WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Зайцев Илья Владимирович

КРЫМСКАЯ ИСТОРИОГРАФИЧЕСКАЯ ТРАДИЦИЯ XV-XIХ ВЕКОВ:

РУКОПИСИ, ТЕКСТЫ И ИХ ИСТОЧНИКИ

Специальность 07.00.09 Историография, источниковедение и методы исторического исследования

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

МОСКВА

2011

Работа выполнена на кафедре истории российской государственности Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Официальные оппоненты:

Доктор исторических наук, профессор Горский Антон Анатольевич

Доктор исторических наук, профессор Трепавлов Вадим Винцерович

Доктор исторических наук, профессор Столярова Любовь Викторовна

Ведущая организация:

Институт стран Азии и Африки при МГУ им. М.В.Ломоносова

Защита состоится ....  2011 г. в … часов на заседании Диссертационного совета Д 504.001.06 при Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, проспект Вернадского, 84, ауд.___

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан « » ____________ 2011 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор исторических

наук, профессор  Малышева О.Г.

Общая характеристика работы

Актуальность исследования. Историческая судьба крымскотатарского народа сложилась трагически. Возвращение крымских татар на свою  родину после депортации 1944 г. и поиск ими своего места в социальной, этнической, культурной и государственной структуре современной Автономной Республики Крым занял не одно десятилетие. Этот сложный процесс сопровождался и продолжает сопровождаться апелляцией к историческому прошлому — прежде всего к истории собственной государственности, истории Крымского ханства. Между тем, в современной науке практически нет объективных, основанных на скрупулезном источниковедческом анализе исследований, посвященных истории этого государственного образования. Во многом причиной этого стала слабая изученность такой важнейшей группы письменных источников как крымские средневековые тексты исторического содержания. Актуальность исследования состоит в том, что без детального изучения средневековой крымской историографической традиции невозможно создание полноценной, научной и объективной истории Крымского ханства, которая во многом служит источником современной самоидентификации крымских татар.

Степень изученности проблемы. Историю изучения крымских исторических текстов периода Средневековья можно разделить на два этапа. Первый (конец XVIII — середина XX в.) характеризовался накоплением материала, выявлением сочинений, их списков и редакций, а также использованием данных этих источников (часто без должной критики) в исторических построениях. Абсолютный приоритет на этом этапе имели востоковеды России и Франции. На втором этапе (с середины XX в. по настоящее время) исследователи обратились к конкретным сочинениям, публикуя их тексты и переводы. После передовых для своего времени работ М. Казем-бека и В.Д. Смирнова, только в Польше трудами А. Зайончковского и З. Абрахамовича и в Германии (Б. Келлнер-Хайнкеле) крымским хроникам уделялось пристальное внимание. Изучение письменной исторической традиции Крымского ханства XV–XIX вв. находится в настоящее время в упадке. За последние 20 лет в мире не появилось ни одной крупной работы, посвященной источниковедению крымско-османских исторических текстов. Между тем крымские историографические труды (как опубликованные, так и известные в неизданных списках) довольно многочисленны. Более того, значительное число этих списков хранится в отечественных собраниях, что обязывает именно российских тюркологов пытаться решить сложную задачу источниковедческого изучения этих любопытных и крайне богатых историческими сведениями памятников. Подробный анализ степени изученности проблемы содержится в первой главе диссертации.

Научная новизна исследования. В отличие от историографической литературы других золотоордынских государств, таких как Казанское, Астраханское, Касимовское и Сибирское ханства, крымская историографическая традиция существовала непрерывно с XV почти до начала XX в. Ликвидация политической независимости татарских государственных образований, а значит, отсутствие мусульманского двора как социального заказчика исторических произведений были основной причиной полного забвения классических жанров исламской историографии в Поволжье и Приуралье. Таким образом, только на примере Крымского ханства можно проследить эволюцию историографии золотоордынских юртов в ее относительной полноте. Только крымские материалы дают возможность увидеть, как могло развиваться историческое сознание интеллектуальной элиты одного из джучидских государств под влиянием мощных золотоордынских традиций и под воздействием внешних сил (в крымском случае — османского культурного импульса). Между тем, работ на эту тему в мировом востоковедении нет.

Новизна исследования состоит в том, что впервые в мировой науке подвергнута анализу письменная культура Крымского ханства XV–XIX вв. на тюрки, староосманском и персидском языках, ее происхождение и эволюция, а также предложена реконструкция репертуара бытовавших на полуострове произведений исламской книжности. Выявлены истоки письменной арабографичной традиции в Крыму и крымской исторической традиции на тюрки. В работе впервые обобщен большой массив крымских рукописных текстов исторического характера из архивов РФ, Армении, Египта, Ирана, Турции, Украины и целого ряда европейских стран. Автором диссертации открыт ряд новых исторических текстов, а также новых списков и редакций известных ранее сочинений, установлены редакции и соотношение произведений друг с другом. В диссертационном исследовании крымская средневековая историографическая традиция всесторонне проанализирована, установлены ее происхождение, своеобразие, эволюция и причины упадка. Впервые в мировой науке сформирован корпус крымских исторических текстов эпохи Средневековья.

Объект исследования – историографическая традиция Крымского ханства.

Предмет исследования – исторические сочинения по истории Крымского ханства, большая часть которых дошла до нас в виде неизданных рукописей. Понятие «крымские историографические сочинения» понимается в работе расширительно. Так же как под крымскотатарскими рукописными материалами исследователи подразумевают весь комплекс бытовавших среди татар рукописных книг и архивных документов Крымского ханства независимо от того, на каком языке и где они были написаны, диссертант под крымскими историческими сочинениями понимает все труды, посвященные истории Крымского ханства, независимо от того, написаны ли они крымскими уроженцами или природными османами (на тюрки, староосманском или османизированном тюрки или на фарси).

Цель исследования всестороннее рассмотрение истоков и развития крымской историографической традиции.

В соответствии с поставленной целью, были определены задачи исследования:

  • сплошной просмотр крымского рукописного материала в различных собраниях мира (специфической выборки исторических рукописей, посвященных Крымскому ханству не существует);
  • палеографическое и кодикологическое изучение выявленных крымских рукописей;
  • изучение происхождения и эволюции крымской рукописной традиции;
  • определение репертуара бытовавших жанров и тематики произведений;
  • выявление текстов исторического содержания;
  • выявление и классификация списков для каждого дошедшего сочинения;
  • выделение вероятных редакций сочинений в тех случаях, когда это было возможно, исходя из наличия достаточного количества списков одного текста;
  • определение жанрового своеобразия произведений, установление текстуальной зависимости текстов разных эпох и авторов друг от друга;
  • определение не сохранившихся до нашего времени исторических текстов, связанных происхождением и тематикой с Крымом.

Диссертационное исследование, проведенное в соответствии с заявленной проблемой, целью и задачами, позволило сформулировать основные положения, выносимые на защиту:

– работа позволила впервые в мировой науке сформировать корпус крымских исторических текстов XV-XX вв.;

– крымская историографическая традиция складывается в конце XV в. и проходит сложный путь развития, доживая до начала XX в.;

– сложение крымской историографии – длительный и сложный процесс, испытавший на себе влияние двух традиций: золотоордынской и османской, а через их посредство – классической арабской и персидской исторической науки;

– в крымской историографической традиции выделяются классические исламские жанры исторических текстов, которые оказались привнесенными на крымскую почву под османским влиянием (газа-наме, тарих/теварих, вакаи-наме);

– своеобразие крымской средневековой историографии состоит в использовании оригинальных золотоордынских по происхождению историографических жанров, таких как дестаны и шеджере, истоки которых лежат в устной традиции монгольских и тюркских племен;

– в XVI-XVIII вв. Крыму сложился специфический жанр историографии – записи генеалогий и последовательности правлений ханов;

– характерной чертой крымских исторических текстов является их авторская принадлежность: подавляющее их большинство было написано либо представителями династии Гиреев, либо духовными лицами (улема);

– текстологический анализ некоторых текстов не позволил признать их подлинными.

Хронологические рамки исследования (середина XV в. – начало XX в.) определены, во-первых, временем существования Крымского ханства (середина XV в. – 1783 г.); во-вторых, датой последней редакционной переработки сочинения одного из представителей крымской династии Халим-Гирея «Гюльбун-и ханан» («Розовый куст ханов») – 1909 г.

Методологическая основа исследования. Специфика написания исторических текстов в исламе кроется в самой природе исламского исторического сознания. Согласно традиционной исламской классификации видов научного творчества, существовало три основных степени обработки научной информации: сбор и сведение информации воедино, составление и компиляция собранного материала (та’лиф) и собственно сочинение (тасниф), своего рода классификация-анализ. Многие жанры мусульманской литературы (юриспруденция, история, агиография) формируются именно в рамках этой первичной градации. Как верно подметил А.А. Хисматулин, «под категорию та’лиф очевидно подпадали труды ярко выраженной дескриптивной направленности: рассказы очевидцев и высказывания выдающихся лиц, исторические события и все то, что до определенного момента
имело хождение в изустной передаче и носителем чего была память людей»1. Такой та’лиф А.А. Хисматулин называет первичным или классическим. Главная его задача — собрать, составить, минимально упорядочить материал по заданному традицией образцу и ввести в таком виде в письменную традицию. В случае написания истории, которая не была продолжением какого-либо другого автора и не являлась частью всемирной исламской (включая доисламский период) истории, мы имеем как раз такой первичный та’лиф. Вторичный та’лиф — компиляция, составленная в значительной степени или даже полностью на основе ранее написанных трудов. Исторические труды и хроники в большинстве своем относятся к вторичным та’лифам, как правило, примыкая к та’лифам более ранних историографов и дополняясь в конце событиями, происходившими при жизни составителя. Именно к таким вторичным та’лифам относится, например, труд крымско-османского историка Сейида Мухаммеда Ризы.

Применительно к арабографичным историческим и литературным текстам в отечественном источниковедении и эдиционной археографии почти повсеместно применялась конъектуральная критика. Применение же более объективного пути текстологической работы (выделение архетипов и групп, по С.Н. Бугославскому), который базируется на объективных показаниях самих списков, истории их текста, и который осуществим при наличии достаточного количества списков, почти не встречается. Для того чтобы проделать соответствующую работу на крымском материале, первоначально необходимо было выделить как можно большее количество рукописей.

Практическая значимость. Результаты исследования могут быть использованы для чтения курсов лекций по истории Крымского ханства, Османской империи, внешней политики России в XV-XIX вв., а также курсов по восточному историческому источниковедению. Детальная разработка крымских исторических текстов с точки зрения их источниковедческой ценности позволит на этой основе с привлечением русских и западноевропейских источников создать полноценную историю крымскотатарской средневековой государственности.

