WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

школьникова ольга юрьевна

французское «житие святого этьена де мюре»:

историко-лингвистическое исследование текста и проблемы установления его рукописной традиции

Специальность 10.02.05 – романские языки

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Москва

2009

Работа выполнена на кафедре романского языкознания филологического факультета ФГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова».

Официальные оппоненты:        

доктор филологических наук, профессор

Эда Моисеевна Береговская,

профессор кафедры французского языка факультета иностранных языков ГОУ ВПО «Смоленский государственный университет»

доктор филологических наук, профессор Татьяна Юрьевна Загрязкина,

заведующий кафедрой французского языка для естественных факультетов факультета иностранных языков и регионоведения ФГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова»

доктор филологических наук, профессор Маргарита Константиновна Сабанеева,

профессор кафедры романской филологии факультета филологии и искусств ФГОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет»

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Российский университет дружбы народов» (Москва)

Защита диссертации состоится « » 200 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д-501.001.80 при ФГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова» по адресу:

119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, МГУ, 1-й учебный корпус, филологический факультет

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ФГОУ ВПО «Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова».

Автореферат разослан «__» ________ 200 года

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук, профессор                                Т.А. Комова

Данное диссертационное исследование посвящено историко-лингвистическому анализу текста французского прозаического «Жития святого Этьена де Мюре», представленного в четырех рукописях конца XIV-XV вв., и проблемам установления его рукописной традиции – выявления характера взаимоотношений внутри комплекса сохранившихся списков.

Агиография относится к числу наиболее популярных и авторитеных жанров средневековой литературы, оставившей нам огромный корпус текстов жизнеописаний святых, большая часть которых является переводами с латыни. К этому жанру относятся первые свидетельства французского языка («Житие св. Алексия, человека Божьего», «Житие св. Леодегария»). Начиная с XIII века, появляются агиографические сборники, самым популярным из них была «Золотая легенда», составленная во второй половине XIII века Яковом Ворагинским. Она была не только одним из самых копируемых текстов Средневековья, но также одной из первых была издана после изобретения книгопечатания.

«Житие св. Этьена де Мюре» - яркий памятник средневековой агиографической литературы, являющийся переложением латинского жития на французский язык, состоит из трех частей, вместе насчитывающих 68 глав.

Святой Этьен де Мюре (1044-1124) принадлежал к числу первых основателей монашеских орденов католической церкви на территории Франции и являлся крупной фигурой движения церковного обновления XI века. Основанный им близ Лиможа монастырь Гранмон на протяжении семи столетий играл очень важную роль в религиозной и политической жизни страны и пал первой жертвой борьбы с Церковью во времена Французской революции.

В распоряжении автора диссертации имелись четыре списка жития, обнаруженные на сегодняшний день в библиотеках Франции:

-ms.fr. 990 (Национальная библиотека Франции, Париж);

-ms.fr. 964 (Национальная библиотека Франции, Париж);

-ms.fr. 453 – Муниципальная библиотека г. Лилль;

-ms.fr. 811 – Муниципальная библиотека г. Камбре.

Мы присвоили им соответственно сигли P1, P2, L и C. Первый из списков датирован первой третью XV века, остальные три недатированные.

Переводной характер французского «Жития св. Этьена» во многом определяет особенности его рукописной традиции, восходящей к латинскому оригиналу Vita Stephani Grandimontensis.

Латинское жизнеописание святого было создано в середине XII века, затем несколько десятилетий спустя оно было расширено и дополнено по случаю канонизации святого. В 1427 году на его родине, в Оверни, житие во второй, пространной, редакции было переведено на французский язык. Инициатором перевода, приуроченного к торжественному переносу мощей в кафедральный собор Тьера, выступила герцогиня Мария Беррийская, Овернская и де Бурбон, представительница знатного рода, к которому принадлежал и святой Этьен.

В этот же период были созданы французские переводы латинского жизнеописания первоначальной краткой редакции. В отличие от овернской версии - эмоционального повествования, изобилующего чудесами и предназначенного для развлекательно-назидательного чтения знатных мирян, три кратких версии включены в богослужебные книги, используемые во внутримонастырском обиходе. Хотя данные версии жития принадлежат к разным типам агиографии, практически одновременное появление французских переводов жития могло быть связано с тем, что в то время в духовной жизни общества шла борьба с мистицизмом и пропагандировался образ активного святого – подвижника и организатора. Католическая церковь чтила святого Этьена не только как местного святого, но и как основателя монашеского ордена, поэтому его житие появилось в легендариях, происходящих из разных областей страны.

Ни один из существующих французских списков не был издан или исследован. Исключение составляет первая часть «Жития» по кодексу BNF ms.fr. 990, которая была опубликована с глоссарием и комментариями в 2002 г. автором настоящей диссертации1.

Отсутствие исследований, посвященных данному памятнику агиографической литературы, возможно, было связано с фактом раннего закрытия ордена Гранмон и возобновлением интереса к его истории со стороны представителей католической церкви только в 80-х годах XX века. При этом все исследования, имевшие место в данный период, базировались на сохранившихся латинских документах, поскольку в церковном обряде латинский язык продолжает оставаться каноническим. Французские списки «Жития» XIV-XV веков как достаточно поздние остались без внимания и со стороны историков языка, поскольку лингвистов в первую очередь интересуют старофранцузские тексты. Однако рукописная традиция «Жития святого Этьена» представляет обширный материал, позволяющий пополнить существующие знания о французском языке данного периода, который в эпоху средневековья отличался диалектным разнообразием, о чем мы можем судить по его письменной фиксации – совокупности продукции региональных письменных традиций. Поэтому большое значение имеет рассмотрение памятников, принадлежащих разным скриптам, особенно малоизученным. Рукописная традиция каждого средневекового произведения на основе анализа материала лингвистического и исторического характера позволяет восстановить историю текста во взаимодействии всех его списков, их языкового и смыслового разнообразия как один из фрагментов целостного лингвокультурного пространства, из которых складывается общая картина средневековой Франции.

Методы исследования определены спецификой самого предмета исследования и материалов, на которых оно построено. Методологической основой исследования послужили принципы системности и историзма в научно-исследовательском анализе текста как источника многообразной многоуровневой информации с позиций единства содержания и формы.

В работе интегрированы лингвоисточниковедческие и функционально-стилистические подходы, составляющие в совокупности общий лингвотекстологический метод, «основанный на сопоставительном изучении состава чтений и языковых фактов всех сохранившихся или каких-то избранных в результате типологического анализа, составляющего предпосылку метода, списков произведений»2.

Историко-лингвистический анализ текстов «Жития» включает принципы описания и сравнительно-сопоставительного анализа комбинации списков и имеет целью не только установление архетипа и выявление взаимосвязей внутри рукописной традиции памятника, но и рассмотрение всей группы списков в контексте языковой и культурной среды их бытования. Для создания стеммы списков применялся метод реконструкции генеалогии рукописных текстов. В применении данного метода был учтен опыт как  отечественных, так и зарубежных исследователей рукописного текста.

Специфика материала, включающего житийные тексты, тематически и текстуально связанные, и воспроизводящие оригинал разными способами (список, редакция), вызывает необходимость уточнения и дополнения текстологического анализа герменевтическим. Герменевтическая текстология предполагает изучение средневекового текста с моментом толкования — лингвистического, исходящего из известных закономерностей истории языка, истории текста и изменения стиля, и экстралингвистического, основанного на результатах исторических, литературоведческих, культурологических, философских исследований.

Автор поставил целью исследования:

- установить французскую рукописную традицию памятника средневековой агиографической литературы «Жития св. Этьена де Мюре», восходящую к латинским источникам;

- дать полное и доказательное представление о данных рукописях как о продукции региональных скрипт и документальных свидетельствах состояния и развития общефранцузского письменного языка XIV–XV вв.;

- установить дату и место создания недатированных списков и подтвердить атрибуцию датированного;

- выявить базовые рукописи, которые можно принять за основу для издания памятника и, проанализировав исторический опыт западных и отечественных исследований рукописного текста, ввести текст «Жития» в научный оборот как новый эмпирический материал, а также представить конкретный опыт подготовки его издания.

Для достижения данной цели были решены следующие задачи:

    1. проведен лингвистический анализ текстов, принадлежащих  рукописной традиции «Жития» в грамматическом, стилистическом, лексикологическом и лексикографическом аспектах. Установлены датировка, локализация и диалектная атрибуция всех списков, рассмотрено отражение в текстах рукописей состояния французского языка в период XIV-XV вв., выявлены степень распространения общефранцузского языка в разных регионах и особенности местных письменных традиций;
    2. дана археографическая характеристика (палеографических, графических, пунктуационных особенностей) всех звеньев рукописной традиции; определены важнейшие особенности динамики текстов «Жития» в археографическом аспекте; источники рассмотрены как материальные памятники культуры, охарактеризованы с точки зрения, кодикологии и оформления, установлена история их создания;
    3. французские списки были сопоставлены с латинскими версиями, послужившими источниками перевода, с точки зрения структуры, языка и стиля и охарактеризованы в плане типологии средневекового перевода и эволюции жанровых характеристик агиографии;
    4. были выявлены генеалогические отношения внутри рукописной традиции и установлен базовый список для исследования и издания текста «Жития»;
    5. подготовлено научное издание «Жития святого Этьена де Мюре», опубликована монография «Рукописная традиция французского «Жития святого Этьена де Мюре» (М., 2009. 21 п.л.).

Актуальность исследования.

В отечественных научных исследованиях, базирующихся на романском материале, наряду с большими достижениями в таких направлениях, как изучение палеографических характеристик, материальной истории кодексов и описание рукописных фондов, имеет место большая лакуна в области изучения памятников в контексте их рукописной традиции. Существует всего две работы отечественых романистов, касающиеся этой проблематики. В начале прошлого века акад. В.Ф. Шишмарев исследовал лирику Гийома де Машо по 22 спискам. Его издание, вышедшее в 1909 г. в Санкт-Петербурге, принесло автору премию Французской Академии и до сих пор считается лучшим. В советский период в 1968 г. Г.М. Щербой была защищена диссертация, посвященная описанию одного старофранцузского кодекса из Библиотеки АН СССР. Рассматривая тексты, включенные в рукописный том, Г.М. Щерба обращается к проблематике генеалогии рукописей, определяя место одного из анализируемых списков («Ordre de Chevalerie») в установленной А. Кьельманом рукописной традиции этого памятника. В последующий период эта тематика не разрабатывалась, отдельные рукописные документы, представляющие интерес с исторической, лингвистической или литературной точки зрения, исследовались и публиковались без рассмотрения всего корпуса списков и установления характера их взаимоотношений, без постановки вопроса об архетипе традиции, без исследования рукописной традиции как совокупности лингвистических свидетельств. На данном этапе развитие гуманитарных наук, поддержанное продолжающимся совершенствованием технических средств и все большей открытостью границ между разными странами, достигло такого уровня, когда описание памятника по одной рукописи может считаться только предварительным этапом, и только сопоставление всех его материальных свидетельств при включении их в максимально разносторонний контекст является необходимым условием для того, чтобы получить максимум полезной и достоверной научной информации. В отечественной романистике не сложилось научной школы филологического исследования и критического издания рукописных текстов. Между тем, в российских библиотеках находятся богатые коллекции текстов на романских языках, которые требуют комплексного исследования и критического издания. Поэтому актуальность данного диссертационного исследования обусловлена существующей необходимостью разработки научного подхода описания рукописных материалов, установления их места и значимости в группе списков, составляющих традицию передачи произведения, и их издание для введения в мировой культурный и научный оборот, а также повышения научного интереса к данной тематике.

Проблема комплексного диахронического изучения памятников старинной письменности предполагает широкий круг аспектов:

–публикацию новых текстов, отобранных с учётом историко-хронологических и культурологических данных;

–определение жанровой и стилистической специфики текстов;

–их осмысление с позиций разных современных направлений историко-лингвистической науки.

Теоретическая значимость и научная новизна предпринятого исследования определяются комплексным теоретическим подходом к исследуемому материалу при использовании широкой эмпирической базы.

В научный оборот вводится посредством публикации обширный, не публиковавшийся ранее корпус текстов XIV–XV вв. из фондов французских библиотек, общим объемом 5 печатных листов.

Впервые к романскому материалу был применен разработанный в отечественной диахронной русистике лингвотекстологический метод исследования, который дает, с нашей точки зрения, наиболее полную, подробную и всестороннюю картину изменений, происходивших в языке на протяжении всего периода функционирования в рукописной культуре исследуемого памятника.

В рамках диахронного исследования французского языка и исторической диалектологии на материале серии неизданных рукописей разрабатываются проблемы отражения диалектных особенностей  в письменных текстах, взаимодействия диалектов и языка центральных областей Франции в условиях становления общефранцузского языка, исследуются особенности разных письменных традиций во Франции в XIV-XV вв. На основании выявления особого набора лингвистических характеристик, присущих тексту рукописи Р1 (BNF, ms.fr. 990) и представляющих черты окситанского и франкопровансальского языков, французских диалектов и языка Иль-де-Франс, впервые была выделена региональная овернская письменная традиция, ранее не описанная в работах по истории французского языка.

На базе лингвистического и археографического анализа были установлены время и место создания трех недатировнных рукописей: P2 (BNF, ms.fr. 964), L (Lille, ms.fr. 45) и С (Сambrai, ms.fr. 811).

Методом комплексного историко-лингвистического анализа были установлены взаимоотношения рукописей, место и значимость каждой из них в группе списков. На материале «Жития св. Этьена» разработан подход установления рукописной традиции переводного текста на народном языке, восходящего к прототипу с несколькими редакциями.

В связи с переводным характером французского «Жития» были разработаны вопросы типологии средневекового перевода, лингвистики текста, стилистики с привлечением текстов латинского жития Vita Stephani Grandimontensis краткой и расширенной редакций.

Результатом анализа словарного состава являются новые данные лексикографического плана, которые позволяют уточнить информацию авторитетных этимологических словарей.

