WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

СТАНЕВИЧ Аркадий Михайлович МИКРОФОССИЛИИ В СТРАТИГРАФИИ ПОЗДНЕГО ПРОТЕРОЗОЯ САЯНО-БАЙКАЛЬСКОГО И АНАБАРО-ОЛЕНЕКСКОГО РЕГИОНОВ Специальность 25.00.02 – палеонтология и стратиграфия

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора геолого- минералогических наук

Новосибирск - 2011

Работа выполнена в Учреждении Российской Академии наук Институте земной коры СО РАН, г. Иркутск

Официальные оппоненты:

Член-корреспондент РАН, доктор геолого-минералогических наук Пучков Виктор Николаевич Доктор геолого-минералогических наук, профессор Гутак Ярослав Михайлович Доктор геолого-минералогических наук Подковыров Виктор Николаевич

Ведущая организация:

ФГУП «Сибирский научно-исследовательский институт геологии, геофизики и минерального сырья», г. Новосибирск

Защита состоится 3 ноября 2011 г. в 10 ч. на заседании диссертационного совета Д 003.068.01 при Учреждении Российской академии наук Институте нефтегазовой геологии и геофизики им.

А.А. Трофимука Сибирского отделения РАН, в конференц-зале.

Адрес: 630090, г. Новосибирск, пр. Академика Коптюга, 3.

Факс: (8-383)333-25-e-mail: ObutOT@ipgg.nsc.ru

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института нефтегазовой геологии и геофизики им. А.А. Трофимука СО РАН

Автореферат разослан 2 сентября 2011 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, кандидат геолого-минералогических наук О.Т. Обут Введение. Общие положения, цели и задачи работы.

Актуальность исследований. Микрофоссилии являются наиболее распространенными в осадках и перспективными в стратиграфическом аспекте объектами докембрийской палеонтологии. Несмотря на громадный прогресс в изучении древних биот, вопросы природы и эволюции представляющих их микрофоссилий остаются мало разработанными. Подобное обстоятельство косвенно обуславливает неопределенность значительной части результатов микрофитологической корреляции древних cтратонов. В наибольшей мере это касается органостенных форм, рассматриваемых в классификации акритарх – группы, объединяющей растительные микроостатки с неясным систематическим положением. Биологическая принадлежность большинства конкретных таксонов акритарх и изменчивость их морфологических рядов во времени остаются непознанными. Проблеме биологической принадлежности остатков палеобиоценозов, а также расчленения и корреляции разноформационных осадочных комплексов позднего докембрия Саяно-Байкальского и Анабаро-Оленекского регионов посвящается данная работа.

Цель исследования – выявление на основе нового микрофитологического материала эволюционных трендов возрастной морфологической изменчивости микрофоссилий, их палеобиологическая интерпретация и стратиграфическое значение, направленные на разработку и создание региональных и межрегиональных корреляционных стратиграфических схем нового поколения и на выявление глобальных и региональных геологических и биотических событий.

Задачи исследования:

1. Изучить строение, литолого-фациальные особенности и получить микрофоссилии из опорных разрезов всех зон Саяно-Байкальского региона. Восстановить путем структурного картирования нормальную последовательность отложений в интенсивно дислоцированных районах.

2. На основе литолого-формационных критериев, ассоциаций органических остатков, геохимических и изотопных данных провести корреляцию разрезов каждого из регионов между собой и с типовыми разрезами позднего докембрия. 3. Реконструировать обстановки седиментогенеза и их геодинамическое положение. Выявить тенденции изменения тектонического статуса палеобасейнов во времени. В рамках установленной тектоно-стратиграфической последовательности и на основе изучения фациальных комплексов наметить условия обитания и захоронения разных групп микроорганизмов. 4. Выделить морфологические группировки микрофоссилий и провести их сравнение с вероятными аналогами современного растительного мира по признакам схожести строения и условий жизнедеятельности. 5.

Провести анализ временных рамок развития выделенных группировок в регионах и в мире. Создать актуапалеонтологические модели их вероятной биологической природы.

Научная новизна.

Новые данные по Саяно-Байкальскому региону:

1. Из позднедокембрийских отложений всех зон региона извлечены и описаны новые ассоциации микрофоссилий, отнесенные к разным биологическим группам. 9 родов и 19 вида акритарх выделены и опубликованы впервые. Возрастная изменчивость морфологии акритарх, сопоставляемых с ценобиальными зелеными водорослями коррелируется с эволюцией биохимических параметров окраинного бассейна.

2. Ревизован и обобщен весь микрофитологический материал по позднему докембрию Саяно-Байкальского региона. Впервые микрофоссилии разбиты на морфологические группы, которые сопоставляются с разными типами бактерий и эукариотных водорослей.

Выявленное распространение ряда сложных форм позволило впервые отнести к поздненеопротерозойскому уровню осадочно-вулканогенные отложения Байкало-Муйской зоны, ранее картируемые в составе нижнего протерозоя или нижнего рифея.

Новые данные по Анабаро-Оленекскому региону:

1. Получены и описаны новые ассоциации микрофоссилий из кютингдинской, арымасской и дебенгдинской свит Оленекского поднятия и впервые – из улахан-курунгской, хапчанырской, уджинской, томторской свит Уджинского поднятия. 2 рода и 3 вида микрофоссилий выделены и опубликованы впервые.

2. В разнородных ассоциациях микрофоссилий Анабаро-Оленекского региона впервые выделены предполагаемые аналоги современных бактериальных и водорослевых групп.

3. На основе анализа распространения микрофоссилий позднего протерозоя выработаны принципы их применения при биостратиграфической корреляции. В целях создания морфологических рядов и уменьшения степени синонимичности акритарх введено понятие «межродового таксона». Впервые предложена модель классификации акритарх, где крупные таксоны – подгруппы разделяются по неморфологическому признаку.

Практическое значение. Значение результатов представленной работы определяется двумя ведущими направлениями микрофитологии докембрия. В первую очередь, это новые данные в рамках фундаментальной проблемы эволюции морских биот позднего докембрия. И второе – традиционное для отечественной микрофитологии, биостратиграфическое направление, когда знания о распространении сложноорганизованных микрофоссилий по разрезам разных регионов в конечном счете дают их интегральные последовательности для суждения о возрастном интервале хронологически немых стратонов. В частности, объективность ревизии возраста толщ Байкало-Муйской зоны по микрофоссилиям [Станевич, Железняков, 1990; и др.] впоследствии была подтверждена корректными радиохронологическими данными. Эти и другие микрофитологические данные были использованы при геологическом доизучении масштаба 1:200000 в 1990-ые годы, отражены в 8 производственных отчетах и подготовлены для использования в новой редакции Унифицированной стратиграфической схемы Средней Сибири.

Защищаемые научные положения:

1. Впервые проведенное обобщение данных по позднепротерозойским микрофоссилиям Саяно-Байкальского (СБР) и Анабаро-Оленекского (АОР) регионов показало, что их ассоциации характеризуются большим таксономическим и систематическим разнообразием (более 180 видов и межродовых таксонов в СБР и более 155 видов и межродовых таксонов в АОР). Благодаря комплексному изучению (препараты, шлифы и электронная микроскопия) выделены и описаны 11 новых родов и 22 новых вида.

2. Для позднепротерозойских бассейнов характерно преобладание в каждой фациальной зоне микроорганизмов систематически отличных от таковых в других зонах. Биофациальная типизация микрофоссилий СБР и АОР и морфоактуалистический анализ выявили разную систематическую принадлежность большей части акритарх. Среди них выделены бурые и, возможно, динофитовые водоросли, зеленые, в том числе, и коньюгатные водоросли, аэробные серные и разнообразные хемолитотрофные бактерии.

3. Возрастной интервал распространения большинства микрофоссилий в протерозое Сибирской платформы значительно более продолжителен, чем тот, который в настоящее время принят по опубликованным данным.

4. Проведенная на основе микрофоссилий, радиохронологических, геохимических и литолого-формационных данных корреляция стратонов разных зон СБР свидетельствует о их неопротерозойском возрасте.

Формирование признаков акритарх, сопоставляемых с ценобиальными зелеными водорослями коррелируется со временем становления бассейна форланда. Детализированная корреляция толщ АОР показала отсутствие в его разрезах отложений, отвечающих большей части позднерифейской истории. Для рифтогенных отложений среднего рифея региона характерна ассоциация акритарх, сопоставляемых с десмидиевыми зелеными водорослями.

5. Установлено кардинальное различие водорослевых палеобиот СБР и АОР, которое определяется разными тектоно-палеогеографическими условиями седиментации. Неопротерозойская эволюция СБР фиксируется тремя основными этапами обстановок осадконакопления, определивших последовательную смену типов окраинных палеобассейнов: рифтогенной пассивной окраины континента, задугового и форланда. В АОР нижнерифейское субплатформенное осадкообразование сменяется в среднем рифее накоплением разноформационных толщ в условиях внутрикратонной рифтовой системы.

Фактический материал. В основу диссертации положены материалы, собранные автором на протяжении многолетних (1976–2008) тематических работ в составе отрядов ВостСибНИИГГиМСа и ИЗК СО РАН. Наибольший объем исследований проведен на территории СаяноБайкальского региона (СБР), где было изучено около 80 свит и толщ позднего протерозоя в более чем сотне составных разрезов. В АнабароОленекском регионе (АОР) были изучены разрезы 13 свит Оленекского, Уджинского поднятий и восточного склона Анабарского поднятия (2003–2006). При анализе данных был частично использован материал, предоставленный группой З.Х.Файзулиной из аналогов изученных отложений СБР, вскрытых скважинами на юге Сибирской платформы.

Полученные данные и обширная информация, собранная в ходе геологосьёмочных и тематических работ, легли в основу представления об эволюции обстановок седиментогенеза в позднем докембрии регионов. На коллоквиумах и в частном порядке просмотрен микрофитологический материал других исследователей: по территории СБР, Сибирской платформы и Удоканскому району (З.Х.Файзулиной и А.А.Трещетенковой, В.А.Рудавской, Б.В.Тимофеева, Н.С.Михайловой, В.Н. Пятилетова, К.Е.Наговицина, М.Ш.Файзуллина), по УчуроМайскому и Туруханскому районам (Б.В.Тимофеева, Т.Н.Герман, В.Г.Пятилетова и др.), по Южному Уралу (Т.В.Янкаускаса, Н.С.Михайловой и др.), по Восточно-Европейской платформе (избирательно – Е.Д.Шепелевой, Е.А.Асеевой, Е.Ю.Голубковой и др.).

Также, из проб позднепротерозойских отложений этих регионов в лабораториях ВостСибНИИГГиМСа и ИЗК СО РАН были извлечены и изучены ассоциации микрофоссилий. Всего, из отложений СБР было обработано более 1800 проб, представительные наборы микрофоссилий получены из 520 проб. Изучено более 250 шлифов алевроаргиллитов и сингенетичных кремней с микрофоссилиями, более 12петрографических шлифов осадочных и вулканогенных пород. Из отложений АОР обработано 102 пробы, микрофоссилии получены в 64, изучено более 80 шлифов сингенетичных кремней и алевроаргиллитов с микрофоссилиями. По разрезам позднего протерозоя СБР и АОР проанализирован и сведен в единую классификацию микрофитологический материал всех исследователей.

Основа обобщенного в работе объёма микрофитологических данных из отложений СБР была заложена исследованиями автора, З.Х.Файзулиной и А.А.Трещетенковой. Обработку проб в разное время проводили Ж.П.Попова, автор, Э.В.Копылова, А.А.Леликова, М.А.Забереник, Т.О.Куваева, О.В.Алексеева. Определительские и классификационные работы выполняли автор, Т.А.Корнилова и В.А.Железняков. Петрографические определения пород и заключения были сделаны Т.А.Корниловой, Н.Л.Серовой, автором и В.И.Переляевым. Фотографирование форм проводилось Т.А.Корниловой и автором. Графика и таблицы с изображениями микрофоссилий изготовлены автором. Результаты геохимических исследований предоставлены В.К.Немеровым. Сравнение микрофоссилий с современными группами водорослей и бактерий и их биологическая интерпретация осуществлялись автором и Е.Н.Максимовой (Чаттой).

Вопросы стратиграфии и седиментологии докембрия регионов, таксономии микрофоссилий отраженные в работе, в разное время обсуждались с Т.А.Дольник, В.В.Хоментовским, В.В.Булдыгеровым, Д.П.Гладкочубом, Н.К.Коробейниковым, А.М.Мазукабзовым, Г.Л.Митрофановым, К.Е.Наговициным, В.И.Переляевым, А.А.Постниковым, В.Н.Сергеевым, Ю.К.Советовым, А.А. Терлеевым, В.Ю.Шенфилем, М.С.Якшиным и др.

