WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

БЕРЕЗИНА ЕЛЕНА СЕРГЕЕВНА

популяционная структура, Особенности поведения и морфологии свободно живущих собак и кошек и значение этих животных в эпизоотических и эпидемических процессах при бешенстве, токсокарозе и токсоплазмозе

03.02.08 – экология

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора биологических наук

Омск

2012

Работа выполнена на кафедре экологии и природопользования

ФГБОУ ВПО «Омский государственный педагогический университет»

Научный консультант                доктор биологических наук, профессор

Сидоров Геннадий Николаевич

Официальные оппоненты:        доктор биологических наук, профессор

                                       Ефимов Сергей Иванович

                                       доктор ветеринарных наук, профессор

                                       Беспалова Тамара Алексеевна

                                       доктор биологических наук                                                                        Вержуцкий Дмитрий Борисович

Ведущая организация: ФГБОУ ВПО Иркутская государственная сельскохозяйственная академия

Защита диссертации состоится "20 " апреля 2012 г. в 10 часов 00 мин. на заседании диссертационного совета ДМ 212.177.05 при ФГБОУ ВПО «Омский государственный педагогический университет» по адресу: 644099, г. Омск, наб. Тухачевского, 14.

       Телефон/факс (3812) 23-12-20, e-mail: kolpakova@omgpu.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Омского государственного педагогического университета по адресу: г.Омск, наб. Тухачевского, 14

Автореферат разослан «___» ________ 2012  г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат биологических наук, доцент                                Т.Ю. Колпакова

Введение

Актуальность исследования

Собака домашняя и кошка домашняя распространены по всему Земному шару. Этих животных содержат 40-50% жителей России. Особенностям морфологии, экологии и этологии домашних плотоядных посвящено значительное количество исследований, особенно в последние годы, но интерес к данной проблеме никогда не снижался (Мальков, 1982; Поярков, 1986; Мычко и др., 2003; Березина, 2000; 2004; 2007; Васильев, 2004; Верещагин, Поярков, 2006; Залозных, Пономаренко, 2006; Седова, 2007; Макенов, 2007; Шамсувалеева, 2009). К основным инфекционным и инвазионным зооантропонозам собак и кошек относятся бешенство, токсоплазмоз и токсокароз. Социально-экономическая значимость этих болезней не ослабевает и вызывает необходимость их подробного изучения во всем мире (Ведерников, 1987; Сидоров, 1995; Макаров, 2002; Glickman, Schantz, 1981; Barriga Omar O., 1988; Yamaguchi et al., 1996; Calvete et al., 1998). На фоне этих обстоятельств выявление любых новых знаний относительно особенностей биологии и экологии домашних плотоядных постоянно будет иметь бесспорную актуальность.

К настоящему времени за рубежом подробно изучена геногеография кошек (Э. Сирл, 1947; Руис-Гарсия, 2002), однако в доступных источниках нами не обнаружены данные по геногеографии собак. В России геногеографию кошек изучали в Санкт-Петербурге, Новосибирске, Барнауле (Borodin, 1978; Манченко, 1981; Robinson, Manchenko, 1981; Гончаренко, 1985; Голубева, 2008; Бородин, 2010). Однако подробного сравнительного анализа этих явлений в популяциях свободно скрещивающихся животных в большинстве регионов России до начала нашей работы не проводилось.

Определение вероятного генотипа по фенотипическим признакам позволяет проводить изучение популяций свободно скрещивающихся собак и кошек в условиях улиц городов и поселков. Знание особенностей морфологии позволяет достаточно точно и достоверно идентифицировать отдельных особей при уличных учетах бездомных и домашних животных полувольного содержания. Такая работа ранее выполнялась (Березина, 2004; 2007; Березина, Попова, 2008; Седова, 2007; Berezina, Popova, 2008), но её углубленное продолжение позволит расширить границы познаний в области популяционной генетики животных, выявить особенности микропопуляционной структуры видов. Изучение полиморфизма собак и кошек интересно, как с позиций экологии, так и эпизоотологии (Дудников, 2002).

Во второй половине 20 века было установлено то, что социальное поведение собак объяснимо не только теорией доминирования, с позиций иерархии, но и теорией коммуникации, с позиций сигналов примирения (Лоренц, 1992; 1994; Зорина и др., 2002; Ругос, 1995; 2008; МакКоннелл, 2010; Итон, 2010; Rugaas, 2006). Однако эта новая концепция была апробирована только в целях корректировки поведения домашних и владельческих животных, в то время как поведение и коммуникационные сигналы свободно живущих и свободно скрещивающихся собак, а тем более кошек, не изучались.

До настоящего времени нуждаются в конкретизации причины агрессивного поведения различных экологических групп бездомных собак по отношению к человеку. Изучение поведенческих паттернов бездомных домашних животных с позиций концепции «сигналов примирения» крайне актуально, поскольку предусматривает разработку алгоритмов поведения людей, способствующих предотвращению спровоцированной агрессии и конфликтов, как между человеком и собакой, так и в некоторых ситуациях между человеком и кошкой.

Эпизоотические и эпидемические процессы бешенства в популяциях собак и кошек в России на протяжении последних 50 лет анализировались, как правило, попутно, на фоне заболеваемости бешенством диких животных, в основном лисиц (Канторович, 1965; Грибанова, 1975; Мальков, Грибанова, 1980; Адамович, 1984; Ведерников, 1987; Ботвинкин, 1992; Сидоров, 1995; Макаров, 2002; Сидоров, 2002; Сидоров и др., 2004; Сидорова, 2009; Полещук, 2005; Полещук и др., 2009). Непрерывное ведение эколого-эпизоотологического мониторинга за состоянием этого заболевания остается одной из важнейших задач теории и практики эпидемиологии и эпизоотологии рабической инфекции. Многолетний сравнительный анализ агрессивного поведения основных синантропных и природных хозяев и распространителей вируса бешенства в масштабах всей Российской Федерации до начала наших исследований не проводился.

Изучение токсокароза (Toxocaros), несмотря на достаточно большое количество публикаций в разных регионах (Клочков, 1995; Калюжный, 2000; Зубарева, 2001; Никитина, 2004; Будовской, 2005; Плиева, 2006; Фадеева, 2007; Пешков, 2006, 2007; Демин, 2007; Федорова, 2007; Новикова, 2007; Кашковская, 2009), не теряет актуальности в связи с высокой экстенсивностью инвазии у домашних плотоядных и ростом серопозитивности у людей (Куприянова, 1989; Лысенко и др., 1996; Старостина, Запарий, 2001; Березина, 2006). Токсоплазмоз человека изучен достаточно хорошо (Долгих, 2000; Васильев, 2003;  Муллоджанова, 2005; Косыгин, 2005; Гончаров, 2006; Запарий, 2006; Калитин, 2007 и др.), однако исследований по токсоплазмозу домашних животных значительно меньше (Маккаев, 1972; Макшакова, 2002; Королева, 2003; Олейников, 2006; Воробьева, 2007; Сивкова, 2008). Оценка современного состояния коэволюционных взаимоотношений популяций домашних плотоядных с популяциями рабического возбудителя, токсокар и токсоплазм на территории России и в отдельных регионах страны имеет большое социально-экономическое и научное значение при изучении синэкологии этих организмов.

Цель. Изучить экологические и морфологические адаптации свободно живущих домашних плотоядных к условиям урбанистической среды и значение этих животных в поддержании циркуляции возбудителей бешенства, токсокароза и токсоплазмоза.

Задачи

  1. Выявить половозрастную структуру популяций и социальную организацию домашних плотоядных в селитебных зонах.
  2. Изучить особенности поведения здоровых и больных бешенством собак и кошек в урбанистической среде.
  3. Изучить характер и особенности локализации ран у людей, погибших от гидрофобии за последние 50 лет на территории России вследствие контакта с домашними и дикими животными.
  4. Описать морфологические (экстерьерные) особенности и определить частоты вариантов генотипов по фенотипическому проявлению в популяциях беспородных свободно скрещивающихся собак.
  5. Изучить морфологические (экстерьерные) особенности, определить частоты генов окраса в популяциях свободно скрещивающихся кошек.
  6. Оценить значение домашних плотоядных в сравнении с дикими псовыми в эпизоотическом процессе бешенства за последние 50 лет на территории России.
  7. Охарактеризовать современное состояние распространения токсокароза и токсоплазмоза в Омском Прииртышье.

Научная новизна работы.

Определена половозрастная структура популяций и социальная организация домашних плотоядных в крупных и малых городах. Впервые изучены этологические особенности свободно живущих домашних плотоядных различных экологических групп с позиций «сигналов примирения», дана сравнительная характеристика. Проведен анализ причин агрессивного поведения собак и кошек по отношению к человеку в разных ситуациях. Впервые изучены сравнительные модели поведения 7 видов диких и домашних плотоядных, больных бешенством, проявившиеся в характере и локализации наносимых ими ран и продолжительности инкубационного периода у людей, погибших на территории России за последние полвека.

Для свободно скрещивающихся собак в урбанистических ландшафтах впервые в сравнительном аспекте с использованием значительного числа параметров описаны морфологические особенности, исследована геногеография и выявлены межпопуляционные отличия. Впервые в сельских и городских регионах Среднего Прииртышья изучены морфологические  и геногеографические особенности, выявлена абсолютная и относительная численность свободно скрещивающихся кошек. Впервые установлено, что популяции домашних плотоядных представляют собой разнообразие фенотипов, отражающее особенности экологии животных данной местности.

Проанализировано современное значение диких и домашних плотоядных в распространении бешенства, токсокароза и токсоплазмоза и в поддержании циркуляции этих инфекций и инвазий у человека на территории России.

Теоретическая и практическая значимость.

       Проведенные исследования значительно дополняют представления об особенностях экологии, поведения, морфологии, генетике окрасов и инвазиях собак и кошек, а также значении домашних  плотоядных в распространении рабической инфекции и особенностях поведения животных, больных бешенством, на территории России. Новый подход в оценке поведенческих паттернов домашних плотоядных позволит предотвратить спровоцированную агрессию и конфликты в системе человек-собака, а также человек-кошка.

Характеристика экстерьера и особенностей окраса позволит осуществлять достоверный учет численности домашних плотоядных в урбанистических ландшафтах, выявлять пути формирования и оценивать экологическое состояние популяции бездомных животных. Анализ изученных геногеографических особенностей домашних плотоядных позволит расширить представление о путях распространения домашних плотоядных в связи с историческим расселением человека.

Современный анализ заболеваний бешенством диких и домашних плотоядных в России в полувековой ретроспективе и значения собак и кошек в поддержании антропургических очагов токсокароза и токсоплазмоза позволит осуществлять долгосрочное прогнозирование эпизоотической ситуации по этим заболеваниям.

По результатам исследований опубликованы 2 монографии, Информационное письмо ОблСЭС (официальное издание) «Система эпизоотолого-эпидемического надзора за токсокарозом в г. Омске» (Старостина, Березина, 1999).

Материалы исследований используются в учебном процессе в курсах «Экология», «Экология человека», «Зоология позвоночных», «Биоразнообразие животных», «Безопасность жизнедеятельности», «Основы медицинских знаний», спецкурсе «Этология и зоопсихология» в ОмГПУ, ОмГУ, РГТЭУ.

Атласы «Коммуникационные сигналы собак и кошек», «Фенотипы и генетика окрасов беспородных собак», «Фенотипы и генетика окрасов беспородных кошек» используют при чтении спецкурсов по экологии животных и человека и спецкурса «Этология и зоопсихология».

               Основные положения, выносимые на защиту

  1. Структура популяций домашних плотоядных достаточно стабильна, но зависима от антропических факторов.
  2. Особенности поведения собак и кошек способствуют адаптации и благополучному их выживанию в урбанистической среде.
  3. Коммуникационные сигналы собаки домашней и кошки домашней разнообразны и позволяют эффективно осуществлять внутри и межвидовые социальные контакты.
  4. Фенотипические особенности беспородных свободно скрещивающихся собак и кошек различных климатических зон имеют значимые межпопуляционные отличия.
  5. Домашние плотоядные являются активными распространителями бешенства в антропургических очагах, их доля в общей структуре эпизоотии бешенства в 50-летней ретроспективе в последние 15 лет увеличивается.
  6. Специфика особенностей поведения домашних плотоядных и диких псовых способствуют распространению и влияют на эпидемический процесс бешенства. Локализация ран, нанесенных людям, видоспецифична и имеет гендерные отличия. Продолжительность инкубационного периода зависит от вида животного и локализации контакта. 
  7. Зараженность собак и кошек инвазиями в Омском Прииртышье высока и оказывает влияние на серопозитивность человека по токсокарозу и токсоплазмозу.

Апробация работы

Зарубежные конференции

IV mezinarodni vedecko-prakticka conference. «Efektivni nastroje modernich ved». Praha, 2008;  VI Mezin. Vedecko-prakt. Konf. «Vda a technologie: krok do budoucnosti – 2010». Praha, 2010; V midzynarodowej nauk-prak. Konf. «trategiczne pytania swiatowej nauki». Przemyl, 2010.

Международные конференции

Международная конференция «Экология и рациональное природопользование на рубеже веков. Итоги и перспективы. г.Томск,  2000; Международное Совещание (VII съезд Териологического общества) «Териофауна России и сопредельных территорий». Москва, 2003; I Международная научно-практическая конференция «Животные в антропогенном ландшафте».  Москва, 2003; Международная конференция «Урбоэкосистемы: проблемы и перспективы развития». Ишим, 2006; I Международная научно-практическая конференция «Наука и технологии: шаг в будущее». Белгород, 20-31 марта 2006; Международная научно-практическая конференция «Наука и образование: проблемы и перспективы». Тара, 2006; Международная конференция «Мониторинг экосистем». Омск, 2006; Международная конференция «Естественные науки и проблемы естественнонаучного образования».  Омск, 2008; Международная научно-практическая конференция «Эколого-экономическая эффективность природопользования на современном этапе развития Западно-Сибирского региона». Омск, 2010;  Международное Совещание (IX Съезд Териологического общества при РАН) «Териофауна России и сопредельных территорий». Москва, 2011.

Конференции с международным участием

2-я научно-практическая конференция с международным участием «Проблемы инфекционной патологии в регионах Сибири, Дальнего Востока, Крайнего Севера». Новосибирск, 2002; Всероссийская конференция с участием зарубежных ученых «Сибирская зоологическая конференция». Новосибирск, СО РАН, 2004; Научно-практическая конференция с участием зарубежных ученых «Экология Омской области». Омск, 2005; Региональная научно-практическая конференция с международным участием «Наука и образование: проблемы и перспективы». Тара, 2005.

Всероссийские и региональные конференции

Научно-практическая конференция «Приоритет экологическому образованию». Омск. 1996; Межрегиональная научно-практическая конференция «Природа и природопользование на рубеже ХХI века». Омск, 1999;  III Всероссийская конференция «Проблемы биологической науки и образования в педагогических вузах». Пенза, 2003; Вторая научно-практическая конференция ИПЭЭ РАН «Животные в городе». Москва. 2003; Научно-практическая конференция «Наука и образование: проблемы и перспективы». Тара, 2004; Всероссийская конференция «Сохранение разнообразия животных и охотничье хозяйство России». Москва, 2006; Научно-практическая конференция «Наука и образование: проблемы и перспективы повышения качества образования». Омск, 2007; Научно-практические конференции «Естественные науки и проблемы естественнонаучного образования», Тара, 2007-2010.

