WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ПЕТРИК

Валерий Владимирович

РАЗВИТИЕ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ СИБИРИ

в конце 1950-х начале 1990-х годов

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Кемерово 2009

Работа выполнена на кафедре истории и документоведения исторического факультета ГОУ ВПО «Томский государственный университет»

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор,

заслуженный деятель науки РСФСР

Кузнецов Михаил Сергеевич

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Андреев Валерий Павлович

доктор исторических наук, профессор

Казаков Евгений Эдуардович

доктор исторических наук, доцент

Коновалов Александр Борисович

Ведущая организация:

ГОУ ВПО «Алтайский государственный университет»

Защита состоится  17 июня  2009 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.088.04 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук по специальности 07.00.02 – Отечественная история в ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» по адресу: 650043, г. Кемерово, ул. Красная, 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет».

Автореферат разослан  2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент  З.П. Галаганов

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В условиях современного информационного общества высшее образование занимает особое место. Сегодня, когда человечество все глубже втягивается в русло научно-технического прогресса, миссия высшей школы продолжает неизмеримо возрастать, так как профессиональные знания, обретенные в стенах высших учебных заведений, представляют собой интеллектуальный потенциал общества, составляющий основу его прогресса. Именно в высшей школе государство черпает кадры для государственной, административно-управленческой, научной и хозяйственной деятельности.

В постсоветской России реформирование образовательной сферы пришлось на исключительно сложный период перехода к рыночным отношениям. Кардинальные изменения, происходящие в последние два десятилетия в политике, экономике, культуре, социальной жизни, отразились и на состоянии высшей школы, поставив ее практически в условия самовыживания. В связи с этим весьма актуальным является обращение к историческому опыту, накопленному отечественной высшей школой на разных этапах развития страны, в различных ее регионах, и не утратившему своего значения и в наши дни. Его осмысление позволяет извлечь уроки прошлого, правильно оценить причины кризисных явлений, избежать ошибок в проведении реформы высшего образования в настоящем.

Не составляет исключения и высшая школа Сибири, где в рассматриваемый период был накоплен богатый опыт и сложились традиции вузовского строительства. Их изучение, обобщение будет способствовать повышению эффективности обучения и воспитания студентов, решению задач, связанных с подготовкой высококвалифицированных специалистов, совершенствованию научно-исследова-тельской работы, расширению и укреплению международных связей и использованию этого опыта в процессе вхождения российского высшего образования в европейское образовательное пространство.

Актуальность темы данного исследования  определяется также значением Сибирского региона в наращивании экономического потенциала Российской Федерации, перспективами развития ее народно-хозяйственного комплекса.

Важным этапом в развитии высшего образования явились конец 1950-х – начало 1990-х гг. В это время был взят курс на проведение широкомасштабных преобразований во всех сферах жизни советского общества с учетом требований научно-технического прогресса. Быстрыми темпами стали развиваться наукоемкие отрасли промышленности – автоматизация, электроника, вычислительная техника, атомная энергетика, компьютеризация, информационные технологии, системы научных коммуникаций. Новым перспективным отраслям необходимы были и новые кадры высококвалифицированных специалистов. Кроме того, НТП предполагал широкое использование в производстве новейших видов техники и технологий, разрабатывавшихся совместно представителями различных направлений науки, с применением результатов фундаментальных и прикладных исследований. Решение вышеозначенных задач требовало опережающего развития высшего образования. Эта тенденция была присуща как ведущим индустриальным странам мира1, так и СССР.

Между тем в эти годы стали накапливаться нерешенные проблемы, нарастать негативные явления, было очевидно, что высшая школа, ориентированная на вал, серьезно отставала от требований научно-технического прогресса. По мере того, как руководство страны все нагляднее становилось выразителем интересов партийно-государственного аппарата и военно-промышленного комплекса, оно все в большей степени перераспределяло ассигнования в пользу указанных сфер, а на вузы этих средств явно не хватало, что и привело к постепенному ухудшению их материально-технической базы, снижению качества подготовки специалистов, падению  престижа диплома о высшем образовании.

Степень изученности темы. Вопросы становления, развития и совершенствования высшего образования всегда вызывали интерес широкого круга исследователей. На рубеже 1950–1960-х гг. отчетливо проявилась тенденция комплексного всестороннего изучения проблем высшей школы, что явилось свидетельством все возрастающего ее значения в условиях научно-технической революции. С этого времени и до начала ХХI в. историография характеризовалась постепенным возрастанием разнообразия проблематики, расширением хронологических и территориальных рамок исследований, постепенным переходом от публицистического освещения истории высшего образования к обзорным и обобщающим публикациям на основе крупных баз данных.

Отечественная историография проблемы «Высшая школа СССР (и России) в конце 1950-х – начале 1990-х гг.» представлена обобщающими и специальными работами: коллективными трудами, монографиями, диссертациями, отдельными статьями и тезисами докладов на конференциях2.

Литературу, касающуюся нашего исследования, условно можно разделить на две группы: первая охватывает период с конца 1950-х до начала 1990-х гг., вторая – с начала 1990-х и по настоящее время.

Надо отметить, что хотя данная проблематика и отличается тематическим разнообразием, однако комплексных работ, характеризующих всю систему высшего образования, с выявлением тенденций развития на протяжении длительных периодов, базирующихся на значительном массиве документальных источников, нет. Отличительной чертой этих публикаций является их ограничение узкими тематическими и территориальными рамками.

Разумеется, конкретные социально-политические условия и идеологическая заданность предопределили основное содержание и выводы работ, посвященных общим вопросам развития высшей школы и вышедших в конце 50-х – начале 90-х гг. ХХ в. Некоторые из них, преследовавшие идейно-пропагандистские цели, в значительной мере утратили свою ценность. В то же время ряд изданий тех лет отличает наличие богатого фактического материала и статистических данных. Такую характеристику можно отнести к монографиям Е.В. Чуткерашвили3. Автор рассматривает проблемы высшего образования в экономико-статистическом плане, приводит данные о росте вузов, контингенте студентов, изменении их социального состава, обеспеченности высшей школы научно-педагогическими кадрами, а также показывает основные направления подготовки высококвалифицированных специалистов в промышленно развитых странах мира. Вместе с тем ученый несколько переоценивает роль заочного обучения, обходит вопрос внеучебной воспитательной работы со студентами.

Автор рассматривает проблемы высшего образования в экономико-статистическом плане, приводит данные о росте вузов, контингенте студентов, изменении их социального состава, обеспеченности высшей школы научно-педагогическими кадрами, а также показывает основные направления подготовки высококвалифицированных специалистов в промышленно-развитых странах мира.

Привлекает внимание книга «Высшая школа СССР за 50 лет»4. Юбилейное издание, основанное на использовании значительного количества статистических и иллюстративных материалов, которые дают возможность судить об основных направлениях развития высших учебных заведений СССР с 1917 по 1967 г. В работе приводятся интересные сведения о содержании и организации учебно-воспитательного процесса, показан опыт научно-педагогических коллективов ведущих вузов страны. Вместе с тем издание преследовало и идеологические цели. Очерк истории отечественной высшей школы рассматривается в основном на материалах столичных вузов РСФСР и союзных республик, Сибири в книге уделено очень мало места.

Из общесоюзной литературы следует отметить и работы Министра высшего и среднего образования СССР профессора, члена-корреспондента АН СССР В.П. Елютина5, в которых на большом фактическом материале раскрываются становление, состояние и перспективы дальнейшего развития высшей школы в СССР. Особое внимание автор уделяет характеристике вузов в социально-экономической и культурной жизни общества, приводит ряд ценных материалов о состоянии высшего образования в союзных республиках. Однако отличительной особенностью этих работ является то, что В.П. Елютин некритично подходит к состоянию многих проблем в высших учебных заведениях. Исследования отличает иллюстративность, показ главным образом положительного опыта. Практически ничего не говорится о тяжелом положении высшей школы в плане материально-технического, кадрового, социального обеспечения и т.д. В монографиях ученого имеются крайне незначительные сведения по интересующему нас региону.

Общим проблемам развития высшего образования в СССР посвящен ряд коллективных монографий6, а также труды С.И. Зиновьева, Б.М. Ременникова, В.Н. Турченко, К.И. Васильева, Г.В. Макацария, В.Т. Лисовского, Е.В. Калинкина и др7. В них дается философское осмысление высшего образования, раскрываются социальные функции высшей школы, общетеоретические вопросы образования в условиях НТП. Учеными разрабатываются не только теоретические аспекты развития образовательной сферы, но и выявляются неиспользованные резервы в деятельности вузов, обосновывается необходимость внедрения прогрессивных форм и методов учебного процесса в связи с задачами интенсификации народного хозяйства. Анализируя наиболее важные особенности формирования специалиста, авторы вышеназванных работ справедливо ставят вопрос о необходимости повышения научного уровня управления данной сферой. По их мнению, это обусловлено рядом принципиальных факторов: возрастанием социальной роли высшей школы в жизни общества, более тесным взаимодействием с практикой.

Наряду с комплексным исследованием проблем в этот период появились монографии, книги, диссертации, брошюры, статьи, посвященные отдельным отраслям образования: университетскому, техническому, педагогическому, медицинскому, сельскохозяйственному, экономическому и т.д.8

Следует заметить, что в ряде работ объективно и подробно исследовались некоторые стороны учебно-воспитательного процесса, делались отдельные верные выводы. Но для большинства из них характерна переоценка деятельности высшей школы, «беспроблемное» освещение ее развития, вызванное общим состоянием обществоведческой науки в тот период. К сожалению, из всех названных выше трудов лишь в монографиях Б.М. Ременникова и С.И. Зиновьева хотя и кратко, но упоминаются три вуза Сибири – Иркутский и Томский госуниверситеты и финансово-экономический институт в Иркутске.

Анализ общесоюзной литературы показывает, что в значительном количестве работ до начала 1990-х гг., посвященных развитию вузов СССР, эти вопросы рассматриваются через деятельность партийных организаций. И это не случайно, так как в то время КПСС являлась по существу частью государственной структуры, выполняя в ней руководящую роль. Среди работ стали выделяться историко-партийные, в историографию постепенно вошло утверждение о благотворности партийного руководства деятельностью высшей школы, внимание историков концентрировалось на ее достижениях и успехах. Идеологические установки при господстве историко-партийного подхода порождали шаблонность публикаций.

Комплексная разработка этой проблемы с позиции подготовки высококвалифицированных кадров для социально-экономического и культурного развития советского общества осуществлена в работах В.В. Украинцева, Н.И. Хренова, В.П. Леднева, О.К. Рождественского, В.Ф. Кривошеева и др.9

Анализ вышеназванных работ позволяет констатировать, что на них заметное влияние оказывало время их написания, когда все преподносилось только с положительной стороны, а что касается недостатков, то они или приглаживались учеными, или вообще не принимались во внимание.

Новые стимулы к изучению проблем высшего образования возникли в связи с горбачевской «перестройкой». В исследованиях второй половины 1980-х – начала 1990-х гг. усилилось внимание к понятийному аппарату, критике сложившихся стереотипов, назывались причины, тормозившие развитие высшей школы10. Главной причиной кризисного положения в данной сфере авторы называли функционирование командно-административной системы, которая распространила «остаточный» принцип на нужды образования. Большой вред науке, в том числе вузовской, наносили бюрократизм и монополизм, глубоко укоренившийся в ней. Претерпел определенные изменения и характер историко-партийных изысканий, отличавшийся критическим подходом к изложению фактов и их интерпретации. Об этом свидетельствует целый ряд диссертационных работ, написанных на материалах различных регионов страны, 11 в том числе и Сибири12. Их авторы стали изучать и критически оценивать деятельность партийных органов по руководству образовательным процессом в высшей школе. В отличие от предшественников ими было доказано, что административно-командные методы управления высшим образованием себя не оправдали, привели к ухудшению качества подготовки специалистов. Авторами обосновывается вывод, что вмешательство партийных структур во все сферы жизнедеятельности вузов сдерживало инициативу профессорско-преподавательских коллективов, приводило к необоснованному параллелизму и дублированию в работе управленческих структур.

Кроме трудов, посвященных общим вопросам состояния и развития высшей школы СССР (России) и Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг., появились научные публикации, касающиеся отдельных компонентов научно-образовательного потенциала вузов: материальной базы, кадровой обеспеченности, учебно-воспитательного процесса, вузовской науки, международного сотрудничества и т.д.

Определенный интерес представляет литература, в которой говорится о состоянии материально-технической базы (МТБ) высших учебных заведений13. По мнению ученых – авторов коллективной монографии В.А. Жамина, Д.И. Чупрунова, А.М. Бабича, А.П. Федотова, темпы роста студенческого контингента опережали рост основных фондов вузов. По их расчетам, затраты на расширение и укрепление учебно-материальной базы высшей школы в среднем не превышали 12–15% общей суммы расходов на вузы, не удовлетворяли целиком все возраставшие потребности учебного процесса и научно-исследовательских работ. При этом подчеркивалась необходимость обеспечения опережающего роста ассигнований на развитие МТБ высших образовательных учреждений по сравнению с ростом числа студентов14.

Рассматривались исследователями в советский период и проблемы подготовки и использования научно-педагогических кадров вузов. Им посвящено незначительное число обобщающих работ15.

Отдельные аспекты формирования кадрового потенциала высшей школы региона отражены в статьях сибирских историков  Г.Ф. Майбородиной, М.С. Кузнецова, Э.Н. Наумовой, Н.П. Коробковой16.

В основном изыскания ученых посвящены истории интеллигенции и кадрам науки, опубликовано большое количество трудов, анализирующих различные стороны проблемы, в том числе немало фундаментальных исследований. Среди них можно выделить коллективные монографии17, работы А.И. Лутченко, С.А. Федюкина,  Ш.М. Чанборисова, К.В. Гусева, Б.С. Розова,  М.Е. Главацкого и др.18

Примечательным явлением отечественной историографии стал, например, выход коллективного труда «Советская интеллигенция (История формирования и роста. 1917–1965)» (М., 1968) под редакцией М.П. Кима. В главе «Советская интеллигенция на новом этапе развития социалистического общества (1959–1965 гг.)» дана характеристика изменения профессионального и квалификационного уровня, возрастного состава, новых профессиональных групп интеллигенции сферы науки и культуры.

Историографический анализ литературы показывает, что не все проблемы, поставленные авторами вышеозначенных научных публикаций, решались ими достаточно глубоко. В первую очередь это относится к изучению причин и тенденций в динамике кадровой обеспеченности, которая не удовлетворяла потребности высших учебных заведений и народно-хозяйственного комплекса страны.

Пробел в этом отношении начал заполняться только на рубеже 1980–1990-х гг., в частности, в связи с изданием коллективной монографии «Научные кадры СССР: динамика и структура» под редакцией В.Ж. Келле и С.А. Кугеля19. Однако, по мнению диссертанта, вопрос о социальном статусе вузовского преподавателя не нашел пока должного освещения в современной научной литературе.

Следует выделить также группу работ, посвященных различным аспектам творческого содружества деятелей науки и производства. К ним относятся исследования В.Г. Марахова, В.Ф. Финогенова, А.Н. Давыденко, В.Н. Воробьевой, А.В. Лосика20. В них обобщается опыт сотрудничества вузов с научными учреждениями и промышленными предприятиями, дается анализ причин снижения инженерного труда, предложены рекомендации по переводу подготовки кадров специалистов на интенсивный путь развития.

Отношение к изучаемой теме имеет и проблема, связанная с научно-исследовательской работой студентов (НИРС), нашедшая отражение в обобщающих трудах И.П. Толстунова, П.А. Мухина, И.А. Зудова, Н.С. Слепцова, Н.И. Моисеева21, статьях22, диссертационных исследованиях23, в том числе и си-бирских ученых24. Авторами анализируются факторы, влиявшие на НИР студентов, определяется роль ректоратов, ученых советов, общественных организаций вузов в создании условий, необходимых для привлечения студенческой молодежи к научной работе.

Самыми многочисленными являются публикации по проблемам учебно-воспитательного процесса в вузах. Данные исследования широко представлены в исторической, педагогической, социологической, философской литературе. В ней проанализировано становление и развитие высшей школы в стране и в отдельных ее регионах. Из обобщающих трудов, посвященных учебному процессу, следует назвать комплексные исследования С.И. Зиновьева, С.И. Архангельского, В.П. Беспалько, Ю.Г. Татура, В.Л. Шатуновского25. Авторы рассматривают основные вопросы организации подготовки специалистов в высшей школе, подробно излагают методологические концепции теории обучения, проблемы моделирования и управления учебным процессом. К этим трудам примыкают работы, где на основе конкретных социологических исследований среди студентов вузов анализируются факторы, влияющие на учебный процесс и формирование личности молодого специалиста26.

Вопросы содержания и организации учебного процесса в вузах Сибири получили освещение в ряде весьма немногочисленных публикаций27.

До начала 1990-х гг. интерес широкого круга исследователей вызывали и проблемы воспитательной работы со студентами в учебное и во внеучебное время. Условно литературу этого рода можно разделить на две группы.

К первой группе относятся работы, посвященные общим проблемам воспитательного процесса в вузах. Они получили освещение в трудах Е.С. Ольховского, Е.И. Притчиной,  В.М. Макеева,  Т.М. Шмелевой28. Авторы ставили вопрос о необходимости системного подхода к воспитанию студенческой молодежи, формирования у будущих специалистов навыков общественно-политической работы в трудовом коллективе. По их мнению, это было вызвано, в первую очередь, возрастанием роли высшей школы в жизни общества, более тесным ее взаимодействием с практикой.

Вторая группа представлена исследованиями, которые отражают содержание и формы воспитательной работы со студентами. Эти проблемы привлекали внимание не только историков, но и представителей других социально-гуманитарных наук: педагогов, философов, психологов, социологов29. Широкое освещение они получили в литературе историко-партийной направленности. Деятельность партийных и комсомольских организаций, профессорско-педагогических коллективов вузов по организации воспитания студенчества как в учебное, так и во внеучебное время, прослеживается в кандидатских и докторских диссертациях30, сборниках научных трудов31, многочисленных статьях32.  В них содержится анализ основных форм воспитательного процесса в высшей школе, обобщается опыт деятельности парторганизаций и комсомола по повышению уровня идейно-политического воспитания студентов через систему общественно-политических мероприятий, предлагаются конкретные рекомендации по улучшению воспитательной работы в вузах.

Безусловно, эти меры оказывали положительное воздействие на поиск новых эффективных средств воспитания студенчества, однако в силу чрезмерной идеологизации, заформализованности, авторитарного стиля руководства воспитательным процессом со стороны партийных и комсомольских организаций, они не могли кардинальным образом влиять на качество подготовки специалистов. Эта противоречивость не могла не сказаться на исследованиях ученых. Значительная часть вышеназванных публикаций грешит описательностью, а то и прямой подгонкой фактического материала под устоявшиеся положения и выводы, нередко конъюнктурного характера. В освещении изучаемого периода исследователи традиционно следуют духу партийных документов, ограничиваясь лишь ролью комментаторов.  В то же время сказанное вовсе не означает, что историко-партийная и специальная литература о проблемах воспитания студенческой молодежи целиком утратила свое историографическое значение. В ней содержится богатый фактический материал, касающийся различных сторон вузовской жизни.

Отдельные аспекты воспитательной работы со студентами получили освещение в работах сибирских историков. В основном это статьи33, а также ряд кандидатских диссертаций34.

