WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ЕФРЕМОВ Валерий Яковлевич

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ВЛАСТНЫХ СТРУКТУР ПО УКРЕПЛЕНИЮ МОРАЛЬНОГО ДУХА ВООРУЖЕННЫХ СИЛ СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА (1918 – 1991 гг.).

ИСТОРИОГРАФИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора  исторических наук

Специальность 07.00.09 — историография, источниковедение и методы исторического исследования

Самара 2007






Работа выполнена в государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Самарский государственный педагогический университет»

Научный консультант:  - доктор исторических наук, профессор

Ипполитов Георгий Михайлович

Официальные оппоненты:- доктор исторических наук, профессор

Половецкий Сергей Дмитриевич

  - доктор исторических наук, профессор

  Воронов Виталий Николаевич

- доктор исторических наук, профессор

  Шеин Игорь Александрович

Ведущая организация: Военная академия имени Петра Великого

Защита состоится 17 октября 2007 г. в « 15 » часов на заседании диссертационного совета Д.212.115.05 в Московском государственном областном университете по адресу: г. Москва, ул Ф. Энгельса, д.21 а ауд. 305

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

Московского государственного областного университета по адресу:  г. Москва, ул Радио 10 а

Автореферат разослан « 14 » сентября 2007 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент 

                                                                      Е.Б. Никитаева




I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ



Актуальность исследования обусловлена следующими обстоятельствами: I.Особая значимость периода в истории государства Российского и его Вооруженных сил периода,  очерченного хронологическими рамками 1918 – 1991 гг. Именно тогда произошел генезис советской государственности, становление и утверждение Союза ССР в качестве сверхдержавы — победительницы фашизма и ее закономерный исторический финал — распад. Все это время ВС СССР играли роль несущей опоры советской государственности. II. Сложность духовной ситуации в социуме: ВС РФ сегодня являются по-прежнему объектом не только открытой конструктивной, но и деструктивной критики в СМИ. На данном фоне рождаются новые мифы, требующие научного развенчания. III. Специфика современной историографической ситуации. Аксиоматично, что без критического осмысления накопленного историографического опыта невозможно понять современного положения науки, ее роли и задач в обществе. В то же время, залогом дальнейшего успешного развития историографии является сохранение всего ценного, что создано историками предыдущих поколений. Сегодня идет сложный процесс  отказа от многих устаревших и мифологизированных положений в освещении советского периода отечественной истории, в том числе и по анализируемой проблеме. Здесь налицо многоголосие мнений, спектр которых содержит порой взаимоисключающие суждения и оценки. Тем не менее, в ряде публикаций1 было введено в научный оборот большое количество архивных документов и материалов, хранившихся в не столь далеком прошлом с грифами «Секретно» и «Сов. секретно». Постановка темы исследования в редакции, предложенной в названии диссертации, вызывается как отечественной историографической традицией, так и логикой развития историографической теории и практики, которые включают в себя новые факты, нуждающиеся в изучении и истолковании. IV.Наличие большого фактографического и нарративного аспектов в материалах, имеющихся сегодня в научном обороте, в которых наша тема нашла то или иное отражение. По ней до настоящего времени отсутствуют специальные историографические исследования. Подобное предполагает комплексное проведение историографической разработки и выявление сущности и основных тенденций в истории изучения проблемы, упомянутой выше. Это позволит критически проанализировать имеющиеся по теме историографические факты и источники, оценить уровень ее исследованности,  а также выявить тенденции познания в данной области исторических знаний, определить перспективы ее дальнейшего изучения.  Появляется возможность углубить уровень накопления историографических знаний по рассматриваемой проблеме и составить более полные представления по ряду крупных проблем: концепция укрепления морального духа армии на различных этапах ее функционирования; основные направления, формы и методы деятельности властных структур в сфере укрепления морального духа армии и оценка ее эффективности и др.

Степень  научной разработанности темы. С целью ее установления представляется целесообразным провести анализ по двум крупным условным историографическим периодам: советский (1918 – 1991 гг.) и постсоветский (с 1992 г. и до наст. вр.). Между ними существует преемственность идей в развитии.  Одновременно они выступают и в роли качественно различных условных историографических периодов, так как их внутреннее содержание формировалось под воздействием конкретно-исторической обстановки. Одна из главных объединяющих черт здесь — наличие огромного количества (по подсчетам диссертанта2, более 5000) публикаций различного рода, в которых нашла отражение (в той или иной мере) тема морального духа Вооруженных сил Советского государства и его укрепления. В их числе — обобщающие труды фундаментального плана, монографии, книги, брошюры, статьи, учебники,  учебные пособия. Наша тема поднималась во многих кандидатских и  докторских диссертациях. Ее документальная разработка характеризуется публикацией более 80 сборников документов и материалов, изданных по отдельности в периодике, размещенных в электронных ресурсах Интернета. 

Советский условный историографический период  (1918 – 1991 гг.)  нашел отражение в общих и специальных исследованиях. Общие исследования можно разделить на  две группы. Первая — труды, посвященные истории советской исторической науки в целом3и позволяющие представить общие тенденции ее развития, проявившиеся в изучении вопросов, имеющих отношение к нашей теме. Содержащиеся в них положения характеризуют влияние социально-политической атмосферы на творчество исследователей. Во второй группе выделяются три подгруппы работ. Первая — публикации, характеризующие историографию Гражданской войны и Великой Отечественной войны в целом. В них обобщался опыт истории изучения истории данных эпохальных событий на отдельных этапах развития науки, определялись задачи и перспективы дальнейшего исследования предмета, упомянутого выше4. Однако все работы отличались идеологическими предубеждениями, что отражалось как в определении ключевых исследовательских направлений, так и в оценке общих достижений историографии. Вторая подгруппа — труды, посвященные разработке отдельных вопросов истории изучения истории Гражданской войны и Великой Отечественной войны на материалах всей страны. Здесь сложилась практика рассмотрения различных вопросов историографии Гражданской войны и Великой Отечественной войны под углом отражения в исследованиях различных аспектов деятельности компартии5.  Третья подгруппа — работы, в которых затрагиваются проблемы изучения преимущественно военных аспектов советской историографии, где освещаются сюжеты, имеющие отношение к мирному периоду развития Советского государства. Из них можно почерпнуть некоторые сведения, имеющие отношение к истории истории изучения нашей темы6. 

Специальные исследования. Имеются в виду, в первую очередь, работы по изучению истории проблемы партийно-политической работы в ВС СССР, в содержании которых  затрагиваются и аспекты анализируемой темы. Данная группа работ многочисленна, так как затрагивает такой многоаспектный феномен советской истории, как партийно-политическая работа в ВС СССР7. Анализ показывает, что в 1920-х – первой половине 1950-х гг. история истории изучения партийно-политической работы проходила не очень активно. Она отражалась, главным образом, в небольших рецензиях8 или статьях9 в научной периодике. В них присутствовала обзорность и большая доля нарратива. Однако в конце 50-х – первой половине 60-х гг. XX в. здесь произошел качественный сдвиг: история изучения проблемы партполитработы в ВС СССР стала пополняться историографическими исследованиями. К тому времени накопился эмпирический материал, расширился круг источников, повысилась квалификация научных кадров, способных перейти от исторических исследований к историографическим. С целью совершенствования познания истории партполитработы в ВС СССР, в том числе и в сфере укрепления морального духа армии, поставили вопрос о тщательном анализе опубликованной литературы и защищенных диссертаций, об их достоинствах и недостатках, о степени вовлечения в научный оборот и изученности источников, об определении путей научной разработанности исследуемой темы. В свет стали выходить публикации, на научном уровне рассматривающие, в комплексе с другими проблемами, и вопросы историографии партийно-политической работы, в том числе и в разрезе деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства. Преимущественно, это были статьи, опубликованные в научной периодике10.

Со второй половины 1960-х гг. на фоне продолжающих издаваться небезынтересных статей11 появились возможности, позволившие ученым перейти к созданию историографических сборников и монографий, в которых определенное место было отведено истории партполитработы и по исследуемой проблеме12. Был защищен ряд диссертаций, отражавших в том или ином аспекте историю изучения рассматриваемой темы. Но она не освещалась как самостоятельная, а обязательно входила составной частью в блок проблем историографического осмысления темы воинской дисциплины, политического, воинского, патриотического и интернационального воспитания военнослужащих на различных этапах истории Отечества после 1918 г. Причем, были защищены диссертации собственно историографического плана13, где поднимались указанные выше проблемы, а также и диссертации по тематике партийно-политической работы, в которых имелись специальные главы (разделы)14 или фрагменты15 историографического характера16. Отдельно подчеркнем, что специальным работам, так же, как и общим, присущи иделогизированность и политизированость, что обусловлено, в частности, их выполнением в теоретико-методологической системе координат догматизированного марксизма-ленинизма в большевистском его измерении.

Постсоветский условный историографический период (с 1992 г. и до наст. вр.). Здесь также имеются как общие, так и специальные исследования, выполненные с позиций новых подходов, проходивших в 1990-х гг. процесс становления и утверждения. К общим исследованиям относятся труды, посвященные истории советской и постсоветской исторической науки в целом17. В них подобно тому, как и в советской историографии, содержатся положения, характеризующие влияние социально-политической атмосферы на творчество исследователей нашей проблемы. Но труды выполнялись в бесцензурных условиях и без идеологического диктата  КПСС, что, безапелляционно, сказалось положительно на их научном качестве. Между тем, это не означает, что на такие работы не влияла политическая конъюнктура. Подобное в исторической науке в принципе невозможно. Другой вопрос, насколько сильно влияние политической конъюнктуры. Так же, как и в советской историографии, имеется группа работ, характеризующих историографию Гражданской войны и Великой Отечественной  войны в целом и разработку отдельных вопросов их истории на материалах всей страны18. Специальные исследования. В их числе следует отметить, в первую очередь, коллективную монографию, посвященную проблемам правового воспитания личного состава  силовых структур Российского государства в 1918 – 2000 гг. В ней дан обзор истории истории изучения предмета исследования, и в данном контексте затронута тема морального духа Вооруженных сил Советского государства на различных этапах его развития19. Такую же оценку можно дать и докторской диссертации М.В. Хачатуряна20. В некоторых работах анализируемая тема нашла определенное отражение в комплексе с основным предметом исследования21. Причем, здесь имеются и защищенные диссертации22 (автор одной из них — соискатель23). Между тем, именно история истории изучения проблемы морального духа Вооруженных сил Советского государства не проходит в них по разряду приоритетных. 

Давая оценку имеющимся историографическим публикациям по нашей теме, следует отметить, что наряду  с достоинствами они имеют и слабые стороны. В некоторых из них содержится немало противоречащих друг другу характеристик и оценок одних и тех же событий и фактов, недостаточно аргументированных рекомендаций, порою ни в коей мере не вытекающих из проведенных исследований. Не трудно заметить, что тема на различных этапах истории страны  не рассматривалась как самостоятельная и крупная проблема. Налицо определенная локальность значительной части историографических работ, как правило не выходящих за рамки выяснения какого-либо одного вопроса. В крупных же обобщающих трудах по проблемам партийно-политической работы в ВС СССР историография анализируемой темы представлена в постановочном, общем плане24.

Отмечая односторонность историографического анализа проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., необходимо подчеркнуть, что до сих пор вне поля зрения исследователей остались многие ее аспекты. Подобное положение дает основания считать, что она — крупная и самостоятельная проблема именно для историографического исследования. В данном процессе должны быть устранены некоторые искажения советской историографии, порожденные тем, что руководители и идеологи правившей в стране компартии навязали советской исторической науке марксизм-ленинизм (в их интерпретации) в качестве единственной и непогрешимой методологии научных исследований. Как следствие, в методологическом отношении историографические труды по нашей теме, вышедшие в 1918 – 1991 гг. так же уязвимы для критики, как и исторические.  Но и в постсоветский период, особенно в первой половине 1990-х г., выходили в свет труды, в которых не была четко определена их методологическая основа. Между тем, то, что дали работы, проанализированные выше, недооценивать нельзя. Можно однозначно сказать, что современный анализ историографических фактов и источников по рассматриваемой проблеме был бы невозможен без учета сделанного исследователями ранних поколений. При всей априорности оценок и выводов, схематизме большинства работ они содержат ценный материал, свидетельствующий о научной добросовестности авторов. Осмысление и переосмысление историографических наработок прошлого, проведенное с позиций современных методологических подходов и бережного, корректного отношения  к трудам предшественников — одно из обязательных условий эффективной научной разработки нашей темы.

Таким образом, анализ степени научной разработанности историографического исследования проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг. позволяет сделать следующий вывод: комплексный, обобщающий научный труд здесь до сих пор не создан. Отдельные историографические аспекты нашей темы освещались в немногих монографиях, книгах, диссертациях, статьях. Поэтому создание работы, в которой было бы дано цельное и объективное представление об историографии темы, исследуемой в диссертации, станет решением крупной научной проблемы, имеющей важное значение для современного этапа развития отечественной исторической науки.

Объект исследования — отечественная историография вопросов деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., нашедшая отражение в большом количестве опубликованных источников, литературы, защищенных диссертаций, а также и в некоторых архивных документах и материалах. Следует сделать оговорку, что исследовался материал, имеющий отношение к армии. Материал, имеющий отношение к Военно-морскому флоту, соискатель счел возможным не анализировать, мотивируя тем, что данный вид Вооруженных сил имеет большую специфику, что может быть отражено в отдельной историографической работе. Предмет исследования — сложившаяся исследовательская историографическая традиция изучения данной проблемы, взгляды советских и современных российских историков, анализ процесса накопления и приращения исторических знаний, глубины научной разработанности ее в отечественной историографии. В то же время, в ряде случаев  соискателю пришлось обращаться к идеям, высказанным в историографии русского зарубежья и в зарубежной историографии, что было обосновано их влиянием на развитие отечественной историографии.

Цель исследования —  всесторонний и комплексный анализ процессов формирования научных знаний по проблеме деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., количественного и качественного состояния отечественной историографии, ее основных тенденций и дальнейших перспектив развития.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи: 1.Раскрыть теоретико-методологические аспекты исследования проблемы, выработать стратегию ее историографического анализа, охарактеризовать основные источники и показать, как в них отражалась концепция морального духа Вооруженных сил Советского государства. 2. Проследить поступательное развитие исторической мысли, дать оценку концепциям по проблеме деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., выработанным в трудах отечественных историков, а также определить факторы, которые влияли на их изменение в рамках историографических этапов и периодов. 3. Выяснить уровень научной разработанности и обоснованности выдвигаемых в разных трудах и в разные годы положений, отражающих сущность и содержание исследуемой темы. 4.Выработать авторскую оценку процесса отражения в историографических источниках основных направлений, форм и методов деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., аргументировать отношение соискателя к наиболее дискуссионным из них. 5.Определить характерные особенности, сильные и слабые стороны,  основные тенденции развития отечественной историографии рассматриваемой проблемы применительно к условиям военного и мирного времени, когда историческая наука развивалась в едином научном пространстве СССР, а  также в постсоветский период. 6. На основе анализа новейших историографических источников углубить и расширить те проблемы исследуемой темы, которые изучены еще недостаточно глубоко или не затрагивались историками вообще, то есть внести свой вклад в историографическую разработку проблемы  деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг. 7. Сформулировать общие выводы и научно-практические рекомендации, выработанные соискателем в результате проведенного исследования, определить основные направления дальнейшей разработки данной темы.

Хронологические рамки исследования определены автором с учетом  актуальности проблемы и в соответствии с замыслом настоящей научной квалификационной работы. Хронологические рамки анализируемых историографических фактов и источников ограничены периодом существования Вооруженных сил Советского государства (1918 – 1991 гг.). Хронологические рамки самого диссертационного исследования охватывают период с 1918 по настоящее время. Столь большой временной интервал позволяет наиболее полно проследить развитие историографии проблемы. Тем более, открывается возможность исследования корпуса историографических источников с позиций компаративизма, так как они вводились в научный оборот в различных цивилизационных измерениях.

Теоретико-методологическая база исследования. Диссертант выдвигает следующие теоретико-методологические ориентиры: приоритет рационализма в процессе историко-научного и, в том числе,  историографического познания; осторожное, взвешенное отношение к постмодернистским концептуальным построениям в сфере теории, методологии и истории исторической науки; признание закономерности и необходимости перехода от эмпирического уровня в познании исторического и историко-познавательного процесса к теоретическому уровню его понимания и объяснения. Соискатель отобрал те методологические подходы, которые позволяют, по его оценке, наиболее полно раскрыть рассматриваемую тему. Причем, все они станут применяться комплексно, без отдачи приоритетов отдельным из них.

Диалектический и диалектическо-материалистический подходы25. Они позволяют составить четкие представления о том, как формировался корпус историографических источников и как противоречия социально-политической, экономической и духовной жизни социума повлияли на их сущностную и содержательную стороны. Развитый системный подход26. Его применение позволит выстроить иерархию аспектов истории изучения темы, установить внутренние связи между ними, определить наиболее значимые из них. Компаративистский подход27. Он позволяет выявить черты тождества, сходства и различия исследуемых в диссертации историографических источников, степень влияния на них политической конъюнктуры; установить место и роль раз­нообразных явлений социально-политической жизни, находившихся друг от друга на временном и пространственном отдалении, но оказавших влияние на историографию нашей проблемы. Значимость данного  подхода резко усиливается тем, что хронологические рамки самого диссертационного исследования охватывают период с 1918 по наст. время. Следовательно, проанализированные историографические источники появились в двух цивилизационных измерениях, так как в стране произошла смена цивилизационой парадигмы. Формационный и цивилизационный подходы28. Формационный подход используется, в первую очередь, при определении степени отражения в историографических источниках роли Советского государства в разработке концептуальных основ проблемы морального духа Вооруженных сил страны, определения движущих сил данного процесса. Цивилизационый подход выразился, прежде всего, в том, что при  анализе историографических источников обеспечивалось целостное восприятие действительности, в них отраженной. Причем, в эпицентре анализа различных аспектов истории изучения нашей проблемы ставится человек-воин как конкретный первичный субъект-носитель морального духа армии. Это и является практическим проявлением требований цивилизационного подхода к изучению истории — изучение прошлого в человеческих измерениях.

