WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Корякин Василий Николаевич

Кедрово-широколиственные леса

Дальнего Востока России

(динамика, состояние, пользование ресурсами, реабилитация)

Специальность 06.03.03 – Лесоведение и лесоводство,

лесные пожары и борьба с ними

Автореферат

диссертации  на соискание ученой степени

доктора сельскохозяйственных наук

Уссурийск - 2009

       

Работа выполнена в ФГУ  «Дальневосточный научно-исследовательский институт лесного хозяйства»

Официальные оппоненты: доктор биологических наук 

                                Кудинов  Анатолий  Иванович

                              доктор биологических наук

                              Петропавловский  Борис  Сергеевич

 

  Доктор сельскохозяйственных наук, профессор

  Шевелев  Сергей  Леонидович

Ведущая организация: ГОУ ВПО «Тихоокеанский государственный университет»,

  г. Хабаровск

Защита состоится  23 октября 2009 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 220.055.01 по специальности 06.03.03 (Лесоведение и лесоводство, лесные пожары и борьба с ними) при ФГОУ ВПО «Приморская государственная сельскохозяйственная академия», ауд. 215.

Отзывы на автореферат в двух экземплярах с заверенными подписями просим направлять по адресу: 692510, Приморский край, г. Уссурийск-10, проспект Блюхера, 44. Ученому секретарю диссертационного совета. Факс (4234) 36-07-03, E-mail:gukov @ primacad.ru

       С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГОУ ВПО

«Приморская государственная сельскохозяйственная академия».

Автореферат разослан «_____» ________________2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

к.с.-х.н., доцент                                                                Т.В. Костырина

Общая характеристика работы



Актуальность проблемы. Кедрово-широколиственные леса (КШЛ) или кедровники, где основной лесообразующей породой является сосна корейская (кедр корейский – Pinus koraiensis Siebold et Zucc.), - нестандартная по составу растительности, строению насаждений и возрастной структуре древостоев лесная формация. В недалеком прошлом они широко были распространены в южной части Дальнего Востока, и еще в 60-70-х годах прошлого столетия в зоне произрастания этих лесов на кедр корейский приходилось около 50 % заготавливаемой древесины.

Освоение лесов и главным образом неумеренная промышленная эксплуатация, ориентированная на использование в основном древесины кедра без учета других сырьевых полезностей этих лесов, привели к их сильному истощению и обесцениванию: значительному сокращению занимаемой площади, уменьшению в несколько раз запасов древесины кедра корейского, снижению производительности древостоев. Дальнейшее использование кедровников в прежнем режиме неминуемо было бы сопряжено с полной трансформацией их в эксплуатационных лесах во вторичные или устойчиво производные древостои, не соответствующие целям хозяйства.

Учитывая хозяйственную ценность лесов, и под давлением научной и широкой общественности в защиту прижизненного использования, в целях приостановления негативных процессов в динамике, начиная с 1990 г. рубки главного пользования в кедровниках были запрещены, и федеральными нормативными правовыми актами разрешались только рубки промежуточного пользования и прочие рубки. Действующие Правила заготовки древесины (2007) проведение рубок не допускают в насаждениях с участием кедра в составе древостоя 30 % и более.

Таким образом, в кедровых лесах кардинально изменился режим лесопользования, что, в свою очередь, актуализирует проблему совершенствования методов ведения лесного хозяйства по таким ее направлениям, как реабилитация кедра корейского и КШЛ, определение приоритетных целей хозяйства в условиях изменившегося статуса и оптимизации пользования основными видами ресурсов на принципах постоянства и неистощительности. Это и предопределяет научную и практическую значимость настоящей работы.

Цель и задачи исследований. Цель работы – изучить состояние и динамику насаждений, обосновать основные принципы лесопользования и разработать методические основы, нормативные материалы и мероприятия по совершенствованию ведения хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока, в условиях современного их статуса, как особо ценной формации с многоцелевым лесопользованием.

Для достижения цели решались следующие задачи:

- анализ методических основ выделения КШЛ, их динамика и трансформация в другие типы растительности;

- изучение и оценка продуктивности естественных (ненарушенных) и совре- менных КШЛ;

- исследование товарной структуры древостоев кедра, других древесных пород и факторов, обусловливающих ее;

- определение и ранжирование основных функций КШЛ;

- анализ и классификация лесоводственных и биологических свойств и признаков древесных пород и насаждений КШЛ;

- направления и особенности развития насаждений КШЛ после проведения в них промышленных рубок;

- оптимизация пользования основными видами ресурсов;

- установление оптимальных параметров формируемых хозяйственно целесообразных насаждений;

- разработка организационных и лесоводственных мероприятий, способствующих реабилитации кедра корейского и формированию целевых насаждений КШЛ.

Научная новизна работы:

- дана оценка факторов, определяющих динамику и состояние КШЛ, определены направления и масштабы трансформации КШЛ в производные типы насаждений;

       - составлена схема структуры и производительности ресурсов, проведены анализ и оценка производительности природных и современных КШЛ;

       - исследована фаутность кедровников, установлены закономерности ее распространения;

       - изучена товарная структура древостоев кедра и других пород, обоснованы методические особенности построения сортиментных и товарных таблиц;

       - дан анализ состояния лесов орехово-промысловых зон (ОПЗ) и разработана шкала для оценки их функциональной достаточности;

       - разработана лесоводственно-биологическая и хозяйственная классификация основных свойств древесных пород и насаждений КШЛ;

- обоснована идеология лесопользования в условиях современного состояниия и статуса КШЛ, определены хозяйственно важные функции лесов и разработана шкала их приоритетности;

       - выделены типы и установлены особенности формирования насаждений после проведения в КШЛ промышленных рубок;

       - сформулированы основные принципы, определяющие режим комплексно-восстановительных рубок, предложена методика пользования древесиной по составляющей породе, разработан норматив для обобщенных расчетов орехопродуктивности и пользования ресурсами, определены ресурсы липы как главного медоноса;

       - разработаны критерии оптимальности устойчивого функционирования насаждений КШЛ;

       - определены организационные и лесоводственные мероприятия, направленные на реабилитацию кедра корейского и формирование хозяйственно целесообразных насаждений КШЛ.

       Обоснованность и достоверность результатов работы базируется на использовании большого и достаточного по объему экспериментального полевого материала, данных массовой таксации леса, итоговых материалов лесоустройства и учетов лесного фонда. Достоверность результатов подтверждается оценочными данными обработки систематизированного материала методами математической статистики, сравнительного анализа, опытно-производственной проверки и в практическом использовании разработок в лесном хозяйстве.

       

Практическое значение и внедрение результатов исследований.

       Разработанная по результатам исследований научная продукция (методики, нормативные материалы, руководства) является основополагающей при организации и ведении хозяйства в КШЛ и используется органами лесного хозяйства, лесоустроительными предприятиями и другими проектными организациями, арендаторами лесного фонда и лесными учебными заведениями. Она вошла составной частью в следующие отраслевые нормативно-методические издания: «Сортиментные и товарные таблицы древесных пород Дальнего Востока» (утв. Гослесхозом СССР, 1987); «Справочник для таксации лесов Дальнего Востока» (утв. Госкомлесом СССР, 1990); «Руководство по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока (кедр корейский)» (утв. Госкомлесом СССР, 1990); «Положение по организации и проведению рубок в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока» (1996); «Методика учета земель лесокультурного фонда и фонда реконструкции и восстановления кедра корейского» (1999); «Руководство по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока» (2003); подготавливаемый к переизданию «Справочник для таксации лесов Дальнего Востока» (2009).

       Нормативно-методические материалы регулируют вопросы: учета и оценки ресурсов; применения видов лесоводственных рубок; принципов, определяющих режим рубок, и особенностей отбора деревьев в рубку; недревесного пользования; лесовосстановления; назначения лесохозяйственных мероприятий.

       Апробация работы. Выходная научная продукция в период подготовки к изданию и утверждению рассмотрена и одобрена на заседаниях соответствующих координационного, ученых и технических советов, а наиболее важная – утверждена органами управления отраслью. Основные положения и результаты исследований опубликованы в центральной лесохозяйственной периодической печати.

Материалы исследований докладывались и обсуждались на 23 международных, всесоюзных (всероссийских) и региональных конгрессах, совещаниях и конференциях. Среди них «Проблемы хозяйственного освоения зоны Байкало-Амурской магистрали» (Новосибирск, 1977), «XIV Тихоокеанский научный конгресс» (Хабаровск, 1979), «Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока» (Хабаровск, 1996), «Леса и лесообразовательный процесс на Дальнем Востоке» (Владивосток, 1999), «Девственные леса мира и их роль в глобальных процессах» (Хабаровск, 1999), «Лесные биологически активные ресурсы» (Хабаровск, 2001, 2004, 2007) и др.

       Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Особенности динамики, продуктивности КШЛ и трансформации их в другие типы  насаждений.
  2. Результаты исследований фаутности и товарной структуры древостоев, оценки состояния и функциональной достаточности лесов орехово-промысловых зон.
  3. Приоритетность функций КШЛ; принципы, методические основы и нормативы пользования ресурсами.
  4. Формирование кедровников после рубок; критерии оптимальности устойчивого функционирования насаждений КШЛ.

Личный вклад автора. В исследованиях использованы материалы, полученные автором в процессе многолетней работы по госбюджетным и хоздоговорным темам. Автор лично формулировал названия тем, разрабатывал программы исследований, организовывал и проводил сбор данных, обрабатывал материалы и анализировал полученные результаты. Все приводимые в работе нормативно-методические документы – разработки автора.

       Публикации. По материалам исследований автором опубликовано 130 научных работ, из них 89 по теме диссертации. За последние 5 лет (2004-2008 гг.) вышли из печати 19 работ, в том числе 4 – самостоятельные издания, из них монография «Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока России» (2007).

       Организация исследований. Начало исследований было положено в лесоустройстве («Дальлеспроект»), где автор с 1959 года принимал участие в изучении орехопродуктивности и производительности кедровников, разработке проектов организации и развития лесного хозяйства лесхозов, расположенных в зоне произрастания КШЛ. Основная часть работы, начиная с 1969 г., выполнена в Дальневосточном научно-исследовательском институте лесного хозяйства (ДальНИИЛХ) в пределах отраслевых научных тематик (Гослесхоза (Госкомлеса) СССР, Минлесхоза (Рослесхоза) РФ, Министерства природных ресурсов РФ, Федерального агентства лесного хозяйства), по хозяйственным договорам с Управлениями лесного хозяйства Приморского и Хабаровского краев, проекту ФЦНТП (подпрограмма «Российский лес») и заказу Правительства Хабаровского края. Все темы выполнялись под руководством и при непосредственном участии автора.

       Структура и объем работы. Диссертационная работа представлена в виде монографии объемом 359 с (22,4 п.л.), состоит из введения, 12 разделов, заключения, списка литературы и 7 приложений. Основной текст (без приложений) содержит 24 рисунка и 99 таблиц. Список литературы включает 440 наименований, из них 30 – на иностранных языках.

1. Динамика кедрово-широколиственных лесов

    1. Методические основы выделения кедрово-широколиственных лесов

       

       КШЛ – сложный природный объект для познания, организации и ведения хозяйства. Их нестандартность заключается, в первую очередь, в видовом разнообразии древесных пород с разными биологическими свойствами и в разновозрастности древостоев.

       В естественных лесах в результате возрастного развития и по другим причинам участие главного лесообразователя (кедра корейского) в составе древостоев может варьировать в больших пределах вплоть до утраты кедром своего господства. Это явление и изменчивость условий произрастания способствуют образованию переходных форм насаждений. Еще более изменчивыми, со снижением доли кедра в составе древостоев и образованием производных насаждений, становятся леса после выборочных промышленных рубок, пожаров или повреждений вредными насекомыми.

       Такое многообразие по составу древесных пород насаждений, в соответствии с принятой в России единой системой учета лесов, требует определения критериев выделения КШЛ как формации по преобладающей и главной породе. В научной лесоводственной и таксационной литературе этому вопросу не уделялось должного внимания, а исторический анализ инструктивных материалов по учету лесов за последние 50 лет свидетельствует об отсутствии преемственности в определении преобладающей и главной древесной породы при таксации насаждений. Пионерные нормативные документы по устройству лесов не придавали должного внимания установлению количественных придержек в определении главной или преобладающей породы. Так, «Инструкция для устройства, ревизии и исследования казенных лесов ведомства Главного управления землеустройства и земледелия по Лесному Департаменту» 1911 года и первая советская «Инструкция для устройства, ревизии и лесоэкономического обследования общегосударственных лесов РСФСР» 1926 года предусматривали лишь при описании состава насаждений на первое место ставить господствующую породу. Количественных придержек и пояснений не давалось, что недостаточно для таксации сложных по составу древесных пород насаждений.

       «Инструкция по устройству и обследованию лесов государственного значения СССР» 1952 года и «Инструкция по устройству государственного лесного фонда СССР» 1964 года главной и преобладающей считали породу, доля которой по запасу в составе основного яруса в спелых и приспевающих насаждениях составляет не менее 5/10 при двух породах и не менее 4/10 при трех и более породах. В насаждениях, где нет резко выраженного преобладания какой-либо породы, на первое место ставилась та из них, которой придавалось большее хозяйственное значение, что может быть применимо к кедру корейскому в хвойно-широколиственных лесах.

       Впервые раздел по устройству кедровых лесов введен в «Инструкцию по проведению лесоустройства в едином государственном лесном фонде СССР» 1986 года. Она предусматривала отнесение к кедровым лесам насаждений с долей участия в составе древостоя кедра:

       - от 3 единиц и более – средневозрастные и приспевающие насаждения во всех группах и категориях защитности лесов; все спелые и перестойные насаждения в лесах орехово-промысловых зон; спелые и перестойные насаждения, имеющие в составе более 5 единиц лиственных пород, во всех группах и категориях защитности лесов;

       - от 4 единиц и более – все другие спелые и перестойные насаждения, кроме указанных выше.

       Дополнениями и изменениями к этой Инструкции (1989) еще более повышены требования для отнесения лесов к кедровым. Кедровниками стали считать молодняки всех групп и категорий защитности при доле участия кедра от 3 единиц и более (ранее было – от 2 единиц); средневозрастные, приспевающие, спелые и перестойные насаждения при участии кедра 4 единицы и более.

       Такие нормы участия кедра в составе насаждений, для выделения КШЛ, не в полной мере отражали природу, особенности восстановительной динамики и современное состояние лесов этой формации, и при разработке «Руководства по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока» (1990) автором предложено к кедровым лесам относить:

       - все насаждения с долей участия кедра 3 единицы и более;

       - насаждения с долей участия кедра 2 единицы при таком же или меньшем участии в составе древостоя каждого из других лесообразователей. Этот норматив был введен в «Инструкцию по проведению лесоустройства в лесном фонде России» (1995), а затем и в действующую «Лесоустроительную инструкцию» (2008).

       Следовательно, при производстве учетных работ в разные годы не было единообразия в применяемых регламентах по выделению КШЛ. Устройство любого объекта, выполненное, допустим, единовременно по этим нормам, показало бы значительные различия в результатах.

