WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Харитонова Нонна Георгиевна

партийно-государственная программа

Социального развития советской деревни

и уровень жизни колхозного крестьянства

в 1953-1991 гг.

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва – 2011

Работа выполнена на кафедре истории Отечества

социально-гуманитарного факультета

Российского государственного социального университета

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

КОБРИНСКИЙ Александр Львович

Официальные оппоненты:

  доктор исторических наук, профессор

  КОСУЛИНА Людмила Геннадьевна

  доктор исторических наук, профессор

  Борисов Валерий Михайлович

  доктор исторических наук, профессор

  ФЕДОРЕНКО Олег Иванович

Ведущая организация: Московский государственный гуманитарный

  университет им. М.А. Шолохова

Защита состоится 16 января 2012 г. в 11.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.154.01 при Московском педагогическом государственном университете по адресу: 117571, Москва, проспект Вернадского, д. 88, кафедра истории МПГУ, ауд. 817.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке МПГУ по адресу: 119992, ГСП-2, Москва, Малая Пироговская ул., д.1.

Автореферат разослан                        «__» декабря 2011 года

Ученый секретарь

диссертационного совета                                        Киселева Л.С.

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования определяется общегосударственной задачей модернизации социальной сферы российской деревни, повышения качества жизни сельского общества, уровня образования и медицинского обслуживания на селе.

В социальной истории России накоплен богатый, во многом уникальный опыт, изучение и обобщение которого представляет интерес не только для науки, но и для современной политической практики. Сложная социальная ситуация в России, связанная со снижением уровня жизни значительной части населения в годы экономических реформ, вызывает в обществе чувство ностальгии по системе социальных гарантий и социального обеспечения советского времени. В массовом общественном сознании происходит мифологизация представлений об уровне и степени социального развития недалекого исторического прошлого, что так же подчеркивает важность и значимость объективного анализа социальной политики советского государства на всех этапах её осуществления. Особого внимания требует осмысление опыта реализации социальной программы власти в колхозной деревне, сопоставление первоначального замысла и конечных результатов социального эксперимента над российским крестьянством на завершающей стадии развития советского общества в 1953-1991 гг.

Современный этап в развитии России связан с преодолением трудностей переходного периода. Постановка данной задачи на уровне высшего политического руководства страны свидетельствует о ясном понимании перспектив стратегического курса РФ. Впервые за годы реформ власть четко сформулировала представление о национальных интересах России. Стало ясно, что страна должна развиваться по пути постиндустриального развития и ей предстоит как можно скорее преодолеть свою отсталость, стать сильной и конкурентоспособной. Для этого требуется отвечающая духу времени научно обоснованная концепция возрождения российской деревни, способной обеспечить продовольственную безопасность.

Анализ степени изученности проблемы, проведенный в первом разделе диссертации, показал, что приоритетом как советской, так и постсоветской историографии являлось аграрное производство, тогда как обширный блок вопросов жизни и быта крестьянства, его отношения к советской власти остался вне поля исследовательского интереса.

Оценка актуальности и степени изученности проблемы позволили сформулировать следующую цель работы – с опорой на обширный массив литературы и исторических источников провести комплексный, научный анализ партийно-государственной программы социального развития советской деревни и показать влияние ее реализации на уровень жизни, культуру и быт колхозного крестьянства в 1953-1991 гг.

Поставленная цель требует решения следующих научных задач:

- выявить основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию социальной жизни колхозной деревни, а также с привлечением широкого круга литературы и источников определить главные тенденции в развитии историографии данной темы;

- проанализировать эволюцию взглядов партийно-государственного руководства на роль и место крестьянства в советском обществе;

- раскрыть характерные особенности аграрных новаций эпохи «оттепели» и показать их влияние на уровень жизни, культуру и быт советской деревни;

- рассмотреть новые подходы к развитию социальной сферы колхозной деревни в середине 1960-х – начале 1980-х гг.;

- выявить концептуальный замысел и направленность государственной программы социального развития села в годы перестройки.

Хронологические рамки исследования ограничены историческим временем 1953-1991 гг. Выбор начальной грани исследования обусловлен не столько сменой высшей политической власти в стране в марте 1953 г., сколько решениями сентябрьского 1953 г. пленума ЦК КПСС, постановления которого привели к глубоким изменениям в уровне жизни и социальном развитии советской колхозной деревни. Верхние хронологические границы исследования объективно связны с распадом СССР в 1991 г., когда российское крестьянство вступило в качественно новый период своего существования.

Научная новизна исследования. В диссертации поставлена значимая научная проблема влияния партийно-государственной программы социального развития колхозной деревни на уровень жизни, культуру и быт советского крестьянства в 1953-1991 гг.

Автор делает вывод о том, что масштабность и глубина социальных преобразований в советской деревне в исследуемый период определялись не столько реальной ситуацией на местах, сколько теоретическими представлениями партийно-государственных лидеров об уровне жизни и быта общества, движущегося от развитого социализма к коммунизму.

В диссертации выявлено и показано нарастание качественных сдвигов в уровне жизни крестьянства в годы «оттепели» (денатурализация доходов и расходов, изменение роли личных подсобных хозяйств, структуры потребления, нарастание урбанистических тенденций в характере потребления и сближения с городскими стандартами потребления). Изменение отношения новых партийных лидеров к крестьянству автор связывает с динамикой самой государственной системы, ее переходом в эпоху «зрелого социализма» к стабилизации и эволюционному развитию.

Усиление социальной компоненты аграрной политики при сохранении традиционного приоритета производственных вопросов в деятельности местных партийных и государственных органов являлось во многом вынужденной мерой спасения российского села, оказавшегося в состоянии глубокого кризиса, отрицать который власть уже не могла. В то же время, повышенное внимание к социальным проблемам села в 1953-1964 гг., широкое обсуждение аграрных реформ, использование новых технологий обработки почвы, внедрение новых агрокультур и другие меры лишь создавали иллюзию нова­торства в аграрной политике рубежа 1950-1960-х гг., которая в целом по-прежнему не отвечала интересам крестьянства.

Курс мартовского пленума 1965 г. ЦК на усиление администри­рования в руководстве колхозами и совхозами и укрепление матери­ально-технической базы сельского хозяйства отразил отношение к аграрной политике как к набору конкретных мер государства в области решения продовольственного вопроса. При этом практически незатронутыми остались социальные проблемы российского крестьянства. В то же время, неизбежная в эпоху урбанизации тенденция раскрестьянивания деревни приобрела ненасильственный характер, что принципиально отличает исследуемый период от практики аграрных преобразований прежних лет.

Автор делает вывод о том, отдельные позитивные перемены в жизни колхозной деревни в середине 1960-х гг. не изменили главных атрибутов советской аграрной политики - жесткого партийно-государственного контроля над сельскохозяйственным производством, формального характера колхозного хозрасчета, не отменили перманентную борьбу с приусадебными участками колхозников. Основным сдерживающим фактором сельскохозяйственного производства, уровня жизни на селе по-прежнему являлась полная незаинтересованность крестьянства в результатах своего труда.

Глубокие перемены в развитии аграрного сектора во второй половине 1980-х гг. автор связывает с официальным признанием кризисного характера развития советского сель­ского хозяйства. Аграрная политика эпохи перестройки эволюционировала от попыток реставрации идей мартовского пленума 1965 г. в области развития то­варно-денежных отношений и повышения хозяйственной самостоя­тельности колхозов и совхозов к выработке контуров новой модели аграрного разви­тия, базирующейся на многообразии форм собственности и хозяйст­вования. На рубеже 1980-1990-х гг. судьбоносным для российского крестьянства стал переход к рыночным механизмам организации производства, развитие фермерского движения, которые открыли новую страницу в аграрной истории России.

Методологическую основу диссертации составляет единство общенаучных и социально-исторических методов. Наряду с общенаучными методами (анализа и синтеза, классификации, восхождения от абстрактного к конкретному и другими), позволившими структурировать фактический материал и провести его анализ, автор использовал основополагающие методологические принципы объективности, историзма и системности, при помощи которых были раскрыты изменения в уровне жизни колхозного крестьянства в исследуемый период.

Соблюдение принципа объективности обусловило отказ от ранее утвердившихся стереотипов и идеологических установок в исторической науке, а также привлечение широкого круга источников. Принцип историзма помог исследовать процессы и перемены в уровне жизни колхозных крестьян и проводившейся аграрной политики в их динамике, взаимосвязи явлений, установлении хронологических рамок и причинно-следственной зависимости. При помощи системного метода исторического исследования эволюция материального благосостояния, культуры и быта колхозников изучалась как комплексное явление. Приемы систематизации применялись и при составлении обобщающих статистических таблиц. В исследовании диссертантом широко применялся статистический метод, позволивший провести анализ многочисленных показателей состояния уровня доходов, расходов и потребления крестьянской семьи и ее членов.

В представленном исследовании использовались положения теории модернизации, историко-генетический, историко-типологический, проблемно-хронологический и ретроспективный способы анализа, позволившие решить поставленные в диссертации задачи и сформулировать выводы проведенного исследования.

Научно-практическая значимость. Автором введен в научный оборот массив новых архивных материалов по проблемам уровня жизни сельского населения, на основе которого был осуществлен комплексный анализ хозяйственно-экономической деятельности крестьянских хозяйств и материальных условий жизни колхозников. Материалы диссертации будут способствовать углублению и расширению проблематики дальнейших теоретико-методологических и историографических работ по проблемам развития социальной сферы российского села. Выводы и рекомендации диссертанта могут быть использованы при определении и разработке новых научных изысканий с учетом тех концептуальных подходов и оценок, которые отражены в диссертации. Ее содержание может быть учтено при подготовке учебно-исторической литературы для студентов исторических факультетов как по конкретной проблематике, так и по современной отечественной историографии. Материалы исследования можно использовать при разработке вузовских спецкурсов и спецсеминаров.

Апробация работы. Основные положения диссертации изложены в научных публикациях автора. Диссертант принимал участие в ряде межвузовских и республиканских научных конференций. Отдельные статьи по проблемам социального развития колхозной деревни опубликованы в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК.

Структура работы. Структура диссертации обусловлена целью и задачами исследования, избранной автором логикой их раскрытия и состоит из введения, пяти разделов, заключения, списка источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во «Введении» обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его хронологические рамки, рассматривается научная новизна и практическая значимость диссертации.

В первом разделе - «Научные подходы к исследованию социального развития колхозной деревни. Историография. Источниковя база диссертации» - проведен анализ научно-теоретических и методологических принципов исследования, а также систематизация литературы и источников по теме диссертации, дана их развернутая характеристика.

