WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

ДОНОГО МУРАД МУЭДДИНОВИЧ

НАЖМУДДИН ГОЦИНСКИЙ И

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА

В ДАГЕСТАНЕ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ ВЕКА

Специальность 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Москва  2008

Работа выполнена на кафедре истории российской государственности

Российской академии государственной службы

при Президенте Российской Федерации

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

Чернобаев Анатолий Александрович

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук, профессор

Арапов Дмитрий Юрьевич

доктор исторических наук, профессор

Исхаков Салават Митхатович

доктор исторических наук, профессор

Малахова Галина Николаевна

Ведущая организация:  Институт востоковедения

Российской  Академии Наук

Защита состоится 29 апреля 2008 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 502.006.04 при Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606. г. Москва, пр-т Вернадского, 84, ауд. 3017 (II уч. корпус)

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Текст автореферата размещен на сайте

Автореферат разослан «___» ______2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор исторических наук,

профессор  О.Г. Малышева

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. В современном процессе переоценки ценностей, роли и места отдельных исторических событий и личностей предпринимаются попытки подробного, подлинно научного осмысления сложных, поворотных моментов в истории Дагестана первой четверти ХХ века. Это связано с возросшим интересом общественности к своему историческому прошлому, с возможностью изучения ряда архивных документов, до недавнего времени закрытых для широкого пользования, с отказом от идеологизации,  политизации исторической науки, с предоставлением шанса двигаться от конкретного исторического материала к обобщениям, а не наоборот.

Падение самодержавия в феврале 1917 г., вызвавшее к историческому творчеству все народы, классы и слои населения, определило особенности общественного развития, внесло коррективы в обычный ход исторического процесса. Не стал в этом плане исключением и многонациональный Дагестан. Тенденциозность в освещении периода революций 1917 г., Гражданской войны и антисоветского восстания в Дагестане 1920-1921 гг. привела к искажению многих исторических фактов, судеб и роли целого ряда политических и религиозных деятелей, среди которых видное место занимает Нажмуддин Гоцинский.

В истории Дагестана, пожалуй, нет такой исторической личности, жизнь и деятельность которой за последние 80 лет описывали только негативно. Гоцинскому нет равных в пестрой истории Дагестана – по количеству вымыслов, небылиц, лжи в его адрес. Свидетельство тому – многочисленные исторические труды по советскому периоду Дагестана, «шедевры» художественной литературы  социалистического реализма и, самое главное – судьбы людей, подвергшихся репрессиям и истреблению  только за то, что они являлись сподвижниками Гоцинского и мыслили, мечтали, понимали будущее Дагестана иначе, нежели победивший большевизм и его вожди. Трудно не согласиться с мнением А.А. Искандерова, который утверждает, что «изучение истории не может дать положительных и плодотворных результатов, если оно строится на предвзятости, полуправде, ложных посылках, мифах и легендах, а подлинные факты остаются как бы за кадром»1.

Советская историческая наука неоднократно обращалась к данной проблеме. Однако в одних работах эта тема оказывалась составной частью исследований, посвященных Гражданской войне и борьбе народов за установление советской власти, а в других – ее освещение ограничено огульным охаиванием Гоцинского.

В настоящей работе предпринята попытка комплексного исследования жизни и деятельности Нажмуддина Гоцинского на фоне общественно-политической борьбы в Дагестане в первой четверти ХХ века.

Актуальность проблемы исследования обусловлена возрастанием общественного интереса к вопросам национально-государственного строительства на Кавказе, в том числе в Дагестане. Актуальность  поднятой в диссертации проблемы определяется также общетеоретическим и политическим значением ее решения.

Своевременность исследуемой проблемы заключается и в том, что за последние годы благодаря усилиям и трудам российских ученых-историков, философов, литературоведов накоплен значительный фактический материал, нуждающийся в систематизации, теоретическом осмыслении и обобщении. Их наблюдения и выводы, архивные источники, введенные ими в научный оборот, оказали большую помощь в проведении настоящего исследования. При этом, следует отметить, что до настоящего времени в отечественной историографии нет ни одного специального исследования посвященного изучению деятельности Н.Гоцинского – религиозного, государственного, общественно-политического деятеля, крупного поэта и его роли в общественно-политической жизни Дагестана в первой четверти ХХ в.

Объект исследования: общественно-политическая ситуация в Дагестане в первой четверти  ХХ века.

Предмет исследования: политическая деятельность Н.Гоцинского в Дагестане.

Цель диссертационного исследования состоит в комплексном анализе места и роли  Нажмуддина Гоцинского в общественно-политической борьбе в Дагестане в первой четверти ХХ века. Для достижения поставленной цели необходимо решение следующих задач:

  1. всесторонне проанализировать участие Н.Гоцинского в национально-политических процессах в Дагестане накануне Февральской революции 1917 г.;
  2. раскрыть специфику деятельности Н.Гоцинского в Дагестанском областном исполнительном комитете и охарактеризовать его политическую ориентацию в дагестанской действительности;
  3. определить легитимность Н.Гоцинского в роли муфтия и имама на съездах народов Кавказа в 1917 г.;
  4. проследить влияние Н.Гоцинского на общественно-политическую жизнь Дагестана к концу 1917 г. на фоне роста политического сознания масс;
  5. выявить концептуальную направленность взаимоотношений Н.Гоцинского с бичераховцами, турками, англичанами, деникинцами;
  6. реконструировать на основании архивных документов хронологию связей и разногласий Н.Гоцинского с мусульманскими религиозными деятелями в политической борьбе;
  7. раскрыть причины, подготовку, ход и итоги восстания 1920-1921 гг.;
  8. дать общий обзор повстанческой борьбе Н.Гоцинского в 1922-1925 гг.;
  9. раскрыть социально-экономические, ментальные, религиозные, личностные, внутри- и внешнеполитические причины поражения Н.Гоцинского и его сторонников в общественно-политической борьбе в Дагестане.

Хронологические рамки исследования охватывают первую четверть ХХ века. Именно в это время происходит формирование Н.Гоцинского как религиозного деятеля, становление его личности во время работы на государственной службе, подъем его общественно-политической активности, активное участие в антисоветском восстании 1920-1921 гг. и дальнейшей повстанческой борьбе против советской власти вплоть до его ареста и казни в 1925 г. 

Методологическая основа исследования базируется на принципах научного понимания истории, историзма, объективности в рассмотрении конкретных исторических событий.  Для раскрытия поставленной проблемы диссертант пользовался методами исторического познания, предполагающими, что суждения, оценки и выводы, содержащиеся в исследовании, строятся на источниках, несущих информацию об анализируемой эпохе. Диссертант с пониманием относится и к цивилизационному взгляду на развитие общества, концепции многомерности классовых различий и положений, которая в принципе означает свободу выбора методологической ориентации.

Соискатель рассматривает общественно-политические процессы развития Дагестана в составе Российской империи и советского государства в первой четверти XX в. как результат, итог равнодействующей деятельности и борьбы различных слоев общества в целом и отстаивавших свои интересы социальных прослоек – в частности. При этом признается важность соблюдения научных принципов изучения исторических, общественно-политических и государственных процессов. В диссертации, базирующейся на диалектико-материалистическом принципе познания исторического процесса, факты и события рассматриваются в соответствии с конкретной исторической обстановкой, в их взаимной связи и обусловленности, а также с учетом свойственной данному периоду расстановке политических сил, партий, движений, классов и социальных слоев в обществе.

Важную роль в подготовке данной работы сыграло применение историко-сравнительного метода исследования, выявившего общие закономерности, черты и специфику общественно-политической борьбы в Дагестане в первой четверти ХХ века. В диссертации использован также историко-типологический метод, позволивший выделить из общего частное, разобраться в местной национальной особенности, подвергшейся сильному влиянию как имперского, так и советского государств.

Научная новизна исследования определяется тем, что представленная диссертационная работа является фактически первой в отечественной историографии попыткой комплексного документально обоснованного рассмотрения роли и значения Нажмуддина Гоцинского в общественно-политической борьбе в Дагестане в первой четверти ХХ века, его доминирующей роли в сопротивлении установлению Советской власти в Дагестане и проведении антироссийской политики, принимавшей военные формы. Все это потребовало постановки и решения многих теоретически и практически значимых задач в новом для исторической науки ракурсе. Научная новизна работы заключается и в самой постановке проблемы – как первой попытки в диссертационном плане глубоко изучить и осветить одну из сложных проблем отечественной историографии.

Новизна работы определяется также тем, что исследователь использовал значительный новый полевой материал, архивные, эпистолярные документы, характеризующие особенности общественно-политической борьбы в Дагестане в первой четверти ХХ века и участников этих событий. В диссертации обобщается значительный фактический материал о жизнедеятельности Н.Гоцинского и его последователях, доселе несправедливо упоминавшихся в резкой негативной форме, их участии в различных общественно-политических мероприятиях, происходивших в Дагестане в рассматриваемый период.

Автор попытался сосредоточить свое внимание на недостаточно освещенных аспектах проблемы общественно-политической борьбы в Дагестане первой четверти ХХ в., в том числе и мало изученной деятельности Гоцинского. Предпринята попытка проследить путь становления Гоцинского как духовного лидера и его взаимоотношениям с другими религиозными деятелями, как сторонниками, так и противниками.

На основе архивных материалов определенное место в работе отводится освещению идеологических воззрений Гоцинского и его сподвижников. Автор данного труда стремился шире и по-новому исследовать такие направления, как: истоки формирования Н.Гоцинского в роли общественно-политического и религиозного деятеля, становление его общественно-политического сознания, попытки национально-государственного строительства на Северном Кавказе, проблема соотношения классового, национального и религиозного, особенности, характер и движущие силы антисоветского восстания 1920-1921 гг., некоторые аспекты раскрытия личности  Н.Гоцинского.

Важным аспектом гносеологической новизны исследования является то, что в работе использован целый ряд вновь выявленных источников, которые в научный оборот вводятся впервые.

Таким образом, автор диссертации с учетом требований современности исходил из актуальности, неизученности и неисследованности деятельности крупного политического, религиозного и общественного деятеля Дагестана и Северного Кавказа - Нажмуддина Гоцинского. Попыткой восполнить этот пробел стало настоящее исследование.

       Степень изученности проблемы. Историография вопроса об общественно-политической борьбе в Дагестане в первой четверти ХХ века в целом весьма обширна: труды по предоктябрьскому периоду, публикации, посвященные непосредственно Гражданской войне, мемуарная литература, зарубежная историография о восстании 1920-1921 гг.

Советская историография общественно-политической борьбы первой четверти ХХ века и Гражданской войны в Дагестане отличалась однобоким освещением событий, исключительно с позиций победителей. В исследованиях предпринимались попытки проанализировать сложные классовые, сословные и национальные противоречия, расстановку классовых сил во времена революций и Гражданской войны. Несмотря на изначальную заданность оценок, эти работы представляют немалый интерес для исследователей истории революции и Гражданской войны в Дагестане.

В современной историографии в условиях новых возможностей, полученных исследователями, появились работы, освободившиеся от жестких политико-идеологических установок, использующие новые методологические подходы к исследованиям.

Значительный шаг вперед в исследовании истории данного периода произошел в 90-е годы. Расширился круг исследуемых проблем, должное место в работах занял вопрос о религиозном факторе. Целый ряд основных работ, использованных в данном исследовании, дает основание сделать вывод о явной недостаточности внимания, уделенного советскими и современными специалистами-историками, роли и месту Н.Гоцинского в сложных общественно-политических процессах в первой четверти ХХ века в Дагестане.

Должного внимания  заслуживает зарубежная историография, без которой нельзя обойтись в изучении и исследовании подобных вопросов. Однако следует отметить, что в произведениях зарубежных авторов исследованными являются в основном отдельные аспекты проблемы.

Подробному анализу историографии проблемы в диссертации посвящена отдельная глава, в которой, несмотря на имеющееся многообразие обобщающих трудов по общественно-политической борьбе в Дагестане в первой четверти ХХ века и ряда специальных статей, содержится вывод об отсутствии в научной литературе комплексного документально обоснованного исследования места и роли Нажмуддина Гоцинского в этой борьбе. Это определяет новизну диссертационной работы.

Источниковая база. Исследование проведено на основе привлечения следующих групп источников: архивные материалы, опубликованные источники, воспоминания непосредственных участников событий, периодическая печать, материалы частных архивов. Использовались документы следующих архивов: Государственный архив Российской Федерации, Российский государственный архив социально-политических исследований, Российский государственный военно-исторический архив, Российский государственный военный архив, Архив внешней политики Российской империи, Государственный архив Ростовской области, Центральный государственный исторический архив Республики Грузия, Центральный государственный архив Республики Дагестан, Рукописный фонд Института истории, археологии и этнографии Дагестанского научного центра Российской академии наук, Рукописный фонд Дагестанского государственного объединенного историко-архитектурного музея, Архив управления Федеральной службы безопасности по Республике Дагестан, Османские архивы в Стамбуле (Турция). Источниковая база диссертации была расширена за счет опубликованных источников в виде документальных материалов, сборников документов, отчетов, обзоров. Изучены документы и материалы печатных органов, среди которых наибольший интерес для раскрытия темы исследования представляли газеты «Дагестан», «Красный Дагестан», «Советский Дагестан», «Вестник Дагестана», «Вестник Горской Республики», «Вольный Горец», «Бюллетень Диктатуры Центрокаспия», «Мусават», «Терско-Дагестанский вестник» и др. Подробный анализ источникового комплекса представлен в первой главе диссертации.

