реализовать вероисповедную политику власти, были неодинаковыми. Различным было и их место в структуре власти. Это обусловливалось целями, принципами и задачами вероисповедной политики советского государства на том или ином этапе исторического развития страны.

В первые два десятилетия существования советской власти в ее модели церковной политики доминировала концептуальная идея марксизма–ленинизма о несовместимости религии и социализма. Реализация задачи строительства социалистического общества не могла быть успешной без разрушения Церкви как чуждого социального института, без вытеснения религиозного мировоззрения из общественного сознания советских людей. Вероисповедная политика власти стала политикой воинствующего безбожия, при которой само понятие государственно-церковные отношения утрачивало свое содержание. Лишалось необходимых оснований и существование органов, связующих религиозные организации и государство.

Годы Великой Отечественной войны положили начало новому этапу функционирования советской модели церковной политики. Возродить отношения с Русской православной церковью советское руководство побудила возможность использования потенциала Церкви на международной арене для укрепления влияния СССР в послевоенном мире. Значение, которое государство придавало этим взаимоотношениям, демонстрировало создание в 1943 г. при правительстве СССР Совета по делам Русской православной церкви - органа, сфера компетенции которого была ограничена лишь одной конфессией. В общих хронологических рамках функционирования Совета по делам РПЦ с очевидностью выделяются несколько периодов: I - 1943-1948 гг.; II - 1948-1953 гг.; III - 1953-1958 гг.; IV - 1958-1965 гг. Данная периодизация соответствует эволюции модели церковной политики власти в стране в годы руководства ею И.В. Сталина, а затем Н.С. Хрущева. Несмотря на специфику и своеобразие каждого периода, в целом модель вероисповедной политики советского государства 1943-1965-х гг. отличалась следующими особенностями:

- неизменность ее идеологической составляющей: религия и Церковь рассматривались как институты, враждебные и идеологически чуждые социалистическому обществу; положения Постановления ЦК КПСС от 10 ноября 1954 г. так и остались декларацией;

- противоречивость и нестабильность правовых основ вероисповедной политики: законодательные акты, принятые в период поступательного развития государственно-церковных отношений противоречили формально действующему постановлению Президиума ВЦИК и СНК РСФСР от 8 апреля 1929 г. С конца 1950-х гг. происходит обратный процесс - нормативно-правовая база приводится в соответствие с постановлением 1929 г., дополнительно вводятся в действие законодательные акты, резко ограничивающие права Церкви и духовенства;

- модель вероисповедной политики власти данного периода отличает ярко выраженная конфессиональная направленность, что нашло свое отражение в существовании двух органов - Совета по делам Русской православной церкви и Совета по делам религиозных культов;

- церковная политика государства начала 1960-х гг. привела к фактическому расширению третьего компонента модели - помимо Совета по делам РПЦ функция контроля за выполнением законодательства о культах постановлением Президиума ЦК КПСС от 16 марта 1961 г. возлагалась также и на местные органы власти;

- функционирование модели вероисповедной политики государства зависело от успехов деятельности Московской патриархии на международной арене в интересах советской внешней политики; решающим фактором в изменении церковной политики в сторону ее ужесточения и в конце 1940-х гг., и в конце 1950-х гг. была неспособность РПЦ реализовать возлагаемые на нее властью внешнеполитические задачи.

Совет по делам Русской православной церкви являлся одним из важных и значимых компонентов модели государственной вероисповедной политики. Существенным было его влияние на формирование правовой основы государственно-церковных отношений. Разработка Советом законодательных актов, настойчивость в деле их реализации способствовали становлению достаточно цивилизованных взаимоотношений между государством и РПЦ в 1940-х–первую половину 1950-х гг.

В условиях политической войны с религией и Церковью первой половине 1960-х гг. Совет по делам РПЦ оставался единственным органом, считающим необходимым требовать от всех уровней власти строгого соблюдения норм действующего законодательства о культах.

Эволюция церковной политики советского государства предопределила изменение фактического статуса Совета по делам РПЦ. С конца 1940-х гг. деятельность СДРПЦ перемещается в орбиту влияния со стороны идеологических структур ЦК ВКП (б), что свидетельствовало о начале поглощения государственной церковной политики политикой партийной. Ко второй половине 1950-х гг. принцип партийного руководства был окончательно перенесен и на государственную вероисповедную политику. Однако при всех изменениях политики власти Совет самим фактом существования придавал отношениям с религиозными организациями хоть и ограниченную, но правовую основу, давал возможность верующим и духовенству апеллировать к Совету и надеяться на реализацию своего права на свободу вероисповедания.

