WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

  На правах рукописи

Пузанов Владимир  Дмитриевич

ВОЕННЫЕ ФАКТОРЫ РУССКОЙ КОЛОНИЗАЦИИ ЗАПАДНОЙ СИБИРИ  (КОНЕЦ XVI НАЧАЛО XVIII В.)

  Специальность 07.00.02. – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

  доктора исторических наук

Москва - 2010

Работа выполнена на кафедре истории российской государственности Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

А.И.Комиссаренко

Официальные оппоненты: доктор исторических наук, профессор

  Г. В. Талина

  доктор исторических наук

  М. В. Бабич

  доктор исторических наук, доцент

  Д. А. Редин

Ведущая организация Институт Российской истории РАН 

Защита состоится «___»_________2010 г. в___ часов на заседании диссертационного совета Д 502.006.04 при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, г. Москва, проспект Вернадского, 84, ауд.___________

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации

Автореферат разослан «___»_________2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

       д. и. н., профессор О. Г. Малышева

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Русское государство возникло на территории Восточной Европы, на юге которой властвовали сильные кочевые племена. Отношения с кочевниками были важной проблемой внешней политики России до конца XVIII в. Кочевые племена оказали большое влияние на историю Руси, на политические, социальные, экономические процессы, культуру общества. Кочевые набеги заставляли государство и общество тратить много сил и средств на защиту территории и населения, строить крепости и остроги, формировать военные силы.

В XVI в. Русское государство, используя новую военную технику, переходит в наступление на кочевой мир, подчиняет Казанское и Астраханское ханства, строит десятки городов в поле на юге Восточной Европы. Присоединение Сибирского царства к России в конце XVI в. стало одним из результатов этого наступления. Политическая и военная история русской Сибири конца XVI – начала XVIII вв. может быть названа одной из глав сложной истории отношений восточных славян, позднее Киевской Руси, Русского государства, с кочевниками. Таким образом, главной политической и военной проблемой русской власти в Сибири были не местные племена, а кочевые объединения, от которых первые давно уже находились в определенных отношениях зависимости. Кочевники до прихода русских в Азию на протяжении тысячелетий распространяли свою власть на оседлые группы к югу и северу от районов Великой степи. Непосредственный предшественник русской власти в крае – Сибирское ханство, одно из таких поздних политических организаций, очень типичных для традиционного Востока, где небольшие мобильные группы кочевников подчинили себе ряд племен по рекам Оби, Иртышу и Тоболу и их притокам.

На юге Сибири русская колонизация столкнулась с различными кочевыми народами: ногаями, ойратами, восточными монголами, казахами, башкирами. Главную проблему для русской колонизации Западной Сибири представляли отношения с ойратами, которые в это время занимали южные земли края и боролись за право сбора дани с тюркского населения. В результате русская колонизация Сибири на протяжении конца XVI – начала XVIII вв. имела военный характер. Отношения Русского государства с кочевыми этносами и военные факторы политики России в Сибири определили развитие процессов русской колонизации, территорию русского расселения, последующие административные преобразования. Изучение перечисленных проблем имеет важнейшее значение для понимания проблем истории Сибири в целом.

Степень изученности темы. Русское государство на протяжении более тысячи лет со времени возникновения и до начала XX в. в качестве соседей имело кочевые общества. Проблемы военной политики России в Сибири XVII в. в отечественной историографии были тесно связаны с проблемами определения характера присоединения Сибири к Русскому государству и роли различных групп русского населения Сибири в этом присоединении.

Г.Ф. Миллер исследовал проблемы отношений русской власти с народами Сибири, борьбы с Кучумовичами и кочевыми народами, а также вопросы строительства городов и формирования гарнизонов 1.

Концепция Г.Ф. Миллера оказала очень большое влияние на развитие русской исторической науки. Н.М. Карамзин считал завоевание Сибирского царства в конце XVI в. заслугой правительства Бориса Годунова. Особая роль отводилась Н.М. Карамзиным строительству Обского городка в 1585 г., Тюмени в 1586 г. и Тобольска в 1587 г., который «сделался новой столицей Сибири»2. В концепции П.А. Словцова главную роль в присоединении Сибири играло государство: «возобладание Сибирью, возобладание не шаткое, конечно, было творением царским»3. С.М. Соловьев полагал, что присоединение Сибири явилось частью великого процесса колонизации, которая, по мнению ученого, была одним из главных явлений русской жизни4. В последней трети XIX в. историков Сибири стали привлекать материалы центрального управления – фонд Сибирского приказа. Большое значение в исторической науке этого периода имели работы П.Н. Буцинского5. Первенство в заселении Сибири П.Н. Буцинский отдавал правительственной колонизации.

В работах русских историков XVIII-XIX вв. утвердилось представление о решающей роли государства в деле присоединения Сибири к России. Большая роль в формировании этой научной концепции принадлежит Г.Ф. Миллеру, который создал ее на базе изучения всех доступных на тот период источников, в первую очередь обширного актового материала. Главное значение в утверждении власти Русского государства в Сибири, согласно этой концепции, представляло строительство в крае городов как русских военных центров, организация в них военных сил, подчинение местного населения и наложение на него дани. Также историки отмечали большую роль отношений русской Сибири с кочевым миром, особенно в первое столетие колонизации края. Таким образом, проблемы истории военной политики России в Западной Сибири находились в центре научных исследований. Однако до П. Н. Буцинского и Н. Н. Оглоблина источниковой базой по Сибири XVI – XVII в. оставались, главным образом, труды Г. Ф. Миллера и небольшая часть собранных историком документов городов Сибири. Это положение не давало возможности ученым глубоко раскрыть историю формирования гарнизонов Сибири и отношений с кочевниками на юге края.

Так В. К. Андриевичу, для которого был характерен значительный интерес к военным проблемам истории Сибири, даже численность служилых людей в городах Сибири была неизвестна. Примером организации гарнизонов Сибири, для В. К. Андриевича, была военная организация Перми. Историк приводит царскую грамоту 1662 г. воеводе Перми Михаилу Голенищеву о сборе ратников с уезда по одному человеку с пяти дворов для похода на башкир, и считает, что такой же была и организация в городах Сибири6. На самом деле в Перми собирали тяглых людей, поэтому и сбор идет по одному человеку с пяти дворов. В Сибири в XVII в. именно служилые люди были наиболее значительной, а во многих городах, единственной группой русского населения. По мнению В. К. Андриевича, гарнизоны городов Сибири первое время составляли по 30 – 40 человек, как в Кетском остроге, а затем для борьбы с бунтами инородцев увеличивались до нескольких сотен человек. Это положение можно считать ошибочным, в большинстве городов Западной Сибири после основания были образованы гарнизоны в несколько сот служилых людей. 

Новая концепция присоединения Сибири появилась во второй половине XIX в., под влиянием Великих реформ и тех потрясений в русской общественной жизни, которыми они сопровождались. В Сибири это направление было развито лидерами «областников» Н.М. Ядринцевым и Г.Н. Потаниным. Н.М. Ядринцев в работе «Сибирь как колония», опубликованной в 1882 г., писал, что Сибирь была завоевана правительством и превращена в колонию, а колонизация Сибири была достигнута, главным образом, в результате стихийного переселения русского народа за Урал7.

Г.Н. Потанин полагал, что завоевание Сибири «было более делом мужиков, чем воевод»8. Лидеры областников Н.М. Ядринцев и Г.Н. Потанин были, в первую очередь, крупными общественными деятелями, а уже затем историками. В результате, научные взгляды Н.М. Ядринцева и Г.Н. Потанина оказались во многом обусловлены их общественной ролью и политическими представлениями. Борьбу с правительством они фактически перенесли в свои исторические работы. Кроме того, представления Н.М. Ядринцева и Г.Н. Потанина о Сибири XVII в. формировались, главным образом, на основе исторической литературы, а не источников.

С.В. Бахрушину на основе большого количества новых источников удалось создать новую концепцию колонизации Сибири9. Исследователь полагал, что русское продвижение в Сибирь было начато Новгородской республикой. В конце XVI в. в завоевание Сибири «энергично вступается государство».  С.В. Бахрушин утверждал, что русская колонизация Сибири была результатом действия нескольких сил: правительства, служилых людей, промышленников, крестьян.

В исторической литературе XVIII-XIX в. проблемы отношений с кочевым миром, роли служилых людей в крае обычно изучались в общих трудах по истории Сибири. В XX в., в рамках советской историографии, центр внимания ученых смещается на отдельные проблемы сибирской истории. В результате, в научный оборот было введено большое количество новых источников, которые дали возможность формирования новых, более глубоких представлений по многим вопросам истории Сибири. Среди них в первую очередь следует отметить фундаментальные исследования В.И. Шункова и А.А. Преображенского по истории сибирского крестьянства, работы О.Н. Вилкова по хозяйственному развитию Сибири XVII в., труды по истории отдельных регионов Сибири: З.Я. Бояршиновой и Н.Ф. Емельянова по Томскому краю, В.А. Александрова по Енисейскому краю и многих других10.

В это время исследование Сибири, как и ряда других проблем истории, находилось под давлением идеологии. В центре исследований в это время находились вопросы экономического освоения Сибири, а главной силой колонизации края было объявлено крестьянство. В результате проблемы политической истории русской Сибири, военные проблемы истории края, формирование гарнизонов, роль служилых людей изучались недостаточно или вообще не исследовались.

Однако советские исследователи крестьянства Сибири XVII-XVIII в. увидели большое значение военных факторов в истории края. По мнению В.И. Шункова, на юге Сибири угроза кочевых набегов существовала в течение всего XVII в.11 А.Д. Колесников указал на то, что колонизационный процесс проходил «под контролем и непосредственным содействием местной администрации, которая с согласия правительства формировала отряды и определяла места для сооружения городов и острогов, тем самым обеспечивалась безопасность территории и ее заселение»12. М.М. Громыко отмечала «наличие угрозы внешнего врага, сохранявшейся для южных районов и в XVIII в.», одним из двух факторов (наряду с тяжелыми природными условиями), которые способствовали укреплению общины сибирских крестьян13.

В 60-70 гг. XX в. в советской историографии начинается исследование социальной и экономической роли служилых людей Сибири. Проблемы административной роли сибирского города были подняты в работах В.И. Сергеева, А.Н. Копылова, О.Н. Вилкова14. Большую роль в изучении социального положения служилых людей Сибири XVII в. сыграли работы Н.И. Никитина15. Исследователь на основе большого количества источников сделал вывод, что именно служилые люди сыграли ведущую роль в колонизации Сибири XVII в. Они совершили большинство географических открытий, присоединили новые территории, защищали их от кочевников, были важны в хозяйственной жизни.

