WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

Богданов Сергей Викторович

ХОЗЯЙСТВЕННО-КОРЫСТНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ В СССР

1945-1990 гг.: ФАКТОРЫ ВОСПРОИЗВОДСТВА, ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ, ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

Специальность: 07.00.02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Курск – 2010

Работа выполнена на кафедре философии Губкинского института (филиала) Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный открытый университет»

Научный консультант: доктор исторических наук, профессор

       Пашин Василий Петрович

Официальные оппоненты:  доктор исторических наук, профессор

  Архипова Татьяна Григорьевна

доктор исторических наук, профессор

Плаксин Виктор Николаевич

доктор исторических наук

  Попов Николай Петрович

Ведущая организация:        Орловский юридический университет МВД России

Защита диссертации состоится «8» октября 2010 г. в «13» часов на заседании Диссертационного совета ДМ 212.105.05 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Курском государственном техническом университете по адресу: г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Курского государственного технического университета (г. Курск, ул. 50 лет Октября, 94).

Автореферат разослан  «___» ____________ 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета ДМ 212.105.05       В.В. Богдан

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность проблемы. В настоящее время в России происходят значительные изменения во всех сферах жизни общества. Переходные процессы сопровождаются ухудшением криминальной ситуации в стране. Российская действительность демонстрирует увеличение и разнообразие преступлений в экономической сфере. С 1990 г. и до настоящего времени количество зарегистрированных присвоений и растрат увеличилось более чем на 30%, их удельный вес в структуре преступлений против собственности увеличился в 13 раз и составляет около 58%. В 1997 г. было выявлено 43 415 фактов присвоения и растраты, в 1999 г. – 48 447, в 2003 г. – 49 002, в 2009 г. – 67 2661. Масштабно возросла коррупционная преступность. В 2008 г. следственными органами Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации были рассмотрены около 49 тысяч сообщений о совершении преступлений коррупционной направленности в органах государственной власти и местного самоуправления. Было возбуждено более 10 тысяч уголовных дел этой категории, более 5 тысяч из них окончены2. Итак, стремительное развитие экономической преступности в России создает реальную угрозу национальной безопасности и стабильности социального развития.

Не случайно, в современных условиях актуализируются проблемы изучения преступности в сфере экономики как социально обусловленного явления, а не как простой, механической совокупности правонарушений данного вида. Исследование развития экономической преступности в историческом контексте позволяет подвергнуть более глубокому анализу  весь комплекс социально-экономических, политических, правовых и духовных условий её воспроизводства. Обращение к отечественному историческому опыту противодействия преступным проявлениям в экономике предоставляет возможность обнаружить наиболее эффективные методы, способы, приемы и средства противодействия данному виду преступности, которые были применены в предыдущий исторический период.

Необходимость дальнейших разработок проблематики экономической преступности в СССР также определяется неравномерностью научных исследований в этой сфере. Жесткие идеологические мифологемы существенно ограничивали объективное изучение преступности в СССР. Естественно, это значительно обедняло как советское правоведение (в рамках которого преимущественно изучался этот вид преступлений), так и отечественную историческую науку. Поэтому анализ основных проявлений преступности в экономической сфере в период после окончания Великой Отечественной войны и до распада СССР создает предпосылки для детализации отдельных теоретических положений о последствиях для государства и общества роста экономической преступности, коррупции и «теневой» экономики.

Выявление причин существования преступности в экономике и ее воздействие на социально-экономическую и политическую сферы жизни советского общества способствует воссозданию целостной картины исторического прошлого страны, а также преодолению отдельных неверных теоретических выводов. Одним из исторических мифов, который из десятилетия в десятилетие  устойчиво воспроизводится не только в обыденном сознании, но и на уровне историко-экономических и правовых исследований, является ассоциация сталинского режима с абсолютным контролем над экономической сферой жизни общества. Более того, это ошибочное представление продолжает существовать и в современной научной литературе. Подтверждением тому является работа петербургских авторов В.И. Сигова и А.А. Смирнова «Теневая экономика: генезис, современные тенденции, стратегия и тактика вытеснения из национального хозяйства России». По их мнению, сталинский режим свел к минимуму коррупцию и должностные хищения, а «теневая» экономика фактически отсутствовала3.

Сохраняет свой дискуссионный характер вопрос определения временных рамок возникновения организованной преступности в экономике СССР.  Авторитетный отечественный специалист А.И. Гуров полагает, что организованная преступность сформировалась в СССР в конце 1960-начале 1970-х гг. (в отдельных республиках в середине 1960-х гг.)4. Профессор В.В. Лунеев считает, что организованная преступность имела место в более ранний период социализма, однако в те годы она была упрощенной и подчиненной бюрократии, паразитировавшей на плановой экономике5. Обе точки зрения заслуживают внимания, однако, требуют уточнения с использованием вновь вводимых в научный оборот исторических источников.

Таким образом, актуальность проблематики диссертационного исследования подтверждается совокупностью недостаточно изученных теоретических и практических аспектов.

Объектом исследования является корыстно-хозяйственная преступность (преступления в сфере экономики), которая включала в себя: хищения государственной и общественной собственности, совершенные путем присвоения, растраты, злоупотребления служебным положением, спекуляцию, взяточничество, обман покупателей и заказчиков.

Предметом исследования выступают причины и конкретно-исторические условия воспроизводства преступлений в экономической сфере, масштабы и динамика их развития, а также формы, методы и особенности борьбы Советского государства с данными криминальными проявлениями на протяжении обозначенных временных рамок исследования.

Хронологические рамки исследования охватывают отрезок времени 1945-1990 гг. Нижняя граница является отправной точкой для анализа, т.к. это год окончания Великой Отечественной войны, переход к мирному периоду в развитии государства. Завершающий рубеж исследования – 1990 г. В связи с распадом СССР в 1991 г. полной статистики о преступности в экономической сфере собрать не удалось (прибалтийские республики и Грузия отчетности в МВД СССР не представили). 

Территориальные рамки работы охватывают республики, края и области, входившие в вышеобозначенный отрезок времени в состав СССР, в силу относительной схожести протекавших социально-экономических, политических и правоохранительных процессов.

Цель работы комплексно исследовать проблемы воспроизводства, модификации и масштабы основных видов хозяйственно-корыстной преступности в Советском Союзе, а также направления и особенности борьбы государства с данным явлением в 1945-1990 гг.

Цель работы обусловила необходимость решения следующих задач:

- проанализировать степень изученности, особенности источников проблемы хозяйственно-корыстной преступности в СССР;

- обосновать необходимость использования комплексного мультидисциплинарного подхода к изучению развития преступности в экономической сфере страны в послевоенные десятилетия;

- выяснить особенности воспроизводства данного вида преступлений в условиях последних лет существования тоталитарного режима (1945-1953 гг.), либерализации общественно-политической жизни в стране (1953-1964 гг.), нарастания стагнационных тенденций (1965-1984 гг.), перестроечных процессов (1985-1990 гг.);

- исследовать проблему возникновения и развития организованной преступности в экономической сфере страны на выше обозначенных исторических этапах;

- показать основные направления, методы, приёмы и средства борьбы государства с хищениями государственной и общественной собственности, совершаемыми путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением, спекуляцией, обманом потребителей и заказчиков, взяточничеством;

- на основе комплексного решения указанных задач сделать выводы о влиянии преступности в экономической сфере на подпитку «теневой» экономики, негативных социальных явлений, эрозию властных институтов. 

Методология исследования. Методологическую основу исследования составили фундаментальные принципы историзма и объективности. Принцип историзма предполагает подход к действительности как развивающейся во времени и рассмотрение объекта как относительно целостной системы. Анализ всей совокупности фактов в их взаимосвязи с учетом противоречий составляет суть принципа научной объективности.

При анализе деструктивных социально-экономических процессов использовался системный подход, в соответствии с которым общество рассматривалось как сложная система, подчиняющаяся общим закономерностям. Противоречия, возникавшие в советской экономике, порождали проблемы в социальной сфере, воздействовали на политические отношения и властные институты, правоохранительные органы.

Использование в диссертации общенаучных и специальных методов исследования: логического, статистического, криминологического, сравнительно-исторического, проблемно-хронологического, ретроспективного, структурно-системного, историко-правового, текстологического и иных, позволяет всесторонне проанализировать процесс воспроизводства хозяйственно-корыстной преступности в обозначенных территориальных и хронологических рамках исследования. 

Научная новизна исследования состоит в том, что в ней впервые в отечественной и зарубежной историографии комплексно рассматривается широкий спектр вопросов, связанных с отдельными проявлениями преступлений в сфере экономии СССР 1945-1990 гг.

Обозначенные цели и задачи исследования хозяйственно-корыстной преступности в обозначенных хронологических и территориальных границах исследования прежде не ставились.

В работе обосновывается авторская концепция о более раннем возникновении организованной преступности в экономической сфере СССР (конец 1940-х гг.), нежели традиционные позиции отечественных авторов, относящих генезис этого феномена к более поздним периодам.

Проведен анализ взаимовлияния различных форм экономической преступности на материалах судебной статистики в 1945-1990 гг.

Рассмотрены особенности разрастания «теневой» экономики и переплетения ее с преступностью в экономической сфере.

Выявлена специфика борьбы государства с данными явлениями, дана авторская оценка ее эффективности и сложностей на различных этапах исследуемого хронологического периода развития страны.

С привлечением значительного количества документальных источников прослеживается многоаспектное воздействие хозяйственно-корыстной преступности на различные сферы жизнедеятельности советского общества.

В рамках междисциплинарного подхода и в результате системного анализа различных компонентов этого социально-экономического и правового феномена на основе широкого и разнообразного круга исторических источников удалось уточнить некоторые сложившиеся в современной историографии представления о хозяйственно-корыстной преступности и «теневой» экономике в СССР, а также сформулировать свою позицию по ряду дискуссионных вопросов.

Практическая значимость исследования. Проделанная в настоящей диссертации работа будет содействовать решению отдельных актуальных проблем современного этапа развития российского общества, т.к. на основе изучения широкого круга документальных источников поставлена и решена практически не изучавшаяся ранее в отечественной историографии крупная научная проблема.

Результаты исследования позволят пересмотреть отдельные теоретические и методологические основы причин воспроизводства экономической преступности в СССР, влияния этого явления на стабильность функционирования государственно-политических институтов и общества.

Материалы и выводы диссертации могут быть использованы для разработки обобщающих трудов по отечественной истории, специальных учебных курсов.

Диссертация может послужить основой для последующих фундаментальных исследований по разработке эффективных мер противодействия экономической и коррупционной преступности на основе новых принципов и подходов.

Отдельные положения работы могут быть использованы в деятельности правоохранительных органов и заинтересованных государственных структур по противодействию преступности в сфере экономики. 

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации, а также отдельные статьи, монографические исследования по данной проблематике обсуждались на заседаниях кафедры истории государства и права Курского государственного технического университета, региональных, общероссийских и международных научных конференциях в 2006-2010 гг.

Отдельные вопросы проблематики диссертационного исследования нашли свое отражение в 5 монографических исследованиях и 22 научных статьях автора, в том числе 9 публикациях в ведущих журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки РФ для диссертаций на соискание ученой степени доктора исторических наук. Общий объем публикаций по теме исследования составил 55,6 печатных листов.

Также диссертантом по проблематике исследования читались спецкурсы и проводились спецсеминары.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы, приложений. Работа структурирована в соответствии с проблемно-хронологическим подходом. Это позволило реализовать принцип историзма при осуществлении намеченной цели и задач исследования. Работа выполнена на 584 страницах машинописного текста.

II. СТРУКТУРА И ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновываются актуальность и хронологические рамки, определяются объект, предмет, цели и задачи диссертационного исследования, указаны использованные в ходе работы научные методы, отмечаются научная новизна и практическая значимость работы.

Глава 1 «Теоретические и методологические проблемы, историография и источниковедение вопроса» посвящена рассмотрению проблем теоретического и методологического характера, связанных с понятиями «хозяйственная» и «экономическая» преступность, применимо к специфике социально-экономического и политико-правового развития СССР в обозначенный хронологический период (1945-1990 гг.), содержит историографический обзор, источниковедческий анализ.

В параграфе 1.1 конкретизируются основные проблемы теоретического и методологического характера по теме исследования.

Первая методологическая проблема. Для советской юридической и историко-правовой науки понятия «экономическая преступность» фактически до конца 1980-х гг. не существовало. Наличие экономической преступности как явления общественной жизни подтверждалось в ряде исследований  применимо либо к царской России6, либо к капиталистическим странам7, либо как влияние «мелкого частного хозяйства», «остатков старого в быту», «нарушения принципов социализма», «капиталистического окружения»8. Безусловно, в этом была своя логика, основанная исключительно на идеологических мотивах и приоритетах.

В уголовном законе 1926 г. был сформулирован принцип, который фактически любое корыстное преступление в сфере экономики подводил под разряд «экономической контрреволюции» (ст. 58-7). В соответствии со ст. 58-1  УК РСФСРФ 1926 г. контрреволюционным признавалось также и такое действие, которое, не будучи непосредственно направленным на достижение вышеуказанных целей, тем не менее, заведомо для совершившего его, содержит в себе покушение на основные политические или хозяйственные завоевания пролетарской революции9. Данная конструкция была очень расплывчата и открывала простор для политизации любых форм экономической деятельности советских граждан, несанкционированных властями.

В дальнейшем, в начале 1960-х гг. советский законодатель при конструировании ряда уголовно-правовых норм полностью отказался от термина «экономика», отдав преимущество термину «хозяйство». В конце 1980-х гг. советские обществоведы все чаще стали обращать внимание на феномен «теневой», «нелегальной», «подпольной», криминальной», «паразитической» экономики. Именно в этот период вновь в научных исследованиях все чаще специалисты стали использовать термин «экономическая» преступность вместо «хозяйственной».

Под экономической преступностью в советском правоведении понимались такие действия, которые умышленно причиняли вред государственному и общественному имуществу, экономическим интересам народного хозяйства и отдельным гражданам. При этом одни участники этих преступлений занимали определенное место в системе экономических отношений, а другие – злоупотребляли служебным положением10.

Итак, множество существующих подходов к пониманию хозяйственной (экономической) преступности, порождает различные определения данных явлений. Но при всем разнообразии дефиниций общим является осознание того, что эти, нарушающие закон действия, были отнесены законодателем к разряду преступлений, посягавших на экономический порядок в государстве. 

Вторая теоретическая проблема – необходимость использования мультидисциплинарного подхода для объяснения причин и особенностей воспроизводства хозяйственно-корыстной преступности в СССР 1945-1990 гг.

Суть данного подхода к изучению рассматриваемого явления заключается в выявлении взаимосвязей между экономическими, социальными, демографическими, политическими, правовыми и духовными процессами в обществе и преступностью в сфере экономики. Он способствует раскрытию комплекса причин и противоречий общественного развития, которые оказывали воздействие на функционирование государства и общества в исторической ретроспективе.

Весь послевоенный период в истории страны насыщен множеством масштабных событий, которые влияли на развитие всех сфер жизни советского общества. Однако вместе с позитивными изменениями воспроизводились факторы, условия и носители преступного поведения в экономической сфере. Обобщение широкого круга исторических источников позволяет выделить ряд факторов, которые объективно способствовали устойчивому возникновению различных проявлений хозяйственно-корыстной преступности в стране в 1945-1990 гг.

1. Дефицитность планово-централизованной экономики.

Показавшая свою готовность к большим мобилизационным рывкам в годы первых пятилеток, Великой Отечественной войны, первые послевоенные годы советская модель сверхцентрализованной экономики в последующем демонстрировала прогрессирующую неспособность обеспечить удовлетворение все возрастающих потребностей советских граждан. Данная система была нацелена на решение масштабных задач по созданию собственной индустриальной базы, мощного военно-промышленного комплекса. Поэтому длительное время финансирование отраслей, выпускавших товары широкого потребления, не было приоритетным. Это и объясняло скудность ассортимента, не высокое качество выпускаемой продукции легкой и пищевой промышленности, довольно часто и недостаточное количество отдельных товаров. Недостаток товаров в значительной мере компенсировался за счет многочисленных спекулятивных элементов, нелегальных предпринимателей, незаконной экономической деятельности, часто осуществляемой в рамках и на базе законных предприятий.

