WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


 

На правах рукописи

Закиров Ринат Зинурович

Формирование этнической  и культурной идентичности

татар в ХХ веке

Специальность 07.00. 02 – Отечественная история

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени
доктора исторических наук

Казань – 2007

Работа выполнена в отделе новой и новейшей истории Института истории им. Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан

Научный консультант: доктор исторических наук

Исхаков Дамир Мавлявеевич

Официальные оппоненты: доктор политических наук, профессор

Столяров Михаил Венедиктович

доктор исторических наук, профессор

Гилязов Искандер Аязович

доктор исторических наук, профессор

Рашитов Фрид Айниевич

Ведущая организация:         Елабужский государственный педагогический университет

Защита состоится «23» ноября 2007 г. в _____ часов на заседании диссертационного совета Д022.002.01 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при Институте истории имени Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан по адресу: 420014, г.Казань, Кремль, 5 подъезд.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института истории им. Ш.Марджани АН РТ по адресу: 420014, г.Казань, Кремль, 5 подъезд.

Автореферат разослан «_____» _____________ 2007 года

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат исторических наук  Р.Р. Хайрутдинов

I.Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. В конце XX столетия в мире произошли значительные изменения в идеологической сфере, в первую очередь, коснувшиеся проблем наций и национальных отношений. Это связано с тем, что современное общество вступило в эпоху глобализации, в условиях которой региональные и национальные особенности, казалось бы, должны раствориться в общем «плавильном котле» сложных международных отношений. Таким образом, возникает угроза унификации этнических особенностей различных народов. Между тем, события, происходящие  в современном мире, лишний раз подчеркивают сложность и неоднозначность  этих процессов. «Всплеск национализма», о чем в последние десятилетия твердят этнологи и политологи, безусловно, свидетельствует об этом. Эта тенденция, несомненно, связана со стремлением различных народов сохранить свою идентичность и самостоятельность, вплоть до государственного суверенитета. Все это вновь заставляет ученых, политиков обратиться к феномену нации, ее истокам, искать глубинные корни этого явления.

Сегодня ученые все больше склоняются к тому, что нация – это реальная общность, имеющая свои свойства, что ее интересы и ценности обладают приоритетом перед другими интересами и ценностями, а сама она стремится к самостоятельности, определенному политическому суверенитету. Нация – это общность людей, обладающая относительно стабильными особенностями культуры и языка, а также сознанием своего единства и отличия от других.

Одним из самых важных элементов нации является духовная культура с такими ее важнейшими компонентами как религия, обряды и обычаи, литература, а также современными формами духовной деятельности как искусство театр, эстрада, кинематограф. Сюда же включаются система образования и средства массовой информации, охватывая радио, телевидение и интернет. Именно  эти компоненты  духовной культуры определяют современное состояние нации и перспектив ее развития. Эти факторы, влияя на сознание народа,  вырабатывают представления об его единстве.

Такой подход к осмыслению судеб наций применительно к татарам, особенно в современных условиях, представляет большой интерес. В своем развитии татары прошли сложный путь становления от средневекового этноса до современной нации. Основу этнокультурных процессов формирования современной татарской нации составили социально-политические и культурно-лингвистические факторы, преломлявшиеся в самоназвании народа, в представлениях об историко-этническом и культурно-языковом единстве.

Переломной эпохой в истории татарского народа следует считать конец XIX – начало XX века. В период бурного развития буржуазных социально-экономических отношений  и подъема национальной культуры была создана татарская идеология. Благодаря становлению национальной культуры на основе исламских ценностей, модернизированной системы образования, нормативного общенационального литературного языка, распространения книгоиздания и общенациональной периодической печати, вокруг татарского этноса возникло поле притяжения тюрко-мусульманских народов России, а также сформировалось ядро развития единой этнополитической нации. Эти процессы привели на рубеже XIX – XX вв. к становлению широкого тюрко-мусульманского политического движения, имевшего целью укрепить единство татарской нации и добиться национально-культурной автономии в рамках российского государства.

Что касается современных процессов в татарском обществе, то со всей определенностью можно сказать, что и общемировая тенденция  глобализации, и процессы, происходящие внутри самой нации, отнюдь не создают благоприятных предпосылок для национального возрождения. Тем не менее, сегодня национальное возрождение со всеми его издержками – эта объективная реальность. Оно набирает обороты, приобретает новые формы, привлекает новые социальные силы и политические факторы.

Актуальность исследования обусловлена следующими факторами:

  • углубленное изучение явлений, связанных с этнической и культурной идентичностью татар в ХХ в. даст возможность более четко обозначить процессы, происходящие в различных этнических сообществах, живущих в многонациональных государствах, в том числе и в России;
  • комплексное изучение данной проблемы позволит внести в научный оборот новые, ранее не публиковавшиеся  документы, обновить фактологическую базу исторических исследований в области этнополитических отношений;
  • новое осмысление этнополитической истории татар в ХХ веке будет способствовать проведению в жизнь продуманной национальной политики в стране и выработать эффективные методы решения проблем, возникающих в сфере этнических отношений.

Хронологические рамки диссертации охватывают ХХ век в целом, что дает возможность проследить процессы формирования этнической и культурной идентичности татар на фоне важнейших событий ХХ столетия и более четко обозначить основные принципы формирования национального самосознания, функционирования политических институтов и общественных организаций, участвующих в этих процессах. При этом нужно иметь ввиду и то, что хотя и  становление современной татарской нации завершилось к началу ХХ века, особое теоретическое и практическое значение имеет и анализ возрождения рубеже ХХ-ХХI вв. тех традиций, которые берут начало  именно в начале ХХ в.

Объектом исследования является татары как этнос, проживающие  во многих регионах России, а также странах СНГ и  дальнего зарубежья.

В качестве предмета изучения выступают основные этапы формирования этнической и культурной идентичности татар в ХХ веке.

Целью нашей работы является выявление особенностей  духовной культуры, определение форм проявления и принципов функционирования этнокультурной идентичности татар в ХХ в., дисперсно расселенных во многих регионах России и зарубежных странах.

Для достижения поставленной цели автор решает следующие задачи:

  • аналитический обзор источников и литературы по исследуемой тематике;
  • определение основных этапов становления современной татарской нации и ее основных составляющих в начале ХХ в;
  • выявление характера и специфики национального возрождения у татар на рубеже ХХ-ХХI вв. и анализ его таких основных компонентов как образование, религия, национальное движение и средства массовой информации; 
  • определение роли и значения Всемирного конгресса татар в консолидации татар;
  • анализ основных проблем и характера функционирования татарской диаспоры;
  • определение форм и принципов деятельности татарских общественных организаций в местах компактного проживания татар.

Степень изученности  проблемы. Историография вопроса имеет традиционную хронологию, характерную для исследовательской литературы, посвященной проблемам социального и духовного развития татарского народа в ХХ в. В ней условно выделяются три периода – дореволюционный, советский и современный, характеризующиеся разной степенью идеологизации, объективности и документальной аргументированности аналитических обобщений.

Первые серьезные попытки научного осмысления истории татар как целостного этноса относятся ко второй половине XIX века, когда Ш.Марджани впервые четко сформулировал цели  и задачи изучения татар  не только как мусульманского, но и как этнического сообщества. Известный труд Ш.Марджани «Мстфадель хбар фи хвали Казан в Болгар»1, представляющий собой первый научный труд по истории татар, стал ярким подтверждением данного процесса. 

Традиция, заложенная  Ш.Марджани,  в начале ХХ в. нашла плодотворное продолжение. Татарская историография данного периода, осмысливая коренной перелом в системе социально-экономических отношений российского общества, обозначила основные пути развития татарского народа и его духовной культуры. Показательны в этом смысле труды Ризы Фахретдинова, Габдельбари Баттала, Хади Атласи, Хасангата Габяши, Юсуфа Акчуры.2

В целом дооктябрьская татарская историография сумела объективно с привлечением содержательного документального и мемуарного материала обозначить основные пути развития татарского общества.

Иные тенденции начали доминировать в исторической науке советского периода, обусловленные необходимостью новых оценок истории татар, основанных на марксистском подходе. Это четко проявилось в фундаментальном труде Г.Ибрагимова «Татары в революции 1905 года», представившем новую  идеологическую трактовку истории татар начала ХХ в., в которой преобладают попытки определения прогрессивных тенденций в истории татар, сводившихся к участию татар в революционных событиях этого периода.3

Более взвешенные оценки истории татар делались в эти годы такими крупными исследователями как Г.Губайдуллин и Дж. Валиди4, которым удалось не скатиться на позиции вульгарного социологизма. Однако такие оценки не имели в советский период долгосрочной перспективы и воспринимались как проявления буржуазных подходов.

Преобладание других тенденций в анализе проблемы нашло свое отражение в известной работе А. Аршаруни и Х. Габидуллина, которые историю татар начала ХХ в. рассматривали, в основном, в контексте борьбы с устаревшими формами общественного сознания, отрицая при этом роль национального фактора в определении перспектив развития народа.5

Несколько иными оценками отличается появившееся в семидесятые годы ХХ века, серьезное научное исследование обобщающего характера, принадлежавшее перу Х.Х.Хасанова.6 Определенными позитивными переменами в анализе общественной жизни татарского народа, раскрытии природы джадидизма, становления светского образования и культуры в этот период отмечены работы Я. Г. Абдуллина, А. К. Каримуллина, А. Х. Махмутовой, Р.И.Нафигова, которые также на основе вновь выявленных источников пытались охарактеризовать новые процессы, развернувшиеся в татарском обществе начала ХХ в. 7        

       К числу самых серьезных работ этого периода можно отнести  исследование Х.Хасанова «Формирование татарской буржуазной нации». Несмотря на всю идеологическую заданность, этот труд чрезвычайно богат фактическим материалом. Хотя книга и перегружена обличением «буржуазного национализма», «пантюркизма», «панисламизма», выискиванием «классовой борьбы татарских трудящихся против феодально-байских эксплуататоров», тем не менее она вводит в научный оборот замалчиваемые тогда имена деятелей татарского возрождения начала ХХ века: Абдурашита Ибрагимова, Юсуфа Акчуры, Садри Максуди, Гаяза Исхаки и многих других. С позиций «марксистско-ленинской критики» анализируются Всероссийские мусульманские съезды 1905-06 годов, деятельность партии «Иттифак аль-муслимин», а также мусульманских фракций Государственной Думы. Надо отдать должное автору и за то, что в условиях «партийного подхода» к исторической науке он достаточно объективно показал поступательное развитие национальной культуры и системы образования татарского народа на рубеже XIX-XX веков.

       В книге также есть попытка критического разбора идейных течений, распространенных в татарском обществе в начале ХХ в., в частности джадидизма. Автор объясняет это явление происками татарской буржуазии и дает ему негативную оценку. Современные исследователи джадидизму дают диаметрально противоположную оценку, совершенно справедливо оценивая его как идеологию религиозного и национального обновления, модернизации жизни мусульман, системы их образования и культуры в широком смысле слова. Впрочем, именно такая оценка джадидизма дается известными оппонентами советских историков и обществоведов Александром Беннингсеном и Шанталем Лемерсье-Келькеже8, а также Эдвардом Лаззерини.9 

       Среди фундаментальных исследований советского периода необходимо назвать также коллективный труд «Татары Среднего Поволжья и Приуралья».10  В условиях советской цензуры и замалчивания подлинных фактов новейшей истории татарского народа дооктябрьского периода книга представила читателю достаточно объективную картину национальной жизни рубежа XIX-XX веков. Она также богата статистическими данными и компаративным анализом развития различных народов Российской империи.

       Большой интерес представляют исследования по татарской истории, появившиеся за рубежом в этот период и написанные с позиций оппонирования официальной советской идеологии. Среди таких трудов, в первую очередь, следует выделить фундаментальный труд  Тамурбека Давлетшина «Советский Татарстан»,11  вышедший в 1974 году в Лондоне. Концептуально книга принципиально отличается от аналогичных советских трудов. Фактологическая насыщенность, безупречная логика и основательная научная база является отличительной чертой этой книги.

       Автор достаточно подробно анализирует процессы и события новой и новейшей истории татарского народа, причем, под весьма острым критическим углом зрения. Основное внимание автор уделяет анализу советского периода татарской истории. Будучи специалистом по юрисприденции и экономике, Т.Давлетшин подробно разбирает хозяйственные аспекты деятельности коммунистического режима и систематическое ущемление прав различных народов (в частности, крымских татар) в СССР. Большое внимание уделено также многоуровневому национально-государственному устройству страны. Показывается несправедливость автономного статуса ТАССР в отношении семимиллионного татарского народа, вследствие которого ограничивалась институциональная база поддержки его богатой культуры, системы образования. Автор достаточно подробно описывает эволюцию татарского национального движения с начала XX века. Весьма подробно анализируются события после Февральской революции 1917 года, когда началась стихийная самоорганизация татарского народа. В этот короткий период ярко проявили себя как народные массы, так и лидеры нации. Автор на обширном фактическом материале, документах тогдашних национальных организаций и их форумов показывает широкую панораму социального и политического движения татарского народа.

Новый этап в отечественной историографии начинается в конце 1980-х гг. Он обусловлен кардинальными политическими переменами в стране, открывшими перед научным сообществом новые исследовательские перспективы, тесно связанные со стремительной деидеологизацией, исчезновением «запретных» тем, широким доступом к архивным источникам. В связи с этим расширилась также методологическая база научных исследований, ранее ограничившаяся марксистским подходом. Эти обстоятельства способствовали появлению комплексных трудов, детально рассматривающих различные формы становления этнической и культурной идентичности татар.