Практическим результатом данного исследования стало критическое издание литературно-исторического памятника «Житие св. Этьена де Мюре» пространной редакции с двумя разделами критического аппарата, глоссарием и приведением текстов трех списков «Жития» первоначальной и краткой редакций, введение в научный оборот нового лингвистического материала в области истории французского языка и литературы, который может быть использован в научных и педагогических целях. Результаты исследования рукописей с точки зрения истории французского языка могут быть применены в учебном процессе в университетском курсе истории французского языка, в спецкурсах по истории культуры, зарубежной литературы, истории письма. Методы научного анализа, примененные в данном издании, могут быть полезны при подготовке критических изданий рукописных текстов, а также могут представлять интерес для специалистов в области других гуманитарных знаний, включая историков-медиевистов, философов и религиоведов.

Методологические, теоретические и фактологические основы исследования.

Комплексный анализ, применявшийся в ходе данного исследования, был бы невозможен без использования теоретических разработок и методологических подходов, накопленных зарубежной и отечественной научными школами.

Из работ зарубежных ученых, в которых содержится анализ общих и конкретных проблем исследования и издания латинских и романских рукописных текстов, прежде всего, следует отметить исследования Д’А. С. Авалле, Ж. Бедье, Ф. Брамбилла Ажено, В. Бранка, П. Бургена, Фр. Вьейар, А. Диса, Дж. Инглезе, А. Кантена, Дж. Контини, П. Кунстмана, К. Лахмана, Ф. Лекуа, И.Ж. Лепажа, П. Мааса, Р. Маришаля, П. Мейера, Ф. Менара, Г. Париса, Дж. Паскуали, М. Рива, М. Рока, А. Ронкалья, Ч. Сегре, М.Б. Спир, Ж. Старобински, Ж. Ди Стефано, А. Стусси, С. Тимпанаро, К. Уитти, Э. Фараля, Ж. Фроже, А. Фуле, Ж. Фурке, Д.Ф. Халта, Б. Черквилини. Очень полезным было ознакомление с критическими изданиями, подготовленными Ф. Гессаром, Т.А. Дженкинсом, Д.М. Меоном, Ф. Мишелем, П. Парисом, А. Эрну.

Из работ отечественных специалистов, в которых рассматриваются фундаментальные проблемы исследования рукописных памятников, следует отметить, в первую очередь, теоретические разработки Д.С. Лихачева, А.Н. Насонова, М.Д. Присёлкова, А.А. Шахматова, издательский опыт В.П. Адриановой-Перетц, А.Ф. Бычкова, Л.А. Дмитриева, Л.П. Жуковской, А. М. Молдована, Л.И. Лейбовича, Л. Г. Панина, В.Н. Перетца, В.Ф. Ржиги, И.И. Срезневского, М.Н. Тихомирова, С.К. Шамбинаго, А. Шлецера, критические издания романских рукописных текстов, подготовленные В.Ф. Шишмаревым и Г.М. Щербой. Важное значение для выявления особенностей разных научных подходов имели материалы международной полемики по поводу издания «Задонщины», в которой участвовали Р. Дмитриева, Л. Дмитриев, А.А. Зимин, Д.С. Лихачев, О.Творогов, А. Вайан, Д.С. Вортс, А. Данти, А. Мазон, Л. Матейка, Я. Фрчек и Р. Якобсон и др.

При изучении палеографических особенностей манускриптов были использованы работы отечественных и зарубежных авторов: О.А.Добиаш-Рождественской, Л.И. Киселевой, Т.В. Луизовой, А.Д. Люблинской, В.Л. Романовой, Ж. Азнор, Фр. Гаспарри, Ж.И. Лифтинка, Ж.Маллона, А. Петруччи, М. Пру, Ж. Стиеннона, Ж.Г. Феврие.

При анализе особенностей языка французских рукописей соискатель опирался на работы отечественных ученых по проблемам романских языков в синхронном и диахронном аспектах, среди них Т.Б. Алисова, К.А. Аллендорф, Э.М. Береговская, М.А. Бородина, Е.М. Вольф, М.С. Гурычева, Т.Ю. Загрязкина, Н.А. Катагощина, М.А. Косарик, Е.В. Морозова, М.К. Сабанеева, Л.М. Скрелина, Л.А. Становая, И.И.Челышева, Г.М.Щерба, а также зарубежных: Н. Андрие-Ре, Ш. Болье, П. Бонно, Ф. Брюно, Э. и Ж. Бурсье, Р.Л. Вагнер, М. Вильмет, Ф. Де Ла Шоссе, А. Доза, Г. Зенк, Н. Лабордери, А. Ланли, Кр. Маркелло-Низья, Р. Мартен, С. Монсонего, Ж. Муанье, Ж. Пикош, Ж. Рено де Лаж, П. Фуше, Э. Этьен. Следует особо отметить исследования по диалектологии, среди которых работы Ш.Т. Госсена, Р. Дебри, А. Диса, Ж. Лаверня, Л. Ремакля, Л.Ф. Флютра и Ж. Шорана.

При изучении проблем средневековой культуры и литературы, в том числе жанра агиографии, автор опирался на работы Кл. Бюридана, К. Гинзбурга, П. Зюмтора, А.Ф. Лаби-Леркен, А.Б. Лорда, Г. Филиппарта, Й. Хейзинги, М. Хензельмана, а также на исследования отечественных ученых Л.В. Евдокимовой, Е.М. Неелова, В.Я. Проппа, С.Д. Серебряного, И.К. Стаф. Большую помощь при написании данной работы автору оказали исторические труды, в том числе исследования, посвященные истории церкви, среди которых работы Ж. Бекета, Ж. Берлиоза, А. Воше, Ч. Виоланте, Ж. Дюби, Ж. Дюбуа, Ж. и М. Дюше-Сюшо, И. Гобри, П.Р. Госсена, Р. Грегуара, П. Зерби, Ж. Ле Гоффа, А. Лекуа де ла Марша, М. Пако, Л. Пальма, Ф. Е. Перментье, А. Плателя, Р.Ф. Посвика, Ж. Сенсолье, Ж. Фуке.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Применение лингвотекстологического подхода, интегрирующего в себе методы лингвистического источниковедения и стилистики текста, впервые осуществленное на материале романских рукописей в историко-лингвистическом анализе среднефранцузских списков «Жития святого Этьена де Мюре», соответствует новому современному направлению развития синхронной и диахронной романистики. В нем сочетаются принципы и методика анализа одного и того же объекта языкознания с разных позиций, что облегчает научное осмысление региональных текстов прошлого и позволяет включить в анализ те аспекты, которые углубляют содержательный анализ текста.
  2. Списки «Жития святого Этьена де Мюре», исследованные в работе, представляют собой продукцию региональных письменных традиций: центральной, пикардской и овернской. Лингвистический материал, содержащийся в рукописях, подтверждает хронологию распространения лингвистических характеристик, присущих центральному диалекту, и становления единого французского языка.
  3. Языковые характеристики списка Р2 (BNF, ms.fr. 964), как и результаты палеографического анализа, позволяют датировать данный текст второй половиной XIV века и полагать, что он был создан в центральных областях Франции. На основании результатов лингвистического и палеографического анализа списки C (Саmbrai, ms.fr. 811) и L (Lille, ms.fr. 453) датированы второй половиной XV века, был сделан вывод об их северном происхождении.
  4. Список P1 (BNF., ms.fr. 990), созданный в Оверни, наряду с общефранцузскими чертами, демонстрирует совокупность языковых влияний близлежащих к месту создания регионов - в тексте отмечены влияния местных диалектов зоны oїle: востока центральной части и юго-востока (особенно последовательно - диалекта Бурбонне), в нем также присутствуют франкопровансальские и окситанские формы. Выявленное сочетание лингвистических влияний, характеризующее данный текст, является языковой характеристикой овернской письменной традиции, которая до настоящего времени не была изучена ни в отечественной, ни в зарубежной лингвистике.
  5. Историко-лингвистический анализ каждого из документов по выработанной схеме определяет их функционально-текстологическую значимость, лингвистическую содержательность, тематическую цельность и жанровую структуру текстов.
  6. Лингвотекстологический анализ списков памятника позволяет наметить ведущие тенденции эволюции рукописных материалов XIV-XV века по всем направлениям типологии (от археографии до стилистики):

– рукописные шрифты эволюционируют в направлении курсивизации;

– графика текстов повсеместно имеет ярковыраженный релатинизирующий характер; в большей (центральные области, Овернь) или меньшей (Пикардия) степени она ориентирована на нормативность центральных «образцовых» текстов, и показывает постепенное освобождение от вариативности фонетического письма.

– оформляется юридическая, медицинская терминология, отражающая вытеснение латыни из номинаций, связанных с этими сферами деятельности человека.

  1. Дошедшая до нас рукописная традиция «Жития святого Этьена де Мюре» имеет следующее строение. Список P1 (BNF., ms.fr. 990) является переводом-переложением пространной редакции латинского жизнеописания Vita Stephani Grandimontensis. Списки C (Саmbrai, ms.fr. 811) и Р2 (BNF, ms.fr. 964) являются переводами первоначальной версии Vita Stephani Grandimontensis и представляют одну редакцию. Список L (Lille, ms.fr. 453) является сокращенной редакцией перевода латинского памятника.
  2. Базовым текстом для исследования и издания «Жития» следует выбрать список P1 (BNF, ms.fr. 990) как единственный список жития пространной редакции, поскольку:

-пространная редакция содержательно включает в себя первоначальную и поздние добавления к ней;

-список P1 демонстрирует хорошую сохранность;

-список P1 представляет наибольший интерес с точки зрения особенностей языка.

Апробация. Основные положения работы были представлены в ряде докладов, прочитанных на Ломоносовских чтениях в МГУ (Москва, 2000-2009 гг.), на научных конференциях «Романские языки и культуры: от античности до современности» (Москва, 2001, 2003, 2005, 2007 гг.), на межвузовских научных конференциях «Риторика в свете современной лингвистики» (Смоленск, 1997, 2007 гг.), на международном научном конгрессе «International Medieval Congress» (Лидс, Великобритания, 2003 г.), на международной научной конференции «Слово о полку Игореве и его эпоха» (к 200-летию первого издания на Украине) (Путивль, 2007 г.), на международных научных конференциях в Свято-Тихоновском православном гуманитарном университете (Москва, 2008, 2009 гг.).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Структура работы

Работа состоит из Введения, 8 глав, Заключения, Приложения и Библиографии.

Во Введении формулируются цели и задачи работы, дается описание источников и методов работы с ними.

Глава 1 «Основные направления изучения истории текстов и проблемы установления рукописной традиции» посвящена анализу тенденций и динамики развития филологического исследования рукописного материала, а также рассмотрению теоретических принципов и методологических установок отечественной и западной научных школ, работающих с рукописными текстами.

Исследования рукописных памятников лежат в основе зарождения филологии как научного знания. Формирование критики текста как науки сопровождалось сменой научных методов и подходов. Рукописи изучались как исторические свидетельства и литературные памятники, как лингвистические документы, для их изучения и классификации применялись математические законы. Традиционно воспринимаемая как искусство, критика текста в начале XIX века попыталась утвердиться как точная наука, предложив стемматический метод и математически обоснованную модель реконструкции оригинала, однако особенность материала, изучаемый критикой текста, состоит в высокой степени индивидуальности каждой рукописи, поэтому строгий математический подход был признан неприемлемым.

Поиском универсального метода, оптимального для работы со старыми текстами, занимались специалисты по истории русского языка. Во второй половине XX века в российской филологической науке появилась новая отрасль - лингвотекстология, сочетающая источниковедение и историю русского языка. Этот метод был разработан Л.П. Жуковской и применен на практике при изучении памятников письменности традиционного содержания3. На огромном рукописном материале (она исследовала более 600 славянских рукописных Евангелий, находящихся в книгохранилищах СССР, Болгарии и Югославии) Л.П. Жуковская продемонстрировала, что текстологический анализ памятника во всех его сохранившихся списках является необходимой предпосылкой лингвистического изучения. Исследование истории текста интересовало ее, как лингвиста, в первую очередь, с точки зрения типологии списков, отражения в них структуры памятника. Эта сторона исследования особенно важна для произведений со сложной композицией, которые по-разному компоновались из разных отрывков одинакового содержания.

Лингвотекстологический метод оказался продуктивным для текстов разного объема и разных жанров: от первых летописных источников до архивных документов XVIII века. Результаты его применения представлены в недавних публикациях сотрудников Института русского языка им. В.В. Виноградова (Отдел лингвистического источниковедения и истории русского литературного языка), Новосибирского, Казанского, Одесского университетов, а также в работах зарубежных славистов в Болгарии и Нидерландах.

Среди отечественных работ, посвященных поиску методов исследования и издания старых текстов на романском материале следует отметить труды акад. В.Ф. Шишмарева, подготовившего несколько изданий средневековых романских текстов. Среди самых известных -  «Провансальское житие св. Маргариты» 4, сохранившееся в четырех списках и  сочинения Гийома де Машо, за которое Французская Академия удостоила его премии Сентура5. Проанализировав 22 манускрипта с произведениями Машо, он установил их генеалогические взаимоотношения на основании композиции стихотворных сборников. Выбор списка К в качестве базового для издания был обоснован в предисловии как «лучшего» и самого полного.

В Главе 2 «Французский язык в XIV-XV вв.» представлены основные тенденции эволюции французского языка в период создания рукописей – в XIV-XV вв. Этот период был исключительно важным для становления французской нации и ключевым для формирования единого французского языка.

По мере расширения аппарата королевской администрации и увеличения количества ее представителей на местах, язык местных документов все больше приобретал центральные характеристики. Первыми потеряли свою диалектную окраску скрипты областей, расположенных вблизи от Парижа. Нивелировка лингвистических черт письменной традиции северных областей окситанского региона, таких, как Овернь, также произошла относительно рано – к 1350-1400 гг. местная скрипта была практически заменена общефранцузским языком. Столь ранняя замена была, очевидно, связана с исключительно тесными контактами во 2 половине XIV века между королевским двором и дворами герцогов Беррийских, Овернских и де Бурбон, чьи владения располагались к югу от центральной части страны. Скрипты северных областей, напротив, оказались менее восприимчивыми к центральному влиянию, чему способствовала большая независимость как в политическом, так и в культурном плане. Они начинают терять свои диалектные характеристики только к 80-м годам XV века.

Особенности среднефранцузского языка представлены на разных уровнях – фонетики, морфологии, синтаксиса, словарного состава, а также орфографии.