Исследование социальной программы большевиков в деревне в 1953-1991 гг. потребовало применения новой исторической методологии, которая вплоть до настоящего времени находиться в стадии своего формирования. В новом переосмыслении нуждаются понятия «социальная программа партии», «руководство аграрной политикой», «уровень жизни крестьянства», «стратегия сельскохозяйственного развития» и др. Объективность исследования требует, прежде всего, знания теории и самого механизма разработки социальной программы действий советской власти в деревне.

Социальные аспекты аграрной программы большевиков были предусмотрены еще В.И. Лениным, который считал необходимым обеспечить непрерывный рост уровня и качества жизни в деревне.1 Вслед за изменениями аграрной программы эволюционировала и политика партии в деревне. В работах современных отечественных историков и экономистов социальная политика в дерене определяется как совокупность мер экономического, социального и законодательного характера, проводимых государством с целью изменения положения сельского хозяйства и занятого в нем населения.2

В исторических исследованиях советского времени под аграрной политикой периода подразумевался курс правящей партии, направленный на подъем сельскохозяйственного производства, улучшение социального положения сельских тружеников. Данное понимание аграрной политики часто встречалось в документах советского времени. Например, по словам Л.И. Брежнева, аграрная политика – это совокупность экономических и административных действий партии и правительства, направленных на решение двух узловых задач социалистического строительства: добиться надежного обеспечения населения продовольствием, промышленности сырьем, иметь для этого достаточные резервы; обеспечить сближение материальных и культурно-бытовых условий жизни города и деревни.3 В современных исследованиях аграрная политика рассматривается как целенаправленная деятельность государства, ограниченная ресурсами, бюджетом и временем, призванная обеспечить продовольственную безопасность страны с сохранением благоприятной экологической обстановки и решением социальных вопросов на селе.4

Большое влияние на социальную политику власти в колхозной деревне оказывала идеологическая доктрина КПСС. Официально в советском обществе признавалось существование только двух «дружественных классов» — рабочего класса и крестьянства. Традиционно декларировалась ведущая роль рабочего класса. Помимо рабочих и крестьян так же выделялась особая социальная прослойка — трудовая интеллигенция, которая формировалась за счёт двух существовавших в СССР классов.

Ведущей тенденцией эволюции советского общества, во многом определявшей всю его структуру, в исследуемый период являлось завершение перехода от аграрного к индустриальному типу развития и начало перехода к постиндустриальному развитию. Следствием этого стал стремительный рост городов и угасание сельской жизни. С конца 1960-х по середину 1980-х гг. численность городского населения возросла примерно на 45 млн., а сельского — сократилось на 9,5 млн. человек. За 25 лет (с 1960 по 1985 гг.) почти 35 млн. вчерашних жителей деревни окончательно перебираются в города. Миграция охватила, главным образом, большие города. В них направлялись потоки не только из деревни, но и малых городов, многие из которых так же переживали упадок. В городах-миллионерах к концу 1980-х гг. проживала примерно четверть населения страны. Процесс урбанизации переходит на новую ступень, когда растут не просто города, а выстраиваются целые городские агломерации, объединявших вокруг какого-либо крупного центра или нескольких центров множество средних и малых городов, а так же прочих населённых пунктов в единую хозяйственную, культурно-бытовую и транспортную зону. Помимо Московской агломерации, в 1950-е — 1980-е гг. складываются Ленинградская, Горьковская, Свердловская, Новосибирская и др.5

Преимущества городского образа жизни, социального обеспечения, медицинского обслуживания, условий труда, организация досуга и др. являлись главной причиной миграционных процессов. Исход сельского населения в города и связанное с ним старение советской деревни сокращали трудовые ресурсы в аграрном секторе. Лишь немногим более десяти процентов выпускников сельских школ оставались трудиться в колхозах и совхозах, а около трети населения составляли люди пенсионного возраста. Такая демографическая ситуация вовсе не способствовала успешному реформированию села. Сами реформы, проводившиеся в исследуемый период, далеко не всегда соотносились с экономическим положением в деревне и, ещё реже, с социально-психологическими особенностями сельских жителей. Крайней противоречивостью отличалась реализуемая в 1970-е гг. кампания по укрупнению сёл и деревень и ликвидация «неперспективных» поселений.

Вместе с тем, подход некоторых современных исследователей, рассматривающих исход колхозного крестьянства в города как исключительное следствие действий советского режима, не во всем соответствует действительности. Не отрицая специфики протекавших в этой сфере процессов, вызванных неумелыми мероприятиями властей, невозможно не видеть, что аналогичный этап массовой аграрной миграции в промышленные и культурные центры в своём развитии прошли все индустриальные страны. Учитывая эти и другие явления, в том числе рост интеллигенции, людей, занятых в сфере услуг, прослойки менеджеров и др., можно утверждать, что социальная структура, сложившаяся в СССР, в своих основных параметрах в целом соответствовала социальной структуре раннего постиндустриального общества и могла служить базой дальнейшего поступательного развития страны.

Анализ состояния научной разработки темы исследования показал, что аграрная проблематика 1953-1991 гг. всегда привлекала повышенное внимание советских и постсоветских исследователей, однако изучалась с различной степенью интенсивности и в рамках различных историографических подходов. В данной связи, всю рассмотренную литературу автор дифференцировал на ряд направлений. В историографии хронологически определены два этапа, характеризующиеся существенными различиями в методологии проводимых исследований (с середины 1950-х до начала 1990-х г. и с 1991 г. по настоящее время).

Проведенное исследование показало, что отличительной чертой большей части работ, опубликованных в доперестроечный период, является тесная связь с господствовавшей в тот период государственной идеологией, например - ориентация на построение коммунизма в деревне, преобладание марксистских методологических подходов. В это время выходит в свет большое количество научной литературы, освещающей как отдельные сюжеты сельскохозяйственной жизни, так и историю аграрного развития в целом. Основной акцент советские историки делали на преимуществе коллективного способа аграрного производства, что во многом было связано с массовой организацией колхозов, возрастанием их роли в экономике сельского хозяйства. В большинстве первых работ по аграрной политике недооценивалась роль личных подсобных хозяйств.6

Первые публикации, раскрывавшие ход реализации аграрной политики в деревне сентябрьского (1953 г.) пленума ЦК КПСС, увидели свет в середине 1950-х - начале 1960-х гг. Как правило, в работах этого периода материальные условия жизни крестьянства рассматривались через призму пропаганды партийных установок и народнохозяйственных планов, описания мероприятий центральных и местных партийных органов по подъему сельскохозяйственного производства, повествования о производственных достижениях общественных хозяйств.7

В историографии редко встречались сюжеты о материальном положении, уровне культуры и благосостояния колхозников. Такая важная составляющая уровня жизни сельских жителей, как оплата труда, получила освещение в работах экономистов, рассматривавших проблемы материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства.8

В общей массе публикаций, раскрывавших различные стороны реализации нового аграрного курса в колхозной деревне, нашли свое место и первые работы, отражавшие изменения в уровне доходов колхозной семьи. Впервые проблемы материального благосостояния крестьян были поставлены в центр исторического исследования в работах Л.A. Бодик, В.Г. Фурова, В.Т. Шуклецова, Б.К. Визера, Д. Чершеева, И. Кузембаева, В.И. Попова, М. Моисеева, Т.В. Чечелеевой, Г.В. Дьячкова и других авторов.9 В сущности, данные исследования положили начало введению в научный оборот основного корпуса источников, разработке методологии изучения уровня жизни колхозного крестьянства. В своих работах ученые опирались на данные годовых отчетов колхозов, статистики торговли, здравоохранения, образования и строительства. В гораздо меньшей степени в указанных работах нашли применение показатели бюджетных обследований крестьянских домохозяйств. Благодаря широкой источниковой базе исследования раскрывали на примере отдельных регионов (Западная Сибирь, Молдавия, Казахстан и др.), а также в целом по СССР основные сдвиги, произошедшие в материальном благосостоянии колхозного крестьянства.

Стержнем материалов большинства публикаций служили сюжеты о мероприятиях партии по укреплению и развитию экономики общественных хозяйств, повышению закупочных и заготовительных цен, снижению ставки сельхозналога и отмене обязательных поставок с личных подсобных хозяйств. Вместе с тем, для данных работ был характерен пропагандистский тон, некритический подход к освещению проблем уровня жизни колхозников. Это, в частности, выражалось в пересказе и некритическом цитировании постановлений ЦК КПСС и Советского правительства, в той или иной мере проиллюстрированных фактическим материалом, в некорректном сопоставлении статистических показателей доходов и потребления колхозников 1950-х – 1960-х гг. с показателями дореволюционного и довоенного периодов. Кроме того, для большинства работ было свойственно преувеличение роли общественного хозяйства в материальном обеспечении колхозников, что обусловливалось влиянием распространенных в стране идеологических установок.

Значительный вклад в исследование аграрной проблематики внесли работы ведущих историков-аграрников - И.Е. Зеленина, И.М. Волкова, Т.А. Басюка, М.Л. Богденко.10 Отличительная черта трудов перечисленных авторов - в стремлении собрать и проанализировать как можно больше фактического материала и на основе анализа сделать обобщения, раскрывающие сущность организации управления социальной сферой деревни. В работах руководящих работников КПСС, а вслед за ними и историков, освещавших аграрную политику партии, некоторое внимание уделялось ее деятельности по улучшению благосостояния сельского населения.11 Однако им присущ в основном иллюстративный характер подачи информации, которая касалась в основном изменений в оплате труда колхозников.

Особое внимание советские историки уделяли изучению роли лидеров государства в осуществлении аграрной политики. Анализ трудов данного периода показывает, что большинство исследователей делало акцент на положительных сторонах сельскохозяйственного развития в целом, и верно выбранном аграрном курсе в частности.12

Скрупулезное изучение разнообразных источников, умелое их обобщение, стремление строго следовать исторической правде позволили И.Е. Зеленину дать глубокий анализ изучаемых событий и явлений, вскрыть существенные противоречия в социально-экономическом развитии совхозов.13

В середине 1970-х гг., на фоне общего спада сельскохозяйственного производства, аграрная проблематика становится наиболее актуальной. Историки подробно освещали вопросы перспектив аграрного роста, активизации процессов интенсификации производства, увеличения удельного веса аграрных рабочих в социальной структуре деревни.14 Общетеоретические проблемные вопросы колхозно-совхозного строительства широко отражены в глубоких и обобщающих трудах П.А. Игнатовского, С.П. Трапезникова, В.Б. Островского, М.А. Вылцана, А.П. Тюриной, В.П. Данилова и других авторов.15 Однако по-прежнему мало внимания уделялось анализу уровня жизни и социального обеспечения колхозной семьи.

