WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Занин Сергей Викторович

Формирование и развитие

общественного идеала Ж.-Ж. Руссо

Специальность 07.00.03. – всеобщая история

(новая и новейшая история)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва - 2009

Диссертация выполнена на кафедре Зарубежной истории Самарского государственного университета.

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук  Искюль Сергей Николаевич;

доктор исторических наук, профессор Семенов Сергей Борисович;

доктор филологических наук, профессор Лукьянец Ирина Владимировна;

Ведущая организация: Санкт-Петербургский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена (кафедра Всеобщей истории).

Защита состоится «______» _____________2009 г. в 11 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д002.249.01 при Институте всеобщей истории Российской академии наук по адресу: 199334, Москва, Ленинский проспект, 32А, ауд. 14-06.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института всеобщей истории РАН.

Автореферат разослан “__”_________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук                                Н.Ф. Сокольская

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ.



Актуальность темы. Творческое наследие Руссо, философа, писателя, политического мыслителя, составляет неотъемлемую часть мировой художественной, философской и политической культуры. Достаточно обратиться к многочисленным библиографическим указателям и обзорам публикаций, чтобы убедиться: Руссо – знаковая фигура не только в науке, но и в сознании человека современной эпохи.1 Традиционно широкий резонанс вызывали и вызывают общественно-политические идеи мыслителя, главным образом его представления об идеальном обществе. Мысль автора трактата «Об общественном договоре» будоражила умы в эпоху Французской революции, которая вознесла Руссо, и Реставрации, которая сделала его ответственным за эксцессы террора. Его политические идеи – объект споров в сочинениях видных представителей либерализма и консерватизма XIX в.2 В начале ХХ в. празднование двухсотлетней годовщины со дня его рождения стало поводом для столкновения мнений представителей различных идеологических течений, которые давали диаметрально противоположные оценки представлениям об идеальном обществе.3 Во 2-й половине ХХ в. неолибералы в Англии, в частности, Дж. Тэлмон и Б. Рассел, пускавшие стрелы критики в адрес идеологии тоталитарных режимов в СССР, Германии, Италии и др. странах, видели во французском мыслителе одного из «родоначальников демократического тоталитаризма». В противовес этой интерпретации в начале 60-х гг. французские социалисты отстаивали тезис о демократическом и гуманистическом характере его представлений об идеальном обществе.4  В 60-е гг. ХХ в. облик Руссо «скрывал под либеральной внешностью тоталитаризм в чистом виде».5 Таким образом, представления Руссо об идеальном обществе являются предметом  непрекращающегося спора, в котором сформировались основные идеологические направления в Европе Нового и Новейшего времени, в широком смысле -  политическая культура современных демократических государств. Его учение об общественном договоре, об общей воле, суверенитете, характеризующие его представления об идеальном устройстве общества, неизменно остаются объектом изучения в различных отраслях зарубежной науки: истории, философии, политологии, социологии, юриспруденции.6

В России XIХ  – начала ХХ вв. общественно-политические взгляды Руссо были востребованы как в науке, так и в обществе. Сегодня приходится констатировать, что имя Руссо, некогда ключевой фигуры в русской общественной мысли, оказалось забытым.7 На состояние научных исследований творчества Руссо в нашей стране оказало и влияние официальной идеологии, и отсутствие знакомства с зарубежной историографией.8 Изданное в 1969 г.  собрание политических трактатов Руссо носило фрагментарный характер и содержало погрешности в переводе. В начале 90-х гг. прошлого века, отдавая дань интеллектуальной моде и утрируя суждения Б. Рассела и Дж. Тэлмона, отечественные авторы отождествляли представления Руссо об идеальном обществе с «тоталитарными» идеалами Ленина и даже Сталина(!).9 Если в советской историографии считалось, что общественно-политические взгляды Руссо принадлежали к домарксистскому прошлому, то в постсоветской историографии они оказались принадлежностью прошлого «тоталитарного». Идеал общества равенства «вчерашнего» Руссо оказался в равной степени забытым как нашей наукой, так и обществом.

Публикации полного собрания сочинений мыслителя и его переписки на языке оригинала, научных комментариев и исследований за рубежом создают предпосылки для качественно нового уровня изучения общественно-политических взглядов Руссо.10 В настоящее время в отечественной историографии все чаще и чаще обсуждается вопрос о характере представлений Руссо об идеальном обществе,11 что отражает  растущий в российском обществе интерес к проблемам взаимоотношения  личности, общества и государства, находившихся в центре внимания Руссо, имя которого редко не упоминается в современных политических, публицистических, учебных и др. сочинениях.

Актуальность данного исследования обусловливается, во-первых, растущей  востребованностью общественно-политических идей Руссо в современной России, однако она остается неудовлетворенной в связи с отсутствием серьезных монографических исследований. Во-вторых, противоречивостью их оценок, оказавшихся зависимыми от идейных убеждений и философских спекуляций исследователей. Изучение творчества Руссо, практически не осуществлявшееся в рамках исторического знания, требует к себе сегодня новых исследовательских подходов, которыми богата современная интеллектуальная история.

Степень научной разработанности темы в отечественной и зарубежной историографии в XVIII - начале XXI вв.

В развитии историографии изучения представлений Руссо об идеальном обществе можно выделить три этапа. Первый этап представлял собой попытку его изучения в рамках основных философско-методологических направлений: позитивизма, марксизма и неокантианства. Он начинался в эпоху Французской революции.12 Как целостная, хотя и противоречивая концепция, он характеризуется в период Реставрации в сочинениях Сен-Марка де Жирардена, Ж. де Местра и Б. Констана.13 Высказанный ими тезис о том, что учение Руссо о свободе индивида не согласовался с его идеей полного подчинения индивидов суверенной власти, с известными модификациями стал центральным в либеральной и консервативной историографии XIX в. В конце XIX в. под сильным влиянием позитивизма было выдвинуто требование научной объективности при анализе творчества Руссо.14 Изучалось влияние кальвинизма и католицизма на формирование религиозных взглядов мыслителя,15 было выявлено влияние идеологии ремесленников Женевы, которые вели борьбу за сохранение демократии против нарождавшейся олигархии крупных торговцев и банкиров, а также влияние политической науки XVII - XVIII вв. на формирование представлений Руссо об идеальном обществе.16 Однако они продолжали считаться «противоречивыми» и даже «утопичными», возникшими «вне пределов объективного опыта».17 Указанная характеристика в значительной мере зависела от трактовки представлений об обществе будущего в позитивистской историографии: это научно обоснованный социальный проект.18 Отметим, что некоторые представители позитивистской историографии не соглашались с тезисом о противоречивости идеала Руссо. Однако они часто принимали внешнюю форму его творчества (последовательность публикации основных произведений) за внутреннюю логику самой концепции.19

В работах неокантианцев представления Руссо об идеальном обществе рассматривались как своеобразное преломление жизненных ценностей мыслителя в теоретической модели общества, основанного на договоре.20 Хотя многие из них считали, что они заключали в себе «диалектическое противоречие» между чаяниями личности и «объективной» логикой политической теории, основанной на опыте.21 В интерпретации Ф. Энгельса (а вслед за ним многих представителей советской историографии) эти представления Руссо напоминали общество, в котором царит социальное равенство,  возникшее в результате социальной революции. Вместе с тем они интерпретировались противоречиво: то как утопическая мечта о «золотом веке», то как «реакционная утопия».22

Второй этап в развитии историографии изучения представлений Руссо об идеальном обществе начался после Второй мировой войны. Под сильным влиянием экзистенциализма, неомарксизма, неокантианства и феноменологии критикуются позитивистские подходы к его изучению и провозглашается идея плюрализма и даже синтеза различных методологий исследования с тем, чтобы дать, по возможности, более полную интерпретацию этой концепции, которая в целом рассматривается сквозь призму его жизненных ценностей и идеалов.23 С точки зрения неокантианства послевоенного периода представления Руссо об идеальном обществе – воплощение его веры в осуществление божественной справедливости и «трансцендентального порядка» на земле.24 В работах, испытавших влияние экзистенциализма, они рассматривались в виде некоей модели общества, воплотившей высшие ценности человеческого бытия в мире, представление о которых возникло у него вследствие психологического конфликта с обществом, где царит «отчуждение». Одни исследователи полагали, что эти представления были своего рода проекцией «мифологии личности» Руссо на социальную действительность, считали его своеобразным преломлением противоречий в социальной реальности в сознании мыслителя.25 В ряде исследований, посвященных влиянию социальной среды на формирование названных представлений Руссо (влияния «мелкой буржуазии»  Женевы), отмечалось, что философ нередко испытывал «колебания», и его представления основывались то на «революционных» принципах, то на патерналистских.26 В этом направлении исследований прослеживаются элементы марксистской методологии. В целом в 50-е и 60-е гг. ХХ в. идеал наилучшего устройства общества Руссо характеризовался как идеал гуманиста.

В конце 60-х гг. настороженное отношение «поколения 1968 г.» к Руссо во многом способствовало тому, что это суждение подверглось своеобразной ревизии: логика рассуждений мыслителя «необходимым образом приводила его к концепции этического государства, тоталитарного по своей сути» (Луи Альтюссер).27 Эти сомнения, неомарксистов с одной стороны и критика Руссо с позиций неолиберализма в работах Б. Рассела и Дж. Тэлмона с другой,  способствовали росту интереса к изучению логики политической концепции Руссо в зарубежной историографии конца 60-х гг. ХХ в. с позиций политической антропологии. В концепции государства у Руссо реализуется «естественная норма». Поэтому его представления о морали (этика) не имели никакого отношения к политической теории, а создание модели идеального общества во многом отражало ностальгию личности по идеалам античной демократии.28 Многие исследователи этого направления отмечали, что в его учении социальная организация была призвана не развить, а подавить стремления, вытекающие из биологической природы человека. 29

Противоречивость трактовки представлений Руссо об идеальном обществе в рамках «политической антропологии» способствовала возрождению в историографии 70-х - 80-х гг. XX в.  неокантианских и экзистенциалистских подходов к его изучению.30 Суть нового подхода в неокантианском ключе характеризовал поиск «концепции этико-политического сообщества» как идеала общества, где царит «нравственное единство».31 Различие между этой интерпретацией и неокантианской интерпретацией, предложенной в историографии 30-х гг. ХХ в., заключено в акценте на необходимости изучения нравственного идеала социальных отношений, а не на идеале «совершенного индивида», в соответствии с которым создается модель общества. В творчестве Руссо прослеживается двойственность и даже противоречивость идеалов: жизненного (нравственного) и общественного. 32

В спорах вокруг «этико-политического» сообщества нечетко проводилось различие между двумя направлениями размышлений Руссо, а именно договорной теорией происхождения государства и субъективным нравственным требованием к тому, каким должен быть идеал социальных отношений. Многие  повторяли выводы, сделанные в историографии экзистенциалистского направления 50-х - 60-х гг. ХХ в. и считали, что жизненный идеал Руссо совпадал с его представлениями об идеальном обществе.33 На рубеже 80-х и 90-х гг. стал очевидным своеобразный «порочный круг», в котором оказалась историография изучения представлений Руссо об идеальном обществе: исследователи повторяли аргументы, почерпнутые из экзистенциалистских, неокантианских и «антропологических» интерпретаций прежнего времени.

Попытки выйти из этого «порочного круга» характеризуют современный, третий этап в развитии историографии. Отметим, что сторонники интерпретации представлений Руссо об идеальном обществе в духе концепции «политической антропологии» отрывали изучение их обоснования в теории от анализа субъективных мотивов их возникновения.34 В ряде новейших работ предлагается анализировать формирование этих установок как результата его деятельности писателя, транслирующего в общество определенные идеи и действующего в определенной социокультурной среде.35 Но это перспективное направление исследований не получило дальнейшего развития. 

Связь между представлениями Руссо о желательном устройстве общества и его политической теорией часто игнорируется в новейших исследованиях. Некоторые исследователи полагали, что они являлись логическим следствием теории общественного договора и представляли собой «утопию малых государств».36 В историографии отчетливо прослеживается стремление к анализу влияния социального опыта Руссо на его представления об идеальном обществе.37 Этот идеал носил реалистический характер и возник под влиянием традиций европейского республиканизма, родоначальником которого был Макиавелли. Руссо  создал идеал «хорошо упорядоченного общества» (la socit bien ordonne), который выражал такие ценности, как «свобода», «добродетель» и «счастье граждан».38 Против этого подхода высказывалось возражение, будто его сторонники принижали роль антропологических идей Руссо.39 В ряде работ убедительно доказывается, что идеал «нравов» общества в учении Руссо представлял собой развитие социальных качеств индивидов, соответствующих его антропологическому типу.40 С этой точки зрения политика у Руссо является «искусством, посредством которого приводится в действие человеческий фактор», а проекты преобразований в Польше и на Корсике были не «утопией», а носили «воспитательный характер», пробуждая патриотические чувства граждан этих стран.41 Однако акцент на «реалистическом» характере политического учения Руссо свидетельствует об утрате интереса многих исследователей к изучению его представлений об идеальном обществе или, учитывая распространенную терминологию, «утопические идеи». «Спасая» эту тему, некоторые исследователи склонны толковать термин «утопия» в весьма широком и неопределенном ключе.42

Анализ огромной литературы, посвященный общественно-политическим взглядам Руссо, позволил сделать два основных вывода в отношении публикаций последних десятилетий.  Во-первых, большая часть исследований интеллектуального наследия Руссо проводилась в отрыве от изучения той интеллектуальной и социальной обстановки, в которой сложилась его концепция идеального общества.

Во-вторых, в публикациях последних лет особенно заметна тенденция к анализу отдельных сюжетов, а именно: «идиллии» в романах Руссо, проекта реформ на Корсике или в Польше, нравственных отношений между гражданами общества. При такой деконструкции утрачиваются или становятся неопределенными представления Руссо об идеальном устройстве общества в целом. 

