WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

  На правах рукописи

  УДК: 008 : 94 (47 + 57)

ОСТРОВСКИЙ ОЛЕГ БОРИСОВИЧ

ИСТОРИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ ФОРМИРОВАНИЯ РУССКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ В 1801-1825 ГГ.

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

  АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Санкт-Петербург

2007

Диссертация выполнена на кафедре русской истории ГОУ ВПО 

Российского государственного педагогического университета

им. А.И. Герцена.

Научный консультант:  доктор исторических наук, профессор

  Алексеева Ирина Валерьевна

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

  Анисимов Евгений Викторович

доктор исторических наук, профессор

Китанина Таисия Михайловна

доктор исторических наук, доцент

Гусман Леонид Юрьевич

Ведущая организация: Ленинградский государственный областной

университет им. А.С. Пушкина.

Защита состоится  2008 г. в ____часов____минут на заседании Диссертационного Совета Д.212.199.06 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук в Российском государственном педагогическом университете им. А.И. Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корп. 20, ауд. 212.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке РГПУ им. А.И. Герцена (г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки, 48, корп. 5).

Автореферат разослан “____”_______________2008 г.

Ученый секретарь

Диссертационного Совета

кандидат исторических наук, доцент  Г.К. Шлыкова

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

 



Актуальность темы исследования. Первая треть XIX в. считается «золотым веком» русской поэзии, архитектуры, монументальной скульптуры, портретной миниатюры, временем высшего в XIX в. расцвета русского театра и начала международного признания русской школы живописи. Впервые со времен домонгольской Руси европейцы начали перенимать некоторые элементы русской культуры. Большая часть «золотого века» приходится на годы правления Александра I (1801-1825). Высший за всю историю страны расцвет ее национальной культуры должен стать ориентиром для современной России, если она стремится к повышению своего интеллектуально-духовного авторитета в мире, а не только экономического, военного и политического влияния. Отсюда важность изучения роли основных факторов «золотого века»: эстетических приоритетов главы государства, его семьи и ближайшего окружения; культурно-исторических последствий реформ и контрреформ в области народного образования; цензурной политики; материально-бытовых условий жизни мастеров разных искусств, критериев и методов их поощрения и наказания государством; взаимодействия государственного, общественного и частного секторов художественной культуры; условий сосуществования высокой и массовой, официальной и оппозиционной культуры. Исследование этих проблем позволит понять причины исторической кратковременности «золотого века» с тем, чтобы современное государство и общество не повторяли ошибок прошлого, заимствуя из него только позитивный опыт.

Объектом исследования является процесс развития русской художественной культуры на трех этапах правления Александра I: 1801-1812 – «либеральный курс»; 1812-1815 – Отечественная война и заграничные походы; 1815-1825 – кризис Просвещения в условиях конфронтации «аракчеевщины» и декабризма.

Предметом исследования выступают исторические условия 1801-1825 гг., оказавшие решающее влияние на русскую художественную культуру: 1) эстетические приоритеты Александра I и членов императорской фамилии; 2) реформы и контрреформы народного образования; 3) деятельность императорских учреждений культуры; 4) политика в области цензуры, книгоиздания, печати; 5) общественный и частный секторы Просвещения и художественной культуры (организации, журналы, салоны, крупнейшие меценаты); 6) преходящие факторы - реформы «либерального курса» и посттильзитская политика; Отечественная война 1812 г. и заграничные походы; «аракчеевщина» и Священный союз; декабристы. 

Целью диссертационной работы является исследование роли и специфики перечисленных факторов на разных этапах правления Александра I, конкретных проявлений их влияния в разных видах искусства. Для достижения поставленной цели диссертант ставит следующие задачи исследования:

  1. Выявить эстетические приоритеты Александра I, императриц Марии Федоровны и Елизаветы Алексеевны, великих князей и княгинь. Установить степень влияния их вкусов на русскую художественную культуру, ее отдельные аспекты и явления. Проанализировать методы руководства художественной культурой, применяемые императорской фамилией.

2. Проследить эволюцию системы народного образования и педагогических принципов, от «либерального курса» к «аракчеевщине», поскольку эта эволюция прямо влияла на общеобразовательный и эстетической уровень творцов и реципиентов художественной культуры.

3. Исследовать принципы функционирования, направления и значение деятельности учреждений, непосредственно связанных с художественной культурой.

4. Установить общие тенденции и специфические черты в развитии архитектуры и градостроения Петербурга, Москвы, других городов европейской части России.

  5. Исследовать изменения цензурной политики, издательского дела, периодической печати под влиянием меняющихся исторических условий. Проанализировать идейно-политические и эстетические позиции ведущих литературно-художественных журналов для уяснения причин их общественного успеха или неудачи.

6. Выявить специфику и значение деятельности ведущих литературно-художественных объединений: Вольного общества любителей словесности, наук и художеств (ВОЛСНХ), «Беседы любителей русского слова» (БЛРС), «Арзамаса», «Зеленой лампы», Вольного общества любителей российской словесности (ВОЛРС), «Измайловского» общества, Филармонического общества (СПбФО), Общества поощрения художников (ОПХ), крупнейших российских меценатов и частных литературно-художественных салонов. Проследить эволюцию соотношения государственного, общественного и частного секторов Просвещения и художественной культуры. 

  7. Выявить устойчивые черты театральной и музыкальной жизни, тенденции административной и репертуарной политики Дирекции императорских театров (ДИТ) на трех этапах правления Александра I.

  8. Исследовать воздействие на русскую художественную культуру Тильзитского мира и Отечественной войны 1812 г. Раскрыть на конкретных примерах принципы ампирной, романтической, эклектической и реалистической интерпретации Отечественной войны 1812 г. в русском искусстве 1812-1825 гг. 

9. Определить сущность «аракчеевщины» в области Просвещения и художественной культуры в сравнении с воззрениями и деятельностью в той же области декабристов для выявления степени влияния и культурно-исторического значения данных факторов. 

10. Исследовать политический спектр русской поэзии, как ведущего рода искусства 1815-1825 гг., наиболее полно отразившего реалии эпохи. Определить культурно-историческое значение каждой составляющей этого спектра.

  Хронологические рамки исследования охватывают период правления Александра I (1801-1825).

  Территориальные рамки исследования включают Санкт-Петербург и Москву; в меньшей степени (для сравнения по отдельным позициям) – Тверь, Харьков, Арзамас, Казань, Одессу, другие города и дворянские усадьбы европейской части России в границах 1801-1825 гг.

  Методология и методы исследования. В основу исследования положены принципы историзма и объективности. Принцип историзма предполагает рассмотрение объекта, как результата диалектического взаимодействия объективных и субъективных факторов в конкретно-исторических условиях; формулирование суждений на основе структурно-функционального анализа и осмысления совокупности этих факторов. Внутри каждой главы, параграфа диссертант стремился к максимально возможному соблюдению хронологии и синхронии, поскольку их нарушение ведет к искажению причинно-следственных связей.

  Принцип объективности требует рассмотрения предмета без политико-идеологических или эстетических пристрастий. Однако применительно к произведениям художественной культуры объективность невозможна, поскольку «на вкус и цвет товарища нет» (а также на звук, ритм, объем, линию, пластику). Относительная объективность здесь может проявляться в максимально полном отражении всего спектра эстетических суждений и оценок, в научно-критическом подходе к любым из них, в обязательном соотнесении их с историческими и художественными реалиями современной им эпохи.

  Для достижения цели и решения поставленных задач использовались разнообразные методы исторического исследования. Историко-генетический метод дает возможность выявить происхождение и эволюцию структур, связанных с художественной культурой, тенденций государственной политики в этой области. Историко-типологический метод позволяет классифицировать эти структуры по типам (частные, общественные, государственные) и подтипам (литературные, музыкальные и др.).  Сравнительно-сопоставительный анализ дает возможность выявить общее и особенное в культурно-исторических фактах и явлениях, разделенных пространством (Россия - Европа - США; Москва – Петербург - провинция) и временем (на разных этапах правления Александра I). Для воссоздания полной достоверной картины важных событий (дело А.Ф. Лабзина, дело профессоров ИСПбУ и др.) использовалась историческая реконструкция. Ее основу составляют документы, а суждения других исследователей играют лишь вспомогательную роль. Источниковедческий метод позволяет критически изучить и объективно интерпретировать представленные в исследовании документы. Статистические методы применялись при анализе публикаций ведущих журналов, театрального репертуара 1812 г., финансовых отчетов и т.п. для выявления доминирующих тенденций.

  На защиту выносятся следующие основные положения:

  1. Эстетические приоритеты Александра I и членов императорской фамилии в сочетании с плодами Просвещения привели к разрушению интеллектуально-духовной монополии двора и снижению его влияния на художественную культуру. Вкусы императора имели решающее значение только для архитектуры и градостроения Петербурга. Под контролем двора остались также виды и жанры искусств, непосредственно им финансируемые: сценическое, монументальная скульптура, академическая живопись, продукция Императорских фарфорового, стеклянного и чугунолитейного заводов. Вне контроля оказались провинциальные театры, неподцензурная поэзия, неакадемическая живопись и скульптура, продукция частных художественных заводов, популярная музыка. Эти виды и жанры стали генератором романтической и реалистической эстетики, развивались быстрее и к концу эпохи по своей общественной и эстетической значимости заняли в иерархии искусств лидирующее место (глава 2, §§ 1-3, Л. 138-188, §6, Л. 219-232, глава 4, §4, Л. 519-534).

2. Период «либерального курса» соответствует третьему (предкризисному) этапу российского Просвещения. К его достижениям можно отнести деятельность Эрмитажа, Публичной библиотеки (ИПБ), Академии художеств (ИАХ), Придворной певческой капеллы (ППК), Строительного комитета при Департаменте МВД. Система народного образования 1804-1811 гг. выгодно отличалась бесплатностью обучения и преемственностью программ на всех четырех уровнях. Благодаря применению передовых педагогических принципов, непревзойденным достижением отечественной педагогики стал Царскосельский Лицей. Предкризисные черты Просвещения проявились в деятельности ДИТ, Российской академии (ИРА), ВОЛСНХ и БЛРС, в публикациях ведущего литературно-художественного журнала «Вестник Европы». Решающая роль в развитии искусства и Просвещения постепенно переходила к частному сектору (глава 2, §§ 4-5, Л. 189-219, §§7-9, Л. 232-271).

  3.  Тильзитский мир, дополненный реформами М.М. Сперанского, фактически похоронил Устав о цензуре 1804 г.; резко усилил интерес к российской истории и фольклору, патриотическую тональность поэзии, драматургии, музыки, архитектуры, изобразительного искусства; придал страстную остроту полемике по вопросам русского языка. Лидерство в журналистике перешло к шовинистическому «Русскому вестнику». Вместе с тем Тильзит столь же резко усилил художественное влияние Франции, что содействовало расцвету русского ампира (глава 2, § 12, Л. 312-340)

  4. Отечественная война 1812 г. оказалась границей российского Просвещения и «официальной народности» – антипросвещения и псевдоромантизма, направленных на идеологическую защиту самодержавно-крепостнического строя. Война изменила архитектурный облик и культурно-историческую роль Москвы, которая утратила функцию столицы русского романтизма и превратилась в оплот политической и эстетической серости, консерватизма. Война способствовала высшему расцвету русского классицизма, но вместе с тем обозначила кризис академического искусства, деградацию ИАХ и утрату ею ведущей роли в архитектуре и градостроении. Восхищение народным подвигом дало новый импульс романтизму, но после 1815 г. ведущие русские романтики уходили от непосредственного изображения Отечественной войны. Война перемешала мировоззренческие, этические и эстетические представления Просвещения, ампира и романтизма, породив взлет эклектики, «инкубатором» которой стал лидер русской журналистики 1812-1823 гг. «Сын отечества», а в искусстве - наиболее востребованные жанры, неподвластные государственному контролю (глава 3, §§1-8, Л. 345-446).

  5. «Аракчеевщина» и политика Священного союза породили главный конфликт эпохи - между неимоверно выросшей после Отечественной войны национальной гордостью и непрестанным ее оскорблением действиями режима. Религиозно-мистическая и политическая реакция в области образования, печати, книгоиздания, усиление жандармско-бюрократических тенденций в деятельности ИАХ, ДИТ, ИПБ, ППК к 1823 г. удушили российское Просвещение, позволив отказаться от либеральных реформ под предлогом непросвещенности народа и создав широкую социальную базу массовой и официозной культуры. Решающую роль в художественной жизни приобрели общественные объединения («Арзамас», «Зеленая лампа», ВОЛРС, ОПХ, СПбФО) и частные салоны. Кризис Просвещения, репрессии против ряда мастеров искусств поставили художественную культуру перед альтернативой: революция или реакция (глава 4, §§1-3, Л. 450-519, §5, Л. 535-561, §§7-8, Л. 591-631).

  6. Период «аракчеевщины» стал переходом от Просвещения к декабризму – революционному движению с целью насильственного изменения общественно-политического, экономического строя и культуры. На ранней стадии движения преобладали просветительские черты; к началу 20-х гг. они сменилась радикальными революционными убеждениями. Декабристы стремились взять под контроль ведущие литературные объединения, в результате чего эти объединения распадались. В области идеологии декабристы являлись «охранителями наизнанку», а в эстетике и собственном художественном творчестве – представителями ампирной эклектики, закамуфлированной под романтизм. Их победа могла бы иметь для российского Просвещения и культуры не менее негативные последствия, чем «аракчеевщина» (глава 4, §6, Л. 562-590)

  7. В период «либерального курса» искусством № 1 по общественной и эстетической значимости был театр. Однако административная и репертуарная политика ДИТ в 1811-1825 гг. стала основной причиной утраты театром ведущей роли в художественной культуре (глава 2, §§10-11, Л. 272-312, глава 3, §3, Л. 382-394, глава 4, §§9-10, Л. 631-656). Эта роль перешла к поэзии. Ее политический компонент в условиях «аракчеевщины» на равных конкурировал с эстетическим, а прозорливость или слепота политическая оказывались тождественны прозорливости или слепоте художественной. Политический спектр русской поэзии составляли охранители, поэты аполитичные, либералы, радикалы, декабристы. Высшие достижения связаны с творчеством либералов, оставшихся на позициях удушаемого Просвещения (В.А. Жуковский, И.А. Крылов), и радикалов (А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов), которые разделяли идеи декабристов, но скептически относились к возможности их реализации в современной России предлагаемыми методами (глава 4, §11, С. 657-683).

  Научная значимость и новизна исследования определяется, во-первых, тем, что, художественная культура александровской эпохи, «если ее выделить как отдельную проблему, до нынешнего времени не получила ни одного серьезного исследования по той простой причине, что такая задача никем не ставилась»1. Представленная диссертационная работа в сочетании с монографией является фактически первой в историографии попыткой комплексного рассмотрения истории русской художественной культуры 1801-1825 гг.

Во-вторых, в диссертации впервые представлен анализ большого массива научных публикаций, имеющих прямое или косвенное отношение к истории русской художественной культуры 1801-1825 гг., что позволило выделить персоналии, факты, явления, проблемы, нуждающиеся в дальнейшем научном исследовании (финансовая сторона «золотого века», эволюция культурно-исторической роли Твери в 1808-1825 гг. и др.).