Изучение истории татар является сегодня одним из активно развивающихся направлений в историографии. Объектом исследований становятся не только отдельные региональные группы татар, но и проблемы этнической истории и духовной культуры  народа вцелом.12 В современных условиях весьма актуальным остается осмысление различных аспектов истории татар, много внимания уделяется изучению специфики ислама в татарском обществе, феномену джадидизма, деятельности общественно-политических организаций и движений. Все это открывает новые возможности для концептуального переосмысления истории народа. Это, в первую очередь, работы Р.Гайнетдинова, Д.М.Исхакова, С.М. Исхакова, Р.М.Мухаметшина, Ф.М.Султанова, Д.М.Усмановой, А.Ю.Хабутдинова, Р.С.Хакимова, А.Н.Юзеева, Л.А.Ямаевой.13

Большое значение для раскрытия проблематики диссертационного исследования имеют также труды специалистов, посвященные анализу правовых, социально-экономических и политических условий функционирования татарского общества. 14

Своеобразным этапом в изучении истории татар стало появление коллективной монографии «Татары»15 и первые тома «Истории татар».16 Эти труды, по сути дела, стали значительным шагом в постановке методологических проблем. В последние годы появились ряд исследований, которые внесли значительный вклад в теоретическое осмыслении истории татар.17 Значительным шагом в изучении современного состояния татарской нации можно считать выход сборника «Татарская нация в ХХI веке».18  В статьях Д.М.Исхакова, Р.М.Мухаметшина, Ю.Шамильоглы, И.Л.Измайлова и других рассматриваются различные аспекты национальной истории, ее соотношения с общероссийской историей. Отдельные статьи сборника посвящены рассмотрению проблем национальной идентичности современных татар. Отдельный раздел сборника посвящен различным аспектам жизни татарских общин регионов России.

       Рассмотрение проблем развития татарского этноса было бы неполно без обращения к теме национальных общин народа в регионах Российской Федерации и стран зарубежья. Необходимо сказать, что в советскую эпоху эта тема замалчивалась, а сама национальная жизнь структурировалась разве что в рамках сельских поселений татар. Дисперсное расселение народа создает серьезные проблемы в обеспечении единой национальной жизни, общего духовного и информационного пространства.

       В последние 10-15 лет о жизни татарских общин за пределами Татарстана выходит немало публикаций самого разного характера, начиная с публицистических очерков, кончая серьезными научными исследованиями.

Особенно много литературы в последние годы появилось посвященных проблемам татар, проживающих на территории Башкортостана. Это было обусловлено не только научными интересами. Дело в том, что, несмотря на определенную системную и структурную институционализацию жизни татарского населения Башкортостана (здесь есть татарские школы, периодические издания, театральные и художественные коллективы), в последние годы ситуация заметно осложнилась. Надо признать, этому способствовали как необдуманные шаги властей соседней республики, так и безответственные действия радикальных кругов татарского национального движения. И сегодня многие вопросы, находившие решения в недавнем прошлом, опять приобрели актуальность.  Поэтому не случайно, в научной литературе обсуждаются  многие аспекты жизни татар Башкортостана, которые, действительно, нуждаются и в теоретическом осмыслении, и в практическом решении. Это и сохранение и развитие системы национального образования татарского населения Башкортостана, функционирование татарского сегмента информационного пространства этой республики, удовлетворение духовных потребностей наших соотечественников и т.д.19 

       Из регионов, история татар в которых изучается довольно активно и продуктивно, можно выделить Нижегородскую область. Что касается самих татар Нижегородской области, необходимо отметить активную издательскую деятельность местной общины. В последние годы заметно увеличилась количество книг и по  исламской проблематике. Интересной тенденцией в историографии татар Нижегородской области является появление ряда работ, разрабатывающих прошлое отдельных татарских сел. 20 

Что касается современной историографии по истории нижегородских татар, то, в первую очередь, можно выделить труды С.Б.Сенюткина, О.Н.Сенюткиной, Д.М.Мухетдинова.21

В последние годы также активизировались исследования по изучению истории и современного положения татар в таких крупнейших городах России как Москва22, Санкт-Петербург23, Ижевск24, Оренбург25 и прилегающих к ним областях.

Историография различных субэтнических групп татар также достаточно богата. Особенно много работ выходит по истории и современности сибирских и астраханских татар. Историей сибирских татар занимается большая группа ученых-гуманитариев. Сред них и историки, и языковеды, и этнографы. В связи с тем, что в списках переписи 2002 года сибирские татары были заявлены как самостоятельный этнос, проблема их изучения приобрела и политический оттенок. Среди исследований особо следует выделить труды таких ученых как  Ф.Т.Валеев, Ф.А.Байрамова, Х.Ч.Алишина, Г.Х.Ахатов, Г.Л.Файзрахманов, Р.С.Ишимова.26

       Очень сложные, неоднозначные процессы наблюдаются в субэтнической группе астраханских татар. На этническом самосознании здешних татар сказываются самые разные факторы, в том числе взаимовлияние других тюрко-язычных народов юга России, скажем, ногайцев, кумыков и др. Несмотря на древнюю и богатую культуру астраханских татар, здесь дают знать о себе и ассимиляционные процессы. История и современность астраханских татар довольно активно изучается. Здесь можно назвать таких авторов, как Р.Ш.Арсланов, И.К.Калмыков, Р.Х,Керейтов, Р.А.Сикалиев и др.27

       В историографии татарского этноса имеются определенные пробелы – в ней отсутствуют крупные концептуальные и сводные работы по истории диаспоры. Ее отдельных фрагментов касались многие исследователи и публицисты А.Г.Каримуллин, И.Нуруллин, Т.Айди, М.А. А.Усманов, И.Р.Тагиров, Я.Гришин, Ф. М. Мусин, Х. Минегулов, А.Сахапов и др.28

       Среди трудов, которые внесли определенную систему в изучение татарской диаспоры, можно назвать книги Р.Б.Гайнетдинова «Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века – 30-е годы» и И.А. Гилязова «На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны».29

       И.А.Гилязов в своей книге впервые без идеологических оценок, объективно и скрупулезно, на основании большого количества зарубежных архивных материалов автор осветил попытки нацистской Германии привлечь восточные народы СССР к военному и политическому сотрудничеству на своей стороне. Выводы автора имеют и важное социально-политическое значение:  развеян миф о тысячах наших соотечественниках, якобы сражавшихся в годы второй мировой войны против своей Родины в рядах легиона «Идель-Урал».

       Говоря о зарубежной татарской историографии, следует отметить, что ведущие зарубежные историки и обществоведы, обращавшиеся к «татарскому вопросу» в конце ХХ столетия, были представлены в Великобритании (М.Броуксоп), Франции (А.Беннигсен, Ш.Лемерсье-Келькеже), США (Р.Пайпс, Ю.Шамильоглу, Азаде-Айша Рорлих), ФРГ (А.Авторханов, Т.Давлетшин, Г.Султан), Турции (Н.Девлет, Г.Акыш), Польше (С.Хазбиевич, А.Ахматович), Литве (Т.Байрашевскайте), Беларуси (И.Канапацкий), Китае (М.Чанышев), Казахстане (Г.Хайруллин).

       Историк Р.Б.Гайнетдинов справедливо пишет,  что «в период, когда отечественная обществоведческая наука умалчивала о целых периодах национальной истории народов Поволжья и Приуралья, зарубежная историография продвинулась в этом направлении далеко вперед. Именно благодаря наличию на Западе солидной историографической базы об этих деятелях во многом удалось восстановить в истории народов имена их великих представителей».30

  Среди современных зарубежных ученых особо следует выделить  труды  видного тюрколога Надира Девлета. В его работах  детально освещены вопросы реформаторских движений тюркских народов в Урало-Поволжье, Крыму, на Кавказе и в Средней Азии, история татарского книгопечатания, деятельность джадидских учебных заведений, политических движений и партий тюркских народов, участие депутатов-мусульман в работе I-IV Государственных Дум, вопросы культуры, литературы, науки и искусства тюрко-татар.31

       В Польше фундаментальные исследования истории, быта и культуры польско-литовско-белорусских татар берут начало еще в XIX веке. К истории этой части татарского этноса обращались выдающийся востоковед Антон Мухлиньский, муфтий Польши Якуб Шынкевич, варшавский имам Али Воронович и ученый Станислав Крычиньский. В 1929 году был издан «Гербовник татарских родов в Польше», в котором были представлены 12 генеалогических таблиц. В 30-е годы здесь выходили периодические издания «Пшегленд Исламски», «Речник Татарски», «Жиче Татарске». Война и пребывание Польского государства в социалистическом лагере прервали научные изыскания, касающиеся татарской части польского общества. После распада социалистического блока периодические издания польских татар были восстановлены. В 1986-1991 годах здесь издавался ежеквартальник «Жиче Мусульманске», продолживший традиции прежних татарских изданий. С 1993 года выходит альманах Союза польских татар «Рочник Татарув польских».

       В бывших республиках Советского Союза – ныне независимых странах – татароведения как самостоятельного направления в советское время не было. Историография татарского народа, согласно партийным установкам, не выходила за пределы  истории ТАССР. Те немногие исследователи, которые брались за эту тему, ограничивались, как правило, региональными исследованиями этноса и во многом рисковали, если их выводы не соответствовали официальным идеологическим установкам в отношении татарского народа.

       Одним из первых книг о татарах, проживающих за пределами Татарстана, появившейся в постсоветском пространстве стала книга белорусского историка И.Б.Канапацкого «Белорусские татары: прошлое и современность» (на белорусском языке), написанного в 1993 г. вместе с московским исследователем С.В.Думиным.32 Правда, авторы этой книги небезосновательно подверглись серьезной критике со стороны татарстанских ученых, в первую очередь, в связи с тем, что они выделяли польско-литовско-белорусских татар в отдельный этнос.33

       В Литве активное изучение региональной истории польско-литовских татар началось так же в постсоветский период. Начало серьезным исследованиям положила Тамара Байрашевскайте в 1995г. со своей книгой «Литовские татары в XIX веке». Однако татароведение в Литве конца ХХ века характеризуется, в основном, многочисленными публицистическими изданиями, авторами которых являются журналисты и общественные деятели – Минсаид Байрашевский, Адомас Асапнавичюс, Ромуальдас Макавкецкас, Галим Ситдиков. В настоящее время молодые ученые из литовских татар Адас Якубаускас и Галиной Мишкинене плодотворно занимаются поиском, изученим, введением в исторический оборот сохранившихся у населения археографических источников по истории польско-литовских татар.

       В Казахстане и Украине, при отсутствии крупных научных исследований по истории татарского этноса, активно работают писатели и публицисты Тимур Загит, Равиль Гузаиров, Менгали Мусин, Мунир Ерзин (Казахстан), Салих Замалеев, Фуат Муртазин (Украина). Существенно пополняет знания о татарах Украины выходящий с 2002 года в Киеве ежемесячный журнал «Дуслык» – орган Всеукраинского татарского культурного центра «Туган тел». В тоже время, нельзя не отметить проводившиеся в последнее время в Казахстане и Кыргызстане крупные региональные изыскания, которые легли в основу ряда научных сборников, существенно расширивших зарубежное татароведение.34 

Рассматривая современную литературу о татарах, безусловно, нужно учитывать и то, что исследования последних лет ведутся в русле существующих научных концепций или научных споров, которые идут вокруг проблем наций.

Сегодня в мировой науке общепринята точка зрения, что феномен нации и национализма зародился в Европе в эпоху буржуазных революций XVIII-XIX веков.35 Именно тогда начался процесс формирования современных европейских наций и государств. Эволюцию татарского народа, его общественного сознания и национальной идеологии в последние сто лет нельзя рассматривать вне этого конкретного исторического контекста, как российского, так и общемирового масштаба.

       Конечно, национальная идеология татарского народа на рубеже XIX-XX веков формировалась не без влияния извне. С одной стороны, интенсивная, насыщенная внутренняя духовная жизнь мусульман Российской империи породила идеологию джадидизма, своеобразной исламской реформации. С другой стороны, на российских мусульман, несомненно оказывали значительное воздействие общественно-политические процессы в России и за рубежом. Дело в том, что к концу XIX века татарский национальный капитал достаточно окреп и обрел конкурентоспособность. И в этом своем новом качестве он стал испытывать большую потребность в квалифицированных кадрах и новых идеях, способных обеспечить этническую мобилизацию этих кадров. Поэтому немалое число мусульман из обеспеченных слоев татарского общества оказалось в зарубежных учебных заведениях (в основном, европейских), поскольку доступ в российские вузы для них тогда был закрыт. Например, в начале XX века два выдающихся деятеля татарского национального движения – Юсуф Акчура и Садри Максуди – находились в Париже, обучаясь в знаменитом университете Сорбонна.36  Как известно, эти два творца национальной идеологии с большим увлечением изучали труды Эрнеста Ренана (в частности, его знаменитое произведение «Что такое нация?»), Отто Бауэра и других европейских авторов.

         В Советском Союзе теоретические проблемы «национального вопроса» активно разрабатывались в рамках марксистско-ленинского учения. Неудивительно, что, в конечном счете, эти «концепции» оказались не совсем адекватны реалиям жизни. Все это отчетливо дало о себе знать в последние годы существования СССР. В сущности, национальная политика КПСС во многом была манипулятивной. Несмотря на существование институциональных структур обеспечения национальной жизни (национальные республики, учреждения образования, культуры и т.д.), конечной целью государства провозглашалось сближение наций, стирание их различий и формирование единой исторической общности – советского народа.  И, конечно, КПСС, согласно своей доктринальной концепции, выстраивала национальную политику. В такой ситуации пространство развития национальной культуры, системы образования невероятно сужалось, что способствовало ускорению ассимиляционных процессов.

       К сожалению, уроки краха национальной политики КПСС до сих пор не осмыслены некоторыми политическими силами и академическими кругами современной России. Проявившие себя в последнее время тенденции в национальной политике Российской Федерации позволяют говорить о возврате манипуляционных технологий в эту чрезвычайно тонкую и сложную сферу нашей жизни.