Материалы диссертации доложены на расширенном заседании кафедры экологии и природопользования в Омском государственном педагогическом университете с участием представителей кафедр зоологии и физиологии, экономической географии, а также Омского государственного аграрного университета и Омского НИИ ПОИ в 2011г.

Публикации

Результаты исследования обнародованы в 106 публикациях, в том числе: 18 статей в журналах, рекомендованных ВАК РФ, и 2 монографиях.

Структура и объем работы

Диссертация изложена на 363 страницах, включает  82 таблицы,  156 рисунков. Состоит из введения, обзора литературы, материалов и методов исследования, 6 глав результатов собственных исследований, выводов и приложения. Библиографический список включает 462 источника, в том числе 115  иностранных.

Содержание работы

Глава 1. Домашние собаки и кошки как объект биологического исследования (обзор литературы)

В главе рассмотрены вопросы экологии, этологии, морфологии, эпизоотологии домашних кошек и собак, изучаемые разными авторами на протяжении ХХ – начала ХХI веков. Проведен анализ источников, посвященных морфологическим особенностям и геногеографии кошек и собак разных регионов мира, как породистым, так и беспородным, свободно скрещивающимся и свободно живущим. Проанализированы отечественные и зарубежные источники, посвященные  экологическим и этологическим особенностям свободно живущих домашних плотоядных в урбанистических ландшафтах, вопросам изучения зооантропонозов, в циркуляции которых участвуют домашние кошки и собаки в антропургических, переходных и природных очагах.

 

Глава 2. Материалы и методы исследования

Работа выполнялась на кафедре экологии и природопользования ОмГПУ в период 1997-2011гг.  и в ФБУН Омском НИИПОИ Роспотребнадзора с 1957-2010гг.  Экологические, морфологические, этологические исследования проводили с 1997 по 2011гг. в разных городах и населенных пунктах России, Украины, Азербайджана: г.Омск, г. Тара, р.п. Чернолучье, г.Топки, г.Москва, г.Харьков, г. Баку и др., –  собак и кошек разных экологических категорий (бездомные, безнадзорные, условно-надзорные и т.п.). Для сбора дополнительных сведений проводили поквартирный, подворный обход, анкетирование и телефонный опрос (всего опрошено 2315 человек) (табл.1).

Экологические исследования. Для определения численности и достоверной идентификации животных был выбран метод маршрутного учета без ограничения полосы обнаружения (Вараксина, Карташова, 2005), метод учета по типовым участкам (Верещагин и др., 2006) и историко-биографический метод описания свободно живущих собак и кошек (Поярков, Верещагин, 1998).

Таблица 1. Общая характеристика собранного и изученного материала

Направление

исследования

Объект

Территория

Период

(годы)

Материал

Количественная характеристика объектов исследований

(кол-во проб, особей, пациентов и т.п.)

Морфология

Свободно живущие беспородные кошки и собаки

Города и сельские поселения России, Украины, Азербайджана

1997-2011

Собственные

данные

1895 собак

586 кошек

Экология

Этология

Свободно живущие кошки и собаки

Города и сельские поселения России, Украины, Азербайджана

1997-2011

3377 собак

1450 кошек

Эпизоотология

Собаки и кошки разных экологических категорий

Омск, Омская область

1997-2010

1122 кошки

2347 собак

токсокароз

токсоплазмоз

Кошки

Омская область

2009-2011

262 кошки

бешенство

Собака, кошка,  лисица, волк, енотовидная собака, корсак

Россия

1957-2010

База данных

НИИ ПОИ

148188 животных

Сельскохозяйственные животные

Россия

Эпидемиология

Человек

Россия, Омская область

1957-2010

16557 человек

токсокароз

1995-2010

7506 человек

токсоплазмоз

8451 человек

бешенство

1957-2010

600 человек

Для описания окрасов беспородных собак и кошек применяли экстерьерное фотографирование. Для уточнения окраса определяли структуру цветности волоса микроскопированием при кратности увеличения х400.

Определяли рост собак, окрас, длину и структуру шерсти, формат собаки, учитывали форму ушной раковины, форму хвоста. Возраст собак определяли по комплексу признаков морфологических, физиологических, этологических особенностей: поседение, состояние зубной системы (Мазовер, 1985); движение;  поведение. Рассчитывали количество вариантов фенотипов беспородных собак и кошек с помощью оригинальной компьютерной программы (автор А.А.Березин). Определяли фенотип и вероятный генотип. Рассчитывали частоты генов. Коэффициенты попарных межпопуляционных генетических отличий (dij) определяли по формуле Кидда и Кавалли-Сфорца (1974) для диаллельных локусов.

Изучение социальной организации и коммуникации животных. Проводили учет, фотографирование, описание релизеров и поведенческих актов (паттернов) свободно живущих и перемещающихся кошек и собак в урбанистических ландшафтах, а также животных, содержащихся в домашних условиях, но имеющих свободный выгул, т.е. животных с естественной социализацией. При описании и сравнении релизеров и паттернов, используемых животными при коммуникации, исключено половое, пищевое и игровое поведение. Видимое значение релизеров и поведенческих паттернов оценивали по направленности и результатам воздействия в соответствии с собственными наблюдениями и описаниями в источниках (Хайнд, 1975; Лоренц, 1992; 1994; Ругос, 2008; МакКоннелл, 2010). Всего проанализировано и проведено покадровое описание более 5 тыс. фотографий. Варианты поведения по отношению к человеку изучали при непосредственном контакте и по результатам анкетирования населения. Для анализа отношения собак к человеку были взяты за основу четыре варианта поведения: агрессивное, нейтральное, дружелюбное и трусливое. Для выявления особенностей контактов с человеком 7 видов диких и домашних плотоядных, больных бешенством, проведен анализ анамнезов погибших от гидрофобии людей с 1960 по 2010гг.

Изучение динамики эпизоотии бешенства. В ходе эпизоотологического анализа проанализировано 148188 случаев бешенства всех видов животных за 1957-2010 гг. и 600 случаев заболевания людей гидрофобией. Данный материал собран в 1967-2010 гг. коллективом лаборатории бешенства Омского НИИ природноочаговых инфекций на территории всех 9 природноочаговых регионов бешенства России и хранится в базе данных этого института. Дополнительные сведения о регистрируемой заболеваемости получены в Центре ветеринарии Минсельхоза России и в Федеральной службе по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. В работе использованы архивные материалы лаборатории бешенства Омского НИИ природноочаговых инфекций. Использованы материалы зимних маршрутных учетов, оценивающих численность лисицы, волка, корсака, енотовидной собаки, песца и других видов за 1960-2010 гг.

Изучение динамики токсокароза и токсоплазмоза. Для выяснения распространения токсокароза и токсоплазмоза на территории России проанализированы диссертационные исследования за 1995-2009гг., а также сведения об инфекционных и паразитарных заболеваниях Федерального центра гигиены и эпидемиологии Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека. Об уровне распространения токсокароза и токсоплазмоза среди населения людей в Омском Прииртышье судили по выявлению лиц с положительными серологическими реакциями на антигены токсокар. Прослеживали сезонную динамику выявления серопозитивных лиц. Рассчитывали серопозитивность (серопозитивность=количество положительных проб/количество обратившихся). Всего проанализированы результаты обследований 15957 человек. Для изучения эпизоотологии токсокароза и токсоплазмоза собак и кошек проводили копрологические исследования (овоскопия) по МУК 4.2.735-99 «Паразитологические методы лабораторной диагностики гельминтозов и протозоозов».

При статистической обработке данных рассчитывали выборочную долю в процентах и ошибку выборочной доли в процентах Sp%, абсолютную частоту и ошибку абсолютной частоты Sm, ошибку показателя m, критерий Стьюдента t, 2-распределение, достоверность p, проводили попарную корреляцию r (Лакин, 1990; Плохинский, 1970; Стрелков, 1980). Для выявления доли разных морфологических типов в популяциях животных А.А.Березиным разработана специальная компьютерная программа.

Классификация групп собак. Термины «бродячие», «бездомные», «безнадзорные» часто употребляются как синонимы. В иностранной литературе изучаемых собак чаще называют stray и feral (блуждающие, заблудившиеся), owned (собственные, владельческие), feral (i.e. un owned – не имеющие хозяина). На основе анализа источников, посвященных свободно живущим собакам, нами составлена классификация групп собак (рис. 1.). Любой термин предполагает определенную степень зависимости/независимости собаки от человека, поскольку собака домашняя исторически и эволюционно связана с человеком на протяжении тысячелетий, и этимология названия вида Canis familiaris подчеркивает ее принадлежность человеку (домашняя, семейная). Термин «свободно живущие» также предполагает свободу от человека, от его «дома». В данной работе при описании собак, находящихся и свободно передвигающихся на территории населенных пунктов, использован термин свободно живущие собаки. При описании морфологических особенностей собак применен термин свободно скрещивающиеся собаки во избежание других толкований. Группы кошек также обобщены: свободно живущие кошки, свободно скрещивающиеся кошки. 

Рис.1. Классификация групп собак, составленная на основе обзора литературы,  посвященной изучению собак (без учета трофического фактора).

Глава 3. Структура популяций и социальная организация свободно живущих домашних плотоядных

Возрастная структура популяций собак. В Омском Прииртышье на разных учетных площадках количество щенков в составе группы было от 3,8 до 26,7% (в среднем 10,7±1,36%). В популяции преобладали молодые особи: возрастные группы молодые и скорее молодые особи составляют 60,5±1,84%, собаки категорий от 6 лет и старше в популяции составляют 28,8±1,71% (t=12,6, p<0,001). Несмотря на то, что в г.Таре свободно перемещающимися по улицам собаками в основном являются домашние особи, в популяции превалируют возрастные категории собак до 5 лет (от щенков до скорее молодая собака) (71,2±1,71%), хотя встречаются и старые и очень старые особи (14,7±1,34%) (t=26, p<0,001).

При обследовании территорий были выявлены группы собак, за которыми ухаживали опекуны. Большинство групп не имели опекунов (66,7±1,78% против 33,3±1,78%, t=13,3, p<0,001). На учетных площадках с опекунами преобладали старые, скорее старые и очень старые особи 51,7±3,27% (против 40,6±3,21% молодых и скорее молодых особей, t=2,4, p<0,01). На учетных площадках, где у собак не было опекунов, преобладали молодые, скорее молодые особи и щенки 82,8±1,74% (против 17,2±1,74% всех групп старых особей, t=25,5, p<0,001). Часть популяции собак без опекунов имеет тенденцию к росту (растущая, омолаживающаяся популяция), в то время как часть популяции собак с опекунами имеет тенденцию к старению (стареющая популяция) (тренд экспоненциальный, степень 2). В целом, популяция свободно скрещивающихся собак в г. Таре имеет тенденцию к росту, благодаря превалированию особей молодых и скорее молодых (до 5 лет) (60,5±1,84%, t=12,6, p<0,001).

В г. Омске преобладали молодые и скорее молодые особи (45,3±1,63% и 37,4±1,58%), в то время как возрастные группы старше 6 лет составили 10,1±0,99% (t=45,9, p<0,001). Незначительна доля молодняка до 6 месяцев (7,2±0,85%), еще  меньше доля старых и очень старых собак в популяции (1,2±0,36%), что свидетельствует о низкой выживаемости особей данных групп.

В г.Омске и г.Таре в целом популяции собак по типу растущие, но в Г.Таре, благодаря тому, что основу бродячих собак составляют владельческие особи на вольном и полувольном содержании, доля возрастных групп старше 6 лет выше, чем в г.Омске (28,8±1,71% в Таре и 10,1±0,99 в Омске, t=9,5, р<0,001). В г.Омске значительна доля возрастных групп до 5 лет (89,9±0,99%), особи старше 8 лет на улицах города единичны (0,9±0,31% группа 8-9 лет и 0,3±0,18% старше 10 лет). Можно предположить, что это связано, скорее всего, с низкой выживаемостью старых особей в крупном городе и периодически проводимом отловом собак. Следствие этого: тенденция популяции к восстановлению и омоложение (рис. 2).

Рис. 2. Возрастная структура популяции собак в г.Таре и в г.Омске.

Половая структура популяций собак. В популяции собак г.Тара превалируют самцы на всех учетных площадках, в среднем, соотношение полов (самцы/самки) 1:2,6 (78,2±1,56% против 21,8±1,56%, t=53,9, р<0,001). В г.Омске при анализе половозрастной структуры стай выявлено, что количество самцы превалирует в благоустроенном секторе (72,4±1,80%, t=42,3, р<0,001). Среди взрослых собак в структуре стай преобладают самцы (59,5±2,32%, соотношение 1:1,5 в благоустроенном секторе и 51,3±3,83%, соотношение 1:1,1 в неблагоустроенном секторе). Молодняк до 6 месяцев в структуре стай в неблагоустроенном секторе составил 33,5±1,90%, в то время как в благоустроенном – 10,5±1,23%, или в 3,2 раза больше (t=10,2, р<0,001). Среди одиночно встреченных собак в г.Омске превалируют самцы: в благоустроенном секторе 63,4±2,71% против 36,6±2,71%, соотношение 1:1,7 (t=7,1, р<0,01) и в неблагоустроенном 58,1±2,78% против 41,9±2,78%, соотношение 1:1,4, (t=4,2, р<0,01). Молодняк до 6 месяцев в структуре одиночных особей составил от 3,1±0,97% (неблагоустроенный сектор) до  6,8±1,42% (благоустроенный сектор). 

Половозрастная структура популяций кошек. В популяциях кошек в случайных выборках примерно равное количество самцов и самок: в г. Таре самцов 52,8±2,95%, самок 47,2±2,95%; в с. Усть-Ишим 49,3±2,93%, самок 51,7±2,93%. Возрастные пределы (lim) домашних кошек с.Усть-Ишим: от 1 года до 10 лет, средний возраст кошек (med) 3,8±0,1 лет; возраст кошек в г. Тара: lim от 1 года до 16 лет, med 3,5±0,2 года (без учета молодняка до 1 года).

Социальная организация собак. На территории г.Омска учтено 617 стайных особей (35,1±1,14%) и 316 одиночных (17,9±0,91%), кроме того 829 владельческих особей (47,0±1,19%). Количество особей, организованных в стаи, превышает количество одиночных особей, соотношение 1:2 (t=14,9, р<0,001). В г.Таре также превалируют стайные особи (58,3±1,86% против 41,7±1,86%, t=6,3, р<0,001), соотношение 1:1,4. В период гона количество стай возрастает и соотношение меняется на 1:2,2 (68,3±1,71% против 31,7±1,71%, t=15,3, р<0,001).

Нами проведены наблюдения за  группировками собак в популяции г.Тара, описано 160 стай за период 2004-2011гг. (табл. 2). Наиболее заметна и чаще встречаемая это так называемая гонная, или брачная стая (38,1±3,84%).

