WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

 

На правах рукописи

НИКИТИН Алексей Николаевич

Государственность «белой» России:

становление, эволюция, крушение

(1918 1920 гг.)

Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва  2007

Работа выполнена на кафедре истории государства и права

Московского университета МВД России

Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

Заслуженный юрист Российской Федерации

доктор юридических наук, профессор

Мулукаев Роланд Сергеевич

(Академия управления МВД России)

Заслуженный юрист Российской Федерации

доктор юридических наук, профессор

Радько Тимофей Николаевич

(Московская государственная юридическая академия)

доктор юридических наук, профессор

Шамаров Вячеслав Матвеевич

(НОУ «Академия права и управления (институт)»)

Московский государственный областной университет

Защита состоится 22 ноября 2007 г. в 11 часов на заседании диссертационного совета Д 203. 019. 01 при Московском университете МВД России по адресу: 117997, Москва, ул. Акад. Волгина, 12

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России

Автореферат разослан  20 июня  2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                        И.И. Лизикова

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. История Гражданской войны относится к числу тем, которые вызывают устойчивый интерес как ученых, так и широкой общественности. Её историография формировалась в течение многих десятилетий, насчитывает сотни работ различного объема, содержания, научного уровня и формы. Это докторские и кандидатские диссертации, монографии и популярные очерки, учебные пособия, статьи и тезисы1.

До 1985 года изучение истории Гражданской войны в нашей стране велось, в первую очередь и главным образом для того, чтобы обосновать закономерность поражения противобольшевистского движения, доказать историческую неизбежность победы Советской власти, социализма.

После 1985 года наметился отход от одномерного, линейного видения истории Гражданской войны, основанного на формационном подходе и абсолютизации классовой борьбы. В научную литературу и особенно в публицистику все активнее внедрялся позитивный взгляд на противобольшевистское движение как на реальную альтернативу Советской власти, процессам, происходившим в стране вследствие ее утверждения.

В 90-е годы XX века белогвардейская тематика заняла господствующее положение в историографии Гражданской войны. Подавляющее большинство работ, появившихся в указанный период, равно как и в настоящее время, посвящено руководителям и активным участникам противобольшевистского движения, его идеологии, внутренней и внешней политике антисоветских правительств, вооруженным формированиям и сущности власти А.В. Колчака, А.И. Деникина, П.Н. Врангеля, борьбе различных слоев тогдашнего российского общества, в частности, казачества, против Советской власти и т.д.2

Новые подходы к изучению истории Гражданской войны, расширение проблематики исследований и их источниковой базы способствовали формированию в рамках белогвардейской тематики фактически самостоятельного научного направления – историко-правового, государствоведческого.

Первыми шагами в указанном направлении стали публикации историков и юристов Я.А. Бутакова, В.Д. Зиминой, С.П. Звягина, О.А. Кудинова, А.Я. Малыгина, С.А. Медведева, А.Н. Никитина, М.М. Степанова.

Труды названных исследователей явились заметным вкладом в историографию Гражданской войны. Более того, они хотя полностью и не ликвидировали, но в значительной мере восполнили пробел в истории отечественного государства и права XX века, существовавший в течение десятилетий. Однако самое существенное состоит в том, что благодаря этим публикациям стала очевидной правомерность и даже необходимость признания государственности, созданной противниками Советской власти, самостоятельным предметом исследования по истории отечественного государства и права, являющейся, как известно, базовой юридической дисциплиной.

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена не только научными целями и задачами, то есть необходимостью изучения одной из важнейших страниц истории отечественного государства и права, но и потребностями практики. Современное состояние российской государственности стимулирует поиск новых, более совершенных форм организации публичной власти, способных адекватно отвечать на вызовы времени, обеспечивать права и законные интересы и потребности как отдельного человека, так и общества в целом.

В течение 1918 – 1920 годов был накоплен опыт – как положительный, так и отрицательный – в области государственного строительства. Этот опыт, особенно опыт отечественного парламентаризма, вполне может быть востребован в современный период при реформировании существующей системы государственной власти.

Степень научной разработанности темы. В трудах названных выше авторов поставлены и в целом успешно решены такие проблемы как программа и практика государственного строительства белых на Юге России, организационно-правовые основы и деятельность судебно-следственных органов и милиции белых правительств, содержание проводившейся ими правоохранительной политики, борьба с организованной преступностью и коррупцией и т.д. Тем не менее, остаются вопросы, требующие дальнейшего изучения.

Во-первых, не обобщены знания о государственности «белой» России, полученные к настоящему времени, во-вторых, ее изучение ведется лишь в контексте Гражданской войны, но не всей предшествующей истории отечественного государства и права. Между тем становится все более очевидным, что государственность, созданную в 1918 – 1920 годах противниками Советской власти, надлежит рассматривать не только как оригинальный продукт Гражданской войны, но и как политико-правовое явление, генетически связанное с историей Государства Российского.

Кроме того, до сих пор не установлены общее и особенное, закономерное и случайное, проявившиеся в ходе создания противниками Советской власти своей государственности, не выявлены преемственность и новизна, отразившие и выразившие творческий, демократический потенциал российского общества. Последнее следует выделить особо потому, что многие исследователи не принимают во внимание данное обстоятельство, в частности, при обращении к процессам, происходившим на Юге России, особенно на Кубани.

Однако самым важным и актуальным является изучение положения с правами человека существовавшего на территории, освобожденной от Советской власти. Без решения указанного вопроса дать объективную, взвешенную оценку государственности «белой» России, в целом противобольшевистскому движению, понять причины его поражения в Гражданской войне невозможно.

Цель и задачи исследования. Цель исследования – раскрыть происхождение и содержание государственности «белой» России, определить её правовую природу, выявить преемственность и новизну, общее и особенное в организации и функционировании органов власти и управления, их способность осуществлять государственное управление, обеспечить законность и правопорядок, права и свободы граждан.

Для достижения указанной цели в диссертационной работе поставлены следующие задачи:

– сформулировать понятие «государственность «белой» России»;

– провести историко-правовой анализ процессов формирования областных государственных противобольшевистских образований, в первую очередь установить источники и способы легитимизации публичной власти, возникшей на окраинах России весной – осенью 1918 года;

– выявить организационно-правовые формы, правовой статус, принципы и порядок организации высших, центральных  и местных органов власти и управления областных государственных противобольшевистских образований;

– изучить их кадровый состав и компетенцию, формы осуществления функций и полномочий;

– установить правовое положение местного самоуправления, его роль в создании государственности «белой» России, реализации прав и свобод граждан;

– раскрыть систему чрезвычайных органов власти и управления, определить эффективность ее функционирования, роль в обеспечении государственного порядка и общественной безопасности в Российском государстве;

– выявить причины и формы участия вооруженных сил «белой» России в правоохранительной деятельности, в разрешении конфликтов, возникавших между властью и местным населением;

– определить правовые и политические результаты выполнения военными функций правоохранительных органов;

– исследовать положение с правами граждан в областных государственных противобольшевистских образованиях, в которых наиболее полно выразились сущность авторитаризма (Сибирь) и парламентаризма (Кубань);

– дать криминологическую характеристику преступности в «белой» России и раскрыть организационные и правовые формы противодействия ей.

Объект исследования. Объектом исследования выступают правовые явления и политические процессы, возникшие и развивавшиеся в период Гражданской войны (1918 – 1920 гг.) на освобожденной от Советской власти территории.

Предмет исследования. Предметом исследования является форма организации публичной власти, созданной противниками большевиков и ее функционирование.

Территориальные рамки исследования соответствуют границам современной России – Российской Федерации. Наибольшее внимание при этом уделено Востоку страны, конкретно – Сибири, где утвердился и более года функционировал политический и военный центр «белой» России – Российское правительство во главе с Верховным правителем адмиралом А.В. Колчаком.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1918 года и до начала 1920 года, то есть со времени возникновения областных государственных противобольшевистских образований и вплоть до падения Российского правительства во главе с Верховным правителем России.

Методологическая основа диссертации. Методологическую основу диссертации составили принципы и методы познания, предполагающие рассмотрение историко-правовых явлений в их постоянном развитии, взаимосвязи и взаимозависимости и в первую очередь принципы объективности, научности, историзма, беспристрастности, соответствия истине, логичности, последовательности, единства логического и исторического, а также научная интуиция и современные общетеоретические представления о происхождении государства и права.

При проведении диссертационного исследования использовались общие, междисциплинарные и специальные методы, как то:

1. Общенаучные – цивилизационный и формационный подходы к истории, метод классификации (систематизации), обобщение, абстрагирование, анализ и синтез, сравнение.

Цивилизационный подход позволил выявить закономерное и случайное, преемственность и новизну в возникновении государственно-правовых институтов «белой» России, реализации ими своих функций, обусловленность форм организации публичной власти, созданной противобольшевистским движением, обычаями и традициями, уровнем правосознания, культурного и политического развития российского общества, отдельных его групп, исповедовавшейся населением освобожденных местностей системой ценностей, сформировавшейся под влиянием исторической памяти, геополитического положения страны.