Несомненный интерес представляют публикации по вопросам подготовки и использования кадров специалистов. В общесоюзной исторической литературе наиболее полное изучение данной проблемы в 1960–1980-е гг. нашло отражение в сборниках трудов35, работах Г.А. Ивановой, В.С. Ларина, В.А. Григорьева, Ю.С. Яковлева, С.Я. Чикина, Ю.Ф. Исакова, Б.М. Чекнева,  и др.36 Особое место авторами уделено анализу сложившихся форм и методов подготовки специалистов, повышению обучения студентов, впервые были предприняты попытки осмысления противоречий в сфере их подготовки и использования.

Широкое освещение они получили в историко-партийной литературе. В трудах историков обобщается опыт партийного руководства подготовкой кадров специалистов в высших учебных заведениях страны и отдельных регионов37, в том числе и Сибири38.

Особое место в научной литературе, относящейся к изучаемой теме и вышедшей в советский период, занимает самостоятельный блок работ, посвященных участию высшей школы в международном сотрудничестве. Публикации по данной проблеме можно условно разделить на несколько групп. Первую группу составляют труды, отражающие общий характер взаимоотношений социалистических и развивающихся государств по вопросам развития международных связей в области образования и науки. В них39 обобщается опыт сотрудничества в деле подготовки специалистов стран «социалистического лагеря», рассматриваются проблемы организации помощи в обучении национальных кадров для развивающихся государств.

Ко второй группе относятся исследования сибирских ученых40, где в той или иной степени затронуты вопросы подготовки национальных кадров для Монгольской Народной Республики в учебных заведениях Восточной Сибири.

Анализ исследований по истории сибирской высшей школы, вышедших в советский период, показал, что они в основном посвящены отдельным вузам и носят характер юбилейных изданий41, или раскрывают узкие направления их деятельности42. Незначительный фактический материал нашел отражение в сборниках научных работ43, «Очерках истории высшего и среднего специального образования в Сибири (1917–1980)»44, но они дают лишь разрозненное представление об отдельных сторонах деятельности сибирских вузов. Среди 94 высших учебных заведений Сибири и их филиалов, наиболее полно, к началу 1990-х гг., была отражена деятельность Томского, Иркутского и Новосибирского госуниверситетов45, Бурятского педагогического и томских – политехнического и медицинского институтов46.

Таким образом, исследования первого (советского) периода значительно обогатили и расширили данные исторической науки по проблемам высшего образования. В конце 1950-х – начале 1990-х гг. вышло наибольшее количество различных изданий. В историографии наблюдался переход от процесса накопления исторических материалов к их анализу и разработке конкретных научных проблем. Во многих публикациях внимание ученых было обращено на подведение итогов развития высшего образования как в целом по стране, так и в отдельных регионах к исходу определенного исторического периода или раскрытию тех достижений, с которыми встречал свой юбилей тот или иной вуз. Естественно, что авторы упомянутых в историографическом обзоре работ не имели возможности ввести в научный оборот многие критические материалы по изучаемой проблеме. Это обстоятельство не позволило исследователям в полной мере раскрыть причины негативных тенденций и обострявшихся противоречий как в структуре высшей школы, так и в качестве подготовки специалистов.

Сравнительно немного трудов, связанных с тематикой диссертации, было опубликовано в годы второго, постсоветского периода. В последнее десятилетие ХХ – начале ХХI вв. ученые продолжали углублять и расширять разработку общих вопросов, связанных с дальнейшим развитием высшего образования в стране. Появляются новые работы общероссийского характера47 и написанные на материалах вузов отдельных регионов48. Их авторы – историки, философы, педагоги, социологи, науковеды освещают различные аспекты отечественной высшей школы на разных этапах ее истории.

Вопросы, связанные с оценкой и повышением эффективности деятельности вузов в современной России, нашли отражение в обобщающих трудах О.В. Долженко, Г.В. Красноженовой, А.И. Владимирова, Ю.Г. Татура, Г.Ф. Шафранова-Куцева, А.Д. Артамонова, Г.А. Ловецкого и др.49 В частности, системообразующая роль университетов в формировании в России гражданского общества исследуется в монографии Г.В. Шафранова-Куцева50. В ней системно анализируются вопросы конкурентноспособности вуза, кадровые, организационно-управленческие, ресурсные вопросы обеспечения высокого качества подготовки специалистов, предлагается методика опережающего реагирования вуза на перспективные запросы рынка труда и на вызовы современной эпохи в подготовке компетентных и конкурентноспособных специалистов.

В постсоветский период были продолжены исследования по различным аспектам развития высшей школы Сибири. В обобщающем труде А.М. Балбеко «Развитие региональной системы высшего образования: историко-педагогический аспект (на материалах Сибири 1917–1941 гг.)»51 освещаются особенности становления и развития сибирской высшей школы в контексте социальных изменений послеоктябрьского периода, показана органическая включенность сибирской научно-педагогической мысли в общероссийский процесс разработки важнейших проблем высшей школы: содержание образования, форм и методов преподавания.

Отдельные направления деятельности высшей школы региона рассмотрены в статьях52, сборниках научных работ53, кандидатских диссертациях В.А. Зыкина, Л.Г. Носоченко, В.В. Петрика, С.Ч. Мантуровой, О.Л. Татарниковой, А.В. Литвинова, К.В. Петрова, М.В. Грибовского, Н.А. Шевченко, А.М. Гущиной, М.А. Борисовой, А.С. Ульянова, Л.В. Щуровой54. На основе анализа опубликованных и неопубликованных документальных источников, большинство исследователей подчеркивает специфику развития высшего образования и его отраслей в Сибири и на Дальнем Востоке (В.А. Зыкин), серьезное отставание местных институтов и университетов в укреплении учебно-материальной базы, в решении социальных вопросов, что явилось, как отмечают авторы, одной из причин значительной текучести научно-педагогических кадров. Ими была также проанализирована учебно-воспитательная и научная работа, дана характеристика профессорско-преподавательского состава и студенчества ряда высших учебных заведений региона, рассмотрена международная деятельность на примере отдельно взятого сибирского вуза (А.М. Гущина).

В 1990-е – начале 2000-х гг. стали появляться публикации историков с учетом новых подходов обозначившихся в отечественной историографии. Значительный, по-настоящему новаторский вклад внесли исследователи, обратившиеся к проблеме взаимоотношений власти и общества. С большой степенью свободы от идеологической зашоренности и привлечением ранее неисследованного фактического материала написаны работы сибирских историков В.П. Андреева, С.А. Красильникова, С.А. Дукарта, Г.Д. Базаровой, В.Н. Казарина, Н.А. Куперштох, С.Г. Сизова, А.Г. Борзенкова, А.Б. Коновалова55.

В годы второго периода появились исследования, посвященные развитию отечественной науки в целом и вузовской, в частности. Об этом свидетельствует ряд статей, монографических и диссертационных работ, написанных на материалах изучаемого региона56.

Важное место в историографии этого периода занимают публикации биографических словарей, справочников, очерков о профессорах, заведующих кафедрами, деканах, ректорах крупных вузов региона57. Среди них в первую очередь следует выделить четырехтомный биографический словарь «Профессора Томского университета» (Составители: С.Ф. Фоминых, С.А. Некрылов, К.В. Петров, Л.Л. Берцун, А.В. Литвинов, К.В. Зленко)58. Для настоящего диссертационного исследования особый интерес в данном словаре представляют статьи о ведущих ученых ТГУ, работавших в нем в описываемый период.

В 90-е гг. ХХ – начале ХХI  вв. продолжали выходить издания по истории отдельных вузов59. Их особенностью  является то, что они написаны в основном к юбилейным датам учебных заведений. В  них говорится об успехах, достижениях, положительных результатах деятельности. Следовательно, эти издания не могли дать цельного и полного представления о развитии высшей школы в интересующем нас регионе.

На основании приведенных выше сведений можно утверждать, что во второй (постсоветский) период в общероссийской и региональной историографии интерес к проблемам высшего образования возрос, наметились новые подходы и направления в их изучении, расширились возможности использования новых документов, появились серьезные публикации. Вместе с тем, характеризуя степень изученности проблемы, необходимо отметить перевес философских, педагогических, социологических исследований над историческими в научной литературе. В современной историографии отсутствуют обобщающие труды, объектом которых выступала бы высшая школа страны и регионов, в том числе и Сибирского, в обозначенных хронологических, территориальных и тематических рамках; в большинстве названных работ рассматриваются лишь отдельные аспекты вузовского строительства; существующие исторические исследования базируются на узком круге архивных источников.

Анализ отечественной литературы, посвященной высшему образованию в СССР (и России), позволяет сделать вывод о том, что проблема его развития в Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг. изучена еще недостаточно. Вне поля зрения исследователей оказался ряд вопросов, касающихся развития сети вузов и их материальной базы, формирования кадрового потенциала и организации вузовской науки, совершенствования учебно-воспитательной работы, участия высших учебных заведений в международном сотрудничестве, подготовки и выпуска специалистов, их распределения и использования в народном хозяйстве.

Проблемы развития отечественной высшей школы в целом, исследовались и в зарубежной историографии. Англо-американские исследователи (Prut V., Morison J., Kneen P., Lane D., Anweiler O., Balzer и др.)60 по достоинству оценивая ее заслуги, обосновывали несостоятельность командно-административных методов управления в условиях современной НТР, отрицали необходимость вмешательства КПСС в деятельность вузов, вскрыли многочисленные недостатки в системе руководства сферой высшего образования.  Изучение зарубежной историографии показало, что авторами не исследовались проблемы функционирования высших учебных заведений в конкретных российских регионах, до сих пор отсутствуют и специальные работы, посвященные высшей школе Сибири. Таким образом, современное состояние историографии, предложенной к изучению темы, свидетельствует о ее перспективности.

Объектом исследования диссертации является высшая школа Сибири.

Предметом изучения стало ее развитие с конца 1950-х по начало 1990-х гг.

Цель работы заключается в выявлении тенденций и противоречий в развитии высшей школы Сибири в рассматриваемый период.

Для реализации поставленной цели были определены следующие задачи:

1) охарактеризовать механизм управления системой высшего образования;

2) проследить динамику роста сети высших учебных заведений Сибири и изменения в их структуре в конце 1950-х – начале 1990-х гг.;

3) показать направления развития материальной базы и обеспечения нормальных жилищно-бытовых и социальных условий научно-педагогических работников и студентов;

4) дать характеристику мероприятий по обеспечению учебных заведений кадрами;

5) раскрыть организационные формы и методы учебно-воспитательного процесса в вузах;

6) определить динамику развития научно-исследовательской деятельности вузов Сибири;

7) выявить международные связи сибирских вузов;

­8) показать итоги выпуска специалистов, их распределения и использования в народном хозяйстве.

Территориальные рамки исследования определены местом и все более возрастающей ролью Сибири в экономическом, культурном и научно-образовательном потенциале Российской Федерации. Находившиеся в изучаемый период на этой территории Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский экономические районы (Алтайский и Красноярский края, в которые входили Горно-Алтайская и Хакасская автономные области, Иркутская, Кемеровская, Новосибирская, Омская, Томская, Тюменская и Читинская области, Бурят-Монгольская автономная республика – с июля 1958 г. Бурятская АССР и Тувинская автономная область, с октября 1961 г. – Тувинская АССР) занимали площадь около 7 млн кв. км61, что было равно примерно двум пятым частям территории РСФСР. К началу 1991 г. в регионе действовали 94 вуза, в которых обучались 452, 4 тыс. студентов62.

Выбор указанных территориальных рамок позволяет выявить общие для страны тенденции развития высшего образования и определить его региональные особенности.

Хронологические рамки диссертации охватывают период с конца 1950-х по начало 1990-х гг. Нижняя хронологическая граница взята за отправную точку исследования в связи с тем, что в это время начала осуществляться реформа народного образования в целом, и высшего, в частности. В декабре 1958 г. Верховным Советом СССР был принят Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», согласно которому вводилось обязательное восьмилетнее образование, укреплялась связь школы с производством, начал осуществляться курс на политехнизацию обучения. С конца 1950-х и до середины 1960-х гг. в советских, в том числе и сибирских вузах, шла перестройка преподавания в соответствии с Законом. В последующие годы и десятилетия произошли значительные изменения в системе высшей школы, что позволило существенно повысить уровень подготовки высококвалифицированных специалистов, наращивать учебный и научный потенциал в вузах.

Вместе с тем в этот период высшая школа серьезно отстала от требований научно-технического прогресса, была ориентирована преимущественно на экстенсивное развитие. Наблюдалось недостаточное ее финансирование, неоправданное наращивание контингента студентов без соответствующего материального обеспечения. Между тем экстенсивные факторы роста себя исчерпали, а развернувшаяся в мире научно-техническая революция настоятельно требовала перехода к интенсивным методам развития. Требовались коренные преобразования всей вузовской системы. Но кардинальных изменений в лучшую сторону так и не произошло. К концу 1980-х гг. началось резкое нарастание кризисных явлений в экономике, политике, социальной сфере, что крайне негативно отразилось на деятельности высшей школы.

Верхняя хронологическая граница исследования очерчена декабрем 1991 г., совпавшим с демонтажем СССР, обозначившим финал многолетней образовательной политики Советского государства. В ряде случаев, когда этого требовала логика более глубокого изучения отдельных сюжетов, диссертант выходил за  хронологические рамки. Таким образом, период с конца 1950-х до начала 1990-х гг. представляется целостным с точки зрения исследуемой проблемы.

Методология и методы исследования. Методологическую основу диссертации составляют такие фундаментальные принципы исторической науки, как историзм, объективность и преемственность.

Принцип историзма дал возможность проанализировать основные тенденции в сфере образования и науки на фоне социально-экономических, политических и идеологических процессов в стране, а также выявить общее и особенное в развитии высшей школы Сибири за более чем тридцатилетний период.

Принцип объективности проявился в изучении и сопоставлении данных широкого круга документальных источников, как опубликованных, так и впервые вводимых в научный оборот, что позволило глубже познать сложный механизм вузовского строительства, вскрыть глубинные корни противоречий, осветить действительное положение дел в высшей школе, избежать крайних оценок советского прошлого.

Принцип преемственности неразрывно связан с принципом историзма. Без учета исторического опыта деятельности отечественной высшей школы невозможно ее развитие в будущем.

В диссертационном исследовании широко использовался проблемно-хронологический метод, позволивший выделять крупные проблемы в деятельности высшей школы и исследовать их в хронологической последовательности с фиксацией количественных и качественных изменений. Сравнительно-исторический метод дал возможность проследить особенности создания материально-технической базы высших учебных заведений региона, формирования их кадрового потенциала, постановку учебного и научного процессов в динамике и провести сопоставление ряда показателей с общесоюзным и республиканским уровнем. Посредством историко-генетического метода были раскрыты причинно-следственные связи и закономерности развития высшей школы Сибири. Метод классификаций помог автору целенаправленно проводить сбор и систематизацию источников, выделять основное в рассматриваемых вопросах. Статистический метод применялся для характеристики количественных изменений в структуре учреждений высшего образования. Использование метода периодизации позволило определить качественные изменения в событийно-историческом описании и анализе историографических источников. В сочетании с другими методами использовался и наиболее традиционный для историков – описательный (нарративный) метод.

Источниковая база диссертационного исследования сформировалась в процессе изучения широкого круга источников, как опубликованных, так и впервые введенных в научный оборот. Документы и материалы систематизированы в соответствии с характером содержащейся в них информации и их происхождением.

Основополагающими источниками явились опубликованные документы высших партийных и государственных органов власти – стенографические отчеты и материалы съездов КПСС, пленумов ее Центрального Комитета, постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о работе министерств высшего и среднего специального образования, отраслевых министерств, ведомств, комитетов. Ценность данной группы источников состоит в том, что они содержат установки на развитие высшей школы в стране и в ее регионах, определяют наиболее важные пути достижения целей научно-образовательной политики, совершенствования управления вузовским строительством. Изучение этих документов способствовало более углубленному пониманию автором проблем высшего образования, роли вузов в решении социально-экономических задач страны и Сибири.

Наряду с документами центральных партийно-государственных структур в настоящем исследовании использовались законодательные и нормативные акты (положения и уставы высшей школы, постановления и инструкции Министерства высшего и среднего специального образования СССР и РСФСР, отраслевых министерств и ведомств), которые регламентировали деятельность высших учебных заведений в 1958–1991 гг., а также сборники документов, содержащие опубликованные архивные материалы.

Основным источником фактического материала для исследования вопросов развития высшей школы Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг. послужили архивные документы. Они были извлечены из фондов 5 федеральных и 23 региональных архивов. Кроме того, в диссертации широко представлены материалы текущих архивов высших учебных заведений Сибири.

Архивные источники условно можно разделить на 6 групп. К первой группе относятся документы местных партийных органов и первичных организаций КПСС сибирских вузов. Важное место среди них занимают документы фонда 17 (областные и краевые комитеты КПСС субъектов РСФСР) Российского центра хранения и изучения документов новейшей истории – РЦХИДНИ (ранее Центральный партийный архив института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС)63. Их изучение помогло понять механизм принятия партийных решений, уяснить принципы формирования политики в области науки и образования, масштабнее представить динамику качественных показателей.

Материалы широкой сети бывших партийных архивов административно-территориальных образований Сибири64, переименованных в Центр хранения архивного фонда Алтайского края (ЦХАФАК), Центр документации новейшей истории Иркутской области (ЦДНИИО), Государственный архив Кемеровской области (ГАКО), Центр хранения и изучения документов новейшей истории Красноярского края (ЦХИДНИКК), Государственный архив Новосибирской области (ГАНО), Центр документации новейшей истории Томской области (ЦДНИТО), Центр документации новейшей истории Тюменской области (ЦДНИТюО), Государственный архив Читинской области (ГАЧО), Отдел хранения спецдокументов Государственной архивной службы Республики Алтай (ОХСДГАСРА), Национальный архив Республики Бурятия (НАРБ), Филиал Центрального государственного архива Республики Хакасия (Филиал ЦГАРХ), Центр архивных документов партий и общественных организаций Центрального государственного архива Республики Тыва (ЦАДПОО ЦГАРТ), подвергались фронтальному изучению.

Особое значение имеют архивные документы руководящих органов КПСС Западной и Восточной Сибири. Среди них выделяются документы директивного плана – стенограммы и протоколы областных (краевых) партийных конференций и пленумов, областных (краевых) комитетов КПСС, заседаний бюро крайкомов (обкомов), горкомов и райкомов партии и, немаловажно, подготовленных материалов к ним (справки, письма, партстатистика), переписка местных органов власти с ЦК КПСС, Советами Министров СССР и РСФСР, министерствами и ведомствами, характеристики производственной и хозяйственной деятельности руководителей вузов, которые позволили проследить основную направленность работы территориальных администраций по развитию высшего образования. При изучении этих источников особое внимание обращалось на решение обкомов (крайкомов), горкомов и райкомов КПСС по интересующим автора вопросам. Данные документы позволили выявить практическую работу властных структур, направленную на улучшение постановки научно-образовательного процесса в высшей школе региона.