2. Возникновение в рамках официальной экономической системы «теневой» экономики.

Применимо для советского периода под «теневой» экономикой следует понимать систему социально-экономических отношений, выпадавших из-под разрешенных законом видов хозяйственной деятельности, форм взаимосвязей между товаропроизводителями (оказывающими услуги) и потребителями. Доходы «теневиков» полностью уходили из-под контроля государства. 

В первые послевоенные годы продолжился процесс сращивания дельцов «теневых» производств, криминального мира и части коррумпированного советского чиновничества. Таким образом, закладывались основания для деятельности организованных преступных групп в экономической сфере. Последующее развитие советской экономической системы выявило возникновение как нелегальных цехов, так и незаконной производственной деятельности, действующей на базе официальных хозяйственных структур. Государство, создав большие сложности на пути реализации частной инициативы отдельных граждан, объективно способствовало развитию «теневого» сектора экономики. По оценке Т.И. Корягиной, с середины 1960-х гг. масштабы «теневой» экономики в СССР выросли в десятки раз11.

В 1986-1988 гг. после длительного периода полузапретов был дан толчок развитию индивидуально-трудовой деятельности и кооперативным предприятиям. В годы перестройки произошла фактическая легализация «теневой» хозяйственной деятельности в СССР в результате разрешения индивидуально-предпринимательской деятельности, начавшихся процессов разгосударствления, отказа государства от жестких репрессивных мер в отношении преступлений экономического характера.

Поставленные в условия удушающего налогообложения, постоянно усиливающегося административного и бюрократического давления со стороны государства, криминала, предпринимательские элементы (кустари и ремесленники 1950-1970-х гг., кооператоры 1980-х гг.) вынуждены были все чаще уходить из легальной в полулегальную или вовсе противозаконную сферы деятельности. В данных случаях государственная политика вольно или невольно способствовала криминализации наиболее экономически активной части населения страны.

3. Масштабная урбанизация и ее социальные последствия.

На протяжении 1945-1985-х гг. в СССР происходила стремительная и значительная по своим масштабам урбанизация. Численность городского населения в этот период увеличивалась как за счет естественного прироста населения, так и ускорившегося оттока населения из сельской местности. В города уезжали в поисках более высокооплачиваемой и интересной работы, возможности получить комфортное жилье. Количество жителей советской деревни стало быстро сокращаться.

Массированный приток населения в города способствовал серьезному усложнению социальной жизнедеятельности последних. Отечественным специалистом М.М. Бабаевым в 1970 г. при изучении уровня преступности на территории РСФСР было обнаружено то, что в областях с наибольшим коэффициентом прибытия мигрантов наблюдался наибольший коэффициент преступности12. В целом, масштабная урбанизация способствовала возникновению комплекса серьезных социальных проблем. 

4. Накопление негативных тенденций в сфере труда и занятости населения.

Бурное послевоенное развитие национальной экономики оказало серьезное воздействие на структуру занятости населения. Однако наряду с позитивными факторами получили импульс и негативные, которые от десятилетия к десятилетию постепенно накапливались и осложнялись. Одним из серьезных «перекосов» в сфере труда являлись диспропорции в заработной плате низко- и высококвалифицированных работников. Если в середине 1950-х гг. инженерно-технические работники получали в среднем на 70% больше, нежели рабочие, то к середине 1980-х гг. разрыв сократился до 10%13. Не случайно в рядах нелегальных предпринимателей, спекулянтов, «цеховиков», как правило, оказывались наиболее предприимчивые граждане, которых не устраивала официальная заработная плата инженера или мастера на промышленном предприятии, в строительстве, специалиста в организации.

Провозглашение всеобщей занятости и ликвидация безработицы автоматически не привели к складыванию оптимальной и экономически эффективной структуры трудовых ресурсов в СССР. Уже в середине 1960-х гг. проблемы трудоустройства отдельных социально-демографических групп усложнились, несмотря на провозглашенную государством политику всеобщей занятости населения. С конца 1970-х гг. начала складываться довольно проблематичная ситуация с занятостью населения на Северном Кавказе, Закавказье, Средней Азии. В этих регионах наблюдались самые высокие в Советском Союзе темпы естественного прироста населения. Это в свою очередь способствовало возникновению серьезных диспропорций, в частности – несоответствие численности трудовых ресурсов и количества рабочих мест, что порождало т.н. скрытую безработицу.

Основной причиной столь широкого распространения нежелания работать в общественном производстве являлась возможность получать высокие доходы, значительно превышавшие заработную плату в промышленности, сельском хозяйстве, медицине, культуре, народном образовании, в результате торгово-посреднических сделок, участия в «теневой» экономике. Исключение составляли только две сферы, в которых в национальных республиках не было проблем с обеспечением кадрами: торговля и общественное питание. Причем, как в первой, так во второй, мужчины абсолютно преобладали над женщинами.

5. Эрозия тоталитарного режима и снятие всеобъемлющего контроля над государственным и партийным аппаратами.

При рассмотрении особенностей воздействия политического режима на хозяйственно-корыстную преступность в стране необходимо учитывать специфику функционирования властных институтов в СССР. Одной из таких особенностей являлась номенклатурная система подбора и расстановки кадров в государственных, партийных, правоохранительных органах.

Глубоко укоренившийся страх за два десятилетия постоянных чисток и репрессий при жизни творца тоталитарной системы в стране И.В. Сталина в первые послевоенные годы все еще продолжал по инерции сохраняться. Однако система всеобъемлющего социального контроля, зародившаяся в начале
1930-х гг., к концу 1940-х  – началу 1950-х гг. все чаще давала сбои.

Денежная реформа 1947 г. высветила определенное неблагополучие во многих звеньях партийного и государственного аппарата. В махинациях с денежными средствами оказывались замешанными отдельные работники сберегательных касс, торговых организаций, контрольно-ревизионных служб, руководители местных органов власти и управления, партийные работники. Кончина И.В. Сталина обозначила рубеж, с которого началось «размягчение» политического режима. Это в свою очередь вновь спровоцировало рост как общеуголовной, так и экономической преступности.

Снятием всеобъемлющего контроля над обществом, в том числе и над партийно-государственным чиновничеством всех уровней фактически был дан толчок дальнейшему развитию всевозможных преступлений экономической направленности. В многочисленных выявляемых правоохранительными органами хозяйственно-корыстных делах часто фигурировали руководители городского, районного, областного и даже республиканского уровней, сотрудники правоохранительных органов.

После отставки Н.С. Хрущева и до начала 1980-х гг. наступили времена относительной кадровой стабильности для партийного и государственного чиновничества без чисток, ротаций. В эти годы параллельно шли два процесса: первый – декларирование борьбы государства с преступлениями в экономической сфере, второй – значительный рост нелегальных производств, сращивание неформальной хозяйственной деятельности с организованной преступностью и частью коррумпированного партийно-государственного аппарата, отдельными сотрудниками правоохранительных органов.

После смерти Л.И. Брежнева в ноябре 1982 г. для партийно-государственного чиновничества наступил новый период. Он был связан с избранием Генеральным секретарем ЦК КПСС Ю.В. Андропова и первыми громкими антикоррупционными расследованиями. В то же время за 11 месяцев пребывания у власти бывшего руководителя КГБ удалось всего лишь приостановить на непродолжительный отрезок времени нарастание негативных процессов. Был нанесен ощутимый удар по верхушке коррупции в стране, но в то же время система привилегий советской бюрократии осталась практически не тронутой. Институциональным фактором детерминации коррупции в советском обществе являлось сосредоточение властных и контролирующих функций в руках партийной номенклатуры.

6. Обострение межнациональных отношений и укрепление национально-клановых группировок в союзных республиках.

С конца 1950-х гг. в СССР исподволь нарастали серьезные проблемы в сфере межнациональных отношений. Во многих союзных республиках было отмечено возникновение национально-клановых партийно-государственных группировок, которые по мере укрепления стали откровенно тяготиться опекой центрального правительства. На этой почве пышно произрастали хищения государственной и общественной собственности, негласное поощрение «теневой» экономической деятельности с широким вовлечением в нее отдельных представителей местных государственных и партийных органов. 

В сферу хозяйственной преступности в Средней Азии и Закавказье все более втягивались представители партийной номенклатуры, чиновничества, правоохранительных органов, работники различных социальных сфер – здравоохранения, образования, культуры и т.д. Самыми опасными являлись тенденции проникновения в органы внутренних дел, прокуратуры, судебной системы организованных преступных групп посредством подкупа отдельных должностных лиц этих ведомств. 

В этих регионах обозначились две тенденции: первая – углубляющаяся и расширяющаяся коррумпированность части партийно-государственного аппарата; вторая – разрастание неформальных экономических структур, сформировавшихся на базе как легальных, так и нелегальных производств под прикрытием отдельных представителей партийно-государственного руководства, сотрудников правоохранительных органов.

Во второй половине 1980-х на волне гласности и перестройки эти процессы стали приобретать лавинообразный характер, а ситуация в национальных республиках фактически вышла из-под контроля союзного центра. Приход к власти националистических лидеров в бывших союзных республиках, которые становятся идеологами отделения от СССР и создания независимых государств, завершил процесс распада государства.

7. Кризисы общественного сознания.

Определенную роль в создании благоприятной среды для воспроизводства широкого спектра хозяйственно-корыстных преступлений сыграли проблемы духовно-нравственного развития советского общества. Отечественный криминолог Н.Ф. Кузнецова к причинам преступности относит изъяны общественной психологии населения, т.е. «причины в социальной детерминации, всегда субъективные, относящиеся к сфере сознания и социальной психологии»14.

На протяжении всей послевоенной истории советское общество неоднократно оказывалось в состоянии серьезного морального кризиса. Начало этому было положено критикой культа личности И.В. Сталина. Во второй половине 1950 – начале 1980-х гг. общественное сознание советского общества фиксировало определенное противоречие между государственной риторикой, реальной практикой государственного строительства и повседневной действительностью. В последующем, гласность и санкционированная государством критика предшествующего политического порядка на фоне углубляющегося социально-экономического кризиса окончательно подорвали доверие широких слоев населения к КПСС.

Таким образом, в основе перманентного воспроизводства преступности в экономической сфере СССР на протяжении 1945-1990 гг. лежали глубинные социально-экономические, политические и морально-психологические факторы.

Третья теоретическая проблема – последствия постепенного разрастания различных видов преступности в экономической сфере для стабильности социально-экономической и политической системы страны.

Проведенное исследование позволяет сделать вывод: мнимый положительный эффект от создаваемых в нелегальных производствах товаров и оказываемых услуг (якобы компенсировавших дефицит и недостатки официальной экономики) абсолютно перекрывался целым комплексом негативных последствий. Последние, в свою очередь, оказали деструктивное воздействие на сам факт существования советской экономической и политической системы, практики управления.

Это нашло свое выражение в следующем:

- происходило дальнейшее сращивание общеуголовной преступности и дельцов «теневой» экономики;

- на этой базе усиливалось влияние верхушки уголовного мира, «цеховиков»; на этом симбиозе произрастали структурно-деформированные социально-экономические отношения;

- сфера государственного управления не могла остаться в стороне от необычайно разраставшихся неформальных экономических отношений. Соблазн в одночасье поправить свое материальное положение стал серьезным стимулом для части партийных, государственных и советских служащих;

- как закономерное следствие втягивания части партийно-государственного чиновничества в незаконную экономическую деятельность явился масштабный рост коррупции среди него. При этом коррумпированность партийно-государственного аппарата эволюционизировала от эпизодических фактов к массовым явлениям, охватившим целые союзные республики.

Таким образом, рост преступности в экономической сфере имел существенные последствия для социально-экономической, политико-правовой и духовной сфер жизнедеятельности советского социума.

Четвертая теоретическая проблема – период возникновения организованной преступности в экономике СССР.

На протяжении длительного времени установки партийно-государственного руководства не позволяли признать сам факт существования организованной преступности в экономической сфере страны. Например, в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 20 апреля 1951 г. подчеркивалось, что правоохранительные органы на местах необоснованно объединяют уголовные дела на спекулянтов и расхитителей, что «является грубым извращением методов борьбы с преступностью и в ряде случаев создает у населения не соответствующие действительности ложные представления о распространенности организованных форм преступности»15

В СССР ситуация с признанием существования организованной преступности ассоциировалась с результатами научных исследований, проводившихся во ВНИИ МВД СССР с 1982 г. по теме: «Совершенствование деятельности аппаратов уголовного розыска  в борьбе с организованными преступными группами».

Однако анализ документальных источников позволяет обратить внимание на наличие организованных форм преступной деятельности в экономической сфере уже в 1930-е гг. В этот период правоохранительные органы все чаще стали вскрывать деятельность организованных преступных групп, которые находились в тесной взаимосвязи с расхитителями из торговой сети.

Годы Великой Отечественной войны характеризовались возникновением специфических условий воспроизводства организованной экономической преступности. Особенности ситуации проявились в том, что в этот период, в связи с переходом к карточной системе снабжения населения основными видами продовольственных и промышленных товаров, была создана гигантская раздаточно-распределительная система. К тому же, государство ослабило свою традиционно жесткую позицию в отношении базарной торговли и мест стихийной торговли.

В целом, представляется возможным высказать предположение, что организованная преступность в экономической сфере страны начинает активно формироваться в предвоенное десятилетие, в годы войны продолжается обкатка преступных схем и механизмов, и в первые послевоенные годы процесс ее организационного оформления окончательно завершается.

Пятая проблема носит методологический характер и заключается в  трудностях сопоставления статистики преступности на различных исторических этапах развития страны. Использование относительно полных и достоверных сведений о состоянии преступности в экономической сфере СССР 1945-1990 гг. позволит ответить на два принципиально важных вопроса: первый - в какие годы происходила наиболее быстрая и масштабная криминализация экономической сферы в СССР; второй – в какой период послевоенной истории страны деятельность государственных и правоохранительных органов оказывалась наиболее эффективной в противодействии различным проявлениям хозяйственно-корыстной преступности.

При анализе официальных статистических показателей преступности в экономической сфере в СССР необходимо учитывать ее высоко латентный характер. По данным А. Конева и Ю. Бышевского, от официально зарегистрированных преступлений в СССР в силу разных причин к началу 1980-х гг. оказывалось скрыто около 73 % различных форм хищений, от 92 до 95% фактов обмана покупателей, 98% фактов взяточничества16

В параграфе 1.2 рассматривается историография преступности в экономической сфере страны 1945-1990 гг. Отмечается, что проблематика преступности в экономической сфере страны получила свое освещение в многочисленной научной литературе различной тематической направленности: юридической, криминологической, экономической, социологической, исторической. Политический курс партийно-государственного руководства страны во многом определял направленность уголовной политики, формировал идеологические установки, которые задавали векторы и границы обществоведческих исследований. Не случайно, изучение преступности в экономической сфере в данный хронологический период испытало на себе все перипетии общественных трансформаций.

Первые послевоенные годы характеризовались значительным ростом различных проявлений общеуголовной, в том числе и хозяйственно-корыстной преступности. Страна выходила из военной поры, и требовались иные подходы к разработке мероприятий по профилактике правонарушений, в выявлении причин противоправных действий в сфере экономики в условиях мирного времени. Рассмотрение отдельных проявлений хозяйственно-корыстной преступности во второй половине 1940 – начале 1950-х гг.  осуществлялось преимущественно в правовом ключе. Появление многих юридических работ того периода довольно часто являлось следствием принятия высшими государственными и партийными органами страны законодательных актов и решений, направленных на ужесточение санкций в отношении того или иного вида преступлений17.

В целом, послевоенное десятилетие оказалось малопродуктивным в плане появления научных исследований исторического характера о деятельности государственных органов по борьбе с хозяйственной преступностью. Современные историки указывают, что уже с 1936 и по 1956 гг. практически не было опубликовано ни одной более-менее крупной работы по вопросам истории советской милиции18.

Общая либерализация общественно-политической жизни страны, последовавшая после развенчания культа личности И.В. Сталина, способствовала снятию запретов с многих тем, ранее замалчивавшихся. Это отчасти коснулось и научных исследований отдельных проблем хозяйственно-корыстной преступности.