Формационный подход был использован для анализа влияния классовых интересов, политической борьбы, социалистических идей и доктрин на единство противобольшевистского движения, устойчивость созданных им государственно-правовых институтов, в целом государственности «белой» России, социального содержания внутренней политики антисоветских правительств, проводившейся ими на освобожденной от Советской власти территории.

2. Междисциплинарные – системно-структурный, статистический (при анализе цифрового и статистического материала). Указанные методы применялись при выявлении содержания государственности «белой» России, ее структурных элементов, анализа эффективности функционирования отдельных институтов публичной власти, в том числе правоохранительных органов, местного самоуправления.

3. Собственно исторические, историко-правовые и формально-логические – хронологический, синхронный, диахронный (метод периодизации), сравнительно-исторический, ретроспективный, сравнительно-правовой, логико-юридический, нормативно-догматический анализ, толкования права, интерпретации исторических фактов. Названные методы позволили дать периодизацию истории государственности «белой» России, определить правовую природу последней, основные этапы становления и эволюции государственно-правовых институтов как в отдельных регионах, так и на всей территории, контролировавшейся противниками Советской власти, раскрыть содержание нормативно-правовых актов, использованных при проведении диссертационного исследования, выявить место и значение конкретных исторических фактов в возникновении государственно-правовых феноменов.

Методологическую основу диссертационного исследования составили также приемы и способы анализа источников, разработанные теоретическим и практическим источниковедением. Методы источниковедения позволили выявить полноту и достоверность использованных источников, установить их происхождение, в необходимых случаях авторство.

Теоретической основой диссертации явились концепции, положения и выводы, содержащиеся в работах известных ученых в области методологии, отечественной истории, теории и истории государства и права, конституционного, административного, уголовного и уголовно-процессуального права, криминологии, политологии, социальной психологии, историографии и источниковедения: М.А. Барга, Е.М. Жукова, Г.М. Иванова, Б.Г. Могильницкого, В.Ж. Келле, М.Я. Ковальзона, В.Ф. Кузьмина, А.И. Ракитова, А.И. Уварова, Н.М. Карамзина, В.О. Ключевского, Н.И. Костомарова, П.Н. Милюкова, С.Ф. Платонова, Н.А. Рожкова, С.М. Соловьева, В.Т. Татищева, С.С. Алексеева, А.Б. Венгерова, В.Г. Графского, Н.П. Ерошкина, В.Д. Зорькина, И.А. Ильина, И.А. Исаева, А.Ф. Кистяковского, В.М. Курицына, В.В. Лазарева, А.В. Малько, Р.С. Мулукаева, С.А. Муромцева, В.С. Нерсесянца, П.И. Новгородцева, Т.Е. Новицкой, Т.Н. Радько, О.И. Чистякова, М.В. Баглая, С.А. Корфа, Н.М. Коркунова, О.И. Козлова, О.Е. Кутафина, Н.И. Лазаревского, Б.Э. Нольде, В.Е. Чиркина, В.И. Фадеева, А.П. Алехина, Д.Н. Бахраха, В.М. Гессена, А.А. Кармолицкого, Ю.М. Козлова, Л.М. Колодкина, Ю.П. Соловья, Л.Д. Гаухмана, С.И. Викторского, Н.Е. Павлова, Н.С. Таганцева, И.Я. Фойницкого, М.А. Чельцова-Бебутова, Ю.М. Антоняна, Р.И. Долговой, Н.Ф. Кузнецовой, В.В. Лунеева, С.В. Максимова, В.С. Овчинского, Г.К. Ашина, Г.А. Белова, К.С. Гаджиева, Ю.К. Краснова, Н.А. Нартова, А.Я. Гуревича, Б.К. Литвака, С.М. Каштанова, А.А. Курносова, И.Д. Ковальченко, О.М. Медушевской, Л.Н. Пушкарева, М.Е. Плотниковой, С.О. Шмидта.

Источниковую базу исследования составили документы: нормативно-правовые акты, акты применения права, делопроизводственная документация, стенографические отчеты, протокольные записи, судебно-следственные материалы, статистические данные и агентурные донесения. Значительная часть документальных источников извлечена из архивохранилищ Москвы, Иркутска, Краснодара, Красноярска, Минусинска, Новосибирска, Омска, Томска.

Важным и информационно-насыщенным источником явилась периодическая печать. В процессе проведения диссертационного исследования было изучено более 90 газет и журналов, выходивших в период Гражданской войны в «белой» России.

Обширная информация выявлена в источниках личного происхождения: дневниках и воспоминаниях руководителей и активных участников противобольшевистского движения, революционного подполья, повстанческо-партизанского движения и просто современников изучаемых событий.

Научная новизна исследования состоит в том, что в нем впервые в отечественной историко-правовой науке:

– сформулировано понятие «государственность «белой» России»;

– раскрыт процесс становления областных государственных образований, созданных противниками Советской власти на контролируемой ими территории;

– выявлены принципы и порядок формирования, организационно-правовые формы и статус высших, центральных и местных органов власти и управления областных государственных противобольшевистских образований;

– установлено правовое положение местного самоуправления и его роль в становлении государственности «белой» России и противодействии авторитаризму;

– выявлено наличие двух тенденций в государственном строительстве на освобожденной от Советской власти территории: демократической (парламентаризм, федерализм) и авторитарной (единоличная диктатура, унитаризм);

– выявлены правовые и политические основы единоличной диктатуры, её влияние на эволюцию и крушение государственности «белой» России;

– исследованы место и роль армии и чрезвычайных органов управления в обеспечении государственного порядка и общественной безопасности;

– получены фактические данные, свидетельствующие о неспособности режима единоличной диктатуры объединить общество, обеспечить законность и правопорядок, эффективно противодействовать преступности;

– выявлены преимущества системы парламентаризма в государственном управлении, в обеспечении прав и свобод человека и гражданина;

– исследовано положение с правами человека на территории, контролировавшейся противниками Советской власти;

– дана криминологическая характеристика преступности в белой России, раскрыты формы и средства борьбы с ней;

– в научный оборот введены новые источники, в том числе и нормативно-правовые акты, извлеченные из различных архивохранилищ и библиотек Российской Федерации;

– раскрыто значение периодической печати для изучения государственно-правовых явлений.

Положения, выносимые на защиту:

1. Государственность «белой» России сформировалась в основном в течение лета-осени 1918 года в ходе вооруженной борьбы с Советской властью. В узком смысле слова она представляла собой совокупность разнородных областных государственных противобольшевистских образований, утвердившихся в большинстве своем на окраинах страны, в широком – форму их объединения, фактически конфедерацию, возникшую в первой половине 1919 года в результате институционализации политического и военного центра в лице Верховного правителя России.

2. Областные государственные противобольшевистские образования создавались политическими партиями, главным образом социалистическими, и офицерскими организациями при прямой или косвенной поддержке местного населения и иностранных держав, а в казачьих областях Юга России и в ряде районов Сибири и в Северной области непосредственно казачеством и крестьянством. В Поволжье, Сибири, в Северной области после свержения советов созывались, нередко с участием представителей новой власти, съезды, конференции, совещания крестьянских и рабочих делегатов, членов кооперативов, политических партий, а также земские собрания, сельские сходы. На этих форумах принимались резолюции в поддержку установившейся власти, выражалась надежда и уверенность, что она продолжит процесс демократизации, прерванный в октябре 1917 года, обеспечит подлинное народовластие, права и свободы граждан, защитит и укрепит завоевания Февральской революции, восстановит в правах Учредительное собрание, образует федеративное государство, основанное на территориальном принципе.

В Донской, Кубанской и Терской областях съездами представителей казачества: Войсковым Кругом, Краевой Радой, ставшими носителями верховной власти в пределах данных территорий, обеспечивалась не только политическая, но и юридическая легитимность новой власти.

3. Указанный способ легитимизации публичной власти, установившейся после свержения советов, содействовал утверждению выборного начала в государственном строительстве в казачьих областях Юга России и частично в Сибири и в Северной области.

И только на территории оказавшейся под непосредственным контролем Добровольческой армии (Ставропольская и Черноморская губернии) источником новой власти и её опорой выступала вооруженная сила, была установлена военная диктатура.

4. Ни одно областное образование не могло из-за ограниченности людских и материальных ресурсов в одиночку устоять против Красной армии, тем более освободить от Советской власти центральную часть России, поэтому нахождение соответствующей формы объединения, которая, в свою очередь, должна была определить форму государственного устройства возрождаемого Государства Российского являлась важнейшей и, как оказалось, сложнейшей задачей всех политических партий и органов власти, представлявших противобольшевистское движение. От формы государственного устройства зависело будущее не только областных государственных образований, но и российской демократии в целом.

5. Признание областными образованиями Верховного правителя России А.В. Колчака носителем верховной власти стало важной предпосылкой к воссозданию Единой и Неделимой России, усилило тенденции к строительству унитарного государства. Наиболее полно они проявились на Востоке России, где ещё до установления диктатуры А.В. Колчака юридически, а после 18 ноября 1918 года и фактически были упразднены областные государственные противобольшевистские образования (Поволжье, Урал, Сибирь). На Юге России тенденции к унитаризму выразились в стремлении Главнокомандующего Добровольческой армией придать государственным образованиям Дона, Кубани и Терека статус областных автономий.