В-третьих, диссертация опирается на обширный круг исторических источников. Часть из них была опубликована, фрагментарно цитировалась или фигурировала в ссылках, но многие документы никогда не подлежали научному анализу или сопоставлению (афиши о сборах императорских театров 1812 г., документы из фонда Академии художеств в РГИА и др.). Ряд источников, использованных в данной работе, впервые вводится в научный оборот. 

В-четвертых, исследование создает концептуальные предпосылки для дальнейших научных разработок различных вопросов, связанных с русской художественной культурой александровской эпохи. В данной диссертации материал сгруппирован в рамках узких хронологических периодов (1801-1812, 1812-1815, 1815-1825), что позволяет видеть эволюцию каждой проблемы на трех этапах эпохи. Новой для отечественной и зарубежной исторической науки является характеристика эстетических вкусов Александра I, императриц, великих князей и княгинь. Новизной обладает собранный и проанализированный материал о деятельности трех президентов ИАХ, директоров императорских театров. Приводимые статистические данные об архитектурных сооружениях Петербурга, о публикациях ряда журналов, о тенденциях репертуарной политики 1812 г. получены автором путем собственных подсчетов. Некоторые вопросы и сюжеты впервые рассматриваются в отечественной и зарубежной историографии (изменение культурно-исторической роли Москвы, политический спектр русской поэзии и др.). Реконструированные в диссертации события и явления (дело А.Ф. Лабзина, дело профессоров ИСПбУ, художественные вкусы А.А. Аракчеева и др.) должны внести коррективы в их традиционное освещение. Ряд вопросов рассмотрен в новом ракурсе (Отечественная война, как рубеж Просвещения и «официальной народности»; культурно-историческая роль декабристов; роль А.Н. Оленина в истории Академии художеств).

Теоретическая значимость диссертации состоит в том, что предложенная модель исследования (императорская фамилия; система народного образования; государственные учреждения культуры; цензура, книгоиздание, печать; общественный и частный секторы художественной культуры; преходящие факторы) с четкими хронологическими рамками и внутренней периодизацией учитывает, во-первых, общую тенденцию абсолютистских режимов к предельной государственной регламентации всех сфер общественной и частной жизни подданных, в том числе – художественной культуры; во-вторых, - рост общественной оппозиции этой тенденции. Поэтому такая модель может быть использована при исследовании любого периода истории российской художественной культуры 1689-1917 гг. Содержание и выводы диссертации и монографии способствуют обогащению теоретических представлений о художественных системах ампир, романтизм, реализм, об условиях их формирования. Они могут быть полезны для дальнейших историко-биографических исследований, а также для искусствоведов, литературоведов, музыковедов, поскольку понимание исторических условий эпохи и тенденций в развитии смежных искусств – «ахиллесова пята» их работ.

Практическая значимость диссертации Материалы и выводы диссертационного исследования могут быть использованы для подготовки обобщающих работ, общих и специальных курсов по русской истории, истории русской культуры, истории отдельных искусств.

  Апробация результатов исследования. Основное содержание диссертации и главные ее выводы изложены в докладах и сообщениях на международной научной конференции «Преподавание истории в современной России. Тенденции и перспективы»; на межвузовской конференции «Гуманитарные науки и гуманитарное образование: история и современность»; на Герценовских чтениях 1997, 1998, 1999, 2000, 2001, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006 гг. Основные положения исследуемой темы изложены в монографиях и научных статьях диссертанта. Диссертация обсуждалась на заседании кафедры русской истории РГПУ им. А.И. Герцена, где получила положительную оценку.

Материалы диссертации были использованы в лекционных курсах «Историческое краеведение» и «История художественной культуры Санкт-Петербурга», в специальных курсах для студентов факультета социальных наук РГПУ им. А.И. Герцена, при разработке программы учебного курса для гуманитарных школ и классов, тестов для дистанционного обучения по курсу «История русской и мировой художественной культуры», получивших грант Министерства образования и науки РФ, в цикле учебных видеофильмов. Всего по теме исследования опубликовано 12 научных (в том числе 2 монографии) и 3 учебно-методических публикаций общим объемом 83,9 п. л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения (Л. 4-18), четырех глав (Л. 19-689), заключения (Л. 690-710), списка использованной литературы и источников (Л. 711-819), 8-ми приложений (Л. 820-848).

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

  Во введении обоснована актуальность, определены объект, предмет, цели и задачи, хронологические и территориальные рамки исследования; указаны методология и методы работы; приведены основные положения диссертации, выносимые на защиту; раскрыты научная значимость и новизна работы; содержится материал, посвященный апробации результатов исследования.

В главе I «Историография и источники» анализируется степень научной разработанности темы исследования и дается обзор использованных в работе источников.

  В § 1 главы I - «Историческая литература» - рассматривается научная литература, посвященная периоду русской истории 1801-1825 гг. В ней автором выделяются следующие группы публикаций:

Обзорные труды по истории России XVIII - первой половины XIX в. (В.О. Ключевский, С.Ф. Платонов, Н.А. Троицкий и др.), в которых время Александра I фигурирует в контексте предшествующей и/или последующей истории, давая возможность сопоставления эпох по разным параметрам. К обзорным отнесены также работы по источниковедению (А.Г. Тартаковский, И.Ф. Петровская и др.) и публикации, посвященные сквозному рассмотрению отдельных аспектов исторического развития России: системы государственных учреждений и чиновничества (Э.Н. Берендтс, Н.П. Ерошкин, Л.Е. Шепелев); экономики, торговли и финансов (И.С. Блиох, И.М. Кулишер и др.); тенденций развития городов (Б.Н. Миронов); взаимоотношений государства, церкви, масонства (А.Н. Пыпин, А.И. Серков, Ю.Е. Кондаков и др.).

Комплексные труды по истории 1801-1825 гг. (Н.Ф. Дубровин, А.В. Предтеченский, С.Б. Окунь и др.), работы, посвященные Александру I и членам императорской фамилии создают разностороннюю картину эпохи, но вопросы художественной культуры в них не рассматриваются или фигурируют в контексте идеологии. Об Александре I самыми подробными и глубокими являются фундаментальные труды М.И. Богдановича, Н.К. Шильдера, вел. кн. Николая Михайловича, Н.А. Троицкого. Однако эстетические приоритеты императора выступают в качестве занимательных обстоятельств его быта, что ведет к недооценке их влияния на художественную культуру России. О личности и деятельности вдовствующей императрицы Марии Федоровны наиболее подробно повествуется в исследовании Е.С. Шумигорского. Ей посвящены фрагменты работ о Павле I, Александре I, по истории женского образования в России. Разрозненные сведения об эстетических вкусах императрицы имеются в историко-краеведческой литературе о царских резиденциях, в биографике работавших там мастеров. Императрице Елизавете Алексеевне посвящена монография вел. кн. Николая Михайловича, но влияние ее вкусов на русскую художественную культуру изучено меньше, чем влияние вкусов ее мужа и свекрови. Отсутствуют в научной литературе сведения о художественных приоритетах великих князей Константина и Михаила Павловичей, а вкусы Николая Павловича привлекали внимание исследователей только с момента его воцарения. Из представителей женской половины императорской семьи наибольшим вниманием пользуется личность Екатерины Павловны (И.Н. Божерянов, Ври де Ганзбург, Й. Дейнир). 

  Работы о периоде «либерального курса». В дореволюционной историографии борьбе вокруг реформ посвящены монографии М.П. Корфа, С.М. Середонина, В.З. Завитневича; в советской - М.М. Сафонова, С.В. Мироненко и др. У многих авторов  вопрос о реформах неотделим от личности М.М. Сперанского (В.А. Калягин, В.А. Корнилов, С.А. Чибиряев и др.). В публикациях этой тематики диссертанта интересует вопрос о восприятии реформ деятелями художественной культуры. Разрозненные сведения об этом имеются в диссертации А.В. Предтеченского, монографии Н.В. Минаевой, книге Н. Рясановского. Отсутствуют специальные исследования о воздействии на русскую художественную культуру Тильзитского мира и континентальной блокады. Диссертант собирал сведения из работ С.М. Середонина, Е.В. Тарле, М.Ф. Злотникова и др. Французский взгляд на проблему отражают публикации А.И. Молока и О. Вьенне. Общий обзор реформ народного образования содержится в работах М.И. Сухомлинова, С.В. Рождественского, П.Ф. Каптерева и др. Интерес к ним проявляют и зарубежные историки (А. Вукинич, У-Х.Е. Джонсон, Д.-Т. Флинн).

  Историография Отечественной войны 1812 г. и заграничных походов. В диссертации дан обзор источниковедческих публикаций по теме. Диссертанта особо интересовали труды историков первой половины XIX в. (А.А. Писарев, Д. Ахшарумов, Д.П. Бутурлин, А.И. Михайловский-Данилевский), как официальные собрания биографий, сюжетов и тем, ставших «культовыми» и отразившихся в русском искусстве. Буржуазные исследователи (К.А. Военский, В.И. Харкевич, А.Н. Попов и др2.), отбросив официозные историографические и художественные мифы, выявили реальные причины войны, показав многие неприглядные страницы ее истории. Из работ советских историков (Е.В. Тарле, Л.Г. Бескровный, П.А. Жилин и др.) выделяются монографии Н.А. Троицкого, направленные против историографических стереотипов. Имеются публикации о ростопчинских афишах (П.А. Картавов, Н.В. Борсук), об интерпретации образа Наполеона в русской литературе (Н.Ф. Дубровин), но в целом культурно-исторический аспект Отечественной войны, за исключением публицистики (А.В. Предтеченский, А. Зорин), театральной жизни (Н.В. Дризен, В.Н. Всеволодский-Гернгрос), сатирической графики (В.П. Верещагин), освещен недостаточно. Основную массу составляют историко-биографические работы. У многих авторов искусство служит лишь иллюстрацией исторических событий, явлений, личностей, теряя самоценность, а патриотическая тональность произведений выступает гарантией их высокого художественного качества.

Работы о периоде «аракчеевщины». Дореволюционные и зарубежные (М. Дженкинс) исследователи, как правило, сводили проблему к личности временщика. Комплексные исследования «аракчеевщины» предприняли Н.Г. Богословский, А.А. Кизеветтер, К.М. Ячменихин и др. Публикации Н.Л. Ширяева, Н.Н. Врангеля, Н.В. Мурашовой, Е.И. Кириченко показывают отдельные аспекты влияния Аракчеева на русскую художественную культуру, но  обобщающих исследований нет. Восстание Греции и турецкой Молдавии, отношение к ним А.С. Пушкина и декабристов изучены И.Ф. Иоввой и Е.М. Двойченко-Марковой. Политика аракчеевского режима в области Просвещения нашла отражение в работах о Российском библейском обществе (А.Н. Пыпин, С.-К. Батальден), о мистиках-сектантах и ведущих реакционерах (Н.Ф. Дубровин, Ю.Е. Кондаков и др.), о репрессиях против иезуитских школ (Е.О. Ларионова), СПб университета и оппозиционной интеллигенции3. Важны для диссертанта статьи Е.Е. Дмитриевой и С. Павоне о протестном обращении русской интеллигенции в католичество.

  Историография движения декабристов. Л.П. Петровский; А.Л. Вайнштейн и В.П. Павлова составили аннотированные указатели документов из фондов ЦГИА и ЦГВИА СССР; М.В. Нечкина -биографический справочник и указатель научной литературы. Обзорные исследования А.Е. Преснякова, М.В. Нечкиной, Б.Е. Сыроечковского, С.Б. Окуня охватывают все стороны деятельности декабристов. Политические идеи, философские взгляды, исторические воззрения и организационные формы движения получили научное освещение в монографиях В.И. Семевского, В.В. Пугачева, С.С. Ланда, С.С. Волка, Г.И. Габова. А.В. Семенова исследовала развитие идеи временного революционного правительства. Важны для диссертанта монографии В.А. Федорова и Н.Я. Эйдельмана, раскрывающие ментальность декабристов в контексте современных им исторических и культурных реалий; очерк Н.К. Пиксанова о дворянской реакции на декабризм; монография М.А. Давыдова о генеральской оппозиции аракчеевскому режиму, ее взаимоотношениях с декабристами; монография С.Б. Окуня о Российско-американской компании, в оригинальном ракурсе показывающая К.Ф. Рылеева и его окружение. Ланкастерским школам и просветительской деятельности декабристов посвящены диссертации С.Б. Паши и П.В. Ильина. Но главную ценность для диссертанта представляют публикации о декабристах в контексте русской художественной культуры. Суммарное отражение эта тематика нашла в сборнике статей «Декабристы и русская культура». Их издательской деятельности и эстетическим теориям посвящены публикации Б.Д. Дацюка, Б.С. Мейлаха, П.В. Соболева, диссертация Н.Н. Баландиной о «Полярной звезде». Общий обзор литературной деятельности декабристов дают публикации И.М. Семенко и Л.Г. Фризмана, а самый значительный вклад в изучение темы внесли монографии В.Г. Базанова. В монографиях Н.В. Королевой и В.А. Бочкарева рассматриваются взаимоотношения декабристов с театром. Монография Н.А. Хотунцова дает сведения о музыкальных пристрастиях, опыте музицирования, связях в музыкальной среде едва ли не каждого участника движения. Менее исследована тема отношений декабристов и изобразительного искусства (И.С. Зильберштейн, Т.В. Алексеева, А.Р. Куник). Из массы персоналий диссертанта интересовали публикации о лицах, близких к художественной среде - Н.М. Муравьеве, И.Д. Якушкине, М.С. Лунине, А.И. Одоевском, В.Ф. Раевском, но особое внимание уделено трем крупнейшим литераторам и эстетикам декабризма - К.Ф. Рылееву, А.А. Бестужеву, В.К. Кюхельбекеру. Отдельную подгруппу составляют публикации о взаимоотношениях с декабризмом В.А. Жуковского, А.С. Грибоедова, А.С. Пушкина, П.А. Вяземского, Е.А. Баратынского. Большинство работ о декабристах грешит апологией их эстетики и художественного творчества.





  Работы по истории отдельных государственных учреждений, связанных с художественной культурой косвенно или непосредственно. Имеются подробные труды по истории Московского, Петербургского, Казанского, Дерптского университетов, обзорные публикации по истории университетского образования и политики властей в этой области. История Царскосельского Лицея, особенно пушкинского выпуска, досконально исследована И.Я. Селезневым, Я.К. и К.Я. Гротами, Н. Гастфрейндом. Деятельность цензурных комитетов нашла наиболее полное отражение в публикациях дореволюционных авторов (А.М. Скабичевский, Н.Ф. Дубровин, М. Лемке и др.). Об ИРА непревзойденным по своей подробности остается исследование М.И. Сухомлинова. По истории ИПБ официальные издания 1814, 1914, 1963 гг. дают статистические данные, их динамику, сведения о пополнении фондов и раритетах. Работы Г.П. Георгиевского, С.М. Бабинцева, О.Д. Голубевой о знаменитых библиотекарях вносят нюансы, важные для понимания некоторых культурно-исторических реалий.