В 80-90 гг. XX в. историки Сибири исследовали политические, административные, военные проблемы истории края.  В ходе переосмысления роли правительства в процессе колонизации большее внимание стало уделяться разнообразным формам правительственной политики, служилому населению, строительству линий. Подобные представления стали результатом вовлечения в научный оборот большого количества архивных документов, изучения новых аспектов русской колонизации (прежде всего ее взаимодействия с кочевыми этносами), обращения к особенностям конкретных регионов.

В.А. Александров и Н.Н. Покровский показали важную роль войсковой организации служилых людей, которая, наряду с крестьянской и посадской общинами, была органом мирской организации Сибири в XVII в.16. Крупным вкладом в изучение истории русского общества в западных уездах Сибири стала работа Р.Г. Пихоя17. Служилое население Восточной Сибири было изучено в монографии Г.Ф. Быкони18. Проблемы функционирования военно-административного аппарата Сибири, его материального обеспечения подняты в монографии Н.Ф. Емельянова19. 

Различные аспекты существования служилого населения Сибири изучались в работах Н.А. Миненко, М.О. Акишина, Е.В. Вершинина, А.С. Зуева, А.Р. Ивонина20. Большое значение в истории Сибири имело изучение истории юга Сибири в трудах В.В. Пундани, Г.Г. Павлуцкого, В.В. Менщикова21. Я.Г. Солодкин исследовал историю строительства первых городов севера Сибири, биографии первых воевод края22. Д.Я. Резун справедливо отметил, что в XVII в. наиболее значимой, главной из форм русской колонизации Сибири была именно правительственная колонизация, а вольная колонизация играла в это время меньшую роль23.

В эпоху развития советской историографии истории Сибири на изучение края оказывали значительно влияние политические факторы. Ряд сюжетов истории борьбы с кочевниками на юге Сибири изучались в отдельных трудах, но фактически не исследовались в обобщающих работах. Большое влияние на советских ученых долгое время оказывали идеи «областников» о решающем вкладе народной колонизации в деле освоения Сибири.

К сожалению, до настоящего времени нет научных работ, в центре изучения которых находились бы отношения русской Сибири и наиболее могущественных кочевников ойратов в эпоху всего XVII в. В российской историографии изучались, главным образом, отношения с группой торгоутов, ушедшей на р. Волгу. В статье С. К. Богоявленского общая история отношений ойратов и Русского государства изучена только до середины XVII в.  В работах П. С. Преображенской и И. Я. Златкина эти отношения исследуются в отдельных регионах, на р. Волге у П. С. Преображенской и в Джунгарии у И. Я. Златкина 24.

       В историографии отмечается, что были набеги кочевников на южные территории Сибири  XVII в., но история набегов, причины и последствия не исследуются. В литературе высказывались положения, согласно которым  набеги на русские владения в Сибири в XVII в. совершали только торгоуты, откочевавшие из Джунгарского ханства по дороге на запад25. Однако торгоуты заняли новые земли на р. Волге в 1630-е гг., а набеги ойратов на Сибирь продолжались на протяжении всего XVII в. Характерно, что на территории Сибири торгоуты не представляли главную опасность для русских властей. Исследователь казачества Сибири В. А. Шулдяков считал, что «к середине XVII в. Джунгарское государство заняло громадную территорию от Дона до Енисея по широте и от Урала до Индии по долготе», отмечая его борьбу с Россией26. В действительности, с территорией России на всем этом протяжении граничило до конца XVII в. не Джунгарское государство, а ойратский кочевой союз в целом, одной из частей которого это государство и являлось.

       В солидной научной работе, исследующей отношения России и кочевников, встречается утверждение, что калмыки пришли к пределам России в 70-е гг. XVI в.27 Однако известно, что в 70-е гг. XVI в. восточные пределы России проходили по Уралу и р. Волге, а калмыки в то время кочевали на юге бассейна р. Иртыша. К сожалению, автор раздела В. М. Викторин после рассказа о переселении торгоутов на запад, в работе фактически изложил только историю калмыков на р. Волге. Автор не исследовал проблем отношений России и Джунгарии, а также других политических объединений калмыков и русской Сибири, которые были очень важны не только для населения края, но и для всего Русского государства в XVII в. Подобное положение не удивительно, представления автора о русской колонизации Сибири оригинальны. Так В. М. Викторин считал, что все русские города Западной Сибири Тюмень, Тобольск, Тару, Березов, Сургут и другие построили промышленники Строгановы.

        Ряд проблем истории военной политики Русского государства в Западной Сибири XVII в. нуждаются в специальном исследовании. Это положение относится к формированию гарнизонов уездных центров Западной Сибири, службам гарнизонов уездных городов, строительству и укреплению острогов и слобод, организации службы годовальщиков и отрядов беломестных казаков, формированию полков иноземного строя. Работа написана с целью исследовать данные проблемы истории края на архивных материалах.

Объектом исследования является история русской колонизации Сибири в конце XVI-XVII вв. Колонизация Сибири – это сложный процесс, в котором действовали различные силы: государство и его институты, служилые люди, промышленники, крестьяне, ссыльные люди, монастыри. Главное значение в русской колонизации Сибири в конце XVI-XVII вв. имела деятельность государства, которое проводило политику присоединения края силами служилых людей.

Предметом исследования являются военные проблемы в политике Русского государства на территории Тобольского разряда в конце XVI-XVII вв. Это отношения с ойратами, военная роль городов края, формирование гарнизонов служилых людей и их службы, история военных колонистов на юге Западной Сибири.

Целью исследования является изучение и анализ развития военных факторов Русского государства в уездах Тобольского разряда в конце XVI-VII вв. В ходе исследования автор решает следующие задачи:

  1. изучение историографии и источников по теме исследования;
  2. анализ отношений Русского государства с ойратами, которые были наиболее могущественной группой кочевников на юге Западной Сибири в конце XVI-XVII вв.;
  3. исследование военной роли Тобольска в Сибири, строительства укреплений, организации гарнизона города;
  4. исследование русского вооруженного строительства в северных городах Тобольского разряда, создания крепостей, формирования гарнизонов из служилых людей в уездах края;
  5. исследование русского вооруженного строительства в южных городах Тобольского разряда, создания крепостей, формирования гарнизонов из служилых людей в уездах края;
  6. исследование формирования русской военной колонизации на юге Тобольского разряда, строительство острогов, формирование отрядов годовальщиков, беломестных казаков и военная роль колонистов;
  7. исследование формирования в Сибири XVII в. полков «иноземного строя», частей европейского типа.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XVI в. по начало XVIII в. В 80-90 гг. XVI в. русские военные отряды построили по приказу правительства ряд городов в Сибири, откуда был установлен контроль русской власти над территорией уездов края. В 1586 г. русский военный отряд построил город-крепость Тюмень, а в 1587 г. город-крепость Тобольск. В результате строительства этих опорных пунктов центральная часть Сибирского царства перешла под русский контроль. В 1593 г. русские отряды построили города-крепости Пелым и Березов, а в 1594 г. Сургут и Тару, таким образом, занимая северные и южные части Западной Сибири. На западе Сибири для организации коммуникации с Россией были основаны в 1598 г. Верхотурье и в 1600 г. Туринский острог. Все эти города стали центрами уездов, составлявших Тобольский разряд. В 80-е гг. XVI в. в городах Сибири началось строительство укреплений, организация артиллерии и формирование гарнизонов.

К началу XVIII в. закончилось формирование территории русской Сибири. Конфликт с Китаем и условия Нерчинского договора 1689 г. привели к потере территории Албазинского уезда и формированию новой южной границы Восточной Сибири. В XVIII в. в период глубоких изменений русской жизни Петр I начал реформы управления и военных сил Сибири. В 1708 г. в процессе губернской реформы из разрядов и уездов Сибири была организована Сибирская губерния. В 1711-1715 гг. в Тобольске формировались гарнизонные полки, которые пришли на смену отрядов служилых людей.

Территориальные рамки исследования охватывают территорию Тобольского разряда, административного образования, под началом воевод которого состояли воеводы уездов Сибири. В первые десятилетия русской колонизации Сибири в составе Тобольского разряда находились все города края. Однако в результате быстрого роста территории Сибири правительству пришлось организовать на востоке Сибири новые разряды. В 1629 г. в Сибири был образован Томский разряд, в который вошли восточные уезды края. В результате, после 1629 г. в Тобольский разряд входили 8 уездов Западной Сибири: Тобольский, Тюменский, Тарский, Туринский, Верхотурский, Пелымский, Березовский, Сургутский. Эти уезды занимали большую часть территории Западной Сибири, именно здесь получила развитие русская колонизация края. Позднее с территорий Тобольского разряда русская колонизация заняла земли Южной Сибири и Восточной Сибири.

Методологической основой диссертации стали важнейшие принципы исторической науки – историзм, научная объективность, системность. На основании принципа историзма в работе дан анализ развития военных факторов в русской колонизации Сибири. Применение принципа историзма потребовало исследования изучаемого явления военных факторов русской колонизации Сибири в контексте исторической ситуации. На основании принципа научной объективности в исследовании изучаемая военная политика Русского государства в Западной Сибири рассмотрена как явление, развивающееся на основе объективных закономерностей, показана в процессе своего возникновения, развития и изменения под воздействием других явлений эпохи. Автор использует подход комплексного изучения фактического материала по истории Западной Сибири для рассмотрения темы. Исследование опирается на описательный, проблемно-хронологический, структурный, количественный и сравнительно-исторический методы.

Историко-описательный метод позволяет раскрыть и изучить на базе литературы и источников фактический материал по теме.

Благодаря проблемно-хронологическому методу оказались раскрыты отдельные проблемы исследования (влияние ойратов, строительство городов Сибири, формирование гарнизонов, поселение военных колонистов на юге Сибири, образование полков «иноземного строя») в хронологической последовательности.

Системно-структурный метод позволяет увидеть русское общество Сибири в процессе колонизации как систему, обладающую сложной структурой.

Пользуясь количественным методом, автор проводит статистические исследования по теме.

Сравнительно-исторический метод дает возможность провести сравнительный анализ военной политики Русского государства в Сибири.

Источники. В ходе исследования автором были использованы материалы сибирской истории, опубликованные в «Актах исторических», «Дополнениях к актам историческим»,  «Памятниках Сибирской истории XVIII в.», «Материалах по истории Сибири», «Описании Тобольского наместничества» и других изданиях. Большое значение для работы представляют документы, опубликованные в приложении к 3 томам «Истории Сибири» Г.Ф. Миллера. К работе были привлечены источники по истории монголов, казахов, башкир28.