Диссертационное исследование, проведенное в соответствии с заявленной проблемой, целью и задачами, позволило сформулировать основные положения, выносимые на защиту:

- участие Нажмуддина Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане, умелое использование оппозиционного настроения горцев и столкновения с ними царского правительства в период между революциями 1905-1907 гг. и 1917 г., учет влияния каждой политической группировки обнаружило в нем задатки лидера, с которым вынуждена была считаться  даже государственная власть;

- создание суверенного государственного образования, сформированного впервые с начала Февральской революции, вследствие дезинтеграции государственной власти в России, с активизацией интеллектуального, политического и гражданского потенциала, теоретически должно было отображать волю всех кавказских народов;

- вынашивая идею создания на Кавказе теократического государства во главе с имамом, Гоцинский – как крупный помещик и землевладелец, должен был провести в жизнь экономическую основу шариатской монархии, поскольку традиции шариатского государства требовали уничтожения сословных привилегий и помещичьей собственности на землю;

- желая стать имамом кавказских мусульман, Гоцинский восстановил против себя значительную часть как интеллигенции, видевшей будущее Кавказа светским государством, так и некоторых религиозных деятелей, не приемлющих институт имамства на данном этапе; как большой знаток шариата, Гоцинский должен был признать неправомерность такого избрания в данное время;

- продолжавшаяся в Дагестане ожесточенная общественно-политическая борьба создала напряженную политическую ситуацию, для разрешения которой требовались жесткие и решительные действия. Имея численный перевес, значительные материальные и вооруженные силы, опираясь на кадиев и мулл в суде и интеллигенцию в администрации и военном деле, Гоцинский надеялся подвести прочный фундамент для взятия власти;

- диалог между Гоцинским и турками, Гоцинским и бичераховцами изначально был практически невозможен в силу того, что перед ними стояли совершенно разные задачи по политическому устройству Дагестана;

- умышленное непротивление наступлению деникинцев в Дагестан, практически отказ поддержать решения правительства Горской республики  являлись преднамеренной тактикой Гоцинского, поскольку он был осведомлен о помощи, оказываемой англичанами деникинской армии, в связи с чем Гоцинский должен был определиться как звено цепи событий в планах Антанты (и в частности Англии);

- восстание 1920-1921 гг. под руководством Гоцинского, несмотря на его успех на определенном этапе, должно было завершиться логическим итогом – поражением, поскольку лагерь восставших не отличался единством взглядов, в Дагестан были переброшены значительные войсковые подразделения Красной армии, были созданы партизанские отряды и, наконец, с захватом Грузии Красной армией восставшие были отрезаны от какой-либо внешней помощи;

- повстанческая борьба Гоцинского в 1922-1925 гг. сохраняла иллюзии в отношении возможности свержения советской власти. Политические, социально-экономические и культурные изменения, происшедшие в Дагестане и Чечне, вызвали к середине 20-х годов перелом в настроении трудовой массы горцев, взявшей курс на мирное созидание.

Практическая значимость.  Основные результаты проведенного исследования, выводы и обобщения могут быть использованы при подготовке трудов по новейшей истории России, истории народов Северного Кавказа, применены в профессиональной переподготовке государственных служащих.

Апробация результатов исследования. Основное содержание и результаты исследования изложены в  6 авторских монографиях и отдельных изданиях,  22 научных статьях и публикациях, в том числе 4 опубликованных в журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ. Основные положения и выводы диссертации обсуждены на заседании проблемной исследовательской группы кафедры Истории российской государственности Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, в составе которых 17 параграфов, заключения, списка использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обоснована актуальность темы диссертации, дана общая характеристика источников, определена степень изученности вопроса, сформулированы цели и задачи исследования, определена его научная значимость, указаны методологические основы работы.

В первой главе «Источниковая база, историография проблемы» представлен обзор использованных источников и анализируется степень научной разработанности темы исследования.

В первом параграфе первой главы – «Источниковая база» – представлен обзор и анализ источников исследования.

Богатый документальный материал по теме содержится в ГА РФ: Ф. 1235, где хранятся материалы, касающиеся проведения советских правовых реформ в Дагестане, а также Ф. 102 – Доклад начальника Тифлисского губернского жандармского управления «По району», со сведениями по панисламизму на Северном Кавказе и в Закавказье и Ф. 446 – Положение на Северном Кавказе по разведданным штаба войск Северного Кавказа и др. Из них следует, что полиция вела строгую слежку за деятельностью мусульманского духовенства, религиозных школ, отдельных деятелей.

Особый интерес представляет фактический материал, собранный в РГАСПИ. Например, Ф. 544 (фонды «Архива Коминтерна»), в котором дается описание политической ситуации в Грузии во время антисоветского восстания 1920-1921 гг. Ценным документом по проблеме является переведенная с арабского языка «Нота» Н.Гоцинского советскому правительству, датированная 1924 годом в Ф. 65 (фонд Юго-Восточного бюро ЦК, переименованный затем в Северо-Кавказский крайком). В научный оборот она была до сих пор введена лишь частично. Документ повествует о тонкой и сложной политической игре противников, приоткрывает новые аспекты происходивших некогда событий и значительно дополняют написанную историю, а иногда  опровергают уже устоявшиеся взгляды.

Важным подспорьем для исследования жизни и деятельности отдельных личностей рассматриваемого периода послужили материалы, хранящиеся в  РГВИА. Документы ф. 1300/с являются существенным вкладом в рассмотрении практически не изученного на сегодняшний день эпизода в истории Северного Кавказа – съезда горцев в Анди в 1917 г.

Особого внимания заслуживают материалы РГВА, ф. 6 и ф. 266 (Гражданская война), в которых содержится значительная информация, в том числе, ранее не задействованная в научном обороте, а также ф. 193, ф. 195 и ф. 266, включающие в себя сводки политического отдела Х армии с анализом характера и сил антисоветского мятежа в Дагестане и Чечне, разведывательного отдела штаба Кавказской трудовой армии, приказы, донесения в Центр о принимаемых мерах по борьбе с повстанцами в первой половине 20-х годов ХХ века. Материалы данных фондов опровергают утверждение ряда советских исследователей о «преимуществе внезапного нападения» восставших горцев под командованием Н.Гоцинского с территории Грузии в Дагестан в 1920 году.

Обеспокоенность царскими властями еженедельником «Стамбульские новости», издаваемым дагестанцем Д.Коркмасовым, и вообще влиянием Турции на население Кавказа в начале ХХ века содержат документальные материалы АВПРИ. Ф. Турецкий стол (новый). 1909 г.

Ценные данные сосредоточены в ЦГИА РГ (ф.13) с материалами и документами о политической обстановке на границе Грузии и Дагестана во время подготовки и хода антисоветского восстания под руководством Н.Гоцинского в 1920-1921 гг. Как свидетельствуют данные этого фонда, реальным помощником в этой сложной ситуации являлась меньшевистская Грузия, на территории которой формировались воинские части повстанцев, отсюда шло финансирование и оказывалась помощь военными кадрами.

Особенно солидная группа документов, представляющих огромную ценность для диссертационного исследования, отложилась в фондах ЦГА РД. Дела ф. 66 содержат в себе сведения о настроении и требованиях мусульман Кавказа и Дагестана, о влиятельных деятелях мусульманского движения, среди которых видное место занимает Н.Гоцинский, представленный в документах как «один из самых популярных на Северном Кавказе лиц». Для характеристики линии, проводимой царским правительством в отношении мусульман Кавказа, значительный интерес представляют агентурные секретные записки «По панисламизму», содержащие в себе повышенное внимание к настроениям мусульманского населения Дагестана. Впервые введенные в научный оборот подобные  материалы необходимы для представления реальной картины «весьма серьезного брожения среди кавказских мусульман» в преддверии Февральской революции.

Информативно содержательны документы и материалы ф. р-610 и ф. р-618 (приказы комиссара Дагестанской области, Временного исполнительного комитета Дагестанской области, Дагестанского мусульманского национального комитета, правительства Горской республики, Главного военно-шариатского суда Дагестанской области). Результаты анализа данных материалов свидетельствуют о непростой ситуации в Стране гор. Но, несмотря на то, что развал имперской системы был встречен в Дагестане с воодушевлением, это вовсе не означало настроенности дагестанского общества на сецессию. В советской историографии деятельность Дагестанского областного исполкома, как органа, проводившего антинародную политику, представлена в основном негативно.

В середине 90-х годов ХХ в. в ЦГА РД были переданы фонды бывшего Партархива (п-8), содержащие сводки ГПУ-ОГПУ 1920-х годов о бандитизме в горных районах республики. В процессе исследования извлечен ряд неопубликованных материалов и документов. Они позволили более детально проследить отдельные важные события в общественно-политической борьбе Дагестана начала ХХ века.

Несомненный интерес представляет богатый фактический материал по Гражданской войне, сосредоточенный в рукописном фонде ИИАЭ ДНЦ РАН. Особо надо отметить рукописи Гамзата Кадиева 2 и Абусуфьяна Акаева 3.

В процессе исследования нами были изданы с аннотациями и использованы в публикациях, т.е. введены в научный оборот, ряд рукописей мемуарного характера 4.

Описание событий, связанных с историей Дагестана 1917-1920 гг.,  вряд ли возможно без обращения к так называемым «Мемуарам полковника Джафарова» 5, представляющих значительный интерес в изучении рассматриваемого периода. «Мемуары…». Это ценный материал очевидца и участника событий в Дагестане 1917-1921 гг., живые зарисовки современника.

Существенным вкладом в изучении и освещении общественно-политической борьбы в Дагестане рассматриваемого периода являются воспоминания участников революции и гражданской войны, (несмотря на то, что эти воспоминания прошли через жесткую советскую и партийную цензуру), изданные отдельно и в сборниках 6.

В это же время в свет выходят различные сборники документов и материалов 7. Не секрет, что подборка составителями архивных документов для последующего издания их в сборниках осуществлялась селекционными методами и носила идеологическую направленность.

Достаточно солидная подборка материалов, относящихся к данной теме, содержится в сборнике «Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918 гг.) и Горская республика (1918-1920)» 8. В сборник вошли документы, проливающие свет на узловой момент в истории народов Северного Кавказа – период с 1917 по 1920 гг., когда в ожесточенной борьбе разнородных политических сил определялся путь развития народов многонационального края. Большинство опубликованных в сборнике документов ранее не были опубликованы по причине их несоответствия господствовавшим идеологическим установкам прошлых лет.

Другим немаловажным источником по данной теме является очередной том серии «Документы советской истории» 9, который содержит материалы, раскрывающие механизм формирования и развития советской национальной политики в период от утверждения большевиков у власти до существенных изменений в политическом курсе. Документы из фондов ЦК РКП (б) – ВКП (б) иллюстрируют, с одной стороны, каким образом принимались решения по национальным проблемам, а с другой – как они проводились в жизнь.

Ценный материал содержится в книге Мустафы Бутбая 10, представляющий собой тайные дневники, который вел турецкий эмиссар на Северном Кавказе в годы гражданской войны.

Большое значение для изучения проблемы имеют труды современников и участников революционных событий и Гражданской войны 11. Однако очевидно, что данные издания прошли советскую цензуру, в результате чего уже не дают полного представления о событиях, упомянутых в воспоминаниях. Логичным будет обращение к воспоминаниям таких же современников и участников событий противоположного лагеря. В этом плане для оценки исторических событий 1917-1920 гг. основополагающее значение имеет труд Магомед Кади Дибирова 12. Эта хроника представляет собой поистине уникальный источник по истории Дагестана, превосходящий по богатству содержания и фундаментальности многие другие материалы этого периода.

Отличительной чертой собрания ДГОИАМ (ф.12) является оригинальность материалов, содержащих биографические данные религиозных лидеров Дагестана, таких как Нажмуддин Гоцинский, Узун-Хаджи, Али-Хаджи Акушинский, а также ряд документов эпистолярного характера, подавляющее большинство которых не переведено на русский язык и не введено в научный оборот.

Для раскрытия темы диссертации существенный интерес представляют судебно-следственные документальные материалы. Материалы некоторых уголовных дел АУФСБ РД (фонд Уголовных следственных дел), ставшие сравнительно недавно доступными для исследователей, восполняют многие белые пятна в исследуемой проблеме. Материалы дела (д. 602) Ахмеда, сына Нажмуддина Гоцинского – это не просто хронология следственного дела, а прежде всего целый ряд действующих лиц, участников событий времен антисоветского восстания 1920-1921 гг. Анализ дела (д. 2/6797) дочерей Н.Гоцинского Патимат и Саадат также вносит много нового в изучение личности Нажмуддина Гоцинского, его социального статуса, рисует его сложный общественно-политический портрет.

