WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

ДОДУЕВА АМИНАТ ТАУБИЕВНА

КАТЕГОРИЯ ПРОСТРАНСТВЕННОСТИ

И ЕЕ РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ

В КАРАЧАЕВО-БАЛКАРСКОМ ЯЗЫКЕ

10. 02. 02 - языки народов Российской Федерации

(тюркские языки)

А в т о р е ф е р а т

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Нальчик - 2008

Работа выполнена в ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова»

Научный консультант:  доктор филологических наук, профессор

Кетенчиев Мусса Бахаутдинович

Официальные оппоненты: доктор филологических наук, профессор

Текуев Мусса Масхутович

доктор филологических наук, профессор

Зайнуллин Марат Валиевич

доктор филологических наук, профессор

Абдуллаева Айшат Заирхановна

Ведущая организация: ГОУ ВПО  «Дагестанский государственный

  университет»

Защита  состоится  10  апреля 2008 г. в  9  часов  на  заседании диссертационного совета Д 212. 076. 05 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора филологических наук при ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова» (360004, КБР, г. Нальчик, ул. Чернышевского, 173).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ГОУ ВПО «Кабардино-Балкарский государственный университет им. Х.М. Бербекова».

Автореферат разослан  марта 2008 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                        Г.Е. Щербань

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования обусловлена тем, что функциональный подход позволяет изучить пространственные отношения в новом ракурсе с учетом разноуровневых средств выражения пространственности, дифференцирующих различные сферы - событийную локализацию, соотносительную предметную локализацию, динамическую локализацию, связанную с перемещением объектов. Пространственность выступает как универсальный организующий центр речепроизводства. В любом высказывании, и шире - в тексте, фиксируется пространственная сущность мира. В карачаево-балкарском языкознании пространственные отношения специально не рассматривались, а лишь затрагивались при исследовании других проблем.

В тюркологии пока нет полного системного описания глаголов пространственной локализации как целостного лекcико-cемантического класса. Глаголы пространственной локализации, как и глаголы движения, активно участвуют в языковом выражении существующих в объективной действительности пространственных отношений. Поэтому задача многоаспектного системного описания этой группы и системы локативных значений во всем ее объеме продолжает оставаться весьма актуальной и в карачаево-балкарском языке.

Объектом исследования является функционально-семантическая категория пространственности в карачаево-балкарском языке.

Предметом исследования является глагольная система карачаево-балкарского языка, во внимание берутся не только основные, но и переносные значения многозначных глаголов с облигаторной валентностью локатива, которые в предложении в результате управления пространственными падежами являются предикатами пространственной локализации; рассматриваются лексические, морфологические и синтаксические средства репрезентации категории пространственности в карачаево-балкарском языке.

Материал исследования. Работа построена на материале, извлеченном путем сплошной выборки из «Толкового словаря карачаево-балкарского языка» в 3-х томах (1996, 2002, 2005), «Карачаево-балкарско-русского словаря» (1989), а также из художественных произведений карачаевских и балкарских писателей, фольклора и изданий периодической печати.

Цель и задачи исследования. Целью исследования является выявление и описание разноуровневых средств репрезентации пространственных отношений в карачаево-балкарском языке. Опираясь на принцип функциональности, представить пространственность как семантическое пространство, создаваемое взаимодействием разнородных факторов (событийности, пространственных отношений, субъектной ориентации высказывания), обусловливающих пространственную перспективу высказывания и различные способы обозначения пространственности; дать описание семантики глаголов пространственной локализации карачаево-балкарского языка и осуществить их функционально-семантическую классификацию на основе когнитивного содержания с учетом последних данных теоретического языкознания.

В соответствии с намеченной целью в работе решаются следующие основные задачи:

- определить структуру поля пространственности, разграничив в нем функционально неоднородные сферы;

- охарактеризовать в аспекте функциональности взаимодействие лексических и грамматических средств в сфере пространственности, рассмотреть функционально-семантическое расслоение имен с пространственным значением;

- выявить и описать грамматикализованные и лексические средства выражения пространственных отношений;

- описать структуру и семантику пространственных синтаксических конструкций, изучить внутреннюю структуру, семантику, парадигматику и синтагматику локативных конструкций, дать их модельное описание;

- выявить способы выражения пространственной локализации в карачаево-балкарском языке и семантические типы предикатов пространственной локализации на базе их системных и функциональных свойств;

- описать системные отношения и функционально-семантические и валентностные особенности предикатов пространственной локализации, с учетом как прямых номинативных, так и производных лексико-семантических вариантов (ЛСВ), в том числе и переносных, фразеологически и синтаксически связанных значений глаголов пространственной локализации;

- определить ту часть семантической базы карачаево-балкарского языка на уровне синтаксиса, которая обнаруживается в семантической организации простых предложений с указанными предикатами.

Методологической и теоретической основой диссертации послужили труды ведущих отечественных и зарубежных исследователей в области теории языка, когнитивной лингвистики и тюркских языков.

Научная новизна работы состоит в том, что в ней развивается комплексный, многоаспектный подход к категории пространства.

В диссертации впервые описываются лексико-грамматические средства репрезентации локативности в карачаево-балкарском языке в функционально-семантическом плане: рассматривается функционально-семантическое поле пространственности, состоящее из целого комплекса субполей (ситуативности, топологии и ориентации на субъект наблюдения - эгоцентричности). Поле пространственности подвергается комплексному анализу в коммуникативно-функциональном аспекте. Устанавливается иерархическая структура поля пространственности с учетом всех возможных связей и отношений между объектами, событиями и индивидом, что позволило выделить функционально неоднородные сферы пространственности - событийную, предметную, субъектно-ориентированную (связанную с местонахождением говорящего).

В работе выявляется и описывается система средств выражения пространственных отношений, имеющая сложную внутреннюю структуру и состоящая из отдельных подсистем: подсистем синтаксических пространственных конструкций, пространственных предикатов, слов со значением пространственного дейксиса (личных и указательных местоимений, пространственных наречий), пространственных послелогов, пространственных падежей.

В диссертации особое внимание уделяется структурно-семантическим особенностям локативных конструкций. Рассмотрена их парадигматика и синтагматика, а также пространственная актуализация.

Перечисленные аспекты анализа весьма важны для тюркского языкознания в целом и реализуются в работе с опорой на взаимодействие лексики и грамматики, функционально-семантическое описание элементов лексической системы языка.

Теоретическая значимость работы заключается в том, что она представляет собой полиаспектное описание поля пространственности с учетом разнообразных языковых средств номинативного и коммуникативного уровней карачаево-балкарского языка.

Анализ пространственных функциональных систем тюркских языков, в том числе карачаево-балкарского, имеет важное теоретическое и практическое значение. Вводимые в научный оборот данные по карачаево-балкарскому языку обогащают наши представления о характере структурирования пространства языком, что расширяет имеющуюся источниковую базу по языковым системам средств выражения пространственных отношений, предлагает возможную модель описания пространственных отношений и средств их выражения в других языках, делает возможным сопоставление полученных результатов и выработку подходов к типологии пространственных систем.

Практическая значимость работы определяется тем, что материалы исследования могут быть использованы в разработке лекционных курсов, спецкурсов и спецсеминаров по функциональной грамматике. Результаты исследования найдут применение при написании учебно-методических трудов и в практике преподавания карачаево-балкарского языка в школе и в вузе.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. В языковом плане категория пространственности открывает функциональный аспект взаимодействия лексики и грамматики, когда лексический материал дифференцируется по функциональной значимости в зависимости от широты и объема слов. Пространственность в своей основе представляет лексическую категорию и базируется на семантическом поле пространства. На синтаксическом уровне способы выражения пространственных отношений усложняются, образуя функционально-семантическое поле пространственности, в чем проявляется взаимосвязь номинативной и коммуникативной функций языка.
  2. В поле пространственности выделяются функционально неоднородные сферы - событийная (обозначение места протекания события, ситуаций), событийно-динамическая (перемещение объектов), предметная (обозначение местонахождения предметов относительно какого-либо ориентира) и субъектно-ориентированная, обусловленная местонахождением говорящего.
  3. Пространственность играет важную роль в порождении высказывания. Изменение или конкретизация места является семантическим средством, с помощью которого говорящий осуществляет смену темы, то есть переход от одного события к другому. Вследствие этого пространственные лексемы участвуют в реализации ведущей категории текста - событийности.
  4. Функционально-семантическое поле пространственности состоит из трех основных субполей: ситуативности, топологии и эгоцентричности. Они автономны, хотя и тесно взаимосвязаны: для пространственных элементов языка характерна возможность комплексного выражения ситуативных, топологических и эгоцентрических значений при доминировании, как правило, одного из них; они часто взаимообусловлены. Ряд языковых подсистем специализируется на выражении определенного типа пространственных отношений.
  5. Основной оппозицией в сфере ситуативных пространственных отношений является противопоставление ситуаций статической и динамической локализации. Грамматикализованным ядром ситуативности являются синтаксические локативные конструкции, формируемые пространственными предикатами. Специализированными маркерами ситуативных отношений являются также пространственные падежи и собственно послелоги. Они определяют ситуативный тип локализатора: место локализации, пункты установления или прекращения локативных отношений, начальную точку движения, направление, конечную точку движения, трассу, преодолеваемое пространство при транслокации.
  6. Локативное отношение является только одной из сторон пропозиции, обозначаемой пространственным предикатом. Локативные пропозиции могут соединяться между собой и с нелокативными. Базовые локативные отношения и содержащие их пропозиции, их конъюнкции между собой и с нелокативными пропозициями выражаются широким спектром локативных конструкций: предикат передает одно базовое локативное отношение, синтезирует два или более локативных отношений. Топологические значения в той или иной степени присущи всем пространственным элементам: падежным и падежно-послеложным формам имен, значительному числу предикатов пространственной локализации, ряду эгоцентрических элементов.
  7. Среди эгоцентрических элементов языка выделяются собственно эгоцентрические, специализирующиеся на выражении ориентации на субъект наблюдения и образующие ядро эгоцентричности, и несобственно эгоцентрические, выражающие эгоцентрические значения при определенных условиях. Наблюдается диспропорция между статикой и динамикой, количественно охарактеризованной и количественно неохарактеризованной локализацией в плане индуцирования эгоцентрических значений. Категория пространства получает сложную репрезентацию на всех знаковых уровнях языка, лексическое выражение находит в системе пространственных существительных, прилагательных, наречий, глаголов; морфологическое - в послеложно-падежных формах имен; синтаксическое - в конструкциях с глаголами определенных классов - прежде всего экзистенциальных, движения и пространственного положения. Все перечисленные средства выражают пространственное значение в тесном взаимодействии друг с другом, что обусловлено системно-целостным характером языка. Поведение лексических единиц в речевой коммуникации предопределено наличием разнообразных типов значений, заложенных в их семантике.

Методы исследования. Данное исследование проводилось в рамках функционально-семантического подхода с применением разнообразных методов лингвистического анализа, включая метод структурно-семантического моделирования.

Методом описания категории пространственности является метод поля (в концепции А.В. Бондарко) на основе фактов карачаево-балкарского языка, в работе применяются сопоставительный, контекстуальный и компонентный приемы анализа, позволяющие выделить главные оппозиции, лежащие в основе поля пространственности, определить его структуру, ядерные и периферийные сферы. Методом идентификации и дифференциации выявлены семантические подгруппы лексико-семантических групп (ЛСГ) глаголов пространственной локализации - глаголов движения, глаголов действия, глаголов состояния, глаголов зрительного и слухового восприятия и др. При этом в качестве основного используется компонентный анализ глаголов с двумя основными принципами: 1) разложение значений на элементарные смыслы (семный анализ); 2) описание сложных по структуре значений с помощью менее сложных (метод семантических множителей).

Апробация работы. Рукопись диссертации обсуждена на заседании филологического семинара Института филологии Кабардино-Балкарского госуниверситета. Результаты исследования изложены на региональных (Карачаевск 2001, 2006; Уфа 2001; Нальчик 2002, 2004, 2007), всероссийских (Майкоп 2001) и международных (Черкесск 1999; Пятигорск 1998, 2000, 2005, 2007; Махачкала 2000; Майкоп 2005; Елабуга 2004, 2006; Карачаевск 2007) конференциях.

Материалы диссертации используются при чтении спецкурса «Типология локативных конструкций в тюркских языках».

По теме диссертации опубликовано 37 работ, в том числе 1 монография, 3 учебных пособия для студентов, 6 статей в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ (Ростов-на-Дону 2006; Краснодар 2005, 2006, 2007, 2007; Москва 2007).

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списков условных сокращений, источников языкового материала и цитируемой научной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность исследования, определяются его цель и задачи, методика исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость, указываются источники работы, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Категория пространственности и ее языковая экспликация» рассматривается функционально-семантическая категория пространственности и средства ее языкового выражения в карачаево-балкарском языке, изучаются основные типы пространственных отношений, пространственная локализация ситуации и функционирование локативов в высказывании.

Пространство и время - важнейшие концепты культуры, интерпретируемые как «система координат», при помощи которых люди, принадлежащие к той или иной культуре, воспринимают мир и создают его. В исследовании этих концептов выделяются несколько подходов: философский, математический, физический, культурологический, лингвистический и др. Пространство как внешняя положенность, как абстрактная протяженность характеризуется тремя параметрами: длиной, шириной, высотой (глубиной). Пространственные отношения, наряду с временными, являются одним из типов базовых отношений, воспринимаемых человеком и отражаемых формами языка, в самом общем виде выражающие сопряженность какого-либо предмета, действия (события), признака с точкой локума, относительно которого определяется их местонахождение и характер взаимоотношений (статический, динамический) [Всеволодова, Владимирский 1982].