    1. Факторы, определяющие динамику кедровников

Динамика и состояние лесного фонда являются следствием влияния одного или совокупности факторов на их составляющие и методов учета ресурсов. Круг этих факторов широк, но их можно классифицировать по происхождению в следующие группы [Корякин, 2000]:

а) природные, в интегральном виде определяющие направление, содержание и темпы естественных лесообразовательных процессов; в определенных условиях они могут обусловливать постепенные или скоротечные изменения в породной структуре насаждений со сменой преобладающей породы;

б) техногенные, обусловленные промышленной заготовкой древесины, при которой изымаются из древостоев, в первую очередь, деревья кедра;

в) пирогенные, влекущие отпад молодых деревьев кедра и усиливающие позиции лиственных пород в насаждениях, а также вызывающие непосредственную гибель кедровых древостоев; лесные пожары напрямую связаны с промышленными рубками леса, поскольку всякие неурегулированные рубки значительно повышают пожарную опасность и фактическую горимость лесов;

г) хозяйственно-восстановительные, включающие лесохозяйственное и лесокультурное направления по воспроизводству кедра корейского; значение этой группы со временем должно возрастать в связи с повышением статуса КШЛ;

д) формальные, объединяющие факторы, которые нормативно регулируют определение главной или преобладающей породы в древостоях, выделение КШЛ и достоверность таксационных работ при лесоустройстве;

е) прочие – изменения, связанные с исключением участков из лесного фонда в связи с разного рода отчуждениями, передачами земель лесного фонда, переводами лесопокрытых земель в другие категории и т.д.

Каждая из этих групп факторов имеет свои особенности проявления в материалах учета лесного фонда. Так, влияние природных факторов, относимых к возрастным сменам и свойственных, главным образом, ненарушенным лесам, слабо улавливается при очередном учете лесного фонда (за 5 лет), так как естественные процессы в сложных лесах протекают малозаметно на протяжении многих десятилетий. В современных условиях их значение снизилось в связи с небольшой долей в лесном фонде природных (ненарушенных) лесов. Техногенные и пирогенные факторы ощутимо воздействуют на состояние лесного фонда за короткое время.

Формальные факторы изначально занимают особое положение, так как изменения только в методах учета при постоянстве других факторов  могут заметно отразиться на результатах учета лесного фонда.

    1. Динамика площади кедрово-широколиственных лесов

В связи со слабой изученностью лесного фонда и особенностями выделения (таксации) кедровых насаждений, длительное время не было более или менее достоверных данных о площади КШЛ. Б.П.Колесников (1956) даже материалы учета лесного фонда 1950 г. считает ориентировочными и указывает пределы распространения кедровых насаждений в Приморском крае – не менее 1/5 и до 1/4 лесопрокрытой площади.

В.В. Нешатаев (1987) приводит следующие ретроспективные сведения о площади кедровников в 1946, 1956 и 1961 гг. – соответственно, 6,44, 5,45 и 4,27 млн га. Это более близкие к реальности цифры. По этим данным, к 1983 г. площадь кедровых лесов в сравнении с 1929 г. (тогда ориентировочно их насчитывалось 6,8 млн га) сократилась более чем в два раза (в Приморском крае – в 1,9, в Хабаровском – в 2,4 раза). За 24 года, предшествующие запрету с 1990 г. рубок главного пользования (1966-1990 гг.), площадь КШЛ уменьшилась в 1,3 раза. Отрицательная динамика происходила преимущественно в эксплуатационных лесах.

В последующем также продолжалось сокращение площади КШЛ, хотя и намного меньшими темпами (рисунок 1), то есть  запрет главных рубок, сам по себе, не обусловил немедленного изменения отрицательной динамики на положительную, а лишь уменьшил темпы первой. По состоянию на 1 января 2001 г. КШЛ имелось 2,88 млн га, в том числе в Приморском крае 2,15, Хабаровском крае 0,55, Еврейской АО 0,18 млн га и в Амурской области 8 тыс. га. На 1 января 2007 г. кедровников насчитывалось 2,94 млн га, из них в Приморском крае 2,22, Хабаровском крае 0,55, Еврейской АО 0,16 млн га и Амурской области 8,1 тыс га.

Рисунок 1 – Динамика площади кедрово-широколиственных лесов

Особенности динамики ресурсов кедрово-широколиственных лесов за период с 1989 по 1999 год. На этот период приходится радикальное изменение режима лесопользования в КШЛ, связанное с запретом промышленных рубок и высказывавшиеся в научной литературе мнения лесоводов о неэффективности и нецелесообразности применения такого решения.

Материалы учета лесного фонда показывают, что в первые годы после приостановления рубок (1993-1999 гг.) отмечалось сокращение площади КШЛ на 48,2 тыс. га (1,6 %), в среднем 0,27 % в год, но темпы потерь снизились более чем в три раза. Причиной отрицательной динамики явились интенсивная рубка кедра в годы, предшествующие запрету, и необоснованно завышенный норматив отнесения к кедровым насаждениям участков по лесоустроительной инструкции  1986 г. и дополнений к ней в объектах, устроенных в 1989-1995 гг. В защитных лесах и особенно в категориях «леса, выполняющих водоохранные функции» и «орехово-промысловые зоны», где и ранее сравнительно соблюдались ограничения в отношении хозяйственной и промышленной деятельности, в эти годы отмечалась устойчивая положительная динамика площади КШЛ.

Учет лесного фонда на 01.01.2007 г. показывает прирост площади КШЛ за последние 7 лет на 2,1 %, что является свидетельством лесоводственной эффективности изменения режима лесопользования.

1.4. Направления и масштабы трансформации кедрово-широколиственных лесов в производные типы насаждений

Изменения, происходящие с КШЛ, обусловлены многопородностью древостоев и степенью интенсивности воздействия на них факторов, описанных в разделе 1.2. Промышленные рубки и лесные пожары и определяли, в основном, направление динамики КШЛ в течение 20 века. Практиковавшиеся высокой интенсивности промышленные рубки приводили к смене доминантной породы (кедра) и переводу насаждения в разряд производного. Лесные пожары, проходившие по местам рубок, замедляли или прерывали процесс восстановления кедра, обедняли породный состав древостоев, способствовали формированию устойчиво производных насаждений.

Доля производных насаждений в каждом случае индивидуальна, она зависит от ряда причин: исходной структуры лесного фонда, интенсивности проводившихся рубок, сохранности лесов от пожаров, достоверности таксации, особенно в определении типа леса и т.д. Например, по данным лесоустройства, в пяти бывш. лесхозах Приморского края (Кокшаровском, Малиновском, Мельничном, Пожарском и Рощинском), из учтенных кедровых типов леса на площади 1,5 млн га, на некедровые насаждения с преобладанием березы желтой, липы, ели, пихты и других пород приходилось от 18 до 47 %, а в среднем 32 % площади.

       О масштабах трансформации КШЛ в производные типы насаждений можно судить по площади кедровых типов леса в насаждениях с преобладанием разных древесных пород. В этих лесхозах самый высокий процент кедровых типов условий произрастания наблюдается в насаждениях (кроме кедровых, у которых он равен 100) с преобладанием березы желтой и липы (в среднем, соответственно, 74 и 81 %), что указывает на их явно вторичное происхождение. Далее, по мере убывания, идут: пихта (22%), береза белая (18 %), ясень (17 %), дуб (16 %), осина (15 %), ель (14 %), ильм (9 %). Кедровые типы отмечены в насаждениях с преобладанием березы каменной, тополя и даже ольхи и ивы.

       Цифры, показывающие долю кедровых типов в насаждениях с преобладанием некоторых пород (например, дуба и мягколиственных) можно считать явно заниженными, так как эти леса, в ряде случаев ставшие устойчиво производными и не имеющими по внешнему облику схожести с КШЛ (номинальные кедровники), обычно воспринимаются при таксации как данность вне зависимости от происхождения и направления лесообразовательных процессов. И поэтому, определение коренного типа леса в производных условиях для таких лесов проблематично.

       В итоге, с определенным допущением можно предположить, что в ареале КШЛ площади производных насаждений, где кедр корейский сохранил свое присутствие в качестве одной из составляющих древостой пород, участвует в составе подроста, или в обоих случаях отсутствует, но не утрачены признаки, указывающие на принадлежность лесных участков к кедровым условиям местопроизрастания, не менее чем в два раза превышают площади сохранившихся к началу XXI века (2,88 млн га) КШЛ (рисунок 2).        

Рисунок 2 – Распределение кедрово-широколиственных лесов по категориям  происхождения, %

       

2. ПроДУКТИВНОСТЬ НЕНАРУШЕННЫХ, современных

кедрово-широколиственных лесов И ПРОИЗВОДНЫХ ДРЕВОСТОЕВ

       Кедрово-широколиственные леса – полиресурсная лесная формация. При организации хозяйства, бывает трудно отдать предпочтение одному из видов сырьевых ресурсов. Особо значимы в этих лесах по объему ресурса, наравне с древесиной, орехи и мед, хотя и многие другие растительные компоненты уникальны по своим известным лекарственным, пищевым, техническим и другим полезным свойствам и могут являться объектом целевого хозяйства (рисунок 3).

       В разделе рассматривается традиционно ассоциируемой с лесами основной вид ресурса – древесина, произведенная лесом на единице площади.

       Производительность природных КШЛ системно характеризуют таблицы хода роста С.Н. Моисеенко (1966), составленные на многочисленном и достаточно достоверном материале для трех наиболее распространенных групп типов леса. Запасы древесины на 1 га зависят от доли кедра в составе древостоя и в модальных насаждениях кленово-лещинных кедровников с липой и дубом в возрасте древостоя кедра первого яруса 230 лет, близком к возрасту спелости, варьируют в северной части ареала от 263 до 397 м3 и в южной – от 300 до 375 м3. Такие же запасы и в кленово-лещинных кедрово-еловых лесах с липой и березой желтой и несколько меньшие в разнокустарниковом кедровнике с березой желтой.

       Интенсивное промышленное освоение КШЛ, обусловившее отрицательную динамику их площади, сильно изменило исходную производительность и состояние сохранившихся лесов. Особенно претерпели изменения эксплуатационные леса, а также тех категорий защитных лесов, где проводилась заготовка древесины (таблица 1).

       

Рисунок 3 – Структура и продуктивность сырьевых ресурсов КШЛ

Таблица 1 – Средние запасы древесины на единице площади в КШЛ (на 01.01.2001 г.)

Леса целевого назначения и категории 

защитности лесов

Запас на 1 га, м3

молодняки

средневозрастные

приспевающие

спелые и перестойные

Защитные леса

45

214

241

249

в том числе:





- леса первого и второго поясов зон санитарной охраны источников водоснабжения

56

272

300

350

- орехово-промысловые зоны (ОПЗ)

29

224

246

250

- запретные полосы лесов, защищающие нерестилища ценных промысловых рыб

52

213

233

235

- запретные полосы лесов по берегам рек, озер, водохранилищ и других водных объектов

82

196

239

250

- леса зеленых зон поселений и хозяйственных объектов

37

194

188

200

- защитные полосы лесов вдоль железнодорожных магистралей, автомобильных дорог

45

172

200

200

Эксплуатационные леса  (бывш. II группа)

26

196

193

195

Эксплуатационные леса (бывш. III группа)

49

190

217

216

В целом КШЛ

42

196

227

234

               

В сравнении с модальными насаждениям производных лесов, производительность современных КШЛ ниже в среднем на 30-35 %, а в эксплуатационных лесах – на 45-50 %. Но по наличному запасу древесины на единице площади они превосходят насаждения других пород, произрастающих в ареале КШЛ (по группе спелых насаждений в эксплуатационных лесах Приморского края): ели и лиственницы – на 9-10,  березы желтой и липы – 26-29, дуба и ясеня – 38-40, березы белой и осины – 25-32 %.

       Общая производительность естественных КШЛ.  Непрерывный характер развития и нестандартность строения естественных КШЛ осложняли возможность построения моделей общей производительности их древостоев. Изучение вопроса показало, что в качестве базового материала при определении общей производительности КШЛ могут служить таблицы хода роста С.Н.Моисеенко (1966), построенные для растущей части насаждения. Запас отпада сопутствующих пород (Мсо), при учете их доли в составе древостоя, можно определять через запас отпада кедра по формуле:

, где:                                                                        (1)

Мко – запас отпада кедра, м3; Кс и Кк – участие в составе древостоя, соответственно, сопутствующих пород и кедра, единиц.

Общий запас отпада древостоя (Мобо) в возрастной группе слагается из запаса отпада кедра, вычисленного с использованием таблиц хода роста, и отпада сопутствующих пород. А текущий среднепериодический прирост по запасу с учетом отпада равен частному от деления общего запаса (сырорастущей части и отпада) на продолжительность периода.

       По характеру кривых динамики текущего прироста запаса с учетом отпада КШЛ разительно отличаются от других лесных формаций (рисунок 4), насаждения которых развиваются по классическим схемам, свойственным лесам бореальной зоны. Они не пребывают в климаксовом состоянии, как это может показаться на первый взгляд. В отличие от сосновых, лиственничных лесов и лесов других формаций, у которых к возрасту естественной спелости текущий прирост запаса становится ничтожным, у КШЛ непрерывного цикла развития запас отпада компенсируется приростом запаса деревьев растущей части древостоя и тем самым обеспечивается почти постоянный или мало изменяющийся запас и общий текущий среднепериодический прирост запаса.

               

Кедрово-широколиственные леса

(сомкнутые насаждения кленово-лещинного кедровника северной части ареала с участием кедра до 50 %)

Нормальные сосновые насаждения III класса бонитета (по В.В.Загрееву, 1992)

Нормальные лиственничные насаждения II класса бонитета (по Н.В.Выводцеву, 1992)

Рисунок 4 – Динамика и составляющие текущего прироста нормальных насаждений разных лесных формаций

       По размерам текущего среднепериодического прироста запаса сомкнутые кедрово-широколиственные леса южной части ареала кедра соизмеримы с нормальными насаждениями сосны II класса бонитета в возрасте 120-130 лет и III класса бонитета в возрасте 100-110 лет, а так же лиственницы I класса бонитета в возрасте 100-110 лет.

3. Фаутность КЕДРОВНИКОВ

Невысокая товарность древесины в древостоях кедра корейского, отмечаемая исследователями еще на первых этапах освоения КШЛ [Ивашкевич, 1933; Строгий, 1934], побудила нас к изучению этого явления, поскольку оно связано с полнотой использования древесных ресурсов и в целом с ведением хозяйства в кедровниках. С этой целью было заложено 65 пробных площадей, на которых срублено и обмеряно по двухметровым секциям около 2,5 тыс. модельных деревьев, у более 500 из них учтены виды гнилей и вызывающие их дереворазрушающие грибы, размеры пораженной части древесины.

На кедре корейском обнаружены следующие виды грибов, поражающих древесину при жизни дерева: корневая губка – Fomes annosus Cke., трутовик Швейнитца – Polyporus Schweinitzii Fr., опенок – Armillaria mellea Fr., сосновая губка – Trametes pini Fr., лиственничная губка – Fomes officinalis Bress, серно-желтый трутовик – Polyporus sulphureus Fr., окаймленный трутовик – Fomes pinicola Fr. Первые три гриба вызывают типично корневые (напенные) гнили, остальные относятся к возбудителям стволовых гнилей, способным распространяться вниз до пня и в корневые лапы [Корякин, 1972, 1973].

Из всех видов грибов-разрушителей древесины у растущих деревьев, наиболее распространена на пне корневая губка (56,2 %), которая в массовом количестве поражает корни и наиболее ценную комлевую часть ствола, вызывая центральные, а в случае выхода из корневых лап – предзаболонные гнили. Значительно реже встречаются трутовик Швейнитца (31,8 %), сосновая губка (18,7 %), окаймленный трутовик (11,0 %), серно-желтый трутовик (6,0 %), лиственничная губка (4,9 %) и опенок (1,2 %).

Суммарный процент встречаемости напенных гнилей превышает 100 % в связи с одновременным присутствием на некоторых, особенно старовозрастных, деревьях грибов двух и даже трех видов. Часто развиваются совместно корневая губка и трутовик Швейнитца (10,7 % случаев), почти постоянно сопутствует одному из грибов окаймленный трутовик. На каждое пораженное гнилью дерево приходится в среднем 1,2 вида грибов.