Апробация работы. Результаты работ и основные положения докладывались на региональных, всероссийских и международных совещаниях и симпозиумах: 3-ем (Фрунзе, 1983), 4-ом (Новосибирск, 1986), 5-ом (Ленинград, 1986), 6-ом (Минск, 1989) Всесоюзных коллоквиумах по микрофоссилиям докембрия СССР, 3-ем Всесоюзном симпозиуме по палеонтологии докембрия и раннего кембрия (Петрозаводск, 1987), Всероссийских палинологических конференциях (Москва, 1996, Санкт-Петербург, 2008), 30-ом международном геологическом конгрессе (Беньян, 1996), конференции «Актуальные вопросы геологии и географии Сибири» (Томск, 1998), рабочем совещании Workshop IGCP-440 (Иркутск, 2001), международных симпозиумах «Эволюция жизни на Земле» (Томск, 2001, 2005, 2010), Российской научно-практической конференции «Оценка современного состояния микробиологических исследований в Восточно-Сибирском регионе» (Иркутск, 2002), Всероссийской научной конференции «Геология, геохимия и геофизика на рубеже XX и XXI веков» (Иркутск, 2002), научных совещаниях «Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту)» (Иркутск, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010), научной конференции «Проблемы геологии и географии Сибири» (Томск, 2003), 50-ой сессии палеонтологического общества «Биосферные процессы:

палеонтология и стратиграфия» (Санкт-Петербург, 2004), международных конференциях «Происхождение и эволюция биосферы» (Новосибирск, 2005 и Лутраки, Греция, 2007), Всероссийском микропалеонтологическом совещании (Новосибирск, 2008), и др.

Основные положения диссертации изложены в 58 работах, из которых 6 монографий и глав в монографиях, 32 статьи, из которых 20 – в изданиях, рекомендованных перечнем ВАК, 20 – материалы симпозиумов и конференций.

Диссертация состоит из введения, 9 глав, заключения, списка литературы и палеонтологических таблиц. Объём работы составляет 321 стр., из них 198 стр. текста, 42 рисунка, 6 таблиц, палеонтологических таблицы и список литературы из 431 наименования.

Благодарности. Автор признателен В.В.Хоментовскому, Т.В.Янкаускасу, В.К.Немерову, Е.Н.Максимовой (Чатте), А.А.Постникову, З.Х.Файзулиной и М.С.Якшину за ценные консультации и обсуждение результатов исследований, Ф.В.Никольскому за помощь в структурной интерпретации разрезов.

Особо признателен Т.А.Корниловой за совместную работу и большой объём проделанной первичной работы. Постоянная поддержка в ходе оформления рукописи осуществлялась А.М.Мазукабзовым, Д.П.Гладкочубом, Т.В.Донской и Е.В.Скляровым. Автор благодарен Е.В.Лихошвай, М.М.Маслениковой, А.В.Тькову и Н.С.Карманову с коллегами за благожелательное содействие в получении данных на электронных микроскопах. Автор признателен сотрудникам петрофизической лаборатории Амакинской ГРЭ АК АЛРОСА за помощь и совместное проведение полевых работ. Ценными для улучшения стиля рукописи явились замечания Б.Н.Шурыгина и В.Н.Сергеева.

Исследования частично выполнены при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований, гранты 97-05-65922, 04-05-64159, 0505-64466, 07-05-00339.

Глава 1. Микрофоссилии докембрия: изученность и значение.

Кратко приводятся сведения об наиболее важных результатах изучения микрофоссилий докембрия и их биологической интерпретации в мире. История микрофитологии докембрия, начавшаяся в конце девятнадцатого столетия с находок Ч.Уолкоттом [Walcott, 1899] макроскопически видимых остатков, достаточно подробно освещена в печати [Колосов, 1985; Микрофоссилии.., 1989; Сергеев, 1992, 2006; и др.]. Органостенные микрофоссилии, извлеченные кислотным растворением чаще всего относят к акритархам [Acritarcha Evitt, 1963]. В группу акритарх помещают остатки растительных микроорганизмов, для которых пока не известны критерии отнесения к какому-либо высшему таксону естественной классификации. Эукариотическая природа сложнопостроенных и крупных акритарх позднего докембрия не вызывает сомнений. Сейчас практически общепризнанным является то, что экспансия эукариотных организмов в неопротерозое является продолжением их долгой истории, начиная с нижнего протерозоя [Семихатов и др., 1999; Розанов, 2004; Butterfield, 2007].

В работе сведены практически все таксоны микрофоссилий, описанные в докембрии обоих регионов. Из отложений позднего докембрия разных зон Саяно-Байкальского региона (СБР, рис. 1) разными авторами описано около 90 родов, более 160 видов и межродовых таксонов микрофоссилий. Из отложений рифея АнабароОленекского региона (АОР, рис. 2) разными авторами описано 79 родов, более 150 видов и 5 межродовых таксонов микрофоссилий.

Приводится история изучения микрофоссилий протерозоя Сибирской платформы и СБР, начиная с пятидесятых годов прошлого столетия.

Одним из выводов исследований автора явилось заключение об определённой морфологической обособленности большинства форм СБР от преобладающих микрофоссилий в ассоциациях типовых разрезов позднего докембрия (Южный Урал, АОР, Учуро-Майский, Туруханский районы Сибири и др.). В работе разбираются объективные и субъективные причины этой обособленности.

Полученные представления об условиях обитания и захоронения микроорганизмов, вместе с актуаморфологическим анализом, позволили наметить разную биологическую принадлежность ранее изученных ассоциаций форм СБР [Немеров, Станевич, 2001]. В представленной работе приводится реконструкция обстановок седиментогенеза и экобиологическая интерпретация ассоциаций микрофоссилий, как в аспекте обобщения региональных данных, так и на основе более детального изучения локальных участков СБР. Эти же задачи стояли и при анализе ассоциаций микрофоссилий позднего докембрия АОР.

Явные седиментологическое и, как будет показано ниже, палеобиологическое отличия отложений позднего докембрия АОР и СБР заключаются в тектонической позиции их палеобассейнов.

Глава 2. Методика получения и изучения микрофоссилий.

Для кислотного извлечения органостенных форм использовались приёмы стандартной палеопалинологической методики. Большинство микрофоссилий СБР представлены мелкими формами, изучение которых возможно лишь при увеличении x1000 и больше светового микроскопа.

Для обеспечения большей стерильности мацерата, перед основным растворением, порода частично растворялась во фтористоводородной кислоте и растворенная часть удалялась [Станевич, 1996]. Для просмотра органического осадка на электронных сканирующих микроскопах (Philips Sem 525M, XL30 ESEM TMP и др.) тонкая глинисто-углеродистая фракция удалялась подогревом в азотной кислоте до кипячения. Часть материала изучалась в петрографических шлифах, изготовленных из кусочков проб, подвергнутых растворению.

Глава 3. Стратиграфия и микрофоссилии позднего протерозоя Саяно-Байкальского региона.

3-1. Корреляция и возраст отложений. По сложности тектонического строения и составу формаций Саяно-Байкальский регион (СБР) разделяется на пояса и зоны (см. рис. 1). Внешний пояс включает наиболее полные и хорошо изученные разрезы осадочных толщ позднего протерозоя и нижнего палеозоя с установленной последовательностью напластования. Отложения слагают крупные циклы осадконакопления, выделяемые в региональные горизонты.

Строение внутреннего пояса СБР определяется сложным набором тектонических блоков и пластин гетерогенного состава, сложенных породами широкой возрастной гаммы докембрия и нижнего палеозоя.

Среди них выделяются литокомплексы рифтогенных, субдукционных и субплатформенных обстановок [Станевич и др., 2006а]. Отложения, относимые к венду (юдомию), в разрезах, как внешних, так и внутренних зон, перекрываются формационно близкими карбонатными толщами с водорослями и фауной нижнего кембрия.

В главе рассматривается история сопоставлений дальнетайгинского и жуинского горизонтов с формациями типовых разрезов рифея и венда.

Крайние точки зрения на возраст базальных слоёв дальнетайгинского горизонта различаются более чем на триста миллионов лет. Анализ распространения строматолитов, привлекаемых для доказательства среднерифейского возраста всего дальнетайгинского горизонта или его нижней части [Дольник, 1982, 2000; Решения.., 1983], показал, что в типовых и других разрезах рифея они присутствуют и в слоях его верхнего подразделения. Межрегиональные формы микрофоссилий дальнетайгинского горизонта практически всех зон не известны ниже подошвы позднего рифея. В наибольшей степени межрегиональное значение имеют сложноустроенные акритархи из уринской свиты [Пятилетов, 1983; Файзуллин, 1998; Наговицин и др., 2004; и др.].

Основные таксоны этой «микробиоты» известны своим появлением в отложениях неопротерозоя разрезов Австралии, Китая, Шпицбергена и Учуро-Майского района Сибири [Хоментовский и др., 1998]. Таким образом, данные, как по строматолитам, так и по микрофоссилиям говорят в пользу неопротерозойского времени образования пород дальнетайгинского горизонта.

Данные хемостратиграфических исследований [Кузнецов и др., 2003;

Хабаров, Пономарчук, 2005; Летникова и др., 2006; Покровский и др., 2006], анализ уринской ассоциации акритарх [Воробьева и др., 2008;

Голубкова и др., 2010] и седиментологические реконструкции [Советов, Комлев, 2005] обосновывают позицию вендского положения горизонта.

Комплексность межрегионального сопоставления может быть дополнена другим подходом, который включает данные внутрирегиональной корреляции и полученные за последнее время корректные радиохронологические данные из магматических образований БайкалоМуйской зоны СБР (см. рис. 1).

Фациально контрастные отложения дальнетайгинского и жуинского горизонтов Патомской и внутренних зон снизу подстилаются удивительно выдержанными теригенно-карбонатными толщами баллаганахского горизонта, которые отражают обстановку пологого шельфа пассивной окраины Сибирского кратона. Они перекрываются во всех зонах хорошо прослеживаемыми отложениями юдомского горизонта, относимого к венду [Хоментовский и др., 2004; и др.].

Формации дальнетайгинского и жуинского времени Прибайкальской, Патомской и Бодайбинской зон объёдиняет последовательность геохимических параметров и металлогеническая специализация.

Концентрации Cорг, S и связанных с ним содержаний U, Mo, V, Au, Cu, Co, Ni, Pb, Zn закономерно изменяются вверх по разрезам обоих горизонтов [Немеров, 1988; Немеров, Станевич, 2001].

Байкальская серия сопоставляется с оселковой серией, что обосновывается трассированием ледниковых отложений, [Советов, Комлев, 2005], что хорошо согласуется с выделением «среднесибирского гляциогоризонта» в подошве дальнетайгинского регионального горизонта [Чумаков, 1993; Божко, 1976]. Учитывая данные о частичной изолированности голоустенского и улунтуйского палеобассейнов от протоокеана [Мазукабзов и др., 2001; Немеров, Станевич, 2001;

Хоментовский, Постников, 2001], вполне вероятно, что высокие («поздневендские») значения отношений Sr/86Sr, полученные для улунтуйской свиты [Кузнецов, Летникова, 2005], могут быть обусловлены превалирующим влиянием континентального стока в условиях полузамкнутых бассейнов. Более представительные данные отношений Sr/86Sr по разрезам дальнетайгинского и жуинского горизонтов были получены в Патомской зоне [Покровский и др., 2006], что позволило отнести позднедальнетайгинские отложения к переходному интервалу поздний рифей – венд (ориентировочно 630–6млн лет). Видно, что интерпретации отношений 87Sr/86Sr по синхронным отложениям разных зон СБР дают оценки возраста, различающиеся почти в 50 млн лет.

Нижней возрастной границей байкальской серии вероятно следует считать самые молодые значения подстилающего комплекса мафитовых пород [Гладкочуб и др., 2001, 2005; Sklyarov et al., 2002], т. е.

ориентировочно 740 млн. лет. Учитывая существование регионального тиллитового горизонта [Божко, 1976, Чумаков, 1993], связываемого здесь с глобальным стертовским оледенением, вероятным интервалом для формирования голоустенской и улунтуйской свит можно считать 730–680 млн лет. Отложения медвежевского и баллаганахского горизонтов, соответствующие режиму пассивной окраины [Станевич и др., 2006а], скорее всего, образовались в период 1000-800 млн. лет.

Интервал формирования дальнетайгинского горизонта в соответствии с анализом хемостратиграфических данных и учетом времени свинцовоцинкового оруденения (в диагенезе) ондокской свиты в 760–740 млн лет [Неймарк и др., 1991], может быть расширен до 780-680 млн. лет.

Положение подошвы юдомского горизонта в ОлокитскоХолоднинском районе СБР показывает датировка в 627±25 млн лет ультрамафитов Чайского комплекса [Amelin et al., 1997], которые перекрываются конгломератами холоднинской свиты. Отсюда, возраст базальных горизонтов холоднинской, ушаковской и коррелируемых с ними свит юдомского горизонта можно принять в 630 млн лет, что определяет интервал формирования подстилающего жуинского горизонта в 680-630 млн лет. Верхней возрастной границей рассмотренных комплексов является время регионального метаморфизма. Для пород Бодайбинской и Олокитской зон его воздействие по разным методам фиксируется в интервале 625 – 520 млн лет [Вилор и др., 1991; Макрыгина и др., 2005, Рыцк и др., 1999]. В этот же интервал попадает и возраст процессов региональной перекристаллизации осадков байкальской серии (560 млн лет) [Вилор и др., 1989].