Общесоциологический подход29. Он лежит в основе конкретно-исторической концепции советского общества образца 1918 – 1991 гг., в рамках которой понимается как конкретная историческая форма, находившая выражение в господстве в стране тоталитарного политического режима, эволюционировавшего в авторитарно-бюрократический. Данные политические режимы провели нашу страну по пути от генезиса советской государственности к эволюции  ее в сверхдержаву и к закономерному историческому финалу — распаду СССР.  Ядром упомянутых выше политических режимов была руководящая и направляющая сила в лице правившей в стране компартии. Экономической основой государства являлась государственная собственность на средства производства. Кроме того, значимость общесоциологического подхода усиливается тем, что он позволяет при анализе историографических источников выявить, как Советское государство осуществляло руководство исторической наукой, проводило на практике идеологические и политические установки компартии в сфере историографии. Синергетический подход. Имеется в виду признание одной из исходных посылок анализа материала по теме диссертации такого положения концепции самоорганизации или синергетики, как нелинейность эволюции научного знания, которая может быть развернута посредством идеи инвариантнос­ти, альтернативности выбора развития научного процес­са. Значимость подобного подхода усиливается тем, что современная историография обращает внимание на расширение историографического поля исследования, включающего многообразие теоретических подходов, ме­тодов, приемов изучения исторических знаний, и различ­ные исторические концепции, и широкий круг персона­лий. Историко-ситуационный подход подразумевает рассмотрение явлений и процессов в контексте соответствующей исторической ситуации. В исследовании нашей темы его значимость усиливается в той связи, что представляется необходимым иметь четкие представления о том, в каких условиях создавались те или иные историографические источники, особенно в советский период, когда историки не имели творческой свободы.

Историко-ретроспективный подход раскрывает смысл явлений и значение прошлого с определенной исторической дистанции, когда уже в той или иной мере обнаружились исторические результаты соответствующей деятельности в прошлом. Это, естественно, позволяет лучше понять их объективную значимость и дать им более глубокую оценку. Для нашей темы данный подход важен тем, что историография сама по себе дистанционная наука. Историограф, имея в запасе некоторый временной интервал, способен получить большую и разнообразную информацию об условиях появления историографического факта или историографического источника, степени влияния на него идеологических наслоений и политической конъюнктуры, нежели его предшественник. Следовательно, появляется одно из необходимых (но не совсем достаточных) условий для качественной оценки историографических наработок предшественников. Классовый подход к оценке событий и явлений30. На современном этапе приращения исторических знаний  он, безусловно, потерял ту значимость, что придавалась ему в советской исторической науке. Его использование вне связи с другими принципами в историографическом познании видится недостаточным, так как помимо классовых подходов присутствуют общечеловеческие подходы, учитывать которые историографу необходимо. Однако, неправильно полагать, что можно достичь исторической истины, если встать на путь искусственной изоляции историографии от современной социально-политической борьбы. Историография, как наука, не может развиваться абстрактно вне исторического пространства и времени. Она находится в органическом единстве с социально-политической ситуацией, имеющей место в стране в тот или иной период ее истории. В качестве особенных методологических подходов следует считать тот факт, что соискатель опирался на ряд историко-философских законов и понятий, на достижения видных представителей мировой, отечественной исторической и другой общественной мысли, общеметодологические труды, направленные на осмысление истории и историографии как науки. Определенное место в диссертации принадлежит ретроспективному рассмотрению теоретических положений, выдвинутых видными представителями отечественной общественной мысли, государственными и военными деятелями о моральном духе армии и его роли как интегрирующего показателя боеспособности вооруженных сил государства.

Диссертация выполнена при помощи таких общенаучных принципов, как объективность и  историзм в изучении явлений, процессов, связей и отношений. Руководствуясь принципом объективности31, соискатель старался придерживаться следующих дополнительных методологических ориентиров:

1. Исключение авторских претензий на исчерпывающую полноту анализа и на оценку полученных результатов как абсолютной истины. Ведь результаты анализа историографических источников могут быть неодинаковыми у разных исследователей, поскольку каждый из них руководствуется собственным общим видением ситуации, а следовательно, и своими критериями оценки работ предшественников.

2. Обеспечение уважительного отношения к предшественникам, что отнюдь не сводится исключительно к комплиментарным оценкам их наработок. Важно вычленить из них те работы, результаты которых позволяют ставить новые проблемы и задачи в науке или содержат методы, могущие быть использованными в решении уже сформулированных, но не решенных в науке задач и проблем. Нельзя  замалчивать результаты, полученные тем или иным автором. Но нельзя и приписывать предшественнику результаты, им не полученные, или особенности, не присущие его работе. В противном случае, мы получим искажение фактов и произвольные выводы.

3. Выделение тенденций в анализе изучаемых проблем и, соответственно, поиск инвариантов в оценке историками тех или иных явлений и процессов. Учет при этом влияния на развитие исторической науки идеологии и политики.

4. Конкретность анализа историографических источников.

5. Осторожность в таком оценочном суждении, как «тенденциозность», по отношению к исследуемым историографическим источникам.

6. Установление при анализе историографических источников степени обладания их авторами необходимой исходной информацией для анализа. Ведь в каждой конкретной ситуации есть обязательный минимум данных, не располагая которыми, анализ ситуации проводить в принципе нельзя, ибо он будет ошибочным.

7. Выяснение отсутствия подмены действительных исторических фактов уже интерпретированными фактами. В случае такой замены совершенно необоснованно накладываются запреты на другие возможные объяснения исторических фактов, что объективно снижает степень доверия к заявленным результатам. Выводы, основанные не на действительных фактах, а на их интерпретациях, ненадежны и несостоятельны.

8. Недопустимость при анализе историографических источников выдвижения в качестве определяющего фактора каких-либо исторических событий, которые лучше изучены. При этом следует отдельно заметить, что, в целом, принцип объективности не может заблокировать индивидуальность исследователя, его личностное начало, к примеру, в оценке историографических фактов и источников. Подобное положение вполне сопрягается с методологическим плюрализмом, который сегодня налицо в постсоветской исторической науке.

Историзм32 в диссертации обеспечивается, прежде всего, анализом каждого историографического факта и историографического источника в его развитии, взаимосвязи, взаимообусловленности; постижением истории разработки исследуемой темы в единстве прошлого, настоящего и будущего; рассмотрением всех историографических источников как с точки зрения их накопления и систематизации, так и  с точки зрения оценки и интерпретации. Именно для историографического исследования при применении принципа историзма особую значимость приобретают следующие, вытекающие из его сути конкретные требования:  рассмотрение событий и явлений на основе соблюдения временной последовательности, преемственности смены периодов и этапов ее развития; анализ каждого историографического факта в процессе возникновения, становления и развития; исследование событий исторической науки в тесной связи с конкретными историческими условиями их появления. В целом, принцип историзма позволяет изучить развитие исторических знаний по рассматриваемой проблеме как в хронологическом плане, так и в диалектическом единстве.

С принципами объективности и историзма тесно связан принцип всестороннего подхода к изучаемым явлениям и фактам. Требуя учитывать всю совокупность признаков, характеризующих предмет исследования, данный принцип активизирует и придает гибкость научному мышлению. В силу такой способности этот принцип помогает при анализе предмета исследования держать в поле зрения все его аспекты. Диссертация выполнена и при помощи своеобразных принципов, помогающих целостному воссозданию исторического процесса и его историографическому освещению, в контексте которых только и можно достичь понимания настоящего: принцип различия между прошлым и настоящим; принцип исторического контекста; принцип понимания истории как процесса. Наряду с общепринятыми принципами научного освещения исследуемой темы соискатель старался в полной мере применять принцип здравого смысла. Ведь реальная история Отечества, его Вооруженных сил, отраженная в историографических источниках, противоречивее и индивидуальнее в своем многообразии и единстве, чем общепринятые теоретические и методологические схемы, подходы и принципы. Принцип партийности33. Его применение в современных историографических исследованиях требует осторожности и ограниченности34. Его можно использовать, преимущественно, при оценке научного вклада тех ученых, которые подчинили факты истории обоснованию позиций какой-либо партии. Кроме приведенных выше научных принципов соискатель стремился придерживаться такой установки морально-этического свойства, как принцип корректности и деликатности в оценке фактов. 

Положения, изложенные выше, позволили, в конечном итоге, смоделировать целостную многоуровневую концепцию развития объекта и предмета нашего исследования. Благодаря ей появилась возможность: изучить процесс формирования историографии проблемы в ее генезисе, конкретно-исторической обусловленности; оценить степень разработанности ее отдельных сюжетов и направлений, отобрать наиболее значимые для понимания сущности темы с учетом современного уровня знаний. Творчество ученых разных поколений, в сферу научных интересов которых попали вопросы морального духа Вооруженных сил Советского государства и его укрепления, оценивается нами с учетом определенной социально-политической и духовной атмосферы, имевшихся у них научно-организационных возможностей, состояния источниковой базы и степени свободы  доступа к ней.

Теоретико-методологическая база исследования рассматриваемой проблемы реализуется при помощи ряда конкретных  общенаучных35, специально-исторических36историографических и источниковедческих методов исследования, каждый из которых позволяет решить определенные исследовательские задачи. Применение общенаучных методов позволило представить исследуемую проблему как процесс в контексте исторической обстановки рассматриваемого периода и задач, решаемых обществом, познать сущность и содержание категории «моральный дух армии». Применение специально-исторических методов позволило автору сопоставить историографию темы на различных ее этапах, определить связь истории и современности, сравнить различные историографические точки зрения на проблему, определить наиболее дискуссионные из них. Соискатель использовал (в той или иной мере) многие из историографических и источниковедческих методов исследования. С учетом специфики объекта и предмета исследования своей работы он уделил особенно пристальное внимание некоторым методам, заслуживающим отдельной характеристики. Использование проблемно-хронологического метода способствует расчленению данной темы на ряд более узких проблем, разработка каждой из которых рассматривается в хронологической последовательности. Метод периодизации позволяет  выделить этапы и периоды  в развитии историографии темы, отличающиеся в содержательном отношении друг от друга. Историко-сравнительный метод дает возможность провести сравнение достигнутых результатов в пределах каждого из  выделенных этапов в разработке нашей темы. Методы логического и конкретного анализа обусловливают изучение историографических фактов и источников с учетом условий их возникновения и взаимовлияния, взаимосвязи теоретического и фактического, поиска конкретных причин, породивших определенные историографические явления. Применение метода актуализации выражается в определении ценности тех или иных исторических знаний по рассматриваемой проблеме. При обращении к документам используются как традиционный метод источниковедческого анализа, основанный на внешней и внутренней критике источников, установлении того, как отразились условия их создания в содержании, так и методы контент-анализа и факторного анализа, позволяющие извлечь информацию из больших массивов данных путем выделения совокупности количественных характеристик тех или иных объектов.

Основные источники, использованные при выполнении диссертации, можно разделить на три части: 1) историографические источники, представленные широким кругом общих и специальных исследований, а также научно-справочных изданий,  характеризующих указанную проблему; 2) исторические источники — комплекс документов, отражающих советский период истории государства Российского и его Вооруженных сил; 3) дополнительные источники неисторического и неисториографического характера. Их общее количество — более 2000 наименований.

Историографические источники, представленные широким кругом общих, специальных исследований, а также научно-справочных изданий,  характеризующих указанную проблему. В их составе можно выделить три крупные группы. Исследования обобщающего характера: 1) общие фундаментальные труды по истории советского общества,  Гражданской войны и Великой Отечественной войны, истории Вооруженных сил Советского государства,  а также обобщающие работы по их отдельным аспектам; 2) общие фундаментальные труды по истории исторической науки, источниковедению, а также обобщающие труды по их отдельным  аспектам; 3) учебные издания, в которых в до предела обобщенном виде освещаются основные вехи истории советского общества,  Гражданской войны и Великой Отечественной войны, истории Вооруженных сил Советского государства,  а также отдельные аспекты проблемы морального духа армии и его укрепления. Специальные исследования: 1)специальные монографические исследования; 2) специальные диссертационные исследования; 3)научные статьи; 4)материалы научных конференций и прочих научных форумов; 5)обзоры литературы, рецензии; 6) научно-библиографические публикации; 7) специфические историографические источники — информационные ресурсы Интернета.

Исследования обобщающего характера. 1. Общие фундаментальные труды по истории советского общества, Гражданской войны и Великой Отечественной войны, истории Вооруженных сил Советского государства, а также обобщающие работы по их отдельным аспектам37. Данные труды, безусловно, являются незаменимыми для репродуцирования в общих чертах конкретно-исторической обстановки, в которой протекала деятельность властных структур  по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг. В то же время,  цель указанных работ и их рамки не позволяли осуществить детальный анализ рассматриваемой в диссертации проблемы. 2. Общие фундаментальные труды по истории исторической науки, источниковедению, а также обобщающие труды по их отдельным  аспектам38. Из таких работ можно почерпнуть, в первую очередь, общие представления об историографических и источниковедческих тенденциях на различных этапах развития исторической науки, историографических школах и концепциях. В то же время, если говорить об истории изучения нашей проблемы, то в них нельзя найти достаточного количества материалов, имеющих к ней непосредственное отношение. Несколько больше материала в данной связи можно почерпнуть из обобщающих трудов по отдельным историографическим аспектам39. Но его будет явно недостаточно для осуществления досконального историографического анализа рассматриваемой темы. Необходимо также подчеркнуть следующее принципиальное обстоятельство: вопросы, связанные с накоплением, публикацией и анализом исторических источников по проблеме морального духа армии и его укрепления, в настоящем историографическом исследовании рассматривались лишь в самом общем плане, поскольку их анализ является предметом источниковедения и других исторических дисциплин. По той же причине выведены из исследовательского поля кино- и фотодокументы, вещественные источники, требующие специального изучения.

3. Учебные издания, в которых в до предела обобщенном виде освещаются основные вехи истории советского общества, Гражданской войны и Великой Отечественной войны, истории Вооруженных сил Советского государства40,  а также отдельные аспекты проблемы морального духа армии и его укрепления41. Конечно, данный вид историографических источников играет вспомогательную роль, в силу, в первую очередь, подачи материала  в до предела обобщенном виде. В целом, учебные издания, между тем,  не стоит недооценивать.

Специальные исследования. 1. Специальные монографические исследования. Монография представляет для профессионального исследователя наиболее полную возможность ввести в научный оборот свою концепцию по тем или иным проблемам, обосновать личностную позицию по различным их аспектам. В диссертации анализируются монографии, в которых рассматриваемая тема получила прямое отражение42, или в ней затронуты какие-либо ее аспекты, отдельные значимые сюжеты43. 2. Специальные диссертационные исследования. Реалии научно-организационного процесса таковы, что не каждый автор издает монографию. Поэтому особую роль в качестве историографического источника играют диссертационные исследования. Именно они позволяют уяснить не только степень изученности той или иной проблемы, но и увидеть новые направления в исследовании. В нашей работе рассматриваются диссертации, имеющие как непосредственное44, так и опосредованное45 отношение к исследуемой теме. Кроме того, привлекаются материалы десятков диссертационных исследований общего характера, в которых приводятся те или иные сведения или оценки, характеризующие изучение нашей проблемы. 3. Научные статьи. Они представляют более компактную и оперативную форму исторического исследования. При написании статьи ее автор ограничен объемом публикации. Однако он может быстрее высказать новые положения, впоследствии нередко получающие развитие в монографии или коллективном труде, в сжатом виде представить аргументацию собственной позиции. Общее количество статей по рассматриваемой проблеме исчисляется сотнями наименований, в качестве наиболее оригинальных историографических источников рассматриваются материалы научных статей, в которых нашла прямое46 и косвенное47 изложение в контексте других аспектов анализируемых проблем, и наша тема.





4. Материалы научных конференций и прочих научных форумов. Они представляют собой отдельный вид историографических источников, в которых зафиксированы результаты обсуждения наиболее значимых, приоритетных направлений исторических исследований, позволяющих выявить дискуссионные вопросы темы. В данной диссертации используются материалы международных, всесоюзных, всероссийских, ведомственных, региональных, межвузовских научных конференций, посвященных истории Гражданской войны, Великой Отечественной войны, истории Вооруженных сил Советского государства в военное и мирное время48, а также проблеме укрепления морального духа армии в 1918 – 1991 гг.49 Кроме того, использованы материалы некоторых научных форумов, на которых рассматривались  общие проблемы развития отечественной исторической науки. 5. Обзоры литературы, рецензии. Они представляют самостоятельную историографическую ценность. Ведь в них, как правило, в сжатой форме, отражается не только оценка значимости профессиональным сообществом тех или иных исторических трудов по рассматриваемой проблематике, но и характер сложившихся о них представлений в исторической науке50. Следовательно, появляется материал для компаративного анализа авторских результатов и оценок, что содержатся в рецензиях предшественников, по одним и тем же историографическим источникам. 6. Научно-библиографические публикации, имеющие прямое и косвенное отношение к теме данного диссертационного исследования. Особенно много полезной информации почерпнуто из всевозможного рода библиографических указателей, так как в них учитываются следующие виды изданий: книги, сборники статей (как правило, аналитически расписанные), брошюры, авторефераты диссертаций, статьи из научных журналов и сериальных изданий, материалы и тезисы конференций, рецензии и депонированные рукописи51. 7. Специфические историографические источники — информационные ресурсы Интернета. К ним необходимо осторожное отношение. Анализ показывает, что многие данные, имеющиеся в интернет-сайтах, требуют дополнительной экспертизы на достоверность.

Общее количество историографических источников составляет более 1200 обобщающих трудов, монографий, диссертаций, опубликованных и депонированных статей, научно-популярных работ, материалов, размещенных в электронных ресурсах Интернета, других исследований общего и конкретно-исторического характера. В содержательном отношении охарактеризованные историографические источники распадаются на две большие группы: 1) работы, характеризующие историю Советского государства и его Вооруженных сил в целом; 2) исследования, подробно раскрывающие те или иные сюжеты рассматриваемой темы. Внутри второй группы в содержательном отношении историографические источники распадаются, в свою очередь, еще на две подгруппы: 1) опубликованные работы, защищенные диссертации, материалы электронных ресурсов, где проблемы морального духа армии и его укрепления анализируются применительно к военному времени, в первую очередь — к Гражданской войне и Великой Отечественной войне; 2) историографические источники, в которых тема, указанная выше, исследуется применительно к мирному времени. Диссертант счел возможным включить во вторую группу и работы, посвященные анализу морального духа Вооруженных сил Советского государства в локальных войнах и вооруженных конфликтах. Конечно, их можно выделить либо в отдельную группу, либо рассматривать в первой группе. Однако, особенно в советской историографии, данная тема не проходила по разряду приоритетных. Историографических источников по ней (по сравнению, например, с Гражданской войной и Великой Отечественной войной) намного меньше. Это и стало основанием решения автора на включение  работ, посвященных анализу морального духа Вооруженных сил Советского государства в локальных войнах и вооруженных конфликтах, во вторую группу, указанную выше. 