В работе использовались записки иностранцев о Русском государстве XVI – XVII, в которых содержатся ценные материалы по русской внешней политике, истории военных сил, колонизации Сибири29. Из этой литературы, прежде всего,  надо отметить работу «Политика» Ю. Крижанича, который в 1661 – 1676 гг. жил в ссылке в Тобольске и хорошо изучил жизнь русской Сибири. Ю. Крижанич с большим знанием дела характеризует военное дело народов Сибири, сообщает о русском военном искусстве, и о применении европейской тактики в Сибири30.  Академик М. Н. Тихомиров справедливо отмечал, что «тонкий наблюдатель, дальновидный исследователь Юрий Крижанич» в этой работе приводит много сведений о России и особенно о Сибири, которые не уступают сочинению Г. Котошихина и превосходят работы европейцев.

Русские летописи XII – XVIII вв. содержат значительный материал по отношениям Руси и народов Сибири, а также данные о первых военных походах Новгородской республики и Русского государства на север края31. 

Большое значение в работе имели сибирские летописи: Есиповская летопись, первая из летописей Тобольска, и Сибирский летописный свод – крупнейший источник по истории Сибири XVII в. Сибирский летописный свод дошел до нас в нескольких списках. В работе использовалась Книга Записная – первая редакция свода, Томский вид, в котором имеются ряд уникальных данных по истории Томского разряда и восточных уездов Сибири, а также позднейшие списки свода – Головинский и Нарышкинский. Надо отметить большую достоверность данных свода, большинство списков которого писались в Тобольске при воеводах Тобольского разряда, служилыми людьми, работавшими на основании актов. Один из списков свода был составлен в Томске, когда город стал центром особого разряда32.

В работе использовалась неопубликованная летопись Черепанова, составленная в Тобольске во второй половине XVIII в. Илья Черепанов составил серьезный труд на основе работы с летописями и актами33. Летопись Черепанова высоко оценивалась И.Я. Златкиным как источник по истории народов Сибири 34. В сибирских летописях имеются ценные данные по строительству городов и острогов Сибири, административной деятельности воевод, служилых людей, отношениям с народами Сибири,

Надо отметить, что сибирские летописи начали составляться через несколько десятилетий после занятия русскими Западной Сибири и строительства городов Тюмени, Тобольска, Березова, Сургута и Тары. В результате, в летописях имелось мало материалов по ранней истории русской Сибири, вследствие чего возник ряд проблем с датировкой образования ряда уездных центров. Эти вопросы ранней истории русской Сибири можно решить при привлечении разрядных книг, которые дают ряд ценных данных по истории Сибири и основания первых городов35.

Главное значение при написании работы имел актовый материал. В РГАДА (Российский государственный архив древних актов), разработке был подвергнут фонд Сибирского приказа (ф. 214), где находится большинство материалов по Сибири XVII в. В работе использовались перечневые сметы Тобольского разряда – уникальный источник по истории государственной политике в крае. Надо отметить, что сметы составлялись воеводами Тобольска и городов Сибири для Сибирского приказа и потому являются очень достоверным источником. В перечневых сметах содержатся данные по состоянию укреплений, оружия, составу служилых людей в городах разряда и их основным службам. Эти перечневые сметы записывались по данным городов в Тобольске и каждый год посылались в Москву в Сибирский приказ. Однако позднее Н.Н. Оглоблину удалось найти только часть этих материалов. В работе были использованы все известные перечневые сметы Тобольского разряда. В перечневой смете 1628 г. приводятся данные по всем городам Сибири. В более поздних перечневых сметах имеются данные только по городам Тобольского разряда. В 1629 г. восточные города Сибири были выделены в особый Томский разряд, перечневые сметы которого не найдены. Большинство данных, взятых из смет, впервые вводятся в научный оборот. Эти материалы позволяют исследовать по десятилетиям основные тенденции формирования гарнизонов уездных городов и развитие служб в Сибири.

Большое значение имеют также городовые списки, где фиксировались сведения о гарнизонах и службах по отдельным городам Сибири. В этих списках содержатся данные, главным образом, по истории последних десятилетий XVII – начала XVIII в. Городовые списки позволяют более подробно исследовать историю строительства укреплений, формирование гарнизонов и службы ратных людей в городах Сибири. Н.Н. Оглоблин отмечал, что часть городовых списков содержит подробные описания укреплений, а часть отмечает только артиллерию и боеприпасы города. В большинстве списков перечислены группы служилых людей, в некоторых приведены именные списки, службы и оклады. Большинство данных городовых списков впервые вводятся в научный оборот.

В работе использовались материалы о служилых людях Сибири – «верстальные и разборные книги» служилых людей, которые дают возможность более близкого знакомства с биографиями и службами личного состава гарнизонов Сибири. Большое значение имели «послужные списки» служилых людей Сибири, в которых имеются данные о походах русских отрядов против кочевников. Поздние «послужные списки» содержат ценные сведения о службах, окладах и отличиях служилых людей гарнизонов отдельных городов Сибири – Тобольска, Тары, Тюмени, Березова, Верхотурья. Эти списки позволяют исследовать службы, о которых нет данных в других источниках. Кроме того, в работе использовались ценные доклады Сибирского приказа по отдельным вопросам истории Сибири XVII в., материалы по отношениям с Кучумовичами, ойратами, башкирами, киргизами, а также доклады по положению служилых людей края, ссылке служилых людей из русских городов.

Ряд ценных материалов по началу XVIII в. по административной политики на востоке и гарнизонам Сибири был взят из ф. 24 (Сибирский приказ и управление Сибири). Важные данные по организации регулярных военных сил и отношениям с кочевниками в Сибири имеются в фонде Сената (ф. 248). Кроме документов центрального органа управления края – Сибирского приказа, в работе использовались материалы местного управления. Кроме центрального органа управления Сибири – Сибирского приказа большое значение в работе имели материалы уездного управления в крае. В фонде Верхотурской приказной избы (ф. 1111) исследовались отписки приказчиков воеводам Верхотурского уезда об отношениях с кочевниками, укреплении острогов и слобод на территории уезда, формировании групп служилых людей в городе, а также отрядов беломестных казаков. Материалы фонда позволяют исследовать военную роль русского крестьянства на юге Сибири.

В портфелях Г. Ф. Миллера (ф. 199) находятся сотни документов по истории Сибири, которые позволяют дополнить материалы Сибирского приказа по многим важным вопросам. Историку удалось собрать ценные материалы уездного управления Сибири в подлинниках и копиях. В актах содержатся важные данные по отношениям с кочевыми народами Сибири –  ногаями, калмыками, башкирами, казахами, киргизами, а также материалы по строительству городов, служилым людям. К сожалению, после Н.Н. Оглоблина, который крайне критично отозвался о копиях актов, привезенных из Сибири Г.Ф. Миллером, качество материалов портфелей Г.Ф. Миллера подвергалось критике. Однако, кроме копий, в фонде находятся сотни подлинников, грамот XVII в. Крупнейший специалист по источниковедению Сибири А.И. Андреев справедливо писал, что даже копии документов в фонде Миллера остаются важнейшими источниками по истории Сибири36. Ценным источником по военной политике Русского государства в Сибири и отношений с кочевниками являются карты XVII-XVIII вв., сосредоточенные в РГАДА (ф. 192).

       Исследовались материалы ф. 9 (Кабинет Петра I), ф. 20 (Дела военные), на базе которых изучалось формирование гарнизонных полков в Сибири XVIII в., а также ф. 130 (Сибирские дела), ф.108 (Башкирские дела), ф.113 (Зюнгорские дела), ф. 119 (Калмыцкие дела), ф. 517 (Кузнецкая воеводская канцелярия), ф. 938 (Исетская управительская канцелярия), ф. 1007 (Ишимская управительская канцелярия), ф.1016 (Управительская канцелярия Ялуторовского дистрикта), которые дали возможность дать анализ отношений с кочевниками на юге Сибири и исследовать военную роль крестьян края. В ф. 181 (Рукописная коллекция МГАМИД), ф. 196 (Рукописное собрание Ф. Ф. Мазурина) были изучены рукописи по географии и истории Сибири  XVII-XVIII вв., которые дали возможность исследовать формирование городов и острогов в крае.

       В РГВИА (Российский государственный военно – исторический архив) были изучены материалы ф. 23 (Воинские комиссии Военной коллегии), ф. 26 (Военно – походная канцелярия Е. И. В.), ф. 410 (Материалы о Российской империи), ф. 416 (Генеральные карты Российской империи), ф. 423 (Материалы о границах России) по борьбе с кочевниками на востоке России и организации военных сил в Сибири XVIII в. В ГАОО (Государственный архив Омской области) исследовались материалы ф. 1 (Военно – походная канцелярия главного командира Сибирского корпуса), ф. 86 (Западно – Сибирский отдел Русского географического общества), ф. 366 (фонд Г. Е. Катанаева), в которых содержатся ценные данные по отношениям с кочевниками, организации гарнизонов городов края XVII и формированию военных сил на линиях  Сибири в XVIII.

       В ГАКО (Государственный архив Курганской области) были изучены материалы ф. 9 (Курганская городская управа), а также личные фонды историков Е. С. Селедкова (ф. 2260), Н. А. Лапина (ф. 1747),  В фонде 2260 находится большое  количество копий документов ГАТОТ, ГАОО, ГАСО, содержащие ценные данные о колонизации юга Сибири, многие из которых еще не вовлечены в научный оборот. В ШФГАКО (Шадринский филиал государственного архива Курганской области) исследованию подвергся фонд Успенского Далматова монастыря (ф. 224) – уникальный источник по истории Сибири, в котором имеются ценные материалы о русской колонизации юга Сибири XVII – XVIII в. и отношениям с кочевниками. 

Научная новизна исследования заключается в том, что впервые в историографии дается комплексный анализ военных факторов в политике Русского государства на территории Западной Сибири. В работе впервые анализируется развитие историографии по данной проблеме.

До настоящего времени предметом научного интереса не было исследование  политического и военного влияния ойратов на русскую колонизацию Сибири в конце XVI-XVII вв. Ойраты, которые в XVII в. занимали территорию на юге от р. Оби до р. Волги, стали главным соперником Русского государства в Сибири. В сложных отношениях с ойратами определился южный рубеж русской колонизации Сибири. Изучается влияние набегов ойратов на русские города и ясачные волости на строительство острогов на юге Сибири и формирование военных сил в крае.