       В настоящее время в российской этнологии и этнополитологии обозначились две позиции, которые наиболее ярко представляют Р.Г. Абдулатипов и В.А.Тишков. Первый отстаивает устоявшийся классический подход, определяющий нацию как общность людей объединенных общей культурой, территорией, историей, языком и т.д. В таком подходе существует свой понятийно-категориальный аппарат, во многом оправдавший себя и показавший действенность на практике. Р.Г.Абдулатипов настаивает на реальном существовании наций-этносов и необходимости их сохранения, как субъектов истории.37  Его оппоненты отрицают само существование наций-этносов, каковыми, на наш взгляд, являются многие народы Российской Федерации, в том числе и татары.  По мнению В.А.Тишкова, нации-этносы являются мифами: «Этносы существуют исключительно в головах этнографов».38 

       Отрицая нации-этносы, В.А.Тишков и его последователи признают существование лишь наций-государств. Таким образом, статусом нации наделяются лишь те народы, которые успели обзавестись своими государствами. Такой подход, конечно, имеет право на существование. Однако, по мнению Р.Г.Абдулатипова, эти две концепции вовсе не противоречат одна другой: «Если мы хотим формировать Россию как нацию-государство – единую и неделимую родину всех этносов-народов, мы должны с уважением относиться друг к другу, сохранять друг друга, беречь, обеспечивать развитие и традиционную этнокультурную систему самобытного жизнеобеспечения».39 

       Между тем, теоретические концепции, отрицающие реальность этносов, не так безобидны на практике. Объективно они льют воду на мельницу политических кругов, провозглашающих своей конечной целью ассимиляцию нерусских народов Российской Федерации. Поэтому нельзя не согласиться с Р.С.Хакимовым, который пишет: «За всем этим у В.А.Тишкова стоит одна идея, что все этнические, национальные, государственные явления – всего лишь манипуляция каких-то национальных активистов. В соответствии с собственной теорией манипуляций, В.А.Тишков на практике пытается заниматься тем же».40 

       Особенно пагубно сказались подобные манипулятивные концепции и технологии на проведении Всероссийской переписи населения 2002 года. В угоду сомнительным политическим целям традиционная и отработанная десятилетиями методика проведения подобных переписей была пересмотрена. Из анкет был исключен ключевой вопрос о родном языке, единый татарский народ в переписных листах был поделен на множество субэтнических групп, с целью формального уменьшения его численности. Однако все эти манипуляции потерпели крах, что был вынужден признать сам их автор: «Российская перепись 2002 года не выполнила свою основную миссию – создать народ для государства».41

 

В целом, необходимо признать, в историографии рассматриваемой проблемы есть серьезные пробелы, а именно – отсутствие серьезных концептуальных и аналитических исследований по истории татар в ХХ в., в том числе и анализирующих процессы становления и формы функционирования культурной и этнической идентичности татар. Несомненные достижения имеются, главным образом, в изучении истории и современного положения татар в отдельных регионах России и в других странах.  Вследствие этого назрела необходимость комплексного изучения истории татарского народа и проблем функционирования различных его организаций и институтов, участвующих в  в формировании этнокультурного сознания народа в современных условиях. Историографическое исследование темы также показывает, что она нуждается в системном, комплексном изучении как в региональном и общероссийском, так и в международном уровнях.

Источниковая база.  Процесс  становления и функционирования различных сторон этнической и культурной идентичности татар в ХХ в. исследуется на большом и разнообразном комплексе источников, значительная часть которых была впервые использована в исторической науке.

В процессе работы над проблемой исследования использовалось несколько видов источников. Ее основу составляет комплекс опубликованных и неопубликованных материалов, включающий в себя документы законодательно-нормативного, делопроизводственного характера, официальную переписку, отчеты общественных организаций, источники личного происхождения, мемуарную литературу, периодическую печать.

Первую группу источников составили законодательные акты, официальные документы и материалы, нормативные акты, которые дают возможность достоверно обозначить правовое положение татар в начале ХХ в. Это законодательные и нормативные акты Российской империи, характеризующие содержание государственной политики по отношению к мусульманам, их правовое положение и регламентацию жизни конфессиональных общин.42 Значительный материал о статусе национально-культурных организаций и татарских общин регионов России, ближнего и дальнего зарубежья в конце ХХ в. представлен также государственными и региональными правовыми и нормативными актами. 

Выбор неопубликованных (архивных) материалов составивших следующую группу источников исследования, осуществлялся не только с целью выявления необходимых фактов и событий, но и с расчетом подтверждения основных выводов диссертационной работы. С этой целью были привлечены материалы Национального архива Республики Татарстан (НА РТ) и ряда текущих архивов, особенно Исполкома Всемирного Конгресса татар, значительная часть которых впервые вводится в оборот. 

В материалах, отложившихся в НА РТ для раскрытия проблем формирования этнокультурной идентичности татар начала ХХ в. особый интерес представляют  переписки, возбужденные в порядке положения о мерах к охранению государственного порядка и исследующие политическую благонадежность представителей национальной буржуазии, духовенства и интеллигенции. Подробные политические обзоры татарского общественного движения России содержатся также в фонде казанской судебной палаты (НА РТ ф.51).

Очень важными также являются материалы фонда казанского окружного суда (НА РТ ф.41), освещающие ход жандармского расследования и судебного следствия по «панисламистской пропаганде», направленных против руководителей и преподавательского состава крупнейшего джадидского медресе «Буби» в Вятской губернии. Конкретные шаги государства по подчинению системы мусульманского конфессионального образования, формированию государственных образовательных учреждений для татар четко прослеживаются по документам фондов попечителя Казанского учебного округа (НА РТ ф. 92), директора народных училищ Казанского учебного округа (НА РТ ф. 160), инспектора народных училищ Казанского учебного округа по Казанской губернии (НА РТ ф. 322).

Опубликованная мемуарная литература существенно дополняет сведения архивных документов, характеризует мировоззренческие и психологические установки представителей татарской национальной интеллигенции, проясняет его позицию по вопросам общественной жизни. Серьезным дополнением к оценке общественной деятельности национальной интеллигенции, характера всех преобразований в татарском обществе начала ХХ в. является публицистика видных деятелей национально-демократического движения начала ХХ века.43

Важный материал содержится в справочной литературе и статистических материалах, значимость которых определяется самим характером диссертационного исследования, предполагающего использование фактологического материала о количестве татар и их национально-культурных организаций в различных регионах и странах.

Не менее весомой составляющей источниковой базы исследования стала периодическая печать. Этот вид источников обладает рядом существенных преимуществ: он многогранен, оперативен, содержит информацию различных срезов и уровней. Особенно большой интерес представляют татарские газеты и журналы, издающиеся в регионах России и зарубежных странах, которые иногда выступают практически единственным источником для анализа деятельности  национально-культурных организаций на местах.

Методология исследования предполагает рассмотрение изучаемых проблем с диалектических позиций. Исследование строится на основе принципов историзма, объективности, системности, методологического плюрализма. Принцип историзма предполагает рассмотрение событий и фактов прошлого в контексте тех исторических условий, в которых они развивались. Принцип объективности ставит в качестве исследовательского приоритета всесторонний учет исторических фактов, составляющих предмет настоящей диссертации. Принцип системности позволяет рассматривать объект исследования как упорядоченную совокупность элементов, функционирующих в определенной взаимосвязи и взаимозависимости. Принцип методологического плюрализма предполагает использование теорий и концепций различных общественных наук, что дает возможность наиболее точно интерпретировать сущность изучаемого объекта.

Теоретико-концептуальный уровень методологии включает в себя совокупность теоретических концепций, представлений и подходов, изложенных в имеющейся литературе по данному вопросу, ставшую исходной в разработке и решении проблем, затрагивающих плоскость формирования этнокультурной идентичности наций.

Методический уровень методологии предполагает выделение способов, операций и процедур достижения целей и задач диссертации.

Специфика конкретно-исторического исследования этнокультурной идентичности татар повлекла за собой необходимость совмещения методов исторической, политической и социологической науки. В работе используются методы исторического описания и конкретного анализа, а также структурно-функциональный и проблемно-хронологический подходы.

Методы исторического описания и конкретного анализа в диссертации использовались при решении всех поставленных задач. Их применение дало возможность диссертанту последовательно двигаться от генезиса к развитию изучаемых процессов, выявить общее и особенное в процессах формирования этнической и культурной идентичности татар.

Структурно-функциональный метод применим при изучении организации деятельности национальных политических и культурно-просветительных организаций. С его помощью оказалось возможным проследить необходимость возникновения различных структур и определить выполняемые ими функции.

Проблемно-хронологический метод позволил распределить изучаемый материал в соответствии с решаемыми задачами, определить этапы развития исторических процессов.

Для более глубокой проработки поставленных в исследовании задач использовался метод анализа статистических материалов.

Научная новизна исследования состоит в самой постановке проблемы, в попытке комплексного изучения проблем формирования этнической и культурной идентичности татар в ХХ в., что позволяет существенно расширить исследовательскую проблематику исторической науки. Примененный подход позволил выйти на качественно новый уровень анализа этнополитической истории татар в ХХ в.. Элементами научного вклада и предметом защиты являются полученные результаты, которые обогащают, конкретизируют и дополняют знания о процессах, происходящих в татарском обществе в ХХ в.

В диссертации рассмотрены основные этапы становления современной татарской нации и проанализированы ее основные оставляющие в начале ХХ в. В работе выявлены характер и специфика национального возрождения у татар на рубеже ХХ-ХХI вв. и предринята попытка анализа его таких основных компонентов как образование, религия, национальное движение и средства массовой информации. В диссертации впервые дан развернутый анализ деятельности Всемирного конгресса татар и определена его роль и значение  в консолидации татар. Существенной новизной исследования можно считать и анализ основных проблем и характера функционирования татарской диаспоры. Определение форм и принципов деятельности татарских общественных организаций в местах компактного проживания татар в отечественной историографии также предпринимается впервые. Выявлен и впервые введен в научный оборот значительный фактический материал, позволяющий осветить процесс формирования и функционирования различных духовных ценностей татар в ХХ в.

Практическая значимость работы. Материалы исследования могут быть использованы при создании обобщающих трудов по истории татар России, в преподавательской работе специалистов высших учебных заведений, при чтении лекций и проведении семинарских занятий, в разработке спецкурсов по истории татар и общественно-политических организаций в  ХХ в.

Апробация результатов исследования. Диссертация была обсуждена в отделе новой и новейшей истории Института истории им.Ш.Марджани Академии наук Республики Татарстан и рекомендована к защите. Основные положения исследования представлены в выступлениях автора на итоговых научных конференциях Института истории им.Ш.Марджани АН РТ, республиканских, межрегиональных и международных конференциях (1998–2006), отражены в 37 авторских публикациях.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, приложений.

II. Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются цель и задачи, предмет и объект, методологические основы исследования, характеризуется степень изученности, источниковая база исследования, научная новизна и практическая значимость диссертации.

Первая глава «Татары в начале ХХ века: основные вехи формирования этнокультурной идентичности»  состоит из пяти параграфов. В первом параграфе «Методологические проблемы исследования татар в ХХ веке»  рассмотрены наиболее значимые проблемы, которые являются актуальными  для татар в ХХ в., среди которых особое место занимает конструирование национальной истории в федеративной стране  в контексте российской государственности и формирования национальной идентичности у татар. В этой связи в разделе особое внимание уделено рассмотрению понятия «национальной истории». В параграфе показаны различные подходы к этой проблеме, среди которых особое внимание заслуживает определение национальной истории как «историю этнической мобилизации, понимая под ней теорию, идеологию, борьбу народа за свои национальные интересы и приоритеты, под которыми чаще всего подразумевается создание национальной государственности».44

В целом, национальная история – это определенная модель этнополитической истории нации, акцентирующая внимание на некоторых ключевых, переломных периодах и эпизодах прошлого. Для татарской нации проблема формулирования концепции исторического прошлого всегда очень тесно переплеталась с формированием национальной (политической) идеологии и этнической идентичности. Так, определяя вехи татарской истории Ш.Марджани, отметил в качестве ключевого этапа эпоху Золотой Орды, когда возникла новая государственность, культура, литературный язык, опирающиеся на  булгарские и кыпчакские традиции. Именно в этот период возникли новые исторические традиции и татарское этнополитическое самосознание. Данная концепция противостояла узкорегиональным и конфессиональным идентичностям и она стала важнейшей, ключевой частью татарской картины мира. На сегодняшний день она является наиболее научно обоснованной и адекватной реальной истории, снимая многие противоречия и издержки прежних подходов и концепций.

Среди актуальных методологических подходов в параграфе выделяется и проблема изучения истории татарского народа как  целостного сообщества с охватом всех его субэтнических групп. А это, в свою очередь, возможно только при правильном определении основных этапов формирования татарского этноса.

Национальную историю татар также необходимо рассматривать в общем контексте общетюркской истории, так как татары являются частью  исламско-тюркской цивилизации. Поэтому возникает проблема выхода за пределы узких рамок советской историографии. В связи с этим появляется и проблема периодизации, которая предполагает использование или формационного, или цивилизационного подходов, или на основе культурной трансформации. Подчеркивая преимущество цивилизационного подхода, нельзя не обратить внимание, что он применительно к татарской национальной истории до сих пор остается совершенно неразработанным. 

Во втором параграфе «Национальный вопрос в России»  рассматриваются основные этапы национальной политики в России применительно к татарам. То, что принято называть татарским вопросом в России, представляет целый конгломерат проблем, связанных с обеспечением прав и интересов татарского народа после утраты независимой государственности в 1552 году. Этот вопрос, имея давние и глубокие исторические корни, остается актуальным и по сей день. Он сводится к реализации прав татарского народа на сохранение и развитие самобытной культуры, родного языка, системы национального образования, религии, традиций и обычаев.

Помимо анализа формирования национальных отношений в России в ХVI- начале ХХ вв., в параграфе особое внимание уделяется рассмотрению этой проблемы в современных условиях.

Достижение толерантного сосуществования в условиях многонационального сообщества России, как показала многовековая история страны, требует серьезных усилий. Для решения проблем межнациональных отношений необходим внимательный и глубокий анализ процессов, протекающих в этой сложной среде. На трудном пути реформ, по которому следует Российская Федерация, крайне важно сохранить согласие и мир между людьми разных национальностей и вероисповеданий. Тем более, как считает известный ученый и политик Р.Абдулатипов, государственное устройство страны, основанное одновременно на территориально-административном и национально-территориальном принципах, не является идеальным для функционирования демократического общества.45

       Реформы постперестроечного периода, изменившие всю общественную жизнь, породили сложные проблемы во всех сферах жизни, «серьезно повлияли на характер межнациональных отношений, обнажив при этом огромный межэтнический конфликтный потенциал».46 Казалось бы, в этой ситуации необходимо, как на федеральном так и на местном уровнях, создавать органы, координирующие решение вопросов, связанных с национальной проблематикой. В начале 1990-х гг., действительно, подобные структуры в той или иной форме существовали. Данная проблема обсуждалась на разных властных уровнях. Между тем, в России было ликвидировано Министерство по делам национальностей. Отсутствие продуманной национальной политики, безусловно, усугубляет ситуацию в этой сфере, откладывая решение накопившихся проблем. Правда, постепенно пришло и понимание того, что только в рамках клубных форм работы серьезные проблемы не решить. Тем более, сегодня есть возможность объединения такого рода организаций и создания национально-культурной автономии. Этому способствует и принятый 1996 году федеральный закон о национально-культурных автономиях. В настоящее время во многих регионах России, где компактно проживают татары, созданы и действуют национально-культурные автономии или этнокультурные объединения.