На видовой состав грибов, поражающих комлевые части стволов, оказывают влияние почвенные условия. На увлажненных участках (тип КЕ-VI) чаще встречаются возбудители пестрых ситовых гнилей (корневая губка, сосновая губка) –83,3 % и реже – бурых деструктивных (трутовик Швейнитца, окаймленный и др.) – 35,8 %. На относительно мелких свежих и периодически сухих почвах (тип К-IV) соотношения между этими типами гнилей 66,9 и 57,4 %. Более глубокие, достаточно богатые, влажные, хорошо аэрируемые почвы (тип К-VI) занимают среднее положение: пестрых гнилей – 76,2 %, бурых деструктивных – 48,0 %. С условиями местопроизрастания связана и общая распространенность напенных гнилей (таблица 2).

Таблица 2 – Показатели зараженности деревьев кедра корейского напенными гнилями

Тип леса*

Статистические показатели

M, %

σ

± m

C

P

К-VI

67,9

15,4

0,55

22,7

0,84

КЕ-VI

52,6

15,9

0,73

30,3

1,37

К-IV

56,3

13,3

0,60

23,6

1,07

Среднее

60,0

16,0

0,34

26,7

0,57

* - Индексы типов леса приняты по Н.В.Ефимову (1955)

       

Между толщиной деревьев на высоте груди (D) и встречаемостью напенных гнилей (Y) установлена тесная корреляционная связь (η≥0,93). Зависимость передается уравнениями:

YК-VI = 35,2 + 0,31D + 0,004D2;                                                                 (2)

YКЕ-VI = 20,4 + 0,46D + 0,004D2;                                                                 (3)

YК-IV = 44,9 – 0,31D + 0,009D2;                                                                 (4)

Yср. = 30,1 + 0,23D + 0,005D2.                                                                 (5)

       

Диапазон действия уравнений по диаметру – 12-92 см. Ошибка уравнений в пределах 1,9-2,8 %.

       Наименьшая встречаемость гнилей приходится на ступень 12 см (1/3 количества деревьев). До толщины 28 см прирост процента деревьев с гнилями на 4 см ступень толщины не превышает 2, в дальнейшем он постепенно увеличивается до 4,5-5. Максимум встречаемости 95-98 % наступает в ступенях 92-96 см.

Гнили в стадии дупла (IV стадия) составляют 65,8 %, в третьей стадии 29,3 % и в первой и второй, вместе взятых, всего около 5 %. Средняя стадийность гнилей для всей совокупности деревьев равна III,6 балла. В большей степени способна образовывать дупло корневая губка – в 89,6 % случаев. Дупло от этого гриба нередко обнаруживается на пнях даже молодых кедров и при небольшом диаметре поражения (3-5 см).

       Распространение гнилей на поперечном срезе находится в тесной связи с толщиной, а следовательно, и с возрастом деревьев и самих гнилей:

Диаметр пня, см

12

24

36

48

60

72

84

96

Диаметр гнили, см

3,8

8,6

13,1

18,3

22,4

27,4

35,8

41,4





Встречаемость стволовых гнилей ниже чем напенных и составляет 37,1±0,8 %, в том числе по видам гриба и гнили: сосновая губка – 22,3 ± 0,5, внутренняя бурая трещиноватая от лиственничной губки и серно-желтого трутовика – 13,6±0,4, окаймленный трутовик – 2,0, стериум еловый – 1,8 %. В среднем на одно дерево со стволовой гнилью приходится 1,1 вида гнили. Эти гнили поражают преимущественно деревья первого яруса, увеличивая свое присутствие с возрастом деревьев. Изменчивость встречаемости гнилей по ступеням толщины высокая (С = 51,4-68,0 %), однако средние значения ее для стволов толщиной 28-100 см хорошо описываются уравнениями кубической параболы (η=0,96-0,98).

cосновая губка (ситовая гниль)

Y = 21,3 – 1,46D + 0,358D2 – 0,000189D3

(6)

гниль внутренняя бурая трещиноватая

Y = -16,9 + 1,07D – 0,048D2 + 0,000142D3

(7)

все виды грибов и гнилей

Y = - 14, 9 + 0,39D + 0,010D2 – 0,000043D3

(8)

       

Распространение стволовых гнилей на стволах кедра корейского характеризуют данные таблицы 3.

Таблица 3 – Показатели размеров стволовых гнилей на стволах кедра корейского

Средний размер гнили

Сосновая

губка

Внутренняя бурая

трещиноватая гниль

Окаймленный трутовик

Стериум

еловый

Наибольший диаметр, см

32,2

31,9

20,3

16,8

Длина, м

10,6

10,9

2,6

5,2

       Связь наибольшего диаметра гнили (d гн.м) от сосновой губки и внутренней бурой трещиноватой с диаметром ствола на высоте груди определяется величинами: r=0,45±0,06; η=0,58±0,05. И наиболее удачно передается уравнением:

               d гн.м = 13,3 + 0,17D + 0,0015D2                                                        (9)

       Протяжение стволовых гнилей от наиболее распространенных грибов оказалось слабо зависимым от толщины деревьев (r=0,25±0,07; η=0,48±0,06). Более высокая связь длины пораженной части ствола с расположением места проникновения грибной инфекции в древесину и наибольшим диаметром гнили. Так, при расположении места инфицирования ствола сосновой губкой (наибольшего диаметра гнили) на высоте до 5,0 м, 5,1-10,0 м и 10,1 м и выше протяжение гнили соответственно равно 7,8±0,34, 14,9±0,54 и 8,9±0,37 м. А корреляция длины стволовых гнилей (l гн., м) с их максимальным проявлением на поперечном срезе ствола (dгн., см) имеет следующие значения и выражается уравнениями по видам возбудителей:

сосновая губка, внутренняя

бурая трещиноватая гниль

lгн.= 1,76 + 0,28 dгн.

при d = 1264

(r, η = 0,71-0,73);

(10)

окаймленный трутовик

lгн.= 0,20 + 0,11 dгн.

при d = 444

(r, η = 0,87-0,90);

(11)

стериум еловый

lгн.= 3,20 + 0,12 dгн.

при d =  840

(r, η = 0,53-0,62).

(12)

       Абсолютный объем гнилей всех видов связан с размерами пораженных грибами стволов. Эта зависимость выражается уравнением:

       

у = 0,008 + 0,1164 х,        стандартная ошибка уравнения = 0,078 м3,                (13)

где:        у – объем явной гнили, м3, х – средний объем фаутных стволов, м3.

       

Соотношение между объемом гнили и размерами фаутных стволов (относительный объем гнили) у отдельных одинаковых по объему стволов имеет большую изменчивость (С = 67,2 %). Однако среднее значение его почти не зависит от объема ствола (изменяется в пределах 12,4-11,7 %) и равно 11,8 %.

       

4. ПАРАМЕТРЫ ВЕТВЛЕНИЯ КЕДРА КОРЕЙСКОГО, ОБЪЕМ ДРЕВЕСИНЫ В КРОНЕ

Со строением кроны деревьев кедра связано плодоношение и в целом урожайность орехов, масса древесины в кроне и товарность древостоев.

По характеру ветвления кедр корейский во взрослом состоянии больше схож с лиственными породами, чем с хвойными, поскольку моноподиальная система ветвления сохраняется у него лишь до определенного возраста или положения дерева в древостое, в дальнейшем он имеет две и более вершин. Встречаемость многовершинных деревьев (у, %) находится в корреляционной зависимости от их размеров, и в частности, от толщины на высоте груди (D, см):

у = 2,63 D – 61,85  (η = 0,964)         при D = 28 60 см                         (14)                                

Высота начала ветвления варьирует от 15,2 до 22,4 м, при средней 19,3±0,19. Она зависит от типа леса. Продолжительность роста кедра до начала образований многовершинной формы кроны 130-160 лет.

       Исследованы протяжение бессучковой зоны по категориям сучков и длине кроны в связи с высотой дерева, размеры, численность и размещение сучков по стволу.

Вследствие многовершинности каждая из вершин может быть объектом самостоятельного учета. Результаты обработки материалов специальных учетов вершин показали на возможность определения их объема в коре  (V, м3)  по формуле:

, где:                                                                        (15)

– площадь сечения основания вершин (м2); – длина вершины, м. 

       Объем всех вершин в древостое может быть определен на основании наличия тесной связи между размерами деревьев и объемами вершин:

Толщина деревьев на высоте груди, см

20

28

36

44

52

60

68

76

84

92

100

Объем вершин (в % от объема ствола)

1,1

1,4

1,8

2,3

2,9

3,6

4,3

5,2

6,3

7,5

8,9

       

       Количество древесины сучьев зависит от размеров деревьев (r = 0,78±0,027):        

Ступени толщины, см

12

20

28

36

44

52

60

68

76

84

Объем сучьев, %

8,6

9,8

10,1

9,4

8,5

7,5

6,6

5,8

5,0

4,3

       Процент массы всей древесины в кроне (вершин и сучьев) у деревьев всех размеров приблизительно одинаков и находится на уровне 10,1-11,5 % от массы стволовой древесины.

5. ТОВАРНАЯ СТРУКТУРА ДРЕВОСТОЕВ КЕДРА И ДРУГИХ  ДРЕВЕСНЫХ

ПОРОД, ПРОИЗРАСТАЮЩИХ В АРЕАЛЕ КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСОВ

5.1. Сортиментная структура стволов кедра корейского разных категорий качества

Основным фактором, определяющим сортиментную структуру древесины стволов кедра, являются частая встречаемость напенных и стволовых гнилей и значительная развитость их в стволе. Дереворазрушающие грибы сильно ухудшают сортиментную структуру стволов, снижая выход деловой древесины, перераспределяя сортность и в несколько раз увеличивая долю дров (таблица 4).

Таблица 4 – Выход деловой древесины и дров из стволов кедра корейского разных категорий качества, % (фрагмент)

Диаметр ствола,  см

Категории стволов

не пораженные грибами

деловые

учетные

пораженные

грибами

деловая

дрова

деловая

дрова

деловая

дрова

деловая

дрова

28

86

4

82

7

77

13

64

27

44

88

4

83

8

78

14

69

24

60

88

5

80

12

74

20

67

28

76

87

7

77

17

64

32

57

39

92

85

11

74

21

42

55

40

57

       При построении сортиментных таблиц для категории деловых стволов, с учетом действующих ГОСТов на круглые лесоматериалы, выравнивание показателей процентного выхода групп крупности древесины по ступеням толщины выполнено нами аналитическим способом (таблица        5) и частично графическим для тех сортиментов и части ряда диаметра, для которых применение уравнений сопряжено с недопустимыми погрешностями.

Таблица 5 – Параметры уравнений связи выхода категорий древесины, дров и отходов из деловых стволов кедра корейского

Категории древесины

Значения коэффициентов уравнения

y = a + bx + cx2 + dx3

Интервал действия уравнения по диаметру ствола (х)

на высоте груди, см

a

b

c

d

Крупная

278,73

17,249

-0,2700

0,001366

28-60

Средняя

290,93

-13,176

-0,1952

-0,000939

24-52

Итого деловая

68,01

0,883

-0,0159

0,000077

12-92

Дрова

15,92

-0,608

0,0129

0,000061

12-100

Отходы

14,84

-0,912

0,0010

-0,000003

12-100

       Сортиментные таблицы составлены в двух вариантах, позволяющих проводить оценку древесины по её размерам, качеству и выходу сортиментов. Начиная со ступени толщины 32 см, в деловых стволах доминирует крупная деловая древесина. Средняя сортность (всего три сорта) крупной древесины от 1,6 в ступени толщины 36 см снижается до 2,4 в ступени 92 см.

5.2. Товарная структура древостоев кедра. Особенности методики

построения товарных таблиц

       Моделью товарной структуры древостоев могут быть товарные таблицы, построенные для древостоев фактической или средней товарности. Для древостоев кедра построение такой модели оказалось оптимальным вариантом, поскольку в КШЛ при их таксации установление товарности древостоев представляет большую сложность, вследствие широкого распространения скрытых фаутов древесины, высотой заполнения пространства кронами деревьев и кустарников и плохой просматриваемости стволов деревьев, а также исключительной пестроты видового состава древесных пород.

       Для древостоев кедра, по данным 42 пробных площадей, установлена зависимость выхода деловой древесины (y) от среднего диаметра древостоя (x) (= 0,66±0,09):

у = 74,79 + 0,115х  -0,0045х2.                                                        (16)

       На этой основе построены товарные таблицы трех уровней товарности. Товарная структура древостоев среднего уровня товарности показана на рисунке 5.

       

Рисунок 5 – Товарная структура древостоев кедра корейского при среднем уровне товарности

       Средняя сортность древесины всех групп крупности относительно стабильна, имея тенденцию постепенно снижаться от 1,8 в начале ряда средних диаметров до 2,1 в конце его.

5.3. Изменчивость товарных характеристик и их корреляция с таксационными показателями древостоев разных пород по организационно-хозяйственным единицам

Товарность древостоев и её характеристики изучали также на основе материалов массовой таксации, используя при группировке материала известный в статистике «метод равных частот» [Елисеева, Рукавишников, 1977].

       Изменчивость выхода всех категорий деловой древесины, по мере увеличения запаса в организационно-хозяйственных единицах, уменьшается (r, 0,7) и находится у кедра по деловой и крупной древесине в пределах 7-11, средней – 3-11 и мелкой – 1-4 %. Значения изменчивости вполне удовлетворительно аппроксимируются уравнениями типа: у=а+lnх, у=ахb, у=а+b/х.

       Вычислены средние значения выхода деловой, групп крупности древесины, в том числе по хозсекциям у кедра и других пород. По величинам изменчивости можно сделать вывод, что товарность древостоев или выход древесины в древостоях кедра и других пород в организационно-хозяйственных единицах может характеризоваться единой средней величиной, с учетом возможных отклонений от этой средней. В то же время аналогичные усреднения недопустимы для групп крупности древесины.

Исследования также показали, что составляющие эксплуатационного фонда успешно могут быть определены на основе связи выхода категорий древесины со средним возрастом (r1)  и бонитетом (r2) (таблица 6).

Таблица 6 – Характеристика связи удельного веса категорий крупности древесины в общем объеме деловой со средним возрастом (х1) и классом бонитета (х2) древостоев

Древесные породы

Категория древесины

Значения коэффициентов корреляции

Параметры уравнения

регрессии у = а + bх1 + сх2

частной

множественной

r1

r2

(р)

а

b

с

Кедр

корейский

крупная

0,74

0,21

0,80

44,4

0,246

-3,032

средняя

0,72

0,20

0,78

45,8

-0,198

2,433

мелкая

0,47

0,09

0,54

9,8

-0,046

0,513

Ель

крупная

0,60

0,45

0,67

7,7

0,633

-12,861

средняя

0,50

0,27

0,54

86,2

-0,487

7,204

мелкая

0,36

0,51

0,58

3,0

-0,131

5,949

Лиственница

крупная

0,77

0,64

0,80

12,5

0,451

-9,700

средняя

0,49

0,39

0,54

61,2

-0,260

5,949

мелкая

0,45

0,20

0,45

28,6

-0,178

2,237

       По данным таблиц хода роста и товарным таблицам связи получаются более тесными, чем по материалам массовой таксации.

5.4. Товарное районирование лесного фонда Дальнего Востока

       Под товарным районированием лесного фонда понимается расчленение территории, занятой лесами, на части более или менее однородные по средней товарной структуре древостоев.

       Поскольку основным показателем, характеризующим товарную структуру древостоев, является средний диаметр [Мошкалев, 1969], то исследования базировались на установлении связи его с другими таксационными показателями, которыми обычно характеризуют лесной фонд – средним бонитетом и средним возрастом.