Апробация результатов исследования. Основное содержание и результаты исследования изложены в монографиях, научных статьях и публикациях, в том числе опубликованных в журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ. Основные положения и выводы диссертации обсуждены на заседании проблемной исследовательской группы кафедры истории российской государственности Российской академии государственной службы при Президенте российской Федерации, а также представлены в виде докладов на международных конференциях в Берлине, Бухаресте, Казани, Москве, Оксфорде, Санкт-Петербурге и Сараево в 2004-2010 годах.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, 12 глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

Основное содержание работы

Во введении приведено обоснование темы, ее актуальности, обозначены объект и предмет исследования, сформулированы цели и задачи исследования, определены его хронологические рамки, а также даны характеристики методологической основы, принципов и методов исследования, научной новизны диссертации.

Глава I «Историография изучения письменной культуры и историографической традиции Крымского ханства» посвящена истории изучения письменного наследия и исторических сочинений Крымского ханства. Пионерам в этой области стали востоковеды Франции. Именно в Париже в XVIII веке в результате собирательской деятельности французских дипломатов и миссионеров появляются первые в Европе собственно крымские рукописи и османские сочинения, связанные с Крымом. Знаменитый Ж. Дегинь стал первым, кто использовал в своей «Всеобщей истории гуннов, турков, монголов и других западных татар...» парижский список «Теварих-и Дешт-и Кипчак» Абдуллы б. Ризвана2. Эстафету в изучении этого источника на этот раз уже с точки зрения его ценности для собственно крымской истории подхватил другой французский востоковед – Луи Лангле. Парижскую рукопись «Теварих-и Дешт-и Кипчак» и современный ей французский перевод он использовал в своей весьма значимой для того времени работе «Хронологическая заметка о крымских ханах» (1802 г.)3. Эту работу следует признать первым европейским трудом по истории Крымского ханства, который был основан на собственно крымском историографическом материале. Рукописные коллекции Парижа вплоть до последней четверти XIX в. продолжали оставаться основным источником исторических манускриптов, связанных со средневековой историей Крыма. В 1819 г. А. Жобер привез из Крыма рукопись так называемой «анонимной» истории Крымских ханов. Вскоре именно этот манускрипт лег в основу французского перевода сочинения, которые выполнили сам А. Жобер и М. Казимирский4. Это был первый перевод собственно крымского исторического источника на европейский язык, снабженный к тому же комментариями. Его публикация в ведущем востоковедном журнале тогдашней Европы стала утверждением крымских штудий как самостоятельной научной дисциплины в рамках тюркологии, складывавшейся османистики и тюркской археографии. Французские ученые неправомерно посчитали этот труд сокращением текста Сейида Мухаммеда Ризы. Годом ранее публикации М. Казимирского и А. Жобера в Казани в 1832 г. М. Казем-бек издает текст самого грандиозного крымского исторического текста – «Семь планет в известиях о татарских царях»5. Не сделав полного перевода «Семи планет» на русский язык, что было связано с необычайной стилистической трудностью текста, М. Казем-бек, тем не менее, предпослал изданию источника в оригинальной графике подробный русский пересказ хроники по разделам и снабдил его чрезвычайно ценными филологическими комментариями и указаниями на ошибки и описки.

Следующими своими работами М. Казем-бек закрепил за отечественной школой востоковедения лидирующую роль в деле изучения письменных памятников эпохи Крымского ханства. Откликнувшись на публикацию М. Казимирского и А. Жобера, он доказал, что парижский список – не редакция «Семи планет». Наконец, в статье 1835 г. М. Казем-бек дал обширный сравнительный материал из османских исторических текстов к труду Сейида Мухаммеда Ризы6.

Следующий этап в изучении историографического наследия Крымского ханства связан с именем В.Д. Смирнова. Его двухтомный труд «Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты» до сих пор не утратил своей научной значимости7. Заслуга В.Д. Смирнова в изучении крымских историографических текстов не может быть переоценена. Именно он впервые обратился к первому тексту этой традиции – «Истории хана Сахиб-Гирея». Помимо этого В.Д.Смирнов был настоящим первооткрывателем целого ряда других крымских исторических текстов — прежде всего, так называемой Краткой истории.

Ученому удалось также обнаружить еще один список анонимной истории, изданной к тому времени на французском языке Казимирским и Жобером. Он также открыл и издал в 1881 г. редкий текст, созданный около 1790 г. и содержащий краткий обзор истории ханства от его возникновения до XVII в. (т.н. «Сборник»)8.

Пользуясь рукописью Азиатского музея и манускриптом, принадлежавшим С.И. Чахотину, В.Д. Смирнов переводит на русский язык и издает «Историю Крыма» Мехмеда Неджати9. Плодотворная деятельность В.Д.Смирнова, к сожалению, почти не имела продолжения на российской почве. В начале XX в. только А.Н.Самойлович продолжал заниматься крымским источниковедением10.

Начиная с конца 1920-х годов, центр изучения крымскотатарской историографии смещается в Польшу. Основной причиной были политические изменения в СССР и фактическое уничтожение отечественной школы тюркологов-источниковедов, специализировавшихся на рукописных текстах. В довоенной же Польше исследования по крымскотатарской проблематике были во многом актуальны благодаря тому, что страна стала одним из центров крымскотатарской эмиграции. После того, как в румынском Пазарджике в 1933 г. крымскотатарским политическим деятелем Джафером Сейдаметом было предпринято издание труда Ибрахима б. Али Кефеви, сразу же появился польский перевод этого произведения, выполненный Абдуллой Зинни (Сойсалом).

Военные события в Европе надолго прервали изучение крымских исторических текстов. Только в 1966 г. Ананиаш Зайончковский издал подробно проанализировал хорошо к тому времени известный источник – «Теварих-и Дешт-и Кипчак»11. А. Зайончковский не просто издал текст, но подробно остановился на стиле сочинения и приложил к изданию французский перевод источника, выполненный в первой четверти XVIII в. Вскоре А.Зайончковским на русском языке было издано подробное археографическое введение в изучение памятника и его краткий пересказ12.

В 1971 г. польский востоковед З. Абрахамович издал по уникальной рукописи из собрания Британского музея «Историю хана Ислам-Гирея»13. Это издание по примененной эдиционной методике, широте охвата материала, эрудиции публикатора и глубине комментариев может считаться образцовым. З. Абрахамович не только опубликовал факсимиле рукописи, ее транскрипцию в латинской графике, польский перевод, но и снабдил издание обширными комментариями исторического, лингвистического и археографического характера.

В 1973 г. турецкий ученый Озалп Гёкбильгин издал в Анкаре сводный текст двух старейших рукописей «Истории хана Сахиб-Гирея» (с приложением французского перевода XVIII в.)14. Существенным недостатком этого издания стало то, что ни один из списков ИВР РАН к этому изданию не привлекался: оно было осуществлено по так называемому конъектурному методу, когда за основу были взяты две старейшие рукописи и на их основании составлен сводный текст, а позднейшие рукописи не учитывались.

В 1975 г. был опубликован текст диссертации немецкой исследовательницы Барбары Келлнер-Хайнкеле о мемуарах Саид-Гирея. Его «История» представляет собой автобиографические заметки (с начала XVIII в. до 1171/1757-58 г.). Записки Саид-Гирея были блестяще проанализированы Б. Келлнер-Хайнкеле, что было очень не просто: автограф султана в палеографическом смысле очень труден15.

С середины 70-х годов прошлого века по настоящее время каких-либо крупных работ, посвященных крымским историографическим текстам, в мировом востоковедении не появилось.

Конец 1990-х и начало 2000-х годов были ознаменованы выходом в свет переводов на русский язык трудов Халим-Гирея и Сенаи. Переводчики Халим-Гирея, к сожалению, выбрали для работы вторую, сокращенную и упрощенную редакцию его труда. Перевод «Истории Ислам-Гирея» Хаджи Сенаи, несмотря на заявленную оригинальность, целиком зависит от публикации З. Абрахамовича и самостоятельной ценности не представляет.

В последнее время несколько работ, посвященных нашей теме, появилось в украинском востоковедении. Речь идет, прежде всего, о трудах Н.С. Сеитягьяева. Книгу «Крымскотатарская историческая проза XV-XVIII вв.» (2010 г.) автор посвятил крымскотатарской исторической прозе ханского времени. Как филолога автора больше интересовала проблема фольклорных корней письменной исторической традиции Золотой Орды. В работе предложена периодизация развития этой традиции, охарактеризованы основные особенности поэтики произведений.

Таким образом, необходимо признать, что, несмотря на значительные успехи, достигнутые отечественным и зарубежным источниковедением в деле изучения письменной культуры и историографического наследия Крымского ханства, крымская средневековая историографическая традиция в ее полноте не получила должного освещения и как феномен не проанализирована. Многие тексты этой традиции должным образом не изучались, а вопрос о взаимосвязи этих текстов даже не поднимался.

Глава II («Письменная культура Крымского ханства») посвящена анализу придворной (канцелярской и книжно-литературной) письменной традиции (частью которой была историография) и состоит из трех параграфов.

В § 1 («Канцелярские традиции») на основании анализа дипломатических документов Крымского ханства конца XV — первой половины XVI в. автор приходит к выводу, что в эпоху Менгли-Гирея крымская придворная канцелярия за счет выходцев из Западной Европы и Руси была в языковом и религиозном отношении весьма мозаична: наряду с татарским в канцелярии крымского хана в качестве языка для дипломатических контактов с христианскими странами использовалась латынь, а также (видимо, в меньшей степени) русский язык. Видимо, смерть Менгли-Гирея, достаточно терпимо относившегося к иноверцам, положила конец участию христиан в деятельности внешнеполитического аппарата ханства. Какое-то время при Мухаммед-Гирее в канцелярской документации Крыма происходит возрождение золотоордынских традиций. Документы его времени еще свободны от арабизмов и османизмов, но вскоре (особенно с воцарением Саадет-Гирея, а затем и Сахиб-Гирея) образцом для ханов становится канцелярия османских султанов.

В § 2 («Ханская библиотека») суммированы данные о библиотеке крымских ханов, а также анализируется ее состав. Вероятно, часть рукописей ханского собрания в Крыму происходила еще из коллекции ханов Золотой Орды. Вероятно, наиболее древняя часть рукописей этого собрания была написана еще уйгурским алфавитом. Для эпохи Сахиб-Гирея имеются свидетельства почти реликтового существования при дворе знатоков уйгурской графики в ее не делопроизводственном варианте. Мы не знаем, была ли какая-то библиотека у основателя Крымского ханства Хаджи-Гирея, но Менгли-Гирей безусловно владел книжным собранием. Одна из книг этого собрания, датированная 911/1505-06 гг., дошла да наших дней и ныне представлена в экспозиции Бахчисарайского историко-культурного заповедника. Это супракомментарий на труд Убайдаллаха Садр аш-Шариа на едва ли не самый популярный и распространенный труд по ханифитскому фикху «ал-Викайа». Многие крымские ханы были грамотны и даже использовали собственные навыки в дипломатической переписке16. Многие представители ханского семейства писали стихи. К ханским отпрыскам специальными ярлыками назначались воспитатели-аталыки. Как правило, это были авторитетные шейхи. Источниками пополнения ханского книжного собрания служили обмен и закупка книг не только в Османской империи, Казани, Астрахани, но также в Иране, Египте и Сирии. Имело место и обратное движение: крымские рукописи проникали в другие исламские тюркоязычные регионы, а значит, были там востребованы17. В параграфе рассмотрены некоторые примеры подобного обмена.