Деятельность Совета практически сразу вышла за рамки Положения о Совете по делам РПЦ при СНК СССР от 7 октября 1943 г. Стремление действенно выполнять свои функции на законной основе побуждали руководство Совета на протяжении более чем двадцати лет настойчиво добиваться принятия нового Положения о Совете. Теми же соображениями были продиктованы обращения в инстанции об объединении СДРПЦ с Советом по делам религиозных культов и организации одного органа, отвечающего за вероисповедную политику власти. Нежелание руководства страны объединить Советы было обусловлено идеологическими установками: появление в системе государственных органов централизованной структуры со своим аппаратом на местах могло рассматриваться как заявка на долговременные отношения с религиозными организациями, что противоречило целевой линии на построение коммунистического общества. Только пришедшее к власти в 1964 г. коллективное руководство СССР, отказавшись от хрущевской утопии построения коммунизма, признало необходимость религиозной политики государства как таковой, признав тем самым право на существование религиозных организаций. Объединенный Совет по делам религий, образованный решением СМ СССР 8 декабря 1965 г., создавался именно «в целях последовательного осуществления политики Советского государства в отношении религии».

Эффективной реализации Советом своих функций препятствовала позиция местных органов власти. Абсолютное большинство региональных советских и партийных органов восприняли нормализацию государственно-церковных отношений в годы Великой Отечественной войны как политику временную, вызванную экстремальной ситуацией войны. Антицерковные настроения идеологического актива на местах поддерживались в ЦК партии и являлись дополнительным аргументом в его попытках изменить вероисповедную политику в стране. Позиция местных органов власти при отсутствии рычагов влияния на деятельность уполномоченных со стороны центрального аппарата Совета предопределили фактическое подчинение уполномоченных СДРПЦ местной партийной власти, в начале 1960-х гг. перед руководством Совета со всей очевидностью проявилась угроза потери своего аппарата на местах.

Деятельность самого Совета по делам РПЦ в период 1940-х - начала 1950-х гг. вышла за рамки Советского Союза. Совет становится органом, чье воздействие на позицию Православных Церквей - через Московскую патриархию, на характер государственно-церковных отношений - через аналогичные органы в этих странах, было существенным и весьма значительным. В последующий период внешнеполитическая активность власти и Московской патриархии оставили Совету лишь роль транслятора указаний Кремля.

Значительное влияние на формирование и реализацию церковной политики власти оказывала личная позиция его председателей - Г.Г. Карпова и В.А. Куроедова. Г.Г. Карпов сделал все от него зависящее для того, чтобы остановить разворачивающиеся антицерковные кампании 1948/1949 г. и 1954 г., его позиция в определенной степени амортизировала начавшееся 1958 г. наступление на религию и Церковь. Процесс вхождения в сферу обязанностей председателя СДРПЦ, приобретение опыта государственного чиновника заставили В.А. Куроедова в короткий срок скорректировать свой опыт партийного функционера с интересами той сферы, которой ему пришлось заниматься. Это позволило В.А. Куроедову возглавить объединенный Совет по делам религий при СМ СССР и оставаться во главе его вплоть до 1984 г.

С момента формирования Совет по делам РПЦ стал заложником церковной политики советского государства, ее зигзаги и эволюция, безусловно, сказывались на характере и направлениях деятельности этого органа. Однако накопление политического опыта во взаимоотношениях с религиозными организациями как центрального аппарата, так и его уполномоченных на местах привело к тому, что со временем Совет по делам РПЦ становится существенной и значимой составляющей вероисповедной политики государства, оказывающей влияние и на политику власти, и на характер государственно-церковных отношений в целом.

Основные положения и выводы по теме диссертации

содержатся в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Государство, православная церковь, верующие. 1941-1961 гг. М.: «АИРО-ХХ», 1999. - 248 с. (15,5 п.л.)
  2. Church and State in Soviet Russia. Russian Orthodoxy from Word War II to the Khrushchev Years. Edited and Translated by Edward E. Roslof. M.E. Sharpe, Armonk, New York. London, England, 2002. (16 п.л.)