6. Приверженность южнорусского казачества, особенно кубанского, принципам федерализма позволила областным государственным образованиям Юга России сохранить государственный суверенитет, а в конце 1919 года приступить к созданию федерации – Южно-Русского Союза. Катастрофическое положение на фронте вынудило Главнокомандующего А.И. Деникина пойти на соглашения с южнорусским казачеством, представленным Верховным Кругом Дона, Кубани и Терека, образовать Южно-Русскую власть. Формирование Южно-Русской власти возродило и усилило федералистские тенденции в противобольшевистском движении, но они остались нереализованными из-за крушения государственности «белой» России под натиском войск Красной Армии, повстанцев и партизан.

7. Государственность «белой» России и в узком и в широком смысле слова – сложное политико-правовое явление, в котором присутствовали преемственность и новизна, демократия и диктатура, парламентаризм и авторитаризм, федерализм и унитаризм.

8. Государственность «белой» России возникла в период и в условиях Гражданской войны, тем не менее она была генетически связана с историей Государства Российского, являлась составной и неотъемлемой ее частью. Преемственность в значительной мере определяла форму организации публичной власти, созданной противобольшевистским движением.

9. Преемственность выразилась в верховенстве интересов государства над интересами общества и личности в его жестоком контроле над местным самоуправлением, в доминировании принципов централизма и унитаризма в государственном строительстве. Она заключалась также в воссоздании государственных органов и учреждений, существовавших в Российской Империи: Сената, Совета Министров, Особого Совещания, министерств, а также в особом положении МВД и чрезвычайных органов в системе власти и государственном управлении. Названные учреждения и ведомства обеспечивали реализацию авторитарных, унитаристских тенденций во внутренней политике «белой» России, стали составными элементами единоличной диктатуры, утвердившейся практически на всей освобожденной от большевиков территории (кроме Дона, Кубани и Терека).

10. Новизна проявилась в тенденциях, направленных на формирование Российского федеративного демократического государства, на утверждение республиканского строя, в воссоздании и развитии институтов представительной и непосредственной демократии, появившихся в стране после Февральской революции.

11. Наиболее полно новое в государственном строительстве и государственном управлении, отразившее и воплотившее демократический потенциал российского общества, проявилось в казачьих республиках Юга России. На Дону, Кубани и Тереке посредством выборов, при активном участии населения формировались областные и местные органы власти: Краевая Рада, Войсковой круг, Войсковые атаманы, окружные, отдельские, аульские и станичные атаманы. В Кубанском крае утвердилась и эффективно функционировала система парламентаризма, последовательно отстаивались идеи и принципы федерализма, права и свободы человека и гражданина, обеспечивалось участие населения в законотворческой деятельности, надзоре и контроле за исполнительной властью.

12. Длительная, ожесточенная, широкомасштабная гражданская война способствовала эволюции государственно-правовых институтов «белой» России, доминированию традиционных форм в организации государственной власти и в государственном управлении. Война содействовала отказу (за исключением Дона, Кубани и Терека) на государственном уровне от ряда завоеваний Февральской революции, способствовала усилению тенденций к централизации, унитаризму, реставрации монархии, великодержавности.

13. Катализатором указанных процессов явилась единоличная диктатура в лице Верховного правителя России и Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России. Названные органы государственной власти осуществляли законодательную власть, функции главы государства и главы исполнительной власти. Опираясь на армию и чрезвычайные органы управления, они обеспечивали воссоздание Российской империи, Великой, Единой и Неделимой России.

14. Единоличная диктатура утвердилась в силу объективных и субъективных причин. Важнейшее место среди них занимали особое положение армии, ставшей фактически субъектом политики, традиции, правовая и политическая культура национальной элиты. Однако диктатура не стала той сильной властью, к которой стремились военные, либералы, буржуазия, чтобы победить большевизм, подавить анархию, установить законность и правопорядок.

15. Единоличная диктатура сумела решить некоторые, хотя и очень важные задачи, добиться отдельных крупных успехов на фронте и в тылу, в том числе в борьбе с большевистским подпольем. Однако она не смогла защитить права и свободы граждан, обеспечить национальный суверенитет, законность и правопорядок, а главное – добиться полной победы над большевизмом. Именно единоличная диктатура оттолкнула широкие массы населения от противобольшевистского движения и созданной им государственности, лишила последнюю политической легитимности, усилила угрозу реставрации монархии, отвергнутой российским обществом в 1917 году, способствовала победе Советской власти, большевиков в Гражданской войне.

16. В отличие от единоличной диктатуры система парламентаризма, функционировавшая на Кубани, обеспечила более эффективное государственное управление; она даже в условиях Гражданской войны оказалась способной защищать права и свободы граждан. Утвердившись лишь в пределах одного региона, система парламентаризма не оказала, однако, решающего влияния на ход и итоги Гражданской войны.

Теоретическая и практическая значимость исследования состоит в том, что содержащиеся в нем фактические данные, положения и выводы определенным образом дополняют известные теории государства и права способы (пути) образования государства, расширяют накопленные юридической наукой знания о роли идеологических и психологических факторов в возникновении государственно-правовых феноменов. Данные, содержащиеся в диссертации, могут быть также использованы при дальнейшей теоретической разработке проблем федерализма и унитаризма.

Практическая значимость исследования состоит в том, что положения и выводы, сформулированные автором, могут быть приняты во внимание при реформировании системы власти в современной России, усилении роли институтов прямой демократии, формировании системы парламентаризма, развитии федерализма.

В ходе работы над диссертацией были выявлены значительное количество нормативно-правовых актов, делопроизводственная документация, статистические и отчетные данные, периодическая печать, источники личного происхождения, в которых отразились процесс становления, эволюция и крушение государственности, созданной противниками Советской власти в 1918 – 1920 годах в пределах современной России.

Указанные материалы, а также положения, характеристики, оценки, приведенные в диссертации, могут быть использованы как при проведении научных исследований по истории отечественного государства и права, истории Гражданской войны 1918 – 1920 годов, так и в учебном процессе в высших учебных заведениях на юридическом и историческом факультетах.

Апробация и внедрение результатов исследования. Диссертация выполнена на кафедре истории государства и права Московского университета МВД России. Фактические данные, выводы, положения, оценки, предложения и рекомендации, сформулированные в диссертационной работе, нашли свое отражение в опубликованных автором монографиях, пособиях, научных статьях, а также в тезисах выступлений на научных конференциях, симпозиумах, семинарах, «круглых столах».

Основные результаты исследования представлены в докладах, выступлениях и сообщениях, сделанных автором на международных, республиканских и региональных научных, научно-теоретических и научно-практических конференциях, проходивших в 1994 году в Москве,  Туле; в 1995 г. – в Москве, Кемерово, Твери; в 1996 г.- в Москве, Иваново; в 1998 г. – в Москве; в 1999 г. – в Москве; в 2000 г. – в Москве; в 2001 г. – в Москве, Кемерово.

Полученные в ходе исследования результаты использовались автором при чтении лекционных курсов «История отечественного государства и права», «История Отечества», «История политических и правовых учений», при проведении семинарских и других видов занятий со студентами в Московском университете МВД России, Московском гуманитарном университете, Московской академии экономики и права, Национальном институте бизнеса.

Основные положения и выводы диссертационного исследования обсуждены и одобрены на заседании кафедры истории государства и права Московского университета МВД России и кафедры общеюридических дисциплин Московской академии экономики и права.

Основные теоретические и практические положения, выводы и оценки диссертационного исследования автором опубликованы в двух монографиях, двух индивидуальных пособиях, в коллективном пособии, в статьях и иных публикациях в соответствии с требованиями Высшей Аттестационной Комиссии Российской Федерации.

Всего по теме исследования диссертантом опубликовано более 100 научных работ, 40 из них общим объемом 76 печатных листов указаны в автореферате.

Структура диссертации обусловлена целью, задачами и логикой исследования: работа состоит из вводной части, шести глав, разделенных на 14 параграфов, заключения, списка использованных источников и  литературы.

Основное содержание работы

Во введении раскрываются сущность и современное состояние научной проблемы, избранной автором для исследования, обосновывается выбор темы исследования, её актуальность, определяются цели, задачи, объект, предмет исследования, его логика, методология и методика, исследовательские приёмы, формулируется положение относительно научной новизны диссертации, её теоретической и практической значимости, степени апробации полученных результатов, приводится список публикаций соискателя по теме исследования.

В главе первой «Становление государственности «белой» России летом-осенью 1918 года» рассматривается процесс формирования областных государственных противобольшевистских образований в Поволжье, Северной области, на Юге России и в Сибири в начальный период гражданской войны.

В параграфе первом «Государственные образования Поволжья, Северной области, Юга России: источники публичной власти и её легитимизация» формулируется определение понятия «государственность «белой» России», предлагается периодизация ее истории, обосновывается необходимость и правомерность признания политико-правовых явлений, возникших летом-осенью 1918 года на территории освобождённой от Советской власти, областными государственными противобольшевистскими образованиями.