В конце 1950-х гг. началось возрождение исследовательского интереса к истории правоохранительных органов, борьбе с уголовной преступностью в Советской России. В научный оборот вводятся ранее не опубликованные архивные материалы, воспоминания участников событий. В научных изданиях публикуются документы, появляются отдельные работы и статьи историко-правовой проблематики19. С апреля 1957 г. регулярно начали печататься различные материалы на исторические темы в журнале «Советская милиция». Как и прежде, все публикации по-прежнему были выдержаны в жестком идеологическом духе, правда, уже без восхваления личности И.В. Сталина.

В отдельных монографических работах, появившихся в этот период, содержался исторический очерк развития системы хозяйственных преступлений как в общесоюзном, так и в республиканских законодательствах, прослеживалась эволюция уголовно-правовой теории хозяйственных преступлений, главным образом в вопросе о понятии и системе этих преступлений20.

Дух перемен, повеявший после смерти И.В. Сталина, повседневная советская действительность, а именно наличие и устойчивое воспроизводство преступности в СССР, вынудили снять запреты с криминологических исследований. В мае 1963 г. был организован Всесоюзный институт по изучению причин и разработке мер предупреждения преступности. С 1964 г. Постановлением ЦК КПСС о юридическом образовании и юридической науке криминология была внесена в учебные планы вузов как обязательная дисциплина при подготовке юристов.

В 1967 г. была издана монография М.И. Еропкина «Развитие органов милиции Советского государства»21. В ней автор прослеживает исторический путь советской милиции с 1917 по 1967 гг. В то же время он уделяет недостаточно внимания действиям милиции в послевоенное десятилетие, отмечает лишь основные вехи работы органов внутренних дел в этот период. Также довольно фрагментарно было освещено такое направление в деятельности милиции, как борьба с преступлениями в экономической сфере.

В отдельных работах рассматривались исторические аспекты  развития законодательства по борьбе с взяточничеством, запрещенными промыслами в СССР, некоторых союзных республиках22.

Годы, последовавшие после отставки Н.С. Хрущева, характеризовались ужесточением цензуры, усилением идеологического давления на все сферы жизни советского общества, в том числе на изучение хозяйственно-корыстных преступлений в стране в историческом контексте. В этот период как своеобразная антитеза разоблачительному пафосу хрущевской «оттепели» начала усиливаться тенденция создания «рафинированного» исторического прошлого страны. Такой подход фактически закрывал возможности для изучения негативных явлений в социально-экономической и политико-правовой жизни СССР.

В то же время никакая цензура не могли скрыть того факта, что в стране победившего социализма продолжают существовать и устойчиво воспроизводиться разнообразные преступления в сфере экономики, причем в значительных количествах. Прежде всего, это получило отражение в юридической литературе.

В эти годы значительное внимание советских исследователей было обращено к историческим аспектам деятельности правоохранительных органов в стране. Появляются работы, посвященные как общим вопросам истории правоохранительных органов страны, так и отдельным направлениям противодействия преступности23. Продолжают выходить сборники научных трудов, посвященные истории органов внутренних дел. Анализ показывает, что наибольшее количество статей было посвящено вопросам становления и развития правоохранительных органов страны в первые годы советской власти, период Великой Отечественной войны. Появляются отдельные статьи, посвященные особенностям борьбы милиции с хищениями социалистической собственности и спекуляцией в 1941-1945 гг.24

В начале 1970-х гг. на материалах отдельных национальных республик Советского Союза были подготовлены монографические исследования, предметом которых являлась история борьбы с преступностью в этих регионах. Так, М.М. Муллаев посвятил свое исследование борьбе с преступностью в Таджикской ССР в период с конца 1930-х и до 1952 г.25

Что касается исследуемой темы, в научной литературе по-прежнему весьма фрагментарно были представлены сведения о противодействии органов правопорядка хозяйственно-корыстным преступлениям.

В 1977 г. увидела свет «История советской милиции» - фундаментальный труд в 2-х томах. В работе были обобщены отдельные вопросы организации деятельности милиции в борьбе с хищениями социалистической собственности, спекуляцией26.

Ограниченность доступа к архивным материалам и, особенно к статистике, касающихся периода 1930-1960-х гг., не позволяли проводить сколько-нибудь полное и всестороннее исследование проблем экономической преступности в СССР.

Новый период в исследовании хозяйственно-корыстной преступности в СССР наступил в годы перестройки. Ранее абсолютно засекреченная статистика преступности, пусть и не в полном объеме, начала извлекаться из хранилищ. В условиях гласности значительно расширилась источниковая база исследований за счет публикаций ранее закрытых документов и упростившегося допуска к архивным материалам. Однако, на характере работ сказывались соответствующие, хотя и в определенной мере «размягчившиеся», идеологические установки.

Весьма оригинальными работами оказались публикации, посвященные региональным аспектам уголовной преступности. После длительного периода замалчивания данных разработок широкая читающая общественность могла свободно познакомиться с работами А.А. Габиани, Р.Г. Гачечиладзе, М.И. Дидебулидзе, посвященных особенностям городской и сельской преступности на материалах Грузинской ССР, Т.Б. Рамазанова, исследующей особенности спекуляции в Дагестане27.

Возникновение новых реалий в социально-экономической, политической и правовой сферах жизни советского общества во второй половине 1980-х гг. стимулировали исследовательскую деятельность отечественных специалистов по их изучению. В книгах и статьях А.Н. Шохина, Т.Н. Корякиной, О.В. Осипенко, А.П. Бунича Ю.Г. Козлова28 впервые поднимались следующие проблемы: причины распространения нелегальной экономики, масштабы занятости в неформальном секторе, социально-экономические последствия «теневизации» советского общества, недостатки материально-технического снабжения и хозяйственно-корыстная преступность. В то же время в этот период работ, посвященных историческим аспектам экономической преступности и нелегальной экономики в СССР, не появилось. 

Довольно симптоматичным в условиях перестройки стало появление в 1991 г. монографии «Профессиональная преступность в СССР: прошлое и настоящее» признанного специалиста по проблемам организованной преступности в стране А.И. Гурова29

На исходе перестройки открывается ряд архивных фондов, ранее недоступных для исследователей, с отдельных документов снимается гриф секретности, существенно пополняется статистика. Таким образом, возникли условия для качественно иного уровня исследований проблем преступности в экономической сфере страны. Однако в погоне за сенсациями, нередко исторические факты из вновь открывшихся материалов подавались выборочно, что в свою очередь, вело к искажению исторической действительности.

С начала осуществления рыночных реформ начинается новый этап в развитии отечественной исторической науки. Этот период характеризуется публикацией отдельных работ по проблемам экономической преступности, причинам ее воспроизводства, особенностям проявления этого феномена в жизни российского общества на протяжении различных исторических этапов развития страны.

С середины 1990-х гг. появляются диссертационные исследования, в которых на основании впервые вводимых в научный оборот архивных материалов рассматриваются особенности противодействия органов внутренних дел СССР уголовной преступности в различных регионах страны в первые послевоенные годы. В этих работах содержатся отдельные эпизоды, характеризующие методы и средства борьбы государства с преступлениями в сфере экономики30

В работах Е.М. Ковалевой, А.С. Беркутова, Д.В. Зимина, С.А. Федина, А.М. Васильева31 содержится значительный фактический материал, иллюстрирующий ситуацию на рассматриваемых территориях, с различными проявлениями уголовной, в т.ч. и преступности в экономической сфере.

Вторая половина 1990-х гг. в плане развития российской исторической науки ознаменовалась появлением работ историко-антропологической тематики. Основное внимание в данных исследованиях было обращено на все многообразие повседневной жизни советского общества. Среди наиболее заметных работ этого направления можно назвать монографии В.Ф. Зимы «Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия» и Е.Н.Зубковой «Послевоенное советское общество: политика и повседневность»32. В работе первого автора проводится анализ причин и последствий голода для советского общества в первые послевоенные годы. Довольно подробно В.Ф. Зима анализирует криминальные последствия обострившейся продовольственной проблемы. Работа Е.Н. Зубковой посвящена широкому кругу вопросов послевоенного советского общества: уровню жизни, социальной справедливости, восприятию власти населением, реакции советских граждан на значительный рост преступности. Обе работы базируются на внушительном архивном материале. 

Несомненную научную ценность для изучения особенностей хозяйственной преступности имеют работы петербургского историка И.В.Говорова. В монографическом исследовании и научных статьях этого автора содержится богатый фактический материал о различных видах преступности в Ленинграде и Ленинградской области в 1945-1953 гг.33

С привлечением широкого круга источников написано диссертационное исследование А.Ю. Блока. В работе прослеживаются особенности реформирования правоохранительных органов СССР на протяжении достаточно продолжительного отрезка новейшей истории страны: 1953-1985 гг.34

Обширный исторический материал, в большинстве своем извлеченный из Архива Президента РФ, ГАРФ, РГАСПИ, содержится в монографических исследованиях российских историков Р.Г. Пихоя и А.К. Соколова. В рамках настоящего диссертационного исследования представляют интерес эпизоды, связанные с механизмами принятия политических решений высшим руководством СССР по борьбе с нарушениями социалистической законности35.

Значительный теоретический и практический материал по истории российского законодательства по борьбе с взяточничеством содержится в работах А.И. Кирпичникова, С.А. Головко36.

Определенный интерес представляет фундаментальная работа В.В. Лунева, «Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции», в которой на широком фактическом материале предпринята попытка рассмотреть тенденции развития криминальной ситуации в мире и стране за сравнительно продолжительный отрезок времени. Особый интерес в контексте проводимого исследования представляют глава 5 «Тенденции преступности в СССР и на территории бывшего Союза после его распада», глава 11 «Корыстная преступность», глава 14 «Криминальность политической и правящей элиты»37

Теоретическому освещению проблем «теневой» экономики в СССР посвящены работы профессора РГГУ Л.Т. Тимофеева38. В них автор рассмотрел «черный» рынок как всеобъемлющую систему искаженных экономических отношений, возникающую в качестве компенсации фундаментальных разрушений естественных рыночных связей в национальном хозяйстве.

Определенный интерес представляет диссертационное исследование О.Е.Чинякова39. В работе рассматриваются деструктивные проявления в экономической системе советского общества накануне перестройки на примере Мордовской АССР. Особое внимание уделено выявлению масштабов хищений социалистической собственности, должностным корыстным преступлениям и реакции на них партийно-государственного руководства республики, искажениям в отчетности и припискам.

Зарубежная литература, посвященная проблемам экономической преступности в СССР со второй половины 1940-х и до 1991 гг., может быть систематизирована следующим образом.

Первая, самая большая группа обществоведческой литературы, опубликованной на Западе, в целом носит характер обобщающих трудов по истории СССР. В работах С. Бьюлера, У. Лаквера, М. Малия, Ф. Колмана, М. Сандле отдельные аспекты экономической преступности рассматриваются в контексте развития советской планово-централизованной экономики и жесткой политической системы управления40

Вторая группа социально-политической литературы представлена работами, специально посвященным отдельным аспектам экономической преступности в СССР 1945-1991 гг. В качестве примеров можно сослаться на работы Р. Миллера, Ч. Шварца, И. Зелдеса41.

М. Метьюз, К. Симис, Х. Смит, В. Шлапенток, А. Шлейфер и Р. Вишни уделили определенное внимание проблемам коррупции в советском обществе. Весь период существования советской власти, по их мнению, характеризуется довольно широким распространением коррупции, объективно базировавшейся на издержках функционирования советской социально-экономической модели42.

Определенный материал по вопросам экономической преступности в СССР в 1960-1980-е гг. содержится в публикациях И. Земцова, В. Чалидзе, И. Ефимова, А. Каценелинбойгена – бывших советских граждан, эмигрировавших из СССР43.

Необходимо особо выделить работу Е. Эвельсон «Судебные процессы по экономическим делам в СССР (шестидесятые годы)». В качестве защитника автор участвовала во многих процессах по крупным экономическим делам в Советском Союзе в начале 1960-х гг. Поэтому данные свидетельства представляют существенный интерес для изучения как особенностей функционирования советской репрессивной машины, так и формирования «теневой» экономики в последние годы политической «оттепели»44.

Таким образом, оценивая особенности развития зарубежного обществознания, необходимо отметить, что и западноевропейские, и североамериканские исследователи довольно фрагментарно освещают проблемы экономической преступности в СССР.

Параграф 1.3 посвящен характеристике источников, использованных при подготовке настоящего диссертационного исследования.

Среди опубликованных документов интерес представляют:

- нормативно-правовые акты, отразившие государственную политику противодействия хозяйственным преступлениям;

- материалы судебной и прокурорской практики;

- официальная статистическая отчетность;

- документы партийных органов;

- публикации массовой печати;

- мемуарные источники;

- опубликованные подборки документов.

Неопубликованные источники почерпнуты автором из ряда федеральных и региональных архивов Российской Федерации.

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) - использованы материалы фондов: минюста РСФСР (ф. 353); Прокуратуры РСФСР (ф. 461); Верховного Суда РСФСР (ф. 428); ЦИК СССР (ф. Р-3316), Совета Министров СССР (ф. Р-5446); министерства государственного контроля СССР (ф. Р-8300); Прокуратуры СССР (ф. Р-8131); МВД СССР (ф. Р-9401); ГУМ МВД СССР (ф. Р-9415).

Государственный архив экономики (РГАЭ) – использованы документы следующих фондов: Центрального статистического управления (ЦСУ) при Совете Министров СССР (ф. 1562); Министерства легкой промышленности СССР (ф. 7604); Министерства финансов СССР (ф. 7733); Министерства торговли СССР (ф. 7971). 

Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) – использованы материалы фондов: ЦК КПСС (ф. 17); материалы личных фондов В.М. Молотова и И.В. Сталина (ф. 82; 558); Бюро ЦК КПСС по РСФСР (ф. 556).

Российский государственный архив новейшей истории (РГАНИ) – извлечены документы из фондов: Пленумы Центрального Комитета ВКП(б)-КПСС (ф. 2); Аппарат ЦК КПСС (ф. 5); документы, рассекреченные специальной комиссией по архивам при Президенте рф в 1992-1994 гг. коллекция копий (ф. 89).

Центральный государственный архив Санкт-Петербурга (ЦГА СПб) – использованы материалы фонда: Санкт-Петербургский городской совет народных депутатов (ф. 7384).

Центральный государственный архив историко-политических документов Санкт-Петербурга (ЦГА ИПД СПб) – изучены отдельные документы фонда 24 Ленинградский областной комитет ВКП(б)-КПСС.

Отдел специальных фондов Информационного центра ГУВД Санкт–Петербурга и Ленинградской области (ОСФ ИЦ ГУВД СПб и ЛО) использованы документы фондов: Приказы и директивы Управления НКВД-МВД по Ленинградской области (ф.1); Секретариат ГУВД Санкт-Петербурга и Ленинградской области (ф. 28).

В целом, первая глава закладывает теоретические основы для последующей конкретизации основных концептуальных установок и проблем хозяйственной преступности в условиях постепенного угасания тоталитарного режима, непоследовательной либерализации общественно–политической жизни страны, нарастания стагнационных тенденций, перестроечных процессов, инициированных  М.С. Горбачевым и их неоднозначных последствий  для социально-экономического и политического развития СССР.

В главе 2  «Преступления в экономической сфере и борьба с ними в первые послевоенные годы (1945-1953 гг.)» рассматриваются причины и особенности воспроизводства хозяйственно-корыстной преступности в СССР, масштабы основных проявлений данных преступлений, новационные тенденции в этой сфере, а также направления и методы государственного противодействия данному виду преступлений.