Таблица 2. Стайные группировки собак в популяции

Тип группы

n

Доля, %

S p%

min

max

med

± Sm

брачная (гонная)

61

38,1

3,84

2

14

6,2

2,44

сборная

21

13,1

2,67

3

7

4,3

2,05

семейная

8

5,0

1,72

3

6

3,5

1,85

материнская

25

15,6

2,87

2

5

3,1

1,74

самцовая

45

28,1

3,55

2

4

2,2

1,47

Всего

160

100

Х

2

14

3,9

1,95

В период гона преобладают брачные стаи и самцовые (28,1±3,55%). Относительно редкое явление семейная группа (сука, кобель, щенки) (5,0±1,72%) и сборная стая (13,1±2,67%), более распространена материнская стая (15,6±2,87%), но с небольшой численностью в 2-3 особи.

Глава 4. Поведение свободно живущих домашних плотоядных

Сезонная динамика активности собак на улицах города. Активность собак начинает возрастать в зимние месяцы – в феврале (12,2±1,23% от общего количества встреченных особей) (рис. 3.).

Рис. 3. Динамика сезонной частоты встречаемости собак на улицах.

Максимум активности отмечен в марте (26,3±1,66% от общего количества встреченных особей). Количество особей, составляющих гонные стаи, возрастает до 9-10 собак. Затем к апрелю активность собак понижается (11,7±1,19% от общего количества встреченных особей), но по сравнению с остальными месяцами года остается высокой. Минимум активности собак отмечен в мае (1,6±0,47%) и августе (1,6±0,47%). Таким образом, несмотря на то, что собаки могут размножаться вне зависимости от сезона года, пики активности отмечены в марте, в июле, в ноябре, что отражает способность самок приходить в охоту каждые 4 месяца, однако большинство самок приходят в охоту в марте аналогично с природным циклом у волков.

Территориальное распределение собак в урбанистических ландшафтах. Группа бездомных и условно надзорных собак состоит из стайных и одиночных особей. К бездомным нами отнесены собаки, не имеющие хозяина, к условно надзорным – собаки, имеющие коллективного или одного опекуна. В г. Омске основная масса собак всех категорий учтена на территориях парков (16,8±0,89% от всех учтенных собак), школ (16,5±0,88%), спортивных площадок (13,2±0,81%) и улицах города (14,1±0,83%). Собаки, организованные в стаи, отмечены на проходных предприятий (5,3±0,53%), в парках (4,0±0,47%) и дворах (3,2±0,41%).

Владельческих собак больше отмечено на территориях школ (79,4±2,37% против 20,6±2,37% бездомных и условно надзорных, t=25,3, p<0,001), парков (69,0±2,68% против 31,0±2,68%, t=10,0, p<0,01), спортивных площадок (70,8±2,98% против 29,2±2,98%, t=9,9, p<0,01). На территориях детских дошкольных учрежедний превалировали бездомные и условно надзорные собаки (58,6±4,27% против 41,4±4,27% владельческих, t=2,9, p<0,05). Больше всего бездомных и условно надзорных собак замечено на территориях рынков (93,2±2,93% против владельческих 6,8±2,93%, t=20,9, p<0,01) и остановках транспорта (95,1±2,76% против 4,9±2,76%, t=27,2, p<0,001).

Остановки транспорта одиночные собаки-попрошайки используют как кормные участки (65,2±1,80% в г.Таре и 79,3±1,33% в г.Омске, t=6,3, p<0,01). Около продуктовых магазинов преобладали одиночные собаки-попрошайки или собаки, ожидающие хозяина (53,1±1,63% в Омске и 77,4±1,58% в Таре, t=10,7, p<0,01). На территориях школ преобладали стайные собаки (64,6±1,80% в г.Таре и 65,0±1,56% в г.Омске), территорию использовали в основном для ольфакторного мечения.

На проходных предприятий, учреждений в основном обитают стайные собаки (79,7±1,52% в Таре и 88,5±1,04% в Омске, t=4,5, p<0,01), часто это семейные группы с примкнувшими бездомными особями или материнские стаи. На рынках отмечены стаи материнские и сборные (69,6±1,51% в Омске и 54,7±1,88% в Таре, t=6,2, p<0,01). Во дворах многоэтажной застройки замечены группы собак по типу сборной стаи (71,8±1,47% в Омске). На спортплощадках в г.Омске преобладали стайные особи во время ольфакторного мечения территории (72,1±1,47%).

Территорию улиц условно-надзорные и бездомные собаки используют преимущественно как транзитную (в г.Омске на улицах встречено 19,0±1,28% собак от всех учтенных, из них стайных 68,4±1,52%). В г.Таре на улицах собаки в основном домашние и данные территории используют в качестве жизненного пространства, а не только как транзитные территории и буферные зоны, здесь они общаются, проверяют и налаживают социальные контакты, на обочинах дорог отдыхают и т.п. (в г.Таре на улицах встречено 64,3±1,81% против 19,0±1,28% в Омске, t=20,3, p<0,001, стайных 58,4±1,86%).

Поведение собак, встреченных на улицах, по отношению к человеку. Собака – животное домашнее, в связи с этим преобладание дружелюбного и нейтрального поведения по отношению к человеку можно считать нормальным и адекватным, а также свидетельствующим о стабильности этологической структуры популяции и плотности популяции, не вызывающей повышения агрессии особей, и как следствие – внутри и внешне популяционного стресса у животных. Анализ поведения собак на улицах показал, что в популяции превалирует дружелюбное (39,7±1,85%) и нейтральное поведение (28,7±1,70%). Меньше доля крайних вариантов поведения: агрессивного и трусливого (20,8±1,53% и 10,8±1,17% соответственно). Агрессивное поведение по отношению к человеку собаки проявляли меньше в 3,8 раза, чем дружелюбное, трусливое и нейтральное в совокупности (20,8±1,53% против 79,2±1,53%, t=27, p<0,001). Агрессивное поведение собаки проявляли чаще на улице около своего дома (16,5±1,40%), а также самки недалеко от логова (будки) со щенками (10,2±1,14%). Дружелюбное поведение собаки проявляли в 2 раза чаще, чем агрессивное (20,8±1,53% против 39,7±1,85%, t=9, p<0,01). Меньше всего, по сравнению с другими вариантами, собаки проявляли трусливое поведение (10,8±1,17% против 89,2±1,17%, t=47,5, p<0,001). По отношению к дружелюбному поведению (1) агрессивное поведение соотносится как 0,5:1, нейтральное 0,7:1, трусливое 0,3:1. Для полноты картины, чтобы выяснить, как люди воспринимают поведение собак, было проведено анкетирование жителей в г.Таре. Категории собак безразличные и попрошайки, по мнению жителей города, превалируют над агрессивными и избегающими человека особями (76,7±2,57% против 23,3±2,57%, t=14,8, p<0,001).

При изучении агрессивного поведения свободно живущих собак, нападающих на людей, для выявления причин проявления агрессии по отношению к человеку были проведены опросы среди населения. Одновременно оказывали на собаку разные варианты негативного воздействия 25,3±1,84%, намеренно не провоцировали собак к нападению 12,4±1,40% человек (однако у человека в руках был какой-либо предмет).

Действия людей, провоцирующие нападение собак. Негативное воздействие людей (замахивались, наносили удары ногами, дразнили, мешали принимать пищу) чаще вызывало агрессию собак на детей возрастной группы до 15 лет (67,9±2,11%). Собак провоцировали к нападению больше мужчины (56,8±2,24%), нежели женщины. Максимальное количество пострадавших – это респонденты до 15 лет, ­­– замахивались на собак (27,5±2,02%), чем и провоцировали нападение. Провоцировало нападение собак наличие предмета в руках людей: чаще, когда это была палка в руках мужчин (46,3±2,11%) или сумка в руках женщин (38,2±2,06%). Собаки чаще всего нападали на респондентов до 15 лет с предметом в руках (67,3±1,99%).

Локализация покусов людей собаками. Локализация покусов, нанесенных собаками видоспецифична: они бросаются в лицо, хватают зубами за конечности. Локализация покусов имеет возрастные и гендерные отличия. Мужчин собаки чаще кусали за руку (40,0±2,08%), затем за лицо (25,0±1,83%), женщин в 6,3±1,03% случаев за лицо (t=8,9, p<0,01), в то же время женщин кусали в равной степени за верхние и нижние конечности (25,0-25,5%). Больше всего пострадали мальчики и юноши в возрасте до 15 лет при покусах в руку (28,7±1,92%), меньше всего девочки и девушки до 15 лет (3,8±0,81%). В целом, 65,0±2,02% респондентов были укушены за руку, 35,3±2,03% – за ногу и 31,3±1,97% – за лицо (в локализации покусов имело место сочетанные покусы разных частей тела).

Проявление агрессивного поведения на различных территориях. Анализ агрессивного поведения собак по отношению к людям показал, что нападению люди чаще подвергались около жилища собаки (21,3±1,73%), и около контейнеров с отходами (19,4±1,68%). На улице были покусаны собаками 18,7±1,65% респондентов, сравнительно меньше нападений было на остановках транспорта (11,3±1,34%). В парке и на остановках чаще страдали лица женского пола (7,5±1,12 и 8,2±1,16% соответственно). На других территориях чаще подвергались нападению мужчины (от 11,8±1,37% в помещении до 14,6±1,50% на площадках сбора бытовых отходов).

Проявление агрессивного поведения собак в зависимости от их физиологического состояния, пола и возраста. Респонденты, подвергшиеся нападению собак, ответили, что были покусаны в результате собственных провокационных действий, как негативных, так и позитивных (например, порыв погладить, неверно понятый собакой); агрессивное поведение имеет гендерные отличия, как со стороны собак, так и со стороны людей: чаще замахивались и провоцировали нападение мужчины (20,1±1,81%), нападали чаще самки и тоже на мужчин (44,5±2,01%). Щенные суки чаще нападали на мужчин (25,0±1,8%), мальчиков (21,1±1,7%) и реже на женщин (7,7±1,1%) и девочек (2,5±0,7%). Имел значение возраст и собак и людей: нападали чаще нестарые зрелые собаки в возрасте 3-5 лет (66,2±2,21%) на людей в возрасте до 15 лет.

Агрессивное поведение кошек по отношению к людям. В 87,6±2,19% случаев на людей нападали домашние кошки. От нападения кошек страдают в основном дети до 15 лет (42,0±3,28%) и женщины (46,9±3,32%), при игре с домашними кошками (42,4±3,29% детей и 45,8±3,31% женщин) или при попытке взять в руки уличное животное (39,3±9,23% детей и 53,6±8,09% женщин покусаны бездомными кошками).  Жертвами нападения домашних кошек были больше девочки (24,2±3,04%) и мальчики (18,2±2,74%) до 15 лет.

С целью оценки эффективности кастрации/стерилизации домашних собак и кошек, проведенной для корректировки их поведения, нами проведен анализ поведения животных, подвергшихся овариодэктомии/орхидэктомии. В результате установлено, что половое поведение не проявилось у 98,2±1,00% котов, оперированных до 9 месяцев. Сохранилось половое поведение у 36,9±6,45% кобелей, оперированных после наступления физиологической половой зрелости, не изменилась агрессия к другим кобелям в 42,1±6,60% случаев. Более спокойным поведение стало у 93,8±1,81% котов и 74,5±3,48% кошек, у собак этот показатель ниже (57,9±6,60% кобели и 10,8±4,15% суки). Склонность к бродяжничеству сохранилась у 10,5±4,10% кобелей и 2,3±1,12% котов. Царапанье предметов сохранилось у 24,2±3,21% котов и 22,3±3,32% кошек, также при ольфаторном мечении поскребы сохранились у 26,2±5,88% кобелей.

Коммуникационные сигналы собак и кошек. Нами изучены особенности поведения собак и кошек, как в домашних (квартирных) условиях, так и в условиях урбанистической среды (на территориях населенных пунктов), свободно живущих, перемещающихся, общающихся, то есть естественно социализированных животных. У собак нами выявлены 72 сигнала, из них лишь 18 сигналов угрозы, у кошек  51 сигнал, из них 13 сигналов угрозы или устрашения. Для предупреждения конфликтных ситуаций, для успокоения возбужденных особей, для общения животные используют, как сигналы примирения, так и сигналы угрозы, понятные особям географически отдаленных популяций. Составлена классификация сигналов (релизеров и поведенческих паттернов), используемых для коммуникации: сигналы примирения; сигналы подчинениядоминирования; сигналы угрозы; сигналы агрессии. Установлено, что кошки и собаки имеют в арсенале средств коммуникации похожие или даже идентичные по значению сигналы, способствующие коммуникации этих двух видов между собой. Однако есть сигналы, которые отличны по значению или отсутствуют у другого вида, например, сигнал «китовый глаз», взгляд исподлобья у собак, махание хвостом у собак и кошек. Наибольшее количество вариантов релизеров выявлено при использовании в качестве средств коммуникации головы, с ее атрибутами (уши, глаза, мимическая мускулатура, пасть, язык) и хвоста, а также вокализации.

Глава 5. Морфологические особенности собак и кошек разных географических популяций

Морфологические особенности собак. В исследуемых популяциях  преобладают особи прямоугольного формата, среднего роста, так, например, подавляющее большинство особей в г.Омске прямоугольного формата (94,6±1,31%), среднего роста (73,4±2,56%), с полустоячими ушами (60,6±2,84%), хвостом типа серп (74,8±2,52%). В г.Харькове в субпопуляции преобладают особи квадратного формата (79,3±3,61%), среднего роста (74,7±3,87%), со стоячими и полустоячими ушами (41,3±4,39% и 34,1±4,22% соответственно). И в г.Омске, и в г. Харькове беспородные собаки без каких-либо подавляющих признаков определенных пород. В г.Баку в популяции преобладают признаки прилития крови среднеазиатских овчарок: рост выше среднего (65,2±4,15%), короткая шерсть (74,3±3,80%), квадратный формат (74,2±3,81%), осветленный окрас 31,1±4,03%, форма ушной раковины преимущественно висячая (39,4±4,25%), часто купирована (оторвана) (17,5±3,31%),.

В г.Таре преобладают лайкоиды и овчароиды, в основном собаки среднего роста (42,8±4,08%), со стоячими (85,7±2,89%) ушами, хвостом типа серп (69,5±3,80%) или полукольцо (19,0±3,24%); достаточно широко распространены особи вытянутого формата, с укороченными конечностями (17,3±3,12%). В городах Карелии преобладают лайкоиды и овчароиды, подавляющее большинство представляют особи квадратного формата (до 96,2±0,92%), среднего роста (до 91,5±1,34%), уши стоячие (до 88,2±1,55%), хвост типа серп (до 31,1±2,22%), полукольцо (до 20,8±1,95%) или кольцо (до 46,8±2,39%).

В исследуемых популяциях преобладают особи с короткой шерстью дикого типа (от 81,6±3,20% в Таре до 87,5±2,49% в Беломорске). Незначительна доля особей с волнистой (от 0,5±0,48% в Петрозаводске до 2,4±1,36% в Харькове) и жесткой шерстью (от 1,9±0,94% в Петрозаводске до 5,4±1,86% в Таре). Исключение составляет г.Харьков, где количество жесткошерстных особей 15,1±3,19%. В г.Баку большинство особей без подшерстка 77,1±3,7%.