  Из учреждений, непосредственно связанных с художественной культурой, лучше всего освещена деятельность ИАХ. В официальных обзорных трудах (Г. Реймерс, А.Н. Оленин, С.Н. Кондаков, В.Г. Лисовский и др.) акцент сделан на деятельности президентов, Совета, творческих заслугах выдающихся членов. Неофициальный взгляд отражает работа Н.А. Рамазанова, а самым подробным исследованием остается труд П.Н. Петрова. В монографии Н.М. Молевой и Э.М. Белютина описаны программы и организация обучения. Особую значимость имеет работа Н.И. Врангеля о бытовой стороне жизни ИАХ. Специальные исследования по истории Эрмитажа в 1801-1825 гг. диссертанту не известны. Сведения имеются в обзорных работах и статье С.А. Гамалова-Чураева о создателе русской реставрационной школы А. Митрохине. Самый подробный очерк об Императорском фарфоровом заводе оканчивается 1804 г. Отсутствуют специальные исследования о КСГР. Деятельность Комиссии по строению города Москвы и Кремлевской экспедиции косвенно освещена в публикациях П. и Г. Гольденбергов, М.В. Будылиной, А.А. Федорова-Давыдова, в биографике О.И. Бове и Д.И. Жилярди. Об архитектурной школе Кремлевской экспедиции имеется только очерк С.В. Безсонова, охватывающий 150 лет. Комиссия по строительству Биржи вскользь упоминается в биографике Ж.-Ф. Тома де Томона и Н.П. Румянцева; Комиссия по строительству Казанского собора - только в контексте биографий А.Н. Воронихина и А.С. Строганова, в описаниях собора; Комиссия по строительству Исаакиевского собора - в первом официальном описании собора и биографике О. Монферрана. Работы по истории отдельных императорских театров носят юбилейный характер, и при небольшом объеме охватывают периоды в 50-150 лет. Подробностью и узкими хронологическими рамками выделяются книга О. Чаяновой о театре Меддокса и том 1 труда В.Н. Всеволодского-Гернгроса «История театрального образования в России». Краткие сведения о ППК в 1801-1825 гг. имеются лишь в обзорных работах о культовой музыке (В.М. Металлов, А.В. Преображенский) и публикациях о Д.С. Бортнянском;

  Работы, посвященные общественному и частному секторам Просвещения и художественной культуры. Среди литературно-художественных объединений самым исследованным является «Арзамас». Его значение для русской литературы показано В.С. Краснокутским, история «Арзамаса» фигурирует в контексте биографий В.И. Жуковского, Д.Н. Блудова, С.С. Уварова, во всей пушкинистике. То же касается «Зеленой лампы», хотя специальных исследований нет. Деятельность московского Дружеского литературного общества исследована по архивным материалам М.И. Сухомлиновым, Ю.М. Лотманом. БЛРС в дореволюционной историографии фигурировала в контексте биографий А.С. Шишкова (В.Я. Стоюнин) и Г.Р. Державина (Я.К. Грот, И.П. Хрущев, В.С. Иконников). Советское литературоведение «Беседу…» не жаловало, как реакционную, и старалось отделить от нее Г.Р. Державина (А.В. Западов, Н.И. Глинка). Лингвистическим взглядам Шишкова посвящены диссертации И.Н. Леурды и М.В. Сарапаса. Всесторонне исследовал деятельность БЛРС М.Г. Альтшуллер, но преувеличил ее культурно-историческое значение. Этот недостаток скорректирован в монографии Е.Э. Лямина. В историографическом освещении ВОЛСНХ слабо исследован период 1801-1815 гг. Лучше всего он показан в монографии В.Г. Базанова о ВОЛРС - левом крыле ВОЛСНХ. Раскол ВОЛСНХ на ВОЛРС и «Измайловцев» произошел в 1820 г. в связи с «каразинской историей». O В.Н. Каразине имеется обширная историография, которой диссертант уделил внимание, поскольку в контексте данного исследования «каразинская история» имеет символический смысл. Специальных работ об «Измайловском обществе» нет, но А.Е. Измайлов не обделен вниманием исследователей (И.А. Кубасов, О.А. Проскурин). Филиалу «Измайловского общества» - салону С.Д. Пономаревой посвящена статья А.А. Веселовского и монография В.Э. Вацуро. По истории СПбФО имеются официальные издания 1884, 1902 гг., книга Б.Л. Березовского. Период 1802-1825 гг. в них освещен бегло. То же с историографией ОПХ: кроме главы в упомянутой монографии Н.М. Молевой и Э.М. Белютина удалось обнаружить лишь краткий официальный очерк его председателя Н.Ф. Собко и статью С.Р. Эрнста о печатном органе ОПХ «Журнале изящных искусств».

  О крупнейших меценатах есть статья А.Н. Пыпина, монография Т. Дынника о крепостных театрах. В историографическом освещении больше других повезло канцлеру Н.П. Румянцеву и курируемому им Московскому обществу истории и древностей российских (В.С. Иконников, К.И. Кестнер, В.П. Козлов и др.). Другие меценаты – А.С. Строганов, Н.П. Шереметев, Н.Б. Юсупов – почти обойдены вниманием исследователей. Отсутствуют обобщающие работы о П.П. Свиньине, что ведет к недооценке его культурно-просветительской деятельности. Имеются публикации об арзамасской школе живописи А.В. Ступина (М. Званцев, П.Е. Корнилов, глава у Н.М. Молевой и Э.М. Белютина). Еще больше внимания уделяется школе живописи А.Г. Венецианова в Сафонкове, но ее первые годы освещены слабо. Московской школе рисования С.Г. Строганова посвящен очерк А. Гартвига; концертной жизни в доме В.В. Энгельгардта  - монография А.А. Гозенпуда. Обширна историография, посвященная Н.М. Карамзину. Глубокий анализ получили его общественно-политические (М.П. Погодин, Р. Пайпс), исторические взгляды (В.О. Ключевский, Н.Я. Эйдельман, В.П. Козлов); заслуги в развитии русского языка и литературы (Г.П. Макогоненко, А.-Г. Кросс, Б.А. Успенский); театральные воззрения (В.Н. Всеволодский-Гернгрос). Всестороннюю характеристику личности и деятельности Карамзина предприняли М.П. Погодин, Ю.М. Лотман. Ни одна работа по истории ИАХ, ИПБ, кружков и салонов не обходится без фигуры А.Н. Оленина. Специальные публикации о нем и его салоне слишком комплиментарны (Н.И. Стояновский, О.Д. Голубева и др.). В историографии литературных кружков и салонов хрестоматийными являются обзорная работа М. Аронсон и С. Рейсер, сборник «Литературные  кружки  и  салоны…», его новейшая модификация4. Из прочих публикаций отметим статью Б.В. Асафьева о музыкальных кружках, В.Э. Вацуро - о литературных альбомах. Наиболее исследованы салоны С.Д. Пономаревой (В.Э Вацуро), Воейковых (Н.В. Соловьев), Виельгорских (Т. Щербакова). Недостаточно исследованы важный для русских художников салон А.Р. Томилова и синтезирующий все искусства и нации салон З.А. Волконской.

  По истории издательского дела и книжной торговли наряду c обобщающими работами (М.В. Муратов и Н.И. Накорянов; И.Е. Баренбаум и И.Е. Костылева) есть публикации, посвященные периоду конца XVIII-первой трети XIX в. (В.Э. Вацуро и М.И. Гиллельсон); читательскому контингенту этого времени (М.Г. Альтшуллер, М.М. Ракова); отдельным книготорговцам. В истории газетного дела диссертанта интересовали только общие условия его функционирования (Б.Н. Есин), публикации о «Русском инвалиде» периода Отечественной войны (А.Т. Борисевич) и «Северной пчеле». Основное внимание диссертанта сосредоточено на литературно-художественных журналах и альманахах. Общий обзор периодики дается в «Очерках по истории русской журналистики и критики», «Исто­рии русской журналистики…» А.В. Западова, учебном пособии Б.Н. Есина. Журналистике 1801-1825 гг. посвящены очерки Б.Д. Дацюка, диссертация Я.Л. Левкович, монография В.Г. Березиной. Литературная и художественная критика рассмотрены в публикациях Н.И. Мордовченко, Т.В. Макаровой, Н.А. Нарышкиной. В историографии декабризма получили исчерпывающее освещение альманахи «Полярная звезда», «Мнемозина», «Соревнователь просвещения и благотворения». Предметом специальных исследований были «Северные цветы» (В. Гаевский, Ю.Н. Верховский, В.Э. Вацуро); «Вестник Европы» (Г.В. Зыкова, Л.В. Митюк); «Сын отечества» (Н.Ф. Дубровин, Д.В. Соловьев, Н.М. Михайловская); «Невский зритель» (А.Д. Боборыкин); «Дамский журнал» (Р.В. Чичинадзе, В.В. Пухов), «Драматический вестник» (С.М. Бабинцев и Г.А. Лапкин), «Журнал изящных искусств» (A.П. Новицкий), музыкальное издательство Ж. Дальмаса (Н.А. Рыжкова). Фрагментарные сведения o состоянии авторского права содержатся в публикациях А.И. Рейтблата, С.Я. Гессена, А.В. Аникина и др. Многие проблемы данной тематики синтезирует монография О.А. Проскурина5.

  Работы, посвященные отдельным аспектам русской культуры конца XVIII – первой половины XIX в. Чрезвычайно важна монография А. Зорина, о взаимовлиянии литературы, поэзии, драматургии и государственной идеологии. Темами научных публикаций стали история российского гимна (В.В. Крутова, Т.Ф. Музычук); эволюция культурно-исторической роли Петербурга (М.С. Каган); народные городские увеселения и зрелища (А.Ф. Некрылова); костюм (Р.М. Кирсанова); усадебный быт дворянства (Н.И. Врангель, К.А. Соловьев); положение и быт крепостной интеллигенции (А.Г. Яцевич, М.Д. Курмачева); великосветские обеды, балы, маскарады (С.И. Танеев, В.А. Мильчина, Ю.М. Лотман и Е.А. Погосян и др.).

  Обзорные работы по истории русской культуры XVIII – первой половины XIX в. В дореволюционной историографии («культурно-историческая школа» литературоведения: М.И. Сухомлинов, А.Н. Пыпин, Н.Н. Булич, Н.А. Котляревский) художественная культура рассматривалась только как часть идеологии, народного просвещения и общественной жизни. Советской модификацией этого подхода был «социологический метод» П.Н. Сакулина. Первым фундаментальным трудом являются очерки П.Н. Милюкова, но вопросы художественной культуры там отсутствуют. Наиболее глубоким анализом исторических условий развития русской культуры в первой половине XIX в. отличаются работы В.В. Познанского. Важной новацией стал отказ от изолированного рассмотрения каждого вида искусств. Однако живопись, литература, архитектура, театр, музыка представляют собой разностильную и разножанровую смесь, служащую только для иллюстрации исторических и идеологических процессов. Б.И. Краснобаев первым в историографии дал общую характеристику российского Просвещения, как эпохи культурно-исторического развития, и выделил три его этапа. Вслед за В.В. Познанским он пытался создать целостную картину развития художественной культуры, но попытка оказалась неудачной по тем же причинам. Курс лекций Н.И. Яковкиной опирается на хорошо известные исследования и мемуарные источники. Сильной его частью являются главы о системе народного образования и книжном деле, а разделы о художественной культуре обнажают общие недостатки исторических исследований по данной тематике.

  С 1980-х гг. в культурно-исторических исследованиях возобладал семиотический подход. В классической монографии Ю.М. Лотмана «Беседы о русской культуре» знаковыми системами выступают чины, бал, брак, карточная игра, дуэль, дэндизм и т.д.  Отдавая должное достижениям семиотики, отметим, что для решения задач данного диссертационного исследования она малопродуктивна. Во-первых, семиотика обрекает на изолированное рассмотрение отдельных проблем и сторон культурной жизни, затрудняя создание взаимосвязанной и последовательной картины культурно-исторического процесса. Во-вторых, в силу высокого уровня абстракции увлечение семиотикой ведет к игнорированию конкретных исторических и художественных реалий, к нарушениям хронологии в пределах десятилетий, т.е. – к искажению причинно-следственных связей.

  Историко-краеведческая литература. Фундаментальные очерки по истории Москвы и Петербурга дают информацию обо всех сторонах жизни города и региона от основания до середины ХХ в. Однако партийно-классовый подход и региональный патриотизм породили тенденциозность в подборе фактов, в оценочных суждениях. Авторские обзорные очерки по истории Москвы (М.И. Пыляев, П.И. Гольденберг, Е.В. Николаев), Петербурга, (И.И. Пушкарев, А.П. Башуцкий, М.И. Пыляев, и др.), Одессы (С. Лернер, М.М. Синявер) тоже охватывают большие исторические периоды. Они более субъективны, менее научны, но содержат массу полезной информации, которую фундаментальные издания отбросили как малозначительную или идеологически нежелательную. Работы по истории императорских резиденций (А.И. Успенский, В.Я. Курбатов, А.С. Розанов и др.) дают сведения о событиях культурной жизни, художественных пристрастиях императорской семьи, ее взаимоотношениях с мастерами искусств. Важная информация содержится в книге Н. Матвеева о жизни допожарной Москвы; монографии Н.М. Молевой о подмосковных усадьбах; публикациях Г.Л. Семеновича и А.М. Иванова об истории уличного освещения в Петербурге; очерках под редакцией А.М. Докусова о литературных памятных местах Петербурга. Значительную долю краеведческих публикаций составляет пушкинистика (Б.В. Томашевский, Р.В. Иезуитова и Я.Л. Левкович, В.Ф. Шубин и др.).

Справочная литература. Статистические данные об александровской России имеются в сборнике 1839 г. В энциклопедии «Высшие и центральные учреждения России 1801-1817 гг.» даются сведения об их руководителях, указаны соответствующие статьи ПСЗРИ, номера архивных фондов в РГИА и ГАРФ. Сведения о дворянских фамилиях, деятелях истории и культуры имеются в энциклопедиях Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, братьев Гранат, «Рус­ском биографическом словаре», «Русских портретах» вел. кн. Николая Михайловича. Подробной фактографичностью отличаются дореволюционные словари русских писателей С.А. Венгерова, Г.Н. Геннади, Н.Н. Голицына. Справочные издания 80-90-х гг. ХХ в. учитывают данные позднейших научных исследований, снабжены библиографическими приложениями. Имеются энциклопедии по санкт-петербургской тематике, где выделяются «Быт пушкинского Петербурга», работы В.В. Антонова и А.В. Кобака, дающие информацию о храмах и утраченных памятниках. O русских иллюстрированных изданиях лучшим остается труд В.А. Верещагина, но вне конкуренции - «Сводный каталог сериальных изданий 1801-1825 гг.», доведенный пока до буквы «З».

В § 2 главы I - «Искусствоведческая литература» - автор выделил следующие группы публикаций:

  Фундаментальные труды и очерки по всеобщей истории видов, родов и жанров искусств: архитектуры и градостроения; мостостроения; садово-паркового; пространственных искусств; танцевальной и другой музыки. Русская культура рассматривается в них как часть культуры мировой, позволяя установить синхронистические связи, важные для понимания общих черт и национальной русской специфики.