По мнению соискателя, публичная власть, установленная противниками большевизма летом – осенью 1918 г. (главным образом на окраинах России), в довольно короткие сроки обрела форму, признаки и атрибуты государства.

В частности, управление населением осуществлялось с помощью государственного аппарата, представлявшего собой систему центральных и местных органов и учреждений. Основное звено этой системы, как правило, именовалось правительством, обладало статусом высшего органа власти. Данная система закрепляла и реализовывала режим политической власти.

Условия военного времени, междоусобной борьбы обусловили доминирующее, а подчас исключительное положение аппарата принуждения, в первую очередь вооружённых сил.

В полной мере проявился такой признак государства, как территориальная организация власти и населения. Белые восприняли существовавшее в России до 1917 г. административно-территориальное деление: губернии, области, отделы, уезды, округа, волости и т.д., в соответствии с которым формировалась власть на местах.

Сразу же после установления власти белых заявил о себе такой признак государства, как правовая система. Издававшиеся органами власти веления были обязательными для всего населения, облекались в традиционную для России форму законов, постановлений, указов и т.д. Более того, восстанавливалось действие многих нормативно-правовых актов, изданных до октября 1917 года.

С приходом к власти противников большевизма с населения стали взиматься налоги и сборы. Полученные средства использовались для продолжения борьбы с Советской властью, т.е. формирования и содержания вооружённых сил, обеспечения системы органов власти и управления, а так же для решения народнохозяйственных задач (выплаты пенсий, пособий, стипендий, строительство дорог, промышленных объектов и т.д.).

Установленная противобольшевистским движением власть была не только независима от центра страны, Советского правительства, но и вела вооружённую борьбу с ним. Однако суверенитет белых правительств не являлся полным. Ни одно из них не получило официального признания зарубежных стран, хотя и поддерживались ими, а некоторые фактически полностью зависели от иностранной помощи.

В целом же наличие указанных признаков даёт основание считать созданные противниками Советской власти областные образования – государствами.

Областные государственные противобольшевистские образования создавались политическими партиями, главным образом социалистическими, и офицерскими организациями при прямой или косвенной поддержке местного населения и иностранных держав, а в казачьих областях Юга России и в ряде районов Сибири и Северной области казачеством и крестьянством.

В Поволжье, Сибири и Северной области после свержения Советов созывались, нередко с участием представителей новой власти, съезды, конференции, совещания крестьянских и рабочих делегатов, служащих кооперативов, членов политических партий, земств, а также волостные собрания, сельские сходы. На этих форумах принимались резолюции в поддержку новой власти, выражалась надежда и уверенность, что она продолжит процесс демократизации, прерванный в октябре 1917 года, обеспечит подлинное народовластие, права и свободы граждан, защитит и укрепит завоевания Февральской революции, восстановит в правах Учредительное собрание, которое закрепит республиканский строй, образует федеративное государство, основанное на территориальном принципе. 

Учредительное собрание, разогнанное большевиками в январе 1918 года, рассматривалось как символ борьбы с Советской властью и как гарантия необратимости демократических процессов. Непосредственно и прямо с ним связывали и обосновывали свой приход к власти белые в Поволжье и в Северной области (Архангельская губерния). В названных регионах эсеры, члены Учредительного Собрания при активной поддержке местного населения и военных сформировали и возглавили учреждения, ставшие носителями верховной власти: в Поволжье – Комитет членов Учредительного Собрания (Комуч), в Северной области – Верховное управление.

Наличие у лиц, составивших Комуч и Верховное управление, мандатов членов Учредительного собрания, полученных в результате демократических выборов, позволило названным учреждениям претендовать на статус высших органов власти не только политически, но и юридически легитимных, уполномоченных непосредственно народом.

Однако выборное начало не стало одним из основных принципов организации государственной власти в Поволжье и в Северной области. Ни Комуч, ни Верховное управление не сформировали на контролируемой территории органы народного представительства и вообще не использовали демократические процедуры, том числе для обеспечения единства в рядах противников советской власти, без которого окончательная победа над большевизмом была просто невозможна.

Между тем противоречия внутри противобольшевистского движения между правыми (буржуазией, военными, крупным чиновничеством, партией кадетов) и левыми (крестьянством, рабочими, мелкими служащими, интеллигенцией, социалистами) по мере продолжения Гражданской войны нарастали.

Недовольство правых вызывало преобладание социалистов (эсеров, меньшевиков) во властных структурах, партийный характер проводимой ими политики, но особенно то, что Советы хотя и утратили власть, но не были запрещены, продолжали существовать, как классовая организация.

Левые стремились восстановить положение, существовавшее в России в 1917 году, в период двоевластия, т.е. хотели, опираясь на Советы, контролировать власть, установившуюся благодаря их поддержке.

Политика балансирования между правыми и левыми, проводившаяся Комучем и Верховным управлением, вела к утрате ими легитимности, ослабляла социальную базу представляемых названными органами областных государственных образований.

В конечном счете, Верховное управление уже через месяц после образования было отстранено от власти военными. На смену ему пришло Временное правительство Северной области, полностью зависевшее от правых.

Комуч продолжал осуществлять функции высшего органа власти в Поволжье, однако контролируемая им территория под натиском сил Красной Армии неуклонно сокращалась. Угроза полной ликвидации данного областного образования, в том числе из-за ограниченности людских и материальных ресурсов, а главное из-за утраты Комучем и возглавляемыми им органами власти легитимности становилась реальной. Создававшееся положение вынудило Комуч искать ту или иную форму объединения с другими областными государственными противобольшевистскими образованиями.

Наиболее прочные основы демократическая государственность приобрела в казачьих областях Юга России. На Дону, Тереке и особенно на Кубани задолго до Февральской революции сформировались социальные, экономические и правовые предпосылки ее образования, а в 1917 году – политические. В ходе революционных преобразований были восстановлены органы казачьего самоуправления: Войсковой Круг на Дону и Тереке, Войсковая, а затем Краевая и Законодательная Рады на Кубани, Войсковые Атаманы, Войсковые Правительства. После падения Временного правительства Керенского они стали осуществлять  функции органов государства.

В диссертации анализируются конституции Дона и Кубани, закрепившие систему органов государственной власти в казачьих республиках. Названная система основывалась на принципе разделения властей, участии населения в формировании государственного аппарата, а на Кубани, где утвердился парламентаризм, и в законотворчестве. На Дону, Кубани и Тереке  и формально – юридически, и фактически носителем государственного суверенитета, источником публичной власти являлось местное население, в первую очередь казачество, активно поддерживавшее идею федеративного устройства России, утверждения демократической республики.

Благодаря прочной конституционно-правовой основе, поддержке местного населения политические системы, сформировавшиеся в казачьих областях, отличались устойчивостью. В свою очередь демократические процедуры, посредством которых формировались не только местные, но и высшие органы власти, обеспечили их легитимность, позволили сохранить и укрепить единую антибольшевистский фронт, возникший в ходе ликвидации Советской власти.

Непосредственно Гражданской войной был порождён источник государственной власти, утвердившейся в 1918 году в Черноморской и Ставропольской губерниях, а в 1919 году – практически на всём Северном Кавказе (кроме казачьих областей), а так же в Крыму, на Украине и в ряде губерний центральной России. Этим источником являлась Добровольческая армия, обеспечившая институционализацию единоличной военной диктатуры её главнокомандующего.

Добровольческая армия заявила себя как правопреемница Русской армии и как институт и основа воссоздаваемого Государства Российского и таким образом легитимизировала власть, источником которой она являлась.

Добровольческая армия оказала неоднозначное воздействие на государственное строительство на Юге России. С одной стороны, она сыграла решающую роль в освобождении Северного Кавказа от Советской власти и тем самым способствовала восстановлению государственности в казачьих областях. С другой – стимулировала процессы, приведшие к воссозданию на контролируемой ею территории основ организации государственной власти периода монархии, унитаризма, великодержавности. «Положение об управлении областями, занимаемыми Добровольческой армией» областным государственным образованиям предоставляло лишь статус областных автономий. В диссертации дан анализ названного конституционно-правового акта.

Во втором параграфе «Автономная Сибирь: парламентаризм или авторитаризм» исследуется процесс формирования государственности в Сибири.

В данном регионе идейные и политические предпосылки образования государственности (идея автономии Сибири, Сибирская областная Дума, сформированное ею Временное Сибирское правительство) возникли еще до прихода белых к власти, во многом благодаря Февральской революции, активности революционных масс.

В ходе ликвидации Советской власти левое крыло противобольшевистского фронта настойчиво высказывалось за государственную самостоятельность Сибирского края в составе будущей демократической, федеративной России. В документах, принятых местными организациями партии эсеров и меньшевиков, крестьянскими, профсоюзными, казачьими, кооперативными съездами и конференциями, земскими собраниями, подчеркивалось – автономия Сибири на основах истинного народовластия – историческая необходимость. Только через нее сибирякам, как части когда-то единого русского народа, нужны начала здоровой государственности для создания Российской Федеративной Демократической Республики.