В параграфе 2.1 анализируются причины масштабного роста экономических преступлений в первые послевоенные годы. Выделяются следующие:

1) значительные миграционные потоки, стремительный рост городского населения способствовали объективным сложностям в обеспечении общественного порядка; массовая разруха, низкий жизненный уровень значительного количества обычных советских тружеников, необходимость выживания подталкивали многих малоимущих советских граждан к хищениям государственной собственности, участию в спекулятивных сделках;

2) сверхцентрализованная экономика, к тому же ориентированная на приоритеты тяжелой промышленности и оборонного комплекса, не могла не только учесть и удовлетворить многообразные потребности различных слоев населения, но и порой насытить торговую сеть самым необходимым. Дефицит на широкий круг товаров первой необходимости в определенной степени восполнялся за счет выпуска неучтенной продукции, запрещенной предпринимательской деятельности, многочисленных организованных спекулянтских групп;

3) в предвоенное десятилетие, затем в период войны и первые послевоенные годы  формировалась разветвленная «теневая» экономика, в которую оказывались вовлеченными некооперированные кустари и ремесленники, работники торговли, снабжения, заготовок, общественного питания; 

4) среди причин, провоцировавших постоянное воспроизводство хищений в системе торговли – неудовлетворительный товарный и документальный учет, слабо-дифференцированная материальная ответственность, низкая заработная плата продавцов, неудовлетворительный подбор материально-ответственных лиц; проникновение в сферу торговли, снабжения, заготовок, общественного питания лиц, ранее судимых за совершение различных преступлений экономической направленности;

5) в самом государственном аппарате отчетливо обозначились тенденции к дальнейшей бюрократизации; значительное количество хищений государственной и общественной собственности совершалось должностными лицами различного уровня; среди отдельных партийных, государственных служащих, сотрудников правоохранительных органов наличествовало определенное число взяточников и коррупционеров, которые использовали свое служебное положение в целях личного обогащения;

6) падение нравственных ценностей, выразившееся в безразличии к общественной морали, духовным традициям страны, правовом нигилизме,  способствовали  усложнению криминальной обстановки в стране.

В параграфе 2.2 рассматриваются масштабы и особенности развития хозяйственно-корыстных преступлений в 1945-1953 гг.

Первые послевоенные годы характеризовались всплеском как общеуголовной, так и разнообразием преступлений в экономической сфере. Значительно увеличилось количество совершенных хищений (на 16% в 1946 г. по сравнению с 1945 г.), а также случаев спекуляции (на 40,4% в 1946 г. по сравнению с 1945 г.)45.

Судебная статистика свидетельствует, что в 1946-1947 гг. большую долю уголовных преступлений дали хищения государственного хлеба. Много осужденных по такого рода делам было в Красноярском и Ставропольском краях, в Башкирской АССР, Ростовской, Рязан­ской, Саратовской, Киевской, Харьковской, Одесской областях46.

В этот период основное внимание органов БХСС было сосредоточено на выявлении фактов крупных организованных хищений в сферах торговли и промысловой кооперации. Как правило, по многим хозяйственным делам второй половины 1940-х – начала 1950-х гг. речь обычно шла о группах от 5 до 25 человек, среди которых фигурировал практически неизменный состав: директор, его заместитель и главный бухгалтер47.

Спекуляция стала характерной чертой повседневной жизни советских городов и сельской местности в первые послевоенные годы. Милицейские сводки с мест фиксировали постоянный рост этого вида преступлений. В соответствии с приказом МВД СССР от 6 сентября 1946 г., органами милиции за 3 месяца (октябрь-декабрь) было задержано на рынках страны за куплю и продажу карточек 66 793 человека, из которых привлечено к уголовной ответственности 10 063 человека. У привлеченных к уголовной ответственности было изъято: карточек и талонов на хлеб и другие продукты – 424 566; в переводе на хлебопродукты (в тоннах) – 4 952; карточек и талонов на питание – 126 146; на промтовары – 330 940; денег – 5 109 316 руб. других ценностей на огромную сумму – 2 952 365 руб.48

Запрет на торговлю хлебом неизбежно порождал взлет цен на колхоз­ных рынках и рост спекуляции. Разного рода спекулятивные элементы входили в сговор с руководителями колхозов и сбывали колхозную продук­цию при помощи ловких схем. Другие скупали по низким ценам зерно и муку у колхозников, нуждавшихся в деньгах для уплаты нало­гов, и из более-менее благополучных районов вывозили на про­дажу в голодные местности.

Наиболее распространенными видами спекуляции были скупка и сбыт сельскохозяйственной продукции и промтоваров, скупка и перепродажа скота, мелкая спекуляция на рынках, скупка зерна или муки с последующей выпечкой хлеба и реализацией его по спекулятивным ценам на рынках.

По сведениям органов внутренних дел, предметом спекуляции часто становились товары, похищенные или полученные за взятки из государственных или кооперативных учреждений и предприятий. Из числа привлеченных за спекуляцию 20-30% составляли работающие, причем 60-80% из них являлись работниками торговых организаций, должностными лицами, военнослужащими, лицами, командированными в различные города СССР и низкооплачиваемыми рабочими и служащими49

Послевоенный период в плане развития ситуации со спекуляцией продемонстрировал тот факт, что этот вид преступных посягательств на интересы государства в сфере экономики постоянно модифицировался. Так, после отмены карточек спекуляция приняла более конспиративный характер. Выходя на рынок, спекулянты имели при себе только образцы товаров, а продажей занимались на своих квартирах или у покупателей через третьих лиц. Крупные дельцы использовали кооперативную торговую сеть, комиссионные магазины, через ко­торые по предварительному сговору с продавцами сбывали дефицитные товары50. Так что задержать на месте преступления многих спекулянтов было очень сложно.

В этот период органы партийного контроля при ЦК ВКП(б) неоднократно вскрывали факты должностных злоупотреблений в корыстных целях ответственными работниками при распределении заграничных носильных вещей51. Принимаемые решения по многочисленным фактам злоупотребления служебным положением направлялись в центральные партийные органы, т.к. в большинстве случаев в качестве фигурантов проходили руководители или должностные лица-члены партии. Например, в записке уполномоченного комитета партийного контроля при ЦК ВКП(б) по Пензенской области Бакланова от 15 марта 1947 г. сообщалось в секретариат ЦК об излишествах отдельных руководящих работников Пензенской области в приобретении дефицитных промышленных товаров и незаконном строительстве собственных домов52.

Многочисленные «сигналы с мест» свидетельствовали о живучести такого вида корыстных преступлений, как взяточничество. При этом довольно часто в возмущенных посланиях советских граждан упоминались сотрудники тех государственных органов, которые по роду их деятельности должны были бороться с этим видом преступлений: прокуратура, милиция, госконтроль, суды.

В период со 2 июля 1945 г. по 1 мая 1946 г. по 90 областям, краям и республикам СССР к партийной ответственности в общей сложности было привлечено 4 980 партийных работников районного уровня. 9,2% из них были наказаны за самоснабжение и поборы с хозяйственных организаций. По своей служебной принадлежности они распределились следующим образом: работники райисполкомов – 35,4%, руководители хозяйственных организаций и учреждений – 29,2%, сотрудники райкомов партии и правоохранительных органов – 36,4%. В целом, с 1 июля 1945 г. по 1 июля 1947 г. из общего количества исключенных из рядов ВКП(б) 37,8% было исключено за моральное разложение, взяточничество, хищения государственной собственности и другие должностные преступления53.

Денежная реформа 1947 г. в СССР обнажила серьезные нарушения законодательства со стороны широкого круга должностных лиц в различных регионах страны. В документах МВД СССР отмечалось, что расхитители социалистической собственности и спекулянты, незаконно нажившие крупные суммы денег, а также другие лица, располагавшие крупными суммами денег, вкладывали деньги в кассы магазинов, учреждений, предприятий и организаций, изымали и укрывали от учета на вложенные суммы товарно-материальные ценности; делали незаконные вклады в сберегательные кассы и отделения Госбанка, а работники финансовых органов за взятки оформляли эти операции задним числом54.

В конце марта 1948 г. Управление по проверке партийных органов ЦК ВКП(б) представило информацию с грифом «Совершенно секретно» под красноречивым названием: «Об антигосударственных действиях руководящих работников при проведении денежной реформы». В документе содержались конкретные примеры злоупотреблений местными партийными чиновниками, совершенные ими в ходе этого большого государственного мероприятия. По неполным данным по 40 республикам, краям и областям при проведении денежной реформы в правонарушениях, связанных с ней, были уличены 145 секретарей горкомов и райкомов ВКП(б)55.

Во второй половине 1940-х гг. продолжился процесс формирования организованной преступности в экономике страны, о чем свидетельствовало следующее:

- система торговли, снабжения, заготовок и общепита стали привлекательными для преступных элементов, которые довольно часто при попустительстве руководства этих организаций, а иногда и при его непосредственном участии создавали преступные группы расхитителей. В таких организациях широкое распространение получили крупные растраты государственной и общественной собственности;

- преступные сообщества, действовавшие в торговых организациях, системе общественного питания, отличались сплоченностью вокруг криминального лидера, иерархической организацией с четким распределением обязанностей, системой конспирации;

- многие преступные группы были связаны с коррумпированными элементами в государственных органах, в правоохранительной системе;

- «теневая» экономика первых послевоенных лет была уже достаточно разветвленной. В сферу нелегальной экономической деятельности были втянуты различные группы населения: от разовых спекулянтов, гонимых на колхозный рынок нуждой и угрозой голода, до крупных расхитителей государственной и общественной собственности;

- наблюдается переплетение многих преступных промыслов корыстной направленности, осуществляемых организованными преступными группами: хищения государственной и кооперативной собственности, спекуляция, валютные махинации, получение, дача и посредничество во взяточничестве;

- на рубеже 1940-1950-х гг. стали проявляться тенденции укрепления «теневой» экономики, дальнейшего приспособления крупных нелегальных дельцов или коррумпированных руководителей торгово-снабженческой, заготовительной сети к реалиям советской действительности, в т.ч. и репрессивной линии государства к любым проявлениям экономических преступлений. 

В параграфе 2.3 рассматриваются особенности противодействия государственных органов хозяйственно-корыстной преступности.

Борьба с преступностью в 1945-1953 гг. осуществлялась при помощи различных средств: совершенствование законодательства, реорганизация органов внутренних дел и активизация их работы с учетом изменившейся оперативной обстановки в стране, совершенствование деятельности контролирующих органов.

С 1945 по 1948 гг. был принят ряд законодательных актов, направленных на повышение эффективности борьбы правоохранительных органов с различными видами хозяйственных преступлений.

Деятельность уголовного розыска, ОБХСС, следствия была направлена на раскрытие совершенных преступлений и выявление уголовного элемента. Для предупреждения и раскрытия преступлений применялись оперативные комбинации, внутрикамерные разработки преступников, научно-технические средства.

Согласно информации органов внутренних дел, только за первый квартал 1947 г. за спекуляцию в СССР на скамье подсудимых оказалось 17 784 человека, были выявлены 2 932 преступные спекулятивные группы. У привлеченных к ответственности спекулянтов во время оперативных действий было изъято 19 441 642 руб. наличными, 23 743 руб. золотыми монетами царской чеканки, 4 094 г золота в слитках, 325 тонн продуктов, промышленных товаров на сумму 15 334 014 руб.56 

В работе органов внутренних дел по раскрытию преступлений особое место занимала деятельность по созданию и расширению агентурной сети. В соответствии с директивой МВД от 4 февраля 1946 г. для активизации агентурной работы в каждом районном отделе НКВД были завербованы платные резиденты из числа пенсионеров органов и войск НКВД, Красной Армии, бывших партийных работников, которым для связи были переданы осведомители57. Как результат – в течение первой половины 1951 г. ОБХСС вел 88 721 дело, из которых более 60% были раскрыты благодаря тайной агентуре, использующей «чекистские методы работы»58.

Территориальные органы БХСС проводили многочисленные проверки торговых предприятий, на которых в послевоенные годы получили довольно широкое распространение обвешивание покупателей, установление необоснованных наценок на товары. При этом сотрудники милиции совершали не только контрольные закупки, но и вынуждены были следить за работой инспекторов Государственной торговой инспекции.

Как и в конце 1930-х гг. в практику органов милиции вновь вошла слежка за наиболее активными и постоянными участниками очередей в магазинах с целью выявления скупщиков товаров для их последующей перепродажи. В отдельных местах, благодаря оперативным разработкам сотрудников БХСС, вскрывались организованные группы, занимавшиеся скупкой продовольственных товаров для последующей спекуляции ими59.

В целом, советскому государству в первые послевоенные годы удалось за относительно короткий отрезок времени нанести серьезный удар по преступности. Репрессивная машина работала масштабно. Как правило, активизация борьбы с тем или иным видом хозяйственно-корыстных преступлений следовала после соответствующих указаний государственных и партийных органов. Однако базисные причины для воспроизводства корыстных преступлений в экономической сфере продолжали сохраняться. 

В главе 3 «Государство и корыстно-хозяйственная преступность в период либерализации общественно-политической жизни страны (1953-1964 гг.)» анализируются причины воспроизводства преступности в экономической сфере СССР в условиях отхода правящей партийно-государственной элиты страны от методов тоталитарного контроля над обществом, особенности и масштабы хозяйственно-корыстных преступлений. Уделено внимание направлениям, формам, методам и противоречиям противодействия государственных органов данному виду преступлений.

В параграфе 3.1 акцентировано внимание на следующих факторах, создававших предпосылки для воспроизводства разнообразных преступлений в экономической сфере страны в данный хронологический период:

1) отказ от индустриально-мобилизационной модели развития советской экономической системы объективно способствовал постепенному улучшению ситуации с производством и обеспечение советских граждан товарами массового потреблении. Однако их ассортимент и качество оставались на довольно низком уровне. Дефицитность экономики на фоне т.н. «потребительской революции» так и не была преодолена, что являлось подпиткой спекуляции;

2) масштабная миграция населения в результате урбанизационных процессов серьезно осложнила социальный микроклимат советских городов. Отказ от методов жесткого социального контроля, характерных для системы государственного управления СССР в 1930-е – начале 1950-х гг., привел к всплеску общественной активности, росту различных форм асоциального поведения - пьянства и алкоголизма, преступности;

3) нарастание проблем в социально-трудовой сфере нашло свое выражение в диспропорциях в оплате труда различных профессионально-квалификационных групп, что способствовало неудовлетворенности собственным социальным статусом отдельных наиболее предприимчивых граждан, хищениям государственной и общественной собственности отдельными работниками предприятий, учреждений и организаций;

4) на протяжении всего периода политической «оттепели» происходит дальнейшая бюрократизация системы управления. В то же время, постоянные реорганизации аппаратов управления на всех этажах властной вертикали и горизонтали создавали неуверенность среди значительной части советского чиновничества. С другой стороны, ослабление контроля над региональными партийно-государственными элитами способствовало широкому распространению местничества, коррупции, всевозможных корыстных злоупотреблений;

5) одной из причин широкого распространения различных корыстных правонарушений в торговых, снабженческих и заготовительных организациях (хищений государственной и общественной собственности, растрат, срастания с частнопредпринимательскими и спекулятивными элементами) являлась неудовлетворительная работа по подбору и контролю над кадровым составом;

6) критика культа личности И.В. Сталина способствовала кризису посттоталитарного сознания, который нашел свое выражение в возникновении феномена массового хулиганства, идейной опустошенности, что в свою очередь создавало атмосферу правового нигилизма и эрозии коммунистических идеалов.

В параграфе 3.2 рассматривается динамика и возникновение новых тенденций в развитии хозяйственно-корыстной преступности в стране.

Криминальная статистика свидетельствует о том, что по числу осужденных хищения государственного и общественного имущества уверенно лидировали среди прочих правонарушений, по массовости уступая лишь хулиганству. В 1960 г. доля хищений и краж государственной собственности составила соответственно 26,3 и 18,2% от всех зарегистрированных в СССР преступлений60.

Постепенно, начиная с конца 1950-х гг. повышается уровень криминального профессионализма преступников. Обыч­ными стали громкие процессы по фактам организованных хищений государственной и общественной собственности, в которых оказывались замешанными руководящие работники самого различного уровня. Все чаще в результате совместных оперативных мероприятий различных правоохранительных органов удавалось выявлять организованные группы расхитителей государственной собственности. В качестве примера можно сослаться на довольно крупное уголовное дело по фактам хищений на торгово-закупочной базе Управления торговли Леноблисполкома и специализированного торга «Леноовощ». Отделом БХСС УМ УООП Леноблгорисполкомов совместно с Управлением КГБ СССР по Ленинградской области, следователями областной прокуратуры был задержан 21 человек, которым было предъявлено обвинение по ст. 92 ч. 3 УК РСФСР – хищения государственного или общественного имущества, совершенное путем присвоения или растраты, либо путем злоупотребления служебным положением61.