Воззрения Руссо на идеальное устройство общества сложились под влиянием как субъективных, так и объективных (идейных и социальных) условий. Изучение творческой биографии мыслителя привлекает внимание к такому явлению, как «общественное пространство»: в нем идеи не только высказываются людьми, но и осуществляются в их жизни (Р. Шартье, Ю. Хабермас).43 Такой подход позволяет многопланово понять идейный диалог Руссо с мыслителями Просвещения: не только на уровне взаимного «интеллектуального влияния», но и в сфере его социального опыта, личных взаимоотношений с друзьями и противниками. Сегодня изучение представлений Руссо об идеальном общественном устройстве, испытавшее сильное влияние философских направлений (прежде всего неокантианства, экзистенциализма и неомарксизма), нуждается в применении подхода, несводимого к изучению психологии творчества или «истории идей и идейных систем». В исследовании его интеллектуальной деятельности» необходимо учитывать «конкретный социокультурный контекст», глубокое погружение в который открывает возможность для создания полноценной интеллектуальной биографии.44 Междисциплинарный, интегративный подход к изучению общественных взглядов Руссо в рамках «интеллектуальной истории» представляется особенно плодотворным: это сложная, многогранная концепция, вобравшая в себя комплекс политических, философских, антропологических идей эпохи Просвещения, пронизанная личным и социальным опытом мыслителя.

Объект исследования: общественно-политические взгляды Руссо и истоки их формирования.

В рамках интеллектуальной биографии Руссо можно выделить истоки его общественно-политических взглядов, сложившихся в результате его личного, социального и интеллектуального жизненного опыта.

Субъективный опыт. Размышления Руссо об идеальном устройстве общества опирались на  его жизненные ценности, не остававшиеся неизменными, а именно «прозрачность сердец», «доброта человека», «свобода».  Руссо рисовал в своем воображении отношения с близкими людьми, в которых видел осуществление этих ценностей.45 Таким образом,  идеал общества, в котором признается ценность человека, уважается его достоинство, это отражение его глубоко прочувствованного жизненного опыта46.

Социальный опыт.  Преследуемый парижским парламентом, правительством и клиром Женевы после публикации романа «Эмиль» и трактата «Об общественном договоре», отвергнутый кружком парижских философов, Руссо защищал собственное достоинство и достоинство человека своего времени.47 Руссо видел свою роль писателя  в том, чтобы способствовать преодолению конфликта в коллективном сознании эпохи (между традиционными ценностями, носителем которых выступала христианская религия, и ценностями, обоснованными гуманистической философией Просвещения) и, в конечном итоге, приблизить общество к идеальному типу взаимоотношений между людьми, основанных на уважении к «достоинству человека».48

Интеллектуальные влияния.  Взгляды Руссо на общество и государство развивались в рамках договорных концепций XVII - XVIII вв. Кроме того, мыслитель указывал на тесную связь своей моральной концепции с политической теорией.49 Нравственные ценности, такие, как «свобода», «совесть» («гуманность») и «разумность», «честь» и достоинство человека –  это идеи, составляющие понятийную основу его моральной философии, общую со многими мыслителями Просвещения.50 Идея нравственного общения людей отразилась в его концепции государства как «морального и коллективного организма» (corps moral et collectif), как «разумного существа» (tre de raison), как «нравственного лица» (personne morale).51 Следовательно, «наилучшее» общество мыслилось им как воплощение нравственных убеждений и ценностей человека.

Размышления о таком обществе характерны не только для Руссо, но и для многих мыслителей эпохи Просвещения: аббата Ш.-И. де Сен-Пьера с его идеей «разума», «монархия с элементами демократии» маркиза д’Аржансона, основанная на идее «свободы и равенства» подданных и др.52 В этом отношении можно сказать, что идеал государства, основанного на нравственных ценностях у Руссо, вписывался, если воспользоваться выражением Р. Козеллека, в «динамическую картину исторического становления современного разума».53

Анализ существующего порядка. Учение Руссо об обществе, по его словам, - это теория, полезная для государств его времени, поскольку позволяла приостановить упадок институтов, который ускоряют ложные оценки (fausses apprciations)».54 Поэтому концепция идеального общества, основанного на «истинных» ценностях, у Руссо была необходимым образом связанной с анализом существующего порядка.55 В его трудах анализируются конкретные примеры политического устройства таких образований, как Корсика или  поместье Кларан в кантоне Во в Швейцарии. Названная концепция развивалась благодаря «напряжению» между «областью опыта», с которым «она порывала», и «горизонтом ожиданий» (Р. Козеллек).56

Предмет исследования: общественный идеал Руссо.

Важным методологическим подходом представляется рассмотрение общественно-политических воззрений Руссо в разных категориях творческого мышления: в виде утопии или в виде общественного идеала.

В произведениях Руссо встречаются различные термины для обозначения идеального (наилучшего) устройства общества: «добрая экономия», «республика». Исследователи же ищут некий термин, который позволил бы обобщить,  выявить сущность и поставить в ряд с другими мыслителями  общественно-политические идеи Руссо.

В общей литературе под влиянием работ философов Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Блоха, М. Бубера, К. Мангейма доминирует термин «утопия». З. Фрейд и Г. Маркузе указывали на то, что «утопия» является попыткой индивида мысленно «возвратиться к утраченному наслаждению». Д. Лукач, Т.  Адорно и Г. Хоркхаймер отмечали, что «утопия» являлась формой социальной критики. Э. Блох и М. Бубер видели в утопии своеобразный «порыв», стремление индивида выразить «свои желания».57 Однако Э. Блох считал спецификой естественно-правовых концепций XVII - XVIII вв., развитых в трудах Д. Локка, Т. Гоббса, Г. Гроция, Ж.-Ж. Руссо и других мыслителей, стремление к созданию идеала общества, где уважается «достоинство человека». Утопический элемент, по мнению Блоха, был в них вторичен.58

В настоящее время в исследованиях общественной мысли Нового времени заметен поиск нового определения понятия «утопия», выражающего специфику этого социокультурного феномена в эпоху Нового времени: «долженствование»,59 «решительный разрыв» мышления индивида с реальностью,60 психологический конфликт с реальностью.61 Однако новейшие подходы к анализу этого феномена мысли Руссо оказались недостаточны для его характеристики.62 Исследователи практически единодушно сходились на том, что единственным примером «утопии» у Руссо является описание поместья Кларан в романе «Юлия, или Новая Элоиза», которое характеризуется в зависимости от того или иного общего определения термина «утопия».63  При этом «за кадром» оставалось  все богатство представлений Руссо об идеальном устройстве общества, изученное в историографии. Упускалось из вида и то, что в трудах Руссо термин «утопия» - редкий и не имеющий отношения к названным представлениям термин.64

Ряд отечественных и зарубежных исследователей предлагают воспользоваться термином  «общественный идеал».65  Это понятие не входило в арсенал терминов, используемых самим Руссо, однако, по моему мнению, имеет смысл ввести его в исследование, чтобы  очертить «высший образец» общественного устройства, к которому он призывал стремиться. Необходимость подобного идеала, призванного изменить мир, для правильных процедур рационального мышления была обоснована  современником Руссо Иммануилом Кантом, который считал, что идеалы являются «мерилом, в соответствии с которым определяется степень несовершенного» в окружающей действительности. Кроме того, по Канту, «идеал служит прообразом для последующего определения копий», то есть объектов реального мира».66 В кантианской парадигме понятие «идеал» продолжает функционировать и сегодня.67

Под «общественным идеалом» Руссо в настоящем исследовании понимается совокупность норм, которые он сам определял как наилучшие («идеальные») для построения «морального и политического организма» разумного человеческого сообщества. Главными из этих норм являлись уважение к человеческому достоинству («гуманность») и свобода. Указанные нормы характеризуются в работе как «гуманные ценности» («свобода», «гуманность», «добродетель», «разум»), т.е. ценности, которые содержатся не в арсенале власти и религии, а в «действительной природе» самого человека. Руссо стремился к созданию модели наилучшего устройства общества, воплощающего идеи.

Понятие «идеал» придает мыслительному процессу векторную направленность в сторону достижения «наивысших образцов» в реальной действительности. Именно в век Просвещения подобная направленность отличалась особой интенсивностью и осознанностью, характеризуя особый тип переживания «исторической темпоральности» (Р. Козеллек): «понятия устремлялись в будущее, порывали связи с областью опыта, ориентировались на горизонт ожиданий». На нем возникали «черты образа будущего».68





Необходимо учитывать исторические перемены в семантике понятий, на основе которых строилась концепция общественного идеала Руссо («свободы», «совести», «добродетели», «разума»), тот факт, что их  смысл и значения раскрываются и конкретизируются в разных текстах и разных периодах его творческой деятельности.

Цель работы: раскрыть сущность и динамику формирования общественного идеала Руссо. 

Задачи исследования: 

- дать оценку состоянию современной историографии проблемы, выделить основные направления и этапы ее развитии;

- доказать наличие логической структуры размышлений об идеальном обществе в творчестве Руссо;

- обосновать эволюцию семантики понятий, на которых выстраивалась указанная логическая структура, определив сущностные этапы ее развития;

- выявить влияние субъективных и объективных факторов социо-культурного характера на формирование общественного идеала Руссо: обстоятельств личной и творческой жизни, влияния интеллектуальной и социальной среды французского Просвещения XVIII в.  и др.

Научная новизна. В работе впервые в отечественной и зарубежной науке проведен анализ историографии изучения общественного идеала Руссо и выявлены основные периоды изучения его общественно-политических взглядов в целом. С этой целью было изучено свыше 550 наименований литературы на русском и шести иностранных языках. В диссертации доказано, что современная историография характеризуется  отказом от его «неомарксистских, неокантианских, экзистенциалистских» трактовок и поиском новых походов к изучению его общественно-политических взглядов.

Общественный идеал в работе рассмотрен как попытка мыслителя ответить на идейные и социальные вызовы времени в широком социокультурном контексте и в рамках методологических установок, разработанных современной интеллектуальной историей. Автором была изучена система представлений Руссо об идеальном обществе и обосновано, что она являлась доминантой его мысли на протяжении всего творческого пути, в рамках которой развивались основные политические концепции народного суверенитета, общей воли, национального государства. В качестве предмета исследования она впервые раскрыто благодаря синтетическому анализу индивидуального, социального и интеллектуального опыта мыслителя.

Автором диссертации впервые были поставлены и решены следующие вопросы. Во-первых, о генезисе представлений Руссо об идеальном устройстве общества, которые возникли благодаря анализу мыслителем кризисных явлений в развитии просвещенческого гуманизма, воспринятых им сквозь призму противоречивого личного и социального опыта. Во-вторых, в трудах Руссо выявлена оригинальная концепция социальных ценностей, послужившая обоснованием его общественного идеала. В-третьих, изучено развитие его представлений о роли и месте писателя в социокультурной среде времени, его «идентичности» писателя и мыслителя. Решение этих вопросов позволило по-новому охарактеризовать основные тенденции в развитии общественно-политической мысли французского Просвещения XVIII в. в целом.

Для анализа социокультурной среды, в которой жил Руссо, в диссертации изучен комплекс источников, ранее не вводившийся в научный оборот: свидетельства и произведения современников (журнал инспектора печати Ж. д’Эмери, донесения русских посланников во Франции кн. А. Кантемира, Г. Гросса, кн. А. М. Голицына, ряд рукописей Ф.-М. Вольтера, аббата де Сен-Пьера), журналы заседаний парижского парламента и рукописные сборники его постановлений. Автор диссертации проанализировал свыше 130 наименований печатных изданий XVIII в., некоторые из которых идентифицированы впервые.

Научные результаты диссертационного исследования, выносимые на защиту:

  1. Концепция социальной морали Ж.-Ж. Руссо, основанная на ценностях «свободы», «совести», «разумного порядка», являлась не только дальнейшим развитием естественно-правовых и договорных концепций эпохи Нового времени, но содержала в себе существенный компонент новизны в том, что была осознанно направлена на изменение действительности. Ее конкретное воплощение в государстве предполагалось благодаря заключению особого по своему характеру общественного соглашения, в силу которого с необходимостью возникнет, по словам Руссо, новый «моральный и политический организм».
  2. Понятия системообразующих терминов концепции Руссо «свобода», «совесть», «разумный порядок» и некоторые другие изменялись и развивались на всем протяжении творческого пути Руссо.  Выражение «свобода» изначально употреблялось им в значении «независимость личности», затем  в значении «свобода творчества» писателя в эпоху Просвещения и, наконец, в значении «нравственная свобода» личности и «политическая свобода» гражданина. Понятие нравственная автономия личности («совесть») приобрело значение «нравственное общение» членов общества, а идея «разумного порядка» устройства мира, в котором гарантировано счастье индивида, трансформировалась в идею «разумного устройства общества», которое призвано его обеспечить. Таким образом, в развитии семантики названных понятий прослеживается переход от размышлений о жизненных ценностях и приоритетах личности к размышлениям о социальной морали.
  3. Изменения в содержании названных понятий  отразили процесс интеграции Руссо в социокультурную среду Просвещения в период его «материальной, нравственной и интеллектуальной реформы» (1749 - 1762).  В творческом развитии Руссо выделено два этапа. До «реформы», как моралист, он обращал внимание на противоречие между социальными ценностями его времени и ценностями индивидуального существования. Источниками его размышлений стали личный опыт и знакомство с произведениями французских моралистов от Паскаля до Вовенарга. В период «реформы», обнаруживая конфликт между представлениями интеллектуальной элиты Просвещения о ценностях бытия человека  и представлением о них в сознании общества его времени, Руссо поставил перед собой задачу, как писатель и политический мыслитель, найти пути его решения. Обращаясь к учениям современников как к источникам, он выработал собственные представления о социальной морали и ценностях, на которых она основана: безусловный характер свободы индивида, гуманные отношения между людьми (принцип «совести»), «разумный порядок» нравственных отношений в обществе как гарантия счастья человека.
  4. Общественный идеал Руссо – особая концепция, возникшая на основе синтеза размышлений, источником которых стал конфликт ценностных представлений в сознании общества его времени. В отличие от «утопии», он не отрицал действительность, а вырастал из ее анализа и был связан с нею формированием ценностных представлений личности его создателя. Его проекты политических преобразований явились  попыткой исследования (на примере институтов Корсики, Женевы, Польши) политических механизмов, с помощью которых возможно приблизить эти государства к идеалу социальной морали.  В их характеристике нашел свое отражение философский дуализм Руссо, в центре внимания которого оказалась проблема соответствия организации институтов уровню нравственного и гражданского сознания граждан. К числу этих механизмов он относил «общую волю» как воплощение ценностных ориентиров  в сознании граждан, равенство их политических и имущественных прав, народный суверенитет (политическая свобода граждан, реализованная через разделение и баланс законодательной и исполнительной власти), обмирщение религиозной морали в форме «гражданской религии».
  5. Истоки концепции общественного идеала Руссо нельзя свести к одной единственной доминанте его мысли,  например, к преимущественному влиянию его личного (экзистенциального), социального или интеллектуального опыта. На протяжении творческого пути эти источники сочетались в его мыслительном процессе, оказывая различное по силе влияние на него.