Политико-правовые воззрения и позиции левого крыла противобольшевистского движения, его активное участие в утверждении новой власти предопределили первые мероприятия в области государственного строительства. Так, Западно-Сибирский комиссариат, осуществлявший в течение июня 1918 года полномочия Временного Сибирского правительства, провозгласил принцип разделения властей в качестве определяющего основы организации государственной власти. Согласно декларации, принятой им первого июня 1918 года в связи с приходом к власти, до созыва Сибирского Учредительного собрания законодательные полномочия признавались исключительной компетенцией Думы, а Временное Сибирское правительство – исполнительным и ответственным пред ней органом.

Ориентация Западно-Сибирского комиссариата, состоявшего из эсеров, на «революционную демократию», сохранение им Советов, как классовых организаций, а главное – намерение утвердить в Сибири систему парламентаризма вызвали категорическое неприятие правого крыла противобольшевистского фронта: буржуазии, военных, чиновников, партии кадетов. Правые настаивали на том, что устройство местных областных дел – второстепенное дело, главное – устройство общегосударственного порядка, а для этого требовали установить никем и ничем неограниченную политически и юридически безответственную власть Временного Сибирского правительства, то есть коллективную диктатуру.

Требования правого крыла противобольшевистского фронта в части, касающейся характера власти, были реализованы благодаря частному совещанию Сибирской областной Думы. 30 июня 1918 года Временному Сибирскому правительству были делегированы законодательные полномочия на неопределенный срок.

Делегированное законодательство стало главной формой нормоустанавливающей деятельности правительства в том числе, и в области государственного строительства. Первого июля 1918 года оно издало постановление «О высших государственных учреждениях Сибири». Данным актом, во-первых, Западно-Сибирский комиссариат был упразднен. Во-вторых, закреплен принцип единства государственной власти, совмещенный с принципом разделения властей через разделение полномочий составных частей единого государственного органа – Временного Сибирского правительства. Законодательную власть стал осуществлять Совет министров. Он состоял из членов Временного Сибирского правительства, обладавших статусом министра, насчитывал пять, затем шесть человек.

Функции исполнительного органа возлагались на Административный Совет, образованный из руководителей ведомств в ранге управляющих министерствами.

Следующей исключительно важной мерой, направленной на укрепление государственности сибирского края, стала декларация Временного Сибирского правительства от 4 июля 1918 года «О государственной самостоятельности Сибири». Данным актом провозглашалась международная правосубъектность, неограниченность и самостоятельность государственной власти, возглавляемой Временным сибирским правительством. Были так же учреждены герб, гимн и флаг автономной Сибири.

В диссертации анализируется внутренняя политика Временного сибирского правительства. По мнению диссертанта, в ней присутствовало четко выраженное стремление опереться на «государственно мыслящие» элементы правого и левого крыла противобольшевистского движения, сохранив при этом независимость и самостоятельность государственной власти, возглавляемой Временным Сибирским правительством. В частности, 6 июля 1918 года постановлением правительства были запрещены Советы рабочих, крестьянских, солдатских и казачьих депутатов и тем самым устранена угроза возникновения двоевластия. 7 июля 1918 года вышло постановление «О возобновлении работы Сибирской областной Думы», однако законодательные полномочия последней переданы не были.

Отказ Временного Сибирского правительства восстановить в правах Сибирскую областную Думу привел к острому противостоянию между ними, длившемуся с середины августа до конца октября 1918 года. Противостояние способствовало распаду Совета Министров, падению престижа гражданской власти, усилило влияние армии на внутреннюю политику, в целом тенденции к авторитаризму, что, в свою очередь, стало одной из главных причин массовых вооруженных восстаний крестьян, рабочих, солдат, прокатившихся в конце лета – осенью 1918 года по Сибири.

Выходом из кризиса, в котором оказалась государственность Сибири, стало признание верховной власти Всероссийского Временного правительства.

В параграфе третьем «Временное Всероссийское правительство: правовые основы и политические проблемы строительства демократического Российского государства» анализируются правовые формы организации и деятельности Всероссийской верховной власти, сформированной Уфимским Государственным совещанием.

Успехи и неудачи противобольшевистского движения в борьбе с Советской России и в государственном строительстве стимулировали его участников к объединению. С 8 по 23 сентября 1918 года в Уфе состоялось Государственное совещание, на котором были представлены областные государственные образования Востока России: Поволжья, Урала, Сибири, Башкирии, Туркестана, Киргизии, а также Оренбургское, Уральское, Сибирское, Иркутское, Семиреченское, Енисейское иАстраханское казачье войско, политические партии, включая кадетов, общественные организации и объединения и т.д.

Государственное Совещание сформировало Временное Всероссийское правительство (Директорию) из пяти человек. Статус названного органа, принципы его взаимоотношений с областными государственными образованиями были закреплены «конституцией» – «Актом об образовании Всероссийской Верховной власти».

Согласно «конституции», Временное Всероссийское правительство являлось носителем верховной власти на всей территории России. Существующие областные правительства сохранялись, но обязывались передать функции верховной власти Директории, как только она этого потребует. Однако правом их роспуска, то есть правом упразднять областные образования Временное Всероссийское правительство не наделялось. Оно могло лишь устанавливать пределы компетенции областных правительств, основанной на началах широкой автономии. Окончательное установление государственной организации на федеративных началах являлось, согласно «конституции», прерогативой Учредительного собрания.

Государственное Совещание постановило: Учредительное собрание должно возобновить свою деятельность не позднее 1-го января 1919 года, до этого дня Директория функционирует как коллегиальный орган, члены которого не несут перед кем-либо ответственности и не могут быть заменены.

Директория, обосновавшись в Омске, сформировала исполнительный орган – Совет Министров, составленный главным образом из членов Административного Совета Временного Сибирского правительства.

Одновременно Директория содействовала роспуску Сибирской областной Думы. Более того, ею, в нарушение «конституции», было принято решение об упразднении правительств Поволжья, Урала, Сибири, и, следовательно, представляемых ими областных государственных образований. Указанными мерами устранялись формальные препятствия для формирования на Востоке России унитарного государства и, как показали последовавшие вскоре события, установления единоличной диктатуры.

К середине ноября 1918 года, т.е. спустя почти два месяца после своего образования Временное Всероссийское правительство так и не стало политически легитимным. За указанный срок оно не решило ни одной из тех крупных проблем, которые стояли перед противобольшевистским движением (в диссертации дан их перечень). И правые,  и левые готовились изменить существующий политический режим.

В главе второй «Верховный правитель России» раскрывается организация единоличной диктатуры, реализация А.В. Колчаком функций верховной власти.

В параграфе первом «Источник, природа и существо власти Верховного правителя России» анализируются происхождение и правовые основы единоличной диктатуры, ее социальная база.

Формально-юридически источником власти Верховного правителя являлся Совет Министров Временного Всероссийского правительства, сыгравший ключевую роль в государственном перевороте 18 ноября 1918 года. Он принял «конституцию» – «Положение о временном устройстве государственной власти в России», юридически оформившее переворот и закрепившее статус Верховного правителя России, его место в системе власти.

«Положение» было подготовлено на основе Свода Законов Российской Империи после получения формального согласия А.В. Колчака принять верховную власть. Разработчики «конституции» определенно рассчитывали ограничить диктатора рамками закона, намеревались придать его власти временный и подзаконный характер. Названным актом Совет Министров возложил на себя помимо правительственных функций, которые он уже осуществлял, ещё и функции парламента. По существу, Совет Министров стал обладать всей полнотой гражданской власти.

В частности, согласно статье 4 «Положения» ни один законопроект не мог иметь силу закона без одобрения Совета Министров. В таком одобрении нуждались и проекты указов Верховного правителя. Кроме того, все акты диктатора подлежали контрассигнации (министерской скрепе) председателя Совета Министров или главного начальника соответствующего ведомства.

Председатель Совета Министров П.В. Вологодский, исходя из буквального толкования «конституции», прямо указывал на ограниченный характер власти Верховного правителя: ни один приказ, ни одно распоряжение не проходят в жизнь, прежде чем не пройдут через Совет Министров.

Сам же Верховный правитель в обращениях к армии и населению, на встречах с редакторами газет, основываясь на расширительном толковании «Положения», сформулировал иное понимание существа власти, вверенной ему Советом Министров. А.В. Колчак считал, во-первых, что власть военная, которую он возглавляет как Верховный Главнокомандующий вооруженными силами России и на которую опирается прежде всего, имеет верховенство над гражданской; во-вторых, Совет Министров, осуществляя функции высшего законодательного учреждения, не ограничивает власть Верховного правителя.

В конечном счете, «Положение о временном устройстве государственной власти в России» в зависимости от приемов и способов, используемых для его уяснения и разъяснения, могло быть истолковано как в пользу Совета Министров, и, следовательно, закона, так и Верховного правителя, то есть дискреционной власти, усмотрения, неограниченной законом единоличной диктатуры.

Во втором параграфе «Реализация функций Верховного правителя России А.В. Колчаком» исследуются организационно-правовые формы осуществления диктатором возложенных на него властных полномочий.

В диссертации отмечается, что А.В. Колчак основное внимание уделял организации и снабжению армии, положению на фронте, внешней политике, объединению областных государственных образований.