Исторические источники — комплекс документов и материалов, отражающих советский период истории государства Российского и его Вооруженных сил. В данной группе рассматриваются опубликованные и неопубликованные документы. При  этом, предметом анализа выступают только источники, содержащие непосредственную и опосредованную информацию по нашей теме, которые вовлечены или могут быть вовлечены в научный оборот. Неопубликованные документы. Они почерпнуты в интересах диссертации из фондов федеральных центральных архивов (ГАРФ; РГВА; РГАСПИ52), а также из федерального ведомственного архива (ЦАМО РФ53). В совокупности в историографическом  исследовании использованы  документы, извлеченные из 12 фондов упомянутых выше архивов. Основной массив документов (более 90%) имеет отношение к теме морального духа армии и его укрепления применительно к военному времени, в первую очередь — к Гражданской войне и Великой Отечественной войне. Лишь некоторая их часть к настоящему времени введена в научный оборот. Так, в ЦАМО РФ, в материалах 32-го фонда54 хранится большое количество материалов, где представлен обобщенный опыт партийно-политической работы в войсках. Такие архивные  данные вводились в научный оборот некоторыми учеными. Однако степень их востребованности сегодня, думается, оставляет желать лучшего. Интересный материал почерпнут в РГВА из отчетных документов фонда Политуправления при Реввоенсовете Республики (Ф.9)55, а также из политсводок, подготовленных политотделом Южного фронта (Ф.100. Управление армиями Южного фронта56). Здесь  имеются данные аналитического характера, которые позволяют репродуцировать контуры деятельности органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа РККА в 1918 – 1920 гг. в ходе боевых действий красных частей против белых войск. Данные материалы вводились некоторыми учеными в научный оборот, однако здесь имеется по-прежнему огромное исследовательское поле. Понятно, что такой материал более востребован для исторических исследований, нежели для историографических. Однако он дает для данной диссертации, во-первых, представления об общем историческом фоне; во-вторых, о том, что выпало из поля зрения ученых, ранее уже вводивших в научный оборот те или иные документы.

Следует подчеркнуть, что видовой состав и содержание документов, содержащихся в фондах федеральных центральных и федерального ведомственного архива, упомянутых выше, чрезвычайно разнообразен. Соискатель  при работе во всех архивных фондах изучил ряд документов, которые не имели непосредственного отношения к деятельности властных структур  по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг. Но они помогали репродуцировать научную картину конкретно-исторической обстановки, в которой протекал исследуемый процесс. Следовательно, в историографическом анализе рассматриваемой темы открывались (преимущественно в опосредованной форме) новые аспекты авторского видения объекта и предмета исследования. Само обращение к архивным документам и материалам продиктовано, прежде всего, необходимостью определения источниковой базы проблемы, дальнейших перспектив в разработке отдельных вопросов истории Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., в том числе и в сфере укрепления их морального духа. При этом особо подчеркнем, что при работе с документами и материалами архивных фондов соискатель твердо придерживался следующих принципов: 1) оценивать архивные документы как своего рода «арбитра достоверности»; 2)не искать сенсационности в архивных материалах; 3) не подменять исследовательский анализ простым цитированием документов и материалов.

Опубликованные документы и материалы. Здесь выделяются следующие группы: 1)документы органов государственной власти и военного управления; 2)документы правившей в Советской России и СССР компартии, а также и комсомола; 3) отдельные  труды крупных деятелей Советского государства и правившей в  стране компартии; 4) источники личного происхождения; 5) периодическая печать; 6)научно-популярная и публицистическая литература. 1. Документы органов государственной власти и военного управления. Основное внимание обращалось на законы и другие нормативно-правовые акты, изданные в стране и имевшие отношение к проблемам строительства ее вооруженных сил, в  том числе и в сфере укрепления морального духа. Первостепенное значение имеют Конституции (Основные законы) страны (1918, 1924, 1936, 1977 гг.). В них служба в Вооруженных силах государства провозглашалась в качестве одной из важнейших и почетных обязанностей граждан страны. Сюда вплотную примыкают законы СССР «О всеобщей воинской обязанности» 1939 и 1967 г.  Использовались также документы властных структур, имеющие прямое и косвенное отношение к анализируемой теме, опубликованные в различных сборниках57, а также ряд документов, опубликованных  в периодике58. Ценным источником стали в данной группе и документы органов военного управления: приказы и директивы РВСР, ГКО СССР, наркома обороны СССР, приказы и директивы министра обороны СССР и начальника Главного политуправления СА и ВМФ и др.59  Их характерная черта — базирование на конкретных партийно-государственных решениях. Они несут в себе их смысловую нагрузку, определяя одновременно задачи и направленность деятельности органов военного управления всех уровней, командно-политического состава по активному участию в деле укрепления морального духа Вооруженных сил страны. В то же время, необходимо учитывать, что в течение длительного времени опубликованные такого рода документы строились по известному принципу принятия желаемого за действительное, когда приукрашивалось истинное положение дел в области укрепления морального духа армии.

2. Документы правившей в Советской России и СССР коммунистической партии, а также комсомола. Значимость партийных документов резко усиливается тем, что РКП (б), ВКП (б),  КПСС, имея монопольную власть в государстве, на практике часто де-факто подменяла  и государственные органы, и общественные организации60. Такие документы носили, как правило, закрытый характер. В печати публиковалось только их изложение. Они имели в большей мере методологический характер, давали основания для организации процесса укрепления морального духа Вооруженных сил Советского государства. Среди них большое значение имеют программы компартии, принятые в разное время и закрепившие требования правившей в стране партии к Вооруженным силам государства, в том числе и в сфере укрепления их морального духа. Документальными источниками являются материалы и резолюции съездов и конференций РКП (б), ВКП (б),  КПСС. В хронологические рамки, оговоренные в диссертации, вошли VII – XXVIII  съезды компартии61. Для нас представляют здесь интрес, если излагать обобщенно, следующие аспекты: отчетные доклады высших руководящих органов партии съездов, раскрывающие основные положения международной ситуации, утверждающие необходимость укрепления Вооруженных сил страны и усиления требований к личному составу в те годы; положения отчетных докладов, выступления делегатов съезда по военным вопросам; материалы съездов, касающиеся данных проблем в целом. Важным источником являются решения пленумов ЦК КПСС, которые коренным образом меняли ситуацию в стране, в том числе и в Вооруженных силах, а также специальные постановления ЦК КПСС, Секретариата ЦК КПСС, непосредственно раскрывающие деятельность высших руководящих органов компартии, их аппарата в сфере военного строительства, в том числе и в решении проблемы укрепления  морального духа армии.  Правда, здесь опять же следует обязательно учитывать фактор закрытости многих документов, отсутствие в данной связи их полной публикации. Важнейшее место среди открытых источников по деятельности структур компартии в сфере укрепления морального духа Вооруженных сил государства принадлежит различным сборникам документов62.  Наша тема находит свое выражение в ряде сборников документов по военным вопросам деятельности КПСС63. Относительно документов комсомола64 заметим, что их значимость повышается в той связи, что и РКСМ, и ВЛКСМ являлись самой мощной  самодеятельной общественной организацией, работавшей под перманентным партийным контролем и имевшей в Вооруженных силах Советского государства разветвленную сеть организаций, вносивших весомый вклад в воспитание армейской молодежи.

3. Отдельные  труды крупных деятелей Советского государства и правившей в стране компартии. Речь идет о трудах В.И. Ленина, Л.Д. Троцкого, И.В. Сталина, Н.С. Хрущева, Л.И.Брежнева, Ю.В. Андропова, К.У. Черненко, М.С.Горбачева, Г.К. Жукова, Р.Я. Малиновского, А.А. Гречко, Д.Ф. Устинова, С.Л. Соколова, Д.Т. Язова и ряда других видных партийно-государственных деятелей. В них есть информация как документально-фактического, так и аналитического порядка. Ценность подобных публикаций определяется тем, что их авторы, каждый в свое время, непосредственно стояли у руля руководства страной и Вооруженными силами, вносили личный вклад в создание и функционирование системы деятельности по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства.  Изучение указанных источников помогает четче уяснить  подходы к столь  многогранной проблеме в той конкретной исторической обстановке, проанализировать причины успехов и неудач в ее решении и, соответственно, проследить, как это отразилось в историографических источниках.

4. Источники личного происхождения.  Мемуарная литература, дневники, эпистолярии служат своеобразным источником для исследования рассматриваемой проблемы, дополнительным средством восстановления исторической правды, так как расширяют свидетельства, восполняют недостающие звенья65. Работа  с ними требует учета ряда трудностей, встречающихся на пути источниковедческого познания истины: значимость выяснения побудительных мотивов для написания мемуаров66; проблема авторства в мемуарах, классифицирующаяся отдельными учеными как коренная67; проблема соотношения объективности, достоверности и субъективизма. Кроме того, нельзя не учитывать и того, что советским мемуарам присущи следующие основные характерные черты и особенности: идеологическая заданность и «выдержанность»; выбор тем и выбор сюжетов — не личные переживания  авторов, а событие или вождь — объект воспоминаний; стремление быть сопричастным тому или иному событию;  стандартизация в характеристике ситуаций, людей; недоговоренность, наличие фигуры умолчания, эзопов язык68. Таким образом, мемуаристика является необходимым, но далеко недостаточным источником. Требуется тщательный, осторожный,  компаративный анализ, проверка фактов по другим источниками, где это возможно.

5. Периодическая печать69. Большое количество материалов почерпнуто из журналов: «Коммунист Вооруженных Сил», «Военно-исторический журнал», из газеты «Красная звезда». В данных периодических изданиях нашли освещение многие аспекты проблемы укрепления морального духа армии в мирное и в военное время. Отрабатывался материал, почерпнутый из партийного, советского, комсомольского официоза.

6. Научно-популярная и публицистическая литература. В ней иногда приводятся данные, которые не получили соответствующего освещения в других трудах. Это и стало главным побудительным мотивом для исследователя в обращении к подобным источникам, не все из которых относятся к числу профессиональных исследований. Между тем, соискатель очень осторожно относился, в первую очередь, к фактографии, зафиксированной в отдельных публицистических работах, так как она, как правило, не подтверждается строго оформленным научно-справочным аппаратом. Никто не отрицает определенной значимости публицистики для развития исторической науки. Но какую бы благородную цель публицистика ни преследовала, она всегда страдает фрагментарностью, поверхностностью суждений, а иногда и прямым искажением реальных событий и фактов. Общее количество исторических источников составляет 600 наименований.

Дополнительные источники неисторического и неисториографического характера. Моральный дух армии — категория, стоящая в эпицентре данного диссертационного исследования, представляет собой сложное духовное образование. Невозможно провести детальный анализ истории изучения нашей темы, не составив четкого представления о диалектике сущности  и содержания категории «моральный дух армии» и о том, как она отражалась в историографии. Поэтому диссертант не стал искусственно замыкаться в рамках анализа исключительно научных трудов исторического и историографического плана. Прорабатывался большой пласт различной литературы по социально-гуманитарной проблематике, а также и собственно военной литературы. Это позволило обеспечить комплексный подход к изучению нашей проблемы. Если вести речь о философских трудах, то следует отметить, что их анализ помогает методологически верно сориентироваться и определить предметно-объектную область исследования применительно к конкретно-исторической обстановке, имевшей место в хронологических рамках, означенных выше.  Появляется возможность разобраться в общем плане в диалектике  сущности и содержания категории «моральный дух армии» в понимании ученых того времени. Философские труды помогают в репродуцировании концептуальной модели деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг. и в анализе динамики ее изменения, отраженной в историографических источниках. Психолого-педагогическая литература помогает понять, какими путями шло совершенствование обучения и воспитания личного состава в исследуемый период, особенно в плане привития им высоких морально-боевых и психологических качеств. Следовательно, появляются дополнительные благоприятные условия для историографического анализа исследуемой темы. Правоведческая литература позволяет глубже понять законодательные и правовые основы, на которых строилась деятельность властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.  Разумеется, рассматривая публикации того времени с комментариями к вышедшим нормативно-правовым актам, необходимо делать поправку на их излишнюю политизированность и не всегда объективный подход  авторов книг и статей к освещению положения с законностью и правопорядком.  Собственно военная литература открывает возможности для обеспечения более полной сопряженности историографического анализа  рассматриваемой темы с подходами, господствовавшими тогда в советской военной науке по проблемам, вплотную примыкавшим к теме морального духа армии (боевая готовность, боевая подготовка армии, техническая оснащенность и пр.). Общее количество подобных дополнительных источников составляет более 200 наименований.

II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Структура диссертации обусловлена целью и основными задачами исследования. Она показывает, на каких главных проблемах автор сконцентрировал свое внимание. Рассматриваемые вопросы объединены во  введение, шесть глав, внутри которых имеются четырнадцать параграфов, заключение, список источников и литературы. Диссертация снабжена списком сокращений.

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования и его хронологические рамки; обозначается теоретико-методологическая база и основные источники исследования, оценивается его научная новизна; формулируются основные положения, выносимые на защиту, высказывается мнение о научно-практическом значении диссертации; приводятся сведения о ее апробации и публикациях по теме исследования.

Глава I. «Теория, методология проблемы и характеристика источников».  В первом  параграфе — «Теоретико-методологические основания, принципы и методы исследования проблемы» — обосновывается тезис о том, что  решение научно-исследовательских задач, поставленных в диссертации, возможно только с учетом того, что сегодня в исторической науке царит методологический плюрализм, в условиях которого развивается историографический процесс. Поэтому все методологические подходы приемлемы, если использовать их комплексно, не абсолютизируя, не противопоставляя их сильные или слабые стороны, а используя творчески «рациональные зерна» из всех существующих исследовательских парадигм. Однако не следует искусственно внедрять новомодные подходы. Во втором параграфе — «Периодизация отечественной историографии проблемы» — обосновано выделение двух крупных периодов: советский (1918 – 1991 гг.) и постсоветский (начиная с 1992 г.). В рамках советского периода выделяются следующие условные историографические этапы: первый условный историографический этап — этап поиска новых подходов в период становления советской исторической науки, утверждения и господства в ней сталинской теоретико-методологической парадигмы (1918 – прим. первая половина 1950-х гг.);  второй условный историографический этап — этап развития исторической науки в системе теоретико-методологических координат периода оттепели, утверждения неосталинских подходов и зарождения новых исторических парадигм (прим. вторая половина 1950-х – 1991 гг.). Причем, в рамках данных условных историографических этапов выделяется ряд подэтапов. В первом условном историографическом этапе — первый подэтап —  время сосуществования старой и новой исторической науки (1918 – 1920-е годы); второй подэтап — время практически полного подчинения науки требованиям партийно-идеологической системы и перманентной ликвидации любой научной альтернативности марксизму, что увязывалось с политической оппозиционностью существующему режиму, время монопольного господства сталинской теоретико-методологической парадигмы в советской исторической науке (1930-е гг. – прим. первая половина 1950-х гг.). В рамках второго  условного историографического этапа — первый подэтап — время развития отечественной исторической науки под влиянием политического курса компартии на преодоление последствий культа личности И.В. Сталина (прим. вторая половина 1950-х – прим. первая половина 1960-х гг.); второй подэтап — время частичной реанимации сталинских подходов в исторической науке (прим. вторая половина 1960-х – прим. первая половина 1980-х гг.); третий подэтап — зарождение новых исторических парадигм (прим. вторая половина 1980-х – 1991 гг.). В третьем параграфе — «Характеристика источниковой базы исследования» —  доказано, что уровень репрезентации источников достаточно высок, а их тщательный комплексный анализ, переосмысление с позиций современной исторической науки позволяет правильно установить степень научной разработанности анализируемой темы, выйти на верификационные суждения, сделать верные выводы и выработать практические рекомендации для сегодняшнего дня.

Глава II. Партийно-государственное видение концепции морального духа армии и его отражение в советской историографии. В первом параграфе — «Концептуальное видение морального духа армии партийно-государственным руководством Советской России, СССР и его нормативно-правовое оформление» — аргументируется тезис о том, что ядром партийно-государственного видения концепции морального духа армии стали ленинские идеи о защите социалистического Отечества, а также о моральном духе армии нового типа — рабоче-крестьянской. Раскрыто, как данное видение нашло юридическое оформление, причем не только в нормативно-правовых актах на государственном уровне, но и в документах правившей в стране компартии, которые по существовавшему тогда порядку имели де-факто юридическую силу. Во втором параграфе — «Отражение в советской историографии партийно-государственного видения концепции морального духа армии» — освещено, как это видение осмысливалось исследователями в комплексе, в первую очередь с проблемами воинской дисциплины,  а также с проблемами повышения уровня боевого мастерства и политической зрелости личного состава армии. Установлено, что в данной связи авторы уделяли повышенное внимание анализу диалектики мер убеждения и принуждения.

Глава III. Укрепление морального духа Красной армии в годы Гражданской войны (1918 – 1922 гг.): степень научной разработанности темы. В первом параграфе — «Накопление исторических знаний по проблеме в период зарождения, становления советской исторической науки  и господства в ней сталинской теоретико-методологической парадигмы (1918 – прим. первая половина 1950-х гг.)» — оценивается, в целом, степень научной разработанности рассматриваемой проблемы. Во втором параграфе — «История изучения темы в системе теоретико-методологических координат периода оттепели, частичной реанимации сталинских подходов, зарождения, становления и утверждения новых парадигм в отечественной исторической науке (прим. вторая половина 1950-х – до наст. вр.)» — доказывается, что историографии проблемы было свойственно своего рода синусоидальное развитие: попытки приближения к исторической правде в годы оттепели (прим. вторая половина 50-х — прим. первая половина 60-х гг. XX века); серьезный откат назад на фоне реанимации сталинских подходов, пусть и несколько модернизированных, в руководстве исторической наукой (прим. вторая половина 1960-х — прим. первая половина 1980-х гг.);  новый поворот к максимальному приближению к исторической правде, детерминированный позитивными тенденциями перестройки и историческими реалиями России постсоветской.