Методы и подходы, раскрывающие содержание предмета исследования.

  1. Формирование и развитие общественного идеала мыслителя исследовано в социокультурном контексте времени. Реализованы подходы, разработанные в современной интеллектуальной истории. Для изучения  общественно-политических воззрений Руссо использован генетический метод исторического исследования в единстве двух его составляющих: метода статического анализа и метода динамического анализа. Применение первого из них позволяет сделать своеобразные «срезы» сознания мыслителя, проанализировав влияние различных факторов (объективных, субъективных, идейных) на формирование идей Руссо в конкретные периоды его жизни.69 Применение второго метода дает возможность изучить соотношение влияния этих факторов в различные периоды жизни мыслителя и тем самым выделить основные этапы становления размышлений Руссо об идеальном устройстве общества. К факторам влияния относятся знакомство с определенной политической и философской литературой, личное общение с представителями интеллектуальной элиты Просвещения (в этом отношении весьма полезен так называемый «сетевой анализ межличностных взаимоотношений» Руссо),70 изучение мыслителем политических институтов различных стран. С учетом поставленной цели исследования  эти факторы изучены как своеобразные импульсы, оказавшие воздействие на Руссо, способствовавшие формированию его «идентичности» как писателя Просвещения. Интеллектуальная деятельность Руссо рассматривается не изолированно, а в общем контексте размышлений об обществе французских Просветителей. Его изучение предполагает выявление, во-первых, случаев обращения Руссо к тому или иному произведению (выявление так называемых «скрытых цитат»). Во-вторых, анализ характера заимствований Руссо предметно-понятийного аппарата у того или иного мыслителя, а также изучение специфики его собственного. В-третьих, сопоставление логической структуры рассуждений Руссо с рассуждениями тех, с кем он вел диалог.71
  2. При помощи методик, выработанных современной «историей понятий»72, стало возможным проследить эволюцию в семантике понятий и понятийных полей, образующих логический каркас общественного идеала Руссо. Текст произведений Руссо рассмотрен как «свидетельство, для того чтобы выстроить из него действительность, лежащую позади текста», то есть саму интеллектуальную, а шире – творческую, жизнь мыслителя.73
  3. В диссертации анализируется вектор размышлений Руссо, направленный на анализ возможности создания идеального общества. Для изучения базовых элементов, его составляющих, применен аксиологический подход. В его рамках изучены ценностные ориентации мыслителя, проанализированы смыслы ценностных понятий, которые были раскрыты и определены как «гуманные ценности».
  4. Общественно-политические воззрения Руссо рассмотрены в виде определенной системы. Это вызвано необходимостью осмыслить их в качестве целостной структуры, а не разрозненного набора оригинальных идей74. Через интерпретацию ценностных ориентаций и понятий Руссо в их взаимосвязи показан достигнутый мыслителем синтез идей, который охарактеризован в диссертации как общественный идеал мыслителя. Здесь применялся  анализ «концептов», предложенный в современном руссоведении. Его сущность заключается в изучении различных политических концепций  Руссо как логического целого, возникшего в результате последовательного ряда построений из выработанных им понятий.75

Хронологические рамки исследования. Творческая деятельность Руссо начинается с публикации первых литературных сочинений (1739) и заканчивается последним произведением «Прогулки одинокого мечтателя» (1776-1778). С учетом сведений, почерпнутых из поздних, автобиографических сочинений, выделены ее этапы.  Во-первых, период генезиса его общественной мысли с 1739 по 1753 г. Он совпадает с публикацией первых литературных опытов, выходом в свет «Рассуждения о науках и искусствах» (1749) и полемикой, развернувшейся вокруг него, в которой Руссо заявил о себе как писатель и мыслитель, стремящийся «принести пользу» обществу. С 1751 г. Руссо решил радикальным образом изменить свою жизнь. Этот план конкретизировался и изменялся до 1754 г., когда он принял решение покинуть Париж и жить в деревне (до 1762 г.). Этот второй период интеллектуального развития Руссо, по его собственным словам (в третьей из «Прогулок одинокого мечтателя»), стал периодом его «материальной, нравственной и интеллектуальной реформы». Третьим периодом следует считать 1762 - 1778 гг.,  когда, осужденный парижским парламентом и правительствами многих европейских стран, Руссо опубликовал сочинения апологетического характера и политические проекты.

Источники. Для решения поставленных задач исследования были привлечены все доступные источники, прежде всего сочинения и переписка Руссо, ныне полностью опубликованные в научно-критических изданиях. При этом среди его сочинений выделены две группы, каждая из которых несет различную смысловую нагрузку: те, в которых он высказал различного рода теоретические положения (два «Рассуждения», романы и трактаты), и те, в которых он обосновал свое представление о роли и месте писателя в обществе («Письма», адресованные д’Аламберу и архиепископу Парижа и т. п.).

Изучение формирования общественного идеала Руссо предполагало исследование его деятельности как писателя в общественной и интеллектуальной среде своего времени. Для изучения социального бытия интеллектуальной элиты Просвещения кроме мемуаров Просветителей и  переписки Руссо были использованы документы и свидетельства современников, как сторонников, так и противников энциклопедистов, в которых можно почерпнуть сведения о взаимоотношениях просветителей и власти, об отношениях внутри сообщества просветителей: донесения русского посланника в Париже кн. А. Кантемира, мемуары мадам д’Эпинэ и графини де Оссэ, дневниковые записи очевидцев событий, принадлежавших к различным слоям французского общества, в том числе и неопубликованные.76 Для изучения «материальной, нравственной и интеллектуальной реформы» помимо переписки  и воспоминаний современников в работе привлечены источники, характеризующие взгляды Д. Дидро, Ф.-М. Вольтера, Ш. Дюкло и др. представителей круга Просветителей на роль и задачи писателя во французском обществе XVIII в. В научный оборот введены рукописи критиков Просветителей.77 В период преследований со стороны парижского парламента и ряда правительств европейских государств в начале 60-х гг. XVIII в. Руссо еще более отчетливо сформулировал свою точку зрения на роль и место писателя в обществе. Для анализа этого периода в его жизни и деятельности привлечены не только переписка мыслителя и воспоминания его современников, но и рукописные материалы: постановления парижского парламента с осуждением книг Руссо, рукописные заметки королевского инспектора печати Жака д’Эмери, свидетеля, находившегося в центре событий, журналы заседаний парижского парламента, в которых нашла свое отражение сложная социальная и идейная обстановка этого времени.78

Создавая свой идеал, Руссо часто обращался к социальным реалиям. Речь идет прежде всего о Женеве. Произведения женевского пастора Ж. Вернэ,79 переписка Руссо с женевцами,80 позволили подробнее изучить реальное положение дел в городе и сопоставить его с картиной, нарисованной Руссо в «Письме д’Аламберу».  Сборник кутюмного права, ряд рукописных заметок Вольтера, в которых содержалась характеристика социально-экономического положения в швейцарских кантонах, позволили изучить социальные реалии кантона Во, где находилось поместье Кларан.81 Позицию Руссо в политических проектах характеризуют, в первую очередь, его переписка и свидетельства современников.82 Кроме того, для анализа политического положения в Женеве использован женевский «Pot-pourri» Вольтера, в котором им были собраны важные документы по истории конституционного строя города, памфлеты противоборствующих сторон, относящиеся к 60-м гг. XVIII в.83 Для характеристики проекта конституционных реформ в Польше помимо переписки Руссо было использовано уникальное издание трактата К. Пфеффеля о публичном праве этой страны, хранящееся в Национальной библиотеке Франции и содержащее маргиналии графа Виельгорского, которым пользовался Руссо.84

Большое значение для изучения формирования и развития общественного идеала Руссо имеют источники, отражающие идейное влияние на него как произведений просветителей, так и их оппонентов.85 Непосредственным продолжением полемики, касающейся влияния наук и искусств на нравы, хотя и в другой сфере, стали дебаты вокруг характера французской музыки (1753 - 1754 гг.).86

Идеи Руссо сопоставлены с идеями его современников по широкому кругу мировоззренческих и политических вопросов: Ф.-М. Вольтера, Э.-Б. Кондильяка, Ж. д’Аламбера, Ш.-Л. Монтескье, маркиза д’Аржансона, Н. Туссена, Ш. Дюкло, Ж.-Л. Леклерка де Бюффона, Д. Дидро и его ближайшего сотрудника по изданию «Энциклопедии» Л. де Жокура.87 Привлечены сочинения авторов из числа апологетов христианской религии: Н. Мальбранша, кардинала И.-С. Жердиля, аббатов Плукэ и Леляржа де Линьяка.88 Для характеристики личных и идейных взаимоотношений Руссо с Вольтером и Дидро в период «реформы» были привлечены все известные источники: сочинения и письма, мемуары и переписка современников. В научный оборот введены рукописные заметки Вольтера, касающиеся вопроса о свободе, и рукопись аббата де Сен-Пьера, анализ содержания которой позволило  уточнить идейный контекст спора Руссо с Дидро о роли театра в общественной жизни. 89

Идейный контекст создания главных политических и философских сочинений Руссо охарактеризован через произведения Ф.-М. Вольтера, Д. Дидро, К.-А. Гельвеция, Н. Буланже, а так же Л.-М. Дешана,  физиократов,90  в частности, Ш. Дюпона де Немура, маркиза В. де Мирабо, А. Гюйона де Ла Пломбани, Ж. Файгэ де Виллёнёва, Ф. Кенэ. Значительное количество рукописей физиократов не опубликовано и вводится в научный оборот.91

Картина общественного идеала Руссо оказалась бы неполной без учета влияния, которое оказали на его разработку идеи «естественного права» и договора, высказанные мыслителями Нового времени.92

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется тем, что его результаты могут быть использованы для изучения идейных предпосылок Французской революции, а также  широкого круга вопросов, касающихся развития политической и правовой мысли эпохи Нового времени в целом и французского Просвещения XVIII в. Анализ идейных и социальных истоков общественного идеала Руссо позволяет полнее охарактеризовать такой сложный феномен, как социальный идеализм в идейном наследии ведущих представителей французского Просвещения. Изученные материалы, корпус рукописных источников, впервые введенных в научный оборот из российских и зарубежных архивов, и выводы диссертации могут быть привлечены для разработки общих и специальных курсов по идейной истории Франции и Европы эпохи Нового времени, послужить материалом для написания диссертационных работ, в том числе и междисциплинарного характера.

Апробация диссертации: по теме диссертации Заниным С. В. опубликованы две монографии (6,75 пл. и 33,5 п. л.) и 12 научных статей в сборниках, рекомендованных ВАК РФ для публикаций основных результатов, полученных в диссертационном исследовании на соискание ученой степени доктора наук. Автором опубликованы  научные работы за рубежом на французском языке по материалам международных конференций, в которых он принимал участие. Результаты диссертационной работы докладывались и обсуждались на научных форумах: международная конференция «Вольтеровские чтения» (Санкт-Петербург, 2002 - 2007, ежегодно), на семинаре и коллоквиумах, организованных группой «Вокруг Руссо» при Центре изучения французского языка и литературы XVII - XVIII вв. университета Париж4-Сорбонна (с 2004 г. доклады на семинарах – ежегодно), на международной конференции «Скептицизм и Просвещение» (Галифакс, Канада, май-июнь  2003 г.), «Монтескье: религия и государство» (София, Болгария, октябрь 2005), на семинаре «Общественный договор Руссо» (Университет г. Тура, Франция, март 2004). Диссертация обсуждалась на кафедре Зарубежной истории Самарского госуниверситета, в секторе Интеллектуальной истории Института Всеобщей истории РАН.

Структура работы. Учитывая решающее значение «моральной и интеллектуальной реформы» Руссо в его творческой биографии, автор диссертации избрал следующую структуру работы : первая часть посвящена изучению общественного идеала Руссо в период, предшествовавший «реформе», вторая часть посвящена исследованию самой «реформы» и ее влиянию на формирование его общественного идеала. Третья часть содержит анализ общественного идеала Руссо в период, последовавший за ней.

  1. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ.