Глава 3 «Святой Этьен де Мюре (1044-1124) и его роль в истории Церкви» посвящена краткому описанию исторической эпохи, в которую жил св. Этьен, истории монастыря Гранмон и его роли в церковной и политической жизни Франции.

Рубеж XI и XII века является переломным этапом в духовной жизни средневековой Европы. Бенедиктинский орден, очень могущественный и влиятельный в эпоху раннего средневековья, в начале двенадцатого века стал обнаруживать признаки упадка и постепенно превращаться в закоснелые структуры. Общество в этот период входило в фазу глубоких преобразований, такие же преобразования были необходимы и в духовной жизни, и в церковной организации. Среди новых орденов, которые дала эта эпоха, был орден Гранмон или орден Великой горы, основанный св. Этьеном де Мюре в 1076 г. Орден просуществовал семь веков (до 1787 года), в первые века своего существования был очень влиятельным и почитаемым. Он дал Церкви трех пап (в числе которых был Иоанн XXII (1316-1334)), ряд кардиналов и епископов, а государству – послов и министров. Формально находясь на территории, принадлежавшей Английскому королевскому дому до окончания Столетней войны, орден пользовался особой милостью Плантагенетов: Генриха I, Генриха II и Ричарда Львиное Сердце.

В Главе 4 «Латинский оригинал Vita Stephani Grandimontensis рукописи и первые издания» систематизированы сведения об истории текста латинской версии жития святого Этьена, а также кратко представлены Устав и Учение святого Этьена.

Первичная редакция «Жития святого Этьена» (в критической традиции получившая обозначение Vita A) была создана при настоятельстве четвертого приора Этьена Лисиакского, ему традиционно и приписывается авторство. При нем же были записаны «Речения и деяния св. Этьена». При седьмом настоятеле Жераре Итье оба этих текста были объединены, и написана еще одна часть, посвященная посмертным чудесам святого. Вместе они образовали расширенный текст «Жития», который обычно приписывается Жерару Итье. Тексты дошли до нас в следующих рукописях:

A        Cambridge, Trinity College, 1222 (O.3.50), fo 90-95 (s. XIII in.).

B        Paris, BNF, lat. 10891, fo 1-28 (s. XII ex.).

C        Limoges, Sminaire, 81, fo fo 3 (s. XVI).

S        Limoges, Sminaire, 68, fo 3-30 и 50-74 (s.XII ex.).

S’’        id., folium initiale sine numero.

Первое печатное издание «Жития св. Этьена» датируется 1657 годом - в февральском томе «Acta Sanctorum» И. Болланд и Г. Хенскенс опубликовали «Житие» редакции Ж. Итье6. В 1729 году «Житие св. Этьена» было издано бенедиктинскими монахами Э. Мартеном и У. Дюраном7. Они первыми обратили внимание на неоднородность текста и выделили под заголовком «S. Stephani dicta et facta» 16 глав, принадлежащих перу Этьена Лисиакского и содержащих описание добродетелей и изречения святого Этьена. В 1855 году «Житие св. Этьена де Мюре» было опубликовано в составе собрания агиографий «Patrologia Latina» Ж.-П. Миня8. «Житие» включает 74 небольшие главы. Вторая часть «De revelatione beati Stephani» состоит из 35 глав, повествующих о чудесах святого. Далее следуют 16 глав «S.Stephani dicta et facta».

Последним на данный момент и самым полным изданием документов ордена Гранмон является том «Scriptores Ordinis Grandimontensis» в коллекции «Corpus Christianorum Continuatio Mediaevalis»9. Это собрание, подготовленное Ж. Бекетом, включает критическое издание латинского «Жития святого Этьена», в котором опубликован первичный текст жития, написанный Этьеном Лисиакским, и выделены более поздние дополнения Жерара Итье. Устанавливая текст ранней версии, Бекет ссылается на два основных манускрипта, хранящиеся в Кембридже и Париже, на три дополнительных рукописи из Лиможа, а также на издания Мартена-Дюрана и Миня (в том, что касается расширенной версии). Основываясь на этих рукописях и изданиях, он вычленяет более ранние фрагменты и более поздние включения. Дополнения или изменения, принадлежащие перу Жерара, Бекет приводит в третьем отделе критического аппарата и, кроме того, собранные все вместе, в специальном приложении после текста жития.

В Главе 5 «Пространная редакция французского «Жития святого Этьена» (BNF, ms.fr. 990)» представлен самый большой по объему список «Жития» Р1 (BNF, ms.fr. 990) и дано описание лингвистических характеристик и палеографических особенностей текста. Также установлена материальная история кодекса.

Кодекс ms.fr. 990 Национальной Библиотеки Франции (старый шифр 7308) представляет собой том формата in-4, объемом 315 листов тонкого пергамента, строки по всей длине листа, три миниатюры, виньетки и инициалы. Перевод жития, переплетенный в этом кодексе (листы 252v–314v), был создан канониками кафедрального собора Сен-Жене города Тьер (Овернь) и преподнесен герцогине Марии Беррийской по случаю передачи собору реликвария с мощами святого.

Тип письма, которым переписан кодекс ms.fr. 990 Национальной библиотеки, можно охарактеризовать как littera bastarda или готическое книжное письмо с влиянием канцелярского курсива, распространенное в конце ХIV - начале ХV века. Весь кодекс переписан одной рукой.

Кодекс представляет особый интерес для исследования истории пунктуации, поскольку текст обнаруживает следы системы знаков препинания: особых штрихов, заглавных букв, маркированных цветом (pied-de-mouche), особых форм букв; различные сочетания этих элементов выполняли функцию знаков препинания. Штрихи были обнаружены нами только при работе с оригиналом, поскольку они нанесены очень тонким пером и не видны на фотокопиях страниц.

С точки зрения графической сегментации, манускрипт 990 представляет собой сравнительно поздний образец текста, в котором присутствует разделение в рамках синтаксических групп и графические единства не сильно затрудняют процесс чтения. Графические сегменты, выделенные на письме пробелами, представляют собой единства двух уровней: 1) единства, получившиеся в результате агглютинации элидированных безударных односложных элементов; 2) однородные соединения в рамках именной синтагмы или глагольной синтагмы. Самыми частотными среди вышеперечисленных типов в данном тексте являются следующие категории сегментов:

1. Предлог + имя существительное, местоимение;

2. Определенный артикль + имя существительное;

3. Предлог +определенный артикль + имя существительное;

4. Безударное личное местоимение в косвенном падеже + глагол.

Специфика лингвистических характеристик данного текста обусловлена местом его создания. Рукопись была написана в Оверни, в городе Тьер, который, находясь на территории распространения окситанского языка, расположен в непосредственной близости от лингвистической границы между окситанским и французским языками. Кроме того, к этим землям близко расположена территория распространения франко-провансальского языка. Такое уникальное лингво-географическое сочетание отразилось в языке рукописи. Написанная на «стандартном», общефранцузском языке, который рано распространился в данном регионе в связи с важными политическими контактами и деятельностью местной знати, рукопись содержит многочисленные свидетельства местных влияний.

Графика и отображение звуков на письме

В тексте списка BNF ms. fr. 990 отразились основные тенденции среднефранцузской графики, традиционной и этимологической.

Графемы, служащие для облегчения чтения: y, j длинную и v -  копиист не использует. Отсутствие y, получившей широкое распространение в текстах XIV-XV вв. в разных позициях в слове, может указывать на принадлежность нашего переписчика к кругу эрудитов, которые в этот период избегали ее по той причине, что она встречалась в латинских текстах только в словах греческого происхождения. На образованность писца указывают также встретившиеся в тексте буквенные сочетания ch, th, ph в грецизмах: chrestien< christianu от гр. khristos, catholique <catholicu<гр.katholikos, theusme<thema<от гр. theinai, prophete<propheta <гр. prophetes,  очевидно, по аналогии: Thiert и sepulchre<sepulcru. Такие сочетания стали появляться во французских  текстах в XIV веке, однако их употребление не стало повсеместно распространенным, что было связано с недостаточным  знанием греческого языка.

Графема h используется в середине слова для обозначения раздельного произношения гласных: esbahiz, fuhast, а также восстанавливается в начале слова. В ряде случаев действует ложная этимолология, например: habundament, habundance, очевидно, возводят не к abundare, а к habere; в случае hutilit<utilitate также неэтимологический h, возможно, является знаком того, что следующая буква обозначает гласный звук и служит для облегчения чтения слова. Графика колеблется, возможно, это связанo со слитным написанием с определенным артиклем: histoire / l’istoire, hermitage / l’ermitage, honneur / l’onneur, homme / l’omme, huis / l’uis.

Звуки [g] и [dz] на графике не различаются: menga, mangoit, bourgois, se gecta. Графема gu, утратившая лабиальный элемент, чаще всего используется перед e, i, чтобы обозначить твердый характер g: interrogu, congreguez, однако встречается и перед а: guarir.

Латинский диграф sc используется в латинизмах: science<scientia, discipline<disciplina, scai, scet от нар. лат. sapere, но в графике прослеживается влияние кл. scire. Кроме того, он служит для обозначения глухого s: liesce<laeticia, наряду с графемами с и ss: grace<gratia, trasse от нар. лат.*tractiare.

Графема z, уже давно переставшая обозначать [ts], конкурирует с графемой s: ils/ilz, nos/noz, fois/foiz.

В тексте зафиксированы восстановления как гласных, так и согласных. Среди первых следует отметить восстановление ударного латинского а в открытом и закрытом слоге: larme<lacrima (ст. фр. lerme -Gr.10); приближенное к этимону написание старофранцузского e < a в открытом слоге с помощью диграфа ai: clair<claru (ст. фр. cler -Gr.), donnairent<donaverunt (ст.фр. donerent), laissier<laxare (ст. фр. lessier –VD.) (не восстановленные написания: clerment, gresse< нар. лат. grassu, свидетельствуют о реальном звучании таких форм); восстановление этимологических гласных i, u в безударной позиции: mortifier<mortificare (ст. фр. mortifier -Gr.), diable<diabolu (ст. фр. deable -Gr.), discipline<disciplina (ст. фр. descepline -Gr.), multiplier<multiplicare (ст. фр. molteplier -Gr.), histoire<historia (ст. фр. estoire -Gr.). В ряде написаний текста этимологический i в безударной позиции не восстановлен: enferme<infirm, enfermet<infirmitate, confermer<confirmare. В исконных словах не восстановлено сочетание au для обознчения o закр.< лат. au: povret<paupertate, диграф au используется только в латинских заимствованиях: cause<causa, auctorit<auctoritate. 

Наряду с формами, в которых зияния, возникшие в старофранцузский период, были упразднены (например: penitence<poenitentia (ст. фр. peneance -Gr.), region<regione (ст. фр. roion -Gr.)), встречаются формы, демонстрирующие сохранившиеся на письме зияния: aou: aourner<adornare, aouroit от adorare, saouler<satullare, ea: creance<credentia, ei: feisse (subj. imp. от faire). Дифтонг ie, упростившийся к этому периоду регулярно сохраняется на письме: manger / mangier,  aidier, brief. Такие написания свидетельствуют о традиционности графики этого периода.

В тексте есть написания, свидетельствующие об упразднении протетической гласной: spirituel<spirituale (ст. фр. espirituel -Gr.), однако они чередуются с написаниями, ее сохраняющими: еspirituel. Группы sp, st в начале слова встретились или в латинских заимствованиях: spacieux<spatiosu, sterile<sterile, statut<statute, или в новообразовании на латинской основе: studieusement от studiosu (этимологический словарь Дюбуа-Миттерана-Доза указывает, что эта форма впервые зафиксирована в 1641г. у Рабле - мы видим значительно более раннее ее появление).

Этимологические согласные корня, замолкшие на конце или в середине слова, восстанавливаются на письме: sang<sanguine (ст. фр. sanc -Gr.), second<secundu (ст. фр. secunt -Gr.), vingt<viginta (ст. фр. vint -Gr.), baptesme<baptisma (ст. фр. batesme -Gr.), corps<corpus (ст. фр. cors -Gr.), temps<tempus (ст. фр. tens, tans -Gr.), voix<voce (ст. фр. voiz, vois -Gr.), paix<pace (ст. фр. paiz, pais -Gr.) – в последних двух примерах восстановлена конечная согласная именительного падежа латинского этимона. Восстанавливаются конечные согласные корня, замолкшие перед флексией во множественном числе: champs<campos (ст. фр. chans), draps< позд. лат. drappos (ст. фр. dras). О том, что согласные, восстановленные на конце слов, не произносились, свидетельствуют написания без них: doi<digitu, pi<pede, как и ошибочные восстановления, например: cloc, clot<cloppu.

Многочисленны примеры восстановления согласных в группах, упростившихся в старофранцузский период, например: obscure<obscuru (ст. фр. oscur -Gr.), doubte<dubito (ст. фр. dout -VD.), soubdainement от subitanu (ст. фр. soudainement -DMD.), obtenir<obtinere (ст. фр. optenir –DMD.), dextre<dextera (ст. фр. destre -Gr.), pseaulme<psalmu (ст. фр. saume -DMD.). Многие появления согласных связаны с восстановлением латинских приставок: adversit<adversitate (ст. фр. aversit -Gr.), advenir<advenire (ст. фр. avenir -Gr.), admonester<admonestare (ст. фр. amonester -DMD.), abstinence<abstinentia (ст. фр. astenance -Gr.). Восстановление группы -ct имеет этимологический характер: sainctet<sanctitate (ст. фр. saintee -Gr.) однако в большом количестве случаев является гиперкоррекцией11: mectre <mittere (ст. фр. metre -Gr.), lectres < littera (ст. фр. letre -VD.).

Двойные согласные, упростившиеся в старофранцузский период, восстанавливаются как этимологически правильно, так и ошибочно, например: belle<bella (ст. фр. bele -Gr.), appelloit от appellare (ст. фр. apeler -Gr.), commander<commendare (ст. фр. commander -Gr.). Во многих случаях такие восстановления ошибочны: parolle<нар.лат.*paraula (ст. фр. parole -Gr.), eschielle< scala (ст. фр. eschiele -Gr.), appostre<apostolu (ст. фр. apostre -Gr.). Ошибочные написания чередуются с правильными: ennemi / enemi <inimicus, eddifice / edifice <aedificium.