Диссертант считает, что государственность «белой» России в широком смысле возникла во многом благодаря усилиям Верховного правителя, ставшего политическим центром противобольшевистского движения. Признание его власти Временным правительством Северной области и командующим Северо-Западной армией генералом Н.Н. Юденичем, а 30 мая 1919 года – Главнокомандующим вооруженными силами Юга России А.И. Деникиным явилось крупным успехом лично А.В. Колчака. Основой объединения областных государственных образований выступала идея единства русского народа, воссоздания Великой, Единой и Неделимой России, т.е. образование унитарного государства.

Даже южнорусское казачество, на протяжении всего периода Гражданской войны сохранявшее приверженность федерализму, в большинстве своем не отвергало верховную власть А.В. Колчака. Несомненно, военные неудачи войск Верховного правителя России, последовавшие летом – осенью 1918 года, оказали негативное влияние на отношение к нему казачества, активизировали усилия последнего по созданию Южно-Русского Союза.

А.В. Колчак в качестве главы государства и Верховного Главнокомандующего активно участвовал в нормотворчестве, издавая указы и приказы. Однако законотворчество не привлекало его внимания, за исключением аграрного закона.

Верховный правитель определенно не понимал места и роли закона в возрождении России как правового, демократического государства. Он надеялся победить и искоренить большевизм только чрезвычайными мерами, насилием, вооруженной силой. Утверждая традиционный для России приоритет государства над обществом и личностью, Верховный правитель пытался обеспечить законность и правопорядок на контролируемой территории только усилением репрессии. При этом сам иногда грубейшим образом нарушал принцип законности.

Отсутствие у А.В. Колчака глубоких демократических убеждений, тем более программы демократического устройства России, юридического образования, его уверенность в том, что право в чрезвычайных условиях военного времени не способно действовать эффективно, тем более воспитывать, были главными причинами, в силу которых Верховный правитель не принимал активного участия в законотворческом процессе. А.В. Колчак ограничивался утверждением законопроектов, одобренных Советом Министров, редко пользовался правом вето, практически не участвовал в обсуждении и редактировании текстов законов.

Функции верховной законодательной власти фактически полностью осуществлялись Советом Министров. В результате законы носили характер ведомственного нормотворчества, выражали интересы ведомств или отдельных социальных групп и даже личностей, но не широких народных масс, как, например, было на Кубани.

В главе третьей «Центральные органы власти и управления Российского государства» исследуются организация и функционирование Российского правительства и возглавляемых им министерств.

В параграфе первом «Российское правительство: порядок формирования, структура, компетенция» анализируется становление высшего исполнительно-распорядительного органа общей компетенции «белой» России. В диссертации отмечается, что Верховный правитель и Совет Министров составляли единый орган – Российское правительство. Его главой официально считался Верховный правитель.

Компетенция правительства определялась задачами, стоявшими перед противобольшевистским движением, статусом Верховного правителя, «Положением о временном устройстве государственной власти в России».

А.В. Колчак в дискреционном порядке осуществлял функции главы правительства, опираясь на Совет Верховного правителя, который стал составным элементом механизма единоличной диктатуры. Формально он имел статус совещательного органа при диктаторе, в действительности же являлся органом общей компетенции и ядром Совета Министров как высшего законодательного учреждения. Опираясь на Совет Верховного правителя А.В. Колчак нейтрализовал попытки Совета Министров ограничить его власть как Верховного правителя России, при этом, однако, нередко вносил дезорганизацию в государственное управление.

В параграфе втором «Министерства автономной Сибири и Российского государства: формирование, структура, компетенция, осуществление функций» прослеживается организация и функционирование системы отраслевого управления суверенной Сибири и «белой» России.

В диссертации подчеркивается, что организация министерств стала важным и, по существу, завершающим этапом в процессе обретения Сибирью своей государственности. На  основе министерств автономной Сибири Директория и Временное Сибирское правительство сформировали органы отраслевого управления, имевшие статус общероссийских.

В диссертации подробно рассматриваются структура и деятельность некоторых из них, в частности, Министерства внутренних дел и Министерства юстиции. Автор считает, что министерства и, прежде всего, МВД являлись составным и существенным структурным элементом единоличной диктатуры. Утвердившийся после 1918 года политический режим, отсутствие парламентского контроля способствовали тому, что потенциал министерской системы остался нереализованным.

В главе четвертой «Организация публичной власти на местах» исследуются формирование и деятельность органов местного управления и самоуправления.

В параграфе первом «Местное управление: формирование, компетенция, осуществление функций» исследуется становление органов местного управления, их персональный и партийный состав, особенности образования в отдельных районах Сибири. В диссертации особо выделяется тот факт, что в Сибири публичная власть на местах формировалась при активном участии социалистов, а в некоторых уездах, в частности, в Минусинском уезде Енисейской губернии, непосредственно населением. При создании губернской и уездной администрации в основу был положен принцип коллегиальности.

Указанные обстоятельства способствовали тому, что организации социалистических партий, крестьян и рабочих стремились контролировать местную власть, восполняя тем самым отсутствие парламентского контроля, и даже пытались диктовать ей свою волю.

Временное Сибирское правительство, отвергнув парламентаризм и принцип коллегиальности, в течение июля – августа 1918 года осуществило ряд мер по укреплению вертикали власти и обеспечению её независимости от населения. Реорганизация местного управления продолжалась на основе принципов государственной службы, действовавших в дореволюционной России: единоначалие; наличие делового опыта; подчинение по службе и соблюдение служебной (а не партийной) дисциплины; обладание реальной силой – принудительным аппаратом в лице полиции.

В результате реорганизации в местном управлении утвердилось единоначалие. Активно стала проводиться департизация органов местного управления. В их ведение перешла милиция, а сами они, так же как и в дореволюционной России, были подчинены МВД.

После 18 ноября 1918 года при назначении на должность предпочтение отдавалось наличию юридического образования и профессиональных навыков. Указанным требованиям соответствовали, прежде всего, бывшие чиновники.

Восстанавливалась также дореволюционная практика назначения военных руководителями местной администрации, в целом милитаризация государственного управления. Органы военного управления стали контролировать гражданскую администрацию, утвердив своё верховенство. Местное население и социалистические партии окончательно лишились возможности влиять на неё.

В диссертации анализируется деятельность глав администраций ряда уездов и губерний (Алтайской, Томской, Енисейской, Иркутской), их взаимоотношения с МВД и военными властями. По мнению автора, после 18 ноября 1918 года местная администрация окончательно стала составной частью военно-полицейского аппарата и вследствие этого не реализовала функции, свойственные органам местного управления.

В параграфе втором «Местное самоуправление: место в системе органов управления, состав, взаимоотношения с правительственной властью» исследуется роль земств и городских дум в становлении государственности на востоке России, их правовое положение в период единоличной диктатуры, борьба за демократию, законность и правопорядок.

В частности, отмечается, что органы местного самоуправления способствовали утверждению государственного суверенитета Сибири не политическими резолюциями, а практической работой, восстанавливая хозяйственную и культурную жизнь края, обеспечивая общественный порядок и безопасность.

В диссертации раскрывается разносторонняя деятельность органов местного самоуправления, в том числе и издательская, анализируются причины изъятия из их ведения милиции, отмечены имевшие место попытки городских дум и земств противодействовать авторитаризму.

В первые недели и даже месяцы существования единоличной диктатуры в МВД присутствовали два подхода к местному самоуправлению как к субъекту управления. Существо первого состояло в том, что думы и земства продолжали рассматриваться в качестве хотя и не полновластного, но тем не менее самостоятельного института местной власти.

Второй подход выражался в том, что городским и земским учреждениям отводилась роль вспомогательного аппарата местной власти, формируемого выборным путем, но действующего в строго определенных рамках и лишенного какой-либо автономии.

Второй подход стал основным, в диссертации приведены факты, раскрывающие его. Указанный подход и репрессивные меры против думцев и земцев обусловили переход органов местного самоуправления, находившихся под влиянием эсеров и меньшевиков, в оппозицию к правительственной власти, а затем и к борьбе с ней. Органы местного самоуправления приняли активное участие в свержении единоличной диктатуры и образовании Политического центра, возглавившего новый этап борьбы за демократию на Востоке России.

В главе пятой «Органы военного управления» рассматривается организация чрезвычайных органов управления, реализация функций государства по охране правопорядка вооруженными силами противобольшевистского движения.

В параграфе первом «Политико-психологические факторы и правовые основания участия армии в управлении внутренними делами автономной Сибири», отмечено, что вооруженная организация противобольшевистского движения стала участвовать в реализации функций государства, в частности, правоохранительной, уже в ходе ликвидации Советской власти. В эти же дни в действиях военных проявилась и противоположная тенденция – стремление ограничить права граждан, в первую очередь – свободу печати, собраний, демонстраций. Указанное стремление военные демонстрировали в первую очередь в отношении рабочих, пытавшихся восстановить свое положение активного субъекта политики. Настойчивость одной стороны – рабочих – стимулировала ужесточение и расширение мер и средств, применяемых другой – военными.