В последнее время вышеприведенный анализ возрастного положения региональных горизонтов СБР корректируется новыми датировками кластогенных цирконов из отложений золоторудного месторождения Сухой Лог [Meffre et al., 2008]. Цифры от 800 до 600 млн. лет хорошо увязываются со временем формирования части островодужных образований на юге территории. С другой стороны, эти данные подтверждают позицию вендского положения дальнетайгинского и жуинского горизонта Бодайбинской зоны. Эти выводы вступают в противоречие с проведенной корреляцией осадочно-вулканогенных образований Байкало-Муйской зоны [Станевич и др., 2006а]. Что влечет необходимость получения новых изотопных данных и последующей корректировки стратиграфической схемы и последовательности геодинамических процессов на юге Сибирского кратона. При всех обозначенных вариантах видно, что в отличии от ранее существовавшей схемы [Решения.., 1983], мезопротерозойская, а возможно и первая половина неопротерозойской геологической истории территории СБР, является неизвестной. Учитывая эти и нижеприведенные возрастные данные по АОР, а также последние радиохронологические данные по силлам диабазов в лахандинской, уйской сериях Учуро-Майского региона [Rainbird et al., 1998; Павлов и др., 2002] и неопределенность возрастного положения многих стратонов, можно утверждать, что разрезы позднего протерозоя окраинных и внутренних бассейнов Сибирского кратона отражают лишь часть истории осадконакопления этих территорий.

3-2. Эволюция обстановок биолитогенеза. Неопротерозойские отложения СБР отражают три основных этапа развития региона:

медвежевско-баллаганахский, дальнетайгинско-жуинский и юдомский.

На медвежевско-баллаганахском этапе осадконакопление определялось обстановками рифтогенного морского бассейна (пассивная окраина Сибирского кратона). В начале этапа рифтогенные прогибы и троги заполнялись грубообломочным материалом, одновременно с излиянием базальтов. По мере компенсации прогиба терригенными осадками происходит повсеместное накопление карбонатных мелководных отложений. Завершение этапа выражено латерально выдержанными слоями верхов баллаганахского горизонта, которые имеют региональное корреляционное значение. Бактериальный биолитогенез был в значительной мере подавлен терригенным осадконакоплением. Усложнение и разнообразие микрофоссилий в алевропелитах можно объяснить влиянием подводных гидротерм.

Осадконакопление дальнетайгинско-жуинского этапа осуществлялось в бассейне, имеющего ряд признаков окраиноморских обстановок, главными из которых являются реконструируемые в Байкало-Муйской зоне островодужные комплексы. Отчетливо обозначились элементы палеогеографического профиля бассейна: шельфы (внешние зоны), котловина задугового бассейна (Бодайбинская зона), островные дуги (Байкало-Муйская зона). К концу этапа, усилившаяся изолированность и застойность вод палеобассейна, фиксируется пятикратным и более повышением содержаний SO3 [Немеров, Станевич, 2001]. Сложившиеся обстановки отчетливо контролируют распределение экобиологических группировок микроорганизмов. В глубоководных отложениях мы видим разнообразие мелких форм темновых серных и других бактерий. В биогермных образованиях верхней сублиторали известны остатки фототрофных цианофитов. В средней зоне пологого шельфа и склонов поднятий, встречаются как планктонные, так и бентосные представители бактерий, а также недалеко привнесённые остатки фототрофных бурых (?) и других водорослей. В условиях мелководного залива (уринская свита) фиксируются сложнопостроенные планктонные представители, вероятно, предков празинофитовых водорослей.

В верхнежуинский период произошло резкое прогибание палеобассейна. Максимальные значения углеродистой компоненты отложений свидетельствуют о высокой биопродуктивности осадков [Немеров, Станевич, 2001; Станевич и др., 2006а]. В Байкало-Муйской зоне углеродсодержащие алевропелиты ассоциируют с лавами контрастного состава и с туфами и туффитами. В Прибайкальской зоне позднекачергатский седиментогенез определялся застойными условиями углубленных зон дистального шельфа и впадины бассейна. Характерные для позднежуинского времени высокие содержания Сорг и SO3 указывают на изолированность и застойность бассейна. Все эти данные определяют предюдомские условия осадконакопления, как стагнационные и предорогенные, характеризующие смену обстановок от задугового бассейна к бассейну форланда. Ассоциации микрофоссилий из позднежуинских отложений содержат остатки трёх, генетически различных группировок организмов. Это перенесенные фрагменты, предположительно, бурых водорослей, формы придонных бактериальных сообществ и планктон зеленых водорослей. Появление признаков последних форм трассируется в разрезах жуинского горизонта. Это послужило, в свое время, основанием для выделения ассоциации этих форм в III-А [Решения.., 1989] или 4-й возрастные комплексы [Станевич, Файзулина, 1992].

Отложения юдомского этапа представлены двумя формационными типами. Платформенный тип (жербинская и др. свиты) отражает осадконакопление проксимальных и средних частей шельфа.

Молласоидный тип отложений юдомского горизонта наиболее характерен для разрезов Прибайкальской и внутренних зон СБР. Здесь мощность разрезов горизонта достигает 7 км., а их нижние части часто представлены граувакками и гибридными турбидитами (ушаковская, анангрская, холоднинская и др. свиты). Таким образом, юдомское время знаменуется возникновением в Байкало-Муйской зоне горных сооружений. Литолого-геохимические характеристики юдомских отложений свидетельствуют о подавленности биолитогенеза и доминирующей роли терригенного седиментогенеза. Вторая половина юдомия во всех зонах СБР определяется схожим типом мелководных карбонатно-терригенных отложений. В нижнем кембрии площадное карбонатонакопление распространилось по всей площади Сибирской платформы и прилегающей территории СБР.

Резкие формационные различия между отложениями этапов, определяемые разными геодинамическими обстановками, свидетельствуют о продолжительных интервалах, разделяющих осадконакопление этих этапов.

3-3. Присаянская зона. Микрофоссилии впервые получены из ипситской и удинской свит. Ипситская свита завершает разрез карагасской серии и прорывается силлами долеритов с возрастом 743 ± 47 млн. лет [Sklyarov et al, 2003]. Удинская свита относится к оселковой серии, несогласно залегающей на карагасской и параллелизуемой с байкальской серией Прибайкальской зоны [Станевич и др., 2007а].

Анализ седиментационных текстур и состава отложений трёх разрезов, проведенных Ю.К. Советовым и автором, позволил выделить две группы обстановок [Станевич и др., 2006б]. В двух разрезах (1 и 2) восстанавливается смена условий формирования под- и надприливной карбонатной платформы, последующих трансгрессии и отложения песчаников и алевролитов на проксимальной части внутреннего шельфа.

Вторая группа обстановок (разрез 3) представлена штормовыми отложениями пологого склона шельфа. Ассоциации микрофоссилий из алевролитов и аргиллитов разрезов 1 и 2 являются таксономически схожими и отличаются от ассоциации форм разреза 3. Отнесение Octoedryxium Rud. к аэробным серобактериям вполне согласуется с находками их форм на участке развития субаэральной карбонатной платформы (разрез 2). Морфологические особенности Floris Stan. и Centrum Stan. свидетельствуют об их более вероятном планктонном существовании (разрезы 1, 2). В этих же слойках находятся мелкие обьёмные формы (Bavlinella Shep. и др.), которые ассоциируются с линзами и пятнами углеродистого вещества и относятся к бентосу сульфатредуцирующих бактерий. Акритархи второй группы (разрез 3) являются аллохтонными. Частично разложившиеся формы Leiosphaeridia Eis., сопоставляемые с органами бурых водорослей и водорослевый детрит были перенесены с мелководья своего местообитания в более глубоководную зону отложения темпеститов.

Здесь происходила деструкция остатков, осуществляемая сапрофитными бактериями, к которым относятся мелкие коккоидные формы. Здесь же наблюдаются остатки, сопоставляемые с красными водорослями.

Первая группа микрофоссилий включает формы, обьединяющим признаком которых является объёмность оболочек и сохранность внутренних признаков. Их размеры варьируют от 5 до 40 мкм. Состав форм второй группы практически монородовой и включает акритархи от 60 до 450 мкм. Их особенностью является уплощенное состояние форм и высокая степень деструкции. Матрикс также содержит мелкие формы придонных бактерий-деструкторов. Таким образом, явное различие между формами акритарх двух групп, которое может быть объяснено только их биологической природой, выражено в разной устойчивости форм к одним и тем же факторам син-диагенеза.

3-4. Прибайкальская зона. Разрезы байкальской серии на р.

Голоустной являются опорными для дальнетайгинского и жуинского региональных горизонтов СБР. Начало голоустенского этапа характеризуется существованием двух формационно контрастных обстановок седиментации, определяющихся рифтогенным режимом [Мазукабзов и др., 2001]. Углеродсодержащие известняки и алевропелиты позднеголоустенского времени свидетельствуют о стагнационных условиях. Время улунтуйской свиты определяется процессами трансгрессии в начальный период с регрессивно - пассивными паузами во второй половине. В районе стратотипа контрастное сочетание биогермных, мергелистых и черносланцевых фаций характеризует хемобиогенные условия проксимального шельфа с фитолитовыми постройками барьерного типа. Олигомиктовые песчаники качергатской свиты резко сменяют биогермные карбонаты улунтуйской свиты и содержат их обломки. Для верхних пачек свиты характерны углеродистые алевропелиты, свидетельствующие о стагнационных условиях в прогибах палеобассейна. Отложения качергатской свиты фиксируют предорогенный период на окраине кратона. Перекрывающие их грубообломочные отложения ушаковской свиты, как и коррелируемые с ними толщи юдомского горизонта, отражают обстановки, связываемые с коллизионными событиями на южной окраине Сибирского кратона в венде.

Из алевроаргиллитов серии сейчас известно более 70 видов и межродовых таксонов микрофоссилий [Станевич и др., 2006а]. Впервые, в кремнях фитолитовых доломитов улунтуйской свиты верховьев р.Молокона (Ленского) были найдены остатки цианобактерий Leiotrichoides Herm., Oscillatoriopsis sp., а на мысе Елохин – Obruchevella Reitl. и другие формы цианобактериального сообщества. В отложениях типового разреза улунтуйской свиты по р.Голоустной были обнаружены оригинальные фитолеймы включающие структуры, как водорослевого, так и бактериального происхождения. При просмотре в сканирующем электронном микроскопе, поверхность фитолейм обнаруживает интересное и сложное строение, включающее остатки репродуктивных органов.

3-5. Патомская зона. Из отложений Патомской зоны известны многочисленные микрофоссилии разных типов. Богатая микробиота получена из отложений хайвергинской и бугарихтинской свит. Наиболее интересными формами здесь являются Clavata tchuensis Stan. Учитывая их ассоциативную общность с другими формами в шлифах и вероятную бентосную жизнедеятельность, сообщество микрофоссилий их включающих, близко к современному бентосу серных бактерий.

Акритархи имеют сходство и с галобактериями, образующие скопления с нечеткими очертаниями отдельных клеток и относимые к алкалофильным аэробным организмам.

Наиболее интересные данные в части экобиологической интерпретации были получены при изучении ассоциации форм из ченчинской свиты (Centrum Stan., Dictyotidium Eis., Tchuja Stan. и др.).

Подавляющая часть осадков ченчинской свиты формировалась в обстановках внутришельфовой карбонатной платформы.

Верхнеченчинские слои в разрезе на р. Бол. Чуе отражают мелководные условия силикокластического, пассивного осадконакопления, обусловленного выступом шельфа, разделяющим поля строматолитовых построек в раннеченчинское время. Этот же выступ в позднеченчинское время уже разделял строматолитовые карбонаты шельфовой платформы на востоке и углеродсодержащие глинистые известняки, формирующиеся западнее, в локальном прогибе шельфа. Эта впадина, скорее всего, представляла собой апикальный фрагмент глубоководной части форландового бассейна с застойным, углеродпродуцирующим типом биолитогенеза. Разнообразие сотен изученных форм можно свести к нескольким родам и видам акритарх. Большинство форм сравнимы по морфологии и размерам (в среднем 7-35 мкм) с современными ценобиальными зелеными водорослями [Станевич и др., 2006а, 2007в].

3-6. Байкало-Муйская зона. Из осадочно-вулканогенных отложений Муйской зоны известен богатый микрофитологический материал [Станевич и др., 2006а]. Реконструкция последовательности геологических образований в значительной мере осложнена складчаторазрывным строением разрезов и развитием надвигово-покровных структур. Типичными структурами являются фрагменты крыльев изоклинальных складок, осложненных взбросо-сдвигами. Учет повторяемости фрагментов разрезов в этих структурах и прослеживание поведения характерных литокомплексов по площади позволили наметить наиболее вероятный объём стратиграфических подразделений.