§ 3. Исламская книжность. Самые ранние сохранившиеся собственно крымские, т.е. выполненные на полуострове, рукописи, которые нам известны, датируются началом XVI в. Самые ранние известные мне манускрипты, связанные с Крымом, но переписанные в Малой Азии, Египте и Сирии, не старше 30–40-х годов XV в. Бльшая их часть приходится на вторую половину этого века. Для Крыма теоретически можно предположить, что переписка местной рукописной книги хронологически совпадала с появлением наиболее ранних экземпляров, поступавших извне. Рукопись XV в., обнаруженная в Крыму в XIX–XX вв., как правило, имеет уже многовековую историю, и необходим тщательный анализ, чтобы уверенно определить время ее доставки в Крым.

Глава III («История хана Сахиб-Гирея») посвящена самому раннему из дошедших до нас сочинений исторического характера, созданных в Крымском ханстве. Это «История хана Сахиб-Гирея» Бадр ад-Дина Мухаммеда б. Мухаммед Кайсуни-заде Нидаи-эфенди (Реммала-ходжи), посвященная эпохе правления хана Сахиб-Гирея I на крымском престоле (сентябрь 1532 — конец 1551). «Историю» Реммал написал после убийства Сахиб-Гирея в 1551 г. по просьбе дочери хана, Нур-Султан. Труд был закончен в конце реджеба 960 г.х. (13 июня — 12 июля 1553 г.).

Сочинение известно в шести списках. Старейший (1651 г.) хранится в Национальной библиотеке Франции (BNF, Supplment Turс 61). Второй по старшинству (но, к сожалению, дефектный) — список Отдела рукописей восточного факультета СПбГУ (MS. 0 488).

Сличение двух списков, по которым было осуществлено издание «Истории», выявляет заметные пропуски и такую важную деталь, как намеренную «османизацию» татарских слов, которые присутствуют в парижском списке, где выпущены и некоторые весьма важные детали изложения. Это позволяет увидеть две (а возможно, и три) редакции труда Реммала: местную, крымскую, и «османизированную». Местная, крымская, редакция, скорее всего, была первоначальной, а затем подверглась османизации, причем, возможно, самим автором в период его пребывания в Конье, а потом в Стамбуле. Несмотря на то, что османизированная редакция представлена старейшим (парижским) списком, она, вероятно, является плодом переработки (прежде всего сокращения) «татарской» редакции. Основанием для этого вывода является отсутствие в османской редакции целых оборотов и выражений, например мерсийе на смерть Сахиб-Гирея, и общий объем двух версий текста. Редакции, скорее всего, распределяются по спискам следующим образом: парижский список и рукопись ИВР РАН под шифром В 767 представляют османизированную версию; рукописи ИВР РАН под шифрами В 765 и список Отдела рукописей восточного факультета СПбГУ (MS. 0 488), видимо, тождественны и, скорее всего, имеют общий протограф (если один список не является копией другого). Эти последние представляют «татарскую» редакцию. Список ИВР РАН под шифром В 766, предположительно, является полной версией этой редакции. Принадлежность отрывка, представленного рукописью ИВР РАН под шифром С 1171, предстоит еще выяснить.

„Тарих“ является выдающимся трудом, так как его автор предпочитал давать относительно четкое описание событий и снабжать конкретными деталями, нежели загромождать свой труд демонстрацией напыщенного стиля и риторики. „Тарих“ является сокровищницей информации не только о крымской политике, институтах, военном деле, но также о быте населения ханства и даже его соседей. Многие сведения Реммала, как очевидца, находят подтверждение другими не зависимыми источниками, иногда даже данными археологии. Так, описание похорон Сахиб-Гирея и его сына Гази-Гирея в гирейском тюрбе в Салачике во многих деталях подтверждается данными археологических исследований склепа Хаджи-Гирея 2008 г. Бахчисарайской археологической экспедицией.

Текст памятника дает возможность увидеть и другие источники Реммала. Прежде всего, это так называемые хикайаты (рассказы или истории) о битвах и походах. Вероятно, Реммал использовал официальные реляции фетх-наме и зафер-наме. Еще одна группа источников, — официальная переписка Сахиб-Гирея с османским двором, а также документы канцелярии хана.

Жанр «Истории хана Сахиб-Гирея» — панегирик правившему хану. С точки зрения стиля, хроника весьма напоминает рифмованную прозу. Например, фраза с датировкой ногайских событий в оригинале представляет собой цепочку ритмических конструкций.

Несмотря на количество списков, можно утверждать, что с источниковедческой точки зрения текст хроники оказал мало влияния на последующие труды. Почти все они не показывают знакомства их авторов с текстом «Истории хана Сахиб-Гирея».

В главе IV («Летописи Дешт-и Кыпчака») автор подробно рассматривает сочинение «Теварих-и Дешт-и Кипчак», составленное около 1638 г., автором которого был Абдулла б. Ризван (Абди). Его текст дошел до наших дней в двух рукописях — парижской (BNF Supplment Turc 874) и стамбульской (Топкапы, Багдад кёшк B 289). Сочинение состоит из нескольких частей (вступление, описание Дешт-и Кипчака, генеалогия Чингизидов, краткая история Крыма от Хаджи-Гирея, заключение). Оно было издано А. Зайончковским по рукописи Топкапы (Багдад Кёшк, В 289) и проанализировано им же. Можно указать на несколько источников текста Абдуллы б. Ризвана. Два источника он называет сам. Это, прежде всего, Хафиз Мухаммед Ташкенди и Шейх Ахмед б. Омер б. Арабшах. Перу последнего (ум. в 854/1450-51 г.) принадлежит известное сочинение по истории Тимура «Чудеса предопределения в судьбах Тимура», однако, возможно, источником сведений Абдуллы б. Ризвана было другое сочинение Ибн Арабшаха, не дошедшее до наших дней («Блеск жизнеописаний в династиях тюркских и татарских»). Совершенно очевидно, что Ибн Арабшах (1389–1450) мог быть источником Абдуллы только в той части, которая касалась первой половины XV в. (т.е. ордынской истории). Таким образом, все собственно крымские события были заимствованы последним из какого-то иного источника. Таковым могло быть как сочинение Хафиза Мухаммеда Ташкенди, так и иной труд.

На основании анализа пассажа из текста «Теварих-и Дешт-и Кипчак» об османском завоевании Крыма автор диссертации предполагает в качестве его источника либо местный, крымский текст, либо источник, использованный османским историком Мехмедом Нешри. Возможно, чтов данном случае источником Нешри был также текст Ташкенди.

Еще одним источником «Теварих-и Дешт-и Кипчак» была кафинская канцелярия и, возможно, некоторые документы семейного архива автора: ведь отец историка — Ризван-паша был наместником Кафы. Поэтому совершенно очевидно, что часть сочинения, касающаяся переписки претендента на ханский престол Мухаммед-Гирея с Ризван-пашой, основана на подлинных документах.

Активно использует Абдулла б. Ризван и крымские легенды, которые он, безусловно, мог слышать от современников. Прежде всего, это касается легенды о мускусном караване, которая объясняла название крымской мечети — «Мускусная». Эта легенда в другом варианте пересказывается Эвлией Челеби, причем привязывается к конкретному месту: Амбровой (или Мускусной) мечети в Солхате. Третий ее вариант записал Мухаммед Риза в своем сочинении «Семь планет». Три варианта одной легенды во всех трех случаях, скорее всего, имели источником устный рассказ.

Главу V («Семь планет в известиях о татарских царях» и сокращения этого сочинения («Краткая» история)) автор диссертации посвятил тексту, который по праву может считаться вершиной крымской средневековой исторической прозы, как по объему изложенного материала, так и по числу использованных автором источников. Это труд Сейида Мухаммеда Ризы «Семь планет в известиях о татарских царях». Автор подробно останавливается на происхождении Ризы, который принадлежал к улеме – профессиональному сообществу людей, получивших классическое образование в традиционном исламском образовательном учреждении (медресе) и обладавших соответствующим дипломом. Роль улемов как носителей исторического сознания и историографического знания в Крыму не уникальна, а, скорее, типична. В XVIII в. развитие «булгаристской» историографии среди волго-уральских мусульман было связано также с улемами как группой, на которую падала ответственность за продолжение исламских традиций общества и его идентичность. Диссертант развивает предположение Н.С. Сейтягьяева о принадлежности Ризы к роду Афифи. Диссертант подробно останавливается на обстоятельствах службы Сейида Мухаммеда Ризы, его биографии и сочинениям.

Труд Ризы «Семь планет в известиях о татарских царях» был очень популярен. Помимо рукописи Хальфина, по которой М.Казем-бек осуществил его издание, известно еще несколько списков, как минимум семь — два санкт-петербургских, четыре турецких, один египетский.

Сейид Мухаммед Риза упоминает прежде всего османских и персидских авторов, текстами которых он пользовался. Среди первых он называет Нишанджи-пашу и Наиму-челеби, а среди персов — Мирхонда, Вассафа и Искандера Мунши. Ссылается он и на араба Абу-л-Фиду. Вассаф упомянут Ризой при рассказе о толковании имени Чингиз, которое получил Темучин. У Искандера он упоминает краткую версию его «Мироукрашающей истории Аббаса».

В «Краткой истории» эти ссылки на труды предшественников по большей части сохранены, а сами тексты подвергнуты сокращению.

Некоторые османские источники своих данных Риза не называет, однако их можно выявить путем сопоставления текстов. Все эти источники Ризы не касаются собственно крымской истории и интересны для характеристики его кругозора как историка, а также историографической концепции.

Для нашей темы, однако, более интересны крымские источники текста Мухаммеда Ризы. Помимо упомянутых в качестве предшественников самим Ризой историка Хейри-заде и его Таквим («Календарь»), Абд ал-Вели-эфенди и его Маджмуа («Сборник»), а также Масуда-эфенди и его «Сборник событий», в нескольких местах Риза упоминает «некоторых историков», однако не называет их по именам.

Важнейшим источником Ризы в части происхождения тюрков был труд «Сборник летописей» Рашид ад-Дина (1247–1318), а также сочинение Вассафа. В Крымском ханстве первый текст был хорошо известен, возможно, делались и переводы труда Рашид ад-Дина на татарский язык. Сочинение Рашид ад-Дина — ключевой текст, в котором монгольская историографическая традиция, изложенная в «Алтан Дебтер», стала частью исламской историографии.