Пространственная локализация представлена в языке многослойно, и дальнейшая ее конкретизация осуществляется по трем основным направлениям - событийной, ландшафтной и параметрической характеристикам объектов, выражаемым в тематических группах слов. Центром поля пространственности и «общим идентификатором» имен пространственной семантики в карачаево-балкарском языке является субстантив жер в значениях «место, местность; пространство; земля, территория». Отсутствие в карачаево-балкарском языке категориального обозначения, адекватного русскому «пространство», его выражение указанной лексемой предопределяется этническими особенностями восприятия [Геляева 2000]. Понятие места тесно связано и с понятием объекта, и с понятием пространства: подобно объекту, оно определяется через представление о части пространства (место - часть пространства, занимаемого объектом и ограничиваемая им); подобно пространству, оно может характеризоваться и как объем, и как плоскость, и даже как точка [Кубрякова 2004].

Главным типом отношений в категории пространственности, ее функционально-семантической доминантой является обозначение протекания событий в пределах какого-либо пространства. Пространственность входит в семантическую структуру многих типов предложений. Пространственные отношения поддерживают различные типы ситуаций, запечатленных в национальном сознании фрагментов действительности, формируемых типовыми компонентами и способных быть выраженными предикативной конструкцией. Традиционно принято дифференцировать статические и динамические пространственные отношения, при этом последний тип отношений связывают с глаголами движения и перемещения в пространстве [Всеволодова 1988; Ибрагимова 1988]. Ср.: «…локализация в пространстве может интерпретироваться как перемещение или как местонахождение предмета» [Гак 1996: 13].

Все типы пространственных значений, выражающихся в языке с помощью лексико-грамматических средств, можно разбить на две основные группы: а) с общим значением направления действия-движения в пространстве и б) с общим значением местоположения предмета или распространения действия-движения в определенной точке пространства. Ориентация человека в пространстве предполагает существование двух точек отсчета: той, из которой он ориентируется (это центр), и другой - на периферии, в сфере которой и осуществляется эта ориентация [Бижева 2000].

Ведущее место в языковой системе категорий отражения занимает человек, и вступая во взаимодействие со средой, ориентируясь в ней, он во многом полагается на свое восприятие пространства. В восприятии пространства различаются форма, величина, объем объектов, расстояние между ними, их взаимное расположение и другие параметры.

Известны различные типы пространств: пространство человеческих отношений, физическое пространство, психическое пространство, временной отрезок существования автора речи, нахождение в пространстве класса или множества [Селиверстова 1990]. В семантике пространства определяются следующие виды значений: а) значение пространственной расстановки предметов относительно друг друга; б) локализация предмета под углом зрения статики или динамики, с учетом удаления или сближения; в) отношение пространственного определения к месту говорящего. Категорию пространственности часто характеризуют как языковую интерпретацию мыслительной категории пространства, квалифицируют как функционально-семантическое поле (ФСП), охватывающее разноуровневые средства данного языка, участвующие в выражении пространственных отношений. Рассматриваемая категория обычно представляется как категория пространственной локализации, т.е. соотнесение какого-либо предмета (действия, признака) с точкой пространства (места, локума), в которой осуществляется его бытие. Термин локализация применяется и к статическому соотнесению предмета или ситуации с пространством (локализуемый объект и локализатор) и к динамическим пространственным отношениям (перемещение - т.е. динамика пребывания объекта в пространстве).

При описании пространственных отношений наиболее релевантны три подсистемы: ситуативные, топологические и эгоцентрические отношения [Невская 1997]; немаловажен и учет распределения пространственных ролей между аргументами пространственного предиката.

Ситуативные пространственные отношения передают сам тип процесса, включают в себя статические и динамические отношения. Топологические отношения являются центральными среди языковых пространственных отношений и отражают свойства самого пространства, специфику его обозначения локализатором, диалектику пространственных и объектных характеристик обоих участников пространственного отношения и выражаются такими базовыми понятиями, как близость двух объектов, их контакт, включение друг в друга, верх, низ, середина и т.п.

Говорящий является тем ориентиром, относительно которого в высказывании ведется отсчет времени и пространства, система координат привязана к субъекту наблюдения (справа, налево, здесь, там). Независимые от местоположения наблюдателя координаты: гелиоцентрическая система координат; геоцентрическая; система координат, связанная с направлением течения рек и т.п.

К пространственным эгоцентрическим словам относятся местоименные пространственные наречия, указательные и личные местоимения, отдельные глаголы, пространственные служебные слова.

Отдельную подсистему составляют пространственные отношения количественной локализации, т.е. соотнесение объекта локализации с пространственным интервалом - дименсивом - признаковым компонентом, характеризующим размер, исчисляемую меру величины [Золотова 1988], который задается либо метрическими именами (къычырым ётдю - прошел километр), либо обозначается через два локума, являющиеся его границами (агъачдан элге дери - от леса до села).

Любая ситуация действительности, отражаемая языковым сознанием, тем или иным образом локализована в пространстве и во времени, категория пространственной локализации всегда присутствует в речевом произведении, либо в синтаксемах пространственной семантики (локализаторах), либо как общий пространственный фон всего текста, заданный в его начале и не требующий в силу этого своей экспликации в последующем изложении.

Локативные синтаксические конструкции обозначают пространственные отношения между локализуемым объектом (Олок) и локумом (Л) и формируются предикатами пространственной локализации, выраженными глаголами пространственной семантики. В карачаево-балкарском языке, как и в других тюркских языках, помимо глагольных, также имеются именные предикаты, способные передавать семантику соотношения объекта с неким пространством, служащим в качестве ориентира (это лексемы в пространственных падежах, послеложные сочетания, наречия, предикативные слова бар - есть, имеется, жокъ - нет, отсутствует и некоторые другие).

Семантическими составляющими локативной конструкции являются локализуемый объект - Олок - лицо или предмет (в широком смысле), местонахождение которого определяется в данной конструкции; локализатор - Лок - синтаксема локативной семантики, обозначающая положение Oлок относительно некоего пространства, и предикат локативного типа - Плок - носитель семантики пространственного отношения, открывающий места для Олок и Лок и соотносящий их между собой. При каузативных пространственных отношениях появляется еще один участник ситуации - субъект-каузатор, который и устанавливает пространственные отношения между объектом и локумом.

В языковом представлении пространственных отношений существенную роль играют глаголы разных ЛСГ. Как организующий центр предложения, глагол предопределяет его структуру, типы связи и т.д. и объединяет в себе свойства номинативных слов (обозначает действия, состояния, положения) и свойства дейктических слов, местоимений (в формах лица и времени).

Глаголы пространственной локализации содержат в своей семантической структуре абстрактные синтагматические семы субъектности, локативности, объектности, обусловливающие их валентностные интенции. Валентность локатива - компонента со значением местонахождения - в карачаево-балкарском языке встречается при разных ЛСГ глаголов. И предикаты, выраженные этими глаголами, по семантике являются предикатами пространственной локализации:

1. Ведущей в смысловой структуре глаголов действия является сема активности, исходящей от действующего субъекта, воздействующего на объект и вызывающего в нём определённые изменения: Ол киши бир алма терекни тюбюнде уру къазгъанды. (Ф.). - Этот человек выкопал под (одной) яблоней яму.

  1. Глаголы состояния выражают замкнутое в субъекте действие, для них характерно отсутствие активности, хотя в основе любого состояния имплицитно заложено движение или потенция к движению, подготовка к нему: Бора-Батырны алтмыш сарыуек сакълайды жерде, жюз желмаууз да кёкде сакълайды (Ф.). - Бора-Батыра шестьдесят крокодилов поджидают на земле и сто драконов ждут на небе.

3. Глаголы движения обозначают видимое физическое передвижение субъекта в пространстве, в составе их значения имеется сема, выражающая переход с одного места на другое обладателя движения (предмета или человека), изменения им местонахождения: Бир кесек алмала да жыйып, аталары ингирде юйюне келгенди (Ф.). - Собрав немного яблок, (их) отец пришел к себе домой.

4. Глаголы каузированного перемещения обозначают перемещение в пространстве какого-либо объекта в результате воздействия на него действующего субъекта. Объект принимает определенное положение в пространстве или изменяет свое первоначальное положение: Экинчи кюн, къызларын ючюсюн да арбагъа миндирип, аталары агъачха элтгенди (Ф.). - На второй день отец посадил трех дочерей на телегу и отвез в лес.

5. Глаголы пространственной локализации выражают определенное местоположение предмета или изменение местонахождения, положения объекта в пространстве: Бу терек огъурлу терекди бизге деп, аскер жыйын ол жерде къалгъанды (Ф.). - Решив, что это дерево для них счастливое, войско расположилось под ним.

6. В значениях некоторых глаголов отношения основным семам могут сопутствовать семы второстепенного характера, указывающие на возможные элементы ситуации, и вследствие этого выделяются среди них локативные глаголы, выражающие область локализации отношения: Бу жерде шаудан суугъа къошулады (З.). - В этом месте родник соединяется с ручьем.

7. Экзистенциальные глаголы устанавливают отношения между именами и локализатором: Мен шахарда жашайма. - Я живу в городе.

8. Глаголы слухового восприятия выражают различение в локуме чего-либо слухом: Ич отоудан къонакъны базыкъ ауазы эшитиледи (М.Т.). - Из внутренней комнаты слышен басистый голос гостя.

9. Глаголы зрительного восприятия выражают доступность зрению объекта в точке пространства: Артда къарт Бийсолтан Жаммотну правленни аллында эследи (Б. Г.). - Потом старый Бийсолтан заметил Жаммота перед правлением и др.

Свою номинативную функцию глагол реализует в рамках предложения, в определенной синтаксической конструкции при ее соответствующем лексическом наполнении. Пространственные конкретизаторы обозначают местонахождение субъекта/предмета, события, начальный, промежуточный или конечный пункты перемещения. Обозначение места может быть относительно расположения другого предмета (терезени аллында - у окна), указание на местонахождение в средней части названного пространства (арбазны ортасында - среди двора) или через пограничную близость с названным предметом (гебен къатында - у стога сена).

Место также может обозначаться по имени лица - хозяина, владельца (къоншуларыбызда - у (наших) соседей). Лексемы типа къоншула - соседи, тийре - соседи, окружение, юйдегиле - домашние в семантической структуре предложения могут являться компонентами с субъектно/объектно-пространственным значением. Пространственность пронизывает все уровни языка, наряду с номинацией и предикацией является важнейшим принципом функционирования языка, и пространственные значения являются первооосновой многих языковых средств обозначения как на уровне слова, так и на уровне структуры предложения. Всеобщность пространства делает возможной сочетаемость с пространственной лексикой всех глаголов. Только в одних случаях такая сочетаемость предопределяется семантикой глагола и реализует его валентные свойства, в других же - это свободные распространители предложения, относящиеся ко всему высказыванию [Ибрагимова 1992].

В карачаево-балкарском языке, как и в других тюркских языках, пространственные значения выражаются лексемами пространственной ориентации в конструкциях с глаголами бытия, пространственного положения (местоположения или местонахождения), движения, перемещения, действия, речи, зрительного и слухового восприятия и другими, участвующими в силу своей многозначности и метафорического употребления в репрезентации пространственных отношений и входящими в лексико-семантическую группу глаголов пространственной локализации. В позиции локализатора в них выступают слова пространственной семантики, обозначающие: а) жилище человека; б) жилища животных и птиц; в) названия хозяйственных построек; г) наименования учреждений; д) постройки и пространства для домашних животных и птиц; е) водные пространства, участки суши; ё) названия низменностей, долин; ж) средства передвижения; з) стороны света; и) астрономические пространственные понятия; й) пространства, связанные с религией и с захоронением и т.д. Выбор того или иного пространственного обстоятельства при одном и том же глаголе иногда зависит от внеязыковой ситуации, от задач коммуникативного акта.

Таким образом, функционально-семантическое поле пространственности в карачаево-балкарском языке при выражении локативных отношений охватывает разноуровневые взаимодействующие средства языка и представляет собой языковую интерпретацию мыслительной категории пространства. В категории пространственной локализации стыкуются событийные сферы реальной действительности и многообразие параметрических характеристик предметов, которые своеобразно преломляются в языке и образуют один из важнейших аспектов языковой картины мира.

Выражая локализацию предмета, локализатор может при особых условиях выполнять роль локализации ситуации: Эртте-эртте бир жерде эки бай жашагъандыла (Ф.). - Давным-давно в одном месте жили два богача; Нартла Минги тау бла Къазман тауну арасында Къыркъ сууланы боюнларында жашагъандыла (Н.). - Нарты жили по берегам Сорока рек между Эльбрусом и горой Казман. Подобные интродуктивные предложения стоят в абсолютном начале текста и задают пространственный и временной фон для всего последующего изложения.