       Однако не все 22 национально-культурные автономии татар, действующие в регионах России, сумели выстроить свою работу на должном уровне. С одной стороны, здесь проявляются существенные недостатки федерального закона о национально-культурной автономии (не проработанность механизма финансирования), а с другой – различные противоречия субъективного характера в самих общинах и автономиях. В этой связи нельзя не согласиться с тезисом Р.Абдулатипова, который утверждает, что «государство свои обязательства по закону о НКАТ фактически не выполняет».47

       Поэтому неудивительно, что нередко местные власти становятся на позиции неприятия любых инициатив национальных общин, что проявляется в первую очередь в инертности, равнодушии, волоките, бюрократизме местных властей при рассмотрении любого, даже вполне разрешимого, вопроса.

       Решение накопившихся проблем во многом зависит от состояния межэтнических отношений в России, где проживают более 120 этносов и этнических групп и каждый пятый житель страны – нерусский. Зачастую это народы со своей древней историей, культурой, они укоренены в иной цивилизации, к примеру, в исламской. Как обратил внимание этнолог А.Садохин, «такая ситуация сама по себе порождает конфликты и осложняет межэтнические коммуникации».48

       Если рассматривать историю татар и Татарстана за последние десятилетия с точки зрения эволюции межэтнических отношений, то, безусловно, нельзя не обратить внимания, что перечисленные факторы, в той или иной степени имели место. Другое дело, что они не привели к серьезным межэтническим конфликтам. Те принципы толерантности, которые формировались у татар в течение многих веков, стали сдерживающим фактором в попытках раздувания национальных конфликтов. Исторические причины, накладывающие определенный отпечаток на взаимоотношения татар с другими народами, в основном определились во второй половине ХVI в. Потеря государственности, вынужденное вхождение в чуждое цивилизационное пространство, безусловно, сыграли свою роль в становлении межнациональных отношений. В силу многих причин, они не переросли в межэтнический конфликт. Скорее всего, наоборот, межэтническая напряженность постепенно перешла в стадию вынужденного сосуществования, преобразуясь по истечении времени в мирное сосуществование, в рамках которого формировались принципы толерантности.

       Безусловно, в различных регионах России эти проблемы проявились по-разному. И сегодня они не исчезли окончательно. Принципы мирного сосуществования и толерантности, которые исторически являются достоянием народов России, нуждаются в осмыслении в условиях новой России. Но отсутствие в стране продуманной национальной и конфессиональной политики делают заявления о приверженности этим принципам декларативными.

       Что касается Татарстана, то, осознавая наличие непростых национальных проблем, руководство республики в конце 80-х годов предпринимало меры по оптимизации и гармонизации межэтнических отношений. Но было ясно, что для этого у республики не хватает полномочий, как в сфере политики, так и в сфере социально-экономической жизни. Провозглашение Декларации о государственном суверенитете Татарстана и последующие шаги по ее реализации были продиктованы и этими причинами.

       Движение Татарстана по пути развития договорных отношений с Россией, решение национальных проблем татарского народа и снятие межэтнической напряженности явилось также реальным вкладом в становление российского федерализма. Правда, в России не прекращались дискуссии о путях развития и формах государственного устройства. И сейчас, одни предлагают строить унитарное государство и видят идеалом Российскую империю, а другие настаивают на федеративном строительстве и развитии демократии. Тем не менее, Татарстан внес немалый вклад в развитие федеративных отношений.

       Проблема государственного строительства и совершенствование федеративных отношений в России актуальны не только для Татарстана. Татары, в основной массе проживающие в других регионах, заинтересованы в развитии демократии и федерализма в стране. На встрече с делегатами III съезда ВКТ В.Путин подчеркнул важность фактора самочувствия этнических групп в России, который зависит и от формы государственной власти: «...Мы должны ясно и четко понимать, если представители любой, не такой многочисленной национальной группы как татары, а любой даже самый маленький народ, представители любого, даже самого маленького этноса, не будут чувствовать здесь себя как дома, мы не сохраним многонационального государства».49

Третий параграф «Национальное движение и проблемы становления современной нации»  посвящен рассмотрению основных этапов становления национального движения у татар в ХVIII-начале ХХ вв. В разделе отмечается, что татарское национальное движение своими корнями уходит в период потери государственности, когда все социальные и политические институты, в том числе развитая городская культура, были разрушены. Однако народ упорно сохранял за свою религию, родной язык, традиции и обычаи предков в условиях жесточайшего колониального гнета и религиозных гонений. Результатом такого противостояния были многочисленные народные восстания. Например, восстание 1755 года под предводительством Батырши (Абдуллы Галиева), охватившее обширные территории Волго-Уральского региона. Активно участвовали татары и в Пугачевском восстании. Нередко видные представители татарского народа поднимали идею возрождения утраченной государственности. Так, в 1760 году в Казанской губернии начал проповедовать мулла Мурат. В формирование национального самосознания достойный вклад внесли такие крупные мыслители, как Габдрахим Утыз-Имяни, Габдулнаср Курсави, Шихабутдин Марджани. Эти мыслители в своих трудах обосновали необходимость критического суждения, которое было особенно актуально для татар, живущих в центре России.

Со второй половине XIX в. пробуждается интерес к этнической истории, начинается процесс становления национального самосознания татарского народа. Именно с этого момента начинается и новый подход к системе  конфессионального просвещения татар. В татарских медресе, постепенно отказываясь от религиозной схоластики, начинают давать ученикам реальные знания, обучать светским наукам. Не в последнюю очередь, это было вызвано нарастающей конкуренцией в сфере экономических отношений, куда вовлекалось все больше татар.

       Между тем, проблемы возрождения национального самосознания татарского народа и формирования его национального движения нельзя рассматривать вне общего социально-экономического и идейно-политического контекста Российской империи той эпохи. Это был «золотой век» русской литературы и общественной мысли, всей культуры в целом. Татарская интеллигенция через произведения русских писателей и публицистов осваивает либеральные идеи, приобщается к демократическим идеалам европейской философской мысли.

       Идейная борьба в этот период развернулась в сфере образования, поскольку это была единственная сфера, где могла формироваться национальная идеология. Царские власти пытались контролировать содержание мусульманского образования, направляя его в сугубо  религиозное, схоластическое русло. Между тем, нарождавшийся капитализм, промышленное производство, рыночные отношения требовали от нового поколения реальных знаний и умений. В этих условиях татары были вынуждены активно противостоять  существовавшим колониальным ограничениям. Система национального образования нуждалась в кардинальных преобразованиях. Изменения в этой сфере стали отправной точкой перемен не только в системе образования, но во всей социальной жизни татар. Так возникло джадидское движение, которое можно по праву считать начальным этапом национального движения татар рубежа XIX-XX веков.

       Во время революционных событий 1905-1907 годов татарское национальное движение вступает в фазу структуризации; именно тогда начинают возникать национальные общественно-политические организации. Самой крупной и популярной политической организацией стала партия «Иттифак аль-муслимин» («Союз мусульман»), отстаивающая интересы нарождавшегося у тюркских народов среднего класса. Она оформилась как национальная политическая партия, несмотря на присутствие в названии религиозного компонента, она ставила во главу угла прежде всего национальные и социально-экономические интересы татар и других тюркских народов. Создание партии «Иттифак аль-муслимин» можно рассматривать как переход на качественно новый уровень в татарском национальном движении, поскольку основу партии составили именно представители татарской либеральной, демократической ориентированной интеллигенции.

В параграфе так же подробно рассматривается вопрос о формах, принципах и основных структурах формирования национального движения в 1917-1918 гг. Много внимания  уделяется рассмотрению деятельности многочисленных съездов татар и мусульманского духовенства, подробно анализируется первые попытки создания государственности у татар и мусульман, выявляется позитивный опыт и недостатки таких образований как Миллят меджлисе, Идел-Урал штаты.

В четвертом параграфе «Национальное образование»  выявляется роль и значение национального образования  в формировании национальной и культурной идентичности татар в начале ХХ в.

       После утраты независимости в октябре 1552 года большая часть культурных, религиозных, образовательных центров и институтов уничтожается. Система образования, тесно связанная с ней, также переживает упадок. Однако и в этих условиях  на  уровне  мусульманских  общин некоторые институты национальной  жизни  сохранялись. Традиции национального образования не прерывались полностью даже в этот период. В отдаленных, не досягаемых для представителей власти селах, еще оставались мечети и мектебы, мусульмане Поволжья продолжали обучаться в крупнейших центрах исламского образования в Средней Азии – Бухаре и Самарканде.

       На рубеже XVIII-XIX веков в России развитие капиталистических отношений приобретает более четкие очертания. Татары также втягиваются в новые экономические отношения. Возникает татарский торговый и промышленный капитал, мусульманские купцы налаживают нарушенные торговые связи со Средней Азией и странами Востока. Поэтому вполне естественно, что мусульманские учебные заведения в Поволжье восстанавливаются по образу и подобию среднеазиатских.

       В те времена очень ценилась богословская ученость, как бы далеко она ни стояла от реальной жизни. Люди, получившие образование в Бухаре и Самарканде, были в большом почете у татар всех сословий. И, кстати, царские власти охотно поощряли именно подобное отвлеченно-схоластическое образование мусульман, совершенно справедливо полагая, что люди с таким образованием будут находиться вне политических и социально-экономических процессов.

               Наиболее дальновидные татарские предприниматели понимали, что необходимо изменить существующее в сфере национального образования положение. Обладая достаточными финансовыми ресурсами, они на собственные деньги открывали и содержали учебные заведения, в которых, кроме традиционных религиозных предметов, преподавались бухгалтерия и другие «практические» дисциплины.

       Царские власти жестко контролировали содержание обучения в мектебах и медресе, препятствуя введению светских предметов. Сфера образования стала основной идеологической ареной борьбы за умы инородцев. Власти стремились ослабить «вредное», по их мнению, влияние конфессиональной школы, пытались противодействовать «татаризации инородцев». Видя тягу инородцев к реальному образованию, дающему практические знания, российские органы просвещения и миссионерские службы начинают открывать школы для крещеных татар. Школы такого типа ставили задачу православного воспитания инородцев на их родном языке. С этой целью Н.Ильминский разработал систему письменности на основе кириллицы для татарского языка.        В 1863 году в Казани открывается Центральная крещено-татарская школа, ставившая задачей подготовку преподавателей и священников для системы миссионерского образования инородцев.

       Таким образом, Российская империя стремилась держать под контролем процесс образования инородцев. В основном это сводилось к ограничению круга изучаемых предметов, а также к контролю их содержания. Инородцам приходилось проявлять определенную изворотливость, чтобы преодолевать барьеры, возводимые царским правительством. Так, джадидское движение началось с новометодной, или звуковой, системы обучения языку. Поскольку методика обучения формально находится вне рамок содержания учебных предметов, российские власти вынуждены были допустить создание новометодных «джадидских» медресе. Начавшись с реформы школы и обучения языку, впоследствии это течение приобрело большую популярность и вышло далеко за рамки школьной реформы, охватив все стороны жизни татарского общества.        В начале XX века во всех регионах компактного проживания татар появились джадидские медресе, ставшие подлинными очагами национального образования и культуры. В Казани это было медресе «Мухаммадия», в Уфе – «Галия», «Усмания», в Оренбурге – «Хусаиния», в Троицке – «Расулия» и др. Джадидские учебные заведения, действительно, сыграли выдающуюся роль в деле становления и распространения национального образования у татар. Через них в татарское просвещение проникали идеи и методы европейской педагогики. Вопреки противодействию российских властей, татарская система национального образования не ограничивалась жесткими рамками официальных предписаний.

         В целом, если рассматривать процесс татарского возрождения начала ХХ в., то нельзя не признать, что огромную роль здесь сыграла система национального образования. Ее обновление, переход на более высокий качественный уровень были обусловлены становлением молодой тюрко-татарской нации, которое происходило не без влияния общеевропейских процессов рубежа XIX-XX веков. Уникальность этого процесса заключалась в том, что черты современной европейской нации приобретал народ – выходец из исламской цивилизации. В 1905 году только в Казанской губернии действовали 845 татарских школ и медресе с 54549 учащимися,  в 1907 году число их достигло 877, а в 1912 году в России было 779 медресе и 8117 мектебов, в которых получали образование около 270 тысяч учащихся-татар.

       Однако большевистские эксперименты и социальные катаклизмы прошлого столетия изменили судьбу не только татар, но и всего человечества. Татарские школы и медресе претерпели серьезные изменения. Декреты новой власти запрещали совмещение светского и религиозного образования и постепенно ликвидировали конфессиональный компонент. В 1917 году начальные, средние, высшие школы «духовного ведомства», а в 1918 году и все остальные школы и учебные заведения были переданы в ведение Наркомпроса: «для преобразования учебно-воспитательного дела в России, в целях объединения и обновления его на началах новой педагогики и социализма». Наиболее крупные татарские новометодные медресе получили статус высших и специальных педагогических учебных заведений и некоторое время продолжали свою деятельность в новом статусе.        

       Татарская школа до 1917 года формировалась и развивалась вне государственных структур Российской империи, поскольку государство не выделяло денег на татарское просвещение. Однако, не получая поддержки со стороны государства в деле развития национального образования, татары были вынуждены проявлять инициативу и изобретательность, рассчитывать только на свои возможности. Благодаря усилиям различных слоев татарского общества, образовательная система была выстроена. Она не была государственной, что давало ей возможность быть мобильной в реализации своих задач. Неслучайно образование мусульман контролировало министерство внутренних дел, а не министерство просвещения, подвергая его сугубо полицейскому контролю. Однако в условиях развития капитализма в России было довольно сложно полностью контролировать эту систему. Этим можно объяснить и то, что к 1917 году у татар появились современные учебные заведения, использовавшие в преподавании последние достижения отечественной и мировой дидактики. Появление первых татарских женских гимназий также свидетельствует не только о высоком уровне организации системы образования, но и о ее соответствии международным образовательным стандартам.