Окрасы беспородных собак. Во всех исследуемых популяциях широко распространены основные окрасы: агути, черный, рыжий, – и расцветки: белая пятнистость и желтая пятнистость. Белая пятнистость распространена во всех городах: от трети (в г.Таре 33,3±3,89%) до 68,3±4,15% в г.Харькове и 89,4±3,7% в г.Баку. Желтую пятнистость (с чепраком или подпал) имеют от 17,7±3,15% (г.Тара) до 46,7±3,44% (г.Петрозаводск) особей. Частота встречаемости окраса агути (ау, ag, as) выше в Карелии, чем в г.Омске и г.Таре. Ослабление окраса (d) в популяции собак промышленного мегаполиса г.Омска меньше распространено, чем в небольших городах (7,1±1,49% против 14,3-18,8% в г.Таре и г.Беломорске). В г.Харькове доля особей с ослабленным окрасом значительна и составляет 27,0±3,95%, здесь, возможно, оказывает влияние деятельность человека (опекунство, программа отлов-стерилизация-возврат (ОСВ)), что позволяет выжить особям, плохо приспособленным к негативным влияниям среды в мегаполисе.

Частоты мутантных генов локусов А, В, S, T, L, Wh, Wa. При сравнении частот генов окраса беспородных собак разных географических популяций 6 городов выявлено следующее. Популяции г.Омска и г.Тары близки по частотам мутантных генов пяти локусов. Популяции Петрозаводска, Беломорска и Костомукши сходны по четырем локусам. Популяции городов Карелии значительно отличаются от популяций Омска и Тары по частотам генов Em, аs. По данным частотам популяции городов Карелии наиболее близки друг к другу (частоты гена Em 0,068-0,170; частоты гена аs 0,438-0,523), также как и популяции г.Омска и г.Тары (частоты гена Em 0,020-0,042; частоты гена аs 0,202-0,259 соответственно). Частоты гена sl выше в популяциях г.Баку и (0,603) и Карелии (0,489-0,566). Частота гена Wh (жесткая шерсть), по сравнению с другими популяциями, выше в г.Харькове (0,079), в то время как частота гена Т (тиковая пятнистость) выше в г.Баку (0,175). Частота гена l (длинная шерсть) ниже в г.Петрозаводске (0,194), в то же время в других городах она составляет 0,354 – 0,477.

Межпопуляционные генетические отличия. По локусу D (d) популяции собак городов Карелии не имеют генетических отличий (dij=0,0) и практически не отличаются по Wh (dij от 0,0 до 0,001). В целом, межпопуляционные генетические отличия городов Карелии при сравнении с общей популяцией Карелии незначительны, так, по 8 локусам dij колеблется от 0,024 до 0,040 (Беломорск – Карелия и Костомукша – Карелия соответственно).

Межпопуляционные генетические отличия заметны между популяциями собак г.Харькова и Карелии по локусам А (dij=0,009), S (dij=0,015), D (dij=0,007), L (dij=0,008) и Wh (dij=0,017), по 8 локусам dij=0,065 (А, B, Е, S, T, D, Wh, Wa). Значимые генетические отличия между Югом Западной Сибири (Омск–Тара) и г. Харьков по локусам А (dij=0,008), S (dij=0,011) и D (dij=0,019), по 8 локусам dij=0,072. Между Карелией и Югом Западной Сибири наиболее значимые межпопуляционные генетические отличия по локусам А (dij=0,035), Е (dij=0,017), S (dij=0,059), L (dij=0,115). Отдаленные географически популяции имеют значительные межпопуляционные отличия по 8 локусам: в парах Баку–Харьков dij=0,296, Баку–Омск dij=0,259, Омск–Харьков dij=0,098, Карелии и Юга Западной Сибири dij=0,239.

Морфологические типы беспородных собак в популяции Омского Прииртышья. В результате исследований выявлено 64 морфологических типа, 9 из них наиболее часто встречающиеся. Наиболее распространены морфологические типы 1 и 2: 1 тип – черный (с вариантами) окрас, короткая шерсть, прямоугольный формат, средний рост, уши полустоячие, хвост серпом; 2 тип – пегий окрас, короткая шерсть, прямоугольный формат, средний рост, уши полустоячие, хвост серпом. Данное распределение фенотипов отражает, с одной стороны, адаптационные способности вида (выживаемость особей с генотипами черной окраски и агути) и, с другой стороны, результаты доместикации (особи с генотипами пегой окраски), что в целом свидетельствует об устойчивости беспородных собак к внутри- и внешне- популяционному стрессу.

Морфологические особенности и генетика окрасов кошки домашней в популяции лесной зоны Омского Прииртышья. В результате проведенного исследования нами выявлено, что в популяциях домашних кошек г. Тары и с.Усть-Ишим преобладают беспородные кошки (72,0±2,65% и 75,2±2,54% соответственно). В г. Таре выделено 54, в с. Усть-Ишим – 73 морфологических типа беспородных кошек. Наиболее распространены морфологические типы 1 (22,8±2,48% учтенных кошек в г.Таре и 15,0±2,10% в с.Усть-Ишим) и 2 (11,8±1,91% и 12±1,91% соответственно): 1 – короткая шерсть, пегий окрас, зеленые глаза; 2 – короткая шерсть, дикий окрас, зеленые глаза. Общими для исследуемых популяций являются 4 морфологических типа кошек: 1) средняя длина шерсти, пегий окрас, голубые глаза; 2) короткая шерсть, дикий окрас, серые глаза; 3) длинная шерсть, дымчатый окрас, зеленые глаза; 4) средняя длина шерсти, пегий окрас, желтые глаза. В популяциях преобладающими окрасами кошек являются пегий (32,5±2,77% и 30,7±2,71%) и дикий (агути) (17,2±2,23% и 20,0±2,35%). В популяции г.Тара преобладают гомозиготные доминантные рыжие ОО (12,2±2,03%), в с.Усть-Ишим кошки черепахового с белым окраса ОоS- (10,0±1,77%) (частоты аллеля О 0,131 и 0,126 соответственно). Выявленные частоты аллелей свидетельствуют об общности происхождения исследуемых популяций. Генетических различий по локусам A и S не выявлено (dij=0,0), по локусу О dij=0,001, по локусу W dij=0,005, по локусу С dij=0,002. Cравнение попарно частот аллелей пяти локусов (А, С, S, O, W) двух популяций показало, что популяции генетически друг от друга не отличаются (dij=0,008). 

Глава 6. Бешенство домашних плотоядных в сравнении с бешенством диких псовых на территории России во второй половине ХХ начале ХХI веков

Бешенство собак и кошек на территории России. Антропургические очаги бешенства поддерживаются домашними плотоядными –  кошками и собаками. Для человека опасны как безнадзорные и одичавшие животные, так и  владельческие собаки и кошки. Бешенство в антропургических очагах связано с численностью и режимом содержания собак и кошек, особенно в неблагоустроенных секторах городов и в сельской местности. Домашние кошки сельской местности, при мышковании в природных ландшафтах, в местах обитания лисиц, включаются в эпизоотические цепи природного бешенства.

Для сравнения эпизоотии бешенства домашних плотоядных с бешенством диких псовых нами проведен анализ заболевания диких псовых бешенством по экономическим регионам на территории России (взято за основу административное деление по 11 экономическим регионам до 2000 года, чтобы не нарушать логику анализа). Бешенство домашних плотоядных в анализируемом периоде регистрировали с 1960г. во всех экономических регионах РСФСР и Российской Федерации.

Всего случаев бешенства собак зарегистрировано с 1960 по 2007 гг. 14059 (73,8±0,32% от домашних плотоядных), кошек 4995 (26,2±0,32%). В заболеваемости бешенством среди псовых и домашних плотоядных ведущая роль принадлежит собаке (46±0,29%) и лисице (35±0,27%). Основная доля случаев бешенства собаки зарегистрирована в европейских регионах России: Поволжском (23,7±0,36%), Центрально-Черноземном (15,5±0,31%), Центральном (12,7±0,28%) и Северокавказском (11,7±0,27%) – доля этих регионов составила всего 63,6±0,41% случаев. Значительна доля Уральского региона (14,6±0,30%). Бешенство кошек также в большинстве случаев регистрировали в Центрально-Черноземном (32,1±0,66%), Поволжском (24,5±0,61%), Центральном (15,7±0,51%) и Северокавказском (12,2±0,46%) регионах. Бешенство кошек в европейской части России составило 84,5±0,51% всех случаев.

Соотношение заболеваемости собак и кошек на протяжении 50 лет изменялось в сторону уменьшения доли собак (с 84,2±0,26% в 1960-1994гг. до 62,0±0,35% в 2009 г.) и увеличения доли кошек (с 15,8±0,26% в 1960-1994 гг. до 38,0±0,35% в 2009 г.). На протяжении последнего полувека удельный вес кошек в заболеваемости бешенством животных на территории России возрос в 25 раз – с 0,5 до 12,5%.

Заболевание бешенством собак и кошек на территории России имеет четко выраженную сезонность: бешенство собак возрастает в зимние месяцы с максимумом в феврале – марте (12-12,7%), снижаясь к летним месяцам (минимум июль-август 5,4%) и возрастая в осенние месяцы (от 5,6±0,19% в октябре до 7,4±0,22% в ноябре). Бешенство кошек повышается в осенне-зимние месяцы: октябрь-ноябрь 11,5-12,3%, декабрь-февраль 8,7-10,7%. Минимум заболевания пришелся на июнь-июль 4,8-5,1 %.

В совокупности максимум заболевания бешенством домашних плотоядных отмечен в осенне-зимне-весенний период (от 8,2±0,20% до 10,7±0,22%), со снижением к теплому летнему периоду (5,3±0,16%). Доля месяцев с максимумом заболевания бешенством составила 68,0±0,34% (октябрь-апрель).

Бешенство домашних плотоядных по сезонам года фактически совпадает с сезонностью диких псовых, r=0,91, p<0,001. Максимальные значения заболевания бешенством наблюдались в зимние месяцы (декабрь – февраль), минимальные значения – в летние месяцы, начало снижения заболевания приходятся на апрель – май. У диких псовых максимум пришелся на март (14,8±0,31%),  в основном за счет лисицы (15,3±0,32% в марте). Наступившая к настоящему времени в России относительная стабилизация роста заболеваемости собак и кошек наблюдается на фоне роста заболеваний диких животных (на 93,1% лисицы) (рис.4).

Рис. 4. Сезонность эпизоотии бешенства домашних плотоядных и диких псовых в России 1966-2006гг.

Бешенство собак в Омском Прииртышье. Для выявления характера распространения бешенства по различным ландшафтным зонам нами проведен анализ заболевания бешенством собак на примере Омской области. Омская область является частью Западно-Сибирско-Казахстанского природноочагового региона бешенства (Рудаков, 1971; Ботвинкин, 1988; 1991). Цикличность эпизоотического процесса в популяциях животных Омской области составляла 3,5±0,5 года и определялась популяционным циклом лисицы, составляющим также 3,5 года.

Во всех природных зонах Омской области единовременно бешенство собак регистрировалось в 1973, 1981, 1982, 1985, 1988, 2002, 2006, 2007 гг.. В лесостепной зоне, которая занимает 51% площади области, зарегистрировано большинство случаев бешенства собак и кошек (67,4±3,03% и 70,2±6,67,% соответственно), доля  степной зоны (16,7±2,41% и 12,8±2,04%) и лесной (15,9±2,37% и 17,0±5,48%) ниже. В лесостепной зоне также зарегистрировано большинство случаев бешенства лисицы (66,4±1,92%).

Динамика заболеваемости бешенством собак в Омском Прииртышье сходна  с циклами заболеваемости бешенством лисиц (r=0,60, р<0,01). Регистрируемое бешенство всех диких псовых (лисица+волк+корсак) обусловливало заболеваемость собак почти на том же уровне  (r=0,62, р<0,01).  Из 13 эпизоотий бешенства лисиц 10 повторены всплесками бешенства собак (1972-1973, 1975, 1976, 1979, 1982, 1987-1988, 1998, 2007), в трех случаях бешенство собак отставало от бешенства лисиц на один год.

Бешенство диких псовых на территории России.

Проведенный нами анализ показал, что бешенство лисицы в 1960-2006гг. регистрировали во всех экономических регионах России (n=11). За данный период  случаи бешенства лисицы составили 93,1±0,23% от всех случаев бешенства диких псовых. Большинство случаев бешенства лисицы зарегистрировано в европейской части России: в Центральном (21,2±0,40%), Центрально-Черноземном (25,3±0,42%) и в Поволжском (23,4±0,41%) регионах (в сумме 69,9±0,44%).

В 1966-2006гг. основную долю по заболеванию волка бешенством составили 5 экономических регионов (от 11,8±2,17% в Северо-Западном до 18,1±2,59% в Северокавказском регионе). В европейской части России эти регионы дали 75,2±2,90% случаев бешенства волка. Максимум заболевания волка бешенством выявлен в январе (15,5±2,43%), минимум с июля по сентябрь (3,7±1,27% в июле, 5,1±1,48% в августе).

В последние годы возросло количество случаев бешенства енотовидной собаки (Nyctereutes procyonoides Gray), ареал вида охватывает все экономические регионы и частично совпадает с ареалами лисицы и волка. Максимальные значения заболевания бешенством енотовидной собаки приходятся на осенне-зимние месяцы (от 8,4±1,27% в мае до 10,7±1,42% в декабре). Снижение наблюдается в летние месяцы (от 3,2%  в июле до 6,6% в августе). Бешенство енотовидной собаки регистрировали в 8 экономических регионах с 1960г. Исключение составили Северный, Волго-Вятский, Восточносибирский регионы. Максимальное количество случаев бешенства енотовидной собаки зарегистрировано в Центральном экономическом регионе (52,3±2,29%). В других регионах от 1,5±0,56% (Северокавказский) до 12,6±1,52% (Северо-Западный). Всего в европейской части России зарегистрировано 83,0±1,72% от всех случаев бешенства енотовидной собаки.

В южных степных регионах России при отсутствии лисицы в распространении эпизоотии бешенства ведущую роль играет корсак (Vulpes corsac L.). Бешенство корсака регистрировали в 7 регионах России с 1977г.  По заболеванию корсака лидировали Поволжский, Уральский и Западносибирский регионы (35,8±6,59%; 25,3±5,97% и 25,3±5,97% соответственно). Максимум эпизоотии бешенства корсака пришелся на ноябрь (15,9±5,02%), минимум на апрель-июнь (до 2,3±2,06%).

В северных регионах России в эпизоотическую цепь включается песец (Alopex lagopus L.). Бешенство песца регистрировали в России с 1987г. в 4 регионах. Основную долю случаев бешенства песца составили Дальневосточный и Восточносибирский регионы (52,4±7,70 и 28,6±6,97% соответственно), несколько ниже доля Северного региона (14,3±5,40%). Максимум эпизоотии бешенства песца отмечен в марте (35,4±7,38%) и в январе (23,5±6,54%).

В целом, заболеваемость бешенством диких псовых имеет четко выраженную сезонность и возрастает в осенне-зимне-весенние месяцы (с максимумом в марте 14,8±0,33%). Минимум пришелся на период с мая по сентябрь включительно (min 4,5±0,63% в июне, 6,3±0,23% в июле).

Выявлена положительная корреляция между бешенством лисицы и кошки (r=0,92, р<0,001), лисицы и собаки (r=0,86, р<0,001), собаки и кошки (r=0,84, р<0,001), что примечательно, также между заболеванием волка и кошки (r=0,66, р<0,01); волка и собаки (r=0,51, р<0,01), собаки и корсака (r=0,58, р<0,01). Корреляция между заболеванием песца и другими видами отрицательная (табл. 3.), однако в азиатских регионах России между волком и песцом корреляция положительная (r=0,92, р<0,001). 