Важной категорией источников региональных центров документации новейшей истории являлись архивные документы первичных партийных организаций сибирских вузов: протоколы партсобраний, заседаний парткомов и партийных бюро. Они практически не были исследованы историками. Анализ этих материалов позволил в полной мере раскрыть формы и методы партийного руководства высшими учебными заведениями и дал возможность убедиться, что стиль работы парторганизаций вузов оставался авторитарно-бюрократическим и не претерпел существенных изменений на протяжении рассматриваемого периода.

Вторую группу архивных источников, составили документы центральных государственных органов управления учебными заведениями. Многие материалы были изучены в Государственном архиве Российской Федерации, фонд 9606 – фонд Министерства высшего и среднего специального образования СССР (ГАРФ. Ф. А-9606) и фонд 605 – фонд Министерства высшего и среднего специального образования РСФСР (ГАРФ. Ф. А-605); Российском государственном архиве экономики, фонд 4372 – фонд Госплана СССР (РГАЭ. Ф. 4372); Текущем архиве Министерства образования Российской Федерации (ТА МО РФ). Среди них первостепенное значение для исследования федеральных и региональных особенностей развития высшей школы имеют документы и материалы, отложившиеся в фондах ГАРФ (Ф. А-9606 и Ф. А-605).

Особенность документов фондов Минвуза СССР (РСФСР), прежде всего материалов и протоколов заседаний Коллегии министерства является то, что они преподносят самые различные мнения по проблемам высшего образования, альтернативные проекты, массу информационных и аналитических материалов. Эти материалы, как и переписка Министерства с ЦК КПСС и местными партийными, советскими и хозяйственными органами по вопросам укрепления учебно-материальной базы, созданию новых учебных заведений, факультетов, специальностей, позволили лучше уяснить работу государственных структур в решении данных вопросов. Документы фондов МВ и ССО СССР (РСФСР) содержат сведения, анализ которых позволил проследить динамику развития высших образовательных учреждений региона по главным направлениям их деятельности: состав научно-педагогических кадров и подготовку их через аспирантуру, контингент студентов, прием, выпуск и распределение молодых специалистов, объем научно-исследовательской работы, материальная база. 

В то же время в названном архиве отсутствовали полные данные за вторую половину 1980-х – начало 1990-х гг. о работе кафедр общественных наук, имеются лишь разрозненные сведения об учебном процессе и НИР именно сибирских вузов. Эти и некоторые другие материалы, такие как годовые отчеты по учебно-воспитательной и научной работе, отчеты ученых советов, кафедр, восполнялись изучением материалов текущих архивов Министерства образования Российской Федерации и высших учебных заведений региона, а также государственных архивов Иркутской (ГАИО), Новосибирской (ГАНО), Омской (ГАОО), Томской (ГАТО), Тюменской (ГАТюО), Читинской (ГАЧО) областей, Алтайского (ЦХАФАК) и Красноярского (ГАКК) краев, а также республик Алтай (ГАСРА), Бурятии (НАРБ), Тыва (ЦГАРТ), Хакасии (ЦГАРХ). Изучение материалов в этих архивах осложнялось тем, что часть документов в некоторых из них была утеряна, многие материалы были небрежно оформлены.

Третья группа – документы и материалы отдельных сибирских вузов. Так, например, в фонде Р-815 (Томский государственный университет) Государственного архива Томской области содержится более 36 тысяч единиц хранения. Из них диссертант почерпнул необходимые сведения и цифровые подтверждения о динамике роста студенческого контингента и количестве выпускников, об организации учебно-воспитательного процесса и постановке научно-исследовательской работы, составе научно-педагогических кадров и подготовке их через аспирантуру и институт старших научных сотрудников, о тех решениях, которые принимал ученый совет, об обеспеченности производственными площадями, оборудованием и вычислительной техникой.

Также весьма богаты уникальными материалами фонды Р-1472 (ГАНО, Новосибирский электротехнический институт), Р-1302 (ГАКК, Сибирский технологический институт, г. Красноярск), Р-177 (ГАЧО, Читинский пединститут), Р-181 (ЦХАФАК, Алтайский сельхозинститут), Р-71 (ГАИО, Иркутский госуниверситет), Р-816 (ГАТО, Томский политехнический институт), Р-1092 (ГАОО, Сибирский автомобильно-дорожный институт, г. Омск), Р-353 (ГАКО, Кемеровский госуниверситет),  Р-561 (ГАТО, Томский мединститут)  и др.

Четвертой группой неопубликованных источников официального характера являются документы местных органов государственной власти и управления. Прежде всего это дела фондов исполнительных комитетов областных (краевых), городских и районных Советов депутатов трудящихся (с 1977 г. – народных депутатов). Изучение протоколов и стенограмм сессий областных (краевых) совещаний, решений и распоряжений исполкомов позволило автору в системе, за длительный период проследить роль местных советских органов в выполнении решений съездов, пленумов и постановлений ЦК КПСС и Совета Министров СССР, собственных решений, касающихся руководства развитием территориального хозяйства, здравоохранения, культуры, народного образования, в том числе и высшего.

Как показал анализ документов, многие решения исполкомов советов дублировались с аналогичными решениями региональных партийных структур.

Пятая группа – документы, освещающие деятельность местных комсомольских органов и первичных организаций ВЛКСМ высших учебных заведений по руководству учебно-воспитательным процессом, были изучены автором в фондах бывших областных и краевых архивов КПСС региона. Эти документы предоставили возможность дать оценку деятельности студенческого актива сибирских вузов.

Шестая группа неопубликованных источников – это различные материалы профсоюзных организаций. В фондах Центрального архива Всероссийского Центрального Совета Профессиональных Союзов, областных (краевых) советов профсоюзов, текущих архивах обкомов (крайкомов) профсоюзов работников просвещения, высшей школы и научных учреждений были почерпнуты сведения о материально-бытовом устройстве ученых вузов, об организации социалистического соревнования, организации культурно-воспитательной работы.

К седьмой группе архивных материалов можно отнести документы личных фондов профессоров и преподавателей сибирских вузов. Это монографии, диссертации, очерки, статьи, отзывы, рукописи текстов выступлений на научных конференциях; отзывы рецензентов и официальных оппонентов на монографические и диссертационные исследования. Несомненный интерес представляют также автобиографии, характеристики, копии дипломов, свидетельств, удостоверений, почетных грамот ученых, дарственные книги, фотографии и т.п. Автором были изучены личные фонды профессоров и преподавателей Государственного архива Иркутской области: университета – Ф.А. Кудрявцева (Р-2698), пединститута – В.Д. Кудрявцева (Р-3215), сельхозинститута – Е.В. Талалаева (Р-2733), Т.Н. Гагиной и В.Н. Скалона (Р-2844); Центра хранения архивного фонда Алтайского края: мединститута – З.Г. Баркагана (Р-1426), И.И. Неймарка (Р-1415), политехнического института – П.И. Вагина (Р-1223), Л.П. Леонова (Р-1329); Государственного архива Красноярского края: пединститута – П.Н. Павлова (Р-2308), В.П. Сафронова (Р-1977), Б.М. Цомакиона (Р-2117); Центра документации новейшей истории Томской области: университета – М.С. Кузнецова (Ф. 5648), мединститута – Е.М. Думеновой (Ф. 5661) и др. Данный вид источников дает возможность проследить их научную и общественную деятельность.

В целом положительно оценивая состояние неопубликованных (архивных) документальных источников, отметим, что в архивах, особенно местных, сосредоточен большой фактический материал, который при критическом к нему отношении, применении современных методов исследования позволил составить достоверную картину протекавших в высшей школе процессов.

В настоящем исследовании использовался и такой традиционный источник, как статистика. Привлечение цифрового материала, содержащегося в общесоюзных и республиканских статистических сборниках и изданиях, характеризующих развитие отдельных административно-территориальных единиц Сибири, дало возможность проследить динамику изменений в структуре высшей школы за разные годы, выявить основные тенденции в образовательной сфере, а также сопоставить показатели региона с соответствующими российскими и общесоюзными.

Значительный фактический материал о развитии высшего образования в Сибири, дополняющий названные выше источники, имеется в центральной и местной периодической печати. Автором было проведено тщательное изучение 4 краевых и 12 областных газет. В них имелись соответствующие рубрики: «Эффективность вузовской науки», «Проблемы высшего образования», «Научно-технический прогресс и подготовка специалистов», «Идейно-воспитательная работа в вузе», «На передовых рубежах науки» и т.п. Большое количество различных по форме и содержанию материалов было опубликовано в газетах Иркутска, Новосибирска, Кемерова, Омска, Красноярска и Томска – «Восточно-Сибирской правде», «Советской Сибири», «Кузбассе», «Омской правде», «Красноярском рабочем», «Красном знамени». На их страницах уделялось внимание интеграции науки и образования, обобщался опыт работы, печатались материалы о деятельности вузовских ученых, вскрывались отдельные недостатки, помещались важнейшие постановления партийных и советских органов.

Особый интерес представляет вузовская периодическая печать, которая содержит подробные сведения о различных сторонах деятельности высших учебных заведений. Многотиражные газеты – органы парткомов, ректоратов, комитетов ВЛКСМ и профкомов вузов. Автором было изучено свыше 50 многотиражек. Среди них – «За советскую науку» (Томский госуниверситет), «За кадры» (Иркутский и Томский политехнические, Сибирский металлургический институты), «Кадры транспорту» (Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта), «Молодой строитель Сибири» (Красноярский инженерно-строительный институт), «Иркутский университет» (Иркутский госуниверситет), «Энергия» (Новосибирский электротехнический институт), «Учитель» (Барнаульский и Читинский пединституты), «Путь в науку» (Кемеровский госуниверситет), «Автодорожник» (Сибирский автомобильно-дорожный институт) и др.

В них можно почерпнуть информацию об основных проблемах учебно-воспитательной работы, решавшихся в стенах сибирских вузов, найти уникальные данные об известных ученых и студентах, материалы о подготовке научно-педагогических кадров, планировании и координации научных исследований, студенческом научном творчестве и т.д. Вузовские многотиражки регулярно освещали деятельность ученых советов высших образовательных учреждений, факультетов, кафедр и общественных организаций. Авторами публикаций являлись руководители вузов, профессора, доценты, преподаватели, студенты.

В отдельную категорию источников следует выделить мемуарную литературу (воспоминания, дневники, письма, некрологи). В ней можно найти описание интересных фактов, не нашедших отражения в других источниках. В частности, представляют интерес сборники статей: «Давайте вспомним» (Томск, 1995),  «Физики о физике и физиках» (Томск, 1998), «Звездные годы земли Томской» (Томск, 2000), «Мы этой памяти верны… « (Томск, 2001). Авторами воспоминаний являются известные томские ученые (А.П. Бычков, В.Е. Зуев, Г.А. Месяц, И.П. Чучалин, В.Е. Панин, Г.В. Майер и др.), общественные и политические деятели, производственники.

Несомненно, полезными для понимания многих аспектов изучаемой темы являлись беседы и консультации автора с ректорами, проректорами, деканами, заведующими кафедрами, учеными, бывшими секретарями парткомов и комитетов комсомола сибирских вузов. Сравнительный анализ различных точек зрения, выявленных в этих беседах, помог сформировать определенную концепцию развития высшего образования в регионе, а также более наглядно представить механизм влияния государственной политики на этот процесс. Полезным оказался и собственный опыт научно-преподавательской работы в высшей школе.

Таким образом, комплексное использование широкой совокупности имеющихся в нашем распоряжении источников, несмотря на ряд объективных ограничений, позволяет достигнуть поставленную цель и решить соответствующие задачи.

Научная новизна диссертации состоит в том, что:

1. Дана оценка результативности системы управления высшей школой, которая определялась внеэкономическими мерами административного контроля властных структур различного уровня развитием высшего образования как в целом по стране, так и в отдельно взятом регионе.

2. Прослежена динамика расширения сети сибирских вузов. При этом установлено, что часть новых вузов создавалась вне связи с экономическими расчетами и не была обеспечена материальными и кадровыми ресурсами.

3. Выявлена главная причина трудностей развития материальной базы вузов и обеспечения нормальных жилищно-бытовых и социальных условий преподавателей и студентов.

4. Дано объяснение отставания Сибирского региона по удельному весу научно-педагогических кадров в целом и «остепененных» специалистов (докторов и кандидатов наук) от центральной части страны.

5. Раскрыта специфика организации учебно-воспитательного процесса в сибирских вузах. Доказано, что в условиях экстенсивного развития высшего образования, засилья директивных методов управления подготовкой кадров формы и методы обучения и воспитания студентов не могли выйти за пределы действовавшей административно-командной системы.

6. Показаны особенности научно-исследовательской работы высших учебных заведений Сибири. Установлено, что недооценка вузов как научных центров, проявлявшаяся прежде всего в слабом бюджетном финансировании и недостаточном материально-техническом обеспечении исследований, не позволяла ученым полностью раскрыть свои творческие возможности.

7. Выявлены тенденции укрепления международных связей сибирских вузов.  Показано, что на протяжении всего рассматриваемого периода вузовские ученые Сибири участвовали в решении важнейших образовательных и научно-технических проблем, успешном развитии научных исследований, повышении их эффективности, способствовали дальнейшему росту престижа отечественной высшей школы на международной арене.

8. Определены проблемы выпуска специалистов, их распределения и трудоустройства. Вскрыто противоречие между потребностями региона в высококвалифицированных кадрах и практикой их централизованного распределения, что непосредственно отразилось на обеспечении ими отраслей народного хозяйства и в конечном итоге на их использовании.

Практическая значимость выполненного исследования состоит в том, что его результаты могут быть полезны и использованы, во-первых, при написании фундаментальных трудов, посвященных проблемам развития высшей школы, а также при освещении отдельных тем базовых курсов отечественной истории,  истории науки и техники и истории Сибири, разработке спецкурсов и спецсеминаров, создании учебных пособий и популярных брошюр, в лекционной работе; во-вторых, преподавателями, аспирантами, студентами, краеведами, всеми теми, кто интересуется проблемами образования и науки, социально-экономического и культурного развития Сибири; в-третьих, органами управления с целью выработки новых подходов в плане организации, постановки научно-образовательного и воспитательного процесса в вузах, совершенствования основных направлений подготовки высококвалифицированных кадров для различных отраслей народного хозяйства.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертации отражены в монографии «Высшая школа Сибири в конце 50-х – начале 90-х годов ХХ века» (Томск, 2006. 40,5 п.л.), более 100 научных статьях, тезисах, рецензиях, общий объем которых превышает 78 печатных листов (из них 30 работ (20,8 п.л.) опубликованы в журналах списка Высшей аттестационной комиссии). Результаты исследования освещались на международных, всероссийских и региональных научных конференциях, проведенных в 1995–2008 гг. в Барнауле, Екатеринбурге, Иркутске, Новосибирске, Кемерове, Омске, Красноярске, Томске, Белове, Юрге. На монографию диссертанта опубликована положительная рецензия в журнале списка ВАК. Диссертационная работа была обсуждена и рекомендована к защите на заседании кафедры истории и документоведения исторического факультета ГОУ ВПО «Томский государственный университет».

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложения (включающего 40 таблиц), списка сокращений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы, выявляется степень ее изученности, формулируются цель и задачи диссертационной работы, определяются ее хронологические и территориальные рамки, объект и предмет, методология и методы исследования, охарактеризованы его источниковая база, научная новизна, практическая значимость, апробация.

В первой главе диссертации «Условия развития высшего образования в регионе», состоящей из трех разделов, рассматриваются проблемы расширения сети сибирских вузов, их структуры, укрепления материально-технического и научно-педагогического потенциала.

В первом разделе данной главы «Расширение сети высших учебных заведений и их структуры» анализируется система управления высшей школой, показана деятельность центральных управленческих структур, местных органов власти, вузовских коллективов по созданию новых учреждений высшего образования в регионе и расширению структуры в действующих вузах. 

Диссертант указывает, что в рассматриваемый период времени высшая школа находилась в подчинении многих министерств и ведомств. Большинство вузов входило в систему высшего и среднего специального образования СССР (МВ и ССО СССР) и соответствующих республиканских министерств и ведомств. 

В целях обеспечения более эффективного государственного управления вузами в 1960–1980-е гг. при МВ и ССО СССР функционировал Совет по высшей школе. В него входили руководящие работники министерств и ведомств, имевших вузы, Госплана СССР, Госкомитета СССР по науке и технике, Академии наук СССР, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ, а также министерств высшего и среднего специального образования союзных республик, представители студенчества. Основное внимание Совета было сконцентрировано на выработке научно-обоснованных рекомендаций по улучшению учебно-воспитательной и научно-исследовательской работы в вузах, на вопросах перспективного планирования подготовки специалистов, их распределения и использования в народном хозяйстве, повышении квалификации научно-педагогических кадров.

В диссертации утверждается, что возрастание общественной значимости образования привело к мысли о необходимости создания на местах особых структур, призванных заниматься культурой, наукой и учебными заведениями. В связи с этим на рубеже 1950–1960-х гг. в системе высших территориальных органов власти в ряде крупных городов, обладавших значительным научно-образовательным потенциалом, стали формироваться специальные отделы науки и учебных заведений. Они были созданы в Иркутском, Бурятском, Кемеровском, Новосибирском, Томском, Омском, Тюменском обкомах, Алтайском и Красноярском крайкомах КПСС.

Автор доказывает, что методы работы региональных властей по управлению высшими учебными заведениями были в основном стандартными. Они сводились к обсуждению отдельных проблем на заседаниях партийных комитетов различного уровня, принятию соответствующих постановлений и осуществлению контроля «сверху» и «снизу» за их выполнением. Партийно-государственные структуры чаще всего привлекались тогда, когда возникала необходимость в дополнительных рычагах силового воздействия. При возникновении проблем связанных с развитием материально-технической базы учреждений высшего образования, их финансированием, руководство сибирских вузов, как правило, обращалось к областным (краевым) партийным комитетам, которые, в свою очередь, вели переписку с соответствующими министерствами и ведомствами. Анализ документов показал, что в качестве главных методов работы центральных и региональных властей использовались директивы и контроль. Поэтому в условиях административно-командной системы, ядром которой была Коммунистическая партия Советского Союза, подобные организационно-политические методы управления были фактически единственно возможными.

В диссертации заметное внимание автор уделяет характеристике ректорского корпуса высшей школы Сибири, который в конце 1950-х – начале 1990-х гг. был представлен в основном высококвалифицированными и опытными работниками, одаренными, яркими личностями, внесшими значительный вклад в становление и развитие системы высшего образования в регионе. 

Большое место в этом разделе занимают материалы, связанные с анализом мер по расширению сети высших учебных заведений и изменению их структуры. Изучение данной проблемы показало, что к началу рассматриваемого периода состояние сети сибирских  вузов не соответствовало социально-экономическим и культурным потребностям территории. Такая ситуация не могла измениться к лучшему без серьезного внимания со стороны органов государственной власти и управления как в центре, так и на местах. Необходимо было эту проблему решать комплексно и на долговременной основе.

Автором утверждается, что новые институты и университеты, как правило, открывались по инициативе региональных властей. Через проведенные каналы влияния местные партийно-советские органы пытались воздействовать на аппарат ЦК КПСС, правительство, союзные и республиканские министерства и ведомства, Госплан СССР с целью создания новых высших учебных заведений и расширения структуры в действующих вузах. Показано, что в то время руководители территорий Сибири вступили в негласное соревнование, которое преследовало цель завоевать право открытия новых вузов. Только в период с 1973 по 1974 г. были основаны Алтайский, Кемеровский, Омский и Тюменский госуниверситеты.  Однако, эта инициатива зачастую базировалась не на всестороннем учете реальных возможностей и потребностей края или области в этих вузах, а по казенно-престижным соображениям.