       Такие зависимости установлены в древостоях лиственницы и ели. Например, в древостоях ели удовлетворительно выражает зависимость размера среднего диаметра от класса бонитета и среднего возраста уравнение у = 35,61 – 5,95х1 + 0,11х2. Для кедровников поиск аналогичных зависимостей не имеет смысла вследствие выравненности в пределах ареала кедра средней производительности и среднего возраста.

       Нами даны предложения по величине критерия районирования и выделяемым товарным районам.

6. ОРЕХОПРОДУКТИВНОСТЬ КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕЕНЫХ ЛЕСОВ.

ОРЕХОВО-ПРОМЫСЛОВЫЕ ЗОНЫ И ОЦЕКА ИХ

ФУНКЦИОНАЛЬНОЙ ДОСТАТОЧНОСТИ

6.1. Семеношение кедра корейского и орехопродуктивность КШЛ

       Кедровые орехи – один из важнейших ресурсов в прижизненном использовании КШЛ. По существу, это целевой ресурс ОПЗ. Организованные заготовки орехов на Дальнем Востоке еще в недалеком прошлом (1981-1983 гг.) составляли примерно 1 тыс. т в год [Сухомиров, 1986], населением заготавливалось вдвое больше.

       Орехопродуктивность насаждений КШЛ применительно к конкретным таксационным участкам или стратифицированным группам выделов может определяться по разработанному А.Г.Измоденовым [1990] нормативу. В уточненном и несколько дифференцированном виде его данные могут найти применение и для обобщенных расчетов орехопродуктивности КШЛ (таблица 7).

Таблица 7 – Средние орехопродуктивность и возможный сбор орехов, кг/га (средняя полнота древостоев 0,55±0,05)

Показатели

Доля кедра в составе древостоя, единиц

2

3

4

5

6

7

8

Средневозрастные кедровники

Орехопродуктивность средняя за 10-летний период (Оср10)

5

9

14

18

23

28

33

Орехопродуктивность при обильном урожае (Ооб=3,6хОср10)

18

32

50

65

83

101

119

Орехопродуктивность при среднем урожае (Оср=1,2хОср10)

6

11

17

22

28

34

40

Возможный сбор орехов при обильном урожае (Ооб-30)

-

2

20

35

53

71

89

Возможный сбор орехов при среднем урожае (Оср-30)

-

-

-

-

-

4

10

Приспевающие, спелые и перестойные кедровники

Орехопродуктивность средняя за 10-летний период (Оср10)

13

20

28

35

43

51

58

Орехопродуктивность при обильном урожае (Ооб=3,6хОср10)

47

72

101

126

155

184

209

Орехопродуктивность при среднем урожае (Оср=1,2хОср10)

16

24

34

42

52

61

70

Возможный сбор орехов при обильном урожае (Ооб-30)

17

42

71

96

125

154

79

Возможный сбор орехов при среднем урожае (Оср-30)

-

-

4

12

22

31

40

6.2. Орехово-промысловые зоны. Оценка их функциональной достаточности

       На начало XXI века общая площадь ОПЗ на Дальнем Востоке составляла 1020,8 тыс. га, в том числе в Приморском крае 670,5, Хабаровском 268,8 и Еврейской АО 81,5 тыс. га. ОПЗ выделены в 21 бывшем лесхозе и варьируют по размерам покрытых лесом земель от 2,8 до 403,8 тыс. га. Они имеют наилучшую структуру категорий земель лесного фонда из всех категорий лесов. Покрытая лесной растительностью площадь занимает 1006,9 тыс. га (98,6 %). На КШЛ приходится 430,0 тыс. га или 42,3 % лесопокрытой площади ОПЗ.

       Насаждения кедрово-широколиственных лесов ОПЗ в значительной части сохранили естественное состояние и ресурсы кедра. Поэтому они имеют очевидные преимущества по орехопродуктивности в сравнении с кедровниками эксплуатационных лесов и другими категориями защитных лесов. Об этом прямо или косвенно свидетельствуют:

  • высокий процент покрытых лесом земель;
  • достаточно высокое представительство древостоев с преобладанием кедра;
  • более высокое (на 1-2 единицы) в ОПЗ содержание кедра в составе древостоев КШЛ;
  • большее представительство насаждений КШЛ старших возрастов (в ОПЗ площадь спелых и перестойных древостоев составляет 24,8 %, приспевающих – 37,9 %);
  • лучшие показатели в распределении насаждений по полнотам.

       ОПЗ, имея более предпочтительное состояние структуры лесного фонда, все же в ряде случаев за истекшее после их образования время по разным причинам сильно изменили первоначальные характеристики. От таких изменений и в будущем не застрахована ни одна из ОПЗ. Изменения могут быть столь значительны, что леса на века могут утрачивать основную функцию. По этой причине, а также в иных случаях возникает вопрос, насколько леса ОПЗ соответствуют своему целевому назначению.

       Для оценки функциональной достаточности лесов, существующих и вновь организуемых ОПЗ, разработана соответствующая шкала [Корякин, 2004], которая учитывает современные и возможные характеристики лесного фонда, орехопродуктивную способность кедровых древостоев и иные выявленные закономерности в плодоношении кедра корейского (таблица 8).

       Каждый основной показатель, используемый для характеристики состояния ОПЗ в целом и ее кедровой части, имеет от 3 до 5 оценок с соответствующими количественными параметрами. Оценка состояния ОПЗ по сумме баллов: хорошее – 17-21, удовлетворительное – 13-16, едва удовлетворительное – 9-12, неудовлетворительное – 6-8.

       Шкала позволяет оценивать как в целом ОПЗ, так и каждый показатель в отдельности, и делать по нему соответствующие выводы, что дает возможность ее применения для оценки КШЛ и в других  категорий лесов.

Таблица 8 – Шкала оценки функциональной достаточности лесов орехово-промысловых зон Дальнего Востока

Основные показатели, характеризующие лесной фонд орехово-промысловых зон

Оценка показателей состояния лесного фонда

Балл оценки

Параметры

показателей

1 Сохранность лесного фонда – доля покрытых лесной растительностью земель в общей площади лесных земель ОПЗ, %

высокая

4

98,1 и более

средняя

3

98,0 – 95,1

низкая

2

95,0 – 90,1

очень низкая

1

90,0  и менее

2 Распространенность кедровников в лесном фонде ОПЗ – доля площади насаждений кедрово-широко-лиственных лесов в общей лесопокрытой площади, %

высокая

4

71 и более

средняя

3

51 – 70

умеренная

2

31-50

низкая

1

30 и менее

3 Представленность кедра в породном составе древостоев кедрово-широколиственных лесов, единиц:

а) в целом в ОПЗ

б) в таксационных выделах

высокая


4

4,1 и более

средняя

3

3,1 – 4,0

низкая

2

3,0 и менее

очень высокая

5

6 и более

высокая

4

5

средняя

3

4

низкая

2

3

очень низкая

1

2 и менее

4 Доля площади наиболее плодоносящих по возрасту древостоев кедра (средний возраст 201 год и более) в общей площади кедровников, %

большая

4

51 и более

средняя

3

31 – 40

малая

2

21-30

очень малая

1

20 и менее

5 Доля площади наиболее орехопродуктивных по полноте древостоев кедра (полнота 0,6 и более) в возрасте 200 и более лет в общей площади кедровников, %

очень большая

5

61 и более

большая

4

51 – 60

средняя

3

41 – 50

малая

2

31 – 40

очень малая

1

30 и менее

       

7. ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИИ КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСОВ

Введение нового Лесного кодекса РФ (2007), упразднившего деление лесов на группы, не повлекло каких-либо серьезных изменений в функциональном назначении лесов, так как сохранены в основном прежние категории защитных лесов, а главное – согласно правил заготовки древесины, в КШЛ не допускается проведение промышленных рубок, т.е. признается особый статус этих лесов. Деление их по целевому назначению становится больше номинальным, усиливается присутствие орехово-продуцирующей функции. В правовом отношении более справедливым, закрепляющим современное режимное состояние КШЛ, был бы перевод всех их в защитные леса. Но организационно это вряд ли возможно, поскольку кедровники не имеют четких и постоянных во времени границ, и участки в результате возрастных смен и по другим причинам могут «переходить» из одного хозяйства в другое.

       Все это обусловливает необходимость определения приоритетности функций КШЛ с учетом специфики видов ресурсов и современного режимного положения их (таблица 9).

Таблица 9 – Шкала приоритетности функций кедрово-широколиственных лесов (фрагмент)

Целевое назначение лесов и

категории защитных

лесов

Функции кедрово-широколиственных лесов

по назначению лесов и

режиму хозяйства

по использованию урожая

ореха кедра

Лесоводственно-ресурсный тип  пользования

Защитные леса

а) защитные полосы вдоль железнодорожных магистралей, автомобильных дорог федерального, республиканского и областного значения

а) дорожнозащитная

б) орехово-продуцирующая

а) кедрово-репродуктивная

б) орехово-кормовая

в) непромышленно-древесинная

б) орехово-промысловые зоны

а) орехово-продуцирующая

а) промышленно-орехово-промысловая

б) орехово-кормовая

в) кедрово-репродуктивная

б) пчеловодческая

в) непромышленно-древесинная

в) запретные полосы лесов по берегам рек, озер, водохранилищ и других водных объектов

а) водоохранная

б) орехово-продуцирующая

а) кедрово-репродуктивная

б) орехово-кормовая

в) непромышленно-древесинная

Эксплуатационные леса

а) орехово-продуцирующая

а) промышленно-орехово-промысловая

б) кедрово-репродуктивная

в) орехово-кормовая

б) непромышленно-древесинная

в) пчеловодческая

г) охотопромысловая

Для орехово-продуцирующей функции, которая имеется во всех КШЛ, определено от одной до трех уточняющих подфункций, выделенных по направлению использования урожая ореха кедра. Всего имеется пять подфункций: промышленно-орехово-промысловая, любительско-орехово-промысловая, кедрово-селекционно-семенная, кедрово-репродуктивная и орехово-кормовая.

       Орехово-продуцирующая функция в качестве главной выступает в лесоводственно-ресурсном типе пользования в орехово-промысловых зонах и в эксплуатационных лесах. В особозащитном типе пользования и остальных категориях защитных лесов, занимая высокое положение в перечне функций, она уступает первое место другим целевым функциям, для выполнения которых организованы эти категории и выделены особо защитные участки.

       Промышленно-древесинная функция, занимавшая до 90-х годов прошлого века доминирующее положение, в связи с истощением наиболее ценной (востребованной) части древесных ресурсов и прекращением промышленных рубок, осталась в прошлом. Ее место должна занять непромышленно-древесинная функция, которая находится в подчиненном положении у орехово-продуцирующей функции и занимает в ранге функций второе и третье места, выпадая полностью в отдельных категориях лесов особозащитного типа пользования или находясь за пределами перечня названных в шкале функций.

       Пчеловодческая функция присутствует во всех лесах, где произрастают липы, клены, бархат амурский, черемуха Маака и многие другие растения-медоносы. В ранжированных рядах функций наиболее высокое (второе) место она занимает в ОПЗ.

8. Классификация лесоводственно-биологических и хозяйственных признаков и свойств древесных пород и насаждений

кедрово-широколиственных лесов

Насаждения КШЛ сложены многими видами древесных пород с разными лесоводственно-биологическими свойствами, таксационными и иными характеристиками, отличающими их от других лесных формаций. В девственных КШЛ, сохранившихся в отдельных категориях лесов, формирование породного состава, возрастной и пространственной структуры насаждений происходит естественным путем непрерывно в результате взаимоотношений между собой всех компонентов насаждения. Многообразие и сочетание древесных пород и кустарников с разными биологическими свойствами обеспечивает сравнительную стабильность и устойчивость этих лесов к неблагоприятным природным воздействиям.

Вмешательство в жизнь леса с целью ускорения процесса восстановления кедра и КШЛ, формирования хозяйственно целесообразных насаждений, а также оптимального использования продуктов леса должно осуществляться на основе максимального учета биологических свойств, закономерностей роста древесных пород и взаимоотношений их между собой. Не является исключением из этого и искусственное воспроизводство кедра путем создания лесных культур, которому сейчас уделяется в регионе большое внимание. Лесные культуры, заложенные как на не покрытых лесом лесных землях, так и в порядке реконструкции насаждений, нуждаются в регулярных лесоводственных уходах.

Достижение положительных результатов в восстановлении кедровников Дальнего Востока возможно при целенаправленном формировании насаждений преимущественно лесоводственными методами.

Но проведение всякого рода рубок в таких лесах с лесоводственных позиций нетрадиционно и по ряду положений не вписывается в рамки классического лесоводства. Очевидно, что успешное формирование полноценных насаждений КШЛ в режиме их хозяйственного освоения или лесовосстановления, комплексное использование ресурсов девственных или слабонарушенных КШЛ необходимо осуществлять на достаточно аргументированной нормативной базе, разработанной на основе интегрированных научных знаний о природе этих лесов, биологических свойствах древесных и кустарниковых пород, закономерностях роста и развития насаждений и других характеристик.

С этой целью проведена систематизация лесоводственно-биологических и хозяйственных признаков и свойств древесных пород и насаждений КШЛ и производных от них лесов, разработана соответствующая классификация (таблица 10), для использования её при формировании насаждений КШЛ путем проведения системы рубок и выполнения других хозяйственных мероприятий.

Таблица 10 – Лесоводственно-биологическая и хозяйственная классификация основных свойств древесных пород и насаждений кедрово-широколиственных лесов Дальнего Востока (фрагмент)

Наименование групп свойств, показателей

Свойства и показатели

Древесные породы, группы пород, значения показателей

Лесоформирующие

Лесообразующие породы

Кедр корейский, ель, пихта, береза ребристая

Сопутствующие породы

Береза ребристая, ясень маньчжурский, липы, ильм, клены, орех маньчжурский, дуб монгольский, бархат амурский, рябина, ольха и др.

Подгонные породы и кустарники

Клены, лещина, бересклет, жимолость, леспедеца, смородина и др.

Средняя продолжительность жизни

До возраста естественной спелости, лет

Большая (251 и более)

Кедр корейский

Средняя (121-250)

Ель, пихта, лиственница, твердолиственные

Малая (81-120)

Мягколиственные

До возраста технической спелости, лет

Большая (200 и более)

Кедр корейский

Средняя (101-140)

Ель, пихта, лиственница, твердолиственные

Малая (51-70)

Мягколиственные

До возраста плодоношения, лет

В естественных насаждениях (80-100)

Кедр корейский

В открытых культурах (20-30)

Кедр корейский

Орехоносность кедра и орехопродуктивность насаждений

По возрасту деревьев кедра в естественных насаждениях, лет

Высокая

201и более

Средняя

151-200

Низкая

101-150

По доле кедра в составе насаждений, ед.

Высокая

6 и более

Средняя

4-5

Низкая

2-3


В зависимости от геоморфологического комплекса:

Повышенная

Кедровники предгорий

Пониженная

Кедровники горные и долинные

       

Классификация включает 17 наименований основных групп свойств и показателей древесных пород и насаждений, образованных по признакам:

- лесоформирующее значение и взаимоотношения древесных пород со средой;

- продолжительность жизни древесных пород общая и до срока наступления определенных видов спелостей;

- общая продуктивность насаждений и товарная (коммерческая) ценность древостоев;

- орехопродуктивность и продуктивность других недревесных ресурсов;

- устойчивость насаждений к неблагоприятным природным воздействиям;

- невещественные полезности леса.