Фундаментальные и обзорные труды по истории видов, родов и жанров русского искусства подразделяются на следующие подгруппы:

- работы по источниковедению. В указателе под редакцией К.Д. Муратовой описаны все издания каждого литератора, содержание собраний сочинений, указаны посвященные ему исследования и критические статьи. По источниковедению русской музыки и театра лучшими являются труды И.Ф. Петровской, где дан обзор архивных фондов, мемуарной и научной литературы о музыкальных организациях, концертной жизни, музыкальном образовании и быте Петербурга, библиографические справки о держателях салонов, оркестров и хоров, композиторах, музыкантах, зарубежных гастролерах, педагогах. По источниковедению других искусств публикаций подобного масштаба нет. Можно отметить каталог документов по истории архитектуры Москвы, Петербурга и пригородов, а также биобиблиографический словарь «Художники народов СССР», доведенный до фамилии Кобозев, с чрезмерным преобладанием советских мастеров;

  - академические издания по истории русской литературы, поэзии, драматургии, критики, театра, музыки, архитектуры и изобразительного искусства. Они охватывают широкий круг лиц, памятников, явлений; опираются на огромный объем источников; снабжены подробным научным аппаратом, иногда – документальными и статистическими приложениями; отличаются высшей фактографической точностью и стремлением к научной объективности. Каждое последующее издание учитывает новейшие достижения отечественного и зарубежного искусствознания. Сравнение изданий одной тематики позволяет видеть эволюцию научных подходов, идеологических и эстетических приоритетов;

- коллективные и авторские учебные пособия для филологических факультетов, архитектурно-строительных, художественных, музыкальных, театрально-балетных вузов. Некоторые из них включают документы и/или критические статьи. Здесь отчетливее проявляется концептуальность, субъективизм автора или научной школы;

- монографии, отражающие авторское видение. Из дореволюционных музыкальных исследований наиболее подробное принадлежит М.М. Иванову. Ценная информация, глубокие авторские мысли и комментарии содержатся в работах А.С. Рабиновича о русской опере, А.А. Гозенпуда  - о музыкальном театре, в монографиях Ю.В. Келдыша, сборнике «Музыка и музыкальный быт старой России». По истории русского театра наиболее информативными являются дореволюционные труды Н.В. Дризена, Б.В. Варнеке, Л.И. Гуревича. По истории русского балета лучшими являются работы Ю.И. Слонимского и В.М. Красовской. Из дореволюционных монографий о живописи подробной фактографичностью и объективностью отличается работа Н.П. Петрова; среди советских - Э.Ф. Голлербаха о графике, А.Л. Пунина, М.С. Бунина - о мостостроении, Д.Е. Аркина - о монументальной скульптуре Петербурга, В.Л. Снегирева - о московском зодчестве. Дореволюционные монографии И.Э. Грабаря о русской архитектуре, «История русской живописи» А.Н. Бенуа устарели концептуально и фактографически;

- исследования по истории отдельных жанров русского искусства: романа (академическая «История русского романа», В.Э. Вацуро); лирических жанров поэзии (И.Н. Розанов, Л.Г. Фризман, А.Н. Соколов); музыки к драматическим спектаклям (А.Н. Глумов), органной (Л.И. Ройзман) и гитарной (В.А. Русанов, Б.Л. Вольман); романса (В.А. Васина-Гроссман); цыганского музыкального творчества (Т.А. Щербаковa); типового строительства (С.С. Ожегов и др.6); интерьера (А.М. Кучумов; И.А. Бартенев и В.Н. Батажковa); мебели (И.К. Ботт и М.И. Канева); осветительной арматуры и художественного паркета (К.А. Соловьев); художественного стекла (Б. Шелковников); резьбы по кости (И.Н. Уханова); орнамента, декоративных тканей, резьбы по дереву, чугунного литья (Н.Н. Соболев); лубка (Д.А. Ровинский); портретной миниатюры (Н.Н. Врангель); пейзажа (А.А. Федоров-Давыдов); батальной живописи (В.В. Садовень); литографии (А.Ф. Коростин); монументального рельефа (А.Г. Ромм); надгробий (В.В. Ермонская и Г.Д. Нетунахина, Т.Ф. Попова).

Работы по истории видов, родов, жанров и частных проблем русского искусства конца XVIII-первой трети XIX в. Подробный обзор художественной литературы этого времени представлен в трудах А.Н. Пыпина, А.Н. Соколова, А.И. Ревякина. В.А. Бочкарев дал исчерпывающий анализ исторической драматургии; А.А. Гозенпуд - стихотворной комедии, комической оперы и водевиля; Л.Г. Фризман - элегии. Тенденциям в развитии русской поэзии и прозы посвящен ряд статей Ю.М. Лотмана. Целостная характеристика театрального искусства эпохи содержится в монографии Т.М. Родиной. Сборник статей авторского коллектива ЛГИТМИК показывает роль театра в общественной жизни начала XIX в.; сборник под редакцией А.Я. Альтшуллера - становление русской театральной критики. Под редакцией М.С. Друскина и Ю.В. Келдыша вышли очерки по истории русской музыки 1790-1825 гг. Есть публикации о роли музыки в александровскую эпоху (Н.Ф. Финдейзен), дилетантском романсе (М.Г. Долгушина), военных капельмейстерах (И.В. Липаев). Общий обзор изобразительного искусства первой половины XIX в. дан в монографии Н.Н. Коваленской. Интересную информацию дают очерки о русском портрете под редакцией И.И. Шмидта, монография Г.Г. Поспелова о портретном рисунке. Архитектура театральных зданий исследована В.Я. Либсоном, В.И. Смирновым, М.З. Тарановской. Н.А. Евсина исследовала тенденции в архитектуре учебных заведений; И.М. Шмидт, С.Б. Алексеева - проблему синтеза архитектуры и монументальной скульптуры. Архитектура до- и послепожарной Москвы анализируется в работах А.А. Федорова-Давыдова, Е.В. Николаева, Н.Ф. Гуляницкого.

  Имеется ряд исследований частных художественных проблем: ордерных композиций (Н.Ф. Гуляницкий) и архитектурных перекрытий (Г.Г. Гримм); взаимодействия мебели и интерьера (Н.В. Белов); пленэра (О.А. Лясковская); «мировой скорби» (Н.А. Котляревский) и народности в русской литературе (Ю.М. Лотман). В архитектуре проблема народности («русского стиля») рассматривается в контексте временного отрезка в 1,5–4 века (Е.И. Кириченко, В.И. Пилявский). К данной подгруппе диссертант отнес также публикации об отдельных событиях культурной жизни 1801-1825 гг.: театральных представлениях во время коронации Александра I (И.Н. Божерянов), «катенинской истории» (И. Кубасов) и др.

  Работы, посвященные художественным системам, направлениям, школам - классицизму (ампиру), сентиментализму, романтизму, реализму - были важны для диссертанта при подготовке монографии об эволюции художественных систем. В данном исследовании они почти не используются. Единичные работы о художественных школах и направлениях касаются в основном «пушкинской плеяды» (И.Н. Розанов, Ю.Н. Ты­нянов, В.В. Кунин и др.). Особняком стоит исследование Ю.Н. Тынянова о литераторах-архаистах, лишь отчасти дополненное монографией М.Г. Альтшуллера о БЛРС.

Исследования проблемы взаимовлияния русских и зарубежных мастеров, школ, направлений в первой четверти XIX. Лучше всего исследовано взаимовлияние русской и европейских литератур. Изучено воздействие французской культуры на А.С. Грибоедова (Ж. Бонамур) и А.С. Пушкина (Б.В. Томашевский), эволюция восприятия в России Вольтера (П.Р. Заборов), Ж. де Сталь (С.Н. Дурылин, П.Р. Заборов, Л.И. Вольперт), Ф. Шиллера (Ю.Д. Левин), Э.-Т.А. Гофмана (С.В. Штейн), Л. Стерна (В.И. Маслов, Ю.М. Лотман), Оссиана (В.И. Маслов, Н.К. Пиксанов, Ю.Д. Левин), Д.-Г. Байрона (Н.А. Котляревский, В.И. Маслов), взаимоотношения с русской культурой И.-В. Гёте (С.Н. Дурылин, В.М. Жирмунский), В. Скотта (Ю.Д. Левин), А. Мицкевича (И.И. Беккер). А.Н. Веселовский провел аналитическое сравнение раннего русского романтизма с европейским, а обобщающая характеристика русско-европейских литературных связей дана в монографии В.И. Кулешова.

Общие тенденции в развитии русского и европейского театра отмечены в книге Ю.И. Кагарлицкого. Есть работы, раскрывающие общеевропейское значение сценической деятельности Ж.-Ф. Тальма (В. Панов) и Ж.-Ж. Новерра (В.М. Красовская); французской музыки XVII - начала XIХ в. (Н.П. Гришкун); творчества мебельщика Ф.-О.Ж. Жакоба (О.-Ж. Лефюэль); бронзовщика П.-Ф. Томира (В.А. Верещагин); архитектуры К-Н. Леду (Д.Е. Аркин, И.Э. Грабарь), Ш. Персье и П. Фонтена (М. Фуше); живописи Ж.-О.Д. Энгра (В.Н. Березина), А. Гро (А.Д. Чегодаев), Т. Жерико (В.С. Турчин) и французской романтической школы (К.Ф. Кожина), Д. Рейнольдса (А.А. Трубников). Сборник статей под редакцией В.В. Ванслова показал влияние на русскую культуру эстетики И.-И. Винкельмана (и А.-Р. Менгса); В.С. Турчин – русско-французские художественных связи; И.М. Марисина – русско-шведские; А.Д. Чегодаев - общность художественных явлений России, Западной Европы и США в 1789-1849 гг. В работах Н.Н. Врангеля и А.П. Мюллера дается наиболее полная информация о работавших в России иностранных живописцах и скульпторах. Не получила достаточного научного освещения проблема влияния на русскую художественную культуру 1801-1825 гг. искусства древнего Египта, античной Греции, Ренессанса. Эти вопросы частично затронуты в публикациях М.Г. Неклюдовой, Б.И. Бродского. Отдельные работы содержат сведения о влиянии на зарубежную культуру творчества А.С. Пушкина (В.М. Жирмунский, М.П. Алексеева), В.А. Тропинина (Е.И. Марченко). Ю.Д. Левин написал монографию о восприятии русской культуры на Западе, но она охватывает почти три века.

  Биографика. В монографии и диссертации использовано свыше 400 научных публикаций о жизни и творчестве 119 русских литераторов, артистов, балетмейстеров, композиторов и музыкантов, архитекторов, скульпторов, живописцев и графиков, работавших в 1801-1825 гг.

  Художественная критика была важна при изучении художественных систем, а в данной работе использован минимум. В основном это литературная критика (В.Г. Белинский, Г.П. Федотов, С.Л. Франк и др.), сборники статей о К.Н. Батюшкове, Н.М. Карамзине, И.А. Крылове. Особое внимание уделено комментариям к «Евгению Онегину» В.О. Ключевского, В.В. Набокова, Ю.М. Лотмана и др., как вариантам трактовки реалий александровской эпохи, запечатленных в «энциклопедии русской жизни». Художественная критика представлена публикациями А.Н. Бенуа, И.Э. Грабаря, Н.Н. Врангеля, изданием «Мастера искусства об искусстве».

  Справочная литература в основном рассмотрена в контексте биографики. Чрезвычайно ценен составленный Т.Н. Ливановой каталог музыкально-критических публикаций в русской периодической печати 1801-1825 гг. B диссертации использованы также две балетные энциклопедии; словари, посвященные певцам, пианистам; музыкальные энциклопедии; справочные издания по истории костюма; оперы; эстетики; словарь В.Г. Власова «Стили в искусстве», отличающийся крайним субъективизмом, особенно 2-3 (биографические) тома.

  В § 3 главы I «Архивные источники» - рассматриваются использованные автором фонды Российского государственного исторического архива (РГИА), Центрального государственного исторического архива Санкт-Петербурга (ЦГИА СПб), Института русской литературы РАН (ИРЛИ), Института Истории РАН, (ИИРАН), отдела рукописей Российской Национальной библиотеки (РНБ ОР). Диссертант выделил следующие группы архивных источников:

Высочайшие повеления. Вопросы, связанные с художественной культурой, регламентировались не государственными законами, а высочайшими повелениями на имя директора императорских театров (РГИА. Ф. 497. Оп. 17.), президента ИАХ (РГИА. Ф. 789. Оп. 1. Ч. 1, 2), директора Департамента просвещения (РГИА. Ф. 733). В ведении последнего находились ИРА (Оп. 14), ИПБ (Оп. 15), ИСПбУ (Оп. 20), а с 1811 г. - ИАХ (Оп. 16). Высочайшие повеления поступали также в адрес Придворной е.и.в. конторы (РГИА. Ф. 469), отвечавшей в числе прочего за Эрмитаж (Оп. 8), и Гоф-интендантской конторы МИДв (РГИА. Ф. 470. Оп. 1 [86]; Оп. 3. 145/779), ведавшей царской недвижимостью. В фонде Канцелярии СПб военного губернатора (ЦГИА СПб. Ф. 2111) собрана коллекция именных высочайших указов по вопросам театральной жизни. Некоторые черновики или копии указов и манифестов 1811-1816 гг. хранятся в фонде их автора А.С. Шишкова (РГИА. Ф. 1673. Оп. 1). В РНБ находится коллекция рескриптов на имя А.А. Аракчеева (Ф. 29); отдельные документы – в фонде А.Н. Оленина (Ф. 542) и собрании отдельных поступлений (Ф. 1000. Оп. 3).

Основную массу архивных документов составляют материалы делопроизводства. Самым большим является фонд ИАХ в (РГИА. Ф. 789). 180 дел, использованных в данной работе, дают информацию о произведениях, отмеченных высочайшим вниманием; об обстоятельствах выполнения государственных заказов; материальном положении, бытовых условиях, карьере, личной жизни преподавателей и воспитанников; о чрезвычайных происшествиях и официальных торжествах; о пополнении коллекций и библиотеки, эвакуации имущества в 1812 г., строительстве корпусов и помещений. Здесь имеются протоколы заседаний Совета; учебные, экзаменационные и персональные программы; отчеты мастеров; документы финансовой отчетности; официальная переписка по разным вопросам; сведения о художественной школе А.В. Ступина. Основная документация, связанная с ОПХ и «Журналом изящных искусств», сосредоточена в фонде ОПХ в ЦГИА СПб (Ф. 448); вспомогательная – в фонде ОПХ в ИИРАН (Ф. 448. Св. 2) и фонде Н.П. Собко в РНБ (Ф. 708).

В работе использовано 118 дел из фонда ДИТ (РГИА. Ф. 497): личные дела и формулярные списки директоров, членов ДИТ, музыкантов, артистов; контракты с домовладельцами, антрепренерами, иностранными труппами, отдельными артистами; официальная переписка директоров, главы репертуарного комитета А.А. Шаховского; отчеты на высочайшее имя; документы финансовой отчетности; дела о строительстве и пожарах театральных зданий; журналы приказов и предложений Дирекции. Дополнительную информацию по этим вопросам, а также материалы о постановке театрального обучения содержит фонд СПб. Театрального училища (РГИА. Ф. 498). Копии официальных документов о театральной жизни Москвы имеются в фондах Н.В. Дризена (РНБ. Ф. 263) и Майковых (РНБ. Ф. 452). Бесполезным, к сожалению, оказался фонд ППК (РГИА. Ф. 499. Оп. 1), где к периоду 1801-1825 гг. относятся только 2 дела.