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

  1. Государственно-церковные отношения в 1940-е 1960-е годы. // Религиоведение. 2002. № 1. С. 14-38. 1 п.л.
  2. В русле внешней политики советского государства: Московская патриархия на международной арене в 1943-1948 гг. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия История России. 2007. № 1. С. 89-100. 1 п.л.
  3. 40-летие восстановления патриаршества в Русской православной церкви: церковный праздник или исполнение директивы? (К вопросу об отношении православных церквей к экуменическому движению в 1950-е гг.). // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 22. 2007. № 21. С. 99-107. 0,8 п.л.
  4. «Союз церквей социалистического лагеря»: Совет по делам РПЦ и эволюция взаимоотношений Московской патриархии с православными церквами стран «народной демократии» в 1948-1953 гг. // Вестник Российского университета дружбы народов Серия История России. 2008. № 1. С. 67-81. 1,2 п.л.
  5. Русская православная церковь в международном движении сторонников мира: интересы Церкви и власти (1949-1953). // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 23. 2008. № 5. 0,5 п.л.
  6. Правовая база государственно-церковных отношений в 1940-е-первой половине 1960-х годов: содержание, практика применения, эволюция. // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 24. 2008. № 15. С. 138-149. 1,4 п.л.
  7. К вопросу об отставке Г.Г. Карпова с должности председателя Совета по делам Русской православной церкви при СМ СССР. // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 25. 2008. № 18. С. 138-144. 1. п.л.
  8. Совет по делам РПЦ при СМ СССР и его уполномоченные в первой половине 1960-х гг. структура, формы и методы работы. // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 42. Челябинск, 2010. № 30. С. 74-85. 1 п.л.
  9. Информативные возможности архивного фонда Совета по делам РПЦ при СНК (СМ) СССР. // Вестник Челябинского государственного университета. История. Выпуск 42. 2010. № 30. С. 132-136. 0,4 п.л.
  10. Совет по делам РПЦ и Московская патриархия в решении внешнеполитических задач хрущевского руководства. 1953-1958 гг. // Государство, религия, церковь в России и за рубежом». Изд-во РАГС, 2010. № 4. С. 107-123. 1,2 п.л.

Статьи:

  1. Русская православная церковь в годы Великой Отечественной войны. // Возрождение России: исторический опыт и современность. Тематич. конференция. Москва, 1993. С. 67-69. 0,15 п.л.
  2. Государственно-церковные отношения в 40—начале 50-х годов: характер и эволюция. Деп. в ИНИОН РАН, № 48716 от 09.12.1993. 68 с. 2,9 п.л.
  3. Политика и идеология: один эпизод советской церковной политики. // Людина и свит. Киев, 1997. № 9. С. 13-19. 1 п.л.
  4. Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР в 1943-1947 гг.: история создания и формирования аппарата // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. Информационно-аналитический бюллетень. М., 1998. № 5. С. 86-106. 1 п.л.
  5. Московская патриархия и власть в 40-50-х годах ХХ века. // История церкви: изучение и преподавание. Материалы научной конференции, посвященной 2000-летию христианства. 22-25 ноября 1999 г. Екатеринбург: Изд-во Урал. гос.ун-та, 1999. С. 151-157. 0,4 п.л.
  6. Деятельность уполномоченных Совета по делам РПЦ при СМ СССР на Урале. // Материалы 17 –ой региональной научно-практической конференции. Челябинск, 2000. С. 125-127. 0,4 п.л.
  7. «Хрущевские гонения» на РПЦ в конце 1950-х-первой половине 1960-х гг.: причины, характер, итоги. // Свобода совести и вероуважение – основы межконфессионального и гражданского согласия. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Челябинск, 2001 г. С. 37-39. 0,3 п.л.
  8. Совет по делам Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР: внутренняя структура, функции, место в системе государственных органов. 1943 –1965 гг. // Историки размышляют. Сборник статей. – Вып.3 – М.: «Звездопад», 2002. С. 231 –246. 1 п.л.
  9. Изменение правового положения Русской православной церкви в годы Великой Отечественной войны и в первые послевоенные годы. // Актуальные проблемы теории и истории государства и права. Материалы межвузовской научно-теоретической конференции. Санкт-Петербург, 19 декабря 2002 г. / Под общей редакцией В.П. Сальникова, Р.А. Ромашова. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 2003. С. 556-562. 0,8 п.л.
  10. Совет по дела Русской православной церкви при СНК (СМ) СССР в 1943-47 гг.: особенности формирования и деятельности аппарата. // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958. (Дискуссионные аспекты). М.: Институт славяноведения РАН, 2003. С.69-98. 1,5 п.л.
  11. Архиереи Челябинской епархии (1947-1961 гг.) // Исторические чтения: Материалы научных конференций Центра историко-культурного наследия г. Челябинска «Христианство на Урале» (2000). Вып.7-8 / Сост. Э.Б. Дружинина, И.А. Казанцев. Челябинск: Центр ист.-культурного наследия. 2004. С. 35-40. 0,4 п.л.
  12. Внешнеполитическая деятельность Московской патриархии. 1943-1946 гг. // Свобода совести в России: и исторический и современный аспекты. Сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2002-2004 гг. М.: Российской объединение исследователей религии, 2004. С. 574-586. 0,6 п.л.
  13. Судьбы Русской церкви в годы войны: до и после встречи с генералиссимусом Сталиным. // Свобода совести в России: и исторический и современный аспекты. Сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. исторический и современный аспекты. 2002-2004 гг. Москва: Российское объединение исследователей религии, 2004. - С. 552-568. 0,6 п.л.
  14. Внешнеполитическая деятельность Московской патриархии с точки зрения интересов советского правительства. 1943-1948гг. // Религия в изменяющейся России. Материалы 11 Российской научно-практической конференции 11-12 мая 2004 г. Пермь: Пермский государственный технический университет, 2004, т. 1. С. 209-211. 0,3 п.л.
  15. К вопросу об отставке митрополита Николая (Ярушевича). 1960 // Материалы Российской научной конференции «Светско-религиозное взаимодействие в изменяющейся России. Белгород: Белгородский государственный университет, 2005 г. С. 41-46. 1,1 п.л.
  16. Spenden und Gebete fur den Sieg. Die Russisch-Orthodoxe Kirhe zur Zeit des Kriges der UdSSR mit Hitlerdeutschland. Статья. Verfurungen der Gewelt. Russen und Deutsche im Ersten und Zweiten Weltkrieg. Wilgelm Fink Verlag. 2005.S. 849-887. 3,2 п.л.
  17. Челябинская епархия во второй половине ХХ века. // Урал в контексте российской модернизации. Сборник статей. - Челябинск: Изд-во «Каменный пояс», 2005. С .427-443. 1,6 п.л.
  18. К истории организации Совещания глав православных автокефальных церквей в июле 1948 г. в Москве. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Сборник докладов и материалов международных, общероссийских и межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2004-2005гг. Вып. 2. М.: Российской объединение исследователей религии, 2005. С. 228-248. 1,8 п.л.
  19. «Работа Совета по делам Русской православной церкви носила политический характер» Публикация документа и вступительная статья. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 2. Сборник докладов и материалов международных, общероссийских и межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2004-2005 гг. – Вып.2. - М.: Российской объединение исследователей религии, 2005. С. 455 – 487. 2 п.л. (в соавторстве с М.И. Одинцовым).
  20. Власть и Русская православная церковь: отношения, рожденные войной (к вопросу о причинах возрождения государственно-церковных отношений и пределах их эволюции). // Опыт мировых войн в истории России: сборник статей / [редкол.: И.В. Нарский и др.]/ - Челябинск: Каменный пояс, 2007. С. 123-144. 2,2 п.л.
  21. «Поразила всех нас, как громом, отставка митрополита Николая». Крах одной церковной карьеры. 1960. Публикация документа и вступительная статья. Исторический архив. 2008. № 1. С. 47-68. 1,2 п.л.
  22. Совет по делам Русской православной церкви при СМ СССР и отношения Московской патриархии с Православными церквами Восточной Европы. 1948-1953 гг. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 6. Сборник статей. М.-СПб.: РОИР, 2008. С. 295-311. 1,5 п.л.
  23. Пожертвования и молитвы за победу. Русская православная церковь в годы войны СССР с гитлеровской Германией. // Россия и Германия в ХХ веке. В 3-х томах. Том 1: Обольщение властью. Русские и немцы в Первой и Второй мировых войнах; под ред. Карла Аймермахера, Геннадия Бордюгова, Астрид Фольперт. – М.: АИРО-XXI, 2010. С. 675-702. 1,5 п.л.