Основными типами событий, сопряженных с соотнесением предмета с локализатором, являются: а) местоположение объекта: Бизни элибиз ма аллай къудуретли жерде орналгъанды (Ж.Т.). - Наше село расположено вот в таком благодатном месте; б) действие субъекта: Эгешчикле отоуну ортасында гинжичик бла бир кесек ойнадыла (М.Т.). - Посреди комнаты сестрички немного поиграли в куклы; в) движение субъекта: Къойчу жаш нёгерлери бла къошха кетеди (А.У.). - Чабан с товарищами уходит в становище; г) каузация перемещения в пространстве: Атамы къарындашы Ростовдан аламат ау келтиргенди (Ж.Т.). - Дядя привез из Ростова прекрасную шаль; д) каузация положения в пространстве: Иван балтасын, мычхысын, башха кереклерин да артмакъгъа жыйды (А.У.). - Топор, пилу и другие инструменты Иван собрал в котомку; е) зрительное восприятие субъекта: Далхат трамвай тохтамышдан арлакъда олтургъучда атасын бла къызын эслейди (А.У.). - Далхат заметил отца и дочь на скамейке, находившейся чуть поодаль от трамвайной остановки; ё) слуховое восприятие субъекта: Элден анда-мында ит юрген ауазла эшитиледиле (М.А.). - Из села доносится редкий лай собак; ж) функционирование предметов: Отоуда патеген чыракъ жанады (З.). - В комнате горит керосиновая лампа; з) бытийность: Инал, туугъан, ёсген элинден айырылып, тауда, дорбунда, Кяусар бла бирге жашайды (Ж.З.). - Покинув родное село, Инал живет в горах, в пещере, вместе с Кяусар; и) наличие/отсутствие объектов: Библиотекада мен излеген китап табылды (М.Т.). - В библиотеке нашлась книга, которую я искал; й) локализация состояния окружающей среды, помещения, места проявления функциональных отношений: Эшикде бираз жарыгъыракъ болду (М.Т.). - На улице немного посветлело; к) локализация состояния объекта: Арбазда ит улуйду (Б.Г.). - Во дворе воет собака; л) локализация собственно событий, связанная с употреблением событийной лексики: Аланы биринчи тюбешиулери университетде болгъанды (З.). - Их первая встреча состоялась в университете; м) ситуация речевого общения субъектов: Вокзалда ала бир бирлерине бир-эки сёз атдыла (А.У.). - На вокзале они перекинулись двумя-тремя словами; н) ситуация отношения между объектами: Школда аны махтарыкъдыла. - В школе его похвалят; о) модальность: Андан сора орам бла энишге барыргъа керек эди. - Затем надо было идти вниз по улице; п) количественная характеристика объектов: Курсда онбеш адам болабыз. - На курсе нас пятнадцать человек.

Локативную семантику в карачаево-балкарском языке несут глагольные конструкции с дательно-направительным, винительным, местным, исходным падежами, послеложными сочетаниями, наречиями. Время - неотъемлемый компонент во всех типах локативной ситуации.

Особый слой пространственных отношений связан с обозначением положения предметов относительно друг друга, при этом один предмет выступает в качестве ориентира, по соотносимости с которым определяется местоположение другого предмета.

Значительная сфера поля пространственности имеет ярко выраженное антропоцентрическое, субъектное содержание, поскольку связана с местонахождением и восприятием лица. Позиция говорящего в ситуации речи наиболее последовательно проявляется в дейктических номинациях, употребление которых зависит от местонахождения конкретного лица.

Местонахождением говорящего обусловлено обозначение степени близости/удаленности предмета (мында - анда - здесь - там, жууукъ - близ, близко, къатында - рядом, арлакъда - поодаль, узакъда - далеко, къайда эсе да - где-то), уточнение правой/левой ориентации (онг жанында - справа, сол жанында - слева), конкретизация по вертикальной оси (ёрге - вверх, энишге - вниз, бийикге - ввысь, высоко, башындан - сверху, тюбюнден - снизу), размещение в пределах/за пределами ориентира (эшик артында – за дверью, ичинде - внутри, тышында - снаружи), обозначение по горизонтали (аллында - впереди, артында - позади, сзади, жанында - сбоку), объективно и субъективно определяемое расстояние между предметами (эки атламда - в двух шагах, беш къычырымда - в пяти километрах). Ср: Сууну онг жанында тал терекле ёседиле (Н.). - На правой стороне реки растут ивы.

Специфика объектов может предопределять конкретную пространственную локализацию: существуют предметы, функционально предназначенные для «расположения» на них объектов.

Для обозначения конкретного нахождения предмета используются послелоги (юсюнде - на, башында - на, на поверхности, тёппесинде - на макушке, тюбюнде - под, жаны бла - вдоль, ортада - посреди, аллында - впереди, спереди, артында - сзади, позади, жанында - сбоку, тёгерегинде - вокруг и др.) в сочетании имени с пространственной семантикой в притяжательном падеже. Это могут быть высоко или низко расположенные предметы, предметы, имеющие протяженность. Имя является основной и независимой первичной формой выражения локализации.

Временным и пространственным обстоятельствам присуща текстоорганизующая функция. Они играют основополагающую роль в начальных предложениях глав, разделов, абзацев. Пространственные обстоятельства связывают два следующих одно за другим предложения, могут связывать не следующие сразу друг за другом предложения, а находящиеся одно от другого на определенном расстоянии, выступают как средства связи между сверхфразовыми единствами [Зинченко 1987]. В составе предложения обычно передается единичная локализация (с конкретизаторами). Ср.: Айшат юйден чыкъгъанда, танг жарып эди (Ж. Ток.). - Когда Айшат вышла из дома, уже рассвело.

Категория пространства сложно представлена на всех знаковых уровнях языка: лексическом, морфологическом, синтаксическом. Существенную роль в языковом представлении пространственных отношений играет лексическое наполнение форм и конструкций, в частности, лексическое значение глаголов.

Вторая глава «Глаголы пространственной локализации и их таксономия» посвящена семантической классификации глагольной лексики, ее систематике. В ней дается общая характеристика данной ЛСГ глаголов, определяется набор их семантических признаков, выявляются ее ядро и семантические подгруппы: глаголы, обозначающие пространственную локализацию с опорой на поверхность, глаголы вертикальной, горизонтальной, сидячей, висячей пространственной локализации, глаголы динамической пространственной локализации.

Глаголы пространственной локализации представляют собой важное средство лексической репрезентации пространственной семантики. В них обозначается не только пространственное нахождение предмета, становление нахождения, его изменения - они могут обозначать позицию локализованного предмета (стоячую, лежачую, сидячую, висячую) и его местонахождение по отношению к другим предметам, а также к самому пространству (внутри, вне, на поверхности и т.п.).

Наиболее объективным критерием распределения глаголов по семантическим группам является метод компонентного анализа, основанного на понимании содержательной стороны слова - семемы - в виде иерархически организованного набора элементарных компонентов содержания - сем. Они связаны иерархическими отношениями, из них выделяются доминанты и зависимые семы, соответственно служащие для определения границ исследуемой ЛСГ и установления оппозитивных отношений между членами группы. Дифференцирующие семы могут также выступать в роли идентифицирующих, но уже не в рамках всей группы, а только при отождествлении отдельных ее элементов [Ибрагимова 1975]. Дополнительные, зависимые семантические признаки составляют дальнюю периферию ЛСГ, объединяются одной общей лексической парадигматической семой, обеспечивают пересекаемость лексико-семантических систем, а также единство и непрерывность всего словаря [Ибрагимова 1988]. Элементы лексико-семантических классов противопоставлены по семантическим признакам. В отечественном языкознании ЛСГ определяют как объединения двух и более слов, сходных по лексическим значениям [Филин 1982] или имеющих общие семантические признаки [Шмелев 1964; Васильев 1971]. Идентификация единиц в рамках ЛСГ осуществляется на основе ядерных сем, входящих в состав всех ее конституентов. Единицы, значения которых исчерпываются набором ядерных сем, образуют ядро ЛСГ, например, глагол бар - идти, двигаться - в составе группы глаголов независимого движения, глагол тур в значении «находиться (где-либо)» - в составе ЛСГ глаголов со значением пространственной локализации, глагол айт - говорить, сказать - в составе глаголов речи и т.п.

При объединении слов в одну ЛСГ учитывается их связанность по смысловым семам, принадлежность к одной части речи, образование определенного парадигматического ряда; взаимосвязь с другими словами группы, способность дополнять друг друга в смысловом отношении, составляя непрерывный смысловой ряд, и распадаться внутри группы на наименьшие семантические подгруппы благодаря взаимодействию дифференциальных сем и т.п.

Функциональная и количественная характеристика присутствующих в глаголе синтагматических сем определяется как его валентность, обусловливающая обязательную и факультативную сочетаемость глагола. Подобные обобщенно-языковые представления сами квалифицируются как категории синтаксической семантики.

В глагольной части функционально-семантического поля иерархия классов и подклассов наиболее ярко выражена. Глаголы пространственной локализации по признаку статичности/динамичности подразделяются на два типа: а) со значением статической локализации одних объектов относительно других и б) со значением динамической локализации пространственного признака.

Семантический аспект локативной семантики выражается несколькими классами глаголов: экзистенциальными глаголами (бол - быть, бывать, пребывать, находиться, присутствовать, тур - находиться, жаша - жить, проживать, поживать, туу - родиться и т.п.); глаголами нахождения, недифференцированного относительно пространственного положения; глаголами пространственного положения (сюел стоять, жат - лежать, олтур - сидеть, тагъыл - висеть); глаголами каузированного и автокаузированного пространственного положения (сал - положить, орнат - посадить; жат - лечь, олтур - сесть); глаголами однонаправленного перемещения (кир - входить, проникать, чыкъ - выходить); глаголами однонаправленного каузированного перемещения (элт - нести, везти кого-что (куда-либо), келтир - принести, кёчюр - перенести).

Глаголы пространственной локализации в карачаево-балкарском языке выражают существующие в объективной действительности пространственные отношения и обозначают реальную ситуацию того или иного статического положения в пространстве живых существ и неодушевленных предметов, а также ситуацию становления какого-либо иного статического положения в результате изменения прежнего положения. Грамматико-категориальный признак пространственности предполагает наличие в семантике глаголов признаков контактности и опоры на поверхность, наличия того или иного пространственного положения или его становления.

В однонаправленных глаголах перемещения в сочетании с пространственными именами в форме дательно-направительного падежа происходит ослабление динамического компонента семантики, и они вместе с семой результативности, выраженной формой прошедшего времени или настоящим временем в функции прошедшего (юйге киреди - заходит в дом), приобретают значение автокаузированной статической локализованности в пространстве. Так, например, глаголы кир - входить, синг - впитываться, проникать (о жидкости), сыптырыл - протиснуться, втереться, проскользнуть куда-либо и др. означают «оказаться находящимся внутри объема пространства в результате перемещения».

Глаголы рассматриваемого типа дополнительно характеризуются с точки зрения отражения в их семантике признаков наличия того или иного пространственного положения или его становления. Признак наличия пространственного положения характеризует, например, семантику глаголов жат - лежать, сюел - стоять, олтур - сидеть, тагъыл - висеть; глаголы же типа сал - класть, ставить, такъ - вешать, къоп - вставать конкретизируют абстрактную семантическую категорию «положение в пространстве» в признаке, указывающем на становление пространственного положения предмета в результате действия какой-либо каузирующей силы, в данном случае выступающей в роли каузатора пространственного положения. Эти ряды глаголов противопоставляются в рамках ЛСГ по семам бытийности/становления (статики/динамики); в некоторых случаях субъект каузирует свое собственное новое положение в пространстве в результате изменения им старого пространственного положения (ср.: олтур - садиться, жат - ложиться). Данные глаголы обозначают статический результат динамического процесса становления пространственного положения.

Ядро ЛСГ глаголов пространственной локализации образуют глаголы тур - находиться и бол в знач. «быть, бывать, находиться, присутствовать, пребывать». Они не конкретизируют ни позицию, ни местоположение предмета и выступают в роли идентификатора глаголов пространственной локализации.

В работе особо выделены и рассмотрены семантические подгруппы глаголов пространственной локализации, обозначающие пространственную локализацию с опорой на поверхность и без опоры на поверхность.

1. Глаголы, обозначающие пространственную локализацию с опорой на поверхность, выражают нахождение предмета на поверхности без конкретизации или с конкретизацией его пространственного положения: горизонтальное, вертикальное или сидячее. В карачаево-балкарском языке глаголы разнообразной семантики объединяются своей способностью к обозначению пространственной локализации предметов с опорой на поверхность без конкретизации позиции предмета. Глаголы вертикальной пространственной локализации обозначают нахождение, помещение на поверхности вертикально либо на какой-нибудь опоре живых существ, опирающихся на ноги, на лапы, а также предметов неживой природы. Глаголы тур - вставать, подниматься; стоять, держаться; находиться, сюел - стоять, кауз. сал - ставить, поставить образуют ядро этой группы. Автокаузативный глагол къоп - вставать, встать подчеркивает семантику активного перехода субъекта (по преимуществу живых существ) в стоячее положение из какого-либо другого (лежачего, сидячего), отражаемую в сочетаемости глагола: при нем может находиться либо подразумеваться локативный распространитель, указывающий на место, в пределах кoтopoго субъект находился в исходном положении. Глаголы горизонтальной пространственной локализации обозначают горизонтальное положение с опорой на поверхность живых существ, а также множества легких предметов, каких-либо рыхлых субстанций (снег, песок и т.п.), покрытий. Глаголы жат - лежать, находиться в горизонтальном положении (о людях и некоторых животных), сал - класть, положить составляют ядро группы. Ряд глаголов выражает свойственное только человеку и животным специфическое сидячее нахождение, для которого характерно вертикальное расположение туловища с опорой на что-либо ягодицами (для человека), а также задней частью тела и передними лапами (для животных): олтур - садиться, усаживаться, сидеть, чёк - присесть.