В то же время, дел, подобных ленинградскому, по стране в начале 1960-х гг. оказалось значительное количество. Это был уже не единичный случай, а проявление системного характера, когда социалистическая система хозяйствования и управления сама порождала множество «лазеек», в которые устремлялась подавляемая сверху предпринимательская инициатива отдельных граждан. 

Материалы, как открытой печати, так и архивные источники свидетельствуют о постоянном увеличении числа хищений государственной и общественной собственности в различных регионах страны практически во всех отраслях народного хозяйства. Только по выявленным фактам хищений государственной и общественной собственности в народном хозяйстве СССР в 1964 г. сумма ущерба составила 42,2 млн. руб. Судебные процессы по многим хозяйственным делам первой половины 1960-х гг. вскрывали серьезные нарушения в деле подбора кадров, имевших отношение к материальным ценностям. Довольно часто привлекаемые к уголовной ответственности должностные лица имели прошлые судимости за различные виды хозяйственных преступлений.

Широкое распространение спекуляции в советском обществе вынудило высших руководителей страны открыто говорить об этом явлении. В отчетном докладе ЦК КПСС XX съезду партии Н.С. Хрущев указал, что «надо усилить борьбу против спекулятивных элементов, которые, пользуясь временной нехваткой в ряде мест некоторых продуктов для полного удовлетворения населения, наживаются за счет честных людей, за счет государства»62.

Центрами спекулятивных сделок в СССР стали крупные промышленные  города (Москва, Ленинград, Новосибирск, Ростов, Харьков), морские порты (Мурманск, Калининград, Ленинград, Одесса, Владивосток). Однако спекуляция не замыкалась в рамках только крупных городов и не была уделом небольшой группы профессиональных спекулянтов, достававших дефицитный товар. В начале 1960-х гг. судебные инстанции страны рассматривали уголовные дела, в которых фигурировали довольно крупные размеры спекуляции. Спекулянты являлись наиболее молодой по составу группой «теневиков»: их возраст, как правило, колебался между 20 и 35 годами. Многие из них первые свои спекулятивные операции начинали еще в студенческие годы. После окончания техникума, вуза некоторые продолжали свой нелегальный промысел. Другие были представителями профессий, связанных с частыми командировками, например стюардессами, проводниками поездов, всевозможными снабженцами предприятий и организаций.

Спекуляция оказалась неистребимым, устойчиво воспроизводившимся преступным промыслом. Она выступала в форме своеобразного неразрешенного предпринимательства, посредника между запросами советских граждан и имевшимися в отдельных местах товарного излишка либо товарами «черного» рынка. Однако в силу перекосов в снабжении населения, сверхцентрализации, а иногда и просто обыкновенной халатности государственная торговля была не в состоянии удовлетворить разнообразие запросов советских покупателей. Довольно часто высшая судебная инстанция страны отмечала недостатки в функционировании торговли в качестве одной из причин подпитки спекуляции в советском обществе63.

При обобщении судебной практики по уголовным делам о спекуляции было установлено, что почти 30% из числа осужденных в 1962 г. совершили это преступление в предыду­щем году и около 9% в более ранние годы. Таким образом, спекуляция в советском обществе постепенно превращалась в профессиональный преступный промысел.

В конце 1950-х – начале 1960-х гг. правоохранительные органы все чаще стали выявлять факты нелегальных предпринимательских структур, действовавших на базе официальных государственных организаций и предприятий. Много «цеховиков» было выявлено в Краснодарском крае, ряде областей Украины и Белоруссии республиках Закавказья и Средней Азии, особенно в Грузии и Узбекистане, где они пользовались поддержкой влиятельных представителей партийной номенклатуры. Кроме того, «цеховики» выявлялись не только на периферии, но и в Москве и Московской области, Ленинграде и Ленинградской области.

Пресечь подпольное производство на государственных промышленных предприятиях технически было очень сложно. Как правило, речь шла о выпуске профильной продукции, т.е. часть изделий уводилась от учета и пускалась в продажу по нелегальным каналам – посредством спекулятивных элементов или через сеть комиссионных магазинов. Большинство задействованных в выпуске сверхнормативной неучтенной продукции работников об этом и не подозревали, в курсе была только верхушка нелегального предприятия – как правило, руководитель, бухгалтер и еще два-три должностных лица, содействие которых оказывалось технически необходимым. Организация подпольного производства влекла за собой целую цепочку махинаций: требовалось, как минимум, добыть сырье и организовать сбыт, при этом на всех этапах прикрываясь безупречно оформленной документацией.

В этой связи довольно громким явилось «дело Ройфмана и Шакермана», которые в конце 1950-х гг. организовали на базе краснопресненских лечебно-производственных мастерских при психоневрологическом диспансере цеха по производству шерстяных изделий. Значительный резонанс имело «дело Хейфеца», который, используя подкуп и связи среди чиновников, смог создать подпольный трикотажный цех в самом центре столицы, при крупнейшем универмаге «Москва». Подобные факты свидетельствовали о серьезных деструктивных явлениях и процессах, уходивших своими корнями в основания сверхцентрализованной экономики, систему производственных отношений, саму природу советского общества.

Хозяйственно-корыстная преступность в годы либерализации общественно-политической жизни страны обнаружила ряд особенностей:

- фактически произошла институциализация «цеховой» формы нелегального производства;

- в этот период наблюдается увеличение числа коррумпированных чиновников, которые оказывают содействие представителям «теневой» экономики.

- окончательно формируется организованная преступность в экономической сфере как симбиоз спекулянтов и расхитителей, чиновников-взяточников и коррумпированных сотрудников правоохранительных органов, уголовных элементов, которые начинают все активнее проникать в различные отрасли экономики страны, расширяя сферы своих криминальных интересов и влияния.

В параграфе 3.3 анализируются особенности противодействия данным видам криминальных проявлений в СССР 1953-1964 гг. 

Годы политической «оттепели» характеризовались активным поиском путей искоренения пре­ступности и ее причин. Именно в этот период проводились широкомасш­табные кампании против спекуляции, хищений социалистической собственности, алко­голизма и самогоноварения и паразитического образа жизни. Конец 1950-х – первая половина 1960-х гг. характеризуется внедрением в общую судебную практику иллюзорной идеи «постепенного отмирания государства» и расширения участия общественности в осуществлении правопорядка.

Противоречивые последствия для борьбы с хозяйственно-корыстной преступностью имели всевозможные реорганизации правоохранительных органов, которые стали приметой второй половины 1950 – начала 1960-х гг. Скоропалительное реформирование правоохранительных органов, наблюдавшееся фактически на протяжении всего периода хрущевского руководства страной, также создавало дополнительные сложности и проблемы в борьбе с хозяйственно-корыстной преступностью. В 1954 г. началось высвобождение части квалифицированных кадров из союзного, республиканских, краевых и областных органов милиции и направление их для укрепления периферийных органов. К 1956 г. численность сотрудников центрального аппарата Главного управления милиции МВД СССР по сравнению с 1954 г. была сокращена на 48,8%64. В 1955 г. было принято решение о сокращении численности сотрудников органов внутренних дел. В целом, за 1956-1959 гг. численность органов внутренних дел страны сократилась на 15 682 человека65.

25 октября 1956  г. было принято постановление ЦК КПСС и СМ СССР «О мерах по улучшению работы Министерства внутренних дел СССР». В соответствии с данным документом усиливался контроль над правоохранительными органами со стороны партийных органов66.

13 января 1960 г. СМ СССР принял постановление об упразднении МВД СССР и передаче его функций соответствующим министерствам союзных республик67.

Противодействие хозяйственной преступности в этот период сводилось преимущественно к организационным мерам, как правило, запретительного характера. Призывая усилить борьбу с хищениями и спекуляцией, Н.С.Хрущев  требовал: «Надо выбросить из заготовительного аппарата тех, которые примазываются, жуликов, а жули­ки у нас есть. Надо создать контроль, чтобы была отчетность, чтобы не было соблазна для людей малоустойчивых в моральном отношении»68.

Предлага­лись конкретные меры по борьбе с хищениями социалистической и обществен­ной собственности, спекуляцией. Признавалось эффективным ликвидировать все индивидуально-частные ремонтные мастерские, организовать государственную скупку всех вещей с постепенным закрытием рынков в крупных городах, промышленных центрах в течение 1961-1963 гг., запре­тить выдачу патентов на кустарное производство, установить единые цены на продовольственные и промышленные товары и т.д.69

На протяжении 1953-1964 гг. борьба с хозяйственно-корыстной преступностью постоянно находилась в центре внимания правоохранительных органов страны. Фактически во всех регионах СССР значительно активизировалась борьба на этом направлении. Например, результаты деятельности органов ОБХСС за 1958 г. по Ленинградской области оказались следующими: всего было возбуждено 1 017 уголовных дел, по возбужденным уголовных делам арестовано 324 человека, к ответственности за спекуляцию привлечено 59 граждан, за самогоноварение – 212 человек, раскрыта и пресечена деятельность 153 организованных преступных групп спекулянтов и расхитителей, изъято материальных ценностей на сумму 3 328 950 руб.70. Однако в стенограмме доклада «О недостатках в работе ОБХСС и мерах по их устранению» за 1954-1956 гг. по СССР содержался неоднозначный вывод: мелкие, легко раскрываемые дела заслоняют отсутствие результатов по крупным замаскированным хищениям71.

Анализ криминальной статистики свидетельствует о том, что количество должностных хищений в 1964 г. в сравнении с 1956 г. увеличилось на 62%. При этом самыми «рекордными» по количеству выявленных фактов должностных хищений оказались 1961, 1962 и 1963 гг. Именно в этот период была развернута мощная государственная кампания борьбы с должностными преступлениями: взяточничеством, растратами, хищениями. Усиление уголовной репрессии отчетливо отразилось на статистической отчетности. Если за хищения государственной и общественной собственности в 1960 г. было приговорено к лишению свободы 61,8%, то в 1961 г. – 71,2% от общего количества осужденных за данное преступление72.

Несмотря на значительные усилия, предпринятые правоохранительными органами СССР по сокращению преступности, тем не менее, довольно часто за хвалебными рапортами территориальных управлений МВД ситуация практически повсеместно продолжала оставаться напряженной. Например, в отчете ленинградского управления милиции за 1962 г. рапортовалось о том, что было достигнуто общее снижение преступности в среднем на 12%. Если в 1961г. в Ленинграде на 10 тыс. человек было совершено 47 преступлений, то в 1962 г. – 41, а по Ленинградской области соответственно 38 и 33. Отмечался также рост раскрываемости уголовных преступлений (90% - в 1961 г. и 96% - в 1992 г.), в том числе и опасных73.  Складывалась парадоксальная ситуация: в отчетах органов внутренних дел говорилось о постоянной динамике снижения уровня уголовной преступности, при одновременном вскрытии фактов увеличения количества преступлений на местах.

Характеризуя состояние борьбы правоохранительных органов с нелегальным предпринимательством, необходимо отметить, что на протяжении многих лет органам ОБХСС не удавалось обеспечить улучшения агентурной работы. Причина в том, «что наиболее квалифицированная часть оперативных работников республиканских, краевых и областных аппаратов милиции, будучи распределена по зонам, фактически с агентурой не работает, а эти аппараты за последние годы беспрерывно перестраивались то по линейному, то по зональному, то по линейно-зональному принципам»74.

На рубеже 1950-1960-х гг. в речах руководителя советского государства, партийных документах, нормативно-правовых актах все чаще содержались требования ужесточения ответственности за спекуляцию, хищения государственного и общественного имущества, взяточничество. Серьезный резонанс имел Указ Президиума Верховного Совета СССР от 5 мая 1961 г. «Об усилении борьбы с особо опасными преступлениями»75.

Жесткая линия советского государства в борьбе с преступлениями экономической направленности нашла свое отражение и в увеличении числа статей уголовного законодательства, в которых предусматривалось применение смертной казни. Законом от 25 июля 1962 г. число статей с санкциями в виде смертной казни с 24 повышается до 3176. Только в 1961 г. судами РСФСР было приговорено к высшей мере наказания 1 890 человек, в 1962 г. – 2 15977. Усиление уголовной репрессии за наиболее крупные хозяйственные преступления свидетельствовало о том, что власть обычными методами была уже не в состоянии справиться с неблагоприятной криминальной ситуацией в стране.

В целом, хозяйственно-корыстные преступления в 1950-е – первой половине 1960-х гг. получили дальнейший импульс в своем развитии. Это было связано как с общей атмосферой либерализации общественно-политической жизни страны, так и появившимися в советском обществе новыми явлениями.

Глава 4  «Государство и экономическая преступность в условиях нарастания стагнационных тенденций (1965-1984 гг.)» посвящена анализу комплекса причин, способствовавших разрастанию различных проявлений хозяйственно-корыстной преступности, механизмам и особенностям формирования организованной преступности в экономической сфере, а также формам, способам, методам и противоречиям борьбы с данным видом преступлений в стране.

В параграфе 4.1 выявляются причины воспроизводства хозяйственно-корыстных преступлений на новом историческом этапе развития страны:

1) усиливающаяся неэффективность планово-централизованной экономики, выразившаяся в нарастании дефицита на качественные товары длительного пользования при одновременном затоваривании низкокачественной продукцией отечественной промышленности; неспособность советского государства удовлетворить все более усложняющиеся потребности населения;

2) урабанизационные процессы имели своим следствием продолжающийся отток населения из сельской местности в города; попытки административными мерами ограничить этот процесс не давал эффекта; общественная сфера городов усложнялась и во все больших масштабах воспроизводила нелегальную экономику и «теневые» социальные рынки; механизмы социального контроля во многом уже не соответствовали уровню усложнившихся социальных взаимоотношений, что в совокупности с издержками общественного развития способствовало росту различных форм преступности;

3)  закономерным следствием научно-технической революции явился рост числа работников непроизводственной сферы; однако в СССР наблюдалось неоправданное увеличение численности работников сферы услуг и торговли; по-прежнему в торговле продолжала сохраняться неудовлетворительная ситуация с кадрами по предотвращению растрат, хищений, спекуляции, смыканию с частнопредпринимательскими элементами и коммерческими посредниками;

4) на протяжении исследуемого периода накапливались и усиливались деструктивные тенденции в сфере труда и занятости населения; в отдельных регионах страны происходила латентизация добровольной безработицы, что являлось подпиткой различных видов преступности и неформальной экономики;

5) попытки борьбы с бюрократизмом сменились всесилием партийно-государственного чиновничества, как в центре, так и на местах; номенклатурная система подбора, расстановки и воспитания управленческих кадров все чаще давала сбои и не отвечала усложняющимся задачам управления государством и обществом;

6) деформации в политической сфере жизни советского общества и формирование кланово-олигархических групп в отдельных союзных республиках, краях и областях страны; эти группы фактически присвоили себе право и возможности незаконного перераспределения национального богатства при помощи хищений государственной собственности и коррупции; данные процессы протекали на фоне обострявшихся межэтнических конфликтов и противоречий в различных регионах страны;

7) формирование широкомасштабной «теневой» экономики и увеличение нелегальной предпринимательской деятельности вели к разрастанию коррупции и усилению организованной преступности в экономической сфере;

8) неблагоприятные тенденции в морально-психологической сфере жизни советского общества своевременно не решались и постепенно обострялись; это способствовало разрастанию деструктивных форм асоциального поведения советских граждан. 

В параграфе 4.2 рассматриваются динамика, основные тенденции и особенности в развитии данного вида преступлений в стране.

Криминальная ситуация в СССР в период после отставки Н.С. Хрущева и до начала 1980-х гг. характеризовалась протеканием ряда довольно противоречивых и неоднозначных процессов. Наблюдалось постоянное увеличение количества зарегистрированных преступлений. Так, если в стране в 1956 г. было выявлено 572 116 преступлений, в 1965 г. – 751 801, в 1970 г. – уже 1 млн.78 На фоне уменьшения количества тяжких преступлений против личности происходило увеличение количества преступлений экономической направленности. За десятилетие, с 1973 г. по 1983 г. количество преступных посягательств в сфере экономики возросло на 39%. В 1964-1984 гг. рост хозяйственно-корыстной преступности отмечается практически повсеместно по всем республикам СССР, когда значительно увеличилось как число выявленных хозяйственных преступлений, так и их доля в общем количестве зарегистрированных преступлений.