Общий вывод, к которому пришел автор, состоит в том, что за рассматриваемое время в развитии сети и совершенствовании структуры высших учебных заведений Сибири произошли значительные изменения. Рост числа вузов, факультетов, кафедр, специальностей позволил резко увеличить подготовку для народного хозяйства страны и Сибири необходимых специалистов.

Вместе с тем при принятии решений об организации новых вузов зачастую оказывался упущенным принцип региональной целесообразности. Недостаток финансовых средств, неумелые, а порой волюнтаристские методы руководства управленческих структур различного уровня, их несогласованность в действиях не всегда способствовали достижению намеченных целей. Это и приводило к значительным диспропорциям между числом высших образовательных учреждений и количеством научно-педагогических кадров, способных обеспечить учебно-воспитательную и научную работу на должном уровне.

Во втором разделе главы «Материальная база»  рассмотрены меры по укреплению материально-технической базы (МТБ) высших учебных заведений Сибири. Выявляются трудности и проблемы сдерживавшие развитие их МТБ.

Анализ документов показал, что к началу 1960-х гг. большинство вузов Сибири по наличию имевшихся учебно-научно-производственных и жилых зданий находились в крайне тяжелом положении. В диссертации на основе многочисленных фактов доказывается, что ни один сибирский вуз в то время не имел достаточного количества учебно-лабораторных зданий, отвечавших санитарно-гигиеническим нормам.

Все это диктовало необходимость усиления внимания правительственных структур и региональных властей к материальному обеспечению учебной и научной деятельности, строительству учебно-лабораторных зданий и сооружений, общежитий, жилых домов для профессорско-преподавательского состава, спортивных и оздоровительных комплексов, а также осуществлению мероприятий по технической модернизации – внедрению в учебный процесс кино, телевидения, технических средств обучения, оснащению вузов вычислительной техникой, совершенствованию учебно-лабораторного оборудования.

Диссертант указывает, что областными (краевыми) комитетами КПСС, советскими и хозяйственными органами совместно с вузами разрабатывались предложения по развитию материально-технической базы (МТБ) высших учебных заведений. Затем они направлялись в Минвуз СССР (РСФСР) и Госплан СССР для рассмотрения и утверждения.

В исследовании подчеркивается, что освоение выделяемых средств во многом зависело от организаторской работы местных руководящих органов и в первую очередь партийных комитетов и исполкомов советов областного (краевого) и городского масштабов, так как в рассматриваемый период именно они, обладая всей полнотой власти, имели реальную возможность оказывать влияние на решение многих хозяйственных вопросов, в том числе и такого, как организация строительства вузовских объектов.  Но сформировавшееся на государственном уровне отношение к непроизводственным сферам как к чему-то второстепенному, остаточный принцип финансирования обусловили хроническое невыполнение задач по улучшению материального положения учебных заведений. На примере вузов ряда областных и краевых центров региона показано, как сложно шло формирование их МТБ.

В разделе подробно рассмотрена деятельность вузовских коллективов региона по осуществлению комплекса мер, направленных на техническое перевооружение высшего образования. Однако добиться удовлетворения потребностей в современной технике вузы не смогли. Они продолжали испытывать нужду в новейшем оборудовании, электронно-вычислительной технике.

Анализ основных тенденций изменяющейся материальной базы высшей школы Сибири за более чем тридцатилетний период позволил диссертанту сделать вывод, что несмотря на немалые достижения ее состояние к началу 1990-х гг. оставалось неудовлетворительным. В те годы, в условиях ограниченных ассигнований на образование, целесообразнее было бы в первую очередь развивать и укреплять ведущие вузы. Распыление сил и средств не позволяло должным образом развивать МТБ ни ранее открытых, ни молодых институтов и университетов и, в конечном счете, вело к снижению уровня подготовки специалистов.

Третий раздел первой главы посвящен проблеме подготовки научно-педагогических кадров (НПК). Дана характеристика профессорско-преподавательского состава, рассмотрены основные формы повышения квалификации НПК, изменение производственных условий и социально-бытового положения  профессоров и преподавателей.

Автор отмечает, что в конце 1950-х – начале 1990-х гг., высшие учебные заведения, определяя перспективы и пути подготовки НПК, использовали  такие традиционные формы как аспирантура, соискательство и институт старшего научного сотрудника.

Показано, что не все учебные заведения Сибири имели собственную аспирантуру, в ряде вузов она была малочисленной и неэффективной. Обучение велось лишь по нескольким специальностям, незначителен был прием и выпуск аспирантов. Такое положение, на взгляд автора, было обусловлено комплексом объективных причин. Между тем непрерывное наращивание контингента студентов, сопровождавшееся ростом преподавательских кадров и отсутствием высококвалифицированных научно-педагогических работников, слабое пополнение их за счет аспирантов-целевиков вынуждали вузы открывать и расширять аспирантуру. Тем самым низкая эффективность ее работы  во многом была определена заранее.

В диссертации говорится, что в рассматриваемое время широкое развитие получила целевая аспирантура, введенная Минвузом СССР в 1959 г. Она давала возможность полнее и эффективнее удовлетворять потребности тех вузов Сибирского региона, которые не имели собственной аспирантуры и остро нуждались в научных кадрах. Целевая аспирантура была сосредоточена при наиболее крупных вузах Москвы, Ленинграда, Ростова-на-Дону, Воронежа, Свердловска, Новосибирска и Томска.

Наряду с целевой аспирантурой, автором исследуется проблема подготовки кандидатов наук на местах. Настоящей кузницей высококвалифицированных кадров являлись такие вузовские города, как Томск, Иркутск и Новосибирск, в институтах и университетах которых проходили аспирантскую подготовку соискатели ученой степени из многих учебных и научно-исследовательских учреждений Сибири и Дальнего Востока. Располагая солидным научно-педагогическим потенциалом, значительным количеством крупных ученых, докторов наук, профессоров, ведущие вузы этих городов (ТГУ, ИГУ, НГУ, ТПИ, НЭТИ и др.)  обеспечивали качественное прохождение аспирантуры по многим специальностям. Названы многие фамилии тех, кто успешно руководил подготовкой кадров высшей квалификации.

Автор, анализируя состояние дел в аспирантуре высшей школы региона, приходит к выводу, что эффективность ее работы к концу рассматриваемого периода, хотя и несколько выросла, но оставалась ниже средних показателей по РСФСР. 

Тем не менее, как подчеркивает диссертант, кардинальное увеличение аспирантуры в вузах Сибири, в условиях острейшей нехватки «остепененных» НПР, рассматривалось в качестве основного средства решения кадрового вопроса.

В разделе много внимания уделено проблеме использования института старших научных сотрудников (снс) для подготовки докторов наук. В конце 1950-х – начале 1990-х гг. положение с корпусом докторов наук в вузах страны в целом и в регионе в частности было очень сложным, динамика роста специалистов данной категории не соответствовала потребностям учебного процесса, развития НИР и формирования новых научных школ и направлений.

Автором утверждается, что в те годы в учреждениях высшего образования Сибири хронически не выполнялись планы защиты докторских диссертаций, а институт снс использовался крайне неэффективно. Кроме того, происходило старение кадров докторского корпуса, снижение их удельного веса во главе факультетов и кафедр. Эти тенденции прослеживались  во всех вузах региона.

Изучение проблемы показало, что деятельность вузовских коллективов Сибири, направленная на совершенствование процесса подготовки докторов наук  не давала желаемых результатов. Выявляются причины низкой эффективности института старших научных сотрудников. 

Приведенные таблицы дают представление о динамике численности докторов наук в вузах Сибири в рассматриваемое время и о межрегиональном распределении вузовских научно-педагогических кадров в начале 1990-х гг. Диссертант приходит к  выводу, что Сибирский регион по удельному весу НПК в целом и кадров высшей квалификации – докторов и кандидатов наук – к концу изучаемого периода существенно отставал от Российской Федерации и еще более – от центральных регионов страны. Безусловно, в СССР происходил рост научно-педагогических кадров, но явно не за счет Сибири. Это кардинально расходилось с декларированным курсом научно-образовательной политики.

В разделе исследуются также вопросы, связанные с совершенствованием работы системы повышения квалификации профессорско-преподавательского состава (научные стажировки, творческие отпуска, факультеты повышения квалификации преподавателей (ФПК) и институты повышения квалификации преподавателей-обществоведов (ИПК).

Рассматриваются причины большой текучести научно-педагогических кадров. Основными причинами увольнения дипломированных специалистов, по мнению автора, являлись плохие жилищно-бытовые условия и сравнительно низкая заработная плата (особенно у «неостепененных» преподавателей и научных сотрудников). 

На основе анализа основных тенденций развития вузовских коллективов Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг. делается вывод, что, с одной стороны, в результате конкретной помощи оказанной центральными и местными органами государственной власти и управления удалось значительно ускорить рост численности НПК, который в основном удовлетворял темпам увеличения сети вузов в регионе, способствовал появлению новых факультетов, кафедр, лабораторий; происходил качественный рост уровня квалификации преподавателей. С другой – искусственное форсирование этого процесса, сопровождавшегося большим притоком на преподавательскую работу лиц, не имевших базового образования и зачастую не обладавших методическим мастерством, привело к заметному ухудшению качества кадрового потенциала. 

Во второй главе «Подготовка кадров специалистов», которая состоит из четырех разделов, показано, как коллективы высших учебных заведений Сибири осуществляли комплектование студенческого контингента, создавали условия для его сохранения, занимались организацией учебно-воспитательного процесса, осуществляли выпуск специалистов, их распределение и использование в народном хозяйстве.

В первом разделе главы «Набор и сохранение студенческого контингента» проведен анализ мероприятий по обеспечению нового набора, организации довузовской подготовки учащейся и работающей молодежи, улучшению жилищно-бытовых и социальных условий студентов; рассмотрены проблемы функционирования подготовительных отделений в сибирских вузах.

Автором утверждается, что в начале рассматриваемого периода, с целью приближения подготовки кадров к месту их будущей работы и в соответствии с Законом Верховного Совета СССР от 24 декабря 1958 г. «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране», была изменена система набора в вузы. Производственников, имевших стаж практической работы не менее двух лет, а также демобилизованных из армии воинов стали зачислять в учебные заведения в первую очередь.

Отмечается, что новый порядок комплектования вузов, введенный в 1959 г., в целом сыграл положительную роль в укреплении связей высшей школы с жизнью. Значительная часть студентов, пришедших с производства, для которых пребывание в институтах и университетах явилось продолжением приобретения знаний по ранее избранным специальностям, не только ответственно относились к учебе, но и проявляли активность во внеучебной работе.

Вместе с тем, как показало исследование, деятельность высшей школы в конце 1950-х – начале 1960-х гг. выявила и негативные моменты нового приема. Они состояли в следующем. По правилам, утвержденным Минвузом СССР в 1959 г. вузам предоставлялось право приема до 80% студентов-производственников. Это не могло не отразиться на качестве конкурсного отбора, требования которого оказались сниженными. Практически без конкурса принимались стажисты, сдававшие все экзамены на «удовлетворительно», в то же время выпускники общеобразовательных школ, сдававшие на «хорошо» и «отлично», отсекались.

В работе говорится, что впоследствии потребовалась значительная корректировка данного курса. В 1965 г. МВ и ССО СССР разработало новые правила приема в высшие учебные заведения, по которым руководителям вузов предоставлялось право самим определять в каждом конкретном случае количество мест для лиц, поступающих в вуз без стажа и уже имевших 2-летний стаж работы, в зависимости от числа поданных заявлений, а также специфики специальностей. Отличительной чертой этих правил набора в учебные заведения явилось повышение требовательности к абитуриентам и прежде всего к их глубоким и прочным знаниям. Это способствовало привлечению в вузы хорошо подготовленной учащейся и работающей молодежи.

Анализируя проблемы набора студенческого контингента, диссертант утверждает, что начиная со второй половины 1960-х гг. и в последующие десятилетия в системе высшей школы наблюдалась определенная переориентация интересов молодежи на профессии гуманитарного, медицинского, экономико-юридического циклов, заметно уменьшилось число желавших получить инженерное образование, что способствовало снижению конкурсов по ряду специальностей, главным образом педагогического, физико-математического и технического направлений. Это, в свою очередь, привело к существенным диспропорциям и негативно сказалось на учебном процессе в целом.

В разделе дана характеристика организации довузовской подготовки учащейся и работающей молодежи. Она позволяла более обстоятельно знакомить будущих абитуриентов с выбором профессии, которую получали выпускники соответствующих учебных заведений. Широкое распространение в те годы получило создание большого количества разнообразных школ по профессиям. Во многих учреждениях высшего образования (как в ведущих, так и в молодых) функционировали проблемные кружки, общества, школы, университеты, игравшие важную роль в профессиональном отборе способной молодежи.

Автор подробно рассматривает деятельность созданных в 1969 г. подготовительных отделений (ПО) при вузах. Одним из условий эффективной работы ПО являлось организованное комплектование их за счет лучших рабочих, колхозников, военнослужащих, профессиональные интересы которых были больше связаны с вузами, проводившими подготовку специалистов для материального производства. Но из-за слабого уровня знаний многих обучавшихся эффективность отделений была низкой. Изучение проблемы показало, что ежегодный выпуск слушателей относительно их приема по некоторым институтам и университетам составлял от 42 до 92%. Автором обосновывается вывод, что по сути ПО стали своеобразной формой государственного репетиторства работающей молодежи, готовящейся к зачислению в вузы, минуя конкурсный отбор.

В разделе говорится, что наряду с организацией набора контингента студентов, важное место в деятельности ректоратов, ученых советов,  деканатов, общественных организаций высших образовательных учреждений занимал и вопрос его сохранения. Выявляются причины высокого отсева студентов и второгодничества. Обращается также внимание на проблемы, связанные с улучшением социально-бытовых условий студенчества – строительству общежитий, столовых, буфетов, санаториев-профилакториев, баз отдыха, стипендиальному обеспечению.

На основании вышеизложенного диссертант пришел к выводу, что проблемы, связанные с набором и сохранением студенческого контингента в 1958–1991 гг., не только сохранились, но и еще более обострились. С одной стороны, наблюдалось стремление части научно-педагогических коллективов к поиску новых форм по отбору и привлечению в институты и университеты способной молодежи, предпринимались попытки содействовать созданию необходимых условий для продуктивной учебы, жизни и уменьшения отсева студентов. С другой – решение этих вопросов в значительной степени зависело от сформированной в обществе системы ценностей и потребностей личности, сложившейся социально-экономической ситуации в высшей школе.

Во втором разделе «Совершенствование учебного процесса» анализируются меры, предпринимавшиеся по освоению новых учебных планов и программ, их методическому обеспечению, повышению качества лекций и практических занятий, привитию студентам навыков самостоятельной работы, улучшению организации практического обучения студентов и разработке ими реальных дипломных проектов; выявляются причины отрицательно влиявшие на постановку учебной работы.

Как показано в диссертации, с конца 1950-х до середины 1960-х гг. высшие учебные заведения работали по новым учебным планам и программам, которые были разработаны МВ и ССО СССР в соответствии с Законом о школе. Предпринятая руководством страны реформа по укреплению связи школы с жизнью потребовала изменения и совершенствования учебного процесса. Она рассматривала вопросы о связи каждого научно-педагогического работника вуза с производством, о раннем распределении выпускников по месту их будущей работы, о перенесении части учебной нагрузки на производство и т.д. Вместе с тем, исследуя обозначенную проблему, автор пришел к выводу, что введение производственной работы на младших курсах не принесло ожидаемого результата. Предприятия не были готовы к приему студентов, их работа часто не соответствовала профилю факультетов и специальностей.

В заключении анализа говорится, что наиболее объективным критерием учебной работы являются итоги экзаменационных сессий, они наглядно отражают все положительные и негативные стороны учебного процесса. В те годы наблюдалось снижение успеваемости во многих вузах страны, в том числе и сибирских. Поэтому в середине 1960-х гг. Правительство отказалось от установленного в 1958 г. порядка, когда студенты, начиная с I курса, в течение продолжительного времени учились и работали.

Отмечено, что хозяйственные реформы середины 1960-х гг., направленные на экономическое стимулирование общественного производства, с одной стороны, повернули высшую школу к повышению уровня подготовки специалистов, усилению роли в ней теоретических и естественно-научных дисциплин. С другой – в результате валового подхода к обучению, росту формализма, процентомании качество знаний конкретных студентов отошло на второй план. Прямым следствием сложившегося явления стало второгодничество, отсев студентов.

Диссертант подчеркивает, что повышению уровня теоретической подготовки студентов способствовал переход высших учебных заведений страны с 1974/75 уч. г. на новые учебные планы и программы.

Вместе с тем дальнейшее развитие высшей школы, необходимость соответствия ее требованиям научно-технического прогресса требовали регулярного обновления и совершенствования учебно-методической документации. Исходя из этого Минвуз приступил к разработке новых учебных планов с целью осуществления поворота от массового валового обучения к усилению индивидуального подхода, развитие творческих способностей будущих высококвалифицированных специалистов на основе их самостоятельной работы и активных форм и методов обучения. К разработке планов привлекались и коллективы ведущих вузов Томска, Иркутска, Новосибирска и других городов региона.

Изучение проблемы показало, что в целом к концу описываемого периода реализовать поставленные руководством страны перед высшей школой задачи так и не удалось. Это, по мнению автора, было связано с тем, что во-первых, Минвуз СССР по-прежнему сохранял монопольное право на разработку типовой учебно-методической документации; во-вторых, органы местной власти и администрации вузов перестройку учебного процесса проводили, сохраняя старые методы подготовки специалистов; в-третьих, не был должным образом задействован механизм материального и морального стимулирования студентов.

Отмечается, что улучшение качества подготовки высококвалифицированных специалистов было невозможно без повышения методического мастерства преподавателей. В рассматриваемое время основными методами обучения в вузах оставались лекции, практические, семинарские и лабораторные занятия. Но во второй половине 1980-х – начале 1990-х гг. наряду с традиционными, широкое распространение получили такие формы проведения занятий, как проблемное изложение материала, индивидуализация заданий к практическим занятиям, методы конкретных производственных ситуаций, деловые игры, дискуссии и др.

Показано, что одним из важных направлений в деятельности вузовских коллективов Сибири по совершенствованию учебного процесса являлось повышение роли самостоятельной работы студентов (СРС). При этом их усилия были направлены на то, чтобы приобретенные студентами знания способствовали развитию таких способностей, как умение самостоятельно получать информацию, применять ее на практике. Автором подробно проанализирована организация СРС на дневных, вечерних и заочных отделениях и факультетах вузов региона. 

Отдельным сюжетом выделяется проблема организации практического обучения студентов. В вузах учебно-производственную практику рассматривали как необходимый этап в закреплении и углублении знаний полученных студентами при теоретическом обучении, как начальное звено подготовки их к труду на производстве. Диссертант отмечает, что в числе организационных мер, способствовавших улучшению связи обучения с практической деятельностью, существенное место занимала работа по закреплению за вузами передовых предприятий, организаций, учреждений, отраслей народного хозяйства в качестве баз прохождения практики и созданию базовых кафедр на производстве.