Среди возможных крымских источников Ризы следует назвать текст Реммал-ходжи «История хана Сахиб-Гирея». Мухаммед-Риза упоминает неоднократно о самом Реммале, восхищаясь его ученостью и называя при этом «знаменитейшим из знатоков». Рассказывая о погребении Сахиб-Гирея в Салачике, Риза ссылается на «Поэтический трактат» Кайсуни-заде, причем упоминает и некое мерсийе — стихотворение на смерть, род поминального плача (в данном случае на смерть Сахиб-Гирея). Под трактатом надо разуметь «Историю Сахиб-Гирея», в одном из санкт-петербургских списков которого действительно есть это стихотворение, отсутствующее в старейшем парижском манускрипте. Таким образом, можно сделать вывод, что Риза не только пользовался текстом Реммала, но и, скорее всего, имел перед глазами его первоначальную, «неосманизированную» редакцию.

Следует упомянуть и эпистолярные источники Ризы: например, он приводит в своем тексте известную переписку Садеддина и Гази-Гирея. Обширно цитирует Риза и поэзию. Вероятно, в его распоряжении были сборники стихов или даже диваны отдельных ханов.

Еще один источник текста Ризы, включенный им в свое сочинение, — анонимный трактат одного из крымских шейхов о причинах упадка ханства, главной из которых названо забвение Бога.

Сличение шести доступных списков сочинения позволяет увидеть различия между ними. Во-первых, это отсутствующее во всех списках, кроме рукописи Института восточных рукописей РАН B 756 (л. 2об.–3) и египетского списка (л. 2об.–3), дополнение к предисловию (вставка между объяснением названия труда и генеалогией Менгли-Гирея I). Это обстоятельство является основанием видеть у двух этих рукописей один источник — протограф (возможно, редакцию текста). Учитывая, что в других рукописях этого текста нет, а касается он только посвящения Мустафе Тавукчу после вторичного занятия им поста реис-уль-кюттаба раби II 1157 г.х. (май–июнь 1744 г.), — можно сделать вывод, что, вероятно, этот фрагмент был добавлен автором позже, действительно после вторичного назначения в мае–июне 1744 г.

Крайне тяжеловесный, цветистый язык сочинения Сейид Мухаммеда Ризы породил трудности в восприятии текста, что вызвало к жизни своего рода краткую редакцию его труда, имеющую продолжение. Ее составил во второй половине XVIII в. Хурреми-челеби Акай-эфенди. Время составления этого текста — не ранее 1161 г.х. (1748 г.). Автор несколько раз называет себя, причем — например, при описании событий 1156 г.х. (25 февраля 1743 — 14 февраля 1744 г.) — как очевидца событий. Сочинение не имеет оригинального названия, поэтому В.Д. Смирнов обозначал его как «Краткую историю». Это произведение известно в нескольких списках (как минимум в четырех). Два — давно известные петербургский18 и киевский19, третий список сохранился в Каире, судьба четвертого неизвестна. В диссертации приводятся подробные данные о палеографии списков и соотношении их с текстом «Семи планет».

Среди причин сокращения и продолжения текста «Семи планет» следует назвать не только тяжелый стиль этого произведения, но и его необычайную популярность.

Глава VI («Истории ханов» и связанные с ними произведения) посвящена так называемым «ханским историям» трем сохранившимся сочинениям второй половины XVII — начал XVIII вв. Все они представляют собой уникальные списки, сохранившиеся в единственных экземплярах. Все они стали известны науке довольно поздно. Все не оказали никакого влияния на последующее развитие крымской историографии, так как, вероятно, не были известны никому, кроме своих авторов. Таким образом, все три сочинения — продукт сугубо индивидуального творчества. Именно поэтому в жанровом отношении эти сочинения весьма своеобразны. Глава состоит из трех параграфов. § 1. «Тарих-и Ислам-Гирей» («История хана Ислам-Гирея III») Автором этого сочинения был крымчанин, чиновник ханской канцелярии, а потом кади в одном из крымских городов, ханский историограф Хаджи Мухаммед, известный под поэтическим псевдонимом Сенаи. Сочинение сохранилось в рукописи Британского музея под шифром Add. 7870. Автор закончил труд, написанный по просьбе ханского везира Сефер Гази-аги, 13 шабана 1061/ 1 августа 1651 г. (начат он был, вероятно, после 1648 г.). Текст, сохранившийся в копии, переписанной неким Мустафой б. Омером по прозвищу Кара Языджи (окончил переписку 1 сентября 1681 г. в Крыму. Копия труда была изготовлена для султана Ахмед-Гирея — сына хана Мехмед-Гирея IV.

Источниками сочинения Хаджи Мухаммеда Сенаи стали, во-первых, официальные (канцелярские) материалы, в частности ханские фирманы, дневники татарских военных походов на соседей: двух походов Ислам-Гирея III — 1648 г. (11 мая — 4 июля) и 1649 г. (26 мая — конец сентября) и похода осени 1648 г. (28 августа 1648 г. — конец января 1649 г.) калги Крым-Гирей-султана на Польшу с осадой Львова. Во-вторых, это архивные материалы (в частности, вероятно, татарско-польская дипломатическая переписка, хранившаяся в ханском архиве). Кроме того, автор знал и включал в свой текст устные истории (песни о походах и битвах), строительные хронограммы (тарихи) и проч.

Хаджи Мухаммед часто использовал источники бездумно (возможно, торопясь), чисто механически копируя и перенося информацию из оригинала в свой текст, не заботясь о согласовании сведений. Так, З. Абрахамович обратил внимание на разницу в написании автором одних и тех же населенных мест, например городка Животова. Эта разница может свидетельствовать о том, что автор хроники пользовался двумя разными текстами дневников походов хана Ислам-Гирея, записанных двумя разными ханскими секретарями, и перенес их в свой текст, не унифицировав орфографию. На использование Мухаммедом Сенаи разных текстов походных дневников указывает и разница в датировке событий. Автор повсеместно датирует этапы движения крымского войска и значимые происшествия по хиджре и только в одном месте почему-то снабжает дату по хиджре датой календаря руми. Очевидно, что эта дата была механически перенесена Сенаи из текста его источника.

Манера работы автора над текстом видна и в некоторых других несогласованиях. Так, об османском падишахе Ибрахиме Сенаи упоминает дважды: один раз как о живом, в другой — сообщает о его смерти (1648 г.). Таким образом, части истории добавлялись автором по мере написания, причем автор не заботился о согласовании данных.

Сенаи, безусловно, использовал официальные бумаги. Некоторые пассажи его текста сходны с оборотами, которые употребляются в крымско-османской переписке того времени. В некоторых местах текста Сенаи группировал материал не по хронологии, а по тематике или в соответствии с соображениями придворного этикета.

Все указывает на то, что Сенаи написал свой труд (или же окончательно завершил его) в течение трех месяцев отсутствия хана и его везира в Крыму перед их возвращением с войны после поражения татар под Берестечком (28–30 июня 1651 г.).

Некоторые источники текста «Истории хана Ислам-Гирея» выявляются предположительно. В произведении имеется фрагмент, который является родословной этого хана. Этот текст никак не связан с предшествующим и последующим изложением событий, выделен автором в самостоятельный раздел, выглядит как законченное произведение и, скорее всего, является вставкой в общий текст «Истории». То, что текст родословной оказался включенным в хронику довольно искусственно, наводит на мысль, что Сенаи располагал отдельным источником — текстом родословной хана.

С точки зрения жанра хроника, сочетая в себе несколько разнородных в стилистическом отношении пластов, представляет собой панегирик хану Ислам-Гирею и его везиру Сефер Гази-аге. Автор, очевидно, был связан с последним отношениями покровительства и, вероятно, был ему многим обязан. Очень близко сочинению Сенаи стоит к жанру газа-наме («рассказ о священной войне»), который получил широкое распространение в османской литературе.

§ 2. «Тарих-и Мехмед-Гирей». В XVIII в. продолжается традиция составления классических компилятивных историй, в которых автор, как правило, сам выступает в качестве действующего персонажа. К ним относится так называемая «История Мехмед-Гирея». Уникальный список этого сочинения сохранился в Австрийской национальной библиотеке. Труд был закончен в одну из пятниц реджеба 1115 г.х. (ноябрь–декабрь 1704 г.). Автор сочинения — Дервиш Мехмед-Гирей б. Мюбарек-Гирей, родной брат хана Мурад-Гирея (1678–1683). Язык сочинения не строго староосманский: в тексте присутствует много диалектных слов. Сочинение охватывает время с 1094 по 1115/1683–1704 гг., т.е. период от правления султана Мехмеда IV до правления Ахмеда III. Первым крымским ханом в 1095 г.х. назван Хаджи-Гирей, в следующем году — Селим-Гирей б. Бахадыр-Гирей. Текст разделен на своего рода части, озаглавленные либо джулюс-и хумаюн (когда речь идет о восшествии на престол нового османского падишаха), либо хикайат (когда говорится о крымских ханах).

Вместе с тем XVIII век принес на крымскую почву еще несколько жанров историографической прозы: историко-географические описания отдельных местностей; автобиографические заметки, обогащенные биографиями выдающихся личностей (с которыми встречался или о которых был наслышан автор), а также поэтические по форме трактаты о внутреннем устройстве ханства.

К разряду первых сочинений принадлежит анонимный «Трактат о положении Крыма и Кубани», написанный приблизительно во второй половине XVIII в. Это сочинение представляет собой описание турецких крепостей на южном берегу Черного моря с указанием их местоположения, расстояния между ними и т.п. Сохранилось два его списка — стамбульский и санкт-петербургский. Стамбульский список (библиотека Атыфа-эфенди близ Вефа-мейданы, № 1886/2) не датирован. Санкт-петербургский список (24 л., в четверть) выполнен ходжой Шерифом-эфенди в 1875 г. со стамбульского подлинника.

Второй вид сочинений представлен «Хроникой», или «Историей», Саид-Гирей-султана. Этому тексту посвящен § 3. История Саид-Гирея (сына Саадет-Гирея III — 1717–1724) — автобиографические заметки (хронологически охватывают время с начала XVIII в. до 1171/1757-58 г.). Составлены записки были в 1755–1758 гг. Заметки начинаются с 1168 г.х. (соответствует началу октября 1755 г.) и продолжаются по начало шевваля 1171 г. (июнь 1758 г.) с экскурсами в более раннее время (примерно с третьего десятилетия XVIII в.). Единственный список сочинения хранится берлинской государственной библиотеке. Основное содержание хроники — описание событий, происходивших в Крыму и подвластных ногайских ордах, кочевавших от Дуная до Волги. Записки Саид-Гирея были блестяще проанализированы Б. Келлнер-Хайнкеле как с исторической, так и с источниковедческой точки зрения. Важной особенностью этого источника является его биографичность, что отражается и в языке текста.