Таблица 3. Корреляция эпизоотии бешенства диких псовых и домашних плотоядных в России за 50 лет

Вид

лисица

корсак

енотов. собака

песец

волк

кошка

собака

дикие псовые

дом. плотояд.

лисица

Х

r=0,37

r=0,54

r=- 0,65

r=0,47

r =0,92

r=0,86

Х

r=0,91

корсак

r=0,37

Х

r=-0,03

r=-0,29

r=-0,18

r=0,21

r=0,58

Х

r=0,47

енотовидная собака

r=0,54

r=-0,03

Х

r=-0,31

r=0,33

r=0,31

r=0,28

Х

r=0,30

песец

r=-0,65

r=-0,29

r=-0,31

Х

r=-0,10

r=-0,45

r=-0,47

Х

r=- 0,48

волк

r=0,47

r=-0,18

r=0,33

r=-0,10

Х

r=0,66

r=0,51

Х

r=0,58

кошка

r =0,92

r=0,21

r=0,31

r=-0,45

r=0,66

Х

r=0,84

0,91

Х

собака

r=0,86

r=0,58

r=0,28

r=-0,47

r=0,51

r=0,84

Х

0,84

Х

дикие псовые

Х

Х

Х

Х

Х

0,91

0,84

Х

r=0,90

домашние плотоядные

r=0,91

r=0,47

r=0,30

r=- 0,48

r=0,58

Х

Х

r=0,90

Х

В целом на территории России корреляция между заболеванием лисицы и корсака положительная  (r=0,37, р<0,05), но, в то же время, в 6 регионах (Поволжский, Северо-Кавказский, Уральский, Западносибирский, Восточносибирский и Дальневосточный экономические регионы) зависимость прямая сильная (r=0,87, р<0,001). Аналогичная картина на данных территориях наблюдается между енотовидной собакой и корсаком (r=0,96, р<0,001) и между кошкой и корсаком (r=0,55, р<0,01).

Зависимость между заболеванием бешенством диких псовых и домашних плотоядных прямая сильная (r=0,90, р<0,001), между дикими псовыми и кошкой, дикими псовыми и собакой связь также прямая сильная (r=0,91, р<0,001, и r=0,84, р<0,001 соответственно). Бешенство домашних плотоядных связано в основном с бешенством лисицы (r=0,91, р<0,001).

Глава 7. Значение домашних плотоядных и диких псовых в эпидемическом процессе бешенства на территории России за последние 50 лет

Комплексная характеристика половозрастной структуры людей, погибших после контактов с домашними плотоядными и дикими псовыми, особенностей локализации нанесенных людям травм, сравнительной продолжительности инкубационного периода за максимально обозримый период (последние полвека) на территории всей России до наших исследований не проводилась.

В результате ретроспективного анализа нами установлено, что после нападения лисиц наибольшее число погибших от гидрофобии пришлось на 1960-80-е годы. Сельские жители составляли большинство жертв больных лисиц – 85,7±1,43%, среди жертв преобладали сельские мужчины (67,0±1,92%). Возраст жертв от 10 лет и старше. Покусанные и заболевшие гидрофобией были всех возрастных категорий. Большинство погибших пришлось на возрастную группу 21-50 лет (41,5±2,01%). Значительное количество погибших оказалось в возрастной категории до 20 лет (20,8±1,66%). Среди сельских мужчин количество погибших наибольшее в возрастной категории 31-40 лет (11,6±1,31%).

Все жертвы нападения корсаков были сельские жители мужского пола (100%), в основном заразившиеся в период 1972-1978 г.г. (71,4±1,84%). Два сельских жителя погибли после покусов песцом.

Среди погибших после контакта с енотовидной собакой преобладают сельские жители (64,3±1,96% мужчин и 14,3±1,43% женщин) в возрастных категориях до 60 лет. Мужчины составили 78,6±1,67% жертв енотовидной собаки. Наибольшее количество погибших в возрастной категории 21-30 лет (44,4±2,03%) и 41-50 лет (22,2±1,70%).

После покусов волками большинство погибших в возрастной группе 41-50 лет (31,8±1,90%). Мужчины и женщины оказывались жертвами больных волков в равной степени (по 50,0±2,04%). В возрастных категориях 11-20 и 71-80 лет жертвами оказались только женщины (по 9,1±1,10%).

Сравнительные особенности локализации покусов дикими псовыми и домашними плотоядными. Для мелких диких псовых характерно наносить покусы за кисть руки и лицо. Больные лисицы наносили покусы за кисть руки (38,8±1,99%, из них 21,6±1,68% за пальцы) и лицо  (19,7±1,62%, из них 11,5±1,30% за губу). При снятии шкур заразились 6,3±0,99% погибших. Корсаки наносили покусы в 83,3±1,52% за руку, из них 50,0±2,04% за пальцы рук. Песцы наносили покусы за лицо (100%). Енотовидные собаки в 100% случаев наносили покусы за кисть, из них 36,4±1,96% за пальцы. Сравнение преимущественных локализаций покусов разными видами животных показало, что волки чаще наносили покусы в лицо (81,8±1,58%) и в голову (40,9±2,01%), затем кисти рук (27,0±1,81%), собаки чаще в кисти рук (37,8±1,98%), затем лицо (26,0±1,79%), кошки больше всего покусов наносили за кисти рук и пальцы рук (60,5±2,00%).

Продолжительность инкубационного периода у людей, заразившихся бешенством от диких псовых, в зависимости от возраста больных и локализации покусов. Длительность инкубационного периода (ИП) после контакта с лисицами минимальная составила 25 дней, а максимальная 360 дней, средний ИП 61,7±3,4 дня. В среднем ИП у мужчин составил 70,7±2,9 дня, у женщин – 36,9±2,8 дня. Наиболее продолжительный ИП в среднем 88,1±3,2 дня в возрастной категории больных 21-30 лет и 87 дней в возрастной категории 31-40 лет. Наименьший ИП в возрастной категории 61-70 лет (31,3±0,4 дня). Наименьший ИП в среднем после покусов, нанесенных за голень (37,5±0,3 дней).

После покусов корсаком средний ИП составил 87,5±3,6 дней, при этом минимальный 30 дней при покусе за пальцы рук, а максимальный 150 дней (за кисть). У 83,3±1,52% погибших ИП был до 90 дней. После покусов енотовидной собакой был ИП min 20 дней, max 300 дней. В среднем ИП составил 92,2±5,6 дня, у мужчин в среднем ИП – 85,4±5,6 дня, у женщин – 117,3±1,4 дня. В целом, при покусах мелкими дикими псовыми у погибших людей наблюдался минимальный ИП после контакта с енотовидной собакой (20 дней), максимальный после контакта с лисицей (320 дней). Наиболее продолжительный ИП, в среднем, после контакта с енотовидной собакой – 92,2±5,6 дня,  затем с корсаком – 87,5±3,6 дня, с лисицей – 61,7±3,4 дня, с песцом – 33,0±12,3 дня.  Продолжительность инкубационного периода у людей, заразившихся бешенством от волков, в среднем в два раза короче (34,5±2,7 дня), чем при заражении от собак (70,9±5,4 дня).

Сезонность нападения на людей больных бешенством диких псовых. Большинство погибших были заражены бешенством в результате контакта с лисицей и енотовидной собакой. За весь анализируемый период число покусанных людей лисицами и енотовидными собаками достоверно возрастало летом (в июне – енотовидная собака, июле – лисица) и зимой (в феврале – енотовидная собака, в декабре-феврале – лисица). В то же время большинство случаев заражения после контакта с корсаком приходится на весну и начало лета (апрель-май-июнь). Случаи нападения песца зафиксированы весной (апрель) и осенью (ноябрь). В целом, количество покусанных людей мелкими дикими псовыми возрастало в летние (июнь – август, в среднем 11,2±1,29%) и зимние месяцы (ноябрь-февраль, в среднем 8,6±1,14%), снижаясь весной (март-май, в среднем 6,3±0,99%) и в середине осени (октябрь, в среднем 4,7±0,86%) (t=4,2, р<0,01). Нападений больных волков на людей было больше осенью (34,5±1,94%), летом количество нападений снижалось (11,5±1,30%) (t=9,6, р<0,05).

Половозрастная структура жителей России, заболевших бешенством после контакта с кошками разных экологических категорий. Всего на территории России за период с 1960 по 2009 гг. от покусов кошек заболело гидрофобией и умерло 52 человека (данные до 1968г. неполные). Из них заболели бешенством 32,0±6,59% лиц мужского пола и 68,0±6,59% женского, среди них 23,1± 5,96% дети до 15 лет. Сельские жители в 18,6 раз чаще подвергались нападению больных кошек (94,9±3,11%), чем городские (5,1± 3,11%) (t=20,5, p<0,05). Жители сельской местности чаще заражались от собственных домашних кошек (87,5±4,68%), чем городские жители (12,5±4,68%) (t=11,4, p<0,05). Наиболее подвержены нападению больных кошек следующие возрастные категории людей: 11-15 лет (12,8±4,72%) и 41-70 лет (51,3±7,07%).

Анализ данных с 2000 г. (владельческую принадлежность кошек ранее в анамнезе не указывали) показал, что бездомными кошками чаще были покусаны дети и молодые люди в возрасте до 20 лет (33,3±6,66%), домашними – граждане возрастных категорий от 31 до 70 лет (39,9±6,93%). Люди 31-40 лет и 61-70 лет подверглись нападению лишь домашних кошек. Женщины чаще погибали после покусов кошек, чем мужчины, при этом женщины чаще заражались от домашних кошек (37,5±6,85%), чем от бездомных (28,6±6,39%). В то же время, на мужчин бездомные кошки нападали почти в два раза чаще (21,5±5,81%), чем домашние (12,5±4,68%) (t=1,2, p<0,05).

Локализация покусов у людей, погибших после контактов с кошками. Кошки чаще всего травмировали кисти (40,0±6,93%) и пальцы рук (20,0±5,66% всех контактов), реже лицо (6,0±3,36%). Локализация покусов имеет гендерные отличия. У женщин покусы встречались разных частей тела (кисти рук, предплечье, плечо, ноги, лицо), у мужчин, в основном кистей рук, что можно объяснить особенностями поведения людей разного пола.

Продолжительность инкубационного периода у людей в зависимости от локализации покусов кошками. Для бешенства характерен продолжительный инкубационный период, поэтому человек часто забывает, что был кем-либо покусан (28,2±1,84% случаев). Самая короткая средняя продолжительность ИП наблюдалась после покусов в лицо (в среднем 54,7±1,8 дня), более продолжительная после покусов кистей и пальцев рук (в среднем 77,3±5,7 дня), наиболее длительный ИП зафиксирован после покусов в ноги или руки (в среднем 111±5,1 дней). Максимальная  и минимальная индивидуальная продолжительность ИП статистически не отличаются (max 250 дней у мужчин, 240 дней у женщин, min 21 день). Продолжительность ИП различна в средних значениях: у мужчин – 93,1±6,9 день, у женщин – 73,7±6,6 дня. Наиболее продолжительный ИП у мужчин в возрастных группах от 21 до 30 лет (120±4,5 дней) и 51-60 лет (180±3,9 дней). Анализ продолжительности ИП в связи с полом, возрастом и локализацией покусов кошками показал, что самый короткий ИП после покуса в лицо в возрастной категории 0-5 лет (40±1,2 дней).

Половозрастная структура заболевших бешенством людей после покуса собаками. После покуса собаками заболели и погибли от гидрофобии 157 человек, из них 60,5±3,94% мужчин и 39,5±3,94% женщин. В антропургических очагах бешенства превалирует сельское бешенство над городским. Среди людей заболевших бешенством после покуса собаками было в 3,3 раза больше сельских жителей, чем городских (76,8±3,40% против 23,2±3,40%, t=11,2, р<0,01). Лишь в старшей возрастной категории 81-90 лет преобладают городские жители (2,4±1,23% против 0,8±0,72%). Большее количество сельских жителей наблюдалось в возрастных группах от 16 до 70 лет (52,4±4,22% против 9,6±2,37%). В возрастных группах 0-16 лет разрыв между сельскими и городскими жителями меньше (19,2±3,17% против 9,6±2,37%). Сельские мужчины составили 44,8±3,97%, сельские женщины – 32,0±3,72%.

Среди сельских жителей, заразившихся бешенством от собак, мужчин на 14,4±2,83% больше, чем женщин (57,2±3,95% против 42,8±3,95%, t=3,6, р<0,05). Наибольшее количество заболевших приходилось на возрастные категории от 21 до 70 лет (65,9±3,82%). Основную долю составили возрастные группы от 21 до 30 лет (16,7±3,01%) и от 41 до 50 (15,7±2,93%). Дети до 15 лет составили 26,1±3,54% от заболевших бешенством в сельской местности. В возрастной группе 81-90 лет жертвами гидрофобии были только женщины.

Среди городских жителей заболевших бешенством после покусов собаками мужчин было почти в два раза больше, чем женщин (65,2±3,84% против 34,8±3,84%, t=7,9, р<0,01). В возрастной группе 6-10 и 11-15 лет болели только мальчики (20,7±3,26% и 10,3±2,45%). В возрастных группах от 6 до 50 лет от укусов собак в городе заболевали только лица мужского пола (61,8±3,92%). В старших возрастных группах 71-90 лет, наоборот, заболевали бешенством только женщины (17,2±3,04%).

Локализация покусов у людей при нападении собак, больных бешенством. Собаки наносят в большинстве раны верхних конечностей (30,7±3,72%), затем кистей рук (17,5±3,06%), головы (15,5±2,92%), в том числе лица (9,5±2,36%), нижних конечностей (8,0±2,19%). Среди жертв дети до 15 лет составили 20,1±3,23%. Локализация покусов мальчиков и девочек различны. Мальчикам до 15 лет в большинстве случаев собаки ранили лицо (43,5±3,99%), затем кисть (21,7±3,32%), предплечье (17,4±3,05%) и голень (13,0±2,71%). Девочкам до 15 лет собаки в большинстве наносили раны головы и ног (по 16,8±3,01%). У девочек более разнообразная локализация покусов: помимо лица, собаки наносили раны в различные участки головы, ног, ягодиц, живота. Таким образом, дети получали в большинстве случаев опасные раны головы (34,3±3,82%), верхних конечностей (28,9±3,65%), затем нижних конечностей (18,4±3,12%), а также заражались бешенством при ослюнении и контакте с больным животным (по 2,6±1,28%).

Риск заражения людей бешенством от собственных и бездомных собак. Бездомные собаки людям наносят чаще раны верхних конечностей и чаще нападают на мужчин (41,7±3,97%), в то время как  от домашних собак люди чаще получают опасные раны головы и лица (рис. 6).

Рис. 6. Локализация покусов у людей бездомными и домашними собаками, больными бешенством.

       Продолжительность инкубационного периода у людей в зависимости от локализации покусов. Короткий ИП наблюдался при покусах в волосистую часть головы (41,0±1,7 день). Продолжительность ИП при покусах лица (верхнее веко, губа, щека и др.) составила 50,6±1,7 дня. Самый короткий ИП наблюдался у женщин в возрастной группе от 81 до 90 лет (29,3±0,46 дня).