В заключение этого раздела анализируется работа вузовских коллективов Сибири по разработке студентами реальных дипломных проектов, часть которых внедрялась в производство и способствовала выполнению ряда научно-технических и производственных задач. Однако, подчеркивает автор, решение вузами основной задачи – широкого и активного привлечения студентов-дипломников к разработке актуальных народно-хозяйственных проблем и организация реального внедрения в производство – нельзя признать удовлетворительным, поскольку на практике помощь с их стороны в доведении внедренческих разработок до конечной стадии, в основном, не оказывалась.

Третий раздел главы характеризует состояние воспитательной работы со студентами во внеучебное время. Проанализированы и оценены ее содержание, формы и методы.

Автором утверждается, что одним из важных направлений деятельности партийно-государственных структур различного уровня, ректоратов, профессорско-преподавательских коллективов, общественных организаций вузов в конце 1950-х – начале 1990-х гг. было воспитание будущих специалистов. В те годы широкое распространение в высших учебных заведениях Сибири получила практика разработки комплексных планов коммунистического воспитания студентов, рассчитанных на весь период обучения.  В них были определены основные направления: идейно-политическое, профессионально-трудовое, атеистическое, нравственное, эстетическое, военно-патриотическое и физическое воспитание.

В диссертации доказывается, что одним из направлений усиленной идеологизации жизни студенческих коллективов в рассматриваемый период времени являлось проведение властными структурами общественно-политической практики (ОПП). Целью ее было привлечение студентов к выполнению различного рода общественно-политической работы, к участию в органах студенческого самоуправления.

Анализ документов показал, что хотя повсеместное внедрение ОПП в сибирских вузах началось с 1974 г., когда вышло в свет «Примерное положение об общественно-политической практике в высших учебных заведениях», однако ее организационная структура начала формироваться еще на рубеже 1950–1960-х гг. На эти годы приходится введение в отдельных сферах общественной жизни самоуправления, зарождение факультетов общественных профессий, которые в совокупности и стали основой ОПП. Наметившиеся в то время тенденции в сторону демократизации, попытки укрепить связь школы с жизнью позволили этим формам устояться и найти применение на практике.

Вместе с тем в работе подчеркивается, что в 1970-е – первой  половине 1980-х гг. прогрессивные формы общественно-политической практики, возникшие в начале изучаемого периода, заформализовывались. Исходя из идеологических стереотипов, ОПП (с 1974 г.) планировалась и организовывалась на основе комплексного плана коммунистического воспитания студенческой молодежи на весь период обучения. Во всех высших учебных заведениях Сибири были созданы советы по ОПП, в состав которых вошли представители администрации, партийных, комсомольских и профсоюзных организаций. Подводя итоги исследования данной проблемы, диссертант пришел к выводу, что для руководящих вузовских структур, осуществлявших контроль за ОПП, было характерным усиленное внимание формальной стороне – разработке единых комплексных планов воспитательной работы и недостаточное – их реализации.

В исследовании подробно рассмотрена деятельность факультетов общественных профессий (ФОП).  Установлено, что настоящий размах данная форма воспитания студенчества во внеучебное время получила в 1966–1967 гг., когда Минвузом РСФСР было утверждено в сентябре 1966 г. «Положение о факультетах общественных профессий высших учебных заведений». По решению местных органов власти в этот период были созданы ФОПы в большинстве сибирских вузов. Делается вывод, что факультеты общественных профессий делали полезное дело: они расширяли кругозор как советских, так и иностранных студентов, обучавшихся в институтах и университетах региона, организовывали их досуг и вовлекали в культурную жизнь своих городов.

Автор отмечает, что вузовские коллективы Сибири большое внимание уделяли трудовому воспитанию будущих специалистов, которое в изучаемый период осуществлялось в разнообразных формах и направлениях. Среди них наибольшее развитие получило движение студенческих строительных отрядов.

В диссертации проанализирована производственная и общественно-политическая работа бойцов стройотрядов во время трудового семестра. Безвозмездное участие в агитационной, культурно-массовой, интернациональной, шефской работе среди населения мест формирования и дислокации ССО являлось одной из форм проявления гражданской зрелости и патриотизма студенческой молодежи. Однако, подчеркивается в исследовании, вместе с отмеченными достижениями, стройотряды испытывали определенные трудности, связанные с потребительским отношением к ним ряда организаций на местах, волевыми подходами партийных и комсомольских органов к вопросам планирования работы, недостаточной профессиональной подготовкой бойцов. Кроме того, имелись серьезные недостатки в управлении движением, а также в организации общественно-политической работы страдавшей излишней заформализованностью.

В разделе характеризуется состояние нравственно-эстетического воспитания студенчества в высших учебных заведениях Сибири. Отмечено, что в  вузах была разработана система вовлечения студентов в общественную жизнь коллективов через развитие клубов по интересам, тематических вечеров, музыкальных лекториев, кинолекториев, экскурсий в художественные музеи, университетов культуры, студенческой самодеятельности, самодеятельного искусства.

Другой наиболее характерной формой воспитательной работы со студентами во внеучебное время в 1960–1980-е гг., считает автор, являлось интернациональное воспитание, носившее классово-политический характер. Им утверждается, что по замыслу, оно прямо было нацелено на воспитание как советских, так и иностранных студентов в духе пролетарского интернационализма, дружбы и братства народов в рамках «социалистического содружества», «братской солидарности» с трудящимися и молодежью всех стран в борьбе против империализма и реакции. Имелось в виду прививать будущим специалистам навыки общественно-политической работы, способствовать расширению кругозора, формированию культуры и межнациональных отношений.

В диссертации довольно подробно изложена многосторонняя работа вузовских коллективов Сибири по развитию физической культуры и спорта. Эта работа в вузах проводилась через кафедры физвоспитания и спортивные клубы добровольного студенческого спортивного общества «Буревестник». В ряде вузов региона физкультура и спорт в конце 1950-х – начале 1990-х гг. носили массовый характер. В подтверждение, приводятся многочисленные факты.

Автором раскрываются и меры, предпринимавшиеся по решению проблемы связанной с приостановлением роста негативных явлений среди студенческой молодежи. Ректораты, общественные организации, анализируя причины роста правонарушений, справедливо отмечали, что в профилактике подобных явлений одной из важнейших задач является организация досуга и быта студентов. При этом важное внимание обращалось на работу среди молодежи, проживающей в общежитиях.

В заключении раздела, автор диссертации приходит к выводу, что проблема воспитательной работы со студентами во внеучебное время в конце 1950-х – начале 1990-х гг. стояла в центре  внимания вузовских коллективов Сибири. Однако чрезмерный крен в сторону формирования «научного мировоззрения», «политической сознательности» студенчества, привел к снижению общекультурного уровня молодежи, деформации личности, порождали аполитичность, равнодушие в студенческой среде, что особенно заметно проявилось в резком возрастании правонарушений. Не имели положительного воздействия на студентов и различные формы идейно-политического воспитания, появлявшиеся вслед за решениями очередных съездов и пленумов ЦК КПСС. А так как эти решения носили преимущественно декларативный характер, не несли в себе нового содержания, то и принимаемые в вузах меры сводились к одному и тому же идеологическому содержанию.

В четвертом разделе второй главы «Выпуск специалистов, их распределение и использование в народном хозяйстве» внимание уделено исследованию противоречий между потребностями народно-хозяйственного комплекса Сибири в кадрах специалистов и сложившейся в рассматриваемое время практикой их подготовки, распределения и трудоустройства.

Автором утверждается, что к началу изучаемого периода в Сибирском регионе ощущалась острая нехватка высококвалифицированных кадров прежде всего по дефицитным специальностям промышленности, строительства, транспорта, сельского хозяйства. В этой связи местные органы власти, вузовские коллективы, руководствуясь положением Закона Верховного Совета СССР от 24 декабря 1958 г. «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране», где акцентировалось внимание на необходимости преимущественной подготовки специалистов-инженеров, развернули целенаправленную работу по реализации выдвинутых задач.

Как показано в диссертации,  во второй половине 1960-х – первой половине 1980-х гг. руководство страны, несмотря на наметившийся в высшей школе отрыв обучения от жизни, который привел к снижению качества подготовки специалистов, все же пошло на существенное увеличение масштабов подготовки кадров по инженерным специальностям. По некоторым традиционным направлениям имело место даже перепроизводство инженеров, связанное с отсутствием точных данных о потребности в кадрах того или иного профиля, а также параллелизма и дублирования в подготовке кадров из-за ведомственной принадлежности вузов.

В то же время автором подчеркивается, что ощущалась острая нехватка инженерно-технических кадров по новым профилям специальностей – робототехническим системам и комплексам, порошковой металлургии, вычислительным машинам, комплексам, системам и сетям, лазерной технике и др.

Проанализированы и меры направленные на осуществление выпуска таких категорий высококвалифицированных кадров, как экономистов, товароведов, учителей, специалистов по университетским специальностям, работников здравоохранения, сельского хозяйства, культуры и искусства. 

В диссертации приведена динамика роста численности выпуска специалистов высшей школой Сибири в рассматриваемых хронологических рамках.

Большое место в разделе занимает материал, посвященный распределению выпускников  сибирских вузов и использованию их в экономике и социально-культурной сфере. Автором отмечается, что в советский период механизм трудоустройства выпускников институтов и университетов строился на основе централизованного планирования и управления подготовкой и распределением молодых специалистов. Выпуск из учебных заведений централизованно определялся в пятилетних планах, а распределение велось исключительно по годовым планам. Из системы планирования подготовки и распределения были практически исключены местные управленческие структуры, что не позволяло учитывать реальные условия жизни и трудоустройства в регионе. 

В диссертации подробно рассмотрено такое негативное явление, как неприбытие выпускников вузов по окончании учебы к месту назначения. Проведенный анализ позволяет говорить о том, что общие условия хозяйствования в конце 1950-х – первой половине 1980-х гг. вели к тому, что предприятия и организации не были заинтересованы в эффективном использовании получаемых кадров. Это приводило к их массовой переквалификации и текучести.

В разделе раскрыты основные трудности и проблемы связанные с подготовкой, распределением и трудоустройством выпускников вузов во второй половине 1980-х – начале 1990-х гг. Исследование показало, что в эти годы усиление самостоятельности предприятий и организаций в вопросах финансирования своей деятельности и формирования структуры кадров пришло в противоречие с системой централизованного планирования, подготовки и выпуска специалистов, их распределения и использования в хозяйственной деятельности.

В третьей, заключительной главе «Научно-исследовательская деятельность вузов», также включающей в себя четыре раздела, анализируется процесс развития организационных форм и основных направлений научных исследований в высших учебных заведениях Сибири. Подробно характеризуются такие проблемы, как осуществление связи вузовской науки с производством, международное научное сотрудничество, научно-исследовательская работа студентов во внеучебное время.

В первом разделе главы «Основные формы и направления научных исследований», рассмотрены главные формы организации науки в сибирских вузах, а также вопросы координации и планирования исследований, расширения сотрудничества академической и вузовской науки, участие ученых сибирских вузов в научных съездах, конференциях, совещаниях; освещаются основные направления их деятельности в ведущих областях естественных, технических и гуманитарных наук.

Показано, что первые проблемные и отраслевые лаборатории (ПНИЛ и ОНИЛ) были организованы в ряде ведущих вузов региона (ИГУ, ТПИ, СМИ, НИИЖТе и др.).

Автор указывает, что наряду с проблемными и отраслевыми лабораториями, важнейшей организационной формой исследований являлись научно-исследовательские институты (НИИ), созданные при наиболее крупных высших учебных заведениях, обладавших значительным авторитетом и большим опытом организации научных исследований. Исторически сложилось так, что в Сибири к их числу относился ряд томских, иркутских и новосибирских вузов. Проведенный анализ позволяет говорить о том, что научно-исследовательские учреждения при  институтах и университетах этих городов были представлены в основном крупными НИЛ, НИИ и вычислительными центрами (ВЦ), что совершенно нехарактерно для других вузов региона. Причина в том, что абсолютное большинство таких учебных заведений были откровенно слабыми, испытывали острый недостаток в оборудовании, служебных помещениях и не имели необходимых ресурсов для создания собственных НИИ и ВЦ.

Отмечается, что в условиях Сибири, располагавшей обширной сетью научно-исследовательских учреждений и вузов, большое значение имели проблемы координации исследований. С учетом этого обстоятельства, в соответствии с приказом МВ и ССО РСФСР от 22 ноября 1961 г., в Томске (при ТГУ) и Иркутске (при ИГУ) были образованы Западно-Сибирский и Восточно-Сибирский советы по координации и планированию НИР по техническим и гуманитарным наукам. В конце 1960-х гг. оба совета были преобразованы в научно-методические советы. Они занимались координацией научно-исследовательской деятельности высших учебных заведений региона, стремились направить усилия ученых на решение кардинальных проблем научно-технического прогресса. В состав советов входили экспертные комиссии, которые курировали работу вузов в различных областях естественных, технических и гуманитарных наук. Их членами являлись авторитетные ученые.

Автор диссертации утверждает, что в процессе планирования и координации исследований укреплялись связи вузовской, академической и отраслевой науки. Важное значение придавалось расширению взаимодействия высших учебных заведений региона с Академией наук СССР и ее Сибирским отделением. В подтверждение приводятся многочисленные факты.

Показано, что одной из важнейших форм координации НИР являлись научные съезды, конференции, совещания. При участии ученых сибирских вузов проходили многие межвузовские научные конференции и совещания в других вузах страны.

Исходя из анализа  мер, направленных на совершенствование организационных форм научной деятельности высшей школы, диссертант подчеркивает, что они состояли в том, чтобы привести эти формы в соответствие с требованиями научно-технического прогресса, поднять уровень работы вузов как центров фундаментальных и прикладных исследований.

Большое место в разделе занимает материал, посвященный развитию основных научных направлений в высших учебных заведениях Сибири. Автором утверждается, что нельзя назвать буквально ни одной отрасли естественных, технических и гуманитарных наук, которая бы не находилась в поле зрения ученых.

Отмечается, что в важнейших исследованиях для нужд народного хозяйства участвовали ученые сибирских университетов. Университетская наука характеризовалась возможностью проведения фундаментальных, поисковых НИР, работавших на перспективу и дававших впоследствии основу для прикладной и опытно-конструкторской деятельности.

Показано, что в изучаемый период значительные успехи в развитии научно-исследовательской работы были достигнуты в ведущих университетах региона – Томском, Иркутском и Новосибирском. Этому способствовало то обстоятельство, что в них гораздо раньше сложились большие коллективы ученых, возникли научные школы, использовались эффективные формы организации вузовской науки. Руководство вузов стремилось сконцентрировать усилия научно-педагогических работников на разработке крупных комплексных проблем.

Так, в частности,  поступательное развитие научных исследований в Томском госуниверситете было связано прежде всего с укреплением университетских НИИ.  Над крупными проблемами физики, радиофизики и кибернетики работал Сибирский физико-технический институт при ТГУ. Здесь сложилась старейшая в регионе и стране научная школа физики твердого тела. Сотрудники Научно-исследовательского института прикладной математики и механики совместно с профессорско-преподавательским коллективом родственных факультетов достигли весомых результатов в области теоретической и современной прикладной математики, механики жидкости и газа, небесной механики, автоматизации научных исследований и технологических процессов. Учеными Научно-исследовательского института биологии и биофизики при ТГУ, Сибирского ботанического сада и биолого-почвенного факультета исследовались реакции человека, животных и растений на действия различных экстремальных факторов, велись изыскания проблем охраны природы, преобразования почв и растительности региона, реконструкции и изучения фауны пушных зверей Западной Сибири, были достигнуты успехи в области генной инженерии.

В диссертации содержится подробная характеристика исследований ученых Томского госуниверситета в области биологических, географических, физико-математических,  химических, геолого-минералогических, юридических, гуманитарных и общественных наук. Приведены имена профессоров и преподавателей, многие из которых являлись руководителями признанных научных коллективов и школ.

Автором утверждается, что в 1970-х – начале 1990-х гг. исследовательской деятельностью занимались и молодые сибирские университеты, научная продукция которых тоже имела важное народно-хозяйственное значение. Выполняя рекомендации Минвуза СССР и РСФСР, местных управленческих структур, ректораты, ученые советы, общественные организации Алтайского, Кемеровского, Красноярского, Омского и Тюменского госуниверситетов работали над дальнейшей актуализацией научной тематики, над устранением распыленности и мелкотемья, а также пытались приблизить изыскания ученых к нуждам региона. Названы многие фамилии тех, кто успешно занимался НИР.

В разделе раскрываются меры, предпринимавшиеся по привлечению научно-педагогических работников к участию в крупнейших комплексных региональных программах, таких как «Нефть и газ Западной Сибири», «Сибирский лес», «Охрана природы индустриальных районов Сибири на примере Кузбасса», «Благородные металлы, медь и никель Красноярского края», «Биосистемы», «Человек на Севере», «Нефть и химия», «Енисей», «Энергия» и др.

Заметное внимание автор уделяет характеристике основных научных направлений в сибирских вузах инженерно-технического профиля (политехнических, индустриальных, технологических, металлургических, транспортных, электротехнических и др.).  Первое место по объему НИР среди высших учебных заведений Сибири, например, занимал ТПИ – старейший инженерный вуз на Востоке страны. Мощные научные школы, сложившиеся в стенах института, обеспечивали глубину и качество исследований, которые были сконцентрированы на 19 направлениях (каждому из них соответствовало несколько учебных специальностей), определенных вузом в качестве основных. Приведены имена многих известных ученых-политехников, под руководством которых шли наиболее актуальные работы.

В диссертации подвергнуто анализу и состояние научной деятельности группы отраслевых вузов, не входивших в систему МВ и ССО РСФСР (сельскохозяйственных, медицинских, педагогических и культуры). Показано, что профессора и преподаватели медицинских институтов в рассматриваемое время вели работы в области терапии, хирургии, акушерства и гинекологии, педиатрии, стоматологии, микробиологии и других направлений отечественной медицины. Наиболее значительный объем исследований проводился в Томском, Иркутском, Новосибирском и Омском мединститутах. В них сформировались авторитетные научные школы.

Автор подробно остановился на характеристике НИР в сельскохозяйственных институтах региона – Алтайском, Омском, Новосибирском, Бурятском, Красноярском и др. Ученые аграрных вузов участвовали в выполнении как инициативных исследований, решавших частные вопросы для конкретных хозяйств, так и важнейших тем с выходом на регион и отрасль в целом.  Ими велись исследования по земледелию, селекции и семеноводству, механизации производственных процессов, мелиорации, землеустройству, технологии молочных продуктов, экономике.

Отмечается, что из 19 педагогических институтов, действовавших в конце 1950-х – начале 1990-х гг. на территории Сибири, наибольший объем НИР проводился в Омском, Новосибирском, Иркутском, Томском, Барнаульском и Красноярском педвузах. При этом особое внимание коллективов этих учебных заведений сосредотачивалось на разработке проблем образования, педагогики и психологии, гуманитарных, естественных и физико-математических наук.

В диссертации отражена и научно-исследовательская деятельность институтов культуры – Алтайского, Кемеровского, Восточно-Сибирского, красноярских институтов искусств и художественного, а также Новосибирской государственной консерватории. Коллективы этих вузов внесли значительный вклад в разработку проблем, связанных с обобщением опыта деятельности культурно-просветительных учреждений региона, организацией библиотечного дела, повышением эффективности использования книжных фондов библиотек,  развитием искусства и музыкальной культуры Сибири.