2. Глаголы, обозначающие пространственную локализацию предмета в пространстве без какой-либо опоры на поверхность, чаще всего выражают висячее положение, при котором предмет находится в физическом контакте с другим предметом в пределах того же локума в верхней своей части, вертикально, на весу. Основу группы составляют глаголы тагъыл (страд.-возвр.) - висеть, каузативные такъ - вешать, повесить, ас - вешать, подвешивать что.

Таким образом, глаголы пространственной локализации обозначают пространственное нахождение предмета, становление нахождения, его изменения, позицию локализованного предмета (стоячую, лежачую, сидячую, висячую) и его местонахождение по отношению к другим предметам, а также к самому пространству (внутри, вне, на поверхности и т.п.).

Динамический аспект пространственной локализации реализуется как изменение пространственного положения, а также как пространственное перемещение и «локализованное» движение и представлен глаголами динамической пространственной локализации. Динамическая локализация маркируется указанием на изменение пространственной координации объектов в результате их перемещения и передается большей частью глаголами движения и глаголами перемещения. Как и в других тюркских языках, органическим признаком глаголов движения в карачаево-балкарском языке является направленность движения, строго дифференцированная в смысловой структуре глаголов. Дифференциация ЛСГ глаголов движения проводится на основе абстрактных семантических категорий: независимость - зависимость движения; направленность - ненаправленность движения; целенаправленность - нецеленаправленность движения; движение по горизонтали - движение по вертикали; движение по направлению к лицу/объекту - движение по направлению от лица/объекта; среда перемещения и др. По характеру осуществления движения глаголы движения в карачаево-балкарском языке подразделяются на глаголы поступательного (направленного) движения и глаголы непоступательного (колебательного) движения. Первые по семантическому компоненту “независимость - зависимость движения” подразделяются на: 1) глаголы независимого (самостоятельного) движения и 2) глаголы зависимого (несамостоятельного) - каузированного - перемещения. Семантической доминантой подкласса глаголов независимого движения является глагол бар - идти, обозначающий движение в одном направлении.

По наличию в семантике глаголов движения указания на ориентированное/неориентированное движение, подкласс глаголов независимого движения субъекта подразделяется на: 1) глаголы с имплицитно выраженной ориентацией движения и 2) глаголы с невыраженной ориентацией движения.

Глаголы с имплицитно выраженной ориентацией движения выражают целенаправленное и нецеленаправленное движения. Глаголы целенаправленного движения по горизонтали подразделяются на: а) глаголы, обозначающие движение внутрь пространственного ориентира; б) глаголы, обозначающие движение наружу из пространственного ориентира. Глаголы нецеленаправленного движения подразделяются на глаголы движения: а) по направлению к говорящему лицу/пространственному ориентиру; б) по направлению от говорящего лица/пространственного ориентира; в) обозначающие начало движения и др. Глаголы целенаправленного движения по вертикали подразделяются на глаголы, обозначающие движение: а) снизу вверх и б) сверху вниз.

Вышеперечисленные группы глаголов движения по значению антонимичны друг другу, а внутри группы (подгруппы) между собой они образуют синонимический ряд. К глаголам нецеленаправленного движения относятся: а) глаголы, обозначающие преодоление преграды на пути движения; б) глаголы разнонаправленного движения; в) глаголы, обозначающие движение мимо точки пространства; г) глаголы скрытого движения и д) глаголы вращательного движения.

К глаголам зависимого движения относятся каузативные глаголы перемещения. В работе анализируются существующие в современной лингвистике точки зрения на этот вопрос и обосновывается необходимость включения их в ЛСГ глаголов пространственной локализации. Данные глаголы обозначают перемещение какого-либо объекта в пространстве в результате воздействия на него субъекта. Перемещение объекта совершается движущимся или неподвижным субъектом и соответственно выделяются каузативные глаголы перемещения объекта движущимся субъектом и каузативные глаголы перемещения объекта неподвижным субъектом. Глаголы ненаправленного (колебательного) движения по характеру движения подразделяются на группу глаголов беспорядочного колебательного движения и группу глаголов мерного, однообразного движения.

Признаки ситуации пространственной локализации, изменение пространственного положения и пространственное перемещение, «локализованное» движение выражаются в соответствующих группах глаголов процессуальной семантики:

1) глаголами каузированного и автокаузированного пространственного положения, обозначающими становление нового пространственного положения в результате изменения какого-либо прежнего, определяемого как исходное: сал - класть, орнат - сажать; жат - ложиться, олтур - садиться;

2) глаголами пространственного перемещения: жюрю - ходить, айлан - ходить, бар - идти;

3) глаголами однонаправленного перемещения: кир - входить, къайт - вернуться, чыкъ - выходить;

4) глаголами однонаправленного каузированного перемещения в понудительном залоге: келтир - принести, кёчюр - переводить, кийир - вносить, чыгъар - вынести;

5) глаголами «локализованного» движения объектов, находящихся в некотором фиксированном положении или совершающих какие-либо движения, находясь при этом на одном месте: къымылда - шевелиться, бурул - вертеться и др.

В карачаево-балкарском языке, как и в других тюркских языках, пространственные значения выражаются лексемами пространственной ориентации в конструкциях с глаголами бытия, пространственного положения, движения, перемещения, действия, зрительного и слухового восприятия и другими, участвующими в силу своей многозначности и метафорического употребления в репрезентации пространственных отношений, и входящими в некоторых своих лексико-семантических вариантах в ЛСГ глаголов пространственной локализации.

В третьей главе «Структура и семантика предложений с предикатами пространственной локализации» даются общие замечания по вопросам структурно-семантического анализа простого предложения, характеристика предикатов пространственной локализации, рассматриваются лексико-семантические типы объектов пространственной локализации и локумов, структура локализаторов и способы обозначения локумов различных типов; подробно исследуются предложения с предикатами статической и динамической пространственной локализации (двух-,трех-, четырехместные), выявляются их структурно-семантические модели (ССМ).

Предложение исследуется в единстве структурной и семантической организации, их соотношение представлено в формально-семантической модели. При этом наиболее важны такие понятия, как семантический компонент предложения, семантическая и синтаксическая модель предложения, формально-семантическая структура высказывания, общая семантика предложения.

Предикат пространственной локализации - центральный компонент локативной конструкции - соотносит между собой объекты локализации и локализаторы и выражает семантику ситуативного пространственного отношения. Основным средством выражения ситуативных пространственных отношений являются локативные конструкции различных структурно-семантических типов, формируемые предикатами пространственной локализации. Они представляют собой грамматическое ядро ситуативности в сфере пространственных отношений.

Предикаты формируют локативные конструкции, интегрирующие все остальные языковые единицы пространственной семантики. Следовательно, ситуативные отношения являются ведущими среди всех остальных типов пространственных отношений. Предназначенность для выражения той или иной локативной ситуации является одним из критериев выделения и классификации основных типов предикатов пространственной локализации и синтаксических локативных конструкций.

В карачаево-балкарском языке предикаты пространственной локализации представлены глаголами различных ЛСГ, именными лексемами в пространственных падежных формах, а также предикативами, и анализируются на основании четырех параметров: ситуативного, координационного, топологического и эгоцентрического.

Исследованию подвергнуты и лексико-семантические типы объектов пространственной локализации и локумов. Среди них выделяются события и предметы. Позицию объекта локализации могут занимать имена, обозначающие предметы в широком смысле, соотносимые как с физическими телами и пространствами (суу - вода, ундурукъ - кровать, шаудан - родник, агъач - лес), так и с идеальными сущностями (жан - душа, сагъышла - мысли), событийные имена (свадьба - той, дауур - шум) и местоимения, соотносимые с ситуацией в целом.

Объекты пространственной локализации соотносятся с локумами различной природы: собственно пространствами, предметами или лицами, местонахождение которых известно, с идеальными пространствами. В позиции объекта локализации и в позиции локализатора могут употребляться практически все имена, осмысливаемые как объекты локализации или как локализаторы в зависимости от их места в синтаксической структуре предложения и соответствующей формы. В работе локализаторы интерпретируются как важнейшие компоненты локативных конструкций.

Основным способом соотнесения референционного пространства локализатора с опорным локумом в карачаево-балкарском языке, как и во всех тюркских языках, являются формы локативных падежей. Пространственные значения передаются послелогами и наречиями, в их форме обнаруживаются аффиксы древних локативных падежей: тёбентин - снизу, с нижней стороны, ёргетин - сверху, огъартын - сверху, по верху, былайтын - отсюда, этим местом, алайтын - оттуда, тем местом, тышхары - наружу, ичкери - внутрь. Центр локативной падежной системы образуют дательно-направительный, местный, исходный падежи, среди которых ядерным является местный.

Дательно-направительный падеж при предикатах пространственной локализации передает динамические значения, но ему свойственно и специфическое статическое значение. Локализатор в дательно-направительном падеже обозначает: 1) место, которое занимает субъект действия локативного предиката или куда помещается объект - конечную точку перемещения (КТ): Ит куркасына кирди. - Собака зашла в свою конуру; 2) направление при ориентации положения тела относительно пространства: Адмирал Ф. Громов Къытайгъа баргъанды (З.). - Адмирал Ф. Громов ездил в Китай.

Локализатор в дательно-направительном падеже обозначает обычно то пространство, к которому/в которое направлено действие динамического предиката: КТ транслокации, место, куда помещается объект или которое занимает субъект действия предиката установления пространственных отношений. Локализатор в винительном падеже при доминирующем глаголе движения обозначает трассу передвижения или преодолеваемое пространство при движении объекта локализации при собственно пространственных глаголах: Атлыла сууну кечдиле. - Всадники перешли реку. Локализатор в исходном падеже указывает на пространство из/от которого начинается транслокация - координату исходной точки движения (ИТ). При прекращении пространственных отношений локализатор в исходном падеже обозначает пространство, которое покидает субъект предиката пространственной локализации или из которого изымается объект - пункт прекращения пространственных отношений: Аппа тапчандан турду. - Дедушка встал с топчана.

Выражение пространственных отношений присуще и для наречий, которые обычно никогда не выступают в роли самостоятельной номинации пространства [Гак 1996]. Они в предложении могут указывать непосредственно на: 1) место протекания действия: Мында тойгъа къараргъа ууакъ, уллу да бек сюе эди (Х. А.). - Здесь и стар, и млад любили наблюдать свадьбу; 2) направление действия или процесса: Ибрахим, ит къатына келгенлей, артха туракълады (Б.Г.). - Как только собака приблизилась к Ибрагиму, он отступил назад; 3) место, откуда исходит действие: Биз терк окъуна андан (школдан) чыкъдыкъ. - Мы быстро вышли оттуда (из школы); 4) на место, через которое проходит действие: Музейге былайтын барылады. - В музей идут этой дорогой.

В репрезентации пространственных значений значительными функциональными возможностями характеризуются послелоги и послеложные сочетания. Послелог актуализирует всегда какую-то часть трехмерного пространства, определенный его аспект и служит показателем отношений между предметами, один из которых является локализуемым предметом, а другой - локализатором. К пространственным послелогам в карачаево-балкарском языке относятся собственно послелоги таба - к, по направлению к, дери - до, вплоть до; сайын - к, еже…, в каждый, бла - с, по, через, посредством, на.

Отыменные послелоги выражают топологические значения и выполняют функцию конкретизаторов пространственных отношений, связанных со сферой вокруг предмета. В центре такой ориентации находится сам человек. Большинство этих слов исторически обозначали части тела и анатомические органы человека, а затем были перенесены и на другие объекты при ориентации их в объемном пространстве. Их первичные значения в карачаево-балкарском языке: ал - перед, передняя сторона, арт - зад, задняя сторона, тюп - низ, дно, баш - голова, верх, ич - внутренность, нутро, тыш - внешняя сторона, жан - бок, аркъа - спина, зад, орта - середина, бел - пояс, середина, ара - середина, промежуток, тёш - основание, корень, бурун - нос, тёппе - макушка, темя, къоюн - пазуха, сырт - спина, хребет, аркъа - спина и др.

В языковом сознании разнообразные пространственные отношения реальных физических объектов обобщаются в двух типах значений: статической локализованности и динамической локализованности одних объектов относительно других, и в работе соответственно рассматриваются простые глагольные предложения с предикатами статической пространственной локализации и предложения с предикатами динамической пространственной локализации. Локативный компонент при этих глаголах - часть их лексического значения, он эксплицирует в предложении сему, уже содержащуюся в семантике глагола. Предикаты представлены глаголами определенных ЛСГ в своих главных и переносных значениях. Локативные распространители связаны с данными глаголами обязательной валентностью и, следовательно, являются облигаторными компонентами семантической структуры предложения. В статических конструкциях отражена локативная категориальная ситуация локализации, их обобщенную семантическую формулу можно представить в следующем виде: Олок+Лок+П.

Предложения с предикатами статической пространственной локализации подразделяются на статические модели с глаголами местонахождения, каузативные статические модели. В основе каузации положения в пространстве лежат отношения, при которых «субъект действия (каузатор) заставляет объект действия (каузат) перейти в другую позицию или изменить определенное положение в пространстве» [Тошович 2000: 165]. В карачаево-балкарском языке в позиции предикатов статической пространственной локализации выступают в основном глаголы экзистенциальной семантики, глаголы местонахождения, глаголы зрительного и слухового восприятия, глаголы наличия, глаголы цели пребывания, глаголы фиксированного несвободного движения, глаголы каузированного и автокаузированного положения, глаголы движения и др. и, в зависимости от порядка следования их компонентов, образуют структурно-семантические варианты бытия.