       В пятом параграфе  «Этноконфессиональный фактор»  освещается роль конфессионального фактора в формировании национального самосознания татар.

       Известно, что татары являются мусульманами-суннитами ханафитского мазхаба. Уникальное географическое расположение территории проживания волго-уральских татар, их непосредственное соседство с представителями другой цивилизации оказали сильное влияние на судьбы ислама. Ученые выделяют два главных фактора распространения ислама в поволжском регионе: деятельность арабских миссионеров и многолетние торгово-экономические и культурные взаимоотношения с восточными странами, в первую очередь с Ираном и Средней Азией. В целом можно сказать, что на период татарских государств в IХ-XVI вв. приходится переломный этап экономической эволюции, социальных и этнических перемен, развития государственного строя и приверженности обществ Поволжья и Западной Сибири к традиционным духовным ценностям ислама.

       Однако в дальнейшем, с падением татарских ханств, татары потеряли не только свою государственность, но и все политические и религиозные институты. Особенно болезненной для татар-мусульман стала политика насильственной христианизации, проводившаяся Русским государством. Любые народные волнения и выступления против существующего строя возрождали у татар надежду на изменение или послабление политики насильственного крещения, достижение свободы и независимости. Не случайно татарское население активно участвовало во всех антигосударственных восстаниях.

       Но политика насильственной христианизации, начавшаяся сразу же после завоевания края Русским государством и продолжавшаяся вплоть до начала ХХ века, не принесла ощутимых результатов. Так, по данным историков, к 1719 году в крае насчитывалось всего около 30 тысяч крещеных татар.

       Ко времени правления императрицы Екатерины II созрели необходимые предпосылки для кардинального изменения национальной и религиозной политики России.         Во второй половине XVIII века произошли серьезные изменения и в самом татарском обществе. Стали появляться элементы капиталистического уклада, а татарская торговая буржуазия не только конкурировала с русской, но зачастую опережала ее. Российское правительство понимало также, что нарождающаяся татарская буржуазия, с ее исламскими традициями и расширяющимися связями с мусульманским миром, является дестабилизирующим фактором в плане усиления сепаратизма в центре России. К тому же общины татар, возглавляемые авторитетными религиозными деятелями, которые наделялись местной властью определенными функциями управления, стали укрепляться и решать многие жизненно важные проблемы самостоятельно.

       Чтобы взять мусульман под свой контроль, в 1788 году создается Оренбургское Магометанское Духовное Собрание (ОМДС). Мусульмане воспользовались «великодушием» Екатерины II. Началось бурное строительство мечетей и открытие при них мектебов и медресе, которые были использованы для создания основы независимой системы народного образования.

       В этот период получило распространение и  религиозно-реформаторские идеи среди татарских богословов, в ряду которых следует особо выделить Г.Курсави  и Ш.Марджани. Позднее, с образованием новометодных (джадидстских) медресе и появлением первого периодического издания – «Тарджеман» И.Гаспринского (1883 г.), появилась возможность более широкого распространения религиозно-реформаторских идей в массовом сознании. Татарская интеллигенция приходит к пониманию необходимости реформирования образования по европейским образцам, но на основе национальной мусульманской школы.

       К началу ХХ в. джадидизм, при поддержке национальной интеллигенции и части духовенства, приносит первые результаты. Были открыты новометодные мектебы и медресе, обеспеченные учебной литературой, началось изучение светских предметов, русского языка. Разумеется, часть духовенства оставалась на консервативных позициях (кадимисты), они  вели активную борьбу с реформаторами образования.

         В годы первой русской революции 1905-1907 гг. татарская интеллигенция переживала необычайный интеллектуальный и духовный подъем, проявила себя сплоченной силой, готовой к активной общественно-политической деятельности. Несмотря на революционные настроения, поляризацию политических сил, ислам оставался базовым элементом мировоззрения татар.

       Однако большевистский переворот и политика воинствующего атеизма вскоре изменили ситуацию. Ислам был изгнан из общественной жизни, служители культа подверглись жестоким репрессиям.

В послевоенные годы, когда корпус имамов  был практически истреблен. Даже в «хрущевскую оттепель» мечети не восстанавливались, религиозная жизнь балансировала между дозволенностью и запретом. Такая же ситуация сохранялась и в брежневскую «эпоху застоя».        За годы Советской власти в результате атеистической пропаганды и интернационализации общественного сознания выросло несколько поколений татар, смутно представляющих как национальное своеобразие народа, так и его религиозную принадлежность.

Вторая глава «Развитие этнической и культурной идентичности татар на рубеже ХХ-ХХI веков»  состоит из пяти параграфов. В первом параграфе «Проблемы возрождения национальной культуры»  рассматривается основные тенденции развития национальной культуры татар в постперестроечный период.

       События 1917 года существенно изменили вектор развития татарской культуры. В национальную культуру был привнесен чуждый для нее идеологический компонент. Большевистский режим ориентировал деятелей национальных литератур и искусств на решение своих политических задач. В течение почти семи десятилетий ХХ столетия татарская культура была низведена до уровня обезличенного элемента идеологизированной интернациональной советской культуры. Но даже в условиях тоталитарного режима развитие национальной культуры все же происходило. Например, расширилось жанровое разнообразие литературы и искусства. У татар возникли такие виды искусства, как опера, балет, симфоническая и камерная музыка, а также изобразительное искусство.

         Несмотря на отдельные положительные моменты в развитии татарской культуры советского периода, к рубежу 80-90-х годов она подошла в состоянии заметного кризиса. Это обстоятельство побудило татарскую интеллигенцию к широким дискуссиям и поискам путей преодоления этого кризиса. Представители татарской интеллигенции приступили к разработке программ и концепций развития национальной культуры. Такая активность национальной интеллигенции в какой-то степени стала формой давления на официальные структуры с целью побудить их к конкретным мерам по защите и возрождению татарской культуры. Среди наиболее известных программ развития национальной культуры можно назвать документы ВТОЦ, Милли меджлиса, Комитета «Магариф».

       Ко II Всемирному конгрессу татар в 1997 г. группа известных деятелей науки и культуры подготовила обширную и подробную концепцию развития татарской культуры.         В последние годы заметным явлением в интеграции и развитии культур тюркских народов стало создание Международного культурного сообщества «ТЮРКСОЙ». Что касается вхождения татарской культуры в европейскую и мировую цивилизации, то здесь надо отметить также работу Всемирной ассоциации писателей (ПЕН-клуба) в Татарстане. Именно Татарский ПЕН-центр, созданный в 1995 году, начал активно развивать творческие контакты с деятелями литературы из разных стран Европы и мира.

       После падения коммунистического режима национальная культура приобрела некоторые возможности возрождения утерянных традиций. Но, между тем, она еще не определила концептуальные основы своего обновления. Это вполне понятно, поскольку объективные условия ее функционирования были уничтожены и носители этой культуры  воспринимали ее как элемент обыденной жизни. Она перестала быть составляющей высокой духовности. Тем более, необходимо сказать, что в советское время татарская национальная культура в регионах России и тогдашнего СССР фактически прекратила свое существование. Перестроечные ветры вернули народу интерес к своей культуре. Люди стали объединяться в общественные и культурные организации, постепенно интерес к национальной культуре приобретал осмысленные формы и организованные структурные элементы. Об этом наглядно свидетельствует появление многочисленных самодеятельных коллективов, которые возникли и стали обретать популярность не только в своих регионах, но и за ее пределами.

       Правда, нельзя не признать, что возрождение национальной культуры, особенно за пределами Татарстана, еще не обрело четкой системы, она развивается благодаря энтузиазму определенных групп национальной интеллигенции. В этой связи Исполком ВКТ озабочен отсутствием в регионах проживания татар единого информационного поля и соответствующей этнокультурной среды. Для полноценного развития национальной культуры необходимо функционирование национальных школ, культурных центров, средств массовой информации на родном языке и т.д. Создание этнокультурной среды в эпоху глобализации и взаимовлияния разных культур, действительно, становится актуальным для народов, стремящихся сохранить свою самобытность.

         Исполком Всемирного конгресса татар, накопивший определенный опыт в этой сфере, придерживается принципа сохранения самобытности этноса всеми приемлемыми мерами, нацеленными на создание и поддержку постоянных и устойчивых связей с общинами татар в регионах России, в странах дальнего и ближнего зарубежья, которые являются действенным способом активизации национальной жизни на местах.

       Во втором параграфе «Новые тенденции в системе национального образования» анализируется процессы, которые присущи системе образования в условиях национального возрождения.

       Вплоть до периода демократических перемен в России, в школах и вузах Татарстана не допускалось целостное изучение истории татарского народа. Разрешалось только изучение истории Татарстана, история же народа со всеми его этнографическими группами, проживающими на довольно большой территории Среднего и Нижнего Поволжья, Приуралья, Сибири, Средней Азии и т.д., оставалась вне поля зрения авторов. Если иметь в виду, что в Республике Татарстан проживает лишь четвертая часть всех татар, то подобное ограничение, с научной точки зрения, было ущербным. От этой идеологической преграды удалось избавиться лишь в начале девяностых годов ХХ века, когда появились учебники и монографии по истории татарского народа и Татарстана.

       Перемены в общественно-политической жизни России, которые происходили в 1990-е годы, создали благоприятные условия для возрождения национальной системы образования. Советская школа, имевшая, несомненно, определенные успехи в подготовке подрастающего поколения, тем не менее, ориентировалась на идею социалистического интернационализма, и поэтому вполне естественно, что национальный фактор для нее был неприемлемым по идеологическим соображениям. В связи с этим создание национальной системы просвещения требовало кардинального пересмотра базовых принципов образования. Систему необходимо было заново выстроить на всех уровнях воспитания и обучения, начиная от семьи и кончая вузом. Именно на эти моменты был сделан упор авторами Концепции развития татарского просвещения, разработанной к началу 1990-х годов учеными и активистами Татарского общественного  центра (ТОЦ). Позднее к обсуждению этого важного документа подключились и официальные структуры – Министерство народного образования, Татарский филиал Института национальных проблем Министерства образования РСФСР. Таким образом, к началу перестройки, демократических преобразований татарская интеллигенция подошла с уже разработанной программой реформирования национального образования. В программе было заявлено принципиальное положение о научно-методическом обеспечении татарских школ, расположенных за пределами Татарстана.

       В последние годы в политической жизни России произошли значительные изменения. Укрепление вертикали власти, отмена выборов глав субъектов федерации, пересмотр договоров  между  центром и регионами – все это определенным образом повлияло и на процессы национального возрождения.

В реализации сложных задач, стоящих перед национальным образованием, особую роль играют учительские кадры. В местах компактного проживания татар проблема подготовки учителей татарского языка и литературы остается одной из ключевых. Если еще в 1960-1970-х годах педагогические вузы таких регионов готовили учителей татарского языка из местной молодежи, а татарстанские вузы имели разнарядку по распределению своих выпускников в другие регионы России, то сегодня, в рыночных условиях,  эта система уже не работает. Из создавшейся ситуации можно выйти только путем подготовки кадров именно там, где они нужны. Так, в Оренбургской, Челябинской, Курганской, Свердловской, Тюменской областях есть сотни татарских деревень и школ. В настоящее время многие учебные заведения из-за отсутствия национальных учительских кадров вынуждены изменить свой статус и превратиться из национальных в русские. Учитывая это, Исполком ВКТ начал отбирать будущих специалистов уже при их поступлении в высшие и средние учебные заведения Татарстана. Удалось добиться выделения квот для абитуриентов из стран Балтии и СНГ. По этой  системе за два года в вузы Татарстана поступили около 150 молодых людей. Здесь важно, чтобы подготовленные кадры могли служить делу возрождения татарского народа, в первую очередь там, откуда их направили на учебу.

В третьем параграфе «Ислам и его роль в консолидации нации»  анализируется  роль конфессионального фактора в формировании новых национальных духовных ценностей.  В 1990-х годах в Татарстане, как и в других регионах страны, происходит рост национального и духовного самосознания татарского народа. К 2005 году в республике уже действуют около 1100 мусульманских общин и мечетей. В эпоху суверенизации, когда развернулось мощное национальное движение, стали возникать самостоятельные исламские структуры. В 1992 году было создано Духовное управление мусульман Татарстана.        Практически на всех курултаях Всемирного конгресса татар среди делегатов можно было видеть мусульманских священнослужителей. В современных условиях вопросы подготовки кадров для  мусульманских общин повсеместно стоят пока остро. Не секрет, что в ряде стран СНГ и областях РФ в мечетях, построенных в свое время татарами, татарские имамы зачастую вытесняются религиозными деятелями с Кавказа и из Средней Азии. В мусульманских общинах заблаговременно не позаботились о подготовке руководителей культовых учреждений из числа местных татар.

       Определенную тревогу вызывает процесс «изгнания» из мечетей татарского языка, который наблюдается в последнее время в религиозных общинах крупных городов России. Он связан, в основном, с ростом мощного потока переселенцев с Кавказа и из Средней Азии, а также с неблагополучной демографической ситуацией среди татарского населения. Хотя благодаря исламу, татары сохраняли свой язык, традиции и обряды. Задача национальных организаций и мусульманских общин, объединяющих в основном татар, в том и состоит, чтобы по возможности расширить сферу функционирования родного языка, особенно  для молодежи, посещающей мечети. Правда, нужно искать и  компромиссное решение, в какой-то мере удовлетворяющее и татар, и другие мусульманские народы – прихожан мечети, принадлежащей местной общине.

Сегодня еще рано говорить о формировании полноценной конфессиональной политики в России. Это, в первую очередь, касается ислама, о котором чаще всего вспоминают тогда, когда происходят события, связанные с исламским фактором. Зачастую вместо объективной оценки ситуации при определении направлений деятельности той или иной исламской общины или учебного заведения правоохранительные органы без достаточных оснований вешают различные ярлыки (ваххабиты, экстремисты и т.д.).