Глава VII посвящена источниковедческому анализу так называемой «Анонимной» истории Крымского ханства. Это уникальное неизданное сочинение представляет собой краткую историю крымских ханов от Менгли-Гирея I до Шахин-Гирея и в подлиннике не имеет названия, а также указаний на автора. Труд является самостоятельным произведением: это не извлечения из сочинения Сейида Мухаммеда Ризы, как считали авторы французского перевода «анонимной» истории. Хроника начинается с описания вторичного восшествия на престол Менгли-Гирея в 883/1478 г. и заканчивается правлением Шахин-Гирея (1777–1783). Сочинение дает краткие сведения о ханах: год восшествия на престол, указание на то, кто был при нем калгой, число детей, срок правления, год смерти, количество прожитых лет и наиболее значительные события царствования (походы и т.д.). Выяснить время написания хроники помогает анализ ее содержания. Последнее событие, упомянутое в тексте, — удаление Шахин-Гирея в Тамань — датируется 1782 г. Еще и через год (в апреле 1783 г.) хан все еще находился там. О вхождении Крымского полуострова в состав Российской империи в тексте ничего не сообщается. Таким образом, datum ante quem всего сочинения — 1782 год. Причины появления этого сочинения можно определить без труда: накануне падения ханства у части крымской элиты возникает стремление увековечить собственную историю.

В главе охарактеризованы известные диссертанту списки «Анонимной» истории: список ИВР РАН (шифр С 861), киевский (НБУВ, ф. V (ООИД), № 3804, старый шифр XII/8 49176) и парижский (BNF, Supplment Turc 515). Исходя из археографических данных и анализа текста, старейшими рукописями (возможно, одновременными) надо признать санкт-петербургскую и парижскую.

В главе дается сводный текст договора между крымскими ханами и османскими падишахами по трем рукописям сочинения и его сравнение с текстом договора, сохранившимся в хронике Мехмед-Гирея. Поскольку содержание как минимум трех пунктов договора в тексте Мехмед-Гирея и в трех списках «Анонимной» истории почти дословно совпадает, диссертант приходит к выводу, что в трех списках «Анонимной» истории, составленной на закате ханства (около 1782 г.) каким-то ностальгически настроенным представителем крымской знати, сохранился текст (а скорее адаптированный шаблон) соглашения, которое в 1475 г. определило статус крымских ханов и их отношение к османским падишахам.

Глава VIII («История татарских ханов, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчака» Ибрахима б. Али Кефеви. Компиляция или подделка?) посвящена анализу сочинения Ибрахима б. Али Кефеви «Летописи Татарского хана, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчака». Этот текст историкам известен не так хорошо, как другие крымские исторические тексты. Первое (1933 г.) издание труда Ибрахима б. Али-эфенди Кефеви было подготовлено известным крымскотатарским политическим деятелем Джафером Сейдаметом (1889–1960) по рукописи, купленной в Стамбуле. Автор сочинения — Ибрахим б. Али Кефеви (или Кефели, т.е. связанный происхождением с Кафой), по собственному свидетельству, секретарь (диван-кятиби) крымского хана Фетх-Гирея II (правил в 1149–1150/1736–1737 гг.). Труд Ибрахима б. Али состоит из небольшого предисловия и 14 глав. Список был изготовлен в 1213/1798-99 г., скорее всего, в Османской империи и вроде бы хранится ныне в библиотеке И. Отара.

Язык «Истории» мало соответствует языку известных нам крымских исторических текстов XVIII в. Причем не обошлось и без курьезов. Автор специально останавливается на этимологии слова казак/козак и приходит к странному для татарина выводу, что оно произошло… от польского слова коза (казаки будто бы одевались в козьи шкуры). Как известно, казак — слово тюркское по происхождению, и для крымчанина-тюрка этимологизировать его на славянской почве было совершенно абсурдно. Между тем эта версия происхождения слова была выдвинута впервые польскими историками XVI в., не знавшими тюркских языков.

Крайне странно употребление предполагаемым автором-мусульманином христианского летосчисления, причем параллельно с датами по хиджре. Подробные сведения Кефеви о славянском этногенезе и древнейшей русской истории, вероятно, означают, что этногенетическая мифологема происхождения славянства могла быть заимствована Кефеви у кого-то из западнославянских историографов. Кефеви приводит весьма подробные данные о внешней политике России. Так, он сообщает о посольстве Петра I в Бухару во главе с Флорио Беневени. Видимо, тут источник «Ибрахима б. Али» также следует искать где-то за пределами Крыма, например в России, причем не современной предполагаемому автору: впервые материалы посольства Ф. Беневени были частично опубликованы только в XIX в.

Упомянутая несколько раз в тексте в связи с польскими и запорожскими событиями русская чариче (так на османский лад пишется слово «царица») не кто иная, как Екатерина II, а значит, текст не мог быть составлен ранее этих событий.

Ни один из крымских хронистов первой половины XVIII в. (ни Абд ал-Гаффар Кырыми, ни Саид-Гирей и, добавим, ни позднейшие историки) не упоминают Ибрахима б. Али, который занимал столь высокую должность при дворе и в силу этого должен был быть хорошо известен современникам и потомкам.

В описании Полтавской битвы (время правления Гази-Гирея) целый пассаж текста Кефеви со слов «ta derun-i vilayet-i Moskov olan» почти совершенно совпадает с соответствующим фрагментом «Умдет ат-теварих» Абд ал-Гаффара Кырыми (время правления того же хана). Таким образом, очевидно, что либо Абд ал-Гаффар Кырыми черпал свои сведения у Кефеви, либо наоборот. Однако Абд ал-Гаффар в числе аккуратно упомянутых им источников своего труда Кефеви не упоминает. И так как он сам был современником Полтавы и опирался в своем описании многих событий того времени на собственные впечатления и воспоминания, значит, пользоваться каким-либо современным ему источником Кырыми не было смысла.

К сожалению, внешняя критика манускрипта (например, данные о его бумаге) не возможна: И. Отар в новой публикации, кроме размеров рукописи, никаких данных не дает.

Диссертант приходит к выводу, что труд Кефеви — поздняя компиляция, созданная в начале 20-х годов XX в. (в 1928 г. появилась уже первая печатная информация об этом памятнике) за пределами Крыма скорее всего группой антироссийски настроенных крымских татар, связанных с Польшей20.

Глава IX (История Крыма глазами османских чиновников) состоит из двух параграфов. § 1. «История Крыма» Мехмеда Неджати. Диссертанту удалось выявить в различных собраниях мира как минимум восемь списков этого труда. Давно известны были два отечественных списка и четыре турецких. Диссертант обнаружил список «Истории Крыма» в Национальной библиотеке Франции (Supplment Turc 1068), а также в собрании бывшей Хедивской библиотеки в Каире (парижский список, видимо, является копией каирского).

Текст истории был составлен, судя по санкт-петербургской рукописи (ИВР РАН, B 757), в 1197/ 1782-83 г. Турецкие списки дают дату 1199/ 1785-86 г. Хотя эти даты скорее относятся не ко времени составления сочинения, а ко времени окончания списков. В одном месте своего труда Неджати упоминает в качестве «теперешнего» хана Сахиб-Гирея, таким образом сочинение было написано между 1772 и 1775 г. Неджати служил секретарем (дефтер-эмини) главнокомандующего (сераскера) османской армии в Крыму Ибрахима-паши во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг., был взят в плен вместе со своим патроном в июле 1771 г. и отправлен в Санкт-Петербург, где провел около четырех лет. Помимо описания российской столицы и ее достопримечательностей, сочинение Неджати в начале содержит ряд сведений об истории ханства, населении полуострова, о военных действиях в Крыму в указанное время и др.

Источниками текста Неджати были в основном личные впечатления и рассказы спутников. Однако одна из глав сочинения — «О ногайских и татарских племенах», посвященная описанию происхождения и состава тюркских племен, композиционно выбивается из общей концепции труда и выглядит своего рода вставкой. Некоторые этнонимы в номенклатуре тюркских народов, данной у Неджати, косвенно указывают на ногайско-крымский источник его сведений.

В сочинении дается подробное описание полуострова — городов Кафы, Керчи, Тамани, Рабата, Чонгарского залива, крепости Ор (Перекопа), Судака, Гёзлева, Балаклавы и др. с подробным указанием достопримечательностей и расстояний между пунктами.

Ценность сочинения Неджати, несмотря на его название, как источника по истории собственно Крыма невелика. Однако, возможно, находясь на полуострове, Неджати пользовался каким-то крымским сочинением или устными рассказами жителей, вероятно, ногайцев.

В § 2 анализируется текст анонимной «Истории Крыма». Это сочинение было написано, вероятно, не ранее начала 1790 г. (по Л.В. Дмитриевой). В.Д. Смирнов допускал две датировки: не ранее 1795 г. или, по крайней мере, до 1786 г. (поскольку самое позднее из описываемых событий — регламентация османским правительством прав и объема полномочий иностранных и консульских драгоманов — датировано 1209/1794-95 г., а согласно османскому хронисту Вассыфу, это произошло на девять лет раньше).

Это редкое сочинение, содержащее краткий обзор истории ханства от его возникновения до XVII в.; причем особое внимание уделено взаимоотношениям крымских ханов с Турцией, а Турции — с Россией, Францией и другими странами по крымскому вопросу в XVII–XVIII вв. В текст включено большое количество копий договоров и других официальных бумаг относительно Крыма, что позволило В.Д. Смирнову назвать его «Сборником». Известно два списка сочинения. Основной список хранится в Париже (Supplment Turc 1157). Санкт-петербургский, выполненный, вероятно, рукой Х. Фейзханова, является копией парижского, причем количество ошибок в нем намного больше, чем в парижском списке. Сочинение было издано В.Д. Смирновым по санкт-петербургской рукописи (Азиатский музей 590аа), причем текст исправлен и восполнен по парижскому списку.

Сочинение это состоит из 124 статей, среди которых есть и исторические повествования, и бытописания, и анекдоты, и целые международные трактаты с дополнительными к ним документами, ноты европейских дипломатов Порте, донесения ее агентов и послов, статистические таблицы и пр. Сочинение начинается с истории праведных халифов, краткого перечня мусульманских династий, затем автор переходит к истории Крыма, описывает ряд государственных учреждений, хозяйство и быт ханства, а также населяющих его ногайцев.

Автор труда — османский чиновник, современник некоторых из описываемых событий. Несомненно, он имел доступ к османским архивам. В.Д. Смирнов склонялся к тому, что автором сочинения был дефтердар Шериф-эфенди, хотя и не исключал, что им мог быть и некий Кесби-эфенди (упоминаемый Джевдет-пашой как автор некой «историйки»).