Предикат пространственной локализации соотносит между собой объекты локализации и локализаторы. Статические отношения не подразумевают полной неподвижности объекта локализации относительно среды пребывания: он может совершать некоторые фиксированные или хаотичные движения; возникать, истощаться, исчезать и т.п., но все это происходит в пределах обозначенного локализатором пространства.

В карачаево-балкарском языке предложения с предикатами статической пространственной локализации строятся по различным схемам, в основном бывают двух- и трехместные.

Двухместные простые предложения с предикатами статической пространственной локализации строятся по схемам С1-С3-Г, С1-С-ны4-Г, С1-С5-Г, С1-С6-Г (С1 - имя в основном падеже, С3 - имя в дательно-направит. падеже, С-ны4 - имя в аффиксальной форме винит. падежа, Сдери, Стаба и т.д. - имя в сочетании с послелогом “дери”, имя в сочетании с послелогом “таба” и т.д.; Г - глагол в финитной форме). Каждая модель в работе рассматривается отдельно.

Предложения, построенные по схеме С1-С3-Г, являются конструкциями некаузативного установления или прекращения пространственных отношений и перемещения объекта по некоторому локуму, формируются предикатами занятия субъектом определенного положения в пространстве, требующими локализатора - пункта конечной точки, к которому направлено действие предиката пространственной локализации: Сабий ундурукъгъа жатды. - Ребенок лег на кровать; Саусуз чалманнга къапланды. - Больной прислонился к плетню; Тюлкю къапханнга тюшдю. - Лиса попала в капкан; Къуш къаягъа къонду. - Орел сел на скалу.

В позиции субъекта в рассматриваемых предложениях выступают слова, обозначающие способные к действию живые существа и предметы. Семантическая структура указанных предложений состоит из субъекта пространственной локализации, Лок КТ и предиката статической пространственной локализации. В этих высказываниях локализатор - пункт установления пространственных отношений.

Предложения, построенные по схеме С1-С-ны4-Г, выражают каузативное установление пространственных отношений с локализатором, частично включенным в основу глагола и дублируемым в позиции субъекта: Анасы сабийин къучакълады. - Мать обняла ребенка (къучакъ - обхват; объятия); Анасы сабийин къоюнуна алды. - Мать взяла ребенка на руки. Они ориентированы на предикаты, содержащие часть опорного локума в своей основе, локализуемый объект в них занимает позицию прямого объекта, а субъект ситуации выступает как локализатор. Предикат уточняет топологию их пространственного соотношения.

В предложениях, построенных по схеме С1-С5-Г, активно функционируют глаголы сюел - стоять, тур в знач. «стоять», олтур - сидеть, жат - лежать, тагъыл - висеть, сирел - торчать, чирел - торчать, жайыл - расстилаться, распространяться, тизил - строиться и др. и передают определенное пространственное положение бытующего предмета - субъекта или объекта в локуме, описывается ситуация, когда нахождение предмета в пространстве дополнительно дифференцировано его ориентацией в пространстве: Кюйюзле шкаф аллында сюеледиле. - Букв.: Ковры стоят перед шкафом; Полда кийиз жайылыпды. - На полу расстелен войлочный ковер.

Предложения, построенные по схеме С1-С6-Г, выражают по общей семантике оставление занимаемого пространства, движение объекта за обозначенные пределы: Суу жагъаларындан чыкъды. - Река вышла из берегов; обнаружение пропавшего предмета где-либо в результате поиска, наблюдения и т.п.: Сурат китап ичинден чыкъды. - Карточка вышла из книги (нашлась в книге);возникновение, появление объекта в пространстве: Ол суу кёлден чыгъады. - Эта река берет начало из озера; занятие кем-чем-либо до предела объекта, пространства: Олсагъат ёзен аскерден толду (Ф.). - Тотчас долина заполнилась войсками); зрительное восприятие предмета в каком-либо пространстве: Кюн тау башладан къарады. - Солнце выглянуло из-за горных вершин; уход в мир иной, прекращение существования: Экиси да дуниядан жашлай гунч болдула. - Оба ушли (исчезли) из мира молодыми и др.

Трехместные простые предложения с предикатами статической пространственной локализации строятся на основе глаголов статической пространственной локализации - глаголов местоположения, экзистенциальной семантики, перемещения, действия и др. по схемам: С1-С-ны4-С5-Г, С1-С-ны4-С3-Г и др.

По схеме С1-С-ны4-С5-Г строятся локативные конструкции каузативной локализации. В них объект локализации является объектом переходного глагольного действия при локативных предикатах, передающих значение его хранения, содержания, сокрытия, утраты или обретения в определенном месте, в конструкции появляется субъект, который каузирует местонахождение объекта локализации. Данные предложения выражают бытийно-каузальные пропозиции со следующей семантикой: 1) содержание в определенном месте кого-чего-нибудь: Амма эрттеги газетни кюбюрде тутады. - Бабушка старую газету хранит в сундуке; 2) намеренное или по забывчивости оставление кого-чего-нибудь субъектом на прежнем месте при удалении оттуда: Алийни бёркюн тенгчиги къайда эсе да жашыргъанды (О.Х.). - Шапку Алия его дружок где-то спрятал; 3) каузированное прекращение движения объекта в определенном месте: Нёгерим мени жолда / орамда тыйды. - Товарищ задержал / остановил меня на дороге / на улице; 4) захоронение умершего с соблюдением принятых обычаев, обрядов: Зайнафны къатында Сафарны да басдыргъан эдиле (С.Х.). - Рядом с Зайнаф похоронили и Сафара; 5) установление какого-либо предмета, сооружения где-либо: Шахарда межгит къурдула. - В городе воздвигли мечеть; 6) публикация статьи, издание произведения в каком-либо печатном органе: Бир жол устаз университетни кёп тиражлы газетинде кесини эсгериулерин басмалагъан эди (Ш.). - Однажды преподаватель опубликовал свои воспоминания в университетской многотиражке и др.

Предложения, построенные по схеме С1-С-ны4-С3-Г, - конструкции каузативного установления пространственных отношений. Каузативные глаголы действия в позиции предикатов содержат опорный локум в своей основе и выражают различную семантику: 1) каузируемое нахождение объекта в вертикальном положении: Жашчыкъ таякъны хунагъа сюеди. - Мальчик прислонил палку к забору; 2) контактную локализацию объекта вплотную к вертикальной поверхности в положении стоя или сидя близко или наклонное положение; прикрепление объекта к локуму с какой-либо целью: Ол (Найыпхан) ийнекни мал орунда куудушха такъды (З.Т.). - Она (Найыпхан) привязала корову к яслям в сарае и др.

Простые предложения с предикатами статической пространственной локализации представляют собой бытийные предложения, содержат обязательную позицию для локализатора, выражают в той или иной степени идею бытия. В них утверждается существование в определенном пространстве некоторого предмета и выделяются три основных компонента: бытующий объект, локализатор и показатель бытия [Арутюнова 1976: 212].

Динамический аспект пространственной локализованности реализуется как изменение пространственного положения, а также как пространственное перемещение и «локализованное» движение.

Идея перемещения облигаторно предполагает наличие трех точек в пространстве, одна из которых - движущаяся, две другие - неподвижные, относительно которых происходит перемещение движущейся точки. Местоположение говорящего понимается как позиция, откуда «ведется наблюдение» за движением. В зависимости от того, где расположен этот «наблюдательно-направительный пункт», в поле зрения говорящего оказывается тот или иной фрагмент отражаемой в предложении внеязыковой действительности.

Решающим моментом, определяющим выбор глагола в каждом отдельном случае выражения в речи пространственных отношений, является интралингвистический фактор, т.е. ориентация движения субъекта на говорящего. От его местоположения зависит также выражение характера направления движения между точками. Пространственные параметры (высота, глубина, длина, ширина) «функционируют в рамках двух пространственных плоскостей - вертикальной и горизонтальной» [Тошович 2000: 166]. Типами реальной пространственной ориентации являются приближение, удаление, соединение, отделение, объединение, разделение и т.д. В целом действия в пространстве осуществляются в одном или в разных направлениях. Так, ситуация движения может быть обозначена в предложении как развивающаяся в направлении к говорящему или к локуму, в котором он находится (ср: Ол юйге къайтды. - Он вернулся домой; Ол юйге келди. - Он пришел домой), либо в направлении от говорящего (ср.: Ол юйге кетди. - Он ушел домой; Ол юйге тебиреди. - Он направился домой).

Наиболее характерной чертой глаголов движения и глаголов перемещения является способность сочетаться со словоформами, выражающими направление и место и выступающими облигаторными компонентами предложения. Исследуемые глаголы обычно двух-, трех - и четырехвалентные. Глаголы перемещения характеризуются также обязательной сочетаемостью с винительным падежом имени, обозначающим перемещаемый предмет. В семантическую структуру предложений с исследуемыми глаголами входит локатив конечной точки, репрезентируемый именем в дательно-направительном падеже, наречием или послеложным сочетанием. Глаголы употребляются в своих главных значениях: юйге бар - идти домой, сабийни юйге элт - отвести ребенка домой, китапны нёгеринге юйге келтирт - сделай так, чтобы твой товарищ принес книгу домой.

Динамические предикаты пространственной семантики подразделяются по значению на предикаты установления пространственных отношений, предикаты прекращения пространственных отношений и предикаты перемещения объекта по некоторому локуму - трассе движения с каузативной и некаузативной разновидностями: Терк окъуна (къызчыкъ) аланы (офицерлени) къатларындан кенгнге тайды (Б.Г.). - Очень быстро девочка удалилась от офицеров; Белогвардейцы вошли в ущелье (Б.Г.). - Акъ аскерчиле таргъа кирдиле.

Двухместные простые предложения с предикатами динамической пространственной локализации строятся по схемам: С1-С3-Г, С1-С-ны4- Г, С1-С5-Г, С1-С6-Г. В главе каждая модель рассматривается отдельно.

Семантическая валентность предикатов данных конструкций состоит из распространителей со значением: а) пространства, в пределах которого совершается перемещение; б) начальной, промежуточной или конечной точки перемещения; в) объекта перемещения при каузативных глаголах перемещения; г) среды или поверхности, по которой происходит перемещение.

Дательно-направительный падеж (С3) - самый активный в выражении пространственных отношений, указывает на конечный пункт, предел целенаправленного движения, служит для выражения различных семантических структур (СемС). Данную позицию могут замещать наречия (Н) или послеложно-именные сочетания (Стаба, Сдери). Семантическая структура конструкций состоит из субъекта движения, предиката движения и, в зависимости от лексического наполнения позиции С3 пространственной или с объектной семантикой, локатива КТ или объекта локального (Олок). Предикат (П) здесь выражается различными семантическими подгруппами глаголов движения в спрягаемой форме, а позиция субъекта замещается словами, обозначающими способные к передвижению существа и предметы - людей, животных, птиц, пресмыкающихся, механизмов движения.

Конструкции, построенные по схеме С1-С3-Г, выражают направленное движение активного субъекта к точке пространства как цели движения без конкретизации ИТ движения, и передают следующие семантические характеристики данного движения: 1) отбытие в точку пространства/приближение к локуму: Лейля шахаргъа (биринчи автобус бла) кетди (Б.Гул.). - Лейля уехала в город (первым автобусом); Къартла, немчаланы келликлерине ажымсыз болуп, чегетге жанладыла (О. Х.). - Убедившись, что немцы придут, старики ушли в лес); Жаш, сабыр атлай, къатыма жанлады (Ж.Тек.). - Парень, спокойно шагая, подошел ко мне; Экиси да (Хаким бла Кърым) узун юйню къатына жетдиле (З.Т.). - Оба (Хаким и Крым) дошли до длинного дома; Абитуриентле биягъы экзамен баргъан эшикге басындыла (Ж.Ток.). - Абитуриенты опять столпились у двери, где шел экзамен; 2) движение наружу/внутрь локума: Къабылбай да, офицер да сахнагъа чыгъадыла (Ж.Тек.). - Кабылбай и офицер выходят на сцену; Абидат къызы болгъан отоугъа кирди (Х.К.). - Абидат зашла в комнату, где была дочь; 3) движение вверх по локуму/вниз по направлению к локуму/объекту: Жашчыкъ терекге минди. - Мальчишка залез на дерево; Азрет юй башына ёрледи. - Азрет забрался на крышу; Альпинистле Минги тауну башына чыкъдыла. - Альпинисты поднялись на вершину Эльбруса; Самолёт кёкге учду (З.). - Самолет поднялся в воздух; «Ил-18» бетон жолну юсюне жумушакъ къонду (Ш.). - «Ил-18» мягко приземлился на бетонную полосу; Жугъутурла суу боюнуна эндиле (М.Т.). - Туры спустились к реке; 4) способ движения в локуме (темп, манера, начало движения): Жаралы дорбуннга сюркеледи (Х.К.). - Раненый ползет к пещере и т.д.

Следует отметить, что в карачаево-балкарском языке в зависимости от характера лексического наполнения синтаксических позиций предложения проявляются различные лексико-семантические свойства глагола: один и тот же глагол может выражать разные по семантике предикаты, сохраняя основную сему пространственной локализации. Например, глагол чыкъ в значении «выходить» входит в группу предикатов движения наружу, а в значении «подниматься, взойти» - в группу предикатов движения снизу вверх по локуму. В предложении Юйню терезелери орамгъа чыгъадыла. - Окна дома выходят на улицу выражается статическое положение объекта.