Особенно быстрыми темпами стали увеличиваться хищения социалистической собственности. К 1985 г. по сравнению с 1971 г. только выявленные хищения в крупных и особо крупных размерах в стране увеличились в 5 раз, а на 4% расхитителей приходилось 62% всей суммы похищенного. В хищениях, спекулятивных махинациях и иных экономических преступлениях все чаще и во все большей мере стали участвовать руководящие работники, в том числе и самого высокого уровня. К.Т. Чернова отмечала, что преступные группы, занимающиеся организованными хищениями, «нередко в значительной мере повторяют формальную структуру предприятия, приспосабливаясь к ней для совершения хищения»79.

Усложнились и способы совершения преступлений. По мнению специалистов, в практике «приписок» применялись все более совершенные приемы и методы80. С начала 1960-х гг. заметно стала развиваться деятельность организованных сетей по расхищению промышленного сырья (дерева, минералов, металлов), а с 1970-х гг. увеличилось подпольное производство товаров и услуг.

В структуре хозяйственных преступлений в 1970-е гг. обнаружилась устойчивая тенденция роста такой формы, как выпуск и сбыт неучтенной продукции, изготавливаемой в специально организованных подпольных цехах. В уголовной среде появилась новая криминальная категория, именуемая «цеховиками». Эти лица имели разветвленную систему связей, в том числе с отдельными руководителями административных и хозяйственных органов, создавали свое криминальное окружение, выстраивали систему мер по обеспечению своей нелегальной деятельности. В этом плане довольно характерным оказалось дело «Оршанского райпотребсоюза» в 1978 г. в Белорусской ССР.

При некоторых государственных предприятиях организованные группы должностных, материально ответственных лиц, создавали подпольные цеха, в которых использовалось большими партиями похищенное государственное сырье. Из этого сырья изготавливалась неучтенная продукция, приносившая «теневым» дельцам огромные криминальные доходы. Примечательным в этой связи явилось дело «Мехового картеля» 1974 г. по нелегальному производству шуб, шапок и другой продукции из меха на базе госпредприятий в Казахской ССР.

«Теневая» экономика постоянно воспроизводила коррупцию, ибо эти два явления взаимодополняли друг друга. Наиболее пораженными коррупцией и злоупотреблениями оказались сферы торговли, бытового обслуживания, система заготовок, мясная, рыбная промышленности, переработка хлопка, предприятия автосервиса, общественного питания, спортивного и культурно-зрелищного направлений.

С конца 1970-х гг. преступность стала консолидироваться на межрегиональной, межотраслевой основе. Огромные финансовые средства, сконцентрированные в руках преступной среды, использовались для подкупа должностных лиц. На этой основе происходило сращивание уголовного мира с отдельными представителями аппарата власти, управления, правоохранительных органов.

А.И. Гуров считает, что организованные преступные группы в сфере экономики стремились установить противоправные контакты с работниками правоохранительных органов и иных государственных учреждений: каждая пятая группа по линии уголовного розыска и каждая третья по линии ОБХСС была связана с работниками милиции, суда и прокуратуры81.

В параграфе 4.3 рассматриваются основные направления и особенности борьбы с данным видом преступлений.

Вопросы борьбы с хозяйственно-корыстной преступностью, как свидетельствуют открытые и архивные документы, постоянно находились в центре внимания руководства СССР и союзных республик. Им посвящались важные законодательные акты, документы партии. Так, 18 марта 1968 г. ЦК КПСС принял постановление «Об усилении работы партийных организаций по обеспечению сбережений социалистической собственности и искоренению растрат и хищений».

К середине 1960-х гг. значительно актуализировались проблемы улучшения организации и деятельности правоохранительных органов, преодоления негативных последствий реализации в годы политической «оттепели» программ децентрализации управления под лозунгом борьбы с бюрократизмом, серьезно ослабивших силовые ведомства, снизивших эффективность борьбы с хозяйственной преступностью.

В начале 1970-х гг. высшие органы страны неоднократно обращали внимание судебных органов страны на необходимость активизации борьбы с наиболее тяжкими преступлениями в экономической сфере.

Особенно заметной «хозяйственная направленность» стала в деятельности прокуратуры, отличительной чертой работы которой стали регулярные доклады о результатах борьбы с бесхозяйственностью и расхищением социалистической собственности (должностные хищения, растраты)82.

На протяжении второй половины 1960 – начала 1970-х гг. темпы прироста количества выявленных правонарушителей все более отставали от роста общего числа регистрируемых преступлений. Это в свою очередь свидетельствовало о падении эффективности работы оперативных и следственных подразделений.

Количественный рост хозяйственных преступлений, их разнообразие и постоянное усложнение заставили МВД СССР профессионализировать соответствующие службы: в 1975 г. в Горьком была создана специализированная Академия МВД, а в отделах по борьбе с экономическими преступлениями на центральном и областном уровнях были организованы научно-исследовательские лаборатории по экономико-правовым проблемам охраны социалистической собственности.

Смерть Л.И. Брежнева в ноябре 1982 г. нарушила сложившийся за многие годы стабильного существования партийной номенклатуры баланс сил и интересов в высшем руководстве страны. Генеральным секретарем ЦК КПСС был избран Ю.В. Андропов. Новый руководитель советского государства был убежден, что необходимо начинать с наведения порядка в сфере государственной, производственной дисциплины.

Фактически сразу же после прихода к власти Ю.В. Андропов инициировал начало крупномасштабных «чисток» среди коррумпированного советского чиновничества. Уголовные дела были возбуждены в отношении около 15 тыс. должностных лиц, среди них более 2,5 тыс. руководителей крупных торговых организаций, включая Главное управление торговли Москвы. Широкий резонанс имели такие расследования, как «хлопковое дело», обнаружившее многолетние масштабные махинации с хлопком в Узбекской ССР, «сочинско-краснодарское дело» (о коррупции в Краснодарском крае), «дело руководства МВД СССР», затронувшее министра Н.А. Щелокова и его заместителя, зятя Л.И. Брежнева Ю.М. Чурбанова. Взяточничество поразило до основания такие организации, как Главмосторг, Главобщепит, Главное управление здравоохранения, Управление легкового ав­тотранспорта. Очень громкий резонанс в конце 1983 г. получило дело директора центрального столичного универсама Ю.К. Соколова.

Статистика приговоренных к смертной казни в Советском Союзе свидетельствовала об ужесточении уголовной репрессии в отношении крупных расхитителей государственной собственности, валютчиков, взяточников, «теневиков». Именно в 1983 г. было зафиксировано наибольшее количество за последние два десятилетия существования СССР приговоренных к ВМН – 488. Однако уже в 1984 г. началось постепенное снижение этого показателя – до 448 человек и в 1985 г. – 407 человек83.

Политика Ю.В. Андропова по «наведению порядка» в сфере трудовой и государственной дисциплины явилась всего лишь кратковременной реанимацией жестких административных мер при исчерпании реальных ресурсов, механизмов и потенциала принуждения.

В главе 5  «Экономическая преступность в СССР периода перестройки (1985-1990 гг.)» рассматривается комплекс проблем, связанных с анализом причин воспроизводства экономической преступности в СССР, появлением новых черт и тенденций в развитии данного социального явления. Также анализируются особенности государственного противодействия различным видам хозяйственно-корыстной преступности в период, последовавший с начала избрания М.С. Горбачева Генеральным секретарем ЦК КПСС и до конца 1990 г.

В параграфе 5.1 выделены следующие факторы, обусловившие воспроизводство корыстных преступлений в экономике страны:

  1. усиление разбалансированности хозяйственного механизма, что привело к стремительному нарастанию кризисных явлений в экономике и социальной сфере; расстройство потребительского рынка повлекло за собой товарный голод и расцвет спекуляции;
  2. поощрение государством индивидуально-трудовой деятельности и кооперативов имело довольно противоречивые последствия; фактически произошла легализация «теневого» сектора экономики; развитие новых организационно-правовых форм столкнулось со слабостью нормативно-правого регулирования, бюрократизмом и откровенными поборами чиновничества и преступных элементов;
  3. легализация предпринимательской деятельности не привела к сокращению масштабов нелегальной экономики; наблюдается усиление роли «теневой» экономики и хозяйственно-корыстной преступности в жизни советского общества; увеличивающаяся безработица, а также нежелание работать в общественном производстве провоцируют расширение занятости в неформальном секторе экономики;
  4. антиалкогольная кампания 1985-1987 гг. имела неоднозначные последствия; оказав благоприятное воздействие на здоровье нации, кратковременно снизив «бытовую» и уличную преступность, она в то же время способствовала массовому самогоноварению, становлению нелегальной водочной отрасли, контролируемой организованными преступными группами;
  5. постепенная утрата партийно-государственными органами контроля над обществом на фоне усиливающегося имущественного и социального расслоения способствовали росту преступности;
  6. гласность оказала весьма противоречивое воздействие на морально-психологический климат в обществе, способствовала девальвации социалистических идеалов; в стране постепенно нарастала социальная апатии, различные формы социальных отклонений. 

В параграфе 5.2 выявлено следующее. С середины 1980-х гг. рост корыстной преступности в стране стал прогрессировать. Только за 1989-1990 гг. общее количество зарегистрированных экономических преступлений увеличилось на 12,3%: с 427 645 в 1989 г. до 525 089. Прирост в основном дали два вида преступлений – хищения государственного или общественного имущества и спекуляция. В 1989 г. было зарегистрировано 296 985 хищений государственной собственности, в 1990 г. – 392 262 данных преступлений. Прирост составил 95 277 преступлений. В 1990 г. произошло увеличение числа зарегистрированных преступлений еще по одному виду – спекуляции. В то же время статистика правоохранительных органов на рубеже 1980-1990 гг. зафиксировала снижение числа должностных растрат и взяточничества.

Однако ситуация с хищениями государственной собственности со второй половины 1980-х гг. отличалась от предшествующих десятилетий появлением целого ряда новых черт. В середине 1980-х гг. следственными бригадами прокуратуры Союза ССР при расследовании ряда хищений в особо крупных размерах, других хозяйственных и должностных преступлений были выявлены организованные группы расхитителей, представляющие собой качественно новое социальное явление – организованную преступность как опасный социальный институт, вполне самостоятельную управленческую систему84.

Появление совместных предприятий способствовало возникновению новых схем хищений государственной собственности, когда под видом отходов иностранным фирмам реализовывались крупные партии металлов и промышленных изделий.

Хищения государственной собственности выступали мощной финансовой подпиткой «теневого» сектора советской экономики. Например, в ответ на кампанию борьбы с алкоголизмом выросли прибыли от самогоноварения - ежегодно до 23 млрд. рублей; доходы кооператоров, скрытые от налогообложения, составляли 1,4 млрд. рублей; хищения имущества граждан, организаций – около 4,9 млрд. рублей. Оценивая отдельные статьи доходов «теневой» экономики, рассчитанные по данным массовой статистики, социологических исследований, материалов обследований доходов домохозяйств и экспертным оценкам, Госкомстат СССР долю хищений государственного и общественного имущества в общем объеме криминальных капиталов определил в 1989 г. в объеме 8,3% (4,9 млрд. руб.), в 1990 г. – 5,4% (5,4 млрд. руб.)85.

В отличие от таких видов корыстных преступлений в сфере экономики, как растраты и взяточничество, спекуляция на протяжении всего периода перестройки имела тенденцию к постоянному росту. В 1990 г. в СССР было зарегистрировано 51 726 фактов спекуляции, что на 14,6% оказалось больше, чем в 1989 г. С 1961 г. их число возросло на 178,9%, а с 1986 г. – на 26,1%. При этом необходимо учитывать, что латентность этих явлений была очень высокой86.

Однако вряд ли всплеск спекуляции в советском обществе в этот период можно свести исключительно к девальвации духовно-нравственных ценностей в советском обществе. Спекуляция подпитывалась двумя обстоятельствами: первое – фактическая легализация частнопредпринимательской деятельности, второе – усиливающийся дефицит товаров первой необходимости.

По экспертным оценкам, доходы от перепродажи непродовольственных товаров по спекулятивным ценам в 1989 г. оценивались в размере 10,3 млрд. руб. или 17,4% от всего объема «теневой» экономики в СССР, а в 1990 г. – 23,1 млрд. руб. или 23,2% соответственно87

Как сообщил на II Съезде народных депутатов СССР министр внутренних дел СССР В.В. Бакатин, за 1980-1987 гг. число руководителей, участвовавших в экономических преступлениях, увеличилось почти в 3 раза, счетно-бухгалтерских работников – в 2 раза, членов КПСС, изобличенных во взяточничестве, - на 75%, комсомольцев, совершивших спекуляцию, в 4 раза88

В 1990 г. в СССР было зарегистрировано 4 664 фактов взяточничества, что на 8,7% оказалось больше, чем в 1989 г. С 1966 г., когда был восстановлен учет взяточничества, оно возросло на 99,4%, а с 1986 г. сократилось на 59,1%.

По признанию руководства правоохранительных органов страны, хищениями и взяточничеством во второй половине 1980-х гг. оказались охвачены практически все отрасли народного хозяйства. В 1988 г. в СССР было выявлено всего лишь 2% взяточничества, хищений государственного имущества в торговле – 46%, в местной промышленности- 25%, в мясомолочной промышленности – 6%89. Однако это была лишь видимая часть того, что удавалось зарегистрировать органам внутренних дел.

Попытка «форсировать» рыночные отношения в 1989-1990 гг. привела к росту экономических преступлений в банковской, финансовой, внешнеэкономической сферах деятельности. Министр внутренних дел СССР В.В. Бакатин 13 июля 1990 г, направил Первому заместителю Председателя Совета Министров СССР Ю.Д. Маслюкову записку «Об основных тенденциях динамики преступности в сфере экономики в первом полугодии 1990 г. и прогнозе возможных криминогенных последствий перехода к рыночным отношениям». В ней отмечалось, что ограничение государственного контроля в кредитно-финансовом механизме способствует росту взяточничества и махинаций с финансовыми ресурсами90.

В параграфе 5.3 рассматриваются особенности государственной политики противодействия хозяйственным преступлениям в годы перестройки. 

С началом перестроечных процессов все большее влияние на функционирование правоохранительных органов стало оказывать формирование новых экономических структур, изменение производственных отношений и связей. В этот же период выявилось большое количество противоречивых явлений и тенденций, существенно ослабивших борьбу правоохранительных органов как с общеуголовной, так и хозяйственно-корыстной преступностью.

После апрельского (1985 г.) Пленума ЦК КПСС было снято со своих должностей 10 из 13 первых секретарей областных комитетов партии Узбекистана. Из состава партийных комитетов было выведено около 300 человек. Отозвано более 200 депутатов Советов. За хищения и взяточничество к уголовной ответственности были привлечены такие высокопоставленные лица, как:  Председатель Совета Министров республики, секретари республиканского ЦК партии, заместитель Председателя Президиума Верховного Совета Узбекистана, пять первых секретарей обкомов КПСС, отдельные министры. Всего в Узбекистане по статьям уголовного законодательства за взятки и хищения было осуждено более 4,5 тыс. должностных лиц различного уровня91.

В 1986 г. развернулась громкая пропагандистская кампания, преследовавшая цель активизации борьбы с нетрудовыми доходами. На партийных форумах, в Указах Президиума Верховного Совета СССР содержались призывы к усилению противодействия этому явлению на различных направлениях партийно-государственной работы92. В то же время ответственность за неуплату налогов фактически отсутствовала.

Началась новая волна «чисток» в органах внутренних дел. По сведениям министра внутренних дел СССР В.В. Бакатина, только в 1986 г. к ответственности за нарушения законности было привлечено почти 10 тысяч сотрудников, из которых 1 475 человек были привлечены к уголовному наказанию93.