1 Атеизм в СССР: становление и развитие. М., 1986; Вещиков А.Т. Путь к атеизму. М., 1965; Воронцов Г.В. Массовый атеизм: становление и развитие. Л., 1983; Селиванов П.Д. Партийное руководство атеистическим воспитанием. М., 1973. и др.

2 Барменков А.И. Свобода совести в СССР. М., 1986; Гордиенко Н.С. Особенности модернизации современного русского православия. М., 1978; Куроедов В.А. Религия и церковь в Советском обществе. М., 1984. и др.; Кобецкий В.Д. Социологическое изучение религиозности и атеизма. М., 1978; Филист Г.М. Некоторые особенности атеистического воспитания городского населения. Минск, 1977. и др. Бражник И.И. Право. Религия. Атеизм. Киев, 1983; Клочков В.В. Закон и религия: От государственной религии в России к свободе совести в СССР. М., 1982; Фуров В.Г. Буржуазные конституции и свобода совести. М., 1983. и др.

3 Добрускин М.Е. Религия и атеизм в европейских социалистических странах. М., 1986; Красников Н.П. Социалистические государства и церковь. (Об установлении новых отношений между государством и церковью в некоторых европейских странах народной демократии). Л., 1964. и др.

4 Великович Л.Н. Религия и церковь в США. М., 1978; Винтер Э. Политика Ватикана в отношении СССР. 1917-1968 гг. М., 1977; Религии и церковь в капиталистических странах. М., 1977. и др.