Глава IV. Вопросы укрепления морального духа РККА в историографии так называемого межвоенного периода (1923 – июнь 1941 гг.). В первом параграфе  — «Уровень научной разработки проблемы в условиях относительной творческой свободы и господства  сталинской историографической парадигмы (1923 – первая половина 1950-х гг.)» — обосновывается, что научная разработка нашей темы непосредственным образом ощутила влияние поиска новой исторической парадигмы в условиях относительной творческой свободы, ее затухания, становления, утверждения и полного господства теоретико-методологических оснований научно-исследовательской деятельности, детерминированных культом личности И.В. Сталина. Установлено, что научных исследований проблемы имелось не очень много, да и уровень их не был столь высок. Во втором параграфе — «Приращение исторических знаний по теме в период  хрущевской отпели,  реанимации сталинских подходов, зарождения, становления и утверждения новых теоретико-методологических парадигм в отечественной исторической науке  (прим. вторая половина 1950-х – до наст. вр.)» — доказывается, что процесс накопления исторических знаний по данной теме имеет место. Однако он не нашел пока что своего выражения в комплексном обобщающем труде. Имеющиеся научные наработки поданы только в комплексе с пограничными темам. Ряд деформаций, обусловленных историографическими реалиями советской исторической науки до перестройки, был устранен. Однако данный процесс носит незавершенный характер.

Глава V. Деятельность органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа Красной армии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – май 1945 гг.): Историография проблемы. В первом параграфе — «Первый историографический опыт исследования темы в годы Великой Отечественной войны и «позднего сталинизма»  (июнь 1941 – примерно первая половина 1950-х гг.)» — доказано, что в годы Великой Отечественной войны материалы с обобщением опыта партийно-политической работы, подготовленные лучшими специалистами Главполитуправления РККА, огромный пласт научно-популярной, агитационно-пропагандистской литературы и публицистической литературы заложили прочную основу советской историографии рассматриваемой проблемы. Освещено, как в период «позднего сталинизма» появились научные исследования, посвященные обобщению исторического опыта минувшей войны. Они выполнялись по горячим следам, без должной архивной составляющей в источниковой базе, разумеется, с неукоснительным соблюдением всей атрибутики времен культа личности И.В.Сталина. Во втором параграфе — «Отражение основных аспектов проблемы в историографических источниках периода хрущевской оттепели и утверждения неосталинских подходов (прим. вторая половина 1950-х – прим. первая половина 1980-х гг.)» — раскрыто, как  после XX съезда КПСС советская историческая наука добилась определенных успехов и в разработке актуальных проблем идеологической работы ВКП (б)  на фронте, в том числе и в сфере укрепления морального духа РККА. Установлено, что в период утверждения неосталинских подходов в советской исторической науке, несмотря на то, что количество публикаций увеличивалась, а также несколько расширялась тематика исследований (правда, с доминированием историко-партийной проблематики), особых успехов в дальнейшем изучении рассматриваемой проблемы достигнуто не было. В третьем параграфе  — «Приращение исторических знаний по проблеме в период зарождения,  становления и утверждения новых подходов в отечественной исторической науке  (прим. вторая половина 1980-х – до наст. вр.)» — доказывается, что, в целом, исследуемый процесс имел положительную динамику в количественном и в качественном измерении.  Подобное стало возможным потому, что процесс утверждения новых исторических парадигм освободил исследователей от давления системы координат единой методологии (догматизированный марксизм-ленинизм в большевистском его измерении), провозглашенной в советское время универсальной и единственной верной. Однако исследуемая тема не нашла пока что комплексного освещения.

Глава  VI.  Моральный дух Вооруженных сил СССР и его укрепление в послевоенный период (июнь  1945 – 1991 гг.): историография проблемы». В первом параграфе — «Уровень научной разработки проблемы в период «позднего сталинизма»,  хрущевской оттепели и реанимации сталинских подходов в советской исторической науке (прим. июнь 1945 – прим. вторая половина 1980-х гг.)» — установлено, что в период «позднего сталинизма» и оттепели изучение исследуемой темы  развивалось по восходящей линии. Авторы строго придерживались директивных установок правившей в стране компартии по проблемам изучения истории Советской армии. И никакие демократические посылки времен оттепели не могли отменить данный исследовательский стереотип. Анализ рассматриваемой темы проходил в комплексе с рассмотрением широкого спектра проблем партийно-политической работы, а также в ряде проблем военно-философского и военно-педагогического плана. Выведена тенденция прогрессирования повышенного интереса к теме, что нашло отражение в большом количестве диссертационных исследований. Выявлено наличие элементов описательности, очеркового характера исследования. Во втором параграфе — «Историография проблемы периода зарождения, становления и утверждения новых подходов в отечественной исторической науке (прим. вторая половина 1980-х гг.  – до наст. вр.)» — показано, как открылись новые возможности для изучения рассматриваемой проблемы на качественно  новом уровне. Подчеркнуто, что в постсоветский период произошел отказ от историко-партийного ключа исследования. Однако и наша тема ушла на второй план. Трудно преодолевались элементы нигилизма в отношении исторического опыта, накопленного (в том числе и в рассматриваемой сфере) в ВС СССР.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, отмечается закономерный, поступательный характер процесса познания истории деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства (1918 – 1991 гг.), выносятся на суд научной общественности сделанные выводы и уроки, предлагаются научно-практические рекомендации.

III. НАУЧНАЯ НОВИЗНА И ОБОСНОВАНИЕ ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна. Впервые проведен всесторонний и комплексный анализ историографии рассматриваемой проблемы. Новые результаты, определяющие вклад диссертанта в ее разработку, сводятся к следующему:

1. Исследуются историографические факты и историографические источники, появившиеся в стране за 88 лет. Впервые так широко проанализирована проблематика исследований, связанных с изучением процесса деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.; обобщаются характерные черты, основные тенденции, показываются сильные и слабые стороны проанализированной литературы, защищенных диссертаций, оцениваются документы, в том числе и с точки зрения их современного значения.

2. Предлагается периодизация процесса формирования исторических знаний по рассматриваемой проблеме, характеризуются основные периоды и этапы становления историографии темы, выявляются ее особенности. 

3. Широко прослеживается процесс создания источниковой базы, накопления и осмысления фактологических знаний, установливается степень их использования каждым поколением историков.

4. Выявляется круг наиболее разработанных вопросов исследуемой темы, объясняются причины сложившейся историографической ситуации, актуализируется накопленный в науке опыт изучения  проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.

5.Анализируется взаимосвязь между уровнем разработанности рассматриваемой проблемы, состоянием ее источниковой базы, социально-политической и духовной атмосферы и другими факторами, определяющими возможности ее изучения.

6. Вносятся отдельные коррективы в трактовку ряда важнейших вопросов, входящих в предмет исследования проблемы, в том числе теоретических, достигается определенность в дискуссионных аспектах темы, уточняется некоторая ее статистика.

7. Предлагается авторский подход к пониманию различных аспектов историографического исследования проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.,  намечаются пути ее дальнейшего углубленного исследования, предлогаются конкретные меры по совершенствованию познавательного процесса в исследуемой области исторических знаний.

На защиту выносятся следующие положения диссертации:

1. Результаты комплексного анализа историографических источников, в которых освещается история организации и развития деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.

2. Авторские оценки и суждения по важнейшим теоретическим и практическим вопросам исследуемой проблемы, прежде всего по тем, которые имеют дискуссионный характер.

3. Синтезированные основные тенденции развития историографии исследуемой проблемы на различных этапах ее развития, итоговые характеристики ее сильных и слабых сторон, основные направления дальнейшего совершенствования.

4. Выводы, предложения, научно-практические рекомендации, направленные на дальнейшее углубление научно-исследовательской работы в указанной области с учетом характера недостаточно разработанных аспектов темы, на улучшение деятельности властных структур по укреплению морального духа ВС РФ на современном этапе их истории, когда они находятся в стадии дальнейшего совершенствования. 

Обоснование положений, выносимых на защиту

1. Результаты комплексного анализа историографических источников, в которых освещается наша проблема, можно свести к ряду крупных обобщений:

1.1. В 1918 – 1991 гг. высшие государственные руководители, являвшиеся одновременно политическими лидерами правившей компартии, уделяли пристальное внимание проблемам морального духа Вооруженных сил Советского государства. Причем, их взгляды нашли соответствующее нормативно-правовое закрепление. Все это отразилось в советской историографии. Отличительная черта тех немногочисленных работ, увидевших свет в годы Гражданской войны, сводится к следующему: здесь боролись изначально две противоположные тенденции, условно названные нами как «доминанта убеждения» и «доминанта принуждения». Победила вторая доминанта, что в принципе было априори предрешено конкретно-исторической обстановкой Гражданской войны. Но в том-то и проявляется диалектика, что даже в тех условиях доминанта убеждения не была вытеснена до конца. По крайней мере, ей отводилось большое место в политической риторике лидеров Советской России. В советской историографии в так называемый межвоенный период бдительность, переросшая в шпиономанию, поиск все большего количества врагов народа увели в тень доминанту убеждения. В годы Великой Отечественной войны сюда были внесены существенные коррективы, суть которых — поворот в сторону патриотизма не только в советском измерении, но и в российской, общечеловеческой трактовке, когда на первое место выдвинулось героическое прошлое нашей Родины. Того требовали интересы борьбы с фашизмом, агрессия которого создала угрозу гибели нашей страны. Однако в период «позднего сталинизма» в истории изучения анализируемой проблемы сталинские предвоенные подходы вновь заняли доминирующе положение. Главная тенденция советской историографии по рассматриваемой проблеме, начиная со второй половины 1950-х гг. и до распада СССР, — постепенное осознание того, что одним принуждением задач укрепления морального духа армии не решить. Данный тезис стал стержневым в конце 1980-х гг. Ясно, что все труды выполнены в жесткой системе координат догматизированного марксизма-ленинизма в большевистском его измерении. Много начетничества, назидательности. Отсутствует методологическая стройность, присутствует эклектика в вводимых в научный оборот некоторых дефинициях. Нет  достаточно четких теоретических обобщений — они подменялись комментарием к партийным документам.  Но, в то же время, данная историография содержит некоторый  эмпирический материал и ряд научно-практических обобщений, выдержанных в духе требований документов ЦК КПСС. Именно такие обобщения сыграли роль своего рода методологических ориентиров для исторических научных изысканий в рассматриваемой сфере.

1.2. Историография проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1922 гг. зародилась в ходе братоубийственной Гражданской войны. Главные характерные черты: исключительно бескомпромиссный конфронтационный стиль изложения всех трудов, ярко выраженный агитационно-пропагандистский характер публикаций; проблематичность достоверности фактического материала, ибо в агитационно-пропагандистских целях допускались  преднамеренные фальсификации. Основной жанр трудов — публицистический, иногда научно-популярный. Советская историография проблемы, развивавшаяся в едином научном пространстве Союза ССР (1923 – 1991 гг.), стала самой многочисленной в количественном отношении. Состоялась научная разработка основных направлений деятельности  властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в годы Гражданской войны. Но она была скована идеократическими оковами политической системы, господствовавшей в нашей стране вплоть до 1992 г. Приоритет безоговорочно  отдавался историко-партийным исследованиям. Это привело к тому, что, как ни пытались ученые максимально приблизиться к исторической правде в освещении нашей проблемы, степень ее научной разработки имела искаженные обобщения. Но данное обстоятельство ни в коем случае не дает права нигилистического отношения к наработкам советской историографии. Их критическое переосмысление даст современному исследователю богатый фактографический, фактологический и аналитический материал. В постсоветский период выявилась и главная тенденция — полярная смена исследовательских приоритетов: ученые стали уделять пристальное внимание данной теме применительно к белой армии, а применительно к Красной армии она (особенно в первой половине 1990-х гг.) ушла на второй план. Подобное положение не может не волновать ученых, ибо любая односторонность идет во вред исторической науке. Но не стоит, в данной связи,  драматизировать ситуацию: постсоветская историография молода и динамична в своем развитии; в начале XXI в. появились некоторые солидные научные издания, в которых в ключе компаративного анализа уделено повышенное внимание исследованию многих аспектов нашей проблемы (в сравнении с подобной же деятельностью, проводимой белыми политическими режимами70). 

1.3. Развитие истории изучения проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в так называемый межвоенный период (1923 – 1941гг.) детерминировалось конкретно-исторической обстановкой. Советская историография проблемы. Общий итог: научная разработка рассматриваемой темы состоялась, но она так и не стала предметом самостоятельного комплексного исследования как в собственно историческом, так и в историографическом плане. Отличительная черта — односторонность, шаблонность, помноженные на чрезмерную идеологизацию и политизацию в выводах, обобщениях и оценках. Но это ни в коем случае не может стать поводом к недооценке наработок предшественников. Их критический анализ даст современным исследователям небезынтересный материал. Постсоветская историография проблемы, предтечей которой стала советская историография периода перестройки. Здесь отсутствуют комплексные целевые исследования как собственно исторического, так и историографического плана. Но имеющиеся научные наработки хотя и раскрывают ее только опосредованно (в комплексе с основными темами научных работ), тем не менее могут расцениваться как первые и удачные попытки переосмысления  неординарной научной проблемы.

1.4. Историография проблемы деятельности органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа Красной армии в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – май 1945 гг.) развивалась во временном интервале протяженностью более 60 лет. Причем, в этих хронологических рамках в стране произошла смена цивилизационной парадигмы, что, безусловно, непосредственным образом сказалось на истории изучения темы. Историография исследуемой проблемы периода Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.) Огромный пласт историографических источников сосредоточил  в себе богатейший  фактографический, отчасти и фактологический материал по теме исследования. И если он будет и впредь востребоваться учеными, то появятся новые возможности углубления и расширения анализа нашей проблемы, ее переосмысления с новых подходов, утверждающихся в отечественной исторической науке. Послевоенная советская историография. Не вина, а беда нескольких поколений советских ученых, что они не смогли в силу организационных и идеологических барьеров, которые им успешно ставил политический режим И.В.Сталина и последующих политических лидеров КПСС, достичь максимального приближения к исторической правде. Однако можно отнести к успехам в разработке рассматриваемой проблемы то, что историография была повернута в сторону подготовки научных трудов и обобщающего, и специального плана. Тема изучалась в рамках исследования партийно-политической работы, а также в обобщающем плане в сочинениях, где раскрывалась руководящая и направляющая роль ВКП (б) в разгроме немецко-фашистских захватчиков. Причем, несмотря на все трудности, в данные труды были введены многие архивные документы. Понятно, что в подобных исследованиях  ярко выражены идеологические стереотипы той эпохи. Постсоветский период. Налицо приращение исторических знаний по анализируемой проблеме. Но она не нашла пока что комплексного освещения ни на уровне крупной монографии, ни на уровне хотя бы кандидатской диссертации, не говоря уж о докторской.

1.5.  Историография проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в послевоенный период (июнь 1945 – 1991 гг.) развивалась длительное время  в рамках научного пространства СССР. Научный потенциал увидевших свет работ существенно девальвировался догмами и стереотипами «позднего сталинизма». Правда, в период оттепели здесь произошла некоторая корректировка, которая, однако, нивелировалась ресталинизацией  исторической науки в период авторитарно-бюрократического политического режима в истории Союза ССР. И, наконец, в годы перестройки наметились новые подходы, за которыми, как показала историографическая теория и практика 1990-х гг., оказалось будущее. Комплексных исследований нашей темы в советской историографии  выполнено не было. Между тем, ее многие аспекты получили отражение на страницах обобщающих трудов, монографий, опубликованных материалов крупных научных форумов, защищенных диссертаций, посвященных проблемам партполитработы в ВС СССР. Причем, наибольшее внимание различным аспектам нашей темы уделялось в контексте анализа проблем воинской дисциплины, политического, патриотического, интернационального, воинского, нравственного воспитания военнослужащих. Выглядит для того времени закономерным, что подобные работы выполнялись, в основном,  в историко-партийном ключе. Постсоветская историография. Тема несколько ушла на задний план. Появились другие приоритеты. Причем, в немногочисленных работах, в которых затрагивались те или иные аспекты рассматриваемой проблемы, чувствовалось (по крайней мере, до второй половины 1990-х гг.) некоторое нигилистическое отношение к советскому опыту во фрагментах, где следовало дать оценочные суждения. Между тем, подобная тенденция, начиная со второй половины 1990-х гг. , начала постепенно затухать. Да и самой теме стало уделяться больше внимания. Но комплексных трудов по ней пока что не появилось71.

2. Авторские оценки и суждения по важнейшим теоретическим и практическим вопросам исследуемой проблемы, прежде всего по тем, которые имеют дискуссионный характер:

2.1. В советское время в доктринальных установках правившей компартии проходили такие стержневые мысли: усиление классовой борьбы по мере строительства социализма в одной стране; невозможность поиска компромиссов между буржуазной и коммунистической идеологией, неизбежность усиления противоборства сил социализма и капитализма в мировом масштабе; возможность достижения победы над классовым врагом в ракетно-ядерной войне. Исходя из подобных доктринальных установок формировалось недостаточно всестороннее видение объективной значимости укрепления морального духа армии.

2.2. В периодизации проблемы более целесообразно не придерживаться жестких рамок при обозначении отдельных этапов и периодов. Хотя подобная позиция не отрицает возможности выделения рубежных вех, привязанных к каким-то эпохальным датам.

2.3. В партийно-государственном видении концепции морального духа Вооруженных сил Советского государства отсутствует четкая дефиниция понятия «моральный дух». Однако имеется обоснование ее составляющих: советский патриотизм и пролетарский интернационализм, помноженный на ненависть к империализму; необходимость всемерного укрепления обороноспособности страны, повышения боевой готовности армии и флота, бдительности, воинского мастерства личного состава и его моральной стойкости.