В изыскательской части исследования нами была предпринята попытка обнаружения архивного уголовного дела самого Нажмуддина Гоцинского. Руководствуясь предположением о том, что поскольку постановлением тройки ПП ОГПУ Северо-Кавказского края от 28 сентября 1925 года Н.Гоцинский был приговорен к расстрелу, то, по всей видимости, должно быть и следственное дело (пусть даже совсем краткое). Проведенной проверкой по материалам Управления ФСБ РФ по Республике Адыгея, Северной Осетии и Карачаево-Черкесской республики сведений в отношении Гоцинского не было обнаружено. В результате дальнейших поисков были получены следующие результаты: в Центральном архиве ФСБ России находится лишь копия протокола заседания тройки ПП ОГПУ Северо-Кавказского края, которая была использована в нашем исследовании. Архивные материалы на Нажмуддина Гоцинского ранее хранились в Чечено-Ингушской республике, и принятыми Управлением в 1993-1994 гг. мерами установить местонахождение данных материалов не удалось, т.к. «поиск дела был затруднен в связи с создавшейся обстановкой в Республике Чечня и близлежащих регионах Северного Кавказа». По устным сведениям становится известно, что во время боев в Грозном в 1995 г. здание архива сгорело и многие документы, хранившиеся в нем, погибли, в том числе и «Архивное уголовное дело № 7695 на Гоцинского Нажмуддина». Однако до этого одним из исследователей, которому удалось ознакомиться с вышеназванным делом, были сделаны отдельные выписки. Они были любезно предоставлены в распоряжение автора данного исследования и впервые введены в научный оборот. Материалы представляют собой протоколы допроса Н.Гоцинского от 8.IX.1925 г.; 20.IX.1925 г.; 12.X.1925 г. и приложения. Значение этих фрагментов для всестороннего и глубокого раскрытия исследуемой проблемы огромно. Они, от первого лица, повествуют о многих почти неизвестных страницах отечественной истории: переговоры Н.Гоцинского с А.Деникиным в Чечне, встречи Н.Гоцинского с посланником английского правительства в Чечне в 1925 году, некоторые подробности организации фирмы «Анатолий Шеркет» во Франции на средства Н.Гоцинского и др.

Материалы, касающиеся дагестано-турецких отношений, которые хранятся в Османских архивах в Стамбуле (Турция), (Атесе, досье 730-2060, к/с 527, т.1; досье 369, к/с 526, фихриет 3-3), существенно обогатили источниковую базу данного исследования.

Многотомная фундаментальная публикация документов-информационных обзоров и сводок ОГПУ 13 уникальна по своей значимости, ценности, содержанию и масштабам. В богатом, комплексном массиве документов и материалов определенное место отведено заключительному этапу политической деятельности Гоцинского и его сторонников (1922-1925), что позволяет концептуально по-новому осмыслить возникновение раскола общества в Дагестане и Чечне со всеми вытекающими из этого трагическими последствиями.

Своеобразной энциклопедией Гражданской войны можно по праву считать произведение командующего Добровольческой армии  генерала А.И. Деникина 14, оставившего заметный след не только как боевого генерала, но и как талантливого писателя, мемуариста, поведавшего потомкам о драматических событиях, активным участником которых ему довелось быть. В работе значительное место уделено периоду пребывания деникинской армии на Кавказе, и в частности в Дагестане, в связи с чем предоставляется возможность быть свидетелем сложных политических операций, развернувшихся в горской среде.

Важной задачей в исследовании мусульманского вопроса в царской России является введение в научный оборот разностороннего корпуса источников по истории российской мусульманской общины. При анализе материалов, освещающих комплекс отношений Россия – мусульмане вошедших в сборник, подготовленный известным российским исследователем Д.Ю. Араповым 15, следует учитывать, что данные документы исходили в основном с «русской стороны». Знакомство с документальными материалами (доклады, циркуляры, записки, отношения и др.) дает возможность лучше представить российскую политику по отношению к исламу и мусульманам в эпоху заката монархии Романовых.

Важным источником информации служат собрания частных архивов.

По целому ряду критериев к важным источникам следует отнести эпистолярное наследие, письма, воззвания участников событий: Нажмуддина Гоцинского, шейха Хасана Кахибского, Али Хаджи Акушинского, привлекавшиеся автором в ходе настоящего исследования. Некоторые из них находятся в частных собраниях, ряд писем впервые переведены с арабского языка на русский и введены в научный оборот, другие изданы на языке оригинала за рубежом в виде сборников писем 16.

Немаловажное значение имело пополнение источниковой базы большим количеством данных и материалов периодической печати (газет, журналов, обозрений, известий, вестников, новостей и т.п.). При этом периодическую печать следует дифференцировать на издания просоветского направления 17 и антибольшевистского направления 18. В изданиях обоих направлений  содержатся ценные сведения о политической, государственной, экономико-промышленной, общественной и культурной жизни Дагестана, России.

Все вышеперечисленные источники дают ценные сведения для анализа общественно-политической борьбы в Дагестане в первой четверти XX века, предоставляют важные материалы об участниках этой борьбы, позволяют составить представление о роли, месте и влиянии Нажмуддина Гоцинского на политические процессы в регионе.

Во втором параграфе первой главы «Историография проблемы» – прослежены основные подходы и результаты, достигнутые отечественной и зарубежной историографией в изучении темы исследования.

Советская историография рассматриваемого периода огромна. Естественно она носит своеобразную направленность, поэтому наиболее ценными для исследователей являлись труды ранних послереволюционных лет, поскольку они были менее подвергнуты идеологизации. К ним можно отнести работы М.Павловича, Н.Костерина, Н.Самурского, Н.Буркина, А.Скачко, Н.Столярова, А.Тахо-Годи, А.Тодорского, Н.Янчевского, А.Раевского А.Авторханова 19 и др. Перечисленные авторы пытаются проанализировать сложные классовые, сословные и национальные противоречия, расстановку классовых сил во времена революций и гражданской войны; их работы широко использовались последующими исследователями исторических событий 1917-1921 гг.

Середина ХХ столетия характерна появлением работ И.Разгона и А.Мельчина, Н.Эмирова, И.Гаджиева, Г.Аликберова и В.Пискунова, Р.Магомедова, И.Разгона 20 и др. в которых довлела политическая, вернее идеологическая функция, нежели аналитическая, тем не менее, они представляют немалый интерес для исследователей истории революции и гражданской войны в Дагестане.

В последующие годы более широко изучается тема гражданской войны в Дагестане такими авторами, как Г.Аликберов, А.Гаджиев, А.Даниялов, Г.Даниялов, Б.Кашкаев, М.Кичев, Г.Османов, Ш.Магомедов, М.Магомедов, А.Кадишев, М.Шигабудинов, И.Гаджиев, З.Зайдиев, Н.Эмиров 21 и др. Главным недостатком этих работ, на наш взгляд, является несколько упрощенный подход к анализу сложных явлений в истории Дагестана. Основное внимание в них обращено на борьбу большевиков за установление Советской власти в Дагестане.

Авторы указанных трудов касаются различных аспектов избранной темы, в их работах содержится значительный фактический, архивный  материал, однако односторонне освещающий события. Менее изучены проблемы, связанные с действиями так называемых контрреволюционных сил за отстаивание своих идей

Значительный шаг вперед в исследовании истории данного периода произошел в 90-е годы. Намного расширился круг исследуемых проблем, должное место в работах занял вопрос о религиозном факторе. Исследование И.Х. Сулаева 22 является первой попыткой показать преимущественное влияние религиозного фактора на события 1917-1921 гг. в Дагестане. Исследование Г.М. Абдуллаева 23 посвящено характеристике общественно-политической и религиозной деятельности одного из признанных лидеров мусульманского духовенства, шейх-уль-ислама Дагестана Али-Хаджи Акушинского – главного политического противника Нажмуддина Гоцинского.

Особенности сложной обстановки в годы революций 1917 г. и гражданской войны в Южном Дагестане исследовал Х.М. Махмудов 24. 

Работа С.М. Исхакова 25, основанная на анализе самого разнообразного архивного материала, газетных и журнальных статей, научной и общественно-политической литературы, является первой попыткой комплексного и междисциплинарного подхода к освещению вопроса о том, что было доминантой в сознании российских мусульман и определяло их поведение в период революционных событий в Российском государстве в 1917-1918 гг.

Анализ весьма обширной базы данных, осуществленный исследователем Д.Ю. Араповым 26 в целом ряде своих публикаций, показывает, что в основе имперских подходов к осмыслению состояния «мусульманского вопроса» и происходящих в исламской среде событий лежали как архаично-традиционные стереотипы восприятия, так и новые фантомы – страхи перед угрозами «панисламизма» и «пантюркизма».

Впервые в историографии Гражданской войны в Дагестане вышло в свет отдельное издание, посвященное Нажмуддину Гоцинскому 27. Оно включает в себя исторические зарисовки о крупнейшем лидере антисоветской борьбы на Северном Кавказе. Российский исторический журнал «Родина» в рубрике «Реставрация портрета» опубликовал материал Хаджи Мурада Доного 28, посвященный деятельности Н.Гоцинского, журнал «Эхо Кавказа» издал работу осетинского эмигранта политического деятеля А.Цалыккаты 29.

Ряд материалов был опубликован в дагестанских общественно-политических и исторических журналах. «Наш Дагестан» опубликовал аналитическое исследование члена правительства Горской Республики, ингушского эмигранта В.Г. Джабаги 30, труд министра иностранных дел Горского правительства Г.Баммата, переизданный отдельной брошюрой Фондом Шамиля 31; председателя правительства Горской Республики кабардинского эмигранта П.Коцева 32; турецкого историка Четинбаши Мехди H.33; об общественно-политической деятельности активного участника антисоветского восстания 1920-1921 гг. Саид бея; современных исследователей Г.Какагасанова, И.Мусаева 34, рассматривающих историю возникновения Горской Республики и проводя параллель с современной обстановкой на Кавказе. В журнале «Ахульго» изданы воспоминания А.Гасанова 35 о кратковременной диктатуре Н.Тарковского, работа Хаджи Мурада Доного 36 – по исследованию жизненного пути войскового старшины Л.Бичерахова, широкая подборка документальных материалов, воспоминаний, фотографий, аналитических статей, касающихся жизни и деятельности Н.Гоцинского.

Все вышеперечисленные публикации вносят много нового в дело изучения данного вопроса, но ограничиваться только этими материалами в своем исследовании, непомерно восхвалять контрреволюционную борьбу, заниматься героизацией отдельных лидеров антисоветского движения  было бы не совсем верным.

Должного внимания заслуживает зарубежная историография, без которой нельзя обойтись в деле изучения подобных серьезных вопросов в исследовании. Аналитические материалы военного историка В.Аллена «Военные действия в Дагестане 1917-1921 гг.» 37 представляют собой военно-исторический анализ хода гражданской войны в Дагестане. Автор сопоставляет военные действия в Дагестане с военными действиями в горных местностях Северной Африки и Азии. Этот же автор совместно с П.Муратовым в книге «Кавказские поля сражения» 38 в разделах «Турецкое вторжение в Закавказье, 1918 г.» и «Революция в Дагестане (1917-1921)» дает освещение событий, связанных с гражданской войной в Дагестане,

В своем очерке гражданской войны в Дагестане, помещенном во 2 томе «Русской революции» У.Чемберлен 39 отмечает большую роль дагестанцев в отвлечении сил Деникина во время его наступления на Москву. Автор подробно останавливается на описании восстания горцев под руководством Гоцинского в 1920-1921 гг. Первоначальный успех восставших У.Чемберлен объясняет хорошим знанием их географических условий местности, в которых происходили военные операции, но не говорит о хорошем вооружении повстанцев, готовившихся их инструкторами на территории меньшевистской Грузии, привлечении к восстанию бывших царских офицеров и других специалистов.

Подробный очерк гражданской войны на Кавказе Ф.Каземзаде 40 написан на основе большого материала, изданного в СССР и за рубежом. Интересны сведения в нем о Батумской конференции 11 мая 1918 г. и работе на ней министра иностранных дел правительства Горской Республики Г.Баммата; о Тифлисской конференции 14 ноября 1918 г. с участием представителей Горской Республики Векилова и П.Коцева; о вступлении деникинцев в Дагестан, о деятельности Г.Баммата в Тифлисе в качестве председателя «Комитета по освобождению Азербайджана и Северного Кавказа».

Воспоминания английского генерала Л.Денстервилля 41, возглавлявшего английских интервентов в Баку. ценны не только как современника, но и как активного, опытного руководителя операции на Кавказе. Первоначальный вариант этой книги был переведен на русский язык 42.

Непосредственный участник событий, офицер английского флота Х.Люке 43 повествует об иностранной интервенции в 1919-1920 гг. на Кавказе, в частности в Дагестане (автор приехал в Порт-Петровск осенью 1919 г.).

Исследование доктора права Мир Якуба 44 содержит материалы по истории гражданской войны в Дагестане, в частности об американской интервенции.

Мемуары французского военного представителя A.Пойдебю 45 в Персии и затем (время Гражданской войны) в Закавказье содержат сведения о Л.Бичерахове, генерале Л.Денстервилле и об английской интервенции на Кавказе.