Глава 8. Значение мелких домашних плотоядных в распространении токсокароза и токсоплазмоза в связи с экологией этих животных

Мелкие домашние плотоядные играют ведущую роль в поддержании антропургических очагов токсокароза и токсоплазмоза. Особенности экологии и этологии биологических видов (собака, кошка, человек) способствуют поддержанию стойких очагов этих инвазий в урбанистических ландшафтах.

Токсокароз собак и кошек в Омской области. По нашим данным, средний показатель зараженности собак г.Омска гельминтозами составил 86,2±0,71%, в том числе экстенсивность инвазии (ЭИ) токсокароза 52,8±1,35%. Экстенсивность инвазии токсокароза у собак имеет определенную сезонную динамику. В зимние месяцы ЭИ снижается (до 38,8±1,31% в декабре), в весенние месяцы следует повышение (до 48,3±1,35% в марте) и нарастание в летний период (до 59,3±1,32% в августе), максимум ЭИ приходится на осенний период (70,6±1,23% в октябре, средние данные по домашним и бездомным собакам).

Экстенсивность инвазии кошек также высока во все сезоны года, однако значительное повышение ЭИ отмечено к осеннему периоду, зимой ЭИ токсокароза в среднем 25,5±1,82% у кошек со свободным выгулом, 5,7±0,97% у кошек без выгула, осенью ЭИ у кошек со свободным выгулом возрастает до 38,5±2,03% и до 8,6±1,17% у кошек без выгула.

Серопозитивность населения Омской области на токсокароз. Анализ серопозитивности на токсокароз у людей-аллергиков в Омской области за 1995-2010 гг. показал общую тенденцию снижения серопозитивности с возрастом, с максимальными значениями в возрастных группах 0-4 лет и 5-9 лет (31-47% и 21-25% соответственно) и с минимальными значениями в возрастных группах от 15 до 19 лет и от 20 до 29 лет (4-10% и 2-13%). Отмечено возрастание серопозитивности в возрастной группе от 30 до 39 лет (17-30%). Наименьшая серопозитивность (СП) наблюдалась у юношей 16-20 лет (7,7±0,42%). Гендерные отличия СП особенно наглядны в возрастной группе 20-29 лет: у мужчин СП составила 2,5±0,22%, у женщин 12,5±0,47%, т.е. СП женщин выше в 5 раз (t=19,2, р<0,001). В группе старше 50 лет СП была выше у мужчин (13,0±0,48% против 8,0±0,38% у женщин – в 1,6 раза выше, t=8,3, р<0,001).

При анализе динамики СП у населения обращают на себя внимание следующие закономерности. Серопозитивность у людей достаточно высока во все месяцы года (от 12,1±0,46% в декабре до 20,6±0,57% в октябре) и имеет выраженную сезонность с повышением в осенний период (18,2-20,6%). Анализ данных ИФА на токсокароз за период 1995-2010 гг. показал повышение СП людей в 2 раза в 2000-2010гг. по сравнению с 1995-1999гг. (в среднем, 21,5±0,58% против 10,9±0,44%, t=14,7, р<0,001).

Наши исследования показали, что экстенсивность инвазии токсокароза у собак повышается к осеннему периоду, оставаясь на высоком уровне в течение всех сезонов года (39,7±0,80% в зимние и 66,5±0,77% в осенние месяцы). Уровень СП среди обследованных на токсокароз людей также повышается к осеннему периоду, корреляция между ЭИ собак и СП людей положительная, степень связи прямая сильная, r=0,79, р<0,001.

Экстенсивность инвазии у кошек в течение сезонов года колеблется незначительно, с повышением к осеннему периоду (от 16,5±1,55% зимой до 24,9±1,80% осенью), корреляция в паре кошка-человек положительная, степень связи прямая сильная, r=0,91, р<0,001.

Распространение токсоплазмоза в Омской области в период 2000-2010гг. Наши исследования показали, что за 11 лет в Омской области среди обследованных пациентов (n=8450) по результатам ИФА выявлено 1930 положительно реагирующих на токсоплазмоз (22,8±0,46% серопозитивных лиц). Наибольшее количество серопозитивных лиц выявлено в 2004-2005гг. Отмечено увеличение СП с возрастом и у мужчин и у женщин, максимальная СП выявлена у лиц пожилого возраста старше 55 лет (53,8±0,54% у мужчин и 50,0±0,54% у женщин). В возрастных группах до 20 лет СП лиц женского пола составила 16,5±0,40%, в то время как у лиц мужского пола – 9,1±0,31%, то есть СП у лиц женского пола выше в 1,8 раза (t=14,5, p<0,001). В среднем, СП у женщин выше, чем у мужчин (32,5±0,51% против 21,1±0,44%, t=17,0, p<0,001). По сезонам года СП колеблется незначительно (от 27,0±0,48% до 32,0±0,51%, в среднем, t=7,1, p<0,001), с увеличением в мае-июне (32,0±0,51%) и ноябре-декабре (31,2±0,50%) (рис. 7). Острый токсоплазмоз (наличие специфических антител IgМ) выявлен у 9 пациентов в возрастных группах до 45 лет (0,1±0,03% от всех обследованных, или 0,5±0,08% от СП), из них 6 женщин (66,7±0,51%), 1 ребенок 3 лет (11,1±0,34%).

Рис. 7. Серопозитивность на токсоплазмоз у людей по сезонам года у мужчин и женщин в Омской области за период 2000-2010гг. по результатам ИФА.

Сочетанная серопозитивность на токсокароз и токсоплазмоз выявлена у 18,8±0,40% обследованных людей. 

При обследовании кошек на наличие ооцист в фекалиях выявлено, что пораженность простейшими кошек старше года выше, чем животных в возрасте до 1 года (6,6±1,53% против 2,4±0,95%, t=2,4, p<0,05), пораженность самок несколько выше, чем самцов (3,4±1,11% и 1,1±0,61% соответственно). В группе до 1 года пораженность самок составила 3,0±1,11%, старше года 7,3±1,61% (t=2,2, p<0,05), в то время как самцов 1,8±0,82% и 4,9±1,33% соответственно (t=2,1, p<0,05).

В пробах фекалий собак с мест выгула (спортплощадки, детские площадки, парки, улицы) выявлены 19,8±0,82% проб, содержащих цисты простейших. Максимальная ЭИ в апреле (52,0±1,03%), минимальная в январе (10,1±0,62%). Высокая ЭИ наблюдалась в осенние (15,1±0,73%, max 17,4±0,78% в ноябре) и летние (21,1±0,84%, max 28,6±0,93% в июне) месяцы.

По нашим данным, в Омском Прииртышье всего содержат собак и кошек (или один из двух видов) 74,3±2,36% семей, домашних и сельскохозяйственных животных разных видов в совокупности 87,7±1,77% семей, что создает высокий эпидемический риск заражения людей бешенством, токсокарозом и токсоплазмозом.

Обсуждение результатов исследования

Численность собак и кошек в урбанистических ландшафтах высока: на 1000 жителей Омского Прииртышья приходится 379 кошек и 242 собаки, в г. Таре и с. Усть-Ишим этот показатель выше: 420 кошек и от 250 (Тара) до 370 (Усть-Ишим) собак), что способствует накоплению и распространению инфекций в популяциях домашних плотоядных и человека.

В популяциях кошек равное соотношение полов, в популяции собак перевес самцов незначителен и соотношение также приближается к 1:1, что свидетельствует о стабильности популяций. Ядро популяции собак и кошек составляют зрелые животные, средний возраст 3,2 года у собак и 3,7 у кошек. При наличии опекунов популяции собак по типу растущие, без опекунов – стареющие.

Основной сезон размножения и кошек и собак весна – лето, в летний сезон увеличивается количество молодых животных в возрасте периода расселения 4-6 месяцев. Выживаемость потомства осенне-зимнего периода ниже.

В рацион питания свободно живущих кошек и собак входят, как пищевые отходы на помойках и свалках, так и все доступные животные разных таксономических групп, включая мышевидных грызунов. У собак в рацион также входят кошки разных возрастов, и для собак и для кошек характерен каннибализм (у кошек он выражается чаще в поедании новорожденных самцами, реже самими самками).

Анализ поведения свободно живущих собак и кошек показал преобладание дружелюбного и нейтрального поведения по отношению к человеку. Это свидетельствует о стабильности и психическом здоровье популяции, поскольку собаки и кошки домашние социализированы на человека, обитают в селитебных зонах, дружелюбное и нейтральное поведение по отношению к человеку для домашних животных нормально и адекватно. Агрессивное поведение выражалось в территориальной агрессии, агрессии страха, материнской агрессии, проявляющееся в результате провокационных действиях людей (вольных или невольных). По отношению к дружелюбному поведению (1) агрессивное соотносится как 0,5:1, нейтральное 0,7:1, трусливое 0,3:1.

Свободно живущие домашние плотоядные с естественной социализацией, живущие в непосредственной взаимозависимости с человеком, имеют в своем арсенале коммуникационных средств успокаивающие сигналы, предупреждающие и останавливающие агрессию:  54 сигнала у собак и 38 у кошек. В то же время 18 сигналов у собак и 13 сигналов  у кошек демонстрируют агрессию.  Таким образом, собаки и кошки являются миролюбивыми животными, их коммуникационные средства направлены в основном для предупреждения агрессии. Сигналы коммуникации ими используются, как для общения внутри вида, так и как средства межвидовой коммуникации.

Морфологические особенности кошек и собак, также как  и колебания их численности, определяемые болезнями и другими причинами – все это  следствие адаптационных процессов в популяциях этих животных. Для животных дикого окраса со средней массой тела и размерами характерны высокие адаптационные характеристики, выражающиеся в подъеме численности, большой продолжительности жизни, лучшей выживаемости, а также повышенной устойчивости к стрессу и паразитоценозу. В популяциях животных элиминируются особи ниже среднего роста или, наоборот, очень крупные, с мягкой, длинной, спутывающейся или слишком короткой, гладкой без подшерстка шерстью. У свободно живущих и свободно скрещивающихся собак и кошек, несмотря на влияние антропических факторов, в популяциях преобладают морфологические черты дикого типа. Наиболее распространены окрасы агути (до 47,7±3,76% в Беломорске  у собак; 18,6±1,62% кошек в Омском Прииртышье), черный (до 41,4±4,07% собак в Омске; 27,4±1,86% кошек ОП), пегий (до 89,4±2,68% собак в Баку; 31,6 ±1,94% кошек ОП).

               В популяциях собак, отдаленных географически, в ареалах вида разных климатических зон, межпопуляционный индекс (dij) выше, чем между популяциями, населяющими урбанизированные территории одной климатической зоны. В популяции кошек в Омском Прииртышье межпопуляционные индексы свидетельствует об общности популяций. Cравнение попарно частот аллелей пяти локусов (А, С, S, O, W) двух популяций показало, что популяции генетически друг от друга не отличаются (dij=0,008) и представляют собой одну общую популяцию. Также представляет единую популяцию население свободно скрещивающихся собак городов Карелии. В отдаленных друг от друга географически популяциях городов Харьков и Баку межпопуляционный индекс максимальный (сумма по 8 локусам) dij=0,098 dij=0,296 (юг Восточной Европы – Северный Кавказ), Баку и Омск dij=0,259 (Северный Кавказ – Юг Западной Сибири), в паре Харьков – Омск (юг Восточной Европы – Юг Западной Сибири).

В малых городах, ввиду ограниченности территории, распространен инбридинг, что проявляется в ахондропластической хондродистрофии у собак и появлением фенотипов гомозигот WW у кошек (24,7±1,80% глухих) и рецессивных генотипов по локусам В, D, E, S (bb, dd, ee, si, sl, sp).

Домашние собаки и кошки не утратили охотничьего инстинкта и при свободном выгуле и содержании добывают пропитание себе сами, охотясь на представителей фауны разных таксономических групп, а также поедая различные отбросы и падаль. Собаки, как стайные, так и одиночки выходят за пределы населенных пунктов до 10-15 км для охоты в природных ландшафтах, поддерживая таким образом связь с природными очагами инфекции. Кошки могут выходить в приграничные территории в сельской местности до 1-1,5 км. В то же время дикие псовые (особенно лисица), больные бешенством, часто заходят на территорию населенных пунктов. На фермы совершают набеги волки (чаще это волко-собачьи гибриды, менее осторожные по отношению к человеку). Выявлена положительная корреляция бешенства у лисицы и кошки (r=0,92, p<0,001), лисицы и собаки (0,86, p<0,001), собаки и кошки (0,84, p<0,001), волка и кошки (0,66, p<0,001), волка и собаки (0,51, p<0,001), собаки и корсака (0,58, p<0,001). Бешенство домашних плотоядных достоверно положительно коррелировало с заболеваниями енотовидной собаки (r=0,30, p<0,01).

Локализация травм у людей видоспецифична и имеет гендерные отличия: кошки наносят в основном покусы пальцев и кистей рук, собаки чаще травмируют конечности. Мелкие (ниже среднего и среднего роста) собаки травмируют нижние конечности, крупные наносят покусы в область верхних конечностей и головы (чаще лицо). Люди, защищаясь, получают травмы рук, при падении – живота и множественные покусы. Животные, больные бешенством, сохраняют видоспецифические этологические особенности и локализацию покусов. От покусов страдают в основном женщины и дети, от бездомных кошек чаще дети и женщины, от бездомных собак и диких псовых – мужчины среднего и зрелого возраста (от диких псовых – обычно охотники).

Зрелые собаки в возрасте 3-5 лет чаще других нападали на людей (66,2±2,46%). Кобели чаще нападали на взрослых мужчин (44,5±2,4%), нанося им покусы  рук (40,0±2,1%) и лица (25,0±1,8%). Самки, имеющие щенков, чаще нападали на лиц мужского пола. После нападения бездомных собак от гидрофобии погибло больше мужчин (41,7±2,01%) (25,0±1,77% от домашних), чем  женщин (8,3±1,13%) (25,0±1,77% от домашних).

На людей нападали чаще домашние кошки (87,6±2,19% случаев). Жертвами нападения домашних кошек были больше девочки (24,2±3,04%) и мальчики (18,2±2,74%) до 15 лет, меньше всего страдали от нападения домашних кошек мужчины всех возрастных групп старше 15 лет (от 3,0 до 5,1%, в совокупности 11,6±2,28%). Бездомными кошками чаще были покусаны дети и молодые люди в возрасте до 20 лет (33,3% от всех), домашними кошками – чаще граждане возрастных категорий от 31 до 70 лет (39,9%).

Люди, погибшие от гидрофобии после контакта с кошками, также чаще подвергались нападению домашних кошек (53,4%), в то же время  бездомные больные кошки на мужчин нападали почти в два раза чаще (21,5%), чем домашние (12,5%).

Полуодичавшие и одичавшие собаки служат дополнительным звеном цепи эпизоотического процесса между дикой и домашней фауной (Мальков, 1982).  Их численность в Омской области  высока: категория одичавших собак насчитывает около 1400 особей, поскольку одичавшие собаки могут составлять 10% всей популяции безнадзорных и условно-надзорных собак (Мич, 1985) (n=14000 (Макенов, 2007)).