Наиболее характерной чертой всех работ, написанных в 1970-х - первой половине 1980-х годов, является рассмотрение вопросов развития аграрного сектора страны в свете идеологической концепции о полной и окончательной победе социализма в СССР.16 В этой связи значительное внимание исследователей привлекал вопрос о доходах от работы в колхозе. В трудах Г.Г. Котова, Г.Я. Кузнецова, В.Б. Островского, С.И. Сдобнова, С.И. Семина и многих других авторов раскрывалось принципиальное значение введения гарантированной оплаты труда, ее позитивная роль в росте доходов колхозников от общественного хозяйства.17

Главная особенность исследований историков-аграрников 1970-х – начала 1980-х гг. заключалась в том, что в них преувеличивались результаты внедрения научных достижений в сельскохозяйственное производство. Например, Е.А. Бондарев в своей монографии утверждал, что сельскохозяйственная наука стала мощной производительной силой.18 При этом исследователи связывали с научно-техническим прогрессом такие изменения в сельскохозяйственном производстве, которые напрямую с ним не были связаны, например, концентрацию производительных сил в крупных специализированных хозяйствах. Непосредственные достижения от внедрения научных разработок в исследованиях, как правило, игнорировались. Историки часто умалчивали, что в середине 1980-х гг. подавляющая часть сельского населения была занята ручным трудом.19

Для большинства работ этого периода характерно увлечение технологическими аспектами производства продукции, игнорирование социальных проблем развития сельского хозяйства. Во многом технологическому акценту в раскрытии аграрной политики государства способствовало сложившееся к этому времени в среде исследователей понимание процесса интенсификации сельскохозяйственного производства.20

Существенные перемены в развитии исторической науки в целом и аграрного ее направления в частности наступают после проведения апрельского 1985 г. Пленума ЦК КПСС. В период перестройки сформировался массив исследований, отражавших негативные стороны социально-экономического развития села.21 В работах второй половины 1980-х гг. стало больше критического анализа, элементов сопоставления, полемики.  Однако вплоть до 1991 г. историкам-аграрникам так и не удалось выйти из-под влияния документов правящей коммунистической партии, стать на позиции независимых от господствующей идеологии исследователей аграрной политики советского государства.

В 1990-е гг. в историографии происходит заметный научный прорыв, который, в целом, был связан с масштабными общественно-политическими преобразованиями в стране и, как результат, появлением новых подходов в трудах историков данного периода.22

Эпоха рыночных реформ сформировала критическое отношение к советскому периоду. Особенно жесткие оценки получила аграрная политика партии в деревне. Наиболее распространенным в научно-исторических кругах первой половины 1990-х гг. был вывод об антикрестьянском характере аграрного курса КПСС.23 Исследователи писали об изначальной теоретической ошибочности и практической несостоятельности государственной политики в отношении к деревне как к сырьевому придатку города, критиковали социальную сферу села.24

В 1990-е гг. наметились и окрепли научные связи российских ученых с зарубежными коллегами в исследовании крестьянского вопроса. Российским ученым стали широко известны имена таких крупных зарубежных исследователей, как: Т. Шанин, Дж. Скотт, О. Э. Вульф, С. Коэн. Большое значение для понимания прошлого, настоящего, будущего аграрных преобразований в России имела публикация запрещенных прежде трудов А. Чаянова, Н. Кондратьева, Б. Бруциуса и ряда других российских ученых. Существенно обогатили современную отечественную историографию, вышедшие в последние годы исследования В.П. Данилова, В.В. Милосердова, Л.Н. Денисовой, В.Л. Берсенева, П.И. Симуша, В.Б. Островского и многих других авторов.25

Во второй половине 1990-х гг. и, особенно в начале нового  XXI в., исторические исследования в целом отличались большей сдержанностью своих оценок, стремлением заполнить как можно больше «белых пятен» в изучении жизни и быта крестьянства, основ его культуры. Отдельные работы содержали комплексный анализ принципов управления сельским хозяйством в условиях «холодной войны» и максимальной централизации экономики.26 В современном крестьяноведении большое внимание уделяется анализу эволюции отношения сельского населения к советской власти, особенностям менталитета российского крестьянства.27

В целом, историография благосостояния российского крестьянства находится в стадии становления, продолжается введение в научный оборот новых источников, совершенствуются методы и методология исследований. Это обусловлено в первую очередь многомерностью и сложностью категории «материальное благосостояние», а также тем, что долгое время уровень жизни колхозного крестьянства не был самостоятельным предметом изучения. Исследовательский поиск долгое время ограничивался, с одной стороны, малодоступностью статистических данных, а с другой - логикой развития отечественной исторической науки, в которой тема благосостояния сельского населения была второстепенной, подчиненной раскрытию сюжетов производственной и социально-классовой истории колхозного села.

Источниковая база исследования достаточно разнообразна, ее составляют архивные материалы, документы партийного и государственного происхождения, статистические данные, воспоминания, мемуары и периодика, отразившие процесс разработки и реализации аграрной политики советского государства в 1953-1991 гг.

Важную группу источников диссертации составляют партийно-государственные документы. Главным образом, это постановления и решения центральных органов КПСС и Советского правительства, опубликованные в таких изданиях, как «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК», «История колхозного права», «Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам», «Законодательные и ведомственные акты по сельскому хозяйству».28 Анализ документов данной группы источников позволяет проследить этапы реализации нового аграрного курса, начало которому было положено сентябрьским 1953 г. Пленумом ЦК КПСС, раскрыть содержание социальной компоненты аграрной политики в отношении колхозного крестьянства, показать ее эволюцию. Существенное значение имеют изданные собрания документов29 и материалы статистики.30

Учитывая специфический характер темы диссертации, значимую группу источников составили архивные материалы, собранные автором в Государственном архиве Российской Федерации (ГАРФ), Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ), Российском государственном архиве экономики (РГАЭ), Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ). В Российском государственном архиве социально-политической истории хранятся многочисленные дела с протоколами Политбюро и Секретариата ЦК ВКП (б), Оргбюро ЦК, ряда отделов. В фонде Центрального Комитета КПСС (ф. 17) содержаться справки, доклады и информация ЦК союзных республик, обкомов и крайкомов партии о работе аграрного сектора, вплоть до отдельных колхозов. Привлечение значительного количества партийных документов обусловлено тем, что вся хозяйственная деятельность в стране фактически определялась решениями и директивами партийных центров, а также тем, что весьма значительная и наиболее важная часть документов местных хозяйственных и советских органов в обязательном порядке направлялась в виде копий в центральные и областные комитеты партии.

В работе широко использовались архивные материалы фонда Госплана СССР (ф. 4372) и фонда Министерства сельского хозяйства СССР (ф. 7486) Российского государственного архива экономики. Документы РГАЭ содержат значительный критический материал, позволяющий более обстоятельно, реалистично оценивать уровень развития сельского хозяйства СССР, его материально-техническую базу и производственные отношения, ход реализации государственных решений в области аграрной политики, проследить процесс усиления административных методов руководства колхозами и совхозами.

В Государственном архиве Российской Федерации интерес представляют документы высших органов государственной власти - Совета Министров СССР, министерства сельского хозяйства (земледелия) и ряда других министерств. Большую помощь в работе над диссертацией оказали документы «особых папок» И.В. Сталина, В.М. Молотова, Н.С. Хрущева, Л.И. Брежнева, где содержатся особо важные материалы по вопросам аграрной политики. По характеру используемые в диссертации архивные материалы состоят из записок, справок, предложений, подготовительных материалов к пленумам ЦК КПСС, материалов партийных конференций и совещаний, отчетов и информации с мест в вышестоящие партийные органы, результатов инспекторских проверок, закрытой ранее статистической отчетности.

Отдельные материалы были отобраны автором в Российском государственном архиве новейшей истории. Среди них большое значение имеют стенограммы (особенно неправленые) съездов КПСС и Пленумов ее ЦК. Документы этого архива показывают альтернативные пути развития сельского хозяйства в исследуемый период, отражают настроения советских крестьян, их оценки важнейших экономических решений партии и правительства (ф. 5, ф. 89).

Для раскрытия темы привлечена разнообразная информация, извлеченная из периодической печати. Весьма информативны мемуары и воспоминания участников событий тех лет.31 В целом, перечисленный корпус источников при его критическом анализе позволил обосновать концептуальный замысел исследования, получить разнообразную информацию о тенденциях и противоречиях взаимодействия государственной власти и крестьянства в 1953-1991 гг.

Во втором разделе - «Эволюция взглядов партийно-государственного руководства на роль и место крестьянства в советском обществе» - показано отношение власти к условиям труда, уровню жизни и культуры сельского населения.

Автор отмечает характерную для СССР полярность экономических интересов советской власти и российского крестьянства, ярким проявлением которой являлась перманентная борьба с личными приусадебными хозяйствами, воспринимавшимися властью как пережиток капитализма, а крестьянством как единственный способ выживания в условиях господствовавшей системы хозяйствования. Официально провозглашенная забота о сельском населении сопровождалась скрытым увеличением налогового бремени, особенно в личных подсобных хозяйствах. Недовольство населения проявлялось, как правило, в латентных формах, например, в снижении трудовой дисциплины, пьянстве, срыве поставок сельхозпродукции.32 К моменту смены политического курса в 1953 г. сельскохозяйственный кризис был очевиден не только для общества, но и для органов власти всех уровней. Непродуманная налоговая политика в деревне, тенденции к укрупнению колхозов, массовая миграция сельских жителей в города свидетельствовали о масштабе кризисных явлений в аграрной сфере.