Впервые исследуются процессы формирования гарнизонов в городах по всем уездам Тобольского разряда, строительства укреплений, формирование артиллерии. В работе рассматривается развитие основных задач и служб служилых людей Западной Сибири; роль служилых людей Тобольского разряда в защите южных территорий Сибири, сборе дани, доставке продовольствия и оружия в северные и восточные уезды Сибири, присоединении Восточной Сибири.

Предметом отдельного изучения ранее не являлось  формирование военного населения, которое было организовано правительством на юге Западной Сибири для защиты края от кочевников. Изучается организация отрядов годовальщиков, которые посылались для защиты южных территорий из уездных городов. Отряды годовальщиков возникли в городах Тобольского разряда по традиции формирования военных сил Русского государства и имели большое значение для обороны обширных территорий Сибири. Исследуется формирование отрядов беломестных казаков на юге Сибири, которые были организованы для защиты острогов и слобод от набегов кочевников.

Впервые исследуется военная роль крестьян Сибири, которые строили остроги на юге края по приказу администрации.  Отряды беломестных казаков не могли решить проблему безопасности русских колонистов, поэтому местным властям, слободчикам и приказчикам пришлось постоянно использовать крестьян слобод юга Сибири для выполнения многих функций, традиционно выполнявшихся служилыми людьми.  В период военных действий крестьянское население включалось в состав военных отрядов слобод и острогов, а часто и совершало походы в составе отрядов служилых людей.

В работе, на основании широкого круга источников, исследована роль военных факторов в процессе колонизации Сибири. На основании проведенного исследования показано, что военные факторы играли большую роль в истории русской колонизации Сибири конца XVI- начала XVIII в.

Положения, выносимые на защиту

1. Главной политической проблемой Русского государства в Западной Сибири в эпоху колонизации в конце XVI-XVII было соседство с кочевыми народами, которые жили на юге края. В XVII в. наиболее могущественной группой кочевых соседей Русского государства в Западной Сибири являлись ойраты. В XVII в. ойраты в результате продвижения на запад заняли территорию юга Сибири от р. Иртыш до р. Волга, потеснив казахов и ногаев.

2. В результате прихода ойратов на юг Сибири, кочевники организовали наступление на территорию южных уездов Тобольского разряда – Тарского, Тюменского, а также южных волостей Тобольского уезда, заняв промысловые земли ясачного населения и захватив представителей ясачного населения в плен. Особенно большое значение это кочевое наступление на русские уезды Сибири имело в 20-30 гг. XVII в., когда под контроль ойратов перешла большая часть территории южных уездов Тобольского разряда. В 1634 г. ойраты организовали крупные набеги на русские уездные центры – Тару и Тюмень.

3. В результате кочевой угрозы, в первые десятилетия русской колонизации Сибири русское население жило в уездных центрах городах или в районе городов. В целях защиты ясачного населения и русского крестьянского населения на территории южных уездов Западной Сибири, правительство вынуждено было организовать строительство острогов с военным населением, а также поддерживать военную роль в крае крестьян.

4. Большую роль в защите южных территорий Сибири, а также военной колонизации Восточной Сибири играли отряды годовальщиков – служилых людей, присланных в командировку из уездных центров. В Сибири правительство организовывало отряды годовальщиков по традиции защиты территорий Европейской России.

       5. Значительную роль в защите юга Сибири играли отряды беломестных казаков, организованые по традиции защиты южных уездов Русского государства. Это были служилые люди, которые за продовольствие служили с земли, свободной от налогов. Отряды беломестных казаков появились в Сибири в 1634 г. в слободах, расположенных в районе р. Тура. Позднее отряды были организованы в Тобольском, Тарском и Енисейском уездах.

       6. Гарнизоны южных городов Тобольского разряда (Верхотурья, Туринска, Тюмени и Тары) играли основную роль в защите южных уездов Западной Сибири от набегов кочевников и восстаний ясачных людей. Главное значение в борьбе с кочевниками имели Тюмень и Тара, которые были крупнейшими военными центрами на юге Западной Сибири.

7. Гарнизоны северных городов Березова и Сургута были главной силой Русского государства на севере Западной Сибири, на них правительство опиралось в отношениях с группами ясачного населения. В конце XVI-XVII вв. служилые люди были фактически единственной крупной группой русского населения на севере Тобольского разряда. Служилые люди Березова и Сургута сыграли большую роль в присоединении к России бассейна р. Енисей.

8.        Большую роль в присоединении и колонизации Сибири играл гарнизон столицы Сибири Тобольска. Тобольск в конце XVI-XVII в. был крупнейшим военным центром Сибири. Служилые люди Тобольска, кроме защиты Тобольского уезда, оказывали поддержку гарнизонам городов южных уездов – Тюмени и Тары. Гарнизон Тобольска поддерживал связь, доставлял подкрепление, продовольствие и боеприпасы в города и остроги Восточной Сибири. Таким образом, Тобольск конца XVI-XVII в. был главной военной базой русской колонизации Сибири.

9.        В эпоху военных реформ Алексея Михайловича в Русском государстве в 1659-1660 гг. начинается формирование полков «иноземного строя» в уездах Западной Сибири. В результате активной деятельности воеводы Тобольского разряда И.А. Хилкова (1659-1664) войска «иноземного строя» появились в Тобольске, Тюмени, Таре и Томске. Главные силы новых войск были организованы в Тобольске – по полку рейтар и драгун. Полки «иноземного строя» в 1662-1667 гг. принимали главное участие в борьбе с Кучумовичами и башкирами.

       10. П.И. Годунов, новый воевода Тобольского разряда (1667-1669), добился от Алексея Михайловича разрешения на расформирование полков «иноземного строя» в Западной Сибири. Главной причиной расформирования полков рейтар и солдат стал крайний недостаток денег для содержания служилых людей Сибири и всего Русского государства. Полки формировались, прежде всего, на доходы государства от выпуска медных денег. После прекращения хождения медных денег в России у государства не было средств на содержание полков. В результате, на юге Западной Сибири был образован полк драгун для защиты края от кочевников. В городах Сибири до реформ Петра I главной силой остались служилые люди старого строя.

Практическая значимость исследования заключается в том, что исследование военных факторов колонизации Сибири предоставит возможность использования военного опыта Русского государства для организации обороны края в современной России. Результаты работы могут быть использованы при исследовании политических, дипломатических, военных, социальных, экономических проблем истории Сибири, а также истории Русского государства. Научные результаты исследования, а также введенные в оборот источники дают возможность более глубокого понимания истории русской колонизации Сибири. Материалы и выводы исследования найдут применение в образовательном процессе в курсах по истории Сибири, истории России, истории военного дела.

Апробация результатов исследования. Основные результаты исследования представлены в 79 научных публикациях. По теме работы были написаны 2 монографии. Отдельные вопросы исследования излагались автором на международных, всероссийских, региональных конференциях: Международной конференции «Этнокультурная история Урала XVI-XX вв.», Екатеринбург (1999); Всероссийской научной конференции «Урал на пороге третьего тысячелетия», Екатеринбург (2000); Всероссийской научной конференции «Татищевские чтения», Екатеринбург (2000, 2002, 2004, 2006); Всероссийской научной конференции «Емельяновские чтения», Курган (2004, 2005); Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири», Тобольск (2000, 2002, 2003, 2004); Международной конференции «Пермский регион: история, современность, перспективы», Березники (2001); Всероссийской научной конференции «Сургут в отечественной истории», Сургут (2001); Всероссийской научной конференции «Северный регион: стратегия и перспективы развития», Сургут (2003); Всероссийской научной конференции «Парадигмы исторического образования в контексте социального развития», Екатеринбург (2003); Международном конгрессе «Северная цивилизация: становление, проблемы, перспективы», Сургут (2004); Всероссийской научной конференции «Проблемы истории государственного управления и местного самоуправления Сибири» Новосибирск (2006); Международной научной конференции «Вспомогательные исторические дисциплины – источниковедение – методология истории в системе гуманитарного знания», Москва (2008); Региональной конференции «Западная Сибирь: проблемы истории и историографии», Нижневартовск (2000).

Структура исследования. Работа состоит из 7 глав, введения, заключения, списка источников и литературы. Главы исследования построены по проблемному принципу, что позволяет решить все задачи исследования.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

       В первой главе «Военная политика русского государства в Западной Сибири в историографии и источниках» исследуется степень изученности темы и состояние базы источников.

Вторая глава «Русская Сибирь и ойраты в XVII в.» посвящена исследованию отношений русских и кочевников в Сибири. Территория Западно-Сибирской равнины примыкает к одному из отрезков так называемой Великой степи, где во время завоевания Россией Сибирского царства боролось между собой несколько кочевых союзов – ойраты, казахи и ногаи. Все они в политическом и культурном отношениях были наследниками монгольской империи. Ногаи, ближайшие соседи Сибирского царства и союзники Кучума, уже ко второму десятилетию XVII в. были вытеснены из азиатских степей за Волгу ойратами.

В XVII в. ойраты совершили экспансию в трех направлениях – на восток, запад и юг. В первые десятилетия XVII в. в результате борьбы с другими кочевыми народами – монголами, казахами и ногаями – ойраты заняли южные территории Западной Сибири. Здесь они вступили в отношения с представителями русской власти, русским и ясачным населением уездов Сибири. Принятие русского подданства частью ойратов в 1607 г. было нужно для занятия южных территорий Тарского уезда и мобилизации сил для борьбы с другими кочевыми народами. После побед ойраты отказались платить ясак и начали борьбу с русскими за эти территории.

В 20-е гг. XVII в. представители монгольского мира, калмыки и монголы Алтын-хана, заняли и подчинили своему политическому влиянию всю южную окраину Сибири, от киргиз до Уфимского уезда. Одним из результатов ойрато-монгольского противостояния стал выход из-под русского контроля всего сибирского юга. В период 1626-1635 гг. отношения русских и ойратов приобрели фактически военный характер. Во второй половине 30-х гг. XVII в. напряжение в отношениях русских и ойратов в Сибири, высшей точкой которого стало разорение Тарского уезда, быстро снижается. К середине XVII в. улусы ойратов находились на р. Тобол и р. Ишим, непосредственно подходя к южным уездам Сибири. Близость улусов ойратов оказывала большое влияние на жизнь южных уездов Сибири, особенно на положение ясачного населения. Кочевники занимали вотчинные речки и угодья ясачных людей. Борьба между племенами ойратов в 60-90-е гг. XVII в. привела к разрушению ойратского союза. В результате войн хошоуты и дербеты потеряли свою политическую свободу и были завоеваны джунгарами и торгоутами.