Наиболее полные разрезы, отражающие обстановки обитания микроорганизмов, вскрываются на р. Бол. Якорь и в нижнем течении р.

Келяны [Станевич, Переляев, 1997]. Осадочно-вулканогенные образования якорной и усть-келянской толщ являются фрагментами островодужного комплекса и сформировались в морских условиях задугового палеобассейна. Материал отложений поставлялся вулканами палеоостровной дуги. Если углеродистые алевроаргиллиты с микрофоссилиями по разрезу р. Бол. Якорь формировались синхронно с вулканической деятельностью, но отлагались на большой глубине почти без привноса вулканокластики, то по разрезу р. Келяны выделяется несколько обстановок формирования осадков. Это, во первых, достаточно мелководная ассоциация кварцевых песков и доломитов. В последних известны строматолиты, что указывает на существование барьерных рифов. Иная обстановка характерна для отложений верхних слоёв усть-келянской толщи, где также обнаружены микрофоссилии.

Это относительно глубоководная зона, где в застойных условиях формировались углеродистые биогенные алевролиты, содержащие примесь эксплозивного материала и переслаивающиеся с туфами андезит-дацитового состава.

В терригенных отложениях Муйского района были обнаружены микрофоссилии, отнесенные к более чем 70 видам и межродовым таксонам преимущественно акритарх. Изученные ассоциации акритарх представляют собой тафоноценоз, состоящий из остатков организмов разного происхождения. Наиболее интересной морфологией обладают формы рода Floris Stan. Они сравниваются с динофлагеллятами. Ряд современных динофлагеллят характеризуется наличием микрофибриллярных пластинок теки, которые откладываются на поверхности клетки и формируют своеобразные иногда причудливые покровы с выростами. Среди представителей современных динофит, имеющих размер от 10 до 60 мкм, встречаются организмы не образующие кремнистого скелета. Формы Floris извлечены из морских отложений, где они, судя по морфологии, вели планктонный образ жизни. Учитывая малую изученность древних водорослей, разнообразие структур и состава современных динофлагеллят, морфологическую и размерную сопоставимость, можно с определенной долей уверенности отнести формы рода Floris Stan. к группе динофлагеллят. Остальные формы ассоциации Муйского района, аналогично интерпретации форм в вышеописанных разрезах, можно сопоставить с бентосом сапрофитных бактерий или с аэробными серными бактериями мелководья (Octoedryxium Rud.) или с эукариотическими водорослями (Leiosphaeridia Eis., Centrum Stan., Dictyotidium Eis., Tchuja Stan. и др.).

Глава 4. Стратиграфия и микрофоссилии позднего протерозоя Анабаро-Оленекского региона.

4-1. Корреляция, возраст отложений и эволюция обстановок биолитогенеза. Геологическая история позднепротерозойской части чехла севера Сибирского кратона восстанавливается по разрезам Анабарского, Уджинского и Оленекского поднятий (районов, см. рис. 2).

Базальные слои рифея с угловым несогласием залегают на гранитоидах и прорываемых ими метаморфических сланцах нижнего протерозоя [Шпунт и др., 1979, 1982]. Мощность рифейских отложений непостоянна и изменяется в обнажениях Оленекского района от 350 до 2150м [Шпунт и др., 1979; Стратиграфия.., 2005]. При корреляции разрезов всех трёх районов региона исследователи единодушны в относительной синхронности отложений трёх крупных уровней (мукунский, юсмастахский и хорбусуонский, см. рис. 2, [Станевич и др., 2008б]).

Каждый из них соответствует определенному этапу осадконакопления и развития биоценозов. Для каждого из выделенных временных этапов характерен специфический набор седиментационных обстановок.

Самый древний, мукунский, представлен терригенными и терригенно-карбонатными отложениями, образующими крупный трансгрессивный ритм. Чередование доломитовых биостромов и наличие однотипных форм строматолитов показывают существование в верхнемукунское время сходных обстановок мелководного внутрикратонного моря во всем Анабаро-Оленекском регионе (АОР).

Скорее всего, режим пассивного карбонатонакопления распространялся на многие сотни километров морского пенеплена. Достаточно древнее, раннемезопротерозойское положение мукунских отложений, косвенно указывающее на значительный временной разрыв с отложениями юсмастахского этапа, определяют новые радиохронологические данные из долеритов, прорывающих карбонаты мукунского разреза. В Оленекском районе это 1473±24 млн лет по бадделииту (U-Pb SHRIMP определения) из силла долеритов [Wingate et al., 2009]. В Анабарском районе это 1513±51 млн лет по валовым пробам, плагиоклазам, апатиту и пироксену Sm-Nd методом по дайкам диабазов [Веселовский и др., 2006]. Не вызывает сомнений корреляция разрезов и возраст отложений третьего, самого молодого, уровня (хорбусуонский этап). Его отложения содержат отпечатки медузоидных эдиакарского типа, мелкораковинную фауну и относятся к венду [Стратиграфия.., 2005, Хоментовский, 2008].

Другие рифейские свиты региона (юсмахтахский этап) отражают уже иной тектонический режим территории. По достаточно большому разрыву между датировкой долеритов, прорывающих кютингдинскую свиту (1473 млн лет) и данными по арымасской свите (см. рис. 2) предполагается наличие длительного перерыва в основании арымасской свиты [Шпунт и др., 1979]. Детальные стратиграфические исследования показали, что граница арымасской и дебенгдинской свит проводится достаточно условно, а перерывы более характерны для границ маломощных циклитов внутри нижней подсвиты дебенгдинской свиты [Шенфиль и др., 1988]. Терригенные отложения хайпахской свиты начинают новый трансгрессивный цикл, который заканчивается мелководными карбонатными отложениями. Вышележащие грубообломочные отложения маастахской свиты венда с несогласием залегают на разных горизонтах рифея. Учитывая неоднократную вертикальную (и, вероятно, латеральную) сменяемость схожих фациальных комплексов, близкие обстановки осадконакопления существовали, видимо, на всем протяжении арымасско-хайпахского мегацикла ориентировочной длительностью 1250 – 900 млн лет.

Геологические образования Уджинского района занимают ключевое место в расшифровке геодинамической истории позднего докембрия АОР. Строение и состав свит юсмахтахского этапа существенно отличаются во всех трех районах (см. рис. 2). Обилие вулканогенных и вулканогенно-осадочных пород, участвующих в строении разрезов унгуохтахской, хапчанырской и уджинской свит Уджинского района и геохимические характеристики габбро-диабазов, позволяет рассматривать отложения, зажатые между улахан-курунгской (дорифтовой) и томторской (пострифтовой) свитами (см. рис. 2) в качестве разреза типичной внутриконтинентальной рифтогенной структуры [Гладкочуб и др., 2009]. Вулканогенные отложения унгуохтахской свиты знаменуют раннюю стадию рифтогенеза и, скорее всего, отделены от нижележащих карбонатов улахан-курунгской свиты значительным временным интервалом.

Взаимоотношения унгуохтахской и хапчанырской свит неизвестны.

Составы хапчанырской и уджинской свит достаточно близки и включают биостромы и биогермы строматолитовых карбонатов. Для хапчанырской свиты характерно наличие громадных столбов строматолитов Conophyton Masl. (до 2м в диаметре). Соотношение фаций отвечает условиям медленного погружения авлакогена, где формировались биохемогенные мелководные карбонаты, сменяемые вглубь палеобассейна и вверх по разрезу пестроцветными алевропелитами и песчаниками. На всех уровнях разреза отмечается туфогенная примесь и нередко туфы и вулканиты основного состава.

Изотопное датирование Ar/39Ar методом плагиоклаза из габбродиабазов, прорывающих уджинскую свиту, показало 1074 ± 11 млн. лет [Гладкочуб и др., 2009]. Учитывая результаты проведенной корреляции и отдавая предпочтение более современным радиохронологическим данным, послеулахан–курунгское рифейское осадконакопление в Уджинском районе ориентировочно может быть оценено в интервале 1250 – 1100 млн. лет. Как видно из радиохронологических данных, возрастное положение подразделений юсмастахского этапа во всех трех районах может различаться (см. рис. 2). По этим же данным можно заключить, что отложения этого этапа в Анабарском и Уджинском районах полностью сформировались до позднего рифея. Завершающие стадии рифтогенеза нашли своё отражение в периферийных частях рифтогенной системы и проявлены, скорее всего, в отложениях хайпахской свиты Оленекского района. Состав осадков и изменение мощностей по территории, как хайпахской, так и нижних свит юсмастахского этапа, указывают на существование выступа меридианального простирания между Оленекским и Уджинским районами [Стратиграфия.., 2005]. Намечаемый выступ соответствовал плечу субмеридиональной палеорифтовой системы. Второе плечо рифта, судя по формационному различию свит, разграничивало Уджинский и Анабарский палеобассейны. В последнем шло пассивное и ритмичное накопление биохемогенных карбонатов, с периодами осушения и формирования эвапоритов.

Судя по выклиниванию мощностей разреза Оленекского поднятия к западу и наличию его формационных аналогов в разрезах Уджинского и Анабарского районов в раннем рифее вся территория АОР, скорее всего, представляла собой систему сообщающихся мелководных внутрикратонных бассейнов, имеющих меридианальное простирание.

Как показано, в разрезе позднего докембрия, как Уджинского района, и всего АОР существует, по крайней мере, три крупных стратиграфических перерыва. Первый разделяет улахан-курунгские и унгуохтахские отложения. Второй перерыв отмечен в пределах рифтогенной части разреза (зона контакта пород уджинской и хапчанырской свит) и маркируется реликтами переотложенной коры выветривания. Третий, охватывающий по меньшей мере 400 млн. лет, разделяет мезопротерозойские отложения рифтогенного этапа и породы томторской свиты венда. Таким образом, позднерифейская история геологического развития АОР (см. рис. 2) остаётся практически неизвестной.

4-2. Микрофоссилии позднего докембрия Анабаро-Оленекского региона. Достаточно представительные ассоциации органостенных и минерализованных микрофоссилий ранее были изучены из рифейских разрезов Анабарского района [Головенок, Белова, 1984; Якшин, 1986;

1991; Вейс, Воробьева, 1992; Сергеев, 1993; Сергеев и др., 2007] и Оленекского района [Vidal et al., 1993; Сергеев и др., 1994; Якшин, 1999, Стратиграфия..., 2005]. Нами были получены и изучены богатые ассоциации органостенных микрофоссилий из арымасской и дебенгдинской свит Оленекского района [Станевич и др., 2007б, 2009а].

В Уджинском районе нами впервые получены и изучены ассоциации органостенных и минерализованных форм из улахан-курунгской, хапчанырской, уджинской и томторской свит [Гладкочуб и др., 2009б;

Станевич и др., 2009в]. Вновь полученные органостенные ассоциации содержат разнообразные формы, сложная организация части которых подтверждает существование высокоразвитых эукариотов и цианобионтов в мезопротерозое. Их морфологические особенности, а также обстановки обитания и захоронения, позволяют провести сопоставление с современными аналогами растительного мира. Набор форм цианобактерий, изученных нами в шлифах из кремней кютингдинской свиты практически идентичен ранее описанному [Якшин, 1999], а впервые изученная ассоциация микрофоссилий из кремней улахан-курунгской свиты таксономически близка биотам кютингдинской и котуйканской свит [Головенок, Белова, 1984; Якшин, 1986, 1991, 2006].

Из арымасской и дебенгдинской свит Оленекского района было описано 2 межродовых таксона, 30 видов 21 рода, из которых 3 вида и рода новых. Микрофоссилии рассматриваются или в таксономии хорошо изученных цианобактерий или в классификации акритарх. Доминируют разнообразные обрывки растительной ткани и широко известные формы рода Leiosphaeridia Eis. Основной набор сложных, часто таксономически неоднозначных, микрофоссилий извлечен из осадков дебенгдинской свиты. Интерес представляет экземпляр ленты, завитой в клубок.

Близкого строения ленты, но завитые в правильную спираль Cochleatina rara (Pask.) Ass., известны в отложениях венда Восточно-Европейской платформы. Встречены формы рода Trachyhystrichosphaera Tim. et Herm.

Короткие веретеновидные трихомы Orculiphycus sp. (ad lib. Tortunema sp.) и спирально-закрученные формы, на первый взгляд сопоставляются с Obruchevella Reitl. и Glomovertella Reit. Имеющиеся отличия от форм этих родов, явились причиной выделения соответственно Archaeospirulina varia Stan. и Boruokia multicostata Kol. Формы ладьевидного строения с гладкой стенкой относены к Scaphyta eniseica Tim. Наличие округлых отверстий у схожих форм предопределяет их отнесение к Leiosphaeridia (?) kulgunica Jank., а наличие жесткой поверхности с выростами дает право обозначить их морфологическую связь с формами Lophosphaeridium insuetum Stan. и обозначать Scaphyta sp. (ad lib. Lophosphaeridium sp.) [Станевич и др., 2009а].