Вокализованный еще в XII веке l восстанавливается в соответствии с этимологией: malfaiteur<malefactore (ст. фр. maufaitour -Gr.), однако этимологическая l, как и в других текстах XV века, регулярно пишется в формах, где прошла вокализация в группе l+согласный: сhault<calidu, moult<multu, assault<assaltu, cardinaulx<cardinales (acc.pl.).

Насколько можно судить по написаниям о произношении того времени, носовые [e] и [a] звучали одинаково, об этом свидетельствуют рифмованные окончания строк «Проповеди о святом Этьене»: relievement: enfant, enfant: aucunement, humblement: ouant. В прозаическом тексте также наблюдаются колебания в написании назального гласного: sambloit / sembloit, fame / femme, mangoit / menga, mambres / membres.

Из колебаний в написаниях следует, что безударный о в начальном слоге звучит очень закрыто: volent / voulent<voluntate, poroit / pourroit< от нар.лат. potere, povez et povons / pouvez, pouvons< от нар.лат. potere, а также: souleil< нар.лат. soliculu, poutage от фр. pot.<нар.лат. pottu. O, происходящий из лат. аu, в зиянии перед ударным гласным также носит закрытый характер, судя по колеблющейся графике: loenge / louange от фр. loer< laudare, oit / ouit, oioit / ouioit от audire.

Графика текста демонстрирует ряд диалектных черт, зафиксированных в среднефранцузский период на территории области Бурбонне, на границе с которой находится город Тьер, где был создан данный список «Жития»12. Так рифма umbre: nombre, а также колебания в графике tombez / tumbez показывают неразличение о/u перед назальным; написание sepmaine<septimana - дифтонгизацию a>ai перед назальным; формы entrepranre от prendre, prenre<prendere, vinroit, venredi указывают на отсутствие эпентезы в сочетании nr. О, дифтонгизировавший в ударной позиции, в XIV веке еще сохраняется в диалекте Бурбонне перед r в виде дифтонга. В формах pastour<pastore, plour от pleurer<plorare, flour<flore, зафиксированных в нашем тексте XV века, диграф ou, возможно, уже не отображает дифтонг, а служит для обозначения [u], поскольку в этих областях дальнейшим развитием дифтонга была монофтонгизация ou>u. Общей для центральных областей и Бурбонне являлась такая черта, как переход a>ie после палатальных, зафиксированный в формах chier<caru, pechiez<peccatu, eschielle<scala, gangnier<франс. wajdanjan, seignier<signare. Форма montaigne<нар. лат. montanea, указывает на развитие i между гласным под ударением и последующим мягким n, отмеченное в юго-восточных говорах. К XV веку эта черта перешла в центральные диалекты. Форма soigle с переходом ei>oi перед мягким l свидетельствует о наличии северо-западного влияния. Переход e>i в контртонике перед палатальными [] и [] отмечен на северо-востоке (Пикардия, Лотарингия, Шампань): ligier <нар.лат. leviariu, sichet от secher. Форма roine<regina фиксирует переход ei>oi перед n, отмеченный в Бургундии.

Морфологические характеристики текста отражают тенденции унификации и выравнивания форм, характерные в целом для языка среднефранцузского периода.

Имена. Двухпадежное склонение старофранцузского периода уже прекратило существование, однако в рукописи можно встретить слабые отголоски старой системы: il estoit nez, onсques homs ne vit, je suis povres homs.

Унификация основ не завершена, судя по формам как существительных  (chastel), так и прилагательных (bel de cuer, nouvel prieur, fol gouvernement).

В тексте зафиксированы колебания в роде у лексем, происходящих от латинских слов среднего рода: la fervent amour, l’amour singuliere / ton amour, la joieuse douleur, telle douleur /tel douleur. Колебания в роде у существительных doubte и ordre: sans faire aucun doubte/ sans nulle doubte; quelle ordre /du venerable ordre могло быть связано с наличием группы согласных и необходимостью присутствия конечного е.

Текст фиксирует колебания в написаниях прилагательных, имевших одну форму для мужского и женского родов. Например, у прилагательного grand в ж. р. ед. ч. чередуются старая форма grant: ta grant sainctet - и форма с аналогическим показателем рода grande (встречается значительно реже): grande misericorde. Во множественном числе употребляются старая форма grans и аналогическая grandes: grans lermes и grandes doctrines. Во множественном числе для мужского рода чередуются формы grant / grans: grant signes / grans hommes, grans pleurs. Выступая в роли именной части сказуемого, grant также допускает колебания: grant fut la renommee, grande est la paie. В текстах XV века формы чередуются, старые формы grand появляются еще в начале XVI в. Такие же колебания мы видим в написаниях родовых окончаний прилагательных, происходящих из латинских причастий: treshaulte et puissant dame, ta pacient humilit, ta plaisant adversit, tresgrande et fervent devocion / fervente sainctet, puante maladie.

Местоимения.

Личные и возвратные местоимения. Ударная и безударная формы местоимений 1-го лица единственного числа совпадают в форме je: je, frere Estienne, что было типично для языка центральных и юго-восточных областей.

При возвратных глаголах употребляются и возвратные, и личные местоимения. Возвратные – чаще при личных глагольных формах: s’en tournerent, se rompirent, se trouva, хотя встречаются и при неличных глагольных формах: soi garir, en soi riant; личные местоимения сопровождают инфинитивы и причастные обороты, если подлежащее выражено существительным во множественном числе: en eulx excusant, eulx en tourner, eulx garder, ilz ne doivent eulx de riens mesler, eulx aprester, eulx mectre en oroison.  Такие чередования были уже в старом языке, а в среднефранцузский период форма eux регулярна при инфинитиве, что мы и видим в тексте. Результатом такого смешения является употребление, наоборот, возвратного местоимения вместо личного, что также встречается в текстах данного периода: et oultre lui dist que Dieu avoit monstr cestui miracle, affin que fust exemple tant a soi comme a tous autres. Следует также отметить, что возвратные местоимения появляются в двух формах soi и se, первая из них, как в старом языке, употребляется перед неличными глагольными формами (единственное исключение: se gaster), а вторая – перед личными.

Как характерную особенность среднефранцузского языка можно отметить использование возвратных глаголов для передачи идеи пассивности действия: comme … se declarera en sa vie, a poines sans grans pleurs… se pourroit dire. Такие примеры появляются уже в XIV веке, но распространение получают в XV.

Указательные местоимения, использующиеся в тексте, не демонстрируют разнообразия форм. Формы бывшего прямого падежа cist и cil в тексте не появляются ни разу, хотя последняя появляется в текстах до XVII века. Их заменяют формы косвенного падежа: сelui и cestui, выступающие в функции прилагательных: icellui Dieu, en cestui lieu. Многочисленны примеры употребления сelui как подлежащего: grant clerc celui le fist estre (тот сделал его очень ученым человеком), дополнения: la maladie d’icellui. Форм с наречными частицами ci и la, усиливающих указательные местоимения, в тексте встречено не было.

Относительные местоимения qui и que. Как и в других рукописных текстах среднефранцузского периода, в нашем тексте наблюдается регулярное смешение форм относительных местоимений, обусловленное разными причинами (нарушением склонения, смешением похожих форм qui и cui, исчезнувшего в XIV веке, элизией перед гласными). Que выступает в функции подлежащего: estoit au lit Giraut malade que ne povoit alainer, souspirer ne parler, и, наоборот, qui - в роли дополнения: Dieu vange ses amis du tort qui leur font leurs mauvaillans.

Смешение qui и qu’il также является распространенным явлением в среднефранцузских текстах и тому подтверждением являются многочисленные примеры из нашего текста: les freres de cest miracle louerent Dieu et le glorieux corps saint du miracle qui leur avoit fait; ces deux continuellement prioient saint Estienne qui les voulsist delivrer; les freres de cest miracle louerent Dieu et le glorieux corps saint du miracle qui leur avoit fait; Je vous asseure qui sont tous en priere pour vous envers Dieu et monseigneur saint Estienne.

Глагол. Глагольные формы текста показывают, что к XV веку уже прошли основные изменения, отличающие старофранцузскую глагольную систему от современной. Старые формы еще встречаются, но на общем фоне они выглядят, как реликты.

Уравнивание основ, судя по тексту, завершилось, но можно наблюдать остатки чередований, например, в глаголе aimer: cильная форма ai, слабая форма a: ceulx qui l’aiment et ameront,  tant m’amez et tant vous doi amer; или в глаголе mener: сильная форма с ei, слабая – с e: celui qui telle vie meine / vous menez bonne vie. В рукописи обнаружены как старая форма глагола querre, так и утвердившаяся в XIV веке querir, а также личные формы, представляющие слабые и сильные варианты: queroit, requerons, je vous requier.

Окончание -e в 1-ом лице единственного числа, в целом, обобщается в индикативе на все глаголы 1-го спряжения, например: je me loue et gloriffie, однако встретились и написания без -е: je vous suppli.

Аналогическое -s для 1 лица ед.ч. распространено у глаголов III спряжения, кроме ряда форм: je vous promect, je croi, je vous requier, je voi.

Окончание 3-го лица единственного числа перфекта -t, отпавшее еще в старофранцузский период, было восстановлено в написании после i, u по аналогии с dit, fit, fut. Написание колеблется – встречается форма il fu без t конечного, чередуются написания il vesqui / vesquit. Предпочтение отдается формам с восстановленным t: mourit, nasquit, vit.

Перфекты на -sr 3-го лица мн. ч. представлены центральными формами. В перфектах с основой на гласный развивается звонкий зубной d: prisdrent, requisdrent, с основой на согласный – глухой зубной t: distrent. Обмен между ними зафиксирован в тексте: promisdrent / promistrent.

Форма 3 лица subjonctif настоящего времени на -oit: mectoit типична для юго-восточной скрипты.

Встретилась форма 1 лица множественного числа будущего времени без -s: pourron. Подобные формы зафиксированы в юго-восточных областях, их присутствие может быть связано с франко-провансальским влиянием.

Следующие характеристики текста также демонстрируют франкопровансальское влияние. В тексте чередуются формы перфекта 3 лица мн.ч. на -erent и -arent: donnerent, demourerent / violarent et forsarent, tombarent, последние, франкопровансальского происхождения, преобладают. Франкопровансальскими являются также формы 3 л. мн. ч. имперфекта сюбжонктива на -ont, хотя они зафиксированы и в юго-восточных диалектах: feussiont, peussiont, fussiont mussez, eussiont joie.

Так же франкопровансальские формы чередуются с цент­раль­ными во 2 лице ед. ч. имперфекта индикатива и условного наклонения настоящего времени: -ies / oies: si tu esties malade / se tu n’avoies; feries / vouldroies.

Синтаксис. Падение двухпадежной системы в синтаксическом плане имело следствием такие тенденции, как закрепление порядка слов (подлежащее – глагол – дополнение) и его грамматизация, а также развитие системы вспомогательных средств, в первую очередь, союзов.

В анализируемом тексте памятника группы «существительное +прилагательное» еще не отличаются стабильностью порядка слов: une dame noble / une noble dame, voluntaire povret / povret voluntaire. Как в пре-, так в постпозиции может употребляться группа эпитетов: gens saiges et honnestes / clercs et saiges hommes. Однако можно проследить связь между позицией прилагательного и его значением: gens morteles / mortelle vie. Порядок слов в группе может также быть связан с ритмом, эмфазой или рифмой: une belle maison, но: jeune personne belle et bonne; glorieux confesseur / O confesseur glorieux! / par son ange moult glorieux : moult seur gardien gracieux.

На уровне простого предложения текст демонстрирует стяжение членов предикативной группы – смысловой глагол следует за вспомогательным. Нередко, однако, между ними помещается обстоятельство: il avoit a Mureton veu une eschielle; il avoit en cest lieu tenue la vie contemplative; il avoit en sa main choisi de ses ouefs. Внутри предикативной группы порядок слов иногда нарушается, что напоминает свободное расположение ее членов в старофранцузский период: la misericorde de Dieu... vouloit et dispos avoit que…; grande estoit la virtue…

Доля простых предложений в тексте невелика – они встречаются, в основном, в прямой речи героев или в риторических отступлениях автора. Текст повествования построен сложными периодами, в которых прослеживается влияние латинского оригинала.

Cреднефранцузским периодом датируется целая серия новых аналитических подчинительных союзов, некоторые из них мы можем наблюдать в нашем тексте. Подчинительный союз с временным значением, пришедший на смену старофранцузскому puis que, функционирует в двух формах – aprs ce que/ empres ce que: aprs ce que le corps saint eust preschi a ses disciples et freres l’espace de IIII jours entiers; empres ce que cestui tresglorieux corps saint monseigneur saint Estienne se fut fait profs. Puis que употребляется в тексте со значением логического обоснования, причины: puis que il plaist a Dieu de donner chascun jour viande es jumens. Из новых, появившихся в языке в среднефранцузский период уступительных союзов в тексте встречаются combien que, suppos que: saint Estienne ne se i reputa pas digne d’estre moine, chanoine ne hermite, combien que il menoit la vie et regle des trois religions, suppos que il eust fait pour son repos, toutesfoiz … cellui lit estoit tout contraire a bon repoz. Новые условные союзы представлены союзом au cas que: en lui suppliant.. ou cas qu’il plairoit a Dieu a donner sant a son dit enfant.

Характерной синтаксической особенностью исследуемого текста является реприза подлежащего и дополнения. Такой «разорванный» синтаксис обусловлен сильным распространением предложений, вклю­чающих большое количество придаточных, а также обстоятельств и дополнений в своем составе. В результате синтаксическое строение фразы получается очень громоздким и тяжелым для чтения. Например: en celui temps un jeune homme de village, reempli de mauvais esperit et dire, encorut en indignacion de Dieu et adversaire des freres de Grantmont, qui demouroit en ung lieu de l’ordre, appell d’Elestluse, ledit hors du sens brisa, froissa et mist en pieces toutes les croix…

Лексика. Словарный состав памятника включает как устаревшие единицы, так и активно функционирующие в языке того времени – они выступают в тексте как синонимы: cuidier / penser, mander / envoyer, bailer / donner, talent / voulent, enquerir / interroger (1380 – DMD), trespasser / mourir. Глагол entendre теряет значение ‘стараться’ и уступает его глаголу vaquer (entendre / vaquer (нач. XIV в. – DMD)), однако, приобретает значение ‘слышать’ и вытесняет с этой позиции oir (oir / entendre). Fermer еще не заменил clore, а употребляется в производных ferme, affirmer, confermer - носителях первого значения ‘укреплять’. Travailler употребляется в старом значении ‘мучить’, в значении ‘работать’ встретилось labourer. Глагол cuider используется как модальный, обозначая действие ожидавшееся, но не состоявшееся: on lui cuida copper le bras, l’en cuidoit estre mort. Использоваться таким образом cuider стал, наряду с devoir и pouvoir, в XV веке.