       Процессы перестройки и последующие реформы подтвердили значимость для страны религиозного фактора. Политическая ситуация в России ясно указывает на необходимость использования всех имеющихся возможностей для сохранения татарского народа и его государственности. Но пока четко не определено место религии в жизни нации и не указаны способы наиболее полного использования ее потенциала. Пути возрождения религии и развития нации, к сожалению, до сих пор основательно не пересеклись. Современная татарская светская интеллигенция пока недооценивает значение религии в жизни нации, а религиозные деятели не уделяют достаточного внимания проблемам, стоящим перед татарским народом.

В четвертом параграфе «Татарское молодежное движение»  рассматриваются основные тенденции, обозначившиеся в молодежной среде татарского общества на рубеже ХХ- ХХI вв.

       Необходимо признать, что в годы Советской власти национальная молодежь получила широкий доступ к высшему образованию. А это, в свою очередь, подняло на новый качественный уровень и национальную культуру, и систему образования. Комсомол, так или иначе, вовлекал молодежь в более развитые формы досуга, такие как художественная самодеятельность, спорт, военно-патриотическая подготовка и др.        Если в довоенный период национальная культура еще по инерции продолжала функционировать в своих традиционных формах, то в послевоенные годы КПСС взяла курс на создание единого советского народа, нивелирование национальных особенностей.

       Новый подъем татарского молодежного движения связан с эпохой перестройки. В рамках татарских общественных центров стали возникать и молодежные объединения. Среди них особенно выделялась организация «Азатлык».         Татарское молодежное движение в последние годы пережило определенную эволюцию. Нельзя не обратить внимания на то, что молодые люди зачастую дистанцируются от активной политической деятельности. Сегодня более популярны клубные формы работы. Молодежь стремится к общению по интересам, совместному проведению досуга. Так возникли клубы «Шрыкь», «Иман», «Гулистан» (Казань), «Мизгел» и татарский КВН (Набережные Челны), татарские студенческие и молодежные организации в Уфе, Москве, Ижевске, Самаре, Нижнем Новгороде, Ульяновске, Саратове, Киеве, Баку, Бишкеке, Хельсинки, Аделаиде (Австралия) и других городах.                

       Значительным шагом в организации татарского молодежного движения, в выработке новых подходов и в выявлении новых форм стали два  молодежных форума в Казани.        В 2004 г. в Казани была учреждена Ассоциация татарской молодежи и создан Координационный Совет татарских молодежных объединений,  которые приняли деятельное участие в организации и проведении форумов.

       Молодежь также показала свою заинтересованность и проблемами собственного образования, проявилась озабоченность и современными тенденциями, которые создают благоприятную почву для процессов ассимиляции. Представители татарской молодежи с тревогой говорили о нежелательных тенденциях, присущих глобализации, которые несут угрозу национальной самобытности народов. Татары, дисперсно расселенные по различным регионам России и мира, на сегодняшний день лишены реальной возможности получения образования на родном языке, полноценного приобщения к национальной культуре. На форуме много внимания уделялось проблемам освоения новых информационных технологий. Поэтому было признано, что для создания целостной системы взаимодействия татарской молодежи необходимо формирование собственных средств массовой информации.

В пятом параграфе «Средства массовой информации» дана общая характеристика татарским СМИ, появившимся в постсовестском пространстве.

       В годы перестройки и гласности национальная печать испытала новый подъем. Открылись новые газеты и журналы на татарском языке, как в Татарстане, так и в регионах компактного проживания татар.        Тем не менее, не во всех областях и краях, а также в национальных республиках РФ, не говоря уже о странах СНГ, сегодня регулярно издаются газеты и журналы на татарском языке. Общее число татарских СМИ в России и в странах СНГ, на первый взгляд, составляет внушительную цифру – 74. Надо заметить, не во всех регионах РФ татары проживают компактно. Понятно, что в большинстве регионов они расселены дисперсно. Поэтому издание газет для небольших групп населения представляется затруднительным.

На протяжении многих лет Исполком ВКТ пытается открывать в местах компактного проживания татар новые газеты, организовывать на радио и ТВ хотя бы небольшие программы на родном языке. Но зачастую эта задача не решается. Местная власть, как обычно, ссылается на нехватку средств, издательского оборудования, журналистских кадров. К сожалению, и среди татарских бизнесменов пока нет достаточного понимания этой важной проблемы. Вдобавок с распадом СССР разрушилась и система распространения татарской печати, издающейся в Казани.

       Телевидение в современных условиях играет все заметную роль. Создание спутникового телеканала «Татарстан – Новый век» дисперсно расселенным татарским народом было воспринято с большой надеждой. Наконец появилась возможность получения прямой информации на татарском языке из Казани. Новый телеканал должен был удовлетворять духовные запросы татар: демонстрировать спектакли, концерты на родном языке, встречи с видными представителями своего народа, знакомить с жизнью соплеменников в различных регионах и странах. Однако организаторы телеканала пошли по более легкому пути и стали насыщать свои программы такими передачами, которых в избытке и на других каналах. Отсюда и разочарование тех, кто рассчитывал на круглосуточное татарское вещание.  Сегодня следует вести работу и по увеличению объема вещания передач на татарском языке и улучшения их качества. Было бы правильно создавать сеть корпунктов ТНВ, что позволило бы расширить географию передач и разнообразить их тематику.        Исполком ВКТ, занимаясь проблемами средств массовой информации, пытается определить и перспективы совершенствования работы в этой сфере. Отсутствие общенациональной татарской газеты или журнала, безусловно, негативно сказывается на консолидации татар. Хотя и появилось немало радиостанций, вещающих на татарском языке, к сожалению, пока нет такой, которая была бы признана общенациональной и работала бы круглосуточно. Кроме радио «Азатлык» («Свобода»), которое сделало немало для объединения татар всего мира еще со времен «холодной войны», сегодня нет общероссийских татарских радиостанций.

Третья глава «Всемирный конгресс татар и проблемы консолидации нации» состоит из трех параграфов. В первом параграфе «Всемирный конгресс татар: структура и деятельность» рассматриваются различные аспекты деятельности ВКТ и анализируется основные принципы его функционирования.

       Во время работы I Всемирного конгресса татар в 1992 г. был создан Исполнительный комитет из 25 человек, состоящий, в основном, из представителей регионов компактного проживания татар, который стал постоянно действующим органом. Под эгидой ВКТ созданы и действуют ряд международных татарских организаций. Проведены учредительные съезды Международной ассоциации татарских ученых, журналистов; образованы общества татарских женщин “Ак-калфак”, Ассоциация татарских бизнесменов, Форум татарской молодежи.        В целом, работа Исполкома ВКТ была направлена на консолидацию татарского народа и его общественных национально-культурных организаций на основе принятых I, II и III съездами решений.         В 1998 г. Всемирный конгресс татар прошел регистрацию в Министерстве юстиции РФ и получил статус – Международный Союз общественных объединений «Всемирный Конгресс татар».

       Высшим органом Конгресса является съезд, который созывается не реже одного раза в пять лет. В период между съездами руководство деятельностью Конгресса осуществляет Исполком, избираемый съездом со сроком полномочий на 5 лет. Исполком является постоянно действующим руководящим органом Конгресса.        В состав Конгресса входят различные общественные объединения. Конгресс может создавать отделения и открывать представительства как в РФ, так и за рубежом, они осуществляют свою деятельность от имени Конгресса.

       Исполком ВКТ, как неправительственная организация, не подменяя функции органов государственного управления, осуществляет связи с национальными объединениями татар во всем мире. В рамках взаимоотношений Республики Татарстан с другими регионами РФ и странами зарубежья, этот орган ВКТ предпринимает большие усилия по объединению и развитию татарского  народа, общему руководству национально-культурным движением татар. На сегодняшний день в регионах России, СНГ и дальнего зарубежья созданы и действуют более 300 местных организаций, принятых в состав ВКТ.

Во втором параграфе «Подъем национального движения и первые конгрессы татар» рассматривается деятельность первых двух конгрессов татар.

       К началу 1990-х гг. татарское национальное движение приняло массовый характер. Национальные организации имели разную политическую ориентацию, предлагали разные пути решения национальных проблем, но все они служили одной большой цели – возрождению государственности и сохранению национальной самобытности татарского народа. В обстановке такого национального и политического подъема было принято решение о проведении в 1992 году I Всемирного конгресса татар в Казани.

       I Всемирный конгресс татар открылся 19 июня 1992 года в Казани. На конгресс приехало более 1000 делегатов из различных регионов России и стран мира. На II Всемирном конгрессе татар в 1997 г. участвовало 459 делегатов из регионов России, Австралии, Румынии, США, Турции, Финляндии и других стран. Впервые на таком высоком форуме были подняты жизненно важные проблемы татарского народа. Именно тогда были заложены основы принципиально нового подхода к решению проблем нации. На конгрессах поднималась и проблема статуса государственных языков в Татарстане и России. В первую очередь, естественно, речь шла о статусе  татарского языка. В резолюциях конгрессов нашли  отражение и оценка текущей ситуации в стране, и идея возрождения государственности, национальной самобытности татарского народа, сохранения и развития родного языка.

       Третий параграф «Третий всемирный конгресс татар и проблемы консолидации нации» посвящен рассмотрению основных проблем, выявленных в ходе третьего конгресса татар и анализу перспектив их решения.

       III Всемирный конгресс татар состоялся 29 августа 2002 года в Казани. В отличие от первых двух конгрессов он проходил в атмосфере резко изменившегося политического климата России, причем, далеко не благоприятного для дальнейшего развития татарской нации. События, которые предшествовали III Всемирному конгрессу татар, довольно четко подчеркивали неоднозначность ситуации в сфере национальных отношений. Осенью 2002 г. было намечено проведение Всероссийской переписи населения. С самого начала это статистико-демографическое мероприятие было  политизировано. Организаторы переписи запланировали раздельный учет различных субэтнических групп татар как самостоятельных этносов.        Тем не менее, руководство Татарстана демонстрировало гибкость и незаурядную способность к неординарным политическим шагам. Приняв решение о проведении III Всемирного конгресса татар, оно сумело организовать участие во встрече с делегатами конгресса президента России В.В.Путина.

       Все проблемы, стоявшие перед Татарстаном и татарским сообществом, нашли отражение в выступлении президента Татарстана М.Ш.Шаймиева на пленарном заседании III Всемирного конгресса. В частности, он обратил внимание, что « ...тенденция к унитаризации России стала ярко выраженной, как в законодательной, финансовой, так и других сферах. Под давлением федерального центра многие регионы и республики в России стали отказываться от договорной практики. Сегодня из политического лексикона постепенно исчезают такие слова, как «суверенитет республики» и даже «федерализм». В целом центр пытается забрать себе побольше полномочий, покушаясь порой и на компетенцию регионов. В этих условиях многие выражают обеспокоенность существующим статусом Татарстана».50

       Значительным событием, венчающим III съезд Всемирного конгресса татар, стал приезд в Казань президента России В.В.Путина. Этот визит,  свидетельствовал о признании роли татар в общей жизни Российской Федерации. Делегатами съезда перед президентом России были поставлены весьма острые вопросы. Многие из них нашли отражение в Обращении  III  съезда ВКТ  к  президенту Российской Федерации.

       Третий съезд подвел некоторые итоги трех съездов и обозначил основные принципы дальнейшей деятельности: «Непростой путь пройден с Первого до Третьего съездов Всемирного конгресса татар. Прошедшие годы стали для нас незабываемым временем созидания, возрождения государственности и духовности татарского народа, его языка, культуры, обычаев и традиций. Этот процесс всегда носит взвешенный и поступательный характер, отвечает интересам России, находится в русле федерализации и демократических преобразований, которые последовательно отстаивает и проводит Республика Татарстан».51

Четвертая глава «Татары в современном мире» состоит из четырех параграфов. В первом параграфе «Татарская диаспора: формирование, современное состояние и проблемы»  основное внимание уделяется выявлению специфики и основных проблем татарской диаспоры в зарубежных странах.

       Что касается России, имеющей самую большую в мире диаспору численностью в 25 миллионов человек, то осмысление путей решения проблем соотечественников идет довольно медленно. В первые годы после распада СССР зарубежные соотечественники фактически были брошены на произвол судьбы. Но со временем в России появилось понимание важности проблемы зарубежной диаспоры. Большим подспорьем в работе с зарубежными соотечественниками явилось принятие в марте 1999 года федерального Закона «О государственной политике Российской Федерации в отношении соотечественников за рубежом». В этом законе имеется констатация, что Российская Федерация является преемником РСФСР и СССР, а также положение о том, что отношения с соотечественниками за рубежом считаются важным направлением внешней и внутренней политики РФ. В 2001 году Государственная дума РФ принимает Закон о поддержке российских соотечественников за рубежом, на основе которого правительство приняло долгосрочную Программу. Юридическую основу политики поддержки соотечественников составляют принципы и нормы международного права и межгосударственные договоры России, Конституция РФ, федеральные законы  и другие нормативно-правовые акты, регулирующие деятельность федеративных органов государственной власти в сфере внешней и внутренней политики.        

       По разным оценкам, в странах дальнего зарубежья, таких, как Австралия, Болгария, Китай, Канада, Польша, Чехия, Румыния, США, Турция, ФРГ, Финляндия, Швеция, Япония, проживают около 70 тысяч наших соотечественников. В некоторых странах имеются общества и общины татар, которые поддерживают постоянные контакты с исторической родиной.         В странах СНГ и Балтии проживает около 1 миллиона татар. По данным переписей, прошедших в 1999-2001 гг., в Азербайджане проживает 28 тысяч татар, Белоруссии – 10,5 тысяч, Казахстане – 287 тысяч, Кыргызстане – 57 тысяч, Узбекистане – 318 тысяч, Украине – 73 тысячи, в странах Балтии – около 10 тысяч. В Таджикистане и Туркменистане на 1989 год в них проживало соответственно 72 и 39 тысяч татар.