В Уджинском районе микрофоссилии были получены из осадочных образований четырех свит (см. рис. 2). Микрофоссилии, изученные в шлифах кремней строматолитовых известковых доломитов улаханкурунгской свиты представлены формами цианобактериального сообщества. Были определены: Archaeoellipsoides div. sp., A. elongates (Gol. et Bel.) Serg. et Knoll, Eosynechococcus giganteus Gol. et Bel., Globophycus rugosum Schopf, G. lamellosa Schopf, Glomophycus cf tortilis Yaksch., Myxococcoides sp., M. grandis Horod. et Donald., Oscillatoriopsis sp., O. obtusa Schopf, Palaeolyngbya giganteus Yaksch., Siphonophycus inormatum Zhang и фрагменты полуразложившихся тканей цианобактериальных матов.

Из алевроаргиллитов хапчанырской, уджинской и томторской свит были выделены органостенные формы микрофоссилий. Всего описано 19 видов 16 родов. Наиболее богатые и таксономически сходные ассоциации форм были получены из хапчанырской и уджинской свит.

Как и в разрезах Оленекского района, в этих ассоциациях присутствуют остатки организмов разной природы, среди которых можно выделить две группы. К первой группе относятся формы цианобактериальных сообществ. Это обрывки разнообразных трихом, в том числе Filiconstrictosus eniseicum A. Weiss, Obruchevella sp. и др. Формы цианобионтов, обнаруженные в несвойственных для их жизнеобитания, относительно глубоководных, условиях формирования глинистых отложений, скорее всего, были перенесены с субаэральных участков развития строматолитовых построек.

Вторая группа представлена планктонными формами эукариотных водорослей. Из них в обоих свитах присутствуют виды Leiosphaeridia Eis. и Satka elongata Jank. В уджинской свите обнаружены Chuaria circularis Walc., Macroptycha aff uniplicata Tim., Scaphyta eniseica Tim., Simia simica Jank., Trachyhystrichosphaera sp. и др. Интерес представляют крупные оболочки Valeria lophostriata Jank. и V. aff. lophostriata Jank., имеющие стриатную скульптуру поверхности. Часть этих таксонов, как цианобактерий, так и акритарх были определены и в томторской свите венда. Это обстоятельство может свидетельствовать как о длительной истории существования этих сообществ (от мезопротерозоя до венда), так и о возможном перезахоронении хапчанырско-уджинских форм в вендские отложения.

Глава 5. Современные бактерии и водоросли, сравниваемые с микрофоссилиями. Жизнедеятельность и происхождение.

В главе кратко рассматриваются основные моменты формирования литосферы и биосферы Земли в докембрии и даётся характеристика современных хемолитотрофных бактерий, цианобактерий, зеленых, бурых, красных и динофитовых водорослей.

Глава 6. Предполагаемые экобиологические группировки микрофоссилий.

Палеобиологическое направление касательно органостенных форм (преимущественно акритарх) основано на более или менее доказательном сравнении с современными аналогами. Для водорослей разных отделов характерна высокая степень полиморфизма, вследствие чего один и тот же вид в ископаемом состоянии может быть представлен морфологически несопоставимыми формами. Наблюдаемые переходные формы между разными таксонами акритарх в благоприятных случаях могут дать косвенные критерии для выяснения связей между признаками разных форм и, в конечном счете, для создания актуапалеонтологической модели древнего организма.

Как микрофитологами, так и специалистами объясняющими природу металлофильной органики [Неручев, 1982] считалось, что органогенные слои алевропелитов в докембрии формируются исключительно планктоном. Но, последний в современных водоемах представлен преимущественно организмами не известными в докембрии [Водоросли, 1989]. И даже в мезозойских высокоуглеродистых отложениях роль планктонного ОВ является незначительной [Занин и др., 2008], что подтверждает заключение, что всего несколько процентов фитопланктона сохраняются при погружении ниже 300м. [Jannasch, 1985]. В позднем докембрии формы бентосных водорослей литорали и сублиторали захоронялись, скорее всего, преимущественно на участках своего обитания. Но их остатки, как и остатки планктона, легко переносились на далёкие расстояния и отлагались в тонкотерригенных фациях, участвуя в формировании углеродсодержащих осадков. Ввиду растворения большинство форм планктона не доходило до глубоководных осадков. Этим и бактериальной деструкцией обьясняется их практическое отсутствие в относительно глубоководных углеродсодержащих отложениях Саяно-Байкальского региона (СБР), а также подтверждает тезис о самодостаточной жизнедеятельности темновых бактериальных сообществ. Наибольшее разнообразие и объём органических остатков будут иметь осадки застойных впадин шельфа, что видно в случае мелководных фаций платформенного типа [Вейс, Петров, 1994]. Примером служат и вышеприведенные богатые ассоциации микрофоссилий Анабаро-Оленекского региона (АОР).

Сопоставление латеральных рядов отложений региональных горизонтов СБР даёт представление об условиях жизнедеятельности и захоронения микроорганизмов и, в ряде случаев, об их вероятной палеобиологической принадлежности. Были проанализированы морфологически сходные ассоциации микрофоссилий позднего протерозоя СБР, что привело к предварительному выделению экобиологических группировок (см. рис. 1). Формы выделенных группировок, в той или иной мере, известны во всех зонах СБР.

Наиболее отчётливо смена "микробиот" прослеживается в профиле изменения фаций валюхтинского времени. В отложениях мелководного залива северной, прибрежной части палеобассейна (уринская свита) присутствуют формы сложнопостроенных планктонных (акантоморфных) форм (см. рис. 1, группировка 5) [Наговицин и др., 2004; и др.]. В.Г.Пятилетовым [1983] в этой ассоциации выделялись Pterospermella Eis. и Cymatiosphaera O.Wetz. ex Defl., которые по своей организации связываются с представителями планктона празинофитовых [Martin, 1993].

В препаратах и шлифах из углеродистых алевропелитов валюхтинской свиты в массе наблюдаются остатки клеток, их округлых агрегатов и почкующихся форм в различных стадиях развития (до 25% от площади шлифа). Автохтонный характер этой ассоциации подчеркивается почти полным отсутствием других морфологических групп. Bavlinella Schep. является хорошим примером удивительной схожести некоторых форм и минералов. Разновидности этого рода имеют одинаковую, колониально-коккоидную структуру, схожую с фрамбоидами пирита по серным бактериям [Волкова, 1974; Жмур, Горленко, 1990] и сонахождение в углеродсодержащих осадках.

Установлено, что Bavlinella Schep. представляли собой микроколонии анаэробных сульфатредуцирующих серных бактерий [Горленко, Жмур, 1989]. Структуры Bavlinella участвуют в строении ряда форм, отнесенных к другим бактериям и к водорослям. Предполагается, что здесь мы имеем дело с постмертным (или симбиотическим) замещением протопласта клеток более продвинутых организмов агрегатами бактериальных форм. Породообразующие массы форм из валюхтинской и других свит могут быть выделены как сообщество факультативно темновых бактерий, отчасти независимых от других микроорганизмов (см. рис. 1, группировка 1).

По схожести кристаллов орторомбической серы и форм Octoedrixium Rud. (см. рис. 1, группировка 2) предполагается модель формирования последних в процессе накопления серы аэробными хемолитотрофными бактериями [Шлегель, 1987]. В осадке с контрастным сочетанием восстановительных и окислительных условий, сера при окислении накапливается в клетках аэробных серных бактерий, постепенно переходя в кристаллическую форму. В диагенезе сера приобретает моноклинную модификацию и диффундирует из оболочки. Сходная обстановка может возникать в переотложенных терригенных фациях литорали и глубже при хемобиогенном карбонатонакоплении, откуда и известно большинство находок Octoedryxium.

В осадках шельфового типа СБР найдены и интересные Floris Stan.

(см. рис. 1, группировка 3). Цветочная структура форм обусловлена выростами разных очертаний. Их сравнение с динофлагеллятами или, что менее вероятно, с простекобактериями приведено в разделе 3.6.

(Муйская зона). Как рассматривалось в разделе 3.5. (Патомская зона), Dictyotidium minor Stan. из ченчинской свиты [Станевич,1986] по строению схож с ценобиальными колониями зеленых водорослей Pediastrum boryanum (Turp.) Menegh. Многогранные пустоты, определяющие строение форм D. minor, как и у последних, вмещали вегетативные клетки. Внутриклеточные выступы являлись, повидимому, полимерными выростами клеточной оболочки, разделяющими зооспоры [Algae,1995]. В "микробиотах" из отложений внутренней сублиторали (ченчинская, улунтуйская, шумнинская и др.

свиты), совместно с формами Dictyotidium, присутствуют округлые и кубовидные Tchuja и Centrum Stan., имеющие зональное строение.

Просмотр массового материала убеждает в вероятном популяционном единстве морфотипов этой микробиоты, характеризующих разные стадии развития предков Chlorococcales. В разрезах шельфовых отложений разных зон СБР известны многочисленные находки зонально устроенных Aducta Fajz., Bailikania Trestsh., Sibiriella Fajz. и др. По строению и относительно мелководному местообитанию предполагается их принадлежность к зеленым водорослям планктонного или факультативно планктонного обитания. Формы Retiforma Mikh.

сравниваются со специализированными клетками зеленых водорослей.

Ассоциации с перечисленными и другими морфотипами (см. рис. 1, группировка 6) приурочены к отложениям сублиторали.

Как в позднедокембрийских, так и в палеозойских отложениях сотен разрезов мира широко развиты листовидные микрофоссилии, выделяемые в виды Leiosphaeridia Eis., emend. Downie et Sar., Chuaria Walc. и других родов сфероморфных акритарх [Микрофоссилии.., 1989].

В.В. Кирьяновым [1986] из нижнекембрийских глин выделены слоевища с прикрепленными сфероморфами, которые морфологически диагносцируются, как акритархи родов Chuaria Walk., Leiosphaeridia Eis., Nucellosphaeridium Tim. и др. Они сопоставлены с вегетативным почками или одногнездными спорангиями бурых водорослей. Формы Leiosphaeridia Eis. большей частью плохой сохранности известны во всех зонах СБР. Но, разнообразные представители этого рода составляют основной фон органостенных ассоциаций АОР (см. рис. 2).

Как в дебенгдинской, так и в арымасской свите Оленекского района присутствует значительное количество крупных обрывков растительной ткани. Часть из них имеет сложную полиморфную структуру, где округлые вздутия можно трактовать или как реликты репродуктивных органов или, что более вероятно, как гумифицированные оболочки паренхимных клеток. Фрагменты фитолейм (?) содержат формы, которые могут быть отнесены к родам акритарх Leiosphaeridia Eis. и Simia Mikh. et Jank. и интерпретированы как споры. Крупные размеры, паренхиматическое строение слоевищ и несомненная связь их с оболочками, которые очень вероятно являлись репродуктивными органами, позволяет отнести их к многоклеточным, скорее всего, бурым водорослям.

Для ряда форм бесспорно устанавливается принадлежность к цианобактериям. Вероятно, значительная часть этих форм принадлежала биоценозу строматолитовых построек. Другая группа организмов представлена формами с характерным трубчатым строением, образованным системой перекрестных спиралей. Elatera rotundata Herm.

может представлять собой стадию развития определенной цианобактериальной формы, а двухслойное строение образований и морщинистый слой со сжатиями и расширениями может быть интерпретирован как лингбиеподобный чехол, сжатый в поперечном направлении. Olenekus spiralis Stan. из дебенгдинской свиты образована спирально завитыми лентами, которые скорее всего являлись отдельными клетками или одной длинной клеткой. Предварительно можно допустить, что подобные формы представляли собой чехлы других, не сохранившихся организмов или имели симбиотические отношения с строматолитообразующими цианобионтами, предохраняя их от воздействий среды при наступлении неблагоприятных условий.

Для биологической интерпретации представляет интерес группа акритарх Scaphyta eniseica Tim., Scaphyta sp. (ad lib. Lophosphaeridium sp.), характерных ладьевидной формой в сплющенном состоянии и, видимо, при жизни представляющих собой плавающие "чашечки".

Среди разнообразных форм сходного ладьевидного строения достаточно многочисленными являются экземпляры, имеющие округлые отверстия (Leiosphaeridia (?) kulgunica Jank.). Только в одном случае обнаружена структура отверстия, по которой можно предположить их функциональное значении. Хорошо видно, что отверстие обрамлено равномерными и правильными бугорочками. Эта структура может быть интерпретирована, как коньюгирующий канал, развивающийся при половом размножении современных зеленых водорослей порядка Desmidiales (Menegh.) Pasch. Для современных представителей десмидиевых характерен ряд особенностей, которые отмечаются и в нашем материале.

Сонахождение форм с бородавчатыми и разных очертаний палочковидными выростами (Lophosphaeridium insuetum Stan.) с акритархами, которые сравниваются с коньюгатными десмидиевыми, позволяет по ряду актуапалеонтологических сравнений предположить сродство «бородавчатых» форм с последними. И в первую очередь с развившимися зиготами десмидиевых. Тем более, что в полученном нами материале присутствуют переходные формы, имеющие признаки, как «лодочек», так и «бородавчатых» форм. Нахождение «лодочек» с другими формами, позволяет предположить их систематическое сродство, и отсюда, присутствие остатков разных стадий развития десмидиевых водорослей. Здесь, как и во многих случаях с водорослями, скорее всего наблюдаются полиморфные ряды, обусловленные меняющимися условиями среды.