Лексический состав памятника характеризуется большим количеством латинизмов, например: exultacion <exulatatione, devocion<devotione, progenie<progenie, luminaire<luminariu; схоластических терминов, например: equipoller<aequipollere, cogiter<cogitare (XV в. –DMD); латинизмов греческого происхождения: prophete<propheta, phariseux<pharisaeus ‘фарисеи’, melodie<melodia ‘гармония, удовольствие’.

На лексическом уровне проявилось также окситанское влияние: alle ‘aile’, lugendier ‘locataire’, consult ‘consultation’ (des consulz), telle (un suaire de telle), sonner ‘appeler’, parrin ‘parrain’ (il sonna son parrin), boules ‘bornes’ (par maniere de boules), galline ‘poule’, naves ‘navire’, beluges ‘tincelles’, roge ‘rouge’. Показательно, что в большинстве случаев окситанские лексемы дублируются в тексте французскими, последние выступают в функции внутритекстовой глоссы, толкующей содержание окситанского слова (campanes: des cloches et campanes, pidence: une refeccon et pidence, gribe ‘crche’: lit ou gribe, rauber ‘voler’: rauber et piller, cramer ‘bruler’: cramer et bruler).

В тексте памятника активно используется новая терминология, разрабатывавшаяся во французском языке именно в тот период: административная, например: discipline <disciplina (в значении ‘правила, распорядок’ впервые зафиксировано в 1355 г. – DMD), vicaire de Dieu en terre<vicariu (первый раз в значении ‘наместник, представитель’ зафиксировано в 1414 г. -DMD) и научная (медицинская): medecin<<medicu (1320 г., заменило ст. фр. mire -DMD), cicatrice<cicatrice (XIV век-DMD), poux<pulsu (в последней трети XIV века приобрело значение ‘биение артерий’-DMD), goitroneux<нар.лат. gutturione, ‘страдающий базедовой болезнью’ (1411г. -DMD), в словаре отмечена форма goitreux).

Результаты исследования лексического состава «Жития» позволили уточнить данные авторитетных этимологических словарей, поскольку ряд лексем зафиксирован в нашем тексте раньше, чем отмечено в словарях. Так, например, сontenues en la rigle et status –появление rеgle в значении ‘устав’ фиксируется 1538 годом -DMD, metropolitain как ‘столичный’ – кон. XV века -DMD; fievre quartaine (1560 г. -DMD). Первое употребление лексемы unique зафиксировано кон. XV века – DMD, Кр. Маркелло-Низья считает, что впервые оно появляется у Ж. Молине между 1464 и 1507 гг. Мы видим появление данных лексем в тексте первой трети XV в.

В Главе 6 «Краткие редакции французского «Жития святого Этьена» (BNF, ms. fr. 964, Cambrai, Bibl. Mun. 811, Lille, Bibl.Mun. 453)» исследованы кодикологические, палеографические и лингвистические особенности трех других списков «Жития»: Р2 (BN ms. fr. 964), С (Cambrai, Bibl. Mun. ms. fr. 811), L (Lille, Bibl.Mun. ms. fr. 453).

«De saint Estienne, etablisseur de lordre de Grantmont»- cписок P2 (BNF, ms. fr. 964).

Представляет собой том in-4, содержащий 163 листа. Текст написан в две колонки, имеются миниатюры, виньетки и инициалы. До того, как перейти в собрание министра финансов Людовика XIV Ж.-Б. Кольбера (1619-1683), этот декорированный дорогой кодекс принадлежал Жану II Бюде, отцу знаменитого гуманиста Гийома Бюде. Кодекс состоит из трех частей, созданных разными переписчиками в разное время и собранных в одну книгу. Третью часть (ffo 150-163) составляют жития святых. Эти последние 2 из 21 тетради манускрипта ранее, очевидно, входили в состав другого кодекса, поскольку на листах сохранилась старая пагинация. Они также отличаются почерком – более вытянутым и регулярным готическим минускулом с высокой степенью каллиграфичности.

Переписчик использует много сокращений и специальных знаков - короткие строки текста, расположенного в два столбца требуют экономии места на странице. Среди графических единств преобладает тип элидированных безударных элементов в препозиции (dauvergne, dun, senfance, sesjoist, nestoient, navoient, levesque). Однако регулярность почерка и систематическое использование сокращений делают текст рукописи нетрудным для чтения.

Графика и отображение звуков на письме. Графика данного списка в большей степени, нежели написания рассмотренного ранее списка Р1, отражает звучание слов и меньше ориентируется на этимологию, хотя восстановленные формы также нередки.

Графема y, широко используемая переписчиками XIV в. для облегчения чтения, регулярно появляется в тексте в начале слов: yaue, yver, yde, yssi, в середине: Lymoges, ayme, dyacre, и на конце: moy, soy, foy. Ее появление не связано с этимологией слов, в ее применении переписчик не всегда последователен – чередуются написания: moi / moy, icelui / ycelle. Графемы u и v не различаются, это связано с особенностями готического письма. Н, в ряде случаев этимологическая, также помогает избежать смешения букв и пишется в начале слова, если оно не сопровождается артиклем: hostel<hospitalis, hauberc  от герм. halsberg, hoste<hospite, humilit<humilitate, huissier от ostiu,  hermite<eremita /  l’umilit, l’uitiesme, hurterent a l’uis.

Твердый [g] и палатальный [d] различаются на письме, но нерегулярно. Графема g используется для обозначения [g] / [d]: regarda, agaiz, legacion / chargoit, sergant, fu get, getterons. I короткая, наряду с гласным, обозначает и палатальный: seriant, ieunes, iolivet, iusques, iours. J длинная переписчиком не употребляется. Глухой s обозначается через графему sc: destresce, leesce, sagesce. Окончание -us передается знаком x: joiex, miex, iex, tiex. Такое написание регулярно.

Релатинизированных форм в тексте относительно немного, например: doubta от dubitare (ст.фр. doter -Gr.), admonnestement от admonester<admonestare (ст.фр. amonester -Gr.), escripture<scriptura (ст.фр. escriture -Gr.), li<ligatu (ст.фр. lei -DMD.). Губные согласные на конце корня восстанавливаются перед окончанием -s по аналогии с формами ед. ч.: corps, draps, nefs (последнее восстановление ошибочно (<nasu)).

Графика форм, не преобразованных в соответствии с латинскими этимонами, дает представление о реальном фонетическом облике слов: sustance <substantia, amonnestement от amonester<*admonestare, moutepliee от multiplicare, cors <corpus, forment <forte-mente, devine<divina, desciple<discipulu, vegilles <vigilia, entroduire <introducere, souevet<suavitate, salu<salute. Встречаются случаи записи стянувшегося дифтонга [ai] через e: например, lerme<lacrima, cler<claru, meson<mansione, наряду с частично восстановленным написанием: maison. Формы без -t на конце после гласной, типичны для языка центральных областей в начале среднефранцузского периода, например, salu, pechi<peccatu, li<ligatu. Однако в некоторых словах этимологический согласный восстановлен на конце: salut<salute, froit<frigidu, chaut<calidu, franc<franc.latinis francu.

В отображении безударного o в начальном слоге, который уже к концу XII века закрылся в u, графика колеблется: torment<tormentu, doleur<dolore, volent<voluntate, но oudeur<odore, couverture от covrir <cooperire, atournez от torner<tornare. Колебания графики свидетельствуют о закрытом характере гласной, написания с о могут ориентироваться на этимологию.

Звук [], происходящий из дифтонга eu, передается старым диграфом ue: например, pueple<populu, cuer<corde, встретилось и написание oeu: oeuvre<opera.

Формы hurterent, hurter<франс. hurt с закрытым гласным были распространены в центральных областях. Открытие u>oe под влиянием r прошло в XIII веке в западных и восточных диалектах. В языке впоследствии утвердились формы с открытым гласным.

В тексте встретилась северная форма canoniau<canonicale с отсутствием палатализации k перед a. Такие формы встречаются в текстах центральных областей в среднефранцузский период.

Морфология. Склонение имени. В тексте встречаются отголоски падежной системы в личных местоимениях третьего лица, которые регулярно имеют нулевое окончание в пр. пад. во мн. ч.: il depriassent, que il ne se glorifiassent, quant il furent envoiez, il ordenassent, il pristrent, il le faisoient, il usassent. Причастия в ряде случаев имеют флексию прямого падежа: il estoit vestuz, il estoit debonnaire et atrempez, fust chantez.

Местоимения. В качестве косвенного дополнения конкурируют формы личных местоимений li и lui. Cмешение этих форм зафиксировано в текстах XIII века, причем li употребляется вместо lui гораздо чаще13. Ф. Брюно указывает, что с предлогами и при инфинитиве употреблялся почти регулярно li, а в других позициях доминировал lui14. В нашем тексте lui - только в конструкциях с предлогом и в этой позиции чередуется с li (vint a lui, il depriassent Dieu avec lui, l’umilit de lui, venoient a li, gouvernement de li, le trespassement de li, parloient a lui et estoient environ li), который встретился во всех остальных случаях: li permetoit, li dist, qui... li estoit demour, il li est moult miex, pour l’amour de li. В XIV веке, как мы и видим в тексте, li употребляется очень активно, в следующем, XV-м, веке он вытесняется формой lui.

Также встречается употребление li как ударной формы местоимения в прямом падеже: et doubta que li et les autres ne peussent pas … esprouver.

Употребляются старые формы косвенного падежа женского рода указательных местоимений cesti и сeli вместо форм мужского рода cestui, celui: le seigneur de celi hostel, cesti fu filz de Estienne, il savoit que celi estoit riche. Такое смешение форм отмечено в старофранцузском. Последние употребления cesti и сeli относятся к XIV веку, в XV веке они совсем исчезают.

Глагол. В 1 лице единственного числа глаголы не имеют аналогического -s: je sai, je voi, je sui, si vous di.

Имперфектные формы глагола povoir имеют зияния, например: pooit, pooient / povoit. Под влиянием форм инфинитива povoir и 3л. мн.ч. puevent в XIV веке зияния начали сокращаться во всей парадигме, однако старые формы встречаются до XVI века.

Перфектные формы глаголов avoir, povoir и savoir, используемые в тексте, являются центральными: quant il ot ce dit, orent fait, si ne pot onques ardoir, sorent. Также центральными являются формы сильных перфектов: en­quistrent, distrent, pristrent, mistrent – формы с эпентетическими -d и -t, обобщенные в формы c -t.

Синтаксис. В своем синтаксическом строении текст рукописи следует латинскому оригиналу и представляет собой его точный перевод. Подробное рассмотрение латинского влияния на синтаксис французского текста мы представили в главе 7, в параграфе, посвященном сопоставлению списков Р2 и С.

Для рукописи характерны четкие синтаксические построения в виде периодов, состоящих из ряда простых предложений, в начале которых располагаются наречия, союзы или частицы: et, car, si, donc. Не всегда несущие смысловое значение, они выполняют задачу построения ритма.

Поскольку строение фраз осложняется многочисленными придаточными, разделяющими члены предложения, автор часто использует репризу подлежащего и дополнения, например: le seigneur de celi hostel pour ce que il savoit que icele estoit riche il le livra a.ij. larrons....

Прямой порядок: подлежащее-сказуемое-дополнение - преобладает в структуре текста, даже если в начале фразы стоит наречие или обстоятельство: Et donc les freres le complaignoient или: Et en la parfin, doleur mortel assailli les membres, хотя старофранцузское правило инверсии в таких случаях в текстах XIV и даже XV века продолжало соблюдаться.

Лексика. Выбирая слово из ряда синонимов, автор использует более старые или более редкие слова: например: exeques (<exsequiae), lass (от lassare), fust (<fuste), ferant (от ferire), celle (<cella), multitude (<multitudine), tu celles (от celare), celebrer (<celebrare), ora (от orare), souloir (<solere), fuerre (герм. fdre). В отличие от обычного для переводных текстов того времени внутреннего глоссирования при помощи синонимических пар, в этом тексте их практически нет, и даже редкие лексемы не сопровождаются толкованием.

Другой характерной чертой текста является широкое использование аффиксов, преимущественно, исконного происхождения: например, пре­фик­сов со значением усиления de<dis (с влиянием de-): deprier, departir, delaissier, par<per-: pardurable, en la parfin и es<ex-: escrier; префикс со значением удаления des<dis- например: desacoustumee, desli; оценочные суффиксы -el < -alе: maisoncelle de vergelles, -in<inu: rosine.

Вышеприведенные графические, грамматические, синтаксические и лексические особенности списка Р2 позволяют сделать вывод о том, что данный текст был создан в центральных областях Франции во второй половине XIV века. Такая атрибуция подтверждается данными палеографического анализа.

«De saint Estenene de Grantmont» -список С (Cambrai, Bibl. Mun.ms.fr. 811).

Кодекс 811 из собрания Муниципальной библиотеки города Камбре содержит французский перевод «Золотой легенды» и вместе с кодексом 812 составляет двухтомник. 519 бумажных листов формата in-4. Экс-либрис на первом листе кодекса свидетельствует о том, что он принадлежал Гийому Куртуа, с 1482 года настоятелю бенедиктинского аббатства Сен-Сепюлькр де Камбре. Скрипторий аббатства Сен-Сепюлькр активно работал во второй половине XV века именно в области агиографии, и, по всей видимости, кодексы 811 и 812 Муниципальной библиотеки Камбре были созданы там. Камбрезийский кодекс 811 содержит 172 жития, из которых 18 жизнеописаний святых, чтимых на севере Франции.

Шрифт, использовавшийся при создании рукописи, относится к группе шрифтов с заимствованиями из канцелярского письма. Более точно его можно охарактеризовать как регуляризованный канцелярский курсив. Начертание букв сохраняет четкость и разборчивость, однако черты курсива проявляются достаточно сильно.