2.4. За первое десятилетие после окончания Гражданской войны советской историографией было много сделано для ее изучения. Тематический указатель литературы по Гражданской войне, выпущенный ВПА72 в 1929 г., включал в себя 3750 названий73. Поэтому нельзя согласиться с ее оценкой как «крайне бедной»74. В условиях относительной творческой свободы историков (правда, затухшей) в разработке темы  в период Гражданской войны появились зачаточные тенденции ее научного осмысления. Но они так и не получили дальнейшего развития в связи с деформациями периода культа личности И.В. Сталина.

2.5.  В научной разработке анализируемой проблемы  в так называемый межвоенный период рельефно просматривается неравномерность исследовательских интересов ученых. Большинство из них предпочитали анализировать данную проблему в 1920-х гг. А внутри 1920-х гг. — в период перехода армии с военного положения на мирное после окончания Гражданской войны. Здесь принимают самое деятельное участие крупные государственные и военно-политические деятели, написавшие работы, которые, с определенной долей условности, можно приблизить к исследовательским. Эти авторы использовали для анализа предмета исследования материал, в котором находили отражение обобщенные данные за всю армию или за военный округ. В последующем труды руководящих деятелей все более приобретали формы политических деклараций, задававших априори, строго выдержанные в духе постулатов культа личности И.В. Сталина, оценки тех или иных событий.

2.6. Сталинская методологическая парадигма, несмотря на некоторые коррективы, внесенные в нее реалиями  Великой Отечественной войны, наложила специфический отпечаток на исследование рассматриваемой проблемы в годы великой битвы с фашизмом. Главное заключалась в том, что исследователям задавались априорные схемы освещения конкретно-исторических событий войны. Сказанное не означает, что советская историческая наука  в годы Великой Отечественной войны и «позднего сталинизма» находилась в состоянии коллапса. Она не просто существовала, но еще осуществляла (и довольно успешно) важную инструменталистскую функцию — через освещение героики прошлого и настоящего мобилизовывала советский народ, воинов РККА  на достижение победы над врагом.

2.7. В период реанимации сталинских подходов в советской исторической науке  на характер исследований оказало существенное влияние то, что брежневская парадигма, как известно, допускала лишь дозированную критику общественных явлений. Поэтому все работы по нашей теме имеют тенденцию к унификации благодаря жесткой детерминации их архитектоники, подогнанной под априорные схемы и установки, заданные официальными идеологами ЦК КПСС. Налицо и лакировка действительности. Это не исключает, однако, появления в отдельных трудах оригинальных фрагментов, не потерявших актуальности и для современного этапа военного строительства в РФ.

3. Синтезированные основные тенденции развития историографии исследуемой проблемы на различных этапах ее развития:

3.1. Укрепление морального духа Красной армии в годы Гражданской войны (1918 – 1922 гг.). Накопление исторических знаний по проблеме в период зарождения, становления советской исторической науки  и господства в ней сталинской теоретико-методологической парадигмы  (1918 – прим. первая половина 1950-х гг.) Первый условный историографический этап (1918 – 1922 гг.)75: небольшая по количеству и несовершенная по содержанию литература, нет ни одной работы, в которой бы в прямой постановке освещались основные аспекты исследуемой проблемы; источниковедческая база ограничена лишь, главным образом, опубликованными материалами, архивные же источники почти не привлекались; в работах обоснована важность рассматриваемой темы, необходимость ее научной разработки; активное участие политических и военных лидеров Советской России в освещении проблемы; зачатки научного подхода к освещению темы, серьезно девальвированные, однако, агитационно-пропагандистским ключом изложения материала, его конфронтационностью; наличие трудов инструктивного плана по проблемам партполитработы, а также трудов (хотя и в незначительном количестве), в которых предприняты попытки обобщения по горячим следам опыта партполитработы в войсках, в том числе и в сфере укрепления морального духа РККА; тема разрабатывалась, главным образом, в рамках набиравшей силу военной историографии Гражданской войны. Второй условный историографический этап (1923 – прим. первая половина 1930-х гг.)76: условия относительной творческой свободы вскоре исчезли, ученым стали выдавать директивы на предмет того, о чем и как писать, что, в целом,  сказалось негативно на историографии рассматриваемой проблемы; изучение анализируемых процессов применительно к Красной армии; обоснованное выделение советскими военными историками в числе основных направлений партполитработы в РККА в годы Гражданской войны проблемы деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства (правда, без достаточно четких дефиниций); недостаточная опора в исследованиях на архивные документы и материалы, некоторая недооценка их отдельными историками; изучение рассматриваемой проблемы по восходящей линии: от сугубо агитационно-пропагандистской к научно-популярной, а затем и к научной литературе; не издали ни одной обобщающей статьи историографического плана. Третий условный историографический этап (прим. вторая половина 1930-х – прим. первая половина 1950-х гг.)77: меньшая, по сравнению с первым условным историографическим этапом, плодотворность научной работы (даже при том, что в конце 40-х – начале 50-х гг. XX в. некоторые аспекты нашей темы получили научную разработку на уровне кандидатских диссертаций, деформации периода культа личности И.В. Сталина серьезно девальвировали конечные научные результаты исследований); некоторое ослабление консервативного подхода к видению исторического процесса и идеологизации научно-исследовательской работы, вызванное Великой Отечественной войной, когда на первый план выдвинулись задачи военно-патриотического воспитания народа, укрепления морального духа армии  как одного из важнейших условий достижения победы; отсутствие целевых, комплексных исследований по нашей теме, а также  недостаточная ее историографическая разработка.

История изучения темы в системе теоретико-методологических координат периода оттепели, частичной реанимации сталинских подходов, зарождения, становления и утверждения новых парадигм в отечественной исторической науке (прим. вторая половина 1950-х – до наст. вр.). Первый условный историографический этап  (прим. вторая половина 1950-х – прим. первая половина 1960-х гг.)78: освещение, в какой-то степени по-новому, аспектов, связанных с укреплением морального духа РККА в процессе исправления искажений в исторической науке, порожденных культом личности И.В. Сталина; тема, однако не конституировалась в самостоятельное научное направление, а по-прежнему изучалась в комплексе с  другими аспектами  истории Гражданской войны; защита первых кандидатских диссертаций, в которых в контексте обобщения опыта партполитработы в масштабе советских фронтов против белых, затрагивалась и наша тема; отсутствие специального комплексного исследования проблемы на уровне монографии, докторской и даже  кандидатской диссертации; некоторое оживление в сфере изучения истории исследования темы, происшедшее в комплексе с развитием собственно историографического осмысления истории Гражданской войны. Второй условный историографический этап (прим. вторая половина 1960-х – прим. первая половина 1980-х гг.)79: исследование некоторых аспектов проблемы преимущественно в историко-партийном ключе; сильнейшее овлияние на содержание работ политического ангажемента, одним из следствий которого стало отсутствие критического аспекта в анализе нашей темы80; освещение проблемы не только в обобщающих работах по истории КПСС, СССР, Гражданской войны, но и в специальных трудах, исследующих проблемы партполитработы в Вооруженных силах молодой Советской республики в 1918 – 1920 гг.; исследование темы, как правило, в комплексе с вопросами политического воспитания бойцов и командиров РККА, укрепления воинской дисциплины в красных войсках; проблема не стала предметом комплексных исследований (не было издано ни одной крупной монографии, не защищено ни одной диссертации, хотя бы на уровне кандидатской, не говоря  уже о докторской); историографическое осмысление темы проходило в рамках работ по истории изучения истории Гражданской войны. Третий условный историографический этап (прим. вторая половина 1950-х – 1991 гг.)81: появление новых подходов к изучению темы82; появление защищенных диссертаций, в том числе и по историческим персоналиям крупных партийно-государственных деятелей, в рамках которых освещались некоторые  аспекты и нашей проблемы; отсутствие комплексных исследований по теме; постепенное вытеснение из исследовательского поля трудов, выполненных в историко-партийном ключе. Четвертый условный историографический этап (1992 – до наст. вр.)83: полярная смена исследовательских приоритетов в научной разработке рассматриваемой проблемы (ей стало уделяться пристальное внимание применительно к белой армии, но аспекты, имеющие отношение (в связи с вышеизложенным) к Красной армии,  не выведены совсем из исследовательского поля); введение исследователями в научный оборот большого количества архивных документов и материалов, бывших до недавнего времени засекреченными; авторы некоторых трудов в погоне за достижением новизны посредством введения в научный оборот новых архивных документов подменяют их исследовательский анализ обильным цитированием, по-прежнему практикуется в очень больших объемах иллюстративный метод их использования; не всегда высокое качество публикации материалов археографического характера, а также и источниковедческого плана; тема (как и в советской историографии) анализируется в комплексе с вопросами политического воспитания красноармейцев и особенно укрепления воинской дисциплины в РККА; появились и первые монографии, диссертационные исследования, в которых тема подробно проанализирована в компаративистском ключе по сравнению с такой деятельностью, проводимой в белой армии; пока что отсутствуют целевые крупные историографические разработки рассматриваемой проблемы.

3.2. Вопросы укрепления морального духа РККА в историографии так называемого межвоенного периода (1923 – июнь 1941 гг.). Уровень научной разработки проблемы в условиях относительной творческой свободы и господства  сталинской историографической парадигмы (1923 – прим. первая половина 1950-х гг.). Первый условный историографический этап  (1923 – прим. первая половина 1930-х гг.)84: развитие тенденции, когда положения работ руководящих государственных, партийных, военных деятелей постепенно возводятся в ранг непререкаемых истин; осмысление темы как на уровне изданий научно-популярного характера, так и научных работ, посвященных проблемам военного строительства и партполитработы в Красной армии; комплексные исследования именно темы укрепления морального духа  РККА отсутствуют; косвенное, собственно историографическое осмысление темы в рамках работ по историографии проблем военного строительства и партполитработы в РККА. Второй условный историографический (прим. вторая половина 1930-х – прим. первая половина 1950-х гг.)85: в агитационно-пропагандистских работах, кроме чрезмерного преувеличения роли И.В. Сталина, извращалась роль Л.Д. Троцкого и его сторонников в строительстве и управлении Красной армией, что вскоре переросло в прямую фальсификацию, искажались или замалчивались труды репрессированных военачальников — М.Н.Тухачевского, А.И. Егорова, И.П. Уборевича и др.; низкий научный уровень незначительного количества вышедших научных работ, выполненных на бедной источниковой базе, увидевших свет до Великой Отечественной войны, характерными чертами которых стали схематизм и отсутствие критического анализа; практическое отсутствие работ по теме в годы  Великой Отечественной войны, обусловленное решением советской исторической наукой новых задач; вялотекущая разработка проблемы, главным образом, в опосредованной форме, в период «позднего сталинизма».

Приращение исторических знаний по теме в период  оттепели,  реанимации сталинских подходов, зарождения, становления и утверждения новых теоретико-методологических парадигм в отечественной исторической науке  (прим. вторая половина 1950-х – до наст. вр.). Первый условный историографический этап  (прим. первая половина 1950-х – прим. первая половина 1980-х гг.)86: значительное пополнение историографии проблемы изданиями строго научного характера, выполненными, однако, под негативным воздействием политической конъюнктуры, когда первые робкие тенденции приближения к исторической  правде были заглушены реанимацией сталинских подходов к партийному руководству исторической наукой; нехватка архивных документов и материалов87; отсутствие целевых комплексных исследований нашей проблемы, а также отсутствие  специальных историографических работ88; заметна локальность значительной части работ. Второй условный историографический этап (прим. вторая половина 1980-х – до наст. вр.)89: введение в научный оборот новых архивных документов, бывших  до недавнего времени засекреченными; отсутствие целевых комплексных исследований по рассматриваемой теме (ее изучение проходит в контексте проблем, в первую очередь, истории Вооруженных сил Советского государства в 1937 – июне 1941 гг., то есть в преддверии Великой Отечественной войны); опосредованное раскрытие темы в ходе анализа роли и места сталинских репрессий в истории Красной армии, особенно их влияния на боеспособность армии, ее морально-психологическое состояние (много внимания уделяется теме, когда поднимаются вопросы воинской дисциплины); авторы не всегда употребляют дефиницию «моральный дух», хотя, анализируя проблемы, указанные выше, раскрывают многие аспекты, которые подходят, с точки зрения понятийно-категориального аппарата современных социально-гуманитарных наук, именно под данную дефиницию; наличие отдельных работ, в которых наша тема рассматривается в комплексе с главным предметом исследования в широких хронологических рамках (1921 – июнь 1941 гг.); фрагментарное освещение нашей темы в кандидатских и докторских диссертациях, причем аспекты проблемы, архитектоника материала, акценты в хронологии примерно такие же, как в опубликованных трудах; отсутствие комплексных целевых исследований истории изучения проблемы; нет и соответствующих источниковедческих наработок, а также крупных археографических публикаций, научно-справочных изданий.

3.3.  Историография темы применительно к Великой Отечественной войне (июнь 1941 – май 1945 гг.). Первый историографический опыт исследования темы в годы Великой Отечественной войны и «позднего сталинизма»  (июнь 1941 – прим. первая половина 1950-х гг.)90: историография проблемы развивалась на крайне узкой источниковой базе, в состав которой не входили архивные документы; в открытых публикациях, главным образом в периодической печати, не имелось  в достаточном количестве правдивой и полной информации в связи с жесткими цензурными ограничениями не только военного характера (что вполне объяснимо), но и политического плана; отсутствие  крупных, обобщающих работ по следующим причинам: нехватка добротной источниковой базы; ориентация историков со стороны властных структур на подготовку трудов научно-популярного плана полукомпилятивного характера, а также громадного количества агитационно-пропагандистских материалов, необходимых для выработки духовного оружия против фашизма и мобилизации на этой основе советских людей на борьбу с ненавистным врагом; в публикациях того периода события, в большинстве случаев, не анализировались, а описывались; в то же время, элементы научных исследований присущи многим подготовленным Главполитуправлением РККА материалам, в которых обобщен опыт партийно-политической работы (но его ценность девальвируется тем, что опыт обобщался, главным образом, в масштабе частей, соединений и рассчитывался на пропаганду лучших примеров политической агитации непосредственно в войсках); робко и редко ставились проблемные вопросы, хотя нельзя сказать, что такие попытки совсем не предпринимались; основная литература по рассматриваемой проблеме увидела свет в периодической печати, а также в отдельных сборниках91; тема разрабатывалась в публицистической и мемуарной литературе, изданной в годы войны (главным образом, в опосредованной форме); проблема рассматривалась в комплексе, в первую очередь, с вопросами деятельности властных структур по дальнейшему укреплению воинской дисциплины в войсках, преимущественно в действующей армии, а также в контексте темы политического воспитания военнослужащих (особенно, в плане воспитания их в духе дружбы народов СССР и святости освободительной миссии Красной армии). Второй условный историографический этап (июнь 1945 – прим. первая половина 1950-х гг.)92:  определенное возрастание  научного интереса историков к рассматриваемой проблеме, что стало одним из условий последующего наращивания усилий и темпов; слабая теоретико-методологическая база работ того времени93; отсутствие в историографии специальных исследований не только по нашей проблеме, но и по всей идеологической деятельности компартии.

Отражение основных аспектов проблемы в историографических источниках периода хрущевской оттепели и утверждения неосталинских подходов (прим. вторая половина 1950-х – прим. первая половина 1980-х гг.). Первый условный историографический (прим. первая половина 1950 – прим.  первая половина 1960-х гг.)94: наращивание усилий и темпов в исследовании комплекса проблем истории Великой Отечественной войны на теоретико-методологической основе, детерминированной реалиями оттепели; освещение темы в публикациях научного характера, главным образом в комплексе с проблемами партполитработы в РККА, выполненных в историко-партийном ключе; смещение акцентов на анализ темы применительно к действующей армии (появляются монографические и диссертационные исследования); выход в свет ряда мемуаров, в которых предмет нашего исследования нашел некоторое опосредованное выражение; отсутствие в историографии специальных трудов по теме; недостаточно активное осмысление истории изучения истории Великой Отечественной войны, а по рассматриваемой теме не было издано ни одной специальной историографической работы. Второй условный историографический этап (прим. вторая половина 1960 – прим. первая половина 1980-х гг.)95: продолжение тенденции анализа темы в историко-партийном ключе в рамках исследования партийно-политической  работы в РККА в годы Великой Отечественной войны с акцентом на изучение процессов, указанных выше, в действующей армии; наличие в большом массиве трудов монографических и диссертационных исследований (в том числе и докторских), однако целевых исследований по рассматриваемой теме так и не появилось; некоторое фрагментарное освещение истории изучения рассматриваемой проблемы в рамках собственно историографических трудов по истории Великой Отечественной войны; появление мемуарно-исследовательских трудов крупных советских военачальников96; уход исследователей от неудобных, острых тем (особенно связанных с начальным периодом Великой Отечественной войны).

Приращение исторических знаний по проблеме в период зарождения,  становления и утверждения новых подходов в отечественной исторической науке  (прим. вторая половина 1980-х – до наст. вр.).  Первый условный историографический этап (прим. вторая половина 1980-х – прим. 2000 гг.)97: наращивание усилий и темпов историографического осмысления и переосмысления истории Великой Отечественной войны, в том числе и по рассматриваемой проблеме (данный процесс характеризовался дискуссионностью и даже полемичностью, чему способствовал политический ангажемент, который присутствовал в отдельных публикациях); наличие в некоторых трудах достаточного количества фактографического и фактологического материала по нашей теме, который преподносился без соответствующего анализа; отсутствие достаточного количества диссертационных и монографических исследований рассматриваемой проблемы. Второй условный историографический этап (прим. с 2001– до наст. вр.)98: продолжение процесса приращения исторических знаний по рассматриваемой теме, что находит, как правило, отражение в комплексе исследований других аспектов истории Великой Отечественной войны, но по-прежнему отсутствуют комплексные целевые исследования; наличие рудиментов старых подходов, оставшихся от советской историографии, а также появление работ, в которых политизация и выполнение социального заказа определенных сил ведет к искажению исторической правды (несмотря на утверждение новых исторических парадигм); отсутствие работ, в которых бы излагалось собственно историографическое осмысление рассматриваемой проблемы; отсутствие целевых работ по теме, выполненных в формате диссертационных исследований.