На сентябрьском 1953 г. Пленуме ЦК КПСС было принято достаточно смелое для своего времени постановление «О мерах дальнейшего развития сельского хозяйства СССР». Новый курс Г.М. Маленкова предполагал рост благосостояния крестьянства, материальную заинтересованность колхозников в результатах своего труда, повышение социального статуса сельских жителей. Однако, несмотря на провозглашение новых идей в среде партийно-государственного руководства еще долго сказывалась инерция прежнего мышления. В выступлениях партийных лидеров отразились опасения дальнейшего расширения приусадебных участков за счет земель колхозов, подчеркивалась угроза расхищения колхозной собственности, роста крестьянской торговли на рынке.33

Как это часто практиковалось в советские годы, позиция партийного руководства была научно обоснованна в исторических исследованиях. Например, Д.В. Лосев привел ряд примеров, подтверждавших, что работа на приусадебных участках мешает колхозникам полностью сосредоточиться на подъеме общественного хозяйства.34 В Курской, Орловской, Воронежской и Тамбовской областях было обнаружено около 100 тыс. случаев незаконного использования земель. Характерен вывод его работы: «Как правило, колхозники, не выполнявшие минимума трудодней или не работавшие в колхозах, имели сравнительно большие приусадебные участки, размер которых достигал от 0,4 до 1 га, а также имели в личном хозяйстве коров, овец, птицу в количестве, превышающем уставные размеры. Вполне понятно, что такое подсобное хозяйство не могло не отвлекать трудоспособных колхозников от работы в общественном хозяйстве и являлось одной из причин невыполнения ими минимума трудодней».35 Считалось, что недобросовестное отношение к общественному труду, расширение личных участков сверх установленных размеров происходит при попустительстве некоторых руководителей колхозов.36

Понимание значимости развития социальной сферы села, роста благосостояния крестьян крайне медленно проникало в среду партийно-государственного руководства. И все же, поступательная эволюция политической системы в 1950-1980-е гг., позитивные достижения в экономике, исключительный по протяженности период мирного развития страны позволили советскому руководству уделять гораздо большее внимания социальной сфере российской деревни. Несмотря на невозможность в короткие сроки переломить сложившуюся ситуацию, решение социальных проблем деревни начинает восприниматься в качестве важного направления внутренней политики. В выступлениях и деятельности политических лидеров СССР наметилась тенденция отказа от прежней практики недооценки человеческого фактора, низкого финансирования социальной сферы села, бескомпромиссной борьбы с частной инициативой колхозников. В основу проводимого в социальной сфере курса была положена задача повышения уровня жизни, качества медицинского обслуживания, организации досуга. Базой ее поступательного решения служил стабильный рост национального дохода, который позволял выделять значительные средства не только на цели развития, но и на цели потребления.37

В исследуемый период удалось в значительной мере преодолеть прежние стереотипы в восприятии крестьянства как «мелкобуржуазного класса», интересы которого всегда противостоят интересам государства. Несмотря на традиционное стремление политического руководства поставить сельскохозяйственное производство под контроль бюрократического аппарата, деревня уже не воспринималась только как место производства продовольственных продуктов.38 Отдельные представители власти признавали самоценность крестьянской культуры, осуждали  ее уничтожение, стремились повысить уровень благосостояния колхозников.39

В то же время инерция прежней системы не позволяла вывести решение проблем колхозной деревни на качественно новый уровень. Показательно содержание прений на XXIV съезде КПСС (1971 г.), на котором много внимания было уделено проблемам развития сельского хозяйст­ва. В выступлениях политических лидеров СССР речь идет, главным образом, о развитии материально-технической базы колхозов, о росте производства сельскохозяйственной продукции, об отдельных не­достатках и трудностях в развитии села. Но ни в одном из выступле­ний не говорится об уровне жизни крестьян, социальном обеспечении деревни, товарно-денежных отношениях и расширении хозяйственной само­стоятельности колхозов и совхозов. Круг этих вопросов не затронут даже в выступлении министра сельского хозяйства СССР В.В. Мацкевича, который лишь вскользь упомянул о необходимости внедрения хозрас­четных принципов в сельском хозяйстве и задачах выравнивания уровня жизни городских и сельских жителей.40

Несмотря на определенные позитивные сдвиги в государственной политике, на протяжении исследуемого периода на­блюдалась недооценка значимости социальных проблем села. Даже провозгласив смену приоритетов в пользу социального строительства на селе, руководящие органы явно запаздывали с их решением.41 В этой связи представляет интерес со­держание записки Е.С. Строева «О политической и социально-экономической значимости разработки и осуществления программы возрождения деревни в Нечерноземной зоне РСФСР» (октябрь 1990 г.).42 В записке отмечалось, что, несмотря на принятые после 1974 г. ме­ры, многие негативные процессы в аграрном секторе удалось лишь несколько смягчить, но не преодолеть. Продолжалась усиленная ми­грация сельского населения. Численность сельских жителей с 1970 г. уменьшилась на 5,3 млн. человек, что составляет 68% от общего со­кращения в целом по стране. В сельском хозяйстве зоны недоставало более 500 тыс. человек. В Тверской, Смоленской, Тульской, Ярославской, Костромской, Калужской и ряде других об­ластей аграрное производство было обеспечено кадрами менее чем наполо­вину. В некоторых областях власти были вынуждены прибегнуть к вахтовому методу обслуживания животноводства. Ситуация усугублялась тем, что в регионе продолжалось промыш­ленное строительство, поглощавшее ресурсы села.43

Даже на рубеже 1980-1990-х гг. в условиях пере­стройки и гласности, когда необходимость ускоренного социального развития села была абсолютно очевидной, при нарас­тающем давлении общественного мнения продолжалась практика пе­ренесения на будущее решения давно назревших проблем. Запазды­вание с принятием мер ускоренного социального развития деревни на протяжении длительного времени усугубляло и без того непро­стые проблемы, привело в конечном итоге к срыву всей программы возрождения российского села.

Третий раздел – «Аграрные новации эпохи «оттепели» и их влияние на уровень жизни, культуру и быт советской деревни».

Обострение ситуации в сельском хозяйстве страны в начале 1950-х гг., во многом сдерживавшее ее социально-экономическое развитие, потребовало от высшего партийно-государственного руководства достаточно критичного подхода к оценке причин отставания отрасли и разработки новой, более эффективной аграрной политики. В известной мере это стало предпосылкой эволюции содержания политического и социально-экономического курса в отношении колхозов и колхозного крестьянства в 1950-е и последующие годы. При сохранении прежних теоретических основ советской аграрной политики в решениях сентябрьского и последовавших за ним пленумов ЦК КПСС, XX съезда правящей партией была сделана попытка отхода от жесткого, «чрезвычайного» управления сельским хозяйством к его управлению на основе сочетания централизованного планирования и хозяйственной самостоятельности сельхозпредприятий. Этот «маленковский» политический курс, закрепленный в многочисленных постановлениях правительства и законодательных актах верховной власти, стал основой практической деятельности местных партийно-государственных органов.44

Важной составляющей нового аграрного курса стала задача повышения благосостояния колхозного крестьянства. Однако проблемы роста уровня жизни колхозников ставились и решались партийно-государственным руководством в рамках социалистической парадигмы, прежде всего, с точки зрения дальнейшего развития и укрепления колхозной системы хозяйствования, совершенствования принципов социализма в аграрном секторе. В этом состояло противоречие между объективно существовавшей задачей и характером ее понимания, то есть между задачей повышения уровня жизни крестьян и идеологическими установками концепции социализма. Указанное противоречие выражалось, во-первых, в догматизированных представлениях о путях и перспективах развития социально-экономических отношений в деревне, сужении рамок теоретических поисков при выработке новой аграрной политики, что вело к оправданию прямого государственного вмешательства в жизнь села, отрицанию многообразия форм собственности и хозяйствования, частной инициативы, игнорированию специфических интересов крестьянства. Во-вторых, данное противоречие отразилось на выборе конкретных механизмов реализации политики по повышению уровня жизни крестьян.

Теоретический консерватизм партийно-государственного руководства эпохи «оттепели» не позволил пойти по пути более глубокого обновления аграрной политики. Тем не менее, он оставлял известный простор для принятия и практической реализации разумных, хотя и исторически ограниченных, решений. Основное внимание было уделено восстановлению и дальнейшему развитию в колхозах «коренных принципов социалистического хозяйствования» - материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства, правильному сочетанию интересов крестьян в развитии общественного и личного хозяйства, а также решению проблемам улучшения жилищных и культурно-бытовых условий жизни сельских тружеников.

Реализация «маленковского» курса в колхозной деревне привела к ощутимому росту крестьянского благосостояния. Довоенный уровень питания в семьях колхозников по наиболее калорийным продуктам был заметно превзойден уже к середине 1950-х гг., а в 1958 г. по сравнению с 1940 г. они потребляли в 6 раз больше сахара, в 3 раза больше кондитерских изделий и рыбных продуктов, в 2 раза больше мяса.45

Несмотря на очевидные достижения, курс сентябрьского 1953 г. Пленума не нашел поддержки у лидера партии Н.С. Хрущева. Автор отмечает, что Н.С. Хрущев с самого началa реализации аграрной реформы не верил в ее успех, не считал правильными ее приоритеты, имея свои, во многом противоположные, взгляды на развитие сельского хозяйства в СССР, на взаимоотношения государства с сельскими тружениками, с сельскохозяйственными предприятиями, в особенности с колхозами. Он просто еще не был в силах отменить выработанную без него новую аграрную политику. Именно этим объясняется совпадение по времени развертывания предусмотренной решениями сентябрьского Пленума ЦК КПСС аграрной реформы и проведения масштабного эксперимента по освоению целинных и залежных земель (февральско-мартовский 1954 г. Пленум ЦК).46

С марта 1956 г. началось решительное наступление на личные подсобные хозяйства, значительно ограничивалось количество скота, находящего в личной собственности колхозников. Как результат, в ряде регионов страны возник и стал углубляться продовольственный кризис. Массовый забой скота на рубеже 1950-1960-х гг. привел к резкому сокращению его поголовья, а целина не могла решить задачу стабильного обеспечения населения хлебом. В то же время, предпринятое Хрущевым под влиянием идеологических догм дальнейшее «раскрестьянивание» села, т.е. ликвидация мелкого крестьянского хозяйства, лишило страну важнейше­го источника поступления продовольствия, недостаток которого она ощутила в полной мере в 1962-1963 гг. И как следствие этого, с 1963 г. пришлось обратиться к практике закупки хлеба за границей.

На рубеже 1950-1960 гг. в ходе составления районных и областных планов землеустройства были названы неперспективными многие тысячи сел и деревень страны. Объективно к этому вело и укрупнение хозяйств. Сотни тысяч крестьян потянулись в центральные поселки, а чаще - в город. Парализуя и без того ослабленное личное подсобное хозяйство, развернулось насаждаемое сверху строительство многоэтажных жилых домов в сельской местности.47

Закономерным итогом всех этих негативных явлений стало замедление темпов роста национального дохода и фонда потребления, разбалансирование доходов населения с товарными ресурсами. Особенно остро реагировали трудящиеся на повышение цен на ряд продуктов питания в 1962 г. К этому времени тот психологический эффект, который дала денежная реформа 1961 г. (когда товары и продукты стали с десятков руб­лей стоить единицы, впрочем, и зарплата была приведена в адекватные новым ценам размеры) полностью исчерпал себя. Не подкрепленный новыми технологиями, изменениями образа жизни простой рост цен вызывал раздражение и недовольство различных социальных слоев.48

В целом, аграрная политика периода «оттепели» оказалась оторванной от жизни и быта российского крестьянства. Противоречивая и непоследовательная реализация социального курса в деревне в течение 1950-х – начала 1960-х гг. не позволила вывести аграрный сектор из состояния затянувшегося кризиса.