В третьей главе «Гарнизон Тобольска, формирование и службы» исследуются военные силы Тобольска. Тобольск был основан в районе устья р. Тобол на р. Иртыш в 1587 г. недалеко от старой столицы Сибирского царства. В 1599 г. Тобольск стал центром Тобольского разряда, которому подчинялись уезды Сибири. Тобольск имел главное административное и военное значение в Сибири, благодаря географическому положению города. На протяжении всего XVII в. Тобольск по составу населения был, главным образом, военным городом. Он традиционно обладал наиболее крупными в Сибири военными силами, однако и задачи, стоявшие перед ними, были также очень большими. В силу этих причин остро чувствовался недостаток служилых людей, о чем воеводы Тобольска часто жаловались в центр.

В Тобольске организовывались гарнизоны многих городов и острогов Сибири, а затем туда посылались новые отряды служилых людей. Тобольск был главной русской базой, откуда отправляли экспедиции для присоединения Восточной Сибири. Часто служилые люди Тобольска отправлялись на юг для защиты ясачных волостей Сибири и ответных походов на Кучумовичей и ойратов.

В результате, после этих посылок, по данным списков в Тобольске, имелся недостаток служилых людей, который особенно остро ощущался в середине XVII в. К 1625 г. гарнизон Тобольска составлял 730 человек, и был наиболее крупным из гарнизонов Сибири. К 1633 г. гарнизон был увеличен до 1175 человек, а к 1638 г. достиг уже 1456 человек. В 60-е гг. XVII в Тобольске идет формирование полков «нового строя», в результате чего военные возможности гарнизона города значительно увеличились. В конце XVII в. гарнизон Тобольска достиг 2 тысяч человек.

Быстрое развитие гарнизона было обусловлено быстрыми темпами русской колонизации Сибири. Большой гарнизон города был необходим для укрепления русской власти в центральной части Западной Сибири, а также для посылки отрядов служилых людей в города юга русской Сибири в период наступления на запад ойратского союза. Кроме того, гарнизон Тобольска играл главную роль в колонизации громадных территорий Восточной Сибири. Именно оттуда администрация брала основные кадры служилых людей для формирования русских острогов на востоке.

В четвертой главе «Гарнизоны северных уездов Тобольского разряда» изучается развитие гарнизонов в северных городах края. Город Пелым был основан в период борьбы с Кучумом и его союзниками за Западную Сибирь. Город позволил контролировать транспортный путь из Русского государства к Тобольску и Тюмени. Позднее большинство служилых людей были переведены в другие города Сибири. В результате основания в 1598 г. нового транспортного центра Верхотурья, Пелым остался далеко на севере от новых путей. Гарнизон города был нужен теперь только для контроля за уездом.

В 1594 г. русский военный отряд построил город Сургут на р. Оби. На протяжении XVII в. количество сургутских служилых людей составляло около 200 чел. (1625 г. – 222 чел., 1645 г. – 199 чел., 1676 г. – 192 чел., 1699 г. – 185 чел.). На юге служилые люди Сургута подчинили русской власти территории Среднего Приобья по р. Томь. Позднее правительство организовало на этих землях Нарымский, Кетский и Томский уезды. На востоке Сургут стал центром русской колонизации по р. Енисей. Служилые люди были фактически единственной группой русского населения уезда. Гарнизон Сургута выполнял значительные службы на территории уезда.

Город Березов был основан в 1593 г. для контроля над северными землями Западной Сибири. В XVII в. Березовский уезд был крупнейшим по территории в Западной Сибири. Березов стал военной и административной базой для колонизации северных земель Восточной Сибири. В результате географического положения города на севере Тобольского разряда, в Березове служилые люди были фактически единственной группой русского населения. Гарнизон Березова был наиболее крупным из гарнизонов северных городов, насчитывая около 300 служилых людей. Однако этих сил было мало для контроля над большой территорией уезда и для выполнения многих служб.

В пятой главе «Гарнизоны южных уездов Тобольского разряда» изучается развитие гарнизонов южных городов. В XVII в Тюмень играла важную роль на территории Зауралья, так как город являлся одним из главных форпостов русской власти на юге русской Сибири, рядом с кочевым миром. Тюмень стала первым городом на востоке, откуда правительство начало подчинение Сибири. После основания города гарнизон Тюмени насчитывал 300 человек. Набеги ойратов и Кучумовичей на Тюменский уезд в 1620-1630 гг. и на Тюменский город в 1634 г. показали недостаточность сил служилых людей. В 1635 г. гарнизон Тюмени был увеличен на 500 человек, а к 1647 г. насчитывал уже около 900 человек. Таким образом, за 20 лет русское правительство увеличило количество служилых людей в 3 раза.

Город Верхотурье был основан в 1598 г. с целью контроля над стратегически важным путем из русских городов в Сибирь. Гарнизон Верхотурья первоначально был ориентирован на довольно небольшой круг задач. Служилые люди должны были контролировать город и ближайший район около него, поэтому, в отличие от других южных уездных центров, После основания города в нем находилось 49 служилых людей, к 1614 г. гарнизон был увеличен до 68 служилых людей. В 1634-1635 гг. из Пелыма на Верхотурье было переведено 30 стрельцов. В результате к 1678 г. гарнизон города был увеличен более чем в 3 раза, до 160 человек.

Туринский острог был построен в 1600 г. для организации связи между Верхотурьем и центром русской Сибири – Тюменским городом и Тобольском. По первоначальному плану правительства, Туринский острог фактически не имел военного гарнизона, так как его военное значение было очень малым. Однако в эпоху Смуты территория Туринского уезда подвергалась набегам кочевников. В 1614 г. в Туринский острог был переведен отряд из 50 стрельцов.

Тара была основана в 1594 г. правительством для борьбы с Кучумом за бассейн р. Иртыш. Город и после разгрома Кучума долго был военным центром, главная задача которого состояла в борьбе с кочевниками за южные территории Сибири. Тара представлял собой военную крепость, город, где служилые люди составляли не просто большую часть населения, но долгое время были вообще единственной категорией русского населения в городе и уезде. В первой трети XVII в. гарнизон Тары насчитывал 350-400 человек. В 1635 г. он был увеличен до 700 служилых людей.

В 1625 г. во всех 13-ти сибирских городах имелось 2696 служилых людей, к 1628 г. в 14-ти городах количество служилых выросло до 3449 человек (главным образом, за счет восточных городов Красноярска, Енисейска, Томска). В 1635 г. гарнизоны Сибири были увеличены до 5146 человек (путем перевода служилых людей из центра в связи с резким обострением отношений с ойратами). В это время в первую очередь увеличились именно центральные сибирские гарнизоны – Тобольска с 851 до 1309 человек, Тары с 313 до 735 человек, а служилый мир Тюмени возрос в 3 раза, с 331 до 981 человек.

Позднее, в 40 – 90 гг. XVII в., численный состав большинства старых сибирских гарнизонов входивших в Тобольский разряд (Тюмень, Тобольск, Тара, Верхотурье, Туринск, Пелым, Березов, Сургут) изменялся незначительно. Только в Тобольске – главном городе всей Сибири – количество служилых людей постоянно росло: 1645 человек в 1663 г., 1990 человек в 1684 г. и 2156 ч. в 1699 г. В результате Тобольск – самый крупный центр Сибири – надолго приобрел особый характер преимущественно военно-служилого города.

В шестой главе «Военное русское население сибирского юга в XVII в.» изучается история военных колонистов на юге края, а также военная роль крестьян Сибири. В первые десятилетия после завоевания Сибири небольшие группы русского населения фактически заселяют только города – центры административной власти в уездах. После Смуты в Сибири начинается процесс крестьянской колонизации западных районов края. Население русских уездных городов Сибири постепенно занимает район по р. Туре и ее притокам. Колонизация бассейна р. Туры во второй четверти XVII в. стала компромиссом между географическими условиями и внешнеполитическими проблемами русской Сибири. На р. Туре находилось 3 важных русских военных центра. Продвижение ойратов на восток, их частые набеги на юг русской Сибири не дали русским крестьянам занять в 20-30-е годы районы, наиболее выгодные для земледелия – бассейн р. Исеть. Однако отряды Кучумовичей и ойратов в 30-е годы начали наступления на русские поселения в районе р. Туры. В результате этого натиска русская колонизация края испытала серьезный кризис. В уже построенных слободах, по приказу воевод, строятся остроги и другие укрепления и появляются группы служилых людей – годовальщиков и беломестных казаков. В 50-е годы XVII в. правительство с отрядами беломестных казаков начинает колонизацию бассейна р. Исеть, где строится Исетский острог (1650 г.) и Катайский острог (1655 г.).

Крестьянство играло важную роль в защите русской Сибири XVII – начала XVIII вв. Крестьяне не только строили военные укрепления в слободах и острогах, но и должны были нести там караульную службу, посылались в соседние остроги с вестями и т.п. В период военных действий крестьянское население включалось в состав военных отрядов слобод, острогов и служилых людей городов Сибири.

В седьмой главе «Полки «иноземного строя» в Сибири» изучается история строительства в края частей европейского типа. В начале XVII в. в России имели место первые попытки создать национальные полки, обученные по европейскому образцу. Полки «иноземного строя» были созданы, прежде всего, для войн с европейскими соседями России – Польшей, Швецией и Турцией, но уже в 1630-е гг. формирования подобного типа появляются в Сибири.

По данным сибирских летописей, полки были образованы в Тобольске в 1660 г. По данным Сибирского приказа, основные кадры полков «нового строя» были набраны уже в 1659 г. Однако полностью укомплектовать полки в это время не удалось. К июлю 1660 г. И.А. Хилкову удалось набрать в городах Тобольского разряда 600 рейтар, 615 солдат и 482 стрельца. Командный состав присылали из Москвы, набирая туда иноземцев, добровольно вступивших на русскую службу, военнопленных, захваченных в Польше, и русских начальных людей, уже успевших пройти обучение новому строю.

В 1667 г. П.И. Годунову удалось добиться согласия царя на расформирование с таким трудом набранных в Сибири полков «нового строя». Если солдатский полк был полностью раскассирован, то часть рейтар (фактически половину полка от состава 1667 г.) планировалось оставить, сформировав в главных административных центрах из перебранных полков «нового строя» 2 роты в Тобольске (всего 240 человек) и по полуроте (60 человек) в Таре и Тюмени «для всяких вестей и скорых посылок». Эти 360 рейтар получали оклад, уменьшенный Годуновым на 3 рубля – всего 12 рублей в год. В июне 1667 г., еще до того, как рейтарский и солдатский полки были расформированы, в Тобольске началось формирование драгунского полка. Первыми драгунами стали 300 человек – 26 ссыльных и 274 солдат, стрельцов, пеших казаков и гулящих людей, которые, по призыву Годунова, «били челом Великому Государю в драгунский строй». Настоящей причиной реформы стало сокращение содержания полков, обходившихся для Сибири очень дорого, по данным Годунова, «по 23 тысячи рублев на год и больше». К 1700 г. в пограничных слободах Тобольского уезда насчитывалось 1000 дворов драгун и 134 беломестных казака, к 1703 г. количество казаков было сокращено до 28 чел.