Конкретная семантика пространственного компонента предложения в некоторых случаях уточняется валентной направленностью глагола перемещения в пространстве: кир - движение внутрь, ёргеле - направление движения вверх, кётюрюл - движение по направлению вверх, энишгеле - движение по направлению вниз и т.п.

Предложения, построенные по схеме С1-С6-Г, на функциональном уровне состоят из подлежащего, обстоятельства (или дополнения) и сказуемого. Позицию С6 занимают слова с пространственной семантикой и выражают локатив исходной точки (Лок ИТ) или объект локативный (Олок). В общей семантике предложений содержится указание на движение субъекта из начальной, исходной точки пространства без конкретизации конечной точки. На основе глаголов направленного движения строятся предложения с предикатами различной семантики: 1) удаления из точки пространства: Тирменни арбазындан ат, ёгюз арбала терк-терк кетедиле (Ж.Тек.). - Со двора мельницы часто отъезжают телеги, запряженные лошадьми, волами. Гемуда кёз туурадан ташайды (Ф.). - Гемуда (сказочный конь) удалился с поля зрения; Коля алайдан шыбыртсыз жанлады (О.Х.). - Коля бесшумно отошел оттуда; Толкъунла жагъадан ыхтырылдыла (Ш.). - Волны отхлынули от берега; Душман алайдан ыхтырылды (М.Т.). - Враг был отброшен оттуда. В предложении Жашчыкъ терекден кетди (Н.). - Мальчик упал с дерева обозначается непроизвольное падение субъекта сверху вниз. Позицию С6 занимает слово с объектной семантикой, обозначающее предмет, с которого падает субъект. В случае, когда позицию С6 занимают слова с пространственной семантикой, рассматриваемые высказывания осмысливаются двояко: Аскер тёшден кетди: а) Аскер ушел с холма и б) Аскер упал с холма; 2) движение изнутри пределов пространства или объекта: Абидат отоудан чыкъды (Х.К.). - Абидат вышла из комнаты; 3) проникновение во внутренние пределы пространства через определенный объект или точку пространства. Позиция С6 в данном случае может заменяться Сбла: Жашчыкъ къабакъдан киреди (Н.). - Букв.: Мальчишка заходит через ворота; Жел терезе бла киреди (М.Т.). - Букв.:Ветер заходит через окно; 4) движение вверх из точки пространства: Самолёт жерден кётюрюлдю (Х.К.). - Самолет взлетел с земли; 5) движение вниз: Малжей атдан тюшдю (Б.Г.). - Малжей слез с лошади.

В предложениях, построенных по схеме С1-С-ны4-Г, локативный конкретизатор С-ны4 - компонент со значением пути/трассы движения или объект перемещения при глаголах зависимого перемещения - выражается лексемами с пространственной семантикой: Мен жолну барама (З.). - Я иду по дороге; Магомет орамны барады (М.Т.). - Магомет идет улицей. Вместо С-ны4 может употребляться синонимичное послеложное сочетание Сбла - существительное с пространственной семантикой + бла - с: Барады арбачы къургъакъ жол бла (Къ.К.). - Едет возница по просохшей дороге; Тогъузакъ къатыбыз бла озду (Х.А.). - Тогузак прошел мимо нас.

По данной схеме строятся предложения с семантикой: 1) достижение точки пространства; 2) охват пространства движением. При частичном охвате пространства уточняется количество пройденного пути: Самат кёп жерлени къыдырды (Ж.З.). - Самат объездил много мест; 3) преодоление водного пространства: Къойла сууну кечдиле (Ш.). - Овцы перешли реку; Атлыла кёлню кечдиле (М.Т.). - Всадники перешли озеро; 4) прекращение нахождения, пребывания или существования в каком-либо локуме: Атамы юйюн, мюлкюн ташладым (Ф.). - Я оставил дом, богатство отца и др.

Предложения, построенные по схеме С1-С5-Г, не конкретизируют начало, конец, направление движения активного субъекта. Имя в местном падеже (С5), обозначает: 1) место, где совершается движение (локатив), 2) путь/трассу движения и 3) средство передвижения субъекта. Предложения данной структуры выражают различные пространственные значения: 1) разнонаправленное движение субъекта в определенной точке пространства: Биз орамда иги кесек айландыкъ (Б.Гул.). - Мы долго бродили по улице; 2) прекращение движения в воздушном пространстве активного субъекта и приземление в определенной точке пространства: Жангы самолёт Африканы Сал айрыкамында къонарыкъды (З.). - Новый самолет приземлится на африканском острове Сал; 3) движение-действие активного субъекта в привычной среде его обитания: Сары къаяны башында къушла учадыла (Ж.Тек.). - Над Жёлтой скалой летают орлы; Сууну ачыкъ жеринде акъ баппушла жюзедиле (Х.К.). - В открытом месте реки плавают белые утки; Дуппур башы кёкде къалкъады къыртчыгъа (Ш.). - В небе над холмом парит ястреб; Жилян кырдыкда сюркеледи (М.Т.). - Змея ползет по траве; Тау этегинде суучукъ саркъады (Б.Г.). - У подножья горы течет речушка; 4) способ передвижения субъекта в точке пространства: Сабийле къум орамлада чабышырла (С.о.). - Дети будут бегать по пыльным улицам; Чаука арбазда кийик кибик чабады. - Чаука (кличка коровы) бегает по двору как дикое животное; 5) полное или частичное погружение в жидкую среду объекта: Кеме тенгизде батды. - Корабль затонул в море; 6) непроизвольное движение: Ол чегетде ажашды. - Он заблудился в лесу; Топ жерде тёнгерейди (Н.). - Мяч катится по земле; Алийни аягъы бузда учхалайды (К.ж.). - Нога Алия скользит на льду; 7) горизонтальное (в положении лежа) движение в локуме: Къадыр къумда аунайды (М.Т.). - Мул валяется(катается) в пыли; Гылыучукъ кюлде тёнгерейди (Ф.). - Осленок валяется(катается) в золе; 8) передвижение по твердой поверхности пресмыкающихся или на насекомых: Апанас бла Биймырза, кезиу-кезиу тобукъланып, жерде сюйреледиле (Х.А.). - Апанас и Биймырза, опустившись по очереди на колени, ползают по земле; 9) колебательное движение в пространстве в фиксированном положении под воздействием внешних сил - стихийных сил природы, физических сил субъекта: Терекле желде чайкъаладыла (Э.Г.). - Деревья качаются на ветру; 10) выпадение атмосферных осадков в пространстве: Эшикде жауун жауады. - На улице идет дождь; 11) встречу лиц в заранее обусловленном месте: Ала (Фердау бла Ануар) Ануарны аскерге кетер кюнюнде Нальчикде тюбеширикдиле (Х.К.). - Они (Фердау и Ануар) в день отъезда Ануара на службу в армии встретятся в Нальчике и др.

По рассматриваемой конструкции в карачаево-балкарском языке строятся и безличные предложения с глаголами движения в страдательном залоге в позиции предиката: Анда кёп жол къыдырылды (М.Т.). - Там пройдено много дорог; Сууда жюз метр жюзюлдю (Н.). - По реке проплыли сто метров.

Трехместные простые предложения с предикатами динамической пространственной локализации строятся по структурным схемам: С1-С-ны4-С3-Г, С1-С3-С5-Г, С1-С6-С3-Г, С1-С-ны4-С5-Г, С1-С-ны4-С6-Г и др. Каждая модель в работе рассматривается отдельно.

Предикаты предложений, построенных по схеме С1-С-ны4-С3-Г, выражены глаголами перемещения объекта с динамическим воздействием на него, или же каузативными глаголами перемещения. Данными конструкциями обозначается ситуация пространственной локализации, предполагающая движение субъекта-каузатора и объекта перемещения. В их семантическую структуру входит также локатив конечной точки. Исходная точка движения не обозначается. Предложениями расматриваемой структуры выражаются следующие значения: 1) доставление объекта к месту назначения: Сабийлени юйге элт. - Отведи детей домой; Почтачы посылкаланы станциягъа элтди. - Почтальон отвез посылки на станцию; Москвагъа биргесине Алий жашчыкъны да элтди. - Алий в Москву с собой взял и мальчика; 2) многократное каузированное перемещение пассивного объекта в точку пространства: Сабийле уа, гумулжукла кибик, чюгюндюрлени токга ашыгъышлы ташыйдыла (М.Т.). - А дети, как муравьи, спешно таскают свеклу на ток; 3) каузированное движение объекта в каком-либо направлении в пространстве: Сабийле малланы тёшге сюредиле. - Дети гонят коров на холм; Милиционерле аманлыкъчыланы элден тайдырдыла (З.). - Милиционеры прогнали хулиганов из села; 4) каузированное перемещение объекта в точку пространства по воздуху не передвигающимся субъектом в направлении от себя: Анатолий Саввич къолуна тюшген къургъакъ чырпыны эшикге ачыулу быргъады (И.Г.). - Анатолий Саввич сердито выбросил попавшийся ему в руки сухой куст наружу; 5) перемещение пассивного объекта с одного места на другое: Жашла машокланы уругъа сюйредиле (М.Т.). - Ребята поволокли мешки к подвалу; 6) каузированное перемещение объекта к точке пространства без физического контакта с ним субъекта-каузатора: Амма туудугъун тюкеннге жиберди (Н.). - Бабушка послала внука в магазин; 7) каузированное перемещение (приказом, просьбой) множества объектов из разных точек пространства в одну точку пространства: Жабир халкъны совхозну клубуна жыйды (Ж.Тек.). - Жабир собрал народ в совхозный клуб; 8) размещение чего-либо на поверхности объекта, локума: Элчиле бахчаларына мешхут къуядыла (О.Х.). - Сельчане вносят в огороды (почву) перегной; 9) перемещение объекта субъектом-каузатором снизу вверх по вертикали при физическом контакте с ним: Самолёт бизни кёкге кётюрдю (К.ж.). - Самолет поднял нас в воздух; 10) перемещение объекта в точку пространства: Атлы атын энишге бурду (Х.К.). - Всадник повернул свою лошадь вниз; 11) удаление объекта из локума: Юйню иеси, къонакъланы кийирип, коридорда тургъан салкъынлыкъланы бир жанына кетерди (Х.К.). - Пригласив гостей в дом, хозяин дома убрал в сторону находившиеся в коридоре зонты; 12) каузированное перемещение объекта за пределы прежнего местожительства: Таулуланы Орта Азиягъа кёчюрдюле (З.). - Балкарцев выслали в Среднюю Азию; 13) направленное каузированное перемещение объекта в сторону локума с целью пребывания: Малланы ыстауатха тыйыгъыз. - Гоните скот к стойбищу; 14) беспорядочное колебательное движение в воздухе фиксированных легких предметов внешними силами: Жел байракъны жан-жанына чайкъайды (Ш.). - Ветер колышет флаг из стороны в сторону; 15) совместное движение субъекта и объекта до локума: Ингирде Харун, хар замандача, Аминатны юйге дери ашырды (А.Узд.). - Вечером, как всегда, Харун проводил Аминат до дома; 16) каузированное падение, обрушивание вниз на твердую поверхность объекта: Къоймагъанлай ёсерге, жел тереклени жерге аудурду (Къ.К.). - Не дав вырасти, ветер повалил на землю деревья; 17) каузированное изменение исходного положения объекта: Шинтикни стол тюбюне тюртдюк. - Мы задвинули стул под стол; 18) заключение объекта в замкнутое пространство: Жашны тюрмеге тутдула/кёмдюле/олтуртдула. - Парня заточили/упекли/посадили в тюрьму; 19) приглашение объекта в точку пространства: Къонакъланы юйге чакъырдыла. - Гостей пригласили в дом; 20) захоронение умершего с соблюдением принятых обычаев, обрядов: Жашымдан туугъан кёз жарыгъымы бюгюн жер тюбюне кёмгенбиз (Ф.). - Внук, свет очей моих, сегодня нами предан земле; 21) помещение объекта в локуме: (Колхоз) картофну айырып, ахшы урлукъланы урулагъа къуйду (З.). - Рассортировав картофель, отобранное на семена насыпали в погреба; 22) опорожнение содержимого объекта куда/во что-либо: Ала эки арба биченни амманы арбазына тёкдюле (Къ.А.). - Они два воза сена свалили во дворе старухи; Базарбий сумкасыны ичин тапчаннга къотарды (О.Х.). - Базарбий высыпал содержимое сумки на топчан; 23) каузированное перемещение объекта волоком (за собой): Жашчыкъ аякъ машинасын юйге сюйрейди (Н.). - Мальчик тащит велосипед домой; 24) перемещение объекта наверх, придание чему-либо более высокого пространственного положения: Атасы жашын атха миндирди (Б.Г.). - Отец посадил сына на коня и др.