5 Боголепов А.А. Церковь под властью коммунизма. Мюнхен, 1958; Константинов Д.В. (протоиерей). Гонимая Церковь (Русская Православная Церковь в СССР). Нью-Йорк, 1967; Струве Н. Церковь в советской России // Вестник РХСД (Вестник Русского христианского студенческого движения). 1962. № 64. С. 23-30; № 66/67. С. 39-48; Тальберг Н.Д. К сорокалетию пагубного евлогианского раскола. Джорданвилль, 1966. и др.

6 Алексеев В., Ставру Ф. Русская Православная Церковь на оккупированной немцами территории // Русское Возрождение. Нью-Йорк-Москва-Париж. 1980. № 11, 12; 1981. № 13, 14, 15; 1982. № 16-18.

7 Curtiss J. The Russian Orthodox Couch and the Soviet State, 1917-1950. Boston: Little, Broun, 1953; Spinca M. The Church in Soviet Russia. New York: Oxford University Press, 1956; Kolarz W. Religion in the Soviet Union. London: Macmillan, 1961; Поспеловский, Д. В. Митрополит Никодим и его время. Посев, 1979. С. 21-26; Pospelovsky D. The Russian Church under the Soviet Regime 1917-1982: New York, 1984; Ellis J. The Russian Orthodox Church: a Contemporary History. London, Sidney: Croom Helm, 1986; Bodevig N . Die russishe Patriarchatskirhe Beitrage zur auberen Bedruckung und inntren Lage, 1958–1979. Mnchen, 1988.

8 Fletcher W. Portrait of the Most Praised and Vilified of Modern Churchmen - Metropolitan Nikolai of the Russian Orthodox Church – and of the Dilemma the Faces as Religions Leader in a Militantly Secular Soviety Nikolai. London: Collier-Macmillan, 1968; Fletcher W. Religion and Soviet Foreign Policy. 1945-1970. London: Oxford University Press, 1973.

9 Константинов Д.В. Гонимая Церковь (Русская Православная Церковь в СССР). Нью-Йорк, 1967. С. 32.

10 Русское православие: вехи истории. М., 1989; На пути к свободе совести. М., 1989.

11 Одинцов М.И. Государство и церковь (История взаимоотношений. 1917-1938 гг.) М. 1991; Он же. Государство и церковь в России. ХХ век. М., 1994; Он же. Русские патриархи ХХ века (Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов). М., 1999; Русская православная церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом. М., 2002. Он же. Вероисповедные реформы в Советском Союзе и в России. 1985-1997 гг. М., 2010. и др.

12 Алексеев В.А. Иллюзии и догмы. М., 1991; Он же. «Штурм небес» отменяется? Критические заметки по истории борьбы с религией в СССР. М., 1993; Васильева О.Ю. Советское государство и деятельность Русской Православной Церкви в период Великой Отечественной войны. М., 1994; Она же. Русская Православная Церковь в политике советского государства в 1943-1948 гг. М., 2001; Маслова И.И. Государство и Русская Православная Церковь: политика сдерживания (1964-1984) М., 2005; Цыпин В. История Русской церкви. 1917-1997. М., 1997; Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве (Государственно-церковные отношения в СССР в 1939-1964 годах). М., 1999; Он же. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 2010.

13 Образованное в 2002 г. по инициативе М.И. Одинцова Всероссийское объединение исследователей религии регулярно издает сборники статей «Свобода совести в России: исторический и современный аспекты», на страницах которых публикуют свои работы как представители светской академической и вузовской науки, так и ученые, представляющие различные конфессии: Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. М., СПб., Выпуски 1-8. 2004-2010. Светские историки принимают участие в издании Церковно-исторического вестника – органа Общества любителей церковной истории: Церковно-исторический вестник. М., 1998-2009. № 1-14.

14 Поспеловский Д.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 1995; Он же. Тоталитаризм и вероисповедание. М., 2003; Anderson J. Religion, state and politics in the Soviet Union and the successor state, 1953-1993. Cambridge, 1994; Davis N. Long Walk to the Church. A Contemporary History of Russian Orthodoxy. USA, 1995; Штриккер Г. Русская Православная Церковь в Советском государстве. Очерк истории взаимоотношений между Церковью и государством // Русская Православная Церковь в советское время (1917-1991). М., 1995.

15 Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке. С. 192-193; Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь в политике советского государства… С. 105-128, 166-180; Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь при Сталине и Хрущеве… С. 284-305, 340-347; Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов ХХ века: Очерки истории. М., 2008. С. 78, 110-112;

16 Одинцов М.И. Письма и диалоги времен «хрущевской оттепели» (Десять лет из жизни патриарха Алексия) // Отечественные архивы. 1994. № 5. С. 26, 27; Он же. Патриарх Алексий I (Симанский): биографические заметки. (К 130-летию со дня рождения) // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 5. М., 2007. С. 436-437, 440-443.