Характеристика лидера антисоветского восстания 1920-1921 гг. Нажмуддина Гоцинского и анализ его деятельности представлены в труде Р.Пайпса 46. Автор подчеркивает стремление Гоцинского использовать религиозность горцев в своих политических интересах

Материалы, имеющие отношение к истории Гражданской войны в Дагестане, опубликовал в своей книге специальный корреспондент английской газеты «Манчестер Гардиан» М. Прайс 47.  В брошюре «генерального дипломатического и экономического представителя» республик Грузии и Азербайджана в США В.Д. Думбадзе 48, приводится текст «Декларации о создании оборонительного и экономического союза Армении, Азербайджана, Грузии и Северного Кавказа», подписанной в Париже 10 июня 1921 года. Эту декларацию подписали главы делегаций правительств Армении, Азербайджана и Северного Кавказа, а также посол Грузии во Франции.

Антисоветским восстанием под руководством Гоцинского занимается М.Бенигсен-Броксап 49. Но в своем исследовании она опирается в основном на советские источники.

Подводя итог обзору историографии по настоящей проблеме, можно сделать вывод, что исследованными являются только отдельные аспекты проблемы. Целостной работы, посвященной комплексному изучению участия Н.Гоцинского в общественно-политических процессах в Дагестане в первой трети ХХ века, не существует.

Во второй главе «Социально-экономическое и военно-политическое положение Дагестана накануне Февральской революции 1917 года» исследуются вопросы, связанные с положением Дагестана в составе Российской империи. Здесь же говорится о сословном происхождении Н.Гоцинского и его месте в дагестанском обществе, участии Н.Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане, о роли панисламизма в национально-политической жизни Дагестана.

В первом параграфе второй главы – «Положение Дагестана в составе Российской империи» – отмечено, что история инкорпорирования Дагестана в состав империи была сложным и противоречивым процессом, растянувшимся на многие десятилетия, оказавшим огромное влияние на исторические судьбы дагестанских народов.

В менявшемся облике Дагестана на переломе двух столетий рельефно отразились характерные черты России. Страна, вступившая на путь капиталистического развития, втянула в этот процесс отдельные национальные окраины, среди которых Дагестан занимал подобающее ему место. Давая оценку событиям в Дагестане накануне Февральской революции, можно утверждать, что события 1916-1917 гг. свидетельствовали о том, что политический кризис в стране достиг своего апогея, вступил в свою высшую стадию.

Во втором  параграфе второй главы «Сословное происхождение Н.Гоцинского и его место в дагестанском обществе» – проанализированы документы и материалы, рассказывающие о становлении Н.Гоцинского, как общественно-политического и религиозного деятеля. Влияние отца и старшего брата на Нажмуддина было значительным, в первую очередь в плане целеустремленности и жажде к знаниям. Впоследствии Нажмуддин стал не только высокообразованным человеком, что признавали даже его недруги и политические противники, но и талантливым поэтом. Благодаря своему отцу и брату Нажмуддин получил блестящее образование, богатое наследство. Ему перешли также некоторые черты характера его отца, такие как властолюбие, высокомерие, стремление быть лидером. Авторитет богатого и влиятельного отца среди горского населения долгое время играл на пользу молодому Гоцинскому, продвигавшемуся вверх по служебной лестнице. Являясь примерным сыном царского чиновника, и сам, будучи законопослушным горцем, Гоцинский впоследствии оказался не в ладах с местной администрацией, кроме того, он еще стал политически неблагонадежен и находился под негласным надзором охранки.

В третьем параграфе второй главы «Участие Н.Гоцинского в этнополитических процессах в Дагестане» – рассказывается о пребывании Гоцинского в Турции в 1903 г., вызвавшем недовольство царских властей на Кавказе; подозревая в лице Гоцинского лидера, которого горцы якобы предназначали в правители Дагестана, царские власти  с этих пор вели за ним неусыпное наблюдение. Из опасения распространения в России, особенно на Кавказе, панисламистской идеи, царскими властями было предписано тщательно наблюдать за лицами, прибывающими из Турции.

Ход революции 1905-1907 гг. сыграл в жизни Гоцинского двоякую роль. С одной стороны, революция нанесла удар по самодержавию, что должно было вызвать у Нажмуддина некоторое удовлетворение, потому что уже тогда у последнего наблюдались зачатки недовольства царской администрацией. Но, с другой стороны,  происшедшие события показали, что в крестьянском движении, чьим объектом деятельности были земли таких же владельцев, как Гоцинский, последний рисковал потерять эти земли, что, разумеется, воспринималось им негативно.

Непосредственным лидером в организации народных выступлений против русификаторской политики в 1913 г. власти подозревают Гоцинского, который постепенно втягивается в общественно-политическую борьбу и играет далеко не посредственную роль. Уже тогда на раннем этапе этой деятельности в нем обнаруживаются задатки лидера, с которым вынуждены считаться  даже власти.

В четвертом параграфе второй главы – «Панисламизм в национально-политической жизни Дагестана» – выявлены причины «внимания» и «интереса» Турции к Кавказу, чем явно было обеспокоено российское правительство. Полиция в Дагестанской области установила строгую слежку за деятельностью местного мусульманского духовенства, религиозных школ, отдельных деятелей.

Среди российских мусульман к этому времени обозначились три главных культурно-политических течения: панисламизм, пантюркизм и так называемое новометодное движение. Власти с особой озабоченностью относились к проявлениям этих движений, считавшихся вредными с точки зрения целостности государства, и сурово преследовали их предводителей и последователей: отправляли в ссылку, сажали в тюрьмы, лишали должностей. Особенно пристальным было внимание властей к прибывшим «эмиссарам» на Кавказ. Поэтому не случайно царская охранка  внимательно следила за каждым шагом популярного среди кавказских горцев Нажмуддина Гоцинского.

В третьей главе «Расстановка сил на политической арене Дагестана и попытки национально-государственного строительства (1917)» анализируются  вопросы, связанные с созданием Дагестанского областного исполнительного комитета, работами Первого съезда народов Кавказа во Владикавказе и Андийского съезда 1917 года; раскрывается содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.

В первом параграфе третьей главы – «Создание Дагестанского областного исполнительного комитета (1917), как следствие дезинтеграции государственной власти» рассмотрены конкретные меры, предпринятые горской интеллигенцией Северного Кавказа, стремившейся использовать исторический шанс (Февральская революция 1917 г.) к  созданию суверенного государственного образования. 9 марта 1917 г. в столице Дагестанской области был образован временный гражданский исполнительный комитет. Вопреки необоснованным утверждениям о деятельности Дагестанского областного исполкома как органа власти, состоящего якобы из эксплуататоров, и проведения им антинародной политики, следует отметить, что создание исполкома, т.е. появление гражданской власти, явилось для Дагестана событием большого исторического события. Для Гоцинского же деятельность в исполкоме, куда он был избран, являлась серьезным шагом в его общественно-политической жизни.

Весна 1917 г. была отмечена созданием и борьбой между собой ряда общественно-политических образований: Социалистическая группа (лидер Д.Коркмасов), «Джамият уль-Исламие» («Исламское общество») под председательством Агарагима Кади, просветительно–агитационное бюро (ДПАБ) под руководством У.Буйнакского.

В сентябре 1917 г. в противовес исполкому, в новый состав которого  прошло большинство социалистов, на основе общества «Джамият уль-Исламие» создается «Мусульманский национальный комитет» (под началом М.-К. Дибирова, затем его сменил Д.Апашев), или, как он стал в дальнейшем называться, Милли комитет. В результате образовалось двоевластие: с одной стороны – власть «социалистического» исполкома, с другой – шариатского Милли комитета. Гоцинский хорошо ориентировался в дагестанской действительности и прекрасно учитывал влияние каждой группировки с пользой для себя. Видя растущее влияние Гоцинского в массах, к нему присоединились многие зажиточные люди, представители интеллигенции, вокруг него сгруппировалось духовенство, желая приобрести общественное положение и вес в народе.

Во втором параграфе третьей главы – «Первый съезд народов Кавказа: актуализация проблемы государственного суверенитета (Союз объединенных горцев Кавказа)» – анализируется работа 1 съезда представителей горских народов Кавказа. В работе  съезда, проходившего с 1 по 10 мая во Владикавказе, приняло участие 300 делегатов, представители почти всех народностей Северного Кавказа и Дагестана, гости, а также члены Государственной Думы. За время работы съезда был образован Союз Объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана, а также выбран исполнительный орган – Центральный Комитет новоявленного Союза,

Изучение документов периода существования Союза объединенных горцев Северного Кавказа (май-ноябрь 1917 г.) показывает политическую и социально-гражданскую зрелость идеологов северокавказского объединения, их точное знание реальных и потенциальных возможностей своих народов. Другое дело, что не всегда получалось, то чего хотелось, и причинами неудач являлись анархия и другие сложные явления, характерные для всей страны после крушения царизма.

Религиозная секция Съезда, заседавшая во Владикавказе 3-5 мая, рекомендовала учредить «Кавказское Духовное Правление» с резиденцией во Владикавказе. Что касается избрания Нажмуддина Гоцинского главой Духовного правления на съезде во Владикавказе, то с этим назначением согласились практически все, так как на то время это была самая достойная кандидатура.

В третьем параграфе третьей главы – «Андийский съезд» 1917 года: имам или муфтий?» – раскрываются причины  необходимости проведения очередного съезда  всего через три с лишним месяца после предыдущего. Весомым объяснением поспешности проведения андийского съезда можно считать конфликтную ситуацию все более и более разгорающуюся в регионе. Возникла она в Дагестане уже при первых реформах (земельная). 6 августа 1917 г. Социалистическая группа под председательством Д.Коркмасова провела Областной съезд и постановила: «землю тем, кто ее обрабатывает». Затем социалисты победили на выборах в областной Исполком и получили  в нем большинство, где их лидер Д.Коркмасов был избран председателем. Начавшаяся борьба на социальном уровне перерастает в политическую.

Совокупность изложенных соображений побудила Центральный комитет вынести постановление о созыве Съезда делегатов объединенных горцев на 20 августа 1917 г. в сел. Анди Дагестанской области.

Не дожидаясь пока соберутся все участники съезда, известный религиозный деятель Узун Хаджи решил взять инициативу на себя. Со своими многочисленными сторонниками он на Андийской горе провел обряд избрания Гоцинского имамом мусульман Дагестана и Северного Кавказа. Прибывшие на съезд дагестанские и чеченские алимы «очень были рады этому обстоятельству». Для некоторых же делегатов, особенно представителей интеллигенции, такая активность радикально настроенных религиозных деятелей была неожиданной, однако никто из них не посмел высказаться против этого избрания. Таким образом, завершилась прелюдия съезда, ставшая более известной и значимой, нежели работа самого съезда, который должен был состояться в селении Анди.

Атмосфера, наэлектризованная в связи с избранием имама, была неспокойной, и это ощущалось многими участниками съезда. И сам Гоцинский, большой знаток шариата, если в глубине души и мечтал стать именно имамом кавказских мусульман, все же должен был признать неправомерность такого избрания. Согласившись со званием «муфтия», он открыто устно и письменно (позднее) заявил об этом в своем обращении ко всем кавказским народам.

Имея на данном этапе превосходство в силе, Гоцинский вместе со своими сподвижниками восстановил, однако, против себя значительную часть не только интеллигенции, видевшей будущее Кавказа светским государством, но и некоторых религиозных деятелей, отрицавших институт имамства на данном этапе. Таким образом, согласившись стать муфтием, Гоцинский вступил в изнурительную политическую борьбу за влияние не только в Дагестане, но и на Северном Кавказе.

Поскольку съезд в Анди не состоялся, так как задумывали его организаторы, представители горских народностей решили провести очередной съезд 20 сентября вновь во Владикавказе. И на этот раз муфтием Северного Кавказа и Дагестана делегаты съезда единогласно избрали Нажмуддина Гоцинского. Таким образом, Гоцинский вновь подтвердил свое превосходство в духовных делах. Он становится все более и более популярным среди горского населения, с ним пытаются сблизиться военные и политические деятели, его привлекают для разрешения серьезных споров.

В четвертом параграфе третьей главы – «Содержание и динамика политической жизни Дагестана к концу 1917 г.» – дается сложнейшая картина политической обстановки в Дагестане. 20 октября 1917 г. во Владикавказе после подписания союзного договора был учрежден Юго-Восточный Союз казачьих войск, горцев Кавказа и вольных народов степей. 2-й Всеобщий съезд дагестанских представителей (23 ноября 1917 г. в Темир-Хан-Шуре) вынес постановление в пользу вступления Дагестана в Юго-Восточный Союз. Однако история не дала шанса Юго-Восточному союзу, т.к. на Юге России вспыхнула Гражданская война.

Вновь избранный исполком оказался недееспособным, и на это были причины. К концу осени 1917 г. военные гарнизоны начали эвакуацию крепостей, обстановка в Дагестане становилась неуправляемой. Часть жителей признавала лишь власть Гоцинского, другая примкнула к социалистам, третья подчинялась выбранным комитетам и комиссарам.