В диссертации подробно анализируется Закон от 15 июля 1918 года, регулировавший участие военных в охране государственного порядка, раскрываются действия воинских начальников по подавлению рабочих забастовок, исследуется уровень правосознания офицерского корпуса Сибирской армии.

По мнению автора, активное вмешательство армии в действия гражданских властей вызывалось, прежде всего, тем, что военные, учтя горький опыт августа 1917 года и последующего времени, считали, что вооруженные силы не должны быть, как прежде, инструментом в руках политиков, стремились не допустить новой «керенщины», двоевластия, новой Октябрьской революции.

В параграфе втором «Особые военные начальники: место в системе власти, реализация полномочий в области внутренних дел в период единоличной диктатуры» раскрываются правовые основы организации и функционирования института уполномоченных по охране государственного порядка и общественного спокойствия, начальников военных районов, военных комендантов.

В диссертации приведены конкретные факты, свидетельствующие о том, что армейское командование и назначенные им особые военные начальники понимали необходимость формирования правоохранительных органов, борьбы с преступностью.

Летом 1918 года в Сибири военные участвовали в организации местной милиции, контролировали её деятельность, инициировали борьбу со спекуляцией. Однако главной задачей особых военных начальников являлась не противодействие уголовной преступности, а обеспечение государственной безопасности.

В диссертации раскрываются правовые и организационные формы реализации особыми военными начальниками своих полномочий, их взаимоотношения с гражданскими властями, причины неэффективности действий военных, несмотря на строгость и даже жестокость принимаемых ими мер. Главной причиной являлась система власти, режим единоличной диктатуры, неверие А.В. Колчака в институты демократии, его убеждённость в том, что во время Гражданской войны верховная власть может опереться только на армию и чрезвычайные меры.

В главе шестой «Единоличная диктатура и права человека» исследуется положение с правами человека в «белой» России.

В параграфе первом «Отношение правительственной власти к правам человека» отмечается, что сравнительно быстрая и в отдельных местностях бескровная ликвидация Советской власти на большей части территории страны стала возможной, прежде всего, потому, что противобольшевистское движение выступило под демократическими лозунгами.

Демократическая перспектива не была отвергнута и после 18 ноября 1918 года, то есть с возникновением государственности «белой» России в широком смысле. Более того, Верховный правитель в ответе союзным державам на их ноту от 26 мая 1919 года подчеркнул: Россия в настоящее время является и впоследствии может быть только государством демократическим.

Однако данное утверждение соответствовало действительности лишь отчасти. Государственность «белой» России, за исключением казачьих республик, не отвечала демократическим стандартам. И хотя ни А.В. Колчак, ни А.И. Деникин не заявляли о намерении реставрировать старый строй, тем не менее, представляемая ими система власти, политический режим тяготели к нему больше, чем к демократии. Убедительным подтверждением являлось отношение правительственной власти к правам человека и гражданина.

В диссертации приведены нормативно-правовые акты и конкретные факты, свидетельствующие о том, что А.В. Колчак и выстроенная им вертикаль власти так же, как и до 1917 года исходили в первую очередь из интересов государства, стремились утвердить законность и правопорядок прежде всего для того, чтобы обеспечить безопасность государства, а не права и свободы человека и гражданина. Однако обеспечить безопасность государства, не обеспечив права и свободы граждан, было невозможно.

В параграфе втором «Состояние преступности в «белой» России» анализируются причины роста криминальных деяний, особенно спекуляции и коррупции, на территории, контролировавшейся противниками Советской власти. Важное место среди них занимали департизация государственного аппарата, его бесконтрольность, низкое денежное содержание служащих, включая сотрудников правоохранительных органов.

По мнению автора, экономическая политика Российского правительства, проводившаяся в интересах буржуазии, способствовала ухудшению материального положения не только служащих, но и всего населения.

Только на Кубани, где проводилась социально ориентированная политика, даже в условиях Гражданской войны удавалось избежать значительного ухудшения материального положения населения, в определенной мере нейтрализовать процессы, усиливавшие рост преступности.

В параграфе третьем «Организация и правовые формы борьбы с государственными и общеуголовными преступлениями» исследуются правовые основы и практика борьбы с преступностью в «белой» России. В диссертации дан анализ некоторых статей уголовного законодательства «белой» России.

Верховный правитель России А.В. Колчак и в еще большей степени Главнокомандующий вооруженными силами Юга России инициировали принятие самых жестких мер против преступников, особенно из числа военных  и сотрудников правоохранительных органов. Однако только на Кубани, благодаря парламентскому контролю за основными государственными структурами, привлечению всего общества к борьбе с преступностью последняя не стала одной из главных причин поражения противобольшевистского движения и краха созданной им государственности.

Заключение. Государственность «белой» России – политико-правовое явление, возникшее в период и в условиях Гражданской войны. В 1918 году она представляла совокупность областных государственных противобольшевистских образований, в 1919 – начале 1920 года фактически конфедерацию во главе с Верховным правителем России.

В названном политико-правовом явлении отразился и воплотился как демократический потенциал российского общества, так и приверженность его элиты (офицерства, чиновничества, буржуазии, правых партий) принципам организации государственной власти и способам её осуществления, укоренившимся в России под воздействием самодержавия, авторитаризму.

Наиболее полно демократический потенциал был реализован южнорусским казачеством, создавшим областные государственные противобольшевистские образования с республиканской формой правления, а на Кубани даже систему парламентаризма.

Определенные предпосылки для становления конституционализма, элементов парламентаризма существовали летом – осенью 1918 года и на Востоке России, где также возникли областные государственные противобольшевистские образования: Поволжье, Урал, Сибирь.

Упразднение указанных образований в 1918 года и последовавшее затем свержение сформированного ими с участием политических партий и объединений Временного Всероссийского правительства (Директории) прервали процесс становления демократической государственности на Востоке России.

Государственный переворот 18 ноября 1918 года в результате которого утвердилась диктатура Верховного правителя России усилил тенденции к авторитаризму и в других регионах, контролировавшихся противниками Советской власти.

Сторонники единоличной диктатуры надеялись с её помощью не только объединить усилия всех противников большевизма, но и обеспечить территориальное единство и целостность страны, ускорить воссоздание Российской державы как единого, централизованного унитарного государства. «Единая и Неделимая Россия» была для них не только лозунгом, но и программой борьбы, как с Советской властью, так и со сторонниками федерализма.

Отказ от парламентаризма и федерализма как средства объединения противников большевизма не принёс, однако, желаемого результата. Государственный переворот 18 ноября 1918 года, провозглашение А.В. Колчака Верховным правителем России не только разрушили коалицию правых и левых, но ослабили противобольшевистское движение, его демократический потенциал. Либеральной риторикой и свободой рынка фактически исчерпывались усилия единоличной диктатуры по утверждению основ демократии на освобожденной от большевиков территории.

Режим единоличной диктатуры не сумел защитить права граждан ни от произвола военных и чиновников, ни от посягательств со стороны преступного мира. Более того, внутренняя политика А.В. Колчака и А.И. Деникина, стремление власти обеспечить прежде всего экономические интересы крупного капитала, стимулировали рост государственных и общеуголовных преступлений.

Единоличная диктатура как форма чрезвычайной власти осуществляла государственное управление чрезвычайными мерами, эффективность которых была ограничена во времени. Постоянное, широкое и подчас неконтролируемое Верховной властью применение чрезвычайных мер явилось прямым следствием милитаризации государственного управления, приведшей к утрате гражданской властью суверенитета, установлению её зависимости от армии, к окончательному свертыванию институтов демократии на территории, в пределах которой функционировала единоличная диктатура.

В конечном итоге фактом установления единоличной диктатуры, её политикой были перечеркнуты все достижения противобольшевистского движения в борьбе за демократию и права человека, созданные им условия и предпосылки для полной победы над Советской властью. Демократия, права и свободы граждан были принесены в жертву великодержавности. Устранив граждан от участия в государственном управлении, единоличная диктатура, однако, не только не смогла обеспечить их права и свободы, защитить от посягательств преступного мира, но даже не сумела удовлетворить элементарные жизненные потребности, что, в конечном счете, и привело к отчуждению общества от власти, предопределило поражение противобольшевистского движения.

В отличие от единоличной диктатуры система парламентаризма, функционировавшая на Кубани, обеспечила более эффективное государственное управление, даже в условиях Гражданской войны оказалась способной защищать права и свободы граждан, способствовала созданию гражданского общества, его единству, формированию демократических идеалов.

Система парламентаризма утвердилась лишь в пределах одного региона и не оказала решающего влияния на ход и итоги Гражданской войны, но она обозначила реальную перспективу развития России, утверждения прав и свобод человека и гражданина.

Основные публикации автора по теме диссертации:

Монографии:

1. Никитин А.Н. Государственность «белой» России: становление, эволюция, крушение. – М.: Национальный институт бизнеса 2004 г. – 22 п.л.

2. Никитин А.Н. Документальные источники по истории Гражданской войны в Сибири (источниковедческие и историографические аспекты изучения). – Томск: Томский государственный университет, 1994. – 10 п.л.