В части о ранней истории ханства текст обнаруживает явное знакомство с хроникой «Теварих-и Дешт-и Кипчак» Абдуллы б. Ризвана. В частности, пассаж о 12 сыновьях Хаджи-Гирея «годных на ханство» совпадает почти дословно. Оба текста содержат характерную описку: Хаджи-Гирей, согласно сведениям «Теварих-и Дешт-и Кипчак» Абдуллы б. Ризвана и анонимного сборника В.Д. Смирнова, умер в 880 г.х., т.е. в промежуток времени между 7 мая 1475 г. и 25 апреля 1476 г. Эта дата Абдуллы б. Ризвана и анонимной истории Крыма безусловно неверна. Ее наличие является искажением из 870 г.х. (24 августа 1465 — 12 августа 1466). Причем описка эта была в источнике «Теварих-и Дешт-и Кипчак», ведь эта дата приведена в обоих списках словами, а не цифрами. Следовательно, или сам Абдулла ошибся, переводя цифры в слова, или за него это сделал его источник. В последнем можно предположить существование таквима с датами смерти и правлений крымских ханов. В обоих текстах сходно описаны обстоятельства османского завоевания Южного берега Крыма.

Другой отрывок — описание Дешта. Он присутствует и в «Исправлении истории царей» Хюсейна Хезарфенна. Понятно, что источником для этого пассажа «Сборника» не мог быть текст «Теварих-и Дешт-и Кипчак»: там последовательность столиц Дешта несколько иная. Кроме того, судя по характерной описке, протограф «Сборника» был иным (обе рукописи «Теварих…» дают правильное чтение). Текст Хезарфенна явно ближе к этому отрывку «Сборника». Поскольку и «Теварих-и Дешт-и Кипчак», и Хезарфенн указывают своим источником Хафиза Мухаммеда Ташкенди, следовательно, весь этот абзац принадлежит, видимо, его «Истории».

Глава X («Османизированные» истории) разделена на два параграфа.

§ 1 посвящен анализу сочинения «Суть историй» Абд ал-Гаффара Кырыми. Он происходил из крымского рода Ширин, был известен как поэт, автор переводов с арабского, комментариев к сорока хадисам, а также некого сборник по вопросам фикха; служил секретарем дивана при хане Каплан-Гирее I (1712–1714 гг.). Рукопись сочинения хранится в Сулейманийе (библиотека Эсада-эфенди №. 2331). По охвату событий сочинение представляет собой всеобщую историю от сотворения мира до современных автору событий. Части этой всемирной истории, относящиеся к Золотой Орде и Крымскому ханству, были опубликованы в 1924–1925 гг.

В Институте рукописей Научной библиотеки НАН Украины им. В.И. Вернадского сохранился список так называемой «Краткой истории», датированный в колофоне 1840 г. Киевская рукопись на л. 121об.–130 содержит другой текст о предыстории и первых ханах крымской династии, который начинается заголовком «Рассказ о Кебек-хане сыне хана Токтамыша». О его наличии в литературе не упоминалось, а сам отрывок не был отождествлен с каким-либо историческим сочинением. Между тем, как показал диссертант, этот текст представляет собой выписку из «Умдет ат-теварих» Абд ал-Гаффара Кырыми от времени правления хана Кепека до Мухаммед-Гирея б. Менгли-Гирея и противостояния Ислам-Гирея с беком Баки.

Среди своих источников Абд ал-Гаффар упоминает как арабских и персидских историков, так и османов — Нешри, Лютфи-пашу, Мустафу Али и Хезарфенна. Большое место в этом произведении уделено Чингизидам и особенно истории Крыма. Говорится о происхождении крымских ханов, далее — об истории полуострова от принятия османского господства в 1475 г. до 1125/1739 г., т.е. от правления Менгли-Гирея до ханствования Селямет-Гирея. В основу некоторых сведений в сочинении «Суть историй» легли данные «Тарих-и Дост-султан» Утемиш-хаджи б. мауланы Мухаммеда Дости: в двух текстах очень много параллелей.

Наш автор был современником и очевидцем многих описываемых им событий: принимал участие в Прутской кампании (1711 г.); в карательной экспедиции против черкесских племен на Кубани.

§ 2 посвящен анализу труда султана Халим-Гирея (1772-1823) «Розовый куст ханов» («Гюльбун-и ханан»). Свое сочинение Халим-Гирей завершил в 1226 г.х. (1811 г.), но напечатано в первый раз оно было только в 1870 г. Текст второго издания, подготовленный Арифзаде А. Хильми Кырыми в 1327/1909 г., по сравнению с первым сильно искажен. Издание 1909 г. подверглось не только упрощению с точки зрения языка (он был значительно изменен, для того чтобы быть понятным крымскому читателю начала XX в.), но и сокращению, поэтому авторским его считать нельзя.

Во введении Халим-Гирей перечисляет восемь крымскотатарских историков, сочинениями которых он пользовался, а также упоминает и «других». Среди первых «Семь планет» Сейида Мухаммеда Ризы; сокращение последнего труда Хурреми-челеби; не названная по имени «История хана Сахиб-Гирея» Кайсуни-заде; сочинение Абд ал-Гаффара Кырыми. Особенно интересно, что Халим-Гирей среди источников «Розового куста» называет и Абд ал-Вели-эфенди, вероятно того же, который упомянут Сейидом Мухаммедом Ризой. А также некий сборник Шейха Мухаммеда. Еще один загадочный источник Халим-Гирея — Абд ал-Джалиль-эфенди Кефеви.

Образцом для написания своего труда автор называет сочинение Ахмеда Таиба Османзаде «Хадикату-л-вюзера». Его же, как образец, использовал и Абд ал-Гаффар Кырыми; этот образец заключается в перечислении хронологического порядка правлений ханов. Так и Халим-Гирей представляет историю ханства в виде царствований ханов от Хаджи-Гирея (ок. 1426–1466) до Бахт-Гирея, хана Кубани (1789–1792), т.е. обнимает период в 366 лет.

В традиционном стиле османской историко-биографической прозы Халим-Гирей описывает родственные отношения ханов, период их взросления и воспитания (часто среди черкесских племен, бесленей), службу в различных должностях (наследника-калги), набеги на «неверных», государственные деяния, отношения с соседями, а в заключении еще время кончины и место погребения. Как правило, он дает также информацию об отношениях ханов с учеными-современниками, поэтами, дервишами, часто указывает на вакфы ханов, благотворительность, рассказывает об их строительной деятельности. Работа Халим-Гирея в значительной степени опиралась на коллективную семейную память, предания, возможно, сочинения и бумаги некоторых родственников, также оказавшихся в Румелии. У данного автора практически отсутствуют критические высказывания по отношению к ханам: он в значительной степени идеализировал прошлое своей страны (что, конечно, объяснялось его положением изгнанника).

Текст «Розового куста ханов» существовал также в нескольких рукописях: ялтинской (судьба которой диссертанту неизвестна), и двух сохранившихся парижских. Соотношение этих списков с печатным текстом еще предстоит выяснить. Сочинение Халим-Гирея было переведено, вернее, переложено на фарси. Рукопись под названием «История татарского владычества в Крыму» сохранилась в Национальной библиотеке Исламской Республики Иран, № 1227/3. К сожалению, самостоятельной ценности данный текст не имеет, поскольку в изложении событий зависит исключительно от труда Халим-Гирея в его первой редакции. Можно предположить, что перевод был сделан или с какой-либо рукописи Халим-Гирея, или непосредственно с издания текста 1870 г.

Глава XI («Отражение исторической памяти в родословных и фольклоре») содержит три параграфа. «Записи генеалогии крымских ханов как источник по истории крымской историографической традиции», «Родословия бейских родов» и «Исторические дастаны». Традиция составления генеалогических и хронологических записей у тюркских народов восходит к глубокой древности и сохраняется вплоть до начала XX в. В золотоордынских юртах традиция составления родословий не только сохранилась, но и зачастую заменила собой историографию как таковую. Составлялись генеалогии и в Крымском ханстве. Помимо таких родословных отдельных представителей гирейского семейства существовали и списки последовательности правлений ханов. Автору диссертации удалось выявить три независимых списка правлений и иногда сроков жизни крымских ханов. Наиболее ранняя самостоятельная запись находится в составе рукописи из коллекции Лейденского университета (Cod. Or. 1548). Записи вводятся словом хиляфет, после чего следует имя хана, год его вступления на престол и количество лет (продолжительность) правления. Кроме того, схожие тексты сохранились в Матенадаране (Ереван) и Париже. Диссертант приходит к выводу, что лейденская и парижская хронологии крымских ханов — источники самостоятельные. На сегодняшний день можно утверждать, что они не являются сокращениями каких-либо известных нам крымских хроник. По жанру они близки к османским таквимам и, вероятно, представляют собой их крымскую разновидность21. Однако эти источники, скорее всего, не являются теми таквимами, которые упоминает в качестве своего источника Мухаммед Риза, ибо данные, отсутствующие в списках, имеются в тексте Ризы. О происхождении этих списков в отсутствие иных источников сейчас остается только гадать.

То, что такие краткие хронологии могли включаться в тексты исторических сочинений, доказывается несколькими примерами. В «Семи планетах» Сейид Мухаммед Риза не однажды употребляет словесные формулы, очень близкие текстам хронологий. Запись-генеалогия в рукописи Матенадарана (шифр Osm. 363) также не зависит непосредственно от известных нам историографических трудов и составлена по пока неизвестным нам источникам. Упомянутые хронологии — особый и весьма оригинальный жанр крымскотатарской историографии.

В главе XII (Несохранившиеся сочинения) предпринимается попытка перечислить некоторые из утраченных трудов по истории Крыма, известных нам по упоминаниям в источниках. Это, прежде всего, сочинение по истории Хафиза Мухаммеда Ташкенди, на которого ссылаются средневековые османские авторы и так называемая Хроника Тохта-бая (известная в пересказе Эвлии Челеби). Несмотря на то, что Эвлия пишет, что слушал «Хронику Тохта-бая», передача им ряда имен и топонимов наводит на мысль о том, что он почерпнул их из письменного текста. Скорее всего, перед Эвлией был общий с «Теварих-и Дешт-и Кипчак» источник, возможно написанный не на тюрки, а на арабском (вследствие этого ряд имен в нем переписчиком был искажен). Наиболее вероятным текстом, легшим в основу обеих «хроник», представляется сочинение Ибн Арабшаха. К несохранившимся сочинениям следует отнести и краткую историческую справку последнего крымского хана, Шахин-Гирея, предоставленную русскому резиденту Константинову. Этот текст, дошедший в пересказе, был основан не каком-то недошедшем историческом сочинении и краткую версию истории Крыма под властью кыятского бея Мамая (из этого текста мы узнаем имя, а вернее, почетное прозвище его отца — Хаджи). Данные этого источника были использованы для реконструкции происхождения Мамая. Это говорит о безусловной подлинности и аутентичности этого текста как источника по истории Крыма. В диссертации приведены также данные о других несохранившихся крымских исторических текстах.