На предстоящее в Петрограде Учредительное Собрание из Дагестана предполагалось отправить 3-4 представителей. В виду нежелания социалистов работать совместно с Исполнительным комитетом, было составлено два списка, один – от Милли комитета, второй – от Социалистической группы. Политические противники в своем единоборстве использовали все методы пропаганды по завоеванию избирателей.

Но старания двух противоборствующих сторон оказались напрасными, ибо «в России произошел Октябрьский переворот (большевистский) и собирающееся Учредительное Собрание было разогнано».

На состоявшемся 1 декабря 1917 г. во Владикавказе совещании представителей Терского войскового правительства, ЦК Союза объединенных горцев, Союза городов Терско-Дагестанского края и объединенной демократии был решен вопрос о создании Временного Терско-Дагестанского правительства (председатель Р.Капланов). Первой задачей этого правительства являлся созыв краевого Учредительного сейма, который должен был установить окончательно организацию твердой государственной власти и разрешить все основные вопросы.

Но игнорирование аграрной проблемы (весьма острой для горцев) и др. привело к распаду этого правительства. Начался процесс дезинтеграции российского общества и отделения от центра бывших национальных окраин. В хаосе, царившем на Северном Кавказе, горская масса была дезориентирована, а разнообразные  исторические, национальные, социальные, религиозные и бытовые условия создали чрезвычайно сложную и запутанную обстановку в регионе. 

Таким образом, в конце 1917 г. положение в Дагестане, как и в целом на Кавказе было далеко не простым, жесткая политическая борьба противников за власть, не желающих идти на компромиссы, набирала свои обороты.

В четвертой главе «Проблема соотношения классового, национального и религиозного» рассматриваются: политическое противостояние в Темир-Хан-Шуре (1918) и его последствия; анализируется отношение Гоцинского к бичераховцам, туркам; политическо-идеологической доктрине деникинского командования, раскрываются особенности английской политики в Дагестане, подробно исследуются разногласия Н.Гоцинского с религиозными деятелями в политической борьбе.

В первом параграфе четвертой главы – «Политическое противостояние в Темир-Хан-Шуре (1918) и его последствия» –  раскрывается сложная ситуация в Дагестане, послужившая поводом для проведения Всеобщего съезда в январе 1918 г. Назревающий конфликт в обществе выражался в борьбе на социальном уровне, переходящим в политическую. Первое гражданское противостояние в дагестанском обществе было вызвано действиями приглашенных на съезд Нажмуддина Гоцинского и Узун Хаджи, решивших привести с собой большой отряд вооруженных горцев из Нагорного Дагестана, дабы показать свою силу. Гоцинский вновь был объявлен имамом. По сути, это было не участие в съезде, а демонстрация силы, направленной на официальную власть в Темир-Хан-Шуре. Исполком, как уже говорилось выше, состоял в большинстве из представителей Социалистической группы, во главе с их лидером Д.Коркмасовым, и новая власть пыталась реализовывать свои задачи, решая социальные и экономические вопросы.

12 января начал свою работу 3 съезд, на котором, помимо ряда важных вопросов, опять говорилось о том, как называть Гоцинского – муфтием или имамом, о роли шариата и пр. И вновь Гоцинский вынужден был признать несостоятельность своего имамства. Узун Хаджи, недовольный решением съезда, недовольный Нажмуддином, который, по его мнению, не смог взять на себя всю полноту имамской власти, отделился от него и покинул Темир-Хан-Шуру, и с этих пор отношения между Гоцинским и Узун Хаджи были испорчены. Вопреки радикально настроенному Узун Хаджи, Гоцинский не был сторонником вооруженных конфликтов и старался не проливать крови. С одной стороны, желание во что бы то ни стало стать лидером мусульман, с другой – мягкотелость и неумение воспользоваться благоприятной ситуацией, неумение довести начатую операцию до победного конца не позволили ему удержаться на пьедестале власти.

В феврале-марте 1918 г. в Дагестане сложилась напряженная политическая ситуация. Лидеры Милли комитета обвиняли «социалистический» исполком в том, что они желают пригласить большевиков, которые могут вмешаться в жизнь Дагестана.

После неудачного похода войска Гоцинского в Азербайджан за помощью к местным мусульманам, поражения и бегства оттуда горцев, в Порт-Петровск, а затем в Темир-Хан-Шуру вступили части Красной гвардии.

В горах Нажмуддин продолжал поднимать народ на борьбу c большевистской властью. Немалую помощь в этом ему оказывали и турецкие эмиссары, проникшие в горные районы Дагестана и преследовавшие цель подготовки здесь почвы, с помощью Гоцинского, для прихода турецких войск.

Во втором параграфе четвертой главы – «Политика выжидания Гоцинского по отношению к бичераховцам, туркам» – описываются боевые столкновения между большевиками и нажмуддиновскими отрядами, происходившими вплоть до августа 1918 г., когда в Дербент, а затем в Петровск вступили части войскового старшины Лазаря Бичерахова.

В Дагестане находились еще довольно значительные силы советских войск, которые, однако, противостоять Бичерахову не смогли; после разгрома фронта и провала боевых операций «под руководством» советского военкома Махача Дахадаева необходима была пауза и дипломатия.

В это же время в Темир-Хан-Шуру вошли отряды Нухбека Тарковского. Последний, объявив себя временным диктатором Дагестана, сразу вступил в переговоры с Л.Бичераховым по вопросу об организации власти в Дагестане.

С приходом в Дагестан Л.Бичерахова Нажмуддин Гоцинский не выказывал никаких действий к налаживанию сотрудничества с войсковым старшиной. Да и на каких основаниях мог быть заключен подобный союз? Бичерахов не намеревался вступать в Нагорный Дагестан и, не вмешиваясь в его внутренние дела, предполагал продвигаться к воссоединению со своим братом Георгием, действовавшим в районе Владикавказа. Гоцинский, находясь в горах Дагестана, занимал выжидательную позицию.

В марте 1918 г. делегаты от Северного Кавказа просили у Турции военной помощи, и вскоре на Кавказ отправилась первая партия военных специалистов. В Дагестан прибыло несколько офицеров под начальством полковника Исмаила Хакки Бея, сразу же приступившего к организации войск для борьбы с большевиками.

11 мая 1918 г. на Батумской конференции было объявлено о создании Горской Республики, которую признали Оттоманская Турция и Германия, но соответствующего решения последней так и не было подтверждено в дальнейшем. На подобное заявление Советское правительство ответило протестом. В свою очередь А.Чермоев, председатель правительства Горской республики, обратился за помощью к Турции для борьбы с Советской властью на Северном Кавказе, и помощь эта была оказана.

6 октября 1918 г. части турецкой дивизии генерала Юсуфа Иззет паши заняли Дербент, а 29 октября турки вошли в Темир-Хан-Шуру. Вместе с ними в Дагестан вернулось горское правительство во главе с А.Чермоевым. 6 ноября турки совместно с дагестанскими добровольцами повели наступление на бичераховцев, которые, вскоре погрузившись на пароходы, отступили в открытое море.

События в Дагестане  менялись с молниеносной быстротой. Военное поражение центральных держав принципиально изменило ситуацию на Кавказе. 30 октября 1918 года капитулировала Турция, 3 ноября – Австро-Венгрия, 11 ноября – Германия. По условиям капитуляции все войска потерпевших поражение держав выводились из пределов России. Турция обязалась немедленно начать эвакуацию своих войск из Закавказья и Дагестана. Во второй половине ноября они действительно покинули Кавказ. В Закавказье вошли войска Антанты, главным образом британские. Северный же Кавказ был признан зоной контроля администрации Вооруженных сил юга России.

В третьем параграфе четвертой главы «Британская политика на Ближнем Востоке. Отношение Н.Гоцинского к политическо-идеологической доктрине деникинского командования» – освещается английская миссия в Дагестан (1918), обосновывается позиция Гоцинского по отношению к действиям деникинцев.

27 ноября 1918 г. представитель Союзных держав командующий английскими войсками генерал В.М. Томсон телеграфировал Горскому правительству, обещая поддержать народы Кавказа и помочь им, если они склонны согласиться на ряд условий, в том числе, помочь союзникам поддерживать контакт с Деникиным.

По существу Англия вела двойственную политику на Кавказе. С одной

стороны, помогала войскам А.И. Деникина, с другой – поддерживала иллюзии местных правительств, стремившихся с помощью Англии утвердить свой суверенитет. В зависимости от конкретных обстоятельств Лондон лавировал, действуя по принципу «разделяй и властвуй», и до поры до времени ему это удавалось.

Деникинское командование не только не признало Горскую республику, но и намерено было восстановить на Северном Кавказе «военно-народное» правление.

Летом 1919 г. Кабинет министров Великобритании принял решение о выводе ее войск с Кавказа. Это было связано в частности, с изменившейся военно-политической ситуацией в России в связи с успехами деникинцев, заставивших Красную Армию перейти к стратегической обороне. Перед своим уходом из Дагестана англичане передали деникинцам флотилию на Каспийском море, оставив на содержание деникинской армии значительные средства.

В октябре 1919 г. в дагестанском ауле Леваши был образован Совет обороны Северного Кавказа и Дагестана, возглавивший руководство восстанием горцев  против деникинцев. Добровольческая армия, потерпевшая ряд поражений и ослабленная борьбой на внутреннем фронте, осенью 1919 г. была сломлена.

К концу марта 1920 г. деникинские войска были окончательно разбиты, повстанческой «Армией Свободы» дагестанских горцев, вслед за этим в Дагестан вступили части Красной армии. Разгром Деникина повстанческими отрядами горцев в Дагестане означал крах интервенционистской политики Антанты на Кавказе. В Дагестане установилась советская власть, после чего некоторые руководители Горской Республики эмигрировали в Турцию, другие в европейские страны. Были и такие, которые остались в Дагестане: одни, заняв выжидательную позицию, другие, предпринимая действия к сопротивлению новой власти. Среди последних был Нажмуддин Гоцинский.

Почему же Гоцинский не воевал против Деникина? Почему он, как лицо духовное, не реагировал на факты притеснения горцев деникинцами, сожжения ими мечетей и пр., что ему мешало в дальнейшем присоединиться к стихийно поднятому в Дагестане восстанию против иноверцев? Анализ сложной ситуации и изучение некоторых источников и документов позволяет сделать следующий вывод. Гоцинский, был осведомлен о помощи, оказываемой англичанами деникинской армии, и на Англию Нажмуддин возлагал свои надежды. Несомненно, и английская разведка видела потенциальные возможности Гоцинского, которые позже пригодились английскому командованию на Кавказе. В союзе с Деникиным, будучи резидентом англичан, Гоцинский определился как звено цепи событий в планах Антанты. Еще четче это обозначилось после разрыва Ататюрка с султаном в Турции, когда англичане оккупировали Стамбул в январе 1920 г. Дальнейшие связи англичан с Гоцинским (1921-1925), их помощь деньгами и оружием в его повстанческой деятельности явно подтверждают данную версию.

В четвертом параграфе четвертой главы «Разногласия Н.Гоцинского с религиозными деятелями в политической борьбе» – анализируются причины взаимного непонимания Гоцинского с рядом авторитетных религиозных лидеров Дагестана. В период с 1917 по 1918 гг. на Северном Кавказе, и в частности, в Дагестане, выявилась дифференциация горской общественности, по крайней мере, в двух направлениях. Первое состояло из группы сепаратистов или, как их часто называли в советской историографии, «клерикалов» из горского духовенства, пытающееся воздействовать на общество, исходя из требований религии (Гоцинский, Узун Хаджи, Дарбиш Мухаммад, Серажуддин, Мухаммад Амин, Тажуддин Кадии др.) Второе направление представляло собой группу духовных лиц, слабо ориентирующуюся в обстановке, попавшую под влияние большевиков, вообразившую себе, что идеология большевизма и требования шариата – схожи (Али Хаджи Акушинский, Абусуфьян Акаев, Али Каяев и др.)

Какими были отношения Нажмуддина Гоцинского с видными религиозными деятелями Дагестана, не принявшими его идей, или будучи союзниками с ним на раннем этапе, потом – отошедших от него? В связи с этим была предпринята попытка изучения мировоззрения каждой личности (Али Хаджи Акушинский, Абусуфьян Акаев, Али Каяев, Сайпулла Кади Башларов, Хасан Кахибский) и ее роли в освещающихся событиях.

Отсутствие единства в мусульманском духовенстве не позволило его лидерам утвердить за собой ведущую роль в управлении краем. Нестабильная политическая обстановка в Дагестане предоставляла им возможность сделать это, но амбиции, политическая близорукость, несогласованность, частично национальный фактор, наконец умелая работа большевиков по дезорганизации в мусульманских рядах свели на нет все усилия.

Пятая глава «Особенности, характер, движущие силы и последствия антисоветского восстания 1920-1921 гг.» посвящена изучению причин, подготовки и начала восстания, исследуется ход восстания, а также повстанческая борьба Н.Гоцинского в 1922-1925 гг., как следствие политики экспансии Антанты.

В первом параграфе пятой главы – «Причины, подготовка и начало восстания» – дается характеристика общественно-политической обстановки в Дагестане, приведшей к началу крупного восстания, отмечается роль меньшевистской Грузии в оказании военной помощи горским повстанцам.