В хапчанырской, уджинской и томторской свитах Уджинского района также присутствуют трихомы цианобактерий и разнообразные акритархи. По наличию сложноорганизованных форм уджинская биота существенно отличается от дебенгдинской Оленекского района, в первую очередь, наличием многих экземпляров Satka Jank. и крупных Valeria Jank. Вместе с тем, встреченные в немногочисленных экземплярах более мелкие Scaphyta eniseica Tim. и Lophosphaeridium insuetum Stan. свидетельствуют, что и здесь обитали организмы, встреченные в дебенгдинской свите. Также, в хапчанырско-уджинских породах достаточно многочисленными являются формы Leiosphaeridia Eis., обрывки органической ткани и крупные образования, которые, вслед за арымасско-дебенгдинским материалом можно трактовать, как остатки сообщества бурых водорослей. Несомненно, что и Satka Jank., Valeria Jank. и другие крупные акритархи являются формами эукариотных водорослей. В отношении форм второго рода можно отметить вероятность предположения, что стриатная текстура является реликтом микрофибрильной системы клеточного покрова клетки.

Морфологическая структура и размеры сфероидных форм акритарх, несущих концентрическую скульптуру могут быть предположительно сопоставлены с формами разных стадий развития современных представителей семейства Chlorellaceae Brun. зеленых водорослей.

Явные седиментологическое и относительное палеобиологическое отличия отложений позднего докембрия СБР и АОР заключаются не столько в их возрастном различии, сколько в тектонической позиции их палеобассейнов. Фациальные комплексы неопротерозоя СБР отражают широкий спектр разноглубинных обстановок окраинного бассейна, развивающегося в разных геодинамических режимах: рифтогенных, пассивной окраины и островодужных. Отложения АОР, несмотря на их разнообразие, характеризуют обстановки внутрикратонных бассейнов рифтогенного типа с преобладанием фаций литорали и верхней сублиторали.

Заключая эту главу, следует подчеркнуть ясное понимание автором дисскусионности вышеприведённых сравнений микрофоссилий c таксонами растительного мира. Вместе с тем, пока не существует альтернативных интерпретаций, построенных на более доказательном материале. Одним из главных морфологических отличий значительной части форм докембрия СБР является способность сохранять свой объём и внутренние признаки при давлении в диагенезе. Из вышеприведенного отчётливо видно, что объёмные морфотипы имели условия существования и природу, отличные от большинства биологически идентифицируемых микрофоссилий протерозоя. Этот вывод, как и знакомство с обширным материалом из региональных и типовых разрезов позднего протерозоя, не позволяет автору согласиться с заключениями "обеднение комплексов" [Якшин, Файзуллин, 1997] или "эндемичные формы" [Файзуллин, 1998, Белова, Головенок, 1999] в отношении большинства ассоциаций микрофоссилий СБР. В основе этих заключений, как можно вывести из анализа, как нашего материала, так и из работ других микрофитологов, лежат неучтенные экобиологические различия микроорганизмов и субъективная избирательность при изучении материала.

Глава 7. Морфологические особенности микрофоссилий и заметки по тафономии.

В этой главе в основном затрагиваются вопросы морфологии малоосвещенных в печати форм акритарх из отложений позднего докембрия Саяно-Байкальского региона (СБР, см. рис. 1). При сравнении их с микрофоссилиями не только Анабаро-Оленекского региона (АОР), но и других микробиот позднего докембрия мира, отчетливо устанавливается основное морфологическое различие. Большинство форм СБР имеет способность сохранять объём своих оболочек и внутренние признаки в условиях диагенеза и начальной субфации зеленосланцевой фации метаморфизма. Микрофоссилии, обладающие подобным свойством и, как правило, имеющие меньшие размеры, отличаются от многих акритарх, которые сплющиваются в плоскую пластинку ещё в начале литификации осадка. Уплощенные и объёмные формы нередко присутствуют в одних пробах. Объёмные формы были формально объединены в новую подгруппу акритарх Implethomorphitae Jank. et Mikh. [Микрофоссилии.., 1989], что никак не решало вопроса природы различия форм. Указанное свойство, вероятно, отражает генетическую устойчивость репродуктивных органов бактерий и водорослей при неблагоприятных факторах среды и может быть использовано как неформальный признак в классификации акритарх.

Тафономия органических остатков докембрия является малоразработанной. В наибольшей степени изученными являются вопросы кремнистой консервации микрофоссилий [Schopf, 1970; Oehler, 1976; Крылов и др., 1983; Westall et al., 1995; Ушатинская, 2002; и др.] и трансформации растительных тканей при углефикации высших растений [Петрологический.., 2006; и др.]. В отношении спорополлениновых объектов, какими являются органостенные микрофоссилии, основным фактором их посмортальных изменений, не считая бактериальной дезинтеграции, представляется степень устойчивости против давления при диагенезе и начальном метаморфизме [Станевич и др., 1992, 1999, 2006а]. Давно известны формы, размерами до 50 мкм, которые сохраняют своё трёхмерное строение и разнообразные признаки при условиях диагенеза, вплоть до начальной ступени зеленосланцевой фации метаморфизма [Станевич и др., 1992, 2006а]. В первую очередь, их способность противостоять влиянию давления можно сравнить с некоторыми современными бактериями, которые устойчивы к давлениям 600 атм. и выше [Кузнецов и др, 1962].

Примером избирательной устойчивости разных типов растительных организмов служат описанные фитолеймы из улунтуйской свиты [Станевич, 2004]. Хорошая сохранность мелких форм, отнесённых к простекобактериям, указывает на их индифферентность к прошедшим процессам диагенеза. Степень сохранности структур фитолеймы является не лучшей, чем у тысяч форм микрофоссилий из отложений докембрия СБР, которые сопоставляются с бактериями и зелёными водорослями [Станевич и др., 2006а].

В сравнении с другими регионами, ассоциации микрофоссилий позднего докембрия СБР содержат от 70 до 90% форм, сохраняющих объём и признаки при условиях регионального метаморфизма [Станевич, 1997; и др.]. Большинство содержащих их пород определяются как алевропелитовые сланцы с органогенной составляющей. Минеральный состав пород соответствует низкой ступени зеленосланцевой фации или PT-условиям в пределах 1-1,5 кбар.

и 150-300°С [Винклер, 1979]. Просмотр шлифов из проб хлорит-кварцсерицитовых сланцев показал, что углеродистое вещество ограничивает рост минералов и является консервантом при сохранности микрофоссилий. Таким образом, описываемые формы сохраняют объём и признаки в широком диапазоне РТ-условий. Этим они отличаются от широко известных микрофоссилий, которые сминаются в плоские объекты уже на ранней стадии диагенеза.

Для объёмных форм из отложений СБР характерен определённый набор признаков. Сочетание этих признаков определяет таксономическое положение видов, родов и межродовых таксонов.

Наличие в ряде форм одновременно признаков двух родов обусловило использование понятия межродового таксона [Станевич и др., 1992, 2006а]. Он может быть применен к специальным формам, номенклатура которых не регулируется существующим Кодексом [Международный.., 1996]. Связующее ad lib. (ad libitum – по желанию) между двумя родовыми названиями обозначает равную возможность отнесения к одному или другому роду. Практичность применения этого валидного таксона при классификации представленного материала заключается в возможности уменьшения экспансии реально прогнозируемых синонимичных таксонов позднего докембрия. Ряд признаков объёмных форм трассируется с самых древних слоёв изученных разрезов СБР.

Определяемые ими таксоны в возрастном интервале позднего докембрия не имеют корреляционного значения. Но признаки, известные с уровня дальнетайгинского горизонта, прослеживаясь выше по разрезам, видоизменяются и в сочетании с другими признаками определяют таксоны, неизвестные ниже. Подобные возрастные интервалы морфологических трансформаций, зафиксированные во многих разрезах, определяют региональное корреляционное значение объёмных форм СБР, сопоставляемых выше с зелеными водорослями.

Глава 8. Классификация акритарх. Систематические перспективы.

Отличительными признаками подгрупп и родов акритарх [Downie et al., 1963, Волкова, 1965] являются морфологические. И только в диагноз подгруппы Implethomorphitae Jank. et Mikh., 1989 [Микрофоссилии…, 1989] заложена особенность физической устойчивости клеточных органелл к экстремальным условиям. Неадекватность значения этого критерия морфологическим признакам подгруппы подразумевает его более высокий ранг по отношению к последним. Классификационная неоднозначность существующего подгруппового деления акритарх проявляется в том, что формы погрупп часто и, в большей мере это касается форм из подгруппы Implethomorphitae, по своим признакам могут быть отнесены к двум или трём подгруппам. Отсюда, существующая система подгрупп акритарх (учитывая разнообразие и конвергентность морфологических признаков форм) практически не даёт перспективы распознавания "биологического смысла" большинства наблюдаемых признаков. В этой системе представители разных отделов и даже царств органического мира могут помещаться в одну подгруппу акритарх. С учетом этой ситуации предлагается вариант классификации акритарх, подразумевающий разноранговость надродовых таксонов [Stanevich, 2003; Станевич и др., 2006а].

Группа Acritarcha Evitt, 1963 [Downie et al., 1963; Микрофоссилии…, 1989] разделяется на подгруппы, которые различаются по неморфологическим критериям. Сюда входят признаки, указывающие на статистически значимую возможность биологической обособленности совокупности форм. Это могут быть условия жизнедеятельности, степень устойчивости к факторам метаморфизма, химический состав и другое. Подгруппы разделяются на инфрагруппы, признаками различия которых могут быть разные типы неявного сродства: морфологические, экологические и возможно другие. При этом, ранг инфрагрупп приобретает большая часть существующих морфологических подгрупп.

Названия подгрупп и инфрагрупп не типифизируются, а сами они имеют экспериментальный статус, позволяющий варьировать или расширять их диагноз и объём, до создания регламентирующей сводки. Виды и роды различаются по морфологическим признакам. Группу Acritarcha Evitt, 1963 [Downie et al., 1963] предлагается разделять на две подгруппы:

Implethomorphi (Jankauskas et Mikhailova, 1989), Stanevich, 2003 и Oblidomorphi Stanevich, 2003.

Подгруппа Oblidomorphi Stan. включает акритархи, органостенные формы которых наблюдаются только в смятом, листоподобном виде, т.

е. которые не способны сохранять первоначальный объём уже в условиях раннего диагенеза. Подгруппа разделяется на инфрагруппы, различающиеся морфологическими признаками. Названия, диагнозы и оформление инфрагрупп соответствуют ранее принятым для подгрупп в составе группы Acritarcha Evitt, 1963 [Downie et al., 1963;

Микрофоссилии…, 1989]. Объём инфрагрупп (подгрупп) уменьшается за счёт родов, имеющих постоянный признак объёмности, позволяющий отнести их к подгруппе Implethomorphi.

Подгруппа Implethomorphi (Jank. et Mikh.) Stan. включает морфологически разнообразные акритархи с установленной способностью сохранять объём оболочки и признаки при диагенезе и метаморфизме. В диагноз родов как этой подгруппы, так и Oblidomorphi Stan. желательно включать данные биологической и экологической интерпретации.

Глава 9. Корреляционные возможности микрофитологического метода в докембрии.

Таксономическое разнообразие и сложное строение органостенных форм, известных сегодня в разрезах не только неопротерозоя (поздний рифей и венд), но и мезопротерозоя (ранний и средний рифей) более определенно обозначило тенденции развития палеобиологического и биостратиграфического направлений в микрофитологии докембрия. В биостратиграфическом направлении усилилась тенденция, когда многие сложнопостроенные микрофоссилии, которым придавалось значение позднерифейских, вендских и даже нижнепалеозойских маркеров, обнаруживаются в гораздо более древних докембрийских слоях [Микрофоссилии.., 1989].

В СБР примером «удревнения» возрастного значения акритарх может быть род Dictyotidium Eis., emend. Stapl., виды которого хорошо известны и используются для корреляции разрезов палеозоя [Кирьянов, 1978; Пашкявичене, 1980; и др.]. В СБР формы этого рода были найдены в ченчинской свите неопротерозоя [Станевич, 1986, Станевич и др., 2006, 2007]. Дополнительно можно указать на широко известные микрофоссилии рода Bavlinella Schep., которым на основании их широкого распространения в венде Восточно-Европейской платформы, придавалось исключительно это возрастное значение [Vidal, 1976;

Микрофоссилии.., 1989; Семихатов и др., 1990]. Одним из ярких примеров являются акантоморфиты неопротерозоя [Микрофоссилии.., 1989; Zang, Walter, 1992; Moczydlowska et al., 1993], многие из которых ранее считались только палеозойскими остатками.