17 Гордун С. Указ. соч. С. 82-142; Цыпин Вл. История Русской церкви… С. 378-408; Марченко А.Н. (протоиерей Алексий) «Хрущевская реформа»: Очерки церковно-государственных отношений (1958-1964 гг.). Пермь, 2007.

18 См., например: Поспеловский Д.В. Русская православная церковь в ХХ веке. Главы 7, 10; Фирсов Л.С. Основные этапы церковно-государственных отношений в России // Церковь и время. 2008. № 1. С. 198.

19 Федотов А.А. Указ. соч. С. 33; Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная…. С. 74.

20 См., например: Гордун С. Указ. Соч. С. 87; Поспеловский Д.В. Православная церковь в истории Руси, России и СССР. М., 1996. С. 299.

21 См.: Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь и Второй Ватиканский Собор. М., 2004. С. 105, 108-109, 112; Марченко А.Н. Указ. соч. С. 38; Шкаровский М.В. Указ. соч. С. 208, 343, 348-349, 371, 372; Цыпин Вл. Указ. соч. С. 386. и др.

22 См.: Одинцов М.И. Письма и диалоги… С. 32-33; Он же. Русская православная церковь в ХХ веке… С. 120-172; Он же. Вероисповедная политика советского государства в 1939-1958 гг. // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958 (Дискуссионные аспекты). М., 2003. С. 5-56. Он же. Власть и религия в годы войны. (Государство и религиозные организации в ССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.). М., 2005. и др.

23 Дегтярев Ю.М. Создание государственных органов по делам религий в 1943-1944 гг. // Религия в СССР. 1991. № 2. С. 4-11.

24 Демидова Н.И. Совет по делам Русской православной церкви и Московская Патриархия: Штрихи к взаимоотношениям в 1940–1950-е гг. // Государственная служба. М., 2007. № 2. С. 94-96.

25 Шин Донг Хек. Деятельность Совета по делам Русской православной церкви при Совете министров СССР в первое десятилетие его существования. 1943-1953 гг. Дисс… канд. ист. наук. М., 2002.

26 Белкин А.И. Государственно-церковные отношения в Мордовии в 20-х - начале 60-х годов ХХ века (на материалах русского православия). Саранск, 1995; Потапова А.Н. Религиозная политика советского государства и ее осуществление на Южном Урале в 1941-1958 гг. Оренбург, 2004; Шабалин Н.В. Политические технологии Советского государства в отношении Русской Православной церкви в 1943-1964 годах: проблемы региональной специфики и реализации в Кировской области. Ульяновск, 2004; Чурилина Т.И. Отношения Советского государства и Русской православной церкви на Дальнем Востоке в период 1941-1964 гг. Хабаровск, 2006; Абдулов Н.Т. Уфимская епархия в системе государственно-церковных отношений: 1917-1991 гг. Уфа, 2006; Смолина И.В. Иркутская епархия в системе государственно-церковных отношений в 1940-1980-е гг. Иркутск, 2010. и др.;

27 Сосковец Л И. Религиозные конфессии Западной Сибири в 40-60-е годы ХХ века. Томск, 2003; Горбатов А.В. Государство и религиозные организации Сибири в 1940-1960-е гг. Томск, 2008; Марченко А.Н. (протоиерей Алексий) «Хрущевская реформа»: Очерки церковно-государственных отношений (1958-1964 гг.) (по материалам архивов Уральского региона). Пермь, 2007; Гераськин Ю.В. Взаимоотношения Русской Православной Церкви, общества и власти в конце 30-х – 1991 г. (на материалах областей Центральной России) Рязань, 2008; Федотов А.А. Русская Православная Церковь в 1943–2000 гг.: внутрицерковная жизнь, взаимоотношения с государством и обществом: (По материалам Центральной России). Иваново, 2005.

28 Горбатов А.В. Государство и религиозные организации Сибири… С. 129.

29 См., например: Клеман О. Беседы с патриархом Афинагором. Брюссель, 1993; Поспеловский Д. В. Русская православная церковь в ХХ веке. М., 1995; Поздняев Дионисий, священник. Православие в Китае. 1900-1997. М., 1998; Чо Чон Хван Русская православная миссия в Корее. М., 1997; Цыпин Вл., протоиерей. История Русской церкви. 1917-1997. М., 1997. Косик В.И. Русская Церковь в Югославии (20-40-е гг. ХХ века). М., 2000; Бурега В.В. Чехословацкая Православная Церковь: путь к автокефалии. 1945-1951 гг. // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958 гг. М., 2003; Бесстремянная Г.Е. Японская православная церковь. История и современность. Сергиев Посад, 2006; Скурат К.Е. История Поместных Православных Церквей. М., 2007.