Учебные пособия:

3. Никитин А.Н. Органы государственной власти «белой» России: борьба с должностными преступлениями. Учебное пособие. – М.: Московский институт МВД России, 1997. – 4 п.л.

4. Никитин А.Н. Милиция Российского правительства Колчака и ее роль в борьбе с общеуголовной и организованной преступностью. Учебное пособие. – М.: Московский институт МВД России. 1995. – 4,6 п.л.

5. Никитин А.Н. Сибирь в период Гражданской войны. Учебное пособие. – Кемерово, 1995. – 10/1,5 п.л. (в составе коллектива авторов).

В ведущих рецензируемых научных журналах,

входящих в перечень ВАК:

6. Никитин А.Н. Политико-правовая мысль Кубанского казачества периода Гражданской войны // Вестник Московского университета МВД России. 2005, № 4. – 0,5 п.л.

7. Никитин А.Н. Состояние законности и правопорядка в Кубанском крае // Вестник Московского университета МВД России. 2006, № 3. – 0,5 п.л.

8. Никитин А.Н. Экономическая политика суверенной Кубани (1918-1920 гг.) // Эпос. Экономика, предпринимательство, окружающая среда. Международный журнал. 2006, № 1 (25). – 0,5 п.л .

9. Никитин А.Н. Государственное строительство на юге России весной-летом 1918 года: общее и особенное // Вестник Московского государственного областного университета. 2006. № 1. – 1 п.л.

10. Никитин А.Н. Противодействие организованной и общеуголовной преступности в суверенной Кубани (1918-1920 гг.) // История государства и права. 2006, № 4. – 0,5 п.л.

11. Никитин А.Н. Законотворчество в «белой России»: общее и особенное // История государства и права. М., 2006, № 7. 0,5 п.л.

12. Никитин А.Н. Государственность «белой» России: понятие, происхождение, содержание // Вестник Московского государственного областного университета. Серия «Юриспруденция». 2007, Т. 1. – 0,4 п.л.

В других изданиях:

13. Никитин А.Н. Следственные и судебные органы белых правительств // Юрист. 1997, № 6. – 6/2 п.л. (в соавторстве с А.Я. Малыгиным).

14. Никитин А.Н. Милиция «белых» правительств // Юрист. 1997, № 9. – 8/4 п.л. (в соавторстве с А.Я. Малыгиным).

15. Никитин А.Н. Проблема сильной власти в России: исторический и правовой аспекты // Вузовский меридиан. Изд. Союза негосударственных вузов Москвы и Московской области. 2001, № 1. – 0,7 п.л.

16. Никитин А.Н. Из опыта борьбы с преступностью в период Гражданской войны в России (1918-1920 гг.) // Деятельность юрисдикционных органов по охране прав человека. – М.: Юридический институт МВД России, 1994. – 0,5 п.л.

17. Никитин А.Н. Борьба с организованной преступностью в «возрождающейся» России (1918-1920 гг.): опыт и современные реалии // Актуальные проблемы теории и практики борьбы с организованной преступностью. – М.: Московский Институт МВД России, 1994. – 0,5 п.л.

18. Никитин А.Н. Проблема политико-властных отношений центральных и региональных органов власти и опыт российской истории // Политические механизмы регионального управления: проблемы становления в переходный период. – Тула: Тульский педагогический институт, 1994. – 0,2 п.л.

19. Никитин А.Н. Источники и литература о месте и роли юристов в противобольшевистском движении (1918-1920 гг.) // Российская интеллигенция в отечественной и зарубежной историографии. – Иваново: Ивановский государственный университет, 1995. – 0,2 п.л.

20. Никитин А.Н. Источники изучения организованной преступности в «возрождающейся» России (1918-1920 гг.) // Проблемы борьбы с организованной преступностью и коррупцией. – Тверь: Московский институт МВД России, 1995. – 0,3 п.л.

21. Никитин А.Н. Опыт и уроки борьбы правоохранительных органов режима Колчака с преступлениями экономического характера // Актуальные проблемы борьбы с коррупцией и организованной преступностью в сфере экономики. – М.: Московский институт МВД России, 1995. – 0,5 п.л.

22. Никитин А.Н. О некоторых малоизвестных страницах истории Гражданской войны в Сибири (1918-1920 гг.) // История «белой» Сибири. – Кемерово: Кемеровский государственный университет, 1995. – 0,2 п.л.

23. Никитин А.Н. Правоохранительные органы «белой» России: опыт и уроки борьбы с коррупцией // Проблемы борьбы с организованной преступностью. – М.: Московский институт МВД России, 1996. – 0,5 п.л.

24. Никитин А.Н. Борьба с коррупцией в органах государственной власти и самоуправления «белой» России // Коррупция в России: состояние и проблемы. – М.: Московский институт МВД России, 1996. – 0,4 п.л.

25. Никитин А.Н. Государственный аппарат «белой» России и интеллигенция // Интеллигенция, провинция, отечество: проблемы истории, культуры, политики. – Иваново: Ивановский государственный университет, 1996. – 0,2 п.л.

26. Никитин А.Н. Органы местной власти «белой» Сибири // История «белой» Сибири. – Кемерово: Кемеровский государственный университет, 1997. – 0,3 п.л.

27. Никитин А.Н. Борьба милиции Колчака против общеуголовной и рецидивной преступности // Экономико-правовые и нравственные аспекты борьбы с преступностью: Сборник научных трудов. – Екатеринбург: Екатеринбургская высшая школа МВД России, 1997. – 0,4 п.л.

28. Никитин А.Н. Уголовное законодательство «белой» России: проблемы борьбы с организованной преступностью // Совершенствование борьбы с организованной преступностью и наркобизнесом. Вып. 1. – М.: Московский институт МВД России, 1998. – 0,4 п.л.

29. Никитин А.Н. Правовые основы борьбы с преступлениями экономической направленности в «белой» России // Теневая экономика и организованная преступность. – М.: Московский институт МВД России, 1998. – 0,5 п.л.

30. Никитин А.Н. Организованная преступность в России в контексте цивилизационного подхода // Организованная преступность в России: философский и социально-политический аспекты. - М.: Московский институт МВД России, 1999. 0,5 п.л. (в соавторстве с М.А. Никитиной).

31. Никитин А.Н. Методологические проблемы истории государства и права «белой» Сибири // История «белой» Сибири. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001. – 0,3 п.л.

32. Никитин А.Н. К вопросу о состоянии законодательства о борьбе с организованной преступностью в России // Состояние, проблемы применения и совершенствования законодательства о борьбе с организованной преступностью и коррупцией. Вып. 1. – М.: Московский институт МВД России, 2002. – 0,5 п.л.

33. Никитин А.Н. Методологические, историографические и источниковедческие проблемы истории государства и права «белой» России // К 200-летию МВД России. – М.: Московский институт МВД России, 2002. – 0,7 п.л.

34. Никитин А.Н. О существе власти Верховного правителя России (1918-1920 гг.) // Сборник научных статей преподавателей юридического факультета. Вып. 1. – М.: Национальный институт бизнеса, 2002. – 2,2 п.л.

35. Никитин А.Н. Органы внутренних дел Кубанского края в годы Гражданской войны (1918-1919 гг.) // Российское общество, государство и органы внутренних дел: Труды Академии управления. – М.: Академия управления МВД России, 2002. – 0,5 п.л.

36. Никитин А.Н. Министерство Российского правительства Колчака: формирование, структура, компетенция, осуществление функций // Юбилейные научные труды Московской Академии экономики и права. Вып. 10. – М.: МАЭП, 2003. – 1,3 п.л.

37. Никитин А.Н. Российское правительство Колчака: формирование, состав осуществление функций // Научные труды Московской академии экономики и права. Вып. 11. – М.: МАЭП, 2003. – 1,5 п.л.

38. Никитин А.Н. Предпосылки образования государственности на Кубани в 1918-1920 годах // Научные труды Московской академии экономики и права. Вып. 13. – М.: МАЭП, 2005. – 1,3 п.л.

39. Никитин А.Н. Листовки и брошюры времен Гражданской войны в Сибири: некоторые аспекты социальной роли // Библиосфера. Научный журнал. 2005, № 1. – 0,5 п.л.

40. Никитин А.Н. Проблема красного бонапартизма: организационно-правовой аспект // Научные труды Московской Академии экономики  и права. Вып. 14. – М.: МАЭП, 2006. – 1,4 п.л.


1 См., например: Великая Октябрьская социалистическая революция и Гражданская война: к 70-летию. Указатель советской литературы. 1977–1986. М., 1987.

2 Подробнее о современной историографии истории белого движения и Гражданской войны см.: Бордюгов Г.А., Ушаков А.И., Чураков В.Ю. Белое дело: идеология, основы, режимы власти. Историографические очерки. – М., 1998; Тормозов В.Т. Белое движение в гражданской войне. Исторические проблемы (1918 – 1998 гг.). – М., 1998; Голдин В.И. Россия в гражданской войне // Очерки новейшей историографии (вторая половина 1980-х – 90-е годы). – Архангельск, 2000; Немчинова Т.А. Современная российская историография белого движения в Сибири. – Улан-Удэ, 2002.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.