3.4. Историография проблемы применительно к послевоенному периоду. Уровень научной разработки проблемы в период «позднего сталинизма»,  оттепели и реанимации сталинских подходов в советской исторической науке (прим. июнь 1945 – прим.  вторая половина 1980-х гг.). Первый условный историографический этап (прим. июнь 1945 – прим. первая половина 1950-х гг.)99: отсутствие комплексных целевых исследований по рассматриваемой проблеме как исторического, так и историографического характера; обращение к теме части диссертантов ВПА им. В.И.Ленина100; попытки научного осмысления опыта партполитработы в армии, переведенной на мирное положение, преломление его сквозь призму опыта, накопленного в РККА в годы Великой Отечественной войны; существенная девальвация положительного  научного потенциала работ догмами и стереотипами «позднего сталинизма», что не дает, однако,  оснований к их недооценке. Второй условный историографический этап (прим. вторая половина 1950-х – прим. первая половина 1960-х гг.)101: более предметное исследование нашей проблемы102, просматриваются некоторые демократические начала, особое внимание уделяется анализу деятельности командиров, политорганов, партийных и комсомольских организаций,  армейской общественности  в сфере воспитания у воинов сознательного отношения к воинскому долгу; прогрессирование элементов лакировки действительности, приукрашивания истинного положения дел в освещении рассматриваемой темы;  отсутствие специальных монографий и диссертаций, где бы тема рассматривалась комплексно в прямой постановке103. Третий  условный историографический этап (прим. вторая половина 1960-х – прим. первая половина 1980-х гг.)104: адекватное реагирование на изменения конкретно-исторической обстановки, что рельефно отражается в текстах всех работ; отсутствие  достаточного количества сборников документов и материалов, которые можно было бы использовать для наиболее объективного исследования темы105; принятие документов ЦК КПСС, министра обороны СССР в качестве главного методологического ориентира в подготовке соответствующих научных трудов (кроме того, авторами ряда научных работ стали крупные военные партийно-политические деятели и как следствие, их концепции возводились в абсолют, использовались для «цитатного сопровождения»); замалчивание недостатков, уход от острых тем; анализ проблемы в комплексе широкого спектра вопросов партполитработы, а также в ряде проблем военно-философского и военно-педагогического плана; прогрессирование повышенного интереса к теме, что нашло выражение в большом количестве диссертационных исследований; наличие элементов описательности, очеркового характера освещения нашей темы; робкое использование данных социологических исследований, статистики, директивный характер многих выводов и заключений; отсутствие полного собственно историографического, источниковедческого и археографического осмысления анализируемой в диссертации проблемы.

Историография проблемы периода зарождения, становления и утверждения новых подходов в отечественной исторической науке (прим. вторая половина 1980-х гг.  – до наст. вр.). Первый условный историографический этап (прим. вторая половина 1980-х – прим. первая половина 1990-х гг.)106: оперативное реагирование на динамичные изменения конкретно-исторической обстановки, детерминированные перестройкой на уровне, главным образом, публицистики, а также и научно-публицистических изданий; научных трудов вышло в свет небольшое количество107; отрицательное влияние на разработку темы отсутствия достаточного количества сборников документов и материалов либо опубликованных по отдельности; продолжение доминирования историко-партийного ключа написания работ108 в период перестройки; наличие элементов описательности, очеркового характера исследования указанной выше проблемы; авторы работ медленно преодолевали стремление научные обобщения излагать в форме категоричных императивов, декларируя одновременно плюрализм мнений либо вообще подменять выводы и научно-практические рекомендации тезисами директивного характера, подготовленными на базе компиляции руководящих указаний ЦК КПСС в сфере партийно-политической работы в ВС СССР; уход рассматриваемой темы из разряда приоритетных после распада Советского Союза; доминирование критических оценок, граничащих с критиканством, в публикациях, увидевших свет в 1992 – 1994 гг., в отношении советского опыта, в том числе накопленного в сфере укрепления морального духа ВС СССР в послевоенный период; появление научных, учебных изданий, защищенных диссертаций (как исторического, так и неисторического характера), в которых наша тема нашла некоторое, хотя фрагментарное, опосредованное, но все же  научно-аргументированное освещение; отсутствие комплексных исследований, а также наработок собственно историографического характера по рассматриваемой теме. Второй условный историографический этап (прим. вторая половина 1990-х гг. – до наст. вр.)109: отсутствие комплексных научных работ, в которых исторические и историографические аспекты рассматриваемой темы исследовались бы по-целевому (теме хотя и стало уделяться больше внимания, но она не проходит по разряду приоритетных); определенное приращение в количественном отношении трудов, в которых рассматриваемая проблемам нашла, главным образом,  опосредованное отражение; появление качественно нового явления — более взвешенная критика советского опыта, повышение внимания к его положительным аспектам; тема рассматривается, преимущественно, в сопряжении с проблемой воинской дисциплины; некоторое опосредованное  освещение нашей темы в работах неисторического характера.

Выводы, вытекающие из рассмотрения истории изучения проблемы. Вывод общеисторического плана. Находит полное подтверждение заключение отечественных историков о том, что воспитательная работа в армии, в том числе и по укреплению их морального духа, — важнейшая функция государства в военном строительстве и повседневном руководстве Вооруженными силами государства. Именно она, подкрепленная комплексом мер административно-правового, организационного и материально-бытового характера, способствует повышению уровня морально-психологического состояния личного состава Вооруженных сил. А моральный дух, учит опыт не только отечественной, но и всемирной истории, — наиважнейшая составляющая всемерного повышения боеспособности армии и флота и, следовательно, обеспечения надежной безопасности нашего Отечества, переживающего один из самых трудных периодов в многовековой истории.

Выводы историографического характера: 1.Историография темы за почти 90 лет прошла, детерминированный конкретно-исторической обстановкой путь своего становления, совершенствования и дальнейшего развития. Несмотря на все сложности, принцип преемственности идей в развитии был, в конечном итоге, соблюден. На базе обширного материала исследовали широкий круг проблем в сфере укрепления морального духа  Вооруженных сил Советского государства, роль и место здесь органов государственной власти и военного управления, сделали важные теоретические выводы, сыгравшие свою роль на различных этапах истории изучения проблемы. Отдельные из них не потеряли актуальности и сейчас. 2.Перспективами развития отечественной историографии в рассматриваемой сфере являются: совершенствование методологии и методики исследования проблем, обновление инструментария научных исследований, смелое внедрение самых новаторских из них110; повышение уровня анализа и критики;  бережное и корректное отношение к научным наработкам историков предшествующих поколений; введение в научных оборот новейших документов, хранящихся в архивных фондах111; инициирование серьезных научных дискуссий, конструктивный диалог с зарубежными исследователями, специализирующимися на проблемах истории отечественных вооруженных сил, в том числе и по нашей теме. Аналитическое осмысление и переосмысление опубликованной литературы и защищенных диссертаций, а также и комплекса документальных источников и источников личного происхождения, отражающих рассмотренную проблему доказывает: они являются теми историографическими и историческими источниками, которые определяют и будут определять основные направления развития и накопления исторических  знаний в данной области. 4. Основные тенденции, синтезированные в диссертации для каждого условного историографического этапа, имеют глубинную внутреннюю сущность, которую в обобщенном виде можно выразить следующими тезисами:  постоянное количественно-качественное приращение историографии данной темы; расширение источниковой базы исследований по проблеме; трансформация подходов отечественных историков к анализу объекта и предмета нашей диссертации.

Уроки, извлеченные из анализа рассматриваемой проблемы. 1. Результаты исследования подтверждают, что сегодня следует наращивать усилия и темпы в деятельности органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа отечественных Вооруженных сил. Особенно в той связи, что наша Родина в процессе радикальной экономической, социально-политической и духовной модернизации, столкнулась с суровыми вызовами начала XXI века. В частности, с происками международного терроризма. 2. Исторический опыт, зафиксированный в историографии рассматриваемой проблемы, показал, что органам государственной власти и военного управления необходимо владеть всеми формами и методами деятельности по укреплению морального армии, повышения уровня морально-психологического состояния частей и соединений. Реализовать их можно лишь на основе понимания исторического опыта, накопленного в указанной выше сфере государственной деятельности за почти 90 лет. 3.Историческая наука должна быть свободной от диктата власти и не имеет права слепо следовать за политикой. На развитие исторической науки, особенно на ее оценочные положения, отрицательно влияет субъективизм политического руководства. Необходим правдивый, а не конъюнктурный анализ деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил государства, где главный критерий — истинность исторических знаний. 4. Для исторической науки неприемлем как апологетический, так и негативистский подходы к оценке истории деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства (1918 – 1991 гг.). Необходим взвешенный анализ на основе принципов объективности, историзма, компаративизма.

IV. НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ, РЕКОМЕНДАЦИИ И ПРЕДЛОЖЕНИЯ

Научно-практическая значимость исследования  заключается в том, что сделанные в ней обобщения, выводы, предложения и рекомендации будут, в определенной мере, способствовать дальнейшему развитию отечественной военной историографии в целом и рассматриваемой темы в частности, так как они позволяют восполнить существующий в исторической науке пробел в освещении опыта разработки сложной и актуальной научной проблемы — деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг.  Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в разработке соответствующих учебных курсов и спецкурсов, написании обобщающих и специальных историографических, источниковедческих и исторических трудов, а также и в выполнении научных квалификационных работ. Материалы диссертации станут небезынтересными для профессорско-преподавательского состава  военных вузов и войсковых офицеров в их учебно-воспитательной работе. Они могут быть полезными  и преподавателям гражданских вузов в организации образовательного процесса. Опыт деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства в 1918 – 1991 гг., отраженный в историографических источниках и обобщенный в данной диссертации, имеет, полагает соискатель, большое практическое значение. Сегодня его недооценка, а уж тем более отказ от подобного опыта, может негативно сказаться на процессе дальнейшего совершенствования ВС РФ. Современная армия обновляющейся России особенно нуждается в преданных Отечеству, высокопрофессиональных, закаленных в морально-психологическом отношении военных кадрах. Таковыми не рождаются, а становятся в результате системной организаторской и воспитательной  деятельности органов государственной власти и военного управления.

Рекомендации: 1.Отмечая достижения отечественной историографии в исследовании рассматриваемой темы, нельзя, между тем, на сегодняшний день  признать ее всесторонне изученной. Необходимо продолжать целенаправленный анализ, координируя усилия научных кадров и учреждений Минобороны РФ, других силовых ведомств, а также гражданских ученых и научных организаций. 2. Следует сосредоточить исследовательское внимание на наиболее актуальных и перспективных направлениях дальнейшего изучения рассматриваемой темы.  Констатируя необходимость серьезной разработки по широкому спектру ее проблем, автор подчеркивает важность разработки, прежде всего, следующих вопросов: приведение в систему понятийно-категориального аппарата; разработка проблемы инструментария, при помощи которого органы государственной власти и военного управления осуществляли бы эффективное влияние на процесс повышения уровня морально-психологического состояния первичных воинских коллективов; повторные исследования ряда уже изученных тем (их «новое прочтение») с позиций новых теоретико-методологических подходов современной российской исторической науки.

Практические предложения: 1. Необходимо создать фундаментальный комплексный труд по теме деятельности властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил России, начиная  с 1917 г. и до наших дней, в котором бы с учетом современных достижений были показаны все направления, формы и методы организаторской и воспитательной работы в данной сфере. 2. В целях активизации  научной разработки рассматриваемой проблемы назрела необходимость проведения научно-теоретической конференции, посвященной комплексу проблем укрепления морального духа Вооруженных сил государства. Думается, что она должна пройти под эгидой Минобороны РФ как организатора мероприятия. Ее научное обеспечение было бы целесообразным взять на себя Военному университету, Институту военной истории  Министерства обороны РФ, Академии военных наук. Надо полагать, соответствующие силовые структуры также не останутся здесь в стороне. 3. Представляется целесообразной публикация новых документов из архивов, в первую очередь, о так называемом межвоенном периоде, в которых бы отражались вопросы морально-психологического состояния личного состава соединений и частей, воинской дисциплины и правопорядка. Наиболее приемлемая форма — тематический сборник документов с соответствующей археографической обработкой. 4. В военно-учебных заведения Минобороны РФ, других силовых ведомств предусмотреть в программе курса отечественной истории целевое изучение морально-психологического состояния личного состава отечественных Вооруженных сил на различных этапах их истории, начиная с 1918 г. 5. Назрела необходимость более подробного освещения проблем укрепления морального духа Вооруженных сил РФ, воинских контингентов других силовых структур в СМИ.

V. АПРОБАЦИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ И ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ

Основные идеи диссертации были апробированы, получили положительную оценку научной общественности как в государственных военных образовательных учреждениях высшего профессионального образования, так и в гражданских государственных и негосударственных высших учебных заведениях Российской Федерации. Результаты исследования обсуждались на кафедре истории и археологии исторического факультета ГОУ ВПО «Самарский государственный педагогический университет», на кафедре общественных наук (и гуманитарных) и ученом совете ГОУ ВПО «Вольское высшее военное училище тыла (военный институт)», на кафедре истории и права Самарского филиала НОУ «Высшая школа приватизации и предпринимательства – институт».  Итоги выполнения диссертационного исследования докладывались автором на расширенном заседании Президиума Международной ассоциации исторической психологии – отделении Санкт-Петербургской Ассоциации философов Российского философского общества. С научными сообщениями по теме диссертации  автор выступил на семинаре офицеров-руководителей групп занятий по общественно-государственной подготовке, а также на учебно-методических сборах начинающих преподавателей ГОУ ВПО «Вольское высшее военное училище тыла (военный институт)», а также перед аспирантами и соискателями кафедры  истории и археологии исторического факультета ГОУ ВПО «Самарский государственный педагогический университет». Отдельные положения и выводы диссертационного исследования доводились до сведения научной общественности на Всероссийской конференции, посвященной 60-летию Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.), проводившейся в г. Самаре (2005 г.) и на Международной научной конференции по исторической психологии (г. Санкт-Петербург, 2005 г.).

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

1. Статьи, опубликованные в периодических изданиях (по перечню ВАК)112:

1.1. Ефремов В.Я. Деятельность органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа армии (ноябрь 1917 – 2005 гг.): история истории изучения проблемы / В.Я. Ефремов // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук. Спец. вып.: Актуальные проблемы гуманитарных наук. - 2005. - № 2.  - (0, 5 п.л.).

1.2. Ефремов В. Я. Проблема деятельности органов государственной власти и военного управления по укреплению морального духа советских вооруженных сил: историография периода «позднего сталинизма» (май 1945 – первая половина 1950-х гг.) / В.Я. Ефремов // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук.. Спец. вып.: Актуальные проблемы истории и археологии.  2006 - (0,4 п.л.).

1.3. Ефремов В. Я. К вопросу о концептуальном видении проблемы морального духа армии партийно-государственным руководством Советского государства в 1920-е – 1930-е гг. В.Я. Ефремов // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук. Спец. вып.: Актуальные проблемы гуманитарных наук - - 2006. - № 3. - (0, 5 п.л.).

1.4.  Ефремов В. Я. К вопросу о диалектике сущности и содержания «моральный дух армии» в источниках и литературе периода перестройки  (вторая половина 1980-х – 1991 гг.) / В.Я. Ефремов // Изв. Самар. науч. центра Рос. акад. наук. Спец. вып.: Актуальные проблемы гуманитарных наук. - 2006. - № 4.  – 2006 (0,5 п.л.)

2. Монографии, написанные единолично:

2.1. Ефремов В. Я. Деятельность властных структур по укреплению морального духа армии (1918 – 1920 гг.): отеч. историогр. проблемы: моногр. / В. Я. Ефремов. - Самара, 2005 - (6,5 п.л.)113.

2.2. Ефремов В. Я. Моральный дух Красной армии и проблемы его укрепления в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – май 1945 гг.): сов. и постсов. историогр. XX века: моногр. - СПб., 2006 - (7,75 п.л.)114.

2.3. Ефремов В. Я. Деятельность властных структур по укреплению морального духа Вооруженных сил Советского государства (1918 – 1991 гг.): историогр. исслед. - Самара, 2007 - (23,8 п.л.);

3. Монографии, написанные в соавторстве:

3.1. «Они за Россию, и мы за Россию». Патриотическое воспитание военнослужащих в годы гражданской войны в России: историогр. проблемы: моногр. / А. В. Горожанин, В. Я. Ефремов, Г. М. Ипполитов, В. В. Рыбников. - Самара, 2003 – (11,8 п.л., из них написано соискателем – 5 п.л.)115.

4. Статьи, опубликованные в научной периодике:

4.1.Ефремов В.Я. О диалектике сущности и содержания категории «моральный дух армии» в нормативно-правовых актах советской власти (ноябрь 1917 – 1920 гг.): фрагм. будущей моногр. // Науч. изыскания: сб. науч. ст. Вып. I. - Самара, 2005. - (0, 75 п.л.).

4.2. Ефремов В.Я. Из истории изучения проблемы укрепления морального духа Вооруженных Сил СССР в период хрущевской оттепели (вторая половина 1950-х – первая половина 1960-х гг.): фрагм. будущей моногр. // Там же. Вып. 2. - Самара, 2006. - (0,75 п.л.).

5. Выступления на научных конференциях:

5.1. Ефремов В. Я. Патриотическое воспитание военнослужащих Красной армии в 1920 годах: поиск концептуальных решений в источниках и литературе / В. Я. Ефремов // Телескоп: науч. альм.. Спец. вып.: Проблемы изучения воен. истории: материалы Всерос. конф., посвящ. 60-летию Победы в Великой Отеч. войне (1941-1945 гг.). - Самара, 2005. – (0,5 п.л.).

5.2. Ефремов В. Я. Хрущевская оттепель и проблема морального духа армии в источниках и литературе: опыт историогр. осмысления // Человек в экстремальных условиях: историко-психолог. исслед.: материалы XVIII Междунар. научн. конф., Санкт-Петербург, 12-13 дек. 2005 г.: в 2 ч. Ч. 1 / под.  ред. С. Н. Полторака. - СПб., 2005. - (0,35 п.л.).

6. Научные работы, выпущенные отдельным изданием:

6.1. Ефремов В. Я. Гражданская война в России (1917 – 1922 гг.): в поисках нового видения проблемы / В. Я. Ефремов. - Вольск, 1995. - (5 печ. л.).