В заключении раздела, диссертант приходит к выводу о том, насколько обширными были научные исследования, выполнявшиеся в высших учебных заведениях региона. В поле зрения ученых находились все главнейшие направления естественных, технических и гуманитарных наук. Лучшее из достигнутого вузовской наукой в рассматриваемый период, создало прочную основу для дальнейшего развития научного потенциала высшей школы Сибири.

Во втором разделе «Связь науки с практикой» освещены проблемы связанные с развитием и укреплением творческого содружества деятелей науки и производства. Раскрываются организационные формы содружества вузовской науки с производством.

В диссертации отмечается, что дальнейшее развитие получило творческое содружество высшей школы с производством, основы которого были заложены в предшествующий период. Автором подробно анализируется деятельность сибирских вузов по укреплению связи науки с производством в конце 1950-х – 1960-е гг. Показано, что в ряде ведущих вузов региона (ТГУ, ТПИ, НЭТИ, ИПИ, СМИ) были созданы непосредственно на промышленных предприятиях филиалы профилирующих кафедр, получивших название базовых. Эта форма оказалась результативной. Базовые кафедры в короткие сроки и на достаточно высоком профессиональном уровне готовили специалистов для новых направлений науки и техники.

Утверждается, что под влиянием Сибирского отделения АН СССР наметилась тенденция совершенствования координации исследований академических научных учреждений с вузами и отраслевыми НИИ, позволявшая объединить усилия на решении наиболее значимых задач.

Вместе с тем изученные материалы свидетельствуют, что при всем многообразии форм взаимодействия высшей школы региона с производством в 1960-е гг. эффект этого взаимодействия оставался недостаточным. К участию в творческом содружестве привлекались далеко не все ученые вузов. В проведении работы по содружеству имелись существенные недостатки в планировании НИР.  Кроме того, вузовской науке в этот период не хватало четкой ориентации на разработку в первую очередь крупных научных и научно-технических проблем, внедрение лучших научных достижений в производство.

Как отмечает автор, в дальнейшем региональными управленческими структурами был накоплен определенный опыт в проведении единой научно-технической политики. Большую роль здесь играли разнообразные координационные советы, созданные при обкомах (крайкомах), горкомах и райкомах КПСС, в задачу которых входило обеспечение более слаженной деятельности научно-педагогических коллективов на ведущих направлениях развития народного хозяйства, расширение творческого содружества с предприятиями и организациями регионов. Эти органы, действовавшие в республиках, краях и областях Сибири в 1970–1980-е гг., представляли собой территориальные, межотраслевые структуры и выступали в качестве интеграционных центров по разработке и реализации наиболее значимых инновационных мероприятий, которые были не под силу местным  хозяйственным и научным организациям порознь. При этом, если сами советы по координации научных исследований выполняли главным образом организаторскую работу, то действовавшие при них секции имели непосредственно исполнительские функции.  В их задачу входила  разработка целевых научно-технических программ и контроль за ходом их реализации. Кроме того, они организовывали работу по их идеологическому обеспечению.

Исследуя обозначенную проблему, диссертант пришел к выводу, что деятельность советов по НТП крупнейших научных и промышленных центров Сибири (Иркутска, Томска, Новосибирска, Красноярска) в 1970–1980-е гг. не привела к кардинальному улучшению развития ключевых отраслей народного хозяйства. Административно-командные методы управления экономикой, монопольный характер производства, ведомственный подход к проблеме НТП заведомо препятствовали интеграционным процессам. В этих условиях работа территориальных надведомственных структур оказалась малопродуктивной и свидетельствовала о том, что силовыми (с идеологической окраской) средствами невозможно было продвигать научно-технический прогресс.

В разделе показано, что наряду с координационными советами по НТП, с целью повышения эффективности НИР, ускорения перехода от узкокафедрального подхода к выполнению комплексных исследований крупных актуальных проблем и внедрения их результатов в практику, в ряде ведущих институтов и университетов региона (НГУ, ТПИ, НЭТИ и др.) были сформированы советы по проблемам. Возглавляли их наиболее авторитетные ученые. В состав советов входили и научно-педагогические работники различных подразделений вузов, специалисты НИИ, КБ, предприятий. Эта работа подробно прослежена на примере Томского политехнического института.

Автором дается краткая характеристика научной деятельности других сибирских вузов различного профиля (университетов, политехнических, индустриальных, инженерно-строительных, сельскохозяйственных, медицинских, педагогических, культуры), направленной на развитие их связей с производством.

В диссертации указывается, что важнейшим критерием оценки эффективности исследований является изобретательская, рационализаторская и патентно-лицензионная деятельность участников хоздоговорных работ. На рубеже 1980–1990-х гг. ею занималось около 8 тыс. НПР, инженеров, аспирантов, рабочих и служащих высшей школы региона. Однако, как подчеркивает автор, в условиях директивной экономики, когда промышленность была ориентирована на вал и предприятия больше заботились о выполнении текущего плана, нежели о новшествах, значительная часть разработок ученых, большинство из которых было выполнено на уровне изобретений, слабо внедрялись в производство.

Подводя итог изучения и анализа различных аспектов научно-исследовательской деятельности высшей школы Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг., автор диссертации пришел к выводу, что интеграция вузовской науки и производства, в сложившейся системе управления народным хозяйством, была очень затруднительна. Хотя ученые и боролись за укрепление связей фундаментальных исследований с практикой, однако на пути научных открытий часто стояла непробиваемая стена постановлений, инструкций и циркуляров. Отсутствие экономических механизмов, рычагов, которые открывали бы дорогу для внедрения новейших научно-технических достижений в промышленность, консерватизм производственных отношений отрицательно сказывались на развитии как науки, так и производства.

В третьем разделе главы «Студенческое научное и научно-техническое творчество» проанализировано значение и главные организационные формы научной работы студентов.

Автором подробно рассматривается первый этап развития научно-исследовательской работы студентов (конец 1950-х –1960-е гг.), который характеризовался дальнейшим, по сравнению с предыдущим десятилетием, улучшением организационной структуры студенческих научных обществ (СНО), форм и методов их работы. Отличительной особенностью в деятельности СНО, функционировавших во всех крупных вузах региона, являлось то, что наряду с разработкой студентами теоретических изысканий, большое значение придавалось  решению ими и прикладных проблем. В связи с этим закладывались предпосылки для тесного творческого содружества студентов с производственниками.

В диссертации прослежены изменения, происшедшие в организации научной работы студентов в 1970-е – первой половине 1980-х гг. (второй этап развития НИРС в вузах). В феврале 1974 г. приказом Министра высшего и среднего специального образования СССР было утверждено новое положение о научно-исследовательской работе студентов высших учебных заведений, которое оформило цели и задачи НИРС, порядок ее организации, материальное обеспечение и меры поощрения студентов и руководителей НИРС.

Отмечается, что на этом этапе самой массовой формой организации НИР студентов сибирских вузов  были научные кружки. Возросла активность и улучшилась организация участия студентов в выполнении научно-исследовательских и проектно-конструкторских работ по хоздоговорной и госбюджетной тематике непосредственно в составе производственных коллективов – научных, конструкторских, проектных групп, кафедр и научных подразделений вузов.

В разделе проанализирована деятельность студенческих конструкторских бюро, научно-производственных отрядов, комплексных молодежных творческих коллективов. Делается вывод о том, что использовавшиеся в 1970-е – первой половине 1980-х гг. прогрессивные формы студенческого научного и научно-технического творчества прочно вошли в жизнь вузов, их деятельность способствовала повышению качества профессиональной подготовки специалистов, укреплению материальной базы учебного процесса и одновременно давала возможность студентам еще на студенческой скамье внести свой вклад в выполнение планов НИОКР высших учебных заведений. Однако, подчеркивается в диссертации, в руководстве разработками студенческих бюро, отрядов групп внедрения и других временных формирований, действовавших в рамках НИРС, ощущалась острая нехватка высококвалифицированных научно-педагогических работников, особенно докторов наук, профессоров.

Автором доказывается, что на третьем этапе функционирования НИРС в вузах (вторая половина 1980-х – начало 1990-х гг.) развитие студенческого научного и научно-технического творчества претерпело существенные изменения как в  организационном, так и в качественном отношениях. Сокращение финансирования НИР и ОКР вузов из госбюджета, массовая неплатежеспособность предприятий и организаций – потенциальных заказчиков НИР, практически свели на нет участие студенчества в научных исследованиях и разработках учебных заведений. Чтобы выжить, в условиях нараставшего в стране социально-экономического и политического кризиса, многие вузы стали переходить на хозрасчет и самофинансирование. В какой-то степени это помогло сохранить временные формирования студентов, аспирантов, молодых преподавателей и научных сотрудников, действовавших в системе НИРС.

Диссертация содержит большой фактический материал о деятельности вузовских коллективов Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х гг. по активизации участия советских и иностранных студентов в научных исследованиях – областных, зональных, республиканских и всесоюзных конференциях, олимпиадах и конкурсах научных работ по проблемам общественных, естественных, технических и гуманитарных наук, Всероссийской олимпиаде «Студент и научно-технический прогресс», выставках «Научно-технического творчества молодежи» и др. Приведены имена лучших из них.

Подводя итоги раздела диссертант приходит к выводу, что деятельность вузов региона в рассматриваемый период способствовала дальнейшему развитию различных организационных форм научно-исследовательской работы студентов, определенному повышению вклада студенчества в решение крупных научных и научно-технических проблем, связанных с развитием производительных сил Сибири и в целом страны. В то же время, он указывает и на существенные недостатки имевшие место в организации НИРС. Прежде всего, не всегда удавалось изжить формализм при проведении этой работы. В ряде вузов наблюдалась погоня за количественными показателями, верх брало стремление любой ценой, даже во вред качеству, охватить различными формами исследований как можно больше человек. А это, в свою очередь, вело к процентомании, припискам, мешало индивидуальной работе со способными студентами, распыляло силы преподавательского состава. Далеко не все достойные для внедрения в производство разработки студенческой молодежи находили практическое применение.

В четвертом разделе третьей главы «Международные научные связи» рассматриваются вопросы становления и расширения межвузовских научных связей, обмена опытом в организации совместных исследований, участия ученых сибирских вузов и их коллег из зарубежных стран в международных съездах, конференциях, семинарах, конгрессах.

В диссертации утверждается, что начиная с конца 1950-х гг. сибирские вузы стали осуществлять широкие научно-технические контакты с учебными и научными учреждениями зарубежных и прежде всего социалистических стран Восточной Европы, Азии и Латинской Америки. Десятки участников различных совещаний, сессий, семинаров, курсов из институтов и университетов региона ежегодно посещали соцстраны, где знакомились с опытом высших учебных заведений и научных центров, их работами над проблемами, имевшими важное теоретическое и практическое значение. В свою очередь, ученые и специалисты из «стран соцлагеря» принимали активное участие в многочисленных научных мероприятиях, проводимых Минвузами СССР и РСФСР.

Помимо этого, как отмечает автор, из года в год росло число работников учреждений высшего образования Сибири, командируемых в страны «социалистического содружества» для чтения лекций, участия в международных научных форумах и проведения совместных исследований. 

Автором подчеркивается, что в изучаемый период международные научные форумы стали характерной особенностью развития науки в системе высшей школы СССР и стран – членов Совета Экономической Взаимопомощи. Они содействовали оперативной передаче информации о научно-технических достижениях, укреплению личных контактов ученых сибирских вузов с их зарубежными коллегами.

Как показано в диссертации, наряду со странами «советского блока», расширялись связи высших учебных заведений региона с вузами капиталистических стран, чему в значительной степени способствовали подписанные во второй половине 1950-х – начале 1960-х гг. соглашения о культурном обмене между СССР и этими странами. В соответствии с ними устанавливались прямые контакты университетов и институтов Советского Союза с учебными заведениями и научными центрами США, Великобритании, Франции, ФРГ, Японии, Канады, Италии и других экономически развитых государств капиталистического мира. Установлено, что до конца 80-х гг. ХХ в. эти связи не имели долгосрочных соглашений, ограничиваясь лишь временными визитами ученых с обеих сторон в составе делегаций, командировками научно-педагогических работников для чтения лекций, а также участием их в разнообразных международных форумах. Автором приводятся многочисленные примеры того, как осуществлялось международное научное сотрудничество сибирских вузов на протяжении рассматриваемого периода.

В заключающих раздел выводах раскрывается значение международной деятельности высшей школы Сибири. Утверждается, что в течение  изучаемого периода прослеживается процесс последовательного повышения авторитета сибирских вузов на международной арене, упрочения их интернациональных связей с зарубежными странами в вопросах подготовки кадров специалистов, науки и обмена опытом работы. 

В заключении диссертации изложены тенденции и противоречия в развитии высшей школы Сибири в конце 50-х – начале 90-х гг. ХХ в. и сформулированы основные положения, выносимые на защиту.

В период  административно-командной системы, придерживавшейся «остаточного» принципа финансирования образования, центральные управленческие структуры научно-образовательного комплекса страны, местные органы власти, вузовские коллективы Сибири проводили значительную работу, направленную на повышение эффективности функционирования высших учебных заведений. Ими предпринимались меры по расширению сети учреждений высшего образования и их структуры, укреплению материальной базы, изменению количественного и качественного состава профессорско-преподавательского корпуса и контингента студентов, совершенствованию учебно-воспитательного процесса, организации научно-исследовательской работы и развитию международных связей, повышению уровня подготовки высококвалифицированных специалистов.

В обобщающих выводах диссертант отмечает, что за рассматриваемый период удалось решить многие вопросы развития высшего образования в крупнейшем на Востоке страны регионе. В то же время общие негативные тенденции в развитии общества, недооценка роли образования отрицательно сказались на положении вузов. Требовалась коренная реорганизация всей системы высшей школы.

На основании избранных методологических установок автор выделяет три основных этапа развития высшей школы Сибири в рамках изучаемого периода.

1. Первый (конец 1950-х – середина 1960-х гг.). Сложившаяся в 30-е гг. ХХ в. образовательная система нуждалась в обновлении. Она должна была соответствовать перспективам развития науки и техники, новых технологий, переменам в социально-гуманитарной сфере. Однако это входило в противоречие с официальным курсом на дальнейшее развитие экстенсивной экономики, который требовал ежегодно огромное количество рабочих  для освоения тысяч строящихся по всей стране предприятий. С середины 1950-х гг. стали традицией «общественные призывы» молодежи для работы на новостройках. Между тем отсутствие элементарных условий быта, засилье ручного труда делали очень высокой текучесть кадров. Для решения этой проблемы во многом и была задумана реформа образования. В декабре 1958 г. Верховным Советом СССР был принят Закон «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», согласно которому вводилось обязательное восьмилетнее образование, укреплялась связь с производством, начал осуществляться курс на политехнизацию обучения. С конца 1950-х гг. и до середины 1960-х гг. в советских, в том числе и сибирских вузах шла перестройка преподавания в соответствии с Законом.

2. На втором этапе – 1966–1985 гг. – произошли  значительные количественные и качественные изменения в системе высшей школы, что позволило существенно повысить уровень подготовки высококвалифицированных специалистов, наращивать учебный и научный потенциалы вузов. Вместе с тем в эти годы наиболее отчетливо проявились результаты экстенсивного развития высшего образования. Размеры ассигнований на образовательную сферу отставали от ее потребностей. Первые проявления кризиса обнажила объективная потребность перехода общества к интенсивным методам хозяйствования, когда высшая школа оказалась за редким исключением неспособной ответить на вызов времени, продиктованный научно-техническим прогрессом. Требовались коренные преобразования всей вузовской системы.

3. Третий этап – «перестроечный» – охватывает вторую половину 1980-х – начало 1990-х гг. В ряде областей – прежде всего политической – было заметное продвижение вперед по пути демократизации и гласности. Этот процесс отразился и на вузах, особенно в преподавании социально-гуманитарных дисциплин и развитии студенческого самоуправления. Но кардинальных изменений в лучшую сторону так и не произошло. Непоследовательная политика в различных областях материальной и духовной жизни, в том числе и в сфере высшего образования, вошла в острое противоречие с проводившимися реформами, что крайне негативно отразилось на деятельности высшей школы.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Охарактеризована система управления высшей школой. В условиях монопольного господства КПСС в управленческой сфере именно правящая партия разрабатывала стратегию и тактику развития высшего образования исходя из господствовавшего в ее идеологии представления о путях и средствах социалистического строительства в СССР. Партийно-государственные структуры взяли на себя как перспективное планирование, так и организационно-управленческую и контрольную функции при практической реализации политики в области образования. Такая система управления высшей школой соответствовала господствовавшей в стране административно-командной системе и позволяла в рассматриваемый период решать выдвигаемые этой системой задачи.

2. Прослежена динамика роста сети сибирских вузов и совершенствование  их структуры в период 1958–1991 гг. Новые институты и университеты, как правило, открывались по инициативе органов местной власти. Попытки форсировать этот процесс в ряде случаев оборачивались созданием недееспособных учебных заведений. При принятии решений об их организации зачастую оказывался упущенным принцип региональной целесообразности. Вместо него появлялись амбиции территориальных властей. Произошли структурные изменения в вузах, связанные с появлением новых факультетов, отделений, институтов, кафедр, лабораторий, клиник, специальностей.

3. Показаны направления развития материально-технической базы высшей школы Сибири. Центральные и региональные управленческие структуры, в условиях господства «остаточного» принципа финансирования непроизводственной сферы, стремились улучшить МТБ вузов региона и обеспечить нормальными жилищно-бытовыми условиями преподавателей и студентов, но удавалось лишь отчасти снять остроту проблемы. Местная власть не могла повлиять на сложившееся на самом высоком уровне отношение к нуждам образования в целом и высшей школы в частности. Несмотря на рост общих бюджетных ассигнований на развитие высшей школы, их доля в государственном бюджете постоянно уменьшалась. Соответственно оставалась незначительной и доля расходов на развитие МТБ вузов. Поэтому научно-педагогические работники и студенты жили в крайне стесненных жилищно-бытовых условиях.

4. Дана характеристика мероприятий по обеспечению высших учебных заведений  научно-педагогическими кадрами. В рассматриваемый период наблюдалась недостаточная обеспеченность сибирских вузов НПК. Хотя общая численность преподавателей и сотрудников, в том числе и «остепененных», за 1958–1991 гг. существенно увеличилась, тем не менее по кадрам высшей квалификации вузы региона заметно уступали среднероссийским показателям. Динамика подготовки кандидатов и докторов наук не соответствовала требованиям времени и не отвечала возраставшему объему задач, которые стояли перед высшей школой.

5. Раскрыты организационные формы и методы, использовавшиеся для подготовки и воспитания специалистов в вузах Сибири. В те годы предпринимались меры по улучшению комплектования и сохранения студенческого контингента, совершенствованию учебно-воспитательного процесса. Вместе с тем высшая школа, продолжая идти по экстенсивному пути, осуществляла расширенное воспроизводство специалистов, не имея для их подготовки соответствующих требованиям времени материальной базы и научно-педагогических кадров. Следствием этого стало углубление противоречия между качеством выпускаемых специалистов и запросами общества, темпами научно-технического прогресса, в том смысле, что упал спрос на некоторые категории подготавливаемых специалистов (инженеров, учителей и др.). 