В заключении подводится общий итог исследования, излагаются его основные положения. Всестороннее рассмотрение истоков и развития крымской историографической традиции позволило автору придти к ряду выводов.

В отличие от историографической литературы других постзолотоордынских государств, крымская историографическая традиция существовала непрерывно с XV почти до начала XX в. Рождение двора Гиреев в середине XV в. приводит к появлению собственной крымской, местной историографии, выросшей на золотоордынской, степной основе. События 1475 г., которые традиционно трактуются как установление османского протектората или вассалитета, приводит ко все усиливавшейся со временем османизации этой местной историографии, порой даже к простому перениманию османских образцов. Утрата государственности приводит к постепенному падению традиции, однако ее отголоски доживают до начала XX в. в виде 1) переработок старого материала, компиляций и редакций известных текстов (Халим-Гирей и его переделки); 2) фольклорных вариантов исторических хроник и описаний (дастаны); 3) откровенных фальшивок, созданных в эмигрантской среде с политическими целями («Теварих-и Дешт-и Кипчак»)22.

Одной из характерных особенностей, предшествовавших созданию местных повествовательных текстов и местной оригинальной историографической традиции, был процесс усвоения памятников письменной культуры, научной и литературной традиции мусульманского Востока как на языке оригинала, так и через перевод на местные языки. Другим источником сложения местной историографии была эпиграфическая традиция, сложившаяся на Крымском полуострове. Сходный процесс мы наблюдаем в Дагестане. Правда, в Крыму не сложилось оригинального жанра исторического рассказа — надписи-хроники, — который имел место в Дагестане.

Крымские авторы всегда испытывали интерес к истории, причем не только всеобщей (которая в исламе часто равна истории его распространения), но и частной — региональной (в том числе и истории Золотой Орды и Крыма как такового). В ханстве процветали и другие историографические школы — армянская и караимская), однако следы их влияния на исторические тексты крымских мусульман не прослеживаются. Иногда крымские по происхождению авторы включали разделы о крымских событиях в свои сочинения по истории Османской династии. Выделение максимально большого количества крымских по происхождению рукописей привело автора к выводу о большом тематическом и жанровом своеобразии крымской рукописной продукции эпохи Средневековья и позволило впервые в мировой науке сформировать корпус крымских исторических текстов XV-XX вв. Причем объем дошедших до нашего времени сочинений сопоставим с несохранившимися текстами, известными нам по упоминаниям и цитированию в других трудах.

В настоящее время не вызывает сомнений факт существования системной историографии в Дешт-и Кипчаке, основывающейся на сведениях из оригинальных источников. Ее особенностью была оригинальная система передачи знаний и сохранение чингизидского принципа. Сложение и бытование крымской историографии – длительный и сложный процесс, испытавший на себе влияние двух традиций: золотоордынской и османской, а через их посредство – классической арабской и персидской исторической науки. В крымской историографической традиции выделяются как классические исламские жанры исторических текстов, которые оказались привнесенными на крымскую почву под влиянием османской исторической науки (газа-наме, тарих/теварих, вакаи-наме), так и сугубо местные. Можно смело утверждать, что в XVI-XVIII вв. Крыму сложился специфический жанр историографии – записи генеалогий и последовательности правлений ханов. Характерной чертой крымских исторических текстов является их авторская принадлежность: подавляющее их большинство было написано либо представителями династии Гиреев, либо духовными лицами (улема). Своеобразие крымской средневековой историографии состоит в использовании оригинальных золотоордынских по происхождению историографических жанров, таких как дестаны и шеджере, истоки которых лежат в устной традиции монгольских и тюркских племен.

Зародившись в конце XV в. на золотоордынской основе и развиваясь под влиянием османской исторической традиции, крымская историография дожила до XIX в., идя параллельно постепенному превращению кочевого государства золотоордынского типа в сложившуюся позднесредневековую мусульманскую монархию. Упадку традиции способствовала прежде всего потеря крымскими татарами собственной государственности вследствие присоединения Крымского полуострова к Российской империи. На крымской почве оригинальные исторические труды больше не создаются: неслучайно последнее компилятивное сочинение по истории династии Гиреев («Розовый куст ханов») было написано уже в Османской империи. Текстов местных историй, касающихся отдельных местностей или деревень, которые были распространены в XIX веке в Поволжье, Крым совершенно не знал. Контакт с западной (resp. русской) мыслью заставил крымскую историческую литературу почти полностью прекратить существование. Нечто подобное произошло и в турецкой литературе, которая первой из трех ведущих литератур ислама пережила кризис от контакта с Западом и радикально изменилась.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии:

  1. Зайцев И.В. Между Москвой и Стамбулом: Джучидские государства, Москва и Османская империя (начало XV – первая половина XVI вв.). М.: «Рудомино», 2004. 216 с.
  2. Зайцев И.В. Астраханское ханство. М.: Издательская фирма «Восточная литература», 2004. 303 с.
  3. Зайцев И.В. Арабские, персидские и тюркские рукописи Отдела редких книг и рукописей Научной библиотеки Московского государственного университета. М.: « Рудомино», 2006. 157 с.
  4. Зайцев И.В. Астраханское ханство. 2-е изд., исправленное. М.: Издательская фирма «Восточная литература», 2006. 303 с.
  5. Зайцев И.В. Арабские, персидские и тюркские рукописи и документы в Архиве Российской академии наук. Каталог. М., ИВ РАН, 2008. 43 с.
  6. Зайцев И.В. Крымская историографическая традиция XV-XIX веков. Пути развития. Рукописи, тексты и источники. М.: Издательская фирма «Восточная литература», 2009. 304 с., ил.

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ

  1. Zaytsev I.V. On the History of Book in the Jchid Khnates // Manuscripta Orientalia. International Journal for Oriental Manuscript Research. Vol.7, #1. March 2001. P. 33-39.
  2. Zaytsev I. Turkic Manuscripts in the State Public Historical Library in Moscow // Manuscripta Orientalia. International Journal for Oriental Manuscript Research. Vol.8, #4. December 2002. P. 28-31.
  3. Зайцев И.В. Образование Астраханского ханства // Тюркологический сборник 2001. Золотая Орда и ее наследие. М., «Восточная литература» РАН, 2002. С. 32-62.
  4. Зайцев И.В. «Вольная грамота» турецкого султана некоему русину // Тюркологический сборник 2002. Россия и тюркский мир. М.,«Восточная литература» РАН, 2003. С. 229-244.
  5. Зайцев И.В. Рец. на: Трепавлов В.В. История Ногайской Орды. М.,2002 // Восток (Oriens). 2003. № 3. С. 187-188.
  6. Zaytsev I. An Autograph by the Arabic Scholar in an Ottoman Book from the Moscow State Public Historical Library Funds // Manuscripta Orientalia. International Journal for Oriental Manuscript Research. Vol.10, №3. September 2004. P. 9-13.
  7. Зайцев И.В. Рец. на: Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV – начале XX века. Нижний Новгород, 2002 // Восток (Oriens). 2004. № 2. С. 188-192.
  8. Зайцев И.В. "Без гнева и пристрастия". Русские и татары в зеркале взаимных представлений // Родина. 2005. №8. С. 100-107.
  9. Зайцев И.В. Ad Fontes: Крымская историография эпохи Средневековья и Нового времени // Тюркологический сборник 2003-2004: Тюркские народы в древности и средневековье. М., 2005. С. 48-85.
  10. Зайцев И.В. Рец. на: Тюркские народы Крыма: Караимы. Крымские татары. Крымчаки. / Отв. редакторы С.Я. Козлов, Л.В. Чижова. М., «Наука», 2003. (Серия «Народы и культуры») // Этнографическое обозрение. 2005. № 1. С. 167-169.
  11. Зайцев И.В. Кокандец в Стамбуле (Из Коканда «прелестного» в «вилайет Исламбол»: две московские рукописи и кокандская миссия в Стамбул 1838-1840 гг.) // Тюркологический сборник 2005: Тюркские народы России и Великой степи. М., 2006. С. 189-194.
  12. Зайцев И. Цари и падишахи // Родина. 2006. № 12. С. 56-57.
  13. Зайцев И.В. «Пропавшая грамота» (ярлык крымского хана Селим-Гирея Мустафе-аге 1693 г.) // Тюркологический сборник 2006. М., 2007. С. 174-182.
  14. Зайцев И. Мутная компиляция или подделка? «История татарских ханов, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчака» // Родина, 2007, № 8.
  15. Зайцев И.В. «Урус», «Москов», «Казак» // Родина. 2008. №5. С. 91-93.
  16. Зайцев И.В. Проблема удостоверения клятвенных обязательств мусульманина перед христианской властью в России XVI-XIX вв. // Отечественная история. 2008, № 4. С. 3-9.
  17. Зайцев И.В. Записи генеалогий и правлений крымских ханов и крымские средневековые исторические хроники // Восток (Oriens). 2008. № 4. С. 28-36.
  18. Зайцев И.В. Рец. на: Туркологические и османистические исследования. Turkish and Ottoman Studies. Вып. IV, V. Ереван, 2006; 2008. 292 c.; 262 c. Документы по истории Волго-Уральского региона XVI–XIX веков из древлехранилищ Турции. Cб. документов. Сост. И.А. Мустакимов. Казань: Гасхар, 2008. 464 с., ил. // Восток (Oriens). 2010. № 2. С. 194-197.