11 апреля 1920 г. верховная власть от Совета Обороны, прекратившего свое существование в связи с установлением Советской власти в Дагестане, трансформировалась в условиях мирного времени во вновь образованный орган – Дагревком (председатель Дж. Коркмасов). Однако, приезжими большевиками, незнакомыми с местными условиями, совершенно не были учтены характерные для Дагестана черты: вековой уклад жизни, со своими обычаями и религиозностью. Имели место многочисленные ошибки в области реквизиции, в области уничтожения мелкой торговли, неумело применены декреты об отделении церкви от государства.

Социальные и бытовые тяготы, вызванные последствиями Гражданской войны, а также бесчинства отрядов Красной Армии, вошедших в Дагестан после его освобождения от деникинцев местной «Армией Свободы», отдельные действия органов ЧК и безобразное поведение немалой части советских и партийных работников, присланных сюда из других краев и областей, серьезно подрывали доверие населения к органам советской власти, за которую еще совсем недавно они сражались против Деникина.

Население искало защиты, как у своей республиканской власти, так и у отдельных авторитетных горцев, пользовавшихся поддержкой определенной части населения, которое к тому времени, как, например, некоторые горные аварские районы, находилось к ним территориально ближе –  в соседней Грузии.

К тому же английская пропаганда через лозунги повстанцев не скупилась на обещания по предоставлению дагестанским горцам независимости, но – под своим протекторатом. Время, выбранное Английским кабинетом для вторжения из Грузии, было совсем не случайным. Экстренное вмешательство в дела Дагестана по планируемому отсечению его путем создания барьера от России объясняется еще и предстоящим Съездом народов Дагестана, на котором впервые планировался выбор формы его государственного устройства в составе РСФСР. Моральная подпитка этой стороны движения, вдохновлялась  еще и членами так называемого Горского правительства, осевшими в Грузии. 

Значительную роль в распространении восстания сыграла близость восставших округов к Грузии, где правило меньшевистское правительство. Восстание было связано и с выступлением генерала Врангеля в Крыму.

В первых числах сентября 1820 г. партии повстанцев под началом Гоцинского и бывшего царского полковника Кайтмаза Алиханова начали постепенно просачиваться со стороны Грузии в Дагестан.

В это время в Баку с 1 по 9 сентября 1920 г. прошел 1-й съезд Советов Народов Востока, избравший для руководства дальнейшей работы «Совет действия».  Одновременно он являлся подразделением Коминтерна и ЦК РКП (б). Ему  были переданы полномочия по вопросам  внутренней  и международной политики с восточными странами.

Пока Президиум работал в Баку, тем временем в Грузии с 14-29 сентября побывала делегация II Интернационала в следующем составе: Карл Каутский, Рамсей Макдональд, Леон Блюм, Эмил Вандервелде, г-жа Сноу-Ден и др. Меньшевистское правительство Н.Жордания устроило торжественную встречу прибывшим, которые агитировали за восстановление народов Азербайджана и Дагестана против Советской власти.

30 сентября на чрезвычайном совещании ответственных работников облбюро партии и Дагревкома совместно с представителями военных организаций военком Смирнов сообщал, что обстановка в горах Дагестана резко ухудшилась с появлением отряда Алиханова в 500-600 человек из Грузии, состоявшего из офицеров. Представители военных организаций и ЧК настаивали на ведении борьбы лишь силами армейских частей. В другую крайность впали местные политические руководители. Они предлагали оттянуть красноармейские части с гор и развернуть партизанскую войну 50.

Органам Советской власти приходилось иметь дело «не с волнующимся  населением», а с регулярными частями, вооруженными пулеметами. Имея некоторое преимущество, а самое главное быстроту передвижения, повстанцы стремительно продвигались вперед, овладевая аулами, расправляясь с советскими работниками и расширяя поле своего влияния. Поэтому действия восставших горцев на данном этапе восстания можно считать их победой над еще не пришедшими в себя от такого натиска представителями Советской власти в Дагестане.

Во втором параграфе пятой главы – «Ход восстания и его логический итог» – характеризуются качества противоборствующих сторон, прослеживается ход восстания, перелом в нем и окончание военных действий на территории Дагестана.

К началу октября повстанцы уничтожили так называемый «Ботлихский отряд» (батальон 1-го Дагестанского полка в 210 штыков и 3 пулемета), взяли под осаду гарнизоны Хунзаха и Гуниба и с 9 октября прервали связь последних с Темир-Хан-Шурой. 3 октября Гоцинский со своим отрядом двинулся из Бежта в глубь Дагестана.

В развернувшихся боевых операциях по подавлению восстания новой главной ударной силой явилась 32 стрелковая дивизия ХI армии под начальством А.Тодорского, переброшенная в Дагестан из Баку.

13 ноября 1920 г. в Темир-Хан-Шуре начал свою работу Чрезвычайный съезд народов Дагестана, на котором была принята декларация об автономии Дагестана, а 20 января 1921 г. ЦИК РСФСР издал декрет об образовании автономной Дагестанской Советской Социалистической Республики. Эти знаменательные для Дагестана мероприятия проходили на фоне ожесточенных боев. В начале декабря повстанческие отряды Гоцинского перешли в активное наступление.

В связи с угрожающим положением, командование Красной армии в Дагестане собрало и подтянуло к фронту дополнительные силы, создав так называемую «Ударную группу». «Краснопартизанские отряды были влиты в общевойсковые соединения и приравнены во всех отношениях с регулярными частями Красной армии».

Для ликвидации восстания в Гунибском округе были сконцентрированы крупные красноармейские силы. В беспрерывных боях с 18 января по 14 февраля части Южного боевого участка окончательно разбили повстанческую группировку и освободили восточную часть Гунибского округа.  Восставшие стали терять территорию с начала 1921 г. Фактором, способствующим окончательному поражению их движения, явилась оккупация Грузии. Вначале восставшие были в состоянии получать помощь через горные тропы, которые вели из Дагестана в Грузию; после того как последняя была занята красноармейскими частями, они были отрезаны от какой-либо внешней помощи. В то время, когда главные силы Дагестанской группы уже почти прекратили военные действия, часть повстанческих сил укрылась в труднодоступной местности близ границы с Грузией. Окончательная ликвидация оставшихся повстанцев в Дидоевском и Анцухо-Капучинском участках продолжалась вплоть до конца мая 1921 г. Нажмуддин Гоцинский, по сведениям Ревкома военного совета Терско-Дагестанской группы, «скрылся в глухих дебрях Салатавии».

В третьем параграфе пятой главы – «Повстанческая борьба Н.Гоцинского в 1922-1925 гг., как следствие политики экспансии Антанты» подробно исследуется заключительный этап повстанческой борьбы Гоцинского, его контакты с агентами английских спецслужб, описывается деятельность горской эмиграции, направленной на оказание помощи горцам в их борьбе против существующего строя.

К осени 1921 г. в 8 округах Дагестана из 10 повстанцы вновь активизировали свою деятельность. С августа 1922 г. Дагестан был объявлен на военном положении.

Всего на территории СКВО на это время действовало 25 повстанческих отрядов. Одной из главных задач советских органов была поимка Гоцинского, скрывающегося на чеченской территории и продолжающего активную деятельность. Имам обращался к населению с воззваниями, налаживал агентурную сеть, проводил сборы, старался поддерживать связь с эмигрантами и т.п. Для восстановления прерванной связи с эмигрантскими центрами он отправил за границу бывшего офицера «Дикой дивизии» Ахмед Хана Аварского, который в 1922 г. стал представителем Гоцинского в «Лиге Наций». Он возбудил перед Советом Лиги Наций ходатайство о признании Н.Гоцинского главой «будущего независимого государства на Кавказе» и оказании помощи в свержении Советской власти.

Идею поддержали, и Н.Гоцинскому была обещана помощь. Этому, в частности, способствовала активная деятельность различных кавказских эмигрантских организаций. В 1922 г. в Стамбуле создается политическая организация «Анатолий Шеркет», законспирированная под коммерческое предприятие, доходы с которого должны были идти на повстанческую борьбу. Н.Гоцинский установил контакт с главарями действующих группировок в Чечне и Ингушетии А.Митаевым и А.Шамилевым.

По первому сигналу Гоцинского «должно было восстать, как он полагал, поголовно все население Шатоевского и Веденского округов Чечни, Андийского и Хасавюртовского округов Дагестана, захватить крепости Шатой, Ведено и Ботлих, а затем восстание должно было распространиться на остальную территорию».

Однако некоторые общества, опасаясь за последствия со стороны советских карательных органов, не решались подниматься на восстание.

В ноябре 1922 г. в Чечню прибыл значительный красноармейский отряд, с помощью которого советским органам удалось ликвидировать несколько крупных группировок.

Не только репрессиями, военными и карательными операциями можно отметить деятельность советских органов на данном этапе. Умелое заигрывание с духовенством давало положительные результаты. 20 ноября 1923 г. при содействии советских органов в сел. Кахиб Гунибского округа был проведен так называемый съезд мусульман Дагестана, в воззвании которого верующих призывали к борьбе против Гоцинского и его банд.

Прошедший в декабре 1923 г. Третий Вседагестанский Съезд Советов «заявил громко на весь Дагестан о том, что необходимо принять самые решительные меры по борьбе с бандитизмом в горах, мешающим мирной жизни горских крестьян и их творческой работе по восстановлению хозяйства, разрушенного в процессе гражданской войны бандами имама Гоцинского и интервентами» 51. Эти пропагандистские выпады, а также активные действия чекистов затруднили деятельность повстанцев.

В декабре 1923 г. Н.Гоцинский через посредника сообщил в Даготдел ОГПУ о своем желании вступить в переговоры, в которых ему было отказано, поскольку советские органы заметно наращивали свой успех в деятельности по ликвидации сопротивления повстанцев.

В 20-х числах февраля 1924 г. в ставку Н.Гоцинского прибыли два агента английской разведки под видом инженеров, производивших промышленную разведку в горах. Агенты заверили Н.Гоцинского в поддержке со стороны Англии и передали последнему деньги для дальнейшей подготовки организации борьбы. Заинтересованность Англии в происходящих событиях на Северном Кавказе была очевидной, хотя и мало результативной. Н.Гоцинский активизировал свои действия, рассылая своим людям послания, в которых сообщал о готовящихся событиях, отдавал приказы, заранее намечал надежных людей на руководящие посты.

Как только в начале мая 1924 г. в селении Дылым Хасавюртовского округа (здесь в районе 4-го участка округа находилась ставка Н.Гоцинского. – Д.М.М.) вспыхнуло небольшое волнение, к нему сразу же присоединилось несколько окрестных аулов. Вскоре для разоружения Дылыма и окрестных селений был сформирован отряд в составе подразделений 37-го и 38-го стрелковых полков Красной Армии и дивизиона ОГПУ, которые к 12 мая завершили операцию и захватили заложников. Последний крупный успех чекистов и армейских частей произвел существенный перелом в борьбе.

19 мая 1924 г.  Н.Гоцинский вновь обратился в Даготдел ОГПУ для переговоров, на что Даготдел предложил Гоцинскому условия сдачи, заключавшиеся в гласном отказе от имамства и контрреволюционной деятельности. На подобное предложение Гоцинский ответил «Нотой Советскому правительству», по мнению чекистов, явно продиктованной англичанами. Нота клеймила политику Советской власти и большевиков. Тем не менее, в отдельном своем письме Гоцинский все же просит продолжать с ним переговоры. Таким образом, ни одна из сторон не пошла на уступки, и события не заставили себя долго ждать.

Командование СКВО под наблюдением местного партийного руководства подготовило план операции по разоружению Чечни. В составе войск, сосредоточенных для «наведения порядка», находилось около 7 тысяч человек при 240 пулеметах, 24 орудиях с двумя авиационными отрядами и бронепоездом. После четырехкратной бомбардировки с воздуха аулов Химой и Хакмалой 5 сентября специальная оперативная группа в составе начальника Чеченского отдела ОГПУ С.Н. Миронова, его заместителя Г.Г. Крафта, бывшего заместителя начальника Даготдела ОГПУ Л.И. Когана и других арестовала Н. Гоцинского, а также шейха Джаватхана, предводителя ингушских группировок А. Шамилева, бывшего председателя Ножаюртовского окрисполкома М. Гебертиева, военного советника турецкого полковника Хусейна Эфенди, телохранителей Н. Гоцинского братьев Ш. и И. Мусаевых, чеченского муллу Бело Хаджи  и др. Операция по разоружению Чечни была закончена. С арестом «крупнейшего лидера контрреволюции на Северном Кавказе» произошел перелом в повстанческой борьбе против Советской власти.

В срочном порядке Гоцинский был вывезен из Чечни в Ростов, где дожидался суда. 15 октября 1925 г. суд приговорил Н.Гоцинского к высшей мере наказания – расстрелу.

Разгром Гоцинского в значительной степени был осуществлен силами отдельных частей ХI Красной Армии, краснопартизанских отрядов, отделами ОГПУ, а также благодаря планомерной работе советских органов по закреплению достигнутых успехов. Политические, социально-экономические и культурные изменения, происшедшие в Дагестане и Чечне, вызвали к середине 20-х годов перелом в настроении трудовой массы горцев, взявшей курс на мирное созидание.