В главе первой «Проблема свободы в творчестве Руссо 1739 - 1753 гг.». проведен анализ генезиса представлений Руссо об идеальном обществе. В параграфе первом, «Рассуждение о науках и искусствах», проведен анализ источников, и раскрываются основные положения этого произведения Руссо. В первом разделе параграфа «Первые литературные опыты: «счастье» и «добродетель», обращено особое внимание на изучение периода, предшествовавшего написанию «Рассуждения о науке», исследованы идейный багаж Руссо и особенности личного и социального опыта. Поступив на службу секретаря посольства Франции в Венеции, пользуясь покровительством хозяек в светских салонах Парижа, Руссо стремился быть оцененным во французском обществе своего времени. Интеллектуальное развитие Руссо отразило сложный процесс его интеграции в социальную и культурную среду его времени. В диссертации впервые изучена связь личного и социального опыта Руссо с идейным содержанием его первых литературных произведений и доказано, что в них сформулированы его жизненные ценности. Установлены интеллектуальные источники его размышлений: произведения французских моралистов и писателей-современников (Б. Паскаля, Ф. Фенелона, аббата де Сен-Пьера, Д. Дидро, маркиза д’Аржанса, госпожи Дюпен). Установлено решающее влияние знакомства с произведениями аббата де Сен-Пьера и госпожи Дюпен на формирование его критики влияния культуры на общество в «Рассуждении о науках». Во втором разделе параграфа под заглавием «Успех на конкурсе Академии наук в Дижоне», установлен основной идейный источник «Рассуждения о науках» - «Диалоги усопших» Фенелона, под влиянием которого он создал литературный образ Фабриция. В этом сочинении Руссо выступил как писатель-моралист, проанализировав конфликт гуманных и социальных ценностей. Полемика с критиками «Рассуждения о науках и искусствах» и критика их социальных убеждений стали для Руссо поводом проанализировать их происхождение. Он увидел его в «неравенстве оценок»,  существовавшем в сословном обществе Франции. Изучение этого вопроса заставило Руссо внимательнее отнестись к сходным идеям, высказанным в сочинениях Т. Гоббса и С. Пуфендорфа, и перейти от анализа моральной проблематики к анализу проблематики политической. Доказано, что в этот период Руссо стремился противопоставить существовавшему во французском обществе неравенству «рангов» и оценок своего рода идеал меритократии, аристотелевского «распределительного равенства».

Параграф второй, «Материальная реформа» Руссо и сообщество «писателей», посвящен изучению центрального события в жизни мыслителя – «материальной и нравственной реформе», которая определила его образ жизни и приоритеты литературной деятельности. В разделе первом параграфа под заглавием «Просветители и власть», значительное внимание уделено анализу культурного и интеллектуального подъема, которым отмечен конец 40-х гг. XVIII в. во Франции, когда вышли в свет сочинения Ш.-Л. де Монтескье и Ж. Бюрламаки, Л. де Вовенарга, Н. Туссена, Ж. де Бюффона, Д. Дидро и первые тома «Энциклопедии». Правительство стремилось уменьшить государственный долг, поощряло рост торговли, реформировало армию и  военный флот, оказывало покровительство писателям. В сознании многих просветителей и Руссо это была эпоха экономического и культурного расцвета монархии. Затяжной конфликт короны с парламентом, который выплеснулся на улицу, резко сократили возможности правительства для политического маневра. Отступление на политическом фронте (отставка Машо д’Арнувиля), уступки правительства католическому клиру в период его конфликта с парижским парламентом, отразилось и на его взаимоотношениях с кругом писателей-просветителей. Правительство мало считалась с устойчивым настроением в писательских кругах, желавших, чтобы французская монархия в культурном отношении встала на высоту запросов времени. Во втором разделе параграфа, «Выбор Руссо», показано, что наметившееся в конце 40-х - начале 50-х гг. XVIII в. своеобразное отчуждение между властью и писателями-просветителями сказалось и на отношении последних к неофициальному покровительству с ее стороны. В период «реформы» Руссо обосновал жизненные ценности, «бедность, независимость и свободу», которые в диссертации сравниваются со сходными идеями Вольтера, д’Аламбера, Мати, энциклопедистов. Однако их идеалы носили умеренный характер: «философ», «гений», носитель идеала общечеловеческой «добродетели», который совпадает с «благом всего человеческого рода». Однако  в обществе он довольствуется уединенным и добродетельным образом жизни, напоминающим образ жизни «буржуа». В диссертации сделан вывод, что, развивая свой идеал «свободы», «бедности» и «независимости», Руссо дистанцировался от интеллектуальной элиты своего времени, подвергнув критике ее статус в обществе и сознание. В проповеди гуманной морали и свободы он видел свою задачу представителя этой элиты.  В разделе третьем параграфа, озаглавленном «Гений» и свобода», были рассмотрены обстоятельства конфликта между любителями и критиками французской музыки,  отразившего оппозицию писателей Просвещения к музыкальным вкусам двора. Проведено сравнение размышлений Руссо в «Письме о французской музыке» с  размышлениями его предшественников (П. Бурдело) и современников (Ж. Мармонтеля, Ж. д’Аламбера, Ж.-Ф. Рамо). Установлено, что, выступая против сторонников «сословной» музыки, Руссо одновременно подверг острой критике музыкально-эстетические идеи Рамо и Дидро, отмечая, что научное познание гармонии в трудах первого и изучение физики звуковых волн в сочинениях второго, не может стать основой для музыкальной теории. Руссо видел свою задачу композитора в создании музыки, способной оказать глубокое воздействие на слушателей вне зависимости от  их сословной принадлежности,  творить по вдохновению для того, чтобы, проникаясь общим со своими слушателями чувствами,  обнаружить универсальную «природу человека», раскрыть энергию переживаний слушателей, то есть их «свободу». В диссертации впервые установлено, что именно в полемике о достоинствах французской музыки сформировалось кредо Руссо-писателя как носителя высшей ценности – свободы.

В главе второй, «Гуманные ценности и общество (1754 - 1760)» рассмотрено развитие мысли Руссо в период «реформы».

В параграфе первом, «Исходный пункт размышлений Руссо: гипотеза о «естественном состоянии» и мораль гуманного сообщества», основное внимание уделено его первой попытке сформулировать свое представление об идеальном обществе в «Рассуждении о неравенстве» и в статье «О политической экономии», основанном на фундаментальной в его глазах ценности - свободе. В первой части параграфа, «Рассуждение о неравенстве»: учение о свободе в обществе», изучены теоретические источники «Рассуждения о неравенстве» в их взаимосвязи. Это, в первую очередь, личный и эмоциональный опыт Руссо, который в период «реформы» решил жить в соответствии со своими «естественными чувствами»,  ценностями, противопоставив их общепринятым. В диссертации установлена близость взглядов Руссо в период написания «Рассуждения о неравенстве» к взглядам представителей «естественной теологии». Сравнение черновых фрагментов этого произведения и его опубликованного текста убеждает, что мысль Руссо эволюционировала от «естественной теологии» к философскому методу «предположений», обоснованному  Д. Дидро и Э.-Б. Кондильяком, а также сравнительной антропологии Ж. Бюффона. В диссертации впервые установлено, что Руссо отверг эволюционистские идеи Дидро и воспринял от христианских философов (Н. Мальбранша и кардинала И. Жердиля) идею неизменности человеческой природы.  Руссо, следуя идеям Э.-Б. Кондильяка, воспользовался двумя видами «предположений» (гипотез). Первый вид, «изначальные предположения, подтверждаемые наблюдениями», позволил Руссо в первой части «Рассуждения о неравенстве», опираясь на данные антропологии и описаний жизни первобытных народов, охарактеризовать «естественного человека» как «дикаря», неспособного достичь в своем развитии «состояния цивилизованного». Второй вид «предположений, основанных на опыте», развивается Руссо во второй части его сочинения, где показано становление общественных институтов и нравственности человека. В ней он, опираясь на размышления Бюффона, представляет «естественного человека» в виде образца мудрой, счастливой, независимой и свободной жизни и использует его в качестве эталона для оценки состояния развития человеческой цивилизации и критики форм общежития, морали «общественного человека», его «интересов», «предрассудков». С помощью «предположений» второго вида  Руссо доказал, что «свобода» является неотъемлемым качеством человека, в полной мере проявляющимся в процессе его социальной эволюции.  Установлено, что эта концепция стала краеугольным камнем концепции морали у Руссо (набросок трактата «Чувственная мораль»): человек способен взять под контроль разума чувства, порождаемые негативным влиянием общественной среды. В Посвящении «Рассуждения о неравенстве» Руссо высказал аналогичную мысль в сфере политики: коллектив людей способен (в пример приводилась Женева) развить нравственные отношения, свободу и гуманность. Таким образом, анализ источников позволил сделать вывод, что Руссо не мыслил возможности «революционного» перехода от общества неравенства к обществу, основанному на справедливом договоре. Общественный идеал Руссо являлся образцом, выработанным в теории «естественного права», с точки зрения которого дается оценка состояния существующих институтов общества и предлагается модель их «правильного» функционирования. Дальнейшая творческая эволюция Руссо, которая прослежена во второй части первого параграфа под заголовком «Статья «О политической экономии» и первый набросок трактата «Об общественном договоре»: «общая воля» и ее ценностные ориентиры», подтвердила обоснованность этого вывода.  Руссо в равной мере критиковал политические представления своих соотечественников и Д. Дидро. Он считал, что идеал Женевы, обрисованный в Посвящении «Рассуждения о неравенстве», должен был сыграть воспитательную роль: показать женевцам, насколько совершенно могут функционировать институты общества, если в нем царят ценности добродетели и свободы. Благодаря впервые предпринятому анализу статьи Руссо во взаимосвязи с рядом его незаконченных произведений («Письмо о добродетели», первый вариант «Общественного договора») доказано, что Руссо отверг идею Дидро, согласно которой в обществе действует безусловный нравственный императив в виде «общей воли человеческого рода», познание которой возможно умозрительно. Сначала во фрагменте «Письма о добродетели», а затем в статье «О политической экономии» он доказывал несостоятельность этой идеи, подчеркивая, что нравственные представления человека формируются в общественной среде, поэтому «общая воля» является волей «социального организма». Помимо экономических факторов (самодостаточная, «закрытая» экономика), политических средств (подчинение правительства закону как акту «общей воли»), он указывал на «нравы» или социальные ценности («мудрость», социальный «мир», «простота нравов») как на основу общности социальных интересов граждан, выражающуюся в понятии «общая воля».

Во втором параграфе, «Нравственная и интеллектуальная реформа Руссо», изучен период активной полемики мыслителя с философами-просветителями, следствием которой стало развитие его философских и политических взглядов и возник личный разрыв с ними. В первом разделе параграфа под заглавием «Реформы» Руссо: биографический и идейный аспекты» проанализированы различные подходы к изучению «реформы» историографии. В «реформе» следует выделить три этапа, первым из которых стал этап «материальной реформы» (1751 - 1752), то есть решение Руссо внешне изменить свой образ жизни, второй этап – этап «нравственной реформы» (1753 - 1755), совпавший с его решением отказаться от жизни в Париже и «литературной славы». Третий этап, то есть этап «интеллектуальной реформы» (1756 - 1762), совпал с периодом формирования его философских и политических идей в полемике с Вольтером, Дидро и критикой представлений последнего о нравственности, ставшей поводом для личного разрыва. Вопреки весьма распространенным в историографии мнениям М. Лонэ и Р. Труссона, «реформа» определена как решающий этап в интеллектуальном развитии Руссо, как период, когда сформировалось его представление о роли писателя в обществе. Во втором разделе  параграфа,  «Проблема свободы и необходимости: «Письмо Вольтеру», проанализированы наиболее существенные аспекты этой полемики. По мнению Руссо, в 40-х и 50-х гг. XVIII в. деизм Вольтера и материализм Дидро переживали кризис: в рамках фатализма и материалистического детерминизма, с его отрицанием идеи свободы, оказывается невозможным обоснование просвещенческого гуманизма. В своих произведениях Руссо взялся решить два фундаментальных вопроса: как доказать, что в мировом «порядке» заключено «благо» для человека, то есть пессимизм и фатализм необоснованны, и каким образом человек может достичь этого блага. На основании анализа текстов, относящихся к периоду «реформы», в том числе и фрагментов, датировка которых существенно уточнена, впервые предлагается реконструкция цепочки рассуждений Руссо. Отвечая на первый вопрос, Руссо предлагал рассматривать христианство как своего рода религию гуманности, «кодекс» человека, заключающий в себе веру в возможность счастья человека на земле, в существование мирового порядка. Поэтому он отрицал значимость чисто философских дебатов о происхождении и характере мироздания. Вместе с тем «гуманное христианство» в приложении к общественной жизни может рассматриваться как выражение «принципов морали и естественного права», которые, таким образом, получают обоснование с точки зрения Абсолютного, как выражение высших ценностей человеческого существования. В третьей части параграфа озаглавленной «Разрыв с Дидро. Идея «совести» в «Письмах Софии о нравственности», рассматривается учение Руссо о морали. Он полагал, что человек способен достичь «блага» лишь в том случае, если в нем говорит «нравственное сознание», благодаря которому он способен «оценить» то, что является для него «подходящим», свободно выбирая ценности своего существования и создавая на их основе «систему нравственности». Ее рациональным обоснованием и оправданием, согласно Руссо, является  гуманизм («естественная религия»). Мысль об автономности нравственного сознания индивида, вытекающего из нее права свободно вступать в дружеские, семейные, социальные отношения оказалась неприемлемой для Дидро, отстаивавшего конвенциональный характер морали. В работе отмечено, что, вопреки сложившемуся в научной литературе мнению, что разрыв Руссо с Дидро не был следствием интриг врагов Руссо. Нравственные и философские убеждения бывших друзей в оказались в 1757 г. противоположными, что и стало причиной разрыва между ними.