Статьи в сборниках научных трудов, материалах конференций, отечественных и зарубежных научных журналах

  1. Зайцев И. Крымские ханы: портреты и сюжеты // Восточная коллекция. Весна 2003. С. 86-93.
  2. Зайцев И.В. Шейх-Ахмад – последний хан Золотой Орды (Орда, Крымское ханство, Османская империя и Польско-Литовское государство в начале XVI в. // От Стамбула до Москвы. Сборник статей в честь 100-летия профессора А.Ф. Миллера. М., 2003. С. 31-52.
  3. Зайцев И.В. «История татарских ханов, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчак» Ибрахима б. Али Кефеви // Дешт-и Кипчак и Золотая Орда в становлении культуры евразийских народов. М., 2003. С. 95-102.
  4. Зайцев И.В. «Позабыв Бога и наше жалованье, и свою душу» (Приключения князя Семена Федоровича Бельского) // Ad Fontem/У источника. Сборник статей в честь Сергея Михайловича Каштанова. М.,2005. С. 298-317.
  5. Зайцев И.В. Титулатура русских царей и османских падишахов во взаимных переводах // Общество, государство, верховная власть в России в Средние века и раннее Новое время в контексте истории Европы и Азии (X – XVIII столетия). Международная конференция, посвященная 100-летию со дня рождения академика Л.В. Черепнина. Москва, 30 ноября – 2 декабря 2005 г. Тезисы докладов и сообщений. Препринт. М.,2005. С. 43-44.
  6. Zajcev Il’ja. Notes on the Golden Horde Diplomatic Ceremonial: The Origin of the Word Kore in Russian Slang // Acta Orientalia Academiae Scientiarum Hungaricae. Vol. 58 (2005). № 3. P. 295-298.
  7. Zaytsev I. The Structure of the Giray Dinasty (15th-16th centuries): Matrimonial and Kinship Relations of the Crimean Khans // Kinship in the Altaic World. Proceedings of the 48th Permanent International Altaistic Conference. Moscow. 10-15 July, 2005. Edited by Elena V. Boikova and Rostislav B. Rybakov. Wiesbaden, 2006. P. 342-353.
  8. Зайцев И.В. Письменная культура Крымского ханства // Восточный Архив, 2006, № 14-15. С. 87-93.
  9. Зайцев И.В. К истории дипломатических связей Крымского ханства и доосманского Египта (вторая половина XV - начало XVI века) // Репрезентация власти в посольском церемониале и дипломатический диалог в X – первой трети XVIII века. Третья международная научная конференция цикла «Иноземцы в Московском государстве», посвященная 200-летию Музеев Московского Кремля. Москва, 19 – 21 октября 2006 г. Тезисы докладов. М.,2006. С. 49-51.
  10. Зайцев И.В. Несколько османских исторических рукописей Российского государственного архива древних актов в Москве // Turcica et Ottomanica. Сборник статей в честь 70-летия М.С.Мейера. М.,2006. С. 221-225.
  11. Зайцев И.В. Антоний Мухлиньский и «Рисале-йи Татар-и Лех» («Трактат о польских татарах» или «Трактат польского профессора»?) // Фальсификации источников и национальные истории. Материалы круглого стола. М.,2007. С. 23-24.
  12. Зайцев И.В. Ода Бахчисараю (крымско-татарский тюрки из анонимного османского джонка) // Basileus. Сборник статей, посвященный 60-летию Д.Д. Васильева. М.,2007. С. 157-163.
  13. Зайцев И.В. Анонимное описание Еникуле и Керчи (1774 г.) // Востоковедение и африканистика в университетах Санкт-Петербурга, России и Европы. Международная научная конференция 4-6 апреля 2006 г. Доклады и материалы. Памяти А.Д. Желтякова посвящается. СПб., 2007. С. 203-215.
  14. Зайцев И.В. Арабские, персидские и тюркские рукописи и документы московских собраний: итоги и перспективы изучения (опыт справочно-библиографического указателя) // Письменные памятники Востока. № 2(7). 2007. С. 252-278.
  15. Зайцев И.В. Несколько тюркских исторических рукописей из собрания Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (Москва) // ICANAS XXXVII. Труды. Т. I. М.,2007. С. 63-67.
  16. Зайцев И.В. Семья Хаджи-Гирея // Altaica XII. М.,2007. C. 64-71.
  17. Зайцев И.В. Три заметки к эпиграфике крымских Гиреев // Эпиграфика Востока. XXVII. М.,2008. С. 147-155.
  18. Зайцев И. „Ода за Бахчисарай” (Кримско-татарско тюркю от анонимен османски джьонк) // Български фолклор. Списание за фолклористични, етноложки и антроположки изследвания. ХХХIV, София, 2008, кн. 3–4. Ислям и народни традиции. С. 151-157.
  19. Березгов Б.Н., Зайцев И.В., Рахаев Дж.Я. Канжальская битва в сочинении Сейида Мухаммеда Ризы «Семь планет» // Канжальская битва и политическая история Кабарды первой половины XVIII века. Исследования и материалы. Нальчик, 2008. С. 240-251.
  20. Зайцев И.В. Астраханское ханство и Астрахань от основания до середины XVI в. // Очерки истории исламской цивилизации. Т. 2. Под общей редакцией Ю.М. Кобищанова. М.,2008. С. 139-143.
  21. Зайцев И.В. Крымское ханство в XV-XVI веках // Очерки истории исламской цивилизации. Т. 2. Под общей редакцией Ю.М. Кобищанова. М.,2008. С. 143-146.
  22. Зайцев И.В. Польско-литовские татары // Очерки истории исламской цивилизации. Т. 2. Под общей редакцией Ю.М. Кобищанова. М.,2008. С. 146-148.
  23. Зайцев И.В. Крымские ханы в ссылке на Родосе // Восточная коллекция. Лето 2009. № 2 (37). С. 96-101.
  24. Зайцев И.В. Собрание османских рукописей в Москве // Наука в России. Июль-август, № 4, 2009. С. 63-67.
  25. Зайцев И.В. Отец Мамая // Мамай. Опыт историографической антологии. Казань, 2010. С. 198-205.
  26. Зайцев И.В. Крымское ханство: вассалитет или независимость? // Османский мир и османистика. Сборник статей к 100-летию со дня рождения А.С. Тверитиновой (1910-1973). М., 2010. С. 288-298.
  27. Зайцев И.В. «История хана Сахиб-Гирея»: автор, списки и источники // Проблемы источниковедения. Вып. 2 (13). М., 2010. С. 207-216.
  28. Zajcev Il'ja V. La politique turque de Petro Doroenko: documents du fonds De Wojciech Bobowski la BNF // Cahiers du Monde Russe. 50/2-3, April-September 2009. Eastern Europe, 1650-1730. Crises, conflicts, and new starts. Paris, 2010. P. 511-532.
  29. Zaytsev Ilya. The Crimean Khanate between Empires: Independence or Submission // Empires and Peninsulas. Southeastern Europe between Karlowitz and the Peace of Adrianople, 1699-1829. P.Mitev, M.Baramova, V.Racheva (eds.). Mnster, Lit Verlag, 2010. P. 25-27.
  30. Зайцев И. «История татарских ханов, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчака» Ибрахима б. Али Кефеви. Компиляция или подделка? // Фальсификация исторических источников и конструирование этнократических мифов. М., 2011. С. 198-207.
  31. Zaytsev lya, Demirolu Hasan. Rusya limler Akademisi Arivi’nde Bulunan Trk ve Trk Halklaryla lgili Baz Ariv Belgelerinin Tantlmas // Trakya niversitesi Edebiyat Fakltesi Dergisi. Cilt 1, Say 1. Ocak 2011. Edirne. S. 74-87.

1         Хисматулин А.А. Имам ал-Газали и виды научного творчества // Ирано-Славика. 2007, № 1–2 (14). С.42.

2         Guignes J. de. Histoire gnrale des Huns, des Turcs, des Mogols et des autres Tartares occidentaux, &c. avant et depuis Jsus-Christ jusqu’ prsent: prcde d’une introduction contenant des tables chronol. & historiques des princes qui ont regn dans l’Asie. Vol. III. Paris, 1757. С.415-416.

3         Notice Chronologique des Khns de Crime. Compos principalement d’aprs les Auteurs Turks et Persans, par L. Langls // Voyage du Bengale Ptersbourg travers les Provinces Septentrionales de l’Inde, le Kachmyr, la Perse, sur la Mer Caspienne, etc.; suivi de L’Histoire des Rohillahs et de Celle des Seykes par feu Georges Forster: Traduit de l’Anglais avec des additions considrables et une Notice Chronologique des Khans de Crime. Compos principalement d’aprs les crivains Turks, Persans, etc., par L. Langls. Tome III. P., 1802. С.330.

4         Prcis de l’histoire des khans de Crime depuis l’an 880 jusqu’ l’an 1198 de l’hgire (traduit du turc par M.M. Kazimirski, revu par Am. Jaubert) // Nouveau Journal Asiatique. P., 1833, t. XII. С. 349–380, 428–458

5         Ассеб о-ссейяр, или Семь планет, содержащий историю крымских ханов от Менгли-Гирей хана 1-го до Менгли-Гирей хана 2-го, т.е. с 871/1466 по 1150/1737 г. Сочинение Сейида Мухаммеда Ризы. Казань, 1832.

6         Казем-бек М.А. Сравнительные извлечения из разных писателей, относящиеся к истории Семи планет // ЖМНП. 1835, ч. 6, № 6.

7         Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты до начала XVIII в. СПб., 1887; Смирнов В.Д. Крымское ханство под верховенством Отоманской Порты в XVIII в. до присоединения его к России. Одесса, 1889.

8         Сборник некоторых важных известий и официальных документов касательно Турции, России и Крыма. Изд. В.Д. Смирнов. СПб., 1881.

9         Смирнов В.Д. Записки Мухаммеда-Наджати-эфенди, турецкого пленного в России в 1771–1775 гг. // Русская старина. 1894, март–май.

10         Самойлович А.Н. Предварительное сообщение о новом списке сокращения «Семи планет» Мухаммеда Ризы // ИТУАК. 1913, № 49.

11         Zajczkowski A. La Chronique des Steppes Kiptchak Tevarih-i Det-i Qipcaq du XVIIe sicle. Warszawa, 1966.

12         Зайончковский А. «Летопись Кипчакской степи» («Те­варих-и Дешт-и Кипчак») как источник по истории Крыма // Восточные ис­точники по истории народов Юго-Восточной и Центральной Европы. Т. II. М., 1969.

13         Hady Mehmed Senai z Krymu. Historia Chana Islam Gereja III. Tekst turecki wyda, przeoy i opracowa Z. Abrahamowicz. Warszawa, 1971.

14         Tarih-i Sahib Giray Han. (Ner. . Gkbilgin). Ankara, 1973.

15         Kellner-Heinkele B. Aus den Aufzeichnungen des Sa‘id Giray Suln. Eine zeitgenssische Quelle zur Geschichte des Chanats der Krim um die Mitte des 18. Jahrhunderts. Freiburg im Breisgau, 1975; Kellner-Heinkele B. Who was ‘Abdulghaffar el-Qrm? Some Notes on an 18th Century Crimean Tatar Historian // Journal of Asian History. 1998, vol. 32 (2).

16         РГАДА, ф. 123, оп. 1, д. 8, л. 390–390об.

17         Zaytsev I.V. On the History of Book in the Jchid Khnates // Manuscripta Orientalia. International Journal for Oriental Manuscript Research. Vol.7, #1. March 2001. P.33-39.

18         РО РНБ, ф. 933, № 208.

19         НБУВ, ф. V (Одесское общество истории и древностей), ед. хр. 3805.

20         Зайцев И. Мутная компиляция или подделка? «История татарских ханов, Дагестана, Москвы и народов Дешт-и Кипчака» // Родина. 2007, № 8.

21         Зайцев И.В. Записи генеалогий и правлений крымских ханов и крымские средневековые исторические хроники // Восток (Oriens). 2008. № 4. С.28-36.

22         Зайцев И.В. Крымская историографическая традиция XV-XIX веков. Пути развития. Рукописи, тексты и источники. М., 2009.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.