6. Определена динамика развития научно-исследовательской работы в высшей школе Сибири. В конце 1950-х – начале 1990-х гг. ученые вузов региона вели поиски новых форм организации научных исследований, содействовали росту студенческого научного творчества, исследовали различные аспекты как фундаментальной, так и прикладной науки, находили пути приложения своих изысканий в народном хозяйстве. Однако чрезмерная перегруженность хозяйственными договорами с предприятиями, зачастую малозначительными, ориентация на выполнение мелких, разрозненных тем, отсутствие должной скоординированности исследований приводили к параллелизму и дублированию в разработках и в конечном итоге к низкой экономической эффективности вузовских НИР.

7. Выявлены международные связи вузов Сибири. Минвуз СССР (РСФСР) и его подведомственные учебные заведения проделали значительную работу по развитию международного сотрудничества в области высшего образования. В течение всего изучаемого периода расширялись и углублялись контакты институтов и университетов региона с зарубежными учебными и научными учреждениями. Многие профессора и преподаватели выезжали в зарубежные страны, где  знакомились с работой местных вузов, читали лекции, делились опытом в организации научных исследований. Кроме того, осуществлялась интенсивная подготовка иностранных специалистов (в основном для стран «социалистического содружества» и «третьего мира») в сибирских вузах.

8. Показаны итоги выпуска специалистов, их распределения и использования  в народном хозяйстве. В период с 1958 по 1991 г. происходил неуклонный рост численности выпуска специалистов из сибирских вузов, за счет которых в значительной мере удовлетворялись потребности экономики и культуры региона в высококвалифицированных кадрах по традиционным специальностям. По некоторым из них имело место перепроизводство специалистов, а по ряду новых специальностей ощущалась острая нехватка. Она лишь частично восполнялась за счет специалистов, подготовленных в западных районах страны. Положение с обеспечением отраслей народного хозяйства Сибири дипломированными кадрами осложнялось практикой централизованного распределения выпускников сибирских вузов за пределы региона. Данные причины в совокупности оказывали влияние на использование кадров специалистов.

По теме диссертации автором опубликованы следующие работы:

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации для опубликования основных научных результатов исследования

1. Петрик В.В. Организация научно-исследовательской работы в педагогических вузах Сибири (1980-е гг.) [Текст]  // Вестник Томского государственного педагогического университета. Сер.: Гуманитарные науки. История (спецвыпуск). – Томск: ТГПУ, 2000. – Вып. 4 (20). – С. 23–28 (0,6 п.л.).

2. Петрик В.В. Развитие сети высшей технической школы Сибири в конце 50-х – начале 90-х гг. ХХ в. [Текст] // Известия Томского политехнического университета. Тем. вып. «Сибирь в евразийском пространстве». – Томск: ТПУ, 2002. – Т. 305. – Вып. 7. – С. 136–143 (0,6 п.л.).

3. Петрик В.В. К проблеме подготовки научно-педагогических кадров высшей квалификации (докторов наук) в вузах Сибирского региона. 1958–1991 гг. [Текст] // Вестник Томского государственного педагогического университета. Сер.: Педагогика. – Томск: ТГПУ, 2004. – Вып. 5 (42). – С. 86–90 (0,6 п.л.).

4. Петрик В.В. Исторический опыт подбора и расстановки научно-педагогических кадров на руководящие должности в высших учебных заведениях Сибири (конец 50-х – начало 90-х гг. ХХ в.) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2004. – Т. 307. – № 2. – С. 183–186 (0,5 п.л.).

5. Петрик В.В. Из истории развития международных научных связей высших учебных заведений Сибири с вузами и научными учреждениями социалистических стран в конце 1950-х – начале 1990-х гг. [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2004. – Т. 307. – № 3. – С. 150– 154 (0,5 п.л.).

6. Петрик В.В. Меры коллективов высших учебных заведений Сибири по совершенствованию учебного процесса в период приближения вузов к производству (конец 50-х – середина 60-х гг. ХХ в.) [Текст] // Вестник Томского государственного университета. Сер.: Философия. Культурология. Филология. – Томск: ТГУ, 2004 (июнь). – № 282. – С. 312–319 (1,25 п.л.).

7. Петрик В.В. Деятельность коллективов инженерных вузов Сибири по внедрению в учебный процесс технических средств обучения и электронно-вычислительной техники во второй половине 60-х – начале 90-х гг. ХХ в. (исторический аспект) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2004. – Т. 307. – № 4. – С. 174–178 (0,5п.л.).

8. Петрик В.В. Проблемы нравственно-эстетического воспитания студенческой молодежи в высших учебных заведениях Сибири. 1958–1991 гг. (к истории вопроса) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2004. – Т. 307. – № 6. – С. 167–171 (0,5 п.л.).

9. Петрик В.В. Рец. на кн.: История ТИСИ–ТГАСУ в документах и материалах: Сборник документов / Отв. ред. Е.С. Полянский. Вып. 1. – Томск: Изд-во Том. архит.-строит. ун-та, 2002. – 132 с. [Текст]  // Отечественные архивы. – М., 2004. – № 3. – С. 138–139 (0,06 п.л.).

10. Петрик В.В. Исторический опыт трудового воспитания студенческой молодежи. 1958–1991 гг. (на примере высшей школы Сибири) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2004. – Т. 307. – № 7. – С. 153–158 (0,6 п.л.).

11. Петрик В.В. Развитие учебно-материальной базы высшей педагогической школы Сибири в 1958–1991 гг. [Текст] // Педагогика. – М., 2005. – № 7. – С. 85–88 (0,5 п.л.).

12. Петрик В.В. Деятельность вузовских коллективов Сибири по совершенствованию научно-исследовательской работы студентов в конце 1950-х – начале 1990-х гг. (исторический аспект) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2005. – Т. 308. – № 3. – С. 202–208 (0,75 п.л.).

13. Петрик В.В. Система управления высшей школой в конце 50-х – начале 90-х годов ХХ века (на примере вузов Сибирского региона) [Текст]  // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. Краеведение. Этнология. Археология. – Томск: ТГУ, 2005 (декабрь). – № 289. – С. 168–176 (1,5 п.л.).

14. Петрик В.В. Некоторые вопросы развития физической культуры и спорта в высшей школе Сибири (конец 50-х – начало 90-х гг. ХХ в.) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2005. – Т. 308. – № 6. – С. 229–235 (0,8 п.л.).

15. Петрик В.В. Становление и развитие материальной базы вузовских библиотек Сибири в конце 50-х – начале 90-х гг. ХХ в. [Текст] // Библиотековедение. – М., 2005. – № 5. – С. 104–108 (0,5 п.л.).

16. Петрик В.В. Подготовка научно-педагогических кадров через аспирантуру в высших учебных заведениях Сибири. 1958–1991 гг. (к истории вопроса) [Текст] // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2005. – Т. 308. – № 2. – С. 187–194 (0,6 п.л.).

17. Петрик В.В. Из истории развития высшего вечернего и заочного образования в Сибири (конец 50-х – начало 90-х гг. ХХ в.) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2005. – Т. 308. – № 4. – С. 212–216 (0,5 п.л.).

18. Петрик В.В. Организация довузовской подготовки учащихся и работающей молодежи в высших учебных заведениях Сибири (1958–1991 гг.) [Текст] // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2005. – Т. 308. – № 5. – С. 207–211 (0,4 п.л.).

19. Петрик В.В. Рец. на кн.: История ТИСИ–ТГАСУ в документах и материалах: Сборник документов / Отв. ред. Е.С. Полянский. Вып. 2. – Томск: Изд-во Том. архит.-строит. ун-та, 2005. – 347 с. [Текст] // Отечественные архивы. – М., 2006. – № 2. – С. 135–136 (0,06 п.л.).

20. Петрик В.В. Становление и развитие главных организационных форм вузовской науки в конце 1950-х – начале 1990-х гг. (на примере высшей школы Сибири) [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2006. – Т. 309. – № 1. – С. 234–241 (1 п.л.).

21. Петрик В.В. Высшая школа Сибири в конце 1950-х – начале 1990-х годов (историография проблемы) [Текст] // Вестник Томского государственного педагогического университета. Сер.: Гуманитарные науки (история, этнология). – Томск: ТГПУ, 2006. – Вып. 1 (52). – С. 81–86 (0,6 п.л.).

22. Петрик В.В. Из истории подготовительных отделений в Сибири [Текст]  // Высшее образование в России. – М., 2006. – № 4. – С. 155–157 (0,3 п.л.).

23. Петрик В.В. Вклад выпускников сибирских вузов конца 1950-х – начала 1990-х гг. в социально-экономическое и культурное развитие страны и региона [Текст]  // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2007. – Т. 311. – № 7. – С. 155–158 (0,5 п.л.) (статья поступила в редакцию журнала 07.09. 2006 г.).

24. Петрик В.В. Высшее образование СССР как фактор укрепления международного сотрудничества в области подготовки специалистов (конец 50-х – начало 90-х гг. ХХ в.) [Текст] // Вестник Томского государственного педагогического университета. Сер.: Педагогика. – Томск: ТГПУ, 2007. – Вып. 7 (70). – С. 132–137 (0,6 п.л.) ( поступила в редакцию  28. 09. 2006 г.).

25. Петрик В.В. Выпуск специалистов высшими учебными заведениями Сибири, их распределение и использование в экономике и социально-культурной сфере (1958–1991 гг.) [Текст] // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2007. – Т. 311. – № 7. – С. 159–162 (0,5 п.л.) ( поступила в редакцию  07. 09. 2006 г.).

26. Петрик В.В. Профессорско-преподавательский состав высшей школы Сибири: тенденции развития и региональное измерение (конец 50-х – начало 90-х годов ХХ века) [Текст] // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. – Томск: ТГУ, 2007. – № 1. – С. 49–80 (2,5 п.л.).

27. Петрик В.В. Международные научные связи вузов Сибири с учебными заведениями и научными центрами капиталистических стран в конце 50-х – начале 90-х годов ХХ века [Текст] // Вестник Томского государственного педагогического университета. Сер.: Гумантарные науки (история, археология, этнология). – Томск: ТГПУ, 2007. – Вып. 3 (66). – С. 94–99 (0,6 п.л.) (поступила в редакцию  28.09.2006 г.).

28. Петрик В.В. Научные исследования в инженерно-технических вузах Сибири (1958–1991 гг.) [Текст] // Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2008. – Т. 312. – № 6. – С. 207–212 (0,55 п.л.) ( поступила в редакцию журнала 25.12. 2006 г.).

29. Петрик В.В. Развитие основных направлений научных исследований в вузах Сибирского региона в конце 1950-х – начале 1990-х гг. [Текст] // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. – Томск: ТГУ, 2008. – № 1 (2). – С. 49–71 (1,8 п.л.).

30. Петрик В.В. Изменение структуры специальностей в высшей технической школе Сибири в конце 50-х – начале 90-х гг. ХХ в. [Текст]  //  Известия Томского политехнического университета. – Томск: ТПУ, 2008. – Т. 312. – № 6. – С. 201–206 (0,6 п.л.) (поступила  в редакцию  25.12.2006 г.).

Монография

31. Петрик В.В. Высшая школа Сибири в конце 50-х – начале 90-х годов ХХ века [Текст]. – Томск: Томский государственный университет, 2006. – 648 с. (40,5 п.л.).

Рецензия на монографию автора в журнале списка ВАК

1. Есипова В.А. Рец. на кн.: Петрик В.В. Высшая школа Сибири в конце 50-х – начале 90-х годов ХХ века [Текст]. – Томск: Томский государственный университет, 2006. – 648 с. // Вопросы истории естествознания и техники. – М., 2007. – № 2. – С. 185–191.


1 См.: Лебедев П.Л. Высшее образование в США. М., 1961; Никандров Н.Д. Современная высшая школа капиталистических стран. М., 1978; Марцинковский И.Б. Университетское образование в капиталистических странах: основные тенденции развития, проблемы и противоречия. Ташкент, 1981; Научно-технический прогресс и система высшего образования (Великобритания, США, ФРГ, Франция, Швеция). Сб. обзоров. М., 1985; Георгиева Т.С. Высшая школа США на современном этапе. М., 1989 и др.

2 См.: Высшее образование в СССР и за рубежом. Библиографический указатель книг и журнальных статей (1959–1969). М., 1979; То же. (1969–1975). М., 1978; Высшее образование в СССР и за рубежом. Библиографический указатель книг и журнальных статей (1976–1980). М., 1985; Университетское образование в СССР и за рубежом. Указатель литературы на русском языке (1978–1985). М., 1987 и др.

3 Чуткерашвили Е.В. Развитие высшего образования в СССР. М., 1961; Он же. Воспроизводство специалистов с высшим образованием в СССР и некоторых капиталистических странах мира. М., 1970.

4 Высшая школа СССР за 50 лет. М., 1967.

5 Елютин В.П. Высшая школа страны социализма. М., 1959; Он же. Развитие высшей школы в СССР (1966–1979). М., 1971; Он же. Высшая школа развитого социализма. М., 1980.

6 См.: Научно-техническая революция и развитие высшего образования. М., 1974; Высшая школа как фактор изменения структуры социалистического общества. М., 1978; Тенденции развития высшей и средней специальной школы.  М., 1988; Перспективы развития системы непрерывного образования. М., 1990 и др.

7 Зиновьев С.И., Ременников Б.М. Высшие учебные заведения СССР. Университеты, экономические и юридические вузы. М., 1962; Турченко В.Н. Научно-техническая революция в образовании. М., 1973; Васильев К.И. Проблемы и перспективы современного высшего образования. Воронеж, 1977; Макацария Г.В., Лисовский Т.В. Современный студент (социальные проблемы обучения и воспитания в высшей школе). Тбилиси, 1982; Калинкин Е.В. Высшая школа в условиях непрерывного образования. М., 1990 и др.

8 См.: Тернигорев А.И. О высшем техническом образовании. М., 1961; Гатлих Г.А., Корнеев А.Н., Литвиненко Л.Н. Сельскохозяйственные вузы СССР. М., 1965; Белый М.У. Роль университетов в подготовке кадров для высшей школы. Киев, 1975; Чикин С.Я., Исаков Ю.С., Чекнев Б.М. Здравоохранение и подготовка кадров в СССР. М., 1980; Кривошеев В.Ф. Развитие высшей педагогической школы в условиях зрелого социализма. М., 1984.

9 Украинцев В.В. КПСС – организатор революционного преобразования высшей школы.  М., 1963; Он же. КПСС – организатор культурного строительства в период развитого социализма. М., 1975; Хренов Н.И. Из опыта деятельности КПСС по развитию высшей школы. М., 1974; Леднев В.П. Партийное руководство педагогическим образованием в РСФСР (1959 –1970 гг.). Красноярск, 1984; Рождественский О.К. Деятельность КПСС по развитию высшего и среднего специального образования в современных условиях (на материалах Литовской ССР, Латвийской ССР, Эстонской ССР). Рига, 1986; Кривошеев В.Ф. Деятельность КПСС по развитию высшей школы в условиях совершенствования социализма: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 1986.

10 См.: Франк-Каменецкий М.Н. Механизм торможения в науке // Иного не дано.  М., 1988.  С. 634–648; Халин Г.И. Почему пробуксовывает советская наука? // Нева. 1989.  № 1.  С. 144–173; Шукшунов С.И. Иначе оскудеем интеллектом // Правда. 1990. 28 авг. и др.

11 См.: Гаврилкина Н.А. Деятельность КПСС по укреплению связи вузовской науки с производством ( на материалах политехнических вузов РСФСР, 1975–1985 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук.  М., 1989; Теляшов О.В. Высшая техническая школа Урала в 1971–1980 гг. (историко-партийный аспект исследования): Автореф. дис. … канд. ист. наук.  Свердловск, 1990 и др.

12 См.: Максимовских Л.В. Деятельность партийных организаций Западной Сибири по развитию высшей школы в 1976–1980 гг. ( на материалах Тюменской, Томской, Омской областных партийных организаций): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Свердловск, 1990; Баженова С.С. Деятельность партийных организаций Сибири по развитию университетского образования (1976–1980 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук.  Томск, 1990 и др.

13 См.: Ременников Б.М. Экономические проблемы высшего образования в СССР. М., 1968; Астахов Н.А., Семенов В.Ф. Капитальные вложения в высшую школу. М., 1972; Экономика и управление материально-технической базой высших учебных заведений. М., 1978; Бабич А.М., Ишина И.В. Состояние и пути совершенствования планирования развития материально-технической базы вузов. М., 1986; Хроменков А.А. Экономика образования. М., 1987 и др.

14 Экономика и управление материально-технической базой высших учебных заведений (Жамин В.А. Чупрунов Д.И., Бабич А.М., Федотов А.П.). М., 1978.

15 См.: Лебин Б.Д. Подбор, подготовка и аттестация научных кадров в СССР.  М., 1966; Есарева З.Ф. Особенности деятельности преподавателя высшей школы. Л., 1974; Запольская Е.В., Кочурова Т.В. Научно-педагогические кадры вузов: развитие и управление подготовкой. Воронеж, 1981; Панкратов В.П., Романов В.А. Научно-педагогические кадры высшей школы.  М., 1982;  Шапошникова А.П. Научно-педагогические кадры высшей школы: проблемы повышения квалификации. М., 1987.

16 Майбородина Г.Ф. Подготовка научно-педагогических кадров через аспирантуру в медицинских вузах Западной Сибири // Советское здравоохранение. 1975.  № 3.  С. 50–53; Кузнецов М.С., Наумова Э.Н. Партийное руководство формированием научно-педагогических кадров томских вузов. 1959–1980 // Проблемы историографии и деятельности партийных организаций Сибири. Томск, 1983; Коробкова Н.П. Структура научно-педагогических кадров высшей школы Западной Сибири в 1946–1958 гг. // Социально-экономическое развитие Алтая в период социализма (1917–1985 гг.). Барнаул, 1989.  С. 144–154.

17 См.: Советская интеллигенция (История формирования и роста. 1917–1965).  М., 1968; Советская интеллигенция: Краткий очерк истории (1917–1975).  М., 1977.

18 Лутченко А.И. Советская интеллигенция (Формирование кадров советской интеллигенции. 1917–1965). М., 1965; Федюкин С.А. Советская интеллигенция (История формирования и роста. 1917–1965).  М., 1968; Чанборисов Ш.М. Формирование советской университетской системы.  Уфа, 1973; Гусев К.В., Розов Б.С. Кадры советской науки. М., 1982 Главацкий М.Е. Историография формирования интеллигенции в СССР.  Свердловск, 1987.

19 Научные кадры СССР: динамика и структура. М., 1991.

20 Марахов В.Г., Финогенов В.Ф. В творческом содружестве.  Л., 1962; Финогенов В.Ф. Ленинградские коммунисты в борьбе за техническую реконструкцию промышленности.  Л., 1972; Давыденко А.Н., Воробьева В.Н. Интеграция вузовской науки и производства.  Минск, 1987; Лосик А.В. Деятельность КПСС по соединению науки с промышленностью и сельскохозяйственным производством: опыт и уроки (на материалах партийных организаций РСФСР. 1966–1975 гг.). Л., 1988.

21 Толстунов И.П. За тесную связь обучения с жизнью.  Л., 1961; Мухин А.П. Эффективность научной деятельности вузов.  М., 1979; Зудов И.А., Слепцов Н.С. Молодежь в науке и технике.  М., 1981; Моисеев Н.С. Слово о научно-технической революции.  М., 1985.