Перестроечные процессы оказали довольно противоречивое воздействие на функционирование правоохранительных органов, что не могло положительно сказаться на борьбе с хозяйственно-корыстной преступностью.  К тому же, из-за низкой заработной платы начался отток квалифицированных кадров из «силовых» ведомств в коммерческие службы безопасности, кооперативы и т.д.94

Немаловажную роль в росте как общеуголовной, так и экономической  преступности в стране сыграло смягчение уголовной репрессии. При анализе статистики осужденных к лишению свободы в СССР обнаруживается следующее. Если в 1973 г. к лишению свободы в стране было приговорено 74,9% от всего количества осужденных, в 1974 г. – 78%, в 1975 г. – 65%, в 1976 г. – 62,4%, в 1977 г. – 57%, в 1983 г. – 52,9%, в 1984 г. – 34,1%, в 1987 г. – 33,7%, в 1989 г. – 35,8%, в 1990 г. – 36,2%. В 1991 г. для РСФСР данный показатель составил 35%95

Разрастанию экономической преступности в последние годы существования СССР способствовали резкое снижение контрольно-ревизионной деятельности, постоянное сокращение аппарата контроля, падение его авторитета. Административный контроль приходил к упадку, а экономический, финансовый, валютный, налоговый, таможенный, пограничный контроль, построенный на законах экономики, стали появляться спустя пять лет.

Итак, мощное наступление на экономическую преступность, предпринятое в 1983-1984 гг., сменилось попытками М.С. Горбачева фактически легализовать «теневой» сектор в форме кооперативов и индивидуально-трудовой деятельности. Однако в рамках прежней командно-административной системы этот симбиоз очень быстро способствовал криминализации советской экономики, ускорению политического развала СССР, делегитимизации правящей элиты и неспособности союзных властей справиться с приближающейся перспективой национальной катастрофы. Выход был найден на путях радикальной рыночной реформы. 

Заключение диссертации содержит основные итоги исследования.

Анализ развития хозяйственно-корыстной преступности в СССР 1945-1991 гг. выявил следующие закономерности и особенности развитии этого явления на каждом из исторических этапов.

В первые послевоенные годы продолжилось складывание организованной преступности в экономической сфере. Это нашло свое выражение в следующих моментах, которые все чаще стали встречаться в материалах уголовных дел, расследуемых ОБХСС:

  • возникновение подпольных цехов по производству товаров повседневного спроса;
  • проникновение частника в кооперацию и создание лжекооперативов;
  • складывание преступных групп, действовавших в рамках государственных предприятий и организаций, которые, как правило, включали в себя высшее административное звено хозяйственных единиц;
  • появление должностных лиц в государственном аппарате, сотрудников правоохранительных органов, прикрывавших деятельность хозяйственных преступников.

«Теневой» сектор чутко реагировал на издержки  функционирования народного хозяйства. Недостаточное количество товаров, выпускаемых государственными предприятиями, в определенной степени компенсировалось нелегальными производителями. Сырье для выпускавшейся продукции подпольными цехами, «индивидуальщиками», как явствует из многочисленных уголовных дел этого периода, похищалось с государственных предприятий. Все это свидетельствует о том, что тоталитарный режим в стране не смог окончательно уничтожить «теневую» экономику.

Смерть И.В. Сталина заложила основу долгосрочной эрозии тоталитарного режима в стране. Это довольно противоречиво отразилось на состоянии борьбы с хозяйственно-корыстной преступностью в стране.

В 1950-начале 1960-х гг. правоохранительные органы страны продолжали вскрывать факты организации производства значительных партий товаров народного потребления, выпускавшихся в подпольных цехах. Конечно, и в послевоенные годы имели место многочисленные факты реализации продукции, изготавливавшихся частниками и сбывавшихся на рынках или комиссионных магазинах. Но в последующее десятилетие возросли масштабы выпуска неучтенной продукции. Преступные схемы уже выходили за территорию одного города или области. Иногда создавалась широкая преступная сеть, включавшая в себя несколько нелегальных групп, территориально размещавшихся в различных республиках СССР.

Частник пытался, иногда и не безуспешно, реализовывать свою продукцию через сеть потребкооперации, государственную торговлю. Это неизбежно порождало взятки на самых различных этажах государственной власти и управления. Дело «Рокотова-Файбищенко-Яковлева» подтолкнуло лидера советского государства к чрезвычайно жестким мерам в отношении  крупных хозяйственных, должностных и государственных преступлений: хищений государственной собственности, незаконной предпринимательской деятельности, взяточничества, незаконных валютных операций. Это была попытка призвать к порядку часть вышедшей из-под контроля партийной номенклатуры, советского чиновничества и отдельных хозяйственных руководителей. Кроме того, это должно было бы послужить суровым предостережением для валютных спекулянтов, расхитителей государственной и общественной собственности, подпольных предпринимателей. Действительно, 1961-1963 гг. оказались «рекордными» по количеству приговоренных к высшей мере наказания за преступления в экономической сфере.

После отставки Н.С. Хрущева в октябре 1964 г. и до начала 1980-х гг. наблюдался постепенный спад в количестве регистрируемых  преступлений хозяйственной направленности. Это свидетельствовало, прежде всего, о смягчении уголовной репрессии в отношении экономических преступлений, а не о снижении количества данного вида преступлений в стране.

Однако материалы правоохранительных органов свидетельствовали о повсеместном разрастании корыстных преступлений в экономике Советского Союза. Сращивание «цеховиков» с криминалитетом и коррупционерами из властно-управленческих структур привело к формированию нового вида экономической преступности – организованного преступного сообщества.

Годы перестройки продемонстрировали прогрессирующую утрату политическим руководством контроля над развитием ситуации в стране. Необычайно разраставшаяся и усиливавшаяся экономическая преступность в стране в этот период являлась одним из симптомов глубокого социально-экономического и политико-правового кризиса. 

СПИСОК ОПУБЛИКОВАННЫХ РАБОТ, ОТРАЖАЮЩИХ ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии

1. Богданов, С.В. Государство и безработица в России: 1900-2000 гг. Монография [Текст] / С.В. Богданов, В.П. Пашин. – Курск: Изд-во КГТУ, 2004. – 300 с.  (17,6/10,9 п.л.)

2. Богданов, С.В. Власть, общество, экономическая безопасность: методики прикладного анализа. Монография [Текст] /В.П. Пашин, С.В. Богданов, А.И.Глушков. - Курск: Курский государственный технический университет, 2007. – 276 с. (16,2/8,8 п.л.)

3. Богданов, С.В. Государственная алкогольная политика в России: от Витте до Сталина (Власть, общество, нелегальный рынок). Монография [Текст] / В.П. Пашин, С.В. Богданов, С.Г. Емельянов. – Курск: Курский гос. техн. университет, 2008. – 259 с. (15,2/8,4 п.л.)

4. Богданов, С.В. «Это нужно выжечь каленым железом …». Тоталитарная государственность и экономическая преступность в СССР, 1920-1953 гг. Монография [Текст] / В.П. Пашин, С.В. Богданов, С.Г. Емельянов. – Курск: Курский гос. техн. университет, 2009. – 304 с. (17,8/10,2 п.л.)

5. Богданов, С.В. Социальные отклонения в повседневной жизни российской деревни (1990-2006 гг.). Монография [Текст] / В.П. Пашин, С.В.Богданов, С.Г. Емельянов, О.П. Зюбан. – Курск: Курский гос. техн. университет, 2010. - 339 с. (19,8/9,9 п.л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных результатов диссертационных исследований

6. Богданов, С.В. Спекуляция в СССР (1945-1953 гг.): причины, масштабы, особенности [Текст] / С.В. Богданов // Известия Алтайского государственного университета. – 2009. - № 4/2 (64). – С. 16-22. (0,35 п.л.)

7. Богданов, С.В. Экономическая преступность в СССР в 1985-1991 годы. Факторы воспроизводства, формы проявления, исторические особенности развития [Текст] / С.В. Богданов, В.Н. Орлов // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2009. -  № 9 . – С. 17-23. (0,35/0,25 п.л.).

8. Богданов, С.В. Особенности развития экономической преступности в СССР в период общественных трансформаций (1985-1991) [Текст] / С.В.Богданов, В.Н. Орлов // Научные проблемы гуманитарных исследований. – 2009. – Выпуск 11 (2) . – С. 11-18 . (0,41/0,29 п.л.).

9. Богданов, С.В. Власть и экономическая преступность в СССР в период перестройки [Текст] / С.В. Богданов // Вестник Российского государственного гуманитарного университета. – 2009. - № 17 (декабрь). – С. 109-119. (0,58 п.л.).

10. Богданов, С.В. Исторический аспект борьбы с хозяйственными преступлениями в СССР в первые послевоенные годы [Текст] / С.В. Богданов, В.Н. Орлов // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – 2009. - № 8. – С. 26-31. (0,29/0,19 п.л.)

11. Богданов, С.В. Тоталитарная государственность и экономическая преступность в ссср в первые послевоенные годы [Текст] / С.В. Богданов, В.Н.Орлов // Научные проблемы гуманитарных исследований. – 2009. – Выпуск 6(2). – С. 15-20. (0,29/ 0,18 п.л.).

12. Богданов, С.В. «Теневая» грань советской повседневности первых послевоенных лет: власть, общество, уголовная преступность [Текст] / С.В.Богданов // Известия Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена. Сер. «Общественные и гуманитарные науки». - 2009. - № 103. - С.7-15. (0,47 п.л.).

13. Богданов, С.В. За фасадом перестройки в СССР: власть, общество, экономическая преступность [Текст] / С.В. Богданов, В.Н. Орлов // Известия Алтайского государственного университета. – 2009. - № 4/4 (64/4). – С. 27-31. (0,29/0,15 п.л.)

14. Богданов, С.В. Спекуляция в СССР в 1945-1953 гг.: причины, масштабы, особенности [Текст] / С.В. Богданов // Новый исторический вестник. – 2010. - № 22 . – С. 33-37. (0,23 п.л.)

15. Богданов, С.В. Тоталитарная государственность и экономическая преступность в советской России. (Тайная история разработки постановления ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 г.) [Текст] / С.В. Богданов, В.Н. Орлов // Современное право. – 2009. - № 5. – С. 139-143. (0,23/0,17 п.л.)

16. Богданов, С.В. Из истории борьбы правоохранительных органов СССР со спекуляцией в первые послевоенные годы [Текст] / С.В. Богданов, В.Н.Орлов // Современное право. – 2010. - № 1. – С. 148-152. (0,23/0,16)

Статьи

17. Богданов, С.В. Безработица в СССР в 60-80-е годы: как это было возможно [Текст] / С.В. Богданов // Экономические преобразования в России: проблемы и перспективы: Межвузовский сборник научных трудов. Выпуск 4. - СПб., 2002. – С. 558-565. (0,41 п.л.)

18. Богданов, С.В. Социальные аномалии в СССР от Октября 1917 до краха развитого социализма [Текст] / С.В. Богданов // Известия КГТУ. - № 2 (11). – Курск, 2003. – С. 211-217. (0,35 п.л.)

19. Богданов, С.В. Кризис модели всеобщей занятости населения в СССР (опыт историко-социологического анализа) [Текст] / С.В. Богданов // Диагностика и прогнозирование социальных процессов: Сборник научных трудов кафедры социологии Белгородской государственной технологической академии строительных материалов. Выпуск 6. - Белгород, 2003. – С.176-185. (0,52 п.л.)

20. Богданов, С.В. Преступления на государственной службе [Текст] / С.В.Богданов / Уголовно-правовые и процессуальные проблемы отправления правосудия в современной России. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. 21-23 апреля 2005 года. – Москва-Курск: Издательская группа «Юрист», 2005. - С. 13-23. (0,58 п.л.)

21. Богданов, С.В. Институциональные ограничения президентских инициатив: бюрократия и реформы в России [Текст] / В.П.Пашин, С.В.Богданов, / Российские элиты в условиях консолидации власти. Материалы Интернет-конференции «Российские политические и экономические элиты в условиях консолидации власти» (апрель-июль 2005 г.). – Пермь: Пермский государственный технический университет, Центр элитологических исследований, 2006. - С. 92-103. (0,64/0,43 п.л.)

22. Богданов, С.В. Экономическая преступность в России: от Брежнева до Путина [Текст] / С.В. Богданов // Роль вузовской науки в обеспечении качества подготовки специалистов: Сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции: В 2-х т. – Губкин: Губкинский институт (филиал) ГО ВПО МГОУ, 2008. Т. 2. – С. 99-109. (0,58 п.л.)

23. Богданов, С.В. Историография Англии и США о проблемах экономической преступности в СССР [Текст] / С.В. Богданов // Роль вузовской науки в обеспечении качества подготовки специалистов: Сборник материалов межрегиональной научно-практической конференции: В 2-х т. – Губкин: Губкинский институт (филиал) ГО ВПО МГОУ, 2008. Т. 2. – С. 109-110. (0,05 п.л.)

24. Богданов, С.В. НЭП: нелегальное предпринимательство и власть [Текст] / С.В. Богданов / Предпринимательство как социально-экономический феномен в истории России: материалы Всероссийской научной конференции. – Омск: Изд-во ОмГПУ, 2008. – С. 86-91. (0,29 п.л.)

25. Богданов, С.В. Поздний тоталитаризм и экономическая преступность в СССР (1946-1953 гг.) [Текст] / С.В. Богданов / Личность, персоналии в контексте исторического развития: сборник научных статей / Отв. ред. В.П.Пашин. - Курск: Гос. техн. ун-т, 2008. – С. 370-376. (0,35/0,24 п.л.)

26. Богданов, С.В. Смертность от убийств. Сравнительный анализ криминальной статистики СССР-РФ и США. 1986-2006  гг. [Текст] / В.П.Пашин, С.В.Богданов // Вестник архивиста. – М., 2009. - № 4. – С. 156-172. (0,94/0,57 п.л.)

27. Богданов, С.В. Убийства в России и США: сравнительный анализ криминальной статистики [Текст] / С.В. Богданов, А.Л. Репецкая // Криминологический журнал. – Иркутск, 2009. - № 4. – С. 13-22. (0,52/0,37 п.л.)

Богданов Сергей Викторович

ХОЗЯЙСТВЕННО-КОРЫСТНАЯ ПРЕСТУПНОСТЬ В СССР 1945-1990 гг.:

ФАКТОРЫ ВОСПРОИЗВОДСТВА, ОСНОВНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ,

ОСОБЕННОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОГО ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ

Специальность 07.00.02 Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

_______________________________________________________________________

Сдано в набор 27.05. 2010 г. Подписано в печать 01.06.2010 г.

Формат 60 × 84 1/16. Бумага писчая. Печать плоская.

Усл. печ. л. 2,79. Уч.-изд. л. 2,8. Гарнитура Times. Тираж 120 экз.

Издательство Губкинского института (филиала) ГОУ ВПО «МГОУ»

* 309186 Белгородская обл., г. Губкин, ул. Комсомольская, 39

' (47241) 5-55-13  E-mail: mgougen@kma.ru


1 Власть: криминологические и правовые проблемы / Российская криминологическая ассоциация. - М., 2000. - С. 371; Состояние преступности в России за 1999, 2002, 2003 годы. - М., ГИЦ МВД России, 2000, 2003, 2004. - С. 4; Сведения о состоянии преступности в РФ за январь-декабрь 2009 г. [Электронный ресурс]. URL: http://www.mvd.ru/content/11/10000231/10000447/

2  Информация о коллегии следственного комитета при Прокуратуре РФ «Об итогах работы за 2008 год и задачах на 2009 год» /  [Электронный ресурс]. URL: http://www.sledcomproc.ru/news/2524/

3 См.: Сигов В.И., Смирнов А.А. Теневая экономика: генезис, современные тенденции, стратегия и тактика вытеснения из национального хозяйства России. - СПб., 1999. - С. 39.

4 Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. - М., 1990. - С. 192.

5 Лунеев В.В. Преступность ХХ века: мировые, региональные и российские тенденции.- М., 1997. - С. 287.

6 Остроумов С.С. Преступность и ее причины в дореволюционной России. - М., 1960.

7 Решетников Ф. Фальшивомонетничество (в капиталистических странах) // Социалистическая законность. - 1972. - № 7. - С. 79-80.