Вышеприведенные и многие другие примеры отчетливо демонстрируют, что для микрофитологии докембрия характерна неоднозначность стратиграфического распространения многих форм.

Мировой материал, накопленный за 50 лет многоаспектного изучения фитолитов (строматолитов и микрофитолитов) и микрофоссилий показал: 1) сложность и разнообразие форм их существования в докембрийских морях; 2) различную степень перспективности применения их форм в стратиграфии в зависимости от морфологической сложности; 3) существование определённых ограничений для корреляции по формам фитолитов и микрофоссилий. С точки зрения автора, главное ограничение состоит в учете только уровня появления эмпирически значимых таксонов [Станевич, Файзулина, 1992, Станевич и др., 2006а]. Основанием является наличие достаточно простых аксиом.

Во-первых, из анализа множества схем распространения микрофоссилий в разрезах докембрия видно, что, "появляясь" однажды, многие формы обнаруживаются в слоях более молодых фрагментов разрезов. Вовторых, для остатков микроорганизмов, хорошо сохраняемых при переносе в верхних слоях водной среды, присутствует большая вероятность переотложения их в более молодые толщи. Важность этого положения возрастает при исследованиях в складчатых регионах. Учет только уровня появления естественно сужает традиционные взгляды на стратиграфические возможности микрофоссилий докембрия. Но, с другой стороны, такой подход уменьшает вероятность ошибок в спорных случаях корреляции. Большинство морфологических новаций, посредством появления которых были протрассированы слои региональных горизонтов в разрезах складчатых районов СБР [Немеров, Станевич, 2001; Станевич и др., 2006а] принадлежит микрофоссилиям, сопоставляемым в данной работе с зелёными водорослями. Часть их известна и в отложениях венда опорных разрезов позднего докембрия. В ассоциацию этих акритарх входят Aducta Fajz., Bailikania Trestsh., Centrum Stan., Paracrassosphaera Rud. in Trestsh., Retiforma Mikh. em.

Stan., Sibiriella Fajz., Tchuja Stan. и др. Показано [Станевич и др.,1992, 2006а], что многие признаки этих акритарх впервые появляются в дальнетайгинском горизонте, но таксономически ясное оформление приобретают лишь в жуинское время, при формировании бассейна форланда.

В полученных ассоциациях форм среднего рифея АОР присутствует ряд сложнопостроенных форм, широко известных в разрезах позднего докембрия других регионов. Но, попытки применить изученные таксоны для уточнения возрастного положения стратиграфических подразделений Оленекского и Уджинского районов повлекут создание более противоречивых корреляционных схем, чем предложенная выше. Так, формы родов Elatera Herm., Miroedichia Herm., Trachyhystrichosphaera Tim. et Herm. и другие из дебенгдинской свиты известны только из позднерифейских отложений Сибири и Урала [Микрофоссилии.., 1989], а Simia Mikh. et Jank., найденная первоначально в позднем рифее, сейчас известна в раннем рифее Анабарского района [Вейс, Воробьева, 1992;

Сергеев и др., 2007]. Микрофоссилии Valeria Jank. и Satka Jank. из несомненно среднерифейской уджинской свиты также сейчас известны из отложений раннего [Javaux et al., 2001] и позднего [Микрофоссилии.., 1989] рифея, а формы последнего рода обнаружены нами в томторской свите венда.

Вышесказанное свидетельствует о далеко недостаточной изученности докембрийских микробиот, которое ограниченно только биостратиграфическим направлением. Но, последнее может выступать в своём истинном смысле только при комплексных исследованиях микрофоссилий, включающем обособление ассоциаций форм, где могут быть зафиксированы любые эволюционные изменения. На примере ассоциаций форм СБР было показано, что возрастное усложнение морфологии микрофоссилий, интерпретируемых как сообщество зеленых водорослей, связывается с изменением биогеохимических условий при становлении бассейна форланда. Набор таксономически идентичных форм из дебенгдинской и уджинской свит АОР, которые мы относим к зеленым водорослям и цианобактериям, был известен в джелиндуконской и юрубченской толщах Среднеангарского региона [Наговицин, 2001]. Литолого-формационная близость толщ обоих регионов и однотипность ассоциаций микрофоссилий позволяют с уверенностью сопоставлять их в стратиграфическом отношении, что с большой долей вероятности указывает на существование единого или системы сообщающихся бассейнов, развивающихся в результате рифтогенного процесса среднерифейского возраста [Наговицин и др., 2010].

Заключение.

Разрезы СБР и АОР объединяет только то, что они отражают, и то дискретно, лишь часть позднедокембрийской истории чехла севера и юга Сибирского кратона. В истории мезопротерозойского осадконакопления АОР отчетливо выделяются два этапа, видимо, разделенные значительным временным интервалом. В раннерифейский (мукунский) этап происходило развитие системы внутрикратонных бассейнов с заключительным становлением субаэрального режима пассивного формирования карбонатных биохемогенных толщ, однотипных на всей территории. В среднем рифее (юсмахтахский этап) АОР морские депрессии развивались в условиях внутрикратонной рифтовой системы. Состав фациальных комплексов этого времени во всех трех районах региона свидетельствует, что преобладающими обстановками зрелой и завершающих стадий рифтогенеза были мелководные и обширные бассейны со сложной и, видимо, часто меняющейся конфигурацией рельефа. Хорошая сохранность органостенных форм определялась, скорее всего, двумя факторами:

незначительным развитием сообществ сапрофитных бактерий и слабыми изменениями отложений в условиях начального диагенеза.

Совершенно другие геодинамические события и, как следствие, отчасти иные седиментационные обстановки и условия развития и захоронения органических остатков существовали в неопротерозое (баллаганахский, дальнетайгинский и жуинский региональные горизонты) СБР. Сегодня дисскусия о возрасте стратонов ведется не о месте региональных подразделений в общей колонке всего рифея, а о том какую часть неопротерозоя, среднюю или верхнюю, занимают отложения мощной последовательности, ранее равномерно распределяемой по интервалу длительностью почти в миллиард лет.

Оказалось, что история большей части этого интервала, вследствии отсутствия соответствующих геологических комплексов, недоступна для исследователей [Гладкочуб и др., 2008]. Фациальные комплексы трёх горизонтов СБР определяют последовательную эволюцию типов палеобассейнов: рифтогенной пассивной окраины континента, задугового и форланда. Каждый из этапов характеризуется специфичным набором обстановок осадконакопления. Для каждого из типов палеобассейна восстанавливается палеогеографическая зональность поперечного профиля, от литорали через область шельфа до склоновых фаций и в случае верхов жуинского горизонта Прибайкальской зоны – до глубоководных и застойных отложений впадины форландового бассейна.

В отличие от более древних этапов, поздневендское осадконакопление, отражающее глобальную трансгрессию моря на кратоны, позволяет говорить о временной близости отложений этого времени севера и юга Сибирского кратона. В то-же время, если в АОР груботерригенные осадки быстро сменились отложениями пассивной седиментации, то южные зоны СБР характеризовались накоплением молласоидных толщ в условиях орогенной системы. Относительно быстрое заполнение прогибов и нивелирование рельефа привело к режиму стояния относительно мелководного и обширного бассейна.

Широко развитые в отложениях СБР объёмные формы почти не известны в синхронных толщах других территорий. Но, при этом, они никак не могут быть отнесены к эндемичным группам, а представляют собой малоизученные типы организмов с иными условиями жизнеобитания. Положительным фактором биологической интерпретации микрофоссилий СБР можно считать сохранность литокомплексов, отражающих различные обстановки неопротерозойского осадконакопления, вплоть до батиальных зон. Намечена экологическая и биологическая приуроченность части морфотипов органостенных микрофоссилий. Мелкие формы глубоководных отложений отнесены к бентосным бактериоценозам. Для отложений литорали и верхней сублиторали свойственны реликты фототрофных цианофитов и разнообразных форм водорослей. Выделяются остатки бурых водорослей и акантоморфных представителей планктонных эукариот.

Часть форм хорошо идентифицируется как планктон зеленых водорослей и имеют признаки и условия обитания схожие с современными аналогами. Для отложений проксимального шельфа, наряду с другими, характерны формы, трактуемые как аэробные серные бактерии. Практически во всех условиях встречены различные формы бактериального замещения.

Обнаруженные в рифейских отложениях всех трех районах АОР органостенные микрофоссилии представляют собой остатки различных биологических групп. Не вызывает сомнений отнесение трихом и части спиральных форм к цианобактериальному сообществу. Более спорным выглядит параллелизация акритарх разных родов с зелеными водорослями порядка десмидиевых. Набор наблюдаемых признаков и их вероятное функциональное назначение, наличие переходных морфотипов между аритархами разных родов, а также отсутствие таких переходов между этой группой и другими акритархами, позволяет говорить о предложенном варианте интерпретации, как о наиболее вероятном. Акритархи, как относимые к зеленым водорослям, так и совместно с крупными слоевищами сопоставляемые с бурыми водорослями, скорее всего, заселяли преимущественно мелководные участки силикокластического осадконакопления. Они вели бентосный и факультативно бентосный образ жизни, с переходом части слоевищ и репродуктивных органов в планктонное состояние.

Несмотря на существенное отличие среднерифейских «микробиот» Оленекского и Уджинского районов, они включают много совместных родовых таксонов, как цианофитов, так и акритарх, сопоставляемых с эукариотными водорослями. Но, в большей мере, акритархи ассоциаций АОР объединяет то, что все они относятся к вновь выделенной подгруппе Oblidomorphi Stan. В то же время, в неопротерозойских отложениях СБР заметно преобладают объёмные формы из подгруппы акритарх Implethomorphi (Jank. et Mikh.) Stan. Из приведенного выше материала можно заключить, что столь кардинальное отличие множеств микрофоссилий обоих регионов, обусловлено не столько различием возрастного положения изученных толщ, сколько в большей степени отличающимися палеоэкологическими обстановками, существовавшими на севере и юге Сибирского кратона, соответственно в среднем рифее и неопротерозое. В свою очередь, различие условий развития биотопов определялось разной геодинамической историей двух регионов. Вполне вероятно, что широко представленные в отложениях АОР акритархи подгруппы Oblidomorphi Stan. также были достаточно распространены в прибрежной акватории палеобассейнов СБР. В пользу этого свидетельствуют находки в уринской свите (аналог валюхтинской) богатой ассоциации акритарх пертататакского типа [Пятилетов, 1983;

Наговицин и др., 2004] и находки менее значимых таксонов этой подгруппы во всех зонах региона [Станевич и др., 2006а].

По результатам исследований в СБР видно, что из всех биостратиграфических выводов на основе акритарх заслуживает внимания только межрегиональное значение «микробиоты» уринской свиты и достаточно выдержанный уровень появления ассоциации форм, относимых к предкам зеленых водорослей. Один из выводов состоит в том, что появление первых признаков этих таксонов соотносится со временем зрелой стадии развития задугового бассейна (дальнетайгинский горизонт), а полное оформление всего их комплекса таксономических признаков проявляется в жуинское время. Это событие коррелируется с признаками, характерными для форландового бассейна:

вялой трансгрессии на край пенепленизированного кратона, возрастание биопродуктивности и застойности вод и начало порционного поступления кластитов с поднятий формирующегося орогена на юге.

Для преобладающего количества известных микрофоссилий докембрия границы их возрастного распространения остаются неясными. Из истории микрофитологии докембрия видно, что большинство корреляционных построений на основе микрофоссилий в той или иной мере корректировалось при получении новой информации и большинство форм не обладают тем корреляционным потенциалом, которое им придавалось изначально. При этом отчетливо выявилась тенденция "удревнения" возраста появления форм, ранее считавшихся более молодыми. Результаты исследований подтверждают положение, что эволюционные новации, как в фанерозойских, так и в докембрийских биотах могут быть выявлены, скорее всего, только в возрастной последовательности биологически родственных морфотипов и в пределах их низших таксономических групп. Учитывая указанную выше тенденцию удревнения возрастных оценок сложных морфотипов, а также современный взгляд на время появления основных типов эукариотных организмов в докембрии, можно сделать вывод о преждевременности применения многих известных форм докембрийских акритарх для целей прямого определения возраста отложений без учета всей совокупности геологических и геохронологических данных.

Из вышеприведенного материала может показаться, что в работе больше поставлено вопросов, чем приведено конкретных решений частей намеченной вначале проблемы. Но, затронутые вопросы, например такие, как иное чем морфологическое разделение форм акритарх, раньше и не фигурировало при обобщении микрофитологических данных. И итогом данной работы видится не столько обобщение региональных стратиграфических и палеонтологических материалов, сколько показ на основе последних вопросов, которые, наряду с известными, требуют внимания при микрофитологических исследованиях в докембрии.

Список основных работ по теме диссертации.

1. Дольник Т.А., Тихонов В.Л., Станевич А.М., Титоренко Т.Н., Вельков М.М. Новые данные по стратиграфии Олокитского прогиба // Опорные узлы унифицированной схемы позднего докембрия Средней Сибири. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1980. – С. 59-93.