Графика и отображение звуков на письме. Анализ графических особенностей рукописи показывает, что этимологических реконструкций в тексте много и, в основном, все они являются правильными. Восстанавливают согласные в консонантной группе, например, s и p: escripture <scriptura (ст. фр. ecriture -Gr.), tampz <tempus (ст. фр. tens, tans -Gr.), rechupt, recepvoit от recipere (ст. фр. recevez -Gr.), c и g: estroicte<stricta (ст. фр. estreit -Gr.), recougnut от cognoscere (ст. фр. conoistre -Gr.), loing<longe (ст. фр. loin -Gr.); d: nud <nudum (ст. фр. nu -Gr.), h: habiter <habitare (ст. фр. abiter -Gr.), иногда он неэтимологический: habonderont от abundare (ст. фр. abonder -Gr.). Встретились также случаи неэтимологического удвоения согласных: sollitaire<solitariu (ст. фр. solitaire - DMD.), malladie от male habitu (ст. фр. maladie – DMD.). Восстанавливаются также этимологические гласные, например: martire <martyriu (ст. фр. martre-DMD.).

Переписчик активно использует графему y в именах собственных: Lyons, Lymoges, в именах нарицательных на конце коротких слов в качестве второго элемента дифтонга: luy, vray, voy, foy, quoy, toy. Также встречается употребление y на конце слова вместо i гласного: chy ‘ici’, trahy, merchy наряду с j длинной в этой позиции: rendj.

В отличие от более ранних пикардских образцов, в тексте не встречается графема k, переписчик использует c или qu. Это связано с влиянием латыни, вследствиe которого эта буква в текстах XIV-XV вв. уже не использовалась.

Вариативность в изображении шипящих согласных связана с упрощением аффрикат, обозначавшихся графемами ts/z. В Пикардии ts>s еще в XII веке, однако переписчик придерживается сложившейся традиции сохранять z в конце слова после e закрытого и писать s после e открытого или непроизносимого: например, choses, но temptez. Таким образом z становится индикатором закрытости гласного и активно используется даже в формах артиклей и местоимений: lez, sez. Графика не всегда последовательна, например, существительное ns имеет s после е закрытого, и, наоборот, слова с непроизносимым е на конце во множественном числе оканчиваются на z: frerez, a peinez, saintez (прилаг.).

Рукопись продемонстрировала набор характеристик, типичных для пикардского региона. Среди характерных особенностей консонантизма: отсутствие палатализации k, g перед a: cose<causa, canoniau<canonicale; слабая степень палатализации t, k перед e, i: commencha от comencier<нар.лат. *cuminitiare, renonche от renuntiare; отсутствие эпентезы в группе nr: venredi<veneris die, venront от venir<venire; сохранение конечного -t в причастиях и словах с латинским суффиксом –atem/-item: rechupt прич. от recevoir<recipere, pechiet<peccatu. В области вокализма текст демонстрирует закрытие предударных гласных под влиянием формирующегося [j]: e>i перед палатальным n: signeur, закрытие a>i перед суффиксами -sionem/tionem: orison<oratione, монофтонгизацию oi>o: bos<boscu, glore<gloria; образование трифтонга iau<e+l+cогл.: biau<bellu.

Морфология. Морфологические характеристики также свидетельствуют о принадлежности рукописи к пикардской скрипте. Одной из ее отличительных черт было сохранение в текстах системы двухпадежного склонения в течение долгого периода после того, как она исчезла из живой речи. В данной рукописи система двухпадежного склонения функционирует безупречно. В прямом падеже существительные в единственном числе имеют на конце -s: uns noblez chevaliers или li frerez portiers les vit; во множественном числе они имеют нулевое окончание: li doi larron avoec le preudome meismes furent amen или descendent li angle. В косвенном падеже существительные в единственном падеже имеют нулевое окончание, например: Dieu prier... pour un sot chevalier et grant pecheour, существительные во множественном числе имеют окончание -s: le fist prendre par.ij. larrons. Аналогический показатель -s/-z прямого падежа распространялся и на группу имен второго типа склонения, где его этимологически быть не должно: li perez (<pater).

В тексте встречаются традиционные падежные формы существительных c чередованием в корне: chilz emfes… portast tesmoignage / dire a l’enfant, li sires de l’hostel / il requirent a leur signeur, а также формы прямого падежа числительных: li doi larron … furent amen, li autres troi estoient fort louet.

На принадлежность к пикардской скрипте указывают также формы и особенности функционирования системы артиклей: li – м.р., ед.ч., пр.п. (li sains sceut), li – м.р., ед.ч., косв.п. (pour lui avez relenqui le monde), li – м.р., мн.ч., пр.п. (descendent li angle), le – ж.р., ед. ч. (devant le porte). Указательные местоимения в формах, характерных для данного региона, употребляются как при существительном: chilz emfes, che parler, che preudome, так и самостоятельно: chieux eust plent de deniers. Следует также отметить формы, распространенные в центральных областях: ce siecle, ces mos, celle merveille.

Отражением пикардского диалекта в рукописи являются также следующие примеры: ударное местоимение мужского рода во множественном числе: a yaulz (ср. центр. els, eus); притяжательные местоимения: se maison, se mere, ses lis (ср. центр. sa, son); nos necсessitez, a no ville (ср. центр. noz).

Глагол. Морфологические особенности глагольной системы данного текста также отражают диалектное, пикардское, влияние: глаголы 3-го спряжения в 1 лице ед. ч. наст. вр. не имеют аналогического -s: di, voy; глагольные формы 2 лица мн. ч. наст. вр. имеют окончание es: doles, gardes (это связано, очевидно, с ранним упрощением аффрикаты /ts/>/s/ на севере и присуще графике созданных там текстов начиная с XII века).

В формах будущего времени глагола venir отсутствует эпентетический согласный между n и r: venront. Сокращенные формы будущего времени глагола avoir: n’ares, arrons, характерны для пикардского диалекта.

Окончание -t в 3 лице единственного числа перфекта сохранялось в типе глаголов на -u, например: recougnut, sceut, перфекты на -i употребляются регулярно без окончания -t: rendi, respondi, perdi. Перфектные формы avoir представлены в тексте и в центральном варианте: ot, orent, и в пикардском: eut. Встретилась также центральная форма глагола povoir: pot.

В причастиях мужского рода конечный -t сохраняется: courchiet, louet, rechupt. На севере -t стабильно сохранялся до XIV века, тогда как в центральных областях он исчез в значительно более ранний период. Форма comenchie - причастие женского рода от глагола 1 группы типа changier, свидетельствует о том, что нисходящий дифтонг [ie] перенес ударение на первый элемент [i] и поэтому на письме записывается не как iee, а как ie.

В рукописи встречаются центральные формы, но их количество невелико по сравнению с объемом форм, имеющих местные характеристики. Это указывает на то, что во второй половине XV в., в период создания текста, пикардская скрипта не испытывала сильного влияния со стороны центральных диалектов и представляла собой по-прежнему независимую и самостоятельную письменную традицию.

Синтаксис. Текст рукописи из Камбре характеризуется четкими синтаксическими построениями. При отсутствии пунктуационных знаков границы между предложениями отмечены заглавными буквами, что облегчает чтение. Повествование построено, в основном, сложными предложениями с сочинительной и подчинительной связью, которая осуществляется союзами простыми (et, si, car, dont, que и т.п.) и составными, в числе которых новые, датирующиеся среднефранцузским периодом: combien que (combien qu’il en eust tresgrant joie), adfin que (adfin qu’il ait vraie cougnissance de ses mesfais). Простые предложения встречаются в прямой речи.

Порядок слов преимущественно свободный, падежная система функционирует регулярно. Как было принято в старофранцузском языке, в тексте памятника в начале фразы помещается ударный элемент – союз, наречие, частица или же дополнение или обстоятельство, выраженное именной конструкцией с предлогом. В таких случаях мы часто видим инверсию подлежащего: si le mena li perez en sa joneche a Bonivent.., Et toute nuit un fort haubert avoit vestu a nud. Встретились также случаи инверсии в группе “притяжательное местоимение + существительное”: il ot fin sermon son. Дополнение и обстоятельство, выраженные существительными, регулярно располагаются в постпозиции по отношению к глагольной форме, однако в тексте есть пример, когда они оба находятся внутри предикативной группы, например: li quelz avoit toute sa vie sa virginit gard.

В тексте встречаются типичные для старофранцузского языка конструкции без подлежащего, например: et puis s’en alerent или et avoit.j. lit si dur, а также беспредложные конструкции, отношения внутри которых выражаются при помощи падежных флексий: qui fu filz Estenene.

В рамках словосочетания “существительное+прилагательное” характерно помещение одного из прилагательных в препозицию, а другого – в постпозицию по отношению к определяемому слову: la dure vie et devote; durez penanches et aspres; qui estoit de belle vie et sainte. Возможно, на такой порядок влияет семантика прилагательных: в препозиции находится оценочное прилагательное, а в постпозиции – уточняющее либо усиливающее характеристику. Союз et, участвующий во всех этих конструкциях, подчеркивает дополнительность второго прилагательного.

Таким образом, синтаксические особенности памятника показывают ориентацию его создателя на старофранцузские образцы в плане строения текста. Это, несомненно, связано с морфологическими характеристиками данной рукописи и, в целом, отражает консервативный характер пикардской письменной традиции.

Лексика. Словарный состав камбрезийской рукописи содержит признаки сильного латинского влияния, что проявляется в большом количестве латинизмов, например: hutilit<utilitate, unction<unctione, communion<сommunione, devocion<devotione, frequenter<frequentare (в значении ‘сlbrer’), presbytere<presbyteriu, obedience<оboedientia, temptacion<temptatione, delectaсion<delectatione, predicacion<praedicatione, legacion<legatione, revelacion <revelatione, adjouster<нар.лат. *adjuxtare; новых образованиях на базе книжных морфем: papialit от papa (XIV в. –DMD) (пикардское развитие).

Переводя латинский текст, автор этой французской версии подбирает синонимические пары, которые составляют редкие и более распространенные лексемы, например: lieu si povre et si brehaing, или народное слово и книжное, например: il se fainst et dissimula.

«De saint Estienne, abbet de Grantmont» -список L (Lille, Bibl.Mun. ms.fr.453)

Кодекс 453 из собрания Муниципальной библиотеки г. Лилля представляет собой том чуть меньшего размера, чем in-4 (288х200 мм.). 337 бумажных листов плюс титульный лист, переплет сафьяновый более поздний. Данный кодекс относится к группе пикардских легендариев, о которых шла речь в связи с кодексом 811 из Муниципальной библиотеки Камбре. Лилльская рукопись создавалась приблизительно в тот же период и в тех же исторических и лингвистических условиях. В этом кодексе представлен самый краткий вариант «Жития св. Этьена», собственно, несколько начальных глав и окончание. Эта черта указывает на то, что кодекс был создан для использования во время литургии.

Тип шрифта, использовавшийся при создании манускрипта, является разновидностью французского канцелярского курсива. В тексте встречается характерное для курсивного письма большое число сокращений, преимущественно специальные знаки и контракции. В тексте присутствует установка на разделение слов, поэтому даже безударные элементы пишутся раздельно. Однако небрежная скоропись способствует появлению сегментов с нарушением синтаксических границ, например: quievescha= qui evescha, gentvenissent= gent venissent, nempecassentleur= n’empecassent leur.

Графика и отображение звуков на письме

Графика текста тяготеет к релатинизированным написаниям, не всегда этимологическим. Восстанавливается b в группе согласных: doubtast от doter<dubitare; в форме debvons b избыточная. В форме pelerignage от pelegrinu восстановлен этимологический g, но с метатезой. В формах iceulx, crueulx пишется вокализованный l. Восстанавливается h в начале слова - этимологический: honneurs< honore (ст. фр. оnor -Gr.), неэтимологический: humilitet< umilitate (ст. фр. umelt -Gr.), в этой форме также восстановлены гласные в соответствии с латинским этимоном. Форма dilictent, не зафиксированная словарями, интересна тем, что в написании предударных гласных она ориентирована на этимон, принадлежащий классической латыни: dilictent от delitier<нар.лат. *delictare< кл.лат. diligere. В этой форме мы также видим восстановленный [к]. Есть еще ряд примеров его восстановления перед t, причем в некоторых случаях это неэтимологическое написание, связанное, возможно, с графическим смешением групп сt и tt, поскольку t писалась без выносных: mericte<merita pl. neut., carict<caritate, toucte<tota. В тексте рукописи есть этимологические удвоения согласных, например: offrand<offerenda (ст. фр. oferende-DMD), abbet<abbate (ст. фр. abed -DMD), а также неэтимологические: appres<ad pressum, parolle<paraula. Cлово ordne<ordine представлено в старой форме. Есть случаи смешения назальных m и n: comtenplation<contemplatione, ramenbrant от ramembrer<*re-admemorare. Очевидно, это фонетические написания, где m и n обозначают носовой характер предшествующей гласной и не соотносятся с формой латинского этимона.

Графема y используется только на конце слов, в том числе в качестве второго элемента дифтонгов: например, aussy, toy, aujourdhuy. Скорее всего, ее присутствие связано с типом письма, т.к. ее выносной элемент является финальным росчерком слова.

Написания рукописи, позволяющие судить о фонетических особенностях языка переписчика, указывают на присутствие северного, в частности, пикардского влияния – представлены отдельные черты этого диалекта. Пикардские формы используются нерегулярно, чередуясь с центральными.

Форма signeur является пикардской. Предударный e закрывается в i под влиянием палатализованного n. Форма pau относится к северным. Это единственная в тексте форма, зафиксировавшая влияние [u] в дифтонге, которое распространяется на предыдущий гласный звук, делая его более открытым: peu>pau.

В области консонантизма рукопись также отражает черты пикардского: отсутствует палатализация k, g перед a: empecassent, cause, marquies ‘march’, carict. Палатализация c, t перед e, i останавливается на cтадии [t]: ches parolles, fache. Однако есть и «центральные» формы: ici, celle. Cохраняется конечное t в словах, восходящих к латинским словам на -atem: povretet, humilitet, saintetet.

Морфология

В области морфологии текст характеризуется практически полным отсутствием северных форм.