7. Депонированные рукописи научных статей:

7.1. Из истории духовного противоборства в современной войне / Е. С. Громов,  Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. В. Шестериков. - М.: ЦВНИ МО РФ, 1995. - Деп. в ЦСИФ МО РФ:  реф. сб. деп. рук. Сер. В. № 32. - (1, 8 печ. л., из них написано лично соискателем — 0,5 печ. л.).

7.2. Морально-психологическая подготовка личного состава: сущность, содержание, особенности / Е. С. Громов,  Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. В. Шестериков. – М.: ЦВНИ, 1995. - Деп.  в ЦСИФ МО РФ: сб.  реф. деп. рук. 1995, № 33. - (1, 2 печ. л., из них написано лично соискателем — 0,5 печ. л.).

7.3. Морально-психологическая подготовка личного состава подразделений тыла к современной войне / Е. С. Громов,  Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. В. Шестериков. – М.: ЦВНИ, 1995. - Деп. в ЦСИФ МО РФ: сб.  реф. деп. рук. 1995, № 33. - (1, 1 печ. л., из них написано лично соискателем — 0,5 печ. л.).

7.4. Из истории политической работы среди войск и населения противника, проводимой в ВС СССР (по опыту войск) / Е. С. Громов,  Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. В. Шестериков. - М: ЦВНИ, 1995. - Деп. в  ЦСИФ МО РФ: сб.  реф. деп. рук. 1995, № 34. - (1, 2 печ. л., из них написано лично соискателем — 0,3 печ. л.).

8. Учебные издания:

8.1. Моральный фактор, духовное противоборство в войне и некоторые вопросы морально-психологического обеспечения: учеб. пособие. / Е. С. Громов, Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. В. Шестериков. - Вольск, 1996. - (4 печ. л. из них написано соискателем — 1 печ. л.).

8.2. Россия в войнах ХХ века: военно-полит. аспект проблемы сквозь призму ист. опыта: учеб. пособие / Г. М. Ипполитов, В. Я. Ефремов, А. М. Махров. В. А. Голодяева. - Самара, 2002. - (4 печ. л., из них написано соискателем — 1 печ. л.).

Общий объем публикаций — около 70 п.л., из них написано соискателем — около 57 п.л.


1Они разнятся по объему, научному жанру и научной значимости. — В.Е. 

2Подсчет по общему каталогу РГБ. — В.Е.

3См., напр.: Очерки истории исторической науки в СССР. Т. 5. - М., 1985; Очерки советской военной историографии. - М., 1974; Историография истории  СССР. (Эпоха социализма). - М., 1980; Зарождение и развитие советской военной историографии. 1917 – 1941 - М., 1985; Азовцев Н. М. В.И. Ленин и историческая наука: сб. ст. / Н. М. Азовцев. - М., 1968; Об изучении истории исторической науки // Вопр. истории. - 1956. - № 1. - С. 3-15 и др. 

4См.: Фурманов Дм. Краткий обзор литературы (непериодической) о гражданской войне / Дмитрий Фурманов // Пролетарская революция.  - 1923. - № 5(17). - С. 321-341; Найда С. В. Советская историография гражданской войны и иностранной военной интервенции в СССР / С. В. Найда, В. П. Наумов. - М., 1966; Наумов  В. П. Летопись героической борьбы: сов. историогр. граждан. войны и империалист. интервенции в СССР / В. П. Наумов. - М., 1972; Историография гражданской войны (1918 – 1920 гг.): сб. ст.  - М., 1983; Краткая историография Великой Отечественной и второй мировой войны // История Великой Отеч. войны Сов. Союза. 1941  – 1945.  - М., 1965. – Т. 6. - C. 403-450; Историография Великой Отечественной войны: сб. ст. - М., 1980; Карасев А. В. Разработка истории Великой Отечественной войны / А. В. Карасев // Сов. ист. наука от XX к XXII съезду КПСС. История СССР: сб. ст. – М., 1962. - С. 511-525; Куманов Г. А. Великая Отечественная война в советской историографии / Г. А. Куманов // Изучение отеч. истории в СССР между XXV и XXI съездами КПСС. - М., 1982  и др. 

5См.: Поликарпов В. Д. Начальный этап гражданской войны: история изучения / В. Д. Поликарпов. -  М., 1980; Историография советского тыла периода Великой Отечественной войны. - М., 1976; Куманев Г. А. Литература о деятельности КПСС в годы Великой Отечественной войны / Г. А. Куманев, И. В. Ставицкий // Вопр. истории КПСС. -1961. - № 5. - С. 158-175; КПСС — вдохновитель и организатор победы советского народа в Великой Отечественной войне: (историогр. очерк). - М,. 1973 и др. 

6См.: Меликов В. Задачи военно-исторического исследования в Красной Армии / В. Меликов // Воен. кн. после мировой войны: воен.-библиограф. справ. Сб. 1. - М., 1925. - С. 7-12; Волков И. О некоторых вопросах истории начального периода строительства Вооруженных Сил / И. Волков // Военно-ист. журнал (далее ВИЖ). - 1959. -№ 10. - С. 79-84; Ростунов И. Н. Советская историография в межвоенный период / И. Н. Ростунов // ВИЖ. - 1967. - № 11. - С. 86-93; Сахаров Е. За дальнейшее развитие советской военно-исторической науки / Е. Сахаров //  ВИЖ. - 1967. -  № 11. - С. 3-8 и др.

7Под ней подразумевалась «идеологическая и организаторская деятельность военных советов, командиров, политорганов, партийных организаций СА и ВМФ; составная часть руководства Коммунистической партии Советского Союза  Вооруженными силами. Рассматривалась в качестве теории и практики воспитания военнослужащих, организовывалась и проводилась как система мероприятий по реализации политики КПСС в СА и ВМФ» (см.: Военно-энцикл. словарь (далее ВЭС). - М., 2001. – Т. 2. - С. 276-278).

8См.: Рабинович Е. С. За изучение истории политработы (вместо рецензии на книги тт. Петухова и Савко) / Е. С. Рабинович // Война и революция. - 1929. - Кн.1. - С.124-136; Хвесин Т. О первом томе книги А. Свечина «Эволюция военного искусства» / Т. Хвесин // Воен. вестн. - 1928. - №  1. - С. 57-63.

9См.: Фурманов Дм. Указ соч.;  Греков Б. Д. Итоги изучения истории СССР за двадцать лет / Б. Д. Греков // Изв. АН СССР. Отд-ние. общ. наук. - М., 1937. - № 5. - С. 3-21; Он же. Основные итоги Великой Октябрьской социалистической революции. - М., 1948. - С. 3-24; 25 лет исторической науки в СССР / под ред. В. П. Волгина, Е. В. Тарле, А. М. Панкратовой. - М., 1942 и др.

10См., напр.: Евстигнеев В. Глубже изучать историю Великой Отечественной войны  / В. Евстигнеев, П. Жилин, Р. Рогинский // Коммунист. - 1956. - № 10. - С. 3-11; За творческое изучение истории Советских Вооруженных Сил // ВИЖ. - 1959. - № 2. - С. 3-9; Гречко А. Военная история и современность / А. Гречко // ВИЖ. - 1961. -  № 2. - С. 3-12; Арапова Л. И. Публикации документов по истории Великой Отечественной войны: (обзор) / Л. И.Арапова // История СССР. - 1965. - № 3. - С. 66-76 и др.

11См.: Грылев А. Советская военная историография в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период / А. Грылев // ВИЖ. - 1968. - № 1, 3; Воронов И. О. О некоторых вопросах освещения первого периода Великой Отечественной войны / И. О. Воронов // ВИЖ. - 1960. - № 6. - С. 23-26; Скоробогаткин К. Полувековой путь советской военной науки / К. Скоробогаткин // ВИЖ.- 1968.  -  № 2 и др. 

12См.: Развитие советской исторической науки 1970 – 1974. - М., 1975; Национальная политика КПСС: очерк историогр. - М., 1981; Рыбников В. В. Деятельность КПСС по интернациональному воспитанию советских воинов: историогр. исслед. / В. В. Рыбников. - М.: ВПА, 1986; Он же. Деятельность КПСС по интернациональному воспитанию советских воинов. 1918 – 1986 гг.: историогр. исслед.: дис. докт.  ист. наук.  - М., 1987 и др.

13См.: Наумов В.П. Советская историография империалистической интервенции и гражданской войны в СССР: дис… докт. ист. наук. - М., 1971; Имшинецкий Н. П. Советская историография деятельности Коммунистической партии по строительству Вооруженных Сил СССР в годы предвоенных пятилеток (1929 – 1941 гг.): дис… канд. ист. наук / Н. П. Имшинецкий. - М., 1978; Деркачев О. И. Деятельность Коммунистической партии по дальнейшему развитию и укреплению Красной Армии и Флота в 1921 – 1928 гг.: историогр. исслед. 1921 – 1980 гг.: дис… канд. ист. наук / О. И. Деркачев. - М., 1981.

14Как правило, в докторских диссертациях. — В.Е.

15Как правило, в кандидатских диссертациях. — В.Е. 

16См., напр.: Нессен Г. Д. Деятельность Коммунистической партии по укреплению Советских Вооруженных Сил в предвоенные годы (1939 – 1941 гг.): дис… докт. ист. наук / Г. Д. Нессен. - М., 1965; Аракелян М. А. Великий интернациональный подвиг Советской Армии во второй мировой войне: дис… докт. ист. наук / М. А. Аракелян. - М., 1967; Костаков Г. И. Деятельность Коммунистической партии по патриотическому воспитанию советских воинов в действующей армии в годы Великой Отечественной войны: дис… докт. ист. наук / Г. И. Костаков. - М., 1982; Конюховский В. И. Борьба Коммунистической партии за укрепление Красной Армии в годы мирного социалистического строительства (1921 – 1941 гг.): дис… докт. ист. наук / В. И. Конюховский. - М., 1961 и др.

17См.: Советская историография. - М., 1996; Поляков Ю. А. Наше непредсказуемое прошлое: полемические заметки / Ю. А. Поляков. - М., 1996; Исторические исследования в России: тенденции последних лет. - М., 1996; Россия в ХХ веке. Судьбы исторической науки. - М., 1996 и др.

18См.: Голдин В. И. Россия в гражданской войне: очерки нов. ис­ториогр. (вторая половина 80-х – 90-е годы) / В. И. Голдин. - Архангельск, 2000; Золотарев В. А. Проблемы изучения истории Великой Отечественной войны / В. А. Золотарев // Нов. и новейшая история. - 2000. -  № 2. - С. 3-28; Поляков Ю. Великая война: дискуссии продолжаются / Ю. Поляков // Свободная мысль. - 2000. - № 5. - С. 7-24; Полторак С. Н. О некоторых тенденциях изучения гражданской войны в России и деятельности РККА в так называемый межвоенный период / С. Н. Полторак // Клио: журн. для учен. – 1999. -  № 2. - С. 335-339; Ипполитов Г. М. Некоторые актуальные проблемы изучения военной истории в постсоветский период / Г. М. Ипполитов // Телескоп: науч. альм. Спец. вып.: Проблемы изучения воен. истории: материалы Всерос. конф., посвящ. 60-летию Победы в Великой Отечественной войне (1941-1945 гг.). -  Самара, 2005. - С. 3-20 и др.

19См.: Правовое воспитание личного состава силовых структур Российского государства: более 80 лет истории изучения (1918 – 2000 гг.): моногр.: в 2 т.  / А. В. Горожанин, Г. М.  Ипполитов,  В. В. Рыбников, М. В. Хачатурян. - Самара, 2003.

20См.: Хачатурян М. В. Деятельность государственных органов по правовому воспитанию военнослужащих России (1918 – 2000 гг.): историогр. исслед.: дис…докт. ист. наук / М. В. Хачатурян. - М., 2002.

21См.: Сидорова Л. А. Оттепель в исторической науке: сов. историогр. первого послесталинского десятилетия / Л. А. Сидорова Л. А. - М., 1997; «Они за Россию, и мы за Россию». Патриотическое воспитание военнослужащих в годы гражданской войны в России: историогр. проблемы: моногр. / А. В. Горожанин, В. Я. Ефремов, Г. М. Ипполитов, В. В. Рыбников. - Самара, 2003; Морунов В. А. Деятельность государственных органов по политическому воспитанию военнослужащих Советской армии и Военно-морского флота: двадцать лет изучения  (1945 – 1965 гг.) / В. А. Морунов. - Самара, 2003 .

22 Тымчик В. И. Гражданская война и иностранная интервенция на Востоке страны. ( Проблема информативности источников): дис...докт. ист. наук / В. И. Тымчик. - М., 1995; Сигачев Ю. В. Новые источники по истории Великой Отечественной войны: дис. в виде науч. докл.… канд. ист. наук / Ю. В. Сигачев. - М., 1997; Доброходов М. А. Деятельность государственных органов и общественных организаций по укреплению воинской дисциплины в Вооруженных Силах 1985 - 1997 гг. (историогр. проблемы): дис... канд. ист. наук / М. А. Доброходов. - М., 1998; Морунов В. А. Деятельность государственных органов по политическому воспитанию военнослужащих Вооруженных сил СССР (май 1945 – декабрь 1991 гг.): историогр. исслед.: дис… канд. ист. наук / В. А. Морунов. - М., 2004 и др.

23См.: Ефремов В.Я. Деятельность государственных органов и общественных организаций по воспитанию военнослужащих в духе российского патриотизма (1918 – 1922 гг.): историогр. исслед.: дис…канд. ист. наук / В.Я. Ефремов. - Самара, 2001.

24См.: Партийно-политическая работа в Вооруженных Силах СССР 1918 – 1973 гг.: ист. очерк. - М., 1974; Партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945): краткий ист. обзор. - М., 1963; Колычев В. Г. Партийно-политическая работа в Красной Армии в годы гражданской войны 1918 – 1920 / В. Г. Колычев. - М., 1979 и др.

25В научном исследовании он подразумевает, в первую очередь, использование объективно обусловленных, научно разработанных, практически проверенных и наиболее эффективных в конкретных условиях диалектических принципов исследования: взаимоотношений общего и особенного, качества и количества, целого и части, принципов комплексности, системности, развития и пр. Диалектический подход тесно связан с диалектико-материалистическим подходом, так как в рамках последнего подхода развитие познания, в том числе и научного, понимается как объективный процесс, развивающийся в форме субъективной познавательной деятельности исследователей. Определяющими факторами развития процесса познания выступают внутренние и внешние противоречия, а сам процесс в целом — последовательность качественно различных ступеней восхождения от простого знания к сложному, от менее полного к более полному знанию, от низшего знания к высшему, в том числе и в ходе историко-научного познания. — В.Е. 

26Он получает все большее распространение в гуманитарных науках. В системный подход входят представления о целостности объектов мира, соотношении целого и частей,  взаимодействии системы со средой как об одном из условий  ее существования, иерархической структурированности каждого объекта. Поэтому фундаментальным постулатом теоретико-методологической базы диссертации стало представление о системном характере объекта и предмета исследования. Они в любом историографическом исследовании отличаются сложностью, а предмет исследования — еще и многоаспектностью. — В.Е. 

27Он, являясь аспектом об­щенаучного сравнительно-исторического метода, позволяет выявить сходство и различие в интерпретациях процессов накопления и приращения исторических знаний в рассматриваемой проблеме. При его помощи можно выявить различные факторы, определяющие данные процессы и нашедшие отражение в историографических источниках — В.Е. 

28 В современной науке наметилась тенденция противопоставления формационного и цивилизационного подходов. Причем, подобное противопоставление происходит в формате «или – или». Думается, что здесь методологическая крайность. По оценке диссертанта, каждый из рассматриваемых подходов необходим и важен, но недостаточен сам по себе. Методологию формационного подхода рано отвергать. Задача состоит как в ее модернизации, так и в сопряжении с цивилизационным подходом. И не случайно, сегодня имеются взвешенные оценки как положительных, так и отрицательных сторон формационного и цивилизационного подходов к изучению истории. Ученые заговорили о необходимости их синтеза (см., напр.: Прокопенко С. А. О возможности синтеза формационного и цивилизационного подходов [Электрон. ресурс] / С. А. Прокопенко. - Режим доступа: http://mmj.ru. – Загл. с экрана.). С подобной позицией соискатель солидаризируется.

29В нем сплелись элементы и формационного, и цивилизационного подходов. Его суть сводится к пониманию общества как сложного, многоуровневого, развивающегося социального организма, проходящего в своей эволюции качественно различные восходящие ступени. Общество на высшем уровне строения выступает как взаимодействие сфер материального, духовного и социального производства, политической системы и институтов культуры. — В.Е.

30Он, как известно, — родовой признак марксистско-ленинской методологии исторических и историографических исследований и предполагает изучение исторических событий и процессов, историографических фактов и историографических источников  с позиции определенного класса (пролетариата). — В.Е. 

31 Под объективностью автор подразумевает рассмотрение историографических и исторических источников по своей теме во всем многообразии, без каких-либо заранее заданных оценочных суждений и конъюнктурных соображений. Ученый призван искать истину и следовать ей, не подчиняясь конъюнктурным соображениям и произвольно не идеологизируя и не политизируя историческую науку, отдавая приоритет гуманистическим ценностям,  общечеловеческим интересам, но при безусловном учете национальных, классовых и прочих аспектов видения исследуемой проблемы. — В.Е.

32 Под историзмом автор понимает исследование процесса развития исторических знаний по теме как  в хронологической последовательности, так и в их концептуальном единстве. — В.Е.

33 Подобно принципу классового подхода к оценке событий и явлений он являлся ведущим в марксистско-ленинской методологии исторических исследований. — В.Е.