В заключении диссертации подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы:

- Нажмуддин Гоцинский являлся популярным религиозным лидером кавказских горцев, принимавшим активное участие в национально-политических процессах в Дагестане накануне Февральской революции 1917 г. Будучи богатым и крупным помещиком он имел связь с народной массой и хорошо знал ее слабые и сильные стороны. Он умело использовал оппозиционные настроения горцев и столкновения их с царским правительством в период между революциями пятого и семнадцатого года. В народном сознании этого исторического отрезка Нажмуддин был блюстителем веры, поборником за права народа. Низводить Гоцинского до уровня «барановода», «бурдюка с салом», каким он часто представлялся в советской историографии, является ненаучными поступками, не делающими чести авторам подобных штампов.

- Талантливый богослов, Гоцинский мог бы стать видным ученым Дагестана, однако не захотел спокойно жить, довольствуясь своим материальным достатком. Тщеславный и самомнительный, Гоцинский пожелал играть ведущую роль в общественно-политической и государственной жизни Дагестана, и, имея немалый авторитет в обществе, был избран в состав Дагестанского исполнительного комитета. Хорошо ориентирующийся в действительности и умело учитывавший влияние каждой группировки с пользой для себя, он настойчиво добивался имамской власти, в перспективе видя Дагестан теократическим государством.

- Несколько попыток провозглашения Гоцинского имамом Северного Кавказа и Дагестана оказались неудачными для последнего. Кроме того, неудавшийся имам восстановил против себя значительную часть не только интеллигенции, видевшей будущее Кавказа светским государством, но и ряд религиозных деятелей, отрицавших институт имамства на данном этапе. Создание абсолютистского имамского режима, как показали события, было неприемлемо для Кавказа того времени. На должность же муфтия Гоцинский был избираем единогласно.

- Несмотря на великое желание быть имамом, Гоцинский видел и понимал происходящее вокруг не по своему желаемому сценарию, пытаясь найти выход из создавшегося положения: агитирует за вступление Дагестана в Юго-Восточный Союз (конец 1917 г.), образование которого должно было обеспечить полную само­стоятельность национальностей в сфере местного управления и законодательства; в вопросе о языке, на котором предполагалось вести обучение в школах, выступает за арабский язык; от Милли комитета участвует в выборах в Учредительное собрание. Влияние Гоцинского на общественно-политическую жизнь Дагестана к концу 1917 г. было заметным, однако сложная и запутанная обстановка в регионе, жесткая политическая борьба противников свела на нет все его усилия в борьбе за власть. 

- Занимая нейтральную позицию по отношению к бичераховцам, туркам и деникинцам, вторгнувшимся в Дагестан, Гоцинский призывает горцев не сопротивляться последним. Анализ документальных материалов, свидетельствует о том, что Гоцинский, осведомленный о помощи, оказываемой Добровольческой армии англичанами, делал свои ставки именно на Антанту, и в частности на Англию. Изучив потенциальные возможности Гоцинского для осуществления своих планов по отношению к захвату Кавказа, англичане в дальнейшем использовали его в качестве своего резидента, снабжая деньгами и оружием.

- На основании нововыявленных архивных документов стало возможным реконструировать хронологию взаимоотношений Гоцинского с другими видными религиозными деятелями в Дагестане. Отношения были непростыми. Духовенство раскололось на «реакционных» и «прогрессивных» деятелей, в результате чего ситуация складывалась в пользу властей. Гоцинский неизменно относился к консервативной части мусульманского мира Дагестана. На всех этапах своей деятельности он вел борьбу с уже сформировавшейся законной властью, направленную как против Советской власти, так и против российской государственности вообще. В этом у него было немало последователей, но были и такие, которые искали компромисс с новой властью и даже активно поддерживали ее.

- Тяжелые последствия Гражданской войны на социальном и бытовом уровне, безобразное поведение отдельных отрядов Красной Армии и немалой части советских и партийных работников, присланных сюда из других краев и областей, не знакомых с психологией дагестанского народа, неблаговидные действия органов ЧК и другие ошибки руководителей советских учреждений способствовало поднятию антисоветского восстания. После успешного начального этапа восстания 1920-1921 гг., повстанцы стали постепенно терять свои позиции, а с советизацией Грузии все их усилия окончились поражением.

- Повстанческая борьба Гоцинского и его последователей  в 1922-1925 гг. характеризовалась непрекращающимися антисоветскими действиями, часто принимавшими религиозные формы. Скрываясь в труднодоступных районах Чечни и Дагестана, Гоцинский старался выгодно использовать негативные явления жизни региона (например, несовершенная налоговая система и др.) в своей антисоветской деятельности. В материальном плане, ему в этом деле из Англии через эмиссаров не раз была оказана денежная помощь, за которой должен был следовать отчет о «проделанной работе» против России (самого богатого нефтеносного государства), которую Британия пыталась расшатать изнутри, через предоставление «независимостей зависимым народам», (следуя доктрине Вильсона). 

- Поражение Н.Гоцинского и его сторонников в общественно-политической деятельности имело целый ряд причин:

а) традиции шариатского государства, создание которого массы горцев олицетворяли с революционной свободой, требовали уничтожения сословных привилегий и помещичьей собственности на земле, однако Гоцинский, как крупный землевладелец и богатый человек, не смог провести в жизнь этой экономической основы шариатского государства, что во многом явилось следствием гибели его и всего движения;

б) внутренние противоречия, амбиции между религиозными и национальными лидерами, представлявшими различные варианты будущего социально-экономического и духовно-культурного развития своих народов, способствовали их расколу, чем умело воспользовались их противники;

в) независимость горцев в виде самостоятельного государства, каким его видели Гоцинский и другие кавказские лидеры, не получила практического осуществления из-за неподготовленности религиозных деятелей и северокавказской интеллигенции, которые не смогли воспользоваться присутствием на Кавказе турецких войск в 1918 г., которые в свою очередь допустили здесь ряд серьезных ошибок;

г) главной же причиной поражения Гоцинского явились значительные политические, социально-экономические и культурные изменения, происшедшие в Дагестане, вызвавшие перелом в настроении трудовой массы горцев.

Введение в научный оборот публикуемых в монографии малоизвестных документов и материалов в сочетании с уже известными  позволило по-новому осмыслить важные проблемы рассматриваемого периода отечественной истории, создать реальную картину общественно-политической борьбы Нажмуддина Гоцинского и его последователей.

Все вышесказанное подтверждает значимость темы, рассматриваемой в диссертации как с точки зрения научной, так и политической, особенно с учетом того, что современные аспекты кавказской политики соперничающих сторон, уходящие корнями в глубь веков, возрождаются в системе нынешних международных отношений, крайне осложненных стремлением внутренних и внешних антироссийских сил вытеснить Россию с этого важнейшего геополитического региона.

Автор имеет научные публикации, общим объемом 119 п.л., в том числе по теме исследования 56,1 п.л.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии, отдельные издания

  1. Доного М.М. Нажмуддин Гоцинский: грани личности. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2002. – 68 с.  (2,7 п.л.).
  2. Доного М.М. Феодал. Доного Мухаммад Гоцинский. Махачкала: ИПЦ ДГПУ, 2002. – 40 с. (2 п.л.).
  3. Доного М.М. Контрреволюция. – Махачкала: ИПЦ ДГПУ, 2004. – 96 с. (4 п.л.).
  4. Доного М.М. Нажмуддин Гоцинский: Общественно-политическая борьба в Дагестане в первой четверти XX века. – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2005. – 396 с. (16,5 п.л.).
  5. Доного М.М. Наш имам Нажмуддин Гоцинский. – Махачкала: ИПЦ ДГПУ, 2005. – 122 с. (4,5 п.л.)
  6. Доного М.М. Победит тот, кто владеет Кавказом. Миниатюры Кавказской войны 1817-1864. – М.: Яуза-Экспо, 2005. – 384 с. (16 п.л.)

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах

  1. Доного М.М. «…Обратить на настроение наших мусульман особое внимание…»: Док. ЦГА Республики Дагестан о борьбе с панисламизмом в России в начале ХХ в. // Отечественные архивы. 2004. № 3. – 0,3 п.л.
  2. Доного М.М. Нажмуддин Гоцинский // Вопросы истории.  2005. № 6. – 1 п.л.
  3. Доного М.М. «Антиписарское» восстание в Дагестане в 1913-1914 гг. // Научная мысль Кавказа. 2005. № 2. – 0,2 п.л.
  4. Доного М.М. Деньги в эмирате Узун-Хаджи // Научная мысль Кавказа. Приложение. 2006. № 13. 12.IX. – 0,2 п.л.

Статьи

  1. Доного М.М. Слово о Нажмуддине Гоцинском // Ахульго. Махачкала, 1999. № 3. 0,5 п.л.
  2. Доного М.М. Последний имам // Родина. М., № 1-2. 2000. 0,5 п.л.
  3. Доного М.М. Бичерахов // Ахульго. Махачкала, 2000. № 4. 0,5 п.л.
  4. Доного М.М. Светское и религиозное образование в духовном возрождении молодежи // Поликультурное образование на Северном Кавказе: проблемы, тенденции, перспективы / Материалы Международной научно-практической конференции 30-31 мая 2000 г. – Махачкала-Пятигорск, 2000. 0,5 п.л.
  5. Доного М.М. Поэтическое наследие Нажмуддина Гоцинского // 3-я Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы общей и адыгской филологии»: Мат. конференции.  Группа авторов. – Майкоп: издательство Адыгейского госуниверситета. 18-19 октября 2001.  0,5 п.л.
  6. Доного М.М. О некоторых особенностях национального самосознания // Проблемы поликультурного образования: Международный сборник научных статей. –  Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2001. 0,5 п.л.
  7. Доного М.М. Воспитание культуры межнационального общения в проповедях имама Н.Гоцинского // Культура межнационального общения: проблемы формирования и развития: Мат. региональной научно-практической конференции 20-21 ноября 2001 г. в Махачкале / Сост.: Омаров К.О., Омарова З.К., Тананыкина Л.В.  – Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2002. 0,5 п.л.
  8. Доного М.М. Доного Мухаммад Гоцинский: история личности в современном освещении // Болгария-Дагестан-Турция: Сб. научных трудов Северокавказского регионального отделения МНАБ. Вып. 6. Махачкала: ИПЦ ДГУ, 2001. - 0,5 п.л
  9. Доного М.М. Саид Шамиль – внук имама // Ахульго. Махачкала, 2002. № 5. - 0,5 п.л.
  10. Доного М.М. Нажмуддин Гоцинский: Хронология несостоявшегося восстания 1922-1925г.г. // Наука и молодежь: Сб. статей молодых ученых по гуманитарным проблемам. Институт ИАЭ ДНЦ РАН, институт СЭИ ДНЦ РАН, кафедра экономики и социологии труда ДГУ. – Махачкала, 2002. - 0,5 п.л.
  11. Доного М.М. Некоторые подробности о пребывании Нажмуддина Гоцинского в Турции // Вестник молодых ученых Дагестана. ДНЦ РАН. Махачкала. 2003. № 2. - 0,5 п.л.
  12. Доного М.М. Из истории повстанческой борьбы Нажмуддина Гоцинского в 1922-1925 гг. // Информационно-аналитический Вестник. Адыгейский Республиканский институт гуманитарных исследований. Майкоп, 2003. Выпуск 6,7. - 0,5 п.л.
  13. Доного М.М. К истории 1 съезда Союза Горцев Северного Кавказа // Наука и молодежь. Сб. статей молодых ученых и аспирантов по гуманитарным проблемам. Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2003. 0,5 п.л.
  14. Дагестан в гражданской войне (Отрывки из воспоминаний М.Джафарова) // Новая Евразия: Россия и страны Ближнего зарубежья. Аналитический альманах. М., 2003. № 15. - 0,5 п.л.
  15.   Доного М.М. Из истории антиписарского восстания в Дагестане в 1913-1914 гг. // Наука и молодежь. Сб. статей молодых ученых и аспирантов по гуманитарным проблемам. Махачкала: ИИАЭ ДНЦ РАН, 2004. - 0,5 п.л.
  16. Доного М.М. Некоторые методологические вопросы изучения истории Дагестана // Вестник ДНЦ РАО. Махачкала, 2004. - 0,5 п.л.
  17. Доного М.М. «Антиписарское» восстание в Дагестане в 1913-1914 гг. // Исламская цивилизация. Махачкала. 2005. № 1. - 0,25.
  18. Доного М.М. Повстанческое движение в Дагестане и Чечне в 20-х годах ХХ века // Трагедия великой державы: Национальный вопрос и распад Советского Союза / Отв. ред. Г.Н. Севостьянов; сост. С.М. Исхаков. – М.: Изд-во «Социально-политическая мысль», 2005.  - 0,5 п.л.

Автореферат диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Доного Мурад Муэддинович

Тема диссертационного исследования

НАЖМУДДИН ГОЦИНСКИЙ И

ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ БОРЬБА

В ДАГЕСТАНЕ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ ХХ ВЕКА

Изготовление оригинал-макета:

Доного Мурад Муэддинович

Подписано в печать…..Тираж 100 экз.