В четвертом разделе «Поиск новых подходов к развитию социальной сферы колхозной деревни в середине 1960-х – начале 1980-х гг.» - показан противоречивый путь развития села в условиях «зрелой» системы социализма.

Необходимость обеспечения продовольственной безопасности страны требовала срочных мер по стабилизации сельскохозяйственного производства. После мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС правительством предусматривался ряд шагов, направленных на либерализацию руководства аграрным сектором экономики. Однако воплотить их в полной мере так и не удалось. В контексте традиций советской аграрной политики поставленная задача решалась не за счет частной инициативы крестьянства, а за счет улучшения механизации и усиления административного нажима.

Автор отмечает, что власть признавала значимость социальных проблем и декларировала необходимость «глубокого поворота» к решению многообразных задач, связанных с ус­ловиями труда и быта сельских тружеников. В июле 1966 г. была введена новая система оплаты труда в колхозах.49 Ранее фонд заработной платы формировался из остатка от валового дохода колхоза после отчислений в другие фонды и различных выплат. Теперь же при распределении доходов средства в первую очередь выделялись на оплату труда колхозным работникам.50 Заработная плата колхозников стала гарантированной, ежемесячной, то есть независимой от климатического фактора и от времени реализации продукции. Кроме того, в целях повышения материальной заинтересованности колхозников в увеличении производства сельскохозяйственной продукции, улучшении ее качества и снижении себестоимости, наряду с основной оплатой труда стала применяться дополнительная оплата и другие виды материального стимулирования. В основу исчисления оплаты труда колхозников были положены тарифные ставки соответствующих категорий рабочих совхозов, а также нормы выработки, действовавшие на аналогичных работах в совхозах. Наконец, оплата труда колхозников, как и рабочих, стала в обязательном порядке осуществляться в денежной форме.51

Постановление 1974 г. предусматривало проведение в 1976-1980 гг. масштабной программы социально-культурного, жилищного и бытового строи­тельства, дальнейшую электрификацию села, строительство автомо­бильных дорог и телефонных станций, расширение сети СПТУ. Объ­емы социального строительства, намеченные постановлением, пре­вышали соответствующие показатели предшествующих пятилетних планов. Однако облегченный характер восприятия социально-демографической ситуации в стране, нежелание выяснить истинные причины бедственного положения колхозной деревни сказались на характере социальной программы: ей не было придано приоритет­ного характера, а, следовательно, и сама программа не носила масшта­бов, адекватных ситуации.

С начала 1970-х гг. государство проводило жесткую конфискационную политику в отношении сельскохозяйственных производителей, что сразу ликвидировало только наметившуюся после мартовского (1965 г.) Пленума ЦК КПСС их экономическую самостоятельность. В этом отношении показательна ситуация с полным хозяйственным расчетом в совхозах, введенным в 1967 г. и фактически прекращенным в 1975 г.52

Стремясь разработать эффективную аграрную политику, лидеры советского государства приняли трудное решение экономически стимулировать сельскохозяйственное производство с целью дальнейшего повышения его товарности. Для этого осуществлялось повышение цен на зерновые культуры и основные виды продукции животноводства. На закупаемые сверх твердого плана пшеницу и рожь устанавливалась надбавка в размере 50 % к закупочной цене. С мая 1970 г. постановлением ЦК КПСС и Совета Министров СССР повышались закупочные цены на молоко, крупный рогатый скот, овец и коз, устанавливались надбавки к ценам при продаже молодняка крупного рогатого скота повышенного веса, вводились 50-ти % надбавки к ценам на скот, молоко, шерсть, яйца, продаваемые государству сверх плана. Таким образом, на рубеже 1960-1970-х гг. наблюдался рост государственных расходов, направленных на поддержку колхозов и развитие села. Например, только за 1970 - 1985 гг. капиталовложения в сельское хозяйство Украины составили 98885 млн. рублей из 120400 млн. рублей, вложенных за все годы советской власти.53

Отрицательным образом на решении социальных проблем села отразилась политика сселения сельских жителей из «неперспективных» сел и деревень в крупные перспективные поселки. Именно эта концепция стала тем ключевым элементом, который определил и общий замысел социальной политики в сельской местности, и общую социальную направлен­ность курса власти. Разделение населенных пунктов на перспективные и непер­спективные, преобразование сел и деревень в укрупненные благоуст­роенные поселки было связано и с приверженностью концепции сти­рания существенных различий между городом и деревней.

В разделе показано, что на завершающем этапе индустриальной модернизации серьезные изменения произошли в структуре управления аграрным сектором. В частности, в 1970-е гг. Министерство сельского хозяйства СССР утратило монополию на управление агропромышленным комплексом, предоставив ряд полномочий отраслевым ведомствам - Министерству мелиорации и водного хозяйства СССР, Министерству сельского строительства, Всесоюзному объединению Госкомсельхозтехники СССР, Союзсельхозхимии, Министерству заготовок. Каждое из этих министерств или объединений имело свои органы управления на всех нижестоящих уровнях, вплоть до района, которые не подчинялись Министерству сельского хозяйства СССР, самостоятельно руководили подведомственными сферами и предприятиями, мало учитывая при этом нужды и потребности колхозов, совхозов, межхозяйственных объединений.54

Ведомственная разобщенность приводила к серьезным недостаткам в планировании, материально-техническом снабжении, проведении специализации и рационального размещения производства, усложняла решение задач комплексного развития села, порождала параллелизм и дублирование. Чрезмерное регламентирование деятельности колхозов и совхозов наносило ущерб сельскохозяйственному производству. Не случайно на майском 1982 г. Пленуме ЦК КПСС было признано, что сложившаяся система управления сельским хозяйством и другими отраслями агропромышленного комплекса излишне громоздка и малоэффективна, отличается необоснованно большой численностью управленческого аппарата.55

На рубеже 1970-1980-х гг. колхозная система уже не могла существовать без финансовой подпитки со стороны государства.56 На июльском 1978 г. Пленуме ЦК КПСС было принято решение о выделении небывалых по масштабам капиталовложений в сельское хозяйство и на развитие отраслей АПК. Однако ожидаемого результата от этих мер получено не было.57 О глубоком кризисе в сельском хозяйстве свидетельствует то факт, что к 1985 г. почти каждый десятый колхоз в СССР расходовал средств на оплату труда больше, чем получал валового дохода.58 Поэтому часто складывалась ситуация, при которой в убыточных колхозах колхозники получали достаточно высокую заработную плату. Сам факт введения гарантированной оплаты труда колхозникам наряду с рабочими совхозов являлся свидетельством того, что раскрестьянивание состоялось.59 С середины 1960-х годов доля оплаты труда колхозников и рабочих совхозов в совокупном денежном доходе непрерывно повышалась. Если в 1961 г. она равнялась 34,5 %, то 1975 г. достигла 52,2 %, а в 1985 г. - 57,3 %. В 1970 г. заработная плата в сельском хозяйстве составляла 101,0 руб., а в 1980 г. уже 149,2 руб.60

Таким образом, необходимость перераспределения средств в пользу социаль­ной сферы села в 1970-е – начале 1980-х гг. была в значительной мере учтена. Однако сделано это было с явным опозданием, а на практике соци­альная программа по-прежнему не выполнялась в полном объеме.

В пятом разделе – «Разработка и реализация государственной программы социального развития села в годы перестройки» - проанализированы тенденции и противоречия курса власти на преодоление кризисных явлений в социальном развитии деревни в 1985-1991 гг.

На рубеже 1980-х – 1990-х гг. перед Советским Союзом объективно стояли две взаимосвязанные задачи. С одной стороны, был необходим поворот к политике решительного перераспределения национального дохода в пользу села с целью его коренного социального переустройства и технического перевооружения. С другой стороны, в стране назрели как корректировка, с учетом мирового опыта, устоявшихся теоретических взглядов на сельское хозяйство, так и практическое реформирование аграрного сектора, главными направлениями ко­го должны были стать ослабление внеэкономического принуждения, повышение уровня самостоятельности хозяйств и создание большего простора для индивидуальных семейных форм трудовой деятельности. Советские специалисты были хорошо осведомлены о степени отставания СССР от стран Запада по эффективности ведения сельского хозяйства. Они знали, что экономические показатели за рубежом достигнуты в условиях семейного индивидуального хозяйствования и склонялись к мысли о превосходстве мелкого хозяйства над крупным в условиях сельскохозяйственного производства.61

В условиях начавшейся перестройки в СССР сформировалась группа ученых аграриев, чьи воззрения шли вразрез с официальными взглядами на развитие сельского хозяйства. Академики ВАСХНИЛ, профессора В.А. Тихонов и В.Я. Узун, консультант экономического отдела КПСС, а впоследствии президент АККОР и депутат Государственной Думы профессор В.Ф. Башмачников и др. полагали, что специфика сельского хозяйства столь глубока, что ему противопоказаны формы хозяйствования, присущие современной промышленности. По их мнению, наивысшей эффективностью в аграрном секторе обладают индивидуальные формы хозяйствования. Сельскохозяйственное производство крайне негативно реагирует на существование административной пирамиды и фактически исключает управление издалека. Не отрицая полностью значение крупного производства, ученые этого направления считали, что оптимальной для аграрного сектора является такая организация труда, при которой собственник, управляющий и работник соединяются в одном и том же лице. Именно этим, по их мнению, и объясняется живучесть крестьянского хозяйства при капитализме и эффективность труда на приусадебных участках в Советском Союзе.62

В 1980-е гг. в СССР достаточно остро стояла проблема социально-бытовых различий между городом и деревней. Автор подчеркивает, что материальная база располагавшихся на селе учреждений здравоохранения, образования, культуры была на порядок хуже, чем в городах. Сельские жители были фактически лишены настоящего бытового обслуживания. Социальные проблемы села получили яркую оценку в письмах советских граждан. например, председатель колхоза из Кировской области Г. Махнева отмечала: «Технику ремонтируем под открытым небом. Восьмилетняя школа на грани закрытия. Клуб из-за отсутствия работника бездействует, по той же причине не работает магазин. Жилья катастрофически не хватает, а то, что есть, неблагоустроенное. Людьми, покидающими насиженные места, движет ощущение социальной несправедливости».63 Острую критику сельских жителей вызывала социально-бытовая отсталость российской деревни, отсутствие асфальтированных улиц, водопровода, центрального отопления и горячей воды. 64

В разделе автор отмечает проблему гипертрофированной урбанизации на фоне отсталого сельского хозяйства, которая выразилась, в частности, в принудительной отправке больших масс горожан на сельскохозяйственные работы. Ежегодно при наступлении посевной и уборочной кампании, руководители городских предприятий и учреждений, по разнарядке партийных органов, посы­пали в деревню некоторую часть своих работников. Традиционной была и ежегодная отправка студентов на уборочные работы, главным образом на уборку картофеля.65

К концу исследуемого периода российское крестьянство фактически утратило экономические стимулы к труду. По официальным данным, количество сельских дворов, не имевших скота, достигло в 1986 г. 3,4 миллионов, или 38 % от их общего количества.66 Труд на общественных полях часто рассматривался как вид государственной повинности.