Предложения с предикатами каузативного прекращения пространственных отношений с последующим установлением новых строятся по схеме С1-С6-С3-Г и в общей семантике содержат указание на передвижение субъекта с ИТ пространства в КТ пространства и выражают следующую семантику: 1) движение в темпе активного субъекта в направлении от говорящего в определенную точку пространства. Движение субъекта вызвано страхом, угрозой для его существования и т.п. Позицией С6 обозначается объект-каузатор. Конечная точка движения активного субъекта - пространственный ориентир или объект, в направлении которого движется субъект: Сабийле жауундан юйлерине къачдыла (Н.). - Дети от дождя разбежались по домам; Жашчыкъ итден анасына къачды (М.Т.). - Мальчик от собаки убежал к матери; Мен жиляндан бахчагъа къачдым (Э.Г.). - Я убежал от змеи в огород; 2) быстрое резкое движение субъекта назад или в сторону от объекта или точки пространства по какой-либо причине: Алим, тюзетирге болмагъан терслик этгенча, устаздан артха селпинди (Ш.). - Алим, будто совершил непоправимую ошибку, отпрянул (назад) от учителя; 3) скрытое удаление субъекта из одной точки локума в другую: Исхакъ ингир бола юйден тышына сыптырылды (З.). - Под вечер Исхак проскользнул из дома наружу; 4) перемену местонахождения или местожительства активного субъекта: Омар, сапда тохтамагъан балтача, бир элден бир элге кёчеди (З.). - Букв.: Как болтающаяся ручка топора, Омар переселяется из одного села в другое; Эгечим бир отоудан башха отоугъа кёчдю (М.Т.). - Моя сестра перешла из одной комнаты в другую; 5) прибытие активного субъекта из одной точки пространства в другую: Спортчула Тырныаууздан Нальчикге келдиле (К.ж.). - Спортсмены приехали из Тырныаууза в Нальчик; 6) движение сверху вниз по твердой поверхности: Фаризат, къыйналмай, жардан энишге тюшдю (З.Т.). - Фаризат без труда спустилась с обрыва вниз; Жугъутурла таудан ёзеннге энедиле (М.Т.). - Туры спускаются с гор на равнину; 7) преодоление высокой точки пространства активным субъектом: Азамат Бызынгы ыфчыгындан Кириуют жанына ауду (С.Ш.). - Азамат через перевал Безенги перевалил в сторону Кириуют. В позиции С6 употребляются слова, обозначающие объекты, пространство с высокой точкой (тау - гора, ыфчык/аууш - перевал, тёш - холм, гора, дуппур/сырт - холм и т.п.). 8) прекращение одних пространственных отношений и установление новых: Харун атдан жерге секирди. - Харун спрыгнул с коня на землю; 9) перемещение множества живых существ или предметов из одной точки пространства в другую: Жылкъы жанындагъы къошдан тышына адамла къотарылдыла (Б.Г). - Из кошары рядом с табуном высыпали наружу люди; Поезд келгенлей, жолоучула вокзалдан тышына къуюлдула. - По прибытии поезда отъезжающие высыпали из вокзала; 10) медленное движение, приближение явления (напр., тумана) в точку пространства: Жылны бу кезиуюнде тёбеннги тутуп, къыраулу тубан Бештаудан бери сорумлай башлаучанды (Л.б.). - В это время года наступают заморозки, и с Бештау туман с инеем начинает надвигаться сюда; 11) удаление субъекта от какого-либо места: Маржан алайдан бир жанына туракълады (Ж.З.). - Маржан отошла оттуда в сторону; 12) перемещение субъекта сверху вниз: Биз таудан ёзеннге тигеледик. - Мы с гор спустились в долину; 13) перемещение субъекта с прежнего места на короткое расстояние: Адамла алайдан бир жанына тепдиле. - Люди отошли оттуда в сторону и др.

С глаголами встречи тюбе - встретить, встретиться, жолукъ - встретить, встретиться, натолкнуться, тюртюл - натолкнуться на кого-что строятся предложения по схеме С1-С3-С5-Г, выражающие встречу субъектов с объектом в точке пространства. Позицию С3 занимают слова с объектной семантикой, позицию С5 - слова с пространственной семантикой, которые обозначают семантический компонент локатив встречи: Азиза шахарда эгечине тюбеди (М.Т.). - Азиза в городе встретила свою сестру; Мыртаз эл советни къатында Жамийге тюбеди (Х.К.). - Около сельского совета Мыртаз встретил Жамий; Асият босагъада Хасаннга тюртюлдю (А.У.). - Асият на пороге натолкнулась на Хасана.

Если позицию С5 занимает слово жол - дорога, путь, то обычно речь идет о том, что и субъект, и объект находились в состоянии движения: Тюлкю жолда Бёрюге тюбегенди (Ф.). - Лиса по дороге встретила Волка. В остальных случаях может двигаться один субъект, а объект - находиться в состоянии покоя.

По схеме С1-С-ны4-С5-Г строятся предложения с глаголами зрительного восприятия, в которых локативная ситуация представлена в качестве воспринимаемой субъектом восприятия: Мен зоопаркда айыуну кёрдюм (Н.). - Я в зоопарке увидел медведя.

Данными конструкциями выражается и достижение субъектом движущегося или неподвижного, но ушедшего ранее объекта в точке пространства. Часто позицию локатива занимает слово жол - дорога, путь в форме С5 - жолда - в дороге, в пути или слова с пространственной семантикой. Позицией С-ны4 выражается объект достижения при движении: Ибрагим нёгерин жолда жетди (Б.Г.). - Ибрагим догнал друга в дороге. Предложения рассматриваемой структуры выражают опережение движущегося впереди объекта активным субъектом в определенной точке пространства, в результате которого объект остается позади обогнавшего его субъекта: Атлы жаяу баргъанланы тюкен къатында озду (М.Т.). - Всадник обогнал пеших около магазина.

В карачаево-балкарском языке по схеме С1-С-ны4-С6-Г строятся предложения, выражающие каузированное перемещение объекта субъектом-каузатором из исходной точки пространства без конкретизации конечной точки движения: Жаз биз агъачны бек узакъ жерлерибизден ташыучубуз (С.). - Летом мы возим дрова из очень далеких мест.

Семантическая структура предложений состоит из предиката перемещения, субъекта-каузатора, объекта каузированного перемещения, локатива исходной точки: Кишиледен бири камысык жашланы алайдан къууду (Б.Г.). - Один из мужчин погнал оттуда шаловливых ребят.

Конструкции данной модели выражают следующую семантику: 1) удаление объекта из локума, с поля зрения в темпе: Бу затны кёзден къачыр. - Убери это с глаз долой; 2) наполнение объекта грузом, помещение груза где-либо: Машинаны биченден къаладыла. - Загрузили машину сеном; Маржан челекни суудан толтурду. - Маржан наполнила ведро водой; 3) психическое воздействие на животных с удалением их с прежнего места: Ит къойланы жатып тургъан жерлеринден юркютдю. - Собака напугала овец, и они шарахнулись в сторону; 4) освобождение объекта из замкнутого пространства: Бизникиле партизанланы концлагерьден бошлагъандыла. - Наши освободили партизан из концлагеря; 5) перемещение предмета, двигая: Аслан столну жеринден тепдирди. - Аслан сдвинул стол с места; 6) источник восприятия: Ол хапарны радиодан билди.- Он новость узнал по радио; 7) извлечение объекта из занимаемого им пространства: Окъуучу челекни къарт амманы къолундан алды. - Школьник взял ведро из рук старушки; Масхут кюрекни къар тюбюнден чыгъарды. - Масхут вытащил лопату из-под снега и др.

Далее в работе описываются четырехместные модели предложений с предикатами пространственной локализации. Каузативные глаголы пространственной локализации в основном залоге в карачаево-балкарском языке являются четырехвалентными и участвуют в построении предложений по формальной схеме С1-С-ны4-С6-С3-Г, где С1 - субъект-каузатор, С-ны4 - объект локализации, С6 - исходная точка перемещения, С3 - конечная точка установления пространственных отношений, Г - глагол в спрягаемой форме в основном залоге - предикат пространственной локализации: субъект-каузатор перемещает объект из исходной точки пространства в конечную точку пространства. Позицию субъекта-каузатора занимают слова, обозначающие существа и предметы, способные к действию, передвижению: людей, животных, птиц, механизмов передвижения; слова, обозначающие стихийные силы природы (жел - ветер, боран - буран, ырхы - поток). Данными конструкциями выражается следующая семантика: 1) каузированное перемещение объекта субъектом-каузатором с исходной точки пространства в конечную точку в направлении от говорящего лица: Аслан къазланы тауукъ орундан тышына къыстады (Ш.). - Аслан выгнал гусей из курятника наружу; Бизникиле душманны суу жагъадан артха ыхтырдыла (О.Х.). - Наши оттеснили врага (назад) от берега; Магомет бузоуланы арбаздан тёшге къууалайды (Н.). - Магомет гонит телят со двора на холм; 2) перемещение объекта субъектом-каузатором в направлении к говорящему при физическом контакте с ним или без физического контакта: Машинала нартюхню сабанладан токга ташыйдыла (К.ж.). - Машины возят кукурузу с полей на ток; Мурадин Аслижанны шахардан элге келтирди (М.Т.). - Мурадин привез Аслижан из города в село; Ат сау кюнню тракторлагъа элден флягала бла суу ташыйды (Ш.). - Лошадь целый день возит для тракторов флягами воду из села; 3) каузативное перемещение объекта по некоторому локуму: Мен сабийлени арбаздан тышына жибердим (К.ж.). - Я отпустил детей со двора наружу; Жашчыкъ чанасын алайдан тёшге сюйрейди (Н.). - Мальчишка тянет санки оттуда на гору; 4) одновременное перемещение субъекта и объекта в направлении от говорящего: Кирилл мени вокзалдан тюзюнлей юйюне элтди (Ж.Тек.). - Кирилл сразу отвез меня с вокзала к себе домой; Алий чемоданланы бир отоудан бирси отоугъа элтеди (Ш.). - Алий относит чемоданы из одной комнаты в другую; 5) перемещение объекта неподвижным субъектом-каузатором при физическом контакте с ним - с помощью руки или какой-либо части тела резким движением, придав объекту начальную скорость: Жашчыкъ топну алайдан бир жанына сызды (Н.). - Мальчик кинул мяч оттуда в сторону; Толкъунла къайыкъны суудан жагъагъа атадыла (М.Т.). - Волны выбрасывают лодку из воды на берег; 6) каузированное перемещение объекта с одной точки пространства в другую при устном распоряжении субъекта: Устаз окъуучуланы дерсден переменагъа жиберди (З.). - Учитель отпустил детей с урока на перемену; Керим итни эшикден арбазгъа ийди (Н.). - Керим пустил собаку с улицы во двор; 7) перемещение объекта снизу вверх при физическом контакте с ним субъекта-каузатора: Къуш къозучукъну жерден кёкге кётюрдю (К.ж.). - Орел поднял ягненка с земли в небо; 8) передвижение объекта субъектом-каузатором при физическом контакте с ним: Ануар столну отоуну мюйюшюнден ортасына тюртдю (М.Т.). - Ануар подвинул cтол из угла комнаты на ее середину; Эгечим мени суудан бир жанына тюртдю (Ш.). - Моя сестра оттолкнула меня от воды в сторону; 9) перемещение субъектом-каузатором множества объектов с разных точек пространства в одну: Аслан малланы орамдан баугъа жыйды (К.ж.). - Аслан загнал скотину с улицы в сарай; 10) извлечение, удаление какого-либо груза, откуда-либо, сваливая, опрокидывая (из вагона, машины): Отунланы машинадан юйню жанына къотардыла. - Из машины дрова выгрузили около дома.

По данной схеме строятся предложения количественной оценки пройденного пути: Нальчикден Басханнга дери юч километр ётдюк (З.). - Мы от Нальчика до Баксана прошли три километра.

Четырехместные каузативные глаголы перемещения в понудительном залоге в позиции предиката участвуют в построении пятиместных ССМ простых предложений и выражают действие, осуществляемое в результате волеизъявления субъекта-каузатора. Волеизъявление субъекта-каузатора направлено на перемещение объекта из одной точки пространства в другую. В позиции субъекта-каузатора обычно употребляются слова, обозначающие человека, т.е. существа, обладающего речью и посредством ее выражающего свою волю. Позиция С3 - каузируемого субъекта - наполняется названиями живых существ, обладающих сознанием и понимающих приказание: Фазика манга жашчыгъын школдан юйге келтиртди (М.Т.). - По просьбе Фазики, я привел (ее) сына из школы домой; Жамиля къызлагъа къозуланы суу басхан жерден бир жанына кетертди (Х.К.). - По указанию Жамили девушки перенесли ягнят с затопленного пространства в сторону.

К пятиместным моделям с предикатами действия-движения при логическом ударении возможно прибавление компонентов со значением пути движения, выраженного С-ны4. В этом случае формальная схема будет иметь следующее изображение: С1-С3-С-ны4-С6-С3-С-ны4-Гпонуд.: Жамиля къызлагъа къозуланы суу басхан жерден бир жанына бу жерни кетертди. - По указанию Жамили девушки перенесли ягнят с затопленного пространства в сторону по этому месту. Данная модель шестиместная.

В любое предложение с предикатом движения возможно также включение и темпорального компонента (ингирде - вечером), и компонента качественной характеристики движения (терк - быстро), однако они, как было отмечено выше, обусловлены коммуникативной необходимостью, а не валентностью глагола. Такие конструкции громоздки, их образование зачастую происходит искусственно, и потому они редко употребляются в устной речи и почти не встречаются в языке художественной литературы.