Домашние плотоядные социализированы на человека, также как и человек социализирован на домашних плотоядных. Даже те люди, которые негативно относятся к животным, вынуждены контактировать со следами их жизнедеятельности на улицах населенных пунктов, территориях детских дошкольных учреждений, образовательных учреждений, спортивных площадках и т.п. Людям свойственно жалеть маленьких собак, кошек, котят и щенят, особенно бездомных. Антропоморфизмом и зоофилией страдают чаще женщины и дети, как следствие – большинство покусов от домашних животных получают представители именно этих половозрастных групп.

Серопозитивность населения людей по токсокарозу и токсоплазмощу увеличивается в старших возрастных группах. Динамику серопозитивности по половозрастным группам людей можно объяснить образом и стилем жизни, особенностями поведения, изменением жизненных приоритетов в разные возрастные периоды и, как следствие, увеличение или уменьшение контакта с домашними плотоядными, с почвой и т.д. Можно высказать предположение, что к 30-39 годам происходит накопление инвазированных лиц (или возрастает сенсибилизация организма). При ослаблении защитных сил организма личинки активизируются и продолжают миграцию, вызывая тем самым иммунологические иммунопатологические реакции: сенсибилизацию метаболитными соматическими антигенами токсокар (Алексеева, 1984).

Свободно живущие кошки и собаки, являющиеся как бездомными, так и владельческими, поддерживают циркуляцию зооантропонозов в антропургических и переходных очагах бешенства и антропургических очагах токсокароза и токсоплазмоза. Причем самцы более лабильны и уходят значительно дальше самок от мест дневок и логовищ. Самцы при ежедневном ольфакторном мечении территории проходят значительные расстояния, тем самым распространяя яйца гельминтов, ооцисты токсоплазм, выделяя с фекалиями и биологическими жидкостями патогенную микрофлору. В период размножения (предтечки и охоты) самки очень активны в поисках полового партнера, также маркируют территорию фекалиями и оставляют мочевые метки. Физиология и родительское поведение домашних плотоядных (поедание плаценты, груминг детенышей, копрофагия и др.) и особенности циклов размножения паразитов (трансмаммарный, трансплацентарный пути передачи инфекции) также способствует поддержанию циркуляции инвазий токсокароза и токсоплазмоза в антропургических очагах. Домашние плотоядные способны размножаться в течение всего года, вследствие чего циркуляция инфекций в антропургических очагах осуществляется круглогодично. Мелкие и средние собаки могут приносить потомство 2-3 раза в год, крупные приходят в охоту через 8-10 месяцев, кошки – в зависимости от породы, например, сиамские и их метисы 3-4 раза в год с большим количеством котят в помете (4-6).

Наши исследования проводились на свободно живущих домашних плотоядных. Ветеринарная обработка (дегельминтизация, терапия, вакцинация) даже владельческих животных со свободным выгулом достаточно редкое явление. Бездомные животные никакой обработке не подвергаются. До 70-80% беспородного  молодняка не доживают до 4 месяцев из-за высокой экстенсивности инвазий и эпизоотий вирусных и бактериальных инфекций (чума, парвовирусный энтерит, инфекционный гепатит, лептоспироз, бешенство и др.). Однако выжившие животные обладают высоким иммунным статусом и благополучно доживают до активного зрелого возраста. Это возрастное ядро популяции (3-5 лет) и является основным связующим звеном эпизоотических цепей в переходных и антропургических очагах инфекций и инвазий.

Показано, что собаки могут изменять принадлежность к какой-либо экологической группе: собаки попрошайки, сильно социализированные на человека или стайные собаки падальщики и охотники в населенных пунктах. В то же время при невозможности смены данного статуса взаимосвязь между экологическими группами собак не разрывается. Особенно в сельских населенных пунктах и на окраинах городов – в антропургических очагах бешенства – имеет значение топический фактор.

Течение зооантропонозов имеет сезонную динамику, со снижением экстенсивности инвазии или заболеваемости к летнему периоду, что может быть связано, как с иммунным статусом, резистентностью организма, климатическими условиями, инсоляцией, так и с основными периодами размножения домашних плотоядных (конец зимы – начало лета). Таким образом, эколого-биологические особенности домашних плотоядных тесно взаимосвязаны и взаимозависимы от эпизоотических и эпидемических процессов в антропургических и переходных очагах зооантропонозов, а в урбанистических ландшафтах и с экологией человека в (см. схема рис. 8.).

Рис. 8. Взаимосвязи и взаимозависимости в системе экология (биология, этология, морфология) домашних плотоядных – терионозы (очаги зооантропонозов) – человек (этология, биология).

ВЫВОДЫ

  1. Бездомные и домашние собаки со свободным выгулом в возрасте до 5 лет составляют 80,5±1,9% от численности их популяций, старше 10 лет – 0,3%. На участках с опекунами старых собак (51,7±3,3%) достоверно больше, чем молодых (t=2,4, p<0,01). В районах без опекунов молодые и щенки (82,8±1,7%) доминировали над старыми особями (t=25,5, p<0,001). Пик гона собак отмечен в марте (26,3±1,7%), реже в июле (12,1±1,2%) и в ноябре (9,7±1,1%). Минимум репродуктивной активности зафиксирован в мае и августе (по 1,6±0,5%).

Максимум репродуктивной активности кошек отмечен с марта по июнь (28,9±1,6%). Соотношение : в популяциях близко к 1:1.

2. Дружелюбное поведение собаки проявляли в два раза чаще, чем агрессивное: 39,7±1,8%, против 20,8±1,5%, t=9, p<0,001. По отношению к дружелюбному поведению (1) агрессивное соотносится как 0,5:1, нейтральное 0,7:1, трусливое 0,3:1. Зрелые собаки в возрасте 3-5 лет чаще других нападали на людей (66,2±1,8%). Кобели чаще нападали на взрослых мужчин (44,5±2,4%), нанося им покусы за руку (40,0±2,1%) и лицо (25,0±1,8%). Самки со щенками чаще нападали на мужчин (25,0±1,8%) и мальчиков (21,1±1,7%), чем на женщин (7,7±1,1%) и девочек (2,5±0,7%).

От нападения кошек страдали в основном женщины (46,9±3,3%) и дети (42,0±3,3%). Люди, погибшие от гидрофобии после контакта с кошками, чаще подвергались нападению домашних кошек (53,4±7,05%), в то же время бездомные больные кошки на мужчин нападали почти в два раза чаще (21,5±5,81%), чем домашние (12,5±4,68%) (t=1,2, p<0,05). Бездомными кошками чаще были покусаны дети и молодые люди в возрасте до 20 лет (33,3±6,67% от всех), домашними кошками – чаще граждане возрастных категорий от 31 до 70 лет (39,9±6,93%).

У животных, подвергнутых овариоэктомии/орхидэктомии до 9 месяцев, игровое поведение не менялось. Половое поведение купировалось у 98,2±1,0% котов и у 73,1±6,6% кобелей. Агрессивное поведение сохранялось у 42,1±6,6% кобелей, 18,9±5,2% сук и у 6,2±1,3% котов и 25,5±2,4% кошек.

3. У собак выявлено и изучено 54 сигнала общения и примирения и лишь 18 сигналов угрозы, у кошек 38 сигналов примирения и 13 сигналов угрозы, используемые для внутривидовой и межвидовой коммуникации. Сигналы примирения можно представить как сигналы: 1) информирующие о намерениях, успокаивающие; 2) предотвращающие назревающий конфликт; 3) тормозящие, блокирующие явную агрессию.

4. Нами установлено, что географически отдаленные друг от друга популяции собак имеют значимые генетические отличия по локусам A, E, S, D, L, Wh: между популяциями Харькова и городов Карелии dij=0,065; Западной Сибири – Харькова dij=0,072; Западной Сибири – Карелии dij=0,239. Наиболее значимые межпопуляционные генетические отличия по 8 локусам А, B, Е, S, T, D, Wh, Wa имеют популяции крупных городов: Баку-Харьков dij=0,296, Баку–Омск dij=0,259, Омск – Харьков dij=0,098. Данное распределение на наш взгляд обусловлено рядом факторов. В первую очередь климатом городов, в которых проводились исследования (влажный мягкий морской климат Карелии, жесткий типично континентальный климат Западной Сибири, умеренно-континентальный Харькова и БАКУ), опекунство, программа ОСВ.

В популяциях собак Омского Прииртышья и Карелии прослеживаются фенотипы лайки (карельской и русско-европейской), немецкой и восточно-европейской овчарок, в г.Баку – среднеазиатской овчарки. В популяциях преобладает короткая шерсть с подшерстком (в среднем, 86,6±1,2%), локуса А (as, ag, ay), в г.Харькове и г.Баку без подшерстка (81,7±3,4% и 77,1±3,7% соответственно). Белая пятнистость распространена от 33,3±3,9% (в Таре) до 89,4±3,7% (Баку), свидетельствует о разной степени доместикации животных и влиянии отдельных пород. Ослабление окраса (d) в Омске (7,1±1,5%), Карелии (16,5±1,78%), в Харькове (24,5±3,1%), Баку (31,1±3,1%) отражает разную степень опекунства над бездомными и со свободным выгулом животными.

Средний возраст кошек 3,7 лет, масса тела 3,1 кг. Соотношение : = 1:1. Кошки чаще всего беспородны (73,5±1,8%), короткошерстны (62,0±2,0%), пегой (31,6±1,9%), или черной (28,0±1,9%), окраски; с зелеными (49,9±2,1%), голубыми (21,5±1,7%), и желтыми (16,7±1,6%), глазами. Дикий окрас широко распространен (24,8±1,8%). Частоты аллелей О 0,129±0,13, аа 0,63±0,024, S 0,18±0,030.

5. Ретроспективный анализ показал, что бешенство домашних плотоядных за последние 50 лет регистрировали во всех экономических регионах России. Регистрация случаев бешенства диких псовых и домашних плотоядных имеет экспоненциальный рост. Ведущую роль в распространении эпизоотии играет лисица (93,1±0,23% от всех случаев бешенства диких псовых). Дополнительно к лисице в южных регионах корсак (0,5±0,06%), а в северных – песец (0,4±0,05%). Возрастает доля бешенства енотовидной собаки в структуре заболевания бешенством диких псовых. Основная доля случаев бешенства собак и кошек зарегистрирована в европейских регионах: Поволжском (23,7±0,36% и 24,5±0,61% соответственно), Центрально-Черноземном (15,5±0,31% и 32,1±0,66%), Центральном (12,7±0,28% и 15,7±0,51%), в Уральском регионе (собак 14,6±0,30%). Бешенство собак в европейской части России составило 63,6±0,41%, а кошек 84,5±0,51% от всех случаев регистрации заболевания у этих животных.

6. За последние 50 лет с 1960 по 2010 гг. удельный вес собак в структуре заболеваемости всех животных бешенством на территории России менялся в четырехкратном размере (от 5,0±0,18% до 20,0±0,34%), а их роль в заражении людей почти в двукратном (от 25,0±1,77% до 44,0±2,02%). За этот период доля кошек в заболеваемости животных возросла в 25 раз – с 0,5±0,10% до 12,5±0,47%, однако, бешенство собак продолжало повсеместно доминировать.

Регистрация бешенства имеет выраженную сезонность: у собак возрастала в феврале – марте (12-12,7%), снижаясь летом (июль-август – 5,4%) и вновь возрастая осенью (5,6±0,19% в октябре, 7,4±0,22% в ноябре). Бешенство кошек чаще регистрировалось в осенне-зимние месяцы: октябрь-ноябрь – 11,5-12,3%, декабрь-февраль 8,7-10,7%, минимум регистрировался в июне-июле 4,8-5,1%. Эти особенности определялись активностью природных очагов болезни, поскольку заболеваемость диких псовых возрастала в осенне-зимне-весенние месяцы (максимум в марте 14,8±0,29%) и была минимальна летом (4,5±0,17% – июнь, 6,3±0,20% – июль).

7. Выявлена достоверная корреляция между количеством случаев бешенства у лисицы и кошки (r=0,92, p<0,001), лисицы и собаки (r=0,86, p<0,001), собаки и кошки (r=0,84, p<0,001), волка и кошки (r=0,66, p<0,001), волка и собаки (r=0,51, p<0,001), собаки и корсака (r=0,58, p<0,001), лисицы и волка (r=0,47, p<0,001). Бешенство домашних плотоядных положительно коррелировало с заболеваниями енотовидной собаки (r=0,30, p<0,01). В 1962-2010 гг. в Омском Прииртышье заболеваемость лисиц обусловливала динамику эпизоотического процесса, как у всех видов диких, домашних и сельскохозяйственных животных (r=0,82, p<0,001), так и собак (r=0,60, р<0,001). Бешенство собак в Омском Прииртышье дополнительно и достоверно влияло на заболеваемость крупного рогатого скота (r=0,33, р<0,05).

8. На территории России за последние 50 лет собаки в 3,3 раза чаще заражали бешенством сельских жителей, чем городских. Локализация ран, наносимых здоровыми и больными бешенством собаками сходна, – это руки и лицо. Погибшие от бешенства люди получили 25,7±3,49% покусы в область головы (в том числе 20,0±3,19% в лицо) 37,2±3,85% – в руку. От бездомных собак люди получают чаще раны верхних конечностей (22,9±3,35%). От домашних собак – чаще получают опасные раны головы (17,1±3,00%) и лица (11,4±2,54%).

Сельские жители в 18,6 раз чаще погибали после нападения больных кошек (94,9±3,1% всех контактов), чем городские (5,1±3,1%). Сельские жители подвергались нападению собственных домашних кошек чаще (87,5%), чем городские (12,5%).

Женщины чаще погибали после покусов кошек (68±6,7%), чем мужчины (32±6,7%) и чаще заражались от домашних (37,5±6,8%), чем от бездомных животных (28,6±6,4%). На мужчин, наоборот, домашние кошки нападали в 1,7 раза реже (12,5±4,7%), чем бездомные (21,5±5,8%). Локализация покусов видоспецифична: кошки чаще всего травмировали кисти (40,0±6,9%) и пальцы рук (20,0±5,66%).

На территории России при контактах с мелкими дикими псовыми жертвами бешенства чаще становились сельские мужчины: с лисицами – 67,0±1,92%, корсаками – 100%, енотовидными собаками – 78,6±1,67%, песцами – 100%. Волки в равной степени заражали как мужчин, так и женщин. Мелкие дикие псовые чаще наносили покусы за кисти рук и лицо: лисица за кисти рук (38,8±1,99%), корсак – руки (83,3±1,52%), песец за лицо (100%), енотовидная собака в 100% случаев наносила покусы за кисть. Волки преимущественно наносили покусы в лицо и волосистую часть головы.

9. Инкубационный период у людей, заболевших бешенством от покусов собак в среднем составлял 70,9±3,8 дня, при покусах волками 34,5±2,3, лисицами 61,7±3,4, корсаками 87,5±3,6, енотовидными собаками 92,2±5,6 дня. Анализ продолжительности инкубационного периода в связи с возрастом и локализацией покусов кошками показал, что самый короткий ИП после покуса в лицо в возрастной категории 0-5 лет (40±1,2 дней). При ранении собаками в волосистую часть головы продолжительность инкубационного периода минимальная (41,0±1,7 день).

Число людей, покусанных лисицами и енотовидными собаками, достоверно возрастало летом  и зимой. Волки в три раза чаще нападали на людей осенью, чем летом.