       Татарская диаспора относится к числу одних из социально-активных  диаспор – она имеет вне Татарстана более 1300 общественных организаций, собственные культурно-просветительские центры и национальные средства массовой информации.        По своему социальному происхождению татарская диаспора неоднородна. В регионах России и странах СНГ диаспора формировалась в результате трудовых миграций советского периода и ее представители неразрывно связаны с исторической родиной. В дальнем зарубежье диаспора представлена тремя слоями: трудовой (осваивавшей новые торговые рынки и сферы приложения труда) и политической (в том числе религиозной) эмиграцией из России и СССР, а также потомками таких эмигрантов, но уже уроженцами стран проживания.

Во втором параграфе «Татары в регионах России»  рассматривается история расселения татар в различных регионах России и деятельность татарских общественных, культурных и религиозных организаций в Астраханской, Ивановской, Московской, Оренбургской, Пензенской, Пермской, Самарской, Саратовской, Тюменской, Свердловской, Челябинской областях, в Башкортостане, Мордовии, Удмуртии, а так же в Москве и Санкт-Петербурге.

В третьем параграфе «Татары в странах СНГ и Балтии» анализируется деятельность татарской диаспоры на Украине, в Республике Беларусь, в Закавказье, в Казахстане, Кыргызстане, Узбекистане, Таджикстане, в Латвии, Литве и Эстонии.

Четвертый параграф  «Татары в странах дальнего зарубежья» посвящен рассмотрению процессов расселения, формирования национальных организаций, создания и функционирования основных культурных, религиозных организаций в Финляндии, Германии, Китае, Японии, США, Канаде и Турции.

В заключении подведены основные итоги исследования, сформулированы основные выводы.

Разностороннее исследование этнической и культурной идентичности народов России в ХХ в. открывают новые возможности для определения характера и особенностей процессов, происходящих в различных этнических сообществах, живущих в многонациональных государствах, в том числе и в России. Новое осмысление этнополитической истории татар в ХХ веке способствует проведению в жизнь продуманной национальной политики в стране и выработать эффективные методы решения проблем, возникающих в сфере этнических отношений.

В начале ХХ в.формировалась современная татарская нация и ее основными этнособразующими компонентами стали система образования, ислам, национальные и политические организации, которые предпринимали попытки институционализации татарского общества в условиях отсутствия государственности. Для консолидации татар огромную роль сыграли и средства массовой информации, которые сумели формировать единое информационное пространство в татарском обществе.

На рубеже ХХ-ХХI вв. национальное возрождение татарского народа приобретает новые очертания. Но и в новых социально-экономических и политических условиях в формировании этнической и культурной идентичности татар определяющую роль играют практически те же организации и институты, которые были основными компонентами национального возрождения татар в начале ХХ в. Безусловно, организационно и структурно они являются принципиально иными, но и конфессиональный фактор, и национальные и культурные организации, и средства массовой информации на рубеже ХХ-ХХI вв. также призваны выполнять консолидирующую роль татарского этноса, одного из самого дисперсного народа России.

Публикации по теме диссертации:

Отдельные издания:

  1. Закиров Р.З. Татары в меняющемся мире. Очерки этнополитической истории в ХХ – начале ХХI вв. / Р.З. Закиров. – Казань: Татарское книжное издательство, 2006. – 207 с. (13 п.л.);

2. Закиров Р.З. Татарский вопрос в России. / Р.З.Закиров. – Казань, 2007. – 48 с. (3,0 п.л.);

3. Закиров Р.З. Этнокультурное развитие татар в современных условиях. / Р.З.Закиров. – Казань, 2007. – 128 с. (8,0 п.л.).

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК:

  1. Закиров Р.З. О некоторых тенденциях в системе национального образования в постсоветском Татарстане / Р.З. Закиров // Казанский педагогический журнал. – Казань, 2006. – № 6 (48). С.42-46.;
  2. Закиров Р.З. Национальное образование у татар и образовательное пространство России / Р.З. Закиров // Высшее образование в России. – М., 2007. – № 2. – С.172-174.;
  3. Закиров Р.З. Проблемы возрождения национальной культуры у татар / Р.З. Закиров // Вестник Саратовского государственного социально-экономического университета. – Саратов, 2007. – № 16. – С.151-153.;
  4. Закиров Р.З. К проблеме изучения источниковедческой базы эволюции татарского народа в ХХ веке /Р.З.Закиров // Известия Алтайского государственного университета. – Барнаул, 2007. -№4;
  5. Закиров Р.З. К проблеме этнокультурной социализации татарской молодежи: прошлое и современные тенденции /Р.З.Закиров //Известия Самарского научного центра Российской Академии наук. – Самара, 2007, апрель-июнь, – том  9 №2 (0,65 п.л.).

Статьи:

  1. Закиров Р.З. Милли менеджер / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2002. – № 10. – Б.14-15. (на татар. языке);
  2. Закиров Р.З. Без бердм  булганда кчле / Р.З.Закиров // Мйдан. –  Наб.Челны, 2003. – № 1. – Б.86-89. (на татар. языке);
  3. Закиров Р.З. Не нужно экспериментировать на народе / Р.З.Закиров // Татарстан. –  2003. – № 3. – С.32-36.;
  4. Закиров Р.З. Язмыш з кулыбызда / Р.З.Закиров // Молы «Саз», молы гомер. – Казан: «Матбугат йорты» ншрияты. – 2003. – Б.108-113. (на татар.языке);
  5. Закиров Р.З. Милли мсьл: мллр м гамллр / Р.З.Закиров// Татарстан. – 2004. – № 1. – С.36-41. (на татар. языке);
  6. Закиров Р.З. Национальный вопрос: дела и чаяния / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2004. – № 1. – С.36-41.
  7. Закиров Р.З. Татар яшьлре яшьнп яшрме? / Р.Закиров // Татарстан. – 2004. – № 8. – Б.26-29. (на татар. языке);
  8. Закиров Р.З. О работе Исполкома Всемирного конгресса татар с общественными организациями татарской диаспоры Казахстана / Р.З.Закиров // Бизнес-класс. – Наб.Челны, 2004. – №  97. – С.12.;
  9. Закиров Р.З. Вступительное слово / Р.З.Закиров // Проблемы развития татарской нации (языковой, литературно-фольклорный и искусствоведческий аспекты). – Казань: Изд-во «Фн» Академии наук РТ, 2004. – С.7-10.;
  10. Закиров Р.З. Келне тшерерг иртрк! / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2005. – № 1. – Б.36-39. (на татар. языке);
  11. Закиров Р.З. Проблемы консолидации татарской нации / Р.З.Закиров // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2005. – № 2. – С.172-180.;
  12. Закиров, Р.З. Ст калыр... / Р.З.Закиров // Сембик. – Казан, 2005. – № 2. – Б.30-31. (на татар. языке);
  13. Закиров Р.З. Без сезг ышанабыз! / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2005. -№ 4. – Б.9. (на татар. языке);
  14. Закиров Р.З. Эксклюзивные мысли о Президенте М.Ш.Шаймиеве / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2005. – № 4. – С.9.;
  15. Закиров Р.З. Ерак араларны якын итеп... / Р.З.Закиров // Фн м Тел. – 2005. – № 4. – Б.70-74. (на татар. языке);
  16. Закиров Р.З. Газиз миллттшлр! / Р.Закиров // Татарстан. – 2005. – № 7/8. – Б.50. (на татар.языке);
  17. Закиров Р.З. Татарны иле кайда? / Р.З.Закиров // Казан утлары. – 2005. – № 8. – Б.153-159. (на татар. языке);
  18. Закиров Р.З. Миллениум объединяет народы / Р.З.Закиров // Элита Татарстана. – 2005. – №8. – С.16-18.;
  19. Закиров Р.З. Тысячелетняя культура татар / Р.З.Закиров // Dиалог Евразия – ДА. – Стамбул, 2005. – С.46-49;
  20. Закиров Р.З. Ульяновские татары чтят традиции и обычаи своего народа / Р.З.Закиров // Самара. – 2005. – № 9. – С.39.;
  21. Закиров Р.З. Некоторые аспекты татарского национального движения в 1917-1918 гг. / Р.З.Закиров // Гасырлар авазы = Эхо веков. – 2006. – № 1. – С.115-120.;
  22. Закиров Р.З. Бтенднья татар конгрессында / Р.З.Закиров // Фн м Тел. – 2006. – № 1. – Б.73-76. (на татар. языке);
  23. Закиров Р.З. Опыт взаимодействия Всемирного конгресса татар с властными структурами субъектов Российской Федерации / Р.З.Закиров // Российский парламентаризм: исторический опыт и современные тенденции развития: Сборник докладов и материалов / Всероссийская научно-практическая конференция к 100-летию Государственной думы.  – Казань: Дом печати, 2006. – С.191-196.;
  24. Закиров Р.З. згртеп кору чоры романтикасы тте, твккл адымнар ясар чак итте / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2006. – № 6. – Б.18-22. (на татар. языке);
  25. Закиров Р.З. Романтика перестройки прошла, время решительных действий / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2006. – № 6. – С.18-22.;
  26. Закиров Р.З. Миллт язмышы м Ислам: бгенге взгыять м алда торган проблемалар. / Р.З. Закиров // Татарская нация в ХХI веке: проблемы развития. – Казань: Институт истории им.Ш.Марджани АН РТ, 2006. – 456 с. (на татар. языке);
  27. Закиров Р.З. Деловые партнеры Татарстана / Р.З.Закиров // Дуслык. –  2007. – № 1. – С.7-9.;
  28. Закиров Р.З. Духовность – это не только религия / Ринат Закиров // Элита Татарстана. – 2007. – Июнь. – С.56-57.
  29. Закиров Р.З. Народный дух – вечен / Р.З.Закиров // Татарстан. – 2007. – № 7. – С.40-43.

1 Мрани Ш. Мстафадел хбар фи хвали Казан в Болгар. – Казан,1989.

2 Акчура Й. Дамелла Галиман л-Баруди. – Казан, 1997. – Б.29.

3 Ибрагимов Г. Татарлар арасында революция хрктлре //срлр: 8 Т. – Казан, 1984. – Т.7. – Б.242-476.

4 Губайдуллин Г. К вопросу об идеологии Гаспринского // Гасырлар Авазы – Эхо веков. – № 3-4. – 1998. – С.100-101; Валиди Дж. Очерк по истории образованности и литературы поволжских татар ( до революции 1917 года). – М.- Пг., 1923.

5 Касимов Г. Солтангалиевчелек hэм аны тарихи тамырлары. – Казан, 1930; Он же. Пантюркистская контрреволюция и ее агентура – султангалеевщина. – Казань, 1931; Он же. Очерки по религиозному и антирелигиозному движению среди татар до и после революции. – Казань, 1932; Людмилин А. Контрреволюция в рясах и чалмах в 1905 г. в Казанской губернии. – Казань, 1931; Сайфи Ф. Татары до февральской революции. – Казань, 1930.

6 Хасанов Х. Х.  Формирование татарской буржуазной нации. – Казань, 1977.

7 Абдуллин Я. Г. Татарская просветительская мысль.– Казань, 1976; Каримуллин А. Г. Татарская книга начала ХХ века. – Казань, 1974; Махмутова А. Х. Становление светского образования у татар. Борьба вокруг школьного вопроса. 1861-1917. – Казань, 1982; Нафигов Р.И. Формирование и развитие передовой татарской общественно-политической мысли. – Казань, 1964; его же.  Тайны революционного подполья. – Казань, 1981.

8 Bennigsen Alexandre, Lemercier-Quelquejay Chantal. Islamin Soviet Union. – New York, 1967.

9 Lazzerini Edward J. Ismail Bey Gasprinskiy and muslim modernism in Russia, 1878-1914. – Washington, 1973.

10 Татары Среднего Поволжья и Приуралья. – М., 1967.

11Давлетшин Т. Советский Татарстан. Теория и практика ленинской национальной политики. – London, 1974.

12 Амирханов Р.У. Образование татарской нации //  Материалы по истории татарского  народа. – Казань, 1995. – С.298-334; Он же. Развитие татарского предпринимательства в начале ХХ в. (1901-1917) // Поволжье в системе всероссийского рынка: история и современность: Материалы научной конференции. – Чебоксары, 1999. – С.228-249; Он же. Татарский народ и Татарстан в начале ХХ века: Исторические зарисовки. – Казань, 2005. – С.92-110; Гибадуллин М.З. Общие тенденции и особенности формирования капиталов татарской буржуазии России (1861-1913): Дисс... канд. экон. наук. – Казань, 2001; Загидуллин И.К. Исламские институты в Российской империи: Мусульманская община в Санкт-Петербурге.XVIII – начало ХХ вв. – Казань, 2003; Сенюткин С.Б. Основные тенденции развития татарских общин Нижегородского Поволжья с последней трети XVI до начала ХХ в.: Дисс... докт. ист. наук. – Н.Новгород, 2002; Филиппов Д.Ю. Купечество города Касимова в конце XVIII – начале ХХ в.: Дисс…  канд. ист. наук. – Рязань, 1999; Хайретдинов Д.З. Мусульманская община Москвы в XIV – начале ХХ вв.: Дисс… канд. ист. наук. – М., 2001; Таиров Н.И. Акчурины. – Казань, 2002; его же. Нижегородская ярмарка и татары // Гасырлар авазы – Эхо веков. – 2004. – № 2. – С.260-264; Абубакирова М., Шамсутдинов И., Хасанжанова Р. Историю оставить народу своему. – Троицк, 2002; Нигамедзинов Ф.Ф. Заметки о казанском татарском купечестве XIX – ХХ столетий // Поволжье в системе всероссийского рынка: история и современность: Материалы научной конференции. – Чебоксары, 1999. – С.220-227; его же. Купеческое сословие России на рубеже XIX – ХХ веков. – Казань, 2003; Ямаева Л.А. Мусульманский либерализм начала ХХ века как общественно-политическое движение. – Уфа, 2002.