9. ВОЗРАСТЫ СПЕЛОСТЕЙ ДЕРЕВЬЕВ И ДРЕВОСТОЕВ КЕДРА КОРЕЙСКОГО

       КШЛ на протяжении многих десятилетий осваивались без должного обоснования возрастов спелости и рубки леса, хотя первые упоминания о возрасте поспевания и рубки кедра корейского содержатся еще в работе Б.А.Ивашкевича (1933), где он рекомендовал спелым кедр считать в возрасте 160-180 лет. Основанием для таких предложений являлись данные о выходе пиловочника и расчета качественного показателя – численной величины, учитывающей состояние (качество) стволов и степень выгодности их использования. На практике возраст рубки в кедровниках длительное время устанавливался со 141 года.

       Лишь получение со временем более обширной систематизированной информации о строении и росте насаждений [Моисеенко, 1966], а также работ о фаутности и товарности древостоев [Корякин, 1974, 1980] позволило на достаточном материале изучить отдельные виды спелостей.

       В работе рассматривается техническая, качественная и хозяйственная спелости деревьев и древостоев кедра корейского.

       Используя составленные автором таблицы динамики товарной структуры древостоев и деревьев, а также динамические ряды их запасов и объемов стволов, были построены таблицы динамики средних приростов категорий древесины. Рассчитаны и периоды спелости, которые устанавливались по 5 и 10-процентным отклонениям среднего прироста этих категорий от максимальных значений.

       В древостоях типов леса К-VI и КЕ-VI возраст технической спелости по крупной древесине наступает в 210 лет, а в типах леса К-IV в 230- лет, а период технической спелости по 10-процентным отклонениям среднего прироста, соответственно, в 170-260 и в 190-280 лет. Техническая спелость продуцирующих деревьев кедра наступает в поздние сроки (более 300 лет). Это обусловлено способностью кедра на протяжении всей жизни довольно интенсивно наращивать древесную массу, несмотря на высокую поражаемость гнилями, и доминированием в толстых старовозрастных стволах крупномерной древесины.

       Схожие результаты получены и при расчете возраста хозяйственной спелости, учитывающей стоимостные значения прироста древесины. В древостоях по крупной древесине хозяйственная спелость в указанных типах леса отмечается в 210-230 лет, а у деревьев в 300-340 лет.

       Таким образом, если исходить из практики организации хозяйства в эксплуатационных лесах, когда возраст рубки устанавливался по возрасту технической спелости, то спелыми древостои кедра целесообразно было бы считать не со 141-160 лет и не с 241 года, как это было последние 20 лет, а с 201 года (201-280 лет). Такой возраст рубки установлен приказом Рослесхоза № 37 от 19.02.2008 г.

       Возраст спелости по семеношению у деревьев кедра в условиях Гассинской ОПЗ (северные кедровники) отмечается в 250-280 лет [Измоденов, 1972].

10. ПОЛЬЗОВАНИЕ РЕСУРСАМИ, СИСТЕМА И РЕЖИМ РУБОК

10.1. Идеология пользования ресурсами, виды и режим рубок

       Использование КШЛ на протяжении почти всего двадцатого века, несмотря на специфику ресурсов, было ориентировано на максимальное получение древесины кедра повышенного качества, и применялись при этом промышленные рубки, не обеспечивающие воспроизводство основного лесообразователя. Недопущение в КШЛ (в насаждениях с участием кедра в составе древостоя 30 % и более) проведения рубок в спелых и перестойных древостоях (Правила заготовки древесины, 2007), свидетельствует о признании этих лесов особенными и нуждающимися в ином режиме использования.

       Пользование древесиной в КШЛ, применительно к Лесному кодексу (2007), может осуществляться только в порядке проведения рубок ухода. В зависимости от возраста, породного состава, функционального назначения насаждений, направления лесообразовательных процессов проводятся те или иные виды классических рубок ухода или комплексно-восстановительные.

       Комплексно-восстановительные (нетрадиционные) рубки теоретическое осмысление и освоение на практике начали получать лишь после запрета главных рубок. Часть их определена в первом «Руководстве по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах» (Руководство…, 1990).  Рекомендованы к применению следующие виды комплексно-восстановительных рубок: рубки обновления, комплексные рубки, рубки переформирования, реконструктивные рубки и рубки простора.

Обобщенные параметры основных элементов этих видов рубок определены в «Руководстве по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах» (2003).

Нормативные придержки режима рубок в КШЛ характеризуются большой изменчивостью и зависят от таксационных показателей насаждения и места расположения участка (таблица 11).

Таблица 11 – Режим рубок в кедрово-широколиственных лесах (фрагмент)

Характеристика насаждения и участка до рубки

Полнота после рубки

Интенсивность рубки по запасу, %

Доля кедра после рубки не менее, ед.

Повторяемость  рубки, лет

Доля кедра к концу межрубочного периода, единиц

доля кедра, ед.

полнота

крутизна склона, град.

Периодически сухие, свежие и влажные кедровники

3-4

0,6-0,7

до 15

0,45-0,55

20-25

12-35

3,9-5,8

25-30

4-6

16-20

0,50-0,60

15-20

12-30

3,6-5,0

25-30

4-5

21-30

0,55-0,60

12-15

10-25

3,4-4,7

30-35

4-5

0.8-1,0

до 15

0,55-0,60

30-35

20-45

4,2-6,0

30-35

4-6

16-20

0,55-0,65

25-30

15-40

4,0-5,7

30-35

4-6

21-30

0,60-0,70

20-25

12-35

3,7-5,2

35-40

4-5

  Примечание – Над чертой наиболее вероятные значения, под чертой – минимальные и максимальные.

Основные принципы, определяющие режим комплексно-восстановительных рубок [Корякин, 1995]:

- в оптимальных для кедра корейского условиях произрастания интенсивность рубки более высокая; с усложнением рельефа она снижается, на равнинных и пологих склонах – увеличивается;

- послерубочная полнота должна быть выше в тех насаждениях, полнота которых была более высокой до рубки (полнота древостоев после рубки при неодинаковых исходных полнотах может различаться на 0,15-0,20 единиц);

- интенсивность рубки обычно выше в насаждениях с меньшим участием кедра в составе; наиболее интенсивную рубку проводят в насаждениях с полнотой 0,4-0,5 с малой долей участия кедра, в достаточном количестве обеспеченных предварительным лесовозобновлением и тонкомером;

- за время жизни одного поколения кедра сменяется от полутора до двух-трех поколений растущих с ним других пород; формируемый ими за этот период запас древесины может превышать в несколько раз запас кедра, поэтому в прижизненном использовании КШЛ древесина кедра, в сравнении с древесиной других пород, составляет какую-то часть;

- доля вырубаемого кедра в общем объеме заготавливаемой древесины зависит от породного состава древостоя и составляет около 5 % при доле кедра в дорубочном составе 1-2 единицы, 15 (10-20) % - при 3-4 единицах и 25-30 % - при 5-6 единицах;

- с увеличением доли кедра в составе древостоя и с усложнением экологической ситуации увеличивается период повторяемости между предыдущей и последующими рубками.

       При назначении деревьев кедра в рубку больше имеет значение не их возраст и размеры, а состояние деревьев (механические повреждения и поражения крон, стволов, корневых систем, наличие заболонных гнилей, плодовых тел, грибов и т.д.), т.е. рубка растущих деревьев кедра возможна только по состоянию.

       Подавляющее большинство деревьев кедра хотя и поражено комлевыми и стволовыми ядровыми гнилями, но процесс роста и развития их, включая и плодоношение, чаще происходит аналогично росту и развитию здоровых деревьев. По внешним признакам деревья с ядровыми гнилями, не имеющими выхода на поверхность ствола плодовых тел гриба, и здоровые деревья часто не различаются.

       Многовершинность не является пороком у кедра корейского. Наоборот, чем больше вершин, тем обильнее урожай орехов.

       К растущим деревьям древесных пород – спутникам кедра корейского, назначаемым в рубку, относятся:

       - из числа мягколиственных и твердолиственных пород – мешающие росту перспективных деревьев кедра из нижних ярусов и подросту;

       - из темнохвойных пород – в первую очередь пихта белокорая, конкурирующая с кедром и елью;

       - деревья перестойные и достигшие возраста спелости (рубки) для лесов данной категории целевого назначения.

10.2. Методика определения размера пользования древесиной

по составляющей породе

       «Методика определения расчетной лесосеки по рубкам главного пользования…» (М., 1987) хотя и допускала возможность определения размера пользования древесиной по составляющей породе, но ограничивала расчетные процедуры пределами хозяйственной секции. При этом размер ежегодного пользования устанавливался, исходя из общей расчетной лесосеки по секции, по доле участия главной  породы.

       По существу, эти методические установки справедливы для простых насаждений, но они не учитывают многообразия породного состава лесов юга Дальнего Востока. Так, ресурсы ясеня маньчжурского, на базе которых отрабатывалась методика, имеются не только в лесах с преобладанием этой породы, где на долю ясеня приходится всего 1/3 запаса, а также в древостоях с преобладанием почти всех других древесных пород, относящихся к разным хозяйственным секциям. Причем, например, в Хабаровском крае на ясень в насаждениях с его преобладанием приходится менее 1/5 (17,6 %) общих запасов ясеня в крае. Больше всего рассредоточено ясеня в лесах с преобладанием березы желтой (бывшие кедровники – 31,6 %), ели (22,2 %), несколько меньше в насаждениях с преобладанием липы (14,9 %) и т.д. Если руководствоваться указанной «Методикой…», то для основных запасов ясеня (82,4 %), находящихся в неясеневых лесах, размер пользования регламентироваться не должен. Вряд ли это справедливо, так как, во-первых, преобладание древесных пород в насаждениях широколиственных лесов часто не четко выражено и не стабильно во времени, а во-вторых, эксплуатационные ресурсы с повышенным на них спросом могут быть быстро истощены, если не регламентировать размер их использования.

       В связи с этим было рассмотрено несколько способов определения размера рубки древесины ясеня по главному пользованию [Корякин и др., 2000].

       Первый – через действующую общую расчетную лесосеку в лесхозе и долю всего эксплуатационного запаса ясеня в общем эксплуатационном фонде по формуле        , где:                                                                        (17)

α1я  - лесосека по ясеню (запас);

αобщ. – общая действующая расчетная лесосека;

Мэ.я – запас эксплуатационного ясеня;

Мэ.ф – общий запас эксплуатационного фонда.

       Установленную этим способом лесосеку вряд ли можно принимать за действующую, так как она таковой могла быть лишь при условии полного использования общей расчетной лесосеки в объекте, т.е. ее можно рассматривать как максимально возможную. При неполном использовании общей расчетной лесосеки, попытка опережающей рубки наиболее востребованной породы всякий раз будет сопряжена с нарушением лесоводственных правил заготовки древесины, потому что неизбежно применение приисковых рубок.

       Второй – через действующую общую расчетную лесосеку в объекте, долю всего эксплуатационного запаса ясеня в общем эксплуатационном фонде и показатель использования общей расчетной лесосеки (К):

        α2я =  α1я К                                                                                        (18)

       Эта лесосека может контрастно отличаться от лесосеки, исчисленной первым способом. Она способствует упорядочению использования эксплуатационного фонда, но все же не может быть рекомендована для применения. И не только по экономическим причинам. Эта лесосека, так же как и первая, не учитывает основ организации и ведения хозяйства, поскольку сама древесная порода при таком подходе к определению размера лесопользования оказывается обезличенной в лесном фонде.

       Третий – размер пользования устанавливается раздельно в двух частях:

- по ясеню в насаждениях с его преобладанием, формирующих самостоятельную хозяйственную секцию как организационно-хозяйственную единицу на ценную древесную породу;

- по ясеню, как одной из сопутствующих (составляющих) древесных пород, в древостоях других хозяйственных секций, на которую может и не вестись хозяйство.

Для первой части расчет выполняется в соответствии с региональными особенностями заготовки древесины. Определяющими элементами и параметрами выборочных рубок в ясеневых и ильмово-ясеневых лесах являются: интенсивность рубки (до 35 % запаса), послерубочная полнота (до 0,5) и отпускной диаметр деревьев ясеня и ильма (ступень толщины 40 см в защитных лесах и 36 см в эксплуатационных лесах).

Для второй части (древесины ясеня как одной из составляющих пород в древостоях других хозяйственных секций) размер пользования определен первым и вторым способами, т.е. для случаев полного, а также для разных уровней неполного использования общей расчетной лесосеки (10, 15, 20, 25, 30 % и т.д.).

Общий размер пользования αобщ. определяется как сумма расчетных лесосек в ясеневой хозяйственной секции αях и в насаждениях с преобладанием других древесных пород αдх  (αобщ.= αях+αдх). При этом, если первое слагаемое может быть стабильным на протяжении всего ревизионного периода, то второе должно корректироваться по мере изменения процента использования общей расчетной лесосеки.

Значительные ресурсы ясеня сосредоточены в насаждениях тех категорий защитных лесов, в которых в соответствии с их статусом не проводятся рубки главного пользования, но могут назначаться рубки ухода. Расчетными показателями, регламентирующими эти виды выборочных рубок, будут: интенсивность рубки, отпускной диаметр, послерубочная полнота и период повторяемости рубок.

Аналогичные способы определения размера пользования древесиной применимы и к другим древесным породам (дубу монгольскому, ильму, липе), слагающим хвойно-широколиственные и широколиственные леса Дальнего Востока.

10.2. Ресурсы липы – основного медоноса

На Дальнем Востоке произрастает несколько видов липы (амурская, маньчжурская, Таке и др.). По данным А.Г.Измоденова [1972] и В.В.Прогункова [2005] в общем объеме биологической медопродуктивности в КШЛ на липу приходится, в зависимости от типа леса, от 75 до 90 %.

В регионе насаждений с преобладанием липы на 01.01.2001 г. имелось 788,6 тыс. га, из них 88,9 % относились к приспевающим, спелым и перестойным, а 77,0 % площади было выведено из режима промышленного пользования, т.е. приоритетной функцией у них являлась пчеловодческая. В составе древостоев на липу приходилось 30-40 % запаса, средние полноты насаждений – 0,45-0,55.

Липа в качестве составляющей породы произрастает в большинстве насаждений КШЛ. Её участие в древостоях составляет 1-2 единицы (12-15 %).

Медопродуктивность липы весьма изменчива и зависит от многих факторов. А.Г.Измоденовым [1990] предложен норматив медопродуктивности одного дерева липы в насаждениях хвойно-широколиственного леса в связи с размером дерева и группой полнот насаждения. Учет биологической медопродуктивности липняков и лесов с преобладанием и участием липы на уровне формаций и административных территорий можно осуществлять по усредненным нормативным показателям (таблица 12).

Таблица 12 – Шкала среднегодовой медопродуктивности липы, кг/га, в лесах Приамурья в зависимости от полноты и доли участия ее в составе древостоя

Полнота

древостоя

Участие липы в составе древостоя, %

10

20

30

40

50

60

70

80

90

100

1,0

8

17

25

34

42

50

59

68

76

84

0,9

10

20

30

40

50

60

70

80

90

100

0,8

12

24

36

48

60

72

84

96

108

120

0,7

14

29

43

58

72

86

100

116

130

144

0,6

17

35

52

70

87

104

120

140

157

174

0,5

20

41

61

82

102

122

142

164

184

204

0,4

24

48

72

96

120

144

168

192

216

240

0,3

28

56

84

112

140

168

196

224

252

280

В лесах Приморья медопродуктивность выше (Прогунков, 2005) и применение этой шкалы возможно с внесением в нее поправочного коэффициента 1,5-2,0.

Шкала (таблица 12) использована в 2008 г. для определения медопродуктивности лесов по лесничествам при разработке лесных планов Приморского и Хабаровского краев, Еврейской АО.