10. Токсокароз собак и кошек в 1995-2010 гг. был широко распространен на территории России. Экстенсивность инвазии у собак в г.Омске осталась высокой в течение всех сезонов года: 66,5±0,31% в осенью и 39,7±0,32% зимой. Экстенсивность инвазии у кошек повышалась к осени: 23,5±1,77% сохраняясь зимой на уровне 15,6±1,51%. Осенняя контаминация почвы яйцами гельминтов увеличивала серопозитивность населения по токсокарозу до 18,2-20,6%. Корреляция между экстенсивностью инвазии собак и серопозитивностью людей прямая высокая, r=0,79 (p<0,001), аналогичный показатель в паре кошка–человек еще выше r=0,91 (p<0,001). Серопозитивность женщин выше, чем мужчин (58,9±0,57% против 41,1±0,57%, t=22,3, р<0,001). Максимальная серопозитивность регистрировалась у детей до 15 лет (40,4±0,57% от всех обследованных). Выявлено повышение серопозитивности людей в 2 раза в 2000-2010гг. по сравнению с 1995-1999гг. (в среднем, 21,5±0,58% против 10,9±0,44%, t=14,7, р<0,001).

11. Токсоплазмоз в Омской области широко распространен в популяциях домашних и сельскохозяйственных животных и человека. Выявление ооцист простейших у кошек старше года выше, чем у животных в возрасте до 1 года (экстенсивность инвазии 6,6±1,5% против 2,4±0,9%, t=2,2, p<0,01), пораженность самок статистически не отличается от пораженности самцов (3,4±1,1% против 1,1±0,6%, p>0,05). В пробах фекалий собак с территорий выгула (места общего пользования: спортплощадки, детские площадки, парки, улицы, школьные дворы) в г. Омске нами выявлены 19,8±0,82% проб, содержащих цисты простейших. Максимальная экстенсивность инвазии отмечена в апреле (52,0±1,03%).

Серопозитивность (СП) у людей на токсоплазмоз увеличивалась в мае-июне (32,0±0,5%) и ноябре-декабре (31,2±0,5%). У женщин СП выше (32,5±0,5%), чем у мужчин (21,1±0,4%). Сочетанная СП на токсокароз и токсоплазмоз выявлена у 18,8±0,4% обследованных людей. 

  1. В результате наших исследований установлено, что в популяциях бездомных и со свободным выгулом домашних животных на 1000 жителей Омского Прииртышья приходится 379 кошек и 242 собаки. Всего содержат собак и кошек 74,3±2,36% семей. Домашних и сельскохозяйственных животных разных видов содержат 87,7±1,77% семей, что обусловливает высокую степень риска заражения людей бешенством, токсокарозом и токсоплазмозом.

Список основных опубликованных работ по теме диссертации

Монографии

  1. Березина Е.С. Экология собак и антропургические очаги токсокароза. Омск: изд-во ОмГТУ, 2007 – 228 с.
  2. Березина Е.С. Морфологические особенности беспородных собак. Омск: изд-во ОмГТУ, 2007 – 110 с.

Методические рекомендации и указания

  1. Старостина О.Ю., Березина Е.С. Система эпизоотолого-эпидемического надзора за токсокарозом в г. Омске. / Информационное письмо ОблСЭС, официальное издание, г.Омск, 1999. – 14 с.

Статьи в журналах перечня ВАК

  1. Березина Е.С. Экология собак городских популяций. Классификация экологических групп, численность, популяционная структура, коммуникации//Ветеринарная патология. Раздел Ветеринарная биология и экология плотоядных. М., 2002. №1 - С. 132-135.
  2. Березина Е.С. Особенности распространения токсокароза в популяциях собак и человека //Ветеринарная патология. М., 2006. № 3(18) – С. 45-56.
  3. Березина Е.С., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Сидорова Д.Г. Бешенство собак в Среднем Прииртышье//Вестник КрасГАУ. №5. 2010. – С.81-86.
  4. Березина Е.С., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Сидорова Д.Г. Бешенство кошек в России во второй половине ХХ – начале ХХI века// Российский ветеринарный журнал. Мелкие домашние и дикие животные. 2010. №2. – С. 2-6.
  5. Березина Е.С., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Сидорова Д.Г. Бешенство собак в России во второй половине ХХ – начале ХХI века // Российский ветеринарный журнал. Мелкие домашние и дикие животные. 2010. №3. – С. 2-6.
  6. Березина Е.С., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Сидорова Д.Г. Бешенство волков в России за последние 50 лет// Российский ветеринарный журнал. Мелкие домашние и дикие животные. 2010. №4. – С. 2-6.
  7. Березина Е.С., Сидоров Г.Н., Полещук Е.М., Сидорова Д.Г. Значение мелких диких псовых в заболеваемости людей бешенством в России / Российский ветеринарный журнал. Мелкие домашние и дикие животные. 2011. №2. – С. 26-29.
  8. Березина Е.С. Генетика окрасов беспородных собак в Среднем Прииртышье//Вестник КрасГАУ. №2. 2011. – С.112-119.
  9. Березина Е.С., Седова Н.А., Яроцкий В.Ю. Морфологические особенности и частоты генов окрасов в субпопуляциях бездомных собак в некоторых городах России и Украины//Вестник КрасГАУ. №3. 2011. – С.111-117.
  10. Березина Е.С. Фенетический полиморфизм кошки домашней в популяции Омской области (г. Тара)//Вестник КрасГАУ. №3. 2011. – С.118-122.
  11. Березина Е.С. Морфологические особенности и генетика окрасов кошки домашней в популяции лесной зоны Среднего Прииртышья//Вестник КрасГАУ. №9. 2011. – С.174-180.
  12. Березина Е.С., Лобкис Д.В., Старостина О.Ю. Распространение Токсоплазмоза в популяциях домашних и сельскохозяйственных животных и человека/МВЖ Ветеринарная патология. № 3 (37). 2011. – С. 105-111.
  13. Березина Е.С., Лобкис Д.В., Старостина О.Ю. Особенности распространения токсокароза в популяциях мелких домашних плотоядных и человека на территории России. //Вестник КрасГАУ. №10. 2011. – С.168-177.
  14. Березина Е.С., Лобкис Д.В., Старостина О.Ю. Токсокароз домашних плотоядных и серопозитивные реакции на антигены токсокар у детей до 17 лет в Омской области. //Вестник КрасГАУ. №11. 2011. – С.165-173.
  15. Березина Е.С., Лобкис Д.В., Старостина О.Ю. Распространение токсокароза в популяциях домашних плотоядных и человека на территории России/МВЖ Ветеринарная патология. № 3 (37). 2011. – С. 111-115.
  16. Березина Е.С. Коммуникационные сигналы собаки домашней, Canis lupus familiaris L., и кошки домашней, Felis catus L. //Вестник КрасГАУ. №1. 2012. – С.112-119.
  17. Березина Е.С., Яроцкий В.Ю.  Особенности морфологии свободно скрещивающихся собак в урбанистических ландшафтах//Вестник КрасГАУ. №9. 2011. – С.185-193.
  18. Березина Е.С. Морфологические особенности и генетика окрасов кошки домашней в популяции лесной зоны Среднего Прииртышья / Российский ветеринарный журнал. Мелкие домашние и дикие животные. 2011. №11. – С. 17-18.

Прочие основные публикации

  1. Березина Е.С. Особенности поведения и экологии волко-собачьих гибридов. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научных трудов. г. Омск, 1998. – С. 139-143.
  2. Березина Е.С. Запаховая и визуальная коммуникация у Canis Familiaris L. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научных трудов. г. Омск, 1998. – С.  143-148.
  3. Березина Е.С. Структура популяции собак г. Омска и их значение в формировании антропургического очага токсокароза. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. г. Омск, 1999. – С. 96-101.
  4. Березина Е.С., Старостина О.Ю. Пораженность населения г. Омска токсокарозом. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. г. Омск, 1999. – С. 222-226.
  5. Березина Е.С. Поведение бродячих и домашних животных в условиях города. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. № 5, г. Омск, 2000. – С. 95-99.
  6. Березина Е.С. Поведение домашних животных во внутриквартирной среде. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. № 5, г. Омск, 2000. – С. 99-104.
  7. Березина Е.С. Пораженность городского населения токсокарозом по половозрастным категориям. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. № 5, г. Омск, 2000.  – С.  205-209.
  8. Березина Е.С. Выявление лиц с серопозитивными реакциями на антигены токсокар ниже 1:200 и 1:800 и выше. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. № 5, г. Омск, 2000. – С.209-211.
  9. Березина Е.С. Агрессивное поведение собак Canis familiaris, L. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. № 6. Омск, 2002. – С. 133-138.
  10. Березина Е.С. Популяция бездомных собак в г.Омске. Териофауна России и сопредельных территорий (VII съезд Териологического общества). Материалы Междунар. Совещания 6-7 февр. 2003 г. Москва. М., 2003. – С. 42-43.
  11. Березина Е.С. Поведение бездомных собак на улицах города. Териофауна России и сопредельных территорий (VII съезд Териологического общества). Материалы Междунар. Совещания 6-7 февр. 2003 г. Москва.  М., 2003. – С. 43.
  12. Березина Е.С. Морфологические особенности бродячих и бездомных собак в г. Омске. Териофауна России и сопредельных территорий (VII съезд Териологического общества). Материалы Междунар. Совещания 6-7 февр. 2003 г. Москва. М., 2003. – С. 43.
  13. Березина Е.С. Этологические и экологические особенности бродячих собак в условиях города. Москва: ИПЭЭ РАН, 2003. – 274 с. Матер. Втор. науч.-практ. конф. «Животные в городе». – С. 126-128.
  14. Березина Е.С. Бродячие собаки – проблема урбанизированных территорий? Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. №8, Омск, 2004.  – С. 231-239.
  15. Березина Е.С. Морфологические особенности бродячих (беспородных) собак. Естественные науки и экология. Межвуз. сб. научн. тр. №8, Омск, 2004.  – С. 239-251.
  16. Березина Е.С. Морфологические типы собак городских популяций. Сибирская зоологическая конференция. Всероссийская конф. с участием зарубежн. ученых. 15-22 сент. 2004г. Материалы конф. Новосибирск, 2004. – С. 107.
  17. Березина Е.С. Поведение собак на урбанизированных территориях. Сибирская зоологическая конференция. Всероссийская конф. с участием зарубежн. ученых. 15-22 сент. 2004г. Материалы конф. Новосибирск, 2004. – С. 227.
  18. Березина Е.С. Окрасы беспородных собак. Экология Омской области. Сб. науч. тр. по матер. н-пр. конф. с уч. заруб ученых. Омск, 2005. – С. 21-31.
  19. Березина Е.С. Значение собак в поддержании эпизоотии бешенства. Наука и образование: проблемы и перспективы. Матер. регион. науч.-практ. конф. с междунар. участием. Тара, 2005. – С. 85-91.
  20. Березина Е.С. Распространение гельминтозов в городских популяциях собак. Наука и образование: проблемы и перспективы. Матер. регион. науч.-практ. конф. с междунар. участием. Тара, 2005. – С. 91-96.
  21. Березина Е.С. Значение псовых в поддержании эпизоотии бешенства. /Полевые и экспериментальные биологические исследования. Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 9. 2006. – С. 128-134.
  22. Березина Е.С. Гельминтозы популяции собак г.Омска. Полевые и экспериментальные биологические исследования. Межвузовский сборник научных трудов. Вып. 9. 2006. – С. 65-69.
  23. Березина Е.С. Использование полиморфизма окрасов при изучении популяции собак селитебных зон. Наука и технологии: шаг в будущее. Биологические науки. Матер. 1 междунар.науч.-пр. конф. Пенза, 20-31 марта 2006. – С. 38-41.
  24. Березина Е.С. Окрасы беспородных собак. Наука и образование: проблемы и перспективы. Ч. 2. Естественные науки. Матер. междунар. науч.-прак. конф. Тара,  2006. – С. 66-78.
  25. Березина Е.С. Проявление агрессивного поведения собак в различных ситуациях и как результат провокационных действий людей. Мониторинг экосистем. Матер. междунар. конф.  г. Омск, 2006. – С.49-60.
  26. Березина Е.С. Морфология и генетика окрасов беспородных собак. Деп. ВИНИТИ. №45. 1.01.2007, 2006. – 25 с.
  27. Березина Е.С. Проблемы классификации групп собак, обитающих в селитебных зонах. Деп. ВИНИТИ. №46. 1.01.2007, 2006. – 12 с.
  28. Березина Е.С., Березин А. В. Бездомные, безнадзорные, бродячие. Всероссийский национальный журнал «Охота», М., 33-37 – С.  2008.
  29. Berezina Е.S., Popova Y.А. Color polylitism of the domestic cat. Materialy IV mezinarodni vedecko-prakticka conference. Efektivni nastroje modernich ved. 03-15 kvetna 2008 roku. Praha, Publishing House “Education and Science” s.r.o. 2008. – p. 11-13.
  30. Березина Е.С. Популяция собак г.Тара. Морфологические и этологические особенности.// Особенности экологии Среднего Прииртышья/под общ. Ред. Е.С. Березиной. Омск, 2009. – С. 375-396.
  31. Е.С. Березина, Г.Н. Сидоров, Е.М.Полещук. Распространение бешенства кошек в Западной Сибири.// Mat. VI Mezin. Vedecko-prakt. Konf. «Vda a technologie: krok do budoucnosti – 2010». 27.02-05.03.2010. Praha. 2010. – С. 57-60.
  32. Березина Е.С. Влияние особенностей экологии собак на эпизоотии бешенства собак в Среднем Приииртышье в 1976-2005гг.// Materiay V midzynarodowej nauk-prak. Konf. trategiczne pytania swiatowej nauki – Przemyl. 2010. 7-15 lutego 2010 roku. V. 13. – С. 88-90.
  33. Березина Е.С. Зонарная структура окраса волос беспородных собак.// Materiay V midzynarodowej nauk-prak. Konf. trategiczne pytania swiatowej nauki – Przemyl. 2010. 7-15 lutego 2010 roku. V. 12. – С. 55-59.
  34. Березина Е.С. Проявление различного поведения собаками по отношению к людям на улицах малого города.// Materiay V midzynarodowej nauk-prak. Konf. trategiczne pytania swiatowej nauki – Przemyl. 2010. 7-15 lutego 2010 roku. V. 12. – С.54-55.
  35. Е.С.Березина. Генетика окрасов в популяции беспородных кошек Омской области//Териофауна России и сопредельных территорий. Междунар. Совещание (IX Съезд Териологического общества при РАН). 1-4 февраля 2011. Москва: тов-во науч. изд. КМК. 2011. 558с. – С.54.
  36. Е.С.Березина. Генетика окрасов беспородных собак в Среднем Прииртышье (г.Тара) //Териофауна России и сопредельных территорий. Междунар. Совещание (IX Съезд Териологического общества при РАН). 1-4 февраля 2011. Москва: тов-во науч. изд. КМК. 2011. 558с. – С.55.
  37. Е.С.Березина, Г.Н.Сидоров, Е.М.Полещук, Д.Г.Сидорова. Бешенство домашних плотоядных на территории России во второй половине ХХ – начале ХХI веков //Териофауна России и сопредельных территорий. Междунар. Совещание (IX Съезд Териологического общества при РАН). 1-4 февраля 2011. Москва: тов-во науч. изд. КМК. 2011. 558с. – С.56.
 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.