На рубеже 1980-х - 1990-х годов в условиях пере­стройки и гласности, когда необходимость ускоренного социального развития села была очевидной, при нарас­тающем давлении общественного мнения продолжалась практика пе­ренесения на будущее решения давно назревших проблем. Запазды­вание с принятием программы ускоренного социального развития се­ла на протяжении длительного времени усугубляло и без того непро­стые проблемы, привело в конечном итоге к срыву всей программы социального возрождения села.

В заключении подводятся итоги работы, предлагаются рекомендации по дальнейшему научному осмыслению и анализу данной научной проблематики. Автор подчеркивает, что вследствие идеологической ортодоксальности, консерватизма части высшего партийного руководства, приверженности догмам о несовместимости личных подсобных хозяйств с перспективой построения бесклассового коммунистического общества, возможности прогрессивного развития социальной сферы российского села были упущены.

По теме исследования опубликованы

следующие работы:

Работы, опубликованные в перечне периодических научных изданий, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ:

1. Харитонова Н.Г. Аграрный вопрос в теории и практике Советского государства в 1953-1991 гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 2. 2002. С. 23-27. (0,5 п.л.).

2. Харитонова Н.Г. Разработка и реализация аграрной программы большевиков в годы «застоя» (1965-1984 гг.) // Вестник Московского университета. Серия 8. История. 2002. № 2. С. 73-84. (0,7 п.л.).

3. Харитонова Н.Г. Состояние аграрного сектора и задачи партии и советского правительства в деревне в годы «оттепели» (1956-1964 гг.) // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2003. № 2. С. 83-94. (0,5 п.л.).

4. Харитонова Н.Г. Социальные последствия аграрной политики ВКП(б) и изменения уровня жизни советского крестьянства в 1953-1991 гг. // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. № 2. 2004. С. 41-58. (1,6 п.л.).

5.  Харитонова Н.Г. Советская власть и российское крестьянство в период реформ середины  1960-х гг. // Вестник Самарского государственного университета. 2005. № 5. С. 53-58. (0,4 п.л.).

6. Харитонова Н.Г. Тенденции и противоречия разработки и реализации программы социального развития российского села в годы перестройки // Известия высших учебных заведений. Северо-Кавказский регион. Общественные науки. 2005. № 3. С. 321-324. (0,3 п.л.).

7. Харитонова Н.Г. Принципы государственного управления сельскохозяйственным производством в СССР в 1953-1985 гг. // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2006. № 4. С. 115-129. (0,8 п.л.).

8. Харитонова Н.Г. Эволюция аграрной программы КПСС в 1953-1985 гг. // Ученые записки Российского государственного социального университета. 2008. № 3. (0,7 п.л.).

9. Харитонова Н.Г. Лидеры партии и правительства об уровне жизни советского крестьянства в 1953-1991 гг. // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2009. № 4. С. 43-48. (0,4 п.л.).

10. Харитонова Н.Г. Кооперативные хозяйства советской деревни в годы перестройки (1985-1991 гг.) // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2009. № 2. С. 212-217. (0,4 п.л.).

11. Харитонова Н.Г. Культура и быт советской деревни в период «оттепели» 1956-1964 гг. // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. 2010. № 2. С. 43-49. (0,4 п.л.).

12. Харитонова Н.Г. Дискуссии по аграрному вопросу в годы перестройки // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2011. № 1. С. 151-159. (0,5 п.л.).

13. Харитонова Н.Г. Разработка и реализация социальной программы развития колхозной деревни в годы «оттепели» (1953-1964 гг.) // Вестник Красноярского государственного университета. Серия: Гуманитарные науки. Красноярск, 2011. № 1. С. 28-37. (0,5 п.л.).

14.Харитонова Н.Г. Государственная власть и российское крестьянство в эпоху перестройки 1985-1991 гг. // Вестник Российского университета друж­бы народов. Серия: История России. М.: РУДН, 2011. № 2. С. 23-28. (0,4 п.л.).

Монография:

15. Харитонова Н.Г. Партийно-государственная программа социального развития советской деревни и уровень жизни и быта крестьянства в 1953-1991 гг. М.: «Прометей», 2010. 270 с. (17 п.л.).

Статьи:

16. Харитонова Н.Г. Взгляды партийно-государственного руководства СССР на перспективы социального развития деревни в 1960-1980-е гг. // Актуальные проблемы гуманитарного образования на пороге XXI века. Сборник научных сообщений и тезисов Международной научной конференции. М.: Московский государственный институт электронной техники, 1997. С. 27-38. (0,6 п.л.).

17. Харитонова Н.Г. Общественное восприятие социальной программы партии и правительства в советской деревне в 1953-1964 гг. // Аграрный вопрос в России. Научная конференция. Материалы научной сессии. - М.: Прометей, 1999. С. 93-105. (0,5 п.л.).

18. Харитонова Н.Г. Уровень жизни в колхозной деревни СССР в эпоху «застоя» (середина 1960-х – середина 1980-х гг.) // Власть и общество в России в первой трети XX века. Межвузовская научная конференция. Июнь 1997 г. - М.: Прометей, 2001. С. 27-29. (0,3 п.л.).

19. Харитонова Н.Г. Индивидуальное крестьянское хозяйство в условиях перестройки в России во второй половине 1980-х гг. // Сборник научных трудов факультета социологии, экономики и права МПГУ. Выпуск 1. М., 2003. С. 23-28. (0,5 п.л.).

20. Харитонова Н.Г. Культура и быт колхозного крестьянства в 1953-1985 гг. // Социально-гуманитарные знания на рубеже XXI века. Сборник научных трудов. Выпуск 1. М., Издательство ФК «Школа Будущего», 2003. С. 38-49.  (0,5 п.л.).

21. Харитонова Н.Г. Аграрная политика партии и уровень жизни колхозного крестьянства в 1960-1980-е гг. // Проблемы Отечественной истории: новые факты, подходы, решения. Сборник научных трудов. М.: Московский Городской Педагогический Университет, 2003. 133-141. (0,5 п.л.).

22. Харитонова Н.Г. Крестьянские промыслы в условиях «развитого социализма» (1964-1985 гг.) // Власть и общество в России в XX в. Межвузовская научная конференция. Ноябрь 2003 г. - М.: Лидер, 2003. С. 215-219. (0,3 п.л.).

23. Харитонова Н.Г. Школьное строительство в колхозной деревне в условиях стагнации экономического развития СССР (1970-е гг.) // Социология власти: Вестник социологического центра РАГС. № 4. 2004. М.: Изд-во РАГС, 2004. С. 35-39. (1,0 п.л.).

24. Харитонова Н.Г. Механизация сельского хозяйства в СССР в 1953-1964 гг.: опыт и уроки истории // Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. Владимир, Владимирский Государственный Педагогический Институт, 2004. С. 59-65. (0,5 п.л.).

25. Харитонова Н.Г. Использование женского труда в колхозном производстве в 1960-1980-е гг. // Экономико-правое развитие современной России: Сб. научных трудов. Выпуск 4./Под ред. д.э.н., проф. И.Н. Шапкина. М.: МИЭМП, 2006. С. 93-105. (0,9 п.л.).

26. Харитонова Н.Г. Аграрные реформы в СССР: опыт и уроки истории // Реформы в России: история и современность. Сборник докладов и тезисов выступлений Межвузовской научно-практической конференции. М.: Институт «ВСК», 2005. С. 34-39. (0,4 п.л.).

27. Харитонова Н.Г. Социалистическое производство и приусадебное хозяйство колхозников в 1950-1970-е гг. // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сб. науч. тр. кафедры истории Отечества РГСУ. М., 2006. С. 116-119. (0,5 п.л.)

28. Харитонова Н.Г. Социальные программы развития российского села в 1960-1980-е гг. // Основные теоретические и методологические подходы исторической науки к исследованию российской деревни. Сб. научных трудов. РГСУ. М., 2006. С. 113-119. (0,4 п.л.).

29. Харитонова Н.Г. Социальная политика советской власти в деревне в 1953-1964 гг. // Материалы третьей краевой научной конференции «История общественных движений в России». Краснодар, 2006. С. 23-29. (0,6 п.л.).

30. Харитонова Н.Г. Социальная политика СССР и развитие российского крестьянства в 1953-1985 гг. // Социология власти: Вестник социологического центра РАГС. № 4. 2008. М.: Изд-во РАГС, 2008. С. 42-47. (0,5 п.л.).

31. Харитонова Н.Г. Программа механизации сельского хозяйства в Советской России: исторические уроки (1953-1964 гг.) // Актуальные проблемы социогуманитарного знания. Сб. науч. тр. М.: «Прометей», 2008. С. 124-128. (0,5 п.л.).

32. Харитонова Н.Г. Социальное снабжение колхозной деревни в эпоху перестройки // Общественно-политические преобразования в России: страницы истории. М.: МГУ им. М.В. Ломоносова 2008. С. 194-201. (0,7 п.л.).

33. Харитонова Н.Г. Оплата труда в советской деревне и уровень жизни колхозного крестьянства в 1953-1964 гг. // Социально-экономические и культурологиче­ские проблемы современности. Сборник научных трудов МПГУ. М.: Гном-Пресс, 2009. С. 56-71. (1,4 п.л.).

34. Харитонова Н.Г. Государственная программа развития советского животноводства в 1960-1980 гг. // Сборник научных трудов. Курск: КГУ, 2009. С. 211-119. (0,5 п.л.).

35. Харитонова Н.Г. Программа подготовки квалифицированных кадров для российского села в 1960-1980-е гг. // Актуальные проблемы исторической науки и исторического образования. Сборник докладов и тезисов выступлений межвузовской научно-практической конференции. Бирск: БирГСПА, 2011. (0,4 п.л.).

36. Харитонова Н.Г. Партийно-государственная программа социального развития советской деревни и уровень жизни и быта крестьянства в 1953-1991 гг. // Сборник научных трудов РГСУ. М., 2011. С. 115-121. (0,5 п.л.).


1 См.: Ленин В. И. Собр. соч. Т. 10. С. 156.

2 См.: Аграрная реформа в России // Земля России. М., 1993. С. 6.