В третьем параграфе, «Нравы», доказано, вопреки мнению сторонников изучения политических идей Руссо с точки зрения «политической антропологии», что его художественные и полемические произведения 50-х гг. XVIII в. – «Письмо д’Аламберу о театральных зрелищах» и роман «Юлия, или Новая Элоиза» - отражали его попытку связать учение о морали человека с учением о «нравах» общества. В первом разделе параграфа, «Театр в Женеве», показано, что Руссо критиковал представления Дидро и энциклопедистов о политической роли театра, который, по их мнению, должен стать центром просвещения и нравственного прогресса.  В диссертации доказано, что, опираясь на идеи аббата де Сен-Пьера, рукописное произведение которого, посвященное влиянию театра на общество, впервые введено в научный оборот, Руссо показал несостоятельность этих взглядов энциклопедистов с точки зрения политики. По его мнению, учреждение театра приведет не только к росту социального неравенства и кризису ремесленного производства, падению экономической активности населения, но и разрушению «нравов», то есть социальных ценностей. Они отражают «дух устройства государства», выражают любовь человека к свободе, братство между гражданами и основаны на «естественной религии». Анализ «нравов» Женевы был проведен Руссо в полном согласии с его концепцией морали индивида, обоснованной им в период «интеллектуальной реформы». Отстаивая их в полемике с д’Аламбером и Дидро, он сформулировал свое собственное понимание роли и места писателя в обществе, моральные концепции которого должны соответствовать «нравам». «Письмо д’Аламберу» не только памфлет в защиту родины, но и теоретическое произведение, в котором рисуется идеал нравов общества, основанный на ценностях гуманизма. Во втором разделе параграфа, «Модель «идеального поместья» в Кларане», рассматривается вопрос, который давно дебатируется в историографии, а именно: является ли поместье Кларан «утопией Руссо»? Отмечается, что малоизученным является вопрос об отношении Руссо к социальным реалиям, сложившимся в кантоне Во, в котором происходит действие романа. В диссертации изучено идейное содержание романа. В нем Руссо стремился показать, что на почве «гуманной морали» возможно примирение противоборствующих сторон его времени: «философов и верующих».  В идеале нравственного общежития Кларана так же, как и в женевском обществе, описанном в «Письме д’Аламберу», можно обнаружить воплощение таких ценностей, как «свобода», «совесть», в нем царит гуманность в форме «естественной религии». Анализ источников, главным образом, по социальной и экономической истории кантона Во, показал, что разорение мелких земельных собственников, социальная мобильность, сопровождалась нравственной деградацией населения. Политика героя романа Вольмара, которая выразилась в «патерналистской заботе» о его жителях, стремлении сохранить патриархальные обычаи, в значительной мере была обусловлена уровнем сознания его населения. Идеал поместья Кларан – не утопия Руссо. Он представлял собой описание хозяйственной деятельности помещика Вольмара, опиравшегося на опыт и «наблюдения» и стремившегося закрепить население на земле, дав ему возможность почувствовать уверенность и стабильность, ценность собственного социального бытия, основанного на добродетели, гуманности и религии. Образ Кларана выразил отдельные черты общественного идеала Руссо, но он не является им в полной мере, поскольку описывает модель семейных отношений, а не идеальное устройство государства.

В главе третьей, «Создание общественного идеала (1760 - 1778)», проанализированы теоретические источники, характер этой концепции, попытки ее воплощения в политических проектах.

В первом параграфе, «Проблема теоретического обоснования (1760 - 1762)», изучены особенности развития общественной мысли Франции, которая переживала в этот период подъем, и основные аспекты диалога Руссо с его современниками-просветителями. В первом разделе параграфа, «Вопрос о светской морали во французском Просвещении на рубеже 50-х-60-х гг. XVIII в.», было отмечено, что роман «Эмиль, или О воспитании» и трактат «Об общественном договоре» были опубликованы в сложной экономической и политической ситуации, в которой оказалась Франция в последние годы Семилетней войны. Она нашла свое отражение в  морально-политических взглядах физиократов, в борьбе Ф.-М. Вольтера за утверждение в обществе «толерантности», в нравственно-политических концепциях многих представителей французского материализма, в частности Д. Дидро и Н. Буланже. В диссертации на основании введенных в научный оборот рукописных сочинений физиократов и Вольтера впервые изучено единство проблематики, затронутой в сочинениях упомянутых авторов: идеи «порядка» в устройстве мира и общества, концепции «совести» и «свободы» человека, его «счастья» и «способности жить в обществе».  Многие видные мыслители этого периода искали в области политики средства для преодоления экономического кризиса периода Семилетней войны путем воссоздания «нравов» общества, утверждения гуманных социальных ценностей в нем, которые стали бы стимулом для развития хозяйственной инициативы его членов. Эти размышления о социальной морали и ее мировоззренческих основаниях представляли собой попытку секуляризации религиозной морали Н. Мальбранша. Вопреки физиократам, он отрицал, что частный, «правильно понятый интерес» граждан может стать основным мотивом нравственного поведения человека в обществе и источником познания истин морали.  Развивая диалог с физиократами, Руссо обращался к защите Вольтером «толерантности», доказывая, что его «теизм», то есть мораль, основанная на гуманных ценностях, в сущности оказалась моралью для просвещенной элиты. Анализ рукописного наследия Вольтера убеждает, что Руссо верно заметил этот недостаток взглядов своего старшего современника: его весьма умеренные предложения по реформированию культа в обществе отражали его сомнения в возможности распространения «теизма» в народе. Не менее острый характер носила критика Руссо в адрес «природной способности человека к общению», развитой в трудах  Д. Дидро и К.-А. Гельвеция. Руссо доказывал, что социальные интересы человека противоречат его природным склонностям, поэтому они не развиваются, а, напротив, исчезают в обществе.  Осознание того факта, что нравственно-политические концепции ведущих представителей французского Просвещения XVIII в. оказались противоречивыми, побудило Руссо обратиться к источникам этих концепций в трудах Н. Мальбранша. Вопреки его взглядам Руссо считал, что пользование свободой дает ему возможность найти свое место в мировом «порядке». Поэтому она – высшая ценность. Аналогичным образом и «совесть», нравственное сознание, признается Руссо «божественным инстинктом» в человеке, которое направляет его поступки к благу, высшей ценности для него. В диссертации впервые раскрыто это оригинальное учение о ценностях, которое обосновывало концепцию свободной личности, способной в своей деятельности воссоздать нравственный порядок, воплотить в обществе мораль, основанную на «теизме». С этих мировоззренческих позиций Руссо выступил с последовательной критикой слабых сторон учения «апологетов христианства» (Лелярж де Линьяк, аббат Плуке), которые стремились сделать традиционное христианство истинной опорой «нравов» общества, забывая о том, что эти «нравы» переживали глубокий кризис.  Значение обсуждения вопроса о «светской морали»  в трудах французских просветителей заключалось в том, что они стремились к созданию концепции социальной морали и поставили на повестку дня проблему обоснования в теории идеала общества, в котором она могла быть реализована. Во втором разделе параграфа, озаглавленном «Естественное воспитание» в романе «Эмиль», рассмотрена модель «естественного воспитания», которая возникла не только благодаря анализу и критике Руссо традиционных для французской педагогики идей морального воспитания (воспитание «разума», нравственного долга ребенка), но и с учетом опыта воспитания детей в семьях его знакомых (Дюпены, де Креки). В диссертации устанавливается, что знакомство с этим опытом заставило его переработать черновой набросок «Эмиля». Предложенная Руссо модель была призвана создать условия для развития в ребенке чувства независимости, стремление следовать принципу «пользы» и была призвана воспитать в нем обязанность «платить социальный долг». Она являлась, по словам Руссо, «подготовительным этапом в воспитании свободы», то есть первым шагом на пути к созданию идеала свободной жизни индивида. В третьей части  параграфа, озаглавленной «Педагогический и общественный договор в романе «Эмиль» и трактате «Об общественном договоре», впервые в историографии проведен сравнительный анализ двух договоров. Оба представляли собой способ осуществления фундаментальных ценностей человеческого бытия: «свободы» (воли), «совести» и «разума». «Общественный договор», так же, как и «педагогическое соглашение», призван освободить народ от «ярма страстей», которые возникают в индивиде при переходе от отрочества к юности, а в народе в момент создания государства. Полное отчуждение «естественных» стремлений, «страстей» человека и народа в обмен на права, которые дает соглашение, - главное условие существования «свободы». Соглашаясь на этот обмен, человек, как и народ, совершает разумный выбор. Разум становится одной из основных «ценностей» человеческого существования. Педагогический и общественный договор являются соглашением равных сторон и формируют «двоякое отношение человека к самому себе и к ближнему», то есть создают условия для возникновения нравственного сознания индивида («совести»). Концепция «совести, ведомой разумом» составила подлинную новизну учения Руссо о «естественном праве».  Осуществление в рамках договора трех ценностей человеческого существования («свободы» (воли), «совести» и «разума») ведет человека к «благу», счастливому существованию на земле. Общество, основанное на нем и осуществляющее эти ценности, и является общественным идеалом.

Во втором параграфе, «Политические проекты», впервые изучены три проекта политических преобразований, предложенных Руссо для Польши, Женевы и Корсики с учетом преемственности развитой в них проблематики. Первый раздел параграфа, озаглавленный «Осуждение романа «Эмиль» и трактата «Об общественном договоре», посвящен изучению обстоятельств, предшествовавших написанию этих проектов. Политическое и моральное учение Руссо было осуждено в большинстве европейских стран, а он сам был приговорен к аресту. Мотивы осуждения Руссо парижским парламентом и клиром впервые изучены на основе рукописных журналов заседаний парламента и дневников королевского инспектора печати. В свою защиту он опубликовал «Письмо парижскому архиепископу». Анализ белового варианта и черновиков этого письма, а также переписки Руссо этого времени показывает, что это «Письмо» было адресовано «народу», которому он стремился доказать полезность обоснованных им «принципов морали и естественного права», оправдывая избранную им роль писателя и политического мыслителя, создав политические проекты. Во втором разделе параграфа, «Проект конституции для Корсики», анализ проводился в двух направлениях. Во-первых, изучены исторические и социальные реалии островного государства, оказавшегося на грани экономического кризиса и блокированного с моря генуэзским флотом. Политическая обстановка вынудила Руссо построить свой проект преобразований таким образом, что Корсиканское государство оказалось бы в полной мере независимым и автономным в экономическом плане. С этой точки зрения его проект нельзя считать «утопическим», как это часто делается в научной литературе. Реализм Руссо заключался в призыве к корсиканцам развивать сельское хозяйство, отказаться от дорогостоящих и громоздких политических учреждений, непригодных для бедной и изнуренной войной страны, запретить ввоз дорогих товаров. Во-вторых, проведенный анализ текстов и переписки Руссо показал, что в своем проекте он взял на себя роль воспитателя корсиканского народа, доказывая, что осуществление его проекта должно привести к возникновению нравственных отношений, к тому, чтобы граждане острова стали добродетельными, смогли «оценить» социальные отношения, которые обеспечат их покой и благоденствие. В диссертации отмечено сходство этого проекта с моделью «естественного воспитания» Эмиля. Корсиканский проект Руссо - не утопия, а попытка, учитывая конкретные социально-экономические условия на Корсике, уровень сознания его народа, указать на политические средства, с помощью которых могли бы быть реализованы ценности социального бытия человека. В третьем разделе параграфа - «Руссо и Женева в середине 60-х гг. XVIII века» - основное внимание уделено предложениям, которые Руссо адресовал сторонникам противоборствующих политических партий в Женеве. Установлено, что они были основаны не на детальном знании конституции страны, а на анализе состояния «нравов женевцев». Руссо отмечал доминирование частного интереса над общественным и забвение основной массой населения, «средним классом», этой, по словам Руссо, «опоры демократии», главной ценности – общественной свободы. Это в значительной мере способствовало возвышению аристократии. Проведенный в диссертации анализ  памфлетов, переписки лидеров противоборствующих партий позволил уточнить смысл предложений Руссо:  сохранить хотя бы в малой степени общественную свободу, носителем которой является «средний класс», то есть сословие ремесленников. Для достижения этой цели он предлагал создать механизмы функционирования центральных органов власти, которые обеспечили бы политическое равновесие между аристократией и народом. Тот факт, что Руссо раскрыл перед читателем «Писем с Горы» весь механизм функционирования институтов власти, совпадение лексики и, частично, структуры VI «Письма» с рассуждениями на политические темы в V книге романа о воспитании, позволяет сделать вывод, что проект Руссо, адресованный женевцам, является, прежде всего, сочинением воспитательного характера. В четвертом разделе параграфа дается анализ наименее изученного в историографии политического проекта Руссо: проекта реформы Польского государства.  Основным источником сведений Руссо о государственном устройстве Польши стал экземпляр трактата Х. Пфеффеля о публичном праве этой страны, который граф М. Виельгорский снабдил обширными примечаниями. Сравнение этих примечаний с текстом проекта Руссо позволяет сделать важные выводы: вопреки желаниям графа, автор проекта выступал за постепенную отмену крепостного права, призывал сохранить достаточно сильную королевскую власть, способную обеспечить, в рамках «равновесия» между различными государственными органами, баланс интересов аристократии и других сословий общества. Руссо отстаивал идеи народного суверенитета, опорой которого является «средний класс» крестьянства и ремесленников, который является «хранилищем свободы» и является носителем ценностей социального бытия человека: свободы, «общего интереса».  Учитывая политические и экономические реалии Корсики, Женевы и Польши, он стремился к тому, чтобы приблизить институты этих государств к «естественным отношениям», которые вытекают из нравственной природы человека, ценностей его существования на земле: свободы, счастья, добродетели. Во всех трех проектах Руссо настаивал на том, что только общественная жизнь дает человеку возможность осознать сущность принципов «морали и естественного права». В этом отношении точка зрения Руссо противоположна точке зрения Канта, который считал, что «общественная жизнь не делает очевидным нравственный опыт».