  В исследовании использовано 119 дел из фонда Департамента народного просвещения (РГИА. Ф.733). Опись 14 дает представление о деятельности ИРА; опись 15 – ИПБ; опись 16 дополняет картину жизни ИАХ в 1811-1825 гг. Опись  20 содержит документы, связанные с биографиями профессоров ИСПбУ, политикой в отношении ланкастерских школ, документацию о «деле профессоров» и мероприятиях «для искоренения вольнодумства», о высочайших наградах и взысканиях. В описи 21 (СПб. учебный округ) есть следственные документы о злоупотреблениях Д.П. Рунича. Описи 28, 29 (Московский учебный округ) раскрывают эволюцию политики в области университетского образования. Опись 87 посвящена «христианизации» народного образования, цензурным функциям ДНП, его отношениям с ланкастерскими школами и Российским библейским обществом, устав которого имеется в фонде 808 (Российское библейское общество). Из описи 89 использованы учебные программы гимназий, уездных и приходских училищ, официальные обвинения в адрес иезуитских училищ и германских университетов. Опись 118 (СПб. Цензурный комитет) содержит дела о цензурных разрешениях и ограничениях; о запрещенных книгах, журналах, рукописях, нотах, гравюрах; о наказаниях цензоров и издателей. B РГИА документы СПб Цензурного комитета образуют самостоятельный фонд (Ф. 777. Оп. 1). Из него использовано 77 дел, по которым диссертант проследил хронологию и мотивацию негласного удушения Устава о цензуре 1804 г.

  В фонде Комитета об учреждении училищ взаимного обучения (РГИА. Ф. 736. Оп. 1) содержатся документы о деятельности ланкастерских школ и гонениях на них. В фонде Императорского Александровского лицея (ЦГИА СПб. Ф. 11. Оп. 1) представлены учебные планы, документы о статусе и деятельности Благородного пансиона. Фонд  ИСПбУ (ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп 1. Т. 1; Оп. 3. Т. 1) дает информацию о деятельности Д.П. Рунича, «деле профессоров», хронологии примененных к ним репрессий, поощрении их гонителей. Этот же сюжет отражен в фонде Канцелярия попечителя СПб учебного округа (ЦГИА СПб. Ф. 139. Оп 1. Т. 1, 2; Оп. 6, 7). Из данного фонда использовано 53 дела, связанных с деятельностью ВОЛСНХ, ВОЛРС, СПб Цензурного комитета, перлюстрацией почты, обучением великих князей, изменением учебных программ, гонениями на «развратное поведение», «французское воспитание», репетиторствo, ланкастерские школы. В них имеются сведения о бюджетных ассигнованиях, кадровых перемещениях, материальном положении профессоров и учителей; о быте петербургских гимназий и бунте в Благородном пансионе; о цензурных распоряжениях касающихся ведущих журналов.

  В фонде Комиссии по постройке Казанского собора (РГИА. Ф. 817. Оп. 1) содержится документация обо всех планировавшихся и реально выполненных художественных работах, о конфликте А.Н. Воронихина и И.Е. Старова, контракты с мастерами, их претензии к Комиссии. Из фонда Департамента путей сообщения и публичных зданий (РГИА. Ф. 206. Оп. 1) использованы дела о строительстве в Петербурге цепных мостов. Дела о строительстве казарм имеются в фонде Комитета городских строений (ЦГИА СПб. Ф. 823. Оп. 1). В фонде Гоф-интендантской конторы МИДв (РГИА. Ф. 470. Оп. 2, 3, 20) представлены документы о строительстве и функционировании Таврического и Елагиноостровского дворцов, сведения о работавших в ведомстве ГИК мастерах, о реставрационной мастерской Эрмитажа. Дела, связанные с Эрмитажем, имеются также в фонде Придворной е.и.в. конторы (РГИА. Ф. 469. Оп. 8).

  Разнообразный материал по вопросам художественной культуры представлен в фонде Канцелярии А.Н. Голицына по делам придворных ведений (РГИА. Ф. 471. Оп. 1): личные дела Ф. Антонолини, А.Г. Варламова, П.П. Соколова, Л. Руска, П. Гонзага; документы о борьбе за пост главы ДИТ между П.И. Тюфякиным и А.Л. Нарышкиным; о высочайших знаках внимания деятелям искусств; о закупаемых для императора книгах; о реставрационной мастерской и кадровых назначениях в Эрмитаже. Чрезвычайно важным для диссертанта стал фонд А.Н. Оленина (РНБ. Ф. 542), где наряду с документами личного происхождения хранятся и официальные (или их копии): переписка с ДИТ; документы, связанные с ИАХ и строительством Исаакиевского собора. Информация о художественных пристрастиях вдовствующей императрицы имеется в фонде Собственной е.и.в. канцелярии по учреждениям имп. Марии Федоровны (РГИА. Ф. 759. Оп. 1. Ч. 1, 2; Оп. 95): письма к ней и ее секретарю Г.И. Вилламову от деятелей культуры; сведения о награждениях мастеров искусств; заказы на мебель; чертежи архитектурных сооружений, возводившихся на средства императрицы и ее ведомства.

  Документы личного происхождения. Разнообразную информацию, связанную с темой исследования, дают деловые бумаги, письма, записные книжки государственных чиновников: А.А. Аракчеева (РНБ. Ф. 29), Г.И. Вилламова (РНБ. Ф. 143), А.Н. Голицына (РНБ. Ф. 203), Д.П. Рунича (ИРЛИ. ОР. Ф. 263. Оп. 2, 3), М.М. Сперанского (РНБ. Ф. 731), Н.П. Шереметева (РГИА. Ф. 1088), А.С. Шишкова (РНБ. Ф. 862). Еще полезнее архивы чиновников, непосредственно связанных с художественной культурой: А.Ф. Лабзина (РНБ. Ф. 656), А.А. Майкова (РНБ. Ф. 452. Оп. 1), А.Н. Оленина (РНБ. Ф. 542; РГБ. Ф. 211). В фондах русских литераторов диссертант старался найти документы малоизвестные, отсутствующие в опубликованной переписке или имеющиеся только в редких изданиях. Были изучены фонды В.Г. Анастасевича (РНБ. Ф. 18), К.Н. Батюшкова (РНБ. Ф. 50), П.А. Вяземского (РНБ. Ф. 167), Н.И. Гнедича (РНБ. Ф. 197. Оп. 1), В.А. Жуковского (РНБ. Ф. 286. Оп. 2), М.Н. Загоскина (РНБ. Ф. 291), Н.М. Карамзина (РГИА. Ф. 951. Оп. 1; РНБ. Ф. 336. Оп. 1), В.Ф. Одоевского (РНБ. Ф. 539. Оп 2), П.П. Свиньина (РНБ. Ф. 679), фонд архитектора В.П. Стасова (РНБ. Ф. 737). Использованы отдельные документы из фонда «Русской старины» (ИРЛИ Ф. 265. Оп. 2, 7), особого собрания рукописной книги (РНБ. Ф. 550. Оп. XII), собраний отдельных поступлений (РНБ. Ф. 1000. Оп. 2, 8; РГИА. Ф. 1101. Оп. 1). Были изучены также фонды известных коллекционеров: П.Л. Вакселя, (РНБ. Ф. 124.), Погодиных (РНБ. Ф. 588), П.Н. Тиханова (РНБ. Ф. 777. Оп. 1);  историков: К.А. Военского (РНБ. Ф. 152. Оп. 1.), С.Ф. Платонова (РНБ. Ф. 585), В.С. Попова (РНБ. Ф. 609), С.Н. Шубинского (РНБ. Ф. 874. Оп. 2.); искусствоведов: С.А. Венгерова (ИРЛИ. Ф. 377), В.Ф. Гардина (РНБ. Ф. 173. Оп. 1), Н.В. Дризена (РНБ. Ф. 263), В.М. Лосева (РНБ. Ф. 443), П.Н. Петрова (РНБ. Ф. 575), Н.П. Собко (РНБ. Ф. 708), Н.Ф. Финдейзена (РНБ. Ф. 816. Оп. 1). Большая часть имеющихся там материалов является рукописями опубликованных или неопубликованных статей и монографий. Такие рукописи отнесены к категории научной или мемуарной литературы и указаны в соответствующих разделах общей библиографии*7. Встречаются и важные для диссертанта подлинные документы (или их копии).

В исследовании использовались изобразительные источники: планы местности, фасады, поэтажные планы ряда архитектурных сооружений (РГИА. Ф.733. Оп. 96.); атлас села Грузина (РНБ Ф. 550. Оп 13); записная книжка О. Монферрана (РНБ. Ф. 1000. Оп. 2).

В § 4 главы I  - «Опубликованные источники» - автором дана их классификация. Документы и сборники документов. Важнейшими являются ПСЗРИ, Камер-фурьерские церемониальные журналы, основные цензурные постановления; сборники по истории Отечественной войны 1812 г.; к столетию изгнания иезуитов; 20-томное издание «Восстание декабристов», сборники их социально-политических и философских произведений, переиздания альманахов «Полярная звезда» и «Звездочка»; документация и переписка участников «Арзамаса»; частные архивы братьев Брюлловых, П.А. Вяземского, В.П. Стасова, А.Г Венецианова; сборники документов о А.С. Пушкине и его окружении. Масса отдельных документов публиковалась в исторических журналах XIX - начала XX в.

  Документы личного происхождения – письма, дневники, записки, воспоминания современников. В них условно выделяются тематические подгруппы: 1) свидетельства о личности Александра I, его переписка; 2) о дворе, членах царской фамилии, их переписка; 3) об Отечественной войне 1812 г.; 4) о политических, военных деятелях и событиях, в том числе об А.А. Аракчееве, декабристах; 5) свидетельства рядовых современников, ценные попутной информацией о явлениях духовной культуры; 6) свидетельства представителей салонно-художественного бомонда (С.П. Жихарев, Ф.Ф. Вигель, А.П. Керн и др.); 7) свидетельства деятелей художественной культуры 1801-1825 гг.; 8) свидетельства младшего поколения деятелей культуры и родственников мастеров александровского времени; 9) тематические сборники писем и воспоминаний, посвященные А.Г. Венецианову, О.А. Кипренскому, А.С. Грибоедову, А.С. Пушкину и др.

  Тексты художественных произведений и эстетических сочинений 1801-1825 гг. Важнейшими сборниками текстов являются: «Собрание стихотворений относящихся к незабвенному 1812 году», «Русские эстетические трактаты», сборники эпиграмм, поэтов-сатириков, «радищевцев», «пушкинского круга», декабристов и др.

  Публицистика 1801-1825 гг. имеет отчетливый политический спектр: 1) продолжение просветительских гражданских традиций - «Биография Радищева, написанная его сыновьями», «Опыт о просвещении» И.П. Пнина, отдельные публикации «Вестника Европы», некрологи деятелям культуры, сатиры, обличающие нравы высшего света; 2) патриотическая публицистика 1805-1815 гг. - антинаполеоновские памфлеты и сатиры, исторические реминисценции, военная публицистика; 3) официально-охранительная публицистика Н.М. Карамзина, Р.М. Зотова, С.С. Уварова, С.И. Ушакова и др.; 4) либерально-охранительная публицистика В.Н. Каразина, Е.А. Энгельгардта; 5) декабристская публицистика.

  Пресса 1801-1826 гг. представлена журналами и альманахами «Благонамеренный» (1818-1826), «Вестник Европы» (1803-1825), «Дамский журнал» (1823-1825), «Демокрит» (1815), «Драматический Вестник» (1808-1809), «Дух журналов» (1814-1820), «Журнал Департамента народного просвещения» (1821), «Журнал драматический» (1811), «Журнал изящных искусств» (1807, 1823-1825), «Звездочка» (1825), «Литературные листки» (1824), «Литературные прибавления к "Русскому инвалиду"» (1822-1826), «Мнемозина» (1824), «Московский телеграф» (1825), «Невский зритель» (1820-1821), «Отечественные записки» (1818-1826), «Полярная звезда» (1823-1825), «Русская Талия» (1825), «Русский вестник» (1812-1815), «Северные цветы» (1826), «Северный Вестник» (1804-1805), «Соревнователь просвещения и благотворения» (1818-1823), «Сын отечества» (1812-1825); газетами «Московские ведомости» (1807), «Русский инвалид» (1813), «Северная пче­ла» (1826). В жанровом диапазоне газетно-журнальных публикаций диссертанта интересовали: 1) официальные сообщения, связанные с культурой; 2) статьи по вопросам внутренней и внешней политики, имевшие общественный резонанс и/или вызвавшие вмешательство цензуры; 3) статьи о передовых учебных заведениях; 4) сообщения о высочайших поощрениях мастеров искусств; 5) историко-аллюзионные статьи, 6) публикации о современной египтологии; 7) редакционные объявления, программные статьи и обращения; 8) полемические письма и пасквили; 9) рецензии на новые произведения, выставки, концерты, спектакли; 10) обзорно-информационные статьи о творчестве русских и зарубежных мастеров искусств, некрологи.

Изобразительные источники. В отделе эстампов РНБ есть альбомы образцовых архитектурных проектов и мебели Л. Руска, Ш. Персье и П. Фонтена. В советское время были изданы проекты и рисунки Д. Кваренги, А.Н. Воронихина, К.И. Росси и др., альбом обмеров мебели, факсимильно переиздан альманах «Волшебный фонарь». К этой же группе источников относятся иллюстрированные каталоги важнейших выставок. Виды архитектурных и садово-парковых ансамблей, масса репродукций с произведений изобразительного и декоративно-прикладного искусства имеется в альбомах, научных и художественных изданиях.

  В главе 2 «Период “либерального курса”» рассматриваются конкретные факторы, влиявшие на русскую художественную культуру в 1801-1811 гг., но  §§ 1-3 имеют сквозной характер для всей работы.

В  § 1 - «Эстетические приоритеты Александра I» - характеризуется образовательный уровень императора, особенности его эстетического восприятия, формы поощрения и наказания мастеров искусств.

В  § 2 «Две императрицы и художественная культура» - показана роль Марии Федоровны как матери, озабоченной воспитанием, в том числе эстетическим, своих детей; как главы женского образования в России; владелицы резиденций, ставших образцом дворцовой и усадебной жизни; заказчицы произведений и покровительницы мастеров искусств; главной вдохновительницы культа «Александра Благословенного»; хозяйки самого престижного литературно-художественного салона. В характеристике императрицы Елизаветы Алексеевны диссертант попытался приоткрыть мотивы ее покровительства сентименталистам и романтикам.

В § 3 «Великие князья и княгини» - дается характеристика интеллектуального уровня и эстетических представлений великих князей Константина, Николая и Михаила Павловичей, культурно-исторический роли великих княгинь Марии, Анны и Екатерины Павловны.

В § 4 «Реформы народного образования и императорские учреждения культуры» - образовательные реформы рассматриваются как главное достижение «либерального курса», а Царскосельский Лицей 1811-1817 гг. - как непревзойденный успех отечественной педагогики. Дается характеристика деятельности ИПБ, ИРА, Эрмитажа.

В § 5 «Императорская Академия художеств» - рассматриваются программа обучения; персональный состав, жалование, жилищные условия профессоров и преподавателей; особенности академической иерархии искусств; внутренняя жизнь и стиль руководства Академией в период президентства А.С. Строганова.

В § 6 «Архитектура и градостроение 1801-1815 гг.» - показывается роль Александра I в формировании архитектурного облика Петербурга, тенденции столичного градостроения в сравнении с московским и провинциальным.

  В § 7 «Книжное дело, цензура, печать» - характеризуется «Устав о цензуре» 1804 г., состояние книгоиздания, книжной торговли, периодики. Дается статистический анализ публикаций лидера русской журналистики 1802-1807 гг. журнала «Вестник Европы» и первого искусствоведческого издания - «Журнала изящных искусств».

В § 8 «Общественный сектор Просвещения и художественной культуры» - рассматриваются особенности третьего (предкризисного) этапа российского Просвещения; деятельность ВОЛСНХ и БЛРС.