3 См.: Брежнев Л.И. Вопросы управления экономикой развитого социали­стического общества. Речи, доклады и выступления. М., 1976. С. 9.

4 См.: Жоголева Е.Е. Методология разработки приоритетов аграрной политики. М., 1996. С. 32.

5 См.: Косухин А.В. Особенности российской урбанизации: история и современность  // Полис. 2008. № 4. С. 39. 

6 См.: Шмелев Г.И. Распределение и использование труда в колхозах. М., 1964; Фуров В.Г. Забота КПСС о повышении благосостояния и культурного уровня колхозного крестьянства. М., 1960; Шмелев Г.И. Личное подсобное хозяйство и его связи с общественным производством. М., 1971; Дьячков И.В. Общественное и личное в колхозах. М., 1968; Белянов В.А. Личное подсобное хозяйство при социализме. М. 1970; Макарова И.В. Подсобное хозяйство колхозников. М., 1973 и др.

7 См.: Дорошенко Е.П. Подъем сельского хозяйства после сентябрьского Пленума ЦК КПСС // Вопросы истории КПСС. 1957. № 3; Карташев Р.Н. Развитие сельского хозяйства СССР после сентябрьского (1953 г.) Пленума ЦК КПСС // Вопросы истории. 1957. №11; Климов П.И. Колхозная деревня после сентябрьского Пленума ЦК КПСС (1953-1958 гг.) // История СССР. 1959. № 2; Григоровский B.E., Звонков В.Ф. Сельское хозяйство СССР между XX и XXI съездами партии // Ученые записки кафедр общественных наук вузов г. Ленинграда. Вып. 1. 1959; Краев М. Новый этап в развитии колхозного строя. М., 1958; Анисимов Н.И. На новом этапе. М., 1959; КПСС - организатор борьбы за крутой подъем сельского хозяйства. М., 1960; Укрепление союза рабочего класса и колхозного крестьянства в период крутого подъема сельского хозяйства. М., 1961; Бураков В. Сельское хозяйство Гомелыдины на пути крутого подъема (1953-1958 гг.). Гомель, 1959; Палатова М.Я. Борьба КПСС за осуществление решений сентябрьского Пленума ЦК партии (1953 г.) о подъеме общественного животноводства (по материалам Московской, Рязанской и Тамбовской областей). Тамбов, 1959; Махмутов А.Д. Новый этап в развитии сельского хозяйства Туркменистана (1953-1958 гг.). Ашхабад, 1959; Ворков А.Х. Парторганизация Кабардино-Балкарии в борьбе за крутой подъем сельского хозяйства. Нальчик, 1959; Тулекбаев Б.А. Компартия Узбекистана в борьбе за крутой подъем сельского хозяйства (1953-1958 гг.). Ташкент, 1959; Буллах В.И. Мероприятия коммунистической партии по дальнейшему организационно-хозяйственному укреплению колхозов и борьбе за их осуществление в 1956-1959 гг. // Ученые записки Харьковского ун-та. Т. 118. Харьков, 1961; Капский В.И., Коркоценко Д.И. Борьба КПСС за новый подъем сельского хозяйства в 1953-1961 гг. М., 1963; Христин Б.М. Борьба Саратовской партийной организации за крутой подъем колхозного производства. Саратов, 1962.

8 См.: Сдобнов С.И. Две формы социалистической собственности и пути их сближения. М., 1961; Развитие колхозной собственности в период развернутого строительства коммунизма. М., 1961; Межколхозные производственные объединения. М., 1960; Семин С.И. Неделимые фонды и пути сближения колхозно-кооперативной собственности с общенародной. М., 1961; Валовой Д.В. Развитие межколхозных производственных связей. М., 1962; Теряева А.П. Вопросы организации и оплаты труда в колхозах. М., 1954; Она же. Развитие форм организации и оплаты труда в колхозах // Новый этап в развитии колхозного строя. М., 1959; Глотов И. О материальной заинтересованности колхозов, колхозников и работников МТС. М., 1954; Заславская Т.И. Принцип материальной заинтересованности и оплата труда в колхозах. М., 1958; Березин А.И. Осуществление принципа материальной заинтересованности в колхозах. М., 1959; Охапкин 1С.А. Экономическая эффективность денежной оплаты труда в колхозах. М., I960; Матюхин Т.И. Оплата труда в колхозах в период развернутого строительства коммунизма. Фрунзе, 1962. Чершеев Д. Деятельность КПСС по повышению материальной заинтересованности колхозов и колхозников в развитии общественного производства (1955-1959 гг.) // Вопросы истории КПСС. М., 1959; Гошоков Ш.И. Роль товарно-денежных отношений в подъеме колхозного производства на современном этапе // Социалистическое сельское хозяйство на современном этапе и вопросы аграрной истории. М., I960; Морозов В.О. Из истории развития сельского хозяйства РСФСР (1953-1958 гг.) // История СССР. 1961. № 4; Ерофеев И.А. Укрепление ленинского принципа материальной заинтересованности и дальнейший рост общественного производства в колхозах//Ученые записки Арзамасского пед. ин-та. Т. 5. Вып. 1. Арзамас, 1962.

9 См.: Бодик JI.A. Укрепление общественного хозяйства колхозов и рост материального и культурного уровня колхозников (на материалах Ставропольского края). Дис. . канд. эконом, наук. Ереван, 1956; Попов В.И. Подъем материального благосостояния и культурного уровня колхозного крестьянства в пятой пятилетке // Ученые записки Харьковского гос. ун-та. Т. 83. Вып. 2. Харьков, 1957; Моисеев М. Коренное преобразование материальной и культурной жизни советского крестьянства // Вопросы экономики. 1957. № 10; Фуров В.Г. Забота КПСС о повышении благосостояния и культурного уровня колхозного крестьянства (1953-1959 гг.): На материалах Алтайского края, Новосибирской и Омской областей. M., 1960; Шуклецов В.Т. Организационно-хозяйственное укрепление колхозов и подъем материального благосостояния колхозного крестьянства Западной Сибири в 1953-1957 годах. По материалам Новосибирской области. M., 1960; Визер Б.К. Подъем материального благосостояния колхозников Молдавии (1953-1958 гг.). Кишинев, 1961; Чершеев Д. Дальнейшее повышение материального благосостояния колхозного крестьянства: после сентябрьского Пленума ЦК КПСС 1953 г. М., 1959; Чечелеева Т.В. Подъем экономики колхозов и жизненного уровня колхозного крестьянства Казахстана (1953-1956 гг.) // Труды института экономики АН Каз. ССР. Т. 3. 1959; Дьячков Г.В. О перспективах развития общественного хозяйства колхозов и подсобного хозяйства колхозников // Вестник Московского ун-та. Сер 8. Экономика. Философия. 1960. № 2; Кузембаев И. Подъем материального благосостояния и культурного уровня сельского населения Казахстана. Алма-Ата, 1964.

10 См.: Зеленин И.Е. Зерновые совхозы СССР (1933-1941 гг.). М., 1966; Волков И.М. Трудовой подвиг советского крестьянства в послевоен­ные годы. М., 1972; Богденко М.Л. Совхозы СССР. 1951-1958. М., 1972 и др.

11 См.: Марьяхин Г.Л. Налоги и сборы с колхозов и населения. М. 1949; Сычев М.Ф. Укрепление хозрасчетных стимулов развития колхозного производства (1953 - 1966 гг.) // Вопросы аграрной истории. Материалы научной конференции по истории сельского хозяйства и крестьянства Европейского Севера СССР. Вологда, 1968. С. 123-129; Ефремов С.Д. Экономика сельского хозяйства Удмуртии. Ижевск. 1971; Толмачева Р.П. Повышение материального уровня колхозников Урала в 1946-1958 гг. // Материальное благосостояние тружеников уральской советской деревни (1917-1985 гг.). Сб. науч. тр. Свердловск. 1988. С. 75-84.

12 См.: Арутюнян  Ю.В. Советское крестьянство в годы Великой Отечественной войны. М. 1963; Он же. Социальная структура сельского населения СССР. М., 1971; Вылцан М.А. Материальное положение колхозного крестьянства в довоенные годы // Вопросы истории. 1963. № 9. С. 15-24.

13 См.: Зеленин И.Е. Совхозы СССР. 1941-1950 гг. М., 1969; Он же. Совхозы в первое десятилетие Советской власти. 1917-1927 гг. М., 1972; Он же. Совхозы СССР в годы довоенных пятилеток. 1928-1941 гг. М., 1982.

14 См.: Плешков Б.Н. Специализация и кооперирование в сельскохозяйственном производстве. М., 1976; Трепачев Ю.Д. Научно-технический прогресс и повышение культурно-технического уровня рабочих совхозов в условиях развитого социализма. Дисс. ... канд. филос. наук. Саратов, 1976; Староверов В.И. Деревня в условиях интеграции: социальные проблемы. М., 1979.

15 См.: Игнатовский П.А. Крестьянство и экономическая политика партии в деревне. М., 1974; Трапезников С.П. Ленинизм и аграрно-крестьянский вопрос. В 2-х т. М., 1974; Островский В.Б. Новый этап в развитии колхозного строя. М., 1977; Вылцан М.А. Завершающий этап создания колхозного строя. М., 1978; Тюрина А.П. Социально-экономическое развитие советской деревни. 1965-1980. М., 1982; Данилов В.П. Советская доколхозная деревня: население, землепользо­вание, хозяйство. М., 1977.

16 См.: Аграрная политика КПСС в условиях развитого социализма. М.: Мысль, 1976. 335 с.; Аграрная политика КПСС: Итоги и перспективы. М.: Мысль, 1979. 189 с.; Аграрные проблемы развитого социализма. М.: Наука, 1980. 552 с.; Советское крестьянство и село на этапе развитого социализма. - М.: Наука, 1985; Гордон А.В. Крестьянство Востока: исторический субъект, культурная традиция, социальная общность. М., 1989.

17 См.: Ленинская программа социалистического преобразования сельского хозяйства и совре­менность. Воронеж, 1970; Сдобнов С.И. Советская деревня на пути социального прогресса. М., 1976; Кузнецов Г.Я. Социально-экономические проблемы советской деревни. М., 1977; Семин С.И. Социально-экономическое развитие советской деревни. М.,1978. Котов Г.Г., Мельников В.Ф. Экономические и социальные проблемы села на современном этапе. М., 1979; Коркоценко Д.И., Репина Г.А., Сорокина Л.И. Нечерноземная зона РСФСР: социально-экономические преобразования на селе. М., 1981.

18 См.: Бондарев Е.А. Руководство Компартии Украины развитием производительных сил сельского хозяйства республики. Харьков: Вища школа, 1980.