8 Самощенко И.С. Охрана режима законности Советским государством. - М., 1960. - С.54.

9 Уголовный Кодекс РСФСР в редакции 1926 г. / Собрание узаконений и распоряжений РКП РСФСР. 06.12.26. - № 80. - Ст. 600.

10 Яковлев А.М. Экономическая преступность: закон и жизнь. - М., 1990. - С. 3.

11 Корягина Т.И. Анализ, оценки, прогнозы / Теневая экономика. - М., 1991. - С. 41-42. 

12 Бабаев М.М. Миграция и некоторые вопросы криминологии / Проблемы миграции населения и трудовых ресурсов. - М., 1970. - С. 48-50. 

13 Актуальные проблемы совершенствования планово-экономических рычагов управления народным хозяйством. Тезисы докладов Всесоюзной научно-практической конференции. - М., 1985. - С. 33.

14 Кузнецова Н.Ф. Проблемы криминологической детерминации. - М., 1984. - С. 29.

15 ЦГА СПб. Ф. 9260. Д. 89. Л. 132.

16 Бышевский Ю., Конев А. Латентная преступность и правосознание. - Омск, 1986. - С.11.

17 Вышинская З.А. Об уголовной ответственности за хищение государственного и общественного имущества (Указ Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 года). - М., 1948; Куринов Б.А. Уголовная ответственность за хищение государственного и общественного имущества. - М., 1954.

18 Вишневский А.Ф., Ильинский Н.И., Сороковик И.А. О некоторых проблемах исследования деятельности милиции советской исторической наукой // Актуальные проблемы истории советской милиции. Сборник научных трудов. - Минск, 1991. - С. 8.

19 Стручков Н. Развитие уголовно-правового законодательства о должностных преступлениях (1917-1926) // Труды Высшей школы МВД СССР. - М., 1957. - Вып. 1. - С. 3-27.

20 Нeкипелов П.Т. Понятие и система хозяйственных преступлении по советскому уголовному праву. - Ростов-на-Дону, 1963.

21 Киссис М.Т. Основные этапы развития Советской милиции. - М, 1965; Коваль И.Я. История Советской милиции. - М, 1967; Еропкин М.И. Развитие органов милиции Советского государства. - М., 1967; Биленко С.В. На бессменном посту (из истории Советской милиции). - М., 1969.

22 Голинков Д.Л. Из истории борьбы со взяточничеством // Вопросы криминалистики.- 1964. - № 10. - С. 173-194; Трофимов С.В. Очерк истории развития советского законодательства по борьбе с запрещенными промыслами на Украине // Труды Киевской высшей школы МВД СССР. - Киев, 1970. - Вып. 4. - С. 180-213.

23 Мулукаев Р.С, Скилягин А.Т. История Советской милиции. Хронологический справочник. - Л, 1976; Биленко С.В., Гольдман В.С., Косицын А.П. История советской милиции: советская милиция в период социализма (1936-1977 гг.). В 2-х томах. Т. 2. /  Под ред. Н.А. Щелокова. - М., 1977; Черников В.В. Организаторская деятельность НКВД РСФСР по руководству органами милиции. - М, 1979; Голинков Д.Л. Крушение антисоветского подполья в СССР: в 2-х кн. - М., 1980; Костин В.И. Борьба с хищениями социалистического имущества и спекуляцией в годы Великой Отечественной войны: учебное пособие. - Горький, 1982.

24 Белитченко Н.Д. Советская милиция в борьбе с хищениями социалистической собственности и спекуляцией в годы Великой отечественной войны // История органов внутренних дел и борьба с преступностью. Труды Высшей следственной школы МВД СССР. Вып. 11. - Волгоград, 1976. - С. 31-40.

25 Муллаев М.М. Борьба с преступностью в Таджикской ССР (в период завершения строительства социализма). - Душанбе, 1972.

26 Биленко С.В., Гольдман В.С., Косицын А.П., Крылов С.М., и др. История советской милиции. В 2-х томах / Под ред. Н.А. Щелокова. - М., 1977.

27 Габиани А.А., Гачечиладзе Р.Г., Дидебулидзе М.И. Преступность в городах и сельской местности. Конкретно-криминологическое и социально-географическое исследование по материалам Грузинской ССР. - Тбилиси, 1985; Габиани А.А., Гачечиладзе Р.Г. Некоторые вопросы географии преступности. По материалам Грузинской ССР. - Тбилиси, 1987; Рамазанов Т.Б. Региональные особенности спекуляции в Дагестане // Региональные особенности преступности и проблемы эффективности борьбы с нею. Тезисы докладов и сообщений и научно-практической конференции (30-31 мая 1985 г.). - Махачкала, 1985. - С.51-53.

28 Шохин А.Н. Социальные проблемы перестройки. - М., 1989; Корякина Т.Н. Услуги теневые и легальные. // ЭКО. Экономика и организация промышленного производства, 1989. - № 2. - С.60-68; её же. Теневая экономика в СССР // Вопросы экономики. 1990. № 3. С.32-42; Осипенко О.В., Козлов Ю.Г. Что отбрасывает тень // ЭКО. Экономика и организация промышленного производства. - 1989. - № 2. - С. 47-59; Осипенко О. «Теневая экономика». Попытка политико-экономического анализа // Экономические науки. - 1989. - № 8. - С. 45-53; Козлов Ю.Г., Осипенко О.В. Недостатки материально-технического снабжения и хозяйственно-корыстная преступность // Советское государство и право. - 1988. - № 6. - С. 78-85.

29 Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и настоящее. - М., 1991.

30 Жаркой М.Э. Милиция Ленинграда в послевоенный период (1945-1956 г.): дис. … канд. юрид. наук. - СПб., 1995; Бодерко Л.Н. Милиция Западной Сибири в 1930-1956 г.: дис. канд. … истор. наук. - Тюмень, 1999; Герман Р.Б. Организационно-правовые основы деятельности российской милиции по охране общественного порядка и борьбе с преступностью в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период: дис. канд. … юрид. наук. - Ростов-на-Дону, 1999.

31 Ковалева Е.М. Организационно-правовые основы деятельности Советской милиции по борьбе с преступностью в послевоенный период восстановления народного хозяйства и либерализации политического режима; социально-экономических реформ (1945-1960 гг.): автореф. дис… канд. юрид. наук. - М., 2002; Беркутов А.С. Борьба с уголовной преступностью в Молотовской области в послевоенные годы (1945-1953 гг.): дис. ... канд. ист. наук. - Пермь, 2004; Зимин Д.В. Борьба с преступностью и охрана общественного порядка как основные направления деятельности милиции Пензенской области в послевоенные годы: 1945-1953: дис. ... канд. ист. наук. - Пенза, 2004; Федин С.А. Деятельность милиции по борьбе с преступностью и охране общественного порядка в 1945-1953 гг. (На материалах Нижнего Поволжья): дис. … канд. ист. наук. - Астрахань, 2007; Васильев А.М. Охрана общественного порядка в СССР в послевоенный период (1945-1953 гг.): дисс. … докт. ист. наук. - М., 2009.

32 Зима В.Ф. Голод в СССР 1946-1947 годов: происхождение и последствия. - М., 1996; Зубкова Е.Н. Послевоенное советское общество: политика и повседневность. 1945-1953 гг. - М., 2000.

33 Говоров И.В. Преступность и борьба с ней в послевоенном Ленинграде (1945-1955). - СПб., 2004.; его же. Советское государство и преступный мир (1920-е - 1940-е гг.) // Вопросы  истории. - 2003. - № 11. - С. 143-152; Говоров И.В., Кокуев С.Б. Теневая экономика и борьба с ней в Ленинграде в 1930-1940-х гг. // Вопросы истории. - 2008. - № 12. - С. 24-35.

34 Блок А.Ю. Реформирование правоохранительных органов СССР (1953-1985 гг.): дис. … докт. ист. наук. - М., 2003.

35 Пихоя Р.Г. Советский союз. История власти. 1945-1991. - Новосибирск, 2000; Пихоя Р.Г., Соколов А.К. История современной России. Кризис коммунистической власти в СССР и рождение новой России. Конец 1970-х - 1991 гг. - М., 2008.

36 Кирпичников А.И. Взятка и коррупция в России. - СПб., 1997; Головко С.А. Противодействие коррупционной преступности в России: ретроспектива, современность и перспективы: дис. ... канд. юрид. наук. - Тюмень, 2006.

37 Лунеев В.В. Преступность ХХ века. Мировые, региональные и российские тенденции. - М., 2005.

38 Тимофеев Л.М. Институциональная коррупция социалистической системы / Советское общество: возникновение, развитие, исторический финал: в 2 т. - М., 1997. - Т. 2. - С. 508-544; Его же. Институциональная коррупция: очерки теории. - М., 2000.

39 Чиняков О.Е. Деструктивные проявления в экономической системе советского общества накануне перестройки: на материалах Мордовской АССР: дис.  ... канд. ист. наук. - Саранск, 2008.

40 Biuler S. The Soviet Paradox: External Expansion, Internal Decline. - New York, 1986; Laquer W. Soviet Realities: Culture and Politics From Stalin to Gorbachev. - New Brunswick, USA, 1990; Malia M. The Soviet Tragedy. - Toronto, 1994; Coleman F. The Decline and Fall of the Soviet Empire. - New York, 1996; Sandle M. A Short History of Soviet Socialism. - London, 1999.

41 Millner R. Crime in the U.S.S.R. 50 questions answered by Ralph Millner. - London, 1944; Schwartz Ch. Economic Crime in the U.S.S.R.: A Comparison of the Khrushchev and Brezhnev Eras // The International and Comparative Law Quarterly.  - Vol. 30. - №. 2 (Apr., 1981). - P. 281-296; Zeldes I. The problems of crime in the USSR. - Springfield, Ill., 1981.

42 Matthews M. Privilege in the Soviet Union. - London, 1978; Simis K. USSR: Secrets of a Corrupt Society. - London, 1982; Smith H. The New Russians. - New York, 1990; Shlapentokh V. Public and Private Life of the Soviet People. - New York, 1989; Shleifer A., Vishny R.W. Corruption // The Quarterly Journal of Economics. - 1993. - Vol. 107. - № 3 (August).

43 Земцов И. Партия или мафия: разворованная республика. - Париж, 1976; Чалидзе В. Уголовная Россия. - Нью-Йорк, 1977; Ефимов И. Без буржуев. - Франкфурт на Майне, 1979; Каценелинбойген А. Цветные рынки и советская экономика / СССР. Внутренние противоречия. - 1981. - № 2.

44 Эвельсон Е. Судебные процессы по экономическим делам в СССР (шестидесятые годы). - London: Overseas Publications Interchange Ltd., 1986. (На русском языке).

45 ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 497. Л. 344-347.

46 ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 49.  Д. 1614. Л. 99-102.

47 ГАРФ. Ф. P-9415. Секретная часть. Оп. 3. Д. 219. Л. 270, 292; Д. 814.

48 ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 5. Д. 95. Л. 54.

49 ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 5. Д. 98. Л. 54.

50 ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 200. Л. 129.

51 См., например: Записка уполномоченного КПК по Свердловской области Л. Сифурова А.А. Андрееву «О нарушении постановления СНК СССР о порядке распределения заграничных носильных вещей руководством Урало-Сибирского округа железных дорог и Свердловской железной дороги» / РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 117. Д. 635. Л. 108-116.

52 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 116. Д. 299. Л. 30.

53 Зубкова Е.И. Мир мнений советского человека 1945-1948 // Отечественная история.- 1998. - № 4. - С. 102-103.

54 ГАРФ. Ф. Р-9401. Оп. 2. Д. 200. Л. 102.

55 РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 88. Д. 900. Л. 177.

56 Москва послевоенная 1945-1947 гг. - М., 2000. - С. 476.

57 ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 5. Д. 229. Л. 25.

58 ГАРФ. Ф. P-9415. Оп. 3. Секретная часть. Д. 818. Л. 5.

59 ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 3. Д. 782. Л. 12.

60 ГАРФ. Ф. 428. Оп. 3. Д. 363. Л. 5.

61 ОСФ ИЦ  ГУВД  СПб и ЛО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 96. Л. 20.

62 Хрущев Н.С. Отчетный доклад Центрального Комитета КПСС XX съезду партии. - М., 1956. - С. 58.

63 См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР (1924–1970). - М., 1970.

64 См.: Малыгин А.В. О работе советской милиции в послевоенные годы (1946 г. – середина 60-х годов) // Партийно-политическая работа. - 1987. - № 3. - С. 56.

65 Костин В.И. Указ. соч. - С. 92.

66 РГАНИ. Ф. 5. Оп. 30. Д. 347. Л. 177.

67 СЗ СССР. - М., 1961. - С. 595.

68 Пленум Центрального Комитета КПСС. 10-18 января. 1961 г. Стенографический отчет.-  М., 1961. - С. 547.

69 ГАРФ. Ф. Р-9514. Оп. 1. Д. 139. Л. 84; Ф. Р-9474. Оп. 10. Д. 238. Л. 93.

70 ОСФ ИЦ ГУВД СПб и ЛО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 60. Л. 9.

71 ГАРФ. Ф. P-9415. Секретная часть. Оп. 3. Д. 840. Л. 29-59.

72 ГАРФ. Ф. 353. Оп. 13. Д. 305. Л. 7.

73 ОСФ ИЦ ГУВД СПб и ЛО. Ф. 28. Оп. 1. Д. 88. Л. 102-103.

74 ГАРФ. Ф. Р-9415. Оп. 3. Д.1470. Л. 126.

75 См.: Ведомости Верховного совета СССР. - 1961. - № 13; 16; 18; 19; 40.

76 Ведомости Верховного Совета РСФСР. - 1962. - № 29. - Ст. 449.

77 Михлин А.С. Смертная казнь. Вчера, сегодня, завтра. - М., 1997. - С. 60.

78 Преступность и правонарушения в СССР: стат. сборник. 1989. - М., 1990. - С. 5.

79 Чернова К.Т. Организованные группы расхитителей социалистического имущества (криминологическое и криминалистическое исследование): автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - М., 1974. - С. 7.

80 См.: Щерба А.Д. Предупреждение хищений государственного и общественного имущества, совершаемых путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением: дис. ... канд. юрид. наук. - Свердловск, 1970; Плохова В.И. Эффективность нормы, предусматривающей ответственность за хищение социалистического имущества путем присвоения, растраты либо злоупотребления служебным положением: дис. … канд. юрид. наук. - Свердловск, 1978.

81 Гуров А.И. Профессиональная преступность: прошлое и современность. - М., 1990. - С. 169.

82 ГАРФ. Ф. Р-8131. Оп. 28. Д. 5419.

83 Михлин А.С. Указ. соч. - С. 60.

84 Волобуев А. Криминология теряет проблему организованной преступности. Выгода обоюдна // Изучение организованной преступности: российско-амери­канский диалог. - М., 1997. - С. 107.

85 Народное хозяйство СССР в 1990 г. - М., 1991. - С. 50.

86 См.: Преступность и правонарушения в СССР: стат. сборник. 1989. - М., 1990; Преступность и правонарушения в СССР: стат. сборник. 1990. - М., 1991. - С. 78.

87 Народное хозяйство СССР в 1990 г. - М., 1991. - С. 50.

88 Известия. - 1989. - 23 декабря.

89 Известия. - 1989. - 9 февраля.

90 ГАРФ. Ф. Р-5446. Оп. 162. Д. 1. Л. 56.

91 Известия. - 1989. - 21 мая.

92 См.: Материалы XXVII съезда Коммунистической партии Советского Союза. - М., 1986. - С. 46, 152; Указ Президиума Верховного Совета СССР от 23 мая 1986 г. Об усилении борьбы с извлечением нетрудовых доходов // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1986. - № 22. - Ст. 364.

93 Бакатин В.В. Все силы – делу перестройки // Советская милиция. - 1989. - № 3. - С. 4.

94 Зажаренко Ю. Почему уходят следователи? // Социалистическая индустрия. - 1989. - 9 апреля.

95 Лебедев В. Актуальные проблемы правосудия // Советская юстиция. - 1993. - № 17. - С.2.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.