В третьем параграфе, «Естественное право» и мораль в идеальном устройстве общества», проанализированы теоретические взгляды Руссо на функционирование «морали и естественного права» в государстве, основанном на общественном договоре. В первом разделе параграфа, озаглавленном «Способность человека к общению» и «естественный закон», рассмотрено отношение Руссо к этим концепциям, сформулированным главнейшими представителями «школы естественного права». Большинство них, так же как и позднее Д. Дидро и Л. де Жокур, отстаивало тезис, согласно которому «человек по природе способен жить в обществе» и поэтому «естественный закон» всегда сохраняет свою силу в обществе.  Опираясь на идеи Т. Гоббса, Руссо подверг решительной критике идеи представителей «школы естественного права» и их продолжателей в лице энциклопедистов. Он доказывал, что эта «способность», как и принадлежность к «сообществу человеческого рода», - философская абстракция, а в действительности человек становится человеком и гражданином благодаря опыту общественной жизни и искусству политики. Установлено, что эти идеи Руссо развивались в русле взглядов аббатов Г. Мабли и Ш. де Сен-Пьера. Принципы «морали и естественного права», которые Руссо называет «естественным законом для человека», рассматривались им как нравственное сознание, которое возникает в общественной и политической жизни. Предпосылки для подобной трактовки этого понятия содержались уже в сочинениях Т. Гоббса, считавшего «естественный закон» «внушением совести». Проблема утверждения принципов «морали и естественного права» в обществе была рассмотрена Руссо в рамках концепции «гражданской религии», вызывающей острые споры в историографии. Ее анализу посвящен второй раздел параграфа. В литературе она истолковывалась по-разному: как попытка создания «церковного государства»,  как выражение «патриотического единства» народа, как «национальная религия». Считалось, что его учение о религии носило двойственный характер («гражданская религия» - «естественная религия»). В последние годы акцентируется внимание на «негативных (запретительных) догматах  гражданской религии», то есть на нормах толерантности. Открытым остается вопрос о связи «позитивных догматов» этой религии (символ гражданской веры) с предписаниями «религии естественной» (нравственные ценности). Установлено, что концепция «гражданской религии» была призвана, прежде всего, решить вопрос о возможности вмешательства государства в вопросы веры. Руссо  развивал идеи С. Пуфендорфа, Ж. Бюрламаки, Ж. Барбейрака, доказывая, что, в силу общественного договора, суверенная власть неотчуждаема у народа и непередаваема, поэтому в его представлении невозможен и контроль органов государства за его религиозной совестью. По Руссо, «гражданская религия» является требованием закона, согласно которому догматы существующих в обществе религий не должны противоречить гражданскому долгу. Отсюда право народа-суверена «осведомляться» о верованиях граждан и призыв к священникам воспитывать граждан в духе ее догматов. Догматы этой религии, будучи законом, обеспечивают религиозный мир и толерантность. Выражая принципы «естественной религии», «гражданская религия» призвана поддерживать в государстве тот минимум нравственного отношения человека к человеку, без которого невозможно социальное бытие людей, одаренных сознанием и разумом. Учитывая особенности религиозного сознания людей его времени (отсутствие толерантности, фанатизм), объективные сложности, возникающие на путях создания справедливого государства, он настаивал на необходимости создания «гражданской религии», которая законодательно создаст политические условия для интеграции гуманной морали в общественную жизнь. 

  В «Заключении» подводятся основные итоги исследования и подчеркивается, что формирование и развитие общественного идеала Руссо следует рассматривать как своего рода  рефлексию мыслителя над тем, как возможно разрешение конфликта между ценностными представлениями, бытовавшими в обществе его времени. Общественный идеал Руссо сформировался в результате сознания им своей миссии писателя, стремящегося в своей деятельности принести благо обществу, в сложной культурной, социальной и идейной атмосфере его времени. Методы и подходы, разработанные в современной интеллектуальной истории, открыли новые грани и перспективы изучения этого сложного и во многом уникального феномена мысли одного из виднейших представителей французского Просвещения.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях.

Монографии:

  1. Занин С. В. Теория общественного договора в эпоху Нового времени. - Самара: Издательство «НВФ. СМС», 1999. -  110 с. (7, 25 п. л.)
  2. Занин С. В. Общественный идеал Ж.-Ж. Руссо и французское Просвещение XVIII в. – СПб: «Санкт-Петербургский госуниверситет» - «Издательский дом «Мир», 2007. - 536 с. (33, 5 п. л.)

Статьи, опубликованные в изданиях, включенных в перечень ведущих научных журналов и изданий ВАК:

  1. Занин С. В. Учение Ж.-Ж. Руссо о ценностях и его политические взгляды // Известия Самарского научного центра РАН / Отв. ред. академик РАН В. П. Шорин. - 2008 - Т. 10 (26). - № 4 (октябрь-декабрь) - С. 1167 – 1171. -  0,4 п. л.
  2. Занин С. В. (в соавторстве с А. А. Бельцером). Проблема «социальной морали» во французском Просвещении 50-х-60-х гг. XVIII в. // Известия Самарского научного центра РАН / Отв. ред. академик РАН В. П. Шорин. - 2008 - Т. 10 (26). - № 4 (октябрь-декабрь) - С. 1172 – 1180. - 0,5/0,8 п.л.
  3. Занин С. В. Ж.-Ж. Руссо и французские просветители на рубеже 40-х-50-х гг. XVIII в. // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 9. «Филология. Востоковедение. Журналистика». – 2008 - Вып. 1. - Часть II. (Сентябрь). - С. 30-39. – 0,5 п. л.
  4. Занин С. В. Идеал «демократической монархии» во французском Просвещении начала 50-х гг. XVIII в.  // Актуальные проблемы российского права / Отв. ред. академик РАН О. Е. Кутафин. - 2008 - № 1 (6) январь - С. 18-24. – 0,5 п. л.
  5. Занин С. В. Роман Ж.-Ж. Руссо «Юлия, или Новая Элоиза»: Утопия Кларана // Вестник Санкт-Петербургского государственного университета. Серия 9. «Филология. Востоковедение. Журналистика». – 2007 - Вып. 4. - Часть. II (декабрь). –  С. 16-24. – 0,6 п. л.
  6. Занин С. В. Руссо и естественно-правовая  мысль эпохи Нового времени: проблема «природной общительности» человека  // Lex Russica / Отв. ред. академик РАН О. Е. Кутафин. -  2007 - № 6 (декабрь) - С. 1033-1042. – 0,4 п. л.
  7. Занин С. В. Теоретические источники и характер гипотезы о «естественном состоянии» у Ж.-Ж. Руссо // Известия Самарского научного центра РАН / Отв. ред. академик РАН В. П. Шорин - 2007 - Т. 9 (20) - № 2. (апрель-июнь) - С. 477-485. – 0,5 п. л. 
  8. Занин С. В. О генезисе общественно-политических взглядов Руссо // Известия Самарского научного центра РАН. Специальный выпуск «Актуальные проблемы истории, археологии и этнографии» / Отв. ред. академик РАН В. П. Шорин -  2006 - С. 19-26. – 0,5 п. л. 
  9. Занин С. В. Эстетика и политика в век Просвещения // Известия Самарского научного центра РАН. Специальный выпуск «Современные проблемы истории и философии» / / Отв. ред. академик РАН В. П. Шорин  - 2002 - С. 101-112. – 1,0 п. л.
  10. Занин С. В. Маркиз Мирабо о Екатерине II. Из фондов Национального архива Франции (предисловие, публикация и комментарий С.В. Занина) // Россия и Франция. Выпуск V / Отв. ред. П. П. Черкасов. – М.: «Наука», 2003 - С. 89-97.  – 0,4 п. л.
  11. Занин С. В. Идеи Руссо в России ХХ века // Россия и Франция. Выпуск V / Отв. ред. П. П. Черкасов. – М.: «Наука», 2003 - С. 219-244. – 1,0 п. л.
  12. Занин С. В. Идеи Руссо в России XVIII- начала XIX в.  // Россия и Франция. Выпуск IV / Отв. ред. П. П. Черкасов – М.: «Наука», 2001 - С. 8-26. – 1,5 п. л.

Публикации в сборниках и научных изданиях:

  1. Занин С. В. Руссо  // Российская энциклопедия культурологии. – М.: «РОССПЭН», 2007. - Т. 2. – 0,5 п. л.
  2. Занин С. В. Вольтер // Российская энциклопедия культурологии. – М.: «РОССПЭН», 2007. - Т. 1 –  0,5 п. л.
  3. Zanin S. Montesquieu, Rousseau et la religion civile  // Montesquieu, l’tat et la religion. Colloque de Sofia (7-8 octobre 2005) // Cahiers Montesquieu. Hors srie – Paris – Sofia: «Восток-Запад», 2007 - Р. 186 - 212. - 0,75 п. л.
  4. Zanin S. L’entremise du scepticisme  // Scepticisme et Lumires. - Saint-Etienne, 2005. - Р. 134 – 156. – 1 п. л.
  5. Zanin S. Essai sur l’idal de droit et l’idal politique dans la pense russe au XIXe et pendant la premire moiti du XXe s. // Revue de justice constitutionnelle est-europenne. Clermont-Ferrand. – 2004 -  № 1 - Р. 117-138. – 1,25 п. л.
  6. Занин С. В. «Гражданская религия» Ж.-Ж. Руссо  // Французский ежегодник за 2004 г. – М.: «УРСС-Эдиториал», 2005 - С. 181 – 206. – 1,75 п. л.
  7. Занин С. В. К вопросу об определении понятия «Общественный идеал» // Историко-археологические исследования. Вып. VI. – Самара: СГПИ, 2002 - С. 73 – 89. – 0,5 п. л.
  8. Занин С. В. Ж.-Ж. Руссо – писатель // Сборник научных статей, посвященный 30-летию кафедры Зарубежной истории. - Самара: «Самарский университет», 2001 - С. 18 - 20 - 0,25 п. л.
  9. Занин С. В. Запоздалая рецензия // Историография и история зарубежного мира в лицах. Межвузовский сборник научных статей - Самара: «Самарский университет», 2001 - С. 167 - 173 – 0,1 п. л.
  10. Занин С. В. Людовик XV и французское общество XVIII в.  // Историография и история зарубежного мира в лицах». Межвузовский сборник научных статей - Самара: «Самарский университет», 2001 - С. 57 - 83 – 1,25 п. л.
  11. Занин С. В. Маркиз д’Аржанс и кризис культуры Просвещения в 40 - 50-х годах XVIII в. // Самарский исторический ежегодник за 1999 год. - Самара: «СамВен», 2000 - С. 128-133 – 0,5 п. л.
  12. Занин С. В. Критики «Рассуждения о науках» Ж.-Ж. Руссо // Вестник университета Наяновой за 1999 год.  - Самара: «СамВен», 2000 - С. 145-148 – 0,5 п. л.
  13. Занин С. В. Творчество Ж.-Ж. Руссо в русской историографии конца XIX – начала ХХ в. // Вестник университета Наяновой за 1998 год. -Самара: «СамВен», 1999 - С. 104 – 113. – 0,5 п. л.
  14. Занин С. В. Жан-Жак Руссо и «теория разделения властей» в эпоху Нового времени // Проблемы правовой и социальной политики в России. Межвузовский сборник научных статей. - Самара: СИПКРО, 1999 - С. 26 – 41. – 0,5 п. л.
  15. Занин С. В. Проблема «единства» творчества Руссо в современной историографии Франции // Самарский исторический ежегодник за 1998 год. - Самара: «СамВен», 1999 - С. 81 – 102. – 1,25 п. л.
  16. Занин С. В. Биография и автобиография Ж.-Ж. Руссо // История и историография зарубежного мира в лицах. Межвузовский сборник научных статей. - Самара: «Самарский университет», 1999 - С. 61 – 70. – 0,5 п. л.

1 Roggeronе G. A., Pia I. V. Bibliografia degli studi su Rousseau (1941-1990). - Roma, 1992, L’Aminot T. Bibliographie de Rousseau // Etudes J.-J. Rousseau. - Monmorency, 1990-2005. - T. 1-27.

2 Barny R. Rousseau dans la Rvolution: Personnage de J.-J. Rousseau et les dbuts du culte rvolutionnaire 1787-1791. - Oxford, 1987.

3 L’Aminot Tanguy. Images de J.-J. Rousseau en France au XXe s. - Oxford, 1992. P. 96-119, 189.

4 Talmon, Jacob L. Origins of Totalitarian Democracy. -London, 1955. - P. 12, Fabre J. Lui et nous // Nouvelles littraires du 29 novembre 1962. - P. 8., Burgelin Р. Dmocratique ou totalitaire // Nouvelles littraires. 29 novembre 1962. Р. 53, Leigh R. Libert et l’autorit dans le contвrat // J.-J. Rousseau: problmes et recherches. - Paris, 1963. - P. 261.

5 Pomeau R. Voltaire, Rousseau devant l’affaire Calas // Voltaire, Rousseau et la tolrance. - Lille, 1980. - P. 562-564.

6 Bry G. Influence du «Contrat social » sur les ides et les institutions. -  Paris, 1989, Petit Ph. Le Rpublicanisme. - Paris, 1997, Manent P. Histoire intellectuelle du libralisme. - Paris, 1987, Morgenstern M. Rousseau and the politics of ambiguity.-  Pencilvan State University, 1996. - P. 240 et sq.

7 Занин С. В. «Идеи Ж.-Ж. Руссо в России (вторая половина XVIII – начало ХХ в.)» // Россия и Франция XVIII-ХХ в. Вып. IV. - М., 2001. - С. 8-26., Златопольская А. А. Идеи «женевского гражданина» и Россия. Полтора века воздействия и осмысления (1762-1917) // Руссо: pro et contra. – СПб, 2006.