Глагольная система текста представлена центральными формами. Встречается форма 1 л. мн. ч. наст. вр. глагола estre: nous ne some без конечной -s. Такие формы еще встречались в XIV веке, а в XV веке практически исчезли.

Форма treuve – 2 л. ед. ч. глагола trover в значении ‘cказывать’ фиксирует ударную форму и свидетельствует о том, что еще не произошло уравнивание основы.

Cледует отметить форму largue (<larga), на конечный твердый согласный которой, очевидно, оказала влияние форма мужского рода larc. Впоследствие, напротив, утвердились формы, уравненные по форме женского рода.

Синтаксис

Текст состоит из сложных предложений с подчинительной и сочинительной связью, в составе которых может находиться более 10 простых, соединенных при помощи относительных местоимений qui и que, а также союзов et и si.

Заглавные буквы начертываются всего четыре раза. Три из них совпадают с границами предложений, в остальных случаях разделение текста не имеет формального выражения. Никак не выделяется в тексте прямая речь, занимающая почти половину всего объема.

В первом предложении имеет место реприза подлежащего с помощью указательного местоимения, что было связано с тем, что подлежащее и сказуемое оказались на значительном расстоянии друг от друга из-за вставленных придаточных предложений: Ong treuve que saint Estene qui evecha l’ordine de grantmont la quelle fut …en l’an de nostre signeur mille lxxvij, iceulx fut saint de moult grant mericte….

Рукопись показывает большее, чем в рассмотренном выше пикардском кодексе, влияние языка центральных областей, особенно в области морфологии: так, отдельные элементы двухпадежного склонения употребляются в тексте нерегулярно и несистематически, система местоимений и глагольная система представлены центральными формами.

Лексика. Лексический состав текста демонстрирует наличие латинских заимствований, включая абстрактную и религиозную лексику, например: comtenplation<contemplatione, frequentation<frequentatione, devotion <devotione, povretet<paupertate, humilitet<umilitate, saintetet<sanctitate, abit<habitu.

В Главе 7 «Сопоставительный анализ латинского «Жития св. Этьена» и французских переводов и установление рукописной традиции памятника» четыре французские списка «Жития св. Этьена» были сопоставлены с латинским оригиналом в двух редакциях на уровне структуры произведения и конкретных чтений, исследован характер разночтений и установлена типология французских переводов памятника.

Французские переводы «Vie de saint Etienne» в списках P1 (BNF, ms. fr. 990), P2 (BNF, ms. fr. 964), C (Cambrai, ms. fr. 811) и L (Lille, ms. fr. 453)

Латинское «Житие святого Этьена» представляет собой корпус из трех текстов: собственно жизнеописания, включающего 74 главы, «Аdditio», состоящего из 35 глав, повествующих о чудесах святого, далее следуют 16 глав «S. Stephani dicta et facta». Такую трехчастную композицию произведение обрело, очевидно, при издании. Издатели руководствовались историей его создания – три части принадлежат перу разных авторов. Первая часть «Жития» написана  при IV приоре ордена Этьене Лисиакском и расширена VII приором Жераром Итье, вторую часть составили «Stephani Dicta et Facta», записанные также при Этьене и включенные в состав жития Жераром, в третьей части излагаются чудеса, произошедшие в период обретения мощей и прославления святого и собственноручно записанные Жераром.

Текст списка Р1 является переводом расширенной редакции жития Vita Ampliata - большая часть фрагментов расширенной редакции жития Vita Ampliata, новых по сравнению с первоначальной редакцией, вошла в текст списка Р1. Французский перевод, как и латинский оригинал, состоит из трех частей: «Vie de saint Estienne» (21 глава), «Le livre des vertus, conversations et sainctets du glorieux confesseur monseigneur saint Estienne» (33 главы) и отдельной части, озаглавленной «Autres miracles de plusieurs malades garis par la vertu de saint Estienne» (14 глав). Главы текста, однако, расположены во французском  переводе иначе, чем в латинском памятнике. Первая часть французского жития включает главы, описывающие земной путь святого (21 глава французского текста передает содержание 46 глав латинского). Вторая часть - «Le livre des vertus» посвящена истории ордена Гранмон после кончины святого Этьена. В третьей части французского перевода - «Autres miracles» - излагаются чудеса исцелений эпохи обретения мощей св. Этьена.

Ни одно из дополнений расширенной редакции латинского жития не вошло в состав трех других французских переводов. Тексты списков P2 (BNF, ms. fr. 964) и C (Cambrai, ms. fr. 811) с большими сокращениями передают житие в первоначальной редакции Vita A, а список L (Lille, ms. fr. 453) включает только его последнюю главу.

Списки Р2 и С «Жития святого Этьена», по всей видимости, являются переводами латинского текста в особой редакции - в кратком переложении Vita A. Состав глав и их расположение в обоих текстах практически идентично: 16 эпизодов присутствуют в обоих текстах, не совпадают три фрагмента. Данная редакция представляет собой краткий вариант «Жития», включивший самые важные моменты жизнеописания святого: встреча с архиепископом Милоном, обет, данный св. Этьеном, описание пустыни Мюре, описание образа жизни святого, два первых чуда, упомянутых в латинском житии, посещение Этьена папскими легатами, заветы святого его ученикам, преставление, посмертное явление святого.

Анализ чтений всех четырех переводов на материале фрагмента III главы «Additio» не показал дословного совпадения в чтениях списков, что позволяет сделать вывод о независимости всех четырех списков друг от друга. С точки зрения типологии перевода рукописная традиция «Жития» включает переводы разных типов.

Самый большой по объему текст представлен в списке Р1. При сравнении перевода с оригиналом видно, что переводчик не стремится дословно передать латинский текст – он передает его суммарное содержание. Ряд чтений во французском переводе опущен, при этом объем текста значительно увеличивается за счет использования синонимических пар, расширений, содержащих повторы, комментариев. Чертой буквального перевода является внутреннее глоссирование. Таким образом, старофранцузское переложение совмещает в себе черты адаптации и буквального перевода.

Список Р2 - самый точный, соответствующий современному понятию перевода. В нем встречаются буквализмы, но их немного, например: populorum turbae переведено как la compaingnie des pueples, хотя у французского слова во множественном числе les pueples нет значения ‘толпа’, как у латинского. Переводчик старается подобрать  французские слова, соотносящиеся с латинским этимоном, но следит и за тем, чтобы они точно отражали содержание. Объем перевода примерно соответствует объему латинского оригинала.

В списке С латинский текст изложен так же свободно, как и в списке Р1. Автор перевода не старается следовать за латинским оригиналом ни в построении предложений, ни в использовании лексем, этимон которых соотносился бы напрямую с переводимым словом латинского текста. Характерно использование синонимических пар, амплификация текста за счет добавлений и комментариев.

Перевод, представленный списком L, является неоднородным: в первой половине текста мы наблюдаем суммарное изложение содержания латинского текста, а также ряд вставок, пары синонимов и однородных членов. Во второй части  фрагмента, передающей прямую речь, переводчик строго  следует латинскому оригиналу и дословно его переводит.

«Vie de saint Etienne» в списке Р1 (BNF, ms. fr. 990) как перевод-переложение

Французское житие в списке Р1  представляет собой образец типичного для позднесредневекового культурного пространства translatio (перевода-переложения), который характеризуется определенным набором внутренних установок и внешних особенностей. Перелагая латинский текст, переводчик стремился к переносу знания в среду бытования национального языка, «знакомого и понятного каждому», что способствовало обогащению и развитию национального языка и культуры.

       Текст французского переложения совмещает черты буквального перевода и адаптации - свидетельство тщательной работы переводчика со словом, с языком и, кроме того, внимание к новым смысловым акцентам. Самым ярким признаком буквальности перевода являются внутренние глоссы в форме экспликативных синонимических пар, а также фрагментов, которые переводчик вводит оборотами: «c’est assavoir», «comme s’il voulsist dire», например: ma treshaulte et puissant dame … a voulu faire translater la vie du tresglorieux saint … de latin en famillier langage et entendable a ung chascun, c’est a savoir en franois. Адаптируя текст на содержательном уровне, переводчик использует прием abbreviatio – сокращения и упрощения, включая опущения имен персонажей и географических названий, сокращение цитирования, краткий пересказ отдельных фрагментов, реструктуризацию глав. На уровне оформления текст, наоборот, подвергается амплификации, переводчик работает со своим родным языком и предлагает разные варианты перевода. Так возникают ряды однородных членов, внутри которых складываются разные типы отношений. В синонимических парах, например: misericorde et charit, plaisir ou delectaсion, ceste charte... me soit escu, targe, один из членов представляет собой близкий перевод, второй добавлен переводчиком и иногда является внутренней глоссой для первого. Такие синонимические ряды можно назвать экспликативными. Плеонастические обороты, например: depuis n’est tourn au sicle du monde; fondeur, instituteur premier; soi mesme, de son propre voloir... s’est sacrifier et est offert a dieu, также связаны с поиском выразительных средств языка. Особый ритм повествованию придают ассонансы и аллитерации. Автор перевода внимательно относится к фонетическому облику слов, поэтому ряды однородных членов часто имеют созвучия в окончаниях, например: umilit et povret ou tu nous as fondez или en grans tormens et batemens, иногда также и в корнях (nombrer et nommer) или приставках (desister et delaissier).

При переводе с латыни на французский житие претерпело качественную трансформацию – если латинское житие по своей форме является историческим источником, тщательно фиксирующим конкретные события и преподносящим факты как историческую правду, то французская версия тяготеет к обобщению: упоминание имен и названий сводится к минимуму, опускаются различные конкретизирующие детали - возрастает важность символического значения опи­сы­ваемых событий. Возможно, это связано с изменением аудитории, к которой обращен текст. Если текст латинского жития создавался для использования его в богослужебной практике и был включен в состав агиографических сборников, то французская версия была ориентирована на светскую аудиторию.

Глава 8 «Проблемы установления и представления текста» посвящена проблемам установления текста и его представления в издании. Гипотетическая стемма отражает взаимоотношения списков рукописной традиции французского «Жития св. Этьена».

                                       Vita A15

               Vita Ampliata16                        

                                                      лат.

       

                                                       P2                                

                       P1 (кон. XIV- нач. XV в.)        

  (1427 г.)                                                       C

                                 L (2-я пол.  XV в.)

  (2-я пол. XV в.)

Стемма характеризуется наличием в ней как французских, так и латинских списков. Эта особенность определяется тем, что в данном случае мы имеем дело с переводами. Для установления взаимоотношений французских вариантов было важно определить, с какой именно редакции был сделан каждый перевод. Поскольку варианты чтений текста не совпадают абсолютно, текст мог являться переводом с латыни или переложением с другого французского текста.

Своеобразие данной рукописной традиции заключается также в том, что мы имеем две исходные латинские редакции одного произведения, которые определили особенности французской традиции переложения памятника, разделившейся также на две ветви. Первая представляет расширенную редакцию, вторая основана на первоначальном тексте латинского жития.

Принимая решение о базовом тексте издания, мы исходили из того, что французское «Житие св. Этьена» целиком издается впервые и, следовательно, в научный оборот вводится новый текст. Поэтому большую ценность будет иметь французский перевод латинской расширенной редакции, которая включила в себя также первоначальную версию. Поскольку данная редакция сохранилась в единственной копии, в качестве основного списка для издания следует выбрать именно ее (ms. fr. BNF 990).

Для того, чтобы представить всю картину французской рукописной традиции «Жития св. Этьена», тексты списков P2, C и L были целиком размещены в Приложении.

Основные принципы модернизации текста и представления его в издании. В отличие от факсимильного, критическое издание предполагает интерпретацию текста для того, чтобы максимально расширить круг его читателей. Преобразование рукописного текста и представление его в печатном виде не сводится к простой передаче знаков, а требует его приспособления к зрительным привычкам современного читателя печатных книг. Два основных принципа, которых мы придерживались, осуществляя модернизацию рукописи: 1) при раскрытии сокращений выделять в тексте восстановленные фрагменты курсивным шрифтом; 2) при восстановлении опираться на аналогичные формы слов, встречающиеся в тексте в полном виде.

Диакритические знаки. При издании рукописного текста диакритические знаки использовались минимально, только в случаях необходимости смыслоразличения.

Знак острого ударения проставлялся в следующих случаях:

1. B тех формах, в которых необходимо различить е ударный и е безударный в последнем слоге, например: n (причастие) и ne (отрицательная частица) или coronn (причастие) и coronne (существительное) или suppose (настоящее время) vs suppos (причастие). Однако если последний слог закрывается -z или любым другим согласным, кроме -s, ударение не ставилось, например: nez (estoit il nez de nobles parents). Это правило касается разных частей речи, например, глагольных форм: ourr (форма 2 л., мн. ч., будущего времени от глагола oir), но veez (2 л. мн.ч. от глагола veoir).

2. Знак острого ударения ставился в тех существительных, которые не подвергаются угрозе смешения с другими формами, для того, чтобы подчеркнуть ударный характер гласной в их финальном слоге, например: sainctet, umilit, purt, virginit, povret.

3. Этот принцип также распространялся на одно- и многосложные слова, оканчивающиеся дифтонгом -i (за которым может следовать -s): pi, но piez, li, но liez, pechi, но pechiez.

4. Причастия мужского рода, оканчивающиеся на - или -i (за которым может следовать также -s), представлены с острым ударением. Аналогичные формы женского рода – без ударения, поскольку здесь нет угрозы смешения, например: sepultur, commanc, но fondee.

Знак «трем» служил обозначением диерезы. Мы проставляли ее над i, если она есть в группе гласных, если нет, то над u, и, в третью очередь, над е, независимо от расположения гласных в группе.

Раздельное произношение гласных было необходимо отмечать в случаях омографов, например: pas “страна” vs pais “мир” или sere “надежная” и seure “сестра”. Группа eu c сохранением предударного [e] в зиянии уже в XIV веке стала графическим обозначением для звука [u], поэтому мы не ставили знак трема над u в таких формах, как veu (прич. от veoir). В тех группах гласных, где диереза очевидна, необходимости ее маркировать не было, поэтому написания с протоническим а, как, например: aage, faonnez, paour, мы оставили так, как в рукописном тексте.