В § 9 «Частный сектор Просвещения и художественной культуры» - характеризуются деятельность и воззрения Н.М. Карамзина, как центральной фигуры третьего этапа Просвещения. Дается обзор меценатской деятельности А.С. Строганова, Н.Б. Юсупова, Н.П. Шереметева; салонов Олениных и Лавалей; частных художественных коллекций; художественной школы А.В. Ступина в Арзамасе.

В § 10 «Новая роль театра» - показана общественная и эстетическая значимость театра 1801-1811 гг., как искусства № 1. Дана оценка деятельности директора А.Л. Нарышкина, главы московской конторы А.А. Майкова, главы Репертуарного комитета А.А Шаховского. Анализируется издаваемый Шаховским «Драматический вестник». Показаны направления и мотивы государственной регламентации театральной жизни; процесс распада частных театров обеих столиц; жалованье, пенсии, жилищные условия, традиции и закулисные нравы артистов императорских театров.

В § 11 «Музыкальная жизнь и музыкальный театр» - рассматривается значение музыки для данного времени, репертуар, инструменты, музыкальные магазины и издательства, жалование и социальный статус музыкантов, деятельность ППК, СПбФО, оркестра ДИТ, тенденции в развитии музыкального театра и балета.

  В § 12 «Тильзитский мир и художественная культура» - показано влияние Тильзитского мира на общественное мнение, цензурную политику, журналистику, деятельность БЛРС и ВОЛСНХ; рост национально-патриотических мотивов во всех видах русского искусства и усиление культурного влияния Франции.

Глава 3 «Отечественная война 1812 г. и русская художественная культура» посвящена исследованию влияния Отечественной войны на мироощущение россиян и тенденции в развитии художественной культуры. Рассматриваются варианты художественной интерпретации Отечественной войны в разных видах и жанрах русского искусства 1812-1825 гг. 

В § 1 «Война - рубеж Просвещения и “официальной народности”» - показаны изменения в общественном сознании россиян и императора под влиянием военных реалий, официальной пропаганды и искусства; переход на антипросветительские позиции таких интеллектуалов, как А.Н. Оленин и А.А. Писарев; формирование культа «Александра Благословенного».

В § 2 «Новая роль Москвы» - рассматриваются масштабы разрушений и ход восстановительных работ, особенности «московского ампира», различия петербургской и московской ментальности, специфика московской периодики и литературно-художественных организаций. Показано, как факт снижения культурной роли Москвы в 1815-1825 гг. художественно отразился в романе А.С. Пушкина «Евгений Онегин».

  В § 3 «Театральная и музыкальная жизнь» - упомянуты главные события театральной и музыкальной жизни Петербурга 1812-1815 гг., исследуются тенденции репертуарной политики ДИТ, суммы театральных сборов, рейтинг популярных спектаклей, степень популярности музыкальных жанров.

В § 4 «Изобразительное искусство» - рассматриваются достижения ИАХ, изменения в ее персональном составе и внутренней жизни. Обосновываются тезисы о снижение роли Академии в развитии архитектуры и градостроения, о кризисе академического искусства в 1812-1815 гг. и расцвете живописных жанров, типичных для массовой культуры.

В § 5 «Ампирная интерпретация войны» - показано влияние войны 1812 г. на расцвет русского ампира. Рассматриваются триумфальные сооружения, произведения монументальной скульптуры, медальерного и декоративно-прикладного искусства, симптомы кризиса ампира. 

В § 6 «Романтическая интерпретация войны» - анализируются причины влияния Отечественной войны 1812 г. на русский романтизм и сентиментализм. Показаны достижения и особенности романтической интерпретации темы в поэзии и изобразительном искусстве 1812-1825 гг.

В § 7 «Война и эклектика» - даны примеры эклектичного смешения представлений Просвещения, ампира и романтизма в военной жизни, в журналистике, изобразительном искусстве и мелкой пластике.

В § 8 «Проблема реалистической интерпретации» - упомянуты достижения реалистической поэзии и изобразительного искусства военного времени. Вместе с тем, показаны аспекты Отечественной войны и заграничных походов, до сих пор не нашедшие достойного отражения в русской художественной культуре.

Глава 4 - «Период “аракчеевщины” и декабризма (1815-1825)» посвящена исследованию процессов, происходивших в русской художественной культуре в период усиления политической реакции, кризиса российского Просвещения, идеологического и эстетического противостояния охранительства, либерализма и декабризма. 

В § 1 - «Аракчеевщина» и Священный союз» - показано усиление реакции и либеральное лавирование во внутренней политике; восприятие современниками деятельности Священного союза и восстания Греции за независимость. Характеризуются эстетические вкусы А.А. Аракчеева и их влияние на русскую художественную культуру.

  В § 2 - «Кризис Просвещения» - рассматривается усиление религиозно-мистических настроений Александра I. Дается оценка изгнанию иезуитов, деятельности МДДиНП, политике «христианизации» народного образования. Реконструируется «дело профессоров» ИСПбУ и подведомственных ему учебных заведений. Прослеживается влияние кризиса Просвещения на судьбу Эрмитажа, Румянцевского музея, Русского музеума П.П. Свиньина. 

  В § 3 - «А.Н. Оленин и Императорская Академия художеств» - исследуются деятельность и эстетические ориентации А.Н. Оленина на посту президента ИАХ. Реконструируется «дело А.Ф. Лабзина». Обосновывается тезис о том, что оленинское руководство принесло Академии «более вреда, нежели пользы», и закономерность появления в художественной среде «романтической оппозиции» оленинскому курсу.

В § 4 - «Архитектура и градостроение» - показаны деятельность КСГР и подведомственных ему учреждений, новые тенденции в архитектурных вкусах императора и столичном градостроении, симптомы кризиса ампирной архитектуры.

В § 5 - «Цензура, книгоиздание, журналистика» - прослежена хронология ликвидации Устава о цензуре 1804 г., цензурных репрессий в отношении публицистики и художественной литературы. Исследуется состояние издательского дела, авторского права, условия функционирования журналов, показан взгляд на эти проблемы А.С. Пушкина. Дается характеристика журналам «Невский зритель», «Сын отечества», «Литературные листки», «Новости литературы…» «Отечественные записки», газете «Северная пчела». 

В § 6 - «Декабристы и художественная культура» - рассматривается просветительская деятельность декабристов; влияние на их взгляды, действия и художественное творчество реалий бунтарско-романтической эпохи; роль декабристов в современной им литературной жизни; ампирно-эклектический характер их эстетических воззрений.

В § 7 - «Общественные художественные объединения» - дается оценка культурно-исторической роли «Арзамаса». Показывается специфика московских объединений. Реконструируется и комментируется раскол ВОЛСНХ. Анализируются публикации журнала «Благонамеренный», деятельность ОПХ и публикации его печатного органа - «Журнала изящных искусств».

В § 8 - «Литературно-художественные салоны» - рассматриваются критерии понятия «салон», особенности и значение салонов Олениных, Муравьевых, Карамзиных, Воейковыx, Е.И. Голицыной, С.Д. Пономаревой, А.А. Шаховского, З.А. Волконской, А.Р. Томилова.

В § 9 - «Театральная “аракчеевщина”» - показаны политика директоров А.Л. Нарышкина, П.И. Тюфякина, генерал-губер­натора М.А. Милорадовича; черты театральной жизни Петербурга и Москвы; тенденции репертуарной политики. Обосновывается тезис об утрате театром к 1825 г. ведущей роли в художественной культуре обеих столиц.

В § 10 - «Музыкальная жизнь и музыкальный театр» - рассматриваются особенности русской музыкальной школы, тенденции в развитии музыкальных и музыкально-театральных жанров; новые черты балов и маскарадов; деятельность ППК и СПбФО, материальное положение и социальный статус профессиональных музыкантов.

  В § 11 - «“Золотой век” русской поэзии. Политический спектр» - показывается условность классификаций русской поэзии 1815-1825 гг. по школам, условность понятия «поэты пушкинского круга». Обозначены поэтические тенденции эпохи. В политическом спектре русской поэзии выделяются группировки: охранители (архаисты, Г.Р. Державин); поэты аполитичные (К.Н. Батюшков, Н.И. Гнедич, Е.А. Баратынский, И.И. Козлов); либералы (В.А. Жуковский, И.А. Крылов, А.А. Дельвиг); радикалы (Д.В. Давыдов, А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин); левые радикалы (декабристы, П.А. Вяземский).

В Заключении формулируются основные выводы исследования.

В 1801-1825 гг. главными историческими условиями, влиявшими на формирование русской художественной культуры являлись:

  Личность и эстетические приоритеты Александра I, двух императриц, некоторых лиц императорской фамилии. Под влиянием Александра I нарастали бюрократические тенденции в руководстве художественной культурой. Поощрения мастеров искусств были скромны, не всегда адекватны их заслугам и вовсе несоизмеримы с материальным и моральным ущербом, наносимым враждебными выпадами императора. В оплате труда иностранные мастера имели несправедливые преимущества. Александр I оказал решающее влияние на развитие столичной архитектуры и градостроения, но ампирный вкус и масштаб мышления он проявлял только в официально-парадной части обеих столиц, стремясь сэкономить на всем остальном. В театральном искусстве Александр I предпочитал французскую комическую оперу и водевиль, а после 1815 г. вовсе охладел к театру. Он задавал тон политике, превращавшей театр в легкое светское развлечение или рупор охранительных идей, а артистов – в холопов ДИТ. «Либеральный деспотизм» Александра I, нелюбовь к поэзии и музыке, равнодушие к изобразительному искусству, ампирные пристрастия в архитектуре стали тормозом в развитии русского романтизма. 

Культурно-историческая роль императрицы Марии Федоровны имела несколько аспектов. Руководство эстетическим воспитанием детей удалось только в отношении дочерей. Руководство благотворительностью и женским образованием привело к успехам, но женское образование стало приземленно-практичным, расцвели канцелярщина и показуха. Резиденции императрицы были для русских дворян эталоном дворцовой и усадебной жизни, но ее художественные вкусы отличались эклектичностью, а литературно-художественный салон уступал по интеллектуально-духовному уровню лучшим частным салонам. Мария Федоровна сыграла ведущую роль в формировании после 1812 г. культа «Александра Благословенного», стремясь привлечь к этому ведущих мастеров искусств.

Обаянием и тонким художественным вкусом обладала императрица Елизавета Алексеевна, оказывавшая покровительство мастерам ампирно-романтического, раннеромантического и сентиментального направлений. Общность художественных вкусов обеих императриц продлила жизнь русскому сентиментализму. Великие князья Константин и Михаил Павловичи отличались эстетической недоразвитостью, а вкусы Николая Павловича вопреки матери и царственному брату тяготели к англо-немецкому «дворцовому» романтизму. Меценатская деятельность Марии Павловны способствовала культурному расцвету герцогства Саксен-Веймар; Анны Павловны – развитию русско-голландских культурных связей. В 1808-1812 гг. заметное влияние на русскую художественную культуру оказала личность Екатерины Павловны, чей двор в Твери стал важным культурным и политическим центром. Однако с отъездом великой княгини за границу Тверь утратила свое значение.

  Эволюция системы народного образования и педагогических принципов. Система народного образования 1804-1811 гг. отличалась бесплатностью обучения и преемственностью программ на всех четырех уровнях. Обязательными предметами гимназий и высших учебных заведений стали музыка и хореографи­ческая подготовка. Применение передовых педагогических принципов сделало непревзойденным достижением отечественной педагогики Царскосельский Лицей. Образовательные реформы стимулировали строительство зданий для учебных заведений, которые становились частью парадного облика городов. В тильзитский период начались гонения на «французское» воспитание. В 1815 г. из обеих столиц выслали иезуитов, применявших передовые педагогические методы. Государство поддерживало ланкастерские школы, которые могли бы в короткие сроки решить проблему начального образования всего населения, но параллельно с 1817 г. началась реакционная «христианизация» народного образования. В условиях усиления цензуры сокращались или исключались из преподавания начала политэкономии, коммерции, технологии, статистика, естественная история, естественное, римское и современное право, философские науки, новейшая история и словесность, эстетика. В учебных заведениях насаждался казарменный дух. В 1819-1822 гг. идеологическому, кадровому и организационному погрому подверглись Казанский и Петербургский университеты, Царскосельский Лицей, 1-я Петербургская гимназия, отчасти – другие университеты страны. Заявило о самороспуске Вольное общество учреждения училищ по методе взаимного обучения. Все это делало высшее гуманитарное образование в России фикцией, создавая широкую социальную базу массовой и официозной культуры, а с другой стороны – толкая любознательную часть студенчества в кружки взаимного самообразования. Победа «православной оппозиции» в 1824 г. означала для российского Просвещения лишь смену идеологических мотивов его удушения с целью отказа от либеральных реформ под предлогом непросвещенности народа. Это вело к полному разочарованию многих мастеров искусств в идее «просвещенного» абсолютизма, поставив русскую художественную культуру перед альтернативой: революция или реакция.

  Деятельность государственных учреждений, связанных с художественной культурой. В работе ИПБ достижениями были бесплатность услуг; указ об обязательном направлении в библиотеку двух бесплатных экземпляров всех российских печатных изданий; привлечение на службу литераторов, библиографов, ученых, художников. Упадок переживала ИРА, фактически превратившаяся в филиал салона А.С. Шишкова и БЛРС. Большинство ее членов составляли лица знатные, неизвестные, бездарные; публикуемые труды подвергались справедливой критике, как уста­ревшие и не отражающие происходящих в языке изменений. Высшим музыкальным учреждением России оставалась ППК во главе с Д.С. Бортнянским. Освобождение певчих от участия в операх завершило в русском хоровом искусстве период «итальянщины», и Капелла вновь приобрела статус главного хора России. Там собирались и перекладывались на современную нотацию старинные нотные книги. Хор ППК участвовал в концертах, знакомя слушателей с классикой, новинками русской и европейской хоровой музыки. Выпускники Капеллы возглавляли музыкальную жизнь в провинции и частных усадьбах.

Сохранение Эрмитажа в дворцовом ведомстве благотворно сказалось на состоянии фондов и помещений. Его посещаемость соответствовала средней посещаемости европейских музеев. Управляющий Ф.-К. Лабенский улучшил правила работы музея, создал реставраторскую школу во главе с А.Ф. Митрохиным. Государственных структур или комиссионеров, ответственных за пополнение коллекций, не существовало. Приобретения носили случайный характер. Под давлением общественного мнения в Эрмитаже возник неофициальный отдел русского искусства, что имело большое патриотическое значение. Современное зарубежное искусство было представлено мастерами второго-третьего ряда, а с 1818 г. его покупки прекратились. Безразличие императора к пополнению коллекций отразилось на деятельности заинтересованных ведомств.