       

11. ФОРМИРОВАНИЕ ДРЕВОСТОЕВ ПОСЛЕ РУБОК В КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСАХ

       Восстановление КШЛ после промышленных рубок – неотложная задача лесного хозяйства на юге Дальнего Востока.        От темпов восстановления после рубки насаждения, породного состава древостоя зависят период повторяемости, объем и интенсивность последующих рубок, сортиментный состав возможных заготовок древесины, биологический и хозяйственный урожай кедровых орехов, видовой состав и численность диких животных и т.д.

11.1. Формирование древостоев после промышленно-выборочных рубок

       Осуществляемые в кедровниках ранее промышленно-выборочные рубки разной степени интенсивности в сочетании с другими факторами лесообразовательного процесса обусловливали разные направления и скорость восстановления насаждений. В этой связи можно выделить три основных типа формирования древостоев после проведения промышленных рубок в КШЛ [Корякин, 1986]. Первый тип – формирование насаждений без смены главной породы или восстановление её преобладания ко времени очередной рубки, - это нарушенные выборочными рубками (или пожарами) насаждения, когда полнота, производительность и в целом потенциал их снижены, но преобладание кедра, как главной породы, не утрачено в одном из перспективных для роста и развития ярусов; второй тип – формирование со сменой главной породы на одну из сопутствующих; это вторичные насаждения, сохранившие облик широколиственного или широколиственно-кедрового леса, но кедр в составе древостоя может быть составляющей породой, единичен или отсутствовать; третий тип – смена коренных насаждений на устойчиво производные.

       Существуют в природе насаждения, занимающие промежуточное положение между этими типами и при классификации условно относятся к одному из них.

       Формирование насаждений после промышленных рубок по первому типу могло происходить только при следующих условиях:

       - главная порода в исходном насаждении имела явное преобладание, обеспечена тонкомером и подростом и выборочная рубка деревьев с определенного отпускного диаметра способствовала омоложению древостоя;

       - при заготовке древесины породы выбирались относительно пропорционально исходному составу, не в ущерб главной породе, преимущественно из более крупных с меньшим текущим приростом объема стволов;

       - оставленный древостой не должен быть чрезмерно разрежен (полнота не ниже 0,5) и сохранял способность обеспечить ежегодный прирост запаса на уровне 3-4 м3/га.

       Во втором типе развития можно выделить два направления.

       Первое – формирование насаждений КШЛ проходит без воздействия лесных пожаров. В этом случае восстановление кедра корейского, ели и пихты обеспечивается обычно естественным путем. Основой его может быть как сохранившийся после рубки подрост, так и последующее лесовозобновление. Период восстановления преобладания главной породы занимает несколько десятилетий, но возобновительный процесс устойчив. Со временем кедр и другие хвойные становятся все заметнее в подросте, хотя их рост в сильной степени сдерживается угнетающим пологом из лиственных пород.

Во этом типе формирования нередко наблюдается и второе направление, когда развитие происходит под однократным или многократным воздействием лесных пожаров. В огне гибнут лесовозобновление, подрост и тонкомер хвойных, происходит отпад более крупных деревьев, - в первую очередь хвойных. Под пологом разреженного рубкой и пожаром древостоя появляется поросль твердолиственных пород и частично мягколиственных семенного происхождения. Постепенное появление возобновления кедра возможно в более отдаленной перспективе, а его сохранение связано с прекращением пожаров. Формируемые насаждения могут быть разными по составу пород, возрастному строению, но обычно имеют невысокую производительность и низкие товарные характеристики древостоев.

Смена коренных насаждений на устойчиво производные (третий тип формирования), которыми являются древостои из мягколиственных пород, происходит после полного удаления исходного древостоя в результате интенсивной промышленной рубки и последующих устойчивых лесных пожаров. Решающим фактором, обусловливающим смену типа растительности, являются пожары, воздействие которых на лес может быть настолько сильными, что приводит к гибели оставшихся после рубки насаждений и даже утрате деревьями порослевой способности. Массовое заселение гарей мягколиственными породами происходит обычно в результате налета семян (даже с деревьев, расположенных за несколько километров). Сформировавшиеся насаждения бывают разной густоты и производительности. У осинников нередко отмечается высокая полнота, большой запас древесины в расчете на 1 га и слабая пораженность дереворазрушающими грибами. Поселение на этих площадях хвойных, включая кедр корейский, происходит медленно. Насаждения этого типа в молодом возрасте часто имеют низкую полноту и представляют собой фонд реконструкции.

11.2 Формирование насаждений комплексно-восстановительными

рубками

Комплексно-восстановительные рубки, применительно к КШЛ, получившие как система рубок обоснование и развитие в последние годы, к настоящему времени ещё не имеют достаточной практики применения. Их теоретической основой являются результаты исследований лесообразовательных процессов в КШЛ, пройденных разной степени интенсивности промышленными рубками, а также данные, полученные при проведении опытно-производственных рубок.

Учитывая  современное состояние КШЛ, при всех видах комплексно-восстановительных рубок, проводимых в насаждениях первого и второго типов формирования, должно четко просматриваться лесоводственное начало, направленное на достижение главной цели хозяйства – восстановление во вторичных насаждениях преобладания кедра корейского и повышение его доли до оптимального уровня в составе тех древостоев, где она чрезмерно снижена в процессе промышленных рубок.

Эти рубки могут проводиться практически в насаждениях всех возрастных групп, кроме молодняков, и везде может быть получена товарная древесина. Они сейчас – единственный, кроме традиционных рубок ухода, способ формирования целевых насаждений и пользования древесиной. Но при формировании насаждений КШЛ лесоводственными методами и пользовании древесными ресурсами необходимо применение единых принципов организации и ведения хозяйства.

К особенностям формирования насаждений, направленным на успешное получение лесоводственного эффекта следует отнести:

1. При всех видах рубок необходимо способствовать выводу кедра корейского в ранг преобладающей породы и переводу участка в секцию кедрово-широколист-венных лесов. Разовой комплексно-восстановительной рубкой можно изменить долю участия кедра в составе древостоя: перевести из неустойчивого преобладания в устойчивое, а из ранга составляющей породы в ранг преобладающей; повысить участие как составляющей породы с тем, чтобы последующими рубками добиться ее преобладания. 

2. Среди сопутствующих кедру пород при рубке удаляют в первую очередь деревья, кроме мешающих его росту, стадийно старые, теряющие или утратившие способность давать световой прирост.  Придержками для таких деревьев по возрасту и диаметру на высоте груди при среднем классе бонитета будут: для елей всех видов – 120-140 лет (26-32 см), пихты белокорой – 80-100 лет (22-28 см), твердолиственных пород (ясень, ильм, дуб, береза желтая) – 120-140 лет (32-44 см), клена мелколистного – 100-120 лет (20-28 см), березы белой – 60-70 лет (22-28 см), осины – 60-70 лет (28-32 см).

3. Полнота оставляемого после рубки насаждения должна быть достаточной (0,5-0,6), чтобы обеспечить высокий темп накопления запаса древостоя, стимулировать рост подроста и тонкомера кедра и других ценных пород. Расположение деревьев по участку должно быть относительно равномерным.

4. Учитывая большое отрицательное значение пожаров в лесообразовательном процессе в КШЛ, необходимо формировать сложные по составу пород и возрасту древостои с разными биоэкологическими свойствами, которые, хотя и уступают по производительности «чистым» кедровникам, но более стойки к негативным природным воздействиям.

5. Разделение деревьев на оставляемые и вырубаемые, при комплексно-восстановительных рубках, должно проводиться способом индивидуального отбора.

Те или иные принципы и особенности проведения рубок в каждом конкретном случае могут иметь большее или меньшее значение в зависимости от породного состава, возрастной структуры древостоя, распределения деревьев по ступеням диаметра и нарушенности этого распределения, сложения и плотности полога, качественного состояния древостоя, представленности по породам и численности подроста, других лесоводственных и таксационных показателей и характеристик насаждения и участка.

Достоверность этих принципов и элементов рубок подтверждается данными, полученными на объектах опытно-производственных рубок в Приморском и Хабаровском краях, выполненных под руководством автора и при его непосредственном участии.

11.3 Формирование кедровников на основе культур кедра корейского

       Устойчиво производные насаждения третьего типа развития не имеют перспектив на эволюционные преобразования их в КШЛ. Поэтому лесоводами, одновременно с промышленным использованием кедровников, прилагаются немалые усилия по созданию культур кедра корейского на местах его вырубок, гарей, а также по реконструкции малоценных насаждений. К 1988 г. культуры кедра корейского в регионе занимали 55,4 тыс. га, а переведенные в покрытые лесом земли – 20,0 тыс. га. Большая часть лесных культур создана путем реконструкции насаждений.

       Помимо того, в ареале кедровников на десятках тысяч гектаров создаются культуры кедра корейского под пологом насаждений вторичных лесов. Эти культуры в материалах учета лесного фонда ни в одну из категорий земель не выделяются и, не имея официального статуса, при несвоевременных лесоводственных уходах могут быть обречены на потерю.

       Экспериментально установлено [Пулинец, 1965], что в фазе приживания саженцев в культурах (возраст около 4 лет) интенсивность освещения не оказывает заметного влияния на их рост; в фазе, предшествующей смыканию (5-19 лет), саженцы лучше растут под пологом растительности с проективным покрытием почвы 0,2-0,3, а в фазе формирования древостоя (11-14 лет и более) – при полном солнечном освещении. Это необходимо учитывать при планировании и проведении уходов за культурами.

       Примером успешного роста открытых культур кедра и формирования будущего насаждения является участок, обследованный в Хехцирском лесничестве (Хабаровский край) (таблица 13).

Таблица 13 – Средние таксационные показатели 40-42-летних (биологический возраст) культур кедра корейского

Состав древостоя

Средние

Количество деревьев, шт./га

Сумма площадей поперечных сечений, м2/га

Запас, м3/га

Текущий прирост запаса, м3/га в год

высота, м

диаметр, см

6,0 К

10,7

14,9

574

10,0

65,5

4,5

3,5 Ор

10,2

10,1

972

7,7

38,6

2,7

0,5 Бб

10,5

13,6

43

0,6

4,6

0,2

Итого

-

-

1589

18,3

108,7

7,4

       Средний прирост запаса культур 2,9 м3/га в год, текущий – 7,4 м3/га в год. Деревья на протяжении всего периода росли без видимых признаков угнетения, на освещенных вершинах имели по 3-5 шишек. Рост древостоя оценивается III классом бонитета по шкале М.М.Орлова. В сравнении с ходом роста нормальных сосновых насаждений [Справочник …, 1992] кедр лишь в первые 10 лет имел высоту в 2,7 раза ниже, чем сосна, а в 20, 30 и 40 лет высота кедра соответствовала показателям высоты сосны III класса бонитета. По диаметру кедр в 1,5 раза превышал показатели сосны.

       Формирование кедровых насаждений повышенной орехопродуктивности.        Усиление в будущем орехово-продуцирующей функции кедровников актуализирует задачу не только по реабилитации кедра и кедрово-широколиственных лесов, но и по формированию насаждений повышенной орехопродуктивности. Рубками ухода можно создавать условия, обеспечивающие более раннее наступление у деревьев кедра репродуктивной фазы и обильное семеношение. В этом плане лесные культуры, в сравнении с естественными насаждениями, привлекательнее, поскольку создаются по одной из технологических схем, содержат элементы организации территории и размещения на ней деревьев кедра и системой рубок легче могут быть преобразованы в нужное состояние.

Установлено, что у деревьев кедра корейского в открытых культурах семеношение начинается с 25-35 лет или на 60-80 лет раньше, чем в естественном лесу. В связи с этим логично ожидать у кедра в открытых культурах понижения возраста максимального плодоношения и наступления его в 180-200 лет в северной части и в 140-160 лет в южной, и в течение всего этого периода – все возрастающее повышение урожайности орехов.

В связи с этим обоснована целесообразность и разработана схема создания кедровых насаждений повышенной орехопродуктивности на базе лесных культур (таблица 14).

Таблица 14 – Ориентировочная норма количества деревьев кедра корейского в культурах орехоносного назначения

Средние

Сумма площадей поперечных сечений при полноте 1,0, м2/га

Первоначальное количество деревьев, шт./га

Относительная полнота

высота, м

диаметр, см

1000

1500

2000

2500

3000

1

1000

1500

2000

2500

3000

3

4

850

1250

1600

2000

2300

5

6

6,4

650

850

1050

1250

1500

0,30-0,65

7

9

12,0

500

600

750

900

1050

0,30-0,55

9

13

18,3

400

450

570

600

700

0,30-0,45

11

16

24,9

300

350

370

420

450

0,25-0,35

13

19

31,4

230

250

270

300

310

0,25-0,30

15

22

37,0

200

200

200

200

200

0,25

17

26

42,0

180

180

180

180

180

0,25

19

31

45,9

160

160

160

160

160

0,30

21

36

48,1

140-150

140-150

140-150

140-150

140-150

0,30

23

41

49,5

140-150

140-150

140-150

140-150

140-150

0,37-0,40

25

46

51,3

130-150

130-150

130-150

130-150

130-150

0,45

27

54

53,4

130-140

130-140

130-140

130-140

130-140

0,55-0,60

12. КРИТЕРИИ ОПТИМАЛЬНОСТИ УСТОЙЧИВОГО ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ НАСАЖДЕНИЙ КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСОВ. ОРГАНИЗАЦИОННЫЕ И ЛЕСОВОДСТВЕННЫЕ МЕРОПРИЯТИЯ ПО РЕАБИЛИТАЦИИ КЕДРА И

КЕДРОВО-ШИРОКОЛИСТВЕННЫХ ЛЕСОВ

Под устойчивым функционированием понимается способность насаждений КШЛ, сформированных в результате направленного ведения хозяйства или естественных лесообразовательных процессов в данных типах условий произрастания и имеющих сбалансированные состав, структуру и производительность древостоев, стабильно, оптимально и неограниченно долго выполнять основные и сопутствующие функции в соответствии с их хозяйственным назначением.

В связи с этим, необходимо иметь своего рода модели насаждений, к построению которых следует стремиться при проведении различных работ по формированию насаждений. По существу, речь должна идти о формировании лесов будущего. Важнейшими показателями насаждений, количественные придержки которых определяют функциональную достаточность КШЛ, и которые необходимо учитывать при формировании насаждений лесохозяйственными методами, являются:

- состав древостоя и доля кедра в нем;

- полнота древостоя;

- запас древостоя;

- орехопродуктивность насаждения;

- возможный объем заготовки орехов.

Количественные параметры насаждений должны соответствовать их возрасту, близкому к возрасту наступления спелости по плодоношению кедра корейского – около 200 лет.

Общие условия, при выполнении которых возможно успешное воспроизводство кедра корейского и устойчивое функционирование формируемых насаждений КШЛ:

- на всех этапах формирования насаждений необходимо обеспечивать в составе древостоев преобладание кедра корейского как целевой древесной породы, на основе которой образуются хозяйственные секции с относительно стабильным режимом лесопользования и широким диапазоном выполняемых насаждениями сырьевых и других функций;

- предпочтительными являются многопородные насаждения со сложной возрастной структурой древостоев, типа девственных (природных) КШЛ, обеспечивающих наиболее высокую устойчивость в экстремально засушливые годы к лесным пожарам и другим неблагоприятным антропогенным и природным воздействиям;

- доля участия кедра корейского в составе древостоев в лесах разных групп и категорий защитности должна определяться хозяйственной целесообразностью в соответствии с выполняемыми этими лесами функциями;

- видовое представительство составляющих древесных пород в древостоях должно соответствовать условиям произрастания, оптимально учитывать основные и сопутствующие функции насаждений и обеспечивать поддержание почвенного плодородия.