Апостроф использовался для обозначения элизии конечной гласной в служебных словах перед словами с вокалическим началом, если в рукописи такие формы начертывались слитно, например: m’amie = mamie, или qu’il = quil или a l’example = alexample. Однако если в рукописном тексте служебное слово писалось отдельно и сохраняло конечный гласный, мы оставляли такое написание и ставили пробел, например: me estoient или se il avenoit. Использование специальных знаков qi (=qui) и q’ (=que), которые писались раздельно с последующим словом, мы считали показателем отсутствия элизии и расшифровывали полную форму местоимений, не ставя апостроф, например: que ilz (в рукописи qilz).

В Заключении данной работы обобщены результаты проведенного исследования.

Из четырех рассмотренных списков, составляющих рукописную традицию «Жития святого Этьена», один – Р1 (BNF, ms.fr. 990) – имел указание на место и время создания (Тьер, Овернь, 1427 г.), остальные – Р2 (BNF, ms.fr. 964), С (Сambrai, ms.fr. 811) и L (Lille, ms.fr. 453) – датированы не были. Лингвистический и палеографический анализ, проведенный в диссертации, подтвердил датировку парижского кодекса Р1 первой третью XV века. На основании комплексного лингвистического, палеографического и кодикологического исследования список P2 мы датировали второй половиной XIV века, место его создания определили как центральные области Франции, списки С и L - второй половиной XV века, место создания данных рукописей – Пикардия.

Результаты анализа данных списков пополняют и уточняют существующие знания о состоянии и функционировании французского языка в XIV-XV вв. Процесс формирования единого языка на базе франсийского диалекта был уже завершен, однако в разных регионах страны продолжали функционировать местные письменные традиции. Их продукция в большей или меньшей степени отражает местные языковые черты параллельно с общефранцузскими характеристиками. Пикардские рукописи демонстрируют большую лингвистичеакую автономность и однородность местного языкового влияния, которая, очевидно, обусловлена сильной местной литературной традицией. Рукопись из Оверни представляет собой редкий образец скрипты центральной части южных областей распространения французского языка и показывает, что к среднефранцузскому периоду общефранцузское влияние там было намного сильнее, чем в северных регионах. При этом язык данной рукописи характеризуется набором лингвистических влияний близлежащих регионов - следует отметить франко-провансальские и окситанские черты.

В отличие от подробно исследованных средневековых французских письменных традиций, богатых литературными памятниками, таких, как пикардская или англо-нормандская, овернская скрипта не была представлена в лингвистических исследованиях17. Это, очевидно, связано с отсутствием необходимых материалов. Исследователи указывают на то, что в средневековых скрипториях Оверни имела место конкуренция между традициями южной (провансальской) скрипты и центрально-французской18. Проанализированные нами материалы это подтверждают и демонстрируют сильное местное влияние южных областей зоны распространения французского языка, что позволяет нам говорить о местной письменной традиции. Для проверки регулярности появления данного набора лингвистических характеристик дополнительно к исследованиям, проведенным в рамках диссертации, нами был проанализирован ряд других текстов, входящих в кодекс BNF, ms.fr. 990: труды и письма Жана Жерсона, «Солилоквии св. Августина». Все тексты, очевидно, были созданы независимо друг от друга и позже переплетены в один том для герцога Жана де Бурбон. Они демонстрируют такое же сочетание языковых влияний, из чего можно сделать вывод об их принадлежности к одной мастерской письма.

В результате проведенного сопоставительного анализа всех звеньев рукописной традиции установлено, что списки P2 (BNF, ms.fr. 964) и C (Cambrai, ms.fr. 811) являются независимыми переводами ранней редакции жития, обозначаемой исследователями латинского текста как Vita A. Список P1 (BNF, ms.fr. 990) представляет собой перевод-переложение более поздней расширенной редакции латинского «Жития». Список L (Lille, ms.fr. 453), возможно, представляет собой сокращенное изложение варианта перевода, содержащегося в списке С, и, следовательно, самостоятельную редакцию.

Предметом специального рассмотрения были особенности французских версий «Жития святого Этьена» с точки зрения средневекового перевода. Переводы, представленные в списках Р1 и С являются переложениями и сочетают в себе черты буквального перевода и адаптации, список Р2 является точным переводом в самом современном понимании этого слова. Версия L неоднородна: от суммарного изложения автор переходит к точному переводу. Произведения агиографического жанра, одного из самых авторитетных жанров средневековой литературы, являются показательным примером взаимодействия латыни и народного языка, проникновения народного языка в церковную сферу, изменения форм клерикальной литературы под влиянием светской культурной среды.

На основании установленной истории текста был определен базовый список для издания – список Р1, содержащий «Житие св. Этьена де Мюре» пространной редакции, а также принципы его представления в издании.

В Приложении содержится критическое издание текста «Жития святого Этьена де Мюре» пространной редакции с двумя разделами критического аппарата, глоссарием и приведением текстов трех списков «Жития» первоначальной и краткой редакций.

Основные работы, опубликованные по теме диссертации:

Монографии:

  1. «Vie de saint Estienne»: текст и комментарий. Москва, изд-во МГУ, 2002. 7 п.л.
  2. «Рукописная традиция французского «Жития святого Этьена», Москва, изд-во МГУ, 2009. 21 п.л.

Статьи:

1. Графическое членение рукописного текста на примере манускрипта XV века // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Вып. 12 (68). 0.4 п.л.

2. «Житие св. Этьена де Мюре» в овернской рукописи: на перекрестке лингвистических влияний // Известия Российского Гос. Пед. Ун-та им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург). Общественные и гуманитарные науки, № 12 (84), 2008. 0.5. п.л.

3. Особенности среднефранцузского синтаксиса на примере рукописи XV в. // Вестник МГУ. Сер. Филология. № 6, 2008. 0.5 п.л.

4. «Плетение словес» в русской и французской агиографии (на примере «Слова о житии и учении святого отца нашего Стефана, епископа Пермского» Епифания Премудрого и французской версии «Жития бл. Стефана Гранмонского») // Вестник МГУ. Сер. Филология. № 2, 2009. 0.3 п.л.

5. Средневековая агиография: от истории к сказке (латинские и французские версии жития св. Этьена де Мюре) // Вестник МГУ. Сер. Филология. № 5, 2007. 0.8 п.л.

6. Средневековый перевод: стилистические и смысловые трансформации текста (на примере старофранцузского перевода «Жития святого Этьена де Гранмон») // Вестник Тамбовского университета. Сер. Гуманитарные науки. Тамбов, 2008. Вып. 2 (58). 0.4 п.л.

7. Текстология: наука или искусство? (вехи истории западноевропейской экдотики) // Вестник МГУ. Сер. Филология. № 5, 2005 г. 0.5. п.л.

8. Экспрессивно-эмоциональный стиль французского перевода латинского «Жития бл. Стефана Гранмонского» // Вестник СпбГУ. Сер. Филология. № 4, 2008. 0.4 п.л.

9. Французское «Житие святого Этьена де Мюре» как исторический источник: факты и ошибки // Религиоведение. № 2, 2009. 0.4 п.л.

10. Vie de saint Estienne de Muret: история одного забытого кодекса // Известия Российского Гос. Пед. Ун-та им. А.И. Герцена (Санкт-Петербург). Общественные и гуманитарные науки, № 10 (59), 2008. 0.4 п.л.

11. Проповедь о св. Этьене как образец французской гомилии XVв. // Тезисы I российской научной конференции по романскому языкознанию, Саратов, изд-во Саратовского ун-та, 1999. 0, 1 п. л.

12. Св. Стефаний и св. Этьен: выражение функции воздействия в латинском и старофранцузском тексте // Риторика в свете современной лингвистики. Смоленск, изд-во СГПУ, 1999. 0,2 п.л.

13. Латинское "Житие св. Стефания" и старофранцузское "Житие св. Этьена" // Scripta Manent VI. Смоленск, изд-во СГПУ, 2000. 0,3 п.л.

14. Графические типы готического письма в контексте жанровой иерархии средневековой литературы // «Риторика в свете современной лингвистики» (Тезисы докладов Третьей межвузовской конференции), Смоленск, изд-во СГПУ, 2003 г. 0.1. п.л.

15. Опыт реконструкции протографа текста // Романские языки и культуры: история и современность. Тезисы докладов российской научной конференции. Москва, изд-во МГУ, 2003 г. 0,1 п.л.

16. Графические варианты именных окончаний во французских текстах XIII – XV века: фонетические влияния и искусственное вмешательство // Романская филология. Сборник статей. К юбилею кафедры романского языкознания филологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Москва, Макспресс, 2005. 0.5 п.л.

17. Электронное издание и бумажная книга: перспективы сосуществования в XXI веке // Материалы III научной конференции «Романские языки и культуры: история и современность», Москва, изд-во МГУ, 2007. 0.3 п.л.

18. Рукопись из Камбре: история, язык, политика // Риторика в свете современной лингвистики. Тезисы докладов Пятой межвузовской конференции (4-5 июня 2007 г.). Смоленск, изд-во СГПУ, 2007. 0.1 п.л.

19. Вопрос о взаимоотношениях Слова и Задонщины и теоретическое противостояние двух текстологических традиций // «Слово о полку Iгоревiм» та його епоха (Словознавство. Вип. II). Матерiали XIII мiжнародно науково конференцi (Суми-Путивль, 7-9 червня 2007 р.). Кив-Суми-Путивль, видавництво Сум ДУ, 2008. 0.7. п.л.

20. К вопросу о датировке французского кодекса 811 муниципальной библиотеки г. Камбре // Сборник научных работ «Риторика – Лингвистика». Смоленск, изд-во СГПУ, 2008 г. 0.4 п.л.

21. Лингвистические особенности пикардской письменной традиции на примере рукописи «О святом Этьене де Гранмон» (ms. fr. 811, Bibl.mun. de Cambrai) // «Голоса молодых ученых» Сборник научных публикаций иностранных и российских аспирантов и докторантов-филологов. Вып. 21. Москва, изд-во МГУ, 2008. 0.3 п.л.

22. Лексические пласты «Жития святого Этьена» в контексте развития словарного состава французского языка в XV веке // Романские языки и культуры: от античности до современности. IV международная конференция романистов 29-30 ноября 2007 г., Москва. Сборник материалов. Москва, изд-во МГУ, 2008. 0.4 п.л.


1 См.: Житие святого Этьена // Vie de saint Estienne / Подг. рукописи к изд., вступит. слово, коммент. и словарь О.Ю. Школьниковой. М.: Изд-во МГУ, 2002.

2 Панин Л.Г. История церковнославянского языка и лингвистическая текстология. Новосибирск, 1995. С. 3.

3 Жуковская Л. П. Памятники письменности традиционного содержания как исторический источник. // Исследования по лингвистическому источниковедению. М., 1963; Жуковская Л. П. Типология рукописей древнерусского полного апракоса XI-XIV вв. в связи с лингвистическим изучением их. // Памятники древнерусской письменности. Язык и текстология. М., 1968, с. 199-332; Жуковская Л. П.  Сербские пергаменные евангелия-апракос в книгохранилищах СССР в их связи с инославянскими рукописями. // Исследования по сербохорватскому языку. М., 1972, с. 208-239; Жуковская Л. П. О некоторых проблемах истории русского литературного языка древнейшего периода. // «Вопросы языкознания», 1972, № 5. С. 62-76;

4 Vie provenale de sainte Marguerite // Revue des langues Romanes, 1903. T. 46 (sr. 5, t. 6). P. 545-590.

5 Guillaume de Machaut. Posies lyriques. Ed. compl. en deux parties, avec introd. et glossaire. Publ. sous les auspices de la Fac. d’Histoire et Philologie de St. Petersbourg par V. Chichmarev. P., 1909.

6 Acta Sanctorum. P.,16571.

7 Martne E. - Durand U. Veterum Scriptorum et Monumentorum historicorum, dogmaticorum, moralium Amplissima Collectio, VI. Completens plures scriptores historicos de varii ordinibus religiosis, antiqua martirologia nonnula cum quibusdam sanctorum actis (Parisiis, 17291), 1043-1087.

8 Migne J.- P. Patrologia Latina. T. CCIV (1855), 1006-1086, secundum a.

9 Becquet I. Scriptores ordinis Grandimontensis // Corpus Christianorum; Continuatio Mediaevalis. T. VIII. Turnholt, 1958.

10 Здесь и далее сокращениями обозначены словари, в которых засвидетельствована cтарофранцузская форма: Gd. - Godefroy F. Dictionnaire de l’ancienne langue franaise et de tous ses dialectes du IXe au XVe sicle. 10 vol. Paris. Vieweg-Bouillon, 1880-1902; Gr. –Greimas A.-J. Dictionnaire de l’ancient franais jusqu’au milieu du XIVe sicle. Paris, Larousse, 1987; VD. -Van Daele H. Petit dictionnaire de l’ancien franais. Paris, 1939; DMD. - Dubois J., Mitterand H., Dauzat A. Dictionnaire tymologique et historique du franais. Paris, 1993; Pic. - Picoche J. Dictionnaire tymologique du franais. Paris, Dictionnaires Le Robert, 1994.

11 Ш.Болье считает, что частое появление этой группы на месте этимологического двойного t связано с похожими начертаниями с и t в рукописном тексте. См. : Beaulieux Ch. Histoire de l'orthographie franaise. Vol.1-2. Paris, 1927. T.1. Р. 185.

12 Lavergne G. Le parler Bourbonnais aux XIII et XIV sicles. Paris, 1976.

13 См.: Raynaud de Lage G., Hasenohr G. Introduction l’ancien franais. Paris, 1996. Р. 73.

14 Cм.: Brunot F. Нistoire de la langue franaise ds origines 1900. Vol. 1. P., 1924. Р. 422.

15 Создана в 1139-1163 гг., сохранившийся кодекс датирован 1222 г.

16 Создана около 1188 г., сохранившиеся кодексы: два датируются XII в. и один – XVI в.

17 Единственная обнаруженная нами работа французских ученых, посвященная рассмотрению диалектных характеристик языка интересующей нас местности, была опубликована в начале двадцатого века. См.: Lavergne G. Le parler Bourbonnais aux XIII et XIV sicles. Paris, 1909.

18 См.: Bonnaud P. De l’Auvergne. 2600 ans au coeur de la Gaule et de la France centrale. Clermont, 2003.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.