19 См.: Журин Р.П. Материальное положение колхозной семьи: динамика, перспективы // Вопросы истории. 1984. № 5; Панченко П.П. Развитие сельского хозяйства СССР. 1959-1980. М., 1982.

20 См.: Курс на интенсификацию: реализация современной аграрной политики КПСС. Под ред. И.Т. Тупикова. М., 1986. 196 с.

21 См.: Деятельность КПСС по осуществлению продовольственной программы / Под рук. Л.Е. Беренштейна. М., 1986; Островский В.Б. Колхозное крестьянство СССР: Политика партии в деревне и ее социально-экономические результаты. Саратов, 1987; Морий Г.П. Партийное руководство развитием сельского хозяйства (60-80-е годы). М., 1989; Гаврилюк А.Е. Социальное обеспечение решения продовольственной проблемы. М., 1989 и др.

22 См.: Данилов В.П. Аграрная реформа и крестьянство в России 1861-1994 гг. Формы сельскохозяйственного производства и государственное регулирование. М., 1995; Денисова Л.Н. Исчезающая деревня России. М., 1996; Крестьяноведение. Теория, история, современность. Т. I., 1996; Горохов В.С. Производительные силы Российской деревни. (На материалах Поволжья). Саратов, 1997.

23 См.: Аграрные отношения: выход из тупика. М., 1991; Мыскина Н.Н. Аграрный сектор экономики СССР: состояние и пути перестройки. М., 1991; Безнин М.А. Крестьянский двор в Российском Нечерноземье 1950-1965 гг. М.-Вологда, 1991; Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. М., 1992; Аграрные отношения: теория, историческая практика и перспективы развития. М., 1993; Зайдинер В.И. Горбенко В.К. Учебно-опытный зерносовхоз № 26: история и современность. Зерноград, 1993; Милосердов B.B. Крестьянский вопрос в России: прошлое, настоящее, будущее. М., 1999; Никонов А.А. Спираль многовековой драмы: аграрная наука и политика России (XVIII-XX в.в.). М., 1995; Петриков А.В. Специфика сельского хозяйства и современная аграрная реформа в России. М., 1995; Рывкина Р.В. Экономическая социология переходной России. М., 1998. 

24 См.: Крестьянство и сельское хозяйство Сибири. Советский период. Новосибирск, 1991; Попов В.П. Российская деревня после войны (июнь 1945 - март 1953 гг.). Сборник документов. М., 1993; Зима В.Ф. Голод в СССР1946-1947 годов: происхождение и последствия. М., 1996. Яковлев С.А. Государственная политика развития энергетической базы сельского хозяйства страны в 1950-1960 гг. и ее результаты. Саратов, 1999; Дудникова Е.Б. Аграрные преобразования в России периода реформ: исторический опыт, уроки, проблемы реализации. Дис ... канд. истор. наук. Саратов, 1999 и др.

25 См.: Милосердов В.В. Аграрная политика и проблемы развития АПК. М., 1990; Аграрные отношения: выход из тупика. М., 1991; Мыскина Н.Н. Аграрный сектор экономики СССР: состояние и пути перестройки. М., 1991; Александрова Л.Н. Социальные проблемы реализации нововведений на сельскохозяйственных предприятиях АПК. Дис ... канд. филос. наук. Саратов, 1991; Симуш П.И. Мир таинственный ... Размышления о крестьянстве. М., 1991; Островский В.Б. Актуальные проблемы агропромышленной интеграции и социальное развитие села. Сб. неопубликованных рукописей. Саратов, 1991; Великий незнакомец: крестьяне и фермеры в современном мире. М., 1992; Аграрные отношения: теория, историческая практика и перспективы развития. М., 1993; Данилова Л.В., Данилов В.П. Крестьянская ментальность и община // Менталитет и аграрное развитие России (XIX-XX в.в.). Материалы Международной конференции. М., 1996; Дворкин Б.З. Адаптация агрокомплекса к условиям рынка на основе интеграции. Саратов, 2000; Емельянов А.И. Реальное содержание споров о рыночном обороте земли // Земельные отношения в переходный период: политика, экономика и право. Материалы «круглого стола» 15 марта 2001 г. М., 2001.

26 См.: Данилов А.А., Пыжиков А.В. Рождение сверхдержавы: СССР в первые послевоенные годы. М.: РОСПЭН, 2001.

27 См.: Беленький В.Р. Социально-психологические факторы формирования земельных отношений в России // Современное состояние и перспективы развития экономической социологии. М., 1998; Буздалов И.П. Земельные отношения в России: коллизии и парадоксы // Земельные отношения в переходный период: политика, экономика и право. Материалы «круглого стола» 15 марта 2001 г. М., 2001; Валентей С, Нестеров Л. Человеческий потенциал: новые измерители и новые ориентиры // Вопросы экономики. 1999. № 2; Великий П.П., Дмитриев А.И. Российское село на пороге XXI века. Саратов, 1996; Вилков А.А. Менталитет крестьянства и политический процесс. Саратов, 1997; Голуб О.Ю. Социальные механизмы адаптации на российском рынке труда. Саратов, 2000; Заславская Т.И., Рывкина Р.В. Социология экономической жизни. Новосибирск, 1991; Заславская Т.И. О социальном механизме развития экономики. Новосибирск, 1985; Касьянова К. О русском национальном характере. М., 1998; Кулик Г.В. Выход из тупика есть. М., 2003; Силласте Г.Г. Сельская школа и село России в начале XXI века. М., 2003.

28 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8-10. М., 1985-1986; История колхозного права. Сборник законодательных материалов СССР и РСФСР. 1917-1958 гг. В 2-х томах. М., 1958; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. Т. 3-5. М., 1968; Законодательные и ведомственные акты по сельскому хозяйству. Часть 1. М., 1957 и др.

29 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Изд. 9-е. М., Т. 4-15; Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам: Сб. Документов. М., 1968. Т. 3-16; Ленинская аграрная политика КПСС: Сборник важнейших документов. М., 1978.

30 См., например: Суринов А.Е. Обследование бюджетов домашних хозяйств в России. Проблемы и перспективы // Вопросы статистики. № 9. 2003; Матюха И.Я. Статистика жизненного уровня. М., 1973 С. 10; Он же. Статистика бюджетов населения. М., 1967. С. 52; Маслов П.П. Измерение потребительского спроса. М., 1971. С. 43; Дмитричев И.И. Статистика уровня жизни населения. М., 1995. С. 6; Жеребин В.М., Романов А.Н. Уровень жизни населения. М., 2002. С. 340; Суринов А.Е. Доходы населения. Опыт количественных измерений. М, 2000 и др.

31 См.: Микоян А.И. Так было. Размышления о минувшем. М.: Вагриус., 1999; Хрущев Н.С. Воспоминания. М.: Вагриус. 1997; Сто сорок бесед с Молотовым. Из дневника Ф. Чуева. М.: Терра, 1991.

32 См.: ГАРФ. Ф. 8131. Оп. 22. Д. 118. Л. 1.

33 См.: ГАРФ. Ф. 8131. Оп. 22. Д. 118. Л. 14.

34 См.: Лосев Д.В. Партийные организации Центрального Черноземья в борьбе за развитие сельского хозяйства. (1945-1964 гг.). 1965. С. 29-32.

35 См.: Там же. С. 39-40.

36 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов,  конференций  и пленумов ЦК. Т. 8. М., 1985. С. 77.

37 См.: Зеленин И.Е. Общественно-политическая жизнь советской деревни. М., 1978. С. 83.

38 См.: Кочин И.Н. Преодоление социально-экономических различий между городом и деревней. М., 1964. С. 113.

39 См.: Хрущев Н.С. Строительство коммунизма в СССР и развитие сельского хозяйства. Т. 4. М., 1963. С. 122.

40 См.: Материалы XXIV съезда КПСС. Стенографический отчет. Т.1. М, 1972. С. 540.

41 См.: Горизонты Нечерноземья: Партийное руководство комплексным развитием сельского хозяйства. М., 1977;

42 См.: РГАНИ. Ф.89. Оп. 20. Д. 9. Л. 2-5.

43 См.: Комплексная программа развития сельского хозяйства в действии. М., 1980. С. 51.

44 См.: Вербицкая О.М. Российское крестьянство: от Сталина к Хрущеву. М., 1992. С. 211.

45 См.: История советского крестьянства. Т. 4. М., 1988. С. 333-335.

46 См.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8. М., 1985. С. 79.

47 См.: Русинов И.В. «Неперспективная» деревня: от домыслов к истине // Вопросы истории КПСС. 1990. № 8. С. 54.

48 См.: Федоренко О.И. Российское крестьянство в 1953-1991 гг.: производственная деятельность, образ жизни, культурный уровень. М.: «Прометей», 2006.  С. 42.

49 См.: Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О повышении материальной заинтересованности колхозников в развитии общественного производства» от 16 мая 1966 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т. 8. М., 1985. С. 322.

50 См.: История советского крестьянства. Т. 4. М., 1988. С. 54.

51 См.: РГАСПИ. Ф. 591. Оп. 1. Д. 197. Л. 12.

52 См.: РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 40. Ед. хр. 4360. Л. 126, 129.

53 См.: Народное хозяйство СССР в 1985 году: Стат. ежегодник. М.: Техника, 1986. С. 170.

54 См.: РГАСПИ. Ф.  17. Оп. 145. Д. 2448. Л.108.

55 См.: Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. М., 1983. Т. 5. С. 517.

56 См.: Нечипас Ю.В. Эволюция аграрной политики СССР в 1945-1984 гг. М., 2003. С.29.

57 См.: РГАЭ. Ф. 7486. Оп. 40. Ед. хр. 4369. Л. 314.

58 См.: Народное хозяйство в 1980 г.: Стат. ежегодник. М., 1981. С. 254.

59 См.: Судьбы российского крестьянства / Под ред. Ю.Н. Афанасьева. М., 1996. С. 452.

60 См.: ГАРФ. Ф. 374. Оп. 35. Д, 5443. Л. 46.

61 См.: Программы аграрных реформ в СССР // Исторический архив. 1993. № 1. С. 114.

62 См.: Башмачников В.Ф. Предисловие к книге А.А. Коныгина «Фермерское хозяйство США» // Коныгин А.А. «Фермерское хозяйство США». М., 1989. С. 8-9.

63 См.: Махнеева Г. Расширяя сферу аренды // Сельская жизнь. 22.03.89. С. 2.

64 См.: Осадчих А. Если смотреть в корень. // Литературная газета. 26.04.78. С. 11.

65 См.: Народное хозяйство СССР в 1985 году. М., 1986. С. 185.

66 См.: СП РСФСР. 1987. № 22.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.