2. Дольник Т.А., Станевич А.М., Вельков М.М., Серова Н.Л. Опорные разрезы холоднинской, олдакитской и туколамийской свит и их стратиграфических аналогов в Северном Прибайкалье // Стратиграфия позднего докембрия и раннего палеозоя. Средняя Сибирь. – Новосибирск:

ИГиГ СО АН СССР, 1984. – С. 66-80.

3. Файзулина З.Х., Станевич А.М., Трещетенкова А.А. Растительные микрофоссилии холоднинской, олдакитской и туколамийской свит Северного Прибайкалья // Стратиграфия позднего докембрия и раннего палеозоя. Средняя Сибирь. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1984. – С.

80-93.

4. Станевич А.М. Микрофоссилии валюхтинской свиты р. Жуи // Стратиграфия позднего докембрия и раннего палеозоя Сибири. Венд и рифей. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1985. – С. 64-76.

5. Дольник Т.А., Станевич А.М., Файзулина З.Х. О возрасте докембрийских отложений Бодайбинского района // Проблемы стратиграфии раннего докембрия Средней Сибири. – М.: Наука, 1986. – С.

38-50.

6. Станевич А.М. Новая микробиота из ченчинской свиты Патомского нагорья // Поздний докембрий и ранний палеозой Сибири. Стратиграфия и палеонтология. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1986. – С. 115-129.

7. Станевич А.М. Микрофоссилии в опорных разрезах верхнего докембрия Патомской зоны // Поздний докембрий и ранний палеозой Сибири. Сибирская платформа и южное складчатое обрамление. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1987. – С. 30-51.

8. Станевич А.М. Стратиграфия и микрофоссилии позднего докембрия Патомской зоны и Северо-Байкальского района. Автореф. дисс.... канд.

геол.–мин. наук. – Новосибирск: ИГиГ СО АН СССР, 1988. – 16с.

9. Микрофоссилии докембрия СССР / Т.В. Янкаускас, Н.С. Михайлова.

Т.Н. Герман,..., Станевич А.М. и др. – Л: Наука, 1989. – 190с.

10. Каталог органических остатков позднего докембрия юга Восточной Сибири (Иркутская область, Бурятская АССР, Якутская АССР, север Читинской области) / Т.А.Дольник, З.Х. Файзулина, А.М. Станевич и др. – Иркутск: ВостСибНИИГГиМС, 1990. – Кн.1. – 135с. – Кн.2. – 107с.

11. Станевич А.М., Железняков В.А. Открытие микробиоты акритарх в келянской толще Среднего Витима // Поздний докембрий и ранний палеозой Сибири. Вопросы региональной стратиграфии. – Новосибирск:

ИГиГ СО АН СССР, 1990. – С. 135-146.

12. Станевич А.М., Железняков В.А., Файзулина З.Х. Микрофоссилии докембрийских отложений Муйского района (Средневитимская горная страна) // Стратиграфия и биостратиграфия юга Восточной Сибири. – Иркутск: ВостСибНИИГГиМС, 1991. – С. 99-109.

13. Вилор Н.В., Лепин В.М., Станевич А.М. и др. Радиологическое и палеофитологическое датирование осадконакопления и преобразования пород Байкало-Патомского нагорья // Докл. АН СССР. – 1991. – Т. 318. – № 2. – С. 396-400.

14. Станевич А.М., Файзулина З.Х. Микрофоссилии в стратиграфии позднего докембрия Байкало-Патомской горной области. – М.: Недра, 1992.

– 158с.

15. Станевич А.М., Немеров В.К. Корреляция осадочно-вулканогенных образований позднего докембрия Байкало-Патомской горной области по микрофитологическим и геохимическим данным // Геология и геофизика. – 1993. – Т.33. – № 3. – С. 56-63.

16. Станевич А.М. Микрофоссилии позднего докембрия БайкалоПатомской горной области // Палеонтол. ж. – 1994. – №1. – С. 107-111.

17. Станевич А.М., Переляев В.И. К стратиграфии позднего докембрия Средне-Витимской горной страны // Геология и геофизика. – 1997. – Т.38. – № 10. – С. 1642-1652.

18. Немеров В.К., Станевич А.М. Эволюция рифей-вендских обстановок биолитогенеза в бассейнах Байкальской горной области // Геология и геофизика. – 2001. – Т. 42. – № 3. – С. 456-470.

19. Мазукабзов А.М., Станевич А.М., Постников А.А, Скляров Е.В., Гладкочуб Д.П., Донская Т.В., Корнилова Т.А.. Основание байкальской серии в стратотипе: син- и постседиментационная история // Докл. РАН. – 2001. – Т.378. – № 3. – С. 370-374.

20. Stanevich A.M., Mazukabzov A.M., Gladkotchoub D.P., Konstantinov K.M., Braguina A.A. Evolution of the sedimentation settings within Baikal margin of Paleoasiatic ocean in Mezo-Neoproterozoic // Assembly and Breakup of Rodinia Supercontinent: Evidence From South Siberia (Guidebook and abstract volume Workshop IGCP-440), Irkutsk. – 2001. – P. 179-186.

21. Гладкочуб Д.П., Донская Т.В., Мазукабзов А.М., Скляров Е.В., Пономарчук В.А., Станевич А.М. Урикско-Ийский грабен Присаянского выступа Сибирского кратона: новые геохронологические данные и геодинамические следствия // Докл. РАН. – 2002. – Т. 386. – N 1. – С. 72-77.

22. Stanevich A. M. Relics of marine bacterial coenoses from the Neoproterozoic Formations of the South margin of Siberian Platform // Instruments, Methods and Missions for Astrobiology VI - Proceeding of SPIE Bellingham, WA. – 2003. – V. 4939. – P. 28-37.

23. Станевич А. М. Водорослевые и бактериальные структуры из отложений позднего рифея западного Прибайкалья // Новости палеонтологии и стратиграфии. – 2004. – Вып. 6-7 (Прилож. к журн.

«Геология и геофизика», т. 45). – С. 33-41.

24. Гладкочуб Д.П., Донская Т.В., Мазукабзов А.М., Скляров Е.В., Станевич А.М. Эволюция южной части Сибирского кратона в неопротерозое: петрология и геохронология магматических комплексов, возможная взаимосвязь с распадом Родинии и раскрытием Палеоазиатского океана // Проблемы тектоники Центральной Азии / отв. ред. М.Г. Леонов. – М.: ГЕОС, 2005. – С. 127-136.

25. Stanevich A.M., Nemerov V.K., Sovetov Yu.K., Chatta E.N., Mazukabzov A.M., Perelyaev V.I. and Kornilova T.A. Precambrian microfossilcharacterized biotopes from the southern margin of the Siberian craton // Russian Journal of Earth Sciences. – 2005. – V. 7. – P. 1-28.

26. Natapov L.M., Pisarevsky S.A., Gladkochub D.P., Stanevich A.M. and Mazukabzov A.M. Comment on "Linking the Mezoproterozoic Belt-Purcell and Udzha basins across the west Laurentia-Siberia connection" // Precambrian Research. – 2006. – V. 145. – P. 155-157.

27. Gladkochub, D.P., Wingate, M.T.D., Pisarevsky, S.A., Donskaya, T.V., Mazukabzov, A.M., Ponomarchuk, V.A. and Stanevich, A.M. Mafic intrusions in southwestern Siberia and implications for a Neoproterozoic connection with Laurentia // Precambrian Research. – 2006. – V. 147. – N 3-4. – P. 260-278.

28. Gladkochub D.P., Pisarevsky S.A., Donskaya T.V., Natapov L.M., Mazukabzov A.M., Stanevich A.M. and Sklyarov E.V. Siberian Craton and its evolution in terms of Rodinia hypothesis // Episodes. – 2006. – V. 29. – N. 3. – P.

169-174.

29. Станевич А.М., Немеров В.К., Чатта Е.Н. Микрофоссилии протерозоя Саяно-Байкальской складчатой области. Обстановки обитания, природа и классификация. – Новосибирск: «Гео», 2006а. – 204c.

30. Станевич А. М., Советов Ю.К., Корнилова Т.А., Галушкина И.О.

Микрофоссилии и биотопы позднего протерозоя Присаянья (Восточная Сибирь) // Новости палеонтологии и стратиграфии, – 2006б. – Вып. (Прилож. к журн. "Геология и геофизика. – Т. 47). – С. 9-19.

31. Станевич А.М., Мазукабзов А.М., Постников А.А., Кочнев Б.Б., Немеров В.К., Гладкочуб Д.П., Донская Т.В. Осадочные и осадочновулканогенные комплексы, как индикаторы эволюции южной части Сибирского кратона в позднем протерозое // Эволюция южной части Сибирского кратона в докембрии. Ред. Е.В. Скляров. – Новосибирск: «Гео», 2006в. – С. 221-259.

32. Станевич А.М., Мазукабзов А.М., Постников А.А., Немеров В.К., Писаревский С.А., Гладкочуб Д.П., Донская Т.В., Корнилова Т.А. Северный сегмент Палеоазиатского океана в неопротерозое: история седиментогенеза и геодинамическая интерпретация // Геология и геофизика. – 2007а. – Т. 48.

– № 1. – С. 60-79.

33. Станевич А.М., Максимова Е.Н., Корнилова Т.А., Мазукабзов А.М., Гладкочуб Д.П. Микрофоссилии дебенгдинской свиты позднего протерозоя Оленекского поднятия // Известия Томского политехн. Университета. – 2007б. – Т. 311. – № 1. – C. 9-14.

34. Станевич А.М., Чатта Е.Н., Корнилова Т.А., Немеров В.К. Условия обитания и вероятная природа акритарх из ченчинской свиты позднего рифея // Палеонтологический журнал – 2007в. – Т. 41. – № 1. – С. 1-7.

35. Гладкочуб Д.П., Скляров Е.В., Донская Т.В., Станевич А.М., Мазукабзов А.М. Период глобальной неопределенности (белое пятно) в докембрийской истории юга Сибирского кратона и проблема транспротерозойского суперконтинента // Докл. РАН. – 2008а. – Т. 421. – № 2. – С. 224–229.

36. Станевич А.М., Гладкочуб Д.П., Мазукабзов А.М., Корнилова Т.А., Максимова Е.Н. Поздний протерозой Анабаро-Оленекского региона:

биоценозы и тектоно-экологическая модель седиментогенеза // Новости палеонтологии и стратиграфии. – Вып. 10 – 11 (Прилож. к журн. «Геология и геофизика»). – Т. 49. – 2008б. – С. 158-162.

37. Станевич А.М., Корнилова Т.А., Мазукабзов А.М., Максимова Е.Н.

Минерализованная микробиота улунтуйской свиты позднего рифея // Геодинамическая эволюция литосферы Центрально-Азиатского подвижного пояса (от океана к континенту): Мат. науч. совещ. Иркутск: Ин-т земной коры СО РАН, 2008в. в 2-х томах. – Т. 2. – С. 111-112.

38. Станевич А.М., Максимова Е.Н., Корнилова Т.А., Гладкочуб Д.П., Мазукабзов А.М., Донская Т.В. Микрофоссилии арымасской и дебенгдинской свит рифея Оленекского поднятия: возраст и предполагаемая природа // Стратиграфия. Геол. корреляция. – 2009а. – Т. 17. – №. 1. – C. 4562.

39. Гладкочуб Д.П., Станевич А.М., Травин А.В., Мазукабзов А.М., Константинов К.М., Юдин Д.С., Корнилова Т.А. Уджинский мезопротерозойский палеорифт (север Сибирского кратона): новые данные о возрасте базитов, стратиграфии и микрофитологии // Докл. РАН. – 2009б.

– Т. 425. – № 5. – С. 642-648.

40. Wingate M.T.D., Pisarevsky S.A., Gladkochub D.P., Donskaya T.V., Konstantinov K.M., Mazukabzov A. M. and Stanevich A.M. Geochronology and paleomagnetism of mafic igneous rocks in the Olenek Uplift, northern Siberia:

implications for Mesoproterozoic supercontinents and paleogeography // Precambrian Research.– 2009. – N. 170. – P. 256-266.

41. Cтаневич А.М., Гладкочуб Д.П., Корнилова Т.А., Мазукабзов А.М., Карманов Н.С. Микрофоссилии уджинской свиты рифея севера Сибирского кратона // Известия Томского политехн. Университета.– 2009в. – Т. 315. – № 1.– C. 5–10.

42. Немеров В.К., Станевич А.М., Развозжаева Э.А., Будяк А.Е., Корнилова Т.А. Биогенно-седиментационные факторы рудообразования в неопротерозойских толщах Байкало-Патомского региона // Геология и геофизика. – 2010. – Т. 51. – № 5. – С. 729-747.

43. Наговицин К. Е., Станевич А.М., Корнилова Т.А.

Стратиграфическое положение и возраст высокоорганизованных протерозойских ископаемых биот с TAPPANIA в Сибири // Геология и геофизика. – 2010. – Т. 51. – № 11. – С. 1531-1538.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.