  В истории ИАХ 1800-1811 гг. стали “золотым веком”, благодаря президентству А.С. Строганова. Впервые академические звания были присвоены женщинам. Был высочайше закреплен приоритет мастеров ИАХ на получение государственных заказов, но в оплате труда иностранцы по-прежнему имели преимущество. «Протекционизм» Строганова  ухудшил положение мастеров, не связанных с Академией. Жалование профессоров в разы уступало жалованию ведущих артистов. Распределение жилья между преподавателями было далеко от справедливости. В академической иерархии привилегированным искусством являлась архитектура, а самым дискриминируемым – гравюра. Во время наполеоновских войн резко сократилось количество пенсионеров ИАХ за границей. В 1812-1815 гг. большинство конкурсных програм­м касалось военных подвигов и самопожертвования, но обозначился кризис академизма. Лучшие достижения создали мастера, не связанные с Академией. ИАХ утратила ведущую роль в архитектуре и градостроении. Наряду с факторами художественными причиной кризиса стала смерть А.С. Строганова и перевод Академии в ведение Министерства народного просвещения, что ухудшило ее материальное положение, обострив проблемы. А.Н. Оленин, возглавив ИАХ в 1817 г., улучшил питание, одежду, порядок, осуществил капитальный ремонт здания, восстановил академические выставки и любительский театр, усилил регла­ментацию академической жизни. Однако ликвидация обучения смежным искусствам снизила общекультурный уровень художников. Оленин насаждал казарменный дух, изгнал из Академии крепостных, но ему не удалось улучшить дисциплину и условия творчества учащихся. Он слабо разбирался в художественной деятельности подчиненных. При нем упало количество и качество присуждаемых академических званий. Устранив единственного серьезного оппонента - А.Ф. Лабзина, «Оленин своим управлением сделал для Академии более вреда, нежели пользы». В стенах ИАХ и среди ее выпускников складывалась «романтическая оппозиция» оленинскому курсу.

  Тенденции в развитии архитектуры и градостроения. В Петербурге в период «либерального курса» шли масштабные работы по строительству казарм, благоустройству городских и полковых территорий, эстетизации хозяйственных и промышленных сооружений. Плашкоутные мосты заменялись каменными, деревянными, чугунными. Распространялись армокаменные и металлические конструкции, чугунные элементы декора. Повысилась роль монументальной и декоративной скульптуры. Работы, выполненные в 1801-1825 гг. для украшения архитектурных сооружений Петербурга и пригородов составляют более 2/3 русской монументальной скульптуры XIX в. В 1816 г. для концентрации архитектурных сил был создан Комитет строений и гидравлических работ, которому подчинили ряд ведомств. Впервые в мировой практике началась перепланировка больших частей города с выкупом частновладельческих участков. Было доведено до совершенства возведение фундаментов, тротуа­ров, мостовых, эстетизация уличного освещения, мостов, хозяйственных и торговых построек, казарм. Но проявились и симптомы кризиса ампирной архитектуры: торможение романтических неостилей; тяга к роскоши; превращение монументальной скульптуры в «служанку» архитектуры. Ампир стал ориентироваться только на римскую античность, отказываясь от других своих источников, что вело к его перерастанию в академизм.

Масштабы строительства в Москве были скромнее, поскольку выделяемые ей средства были много меньше. Для восстановления Москвы после пожара 1812 г. создали специальную Комиссию. Под руководством О.И. Бове и подчиненных ему архитекторов возник новый лик города, соединивший ампирную и средневековую архитектуру. Сложился «московский ампир», выработавший ряд оригинальных стилистических приемов. В провинции разработку городского строительства с 1806 г. осуществлял Строительный комитет при Департаменте МВД, разработавший типовые проекты оград, гостиных дворов, общественных зданий, церквей, частных усадеб. Высот­ной доминантой становились пятиглавый собор, пожарная каланча с античным портиком, а в промышленных городах - завод, скрывающий прозаические функции за величественным фаса­дом. Усилилось зонирование городских территорий по санитарно-гигиеническим и социальным параметрам. После 1812 г. возросло строительство военно-триумфальных сооружений, но вместо «римско-языческих» прототипов преобладание получили православные часовни, храмы-памятники и полковые соборы.

  Цензурная политика, определявшая условия функционирования издательского дела и периодической печати, идейно-политические и эстетические позиции ведущих литературно-художественных журналов. Снятие запрета на частные типографии и ввоз иностранных изданий привело к быстрому возрождению издательского дела, периодики, книжной графики. Устав о цензуре 1804 г., «самый мягкий за всю историю России», стал целенаправленно удушаться с 1806 г., а Тильзитский мир негласно его похоронил. Цензурные ограничения вели к распространению анонимной политической публицистики. После 1812 г. была введена предварительная цензура пьес, нот, эстампов, ландкарт. Информацию о военных действиях, современном положении Польши, правительственных распоряжениях, военных поселениях, о деятельности государственных чиновников и учреждений можно было печатать только с позволения ведомства, в ведении которого находился данный вопрос. Это означало возникновение множественности цензур. Частные и служебные письма перлюстрировались «черными кабинетами». 16 января 1822 г. фактически была восстановлена тотальная предварительная цензура. Запрещалось распространение карикатур и литографских камней, цитирование в прессе законов, публикация фрагментов театральных пьес, информация о судебных тяжбах и положении крестьян. Методично преследовались романы, эпикурейская лирика, неоготическая мистика. Произведения русских поэтов цензура сокращала и «исправляла» в ущерб гармонии и здравому смыслу. В ИПБ, ИАХ появились «спецхраны». Цензурный устав 1826 г. («чугунный») не внес в цензурную политику ничего принципиально нового, лишь узаконив status quo конца александровской эпохи. При этом вопросы авторского права привлекли легкое внимание властей только в середине 1820-х гг.

  В 1802-1807 гг. самым влиятельным литературно-художественным журналом являлся «Вестник Европы», поскольку Н.М. Карамзин нашел оптимальное соотношение тематики. В тильзитский период лидерство перешло к шовинистическому «Русскому вестнику» С.Н. Глинки, а репутацию «журнала 12-го года» получил «Сын отечества» Н.И. Греча, сохранявший лидерство до 1823 г. Судьба ежемесячника «Невский зритель» (1820-1821) символизировала конец политической журналистики в александровской России. С 1823 г. в борьбу за лидерство включились декабристские альманахи «Мнемозина» и «Полярная звезда», а в 1825 г. - «Северные цветы» А.А. Дельвига и разночинный «Московский телеграф». Заметны были московские журналы сентиментального направления: «Аглая» (1808-1812), «Амфион» (1815), «Дамский журнал» (с 1823), пользовавшиеся покровительством императриц. В 1807, 1809 гг. появились первые искусствоведческие журналы - «Журнал изящных искусств» и «Драматический вестник», но широкого успеха не имели. Недолго длилось издание В.И. Григоровичем другого «Журнала изящных искусств» (1823-1825) - печатного органа ОПХ. Причина неудачи этих журналов - в их официально-академических установках. Выдающейся фигурой являлся Ф.В. Булгарин - основоположник коммерческого подхода к литературе и журналистике, «желтой» прессы и ее синтеза с прессой официозной. Булгарин изобрел ряд приемов, до сих пор применяемых отечественной  журналистикой. У него учились коллеги: Н.И. Греч, А.Е. Измайлов, П.П. Свиньин, А.Ф. Воейков, А.А. Бестужев, К.Ф. Рылеев.

Возрастание роли общественного и частного секторов Просвещения и художественной культуры. Предкризисный этап российского Просвещения (1801-1815 гг.) отличался открытой критикой крепостного права; распространением конституционных идей; отказом от радикального изменения существующего строя при современном состоянии народного просвещения и общественных нравов; упованием только на постепенные реформы сверху. За счет, в основном, частных пожертвований пополнялись фонды ИПБ. Частный сектор доминировал в издательском деле и книжной торговле, оказал решающее влияние на развитие книжной и портретной графики, портретной миниатюры, траурно-мемориальной скульптуры, камерной музыки, лирической поэзии. Благодаря частному сектору началось культурное пробуждение провинции, что проявилось в деятельности провинциальных театров, возникновении художественных школ в Арзамасе и Сафонкове.

Центральной фигурой этого этапа Просвещения являлся Н.М. Карамзин – глава сентиментализма и раннего романтизма; реформатор русского литературного языка; основатель самого влиятельного журнала 1802-1807 гг.; крупнейший русский историк и идеолог; хозяин литературно-художественного салона; эталон «самых честных правил» личного и общественного поведения. А.С. Строганову принадлежат идеи глобальных проектов в области художественной культуры. А.Н. Оленин в искусстве александровской эпохи был «эллинистом» № 1. Связующим звеном петербургской и московской культуры являлся кн. Н.Б. Юсупов. В личности и деятельности гр. Н.П. Шереметева ярко отразились культурно-исторические особенности периода «либерального курса». Выдающимся организатором археографических исследований и объединителем сил исторической науки был гр. Н.П. Румянцев, завещавший Петербургу свой дворец, музей, библиотеку. Заметную роль в утверждении ампирно-академического направления в русском искусстве сыграл А.А. Аракчеев. В 1801-1815 гг. ведущая роль в поддержке Просвещения и изящных искусств принадлежала государству и меценатам-вельможам; в 1815-1825 гг. - общественным организациям и частным салонам Олениных, Лавалей, Муравьевых, Карамзиных, Е.И. Голицыной, С.Д. Пономаревой, А.А. Воейковой, В.А. Жуковского, Н.И. Греча, А.А. Шаховского, А.Р. Томилова, З.А. Волконской.

Среди общественных культурно-просветительских организаций 1801-1815 гг. самой влиятельной была БЛРС. Ее официальная цель - защита норм русского литературного языка и стремление противопоставить русский патриотизм галломании. На деле она стремилась стать фактором политическим, узурпируя функции ИРА и претендуя на роль «рупора» общественного мнения. Ее общественная и эстетическая значимость достигла апогея на волне франкофобии в тильзитский период. ВОЛСНХ, основанное учеными, художниками и литераторами-«радищевцами», стремилось к отражению мелко-социальных проблем, мало заботясь о художественной форме. Эклектичность политических и эстетических установок привела к отходу от общества многих талантов. В 1808-1812 гг. оно переживало кризис. После перерыва, вызванного войной, ВОЛСНХ возобновило деятельность, но фактически это была новая организация, преимущественно литературная. Многие его члены являлись одновременно участниками ВОЛРС и ранних декабристских организаций. В 1820 г. в результате «каразинской истории» произошел раскол ВОЛСНХ на ВОЛРС и «Измайловское общество». ВОЛРС стало центром художественно-просветительской деятельности декабристов, а сторонники А.Е. Измайлова сгруппировалась вокруг журнала «Благонамеренный» и салона С.Д. Пономаревой. «Каразинская история» иллюстрировала кризис российского Просвещения: трансформацию «ласкательного» просветительства в охранительство; утопизм былых упований на гуманность и просвещенность государственной власти; авантюризм, идущий на смену «честным правилам» классицистов и просветителей.

«Арзамас» стал первым опытом тотальной десемиотизации устаревших литературных норм и реакционных ценностей, демонстрируя преимущества свободного таланта, опирающегося на достижения европейского Просвещения, перед консерватизмом, ищущим спасения в православии и самодержавии. Деятельность «Арзамаса» завершила реформу русского литературного языка, подготовив почву для расцвета романтизма и «золотого века» русской поэзии. Вместе с тем «Арзамас» породил традиции литературного интриганства (партийности). В 1819-1820 гг. ему наследовала «Зеленая лампа», которую декабристы рассматривали как литературный филиал Союза благоденствия. СПбФО знакомило публику с достижениями и новинками европейской классической музыки, оказывало материальную помощь семьям музыкантов. В 1824 г. с теми же целями возникло Одесское Филармоническое общество. Рост популярности изящных искусств и усиление бюрократических тенденций в деятельности ИАХ привели к появлению в 1820 г. ОПХ. Оно вело просветительскую, благотворительную, учебную, коммерческую и издательскую деятельность. Важную роль в его становлении играла субсидия Александра I, составлявшая 10,7-17,3% денежных поступлений.

В Москве кризис Просвещения проявился раньше. Там не сложилось просветительских и литературных организаций, сопоставимых по культурно-исторической значимости со столичными. Специфика московских организаций (Дружеское литературное общество, Общество любителей российской словесности, кружок С.Е. Раича, «Любомудры») состояла в преобладании философской направленности и в том, что главной целью являлось взаимное гуманитарное самообразование.

Административная и репертуарная политика ДИТ, тенденции в развитии музыки и балета. В период «либерального курса» театр по общественной и эстетической значимости был искусством №1, являясь ведущим фактором формирования гражданского и национального самосознания; политическим клубом; элементом светской жизни; главным двигателем развития эстетических вкусов и художественных систем; эпицентром зарождающейся массовой культуры. Сложились актерские династии, усвоившие профессиональное отношение к сцене и законы закулисной жизни. С 1805 г. в обеих столицах были запрещены частные антрепризы, что стало последним ударом по крепостным театрам. С 1809 г. неуклонно ужесточалась административная политика ДИТ. С 1816 г. все актеры были переведены на контракты. Артисты, не имевшие высоких покровителей, оказались холопами Дирекции. Ее политика диктовалась стремлением сохранить за театром лишь функцию светского развлечения и рупора охранительных идей. Даже в 1812 г. лидировали развлекательные оперы «Ям» и «Леста - днепровская русалка», а рейтинг патриотических спектаклей составил 44-55% их популярности. «Бунтарский» романтизм на сцену не допускался. Ампирная трагедия сдавала позиции: ее тираноборческий пафос не устраивал власть, а пафос государственно-патриотический - мыслящую публику. С 1821 г. возобладали экзотико-феерические спектакли. К 1826 г. функция театральной столицы России окончательно перешла к Москве. Реакционная театральная политика стала причиной гибельного саморазрушения А.С. Яковлева, преждевременной отставки Е.С. Семеновой, ухода из драматургии И.А. Крылова, В.А. Озерова, В.А. Жуковского, А.С. Грибоедова. Итогом эпохи стала утрата театром ведущей роли в художественной культуре обеих столиц.

  Основную массу профессиональных музыкантов составляли крепостные, но распад крепостных театров активизировал их выкуп государством. Низкая оплата труда и низкий социальный статус профессиональных музыкантов были принципиальной позицией власти. Для иностранных же музыкантов, антрепренеров, артистов Россия оставалась источником обогащения. Инструменты были в основном иностранного производства, но стали появляться и отечественные. В 1807-1815 гг. в русской музыке резко усилились национальные традиции: повысилась популярность русской комической и волшебной оперы, бытовых танцев. С 1815 г. излюбленными жанрами стали элегии, «русские песни» (А.А. Алябьев), баллады со сказочно-фольклорными, восточными, древнеславянскими, мистическими, средневековыми мотивами (А.Н. Верстовский). Росла популярность цыганских ансамблей. Возникла русская школа гитаристов и национальная форма инструмента – семиструнная гитара. Пришла в упадок классицистическая опера, где до 1811 г. лидерство держала французская труппа А. Буальдье. Шла трансформация оперы в водевиль. В хоровой музыке романтическая тенденция сдерживалась государственной регламентацией. Русская музыкальная школа соответствовала европейскому раннеромантическому уровню, который олицетворяли К.-М. Вебер, Ф. Шуберт, Д. Россини.

Величайшим балетмейстером эпохи был Ш. Дидло, сделавший революцию в области исполнительской техники и костюма. Под влиянием ансамблевого мышления ампира фор­мировался взгляд на балетную партитуру как на цельное произведение. После 1816 г. в балетном репертуаре ампирные балеты были потеснены романтическими – ориентальными, на темы из средневековой истории и «готических» романов. В связи с этим изменился художественный язык. Получили популярность восточные, испанские, китайские, индийские танцы.