22 См.: Матрюхин Г.И. Воспитание будущих специалистов и научное творчество студентов // Вопросы теории и практики комсомольской работы. М., 1973.  С. 44–51; Жуганов А.В. Вузовский комсомол – развитию научного творчества студентов // Вестник высшей школы. 1984.  № 4.  С. 43–49.

23 Ольховский Е.С. Деятельность КПСС по коммунистическому воспитанию студенческой молодежи в условиях развитого социалистического общества. 1959–1974 гг. (на материалах РСФСР): Автореф. дис. … д-ра ист. наук.  Л., 1975; Моисеенко В.П. Развитие научно-технического творчества молодежи в 80-е гг. (на материалах РСФСР): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1991 и др.

24 Гавричев В.А. Научно-исследовательская работа историков Томского государственного университета им. В.В. Куйбышева // Вопросы истории. 1966. № 8. С. 73–77; Логунова Г.В. Партийное руководство научно-исследовательской работой студентов в годы IХ–Х пятилеток (по материалам вузов Восточной Сибири): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1985.

25 Зиновьев С.И. Учебный процесс в советской высшей школе. М., 1968: Он же. Учебный процесс в высшей школе. М., 1975; Архангельский С.И. Учебный процесс в высшей школе, его закономерные основы и методы. М., 1980; Беспалько В.П., Татур Ю.Г. Системно-методическое обеспечение учебно-воспитательного процесса подготовки специалистов. М., 1989; Шатуновский В.Л. Современные методы и технологии обучения в техническом вузе. М., 1990.

26 См.: Филиппов Ф.Р. Социальные перемещения. М., 1970; Рубина Л.Я. Советское студенчество. Социологический очерк. М., 1981; Нечаев А.Н. Психолого-педагогические аспекты подготовки специалистов в вузе. М., 1985 и др.

27 См.: Седов К.Р. Опыт организации производственной практики студентов V курса лечебного факультета Иркутского мединститута // Здравоохранение Российской Федерации. 1961. № 6. С. 32–34; Использование технических средств обучения в Алтайском политехническом институте. М., 1974.

28 Ольховский Е.С. Коммунистическое воспитание студентов. М., 1971; Притчина Е.А. Коммунистическое воспитание студентов. М., 1976; Макеев В.М. Воспитание коммунистической убежденности. М., 1977; Шмелева Т.Л. Партийное руководство коммунистическим воспитанием студенческой молодежи в условиях развитого социализма. М., 1985.

29 См.: Матлик Е.К. Некоторые психологические вопросы воспитания студентов. Минск, 1974; Миронов А.В., Крылов К.Д. Факультеты общественных профессий в системе коммунистического воспитания студентов. М., 1983; Идейная зрелость молодого специалиста. Социологический образ жизни и коммунистическое воспитание студенческой молодежи. Киев, 1986.

30 Ольховский Е.С. Деятельность КПСС по коммунистическому воспитанию студенческой молодежи в условиях развитого социалистического общества (1959–1974 гг.). На материалах РСФСР: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Л., 1974; Козлова З.Н. Деятельность компартии Белоруссии по коммунистическому воспитанию студенческой молодежи (1971 –1980 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Минск, 1987 и др.

31 См.: ХХIV съезд КПСС и актуальные проблемы коммунистического воспитания молодежи. Сб. науч. тр. М., 1972; Интернационально-патриотическое воспитание студентов во внеучебной работе. Сб. науч. тр. Волгоград, 1977 и др.

32 См.: Белов А.П. Комсомол и формирование коммунистического мировоззрения студентов // Вестник высшей школы. 1968. № 10. С. 23–28; Суворова М.И. Партийный комитет – организатор патриотического воспитания студентов // Военно-патриотическое воспитание студентов. М., 1978. Вып. 2. С. 12–14; Федосеев П.Н. Общественные науки – на уровень новых требований // Коммунист. 1986. № 18. С. 67–74 и др.

33 См.: Терюшков А.А. Идеологическая работа в вузах Восточной Сибири в период социалистического строительства // Культурная революция в СССР и духовное развитие советского общества. Свердловск, 1974. С. 46–49; Хмелева А.П. О нравственном воспитании студенческой молодежи // Деятельность партийных организаций Западной Сибири по коммунистическому воспитанию трудящихся в условиях развитого социализма. Кемерово, 1978 и др.

34 См.: Кучер Л.Ф. Деятельность комсомольских организаций Западной Сибири по идейно-политическому воспитанию студенческой молодежи (1966–1970 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1974; Труевцев В.А. Партийное руководство деятельностью комсомольских организаций Западной Сибири по развитию трудовой и общественно-политической активности ССО (1976–1980 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 1989 и др.

35 См.: Актуальные проблемы улучшения подготовки специалистов в университетах: Сб. статей. Воронеж, 1975; Вопросы качества подготовки специалистов. Сб. науч. тр. М., 1984 и др.

36 Иванова Г.А. О подготовке кадров производственно-технической интеллигенции для сельского хозяйства. М., 1962; Ларин В.С., Григорьев В.А., Яковлев Ю.С. Учебный процесс и качество подготовки специалистов // Вестник высшей школы. 1972. № 3. С. 51–58; Чикин С.Я., Исаков Ю.Ф., Чекнев Б.М. Здравоохранение и подготовка врачебных кадров в СССР. М., 1980 и др.

37 См.: Деревянко А.П. Деятельность КПСС по подготовке и использованию инженерно-технических кадров на Дальнем Востоке (1959–1965 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 1972; Квициани Д.Д. Подготовка специалистов в высшей школе в 1960–1980-е годы: Опыт и проблемы (на материалах Северного Кавказа). Ростов н/Д, 1990 и др.

38 См.: Киселев Л.И. Деятельность партийных организаций Западной Сибири по укреплению высшей технической школы Сибири и совершенствованию подготовки инженерных кадров (1966–1970 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1974; Ягодинская Л.А. Деятельность партийных организаций Западной Сибири по подготовке медицинских кадров в условиях развитого социализма (1961–1970): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1984 и др.

39 См.: Дипломатия и кадры. М., 1968; Научно-технические связи стран социализма. М., 1970; Чертков Д.Г. СССР и развивающиеся страны. М., 1972; Стрепетова М.П. Сотрудничество стран СЭВ с развивающимися государствами. М., 1973; Международное сотрудничество высшей школы: направления развития и совершенствования. Л., 1988.

40 Ганжуров В.Ц. Роль учебных заведений Восточной Сибири в подготовке квалифицированных специалистов для Монгольской Народной Республики (1960–1985 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1986; Лиштованный Е.И. Сотрудничество КПСС и МНРП в руководстве подготовкой кадров народной интеллигенции МНР (1920–1960-е гг.) (на материалах Восточной Сибири): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1987.

41 См., например: Новосибирский государственный университет. Новосибирск, 1970; Бурятский сельскохозяйственный институт. 50 лет. 1931–1981. Улан-Удэ, 1981 и др.

42 См.: Иркутский университет – крупнейший учебно-методический и научный центр Восточной Сибири: Основные направления научных исследований университета. Иркутск, 1979; Развитие физических наук в Томском университете. Сб. статей. Томск. 1981 и др.

43 См.: Социальные вопросы развития науки и высшего образования. Сб. науч. трудов. Томск, 1970; Вопросы развития высшей школы Восточной Сибири. Сб. науч. трудов. Иркутск, 1979.

44 Очерки истории высшего и среднего специального образования в Сибири (1917–1980 гг.). Новосибирск, 1986.

45 Зайченко П.А. Томский государственный университет им. В.В. Куйбышева: Очерки по истории первого сибирского университета за 75 лет (1880–1955). Томск, 1960; Новосибирский государственный университет. Новосибирск, 1970; Иркутский государственный университет им. А.А. Жданова: крупнейший учебно- и научно-методический центр Восточной Сибири. Краткий исторический очерк. Иркутск, 1978; Томский университет. 1880–1980. Очерки истории и деятельности. Томск, 1980; Иркутский государственный университет: Хроника событий (1918–1988). Иркутск, 1989; Новосибирский университет: опыт интеграции образования и науки. Новосибирск, 1991.

46 История Томского политехнического института в документах. 1896–1917. Сборник документов и материалов. Томск, 1975. Т. 1; Томский медицинский институт. Томск, 1976; Бурятский ордена «Знак Почета» государственный педагогический институт им. Д. Банзарова. 1932–1982. Улан-Удэ, 1982; Хабаев Н.П. Очерки истории и формирования высшего педагогического образования в Бурятии. Улан-Удэ, 1983; История Томского политехнического института в документах. 1918–1945: Сборник документов и материалов. Томск, 1987. Т. 2; Из истории развития Томского политехнического института. 1896–1975 гг. Сборник. Томск, 1990.

47 См.: Башкаев А.С. Государственная политика подготовки учителей истории в условиях обновления системы образования России (1985–1995 гг.): Автореф. дис. … д-ра пед. наук. М., 1995; Байбаков С.А. История образования СССР: итоги и перспективы изучения: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 1997; Высшая школа в зеркале социологии: Сборник. Ярославль, 1997; Высшее образование в Российской Федерации. М., 2000; Фролкин П.П. Развитие вузовской науки и кадрового потенциала высшей школы (середина 80-х – 90-е гг.). Саратов, 2000 и др.

48 Кольцов И.А. Организация научных исследований в вузах Ленинграда в 1956–1970 гг. СПб., 1996; Он же. Роль вузовской науки в развитии научно-технического потенциала Российской Федерации во второй половине 1950-х – начале 1970-х гг. (на материалах высшей школы Ленинграда): Автореф. дис. … д-ра ист. наук. СПб., 1998; Балакин В.С. Отечественная наука в 50-е – середине 70-х гг. ХХ в. (опыт изучения социокультурных проблем). Челябинск, 1997; Катровский А.П. Формирование и развитие территориальной структуры высшего образования России. М., 2003; Касьян А.А. История отечественной науки в региональном измерении. Н. Новгород, 2005.

49 Долженко О.В. Социокультурные проблемы становления и развития высшего образования: Автореф. дис. … д-ра философ. наук. М., 1995; Красноженова Г.В. Высшая школа России: проблемы сохранения интеллектуального потенциала. М., 1998; Владимиров А.И. Высшее нефтегазовое образование. Проблемы, перспективы: сб. статей. М., 1999; Татур Ю.Г. Образовательная система России: высшая школа. М., 1999; Шафранов-Куцев Г.В. Университет в региональном сообществе. М., 2003; Артамонов А.Д., Ловецкий Г.А. Технические университеты в информационном сообществе. М., 2004; Управление в высшей школе: опыт, тенденции, перспективы. М., 2006.

50 Шафранов-Куцев Г.В. Университет в региональном сообществе. М., 2003.

51 Балбеко А.М. Развитие региональной системы высшего образования: историко-педагогический аспект (на материалах Сибири 1917–1941 гг.). М., 2002.

52 Казарин В.Н. Высшая школа Восточной Сибири в 1945–1960 годах: основные тенденции и региональные особенности // Проблемы истории науки и образования в Восточной Сибири: Сб. науч. трудов. Иркутск, 1996. С. 65–99; Лысова Т.В., Криницкий А.Я. Из истории высшего образования в Тюмени // Рубеж веков: проблемы методологии и историографии исторических исследований. Сб. статей. Тюмень, 1999; Востриков А.С. Перспективы развития высшей школы в Новосибирске // Новосибирск на рубеже ХХI века: перспективы развития и инвестиционные возможности. Новосибирск, 2000; Петрик В.В. Профессорско-преподавательский состав высшей школы Сибири: тенденции развития и региональное измерение (конец 50-х – начало 90-х годов ХХ века) // Вестник Томского государственного университета. Сер.: История. 2007. № 1. С. 49–80 и др.

53 Очерки истории высшей школы Новосибирска: сборник. Новосибирск, 1994; Проблемы истории науки и образования в Восточной Сибири: век ХХ. Сб. науч. тр. Иркутск, 1996.

54 Зыкин В.А. Развитие университетского образования в Сибири и на Дальнем Востоке (1966–1975 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1992; Носоченко Л.Г. Исторический опыт и проблемы идейного воспитания студенческой молодежи (на материалах вузов Восточной Сибири, 1976–1985 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1993; Петрик В.В. Университетское образование в Сибири в 1980-е гг. (общественно-политический аспект): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1995; Мантурова С.Ч. Практика политического воспитания студенческой молодежи в вузах Восточной Сибири в 1971–1975 гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1995; Татарникова О.Л. Высшая школа Западной Сибири в 1917–1941 гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Новосибирск, 1996; Литвинов А.В. Профессорско-преподавательский корпус Томского университета (20–30-е годы ХХ века): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2002; Петров К.В. Профессорско-преподавательский состав Томского университета (1945 – начало 80-х гг): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2004; Грибовский М.В. Профессорско-преподавательский состав Томского медицинского института (1931–1945 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2005; Шевченко Н.А. Профессорско-преподавательский состав Томского инженерно-строительного института (1952–1985 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2006; Борисова М.А. Подготовка инженерных кадров в технических вузах Кузбасса для предприятий отраслей тяжелой промышленности в 50–80-е гг. ХХ в.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Кемерово, 2006; Гущина А.М. Развитие международной деятельности НГТУ (НЭТИ) в 1953–1992 гг.: Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2006; Ульянов А.С. Томский государственный университет в годы Великой Отечественной войны. 1941–1945 гг. Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2007; Щурова  Л.В. Формирование и развитие высшей школы в Кузбассе (1931–1991 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Кемерово, 2007.

55 Андреев В.П. Интеллигенция Томска и выборы народных депутатов в 1989 г. // Культура: философия, история. Томск, 1994. С. 92–95; Он же. Феномен власти в русском национальном характере. История и современность. Прокопьевск, 2002; Красильников С.А. Социально-политическое развитие интеллигенции Сибири в 1917 – середине 1930-х гг.: Дис. … д-ра ист. наук. Новосибирск, 1995; Дукарт С.А. Интеллигенция Сибири в послевоенные годы (1945–1953): вопросы теории и историографии: Автореф. дис. … канд. ист. наук. 1997; Базарова Г.Д. Формирование и развитие научной интеллигенции Бурятии (1922–1985 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Иркутск, 1998; Казарин В.Н. Образование, наука и интеллигенция в Восточной Сибири (вторая половина 40-х – середина 60-х гг. ХХ в.). Иркутск, 1998; Он же. Педагогическая и научная интеллигенция Восточной Сибири: формирование, облик, деятельность. Вторая половина 40-х – середина 60-х гг. ХХ в.: Автореф.  дис. … д-ра ист. наук. Иркутск, 1998; Куперштох Н.А. Кадры академической науки в Сибири (середина 1950-х –1960-е гг.). Новосибирск, 2000; Сизов С.Г. Региональные органы ВКП(б)–КПСС и интеллигенция Западной Сибири в 1946–1964 годах: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Омск, 2004; Борзенков А.Г. Молодежные общественно-политические инициативы на Востоке России (1961–1991): Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Новосибирск, 2005; Коновалов А.Б. Партийная номенклатура Сибири в системе региональной власти (1945–1991): Кемерово, 2006; Он же. Формирование и функционирование номенклатурных кадров органов ВКП(б)–КПСС в регионах Сибири (1945–1991): Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Кемерово, 2006 и др.

56 Кириченко А.П. Научно-исследовательская работа в вузах Западной Сибири в первой половине 80-х гг.: (по материалам партийных органов): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 1992; Водичев Е.Г. Путь на Восток: формирование и развитие научного потенциала Сибири (середина 50-х –60-е гг.). Новосибирск, 1994; Яговкин В.П. Наука в Сибири в 1965–1980 гг.: Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Иркутск. 1995; Машковская Т.О. Государственная политика СССР и Российской Федерации в сфере науки и научно-технического прогресса (1955–1997 гг.): Автореф. дис. … д-ра ист. наук. Томск, 1999;  Матвеев Д.М. История академических учреждений Сибирского отделения академии наук СССР г. Томска: от института оптики атмосферы до Научного центра (1968–1991 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2006 и др.

57 См., подробнее: Шантуров А.Г. Биографический словарь заведующих кафедрами, докторов наук, профессоров Иркутского государственного медицинского института (университета) (1920–1995 гг.). Иркутск, 1995; Иркутский государственный университет: ректоры, деканы, профессора (1918–1998). Иркутск, 1998; Профессора Кемеровского государственного университета: Биографический словарь. 1953–1999. Кемерово, 1999. Вып. 1; Профессора Алтайского университета. Биографический справочник. 1973–1999. Барнаул, 2000; Профессора Томского политехнического университета: Биографический справочник. Томск, 2000. Т. 1; 2001. Т. 2; 2005. Т. 3. ч. 1; 2006. Т. 3. ч. 2; Селиванов Л.И. Профессора Томского государственного архитектурно-строительного университета (очерки, зарисовки). Томск, 2002;  Доктора наук КемГУ. Кемеровский государственный университет в юбилейном году: Биографический справочник. Кемерово, 2004 и др.

58 Профессора Томского университета: Биографический словарь: В 2 т. Томск, 1996. Т. 1; 1998. Т. 2; Профессора Томского университета: Биографический словарь (1945–1980). Томск, 2001. Т. 3; Профессора Томского университета: Биографический словарь (1980–2003). Томск, 2003. Т. 4. ч. 1–3.

59 См. подробнее: Селиванов Л.И. История Томской государственной архитектурно-строительной академии. Т. 1. ТИСИ (1952–1985 годы). Томск, 1993; Новосибирскому педагогическому – 60 лет: история и современность. Новосибирск, 1995; Томский политехнический университет. 1896–1996: Исторический очерк. Томск, 1996; Иркутский государственный лингвистический университет (исторический очерк). Иркутск, 1998; Кемеровский государственный университет. Штрихи к портрету. Кемерово, 1999 и др.

60 См.: Prut V. Higher education in the USSR/ New world rev., N.Y.1980; Matthews M. Education in the Soviet Union Policies a. institutions since Stalin. L., 1982; Morison J. The political content of education in the USSR // Soviet education in the 1980s. L., P. 143–172; Kneen P. Soviet scientists and the state: An examination of social a. polit. aspects of science in the USSR. L., 1984; Lane D. Soviet economy and society. Oxford, 1985 (Higher education. P. 291–304); The reform of the Soviet educational system: Between modernization and ideological control // Gorbachev and soviet future. Boulder, L., 1988. P. 142–163; Balzer H. From hypercentralization to diversity: Continuing efforts to restructure Soviet education // Technology in soc. N.Y. etc., 1991/ Vol. 13, № 1/2. P. 123–149 и др.

61 Большой энциклопедический словарь / Гл. ред. А.М. Прохоров. 2-е изд. М.; СПб., 2000. С. 38, 166–167, 1230.

62 Подсчитано по: ТА МО РФ, госархивы и текущие архивы высших учебных заведений региона. Годовые статотчеты сибирских вузов за 1990/91 уч. г., форма 3–НК; Образование в Российской Федерации. Стат. сб. М., 1994. С. 215.

63 Здесь и далее названия архивов даны в соответствии с тем, как они именовались в конце ХХ – первые годы ХXI в.

64 Все партархивы в 1992–1993 гг. поменяли свой статус и вошли, как правило, в государственные архивы на правах особых (партийных) или образовали так называемые центры документации (центры хранения и изучения документов) новейшей истории.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.