В целом, состав и структура насаждений должны обеспечивать постоянное и полноценное их функционирование на уровне конкретного участка леса, т.е. направлены на возможность прижизненного использования ресурсов КШЛ. Единовременный свод леса не должен допускаться, за исключением случаев необходимости улучшения санитарного состояния.

Доля кедра в составе формируемых насаждений. Состав древостоев, в том числе и по доле участия кедра, может быть регулируем с учетом условий произрастания и хозяйственной целесообразности. В лесах ОПЗ необходимо стремиться к формированию насаждений, обеспечивающих наибольшую орехопродуктивность. В идеальном случае это были бы чистые кедровые древостои или насаждения с небольшим участием (1-2 единицы) других древесных пород. Но желание создавать в ОПЗ чистые по составу древостоев кедровники не должно являться главной целью, поскольку это не согласуется с самой природой КШЛ как лесов сложной формации, имеющих большой потенциал для произрастания многих видов древесной растительности. Чистые кедрачи, как и другие монопородные хвойные древостои, легче поражаются пожарами, вредными насекомыми. А это ведет к полному разовому своду леса и смене его на производные насаждения. Оптимальная доля кедра в составе древостоев в условиях наилучшего его произрастания должна быть на уровне 5-6 единиц. Близкие нормы участия кедра в древостоях должны иметь и насаждения селекционно-семенного типа пользования и несколько ниже – эксплуатационные леса (рисунок 6), где, наряду с промышленно-орехово-промысловой функцией, должны учитываться также и интересы пользования древесиной. В этих лесах на кедр, в среднем, должно приходится 40-45 % запаса, что близко к доле, которую кедр занимал первоначально в природных лесах. Состав других древесных пород на каждом конкретном участке должен оптимально соответствовать условиям произрастания и сопутствующим целям хозяйства.

       В лесах с приоритетом несырьевых функций требования к участию кедра в составе древостоев несколько ниже, поскольку главное назначение их – быть достаточно продуктивными, устойчивыми и постоянно выполнять специальные функции, для которых они организованы.

Рисунок 6 – Доля кедра в составе древостоев кедрово-широколиственных лесов разного целевого назначения

Полнота, производительность и орехопродуктивность формируемых насаждений. Нарушенные насаждения КШЛ имеют кедра в составе древостоев 3,0-3,5 ед. и среднюю полноту около 0,5 или даже несколько меньше. Запас древесины на единицу площади у них в среднем не менее чем в два раза ниже от максимально возможного и на 20-30 % меньше уровня запаса модальных природных насаждений.

Но формирование более продуктивных по запасу насаждений КШЛ не является самоцелью, поскольку здесь не ставится узконаправленная задача построения, например, моделей промышленно-эксплуатационных лесов по Л.А.Кайрюкштису [1981] или эталонных насаждений по В.С.Чуенкову [Лосицкий, Чуенков, 1973]. В кедровниках, помимо целей повышения общей продуктивности, на первое место выдвигается орехопродуктивность, напрямую зависящая от участия кедра в составе древостоя и полноты древостоя, а последние определяют и запас древесины на 1 га.

Варьирование средних полнот хозяйственно целесообразных насаждений в лесах разного функционального назначения невелико – в пределах 0,6-0,8, чаще 0,7-0,8. Это на 45-50 % больше средних полнот насаждений в настоящее время и даже на 15-20 % выше показателей модальных насаждений.

Повышение доли кедра в составе древостоев, а также полнот обусловит увеличение средних запасов древостоев (до 400 м3/га в оптимальных условиях произрастания).

Организационные и лесоводственные мероприятия по реабилитации кедра корейского и формированию хозяйственно целесообразных насаждений кедрово-широколиственных лесов. Проблемы с кедром корейским и КШЛ, рассмотренные в работе, возникли не спонтанно.  Они накапливались за более чем 100-летний период их экстенсивного промышленного использования и для их положительного разрешения необходимо приложить немалые усилия.

Во-первых, постоянно на всех уровнях управления лесами у общественности, в том числе научной, должно присутствовать  осознание особой ценности КШЛ, признание ответственности перед будущими поколениями за отрицательную динамику, произошедшую с КШЛ за время их освоения, и состояние в котором они находятся.

Во-вторых, статус КШЛ в обозримой перспективе, как и в настоящее время, должен соответствовать особой значимости этой формации с режимом хозяйства преимущественно непромышленного (по древесине) лесопользования. Прижизненное многоцелевое ведение хозяйства свойственно самой природе КШЛ.

В-третьих, восстановление позиций кедра корейского и КШЛ в целом должно основываться на научно обоснованных методах и носить системный характер, не зависящий от форм собственности на леса и системы управления лесами. Все работы, имеющие целью восстановление кедра корейского, в государственных и региональных программах и планах работ должны выделяться отдельной строкой равно, как и результаты выполнения их.

КШЛ Дальнего Востока, как и все кедровые леса России, выведенные почти 18 лет назад из режима рубок главного пользования и переведенные в ранг лесов с более щадящим режимом лесопользования, казалось бы, получили возможность к восстановлению кедра в ходе естественных лесообразовательных процессов. Но, как показывают материалы наблюдений на постоянных пробных площадях и данные государственного учета лесного фонда, эти процессы в чрезмерно расстроенных лесах протекают медленно. Поэтому рассчитывать на получение быстрых результатов в воспроизводстве кедра в лесах потенциальных кедровников, даже развивающихся по схеме коротко-восстановительного ряда развития, без целенаправленного содействия этому воспроизводству, не приходится.

В основе мероприятий по воспроизводству кедра и формированию кедрово-широколиственных лесов будущего должны быть достоверные и качественные материалы лесоустройства. По каждому объекту лесоустройства, расположенному в ареале кедра корейского, необходимо при таксации леса ставить и выполнять специальную задачу по выявлению лесных участков коренных кедровых типов леса, независимо от того какой растительностью они заняты, на которых возможно выращивание кедра корейского.  Даже производные от КШЛ насаждения, сохранившие частично компоненты прежнего древостоя, являются сложным объектом лесоустройства и таксация каждого выдела должна осуществляться лишь наземным способом, оптимально сочетающим глазомерно-измерительный и глазомерный методы таксации. Самостоятельно ни дешифровочный метод, ни метод актуализации данных, используемые при лесоустройстве простых лесов, не гарантируют необходимой точности определения таксационных показателей хвойно-широколиственных лесов, они не позволяют достоверно назначать хозяйственные распоряжения, а поэтому не могут применяться при таксации КШЛ.

По всем таксационным выделам, независимо от целевого назначения лесов и категорий защитных лесов, в натуре должны назначаться соответствующие хозяйственные мероприятия. Только полная и достоверная информация может служить базой для проектирования работ по формированию КШЛ.

Восстановление утраченных позиций кедра корейского возможно при реализации системы активных мер по его воспроизводству, как способом создания лесных культур, так и лесоводственными методами.

ВЫВОДЫ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

       1. Анализ лесоустроительных инструкций разных лет издания показал, что при таксации насаждений не сохранялась преемственность в нормах выделения главной и преобладающей породы в сложных по составу пород древостоях, что снижает достоверность данных учетов лесного фонда, используемых при изучении динамики КШЛ. Распределение насаждений по типам леса, приводимое в лесоустроительных проектах, другие материалы дают основание считать, что в настоящее время насаждениями с преобладанием кедра корейского занято около 1/3 площади коренных кедровых типов леса. Столько же или чуть больше площади приходится на потенциальные кедровники и несколько меньше – на устойчиво производные насаждения. С 1946 по 1990 гг. площадь кедровников сократилась более чем вдвое.

       2. Запрет с 1990 г. рубок в кедровниках положительно отразился на динамике этих лесов, хотя, сам по себе, он не обусловил немедленного изменения отрицательной динамики на положительную, а лишь вначале резко уменьшил её темпы в эксплуатационных лесах; затем площадь КШЛ в регионе стабилизировалась на уровне 2,88 млн. га, а к 01.01.2007 г. даже несколько возрасла.

       3. Неурегулированные промышленные рубки, проводившиеся около 100 лет, вызвали сокращение и обесценивание ресурсов в сохранившихся КШЛ: уменьшение производительности насаждений в среднем на 1/3, а в эксплуатационных лесах на 40-50 % и снижение доли кедра до минимального уровня.

       4. Качественное состояние древостоев кедра корейского определяет широкое распространение гнилей древесины растущих деревьев,  вызываемых дереворазрушающими грибами. Это особенности кедра в природных лесах. Изучены виды грибов, типы гнилей и закономерности их распространения. Дереворазрушающие грибы снижают выход деловой древесины в стволах  на 25-37 % и сортность древесины на 0,6-1,0 единиц.

       5. Исследованы параметры многовершинности кедра корейского как биологического явления, свойственного из хвойных в массовом количестве только этой породе. С многовершинностью связано сокращение деловой части ствола и повышение орехопродуктивности. Встречаемость многовершинных деревьев зависит от размеров стволов, а средняя высота первого ветвления –  от условий произрастания. Масса древесины в коре (вершин и сучьев) в относительной величине не зависит от размеров деревьев и составляет 10-11 % от массы стволовой древесины.

       6. Изменчивость товарности у кедра, других хвойных, твердолиственных и мягколиственных пород зависит от величины запаса древесины в организационно-хозяйственных единицах. Средний выход деловой древесины у древесных пород по хозсекциям не имеет существенных различий и составляет, %:  у кедра – 66-69, ели – 80, пихты – 73-75, лиственницы – 74-76. По выходу же категорий крупности древесины различие  достоверно при вероятности 0,95-0,99. Выход категорий крупности древесины для хвойных пород (кедра, ели и лиственницы) зависит от среднего возраста и класса бонитета древостоев. Эта связь может быть использована для получения информации о товарной структуре древостоев изучаемого района и в целях товарного районирования лесного фонда.

       7. Высокая фаутность кедра, с которой связана большая изменчивость выхода групп крупности древесины и особенно сортов, отсутствие зависимости относительного выхода сортиментов и сортов из стволов разных разрядов высот обусловили целесообразность построения безразрядных сортиментно-сортных таблиц. Распространенность скрытых пороков древесины, большая растянутость рядов распределения стволов по диаметру, высокая сомкнутость полога, пестрота видового состава осложняют определение товарности древостоев при массовой таксации и отводе лесосек по соотношению стволов разных категорий качества. В связи с этим оказался неприемлемым метод построения товарных таблиц по классам товарности. Товарные таблицы составлены на основе зависимости выхода деловой древесины от среднего диаметра древостоя, т.е. по средней товарности и с учетом отклонений процента деловой древесины от средних значений. Разработанные на этой методической основе сортиментно-сортные и товарные таблицы в качестве нормативных материалов вошли в «Справочник для таксации лесов Дальнего Востока» (1990).

       8. С учетом современного статуса кедровников, хозяйственного назначения и видов ресурсов проведены анализ и ранжирование выполняемых лесами функций, а разработанная с учетом этого шкала приоритетности функций учитывает перспективные цели хозяйства. В большей части лесов главной является орехово-продуцирующая функция, а сопутствующие ей – непромышленно-древесинная и пчеловодческая. Для орехово-продуцирующей функции определено от одной до трех уточняющих подфункций, выделенных по направлению использования урожая ореха кедра. 

       9. Систематизация биологических свойств, признаков и характеристик древесных пород и насаждений позволила выделить 17 групп свойств и показателей, образованных по признакам:

  • лесоформирующее значение древесных пород и их взаимоотношение между собой и средой;
  • продолжительность жизни древесных пород общая и сроки наступления определенных видов спелостей;
  • продуктивность насаждений и товарная ценность древостоев;
  • орехопродуктивность и продуктивность некоторых других недревесных ресурсов;
  • устойчивость насаждений к неблагоприятным природным воздействиям;
  • невещественные полезности леса.

Разработанная на этой основе лесоводственно-биологическая и хозяйственная классификация может быть  использована  при формировании насаждений КШЛ, путем проведения системы рубок, и выполнении других хозяйственных мероприятий.

10. Использование ресурсов КШЛ должно осуществляться в соответствии с  функциональным назначением и статусом лесов. Пользование древесиной возможно только при проведении непромышленных рубок, преимущественно, комплексно-восстановительных. Для этих рубок разработаны основные принципы, определяющие их режим, особенности отбора и назначения деревьев в рубку, нормативные придержки режима рубок. При назначении деревьев кедра в рубку необходимо руководствоваться не их возрастом и размерами, а состоянием, определяемым по внешним признакам деревьев.

       В потенциальных кедровниках и устойчиво производных от КШЛ насаждениях может осуществляться и заготовка древесины, но применяемые способы и технологии рубок должны предусматривать достижение главной цели – восстановление коренной древесной породы.

       11. Предложенный способ расчета и установления размера расчетной лесосеки  для ценной породы (на примере ясеня маньчжурского) смешанных лесов, в которых она может быть и преобладающей и сопутствующей (составляющей) породой, оптимизирует использование ресурса. Для случаев ее преобладания в составе древостоя лесосека рассчитывается с учетом правил заготовки древесины и является постоянной для данной секции на протяжении всего ревизионного периода. Размер использования запаса древесины породы в других секциях, где она является сопутствующей, не должен превышать общего уровня использования в лесничестве (арендном участке) общей расчетной лесосеки и при изменении этого уровня лесосека по породе должна корректироваться.

       12. Установлено три основных типа формирования насаждений после проведения в КШЛ промышленных рубок: без потери кедром своего преобладания в составе древостоя; со сменой главной породы на одну из составляющих; с заменой коренных насаждений на устойчиво производные. Изучены условия и особенности развития по каждому из типов.

       13. Комплексно-восстановительные рубки успешно могут применяться для формирования насаждений КШЛ. При соблюдении единых рекомендованных принципов и требований к их проведению они дают высокий лесоводственный эффект в насаждениях, развивающихся по второму типу развития, обеспечивая ускоренный перевод насаждений из некедровых хозсекций в кедровую, увеличение доли кедра в составе древостоя первого типа развития, большой прирост запаса в послерубочных насаждениях.

       14. Устойчиво производные насаждения имеют мало перспектив на эволюционное преобразование их в КШЛ. Лесные культуры кедра, создаваемые в порядке их реконструкции, а также на не покрытых лесных землях, при соответствующих лесоводственных уходах могут быть успешными и иметь повышенную орехопродуктивность. Разработана схема создания кедровых насаждений с ускоренным семеношением и повышенной орехопродуктивностью на базе лесных культур.

       15. Важнейшими показателями насаждений, определяющими устойчивость функционирования КШЛ, являются: состав древостоя и доля кедра в нем, полнота древостоя, запас древостоя, орехопродуктивность насаждения и возможный объем заготовки орехов. Разработанная шкала определяет конкретные пораметры этих показателей для лесов разного функционального назначения.

       16. Организационные и лесоводственные мероприятия по реабилитации кедра корейского должны основываться на осознании органами управления лесами и общественностью, в том числе научной, особой ценности КШЛ. Это должно проявляться в придании им соответствующего статуса и применении должного режима ведения хозяйства.

Основные опубликованные работы по теме диссертации

Монографии, справочники, нормативные и методические документы

       1. Сортиментные и товарные таблицы древесных пород Дальнего Востока /сост. В.Н. Корякин, В.С. Грек. –  М.: ДальНИИЛХ, 1988. – 164 с.

       2. Руководство по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока (кедр корейский) / ДальНИИЛХ; Н.В. Выводцев [и др.], руковод. В.Н. Корякин. – М.: ВНИИЦлесресурс, 1990. –  99 с.