30 Шкаровский М.В. Русская православная церковь при Сталине и Хрущеве… С. 284-331.

31 Васильева О.Ю. Русская Православная Церковь в политике советского государства в 1943-1948 гг. М., 2001.

32 Волокитина Т.В., Мурашко Г.П., Носкова А.Ф. Москва и Восточная Европа. Власть и церковь в период общественных трансформаций 40-50-х годов ХХ века: Очерки истории. М., 2008.

33 Второй Ватиканский Собор: взгляд из России. М., 1997; Васильева О. Ю. Русская Православная Церковь и Второй Ватиканский Собор. М., 2004.

34 Отдельский М.И. Советский Союз и Ватикан, положение католических и униатских церквей в СССР в годы войны // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. М., 2005. С. 416-441; Покивайлова Т.А. Конфессиональная ситуация в Трансильваниии и ликвидация униатской церкви в Румынии (40-е годы ХХ в.) // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы. 1939-1958 гг. М., 2003. С. 181-199.

35 Волокитина Т.В. Советское руководство, Русская православная церковь и экуменическое движение (40-50-годы ХХ века) // Власть и церковь в СССР и странах Восточной Европы… С. 231-251; Ливцов В.А Русская Православная Церковь и экуменическое движение в ХХ веке. М., 2000; Ливцов В.А., Филонов В. И., Лепилин А.В. Взаимоотношения православия и католичества в истории России в контексте идеи единства церкви. М., 2006.

36См. напр.: Законодательство о религиозных культах. (Сборник материалов и документов). Для служебного пользования. М., 1971; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1983-1985. Т. 1-9; Ильичев Л.Ф. Формирование научного мировоззрения и атеистическое воспитание // Коммунист. 1964. № 1. С. 24-46; О религии и церкви. Сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и советского государства. М., 1981.

37 Политбюро ЦК ВКП (б) и Совет Министров СССР. 1945-1953 / Составители О.В. Хлевнюк, Й. Горлицкий и др. М., 2002; Лубянка: Органы ВЧК – ОГПУ – НКВД – НКГБ – МВД – КГБ. 1917-1991. /Авторы-сост.: А.И. Кокурин, Н.В. Петров. М., 2003; Посетители кремлевского кабинета И.В. Сталина. Журналы (тетради) записи лиц, принятых первым генсеком (1945-1953 гг.) Публ. А.В. Короткова, А.Д. Чернева, А.А. Чернобаева. // Исторический архив. 1996. № 4, 5-6, 1997. № 1; Восточная Европа в документах российских архивов. 1944-1953 гг. Т.I. (1944-1948 гг.), Т. II (1949-1953 гг.) М.; Новосибирск, 1997, 1998.

38 «Письма и диалоги времен «хрущевской оттепели. (Десять лет из жизни патриарха Алексия. 1955-1964 гг.). Публ. Одинцова М.И. // Отечественные архивы. 1994. № 5. С. 34-83; Одинцов М.И. Власть и религия в годы войны. (Государство и религиозные организации в СССР в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.). М., 2005. С. 220-486; «Работа Совета по делам Русской православной церкви носила политический характер…». Публ. Одинцова М.И., Чумаченко Т.А. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. М., 2005. С. 455-486; Русская Православная Церковь в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. Сборник документов. Сост. Васильева О.Ю. и др. М., 2009; Письма Патриарха Алексия I в Совет по делам Русской православной церкви при Совете народных комиссаров — Совете министров СССР. 1945-1970 гг. Тт. I, II. / Под ред. Н.А. Кривовой. М., 2009.

39 Русская православная церковь в советское время (1917-1991). Материалы и документы по истории отношений между государством и Церковью / Составитель Г. Штриккер. В 2-х тт. М., 1995; Межправославное сотрудничество в подготовке святого и великого Собора Восточной Православной Церкви. Сборник документов за 1923-1999 гг. Сост. Г.Н. Скобей. // Церковь и время, 2002. № 2. и др.

40 Новиков Н.В. Воспоминания дипломата. (Записки о 1938-1947 годах). М., 1989; Чуев Ф. Сто сорок бесед с Молотовым: из дневника Феликса Чуева. М., 1991; «Людям свойственно ошибаться». Из воспоминаний М. Ракоши. // Исторический архив. 1997. № 3, 4, 5-6; 1998. № 3, 5-6; Шепилов Д.Т. Воспоминания. // Вопросы истории. 1998. № 3 – 12; Хрущев Н.С. Время. Люди. Власть. Воспоминания. В 4-х кн. М., 1999. и др.