Начало «золотого века» русской поэзии. В 1815-1825 гг. лидерство в иерархии искусств перешло к поэзии. Начался ее «золотой век», главные завоевания которого остаются непревзойденными: классическая баллада, элегия, басня, эпиграмма, лучшая стихотворная комедия, лучший роман в стихах. Произошел высший в XIX в. взлет русской политической поэзии. В доарзамасский период сохранялось различие московской сентиментально-элегической школы и петербургской, где преобладала героическая и сатирическая тональность. После 1815 г. наряду с крупнейшими фигурами (И.А. Крылов, А.С. Грибоедов, А.С. Пушкин) сложились поэтические группировки: архаисты; ранние (сентиментальные) романтики; мастера ампирной ориентации; поэты-декабристы; поэты «пушкинского круга»; поэты-сатирики. Эта классификация условна, особенно применительно к «пушкинскому кругу» («плеяде»), куда со временем зачислили многих эстетических антагонистов. Общими для поэтов «плеяды» оказались лишь некоторые принципы романтической эстетики, попытки выйти из тени Пушкина и найти собственный поэтический имидж.

Основными поэтическими тенденциями 1815-1825 гг. были: 1) полная победа поэтов раннего романтизма – Батюшкова и Жуковского, над «архаистами» шишковского толка; 2) развитие ампирной тенденции в творчестве Гнедича, Батюшкова, Катенина, Дельвига. Творчество декабристов, как апогей и кризис ампирной тенденции; 3) расцвет «бунтарского» романтизма в творчестве Грибоедова, Пушкина, Дельвига, Вяземского, Давыдова, Баратынского; 4) возникновение группы «младших архаистов» (Кюхельбекер, Катенин, Грибоедов, отчасти – Крылов), пытавшихся соединить достижения европейской поэзии с русским простонародно-бытовым и языковым колоритом, выработать национальные формы стиха; 5) органичное перерастание романтизма в реализм в творчестве Крылова, Грибоедова, Пушкина; 6) поэзия А.С. Пушкина, как высшее достижение и программа развития русской литературы XIX в.; 7) разработка отдельных направлений этой программы поэтами «пушкинского круга». 

Политический спектр поэзии 1815-1825 гг. cоставляли: 1) поэты-охранители (Г.Р. Державин, С.Н. Глинка, Д.И. Хвостов, Н.Ф. Остолопов и др.). В их творчестве слились консервативность политическая и эстетическая. Бездарность идеалов и ценностей, которыми они вдохновлялись, порождала бездарную поэзию; 2) поэты аполитичные (К.Н. Батюшков, Н.И. Гнедич, Е.А. Баратынский, И.И. Козлов) внесли большой вклад в развитие поэтики, но аполитичность сужала идейный и жанровый диапазон творчества, позволив потомкам причислить их к лагерю «чистого искусства»; 3) либералы, оставшиеся на позициях удушаемого властью Просвещения (В.А. Жуковский, И.А. Крылов, А.А. Дельвиг, Ф.Н. Глинка), находились в нравственной оппозиции режиму, но были противниками насильственных действий. Гнушаясь политики, они, неплохо в ней ориентировались, прямо или косвенно выражая свое отношение. Это расширяло круг отражаемых проблем и явлений, придавая их поэзии актуальность, идейную многозначность и общественную значимость. Их воздействие на современников и потомков сильнее, чем влияние предыдущей группы; 4) радикалы (Д.В. Давыдов, А.С. Пушкин, А.С. Грибоедов), разделяя идеи декабристов, скептически относились к возможности их реализации в современной России предлагаемыми методами. Политическая прозорливость либералов и радикалов соответствует прозорливости художественной. С именами В.А. Жуковского, И.А. Крылова, А.С. Грибоедова и А.С. Пушкина связаны высшие достижения русской поэзии; 5) левые радикалы - декабристы (К.Ф. Рылеев, А.А. Бестужев, В.К. Кюхельбекер, а также П.А. Вяземский) являлись «охранителями наизнанку» и стремились политизировать даже малые лирические жанры. В их творчестве доминирует не поэтическая, а политическая мысль. Ориентация на «бунтарский» романтизм и ампир сделала их поэзию более совершенной в сравнении с «архаистами», но остальным группам они безнадежно уступают.

Преходящие факторы. Тильзитский мир и реформы Сперанского активизировали политическую активность общества. Ответом стало ужесточению цезуры, карательных мер в отношении студенчества и артистов. Общественное раздражение тильзитским курсом выразили некоторые басни И.А. Крылова. Ущемленная национальная гордость придала невиданную популярность патриотическим балетам, трагедиям В.А. Озерова и М.А. Крюковского, русской комической и волшебной опере. Резко повысился интерес к русской истории и фольклору, полемике по вопросам русского языка. Национально-патриотическое чувство воплотилось в ряде архитектурных сооружений Петербурга. Любимыми художественными персонажами стали Минин и Пожарский, а в исторической живописи - героические сюжеты из русской истории. Вместе с тем Тильзит столь же резко усилил художественное влияние Франции.

  Отечественная война 1812 г. всколыхнула религиозно-мистические настроения россиян, остро обозначив антитезу: европейское Просвещение – русское Православие. Идея торжества православной самодержавно-крепостнической России над безбожной буржуазной Европой легла в основу освещения войны в публицистике и официальном искусстве, создав условия для «христианизации» народного образования, расцвета мистического романтизма, религиозной живописи, массового строительства храмов. Параллельно в массовом сознании утверждался второй «кит» идеологической триады С.С. Уварова – самодержавие. Поэтизация «Александра Благословенного» стала излюбленной темой официального искусства. После войны сложился новый архитектурный облик Москвы, но изменилась ее роль в русской культуре. Москва превратилась в центр православия и идеалистической философии, утратив функцию столицы русского романтизма. Ее литературно-художественные и научно-просветительские организации, дух ведущих журналов отличались серостью, политической и эстетической консервативностью.

Война способствовала высшему расцвету русского классицизма, породив величественные архитектурные сооружения, скульптурные монументы, памятные медали, изделия декоративно-прикладного искусства. Но в начале 1820-х гг. начался кризис ампира. Он проявлялся в профанации гражданской идеи, в подмене ее художественной формой, в превращении ампира в рупор охранительной идеологии.

Восхищение народным подвигом дало новый импульс русскому романтизму. «Народность», ее конкретные проявления и истоки стали центральной темой всех видов и жанров искусства. Важным мотивом интереса к русской «народности» был интерес к ней со стороны европейцев. Отечественная война усилила национальные традиции в музыке. Высшим достижением раннего русского романтизма, стала ода-элегия В.А. Жуковского «Певец во стане русских воинов», органично соединившая основные художественные веяния эпохи. Война продлила жизнь сентиментализму, что проявилось в мотивах поэзии, распространении миниатюрных, графических и акварельных портретов. Однако в 1815-1825 гг. разлад между мечтой о благодарности народу и послевоенными реалиями, неприятие официозного пафоса освещения войны, усиление бунтарских настроений, «мировой скорби» и мотивов бегства от действительности привели к тому, что ведущие романтики уходили от непосредственного изображения Отечественной войны. Война перемешала представления Просвещения, ампира и романтизма. «Витриной» эклектики в журналистике стал «Сын отечества», а в искусстве - наиболее востребованные жанры, неподвластные государственному контролю: частные дома и дачи, портретная миниатюра, надгробия, мелкая пластика. Большинство мастеров сочетало в своем творчестве принципы ампира, сентиментализма, романтизма и реализма, соединяя их порой в одном произведении. Самое талантливое явление художественной эклектики – «летучие листы» И.И. Теребенева.

  В 1812-1815 гг. тема Отечественной войны получила реалистическую интерпретацию в стихотворениях К.Н. Батюшкова, баснях И.А. Крылова, «летучих листах» И.А. Иванова-младшего. Однако до сих пор не нашли достойного художественного отражения такие проблемы, как бессмысленные жертвы из-за бездарности командиров; склоки между командующими; провокационные действия властей; плохое снабжение армии, неразбериха, очковтирательство, повальное пьянство; жестокость населения по отношению к пленным французам; массовые эпидемии; масштабы коллаборационизма; крестьянские и военные бунты; «теория золотого моста»; поражения русской армии после 1812 г.; воля и упорство Александра I в 1812 и 1813 гг.; паника внутри его семьи и окружения.

«Аракчеевщина» и Священный союз. Отечественная война 1812 г. и заграничные походы породили в обществе либеральные надежды, опасные для политического режима и социально-экономического строя. Ответом стало усиление реакции. Александр I создал Священный союз трех реакционных монархий; функцию культурной столицы Европы закрепил за Парижем; полякам дал права, о которых давно мечтали российские просветители, а родному народу заплатил военными поселениями, реакционными кадровыми перестановками, реставрацией «пруссачества» в вооруженных силах, усилением влияния иностранцев, ужесточением цензуры, удушением Просвещения. Жертвой негласных политических репрессий стал ряд деятелей русской художественной культуры. Жандармская политика, предательство по отношению к грекам порождали главный романтический конфликт времени - между неимоверно выросшей после Отечественной войны национальной гордостью и непрестанным ее оскорблением действиями «просвещенного» монарха.

Движение декабристов знаменует переход от верхушечных дворцовых переворотов и ненасильственного Просвещения к революционному насилию с целью коренного изменения социально-политического и экономического строя, идеологии и культуры. В культурологическом аспекте оно олицетворяет связь эпох Просвещения и романтизма через ампир, как высшую стадию классицизма. В деятельности и литературном творчестве декабристов чертами ампира являлись: абсолютный приоритет общественных, государственных, идеологических ценностей над личными, эстетическими, конфессионально-этническими; мечты о красивой революции «в белых перчатках»; высокопарность письменной и устной речи, театральность общественного поведения, рассчитанные на будущих историков, поэтов, художников, драматургов; преобладание фразы и позы над делом. Для эстетических воззрений декабристов характерно: пиетет к «священным» категориям классицизма (государство, власть, свобода и т.д.); господство воспитательно-пропагандистской функции искусства над всеми остальными; безусловное подчинение частного общему; приоритет общественно-значимого содержания над художественной формой; классицистическая иерархия жанров; иное отношение к античности, которая перестала быть единственным «классикусом»; антиисторизм; классицистическая идеальность героев и однозначность оценок; ампирное (имперское) понимание «народности» и «национальности».

  К началу 20-х гг. в сознании декабристов идеология Просвещения сменилась бунтарским романтизмом. Но у сограждан степень возмущения была много ниже, что обрекало декабристов на романтическое одиночество. Они стремились взять под контроль ведущие литературные объединения, в результате чего эти объединения распадались. Декабристы являлись частью жизни салонов и общественных организаций. Близость к ним отразилась в судьбе и творчестве многих деятелей культуры. Среди декабристов были представители художественной интеллигенции. Их издания и литературные организации стали фактором формирования ампирной и романтической эстетики. Однако их эстетические воззрения, проекты образовательных и культурных преобразований таили для русской культуры зло не меньшее, чем «аракчеевщина».

   Основные положения диссертации изложены в публикациях:

  Монографии:

  1) Островский О.Б. История художественной культуры Санкт-Петербурга (1703-1796). Лекции. РГПУ им. А.И. Герцена. 2000. 28 п.л.

  2) Островский О.Б. Художественная культура Санкт-Петербурга 1801-1825 гг. Эволюция художественных систем. СПб.: Нестор. 2005. 30 п.л.

Научные статьи, опубликованные в ведущих научных журналах

  3) Островский О.Б. А. Н. Оленин и Академия художеств в 1817-1825 гг. // Известия РГПУ им. А.И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. Науч. журнал. СПб. 2005. №5 (11). С. 154-169. (2 п.л.)

4) Островский О.Б. А.А. Аракчеев и русская художественная культура 1815-1825 гг. // Известия РГПУ им. А. И. Герцена. Общественные и гуманитарные науки. Науч. журнал. СПб. 2006.  №7 (21). Ч. II. С. 77-90. (1,5 п.л.)

  5) Островский О.Б. Эволюциия цензурной политики при Александре I (1801-1825) // Вестник молодых ученых. 2006. № 4 (сер.: ист. науки. 2006. № 2). С. 121-125. (1,2 п.л.)

  6) Островский О.Б. 1812 год, как рубеж Просвещения и «официальной народности» // Диалог со временем: Альманах интеллектуальной истории. 20. М.: ЛКИ. 2007. С. 198-208 (1,3 п.л.)

  Научные статьи:

7) Островский О.Б. Эстетические приоритеты Александра 1 // Клио. СПб. 2004. № 4 (27). С. 290-296 (1,5 п.л.)

8) Островский О.Б. Тильзитский мир и русское искусство // Клио. СПб. 2006. № 2 (33). С.178-184 (2 п.л.)

Материалы конференций и тезисы

  9) Островский О.Б. Архитектура петербургского ампира (к постановке проблемы) // Герценовские чтения 1998. Актуальные проблемы социальных наук. СПб. 1998. С. 33-35 (0,3 п.л.)

10) Островский О.Б. О рукописи А.Н. Оленина «Собрание разных происшествий, бывших в нынешней войне с французами…» // Герценовские чтения 2004. Актуальные проблемы социальных наук. СПб. 2004. С. 32-33 (0,3 п.л.)

11) Островский О.Б. Онегин и Ленский в контексте антитезы Петербург–Москва // Гуманитарные науки и гуманитарное образование: история и современность. СПб: Институт гуманитарного образования. 2005. С. 72-75 (0,3 п.л.)

12) Островский О.Б. Н.П. Шереметев и русская культура начала XIX в. // Герценовские чтения 2006 Актуальные проблемы социальных наук. СПб. 2006. С. 25-27 (0,3 п.л.)

  Учебно-методические труды

  13) История художественной культуры. Программа учебного курса для школ и классов гуманитарной ориентации (VIII-IX классы) // Преподавание истории в школе. 1998. № 5. С. 73-76, 1999. №2. С. 71-75, № 3. С. 72-76 (2,5 п.л.)

  14) Островский О.Б. Изучение вопросов художественной культуры в курсах истории (программа спецкурса) // Теория и практика преподавания социальных наук в школе. СПб. РГПУ им. А.И. Герцена. 1999. С. 78-84 (0,7 п.л.) 

Аудиовизуальные и электронные учебные пособия

15) История мировой и русской художественной культуры. Тесты для дистанционного обучения / Под ред. проф. И.И. Соколовой. РГПУ им. А.И. Герцена. 2004. - 10 п.л. (электронный вариант)


1 Турчин В.С. Александр I и неоклассицизм в России. Стиль империи или империя как стиль. М. 2001. С. 3.

2 Отечественная война и русское общество. 1812-1912. Юбилейное издание. Сб. ст. / Под ред. А.К. Дживелегова, С.П. Мельгунова, В.И. Пичеты. В 7-ми тт. М. 1911-1912.

3 Дело о С-Петербургском университете в 1821 году. М. 1866; Рождественский С.В. Первоначальное образование С-Петербургского университета. Пг. 1919; Уничтожение масонских лож в России и доносы на арзамасцев и лицей, 1822 // Русская старина. 1877. Т. 18. С. 455-479, 641-664.

4 Литературные салоны и кружки: Первая половина XIX века. М. 2001.

5 Проскурин О.А. Литературные скандалы пушкинской эпохи. М. 2000.

6 Белецкая Е., Крашенинникова Н., Чернозубова Л., Эрн И. Образцовые проекты в жилой застройке русских городов XVIII-XIX вв. М. 1961.

*Например, хранящаяся в безымянном фонде (РНБ ОР. Ф. 1035) докторская диссертация Л.Р. Когана «Пушкин в Одессе» - самое подробное исследование на эту тему.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.