34 В советское время, например, ученым  предписывалось, исходя из принципа партийности, руководствоваться одним из основных критериев историографической оценки исследований — их соответствия требованиям партийных и государственных документов. Это вело к искаженному представлению о реальном процессе становления взаимоотношений в обществе. К данной ситуации приводили навязанные исследователям априори такие идеи: о перманентном возрастании руководящей роли правившей в Советском государстве компартии; об исключительно позитивном характере ее деятельности в сфере укрепления морального Вооруженных сил страны и пр. Между тем, вряд ли правомочно следовать в русле наметившейся в начале 1990-х гг. тенденции в постсоветской историографии, суть которой — исключительно нигилистическое отношение к принципу партийности в методологии исторических и историографических исследований. И хотя сегодня данная тенденция не получила большого распространения, соискатель считает обязательным продекларировать свое отношение к ней: она не научна. Так, если игнорировать полностью принцип партийности применительно к проблеме нашего исследования, то исследователь будет вынужден: 1. Упустить из виду проверенные на прочность историей теоретические постулаты о решающей роли народных масс в защите Отечества, о необходимости укрепления морального духа армии. 2. Не учитывать вклад политических деятелей, ученых-историков, творивших в Советской России, СССР, русском зарубежье в разработку некоторых важных проблем историографии: об источниках и предмете исторического труда; об историческом и историографическом факте и источнике; о степени и критериях научности историографического анализа и др. — В.Е.

35Исторический и логический, классификационный, контент-анализ, факторный анализ и др.

36Системный и сопоставительный, синхронный и диахронный, методы экстраполяции и периодизации и др. 

37См., напр.: История Великой Отечественной войны Советского Союза: в 6 т. - М., 1960 –1965 и др.

38См.: Очерки истории исторической науки в СССР: в 4 т. - М., 1955 – 1966. - (пятый том вышел в свет в 1985 г. — В.Е.); Источниковедение истории советского общества: в 4 вып. / АН СССР, Ин-т истории СССР. - М., 1964 – 1982 и др.

39См., напр.: КПСС — вдохновитель и организатор победы советского народа в Великой Отечественной войне: историогр. очерк. - М., 1973 и др.

40См., напр.: История России: учебник для студентов вузов: в 2 т. - М., 2003 и др.

41См., напр.: Даценко И. И. Роль морально-политического единства советского общества в разгроме фашистской Германии в Великой Отечественной войне Советского Союза: учеб. пособие / И. И. Даценко. - М., 1959  и др. 

42См., напр.: Актуальные проблемы укрепления морального духа социалистических армий. - М., 1989; Морально-политический фактор в войне - М., 1958 и др. 

43См., напр.: Кондакова Н. И. Духовная жизнь России и Великая Отечественная война 1941 – 1945 гг. / Н. И. Кондакова. - М., 1996 и др. 

44См., напр.: Козлов Н. Д. Моральный потенциал народа и массовое общественное сознание в годы Великой Отечественной войны: дис… д-ра ист. наук / Н. Д. Козлов. - СПб., 1996 и др.

45См., напр.: Гребенщиков А. П. Исторические корни и особенности функционирования Вооруженных Сил России (СССР) в 60 — 90-е гг.: дис… д-ра ист. наук / А. П. Гребенщиков. - М., 1998 и др.

46См., напр.: Сенявская Е. Героические символы: реальность и мифология войны / Е. Сенявская // Отеч. История. - 1995. - № 5. - С. 30-44 и др.

47См., напр.: В помощь агитатору и пропагандисту: сб. ст.: в 8 вып. - М., 1945 и др.

48См., напр.: Актуальные вопросы истории Великой Отечественной войны: материалы XV Всерос. заоч. науч. конф. / под ред. С. Н. Полторака. - СПб., 1999 и др.

49 См., напр.: Сталинградская битва: материалы науч. конф., прошедших в Москве и Волгограде к 50-летию сражения. - Волгоград, 1994 и др.

50См., напр.: Хвесин Т. О первом томе книги А. Свечина «Эволюция военного искусства» / Т. Хвесин // Воен. вестн. - 1928. - № 1. - С. 57-63 и др.

51См., напр.: Военные вопросы в документах КПСС: аннот. библиогр. указ. - М., 1980 и др.

52ГАРФ — Государственный архив Российской Федерации; РГВА — Российский государственный военный архив; РГАСПИ — Российский государственный архив социально-политической истории. — В.Е.

53ЦАМО РФ — Центральный архив Министерства обороны РФ. — В.Е. 

54Главное управление воспитательной работы Минобороны РФ (бывшее Главное политическое управление СА и ВМФ). — В.Е.

55 РГВА. Ф.9. Оп.20. Д.100. Л.23; Оп.21. Д.3.Л.24, 31. 

56 Там же. РГВА. Ф.100. Оп.2. Д.177. Л.111-122.

57См., напр.: На фронте и в тылу: факты и документы: в 12 вып. - М., 1941. 

58См., напр.:  Стенограмма совещания по вопросам истории СССР в ЦК ВКП (б) в 1944 г. // Вопр. истории. - 1996. - № 2-7, 9.

59См., напр.: Отчет Реввоенсовета Республики за 1917 – 1919 гг. // Ист. архив. - 1956. № 1. -  и др.

60 Это нашло наиболее рельефное проявление в практике принятия, начиная с 1931 г., совместных постановлений ЦК ВКП (б) и Совета народных комиссаров, а с 1952 г. — ЦК КПСС и Совета министров СССР. — В.Е.

61 Материалы данных высших форумов по решению ЦК партии публиковались сразу после окончания работы. — В.Е.

62См., напр.: КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК: в 14 т. 1898-1970. - Изд. 8-е, доп. и испр.- М., 1970 – 1982 и др.

63См.: КПСС о Вооруженных Силах Советского Союза: документы. 1917 – 1981. - М., 1981 М., 1981 и др. 

64См., напр.: Товарищ комсомол: документы съездов, конф. и ЦК ВЛКСМ. 1918 – 1968: в 2 т. -  М., 1969 и др.

65 Мемуары — специфический жанр литературы, требующий при его исследовании осторожного отношения, так как в мемуарах отражаются: особенности индивидуального психического склада, в силу чего человек помнит одно и забывает другое; особенности условий,  эпохи, когда создавались мемуары. Поэтому воспоминания, как никакой другой документ, субъективны. — В.Е.

66Более подробно см., напр.: Тартаковский А. Г. 1812 год и русская мемуаристика / А. Г. Тартаковский. - М., 1980. - С. 34.

67См.: Черноморский М. Н. Источниковедение истории СССР: сов. период / М. Н. Черноморский. - Изд. 2-е, испр. и доп. - М., 1976. - С. 121.

68Источниковедение: Теория. История. Метод. Источники рос. истории: учеб. пособие / И. Н. Данилевский, В. В. Кабанов, О. М. Медушевская, М .Ф. Румянцева. - М., 1998. - С. 635.

69При работе с ней  учитывался ряд специфических условий, важнейшими среди которых являются следующие: насыщенность периодики в информационном отношении, богатая фактография, телеграфная подача информации как основной способ;  актуальность информации к моменту выхода в свет изданий, оперативность реакции на злобу дня, осуществляемая подачей основного массива информации не в аналитическом, а в фактографическом, констатирующем ключе; принадлежность периодики к какой-либо политической силе, либо к официальным государственным органам, наличие относительно независимых изданий; функция публикации официальных документов. 69. Учитывались при работе с советской периодикой факты наличия в Советской России, СССР жесткой цензуры; отсутствие негосударственных периодических изданий; устоявшаяся тенденция к дозированию информации, особенно негативного плана, лакировке действительности. — В.Е.

70См., напр.: Ипполитов Г. М. «Красные орлы» против «рыцарей белой мечты»: духовная сеча. Моральный дух комбатантов в российской Гражданской войне (ноябрь 1917 – декабрь 1920 гг.): опыт компаративного анализа / Г. М. Ипполитов. - Самара, 2005 и др.

71Сказанное относится и к собственно историографическому осмыслению проблемы. — В.Е.

72ВПА — Военно-политическая академия. — В.Е. 

73См.: Тематический указатель литературы по гражданской войне (ВПАТ. Кафедра гражданской войны). Л., 1929. 

74Клочков В.Р. Красная Армия — школа коммунистического воспитания советских воинов (1918-1941 гг.). М., 1984. С. 11.

75См., напр.: Фрунзе М.В. Единая военная доктрина и Красная армия // Красная новь.1921. №1 С. 94-106; Гусев С.И. Партийная работа на фронте // Военная мысль. М., 1919. №1. С.3-11и др.

76См., напр.:  Антонов-Овсеенко В.А. Записки о гражданской войне: В 4 т. М., 1924 – 1932; Какурин Н. Как сражалась революция: В 2т. М., 1925 – 1926 и др. 

77См., напр.: Егоров А.И. Разгром Деникина. 1919 год. М., 1931; Владимирцев В.С. Партийно-политическая работа на Южном фронте в период разгрома Деникина (октябрь 1919 – январь 1920 гг.): Дис... канд. ист. наук. М.,1952  и др. 

78 См., напр.: Поляков Ю.А., Шелестов Д.К. Боевой восемнадцатый год. М., 1958; Герасин И.Е. Деятельность Коммунистической партии по укреплению Южного фронта: Дис... канд. ист. наук. М., 1960.

79См., напр.:  Колычев В.Г. Партийно-политическая работа в Красной Армии в годы гражданской войны 1918 – 1920. М., 1979 и др.

80 За исключением официально разрешенной критики деятельности и деятелей всевозможных партийных оппозиций, складывавшихся в ходе внутрипартийной борьбы в 1920-е – 1930-е гг.). — В.Е.

81См., напр.: Веселов М.В. Военно-политическая деятельность Н.С.Уншлихта (1918 – 1930 гг.): Дис… канд. ист. наук. М., 1991 и др. 

82 Оперирование рассекреченными документами; более критичная оценка деятельности РКП (б) в годы Гражданской войны по укреплению морального духа войск, воспитательной работы с личным составом частей и подразделений. — В.Е.

83См., напр.: Полторак С.Н. Иностранцы в Красной армии в 1918-1922 гг.: опыт и уроки общественно-полит. деятельности: Дис… докт. ист. наук. СПб., 1992 и др. 

84 См., напр.: Бубнов А.С. 1924 год в военном строительстве. М., 1925; Геронимус А. Партия и Красная Армия. Ист. очерк. М.;Л.. 1928 и др.

85См., напр.: Бои у Хасана. Партийно-политическая работа в боевой обстановке. — М., 1939; Петров Ю.П. Строительство партийно-политического аппарата Советской Армии (1921 – 1940 гг.). М., 1954.

86См., напр.: Барышников Н.И. Проблема обеспечения безопасности и защиты Ленинграда с Севера в годы второй мировой войны: дис… докт. ист. наук. М., 1980 и др. 

87Они вводились в научный оборот дозированно, после тщательного купирования цензурой в лице официальных идеологов правившей в стране компартии. — В.Е.

88Имеющиеся историографические обзоры, статьи и разделы диссертаций, в которых сделаны попытки раскрыть историю проблемы, содержат порою разноречивые факты, суждения, характеристики одних и тех же работ, недостаточно аргументированные рекомендации и предложения. — В.Е.

89 См., напр.: Соколов Б.В. Красная Армия в межвоенный период (1921 – 1941 гг.). М., 1990; Мулюков Р.С. История строительства политорганов и партийных организаций Красной Армии в 1921 – 1941 годах: проблемы, деформации, уроки: дис… д-ра ист. наук. М., 1992 и др.

90См., напр.: Сталин И.В. О Великой Отечественной войне советского народа. М., 1948; Эренбург И. Бешеные волки. М., 1941; Партийно-политическая работа в Новороссийской десантной операции (10 – 16 сентября 1943 г.). М., 1943 и др. 

91 Здесь не публиковались строго научные труды. Они все, в той или иной степени, имели агитационно-пропагандистский характер. Из ценность — наличие большого фактографического (в меньшей степени фактологического) материала по проблеме морального духа действующей армии и его укрепления. В них сильно выражено личностное начало. Авторы описывали личный опыт. Кроме того, у них для глубокого теоретического осмысления, анализа и обобщения имеющегося порой богатого материала в условиях войны не хватало времени. — В.Е.

92См., напр.: Леонов М. Моральный фактор в войне. М., 1946; Своев М.Ф. И.В.Сталин о постоянно действующих факторах, решающих исход современной войны: дис. канд. ист. наук. Л., 1952 и др. 

93Методология, загнанная в рамки сталинских догматов, окончательно гипертрофированных, принимающих порою гротескные формы  в период «позднего сталинизма», не позволила исследователям сделать крупные теоретические обобщения и выводы. Научно-практические рекомендации, как правило, отсутствовали, либо страдали мелкомасштабностью и доказательством доказанного. — В.Е. 

94 См., напр.: Партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах в годы Великой Отечественной войны (1941 — 1945). Краткий ист. обзор. М.. 1963  и др.

95См., напр.: Партийно-политическая работа в Советских Вооруженных Силах в годы Великой Отечественной войны. Краткий ист. обзор. М., 1968 и др.

96См., напр.: Жуков Г.К. Воспоминания и размышления: В 3т. М., 1969.

97См., напр.: Сенявская Е.С. 1941-1945. Фронтовое поколение. Историко-психолог. исслед. М., 1995; Козлов Н.Д. Моральный потенциал народа и массовое общественное сознание в годы Великой Отечественной войны: дис… докт. ист. наук. СПб., 1996 и др.

98 См., напр.: Ходаренок М. Политические органы в Советской армии объективно препятствовали консолидации военной элиты государства // Военно-политическое обозрение.2005.№1. [Электронный ресурс]. Режим доступа: http://www.analysisclub.ru/index.php?page=armour&art=1938. Загл. с экрана; Покушение на Великую Победу. М., 2005 и др.

99 См., напр.: Партийно-политическая работа в Советской Армии. Сб. ст. М., 1953; Партийно-политическая работа в Советской Армии и Военно-Морском Флоте. М., 1954; Сиземов Н.И. Деятельность Коммунистической партии Советского Союза по воспитанию солдат и сержантов в духе советского патриотизма в послевоенный период (1952 — 1955 гг.): дис… канд. ист. наук. М,. 1955 и др. 

100Правда, наша тема анализировалась соискателями кратко и опосредованно, в комплексе с основными аспектами предмета исследования. — В.Е.

101См., напр.: Некоторые вопросы партийно-политической работы в Советских Вооруженных Силах. М., 1963; Демин П.А. Деятельность Коммунистической партии по воспитанию воинов Советской Армии в духе пролетарского интернационализма на основе решений XX и XXI  съездов КПСС (1956 – 1959 гг.): дис… канд. ист. наук. М., 1961 и др.

102Свидетельство тому — наличие большого количества научных трудов. — В.Е. 

103Это же самое можно сказать и об историографическом осмыслении анализируемой в диссертации проблемы

104См.: напр.: Епишев А.А. Могучее оружие партии. М., 1973; Письменный Г.Г. Деятельность КПСС по укреплению единства армии и народа (1956 – 1967 гг.) (На материалах партийных организаций Украины, Киевского, Одесского, Прикарпатского военных округов и Черноморского флота): дис… докт. ист. наук. Киев, 1973 и др. 

105Вышедшие же в свет документальные публикации были чрезмерно бедны на архивные документы, а доступ к архивным документам, несмотря на определенные послабления в период оттепели, историкам перманентно затруднялся. — В.Е.

106См., напр.: Волкогонов Д.А. Советский солдат. М., 1987;  Гребенщиков А.П. Деятельность политорганов, партийных организаций по укреплению единства армии и народа: дис... канд. ист. наук. М., 1991 и др.

107Они представлены, в основном, статьями и учебными изданиями, где наша проблема анализируется больше опосредованно, нежели в прямой постановке вопроса,  Кроме того, рассматриваемая тема освещается самым обобщенным образом в крупных трудах обобщающего характера по проблемам политики КПСС в области военного строительства, партийно-политической работы, а также в ряде военно-научных трудов и учебных изданий неисторического профиля. — В.Е.

108Правда, в несколько модернизированном виде, что не затронуло, однако, теоретико-методологических основ исследований.— В.Е. 

109См., напр.: Тарасов Б. Опыт работы по обеспечению боевого духа, сплоченности и воинской дисциплины // Военные доктрины и реформы в России в XX веке. М., 1997. С.208-224; Актуальные проблемы морально-психологического обеспечения военной безопасности страны и применения ВС, других войск, воинских формирований и органов РФ. Материалы военно-научной конференции. Главное управление воспитательной работы Вооруженных сил РФ, 1999. 23 марта 1999 г. М., 1999;  Петров С.И. Подготовка молодежи к военной службе в 1985 – 2000 гг. (На материалах Северо-Запада Российском Федерации): дис…докт. ист. наук. СПб., 2005. 

 

110Например, компьютерная обработка эмпирических материалов. — В.Е.

111В частности, в ГАРФ, РГВА, ЦАМО РФ, а также и в архивах военных округов и флотов — В.Е. 

112Имеются в виду периодические научные и научно-технические издания, выпускаемые в РФ, в которых ВАК Минобрнауки рекомендует публикации основных результатов диссертаций на соискание ученой степени доктора и кандидата  наук. — В.Е.

113Положительная рецензия в научной периодике  (см.: Репинецкий А. И. Неординарная попытка историографического осмысления неординарной проблемы: (заметки на полях моногр.  В. Я. Ефремова в жанре науч. рец.) / А. И. Репинецкий. – Рец. на кн.: Ефремов В.  Я. Деятельность властных структур по укреплению морального духа армии (1918 – 1920 гг.): отеч. историогр. проблемы: моногр. / В. Я. Ефремов. - Самара, 2005.

114Положительная рецензия в научной периодике (см.: Махров А. М. Актуальное историографическое исследование / А. М. Махров // Научные изыскания: сб. науч. ст. Вып. 2. - Самара, 2006. – Рец. на кн.: Ефремов В. Я. Моральный дух Красной армии и проблемы его укрепления в годы Великой Отечественной войны (июнь 1941 – май 1945 гг.): сов. и постсов. историогр. XX века: моногр. / В. Я. Ефремов. – СПб., 2006.).

115Положительная рецензия в научной периодике (см.: Бирюков А. В. Неординарная проблема – оригинальный научный труд / А. В. Бирюков //  Телескоп: науч. альм. - Самара, 2004. – Вып. 8. - С.176-181. – Рец. на  моногр.: «Они за Россию, и мы за Россию». Патриотическое воспитание военнослужащих в годы Гражданской войны в России: историогр. проблемы / А. В. Горожанин, В. Я. Ефремов, Г. М. Ипполитов, В. В. Рыбников. Самара, 2003).






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.