41 Архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий). Я полюбил страдание. Автобиография. М., 1996; Василий (Кривошеин), архиепископ. Воспоминания. Письма. Нижний Новгород, 1998; Митрополит Вениамин (Федченков). «За православие помилует меня Господь». Дневниковые записи. СПб., 1998; Митрополит Мануил (Лемешевский) «Божий виноградник». Дневниковые записи. Покаянный плач. СПб., 1999; Ювеналий (Поярков), митрополит. Человек Церкви. М., 1999; Голубцов С. Протопресвитер Николай Колчицкий, жизнь и деятельность 1890-1961 // Церковно-исторический вестник. М., 2003. № 10. и др.

42Под термином «модель вероисповедной политики власти» в научной литературе понимается устойчивая сумма качеств политики государства в отношении религиозных организаций. Модель включает в себя три составные части: теоретико-идеологическую (концептуальную) основу взаимоотношений государства и религиозных организаций, правовую базу (законы и нормативные акты, регулирующие государственно-конфессиональные отношения) и организационно-управленческие структуры, призванные непосредственно реализовывать вероисповедную политику государства. Термин «модель государственной вероисповедной политики» введен в научную литературу М.И. Одинцовым. См.: Одинцов М.И. Государственно-церковные отношения в России (на материалах отечественной истории ХХ века). Диссертация в виде научного доклада на соискание ученой степени доктора исторических наук. М., 1996. С. 7-8.

43 Положение о Совете по делам Русской православной церкви при СНК СССР от 7 октября 1943 г. Публ. М.И. Одинцова // Одинцов М.И. Религиозные организации в СССР накануне и в годы Великой Отечественной войны. 1941-1945 гг. М., 1995 .С. 81-82.

44 Постановление СМ СССР «О распределении обязанностей в Совете Министров СССР между Председателем и Заместителями Председателя Совета Министров по наблюдению за работой министерств, комитетов и главных управлений». 28 марта 1946 г. // Политбюро ЦК ВКП (б) и Совет Министров СССР. 1945-1953. М., 2002. С. 30-31.

45 Г.Г. Карпов, полковник госбезопасности, начальник 4-го Отдела (борьба с церковной и сектантской контрреволюцией) 3-го Секретно-политического Управления НКГБ СССР. Работал в этой должности в структуре в НКГБ-МГБ до сентября 1947 г. // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 116. Д. 320. Л. 19.

46 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 80. Л. 83.

47 ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 149. Л. 91.

48 «Работа Совета по делам Русской православной церкви носила политический характер…» / Публ. М.И. Одинцова, Т.А. Чумаченко. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 2. М., 2005. С. 480.

49 ГА РФ. Ф. Р-6991. Оп. 1. Д. 80. Л.153-154.

50«О мерах по усилению пропаганды научно-атеистических знаний»; «О неправильной работе Совета по делам русской православной церкви при Совете Министров СССР»; «О массовом совершении религиозного обряда в день церковного праздника «крещения» в г. Саратове». // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 132. Д. 10. Л. 21-24; Оп. 118. Д. 323. Л. 224-226; Оп. 132. Д. 110. Л. 28-29.

51 Посетители Кремлевского кабинета И. Сталина. // Исторический архив. 1996. № 5-6. С. 49.

52 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 450. Л. 43.

53 «О внешней работе Совета по делам РПЦ при СМ СССР» Постановление СМ СССР. 30 января 1950 г. // ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 605. Л. 91.

54 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 1013. Л. 123.

55 О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения. Постановление ЦК КПСС. 7 июля 1954 г.; Об ошибках в проведении научно-атеистической пропаганды среди населения. Постановление ЦК КПСС. 10 ноября 1954 г. // КПСС в резолюциях… М., 1985. Т. 8. С. 428-432; 446-450.

56 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 1333. Л. 23.

57 Там же. Оп. 1. Д. 1438. Л. 117.

58 РГАНИ. Ф. 4. Оп. 16. Д. 554. Л. 14-17; Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 108, 109.

59 ГА РФ. Ф. Р.-6991. Оп. 1. Д. 1942. Л. 56; Оп. 2. Д. 302. Л. 23.

60 Там же. Оп. 1. Д. 2041. Л. 7.

61 Там же. Оп. 1. Д. 1942. Л. 173; Д. 2041. Л. 57; Д. 2135. Л. 99.

62 КПСС в резолюциях… М., 1986. Т. 10. С. 352-366; О религии и церкви. М., 1965 г. С. 85-92.

63 Законодательство о религиозных культах. М., 1971. С. 78; 78-82.

64 За период 1961-1965 гг. не состоялось ни одного визита в СССР делегаций Православных церквей, за исключением празднования 50-летнего юбилея архиерейского служения патриарха Алексия летом 1963 г.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.