8 Верцман И. Е. Ж.-Ж. Руссо. - М., 1977. - С. 267. См. подробнее: Рыклин М. К. Социальная философия Руссо в свете современных исследований//Вопросы философии. -  1976.№ 11, Каплан А. Б. Революционно-демократическая идеология и утопический социализм во Франции XVIII в. - М., 1989. - Гл. «Руссо».

9 Алюшин А. Л. Тоталитарное государство в модели и реальности. От Руссо к сталинизму // Тоталитаризм как исторический феномен. - М., 1989. - С. 163-168, Медушевский А. Н. Демократия и тирания в новое и новейшее время // Вопросы философии. – 1993. № 10. - С. 14.

10 Rousseau J.-J. Oeuvres compltes. - Paris, 1959-1995., Correspondance complte, Texte tabli par R.-A. Leigh. - Genve, 1995-1997. 

11 Филиппов А. Ф. Систематическое значение политических трактатов Руссо для теоретической социологии // Руссо Ж.-Ж. Трактаты. - М., 1998. - С. 337 и сл., «Французский ежегодник за 2000 г». - М., 2001, Чудинов А. В. Утопии века Просвещения. - Саратов, 2000. - Гл. «Руссо», Зорин А. Р. Ж.-Ж. Руссо и национальная утопия старших архаистов // Новое литературное обозрение. – 1996. № 20, Златопольская А. А. Концепция «общей воли» Руссо и революционная мысль России XVIII-XIX вв. // Философские науки. - 1991. № 9.

12 Tatin-Gourrier J.-J. Contrat social en question. Thse de doctorat en lettres modernes. - Lille, 1989 (Mass.), Robisco N.-B. J.-J. Rousseau et la Rvolution franaise. Une esthtique de la politique 1792-1799. Paris, 1998. P. 427, Barny R. Triomphe du droit naturel. - Paris, 1995. - Р. 380 et sq. 

13 Rоussel B. Rousseau sous la Rstauration (1815-1830). - Paris, 1975. - С. 34-38, ,Constant B. Cours de la politique constitutionelle (1818-1820). - Paris, 1861. - T. II. - P. 549, Constant B. Ecrits politiques. - Paris, 1997. - P. 212, Lamartine A. J.-J. Rousseau, son faux Contrat et son vrai Contrat. - Paris, 1866.

14 Saint-Beuve C.-A. Voltaire et Rousseau // Causeries du lundi. - Paris, 1862. - T. XI. - P. 230, Герье В. И. Идея народовластия и французская революция 1789 года. - М., 1904. - С.19.

15 Masson P.-M. La religion de J.-J. Rousseau. - Paris, 1916. - T. I. - P. 358, Monod A. De Pascal Chateaubriand. Les dfenseurs franais du christianisme (1670-1802). - Genve, 1970. - P. 423, Mornet D. Le sentiment de la nature en France de J.-J. Rousseau au Bernardin de Saint-Pierre. - Genve, 1980. - P. 461.

16 Алексеев А. С. «Этюды о Ж.-Ж. Руссо». - М., 1887, Ritter E. La famille de J.-J. Rousseau // Annales de la socit de J.-J. Rousseau. - Genve, 1905. - T. 1, Ковалевский М. М. От прямого народоправства к представительному и от патриархальной монархии к парламентаризму. - СПб, 1906. – Т. III. - С. 212, The political writings of J.-J. Rousseau. Edided Ch. Vaughan. - Cambrige, 1915. - 2 tt., Hendel Ch. W. J.-J. Rousseau, moralist. - London and New-York, 1934. - 2 vol.

17 Maritain J. Trois rformateurs. Luther-Descartes-Rousseau. - Paris, 1925. - P. 185-200, Ducros L. J.-J. Rousseau. - Paris, 1912-1921. - t. 2. - ch. 3-5.

18 Fournire E. L’idalisme social. - Paris, 1898, Rocques J. L’idal social, solution scientifique de la question sociale. - Paris, 1895, Guizard Ch. L’idal social. - Paris, 1896.

19 Lanson G. L’unit dans l’oeuvre de J.-J. Rousseau // Annales de la Socit J.-J. Rousseau. - Genve, 1912. - Т 3. - Р. 36 et sq., Lanson G. Histoire de la littrature franaise. - Paris, 1916. - P . 781-785, Schinz A. La pense de J.-J. Rousseau. Essai d’interprtation nouvelle. - Paris, 1929. - P. 364, 371, 375, Marcos J.-P. L’aporie du «Contrat social» // Etudes Jean-Jacques Rousseau. - 1996. № 8. - Р. 220 et sq.

20 Kant I. Rechtslehre. Studien zur Rechtphilosophie. - Berlin, 1988. - S. 454, Gourwitsch G. Kant und Fiechte als Rousseau-Interpreten // Kantsstudien. Philosophische Zeitschrift. – 1922. № 27. - Heft. . - S. 141-162, Гурвич Г. Д. «Идея социального права» // Г. Д. Гурвич. Философия и социология права. Избранные труды. - СПб, 2004. - С. 68, Cassierer E. La philosophie des Lumires. - Paris, 1962. - P. 46, 62, 68.

21 Groethuysen B. J .-J. Rousseau. - Paris, 1949. - P. 129. Derath R. Rationalisme de J.-J. Rousseau. Paris, 1949. - P. 26,27 et 121-131.

22 Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Переворот в науке, осуществленный г. Евгением Дюрингом // Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений. 2-е издание. - М., 1964. - Т. 20. - С. 19 и 143-144,  Алексеев-Попов В. С. О социальных и политических идеях Руссо // Ж.-Ж. Руссо. Трактаты. - М., 1969. - С. 553, Момджян Х. Н. Диалектика в социально-политических размышлениях Руссо // Французский ежегодник за 1978 г. - М., 1980, Деборин А. М. Социально-политические учения Нового времени. - М., 1958. - Т. 1. - С. 294, Волгин В. П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII веке. - М., 1958. - С. 231-232.

23  Raymond M. J.-J. Rousseau. «La qute de soi» et la rverie. - Paris, 1962. - P. 212, 22, Gouhier H. Les mditations mtaphysiques de J.-J. Rousseau. - Paris, 1969. - P. 158.

24 Bretonneau G. Valeurs humaines de J.-J. Rousseau. - Paris, 1961. - Р. 70, 108, 304, Burgelin P. La philosophie de l’existence de J.-J. Rousseau. - Paris, 1952. - P. 510-511, 522, Polin R. J.-J. Rousseau. La politique de la solitude. - Paris, 1972. P. 74-77, Parodi D. Conduite humaine et valeurs idales. - Paris, 1941. - P. 93,  Etudes sur le Contrat social de J.-J. Rousseau. Actes des journes d’tude tenues Dijon. - Paris, 1964. - P. 30,171-172, 240.

25 Baczko B. Rousseau : solitude et communaut. - Paris, 1974. - P. 49, Starobinski J. La transparence et l’obstacle. - Paris, 1972. - P. 88, 52.

26 Rosenblatt H. Rousseau and Geneva. From the First Discours to the Contrat social (1749-1762). - Cambridge University Press, 1997. - P. 6, Launay M. J.-J. Rousseau, crivain politique. - Cannes, 1972. - P. 221, 455, Jost F. J.-J. Rousseau, genevois. - Genve, 1961. - T. I. - P. 201, 292, Jimack P. Gense et la redaction de l’Emile. - Genve, 1960. - Р. 237, Lecercle J.-L. J.-J. Rousseau et l’art du roman. - Paris, 1969. - P. 7, 63-64, 109.

27 Marejko J. Rousseau, la drive totalitaire. Genve, 1984, Crockner L.-D. J.-J. Rousseau. - Princeton, 1973. – Р. 378-379.

28 Goldsmidt V. L’antropologie et politique. Principes du systme de J.-J. Rousseau. - Paris, 1983. - Р. 786, 271, 319, 345, 349, 353-354, 684.

29 Ansart-Dourlen M. Denaturalisation et violence dans la pensee de J.-J. Rousseau. Thse. - Lille,1976. - P. 270, 251, 270, 266-268, 292.

30 Philonenko А. Rousseau et la pense du malheur. - Vrin, 1984. - T. III. - P. 44 et sq. 

31 Verri A. Politique et morale dans l’ «Essais sur l’origine des langues» de Rousseau // J.-J. Rousseau: la politique et nation. Actes du colloque Monmorency de 1995. - Paris, 2001. - P. 99,  Etudes sur les « Discours » de J.-J. Rousseau. - Ottawa, 1985. - P. 99,  Rousseau anticipateur-rtardateur. - Paris, 2000. - P. 145, Pezzillo L. Rousseau et le Contrat social. - Paris, 2000. - Р. 118-122, Autours de la Lettre d’Alembert. - Ottawa, 1997. - P. 117, Pezzillo L. Rouseau e Hobbes. Fundamanti razionali per la una democratia politica. - Genve, 1987. Goyard-Fabre S. Politique et philosophie dans l’oeuvre de J.-J. Rousseau. - Paris, 2001. - P. 29.

32 Touchefeu Y. Antiquit et le christianisme dans la pense de Rousseau. - Oxford, 1999. - P. 482. Villaverde M. J. Rousseau y el pensamiento de las luces. – Madrid, 1987. - P. 19, Histoire de la philosophie. - Paris, 1973. - P. 684 et sq.,  Vincenti L. J.-J. Rousseau. L’Individu et la rpublique. - Paris, 2001. - Р. 149, 180.

33  Rhr H. J.-J. Rousseau. Vision und Wirklichkeit. - Heidelberg, 1987. - S. 85, 92-94, Terasse J. Rousseau et la qute de l’ge d’or. - Bruxelles, 1970. - P. 300,  Eigeldinger M. J.-J. Rousseau. L’univers mytique et la cohrence. - Neuchtel, 1978. - P. 131 et sq. 

34 Duchet M. Anthropologie et histoire au scicle des Lumires. - Paris, 1995 (1-re dition - 1972). - P. 375, 361, 368, Ganochaud C. L’opinion publique chez J.-J. Rousseau. - Lille, 1980. – Р. 654.

35 Garrel von, S. Die Bedeutung der vrais savants bei Rousseau im Spannungsverhaltnis von Emanzipation und Integration. - Frankfurt, 1987. - S. 288. Hulliung M. Autocritique of Lumires: Rousseau and philosophes. - Harvard, 1994. - P. 242.

36 Reale M. Le ragioni della politica. J.-J. Rousseau dal «Discorso sull’ineguaglianza» al «Contratto sociale». - Roma, 1983. - P. 616 et sq.

37 Schulz K.-D. Rousseau’s Eigentumkonzeption. - Frankfurt-am-Main, 1984. - S. 182-184, Namer G. J.-J. Rousseau: Sociologie de la connaissence. – Lille, 1979. - Т. 1. - Р. 116 et sq., Postigliola A. La citt della ragione. Per una filosofia del settecento francese. - Roma, 1992. - P. 184, Bernardi B. Fabrique des concepts. – Paris, 2006. - P. 441-445, Vernes P.-M. La ville, la cit, la dmocratie. Rousseau et les illusions de la communaut. - Paris, 1978. - P. 16, 112, 199.

38 Viroli M. La thorie de la socit bien ordonne chez J.-J. Rousseau. - Berlin-New-York, 1988. - P. 37, 28-39, 14-18.

39 Melzer A. M. Rousseau: la bont naturelle de l’homme. Essais sur le systme de la pense de Rousseau. - Paris, 1998. - P. 471, 407-409, 298.

40 Gunard F. Rousseau et le travail de la convenance. - Paris, 2004. - P. 44, 276, 447-453.

41 Bachofen B. La condition de la libert. Rousseau, critique des raisons politiques. - Paris, 2002. - P. 24, 239, 248, 315, Lepan G. Le patriotisme de J.-J. Rousseau. - Paris, 2007. - P. 179-184, 512-513. Radica G. Histoire de la raison. Anthropologie, morale et politique chez Rousseau. – Paris, 2008. - P. 756-760.

42 Hatzenberger A. J.-J. Rousseau et utopie. De l’tat insulaire aux cosmotopies. Thse du 3 cycle. - Paris, 2006. - P. 14, 60, 614-615.

43 Шартье Р. Культурные истоки Французской революции. – М., 2001. – С. 14, 215-217.

44 Репина Л.П. Что такое интеллектуальная история? // Диалог со временем. Альманах интеллектуальной истории.  – М., 1999. - № 1. – С. 6-7, Репина Л. П. Личность и общество, или история в биографиях // История через личность. Историческая биография сегодня. – М., 2005. - С. 14.

45 Starobinski J. Montesquieu. – P. 110.

46 Anderson. Value in ethics and economics. - Harvard-Cambridge, MA, 1993. - P. 10-11.

47 Rousseau J.-J. Rousseau – juge de Jean-Jacques. Troisime Dialogue. - P. 361.

48Rousseau. Rousseau – juge de Jean-Jacques. Second Dialogue. - P. 322, 313, Rousseau. Lettres, crites de la Montagne, V // O. C. - T. III. - P. 802. Wade I. O. The structure and form of the French Enlightenment. II. Esprit rvolutionnaire. - Prinсeton, 1977. - P. 177, Tsanoff R.A. Ethics. - N-Y-London, 1947. - P. 23-24.

49 Rousseau J.-J. Emile, ou de l’Education // O.C. – T. IV. – P. 524.

50 Domenech J. Fondements de la morale dans la philosophie franaise au XVIIIe s. – Paris, 1989.

51 «Об общественном договоре». Кн. 1, гл. 6 и 7, кн. II, гл. 4.