       3. Справочник для таксации лесов Дальнего Востока / ДальНИИЛХ; отв. сост. и ред. В.Н. Корякин. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1990. – 526 с.

       4. Положение по организации и проведению рубок в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока / ДальНИИЛХ;  А.П. Ковалев [и др.] –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1996. –  26 с.

       5. Методика учета земель лесокультурного фонда и фонда реконструкции для восстановления кедра корейского / ДальНИИЛХ; сост.В.Н. Корякин, И.И. Перевертайло. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1999. – 11 с.

       6. Корякин, В.Н. Динамика и состояние кедрово-широколиственных лесов Приморья / В.Н. Корякин, Н.В. Романова, И.В. Корякин. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2000. –  41 с.

       7. Руководство по организации и ведению хозяйства в кедрово-широколиственных лесах Дальнего Востока / ДальНИИЛХ; ответ. сост. В.Н. Корякин; науч. редакт. Ю.И. Манько, В.И. Свечков. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2003. – 161 с.

       8. Лесной фонд Дальневосточного экономического района России на рубеже XX-XXI веков: стат. справоч. / ДальНИИЛХ; В.Н. Корякин [и др.] –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2004. –  140 с.

       9. Корякин, В.Н. Лесоводственные основы устойчивого функционирования кедрово-широ-колиственных лесов Дальнего Востока / В.Н. Корякин. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2005. – 92 с.

       10.  Корякин, В.Н. Кедрово-широколиственные леса Дальнего Востока России / В.Н. Корякин. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2007. –  359 с.

Статьи в центральных изданиях

       11. Агеенко, А.С. Оценка вреда от грибных болезней кедра корейского / А.С. Агеенко, В.Н. Корякин // Лесн. хоз-во. –  1974. –  № 3. –  С. 62-64.

       12. Агеенко, А.С. Районы действия лесотаксационных нормативов на Дальнем Востоке / А.С. Агеенко, В.Н. Корякин, В.Н. Цыбуков  // Лесн. хоз-во. – 1979. –  № 3. –  С. 48-51.

       13. Корякин, В.Н. Товарность лесов, тяготеющих к восточному участку БАМа / В.Н. Корякин // Лесн. хоз-во. –  1979. – № 9. –  С. 47-48.

       14. Корякин, В.Н. Изменчивость товарности древостоев твердолиственных пород Дальнего Востока / В.Н. Корякин, В.С. Грек  // Лесн. хоз-во. –  1983. –  № 3. –  С. 42-44.

       15. Корякин, В.Н. Лесовозобновление в кедровниках после пожара высокой интенсивности / В.Н. Корякин, В.С. Грек, Н.В. Романова // Лесн. хоз-во. –  1984. –  № 5. –  С. 26-28.

       16. Корякин, В.Н. Формирование древостоев после промышленно-выборочных рубок в кедрово-широколиственных лесах / В.Н. Корякин // Лесн. хоз-во. –  1986. –  № 1. –  С. 26-28.

       17. Корякин, В.Н. Основные принципы и нормативы лесопользования в кедрово-широ-колиственных лесах Дальнего Востока / В.Н. Корякин // Лесн. хоз-во. –  1995. –  № 2. –  С. 38-40.

       18. Корякин, В.Н. Ресурсы ясеня и их использование на Дальнем Востоке / В.Н. Корякин [и др.] // Лесн. хоз-во. –  2000. –  № 3. –  С. 45-47.

       19. Корякин, В.Н. Лесохозяйственная эффективность запрета рубок главного пользования в кедрово-широколиственных лесах / В.Н. Корякин [и др.] // Лесн. хоз-во. – 2001. –  № 4. – С. 11-14.

       20. Корякин, В.Н. Комплексная продуктивность орехово-промысловых зон Дальнего Востока  / В.Н. Корякин // Лесн. хоз-во. –  2004. –  № 2. –  С. 44-46.

21. Корякин, В.Н. Состояние, тенденции динамики и функциональная структура лесных ресурсов Дальневосточного экономического района России / В.Н. Корякин // Проблемы и перспективы развития мелиорации, водного и лесного хозяйства / Рос. акад. с.-х. наук, отд-ние мелиорац., вод. и лесн. хоз-ва. – М.: ВНИИА,  2004. –  С. 456-468.

Статьи в других изданиях

       22. Корякин, В.Н. Влияние условий местопроизрастания на распространенность напенных гнилей кедра корейского / В.Н. Корякин  // Повышение продуктивности лесов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – М.: Лесн. пром-сть,  1973. –  С. 262-270.

       23. Корякин, В.Н. Пораженность кедра корейского стволовыми гнилями / В.Н. Корякин // Использование и воспроизводство лесных ресурсов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1973. – Вып. 15. –  С. 314-326.

       24. Корякин, В.Н. Фаутность кедровников Дальнего Востока и её лесохозяйственное значение: автореф. дис…. канд  с.-х. наук: защищена 22.03.1974 / В.Н. Корякин.  – Хабаровск: Дальлеспроект,  1973. –  31 с.

       25. Агеенко, А.С. Значение основных фаутов древесины кедра корейского в сложении качественного состава сортиментов / А.С. Агеенко, В.Н. Корякин // Повышение продуктивности лесов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1974. – Вып. 16. – С. 57-66.

       26. Корякин, В.Н. К вопросу об оценке технической годности деревьев кедра корейского / В.Н. Корякин // Повышение продуктивности лесов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабарвоск: ДальНИИЛХ, 1974. – Вып. 16.–  С. 67-73.

       27. Корякин, В.Н. О товарном районировании лесного фонда Дальнего Востока / В.Н. Корякин //Использование и воспроизводство лесных ресурсов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ  – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1978. – Вып. 20. –  С. 34-40.

       28. Корякин, В.Н. Лесотаксационные исследования на Дальнем Востоке / В.Н. Корякин // Лесоводственные исследования на Дальнем Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ.– Хабарвоск: ДальНИИЛХ, 1979. – Вып. 21. –  С. 30-39.

       29. Корякин, В.Н. Судьба дальневосточного кедра / В.Н. Корякин // Земля сибирская, дальневосточная. –  1979. –  № 2. –  С. 59-61.

       30. Корякин, В.Н. Качественная продуктивность лесов на территории южной половины Советского Дальнего Востока / В.Н. Корякин // Тез. докл. XIV Тихоокеан. науч. конгр., Комитет 1. Лесоводство.  Хабаровск, авг. 1979 г. – М., 1979. –  С. 24-25.

       31. Корякин, В.Н. Изменчивость товарных характеристик и корреляция их с таксационными показателями древостоев хвойных пород по организационно-хозяйственным единицам в северной части зоны кедрово-широколиственных лесов / В.Н. Корякин // Лесная таксация и лесоустройство. –  Красноярск: СТИ, 1980. –  С. 111-117.

       32. Корякин, В.Н. Влияние интенсивности лесного пожара на изменение товарного состояния кедрово-широколиственных древостоев / В.Н. Корякин, В.С. Грек , З.А. Выводцева  // Лесное хозяйство в горных лесах Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ.– Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1982. –  Вып. 24. –  С. 90-98.

       33. Корякин, В.Н. Таксация древостоев ясеня маньчжурского и березы желтой / В.Н. Корякин, В.С. Грек // Использование и воспроизводство лесных ресурсов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1984. – Вып. 26. –  С. 55-62.

       34. Корякин, В.Н. Формирование древостоя после интенсивной выборочной рубки в кедрово-широколиственном лесу / В.Н. Корякин и др. //  Повышение продуктивности лесов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1985. – Вып. 27. –  С. 24-33.

       35. Корякин, В.Н. Продуктивность насаждений мягколиственных пород в северной части зоны кедрово-широколиственных лесов / В.Н.Корякин // Проблемы рационального лесопользования на Дальнем Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1986. – Вып. 28. –  С. 13-20.

       36. Корякин, В.Н. Состояние кедровников после добровольно-выборочных рубок  / В.Н. Корякин, Э.А. Свечкова, Н.В. Выводцев // Итоги изучения лесов Дальнего Востока и задачи интенсификации многоцелевого лесопользования: тез. докл. регион. науч.-практич. конф. – Хабаровск, 1989. –  С. 55-57.

       37. Корякин, В.Н. Географическая изменчивость продуктивности и товарности древостоев темнохвойных лесов Дальнего Востока / В.Н. Корякин, И.В. Корякин, Н.В. Романова // Проблемы многоцелевого лесопользования на Дальнем Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ,  1990. – Вып. 32. –  С. 38-48.

       38. Корякин, В.Н. Оценка запасов и состояния насаждений, пройденных условно-сплошными рубками, низкопродуктивных естественного происхождения и труднодоступных к освоению, как составляющих эксплуатационного фонда и расчетной лесосеки / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Научные основы лесохозяйственного производства на Дальнем Востоке: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1995. – Вып. 34. –  С. 52-67.

       39. Koryakin, V.N. The Regulatory Basis for Inventory and Management of Korean Pine-Broadleaved Forests / V.N. Koryakin // Korean pine-broadleaved forests of the Far East: Proceedings from the international conference, Khabarovsk, 30.09-06.10.1996. – Portland: USDA Forest Service, 2000. – P.115-121.        

40. Koryakin, V.N. Korean pine-broadleaved forests of the Far East. Information on field excursion October 3, 1996 / V.N. Koryakin  // Ibid. –  P. 133-141.

       41. Koryakin, V.N. Far East Korean Pine Stand Status and Promising Trends of Korean Pine Regeneration / V.N. Koryakin, N.V. Romanova  // Ibid. –  P. 250.

       42. Romanova, N.V. Growth and Development of Stone Pines in Geographical Cultures in Khekhtsyr Experimental Forest / N.V. Romanova, V.N. Koryakin, V.S. Grek, I.V. Koryakin, B.S. Lodyghin // Ibid. –  P. 254.

       43. Корякин, В.Н. Ресурсы ясеня в ясеневниках Хабаровского края и возможности их использования / В.Н. Корякин [и др.] // Там же. –  С. 36-38.

       44. Корякин, В.Н. О проблеме пользования древесиной в лесах, исключаемых из главной рубки / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Лесное хозяйство Дальнего Востока на рубеже веков: материалы 2-й конф., ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 1999. –  С. 43-45.

       45. Корякин, В.Н. Методика определения размера пользования древесиной по составляющей породе (на примере ясеня в Хабаровском крае) / В.Н. Корякин [и др.] // Там же. –  С. 15-17.

       46. Корякин, В.Н. Основные исходные предпосылки концепции лесопользования на Дальнем Востоке России / В.Н. Корякин // Девственные леса мира и их роль в глобальных процессах: материалы междунар. конф., Хабаровск, 15-20 августа 1999 г.– Хабаровск: ХГТУ, 1999. – С. 97-98.

       47. Грек, В.С. Демонстрация лесных экосистем и хозяйственной деятельности на объектах постоянных наблюдений в Хехцирском лесхозе / В.С. Грек, В.Н. Корякин [и др.] // Мониторинг биологического разнообразия и особенностей его использования в учебном процессе в школе и вузе: сб. статей. –  Хабаровск: ХГТУ, 2000. –  С. 11-16.

       48. Корякин, В.Н. Ресурсы кедра корейского в кедрово-широколиственных лесах / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Лесные биологически активные ресурсы: материалы междунар. семинара, Хабаровск, 19-21 сентября 2001 г. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ККБ – ХКЦПЗ, 2001. –  С. 32-36.

       49. Корякин, В.Н. Орехово-промысловые зоны Дальнего Востока: соответствие функциональному назначению / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Там же. –  С. 339-342.

50. Корякин, В.Н. Кедрово-широколиственные леса как объект хозяйствования / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Лесные ресурсы Дальнего Востока и их использование: материалы регион. конф., Хабаровск,  декабрь 2001 г. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2001. –  С. 10-15. 

51. Корякин, В.Н. Некоторые особенности лесоустройства кедрово-широколиственных лесов / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Там же. –  С. 51-54.

52. Корякин, В.Н. Кедрово-широколиственные леса – особо ценная лесная формация Дальнего Востока / В.Н. Корякин // Региональные основы организации и ведения лесного хозяйства: сб.тр. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2001. – Вып. 35. –  С. 102-136.

53. Корякин, В.Н. Тенденции динамики площадей основных категорий земель и групп основных лесообразующих пород лесфонда Дальневосточного региона в 1966-2000 годы / В.Н. Корякин, Н.В. Романова // Динамика и состояние лесных ресурсов Дальнего Востока: материалы регион. конф., Хабарвоск, декабрь 2002 г. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2002. –  С. 27-36.

54. Корякин, В.Н. Рост смешанных культур кедра корейского и ореха маньчжурского в Хехцирском  лесхозе / В.Н. Корякин [и др.]  // Там же. –  С. 165-169.

55. Корякин, В.Н. Результативность лесокультурного производства в Дальневосточном регионе / В.Н. Корякин // Научные основы использования и воспроизводства лесных ресурсов Дальнего Востока: сб. тр. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: Хаб. УПП ВОС, 2003. – Вып. 36. –  С. 205-213.

56. Корякин, В.Н. Несырьевая составляющая функций в лесах Дальневосточного экономического района / В.Н. Корякин [и др.] // Региональные особенности ведения лесного хозяйства и лесопользования: сб. тр. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2004. – Вып. 37. –  С. 79-92.

57. Корякин, В.Н. Тенденции динамики запаса древостоя в лесах Дальневосточного экономического района / В.Н. Корякин, Н.В. Романова, И.В. Корякин // Там же. –  С. 36-51.

58. Корякин, В.Н. Лесоводственно-биологическая и хозяйственная классификация основных свойств древесных пород и насаждений кедрово-широколиственных лесов / В.Н. Корякин // Перспективы и методы повышения эффективности многоцелевого лесопользования на Дальнем Востоке: материалы регион. конф., Хабаровск, февраль 2004 г. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2004. – С. 46-51.

59. Корякин, В.Н. Основные функции кедрово-широколиственных лесов Дальнего Востока / В.Н. Корякин // Лесные биологически активные ресурсы: материалы 2-й междунар. конф., Хабаровск, 21-23 сентября 2004 г. / ДальНИИЛХ. –  Хабаровск: Хаб. УПП ВОС,  2004. –  С. 49-54.

60. Корякин, В.Н. Шкала оценки функциональной достаточности лесов орехово-промысловых зон Дальнего Востока / В.Н. Корякин // Там же. –  С. 54-56.

61. Корякин, В.Н. Разработка оптимального режима при проведении нетрадиционных рубок промежуточного пользования / В.Н. Корякин, Н.В. Выводцев, Н.В. Романова // Интеллектуальный потенциал Хабаровского края. Исследования и разработки (2000-2004 гг.): реф. справ. / Правит-во Хаб. края. – Хабарвоск: ХГТУ, 2004. –  С. 214-215.

62. Корякин, В.Н. Кедр корейский – порода будущего (100 лет со дня рождения Моисеенко Степана Никифоровича) / В.Н. Корякин, В.С. Грек, Н.В. Романова // Проблемы охраны лесов и многоцелевого лесопользования на Дальнем Востоке: сб. тр. / ДальНИИЛХ. – Хабаровск: ДальНИИЛХ, 2005. – Вып. 38. –  С. 64-70.

На правах рукописи

Корякин Василий Николаевич

Кедрово-широколиственные леса

Дальнего Востока России

(динамика, состояние, пользование ресурсами, реабилитация)

Автореферат диссертации  на соискание ученой степени

доктора сельскохозяйственных наук

Издательство ФГУ «Дальневосточный научно-исследовательский институт

лесного хозяйства»

680030, г. Хабаровск, ул. Волочаевская, 71.

ЛР № 040963 от 12.05.99 г.

Формат 60 х 84 1/16. Объем 2,8 усл. п.л. Тираж 100 экз.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.