В структурно-семантических моделях предложений с предикатами пространственной локализации выявлены следующие семантические разновидности предикатов пространственной локализации: П приближения к точке пространства, П прибытия в точку пространства, П удаления из точки пространства, П движения наружу из точки пространства, П движения внутрь пространственного ориентира, П сидячей пространственной локализации, П горизонтальной пространственной локализации, П вертикальной пространственной локализации, П висячей пространственной локализации, П пространственной локализации с опорой на поверхность, П каузированного перемещения в пространстве, П движения вниз по твердой поверхности, П движения вверх в пространстве и др., а также - соответствующие типы семантического субъекта.

В конструкциях пространственной ориентации облигаторно наличие конституентов, репрезентирующих различные локативно-директивные отношения. Обязательный характер адвербиальной валентности обусловлен своеобразным содержанием семантических компонентов в структуре лексических значений глаголов пространственной локализации, являющихся важнейшим средством языковой экспликации объективно существующих локативных отношений.

В Заключении обобщаются основные результаты исследования. Функционально-семантическое поле пространственности в карачаево-балкарском языке при выражении пространственных отношений охватывает разноуровневые взаимодействующие средства языка и представляет собой языковую интерпретацию мыслительной категории пространства, обладающей объединенной системой значений. В категории пространственной локализации стыкуются событийные сферы реальной действительности и многообразие параметрических характеристик предметов, которые своеобразно преломляются в языке и образуют один из важнейших аспектов языковой картины мира.

В языковой экспликации пространственных реалий существенную роль играет глагольная лексика. Глаголы пространственной локализации представляют собой важное средство лексической репрезентации пространственной семантики, облигаторно ориентированы на обозначение предмета или места действия в пространстве - локализатора.

В карачаево-балкарском языке в локативных конструкциях в позиции предикатов пространственной локализации выступают глаголы статической и динамической пространственной локализации - экзистенциальные глаголы, глаголы пространственного положения, глаголы движения и перемещения, глаголы со значением появления и исчезновения, глаголы со значением размещения, глаголы со значением приобретения, глаголы зрительного и слухового восприятия и др. Выбор того или иного пространственного обстоятельства при одном и том же глаголе иногда зависит от внеязыковой ситуации, от задач коммуникативного акта.

В карачаево-балкарском языке выявлены двух-, трех-, четырех- и пятиместные ССМ простых предложений с предикатами пространственной локализации, выраженными глаголами разных ЛСГ. В предложениях с данными предикатами обязательными семантическими компонентами являются: субъект-каузатор, субъект, объект, локатив, локатив ИТ, локатив КТ, путь/трасса движения, средство перемещения, предикат пространственной локализации.

Все типы пространственных значений, выражающихся в языке с помощью лексико-грамматических средств, можно разбить на две основные группы: а) первая - с общим значением направления действия-движения в пространстве, б) вторая - с общим значением местоположения или распространения действия-движения в определенной точке пространства.

Категория пространства в карачаево-балкарском языке репрезентируется на всех знаковых уровнях языка: лексическое выражение эта категория находит в системе пространственных существительных, прилагательных, наречий, глаголов; морфологическое - в послеложно-падежных формах имен; синтаксическое - в конструкциях с глаголами определенных классов - прежде всего экзистенциальных, движения и пространственного положения. Все перечисленные средства выражают пространственное значение в тесном взаимодействии друг с другом, что обусловлено системно-целостным характером языка.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Список работ, опубликованных в научных изданиях, рекомендованных ВАК РФ

1. Додуева А.Т. Предикаты динамической пространственной локализации в карачаево-балкарском языке // Культурная жизнь Юга России. - Краснодар, 2005. -№ 3. - С. 58-61.

2. Додуева А.Т. Особенности репрезентации ситуации пространственной локализации в карачаево-балкарском языке // Культурная жизнь Юга России. - Краснодар, 2006. - № 3. - С. 62-64.

3. Додуева А.Т. Функционально-семантическое поле локативности в карачаево-балкарском языке // Научная мысль Кавказа. - Ростов-на-Дону, 2006. - № 6. - С. 270-277.

4. Додуева А.Т. Пространственные отношения и средства их выражения в карачаево-балкарском языке // Вопросы филологии. - Москва, 2007. - № 6. - С. 141-146.

5. Додуева А.Т. Предикаты статической пространственной локализации в карачаево-балкарском языке // Культурная жизнь Юга России. - Краснодар, 2007. - № 1. - С. 81-84.

6. Додуева А.Т. Семантическое согласование локативов в карачаево-балкарском языке // Культурная жизнь Юга России. - Краснодар, 2007. - № 3. - С. 72-75.

Список работ, опубликованных в других изданиях

  1. Додуева А.Т. Семантические группы глаголов карачаево-балкарского языка ( на карачаево-балкарском языке) (Тезисы ) // Роль национального языка и культуры в формировании и развитии личности. Тезисы докладов и выступлений на региональной научно - практической конференции. - Нальчик: КБГУ, 1993. - С. 63-64.
  2. Додуева А.Т. Основные формально-семантические модели простого предложения с предикатами, выраженными глаголами движения в форме действительного залога // Вестник КБГУ. Серия гуманитарные науки. Выпуск 1. Книга 2. - Нальчик: КБГУ, 1994. - С. 36-39.
  3. Додуева А.Т. Трехместные формально-семантические модели простых предложений с предикатами движения, выраженными глаголами движения в карачаево-балкарском языке // Проблемы развития государственных языков КБР. Тезисы докладов республиканской научно-практической конференции. - Нальчик: КБГУ, 1996. - С. 27.
  4. Додуева А.Т. Глаголы движения в действительном залоге, управляющие дательно-направительным падежом имени существительного в карачаево-балкарском языке // Вестник КБГУ. Серия гуманитарные науки. Выпуск 2. Нальчик: КБГУ, 1996. - С. 41-44.
  5. Додуева А.Т. Двухместные формально-семантические модели простых предложений с предикатами, выраженными глаголами движения // Современные проблемы кавказского языкознания и тюркологии. Материалы региональной научной конференции, посвященной 65-летию кафедры дагестанских языков Даггосуниверситета. - Махачкала, ИПЦ ДГУ, 1997. - С. 102-103.
  6. Додуева А.Т. Четырехместные формально-семантические модели простых предложений с предикатами движения, выраженными глаголами перемещения, в карачаево-балкарском языке // Проблемы развития государственных языков Кабардино-Балкарии. Материалы II республиканской научно-практической конференции по проблемам развития государственных языков КБР, посвященной 40-летию КБГУ. - Нальчик: КБГУ, 1997. - С. 110-114.
  7. Додуева А.Т. Глаголы движения, управляющие местным падежом, в карачаево-балкарском языке // Этнос. Культура. Перевод-2: Тезисы докладов участников Всероссийской научной конференции (декабрь 1997). - Пятигорск: ПГЛУ, 1997. - С. 38-39.
  8. Додуева А.Т. Формально-семантические модели простых предложений с предикатами движения в карачаево-балкарском языке, построенные по схеме С1-Сны4-Г // Государственные языки КБР в теории и практике. - Нальчик: КБГУ, 1998. - С. 61-67
  9. Додуева А.Т. Предложения с предикатами способа движения в карачаево-балкарском языке, выраженными глаголами движения // Проблемы развития государственных языков КБР. Материалы III республиканской научно-практической конференции «Проблемы развития государственных языков КБР», посвященной 80-летию профессора Б.М. Карданова. 15-16 мая 1998. - Нальчик: КБГУ, 1998. - С. 64-66.
  10. Додуева А.Т. Предложения с предикатами перемещения в карачаево-балкарском языке, построенные по схеме С1-Сны4-С3-Г // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру (тезисы докладов II Международного конгресса 15-20 сентября 1998. (Симпозиум III. Языки народов Северного Кавказа и других регионов мира. (Часть 1). - Пятигорск: ПГЛУ, 1998. - С. 36-40.
  11. Додуева А.Т. Формально-семантические модели предложений с предикатами движения, построенные по схеме С1-С6-Г, в карачаево-балкарском языке // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность. - Тезисы докладов. 14-16 мая. - Карачаевск: КЧГПУ, 1998. - С. 77-78.
  12. Додуева А.Т. Лексико-семантическая группа глаголов движения карачаево-балкарского языка // Культурно-историческая общность народов Северного Кавказа и проблемы гуманизации межнациональных отношений на современном этапе (материалы международной научно-теоретической конференции). - Черкесск, 1999. - С. 374-376.
  13. Додуева А.Т. Лексико-семантическая группа глаголов движения в карачаево-балкарском языке. Учебно-методическое пособие для студентов // Нальчик: КБГУ, 1999. - 26 с.
  14. Додуева А.Т. Функционально-когнитивный потенциал глаголов движения в карачаево-балкарском языке // Когнитивная парадигма (тезисы международной конференции 27-28 апреля 2000 года. - Симпозиум I. Лингвистика, литературоведение. - Пятигорск: ПГЛУ, 2000. - С. 66-68.
  15. Додуева А.Т. Формально-семантические модели предложений с предикатами движения в карачаево-балкарском языке, построенные по схеме С1-С5-Г // Вестник КБГУ. Серия Филологические науки. Выпуск 4. - Нальчик: КБГУ, 2000. - С. 32-34.
  16. Додуева А.Т. Двухместные формально-семантические модели простых предложений с предикатами движения в карачаево-балкарском языке. -Учебное пособие для студентов // Нальчик: КБГУ, 2000. -37с.
  17. Додуева А.Т. Лексико-семантическая группа глаголов движения в карачаево-балкарском языке // Культура и история тюркских народов. Тезисы докладов Международной тюркологической конференции. - Махачкала: ДГУ, 2000. - С. 55-57.
  18. Додуева А.Т. Структура и семантика предложений с глаголами перемещения в карачаево-балкарском языке // Региональное кавказоведение и тюркология: традиции и современность // Материалы II межвузовской научной конференции. - Карачаевск: КЧГПУ, 2001. - С. 117-119.
  19. Додуева А.Т. Трехместные предикаты движения в карачаево-балкарском языке: системный и функциональный анализ. - Методические разработки к спецкурсу «Формально-семантическая организация простого предложения в карачаево-балкарском языке» // Нальчик: КБГУ, 2001. - 28с.
  20. Додуева А.Т. Семантика каузативных глаголов перемещения в карачаево-балкарском языке // III Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы общей и адыгейской филологии»: (Материалы конференции). - Майкоп: изд-во Адыгейского госуниверситета, 2001. - С. 53-54.
  21. Додуева А.Т. Конструкции с локативами, выраженными дательно-направительным падежом имени в карачаево-балкарском языке // Материалы региональной научной конференции, посвященной 85-летию К.Ш. Кулиева (23-24 октября 2002). - С. 141-145.
  22. Додуева А.Т. Структура и семантика предложений с каузатиными глаголами движения в карачаево-балкарском языке // Вестник КБГУ. Серия филологические науки. Выпуск 5. - Нальчик: КБГУ, 2002. - С. 12-15.
  23. Додуева А.Т. Структура и семантика простых предложений с предикатами приближения в карачаево-балкарском языке // Урало-Алтаистика: состояние, проблемы, перспективы. Материалы республиканской научной конференции, посвященной 90-летию со дня рождения Дж.Г. Киекбаева. - Уфа: БГУ, 2001. - С. 78-79.
  24. Додуева А.Т. Структура и семантика предложений с предикатами движения в карачаево-балкарском языке (Монография) // Нальчик: Эльбрус, 2003. - 128 с.
  25. Додуева А.Т. Глаголы динамической локализованности (на материале карачаево-балкарского языка) // Кавказский текст: национальный образ мира как концептуальная поликультурная система: Материалы международной научно-практической конференции. - Пятигорск: ПГЛУ, 2005. - С. 14-15.
  26. Додуева А.Т. Глагольные предикаты пространственной локализации, управляющие местным падежом имени в карачаево-балкарском языке // Международная научно-теоретическая конференция, посвященная памяти З.И. Керашевой «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии». - Майкоп: АГУ, 2005. - С. 65-66.
  27. Додуева А.Т. Функционально-семантический потенциал глаголов пространственной локализации в карачаево-балкарском языке // Актуальные проблемы башкирского, тюркского и сопоставительного языкознания. Сб. науч. ст. к 70-летию М.В. Зайнуллина. - Уфа: РИО БГУ, 2005. - С. 89-95.
  28. Додуева А.Т. Функционально-семантическое поле локальности в карачаево-балкарском языке // Алиевские чтения: научная сессия преподавателей и аспирантов университета / Материалы научной сессии в двух частях. - Часть II. - Карачаевск: КЧГУ, 2006. - С. 139-142.
  29. Додуева А.Т. Предложения с предикатами пространственной локализации, выраженными глаголами разных лексико-семантических групп, в карачаево-балкарском языке // Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру. Симпозиум 10. Теоретические и прикладные аспекты исследования языков народов Северного Кавказа и других регионов мира. Материалы V Международного конгресса 8-12 октября 2007 г. - Пятигорск: ПГЛУ, 2007. - С. 264-266.
  30. Додуева А.Т. Пространство и время - важнейшие концепты культуры // Проблемы развития государственных языков и литератур народов Северного Кавказа. - Материалы региональной научной конференции, посвященной 90-летию К.Ш. Кулиева. - Нальчик: КБГУ, 2007. - С. 153-165.
  31. Додуева А.Т. Предикаты пространственной локализации в карачаево-балкарском языке // Лингвистическое кавказоведение и тюркология: традиции и современность / Материалы четвертой международной научной конференции. - Карачаевск: КЧГУ, 2007. - С. 125-127.





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.