52 Janet P. Op. cit. T. II. P. 302-322, See H. L’Evolution de la pense politique en France au XVIIIe s. Genve-Paris, 1982. P. 22-33, 86-103.

53 Копосов Н. Е. Основные историчеcкие понятия и термины базового уровня: к семантике социальных категорий // Журнал социологии и социальной антропологии. 1998. Т.1. Вып.4. С.36.

54 Rousseau J.-J. Rousseau – juge de Jean-Jacques. 3 Dialogue. Ed. E. Leborgne. – Paris, 1999. – P. 363, Rousseau J.-J. Discours sur l’ingalit. Ddicace. – O.C. – T. III. – P. 111.

55 Sorel A. Rflexions sur la violence. - Paris, 1909.  - P. 46.

56 Цит. по: Копосов Н. Е. Указ. Соч. – С. 32.

57 Schmidt B. Kritik der reinen Utopie. Eine sozialphilosophischen Untersuhung. - Stuttgart, 1988. - Kap. 2.

58 Bloch E. Droit naturel et dignit humaine. - Paris, 2002. – P. 248-249, Bloch E. Le principe esprance. - T. II.  – P. 120.

59 Trousson R. Voyage dans un pays de nulle part. - Paris, 1999. - Р. 12-14.

60 Baczko B. Les lumires de l’utopie. - Paris, 1980. - P. 10-12, Baczko B. Job, mon ami. - Paris, 1997. - P. 133. Сравни: Manheim K. Idologie et utopie. – Paris, 1956. - P. 73-77.

61 Manuel, F. E., Manuel F. P. Utopian thought in the Western World. - Cambridge, 1979. - P. 27.

62 Hatzenberger A. Op. cit. - P. 612, Baczko B. Les imaginaries sociaux. Mmoires et espoires collectifs. - Paris, 1984. - P. 87-110.

63 Manuel, F. E., Manuel F. P. Op. cit. - 438-439 and 447-448. Trousson R. Voyage dans un pays de nulle part. – Paris, 1999. - P. 153, Шацки Е. «Утопия» и «традиция». – М., 1990. - С. 256, Baczko B. - Les lumires de l’utopie. – P. 67 et sq.

64 Brunet E. Index-concordance d’Emile ou de l’Education. - Genve-Paris, 1980. – T. 2, Bourdin D., Launay M. Index-concordance de « l’Essai sur l’origine des langues » de J.-J. Rousseau. – Genve-Paris : Slatkine, 1989. 

65 Histoire de la pense politique moderne. Sous la direction de J.-H. Burns. Paris, 1997. P. 298-299, Идеал, утопия и критическая рефлексия. - М., 1994. - С. 6. и С. - 159-167.

66 Кант И. Критика чистого разума. – М., 1994. – 346-347, 351. Ср: Lacroix J.-Y. Utopie de Th. More et la tradition platonicienne. Paris, 2007. P. 391, Jean-Yves Lacroix. Utopie et philosophie. Paris, 2004. P. 14-19.

67 Anderson E. Op. cit. - P. 6.

68 Koselleck R. Hermeneutik und Historik // Sitzungsberichte der Heidelberger Akademie der Wissenschaften. Philosophische-historische Klasse. – Heidelberg, 1987. - S. 9-28.). Копосов Н. Е.  Указ. Соч. – С. 34.

69 Карсавин Л. П. Философия истории. - СПб, 1993. - § 43, 53-57.

70 Репина Л. П. От «истории одной жизни» к «персональной истории» // История через личность. – С. 63.

71 Кучеренко Г. С. Исследования по истории общественной мысли Англии и Франции 2-й половины XVI – начала ХХ в. – М., 1981. – С. 51.

72 Копосов Н.Е. История понятий вчера и сегодня// Исторические понятия и политические идеи в России XVI-XX в. - СПб., 2006. - С.9-32.

73 Koselleck R. Hermeneutik und Historik // Sitzungsberichte der Heidelberger Akademie der Wissenschaften. - S.  26.

74 Лотман Ю.М. Руссо и русская культура XVIII-XIX вв. // Лотман Ю. М. Избранные статьи. В 3-х томах. – М., 2005. - Т.2. - С.40-42.

75  Bernardi B. La fabrique des concepts. Introduction.

76 Mmoires de la comtesse de Hausset // Bibliothque des mmoires pour servir l’histoire du XVIII-me scicle. Ed. Barrires. - Paris, 1856. - T. III, Madame d’Epinay. Les contre-Confessions. Histoire de madame de Montbrillant. - Paris, 1989, Iselin I. Tagebuch. - Ble, 1919, Memoires pour servir l’histoire de la vie et des ouvrages de Diderot par M-me de Vandeul, sa fille // Diderot D. Oeuvres choisis. – Paris, S/a [1910]. - Vol. I. - P. III-XXXIX, Oeuvres compltes de Marmontel. - A Lige, MDCCLXXVII. - T. I-X, Донесения русского посла Антиоха Кантемира и посланника Генриха Гросса (Архив внешней политики Российской Империи. 93/1. Д. 3), Mmoires du marchal Richelieu. - Paris, 1858. - T. I-II, Saint-Marc de Girardin. Rousseau, sa vie et ses oeuvres. - Paris, 1875. - T. II, Journal de l’inspecteur de l’imprimrie Jacques d’Hmery // Bibliothque Nationnale de France. Cts manuscrites. MF 22157 [1753-1754], MF 22159 [1754-1755], Nouvelles la main adresses la comptesse Souscarrire  // Bibliothque Nationale de France. Cts manuscrites. MF № 13711 [1750-1752], Chroniques de la rgence et du rgne de Louis XV, ou journal de Barbier, avocat au Parlement de Paris. Serie V (1751-1753).  Septembre 1753. - Paris, 1857. – 3 vol.

77 Oeuvres philosophiques, historiques et littraires de d’Alembert. - A Paris, 1805. - T. 3, Encyclopdie, ou le dictionnaire raisonn des sciences, des arts et des mtiers… - Paris, 1757. - T. I, II, V, VII, XII, Oeuvres compltes de L. de Vauvenargues dans: Les Moralistes franais. - Paris, 1834, Oeuvres compltes de Diderot. Ed. Assezat et Tourneux. - Paris, 1877. - T. I, Rflexions en forme critique sur les lettres philosophiques de M. De Voltaire. Vers les annes 40. // Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки г. Санкт-Петербурга. Fr. Q. III, № 7.

78 D’Alembert J. Mlanges de litterature, d’histoire et de philosophie. Seconde dition. - A Amsterdam, 1770. -T. I-V, Oeuvres philosophiques, historiques et littraires de d’Alembert. - A Paris, 1805. - T. 5, d’Alembert J. De la destruction des jsuites en France. - Paris, 1898, Discours sur l’avantage de la science du droit naturel. Par Le Blanc de Castillion, avocat gnral du Roi au Parlement de Grnoble.  - 1-er octobre 1765, Le Gros L. Examen et analyse du systme des philosophes comnomistes. - Paris, 1787, Vissire J.-L. La secte des empoisonneurs. Polmique autour de l’Encyclopdie de Diderot et d’Alembert. - Provence, 1993. Journal de l’inspecteur de l’imprimrie Jacques d’Hmery // Bibliothque Nationale de France. Cts manuscrites. MF 22160-61 [1755-1762], Journal du Parlement de Paris sur l’affaire de la Constitution Unigenitus. MF 20958-20959.

79 [Vernet Jacob]. Lettres critiques d’un voyageur anglais sur l’article Genve du Dictionnaire encyclopdique. - A Copenhague, 1766. - Т. I-II, Correspondance complte de J.-J. Rousseau. – Oxford, 1967-1971. - T. VI-XIII.

80 Voltaire F-M.-A. Mmoire sur Genve et sur le pays de Gex // Отдел Редкой книги Российской Национальной Библиотеки. Manuscrits curieux de Voltaire. T. XVII. Fol. 249 recto et verso.

81 Coutumier de pays de Vaud. 1616 // Отдел рукописей Российской Национальной Библиотеки. Fr. O. II. № 91.

82 Correspondance complte de J.-J. Rousseau. – Oxford, 1976-1983. - T. XXII-XXIX.

83 Edits de la Rpublique de Genve. A Genve, 1735, Lettres, crites de la plaine en reponse de celles de la Montagne. Amsterdam, 1765. etc. // Отдел редкой книги Российской Национальной Библиотеки. Pot-pourri de Voltaire intitul «Genve».

84 Etat de Pologne avec un abreg de son droit public et nouvelles constitutions. Par Christian Pfeffel, jurisconsulte de Roi. - A Amsterdam, 1770 (Сtes Rs. 791).

85 Fnelon F. de La Motte. Oeuvres compltes. - Paris, 1823. - T. I-X, Duclos Ch. Mmoires pour servir l’histoire des moeurs du XVIIIe s. - A Amsterdam, 1751, Duclos Ch. Considrations sur les moeurs de ce sсicle. - Paris, 1752, Dupin Cl. Obsеrvations sur une livre intitul de l’Esprit des lois divis en trois partis. – Paris, 1753, Marquis d’Argens. Lettres cabalistiques etc… - A Amsterdam, MDCCXLVI. - T. I-VI, Marquis d’Argens. La philosophie du Bon-Sens. - A Amsterdam, MDCCLIV. - 2 tt., Journal et mmoires du marquis d’Argenson. - Paris, 1856-1758. - T. I-V, Portefeuille de Madame Dupin, dame de Chenonceau, publi par M. le comte Gaston de Villeneuve-Guilbert… . - Paris, 1889, De La Beaumelle P. Mes penses. - A Londres, 1752, Rflexions en forme critique sur les lettres philosophiques de M. De Voltaire. Vers les annes 40. // Отдел Редкой книги Российской Национальной Библиотеки. Fr. Q. III, № 7, Collection complte des oeuvres de J.-J. Rousseau. - Genve, 1786. - T. 30.

86 Bourdelot. Histoire de la Musique franaise. - Paris, 1725. - T. I-IV, L’abb Espiard. L’Esprit des nations. Nouvelle dition, revue et augmente. - Paris, 1753. - T. I-I, Gaux de Chappeval. Apologie du Got franaise. - S. L., 1754, Rameau J.-Ph. Trait de l’Harmonie. Paris, 1986.

87 Voltaire F.-M. Contes, satires, posies diverses etc. - Paris, 1871, Voltaire F.-M. Essais sur les moeurs et l'esprit des nations et sur les principaux faits de l'histoire depuis Charlemagne jusqu'a Louis XIII. – Paris, 1992. - 2 vol, Voltaire F.-M. Correspondance choisie. Choix, presentation et notes de Jacqueline Hellegouarc'h. – Paris, 1990, Abb de Saint-Pierre. Projet pour rendre la paix perpetuelle en Europe. - Paris, 1986, La Botie E. Discours sur la servitude volontaire // La Botie E. Oeuvres politiques. - Paris, 1963, Hobbes T. Elementa philosophica De cive. - Oxford, 1742, Hobbes T. Elements of Law // The Works of Thomas Hobbes. Ed. Molesworth. - London, 1834. - T. II, Diderot D. Oeuvres. Edition et commentaires de Laurent Versini. - Paris, 1994-1997. - T. I-V, Condillac E.-B. de. Oeuvres compltes. - Paris, 1798 – T. I-XII, Oeuvres diverses de P. Bayle. - Paris, 1971, Leclerc de Buffon J. Histoire naturelle, particulire et gnrale. - Paris, 1799 (l’an VIII). – 30 vol.

88 Malebranche N. Oeuvres. – Paris, 1979-1992. – 2 vol., Gerdil Н.-S. Dfence du sentiment du pre Malebranche sur la nature et l’origine des sciences humaines. - Turin, 1748, Mmoires pour servir l’histoire des sciences et des arts [dits Mmoires de Trvoux]. - Paris, octobre 1755, Lelarge de Lignac P. Tmoignage du sens intime contre les fatalistes modernes. - Paris, 1760. - T. I-II, Richard P. Rflexions critiques sur le livre intitul Les moeurs. - Aux Indes, MDCCXLVIII, Gallien F. Lettres touchant l’tat de pure nature, la distinction et naturel et de surnaturel et les autres matires qui en sont des consquences. – Avignion : sans diteur, 1745.

89 Du Chtelet, marquise. Sur la libert. Avec les notes marginales de Voltaire // Отдел Редкой книги Российской Национальной Библиотеки. Рукописи Вольтера.  T. IX. Fol. 116-133., Abb de Saint-Pierre. Sur l’utilit des spctacles // Bibliothque nationale de France. Сtes manuscrits. MS FR. 12453. Correspondance complte de J.-J. Rousseau. - Genve, 1964-1969. - T. IV-VI.

90 Boulanger. Recherches sur l’origine du despotisme oriental. - S/l, MDCCLXI, CrevierJ.-B.-L. De l’ducation publique. - A Amsterdam, 1762,  Deschamps L.-M. Oeuvres philosophiques. – Paris : Vrin, 1993.

91 Archives Nationales. M. 784. Papiers du Marquis de Mirabeau et de F. Quesnay.

92 Гоббс Т. Сочинения в 2-х тт. - М., 1963,  Локк Д. Сочинения в 3-х тт. – М., 1988. - Т. 3, Burlamaqui J. Principes du droit politique. - A Amsterdam, MDCCLI. T. I-II,  Burlamaqui J.-J. Principes du Droit naturel. - Genve, 1747, Hugonis Grotii De jure belli ac pacis libri tres. - A Amsterdam, 1735,  Pufendorfii De officiis hominis et civis libri duo. - Francoforti, MDCCLIV, Poufendorf S. L. B. A. Droit de la Nature et des Gens, ou systeme eneral des Principes les plus importаnts de la Morale, de la Jurisprudence et la Politique. Traduit du Latin par J. Barbeyrac.  - Basle, 1750. - 2 vol.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.