В заключении подводятся итоги исследования.

На юге русской Сибири на протяжении всего периода с XVII-XVIII вв. – последней эпохи, когда кочевые народы могли еще оказывать глубокое политическое влияние на соседнее государство – шли интенсивные контакты между русскими и кочевым миром. Главной политической проблемой Руси было соседство с кочевыми народами. Русские, к моменту своего прихода в Сибирь в XVI в., уже имели длительные контакты с местными народами, которые заключались, главным образом, в торговле и в попытках поставить часть родов в отношения зависимости для получения дорогих сибирских товаров экономическими средствами, а если возможно, и политическими. В Новгородской республике отношениями с народами востока занимались, в основном, частные лица, представители знати и купечества, которые могли собирать крупные отряды для экспедиций на север.

Позднее конкурентом Новгорода в продвижении на восток стала Москва, которая организовала крупные военные экспедиции для подчинения севера Западной Сибири. Московская военная колонизация XV в. имела ряд успехов, однако они не были значительными и длительными. Роды севера Западной Сибири были вынуждены платить дань под угрозой военных экспедиций из Московского государства. Но еще большей была их зависимость от татар, живущих на р. Тобол и р. Иртыш, которые находились гораздо ближе, чем Русское государство. Таким образом, подлинная власть над северной Сибирью достигалась только при условии присоединения центральной части Западной Сибири.

В 50-е гг. XVI в. России удалось сломить мощь двух волжских татарских ханств, после чего ее экспансия в восточном направлении, фактически не встречая серьезного сопротивления, продолжалась в течение столетия, пока не натолкнулась на естественную границу – Тихий океан. Необходимо отметить, что это продвижение могло быть успешным только при условии соблюдения русскими второй естественной границы Сибири – менее заметной, но оттого совсем не менее определенной – азиатской половины Великой степи. Эта Великая степь, до XVI в., играла роль сердцевины политической жизни Евразии, откуда кочевники сметали государства, находящиеся на периферии материка, и образовывали на их развалинах непрочные кочевые империи.

В первые десятилетия XVII в. ойраты отбросили далеко на запад ногаев, своих главных соперников в борьбе за южные земли, и стали единственными крупными соседями русских от р. Иртыш до р. Волга. В результате всех этих бурных политических событий русская колонизация Сибири приняла военный характер. В первые десятилетия русской колонизации Сибири русское население сосредоточилось почти исключительно в городах, которые не хотело покидать даже при условии наличия поселений за стенами укреплений. Русские служилые люди, посадские люди и крестьяне в это время стремились иметь дворы в городе под защитой укреплений. Города эти имели, главным образом, военный характер. Первой группой жителей, поселившейся здесь, стали служилые люди, присланные правительством на восток. Характерно, что в большинстве городов Сибири служилые люди оставались преобладающей, а часто и единственной группой населения вплоть до конца XVII в. Только после того как русское военное влияние в крае было усилено и развивалось в форме служилой колонизации, началось заселение южных земель Сибири крестьянской колонизацией.

Народная, вольная колонизация в Сибири XVII в. развивалась только при поддержке Русского государства, которое строило города и остроги, организовывало гарнизоны, защищало край от кочевников. К сожалению, русское земледелие в широком масштабе к северу от р. Тура было невозможно. В Сибири XVII в. районы, благоприятные для развития земледелия, были нужны и местному населению, и кочевникам в качестве промысловых территорий. Даже колонизация небольшой части территории на юге края в XVII в. привела к ряду конфликтов с ясачными людьми, которые с трудом удавалось урегулировать власти. Без участия Русского государства, в лучшем случае, вольная колонизация могла бы привести к образованию нескольких русских поселений на севере Сибири, имеющих торговое и промысловое значение. Южные и центральные части Западной Сибири остались бы в этом случае совершенно без русского влияния.

По теме диссертации автором было опубликовано 79 научных работ, общим объемом 91 печатных листов.

Основные положения диссертации отражены в следующих опубликованных работах

Монографии:

    1. Пузанов В. Д. Военно-административная система России в Южном Зауралье (конец XVI – начало XIX вв.) // История Курганской области (Управление Южного Зауралья в досоветский период). Том 7. Курган, 2002. Тираж 1 000 экз. 205 с. – 15 п. л.
    2. Пузанов В. Д. Военные факторы русской колонизации Западной Сибири (конец XVI – XVII вв.) Спб. 2009. Тираж 1 000 экз. 445 с. – 28 п. л.

Научные публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:

    1. Пузанов В. Д. Русские полки «иноземного строя» в Сибири в XVII в. // Вопросы истории. Москва, 2006. № 7. С. 110-121. – 1 п. л.
    2. Пузанов В.Д. Письмо в редакцию // Вопросы истории. Москва, 2007. № 7. С. 174-175. – 0,4 п. л.
    3. Пузанов В. Д. Годовальщики в Сибири // Вопросы истории 2009. № 2. С. 132-142. – 1 п. л.
    4. Пузанов В. Д. Кочевники на юге Западной Сибири XVII-XVIII вв. // Вестник Тюменского государственного университета 2007. № 1, серия История. С. 197-200. – 0,5 п. л.
    5. Пузанов В. Д. Беломестные казаки в Сибири XVII в. // Вестник Поморского университета. 2008. № 14, серия Гуманитарные и социальные науки. С. 103-109. – 0,5 п. л. 
    6. Пузанов В. Д. Гарнизон Верхотурского уезда. Формирование и службы. // Вестник Челябинского университета 2009. № 6, серия История, Выпуск 30. С. 16-23. – 0,8 п. л.
    7. Роль русской военной политики в колонизации Западной Сибири // Вестник Челябинского университета 2009, № 28, серия История, Выпуск 34. С. 65-71. – 0,8 п. л.
    8. Гарнизон Березова в XVII в. // Вестник Поморского университета. 2009. № 9, серия Гуманитарные и социальные науки. С. 83-89. – 0,5 п. л.

Научные публикации:

    1. Пузанов В. Д. Слободы Зауралья в период русско-казахского конфликта 90-х годов XVII-XVIII вв. // Культура Зауралья: прошлое и настоящее. Сборник научных трудов. Вып. 2. Курган, 1999. – С. 35-40. – 0,4 п. л.
    2. Пузанов В. Д. Первые укрепления юга Зауралья (50-60 гг. XVII в.) // Архивы: история и современность. Материалы научно-практической конференции. Курган, 1999. С. 56-61. – 0,4 п. л.
    3. Пузанов В. Д. Башкирские восстания XVII-XVIII вв. в Исетско-Притобольном крае. // Шадринская старина. Краеведческий альманах. Вып. 7. Шадринск, 1999. С. 133-145. – 1 п. л.
    4. Пузанов В. Д. Этнополитическая ситуация на юге Зауралья в XVII-XVIII вв. // Этнокультурная история Урала XVI-XX вв. Материалы международной научной конференции. Екатеринбург, 1999. С. 71-74. – 0,2 п. л.
    5. Пузанов В. Д. Башкирское восстание 1705-1711 гг. на юге Западной Сибири // Западная Сибирь: проблемы истории и историографии. Тезисы докладов и сообщений региональной научной конференции. Нижневартовск, 2000. С. 12-15. – 0,2 п. л.
    6. Пузанов В. Д. Строительство вооруженных сил на юге Зауралья (50-е гг. XVII – 20-е XVIII вв.) // Зауралье в панораме веков. Межвузовский сборник научных трудов. Курган, 2000. С. 50-76. – 1,5 п. л.
    7. Пузанов В. Д. В.Н. Татищев и зауральский поход 1736 г. // Третьи Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 2000. С. 70-72. – 0,2 п. л.
    8. Пузанов В. Д. Военное значение юга Зауралья в XVIII-XIX вв. // Шадринская провинция. Материалы третьей межрегиональной научно-практической конференции. Шадринск, 2000. С. 45-47. – 0,2 п. л.
    9. Пузанов В. Д. Начало регулярных войск в Зауралье // Шадринская провинция. Материалы третьей межрегиональной научно-практической конференции. Шадринск, 2000. С. 53-55. – 0,2 п. л.
    10. Пузанов В. Д. Русско-казахский цивилизационный конфликт на юге Зауралья // Культура Зауралья: прошлое и настоящее. Сборник научных трудов. Вып. 3. Курган, 2000. С. 22-30. – 0,5 п. л.
    11. Пузанов В. Д. Социокультурные особенности русского населения сибирского пограничья (XVII-XVIII вв.) // Русские старожилы. Материалы 3-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск – Омск, 2000. С. 309-311. – 0,4 п. л.
    12. Пузанов В. Д. Зауралье в эпоху мировых религий // Проблемы свободы совести, веротерпимости и преодоления религиозного и этноконфессионального экстремизма. Материалы межрегиональной научно-практической конференции. Курган, 2000. С. 66-67. – 0,2 п. л.
    13. Пузанов В.Д. Военная реформа на юге Зауралья в эпоху Петра I // Урал на пороге 3 тысячелетия. Материалы всероссийской научной конференции. Екатеринбург, 2000. С. 100-103. – 0,3 п. л.
    14. Пузанов В.Д. Калмыки на юге Зауралья // Этнография Алтая и сопредельных территорий. Материалы научно-практической конференции. Вып. 4. Барнаул, 2001. С. 25-26. – 0,2 п. л. 
    15. Пузанов В. Д. Исетское казачество в XVIII в. // Пермский регион: история, современность, перспективы (материалы международной научно-практической конференции). Березники, 2001. С. 134-139. – 0,4 п.л.
    16. Пузанов В.Д. Сургут в военно-административной системе Сибири // Сургут в отечественной истории. Сборник тезисов докладов и сообщений всероссийской научной конференции. Сургут, 2001. С. 46-49. – 0,2 п. л.
    17. Пузанов В.Д. Военно-политические факторы колонизации Приисетья. Шадринск, 2001. С. 3-46. – 3 п. л.
    18. Пузанов В.Д. Полки нового строя в Сибири // Северный регион: наука и социокультурная динамика. Сборник тезисов к всероссийской научной конференции. Сургут, 2002. С. 148-149. – 0,2 п. л.
    19. Пузанов В.Д. Башкирское восстание 1705-1711 гг. на юге Западной Сибири // Четвертые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 2002. С. 189-192. – 0,2 п. л.
    20. Пузанов В.Д. В.Н. Татищев и строительство Уйской линии // Четвертые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 2002. С. 192-194. – 0,2 п. л.
    21. Пузанов В.Д. Сибирское царство в геополитических представлениях тюркского мира. // Тюркские народы. Материалы 5-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск – Омск, 2002. С. 218-221. – 0,4 п. л. 
    22. Пузанов В.Д.  Военное строительство в Сибири (вторая половина XVII в.) // Северный регион: стратегия и перспективы развития. Сборник тезисов докладов Всероссийской научной конференции 29 – 30 мая 2003 г. Сургут, 2003. С. 73 – 74. – 0,2 п. л.
    23. Пузанов В. Д.  Военный потенциал русского населения Сибири (XVII – XVIII вв.) // «Мира не узнаешь, не зная края своего». Материалы 7-х краеведческих чтений 18 апреля 2003 г. Нижневартовск, 2003. С. 33 – 37. – 0,3 п. л. 
    24. Пузанов В. Д.  Кочевые миграции на сибирском юге (XVII – XVIII вв.) //Парадигмы исторического образования в контексте социального развития. Седьмые всероссийские историко-педагогические чтения. Часть I. Екатеринбург, 2003. С. 182 – 186. – 0,3 п. л.
    25. Пузанов В. Д.  Ясак Сургутского уезда в XVII – XVIII вв. // Сургут в отечественной истории. Сборник тезисов докладов и сообщений Второй межрегиональной научной конференции 26 – 27 февраля 2003 г. Сургут, 2003. С. 40 – 44. – 0,3 п. л. 
    26. Пузанов В. Д.  Башкирские восстания в Сибири и на Урале в XVII – XVIII веках // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал 2003. № 1, С. 130 – 144. – 1 п. л.
    27. Пузанов В. Д.  Беломестные казаки на Сибирском пограничье (50 – 60 гг. XVII в.) // Западная Сибирь в академических и музейных исследованиях. Тезисы окружной научно-практической конференции, посвященной 40-летию Сургутского краеведческого музея 24 – 27 ноября 2003 г. Сургут, 2003. С. 52 – 54. – 0,2 п. л.
    28. Пузанов В. Д.  Русская власть и ханты Сургутского уезда в XVII – XVIII веках // Угры. Материалы 6-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск – Омск, 2003. С. 223 – 228. – 0,5 п. л.
    29. Пузанов В. Д.  Сургутский уезд в XVII – XVIII веках // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2003.  № 11 – 12. С. 66 – 71. – 0,5 п. л. 
    30. Пузанов В. Д. В. Н. Татищев на Урале в 1735 – 1736 гг. // «Мира не узнаешь, не зная края своего». Материалы 8-х краеведческих чтений 29 апреля 2004 г. Нижневартовск, 2004. С. 13 – 21. – 0,5 п. л.
    31. Пузанов В. Д. В. Н. Татищев и башкирское восстание 1735 – 1736 гг. // Пятые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 2004. С. 335 – 339. – 0,3 п. л.
    32. Пузанов В. Д.  Военно-административные проблемы развития Сургутского уезда в XVII – XVIII веках // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2004. № 1, С. 55 – 61. – 0,5 п. л. 
    33. Пузанов В. Д.  Проблема вхождения Сибири в состав России в исторической науке // Северная цивилизация: становление, проблемы, перспективы. Материалы I Конгресса. Сургут, 2004. С. 276 – 278. – 0,3 п. л. 
    34. Пузанов В. Д.  Русско-казахские отношения на юге Сибири (конец XVII – XVIII вв.) // Западная Сибирь: прошлое, настоящее, будущее. Сборник научных статей. Сургут, 2004. С. 90 – 104. – 1 п. л.
    35. Пузанов В. Д.  Проблема отношений России и кочевого мира в русской исторической науке // Сборник научных трудов СУРГУ. Выпуск 18. Гуманитарные науки. Часть 1. История, Философия. Сургут, 2004. С. 53 – 58. – 0,3 п. л. 
    36. Пузанов В. Д.  Полки «иноземного строя» в Западной Сибири // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2004. № 2, С. 75 – 92. – 1 п. л.
    37. Пузанов В. Д.  Рейтары и драгуны в Зауралье после реформ П. И. Годунова // Зыряновские чтения. Сборник материалов межрегиональной научной практической конференции. Курган, 2004. Вып 2. С. 48 – 49. – 0,2 п. л.
    38. Пузанов В. Д.  Полки «нового строя» в Тобольске // Русские. Материалы 7-го Сибирского симпозиума «Культурное наследие народов Западной Сибири». Тобольск, 2004. С. 176 – 181. – 0,5 п. л.
    39. Пузанов В. Д.  Строительство Оренбургской линии на юге Зауралья // Малоизученные и дискуссионные проблемы отечественной истории. Сборник научных трудов. Нижневартовск, 2005. С. 103 – 121. – 1 п. л.
    40. Пузанов В. Д.  Традиции толерантности в царской России. // Проблемы толерантности в полиэтничном регионе: исторический опыт и задачи современности. Материалы научно-практической конференции.  Ханты – Мансийск – Сургут. 2005. С. 332 – 342. – 0,5 п. л.
    41. Пузанов В. Д.  Служилое население Сибири в XVII в. // Сургут в отечественной истории. Сборник тезисов докладов исторических чтений. Сургут, 2005. С. 23 – 27. – 0,3 п. л. 
    42. Пузанов В. Д.  Военная служба годовальщиков в Сибири в XVII в. // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2005. № 1, С. 97 – 112. – 1 п. л. 
    43. Пузанов В. Д.  Русская власть и ясачное население в Сургутском уезде XVII – первой половине XVIII вв. // Славянский ход 2005. Материалы исследования. Альманах. Выпуск 2. Ханты-Мансийск-Сургут, 2005 г. С. 100 – 106. – 0,5 п. л.
    44. Пузанов В. Д.  Служба годовальщиков Сибири XVII в. //Славянский ход 2005. Материалы исследования. Альманах. Выпуск 2. Ханты-Мансийск-Сургут, 2005. С. 106 – 118. – 1 п. л.
    45. Пузанов В. Д.  Рейтары и солдаты в Западной Сибири // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2005.  № 5. С. 62 – 67. – 0,5 п. л.
    46. Пузанов В. Д.  Годовальщики Сургута и Березова // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2005.  № 12. С. 54 – 58. – 0,5 п. л.
    47. Пузанов В. Д.  Башкирское восстание 1735 г. на Урале // Наука и инновации XXI в. Материалы 5 открытой окружной конференции молодых ученых. Сургут, 2005. С. 210 – 212. – 0,2 п. л.
    48. Пузанов В. Д.  Башкирское восстание 1735 – 1736 гг. на Урале // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2005. № 2, С. 59 – 67. – 0,5 п. л.
    49. Пузанов В. Д.  К вопросу о службе годовальщиков // Наука и инновации XXI в. Материалы 6 открытой окружной конференции молодых ученых. Сургут, 2006. С. 283 – 284. – 0,2 п. л. 
    50. Пузанов В. Д.  Русская Сибирь и ойратская миграция в первой половине XVII в. // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2006. № 1, С. 12 – 30. – 1 п. л.
    51. Пузанов В. Д.  Военные традиции крестьян Сибири // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2006.  № 1 – 2. С. 90 – 94. – 0,4 п. л.
    52. Пузанов В. Д.  Служилые люди Сибири // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2006.  № 3. С. 70 – 73. – 0,3 п. л.
    53. Пузанов В. Д.  Военный округ на юге Тобольского уезда (конец XVII – начало XVIII вв.) // Проблемы истории государственного управления и местного самоуправления Сибири. Материалы 6 Всероссийской научной конференции 22 – 24 марта 2006 г. Новосибирск, 2006. С. 23 – 28. – 0,4 п. л. 
    54. Пузанов В. Д.  В. Н. Татищев и проблема возникновения беломестных казаков // Шестые Татищевские чтения. Тезисы докладов и сообщений. Екатеринбург, 2006. С. 46 – 51. – 0,3 п. л.
    55. Пузанов В. Д.  Донские, яицкие казаки и башкиры на военных линиях Сибири. // Югра. Региональный общественно-политический, экономический, историко-культурный журнал. 2006.  № 9. С. 75 – 79. – 0,5 п. л.
    56. Пузанов В. Д.  Военное русское население сибирского юга в XVII в. // Актуальные проблемы истории Западной Сибири. Межвузовский сборник научных статей. Сургут, 2006. С. 20 – 37. – 1 п. л.
    57. Пузанов В. Д. Значение служилого населения русской Сибири в XVII в. // Емельяновские чтения. Материалы I межрегиональной научно-практической конференции. Курган, 2006. С. 61 – 62. – 0,3 п.л.
    58. Пузанов В. Д.  Командированные казаки и башкиры на военных линиях Сибири XVIII в. // Сургут в Отечественной истории. Сборник докладов межрегиональной научной конференции. Сургут, 2006 г. С. 13 – 21. – 0,5 п. л.
    59. Пузанов В. Д.  Военная организация Тарского уезда в XVII в. // Северный регион: наука, образование, культура. Сургут, 2006. № 2. С. 119 – 131. – 1 п. л.
    60. Пузанов В. Д.  Тюменский уезд в XVII в. // Северный регион: социальные и культурные процессы. Сургут: Изд-во СурГУ, 2007. № 1. С. 79 – 87. – 1 п. л.
    61. Пузанов В. Д.  Военная организация Тюменского уезда в XVII в. // В.И. Муравленко в истории становления и развития нефтегазового комплекса Западной Сибири. Материалы научно-практической конференции. Сургут, 2007. С. 68 – 83. – 1 п. л.
    62. Пузанов В. Д. Регулярные войска Сибири в первой трети  XVIII в // Актуальные вопросы истории Западной Сибири, Сургут, 2007. С. 26 – 40. – 1 п. л.
    63. Пузанов В. Д. В. Н. Татищев и борьба за коммуникации Оренбургской экспедиции на Урале в 1735 – 1736 гг. // Вестник Оренбургского университета 2007. № 9. С. 58 – 65. – 0,8 п. л.
    64. Пузанов В. Д. Беломестные казаки в Сибири XVII в. // Емельяновские чтения. Материалы II всероссийской научно-практической конференции "II Емельяновские чтения". Курган, 2007. С. 54 – 57. – 0,3 п.л.
    65. Пузанов В. Д.  Годовальщики в Сибири XVII в. (по документам РГАДА) // Вспомогательные исторические дисциплины – источниковедение – методология истории в системе гуманитарного знания. Материалы XX междунар. научн. конф. Москва, 31 янв. – 2 февр. 2008. С. 533 – 534. – 0,2 п. л.
    66. Пузанов В. Д. Национальные традиции Российской империи // Сборник научных статей памяти А. Н. Саливона (1949-1957). - Курган, 2009. С. 62 – 69. – 0,5 п.л.
    67. Пузанов. В. Д. Беломестные казаки на востоке России // Северный регион: наука, образование, культура. Сургут, 2009. № 1. С. 23 – 29. – 0,5 п. л.