Усл. п. л. 2,3.

Российская академия государственной службы

при Президенте Российской Федерации

Отпечатано ОПМТ РАГС. Заказ №…

119606 Москва, пр-т Вернадского, 84


1 Искандеров А.А. Историческая наука на пороге XXI века // Вопросы истории. – М.,  1996. № 4. – С.6.

2 Хроника Гамзата Кадиева. О событиях гражданской войны в Дагестане 1917-1920 гг. // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф.1. Оп. 1. Д. 431/4258.

3 Акаев А. Лучезарный жемчуг // РФ ИИАЭ ДНЦ РАН. Ф. 2. Оп. 1. Д. 48. Л. 147.

4 Гасанов А. Воспоминания бывшего помощника по гражданской части временного контрреволюционного диктатора Дагестана Тарковского. Диктатура Тарковского // Ф. 2. Оп. 1. Д. 70/1495; Григорьев Е. Воспоминания о гибели 33 батальона войск ВЧК в 1920 г. под Араканами в борьбе с контрреволюционным мятежом, возглавляемым Гоцинским // Ф. 2. Оп. 1. Д. 72; Руденский Г.Я. Воспоминания о событиях на Кавказе в 1920-1921 гг. бывшего коменданта крепости Хунзах // Ф.3. Оп. 1. Д. 219/2737; Мамаев М.Ю. Воспоминания о борьбе с контрреволюционным мятежом Гоцинского в Дагестане в 1920 г. //Ф. 2. Оп. 1. Д. 55/1480; Каяев Али. Гражданская война // Ф. п-8. Оп. 3. Д. 252).

5  Полковник Магомед Джафаров: Сб. материалов. – Махачкала, 2005.

6 Борьба за власть Советов в Дагестане: Сб. воспоминаний участников. – Махачкала, 1957; В боях за власть Советов: Воспоминания участников социалистической революции и гражданской войны в Дагестане. – Махачкала, 1957; Атаев А.К. Незабываемые дни: Воспоминания. – Махачкала, 1959 (на авар. яз.); Далгат А. В огне революции: Воспоминания. – Махачкала, 1960 и др.

7 Борьба за установление Советской власти в Дагестане (1917-1921 гг.): Сб. док. и материалов. – Махачкала, 1958; Очерки истории Дагестана. – Махачкала, 1950. Ч. I.; Революционное движение в Дагестане (1905-1907 гг.): Сб.  док. и материалов. Махачкала, 1955 и др.

8 Союз объединенных горцев Северного Кавказа и Дагестана (1917-1918 гг.), Горская Республика (1918-1920 гг.): Док. и материалы. – Махачкала, 1994.

9 ЦК РКП (б) – ВКП (б) и национальный вопрос. Книга 1. 1918-1933 гг. / Сост. Л.С. Гатагова, Л.П. Кошелева, Л.А. Роговая. – М.: Изд-во «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 2005.

10 Бутбай Мустафа. Воспоминания о Кавказе. Записки турецкого разведчика. – Махачкала, 1993.

11 Далгат А. В огне революции: Воспоминания. – Махачкала, 1960; Караев К.Р. В горах Дагестана. – Махачкала, 1957; Караев К.Р. Воспоминания. – Махачкала, 1968; Мустафаев Х. Воспоминания партизана. – Махачкала, 1960; Борьба за власть Советов в Дагестане: Сб. воспоминаний участников. – Махачкала, 1957 и др.

12 Дибиров М.К. История Дагестана в годы революции и гражданской войны. – Махачкала, 1997.

13 Совершенно секретно: Лубянка–Сталину о положении в стране (1922-1934): Сб. док. в 6 т. – М., 2001.

14 Деникин А.И. Очерки русской смуты: в 5 т. – М., 2003.

15 Арапов Д.Ю. Императорская Россия и мусульманский мир (кон. XVIII – нач. ХХ в.): Сб. материалов / Сост. и авт. вступ. ст., предисл. и коммент. Д.Ю. Арапов. – М.: Наталис, 2006.

16 Мирхалид Сайфуллах б.Хусайин Башалар ан-Ницабкри ал-Газикумуки ан-Накшбанди ал-Кадири аш-Шазили аш-Шафии ад-Дагестани. Мактубат Халид Сайфуллах ила Фукира ахл Аллах. – Дамаск, 1998. (На араб. яз.); Хасан Хильми б.Маухаммад ал-Кахи. Мактубат ал-Кахи ал Мусама васалал мюрид. – Дамаск. 1997. (На араб. яз.)

17 «Дагестан». – Махачкала; «Известия Портпетровского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов», «Известия Темирханшуринского Совета рабочих, земледельческих и красноармейских депутатов», «Ишчи-халк» («Рабочий народ», на кумык. яз.). – Темир-Хан-Шура; «Красный Дагестан». – Темир-Хан-Шура; «Молот», Баку, «ХIалтIулел чагIи» («Рабочий народ», на авар. яз.). – Темир-Хан-Шура; «Звезда». –  Махачкала; «Советский Дагестан». – Махачкала; «Танг-чолпан» («Утренняя звезда», на кумык. яз.). – Темир-Хан-Шура и др.

18 «Вестник Дагестана». – Темир-Хан-Шура; «Вестник Горской Республики». – Темир-Хан-Шура; «Вольный Горец». – Тифлис; «Азербайджан». – Баку; «Бюллетень Диктатуры Центрокаспия». – Баку; «Вперед». – Екатеринодар; «Дагестан». – Темир-Хан-Шура; «Мусават» (на кумык. яз.). – Темир-Хан-Шура; «Терско-Дагестанский вестник». – Пятигорск; «Эхо Дагестана». – Порт-Петровск.

19 Павлович М. На высотах Красного Дагестана. Из истории контрреволюции на Кавказе: Путевые наброски. – М., 1921; Костерин Н. 1919-1920 гг. В горах Кавказа. – Владикавказ, 1921; Самурский Н. Гражданская война в Дагестане. – Махачкала, 1925; Буркин Н.Г. Октябрьская революция и гражданская война в горских областях Северного Кавказа. – Ростов-на-Дону, 1933; Скачко А. Дагестан. – М., 1931; Столяров Н. Борьба Красной Армии в Дагестане в 1920-1921 гг. – М.-Л., 1928; Тахо-Годи А.А. Революция и контрреволюция в Дагестане. – Махачкала, 1927; Тодорский А. Красная армия в горах. Действия в Дагестане. – М., 1925; Янчевский Н.Д. Гражданская борьба на Северном Кавказе. – Ростов-на-Дону, 1927. Т. 1-2; Раевский А. Английская интервенция и мусаватское правительство. – Баку. 1927; Авторханов А. Революция и контрреволюция в Чечне. – Грозный, 1933. 

20  Разгон И., Мельчин А. Борьба за власть Советов в Дагестане (1917-1921). – Махачкала, 1945; Эмиров Н.П. Установление Советской власти в Дагестане и борьба с германо-турецкими интервентами. 1917-1918. – М., 1949; Гаджиев И. Антисоветская интервенция Англии на Кавказе (1918-1920). – Махачкала, 1958; Аликберов Г., Пискунов В. Советский Дагестан. – Махачкала, 1938; Магомедов Р.М. Съезд народов Дагестана и приезд товарища Сталина. – Махачкала, 1940; Разгон И. Борьба партизан против белогвардейцев на Северном Кавказе в 1919-1920 гг. –  Махачкала, 1943;

21 Эмиров Н.П. Из истории военной интервенции и гражданской войны в Дагестане. – Махачкала, 1972; Аликберов Г.А. Революция и гражданская война в Дагестане (1917-1921). – Махачкала, 1962;  Гаджиев А.С. История Дагестана. – Махачкала, 1986. Ч. 2; Османов Г.Г. Социально-экономические отношения в дагестанском ауле в 1921-1927 гг. – 1956. Т. 1; Даниялов А.Д. Советский Дагестан. – М., 1960; Кашкаев Б.О. Борьба за Советы в Дагестане (1917-1920). – М., 1963;  Кичев М.И. Из истории борьбы за упрочение Советской власти в Дагестане (1920-1921 гг.). – Махачкала, 1963; Кадишев А.Б. Интервенция и Гражданская война в Закавказье. – М., 1960; Гаджиев И.Б. Совместная борьба трудящихся Азербайджана и Дагестана за власть Советов (1918-1920 гг.). – Махачкала, 1968; Магомедов Ш.М. Северный Кавказ в трех революциях. – М., 1986; Зайдиев З.З. Военно-революционные комитеты Дагестана. – Махачкала, 1972; Даниялов Г.Д. Строительство социализма в Дагестане. 1918-1937. – М., 1988; Шигабудинов М.Ш. Рабочее движение на Северном Кавказе в годы реакции (1907-1910). – Махачкала, 1973; Магомедов М.А. Горцы Северного Кавказа и Социалистическая революция. Правда истории и домыслы антикоммунистов. – Махачкала, 1980.

22 Сулаев И.Х. Мусульманское духовенство Дагестана в революции и гражданской войне (1917-1921 гг.): Дис… канд. ист. наук. – Махачкала, 1997; Сулаев И.Х. Совет Обороны Северного Кавказа и Дагестана: неизвестные страницы истории. Махачкала, 2004; Сулаев И.Х. Мусульманское духовенство Дагестана и светская власть: борьба и сотрудничество. (1917-1921 гг.). – Махачкала, 2004.

23 Абдуллаев Г.М. Али-Хаджи Акушинский – общественно-политический и религиозный деятель Дагестана: Дис… канд. ист. наук. – Махачкала, 2003.

24 Махмудов Х.М. Южный Дагестан в годы революций 1917 года и гражданской войны: специфика и региональные особенности проявления: Дис… канд. ист. наук. – Махачкала, 2000.

25 Исхаков С.М. Российские мусульмане и революция (весна 1917 г. - лето 1918 г.). – М., 2004.

26 Арапов Д.Ю. Министерство иностранных дел Российской империи и «мусульманский вопрос» // Актуальные проблемы гуманитарных, социальных, экономических и технических наук. – М., 2005. Вып. 3.; Его же. Система государственного регулирования ислама в Российской империи (последняя треть XVIII – начало ХХ вв.).–  М., 2004 и др.

27 Доного Хаджи Мурад. Нажмуддин Гоцинский: грани личности. – Махачкала, 2002.

28 Доного Хаджи Мурад. Последний имам // Родина. – М., 2001. № 1-2.

29 Цаликов А. Борьба за волю гор Кавказа. Песнь ашуга // Эхо Кавказа. Москва, 1992.  № 2.

30 Джабаги В.Г Революция и гражданская война на Северном Кавказе (пер. с англ.) // Наш Дагестан. Махачкала, 1994. №№ 167-168.

31 Баммат Г. Кавказ и русская революция. – Махачкала, 2000.

32 Коцев П. Свобода не дается без жертв // Наш Дагестан. Махачкала, 1994. № 172, 173.

33 Четинбаши Мexди H. След кавказского орла: Последний Шамиль // Наш Дагестан. Махачкала, 1995. (Пер. с тур.) № 178-179-180.

34 Какагасанов Г., Мусаев И. История Горской республики и попытки ее возрождения // Наш Дагестан. Махачкала, 1993. № 165-166.

35 Гасанов А. Диктатура Н.Тарковского // Ахульго. Махачкала, 2000. № 4.

36 Доного Хаджи Мурад. Бичерахов // Ахульго. Махачкала, 2000. № 4.

37 Allen W.E.D. Military Operation in Daghestan 1917-1921 // The Army Quarterly. – L. 1934-1935. V. 29.

38 Allen W.E.D. and Muratoff P. Caucasian battlefields. A history of the wars on the Turco-Caucasian border 1828-1921. – Cambridge. 1953.

39 Chamberlin W.H. The Russian revolution 1917-1921. – New-York, 1935. V. 2.        

40 Kazemzadeh F. The struggle for Transcaucasia 1917-1921. New-York – Oksford, 1951.

41 Dunsterville L.C. The Adventure of  Dunsterforce. – L., 1932.

42 Денстервилль Л. Британский империализм в Баку и Персии 1917-1918 (Воспоминания). – Тифлис, 1925.

43 Luke H. Cities and men. Au Autobiography. Vol. 2. – L., 1953.

44 Mir Yacoub. Le probleme du Caucase. – P., 1933.

45 Poidebard A. Au Carrefour des routes de Perse. – P., 1923.

46 Pipes R. The formation of the Soviet Union. Communism and Nationalism. – Cambridge, 1954.

47 Price M.P. War and Revolution in Asiatic Russia. – L., 1918.

48 Dumbatze V.D. The Caucasian Republics. The little democracies the world forgot. – New York, 1925.

49 Bennigsen-Broxup M. The last ghazawat: The 1920-1921 uprising. The North Caucasus Barrier. The Russian Advance towars the Muslim World. – L., 1992.

50 Чернобаев А.А. С винтовкой и пером. – М.: Моск. рабочий, 1984. – С. 89.

51 Красный Дагестан. Махачкала. 20. XII. 1923.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.