13 Исхаков Д.М. Феномен татарского джадидизма: введение к социокультурному осмыслению. – Казань, 1997; Мухаметшин Р.М. Татары и ислам в ХХ веке. – Казань, 2003; Хабутдинов А.Ю. Миллет Оренбургского духовного собрания в конце XVIII-XIX веках. – Казань, 2000; Он же. Формирование нации и основные направления развития татарского общества в конце XVIII–начале ХХ веков. – Казань, 2001;  Ибрагим Т.К., Султанов Ф.М., Юзеев А.Н. Татарская религиозно-философская мысль в общемусульманском контексте. – Казань, 2002; Хайрутдинов А.Г. Наследие Мусы Джаруллаха Бигиева. Сборник документов и материалов. – Вып.IV. – Казань, 2003; Ямаева Л.А. Либеральное общественно-политическое движение российских мусульман в начале ХХ в. (по материалам Уфимской и Оренбургской губерний): Автореф. дисс… докт. ист. наук. – Уфа, 2003; Усманова Д.М. Мусульманские представители в Российском парламенте. – Казань, 2005; Хакимов Р.С. Метаморофозы духа (к вопросу о тюрко-татарской цивилизации). – Казань, 2005.

14  Тагиров И. Р., Валеев Р. К. Общественно – политическая жизнь в первой четверти ХХ века // Материалы по истории татарского народа. – Казань, 1995. – С. 388-423; Валиев Р. Фажига. – Казань, 1996; Султанбеков Б. Ф. Страницы секретных архивов. – Казань, 1994; его же. Сталин и «татарский след». – Казань, 1995; Литвин А. Л. Запрет на жизнь. – Казань, 1993; Магдиев М. Реализмга таба. – Казань, 1989; Загидуллин И. К. Татарская школа и русификаторская политика царизма во второй половине XIX в. // Народное просвещение у татар в дооктябрьский период. – Казань, 1992. – С. 60-84; Исхаков С.М. Общероссийская партия мусульман//История национальных политических партий России. – М.,1997. – С.214-232.; Фахрутдинов Р.Р. Татарский либерализм в конце XIX – начале ХХ века (очерки политической истории). – Казань, 1998;. Гаффарова Ф.Ю. Садри Максуди. – Казань, 2001; Ногманов А.И. Татары Среднего Поволжья и Приуралья в Российском законодательстве второй половины XVI – XVIII вв. – Казань, 2002; Волхонский М.А. Национальная политика и правительственные круги накануне и в годы первой русской революции: Автореф. дисс… канд. ист. наук. – М., 2003; Махмутова А.Х. Лишь тебе, народ, служенье! (История татарского просветительства в судьбах династии Нигматуллинных-Буби). – Казань, 2003; Юсупов М.Х. Галимджан Баруди. – Казань, 2003; Хабутдинов А.Ю. Лидеры нации. – Казань, 2004. Амирханов Р.У. Татарский народ и Татарстан в начале ХХ века: Исторические зарисовки. – Казань, 2005; Сенюткина О.Н. Первый съезд мусульман России. – Нижний Новгород, 2005; Мухаметшин Р.Г. Татарский традиционализм: особенности и формы проявления. – Казань, 2005. Амирханов Р.У. Амирханнар. – Казань, 2005 (на тат.яз.).

15 Татары. – М.,2001.

16 История татар.- Казань, 2002. – Т.1; Т.2- 2007.

17 Единство татарской нации. – Казань,2002; Национально-культурные проблемы татар России, проживающих вне Татарстана, и пути их решения. – Уфа, 2002 и др.

18 Татарская нация в ХХI веке: проблемы развития. – Казань, 2006.

19 См.: Закиров Р.З. Милли мсьл: мллр м гамллр // Татарстан. – Казан, 2004, №1. – Б.36-41; его же. Татар яшьлре яшьнп яшрме? // Татарстан –  Казан, 2004. –  №8 – Б.26-29; его же. Татарны иле кайда?// Казан утлары. – Казань, 2005. – №8 – Б.153-159; его же. Халык язмышы белн уйнамыйлар// Татарстан – 2003 – №3. – Б.32-36; Давлетшина З.М. Татарское население Башкортостана: Этнодемографическое исследование. – Уфа, 2001; Исхаков Д.М. О некоторых аспектах проблемы места приуральских татар в этнической структуре татарской нации // Приуральские татары. – Казань, 1990. – С. 4-12; Он же: Становление национального самосознания татар // Татарстан. – Казань. – 1993, №6. – С.54-58; Сибагатов Р.Г. Башкортостан татарлары. Тел, тарих, мдният мсьллре. – Казань, 2002;

20 См.: Булатов И.Ф. Урта. Прошлое и настоящее. – Сергач, 2000; Баязитов Р.Ж., Макарихин В.П. Восточная Мещера в средние века (К вопросу этногенеза татар в Нижегородском крае). – Нижний Новгород, 1996; Баязитов Р.Ж., Макарихин В.П. Нижегородние татары-мишаре в новое время. – Нижний Новгород, 1996; Белялов У.Б. Не забыть нам Пицу родную. – Казань, 1995; Хафизов М.З. Трагедия в татарской деревне. Исторический очерк. – Нижний Новгород, 1999; Орлов А.М. Мещера, мещеряки, мишаре. – Казань, 1992; Он же. Нижегородские татары: этнические корни и исторические  судьбы (очерки). – Нижний Новгород, 2001; Мухамедова Р.Г. Татары-мишари: Историко-этнографическое исследование. – М., 1972; Хафизов М.З. Нижегородские татары. Очерки истории. – Нижний Новгород, 1998 Маннапов Ш. Язмышларыбыз уртак // Казан утлары. – 2000, №1. – Б.180-181; Гусева Ю.Н. История татарских сельских общин Нижегородской области в ХХ веке: (1901-1985). – Нижний Новгород, 2003.

21 Мухетдинов .В. Азан над Волгой. – Нижний Новгород, 2006; Он же. Из прошлого мусульманского образования на Нижегородчине в ХVIII-начале ХХ вв. – Нижний Новгород, 2005; Сенюткина О.Н., Сенюткин С.Б., Гусева Ю.Н. История татарских селений Большое и Малое Рыбушкино Нижегородской области; Сенюткина О.Н. Тюркизм как историческое явление. Нижний Новгород, 2007; Сенюткин С.Б. История татар нижегородского Поволжья с последней четверти ХVI до начала ХХ в. – Нижний Новгород, 2001; Он же. Основные тенденции развития татарских общин Нижегородского Поволжья с последней трети XVI до начала ХХ века: автореф. дис... д-ра ист.наук. – Нижний Новгород, 2002.

22 Асадуллин Ф. Москва мусульманская. – М.,2004; Он же. Ислам в Москве. – М.,2007; Хайретдинов Д. Мусульманская община Москвы в ХIV- в начале ХХ в. – Нижний Новгород, 2002; Нипова К. Мск татарлары // Мирас.- 1997. – №8.- Б.112-117; Шфыйков Я. Татар Мске // Татарстан. – 2002. – №8/9.- Б.38-42; Алишев С.Х. Образование татарской слободы в Москве // Гуманитарное образование в системах политики и культуры. – Казань, 2002. – С.18-20; Гончарова Н.С. Татарское население Москвы. Гендерный аспект // Гендерные проблемы в общественных науках. – М., 2001. – С.197-215; 

23 Теляшов Р.Х. Татарская община С.-Петербурга. – СПб, 2003;  Искндров М. Санкт-Петербургта татар мгыяте сеше м яшеше// Татарстан. – 2003. – №5. – Б.16-18; Сетбагин . Санкт- Петербургтагы татар мгыяте эшчнлеге трибсе // Татарстан. – 2003.- №5. –  Б.22-27.

24 Мрданов Р. Иж шре татарлары тарихыннан. – Казан, 2006; Гаратуев М. Некоторые эпизоды из жизни коренного ижевчанина. – Ижевск, 2004.

25 Косач Г. Татары Оренбургской области: между диаспорой и автохтонностью// Диаспоры. – М., 2005. – №2. – С.96-130.

26 См.: Валеев Ф.Т. Татары  Западной Сибири: история и культура. – Новосибирск, 1996; его же: Сибирские татары // Идель. – Казань, 1993. –  № 4;  Татары земли сибирской  (Тюменская область). Словник / Автор-составитель  Алишина Х.Ч. – Казань, 2005; Ерш И.А. Некоторые проблемы изучения этнического самосознания сибирских татар // Народы Сибири и  сопредельных территорий. – М., 1995. – С. 132-139; Корусенко С.Н. Этническое самосознание татар Сибири: проблемы изучения // Культурное наследие народов Сибири и Севера. – СПб., 2004. – С.216-221; Томилов Н.А. Сибирские татары: этническая ситуация и этнические процессы // Вестник Омского отделения Академии гуманитарных наук. – Омск, 1997. –  №2. – С.95-107.

27 Арсланов. Татары Нижнего Поволжья и Ставрополья. – Наб.Челны, 1995; Калмыков И.К., Керейтов Р.Х., Сикалиев А.И. Ногайцы: Историко-этнографический очерк. – Черкасск, 1988; Сафин М.А. стерхан тэссораты // Мйдан Чаллы, 2002. –  №7. – Б.176-181.

28 Йрт безне язмышлар… – Казан, 2002; Кримуллин . Тркияд “Казан” журналы: Тркияд трки-татарлар // Казан утлары. – 1997. – №2.- Б.155-170; Кримуллин . Японияд трки-татар матбалачыгы // Мирас. 1997. – №8. – Б.52-56; Минегулов Х. Аерылмас тшенчлр // Мирас.- 1997. – №11. – Б.71-83; Мусин Ф. Милли яарыш юлында // Мирас. – 1999. – №8. – Б.79-85;  Таиров И. Татарны бердмлек яштер! – Мирас. – 2005. – №7.- Б.12-17.

29 Гайнетдинов Р.Б. Тюрко-татарская политическая эмиграция: начало ХХ века – 30-е годы. – Наб.Челны, 1997; Гилязов И.А. На другой стороне (Коллаборационисты из поволжско-приуральских татар в годы второй мировой войны). – Казань, 1998.

30 Гайнетдинов Р.Б. Указ.соч., с.28.

31 Nadir Devlet. 1917 Eklim Intilali ve Turk-Tatar Millet Meclisi. – Istanbul: Otuk Nesriyat, 1998; его же. Русия тркилрене милли крше тарихы (1905-1917). – Казан, 1998.

32 Думин С.У., I.Б.Канапацкi. Беларускiя татары: мiнулае i сучаснасцью. – Мiнск, 1993. В 2000 году вышла книга И.Б.Канапацкого и соавторов: I.Б.Канапацкi, А.I.Смолiк. Гiсторыя i культура беларусских татар. – Мiнск, 2000.

33 Впоследствии И.Б.Канапацкий пришел к выводу о целостности татарского народа и в  переработанном русском издании намеревался опубликовать свои выводы, однако преждевременная смерть не позволила осуществить задуманное. В настоящее время исследования в отношении культуры и истории белорусских татар продолжает его дочь – З.И.Канапацкая.

34 Семипалат татарлары. – Семипалатинск, 1998.; Татары на севере Казахстана (история и современность). – Петропавловск, 2004.; Татары и башкиры в Кыргызстане // Материалы научно-практической конференции, посвященной 1000-летию Казани и 200-летию Казанского университета. – Бишкек, 2005.; История формирования материальной и духовной культуры татар в Казахстане и Сибири // Материалы международной научно-практической конференции. – Усть-Каменогорск, 2006.

35 См.: Сидорина Т.Ю., Полянников Т.Ю. Национализм: теория и политическая история. – М., 2006.; Соловьев А.И. Политология: политическая теория, политические технологии. – М., 2001.; Арутюнян Ю.В. Дробижева Л.М., Сусоколов А.А. Этносоциология. – М., 1998.; Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. – СПб., 2004., Абдулатипов Р.Г. Этнофедералогия. – СПб., 2004.; Садохин А.П. Этнология. – М., 2001.; Мирослав Хрох. От национальных движений к полностью сформировавшейся нации: Процесс строительства наций в Европе // Нации и национализм. – М., 2002.; Эрнст Геллнер. Пришествие национализма. Мифы нации и класса // Нации и национализм. – М., 2002.; Энтони Д. Смит. Национализм и историки // Нации и национаоизм. – М., 2002.; Он же. Национализм и модернизм: Критический обзор современных теорий наций и национализма. – М., 2004.; Эрик Хобсбаум. Нации и национализм после 1780 года. – СПб., 1998.; Он же. Принцип этнической принадлежности и национализм в современной Европе // Нации и национализм. – М., 2002.

36Адиле Айда. Садри Максуди Арсал. Пер. с тур. – М., 1996, с.35-41.

37.Абдулатипов Р.Г. Национальный вопрос и государственное устройство России. – М., 2000. – С.41-50.

38 Тишков В.А. Советская этнография: продолжение кризиса // Этнографическое обозрение. – 1992. – № 6.

39 Абдулатипов Р.Г. Указ.соч., с.74.

40 Хакимов.Р.С. Судьба этнонима // Татарская нация в XXI веке. – Казань, 2006. – С.89.

41Тишков В.А.. Реквием по этносу. Исследования по социально-культурной антропологии. – М., 2003. – С.226.

42 Полное собрание законов Российской империи. Собрание 2-е. Т. 1-124. – СПб., 1830-1884; Полное собрание законов Российской империи. Собрание 3-е. – Т. 1 – 19, 21-33. – СПб., 1885-1916.  Сборник законов о мусульманском духовенстве в Таврическом и Оренбургском округах и о магометанских учебных заведениях. – Казань, 1898; Ислам в Российской империи. – М., 2001.

43 Амирхан Фатих. Публицистика // срлр: 4 т. – Казан, 1989. – Т.3; Он же. дбият – снгать тнкыйте. Биографик материаллар, хатлар // срлр: 4 т. – Казан,1989. – Т.4; Исхакый Гаяз. Зиндан. – Казань, 1991; Габделькарим Юнусов. Из жизни купцов-меценатов Юнусовых // Казань. –1997. –  № 10-11.  – С.92-140.

44 Создание национальных историй. Новое поколение ученых СНГ размышляет. // Содружество НГ. – №10. – 1998.

45 Абдулатипов Р. Федерация. – СПб., 2004. – С. 92.

46 Садохин А. Этнология. – М., 2002. – С. 5.

47 Абдулатипов Р. Этнополитология. – СПб, 2004. – С.137.

48 Садохин А. Этнология. – М., 2002. – С. 214.

49 Материалы III съезда ВКТ. – Казань, 2002. – С. 584.

50 Материалы III съезда Всемирного конгресса татар (Третий созыв). – Казань. 2002. – С.336.

51 Там же. - С.418.







© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.