Учебные пособия:

    1. Пузанов В. Д. Россия и кочевые народы. Внешнеполитические отношения. Сургут: Изд-во СурГУ, 2006г. – 72 с. – 4 п.л.
    2. Пузанов В. Д. Актуальные проблемы истории России. Сургут: Изд-во СурГУ, 2008 г. – 56 с. – 3 п.л.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Пузанов Владимир Дмитриевич

 

  Военные факторы русской колонизации Западной Сибири

(конец XVI –начало XVIII в.)

 

 

Научный консультант

  Комиссаренко Аркадий Иванович

  Изготовление оригинал-макета

Пузанов В.Д.

Подписано в печать______ Тираж______ экз.

  Усл. П. л. _______

  Российская академия государственной службы

  при Президенте Российской Федерации

Отпечатано в типографии СУРГУ. Заказ №______

  628400 Сургут, ул. Лермонтова, 5.


1         Миллер Г. Ф. Описание Сибирского царства. М., 1998; Миллер Г. Ф. История Сибири. Т. 1 – 2. М. – Л., 1937 – 1941; Миллер Г.Ф. История Сибири. Т 3. М., 2005.

2         Карамзин Н. М. История государства Российского. М. 1883, Т. 10. С.  23.

3         Словцов П. А. Историческое обозрение Сибири. Б/м., 1837. Кн. 1. С. 2.

4         Соловьев С. М. История России с древнейших времен. М., 1989. К. 3. С. 670.

5         Буцинский П. Н. Заселение Сибири и быт ее первых насельников // К истории Сибири. Тюмень, 2003. С. 146.

6         Андриевич В. К. История Сибири. Спб. 1889. Т. 1. С. 178.

7         Ядринцев Н.М. Сибирь как колония. Тюмень, 2000. С. 18.

8         Потанин Г.Н. // Живописная Россия. Западная Сибирь. Т 11. Спб. 1884. С. 38.

9         Бахрушин С.В. Очерки по истории колонизации Сибири в XVI и XVII вв. М., 1927.

10         Бояршинова З.Я. Население Томского уезда в первой половине XVII в. // Труды Томского государственного университета. Историко-филологические науки. Томск, 1950; Емельянов Н.Ф. Население Среднего Приобья в феодальную эпоху. Томск, 1980; Александров В.А. Русское население Сибири нач. XVII – нач. XVIII в. Енисейский край. М., 1964;Преображенский А.А. Урал и Западная Сибирь в конце XVI – начале XVII в. М., 1972.

11         Шунков В.И. Очерки по истории колонизации Сибири в XVII – начале XVIII в. // Вопросы аграрной истории России. М., 1974; Шунков В.И. Очерки по истории земледелия Сибири (XVII в.). М., 1956. С. 41.

12         Колесников А.Д. Русское население Западной Сибири в XVIII – начале XIX. Омск, 1973. С. 61.

13         Громыко М.М. Трудовые традиции русских крестьян Сибири (XVIII - первая четверть XIX в.). Новосибирск, 1975. С. 303.

14         Сергеев В.И. Правительственная политика Сибири накануне и в период основания первых русских городов // Новое о прошлом нашей страны. М. 1967; Сергеев В.И. Первые сибирские города, их военное, экономическое и культурное значение // Вестник истории мировой культуры. 1960. № 3; Копылов А.Н. Характеристика сибирского города XVII в. (по материалам Енисейска) // Города феодальной России. М. 1966; Вилков О.Н. Социальная структура сибирского города XVII в. // Известия Сибирского отделения А. Н. Серия общественных наук. 1970. № 6. Выпуск 2.

15        Никитин Н.И. Служилые люди в Западной Сибири. Новосибирск, 1988.

16         Александров В.А. Покровский Н.Н. Власть и общество. Сибирь XVII в. Новосибирск, 1991.

17         Пихоя Р.Г. Общественно – политическая мысль трудящихся Урала. Свердловск. 1987.

18         Быконя Г.Ф. Русское неподатное население Восточной Сибири в XVIII – начале XIX вв. Красноярск, 1985.

19         Емельянов Н.Ф. Спорные вопросы истории феодальной Сибири. Курган, 1991.

20         Миненко Н.А. Задачи изучения истории казачества восточных регионов России на современном этапе // Казаки Урала и Сибири в XVII- XX вв. Екатеринбург, 1993; Акишин М. О. «Старый полковник» на «береговой службе» Тобольска // Казачество на государевой службе. Екатеринбург, 1993; Вершинин Е.В. Беломестные казаки Зауралья в XVII в. // Казаки Урала и Сибири в XVII- XX вв. Екатеринбург, 1993; Зуев А.С. О роли сибирских казаков в охране государственных границ России (XVIII – первая половина XIX вв.) // Казачество на государевой службе. Екатеринбург, 1993; Ивонин А.Р. Городовые казаки Западной Сибири на государственной службе (XVIII – середина XIX вв.) // Казачество на государевой службе. Екатеринбург, 1993.

21         Пундани В.В. Государственная деревня Западной Сибири второй половины XVIII – первой половины XIX в. Челябинск, 1984; Менщиков В.В. История Южного Зауралья в XVII-XVIII вв. // История Курганской области. Курган, 1995. Т. 1; Павлуцких Г. Г. История Южного Зауралья XVIII – XIX вв. // История Курганской области. Курган, 1995. Т. 1.

22        Солодкин Я.Г. Служилые люди Сургута в первые годы его существования. // Очерки истории Сургута. Сургут. 2002 ; О датировке поставления Березова и Кетска. // Северный регион. 2003. № 1. С. 127-130; «Сургуцкий город» и присоединение к России сибирских земель в конце XVI – начале XVII вв. // Северный регион: наука, образование, культура. Научный и культурно-просветительский журнал. 2004. № 1.

23        Фронтир в истории Сибири и Северной Америки в XVII-XX вв. Общее и особенное. Выпуск 3. Новосибирск, 2003. С. 9.

24        Богоявленский С.К. Материалы по истории калмыков в первой половине XVII в. // Исторические записки. № 5. М., 1939; Преображенская П. С. Калмыки в первой половине XVII в. Диссертация на соискание степени кандидата исторических наук М., 1963; Златкин И.Я. История джунгарского ханства. М., 1983; Чернышев А.И. Общественное и государственное развитие ойратов в XVIII в. М., 1990.

25         Аполлова Н. Г. Хозяйственное освоение Прииртышья в конце XVI – первой половине XIX в. М., 1976. С. 92.

26         Шулдяков Н. А. Сибирское казачье войско // Известия Омского государственного историко-краеведческого музея. № 4. Омск, 1996. С. 188.

27         Россия и степной мир Евразии: Очерки / под ред. Ю. В. Кривошеева. Спб., 2006. С. 326 – 329.

28         АИ Т. 1-5; ДАИ. Т. 1-12; ААЭ. Т. 1-4; АЮБ. Т. 1-3; Памятники сибирской истории XVIII в. Спб.,1882-1885. К. 1-2; Материалы для истории Сибири.  М., 1867; Миллер Г. Ф. Указ соч. Т. 1-3; Открытия русских землепроходцев и полярных мореходов XVII в. Сборник документов. М., 1951;Описание Тобольского наместничества. Новосибирск, 1982; Материалы по истории Башкирской АССР. М., Ч. 1 – 3; Материалы по истории казахских ханств XV-XVIII вв. (извлечения из персидских и тюркских сочинений). Алма-Ата, 1969; Русско-монгольские отношения 1607-1636. Сборник документов. М., 1959; Русско-монгольские отношения 1636-1654. Сборник документов. М., 1974; Русско-монгольские отношения 1655-1688. М., 1996. Т. 3; Русско-монгольские отношения 1689-1696 М., 2000. Т. 4; Международные отношения в Центральной Азии XVII-XVIII вв. Документы и материалы. М., 1989. Кн. 1-2.

29         Английские путешественники в Московском государстве в XVI в. Рязань, 2006;Горсей Джером. Записки о России XVI – начала XVII вв. М.,1990; Флетчер Джильс. О государстве Русском 1588 – 1589 гг. // Проезжая по Московии. М., 1991; Гордон Патрик. Дневник 1659 – 1667. М., 2003; Избрант Идес и Адам Брад. Записки о русском посольстве в Китай (1692 – 1695). М., 1967; Гербенштейн Сигизмунд. Проезжая по Московии. М., 1988Алексеев М. П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и писателей. Иркутск, 1941; Зиннер Э. П. Сибирь в известиях западноевропейских путешественников и ученых XVIII в. Иркутск, 1968 и другие. 

30         Крижанич Юрий. Политика. М., 1997.

31         Новгородская первая летопись. М. – Л., 1950; Холмогорская летопись // ПСРЛ. Т. 33; Устюжская летопись //ПСРЛ. Т. 37; Архангелогородский летописец // ПСРЛ. Т. 37; Новый летописец, составленный в царствование Михаила Федоровича. М.,1853.

32       Есиповская летопись // ПСРЛ. М., 1987. Т. 36; Книга Записная, Сибирский летописный свод // ПСРЛ. М., 1987. Т. 36; Томский вид, Сибирский летописный свод // ПСРЛ. М., 1987. Т. 36; Головинская редакция, Сибирский летописный свод // ПСРЛ. М., 1987. Т. 36; Нарышкинская редакция, Сибирский летописный свод // ПСРЛ. М., 1987. Т. 36; Сибирский летописец, летопись конца XVII- начала XVIII столетий. Тобольск, 1892.

33         РГАДА, Ф. 196, Оп. 1, Д. 1542, 1543.

34         Златкин И.Я. Указ. соч. С. 133.

35         Разрядная Книга  1550-1636 гг. Т. 2, Ч. 1; Разрядная Книга, Т. 3, Ч. 1 М., 1984; Разрядная Книга, Т. 3 Ч. 2 М., 1987; Разрядная Книга, Т. 4, Ч. 4. М., 1994.

36       Андреев А. И. Очерки по источниковедению Сибири. Выпуск 2. XVIII в. (первая половина) М. – Л., 1965. С. 159.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.